Итоги правления юстиниана 1 – Юстиниан i — Википедия

Содержание

Империя Юстиниана I [Правление] — политика, достижения, реформы, расцвет, кризис, упадок, итоги, вики — WikiWhat

Основная статья: Византия

Содержание (план)

Наивысшего расцвета Византийская империя достигла в период правления императора Юстиниана I (527-565 гг.). В это время Ви­зантия не только отразила натиск соседней Персии, тюркских, гер­манских и славянских племён, но и почти в два раза расширила свою территорию, завоевав государство вандалов в Северной Аф­рике, Остготское королевство в Италии и юго-восточную часть Вестготского королевства в Испании.

Достижения Империи Юстиниана I

Свод граж­данского права

При Юстиниане был создан известнейший памят­ник византийской юридической мысли — Свод граж­данского права (Свод). Это был единый законода­тельный кодекс, в основу которого были положены законодательные установления римского права. Од­нако появляются здесь и совсем новые идеи. Так, именно в Своде впервые была юридически зафикси­рована теория естественных прав человека, согласно которой все люди свободны от природы. Многие по­ложения Свода облегчали отпуск рабов на волю, за­щищали принцип частной собственности. Как зако­нодательный кодекс христианского государства, Свод отстаивал и права церкви.

Собор Святой Софии

Символом величия христианской византийской империи стал построенный при Юстиниане в Кон­стантинополе собор Святой Софии. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Это монументальное, богато украшенное фресками и мозаиками сооружение потрясало воображение современников. Благодаря то­му, что грандиозный купол диаметром 31,5 метра опирался на мно­жество тонких колонн, издали казалось, что он буквально парит над собором. Поэтому среди путешественников распространилась ле­генда, что купол собора Святой Софии подвешен к небу в знак осо­бой благосклонности Господа Бога к императору Юстиниану.

Ведя активную внешнюю политику, Византийская империя при Юстиниане I доби­лась больших успехов в области дипломатии. Византийские дипло­маты, обученные языкам почти всех народов мира, разработали по­рядок приёма и отправления посольств, создали формулы междуна­родных соглашений, ставшие эталоном для многих народов.

Картинки (фото, рисунки)

  • Император Юстиниан. Мозаика. VI в. Церковь Сан Витале в Равенне
  • Интерьер храма Святой Софии
  • Христос. Мозаика храма Святой Софии
На этой странице материал по темам:
  • 527-565 года правление юстиниана 1 в византии

  • Каковы были достижени византийской империи при юстиниане

  • Византийская империя в эпоху средневековья

  • Византия при юстиниане достижение в образование

  • Памятники построенные при юстиниане 1

Вопросы к этой статье:
  • Каковы основные достиже­ния Византийской империи в период правления Юстиниана I?

wikiwhat.ru

Юстиниан I — Википедия

Фла́вий Пётр Савва́тий Юстиниа́н (лат. Flavius Petrus Sabbatius Iustinianus, греч. Φλάβιος Πέτρος Σαββάτιος Ιουστινιανός), более известный как Юстиниа́н I (греч. Ιουστινιανός Α') или Юстиниан Великий (греч. Μέγας Ιουστινιανός; 483, Тавресий, Верхняя Македония — 14 ноября 565, Константинополь) — византийский император с 1 августа 527 вплоть до своей смерти в 565 году. Сам Юстиниан в указах называл себя Цезарем Флавием Юстинианом Аламанским, Готским, Франкским, Германским, Антским, Аланским, Вандальским, Африканским.

Юстиниан, полководец и реформатор, — один из наиболее выдающихся монархов поздней Античности. Его правление знаменует собой важный этап перехода от Античности к Средневековью и, соответственно, перехода от римских традиций к византийскому стилю правления. Юстиниан был полон амбиций, однако ему не удалось совершить «реставрацию империи» (лат. renovatio imperii). На Западе ему удалось завладеть большой частью земель Западной Римской империи, распавшейся после Великого переселения народов, в том числе Апеннинским полуостровом, юго-восточной частью Пиренейского полуострова и частью Северной Африки. Ещё одним важным событием является поручение Юстиниана о переработке римского права, результатом которого стал новый свод законов — свод Юстиниана (лат. Corpus iuris civilis). Указом императора, желавшего превзойти Соломона и легендарный Иерусалимский храм, был полностью перестроен сгоревший собор Святой Софии в Константинополе, поражающий своей красотой и великолепием и остававшийся на протяжении тысячи лет самым грандиозным храмом христианского мира.

Почитается в лике благоверных. Память совершается в Православной Церкви 14 ноября.

В 529 году Юстиниан закрыл Платоновскую академию в Афинах, в 542 году император упразднил должность консула, возможно, по финансовым причинам. Во время правления Юстиниана произошли первая пандемия чумы в Византии и крупнейший бунт в истории Византии и Константинополя — восстание Ника, спровоцированное налоговым гнётом и церковной политикой императора.

Состояние источников

Важнейшим источником времён Юстиниана являются работы Прокопия Кесарийского, содержащие как апологетику, так и жёсткую критику его правления[4]. С молодости Прокопий состоял советником при полководце Велизарии, сопровождая его во всех войнах, которые велись в это царствование. Написанная в середине VI века История войн является основным источником о событиях и внешней политике Византии во время войн с Персией, вандалами и готами[5]. Написанный в конце правления Юстиниана панегирик О постройках содержит ценные сведения о строительной деятельности этого императора. Памфлет Тайная история проливает свет на закулисную жизнь правителей империи, хотя достоверность сообщаемых в этом произведении сведений спорна и в каждом случае является предметом отдельных исследований[6]. Занимавший положение мелкого адвоката Агафий Миринейский выступил продолжателем трудов Прокопия и после смерти Юстиниана написал сочинение в пяти книгах. Скончавшись молодым в 582 году, Агафий успел только изложить события 552—558 годов[7]. В отличие от Прокопия, писавшего в правление Юстиниана и вынужденного скрывать своё отношение к происходящему, Агафий, вероятно, искренен в своей положительной оценке внешней политики этого императора. При этом Агафий отрицательно оценивает внутреннюю политику Юстиниана, особенно в конце царствования

[8]. От исторических записок Менандра Протектора, охватывавших период с 558 по 582 год, сохранились только отрывки в компиляции Константина Багрянородного. Благодаря тому же учёному императору IX века сохранились отрывки произведений дипломата эпохи Юстиниана Петра Патрикия, вошедших в трактат О церемониях. В кратком изложении патриарха Фотия сохранилась книга другого дипломата Юстинина, Нонноза[fr]. Хроника Исихия Милетского, посвящённая царствованию Юстина I и первым годам царствования Юстиниана, практически полностью не сохранилась хотя, возможно, введение хроники историка второй половины VI века Феофана Византийского содержит заимствования из неё. Ранний период царствования Юстиниана захватывает сохранившаяся в сокращённом изложении летопись сирийца Иоанна Малалы, подробно рассказывающая о щедрости императора в отношении городов Малой Азии, а также о других событиях, важных для жителей его региона[9]. «Церковная история» антиохийского юриста Евагрия Схоластика частично основывается на трудах Прокопия и Малалы также сообщает важные сведения о истории Сирии в правление Юстиниана. Из более поздних источников на греческом языке фрагментарно сохранилась летопись Иоанна Антиохийского (VII век). Другой источник VII века
Пасхальная хроника
излагает всемирную историю от сотворения мира до 629 года, до правления императора Маврикия (585—602) события излагает очень кратко. Позднейшие источники, такие как летописи Феофана Исповедника (IX век), Георгия Кедрина (начало XII века) и Иоанна Зонары (XII век) использовали для описания событий VI века в том числе не сохранившиеся до нашего времени источники и потому также содержат ценные подробности[10].

Важным источником сведений о религиозных движениях в эпоху Юстиниана является житийная литература. Крупнейшим агиографом того времени является Кирилл Скифопольский (525—558), чья биография Саввы Освященного (439—532) важна для реконструкции конфликта в Иерусалимском патриархате в 529—530 годах[11]. Источником сведений о жизни монахов и аскетов является Лимонарь Иоанна Мосха. Известны биографии Константинопольских патриархов Мины (536—552) и Евтихия (552—565, 577—582)

[12]. С точки зрения восточных миафизитов описываются события в Церковной истории Иоанна Эфесского. Данные о церковной политике Юстиниана содержатся также в переписке императора с папами. Сведения географического характера содержатся в трактате Синекдем (535) географа Иерокла и в Христианской топографии купца и паломника Космы Индикоплова. Для военной истории царствования представляют ценность военные трактаты, некоторые из которых датируются VI веком. Важным трудом по административной истории царствования Юстиниана является произведение чиновника VI века Иоанна Лида De Magistratibus reipublicae Romanae[13].

Латинские источники существенно менее многочисленны и посвящены преимущественно проблемам западной части империи. Хроника иллирийца Марцеллина Комита охватывает период от вступления на престол императора Феодосия I (379—395) до 534 года. Марцеллин достиг в правление Юстиниана сенаторского звания и долго жил в Константинополе и был очевидцев беспорядков в столице, включая восстание Ника. Хроника отражает мнение лояльных проправительственных кругов[14]; неизвестным продолжателем она доведена до 548 года. Хроника африканского епископа Виктора Туннунского, оппонента Юстиниана в споре о трёх главах охватывает события с 444 по 567 год. Близка по времени к рассматриваемому периоду летопись испанского епископа Иоанна Бикларского, чьё детство прошло в Константинополе. Испанские события VI века отражены в

Истории готов[en] Исидора Севильского. Отношения Византии с франками затрагивает хроника Мария Аваншского, идущая с 445 по 581 год, а также История франков[fr] Григория Турского. Исторические произведения готского историка Иордана (Гетика и De origine actibusque Romanorum) доведены до 551 года. Составленный в первой половине VI века сборник папских биографий Liber Pontificalis содержит важные, хотя и не всегда достоверные, сведения об отношениях Юстиниана с римскими понтификами[15].

С конца XIX века в научный оборот вводятся разнообразные источники на восточных языках, прежде всего сирийские. Анонимная хроника продолжателя Захарии Ритора доведена до 569 года, вероятно, в этом году она и была составлена. Как и упомянутый ранее Иоанн Эфесский, этот автор отражал позицию сирийских миафизитов. Важным источником для исследования этого направления в христианстве в VI веке является сборник биографий святых Иоанна Эфесского. К VI веку относят «Эдесскую хронику», охватывающую период с 131 по 540 год. До конца VII века доведена хроника египетского историка Иоанна Никиусского, сохранившаяся только в переводе на эфиопский язык. Утраченными персидскими источниками пользовался арабский историк IX века ат-Табари

[16].

Помимо исторических хроник существует большое количество других источников. Чрезвычайно обширно правовое наследие эпохи Юстиниана — Corpus iuris civilis (до 534 года) и появившиеся позже новеллы, а также различные памятники церковного права. Отдельной категорией источников являются труды собственно Юстиниана — его письма и религиозные трактаты. Наконец, от этого времени сохранилась разнообразная литература, помогающая лучше понять мировоззрение людей эпохи Юстиниана, например политический трактат «Поучение» Агапита, поэмы Кориппа, эпиграфические и архитектурные памятники[17].

Видео по теме

Происхождение и юность

Происхождение

Относительно происхождения Юстиниана и его семьи существуют различные версии и теории. Большинство источников, в основном греческие и восточные (сирийские, арабские, армянские), а также славянские (целиком основанные на греческих), называют Юстиниана фракийцем; некоторые греческие источники и латинская хроника Виктора Туннунского называют его иллирийцем; наконец Прокопий Кесарийский утверждает, что родиной Юстиниана и Юстина была провинция Дардания[de]*. Согласно мнению известного византиниста А. А. Васильева, во всех этих трёх определениях нет противоречия между собой. В начале VI века гражданская администрация Балканского полуострова была разделена между двумя префектурами. Преторианская префектура Иллирии, меньшая из них, включала в себя два диоцеза — Дакию и Македонию. Таким образом, когда источники пишут, что Юстин был иллирийцем, они имеют в виду, что он и его семья были жителями иллирийской префектуры. В этническом отношении, согласно Васильеву, они были фракийцами. Подтверждением фракийской теории происхождения Юстиниана может служить также тот факт, что имя Sabbatius с большой вероятностью происходит от имени древнего фракийского божества Сабазия[18]. Немецкий исследователь эпохи Юстиниана I Б. Рубин также признаёт, что упоминаемое в источниках фракийское или иллирийское происхождение династии Юстиниана имеет скорее географический, чем этнический смысл и в целом вопрос не разрешим[19]. На основании собственного высказывания Юстиниана известно, что его родным языком был латинский[20], однако владел он им не очень хорошо[21][22].

Вплоть до конца XIX века пользовалась популярностью теория славянского происхождения Юстиниана I, основанная на изданном Никколо Аламанни труде некоего аббата Теофила (Богумила) под названием Iustiniani Vita. В нём вводятся для Юстиниана и его родственников особые имена, имеющие славянское звучание. Так, отец Юстиниана, именуемый по византийским источникам Савватием[23][24], был назван Богомилом Istokus, а имя самого Юстиниана звучало как Upravda. Хотя происхождение опубликованной Аллеманом книги вызывало сомнения, теории, основанные на ней, интенсивно развивались до тех пор, пока в 1883 году Джеймс Брайс не произвёл исследований оригинала рукописи в библиотеке дворца Барберини. В опубликованной в 1887 году статье он обосновал точку зрения, что данный документ не представляет исторической ценности, а сам Богумил едва ли существовал. В настоящее время Iustiniani Vita рассматривается как одна из легенд, связывающих славян с великими деятелями прошлого, такими как Александр Македонский и Юстиниан[25][19]. Из современных исследователей этой теории придерживается болгарский историк Г. Сотиров[bg], чья книга «Убийството на Юстиниановата самоличност» (1974) была подвергнута резкой критике[26].

Дата рождения Юстиниана около 482 года устанавливается на основании сообщения Зонары[27][23]. Основным источником сведений о месте рождения Юстина и Юстиниана являются труды их современника Прокопия Кесарийского. Относительно места рождения Юстиниана Прокопий в панегирике «О постройках» (середина VI века) высказывается совершенно определённо, помещая его в место под названием Тавресий (лат. Tauresium), рядом с фортом Бедериана (лат. Bederiana)[28]. В «Тайной истории» того же автора Бедериана называется местом рождения Юстина[29], этого же мнения придерживается Иоанн Антиохийский[19]. О Тавресии Прокопий сообщает, что рядом с ним был впоследствии основан город Юстиниана Прима, руины которого сейчас находятся на юге-востоке Сербии. Также Прокопий сообщает, что Юстиниан существенно укрепил и произвёл многочисленные улучшения в городе Ульпиана, переименовав его в Юстиниана Секунда. Рядом он воздвиг ещё один город, назвав его Юстинополис, в честь своего дяди[ист. 1]. Большинство городов Дардании было разрушено в царствование императора Анастасия I мощным землетрясением 518 года[30]. Рядом с разрушенной столицей провинции Скупы был построен Юстинополис, вокруг Тавресия была возведена мощная стена с четырьмя башнями, которую Прокопий называет Тетрапиргия[ист. 2].

Названия «Бедериана» и «Тавресий» были в 1858 году идентифицированными австрийским путешественником Иоганном Ханом[en] как современные деревни Бадер и Таор около Скопье. Оба этих места были исследованы в 1885 году английским археологом Артуром Эвансом, который нашёл там богатый нумизматический материал, подтверждающий важность после V века расположенных здесь поселений. Эванс пришёл к выводу, что район Скопье является местом рождения Юстиниана, подтвердив отождествление старых населённых пунктов с современными деревнями[31]. Эта теория была поддержана в 1931 году хорватским специалистом по ономастике Петаром Скоком[en], а позднее А. Васильевым[32]. В настоящее время считается, что Юстиниана Прима располагалась в районе сербского Ниша и отождествляется с археологический памятником серб. Царичин град, Caričin Grad[33][34].

Семья Юстиниана

Имя матери Юстиниана, сестры Юстина — Бигленица приводится в Iustiniani Vita, о недостоверности которой сказано выше. Это имя, однако, могло быть славянизированной формой имени Вигилантия — известно, что так звали сестру Юстиниана, мать его наследника Юстина II. Чешский историк Константин Иречек высказывал сомнение, что имя Бигленица может быть славянским. Поскольку другой информации на этот счёт нет, считается, что её имя неизвестно. О том, что мать Юстиниана была сестрой Юстина, сообщает Прокопий Кесарийский в Тайной истории, а также ряд сирийских и арабских источников[35].

По поводу отца Юстиниана есть более достоверные известия. В Тайной истории Прокопий приводит следующий рассказ:

Передают, что и мать его [Юстиниана] говаривала кому-то из близких, что он родился не от мужа её Савватия и не от какого-либо человека. Перед тем как она забеременела им, её навестил демон, невидимый, однако оставивший у неё впечатление, что он был с ней и имел сношение с ней, как мужчина с женщиной, а затем исчез, как во сне.

«Тайная история», XII, 18-19

Отсюда мы узнаём имя отца Юстиниана — Савватий. Другой источник, где упоминается это имя — так называемые «Акты по поводу Каллоподия», включённые в хронику Феофана и «Пасхальную хронику» и относящимся к событиям, непосредственно предшествующим восстанию Ника. Там прасины, в ходе разговора с представителем императора, произносят фразу «Лучше бы не родился Савватий, он не породил бы сына-убийцу»[24].

У Савватия и его жены было двое детей, Пётр Савватий (лат. Petrus Sabbatius) и Вигилантия (лат. Vigilantia). Письменные источники нигде не у

wiki2.red

Эпоха Юстиниана

Юстиниан – это великий правитель Византийской империи. Государства, образовавшегося после распада Римской империи. Восточная ее часть стала Византией. Один из пиков ее развития был при императоре Юстиниане І. В истории его назвали Великим. Эпоха его правления – это период, длившийся около сорока лет (с 527 по 565 г. нашей эры). На этом этапе истории произошли многие изменения не только в Византийской империи, но и во всей Европе.
Во-первых, Юстиниан стал императором в тот момент, когда Западной Римской империи не существовало, а на ее территории были образованы многочисленные государства варварских племен: остготы, вестготы, франки, вандалы. Юстиниан взялся за возрождение Римской империи в ее прежних границах, но за весь период правления это ему так и не удалось. Однако стоит признать, что территория Византии значительно увеличилась. Были захвачены Апенинский полуостров, а также Северная Африка. На востоке Юстиниан воевал с Сасанидским государством.
Во-вторых, эпоха Юстиниана – это значительные изменения в самой Византии. Император внес существенные изменения в римское право. Он разработал новый свод законом, вошедший в историю под названием «Кодекс Юстиниана». Этот документ позже был переведен на множество языков и стал основой для всего европейского законодательства. Еще Юстиниан провел реформу государственного аппарата. Он пытался побороть явление, которые мы сейчас называем «коррупция». Так чиновникам запрещалось покупать земли в местах службы, повышалась зарплата, однако усиливался контроль над «дополнительным доходом» чиновников. Кстати, сам Юстиниан очень много работал, особенно по ночам, за что его прозвали «бессонным императором». Также в период правления Юстиниана происходило масштабное строительство. Например, был построен легендарный собор Святой Софии, ставший в эпоху Средневековья символом христианства, а также примером для Ярослава Мудрого при строительстве в Киеве в 1037 году одноименного собора. Позже Константинопольский собор был перестроенный под мусульманскую мечеть турками-османами. Однако Юстиниан закрыл известную академию в Афинах, основанную еще древнегреческим философом Платоном. Одной из причин этого историки называют отсутствие финансов на ее содержание.
В-третьих, в период правления Юстиниана жил один из самых известных историков Византийской империи – Прокопий Кесарийский. Собственно благодаря этому историку мы многое знаем не только про события в Византии, но и про самого Юстиниана, а также про историю всей Восточной Европы в его эпоху. Прокопий был секретарем известного полководца Флавия Велизария, покорившего Сицилию, Неаполь и другие части Апенинского полуострова. В работах историка содержится не только описание эпохи Юстиниана, но и дается критическая оценка его правлению. Также во времена Юстиниана жил Трибониан, один из самых известных юристов Средневековья. Собственно, именно он разрабатывал «Кодекс Юстиниана».
В-четвертых, эпоха правления Юстиниана – это многочисленные восстания и попытки государственного переворота. Восстание Ника – это одно из самых известных бунтов в Константинополе. Это востание было в 532 году, в результате было подавлено, а его участники казнены или сосланы в отдаленные регионы империи. Также было несколько попыток убить императора, самой известной было покушение армянского офицера Артабана. В 562 году некий Авлабий совершил очередную попытку. Как оказалось позже, за ним стояли чиновники империи.
В-пятых, свое правление Юстиниан разделял со своей женой Феодорой. Она имела на него огромное влияние. Кстати, именно она призвала мужа подавить восстание Ника. Прокопий Кесарийский с осуждением отзывается о Феодоре, особенно критикует ее моральный облик, в частности ее аморальное поведение до брака.
Ну и последнее, что связано с эпохой Юстиниана Великого – это первая в мировой истории эпидемия чумы. Началась она в 540-х годах в Египте, однако многие эксперты называют Эфиопию территорией возникновения вируса. Позже вирус попал в Византию, а затем распространился по всей Европе. Уже через сто лет эпидемия достигла британских островов. Всего за двести лет существования первая эпидемия чумы погубила около двадцати миллионов населения Европы. В самом Константинополе от чумы в период правления Юстиниана умерло около сорока процентов населения города. Автор книги «Церковная история» Евагрий Схоластик переболел ей, выжил, и в результате оставил подробное описание этой болезни.
Таким образом, эпоха Юстиниана – это один из самых известных этапов истории Византийской империи. В этот период проходили масштабные завоевания новых земель, государственные реформы и строительство. Но вместе с тем за эти сорок лет были многочисленные попытки поднять восстание, а иногда и убить императора. А еще именно эту эпоху начинается первая в мире эпидемия чумы.


www.istmira.com

Глава 13 КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ ЮСТИНИАНА. Юстиниан. Великий законодатель

Глава 13

КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ ЮСТИНИАНА

Была уже вторая половина дня, когда все перестроения были закончены, и готы двинулись вперед. Битва была ожесточенной, но оказалась весьма короткой. Готские всадники, подобно французам при Кресси, бросились вперед неудержимой волной, стремясь смять и опрокинуть главные силы Нарсеса… Но на своем пути готы встретили несокрушимое сопротивление. Центр римского войска устоял. Наступление захлебнулось, и готы отступили.

До самого начала готской атаки не было ясно, что станут делать на поле боя лангобарды. Даже Нарсес мог только гадать, будут они сражаться или откажутся. История этого народа и его репутация не позволяли сомневаться в их воинственности и мужестве, но никто не мог быть уверен в их симпатиях. Вообще, только Нарсесу удалось вывести лангобардов на битву с готами… История не сохранила сведений о том, что именно склонило чашу весов в его пользу. Может быть, гордость; может быть, природная свирепость. Лангобарды удерживали свои позиции с несгибаемым мужеством, и готское наступление разбилось именно об их фалангу.

Пока лангобарды и герулы держали оборону, фланги Нарсеса выдвинулись вперед, обошли с двух сторон наступавших готов, пешие и конные лучники принялись осыпать противника таким градом стрел, какой истребил вандалов при Трикамароне. Теперь стрелы убивали готов. Сдерживаемые пиками лангобардов, погибающих от римских стрел, готы через некоторое время выдохлись и начали отступать. Пехота вместо того, чтобы, сомкнув ряды, защитить тыл отступающей конницы, отступила вместе с ней. Эта ошибка решила исход сражения. О том, что поражение было серьезным, говорят потери готов. Поле боя было устлано шестью тысячами трупов, одной третью всего войска Тотилы. По трупам бежали остальные, спасая свои жизни.

Близились сумерки. Под их покровом бежал и Тотила. Бегущее войско устремилось на запад, к большой Фламиниевой дороге. Преследовала беглецов свежая конница, не принимавшая участия в битве. Среди этого отряда находился Асбад, вождь гепидов. Рассказывают ставшую хрестоматийной историю о том, как Асбад начал преследовать уходящего гота, когда на него неосмотрительно бросился молодой оруженосец с криком: «Пес, ты поднимешь руку на своего господина?» Теперь Асбад точно знал, кого он преследовал. Он нанес удар копьем, но и сам был тотчас сражен ударом гота. Король был смертельно ранен. Воины, уйдя за Фламиниеву дорогу, увезли своего короля в Капры, где он умер.

Тейя счастливо ушел от погони. Готы, избежавшие бойни и ушедшие от преследователей, прошли на север через Умбрию и Этрурию и собрались в Тицине. Здесь находилась главная сокровищница Тотилы, хотя часть ее хранилась в Кумах.

То, что Тотила был мертв, не вызывало сомнений. Вскоре после битвы Нарсес посетил в Капрах место захоронения его останков и опознал их. В качестве доказательства смерти Тотилы в Константинополь были посланы обагренные его кровью плащ и шлем.

Готы в Тицине не медля приступили к выборам нового короля. Они избрали Тейю. Ни один соперник не выставил свою кандидатуру.

Политика нового короля была направлена на заключение союза с франками: это была последняя надежда для готов; но Тейя скоро убедился, что франки не намерены таскать для него каштаны из огня. У них были свои цели. Да, они не пустили имперские войска в Верону, где до сих пор сидел готский гарнизон, но не собирались помогать никому, кроме самих себя, завоевывать Италию.

Вскоре Нарсес овладел всеми крепостями, расположенными вдоль Фламиниевой дороги, и через некоторое время появился у ворот Рима. Город удерживал немногочисленный готский гарнизон, который почти сразу предпочел сдаться. До тех пор пока новый король не вывел против Нарсеса армию, начальники гарнизонов разных крепостей, не способные больше держаться, заключали личные соглашения с римским командующим, сдаваясь на милость константинопольского императора. Тейя не был государственным деятелем; но он не принадлежал и к тому типу людей, какими были Витигис и Тотила. Тейя был авантюристом, способным безоглядно пойти на громадный риск. Шансы были пятьдесят к одному против него, и он очертя голову поставил все, что было у него за душой, на этот единственный шанс.

Прежде всего он отправился в Кумы, где его брат хранил часть сокровищ Тотилы. Прежде чем выступить, Тейя собрал заложников, взятых Тотилой в Риме (триста юношей из знатных римских семейств), и казнил их всех. В Кампании такая же судьба постигла взятых в заложники сенаторов. Если готам суждено погибнуть, они унесут с собой в могилу всех, до кого дотянется их кровавая рука. Тейя выступил в Кумы приблизительно в середине июля. По приказу Нарсеса Иоанн взял под наблюдение и охрану Этрусскую дорогу. Тейя провел армию по параллельным дорогам к Адриатическому побережью и далее направился по большой дороге вдоль берега к югу. Дойдя до пересечения дорог у Тенума и Луцерии, он повернул на Беневент. Самый удобный путь от Беневента до Кум пролегает через Капую или через Суэссулу, Неаполь и Путеолы. Однако Тейя не пожелал с боем прорываться в Кумы, если была возможность спокойно дойти туда обходным путем. Он двинулся от Беневента к югу, у Салерно повернул на северо-запад и прибыл в Нуцерию, осмотрев при этом южную акваторию Неаполитанского залива. Слева в море уходил полуостров Сорренто, за оконечностью которого виднелись скалы Капри; впереди открывался вид на Везувий с шапкой дыма над кратером. Далеко внизу, вдоль дороги, ведущей к мирно спавшему Неаполю, располагались еще не открытые археологами, лежавшие много столетий под слоем вулканического пепла Помпеи и Геркуланум.

Был конец августа, когда Тейя дошел до Нуцерии Алфатерны. Это место было досягаемо для готского флота, стоявшего на рейде древних Стабий. План Тейи заключался в том, чтобы погрузиться на корабли, пересечь Неаполитанский залив и высадиться в гавани Кум. Надо сказать, что он почти сумел совершить этот замечательный воинский подвиг. Однако Нарсес, узнав, что Тейя беспрепятственно миновал Этрурию, послал своих лучших воинов на юг, в Кампанию. Когда король пересек Неаполитанский залив, он сразу увидел лагерь имперского войска, разбитый на берегах реки Драко.

Идти назад было нежелательно, остановиться — затруднительно, идти вперед — невозможно. Для того чтобы правильно вести войну, надо обладать выдающимся умом, видимо, более выдающимся, чем тот, какой был в распоряжении Тейи. Он провел около месяца, не двигаясь с места и размышляя над следующим ходом в этой военной партии, а готский флот бесперебойно снабжал его необходимыми припасами. Ни одна из сторон не желала нанести противнику поражение, форсировав Драко. Из своей летаргической задумчивости Тейя был выведен прибытием сильного флота, вызванного Нарсесом с Сицилии. Запертый в бухте готский флот сдался. После того как Тейя оказался отрезанным от баз снабжения, его положение стало очень серьезным. Наконец, после долгих раздумий он отступил в горы, которые нависают над Соррентинским полуостровом, на гору Лактарий. За ним сразу последовало имперское войско, которое блокировало короля на этой горе. Вероятно, Нарсес приказал обнести гору баррикадой или окопать ее рвом.

На новых позициях Тейю и его готов атаковал только голод. Продовольствие вскоре кончилось, а подвоза провианта не было. Готов перехитрил более умный полководец. Оставался только один выход: рискнуть и сделать вылазку, чтобы попытаться снести кордоны.

Прокопий не был свидетелем битвы у горы Лактарий. Его повествование взято из описаний, почерпнутых им у людей, которые могли оказаться ненадежными в смысле своей правдивости, но все они находились под глубоким впечатлением того, что им пришлось увидеть.

Бросив коней, готы стали сражаться в тесном пешем строю. Особенности сражения сделали использование правильных тактических приемов затруднительным, а действия кавалерии невозможными. Треть дня Тейя сражался, прикрываясь щитом, из-за которого поражал противников своим, не знавшим промаха длинным копьем. Когда щит становился слишком тяжелым из-за множества вонзившихся в него стрел, Тейя звал оруженосца и тот подавал королю новый щит… Наконец, когда в щит Тейи вонзились сразу двенадцать копий, оруженосец замешкался, и, пока щит меняли, король был поражен метким выстрелом в грудь.

Голову Тейи насадили на пику, откуда король мертвыми глазами продолжал взирать на сражение.

Не обратив внимания на смерть своего вождя, дружина Тейи продолжала сражаться до наступления полной темноты. На следующий день сражение возобновилось, и только к вечеру, когда пали почти все воины и от дружины остались только оруженосцы, слуги и наемники, готы запросили мира, предложив свои условия сдачи. Они согласились прекратить сражение, если им будет позволено покинуть Италию с движимым имуществом.

Иоанн посоветовал принять эти условия, одобрил их и Нарсес. После того как готы дали клятву никогда больше не поднимать оружие на империю, они были распушены. С их сдачей исчезла последняя организованная сила сопротивления готского народа, долголетней войне был положен конец.

Поскольку не было другого войска, способного бросить римлянам вызов в открытом поле, то падение готских крепостей было предрешенным делом. Франки отказались помочь Тейе и теперь вели себя подчеркнуто дружелюбно по отношению к Юстиниану. Но франкам не нравилось соседство победоносной империи в Италии, и поэтому, хотя формально война не была объявлена, франкские короли сквозь пальцы смотрели на войну необъявленную. Двум братьям, алеманнам Леутару и Букцелину, было позволено заняться тем, что позже называлось флибустьерством. Братьям удалось собрать армию численностью семьдесят пять тысяч человек. Целью этого воинства в большей степени было ограбление Италии, чем нанесение поражения Нарсесу. Поскольку помощь готам стала реальной, их надежды не угасали. Кумы продолжали держаться. Франки вступили в Италию в первую весну после гибели Тейи весной 553 года.

Нарсес выделил отряд для блокады Кум, а сам отправился на север. Отправив Иоанна и Валериана оборонять линию вдоль реки По, Нарсес занялся взятием готских крепостей, и преуспел в этом деле. Осенью после упорного и длительного сопротивления сдалась последняя крепость Лукка. Алигерн, начальник кумского гарнизона, оставив последнюю надежду, прибыл в Равенну, чтобы объявить о сдаче города. Исключением из этой непрерывной череды успехов стали тревожные сообщения о действиях франков. Их войско перешло По и захватило Парму; вследствие этого Иоанну и Валериану пришлось отступить в Фавенцию, которая прикрывала путь к Равенне и Римини.

В целом Нарсес оказался довольно гуманным человеком. Должно быть, он хорошо обдумал положение зимой, так как с наступлением весны приказал отвести полевую армию в Рим. Этим он не нанес никакого вреда крепостям, но мирное население Италии было оставлено на милость франков. Единственным поводом для действий, приведших к усилению страданий невинных людей, было желание Нарсеса спровоцировать франков на активные действия. Наихудшей перспективой стала бы затяжная война. Любая хитрость была оправдана, если она могла привести к решительному окончанию войны.

Хотя Нарсесу пришлось довольно долго ждать исполнения своего желания, но он дождался своего. Франкские силы были разделены. Меньшая их часть, ограбив Апулию и Калабрию, отправилась на север с добычей, часть которой была потеряна после внезапного нападения на франков гарнизона Писаура. Под Венецией, в Ченето, разразилась эпидемия чумы, жертвой которой пал Леутар.

Другая судьба выпала на долю второй части франкского войска. Букцелин довел своих людей до Мессинского пролива. На обратном пути он выслушал своих готских советников, которые обещали ему готскую корону, если он выгонит имперскую армию из Италии. Уверенный в том, что его сил хватит на завоевание Италии, Букцелин принял предложение.

Известие о том, что Букцелин «окопался» в Казилине на Вольтурне, буквально вытолкнуло Нарсеса из Рима. Две армии были почти равны по силе, хотя у франков было больше людей. В Капуе повторилась история Трикамарона. Франки рассчитывали смять центр римского войска грубым натиском, но Нарсес не стал подставлять центр, а на флангах выдвинул вперед конных лучников, которые практически истребили франков. Сообщалось, что из всего их войска уцелели пять человек. Потери имперской армии составили восемьдесят человек.

На сей раз это был конец. У готов больше не было сил воевать, их боевой дух был сломлен. Франки прекратили свои походы в Италию и на несколько лет оставили всякие попытки завоеваний между Альпами и По. Но цель франкских королей была достигнута: была уничтожена мысль о возможности присоединения Галлии к империи. С этого момента никто и никогда не оспаривал прав франков на Галлию,

За год до разгрома войска Букцелина на Запад был привезен тутовый шелкопряд. Было это в том же году, когда Прокопий закончил писать свою «Историю».

Борьба с Персией носила чисто экономический характер, это были первые ступени конкуренции, которые впоследствии привели западные нации к открытию морского пути вокруг мыса Доброй Надежды в Индию, к открытию Америки и кругосветным путешествиям. В тот ранний период истории торговля шелком играла первостепенную роль в этой борьбе, и экономическая политика правительства Юстиниана была, если можно так выразиться, соткана из шелка. Большинство войн с Персией и Месопотамией велись ради достижения военных преимуществ, за счет которых выторговывались преимущества коммерческие. Правда, успех в этой войне оказался в итоге достаточно скромным. Полный контроль Персии над Шелковым путем из Китая, где находился его единственный естественный источник, делал незыблемым ее положение как монополиста в торговле шелком с Западом. Никакие войны в Месопотамии не смогли изменить это положение вещей.

Можно написать очень интересную и весьма ироничную книгу о том, как близорукая политика приводит к результатам, которых стремятся избежать творцы этой политики. В долгосрочной исторической перспективе Персии следовало бы пользоваться своей монополией в торговле шелком с большей умеренностью, так как ее последствия были настолько серьезны для западных купцов, что заставляли их пускаться на всяческие ухищрения и эксперименты, результатам которых Персии в конечном счете оставалось только завидовать.

В самом начале правления Юстиниана константинопольские купцы при активной поддержке имперского правительства завязали тесные отношения с арабскими и эфиопскими княжествами, расположенными на южных берегах Красного моря. Византийцам удалось восстановить некоторые прямые связи с Индией, которыми обладали их предшественники. Большой порт Адулиса служил одновременно рынком сбыта индийских и африканских товаров, а римские капиталы и римские торговые люди проникали в Индию и Африку.

Но попытки разрушить персидскую шелковую монополию соединением римского капитала и эфиопских агентов оказались бесплодными. Персидские торговые интересы были так сильны, что их практически было невозможно поколебать. После заключения в 532 году мира с Персией старое положение вещей продолжало существовать без изменений. Такая же обстановка сложилась и на северной границе Персии. Юстиниан всегда опасался оккупации Колхиды Персией, поскольку через Колхиду можно было попасть в Согдиану, минуя персидскую территорию. Едва ли подлинным мотивом щедрого расходования денег, привлечения больших людских ресурсов и преодоления многих трудностей во время войны в Лазике можно считать страсть к овладению скалами Кавказа. Император думал не о славе, а о китайском шелковом рынке.

Внимание Юстиниана к торговым интересам империи в этом районе мира не привело к значительному оживлению торговли во время его правления. Связи с Туркестаном укрепились только при Юстине II. Но косвенным результатом интереса Юстиниана к торговле явилось распространение римской торговли на просторах, занятых пастушескими народами степей к северу от Черного моря, и проникновение в эти страны римского влияния и римских идей. Диким народам стали знакомы многие новые для них понятия и предметы: дороги, средства связи и географические знания. То были провозвестники громадных изменений, совершенно преобразивших Восточную Европу в течение нескольких следующих столетий.

Но до тех пор, пока персидская монополия на торговлю шелком оставалась в неприкосновенности, промышленность и торговля империи постепенно приходили в упадок. Связь между этими двумя предметами заслуживает особого упоминания. Беспокойство Хосру по поводу политических результатов итальянской кампании заставило его в 540 году возобновить войну с Юстинианом. Закрытие персидской границы, последовавшее за объявлением войны, привело к резкому повышению цен на шелк-сырец. По указу императора была фиксирована цена, по которой шелк отпускали частным лицам, на максимально высоком уровне. Но поскольку он не мог контролировать цену сырца, то прибыль упала, шелк исчез с рынка, его производство было парализовано. Секретарь общественного казначейства Петр Барсим отчасти спас положение, взяв под государственный контроль часть разорившихся производств. Теперь это были правительственные шелковые мануфактуры. Таким образом, Петр преобразовал шелковую промышленность в государственную монополию. Эта мера помогла сохранить рабочие места и обеспечить людей куском хлеба.

Но в тот год, когда Леутар и Букцелин вторглись в Италию, был сделан прорыв исторической важности. Два монаха из Хотана[56] предприняли попытку культивирования тутового шелкопряда и провели опыт выращивания его на римской почве. Они сумели выполнить свою задачу, так как их всячески поддержало имперское казначейство. Яйца шелкопряда были контрабандой вывезены из Китая запечатанными в полом сосуде; за червями ухаживали согласно общепринятой методике, и в Сирии было налажено производство собственного шелка.

Так начались поставки собственного шелка-сырца. Правда, этих поставок было недостаточно для потребностей шелкопрядильной промышленности Римской империи. Хотя до масштабного производства шелка должно было пройти еще много лет, уже тогда стало ясно, что с течением времени персидской монополии на шелк придет конец и на Западе появится сравнительно дешевый шелк-сырец.

Среди прочего Феодора оставила после себя одно важное убеждение — империи необходимо добровольное религиозное объединение. Юстиниан продолжал работать в этом направлении и после смерти Феодоры, словно чувствовал, что так он сможет воздать должное уважение ее памяти. В тот год, когда в империи появился шелковичный червь, состоялся второй Константинопольский собор, который считают пятым экуменическим собором.

Возможно, более мудрым решением стало бы оставление дел в том положении, в каком они находились; но Юстиниан был не тот человек, который увиливает от трудностей. Прогресс в деле завоевания Италии продвинул вперед прогресс в деле духовного и нравственного объединения. Задача все равно обещала быть трудной, хотя вопросы были заранее поставлены перед всеми заинтересованными церковными партиями в самой откровенной форме. Но решение стало невозможным, когда проблему нарядили в теологические одежды. Вопрос, который стоил обсуждения, но обещал трудные поиски ответа, заключался в том, должен ли старый Рим занять свое прежнее место в мире и обрести статус былой империи. Но на соборе главным вопросом повестки дня стало обсуждение другой темы: достойны ли церковного осуждения писания Теодора из Морсуэстии.

Мнения Теодора так же достойны потраченного на них времени и внимания человечества, как, например, кроссворды или шарады. Вероятно, труд, затраченный на изучение писаний Теодора, нельзя считать потерянным напрасно. Однако если современный читатель возьмется изучить труды этого богослова, чтобы разобраться в событиях Константинопольского собора, то не найдет ничего, относящегося к истинной проблеме. Объяснение этого странного факта заключается в том, что труды и доктрина Теодора послужили лишь поводом, а не причиной созыва Константинопольского собора.

Мы напрасно потратим время, если начнем искать в творениях Теодора объяснения того, по какой причине папа римский и архиепископ Милана подверглись физическому насилию со стороны стражников. Ни подготовка к проведению собора, ни сам собор не приобрели бы такую форму, если бы Теодор и его писания действительно стали предметом дискуссий. Истинная причина, по которой был созван Константинопольский собор, заключалась в решении ключевого вопроса: кто является источником власти в римском мире? Именно эту тему обсуждали прелаты, собравшиеся в Константинополе.

Рассылали письма с уведомлением епископов о созыве собора, но приглашения получили только прелаты восточных провинций империи. Собор был открыт чтением послания Юстиниана, в котором император перечислил предметы, которые следует рассмотреть собору.

Папа, хотя он в это время находился в Константинополе, проявлял осторожность и избегал появляться на заседаниях собора. Его осведомили о повестке дня, и он ответил, что изложит свои суждения в письменном виде. Как только послание папы было готово, император послал к папе Велизария, который передал ему приглашение посетить собор и отказ императора принимать от папы какие-либо документы. Тогда папа послал письмо Юстиниану с нарочным, но император вернул письмо автору: он не был намерен принимать суждения папы по поводу происходящего.

Когда все устроилось именно так, надо было сделать следующий шаг и перенести военные действия на территорию противника. Юстиниан довел до участников собора хорошо документированный доклад об изменениях позиции папы, о его нерешительности, ненадежности и вероломстве. Письмо императора сопровождалось официальным эдиктом, имеющим силу закона, об отложении папы.

Когда решения собора, одобренные Юстинианом, были приняты, собор закончил свою работу и был торжественно закрыт.

Юстиниан и папа Вигилий жили за много столетий до того, как на свет родились Григорий VII и Иннокентий III. Ни Юстиниан, ни Вигилий ничего не знали о длительной традиции римской церковной власти, так как в их время эта традиция только брала свое начало. Таким образом, они не испытывали влияния предубеждений и старых мнений на этот счет. Их действия проистекали из современной им обстановки.

Если бы решения и дела собора привели к результатам, на которые надеялся Юстиниан, то его заботы были бы вознаграждены; но на деле все обстояло далеко не так. Император поссорился с христианами Запада, не ликвидировав разрыв с теми монофизитами Востока, с которыми рассчитывал примириться. Папа, больной и встревоженный той очевидной изоляцией, в которой он оказался, приносил извинения и публично каялся; но его собратья — церковники Запада — не спешили поддержать его извинения и покаяние. Весьма сомнительно, что их взгляды, касающиеся воззрений Теодора, основывались на близком знакомстве с его трудами; но было совершенно ясно, что константинопольский император был некомпетентен в постановке вопросов, которые должны были обсуждаться на соборе. Действительным предметом обсуждения была сама компетентность императора в этом вопросе. Если и была власть, способная разрешать сомнения и устранять раздоры, то это была не власть Юстиниана. В этом мнении все прелаты были вполне единодушны. Монофизиты Востока и ортодоксы Запада могли не соглашаться друг с другом в богословских мнениях, но сходились в главном: нет такой власти, которая могла бы одинаково управлять греческим Востоком и римским Западом.

Таким образом, Константинопольский собор принял важное решение, предопределившее окончательный распад Римской империи как мировой державы. Если перестала существовать вселенская власть, к которой могли апеллировать все люди, то и сама империя должна была сложить с себя свои функции. Империя когда-то возникла как воплощение власти, к которой могли обращаться все люди во всем тогдашнем мире. Как только власть была утрачена, неизбежным и близким стал конец империи. В течение последующего столетия монофизитские земли подпали под власть мусульман, а западные королевства образовали новое сообщество наций, созданное на основе ортодоксального христианства. Юстиниан начал с того, что выступил поборником восстановления древних границ империи, и вот что из этого вышло.

Война, комета и чума возвестили о конце судьбоносного периода. Эти годы сопровождались землетрясениями. Пока Нарсес изгонял Букцелина из Италии, а епископы продолжали живо обсуждать свои беседы на соборе, в Малой Азии произошло катастрофическое землетрясение. В Кизике во время службы рухнула церковь и погребла прихожан под своими обломками. Три года спустя сильные подземные толчки потрясли Константинополь. В тот год, 557-й по Рождестве Христовом, благоприятно для Юстиниана закончилась долгая война в Лазике. Императору удалось отогнать персов от Эвксинского Понта. Формальный мир был заключен только через пять лет, в 562 году. Но когда он все же был заключен, вопрос о Лазике был решен в пользу империи. С войнами было покончено.

Юстиниан старел, и одна за другой, счастливо или несчастливо, разрешались стоявшие перед ним задачи. Рассказ о последних годах императора теряет свою связность. В жизни Юстиниана наступила такая пора, когда его, работой доводившего своих подчиненных до полного изнеможения, придворные вдруг начали находить дремлющим за рабочим столом. В 558 году возникла новая проблема, над которой пришлось поломать голову: рухнул купол Святой Софии. Антемий к тому времени был уже в могиле, но его коллега и последователь нашел интересное, почти гениальное решение и восстановил купол. По этому случаю в храме отслужили торжественный молебен. В том же году Константинополь пережил потрясение иного рода. Котригурские гунны под водительством своего вождя Забергана прошли мимо крепостей Иллирии и внезапно появились у самых ворот великого города. Жены приникли к своим мужьям, купцы принялись прятать деньги в надежные места, а престарелого Велизария снова призвали под знамена спасать отечество. Это был все тот же Велизарий, старый лис, дар которого к военным импровизациям уступал только дару Ганнибала. Не имея почти никакого войска, никаких средств для проведения битвы, он создал бутафорскую армию!

Последняя кампания Велизария показывает его блестящие военные дарования. Под его началом было триста африканских ветеранов, много добровольцев и толпа крестьян, бежавших в Константинополь из окрестных деревень. Эти крестьяне были рады забить гуннов до смерти кулаками, но для войны землепашцы были абсолютно не пригодны. Никто не знал тактику гуннов лучше, чем Велизарий. Он сам много раз использовал ее со смертоносным эффектом для противников. Теперь ему следовало изобрести метод противостояния тактике, которая в свое время сделала его непобедимым военачальником.

И он с успехом разработал противоядие. Он так маневрировал своим немногочисленным воинством, что заставил гуннов выйти на узкий фронт, который удерживали его ветераны. Прежде чем гунны успели приблизиться, их с флангов атаковали копьеметатели и пращники. В результате гунны инстинктивно сомкнули ряды и не смогли воспользоваться своим излюбленным оружием — луками. Бутафорская армия по-театральному демонстрировала ярость и стремление кинуться в бой. Прежде чем обманутые гунны сумели достичь места, которое казалось им безопасным, они потеряли четыреста человек убитыми. У Велизария потерь не было вообще. Гунны покинули свой лагерь и в беспорядке отступили, думая, что за ними гонится по пятам огромная римская армия.

Эта бутафорская битва оказала большой моральный эффект. Гунны убрались из окрестностей Константинополя и вернулись домой. Но главное значение этой битвы для потомков состоит в том, что она подтверждает военный гений Велизария. Это сражение показало, что Велизарий умел справиться с такими тактическими решениями противника, которые часто помогали ему самому громить врагов. Юстиниан выкупил пленников, уведенных гуннами. Потом он написал Сандихлю, вождю соперничавших с котригурами утургурских гуннов, письмо, в котором указал, что у котригуров есть много денег, которые по праву должны принадлежать Сандихлю. Последний сразу понял намек и не стал даром терять время. Он переложил деньги в свои тайники, попутно практически истребив враждебное племя. Никто не стал плакать по этому поводу; кажется, мир не слишком обеднел от этой потери.

Во все эпохи большинство людей живут и умирают, не составив определенного суждения о своих правителях. Юстиниан никогда не относился к тому типу государственных деятелей, кто возбуждает восторг народа. Его добродетели не относились к тому виду добродетелей, которые любит простой народ. Недостатки его были странными и трудными для понимания. В большинстве случаев вердикты о таких людях, переживающие время, бывают оставлены нам образованными людьми; более того, людьми, обладающими даром слова. Прокопий, подобно Тациту, обладал способностями передать свое мнение потомкам.

Год, в который был подписан мир с Персией и поставлена печать, закрепившая успехи императора в Лазике, был отмечен еще некоторыми примечательными событиями. Некий Прокопий стал префектом. Константинополя; возможно, это был наш историк.

Покинув дом Велизария, Прокопий получил должность от императора, который ценил Прокопия как историка и любил его литературный стиль. Работа над «Строениями Юстиниана» была завершена в 560 году. Это обзор архитектурной деятельности императора, остающийся до сих пор работой первостепенной важности. В своей истории Прокопий весьма уклончиво отзывается о характере и политике Юстиниана. В своей работе о зданиях Константинополя он не скупится на самые горячие похвалы. Он получил за это награду, заняв через два года важную должность префекта.

Прокопий не сжег рукопись «Тайной истории», которую старательно писал в качестве своеобразного приложения к своей «Истории». В то время как «Строения…» полны самой пылкой лести, вторая рукопись была заперта в надежном месте, где ее разыскали спустя одиннадцать веков после смерти всех заинтересованных лиц. Пока престарелый император готовил диплом, согласно которому Прокопий получил чин префекта, будущий префект, возможно, в который раз просматривал свою тайную рукопись, внося исправления и дополнения в историю о демоне-императоре и развратнице-императрице, вставляя в нее новые сказки об их пороках и беззакониях.

Совсем не случайно, что историк не осмелился при жизни опубликовать книгу, содержавшую голословные утверждения. Большинство современников были бы так же удивлены, прочитав ее, как и мы с вами. Большинство знавших Юстиниана людей стали бы отрицать, что у императора была привычка расхаживать по дворцу без головы. Что касается друзей Феодоры, то они, несомненно, сожгли бы книгу, не дочитав ее до конца. Но каким бы неблагодарным, неразумным и не заслуживающим доверия ни был Прокопий, своим творением он отразил широко распространенное тогда недовольство, тяжелое крушение иллюзий. Ему удалось передать это чувство в символической форме; это была истина, непосредственное выражение которой было ему не по плечу.

Это чувство было недоступно Прокопию из-за своей тонкости и неуловимости, возможно, оно было неуловимо для любого человека того времени. Есть определенные условия, когда сила является исцеляющим средством. В некоторых обстоятельствах война может предотвратить распад и воссоединить государство… Но Юстиниан совершил фундаментальную ошибку, полагая, что войной сможет воссоздать Римскую империю. Разложение империи уже миновало тот поворотный момент, когда война могла быть целебным средством. В этом случае необходимо было проявить терпение, нужно было время, торговля, взаимные уступки и переплетение дружественных контактов, чтобы восстановить и поддерживать единство, которое в более ранние времена было достигнуто именно такими средствами. Война лишь усилила распад, который. Юстиниан был намерен исцелять. Юстиниан допустил роковую ошибку и в том, что продолжал упорствовать даже тогда, когда все доводы разума восставали против его политики. Из-за того, что он сделал то, что сделал, и мыслил так, как мыслил, дар политического единения был отнят у Европы, которая не обладает им и поныне. Но всего этого Прокопий не умел высказать прямыми словами.

Поэтому до нас дошли два портрета. Один портрет императора-демона, написанный Прокопием, и другой — портрет великого божественного человека, мудрость и широта мышления которого заключаются в одном слове: «Юстиниан». Но это был один и тот же человек.

Все были настолько подготовлены к скорому уходу Юстиниана из жизни, что нескольким придворным пришло в голову, что старика следует немного поторопить. Группой каких-то темных личностей был составлен заговор. Императора хотели убить в часы его отдыха, когда он, по обыкновению, оставался один в своих покоях. Заговор был раскрыт и подавлен. Вероятно, никто не запомнил бы подробностей судебного разбирательства этого дела, если бы не выяснилось, что в заговоре самое активное участие принимали двое слуг Велизария — его управляющий Павел и еще один человек. Они были арестованы и на допросе показали, что действовали по прямому указанию своего господина.

Пятого декабря было созвано заседание сената, и в тот же день Юстиниан положил перед сенаторами признания арестованных заговорщиков. В чем заключались эти признания, в какой степени они задевали Велизария, мы не знаем. Когда Велизарий узнал, что против него выдвинуто обвинение, он пал духом. Ему было приказано распустить свиту и сесть под домашний арест, он безропотно подчинился. По всей вероятности, он повел себя не очень достойно, что дало повод усомниться в его невиновности. Однако история его жизни, его характер, готовность, с какой он подчинился наложенному на него наказанию, смягчили сердце Юстиниана и усмирили раздражение, которое он испытывал. В июле, после семи месяцев опалы, Велизарий снова был принят при дворе, и инцидент посчитали исчерпанным.

После этого потрясения Велизарий прожил еще один год и девять месяцев. Он умер в марте 565 года, окруженный почестями, сохранив все свое имущество и расположение Юстиниана. В т

librolife.ru

Юстиниан i - страница 4

7. Реформы

7.1. Политические взгляды


Юстиниан без споров наследовал престол, сумев заранее искусно устранить всех видных соперников и приобрести расположение влиятельных групп общества; церкви (даже римским папам) он нравился своим строгим православием; сенаторскую аристократию он приманил обещанием поддержки всех ее привилегий и увлек почтительной лаской обращения; роскошью празднеств и щедростью раздач он завоевал привязанность столичных низов. Мнения современников о Юстиниане были весьма различны. Даже в оценке Прокопия, служащего главным источником для истории императора, встречаются противоречия: в одних сочинениях («Войны» и «Постройки») он восхваляет превосходные успехи широких и смелых завоевательных предприятий Юстиниана и преклоняется перед его художественным гением, а в других («Тайная история») резко чернит его память, называя императора «злым глупцом» (μωροκακοήθης)[23]. Все это сильно затрудняет достоверное восстановление духовного образа царя. Несомненно, в личности Юстиниана негармонично переплетались умственные и нравственные контрасты. Он замышлял обширнейшие планы увеличения и усиления государства, но не обладал достаточными творческими силами для того, чтобы их цельно и полно построить; он претендовал на роль реформатора, а мог только хорошо усваивать не им выработанные идеи. Он был прост, доступен и воздержан в своих привычках — и вместе с тем, вследствие самомнения, выросшего из успеха, окружил себя напыщеннейшим этикетом и небывалой роскошью. Прямота и известное добросердечие исказились у него мало-помалу коварством и лживостью правителя, принужденного постоянно отстаивать удачно захваченную власть от всякого рода опасностей и покушений. Благожелательность к людям, которую он проявлял нередко, портилась частой местью врагам. Щедрость по отношению к бедствующим классам совмещалась в нем с алчностью и неразборчивостью в средствах добывания денег для обеспечения представительства, соответствующего его понятиям о собственном достоинстве. Стремление к справедливости, о которой он постоянно говорил, подавлялось непомерной жаждой господства и вырастающим на такой почве высокомерием. Он заявлял притязания на безграничный авторитет, а воля у него была в опасные минуты часто слабая и нерешительная; он подпадал под влияние не только сильной характером жены своей Феодоры, но иногда даже ничтожных людей, обнаруживая даже трусость. Все эти добродетели и пороки мало-помалу объединялись около выступавшей на первый план, ярко выраженной склонности к деспотизму. Под ее влиянием его благочестие превращалось в религиозную нетерпимость и воплощалось в жестоких преследованиях за уклонение от признанной им веры. Все это приводило к результатам очень смешанного достоинства, и ими одними трудно объяснить, почему Юстиниан сопричислен к разряду «великих», а царствование его приобрело такое крупное значение. Дело в том, что, помимо указанных свойств, Юстиниан обладал замечательным упорством в проведении принятых начал и положительно феноменальной трудоспособностью. Он хотел, чтобы каждое мельчайшее распоряжение, касающееся политической и административной, религиозной и умственной жизни империи, исходило от него лично и всякий спорный вопрос в тех же областях к нему возвращался. Лучше всего истолковывает историческую фигуру царя тот факт, что этот выходец из темной массы провинциального крестьянства сумел прочно и твердо усвоить себе две грандиозные идеи, завещанные ему традицией великого мирового прошлого: римскую (идею всемирной монархии) и христианскую (идею царства Божия). Объединение обеих в одну теорию и проведение последней через посредство светского государства составляет оригинальность концепции, которая сделалась сущностью политической доктрины Византийской империи; дело Юстиниана является первой попыткой формулировки системы и ее насаждения в жизни. Всемирное государство, создаваемое волей самодержавного государя — такова была мечта, которую лелеял царь с самого начала царствования. Оружием намеревался он возвратить утерянные старые римские территории, затем — дать общий закон, которым обеспечено будет благосостояние жителей, наконец — утвердить веру, которая соединит все народы в поклонении единому истинному Богу. Таковы три основания, на которых Юстиниан рассчитывал построить свое могущество. Он незыблемо верил в него: «нет ничего выше и святее императорского величества»; «сами создатели права сказали, что воля монарха имеет силу закона»; «кто же может истолковать тайны и загадки закона, как не тот, кто один может его творить?»; «он один способен проводить дни и ночи в труде и бодрствовании, чтобы думать думу о благе народа». Даже среди высокородных императоров не было человека, который бы в большей степени, чем Юстиниана обладал бы чувством императорского достоинства и преклонением перед римской традицией. Все его указы и письма преисполнены воспоминаниями о Великом Риме в истории которого он черпал вдохновение

Юстиниан первый отчетливо противопоставлял народной воле «милость Божию», как источник верховной власти. С его времени зарождается теория об императоре, как «равном апостолам» (ίσαπόστολος), получающем благодать прямо от Бога и стоящем над государством и над церковью. Бог помогает ему побеждать врагов, издавать справедливые законы. Войны Юстиниана получают уже характер крестовых походов (везде, где император будет господином, воссияет правая вера). Всякий акт свой он ставит «под покровительство св. Троицы». Юстиниан — как бы предвозвестник или родоначальник длинной цепи «помазанников Божьих» в истории. Такое построение власти (римско-христианское) вдохнуло в деятельность Юстиниана широкую инициативу, сделало его волю притягательным центром и точкой приложения многих других энергий, благодаря чему царствование его достигло действительно значительных результатов. Он сам говорил: «Никогда до времени нашего правления Бог не даровал римлянам таких побед… Возблагодарите небо, жители всего мира: в ваши дни осуществилось великое дело, которого Бог признавал недостойным весь древний мир». Много зол Юстиниан оставил не излеченными, много новых бедствий породила его политика, но тем не менее величие его прославила почти при нем возникшая в различных областях народная легенда. Все страны, воспользовавшиеся впоследствии его законодательством, возвеличили его славу.[43]

7.2. Государственные реформы


Одновременно с военными успехами Юстиниан занялся укреплением государственного аппарат и усовершенствовал налогообложение. Эти реформы были настолько непопулярными, что привели к восстанию «Ника», что чуть не стоило ему трона.

Были произведены административные реформы:

  • Соединение гражданской и военной должностей.
  • запрещение платы за должности, повышение окладов чиновникам свидетельствуют о его стремлении ограничить произвол и коррупцию.
  • Чиновнику запрещалось покупать землю там где он служил.

За то, что он часто работал по ночам, его прозвали «бессонным государем» (греч. βασιλεύς άκοιμητος).

7.3. Юридические реформы


Одним из первых проектов Юстиниана была инициированная им чуть больше чем серез полгода после вступления на престол масштабная юридическая реформа.

Используя талант своего министра Трибониана, в 528 г. Юстиниан приказал полностью пересмотреть римское право, поставив целью сделать его таким же непревзойденным в формально-юридическом плане, каким оно было тремя столетиями раньше. Три основные составляющие римского права — Дигесты, Кодекс Юстиниана и Институции — были завершены в 534 г.

Прагматичным решением 554 года Юстиниан ввёл использование своих законов в Италии. Именно тогда копии его кодификации римского права попали в Италию. Хотя они и не оказали немедленного влияния, один рукописный экземпляр Дигестов (его нашли позднее в Пизе, а затем он хранился во Флоренции) был использован в конце XI века для возрождения исследований римского права в Болонье.

7.4. Экономические реформы

8. Память


В старой литературе часто именуетсякем? Юстинианом Великим. Православной церковью считается святым, также почитается некоторымикто? протестантскими церквями[44].

8.1. Итоги правления


Итог правления дяди пытался охарактеризовать император Юстин Второй

«Мы нашли казну разоренной долгами и доведенной до крайней нищеты, и армию до такой степени расстроенной, что государство предоставлено беспрерывным нашествиям и набегам варваров»[45]


По мнению Диля вторая часть правления императора ознаменована серьезным ослаблением его внимания к государственным делам. Поворотными этапами в жизни царя стали заболевание чумой, которое Юстиниан перенес в 542 г, и смерть Федоры в 548 г. Однако есть и положительный взгляд на итоги правления Императора.

Образ в литературе В «Божественной комедии»


Данте Алигьери, поместив Юстиниана в Рай, доверяет ему сделать исторический обзор Римской империи (Божественная комедия, Рай, песня 6). Согласно Данте, главными заслугами Юстиниана перед историей были реформа права, отречение от монофизитства и походы Велизария.

8.4. Прочее

  • Николай Гумилев. «Отравленная туника». Пьеса.
  • Harold Lamb. «Theodora and the Emperor». Роман.
  • Монахиня Кассия (Т. А. Сенина). «Юстиниан и Феодора». Рассказ.
  • Михаил Казовский «Топот бронзового коня», исторический роман (2008)
  • Кей, Гай Гэвриел, дилогия «Сарантийская мозаика» — император Валерий II.
  • В. Д. Иванов. «Русь изначальная». Роман.

Литература

  • A. A. Vasiliev Justin the First. An introduction to the Epoch of Justinian the Great.. — Harvard Univercity Press, 1950. — 439 с.

Список литературы:

  1. Васильев А. А.. История византийской империи. Тт. 1, 2. Алетейя, 1998. ISBN 5-89329-071-1 (т.1) ISBN 5-89329-072-5 (Т.2)
  2. J.F. Haldon, Byzantium in the seventh century (Cambridge, 2003), 17-19. Because of his restoration activities, Justinian has sometimes been called the «Last Roman» in modern historiography, for instance by G.P. Baker (Justinian, New York 1931), or in the Outline of Great Books series (Justinian the Great).
  3. Карев А.В., Сомов К.В. История христианства (с точки зрения евангельских христиан-баптистов).
  4. Феномен микробной унификации человечества
  5. Даниэл М. — Тайные тропы носителей смерти. — Прогресс, 1990. ISBN 5-01-002041-6
  6. A. A. Vasiliev. Justin the First. An introduction to the Epoch of Justinian the Great.. — Harvard Univercity Press, 1950. — P. 43-101 (гл. 2).
  7. Rubin В. Das Zeitalter… S. 81; Jones A. H. M. The Later Roman Empire. Oxf., 1964. P. 267.
  8. В «Тайной истории» Бедериана называется местом рождения Юстина.
  9. Sima M. Ćirković, The Serbs, p. 5
  10. О постройках, IV, 17-19
  11. О постройках, IV, 18
  12. Arthur Evans Ancient Illyria: an archaeological exploration. — 2006. — С. 183-235. — ISBN 1-84511 167 2
  13. Чекалова, Константинополь
  14. Известно два консульских диптиха Юстиниана, один из которых хранится в Национальной библиотеке Франции, другой в Метрополитен-музее
  15. Ш. Диль Юстиниан и Византийская цивилизация в VI веке. — СПб.: Типография Альтшулера, 1908. — Т. 1. — P. 15-16.
  16. Philip Grierson Byzantine coins. — University of California Press, 1982. — 419 с. — P. 50-51. — ISBN 0-416-71360-2
  17. Й. Стржиговский, Н. В. Покровский Материалы по археологии России. — 1892 Т. 8. — 46 с.
  18. Vasiliev, 1950, p. 97
  19. см. напр. Дж. Бьюри History of the Later Roman Empire from Arcadius to Irene. — Т. 1. — С. 337.
  20. «Тайная история», IX, 47
  21. Диль, Ш История Византийской империи. — Москва: Изд-во Иностранной литературы, 1948. — С. 33.
  22. В.В. Серов О времени формирования юстиниановской идеи реконкисты // Известия Алтайского государственного университета. — Барнаул: 2008. — В. 4-3. — Т. 60. — ISSN 1561-9443.
  23. «Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история»: Наука; Москва; 1993 ISBN 5 02 009494 3
  24. J. Norwich, Byzantium: The Early Centuries, 200
  25. Diehl, Charles. Theodora, Empress of Byzantium ((c) 1972 by Frederick Ungar Publishing, Inc., transl. by S.R. Rosenbaum from the original French Theodora, Imperatice de Byzance), 89.
  26. Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках": Арктос; Москва; 1996, с 300—301 ISBN 5 85551 143 X
  27. Ш. Диль. Юстиниан и Византийская цивилизация в VI веке. СПб., Типография Альтшулера 1908 г. книга 1 гл 3
  28. Феофан Византиец с 182—183
  29. Адонц, с. 97
  30. Об этом Сите Прокопий и Иоанн Малала сообщают, что он был женат на сестре Феодоры, Комито
  31. Адонц, с. 132—134
  32. Прокопий Кесарийский. Война с персами. II. 3.
  33. Адонц, с. 165—173
  34. Elli Kohen History of the Byzantine Jews: a microcosmos in the thousand year empire. — Univercity Press of America. — 2007. — С. 43-50. — ISBN 0-7616-3623-3
  35. «Тайная история», XI, 24-30
  36. Труды Юстиниана см. в Минь, Patrologia Graeca, т. 86.
  37. Колотвин Станислав Принципы построения христологической системы св. императора Юстиниана Великого. Богослов.ru (2010-08-16).
  38. Слово благочестивейшего императора Юстиниана против Оригена Деяния вселенских соборов, изданные в русском переводе Казанской духовной академией. Том 5 Собор константинопольский 2-й . Вселенский пятый Казань 1913 г с.262
  39. А. Кураев. Раннее христианство и переселение душ."Троицкое слово".Москва 2001
  40. А. В. Карташев. Вселенские Соборы
  41. Васильев,
  42. «Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история»: Наука; Москва; 1993 ISBN 5 02 009494 3
  43. Ив. Гревс. Юстириан Великий. статья в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.
  44. In the Eastern Orthodox Church, Justinian is commemorated on 14 November according to the Julian calendar, which currently equals to 27 November on the Gregorian calendar. He is commemorated on 14 November of the Calendar of Saints of the Lutheran Church - Missouri Synod and the Lutheran Church - Canada
  45. А. А. Чекалова Прокопий Кесарийский: личность и творчество. по изданию «Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история»: Наука; Москва; 1993 ISBN 5 02 009494 3

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Юстиниан_I

coolreferat.com

Внутренняя политика Юстиниана

Законодательная деятельность

Юстиниан стремился вернуть империи, возрожденной им, как он полагал, надолго, порядок, процветание и хорошее управление, присущие ей в лучшие дни Рима. Принятые меры могут быть сведены к двум основным областям: законодательной деятельности и административной реформе.

Рим стал основоположником юридической науки. Благодаря ей государство обрело порядок и единство, а император — основу своей абсолютной власти. Юстиниан оценил значимость этого наследия, ту роль, которую оно еще могло играть, и осознал необходимость его сохранить. Законодательная деятельность Юстиниана — успешная благодаря правильному видению задачи и до- статочной воле для ее полного решения, а также умению найти людей, способных воплотить идеи правителя в жизнь, — самая известная и действительно самая замечательная часть его деяний. То, что позднее назвали Corpus juris civilis («Свод гражданского права»), состоит из четырех частей: собственно «Кодекса Юстиниана», то есть свода всех императорских установлений, начиная с Адриана и до 534 г.; «Дигест», или «Пандект» — сборника сочинений знаменитых юристов и краткого изложения всей римской юриспруденции; «Институций» — практического учебника права для студентов, и, наконец, «Новелл» —154 законов, принятых Юстинианом после 534 г. Интересно заметить, что «Кодекс», «Пандекты» и «Институции» написаны на латинском языке, в то время как большая часть «Новелл» на греческом, чтобы, по словам самого Юстиниана, их могли прочесть все — признание, которое, должно быть, многого стоило в устах императора, не любившего эллинизма и неохотно использовавшего греческий язык.

Невозможно переоценить значение всего сделанного в этой области, прежде всего, для Византии, усвоившей самое важное из того, что составляло цивилизационное наследие Рима. Но также оно непреходяще и для истории человечества, ведь в XII в. юстинианов-ский свод, часто применявшийся в том виде, как был записан, и до сих пор являющийся основой гражданского права, вернул Западу знание о принципах жизни общества и деятельности государства. В то время благодаря мудрой хранительнице, коей была Византия, «римское право воскресло для новой жизни и во второй раз объединило мир» (И. Покровский, цитируемый А. Васильевым).

Административная реформа

В узком смысле административная реформа Юстиниана сводится к двум указам 535 г., в которых император дал своим чиновникам общие наставления. В широком смысле — это весь комплекс мер, предпринятых Юстинианом для улучшения внутренней жизни страны.

Страшный мятеж, вспыхнувший в Константинополе в 532 г. и известный под именем «Ника» (греческое слово, означающее «победа» или «побеждай», которое выкрикивали восставшие), наглядно свидетельствовал о необходимости реформ, о том, что произвол чиновников и политика императора в целом переполнили чашу терпения народа. Издревле люди в каждом византийском городе разделялись на группировки — «димы», самыми многочисленными из которых были «синие» и «зеленые», но теперь они представляли собой нечто вроде политических партий. И те и другие собрались на ипподроме, единственном месте, где возможно было выразить общественное мнение. Впрочем, это не выходило за рамки установившегося обычая: когда император желал говорить с народом, он делал это в цирке с высоты своей ложи; историки донесли до нас некоторые весьма любопытные диалоги между глашатаями императора и бунтовщиками. Мятеж, начавшись в цирке, охватил весь город. В течение шести дней мятежники грабили и жгли все что попадалось под руку. Обещания отправить в отставку Трибониана и Иоанна Каппадокийского — двух министров, особо ненавидимых из-за жестокости управления, оказалось недостаточным, чтобы успокоить восставших. Велизарию пришлось прибегнуть к силе — он запер мятежников на ипподроме и учинил страшную резню, во время которой погибло по меньшей мере 30 тыс. человек. Кровавая расправа притушила мятеж, но Юстиниан усвоил урок.

Две новеллы 535 г., дополненные в последующие годы особыми указами, касались реформы бюрократической машины. Такие меры, как ликвидация бесполезных постов, отмена системы продажи наследственных должностей, увеличение жалованья, обязательная присяга для вступающих в должность, учреждение должностей специальных представителей, или «юстинианцев», наделенных полномочиями гражданской и военной власти, должны были сделать чиновников более независимыми от тех, кем они управляли, и более зависимыми от императора.

Юстиниан добавил к этому настойчивые призывы к правому суду (он реформировал одновременно и судебное управление), к справедливости, честности, доброжелательности. Другая серия мер, возможно, еще более существенна, поскольку с ее помощью Юстиниан пытался устранить злоупотребления крупных землевладельцев. Он чувствовал, что в среде земельной знати, кичившейся своими привилегиями и независимой от центральной власти, скрываются его противники. Направляя удар против них, он карал не только самых опасных врагов среднего класса, но и самых плохих налогоплательщиков, что в целом защищало благополучие всего государства. Юстиниан был прав, преследуя недобросовестных чиновников и мятежных вельмож. Но чем обернулись его усилия? Полной неудачей, основным виновником которой стал он сам, вынужденный нарушать собственные законы и давать пример плохого управления из-за постоянной и возрастающей потребности в деньгах. Расходы Юстиниана на войну и особенно на строительство были огромны. Едва в одном указе он принимал сторону задушенного налогами люда, как в следующем уже отдавал своим уполномоченным приказ любыми способами собрать как можно больше золота. Юстиниан продавал должности, вводил новые налоги, уменьшал вес монет. Он сделал чиновников лично ответственными за сбор налогов, что развязало руки для бесчинств, еще недавно сурово осуждаемых. Чиновник вновь превращался в безжалостного и бесчестного «мытаря», а налогоплательщики, дабы избежать этого бедствия, пополняли клиентуру крупных вельмож, могущество которых император пытался ослабить.

Религиозная политика

Стремясь к возрождению Римской империи, Юстиниан, естественно, нуждался в согласии с папством. Это было заметно еще в начале правления Юстина, когда тот в 518 г. — под влиянием Юстиниана — примирился с Римом, положил конец расколу Акакия* и, приняв условия папы, вычеркнул из диптихов имена патриарха и его преемников, а также Зенона и Анастасия — двух императоров, склонявшихся к монофисит-ству. В первые два года своего правления (527 и 528) Юстиниан издал крайне суровые указы, которые в определенном смысле поставили еретиков вне закона, а в 529 г. приказал закрыть Афинскую академию, последнее прибежище язычества. Победы на Западе сопровождались преследованиями ариан и многочисленными проявлениями почтительного отношения к папству.

Однако Феодора, в отличие от императора, вовсе не была ослеплена миражом Запада. Она понимала, что империя остается прежде всего восточной и что ее силу составляют восточные провинции. А они (Египет и Сирия — самые богатые из них) были решительно на стороне монофиситов. Из политических соображений, как, впрочем, и по убеждению, Феодора всю свою жизнь выступала защитницей монофиситов. Под ее влиянием Юстиниан проводил политику терпимости по отношению к ним, принял их представителей в Константинополе и позволил в 535 г. взойти на патриарший трон епископу Анфиму, разделявшему их взгляды. Ответ папы Агапита не заставил себя ждать: он сместил Анфима, принудил Константинопольский собор предать монофиситов анафеме (536) и добился от Юстиниана исполнения этих решений. Страшные преследования обрушились на монофиситов повсюду, вплоть до Египта.

Феодора взяла реванш. Несмотря на расправы и жесточайшие меры ересь не исчезла, ее вдохновители
находились в Константинополе, и даже жили во дворце императрицы. Благодаря пылкой пропаганде,
на которую император закрывал глаза, разогнанные общины вновь распространились по всему
Востоку. В 543 г., пытаясь скомпрометировать Халкидонский собор, Юстиниан пошел даже на то, что
заставил так называемый «Собор о трех главах» заклеймить принятые им определения. Чтобы получить на это согласие папы Вигилия, император велел похитить его из Рима и привезти в
Константинополь, где просьбами и угрозами добился заявления, подтверждающего решения «Собора о
трех главах».

Казалось, монофиситы одержали окончательную победу, но в 548 г. Феодора скончалась. Бурный протест Запада против слабости, проявленной папой, не оставил тому иного выхода, кроме как отозвать свое заявление. Юстиниан, еще раз прибегнув к насилию, заставил новый собор подтвердить постановление «Собора о трех главах» и, также силой, принудить исполнять эти решения, но добился лишь того, что вызвал раскол на Западе между своими сторонниками и теми, кто не мог примириться с его позицией. К тому же он не удовлетворил требования монофиситов на Востоке. Поражение было полным, и снова его главной причиной стала западная политика императора. Именно из-за нее Юстиниану не хватило сил противостоять врагу, нападавшему с Востока. Именно из-за этой политики, истощавшей финансы страны, провалилась административная реформа. И опять же из-за нее была утрачена последняя возможность прийти на христианском Востоке к религиозному единству, огромная потребность в котором возникнет столетие спустя — перед лицом арабского нашествия.

Экономическая жизнь

Скажу о ней кратко, отметив лишь некоторые новые аспекты. Один из самых существенных, не только экономических, но и социальных, факторов того времени — широкое развитие монашества, которому благоволили, как бы соревнуясь друг с другом, Юстиниан и Феодора, искренне восхищавшиеся отшельниками Египта и Палестины. С монашеством связаны многие характерные черты Византийского государства, в том числе и подрывавшие его основы. Монахи вели себя слишком свободно, занимали слишком большое место в политической жизни страны вплоть до императорского двора. Они были слишком многочисленны и тем самым сокращали количество рекрутов для воинской впоследствии стали говорить о самих этих деятелях как «трех главах», что не совсем верно, так как осужден в итоге был лишь Феодор, а в случае Феодорита и Ивы осуждению подверглись лишь некоторые их сочинения службы.

Особую опасность представляли пожертвования в пользу монастырей — целые состояния, почти никогда не облагаемые налогом. Земли также переходили в руки монахов, и наряду с крупными земельными господскими владениями возникла новая категория привилегированной собственности. Размах строительства и то значение, которое придавалось этому виду деятельности, — это еще одна характерная черта юстини-ановской экономики, особенно в первые годы его правления: по всей империи возводятся дороги, мосты, оборонительные сооружения, акведуки, церкви. Временами, ценой огромных расходов, процветание казалось достигнутым, но затем финансовые невзгоды останавливали этот взлет и налоги вновь всей своей тяжестью обрушивались на население.

Что до крупной торговли, то она удивительно активно шла в нескольких привилегированных центрах (таких, как Константинополь), через которые осуществлялся товарообмен между Востоком и Западом. Но торговые отношения с Дальним Востоком превратились в большую проблему — речь идет о товарах из Индии и Китая (прежде всего, о шелке). Их доставляли по суше до Согдианы либо по морю до Цейлона, где они поступали в распоряжение персов, и те везли их к византийской границе. Юстиниан, в надежде избавиться от дорогостоящего и обременительного персидского посредника, искал обходной путь к северу от Персии через Каспийское и Черное моря, но безуспешно. Он попытался обойти Персию с юга, поручив христианским жителям Йемена и Абиссинии добраться непосредственно до Индии и Китая, но и здесь его ждало разочарование — империя так и не сумела избавиться от экономической зависимости от Персии.

Юстиниановская цивилизация

Но одна лишь законодательная деятельность свидетельствует потомству в пользу императора, прозванного «великим»? Не будем забывать, что Юстиниан действительно обладал истинно императорским чувством величия и его воздействие на эпоху было достаточно глубоким, чтобы цивилизация VI в., одна из самых блестящих в истории Византии, справедливо носила имя «юстиниановской». Могучая личность императора, его деятельность находят отражение не только в любых проявлениях духовной жизни, но и в разбросанных по всей два примера.

В Равенне следует отметить церкви Сан-Витале (Св. Виталия) и Св. Аполлинария, поражающие прекраснейшими мозаиками VI в. Так, в великолепных мозаичных композициях Сан-Витале, изображающих императора и императрицу среди высших придворных, живо предстают все величие и весь блеск императорского двора при Юстиниане. В Константинополе было много творений эпохи Юстиниана, но лишь одно сохранилось в почти первозданном виде: речь идет о символе всего его царствования — Св. Софии. Первая базилика, построенная Константином, была разрушена в 532 г. во время восстания «Ника». Восстанавливая ее, Юстиниан решил придать новой церкви небывалые размеры и величие и превратить ее в кафедральный собор всей империи. Приглашенные им из Малой Азии архитекторы Анфимий Траллийский и Исидор Милетский возвели церковь на фундаменте базилики, венчал ее купол диаметром почти 31 метр, поднятый над землей на 50 метров.

Император выделил огромные средства на украшения, скульптуры, мозаики, мощение полов и облицовку стен мрамором. Рассказывали, что в день торжественного открытия — 25 декабря 537 г., ознаменовавший апогей его царствования, Юстиниан, войдя в новую церковь, воскликнул, намекая на великий Иерусалимский храм: «Я победил тебя, Соломон!» В средние века Св. Софию стали называть Великой церковью, что выделяло ее среди всех остальных. Она — действительно шедевр и в то же время синтез искусства империи, которое оформилось в VI в., гармонично соединив элементы, заимствованные у Рима, Греции, Востока, христианства. Хотя Юстиниан часто поступал неверно и в определенном смысле все его царствование являло собой большую ошибку для судеб империи, надо признать, что ему все же было присуще величие. Начало собственно византийской цивилизации следует датировать временем Юстиниана.

Преемники Юстиниана

Юстиниан скончался в 565 г. Годы его правления, которому всегда не доставало денег, были столь тяжкими, усталость и нищета столь великими, что смерть императора народ воспринял с облегчением. Последующий период, во время которого на троне один за другим сменились Юстин II (565-578), Тиверий (578-582), Маврикий (582-602) и Фока (602-610), со всей очевидностью обнажил все то, что
было искусственного и чрезмерного в деятельности Юстиниана. Во внешней политике Византия отказалась от западной ориентации. Почти всю Италию завоевали лангобарды. Оставленному на произвол судьбы Риму оставалось рассчитывать только на энергию папы Григория Великого. Ради спасения того, что еще возможно было спасти, Маврикий создал в Италии экзархат с центром в Равенне, а в Африке — Карфагенский экзархат, где вся гражданская и военная власть была сосредоточена в руках одного лица, экзарха.

На Востоке возобновились конфликты на персидской и дунайской границах. Персидская война, катастрофическая для империи при Юстиниане, завершилась при Маврикии выгодным для Византии договором, но при Фоке сражения развернулись вновь. Отряды славян, объединившись с аварами, племенем, по всей видимости, тюркского происхождения, постоянно нарушали дунайскую границу. Славянам не удавалось взять Фессалонику, но они опустошили страну и дошли до Пелопоннеса. Кто-то из них, безусловно, осел в этих местах, что дало основание для знаменитой и крайне преувеличенной теории Фалльмерайера, согласно которой вся Греция в конце VI — начале VII в. была «славянизирована».

Внутренняя политика по-прежнему была сосредоточена на финансовых проблемах, которые так и не решил ни один император. К тому же после смерти Юстиниана резко усилилось противодействие императорскому абсолютизму — и в Константинополе, где заговорщики сеяли смуту, и в провинции, где волновалась земельная знать. В религиозной жизни внезапно обострились противоречия между папой Григорием Великим и патриархом Константинополя, спровоцированные притязаниями патриарха Иоанна Постника на титул вселенского патриарха. Все это закончилось скандальным царствованием Фоки, младшего офицера, получившего трон благодаря поддержке восставшего народа и армии. Фока правил как кровавый и бездарный тиран: персидская армия без помех дошла до Константинополя. Когда в 610 г. небольшой флот под командованием сына карфагенского экзарха Ираклия бросил якорь у стен столицы, народ, вознесший Фоку на трон, предал его смерти и провозгласил императором Ираклия.

histerl.ru

Юстиниан Великий - Википедия

Флавий Пётр Савватий Юстиниан
лат. Flavius Petrus Sabbatius Iustinianus
греч. Φλάβιος Πέτρος Σαββάτιος Ιουστινιανός

Мозаика церкви Сан-Витале в Равенне
Византийский император
1 августа 527 — 11 или 14 ноября 565
Соправители: Юстин I (1 апреля 527 — 1 августа 527),
Феодора[1][2] (1 августа 527 — 28 июня 548)
Предшественник: Юстин I
Преемник: Юстин II
Консул Римской империи
521
Соправитель: Флавий Валерий
Предшественник: и Флавий Виталиан
Преемник: Флавий Симмах и Флавий Боэций
Консул Римской империи
528
Предшественник: Веттий Агорий Василий Маворций
Преемник: Флавий Деций Юниор
Консул Римской империи
533—534
Соправитель:
Предшественник: и Флавий Руфий Геннадий Проб Орест
Преемник: Флавий Велизарий
 
Вероисповедание: христианство
Рождение: 11 мая 482[3]
, Македония
Смерть: 14 ноября 565[3](83 года)
Константинополь, Византийская империя
Место погребения: Церковь Апостолов, Константинополь
Род:

encyclopaedia.bid

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *