Греческие колонии северного причерноморья – АНТИЧНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ в Северном Причерноморье, Греческая колонизация и возникновение античных поселений, Греческая колонизация Северного Причерноморья Зарождение греческих городов-государств

Греческая колонизация северного причерноморья

Начиная со второй половины VII в. до н. э. на северных берегах Черного моря появились греческие поселения, на месте которых затем, в VI в., вырастали города, сыгравшие большую роль в исторических судьбах Причерноморья и Восточной Европы в целом.

По своему географическому положению бассейн Черного моря являлся звеном, связывавшим средиземноморские области с обширными равнинами Восточной Европы. Лиманы, заливы, бухты, северного черноморского побережья представляли большие удобства для стоянки судов. Могучие реки — Дунай, Днестр, Буг, Днепр, Дон, Кубань —открывали грекам возможность проникать вглубь причерноморских степей. Устья этих рек были богаты различной рыбой. Соленые озера у Буго-Днепровского лимана, по западному побережью Крыма и по берегам Азовско­го моря давали соль. Но самое главное, что привлекало греческих колонистов к Северному Причерноморью,— это хлеб, скот и, наконец, рабы. Греческий историк II в. до н. э. Полибий рассказывает, что в Понте, т. е. на Черном море, есть много полезного для жизни других народов. Окружающие Понт страны доставляли грекам скот и огромное количество «бесспорно отличнейших рабов», а также вывозили в изобилии мед, воск и рыбу, строевой лес, меха, шкуры и шерсть, но основным предметом вывоза служил зерновой хлеб, в котором так нуждалась значительная часть материковой, островной и малоазийской Греции.

В исторической литературе до недавнего времени господствовали представления, согласно которым греческая колонизация Причерноморья рассматривалась, как эпизод только лишь греческой истории. Сложная социальная и экономическая обстановка, возникшая в Эгейском бассейне в начале I тысячелетия до н. э., вынудила греков, согласно этим представлениям, начать интенсивную колонизационную деятельность. На первом этапе колонизация охватила область Эгейского моря и западного побережья Малой Азии; затем колонии были организованы в ряде областей западного Средиземноморья и, наконец, на берегах Мраморного и Черного морей. Такое представление правильно освещает одну сторону—связь основания греческих городов СеверногоПричерноморья собщим процессом греческой колонизации; но в нем совершенно не учитывается значение степени исторического развития населения областей, в которые направлялись греки. Между тем несомненно, что греческие города-колонии, снабжавшие метрополию хлебом и другими продуктами, могли возникнуть лишь там, где все эти продукты не только имелись, но и выступали в качестве товара. Другими словами, социально-экономическое развитие местных северопричерноморских племен (скифов, меотов, сипдов и т. д.), как земледельцев, так и скотоводов, также обусловило греческую колонизацию северных берегов Черного моря. История античных городов па Черном море должна рассматриваться как факт не только греческой, но и восточноевропейской истории.

Среди других греческих городов в причерноморской колонизации главная роль принадлежала малоазийскому (ионийскому) г. Милету, имевшему большое значение в греческой истории VII—VI вв. до н. э. Милет являлся одним из крупнейших центров ремесленной и торговой де­ятельности восточного Средиземноморья, а также важным очагом античной пауки и искусства. Согласно древнегреческому преданию, несомненно преувеличивающему, выходцы из Милета основали до 90 колоний. Основным стимулом интенсивной колонизационной деятельности служило то, что в Милете в VII—VI вв. до н. э. происходила ожесточенная борьба классов и внутриклассовых группировок. Крупная землевладельческая и торговая аристократия, получившая кличку «вечных мореходов», составляла несколько враждующих групп. Одновременно шла борьба аристократии против демократических слоев населения, главным образом ремесленников. Борьба велась долго и с переменным успехом. Временные победы то одних, то других групп должны были стимулировать колонизацию, так как нередко при победе той или другой группы побежденным приходилось покидать родину и искать себе новых мест для поселений.

Освоение милетяпами Черного моря проходило постепенно. Сначала они укрепились на Мраморном море, затем на южном и юго-восточном побережье Черного моря и только потом уже перешли к колонизации западного, северного и северо-восточного берегов.

Несомненно, что древние греки задолго до основания городов были знакомы с северными берегами Понта и местным севернопричерноморским населением, что отражено в греческих мифах и подтверждается отдельными археологическими находками, относящимися к более раннему времени. Сначала посещения греками Северного Причерноморья были нерегулярными, затем стали более частыми. Стали завязываться торговые связи греков с местным населением. Торговля часто сопровождалась грабежом и насилием. Греческие купцы-пираты, компенсируя себя за далекие и опасные путешествия по Черному морю, захватывали рабов и другие товары.

Торговля с населением Северного Причерноморья привела к органи­зации сезонных, а затем постоянных торговых факторий, или эмпориев, куда греческие купцы наезжали от времени до времени. Находки греческих предметов, особенно сосудов, VII в. до н.э. в различных местах Северного Причерноморья иллюстрируют упрочение торговых связей через такие фактории. При археологических раскопках в Керчи на горе Митридат 1945—1952 гг., например, найден ряд обломков росписыой родосской керамики VII в. до н. э. Точно установлено, что такие эмпории были на острове Березани у Бугского лимана, на берегу Керченского пролива и в других местах.

В VI в. до н. э. на месте факторий обычно возникали крупные города, ставшие в дальнейшем важными центрами хозяйственной и культурной жизни. Ранние посещения греками северных берегов Черного моря и организация там эмпориев были в значительной степени делом отдельных купцов или их групп, основание же городов-колоний представляло акт более сложный, связанный с решением населения города, который высылал колонистов, с социальной борьбой и экономическим положением в этом городе. Основание колонии обычно сопровождалось соблюдением постепенно сложившихся обычаев и формальностей. Город, основывающий колонию, назначал из среды своих граждан руководителя колонии, так называемого ойкиста, или же его избирали сами колонисты. Ойкнет имел большие полномочия, в частности он был обязан разделить территорию между колонистами. Когда колония была основана, она становилась совершенно самостоятельным государственным организмом, ни в политическом, ни в экономическом отношении не зависящим от своей метрополии. В этом заключается существенное отличие колоний греческих от колоний последующего времени. Каждая колония имела свое собственное государственное устройство, которое могло совпадать с устройством метрополии, по могло и отличаться от него. Население колонии теряло гражданство в метрополии. Например, гражданин Милета, выселившийся в милетскую колонию Ольвию, именовался уже не милстянином, а ольвиополитом. Колонии имели свои законы, свои суды, своих должностных лиц, чеканили свою монету, проводили свою внутреннюю и внешнюю политику, независимо от метрополии, т. е. они представляли собой самостоятельный город-государство, соответствующий древнегреческому понятию «полис». Связь между колониями и метрополией выражалась лишь в известных льготах, устанавливавшихся для торговых операций, а также в знаках внимания и помета, какие оказывала колония метрополии, в религиозных и культурных традициях. В случае необходимости колония обращалась за содействием к метрополии и, наоборот, метрополия обращалась к колонии, но это содействие, как правило, не носило принудительного характера.

К числу крупных городов Северного Причерноморья относится Тира, основанная Милетом в VI в. до н. э. на правом берегу лимана р. Днестра (в древности — Тирас). На правом берегу Бугского лимана находилась Ольвия, также основанная Милетом в первой половине VI в. до н. э.

Район Керченского пролива занимал выгодное географическое по­ложение, он связывал водным путем бассейны Средиземного и Черного морей с Азовским морем (Меотийское озеро) и устьем Дона. Не случайно поэтому, что по обоим берегам пролива около того же времени возник ряд греческих городов и поселений. Старшим и крупнейшим из них был Пантикапей, на месте современной Керчи, ставший впоследствии сто­лицей Боспорского государства; к югу от Пантикапея, на западном же берегу Керченского пролива, были созданы небольшие города Тиритака и Нимфей, к северу — Мирмекий. Значительным городом была Феодосия, на месте современной Феодосии. Позже, уже во второй половине V в. до н. э., на юго-западном берегу Крыма, у современного Севастополя, возник г. Херсонес, основанный городом южного побережья Черного моря — Гераклеей. Херсонес—единственная дорийская, а не ионийская колония на северном берегу Черного моря.

К востоку от Керченского пролива, на южном берегу Таманского залива, были основаны в VI в. до н. э. Гермонасса, на месте нынешней станицы Таманской, Фанагория (основана в 540 г. теосцами), у современной ст. Сенной, являвшаяся вторым по величине после Пантикапея городом в районе Керченского пролива, Кепы — у восточного угла Таманского залива. Греческая колонизация коснулась и юго-восточного побережья Черного моря, где милетцами были основаны города Диоскуриада, на месте Сухуми, и Фасис, в районе г. Поти.

Все перечисленные города, за исключением находившихся на Керченском и Таманском полуостровах, на протяжении V — начала IV в. вошедших в единое Боспорское государство во главе с Пантикапеем, были самостоятельными отдельными городами-государствами, политически не связанными друг с другом. Поэтому история крупнейших городов и Боспорского государства в дальнейшем будет рассматриваться особо.

С самого своего возникновения греческие города Северного Причер­номорья развивались в тесном взаимодействии с местными племенами и народностями. Новые археологические материалы показывают, что большинство греческих городов возникло на местах ранних поселений местных племен. Взаимоотношения местного населения с греками были то мирными, то враждебными. В период ранних связей мирные торговые отношения сопровождались вооруженными столкновениями, в период организации эмпориев греки были больше заинтересованы в мирных отношениях, а с момента устройства городов греки проводили и наступательную политику. Античные города захватывали рабов и территорию, однако сколько-нибудь значительных территорий, за исключением Боспорского государства, городам занять не удалось, и они были всегда тесно окружены местным населением, со стороны которого нередко подвергались нападениям. Поэтому города обносились оборонительными стенами с башнями.

Греческие города-колонии возникали не только в виде торговых центров, как это было ранее принято считать. Экономической базой их служили также ремесло и сельское хозяйство. Каждый город имел хотя и небольшую, но хорошо освоенную сельскохозяйственную территорию. Посредническая торговля городов хлебом и другими товарами, продажа продуктов городского ремесла в степь приводили к оживленным связям со скифами, синдами, меотами и другими племенами, оказавшими большое, хотя и неравномерное, влияние на политическое, экономическое и культурное развитие греческих городов. В дальнейшем это влияние неуклонно возрастало. С другой стороны, античные города-государства, основывавшиеся на рабовладельческом способе производства, оказывали значительное влияние на культуру местного населения, они усиливали процесс разложения первобытно-общинных отношений у окружавших их племен.

histerl.ru

ГРЕЧЕСКИЕ КОЛОНИИ В СЕВЕРНОМ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ

ГРЕЧЕСКИЕ КОЛОНИИ В СЕВЕРНОМ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ

  Колонизационная деятельность греков началась еще в VIII в. до н.э., причем первоначально доминирующую роль в ней, по крайней мере в отношении Черного моря, играли не города собственно Греции, а эллинские полисы на побережье Малой Азии (Милет и др.). Кстати, и Геродот был выходцем оттуда. Греки вышли в Черное море, очевидно, именно в VIII в. до н.э. Любопытно, что первоначально они заимствовали скифское название этого моря. Скифы же именовали его Ахшайна, т.е. Черное, что у греков превратилось в Аксинский Понт (Негостеприимное море). Однако вскоре за этим водным пространством закрепилось название Понт Эвксинский (Гостеприимное море), и это название удержалось на века, порой, например, у арабов, как просто Понт или Понтийское море. Правда, в средние века Черное море приобретало и иные названия, из которых наиболее интересно Русское море, широко распространенное в X—XII вв. С XIII в. обычным постепенно стало древнее наименование Черное море (турецкое — Кара дениз, арабское — Бахр ал-асвад, русское — Черное).

Северное Пичерноморье во II в. до н.э. — III в. н.э.

  Около 640 г. до н.э. возникло первое греческое поселение на северном побережье Черного моря — на острове Березань, а затем на протяжении второй половины VII—VI вв. были отстроены Ольвия в устье Буга, Пантикапей на Керченском полуострове, позже Херсонес в Крыму и др. Все они, исключая Херсонес, были основаны выходцами из малоазиатского Милета. От этих первоначальных поселений отпочковывались дочерние, например, пантикапейцы основали Танаис в устье Дона. Первоначально все причерноморские полисы представляли из себя аналоги собственно греческих. Это были аристократические или смешанные полудемократические города-республики, в которых все свободное население полиса являлось его гражданами. Эти полисы, однако, владели и какими-то землями вокруг города, где обитало и коренное население, с которым установились прочные, хотя и неодно-значные связи.

  Как сказано, основную статью вывоза из областей Северного Причерноморья составлял хлеб. Так, в IV в. до н.э. около половины всего зерна, потребляемого в Афинах, привозилось с Босфора. Кроме того, в города метрополии поставляли отсюда рыбу, кожи, а также невольников. Впрочем, скифские рабы не пользовались большим спросом из-за их строптивости, а также потенциальной склонности к вину, которое скифы, в отличие от эллинов, пили неразбавленным.

  В свою очередь, эллинские полисы изначально специализировались на ремесленном производстве товаров, необходимых аборигенам.

 

  

 

ruhistor.ru

Греческая колонизация Северного Причерноморья — Александр Иессен

 

I. Из истории вопроса


Когда в самом конце XIX в. в западном Поднепровье впервые была открыта замечательная Трипольская культура энеолитического времени, резко выделяющаяся из всего восточноевропейского окружения своей расписной керамикой, внимание исследователей сразу было обращено к юго-западу, где в придунайских странах и далее в Македонии и Фессалии, в Греции и на Крите уже было обнаружено широкое распространение различных групп расписной глиняной посуды, длительно бытовавшей здесь, начиная с энеолита и до появления греческой геометрической керамики.


Проф. Е. Штерн, занявшийся исследованием Трипольской культуры в Бессарабии, выступил в 1905 г. на XIII археологическом съезде с докладом о своих исследованиях в Петренах, в котором Трипольская культура была охарактеризована как «домикенская» или «доисторическая греческая культура на юге России». В носителях Трипольской культуры Штерн предположительно видел предков исторических греков, переселившихся впоследствии на Балканский полуостров. Таким образом Штерн, правильно подметив подтвердившуюся дальнейшим накоплением материала общность культуры западного Поднепровья, нижнедунайских стран и отчасти более южных областей Балканского полуострова, сделал из этого факта вывод, неправильный по существу, но обусловленный господствовавшей в те годы методикой, видевшей в появлении сходных или аналогичных археологических комплексов в различных местностях прежде всего результат миграции племен, связывавшей эти местности между собою. Во всяком случае, взгляд Штерна был не менее обоснован, чем высказывавшиеся впоследствии гипотезы о происхождении предков исторических греков с северо-запада.


Вслед за Штерном, некоторые исследователи в Западной Европе до сих пор рассматривают область Трипольской культуры как прародину греков или как один из этапов их доисторических миграций.


Аналогичный характер носили соображения, основанные на наличии в Малой Азии древней расписной керамики, по своей орнаментации связывающейся в некоторой степени с отдельными группами балканской, дунайской и украинской, трипольской керамики. Учитывая это обстоятельство и установленное на основании документов богазкейского архива существование в центральной Малой Азии во II тысячелетии до х. э. индоевропейских языковых форм и имен, некоторые ученые, приверженцы гипотезы об европейской прародине индоевропейцев, стали конструировать иную миграцию — из области Трипольской культуры, через Фракию, в Малую Азию, видя в трипольцах предков позднейших хеттов или, по меньшей мере, один из этнических элементов, слагающих хеттский комплекс.


Эти и подобные построения для нас являются пройденным этапом в истории науки. Не имея возможности в данной связи подробно останавливаться на характеристике исторического развития Трипольской культуры, мы напомним только о том, что она является одним из звеньев обширного комплекса земледельческо-скотоводческих культур эпохи энеолита, широко распространенных в III тысячелетии до х.э. в юго-восточной Европе. Отдельные группы этих культур развиваются в значительной степени параллельно и, несомненно, связаны между собой путями обмена и культурных воздействий, что, однако, отнюдь не означает еще переселения племен. Одновременные культуры Греции и Малой Азии имеют также ряд родственных черт, но в общем являются несколько более развитыми, чем культуры более северных областей. С другой стороны, выдвинутое Н. Я. Марром положение о стадиальном характере индоевропейских языков, развившихся из более древних языков яфетической системы, устраняет необходимость искать во что бы то ни стало предков индоевропейцев — греков и индоевропейских элементов в древнем населении Малой Азии во вне, в иных областях, будь то область Трипольской культуры, или Средняя Азия, или же северо-запад Европы.


Если авторы упомянутых гипотез считали область Триполья дающей активной стороной в древнейших сношениях северного Причерноморья с югом, то некоторые другие ученые, особенно в последнее время, выдвинули иную точку зрения, прослеживая проникновение в Причерноморье культурных влияний южного, древневосточного и эгейского происхождения, начиная с III тысячелетия до х. э.


Ряд авторов склонен был самое появление Трипольской культуры, с ее керамикой и культовыми изображениями человека и животных приписать длительному культурному воздействию эгейского мира на северные страны. Такая точка зрения особенно отчетливо выступает в известной сводной работе Ю. В. Готье, изданной в 1925 г. В этой же работе влиянию Передней Азии приписано появление кавказских дольменов, как и целый ряд явлений в ранней северокавказской культуре медного века.


Польский исследователь Стефан Пшеворский пытался в ряде статей установить существование торговых сношений между странами Древнего Востока и северным Причерноморьем, используя в этих целях ряд археологических находок. К сожалению, некритическое привлечение материалов привела к тому, что выводы его основаны в значительной мере на находках или недостоверных, или же ошибочно отнесенных к северному Причерноморью или, наконец, явно поддельных. Таким образом, интересные по своему замыслу работы Пшеворского не подвинули вперед разработку поставленного им вопроса.


Что же касается проникновения в Причерноморье отдельных изделий эгейского происхождения, то оно было отмечено А. М. Талльгреном, правильно указавшим на поздне-микенский тип двусторонних бронзовых секир Щетковского и Козорезовского кладов II тысячелетия до х. э. на Херсонщине.


Отнесение к импорту из Эгейского бассейна некоторых северокавказских находок, как, например, найденных в Ульском ауле на Кубани двух алебастровых женских статуэток или медного плоского ножа из Майкопского кургана, по форме напоминающего критские «бритвы», сейчас, при более глубоком знакомстве с археологическими памятниками Кавказа, следует признать неправильным. Предметы эти, по всей видимости, являются местными — кавказскими.


Неудачной оказалась также и попытка Л. А. Моисеева усмотреть в развалинах так называемых «башен» Гераклейского полуострова следы древнейшей микенской колонизации Крыма. При первой же проверке эта гипотеза отпала, как совершенно необоснованная.


Таким образом, делавшиеся до сих пор попытки проследить проникновение южных влияний в северное Причерноморье в эпоху, предшествующую греческой колонизации и образованию скифского общества, так же не привели к сколько-нибудь ясному представлению о действительных взаимоотношениях, существовавших в этот период исторического развития между племенами северного побережья Черного моря и южными странами.


В самое последнее время вышла работа В. Чепелева, в которой автор, ссылаясь на взгляды Н. Я. Марра, говорит об исконной культурной общности населения всего черноморского бассейна и греческого мира, устанавливает наличие стадии «национальной античности» у населения юга СССР и утверждает, что только быстрое развитие Эллады в VIII–VI вв. до х. э. создало стадиальный разрыв между греками и племенами Причерноморья. Чрезвычайно неконкретная, эта работа ни в какой степени не подвинула вперед разработку поставленной проблемы.


Следовательно, вопрос о связях северного Причерноморья с югом необходимо рассмотреть заново, используя весь ряд имеющихся сейчас в нашем распоряжении археологических наблюдений, позволяющих в какой-либо мере осветить сношения племен наших степей с южными странами.


Прежде чем обратиться к этим фактам, необходимо сделать два предварительных замечания. Первое из них относится к кругу используемого материала. Следует сказать, что предметы иноземного происхождения в археологических собраниях местных музеев и в старых частных коллекциях часто приписываются данной местности без достаточного основания. Очень легко на основании таких предметов сделать ошибочные заключения о существовании меновых или торговых связей между двумя территориями в далеком прошлом, тогда как появление соответствующей вещи в данной местности может относиться к нашим дням. Поэтому в дальнейшем мы ограничим круг разбираемых фактов только наиболее достоверными находками, отмечая в сомнительных случаях степень их достоверности.


Второе замечание относится к самому построению работы. Мы будем стремиться отдельные свидетельства, говорящие о межплеменных сношениях, обмене, торговле и войнах, показать на фоне общего исторического процесса, протекавшего в причерноморских степях, так как только в этом случае будет понятно, почему эти сношения в конечном итоге привели к колонизации побережья греками, притом в совершенно определенный момент этого процесса.


Обратимся к фактам, учитывая, что при недостаточной археологической изученности нашего юга этих фактов в нашем распоряжении пока еще очень немного.

litresp.ru

Греческая колонизация Северного Причерноморья. Скифы. — КиберПедия

 

В конце VII — начале VI в, до н. э. начинается греческая колонизация Северного Причерноморья.

В первой половине VI в. до н. э на правом берегу Буго-Днепровского лима­на была основана Ольвия. Другие греческие колонии — Херсонес (основан в V в. до н. э. в р-не совр. Севастополя), Феодосия, Пантикапей (совр. Керчь) — в восточном Крыму, Фасис (Поти), Диоскуриада (в р-не совр. Сухуми), Питиунт (Пицунда) — на черноморском побережье Кавказа, Танаис — в устье Дона, Фанагория — в устье Кубани и т.д.

По своей политической структуре Ольвия была греческим полисом. Вер­ховная власть принадлежала народному собранию, которое ежегодно избира­ло должностных лиц, ведавших отдельными отраслями государственного управления. Экономическую основу хозяйства составляло сельское хозяйство и торговля. В окрестностях Ольвии и в самом городе селились скифы. Их от­ношения с греческим населением колонии, очевидно, были мирными.

Другое крупное государство сложились вокруг Херсонеса Таврического. Под его властью оказались территории Гераклейского полуострова и запад­ного побережья Крыма в районе современной Евпатории. Политическая структура Херсонеса также была полисной. В Херсонесе сложилось товар­ное сельское хозяйство. В окрестностях Херсонеса жили тавры, отношения с которыми были достаточно напряженными.

 

В первой половине VI в. до н. э. вокруг Пантикапея начинает склады­ваться Боспорское государство. Оно объединило под своей властью другие города-полисы — Танаис, Фанагорию, а в последствии — и Феодосию. В IV в. до н. э. Боспорское государство включало территорию всего Керчен­ского полуострова, его границы доходили до устья Дона. Первоначально в Боспорском государстве, как и в других городах-полисах, сохранялись эле­менты демократии, но в начале V в. до н.э. складывается монархия. Мест­ные племена — меотские и скифские — подчинились власти Боспора.

Однако расцвет греческих колоний был относительно недолгим.

В III в. до н. э. греков начинают вытеснять скифы.

Скифы — группа ирано-язычных племен, населявших земли от устья Дуная, Нижнего Буга и Днепра до Азовского моря и Дона с VII в. до н. э. Их описывали многие античные авторы, но наиболее подробно писал о скифах Геродот. Часть скифов вела оседлый образ жизни и занималась земледелием («скифы-пахари»), другие — оставались кочевниками. В IV в. до н. э. у скифов начинает складываться государственность. Живя в тесном соседстве с эллинами, скифы многое переняли из их культуры, но и сами оказывали на греков заметное влияние.


В III в. до н. э. с Приднепровья и с Дуная скифов начинают вытеснять сарматы[1]. Отступая под натиском сарматов в Крым, скифы создают новое государство со столицей в Неаполе Скифском. Переместившись в Крым, скифы вступают в конфронтацию с Херсонесом и Боспорским царством. В 110 г. до н. э. скифское государство было разгромлено войсками Митридата VI Евпатора. Вскоре Боспор, Херсонес, а затем и Ольвия были включены в состав Понтийского царства. После гибели Митридата (в 63 г. до н. э.) Бос-порскому государству удалось на время вернуть себе прежнее влияние в Причерноморье, но ненадолго.

Во II в. в Северное Причерноморье вторгаются племена аланов[2]. В нача­ле III в. их вытесняют готы[3]. Началась борьба между готами и аланами. Че­рез некоторое время в борьбу вступают гунны[4]. В 375 г. гунны, предводи­тельствуемые Баламиром, покорили аланов и разгромили готов. Боспорские города были разрушены.

 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН И ИХ РАССЕЛЕНИЕ

Происхождение славян. Заселение территории нашей страны. Стоянки

Древних людей.

 

По вопросу о происхождении славян и путях их расселения у историков до сих пор не существует единого мнения. Некоторые полагают, что восточ­ные славяне были автохтонным[5] населением Восточной Европы; другие считают, что славяне происходят от скифов (эта точка зрения была особенно популярна в дореволюционной историографии; часть современных историков высказывает предположение, что славяне произошли от «геродотовских» хкифов-пахарей; в источниках славян называли «скифами» до XII в.). Некото­рые историки склоняются к тому, что славяне произошли от фино-угров или балтов. Археолог И.И. Ляпушкин высказал предположение, что заселение шло двумя путями: Приднепровье заселялось выходцами с Карпат, а Север — с побережья Балтийского моря. Высказана также гипотеза, что заселение Се­вера (будущей Новгородской земли) славянами относится к более раннему времени, чем освоение Приднепровья. Существует также мнение, что рассе­ление происходило из Западной Европы в Восточную.


Автор «Повести временных лет» писал, что восточные славяне — вы­ходцы из Центральной Европы.

Относительно времени появления славян в Восточной Европе также нет единого мнения. Многие современные исследователи считают, что на большей части территории Восточной Европы славяне появляются лишь в VII — VIII вв. нашей эры. Однако некоторые думают, что легенда о княжении Кия, содержа­щаяся в «Повести временных лет», описывает события, которые произошли в конце V — VI вв. н.э.

cyberpedia.su

Греческие колонии Причерноморья: i_mar_a

Официальная версия начала древнегреческой колонизации:

Причин начала переселения древних греков на побережье Чёрного моря, или великой греческой колонизации было несколько. К ним можно отнести прежде всего рост населения в ряде полисов, нехватку земли, продовольствия. Оказавшиеся безземельными греческие граждане покидали родные места в поисках счастья на чужбине.
Ещё одна причина массовых отъездов была связана с борьбой между различными группами населения за власть. Проигравшие в этой борьбе вынуждены были покидать родину, переселяться в чужие края.
Как правило, к отъезду из Греции люди готовились заблаговременно: намечали маршрут, запасались пищей и всем необходимым. Остальные горожане оказывали помощь отъезжающим, так как были заинтересованы в избавлении от всех голодных и недовольных. Они помогали снарядить корабль, снабжали запасом пищи и воды, выделяли охрану на случай нападения пиратов. Оказывая помощь землякам, отправляющимся в чужие края, горожане также рассчитывали на установление с ними торговых связей в будущем.

Ко времени основания греческих поселений в Причерноморье греки уже имели некоторые знания об этом районе. Этому способствовали эпизодические посещения ими черноморских берегов в предшествующую эпоху, что нашло отражение в мифах, часть которых, несомненно, относится еще ко II тысячелетию до н. э. Следы знакомства греков с северным побережьем Черного моря сохранились и в гомеровском эпосе: некоторые исследователи относят к берегам Северного Причерноморья часть плаваний героя Одиссея.

Все крупнейшие греческие города Северного Причерноморья были расположены на побережье моря или лиманов, в удобных в стратегическом и географическом отношении местах. Планировка городского ансамбля находилась в тесной связи с рельефом местности.

Ольвия
Ольвия, находившаяся на правом берегу Бугского лимана, в плане имела трапециевидное очертание (рис. 1), ограниченное с суши глубокими естественными балками.


1. Ольвия. План (с указанием мест раскопок Б. В. Фармаковского)


Ольвия. Современный вид

Херсонес
Херсонес был распланирован на полуострове, и поэтому городская площадь следовала его контурам


Херсонес. План города и крепостные ворота, III в. до н.э. (над ними проем римского времени)

в натуральную величину


Херсонес. Современный вид

Пантикапей

Композиционным центром городского ансамбля Пантикапея, расположенного в глубокой бухте Керченского пролива, являлась высокая гряда, возвышавшаяся над местностью. На ней располагался акрополь. Город террасами опоясывал холм (Митридат) и спускался на равнинную часть.

Пантикапей. Современный вид.

Фанагория

Фанагория в плане имела вид неправильного четырехугольника


Фанагория. Современный вид

Подробнее о Фанагории

Фанагория -Музей-заповедник

Танаис
Танаис — почти квадрат.

Танаис. Современный вид

Довольно часто можно наблюдать расположение городов на двух террасах. Примером тому могут служить Ольвия, боспорские города Фанагория, Кепы и др.

Кепы


больше информации

Тиритака


Оригинал

план-схема городища Тиритака


Тиритака. Современный вид


Раскопки древнегреческого городища Тиритака
Подробнее

Мирмекий


Мирмекий. Современный вид

Территория городов была сравнительно невелика. Ольвия в пору своего расцвета занимала площадь около 50 га, Херсонес — примерно 40 га, Фанагория — около 50 га, Кепы — 20—25 га.

Города обносились стенами. Остатков древнейших городских стен открыто очень мало. Это стены боспорских городов Тиритаки и Пантикапея. Пантикапейские стены были сложены из полигональных или тесаных блоков, образующих два панциря. Пространство между ними заполняли огромные каменные глыбы. Стены Тиритаки были сооружены из сырцового кирпича на каменном фундаменте в начале V в. до н.э. Интересно, что они были построены в промежутках между отдельными домами и потому имели характер простой ограды. Позднее, в IV—III вв. до н.э., первоначальные стены Тиритаки были укреплены (рис. 3). О стенах с башнями, окружавших Ольвию в начале V в. до н.э., мы знаем только по сообщению Геродота.

ИСТОЧНИК

Гермонасса

Или Тмутаракань

Подробнее о древнем городе Гермонасса

Горгиппия


Визуализация Горгиппии и Турецкой крепости Анапа.
http://anapatoday.com/blogs/by-post-id/826/

Подробней о Горгиппии

Горгиппия – древний античный город и царство Гермеса

i-mar-a.livejournal.com

§ 2. Иранцы юга и греческие колонии в Северном Причерноморье

§ 2. Иранцы юга и греческие колонии в Северном Причерноморье

Согласно старейшим письменным источникам, древнейшим населением Северного Причерноморья были киммерийцы. Именно их называет «отец истории» Геродот, которому мы обязаны основным комплексом известий об этом регионе в древности. Согласно Геродоту, киммерийцы были вытеснены со своей территории скифами и, спасаясь от последних, бежали вдоль восточного берега Черного моря в Малую Азию. О киммерийцах и их приходе в Азию в VIII в. до н.э. упоминают и восточные (ассирийские. Библия) источники. Любопытно, что в грузинский язык их этноним в форме «гмири» вошел в значении «герой, богатырь».

Однако кто такие киммерийцы в этническом плане – мы не знаем, и ученые до сих пор высказывают разные точки зрения на этот счет, из которых наиболее вероятна их принадлежность к индоиранцам.

Скифы, победившие киммерийцев, преследовали их (согласно Геродоту), но поскольку маршрут скифов был иным (они прорвались в Закавказье по берегу Каспийского моря), можно полагать, что их походы в Закавказье и далее до Египта и Сирии не были связаны с исходом киммерийцев, тем более, что хронологически скифские походы относятся к VII в. до н.э. Известно, что скифы участвовали в разгроме Урарту, а затем и Ассирии. В армянском языке «ска» (скиф) имеет тот же смысл, что «гмири» в грузинском. На территории нынешнего Азербайджана ими было основано политическое объединение, известное как Скифское царство. Очевидно, скифы частично расселились в степных районах Азербайджана и на дагестанском побережье.

Но основная масса скифов обитала в течение многих веков на обширных пространствах от Алтая до Дуная. Уже из этого можно сделать вывод, что скифы пришли в Северное Причерноморье с востока из-за Дона. Их самоназвание было саки (от «сака» – олень), и форма «скиф», зафиксированная у античных писателей, скорее всего множественное число от «сак» (сакта).

В Северном Причерноморье сложился мощный племенной союз, во главе которого стояли так называемые царские скифы, чьи кочевья располагались по левому побережью нижнего Днепра. Именно там Геродот указывал царские могилы. Этим скифам подчинялись прочие скифы. Однако, кроме скифов как таковых, в которых современная наука с полным основанием видит иранцев, в состав их политического союза (возможно союзов) входили и иные этносы. На западе это, очевидно, фракийцы и праславяне, на северо-востоке – финские племена, на западном Кавказе – предки адыгов, в горном Крыму обитали таври – народ неясного происхождения, приносивший человеческие жертвы. От тавров произошло одно из названий Крыма – Таврида. Скифы эпохи Геродота еще не знали государства как такового, хотя греческий историк и именует их правителей басилеями. Термин «басилей» прошел сложную эволюцию. В древнейших источниках – это главы отдельных производств (гончарного, оружейного и т.д.). У Гомера басилеи – племенная знать. Во времена Геродота басилеями обычно называли царей, но применительно к менее развитым обществам и племенных вождей. Именно таковыми были басилеи скифов, у которых (скорее всего для V – IV вв.) есть основание видеть тот общественный строй, который называется «военная демократия» и который предшествует государству как таковому.

Скифы Северного Причерноморья находились в постоянных контактах со своими сородичами на территории современных Казахстана и Средней Азии. Античные писатели рассказывают, что во время пребывания Александра Македонского в Средней Азии (20-е годы IV в. до н.э.) к нему прибыло посольство от правителя Хорезма и предложило провести его войска в Македонию через степи нынешнего Казахстана и России, пояснив, что этот маршрут им (хореэмийцам) хорошо известен.

Чуть ли не за двести лет до этого персидский царь Дарий I, покорив среднеазиатских скифов, пытался подчинить и их европейских сородичей. Однако поход Дарня в Скифию (ок. 513 г. до н.э.) окончился неудачей. Почти столь же безуспешными были военные экспедиции македонян в 30-е годы IV в. до н.э.

Описывая быт и нравы скифов (в широком смысле), Геродот поясняет, что не все скифы были кочевниками: часть их, особенно по правую сторону Днепра, по Южному Бугу и по нижнему Днестру, занималась земледелием. Возможно, речь идет не о скифах, а о фракийцах, там обитавших. Однако столь же допустимо, что часть скифов постепенно переходила к оседлости, тем более, что характер отношений между местным населением и греческими городами на побережье Черного моря, а также греческой метрополией, этому способствовал. Известно, что коренная Греция всегда испытывала острый недостаток в хлебе, и последний ввозился из ее колоний, в том числе и причерноморских.

Колонизационная деятельность греков началась еще в VIII в. до н.э., причем первоначально доминирующую роль в ней, по крайней мере в отношении Черного моря, играли не города собственно Греции, а эллинские полисы на побережье Малой Азии (Милет и др.). Кстати, и Геродот был выходцем оттуда. Греки вышли в Черное море, очевидно, именно в VIII в. до н.э. Любопытно, что первоначально они заимствовали скифское название этого моря. Скифы же именовали его Ахшайна, т.е. Черное, что у греков превратилось в Аксинский Понт (Негостеприимное море). Однако вскоре за этим водным пространством закрепилось название Понт Эвксинский (Гостеприимное море), и это название удержалось на века, порой, например, у арабов, как просто Понт или Понтийское море. Правда, в средние века Черное море приобретало и иные названия, из которых наиболее интересно Русское море, широко распространенное в X – XII вв. С XIII в. обычным постепенно стало древнее наименование Черное море (турецкое – Кара дениз, арабское – Бахр ал-асвад, русское – Черное).

Около 640 г. до н.э. возникло первое греческое поселение на северном побережье Черного моря – на острове Березань, а затем на протяжении второй половины VII – VI вв. были отстроены Ольвия в устье Буга, Пантикапей на Керченском полуострове, позже Херсонес в Крыму и др. Все они, исключая Херсонес, были основаны выходцами из малоазиатского Милета. От этих первоначальных поселений отпочковывались дочерние, например, пантнкапейцы основали Танаис в устье Дона. Первоначально все причерноморские полисы представляли из себя аналоги собственно греческих. Это были аристократические или смешанные полудемократическне города-республики, в которых все свободное население полиса являлось его гражданами. Эти полисы, однако, владели и какими-то землями вокруг города, где обитало и коренное население, с которым установились прочные, хотя и неоднозначные связи.

Как сказано, основную статью вывоза из областей Северного Причерноморья составлял хлеб. Так, в IV в. до н.э. около половины всего зерна, потребляемого в Афинах, привозилось с Босфора. Кроме того, в города метрополии поставляли отсюда рыбу, кожи, а также невольников. Впрочем, скифские рабы не пользовались большим спросом из-за их строптивости, а также потенциальной склонности к вину, которое скифы, в отличие от эллинов, пили неразбавленным. В свою очередь, эллинские полисы изначально специализировались на ремесленном производстве товаров, необходимых аборигенам.

На юге России и Украины имеется множество курганов, значительная часть которых относится к скифо-сарматским временам. Это могилы знатных людей и вождей. Не случайно в украинском языке и в южнорусских диалектах слово «могила» означает и курган. Большинство последних было разграблено еще в древности, так как не было секретом, что с погребенными знатными людьми в могилы клались и различные ценные вещи, в том числе из золота и серебра. Однако отдельные курганы сохранили свое содержимое, и раскопки их позволили составить представление о характере скифского или смешанного эллинско-скифского искусства, а также о формах ремесленного производства греческих полисов, торговавших с местным населением. Греческие ремесленники специально работали на «варваров», а потому на найденных в курганах вазах имеются изображения не только традиционных сцен из греческой мифологии, но и из обыденной жизни скифов. В 1831 г. был раскопан курган около Керчи (Кульобский), представлявший гробницу скифского вождя, датируемую IV – 11 вв. до н.э. Вождь и его супруга были положены в кипарисовые гробы, а с ними было помещено оружие и различные предметы, необходимые, по скифским представлениям, в загробной жизни. Среди них уцелела золотая ваза, на которой изображены сцены из скифской жизни, выполненные несомненными знатоками последней и с большим умением. Среди них мы видим скифа, натягивающего лук, а рядом – выдергивающего у своего друга больной зуб.

Встречаются сцены из военной жизни, изображение столкновений скифов и эллинов. Весьма популярен так называемый звериный стиль, присущий скифам-кочевникам на огромных пространствах от Алтая до Днепра (изображения грифонов и т.п.). Любопытно, что в процессе сближения местного населения с греческим в ремесленное художественное производство вовлекались и коренные жители. На металлической пластинке с изображением льва и других животных сохранилась надпись, очевидно, имени мастера Поранко (Фарнак), исконно иранское имя, известное и в Иране, и в Малой Азии. Такое постепенное сближение между пришлыми греками и аборигенами раньше всего началось в босфорских городах. Их центр Пантнкапей, в отличие от более западных полисов, уже в начале V в. до н.э. стал столицей Босфорского царства, владения которого были в основном расположены на Таманском полуострове и в соседних ему районах. А основное население там составляли даже не скифы, а меоты, по-видимому, адыги. Именно такой состав населения Босфора стал причиной установления там царской власти, тогда как в западных полисах существовала республиканская форма правления. Любопытно, что вторая из династий, правивших на Босфоре (Спартокиды), была по происхожденню, очевидно, фракийской, хотя ни о каком компактном обитании здесь фракийцев не может быть и речи.

Раскопки на Босфоре, в частности около Пантикапея, позволили лучше представить структуру тамошних поселений. Обнаружилось, что кроме собственно города существовали пригородные усадьбы, специализировавшиеся на производстве сельскохозяйственной продукции. Цари Босфора не были абсолютными монархами и во многом зависели от городской знати, которая, очевидно, постепенно «варварнэировалась». В меньшей мере это касалось низших слоев населения, которые еще долго делились на привилегированных членов полисной общины (очевидно, греков) и представителей местного (скифского, меотского) населения. Оно боролось за свои права, и именно это стало содержанием знаменитого восстания Савмака (107 г. до н.э.) против последнего представителя династии Спартокидов Пер и сад а V. Перисад был убит, и царем провозглашен Савмак. Но местная знать призвала на помощь царя Митридата VI Евпатора с южного берега Черного моря. Полководец Митридата Диофант подавил восстание и присоединил Босфор, а затем и остальной Крым к Понтнйскому царству.

Это была, однако, уже иная эпоха для Северного Причерноморья. В III в. до н.э. сюда с востока из-за Дона хлынули новые потоки кочевников – так называемых сарматов. То были племена, родственные скифам, но обитавшие прежде на востоке, в пределах нынешних Казахстана и Туркмении. Двинуться на запад их вынудило давление со стороны каких-то других кочевых племен. Большая часть скифов Северного Причерноморья подчинилась своим соплеменникам и постепенно смешалась с ними, остальные сохранили прежнее наименование. Эта часть скифов обосновалась в Крыму, где возникло так называемое Скифское царство со столицей на месте нынешнего Симферополя. Это небольшое политическое объединение постепенно еще больше сблизилось с греческими полисами, способствуя их «варваризации», которая достигла еще больших размеров к рубежу нашей эры. Описания Ольвии и других городов этого времени говорят о том, что местное греческое население почти слилось с «варварами», хотя, как уверяют источники, потомки эллинов еще знали наизусть целые пассажи из Гомера.

Митридат VI Евпатор оказался самым стойким врагом новой мощной политической силы – Рима, который уже с начала II в. до н.э. начал экспансию в Малой Азии. Понтийский владыка был побежден римскими полководцами и бежал на Босфор. Римляне договорились с сыном беглеца Фарнаком о выдаче престарелого царя. Митридат, видя неизбежность плена, покончил жизнь самоубийством (по преданию, на горе, что и по сей день именуется Горой Митридата). Фарнак позже пытался сопротивляться Риму, но был разбит Цезарем, и вскоре его владения, в том числе и на северном берегу Понта Эвксинского, попали под власть Рима.

Они превратились в отдаленную периферию, о которой даже такие любознательные писатели, как Страбон и Плиний Старший, рассказывали немногое. В 8 г. по Р.Х. мстительный император Август сослал одного из знаменитейших поэтов Рима Овидия в небольшой городок Томы (ныне Констанца в Румынии). Изгнанник прожил там почти десять лет, написал в Томах ряд своих известнейших произведений и часто жаловался на тяжелую жизнь в небольшом городке на границе с варварским миром.

На Босфоре по-прежнему правили собственные цари, подвластные Риму, но нам неизвестен даже их полный список. Интересы Рима лежали либо на востоке, на парфянской границе, либо на западе, вдоль Рейна и по Дунаю, где империя вела почти непрерывную борьбу с германцами, сарматами и прочими «варварами». О Северном же Причерноморье сведений становится все меньше и меньше.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Скифские племена. Греческие колонии в северном причерноморье

Древнейшими
из известных нам по имени обитателей
северного побережья Черного моря были
киммерийцы. Упоминание о них мы встречаем
в «Одиссее» Гомера, рисующего страну
киммерийцев,- как «край света», страну
вечной ночи и смерти (Одиссея, песнь XI,
стихи 14—19).

В
ассирийских и персидских клинописных
текстах VIII в. до н. э. они
упоминаются под именем «народа гамирра»,
и страна киммерийцев называется «страной
Гамирр». Ассирийские тексты сообщают
о походах киммерийцев в Переднюю Азию,
об их военных столкновениях с государством
Урарту. По-видимому киммерийцы представляли
собою союз племен. Такие союзы возникают
обычно в период разложения родового
строя. Многие народы, особенно кочевые,
на этом этапе своей истории совершают
дальние походы и часто даже одерживают
победы над своими соседями, стоящими
иногда на более высокой ступени
экономического и культурного развития.
Киммерийцы, по-видимому, не были еще
знакомы с железом, их культура принадлежит
эпохе бронзы. Они не знали гончарного
круга и пользовались только лепной
глиняной посудой.

В
1934 г. при раскопках греческого города
Тиритаки на Керченском полуострове
найдены два изваяния — мужской и женской
фигур из крепкого известняка,—
по-видимому, киммерийской работы.
Изображение человеческой фигуры крайне
примитивно и схематично: показаны только
руки, женская грудь и голова, причем
черты лица сведены к простейшим
геометрическим формам. Подобные изваяния
широко распространены у самых различных
народов в эпоху родового строя.

«Отец
истории» Геродот сообщает, что в VII
в. до н. э. киммерийцы были вытеснены из
Северного Причерноморья скифами и
переселились в Малую Азию. Но память о
киммерийцах сохранилась в Северном
Причерноморье, в особенности на Керченском
полуострове: «И теперь еще есть в Скифии
Киммерийские стены, есть Киммерийские
переправы, есть и область, называемая
Киммерией, есть и так называемый
Киммерийский Боспор» (IV,
12), т. е. Керченский пролив. Не исключена
возможность, что какая-то часть
киммерийского населения осталась в
пределах Северного Причерноморья и
слилась с новыми пришельцами.

Скифы
были выходцами из Средней Азии, язык их
принадлежал к североиранской группе и
был родственен языкам среднеазиатских
племен — саков и массагетов.

Согласно
Геродоту, Скифия представляла собою
четырехугольник между реками Истром
(Дунаем) и Танаисом (Доном). Геродот
перечисляет ряд племен, живших на севере
от Скифии: агафирсы, невры, андрофаги
(людоеды), меланхлены (черноризцы),
будины.

На
восток от Дона жили савроматы. Греческие
писатели, характеризуя савроматов,
обычно пользуются эпитетом «управляемые
женщинами». Очевидно, в общественном
строе савроматов значительную роль
играли пережитки матриархата. Это
предположение подтверждает легенда о
происхождении савроматов, рассказанная
Геродотом. Согласно этой легенде,
савроматы произошли от браков скифских
юношей с женщинами-воительницами,
амазонками. По словам Геродота, они
сохранили многие обычаи амазонок:
«Отсюда савроматские женщины исстари
ведут свой образ жизни: они ездят верхом
на охоту с мужьями и без них, выходят на
войну и носят одинаковую с мужчинами
одежду» (IV, 116). Этот рассказ
отражает этническое родство скифов и
савроматов. Язык савроматов был,
по-видимому, как и скифский язык, одним
из диалектов североиранской группы.

Нескифские
племена жили на Северном Кавказе, в
Прикубанье и по берегам Азовского моря,
носившего в древности название Меотиды.
Приазовские племена собирательно
назывались меотами. Наши сведения о
прикубанских и северокавказских племенах
крайне приблизительны и неполны,
большинство из них известно нам только
по именам. По-видимому, наиболее передовым
по своему экономическому и культурному
развитию было племя синдов, живших на
Северном Кавказе. Культура прикубанских
племен во многом близка скифской.

Горную
часть Крыма занимали тавры, по имени
которых Крымский полуостров получил
наименование Тавриды. Геродот подчеркивает,
что тавры—это не скифское племя. Тавры
стояли на значительно более низкой
ступени общественного развития, чем
скифы и многие другие причерноморские
племена. Геродот сообщает о культе
таврической богини, которую он называет
Девою. С этим культом были связаны
человеческие жертвоприношения: в жертву
богине Деве приносили чужестранцев.
Подобная «кровожадность» тавров
свидетельствует о том, что они находились
на сравнительно низкой ступени развития
первобытнообщинного строя: очевидно,
им не было еще знакомо патриархальное
рабство, поэтому они убивали пленников.

studfiles.net

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о