Жизнь и творчество шмелева и с: Биография Шмелева кратко, творчество Ивана Сергеевича

Содержание

Жизнь и творчество Ивана Шмелёва

Иван Сергеевич Шмелев (1873-1950 гг.) относится к ярким представителям русской литературы, придерживающихся консервативно-христианского направления в развитии словесности.

Будущий писатель появляется на свет в одной из нескольких московских слобод в купеческой семье, глава которой является собственником большой плотничьей артели. Воспитанием мальчика занимается приставленный к нему набожный пожилой плотник Михаил Панкратович Горкин, оказавший на мировоззрение Шмелева определенное религиозное влияние.

Детские годы писателя проходят под материнской опекой, в результате которой у мальчика проявляется интерес к русской классической литературе. Получив первое гимназическое образование, Шмелев поступает на юридический факультет в Московский университет, по окончании которого, призывается в армию, после чего начинает служебную деятельность в Министерстве внутренних дел.

Во времена студенчества Шмелев встречает свою первую и последнюю любовь, связав себя брачными узами и укрепив семейную идиллию рожденным долгожданным сыном.

Юношеские годы писателя приходятся на революционный период в российской истории, при этом произошедшие изменения в результате Февральской революции горячо принимаются Шмелевым, однако приход к власти большевиков приводит к кардинальным переменам в отношении писателя к реальной действительности. Особенно это проявляется после трагической гибели его сына, расстрелянного большевиками, в результате чего Шмелев задумывается об эмиграции, находясь под влиянием общения с Буниным И.А.

Творческая биография Шмелева начинается еще в его гимназические годы в виде небольших литературных зарисовок. В период его чиновничьей службы на свет появляются несколько повестей и рассказов, написанных писателей в реалистической манере, среди которых «К солнцу», «Под горами», «Патока».

В начале двадцатых годов прошлого века Шмелев решает покинуть Россию и обосновывается в Париже, где проживает до окончания своей жизни, активно публикуя и переиздавая собственные произведения.

Первым значительным сочинением писателя становится роман-эпопея под названием «Солнце мертвых», принесший ему мировую популярность, подхваченную в дальнейшем выходом романов «Лето Господне» и «Богомолье», которые повествуют о воспоминаниях Шмелева, связанных с дореволюционной Россией.

В последние годы жизни творчество Шмелева характеризуется тоской по родным местам, а также желанием обретения монастырского уединения. Свою авторскую позицию в отношении божьего промысла писатель отражается в автобиографическом очерке «Старый Валаам», а также в последнем произведении, третий том которого остается незавершенным, под названием «Пути небесные».

Уход из жизни Шмелева происходит в результате сердечного приступа в возрасте семидесяти шести лет. Впоследствии через пятьдесят лет прах супругов Шмелевых перевозится в Россию, где осуществляется перезахоронение.

Вариант 2

Иван Шмелев был дважды номинирован на Нобелевскую премию, его знали и любили за рубежом, а на родине узнали после Перестройки. Человек с трудной судьбой, переживший сына, написавший два радикально противоположных романа и отметивший медовый месяц в монастыре на острове Валаам. И это все Иван Сергеевич Шмелев. В начале нового тысячелетия в 2000 году его и жены останки были перезахоронены в Москве.

Родился Иван Сергеевич 21 сентября 1873 года в Замоскворечье. Это была слобода Кадашев, где отец писателя управлял плотничьей общиной, а также ему принадлежал ряд банных заведений. Ранняя смерть отца (мальчику было семь лет) оставила горький след в безмятежном детстве Ивана. В одиннадцать лет его отдали в первую Московскую гимназию. За неуживчивый характер, спустя два года его перевели в шестую гимназию, которую он окончил практически без пяти минут медалистом.

Сразу по окончании юноша поступает на юридический факультет и пишет первый рассказ «У мельницы». Успех опьяняет Ивана Сергеевича и он пробует издать сборник своих рассказов, написанный во время поездки на Валаам. Смелый сборник критикует цензура и требует сократить некоторые смелые высказывания. Книга выпускается сильно сокращенной и не пользуется успехом. Это ситуация выбивает почву из-под автора и он прекращает писательскую деятельность.

Застой продолжался девять лет. Это время Шмелев пустил на самообразование, военную службу и в итоге вместе с семьей он переселяется во Владимир. Начиная с 1905 года Иван Сергеевич общается с писателями, художниками и другими представителями богемы.

Февральскую революцию автор встречает восторженно, но увидев разруху и горе октябрьской, он на всю жизнь остался ярым противником советского режима. Сына Шмелева, служившего в царской армии арестовывают и казнят. Ему было всего двадцать пять лет.

Последние годы супруги прожили в Париже. Вскоре после эмиграции выйдет его роман «Солнце мертвых», который раскрывает нечеловеческие поступки вершителей революции.

В двадцатые-тридцатые годы Шмелев, остро переживая ностальгию пишет свои светлые произведения. Это множество православных рассказов, таких как «Русская песня», вершиной творчества становится роман «Лето Господне».

Он пережил и сына и жену. Похоронили русского писателя в 1950 году на кладбище небольшого французского города. Сейчас останки Шмелевых захоронены в московском Донском монастыре.

Жизнь и творчество Ивана Шмелёва

Интересные ответы

  • Хронологическая таблица Ломоносова (жизнь и творчество)

    1711 год — в небольшой северной деревеньке (в настоящее время — Архангельская область) родился Михаил Ломоносов.

  • Каменный уголь — полезное ископаемое сообщение доклад

    Каменный уголь – первое полезное ископаемое, которые человек начал использовать в качестве топлива. Вплоть до 60-х годов прошлого века каменный уголь являлся основным источником энергии.

  • Почему Иван Грозный убил своего сына?

    О кончине сына Ивана Грозного сообщалось в большинстве русских летописей. Среди них, например: «Морозовская летопись», «Московский летописец», «Псковская летопись», «Пискаревский летописец». Впрочем, они свидетельствовали лишь о гибели царевича

  • Гриб трутовик — сообщение доклад

    Гриб трутовик, особый вид многолетних грибов-паразитов, растет только на лиственных деревьях. В лесах на березе, осине, ольхе и некоторых других деревьях часто можно увидеть нарост, состоящий из нескольких слоев

  • Человек и история в фольклоре, древнерусской литературе и литературе 18 века

    Бытует мнение, что написанная древнерусская литература – это тенденция написания, заимствованная у Запада. Однако, многие склоняются, что литературе тех времен по большей части присущ фольклор

Биография Ивана Шмелева — биография Шмелева И.С.

Дата рождения: 21 сентября 1873 года
Место рождения: Москва, Российская империя
Дата смерти: 24 июня 1950 года
Место смерти: Бюсси-ан-От, Париж, Франция

Шмелев Иван Сергеевич – русский писатель-эмигрант, публицист, православный мыслитель.

Иван Шмелев был рожден в сентябре 1873 в Замоскворечье. Его дед был государственным крестьянином, отец имел купеческое сословие, но не занимался торговлей, был подрядчиком бань и артели плотников. Семья была из старообрядцев, жили большой общиной. Иван получил домашнее образование, мать учила его чтению, творчеству. В 1884 он стал учеником шестой московской гимназии.

В 1895 впервые опубликовал произведение У мельницы в журнале Русское обозрение. В том же году женится, вскоре с семьей едет на Валаам, изучает историю монастыря, по возвращении пишет книгу На скалах Валаама. Увы, в ней увидели крамолу представители синода, поэтому книгу сократили. Из-за этого Шмелев не занимается литературой около 10 лет.

Он стал студентом юридического факультета университета Москвы, поменял свое окружение. После окончания университета стал представителем интеллигенции, увлекается идеями социальной направленности. Увы, в политику ему нельзя было идти, поэтому свои мысли выражал в литературе. В 1898 после окончания университета Шмелев ста помощником поверенного столичного, потом служит налоговым инспектором во Владимире.

В 1905 решил вернуться к писательству, начал писать для Детского чтения, сотрудничает с журналом Русская мысль. В 1907 подает в отставку, полностью отдается литературе. Уже тогда понимает о предстоящем бунте, чувствует его отголоски. В 1906 пишет книгу Распад. В 1910 получает известность за Человека из ресторана. Публика сравнивает Ивана с Достоевским, по-новому смотрит на проблему отцов и детей.

Он пишет о духовном, демократии, но не издевается и не саркастирует над духовенством. За это его любят и читатели, и коллеги. С началом Первой мировой с женой уезжает в имение под Калугой, пишет рассказ Оборот жизни, повесть Это было. На фронт уходит его сын Сергей. Февральскую революцию 1917 принимает с энтузиазмом, но в октябре понимает, что произошло насилие над страной.

Селится в Крыму в районе Алушты. Сын Сергей становится добровольцем, служащим комендатуры в Алуште, принимает сторону Врангеля. После побега командира в 1920 Красная армия завоевывает Алушту, сына арестовывают и расстреливают.

В 1921 из-за голода было тяжело, в 1922 он вернулся в столицу и начал думать об эмиграции, куда его звал Бунин. В ноябре супруги отправляются в Берлин, а в 1923 – в Париж. Там он и доживает последние годы жизни. Чета снимала квартиру близ Дворца инвалидов, напротив могилы Бонапарта. Первой работой в эмиграции стала книга Солнце мертвых, выпускает сборник о революции.

Пишет книгу Лето господне, рассказ Богомолье, историю Няня из Москвы. В 1936 заканчивает работу над Путями небесными, второй том выпускает в 1948. В июле 1936 умирает его жена. Чтобы Иван не покончил жизнь самоубийством, друзья отправляют его путешествие по Прибалтике, он едет в Эстонию и Латвию, посещает Псково-печорский монастырь – прямо на границе с СССР, успевает даже сорвать родные цветы.

Из-за тяжелой болезни ложится в постель, в 1949 переносит операцию. Его накрыли творческие планы, он начинает писать третий том Путей небесных, но в июне 1950 умирает от сердечного приступа.

Достижения Ивана Шмелева:

• представитель консервативно-христианского направления русской словесности
• в 1931 был номинирован на получение Нобелевской премии по литературе

Даты из биографии Ивана Шмелева:

Сентябрь 1873 – рождение
1884 – поступление в гимназию
1895 – творческий дебют, женитьба
1898 – помощник поверенного столичного
1905 – детские произведения
1907 – сотрудничество с журналом
1922 – эмиграция в Берлин
1923 – переезд в Париж
1949 – операция
Июнь 1950 – смерть

Интересные факты Ивана Шмелева:

• в 2000 его прах вместе с супругой был перенесен на территории московского Донского монастыря

Основные даты жизни и творчества И.

 С. Шмелева

Основные даты жизни и творчества И. С. Шмелева

1873, 21 сентября (3 октября) — в семье московского подрядчика С. И. Шмелева и Е. Г. Шмелевой (из купцов Савиновых) родился И. С. Шмелев. Жил в родовом доме на Калужской улице.

1880 — смерть отца.

1884 — поступил в гимназию № 1, далее обучался в гимназии № 6.

1894 — поступил на юридический факультет Московского университета.

1895 — публикация первого рассказа «У мельницы». 14 июля женился на О. А. Охтерлони. В августе И. С. и О. А. Шмелевы отправились путешествовать в Валаамский Преображенский монастырь; перед путешествием получили благословение у старца Варнавы в Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой лавры.

1897 — рождение сына Сергея. В том же году издана первая книга И. С. Шмелева «На скалах Валаама».

1898 — окончание университета, начало службы в московской адвокатуре.

1901 — переезд во Владимир; до 1907 года служба чиновником по особым поручениям Владимирской казенной палаты.

1905 — после долгого перерыва возвращается к творчеству: написан рассказ для сына «К солнцу» (опубликован в 1907).

1906 — с этого года в периодике начали печататься рассказы Шмелева. Публикация повести «Распад (Из воспоминаний приятеля)».

1909 — И. С. Шмелев становится участником литературного кружка «Среда».

1910 — вошел в товарищество «Знание».

1911 — публикация повести «Человек из ресторана». В том же году в печати появляется рассказ «Рваный барин».

1912 — опубликован неореалистический рассказ «Пугливая тишина». Организация «Книгоиздательства писателей в Москве». Здесь с 1912 по 1914 г. выходило восьмитомное собрание сочинений Шмелева.

1913 — написаны характерные для неореализма рассказы «Росстани», «Волчий перекат».

1914 — Шмелевы снимают дачу в селе Оболенском Калужской губернии. Начало Первой мировой войны. И. С. Шмелев приступил к созданию очерков о деревне в военное время «Суровые дни».

1915 — призван в армию Сергей Шмелев.

1916 — с этого года по 1917 г. Сергей Шмелев воевал в составе артиллерийской бригады. Написан посвященный сыну рассказ о войне «Лик скрытый».

1917 — с 14 марта по 16 апреля И. С. Шмелев как корреспондент «Русских ведомостей» путешествует по Сибири в поезде, предназначенном для встречи амнистированных политзаключенных; во время поездки созданы очерки «В Сибирь за освобожденными». В декабре написан отразивший антиоктябрьские настроения Шмелева очерк «Про модные товары», вошедший в цикл «Пятна».

1918 — в июне И. С. и О. А. Шмелевы, а также вернувшийся с фронта Сергей уехали в Крым, поселились под Алуштой. В ноябре завершена повесть «Неупиваемая чаша». В конце 1918 г. Сергей мобилизован в Добровольческую армию.

1919 — Шмелевым написаны сказки, в которых изображены катастрофические последствия революционной свободы.

1920 — арест Сергея 4 декабря; 29 декабря его приговорили к расстрелу.

1921 — в конце января Сергей расстрелян. Шмелевы отправились в Феодосию на поиски сына; не получив никаких сведений, вернулись в Алушту.

1922 — в марте Шмелевы переехали в Москву. Завершен начатый в Крыму рассказ «Это было», посвященный трагедии человеческого разума. 13 ноября Шмелевы прибыли в Берлин.

1923 — в январе Шмелевы переехали в Париж и поселились у племянницы О. А. Шмелевой — Ю. А. Кутыриной, на улице Шевер. С июня до начала октября гостили у Буниных в Грассе. Там Шмелев закончил работу над эпопеей «Солнце мертвых». В этом году писатель стал членом Русского национального комитета, которым руководил А. В. Карташев.

1924 — в феврале Шмелев выступил с речью «Душа Родины» на вечере «Миссия русской эмиграции». Создан рассказ «На пеньках».

1927 — написана «История любовная. Роман моего приятеля». Вышел в свет сборник рассказов «Про одну старуху». Шмелевы поселились в Севре, где жили до 1933 г.

1928 — вышли сборники рассказов «Мэри», «Свет разума». С этого года в периодике публикуются очерки, впоследствии составившие книгу «Лето Господне».

1929 — в мае писатель заявил о своем разрыве с «Возрождением». Вышла в свет книга «Въезд в Париж».

1930 — в этом и следующем году на страницах «России и славянства» публикуется «Богомолье».

1931 — в январе Т. Манн отправил письмо членам Шведской Академии о выдвижении Шмелева на Нобелевскую премию; в феврале профессор Н. ван Вейк послал в Нобелевский комитет письмо-выдвижение на Шмелева.

1933 — вышла в свет книга «Лето Господне. Праздники». В конце года Шмелевы переехали из Севра в парижский пригород Булонь (Boulogne Billancourt). Известие о смерти матери.

1934 — в «Современных записках» напечатан роман «Няня из Москвы». 10 марта состоялось первое его публичное чтение Шмелевым.

1935 — отдельным изданием в Белграде вышло в свет «Богомолье». В мае состоялось публичное выступление Шмелева в «Союзе Русских Дворян». В том же году написан очерк «Старый Валаам».

1936 — 22 июня скончалась О. А. Шмелева. Поездка в Латвию, три дня в Печорах. Выступление в Берлине, встреча с И. А. Ильиным.

1937 — в январе в «Добровольце» появилась статья Шмелева «Сынам России», посвященная столетию гибели А. С. Пушкина; 11 февраля он, вместе с А. В. Карташевым и Д. С. Мережковским, выступил на торжественном заседании Пушкинского комитета. 13 мая — выступление в Праге, на Дне русской культуры; 14 и 15 мая — публичные чтения Шмелева в Праге. С 17 мая писатель гостил в обители преподобного Иова Почаевского. 12 июня — возвращение во Францию. Отдельной книгой в книгоиздательстве «Возрождение» вышел первый том романа «Пути небесные».

1938 — с начала года по 20 апреля Шмелев, по приглашению переводчицы его произведений Р. Кандрейя, жил в Швейцарии, где работал над романом «Иностранец», оставшимся незавершенным. На Пасху состоялись публичные чтения в Праге. 2 июня — возвращение в Париж. С 15 октября жил в Париже на улице Буало.

1939 — в «Возрождении» опубликован первый вариант «Куликова Поля». Второй вариант был готов в 1947 г. 12 июня получено первое письмо от О. А. Бредиус-Субботиной.

1942 — в феврале князь А. Н. Волконский передал И. С. Шмелеву от великого князя Владимира Кирилловича письмо, в котором было выражено восхищение «Богомольем». В декабре написан рассказ «Рождество в Москве».

1943 — 3 сентября во время авиационной бомбардировки Парижа Шмелев чудесным образом избежал гибели.

1944 — 6 января Шмелевым написано распоряжение душеприказчикам о перезахоронении праха его и О. А. Шмелевой в Москве на кладбище Донского монастыря. Весной написан рассказ «Почему так случилось».

1946 — в апреле состоялась встреча с О. А. Бредиус-Субботиной.

1947 — начало сотрудничества с «Русской мыслью». Закончена работа над вторым томом «Путей небесных». В декабре Шмелев выехал в Женеву.

1948 — второе издание «Богомолья», в окончательном варианте вышло в свет «Лето Господне. Праздники — Радости — Скорби». 17 июня в Женеве проходят публичные чтения Шмелева в пользу здравницы для больных русских детей. 26 июня — публичные чтения в Цюрихе.

1949 — в январе закончен рассказ «Записки неписателя». В марте — возвращение в Париж. 23 ноября писатель исповедовался и причастился у архимандрита Мефодия (Кульмана). 26 ноября И. С. Шмелеву сделана операция.

1950 — в апреле написан рассказ «Приятная прогулка». 24 июня — кончина И. С. Шмелева в обители Покрова Пресвятой Богородицы в Бюси-ан-От (близ Парижа). Похоронен на кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа в могиле жены.

30 мая 2000 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и при его участии прах писателя и его супруги был перезахоронен в Москве, на кладбище Донского монастыря[665].

«Жизнь и творчество И.С. Шмелёва». Юлия Каскина

Поделиться И.С. Шмелёв

Мы беседовали с кандидатом филологических наук, старшим научным сотрудником Института мировой литературы имени А.М. Горького, автором книги об И.С. Шмелёве и русской классике XIX века Юлией Каскиной.

В преддверии 90-летия со дня смерти И.С Шмелёва поговорим о жизни, творчестве и духовных поисках известного русского писателя. Юлия рассказала, почему книги И.С. Шмелева не теряют своей актуальности, в чем особенность его произведений как малоизвестных, так и знакомых многим, и как писатель осмысливает внутренний мир человека через героев своих рассказов. Разговор шёл о встречах И. С. Шмелёва с А.П. Чеховым, о том, что общего было между этими двумя писателями, и о том, как их знакомство и общение нашло отражение в творчестве И.С. Шмелёва.


Ведущая: Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

– «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие слушатели, я Алла Митрофанова. И представляю вам нашу сегодняшнюю гостью – Юлия Узакбаевна Каскина, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы имени А. М. Горького, автор книги об Иване Сергеевиче Шмелеве и русских классиках XIX века. Юлия Узакбаевна, добрый вечер.

Ю. Каскина

– Добрый вечер.

А. Митрофанова

– Так вышло, что июнь какой-то невероятно богатый на литературные даты месяц, и в течение нескольких «Светлых вечеров» по вторникам мы будем говорить о важных авторах, которые часть нашей культуры и, конечно же, Иван Сергеевич Шмелев это один из них. Но, наверное, в отличие от многих, кого мы классиками называем с того момента, как начинаем читать и, в общем-то, знаем практически с рождения, Иван Сергеевич это тот автор, который в нашу жизнь вошел несколько позже. Мы с ним познакомились, кто-то в школе, кто-то уже в институте, а кто-то уже и будучи в зрелом возрасте. Ведь долге время мало что из его произведений в России было известно. Юлия Узакбаевна, знаете, бывает так, что вот Пушкин у каждого свой, да, Толстой у каждого свой, Достоевский у каждого свой. Вполне возможно, что Шмелев тоже у каждого свой. Какой он у вас, расскажите пожалуйста, и как вы с ним познакомились?

Ю. Каскина

– Действительно, как вы правильно заметили, знакомство со многими другими писателями у нас происходит с самого детства. А Шмелев, во-первых, был довольно трудный его путь домой, к русскому читателю. Писатель, вынужденный эмигрировать в 1921 году, потерявший в Крыму в 1918 году и похоронивший единственного сына Сергея и всю жизнь ощущавший это как незаживающую рану, наблюдавший террор в Крыму, установление советской власти – этот писатель прошел трудный путь, и сам он не сразу пришел к писательству и не сразу вернулся к русскому читателю. И действительно, знакомство с художественным миром Шмелева, как правило, начинается с полюбившихся читателям романов – «Лето Господне», «Богомолье», «Пути небесные» и повестей «Человек из ресторана» и «Неупиваемая чаша» – пожалуй, это самые популярные произведения Шмелева. Далее следует эпопея «Солнце мертвых» и роман «Пути небесные». И за рамками внимания многих поклонников писателя остаются порой интереснейшие, глубокие, пронзительнейшие рассказы из циклов, написанных за рубежом: «Про одну старуху» – «Новые рассказы о России», «Родное» – «Свет вечный». И вот эти рассказы Шмелева, на мой взгляд, очень интересны, задушевны, очень глубокомысленны и говорят о многом и писательском труде Шмелева, и их идеи, которые в них содержатся, для нас актуальны и сейчас. Поэтому вот мое внимание привлекло, то есть я, как и многие читатели, тоже прошла этот путь, именно вот в перечисленной мной очередности. Но теперь можно сказать, что любимыми стали вот именно рассказы, о которых идет речь в моей книге, которые я рассмотрела более подробно и увидела, очень интересные вещи узнала о мировоззрении Шмелева и то что важно для нас сегодняшних.

А. Митрофанова

– Мы в июне 24-го числа будем вспоминать скорбную дату – 70-летие со дня кончины Иван Сергеевича Шмелева. И, наверное, в такие моменты уместно будет, оглядевшись по сторонам, понять: а вот нам, сегодняшним, Шмелев чем актуален, почему люди сегодня открывают его книги? Почему «Лето Господне» – да, это история про Россию, которую мы потеряли. «Солнце мертвых» – ну действительно это важнейшая, наверное, в художественном мире хроника невероятно страшных событий 17-го, 18-го, 19-го годов – Шмелев в Крыму и переживает голод, но самое страшное, это потерю сына, а для нас это тоже свидетельства о том времени, о котором хорошо бы помнить. А вот другие произведения – его рассказы, эссе, литературные заметки, то что составляет для вас мир Шмелева и через что его особенно любите вот в данный момент вы, что там мы можем сегодня почерпнуть, почему стоит обратить на это внимание?

Ю. Каскина

– Вы знаете, я подумала, что моя книга, вот именно «Шмелев и русская классика XIX века» может иметь другое название, подзаголовок, как духовный путь Шмелева, но именно не в его каких-то конечных результатах, а именно как путь, какие-то он проходил, можно сказать, стадии развития. И для меня это вылилось в обращение к его романам, историям и рассказам. Вот, в частности, скажем, тургеневская традиция проявилась и в «Путях небесных», и в романе «История любовная», написанном в 1927 году, то есть достаточно рано, и в «Записках неписателя» – ну пушкинская тема, тут ее никак нельзя обойти, естественно. И вот по мере развития, так сказать, и моего повествования, да, и моей книжки, и выкристаллизовывается значимый для Шмелева духовный потенциал, значимый, в произведениях других авторов. И сравнивая, как-то обращая внимание на его литературных предшественников, как они решали, в общем-то, вечные вопросы такие вот, всегда имеющиеся на нашем пути и на пути каждого человека, такие этапы душевного созревания, мы видим, как это проходит и каким способом решает Шмелев. Вот, в частности, известна и шмелеведами исследована всячески, например, вот «Первая любовь» Ивана Сергеевича Тургенева, и как она наличествует в «Истории любовной», как она навеяна этим произведением. Я напомню хронологию, что Тургенев написал свой отчасти биографический, автобиографический роман, повесть, в 1860 году, а Шмелев «Историю любовную» пишет в 1927 году. И вот интересно то, как это довольно глубокое произведение, знаете, лучше даже мне процитировать прекрасно сформулированное Иваном Александровичем Ильиным, он так оценивал этот роман: «Заголовок «История любовная» – они обсуждали, как назвать его в переводе на немецкий, – который войдет в историю русской литературы, я не считаю художественным предметом, в нем скрыт тонкий юмор, но вселенской страшности того безумия, которое зовется любовью и в котором бьются люди и животные, от которого нежная душа, содрогаясь, рушится в болезнях и судорогах, в заголовке нет. Ваш роман глубок и страшен, именно трагиэпичен», – то есть вот историк критик литературы оценивал его как трагиэпичекий роман. И вот рецепция «Первой любви» Тургенева в романе Шмелева носит глубокий характер и, как вот мы выяснили, осуществляется на разных уровнях. Но для нас интересно то, как решает пронаблюдать, увидеть, как решает вопрос герой Тургенева, и как заставляет своего героя, через что пройти, и как решает этот вопрос герой Шмелева.

А. Митрофанова

– Юлия Узакбаевна, простите, пожалуйста, а можно вот я сразу уточню. Вы литературовед и человек, глубоко погруженный в мир Шмелева и Тургенева, и Пушкина, и Достоевского, и Чехова, с которыми вы сравниваете и проводите анализ очень глубокий самого Шмелева. А вот если, знаете, абстрагироваться от литературоведения, если посмотреть на его книги глазами вот нас, людей XXI века, которые ну, в общем, для нас чтение это не самое сейчас простое что ли занятие. Самое простое это посмотреть любимый фильм или, может быть, недавно вышедший, который еще не виде. А чтение это определенный труд, и для того, чтобы на него решиться, нужно иметь какое-то очень веское обоснование. Так вот, если мы обращаемся к Шмелеву, к его, например, «Истории любовной», которая невероятно трогательная, такая песнь первой любви, с трагическим таким мотивом, почему сегодня, как вы думаете, открывая эту книгу, человек ну трепещет что ли внутри? Почему она захватывает, что в ней есть такого, в чем секрет в данном случае Шмелева?

Ю. Каскина

– Вы знаете, во-первых, Алла, первая часть вашего утверждения, что действительно для нас, для современного читателя, современного человека важен и интересен вот видеоряд, да, и вот тут я приготовила небольшой сюрприз: в моей книге имеется фильмография по произведениям Тургенева, по произведениям Чехова, упоминаемым в моей монографии, по произведениям Достоевского. И я хочу сказать, что по произведениям Шмелева, которые, на мой взгляд, очень кинематографичны, прямо просятся на экраны, и прямо даже видится, как это можно снять красиво, хорошо, изысканно и необычайно интересно. Вот художественный фильм «Человек из ресторана» 1927 года, снятый режиссером Протазановым, кстати, в главной роли племянник Антона Павловича Чехова, Михаил Чехова знаменитый. Представлен и «Моя любовь» в 2006 году – это мультипликационный фильм по роману Шмелева «История любовная».

А. Митрофанова

– Потрясающе красивый фильм, да.

Ю. Каскина

– Да, и вот надо сказать, вот эта сложная технология масляной краской по стеклу, что имеет множество наград фестивалей анимационного кино. То есть вот в этих фильмах представлен отчасти Шмелев и то, что может привлечь и как-то объяснить. То есть на самом деле в этом романе, я считаю, он глубоко современен, то есть он показывает весь драматизм созревания молодого человека, молодой души, пробуждение страстности, телесности, и как этот вопрос решается у Шмелева. А решается он таким образом, что там идет череда, в общем-то, и смертей – бык ну набросился и там кучера Степана убил. И все это производит такое большое впечатление на мальчика, что он действительно теряет сознание. И все это преодолевается, вот это вот самое трагическое значение любви, которое есть и у Тургенева, и у Шмелева, оно поднимается на какой-то новую ступеньку, одухотворяется. То есть герой ну проявляет силу, остается рыцарем, такую душевную, духовную и обращается, в общем-то, своей душой к Богу. И вот эта влюбленная в него девочка, Паша, она чувствует себя виноватой – все она подзуживала этого Степана на бой с быком, – она отправляется в монастырь. То есть тут и чувство вины, и нашей невольной вот, что для нас важно, наши невольные какие-то мелочи, которые порой приводят к трагическому исходу. И как человек на этом именно происходит становление, взросление, мужание, и этим интересен роман и сегодняшнему читателю. То есть когда читаешь, то кажется, что это и мы все сами когда-то или переживали в детстве, ранней юности, или наблюдали, и хотя бы видели на экране.

А. Митрофанова

– Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Юлия Узакбаевна Каскина, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы имени А. М. Горького, автор книги об Иване Сергеевиче Шмелеве и русской классике XIX века. Юлия Узакбаевна, у вас в вашем удивительном труде, посвященном Шмелеву, проводятся параллели, которые, ну на первый взгляд, может быть, и очевидны, потому что имена, которые вы перечисляете – Пушкин, Тургенев, Чехов, Шмелев – они все из одного ряда, это все русская классика. Но при этом вот удивительный момент: у людей, которые не настолько глубоко погружены в литературный процесс, а читают просто как ну, допустим, я, чаще всего читаю как простой обыватель, для меня Чехов это одна планета, а Шмелев – совершенно другая. Люди, жившие приблизительно в одно время, но оказавшиеся настолько для меня, вот в моем понимании разными по языку, по фокусу внимания, по оптике, которую они используют. Какие вы нашли для себя параллели между Чеховым и Шмелевым? Чехов чаще всего такой рефлексирующий интеллигент в нашем обывательском сознании. Шмелев – это такой купеческий сын, который вырос в большого писателя и прошел через невероятные события. Что общего между этими людьми? Может быть, если мы поймем эти точки соприкосновения, для нас не будет такой разрозненной, вот такой, не, знаю какой-то калейдоскопической картины XX века, конца XIX и начала XX.

Ю. Каскина

– Больше того, Аллочка, я вам скажу, что мы по-новому откроем Чехова. Если мы вот ну такой вот наведем, так сказать, свою точку зрения такую выберем и ну поймем, как они взаимодействуют. Вот что касается Чехова, тут, мне кажется, истоки можно искать в 1885 году, то есть тогда Шмелеву было 12–13 лет, и состоялась первая встреча этих писателей летом 1885 года. А в июле –сентябре 1934 года Шмелев написал цикл из трех рассказов под названием «Как я встречался с Чеховым». То есть он встречался с Чеховым трижды, сначала просто мальчиком на прудах около Мещанского сада на Калужской. Там оказалось так, что младший брат Чехова работал учителем, а Чехов, значит, приходил ну изредка там. То есть они вечер разговаривали, провели веселый вечер с товарищами, и утром он вышел рыбачить – как известно, Чехов был заядлый рыбак. И вот он увидел на берегу двух мальчишек – вот как раз Ваню Шмелева и его друга Женьку Пиуновского. И рассказ-то, собственно, «За карасями» имеет посвящение: герою, погибшему в боях – вот Женьке, Евгению Пиуновскому. И они, значит, ребята рыбачили, рассердились за то, что Чехов занял их место, ну и потом только они поняли и как-то догадались, и товарищ сказал, что это большой писатель, большой юморист, сатирик и может так прохватить в юмористических своих рассказах. И вот это вот, а по отношению к ребятам он оказался таким выдумщиком, поддержал их разговор про индейцев, про то, что они хотят делать пеммикан и курить трубку мира. В общем, он, как пишет уже зрелый Шмелев, внес, постарался внести в нашу детскую, скудную радостями и какими-то праздничными событиями жизнь, он внес праздник, дух приключениями. И с ними на одной ноге, так сказать, совершенно с ними был очень дружествен и весел. И вот таким он остался в памяти Шмелева навсегда. И рассказы, значит, эти три рассказа – «За карасями», «Веселенькая свадьба» и «Не фарисеи, но книжники». Так вот третий рассказ, «Свадьба», значит, о том, как они, оказалось, что присутствовали на одном и том же событии – на свадьбе, которую они описывают по-разному. Шмелев детскими глазами, но у них – вот тут как раз раздолье для специалистов-литературоведов в манере подачи, по образам, но интересно, что мальчики это видят, ну так сказать, более беспристрастно и более раскрепощенно все это излагают, а Чехов, он и остается благородным, молчаливым, очень таким веселым, то есть с сатирической подачей. И вот по его произведению «Свадьба» тоже был снят фильм, и вот о нем указывается в моей это самой фильмографии: художественный фильм «Свадьба», 1944 год, режиссер Анненский. И там интересно, что Фаина Раневская исполняет одну из ролей. И вот это тоже может привлечь нашего современника, что посмотреть хотя бы этот фильм. А шмелевский рассказ прямо вот в деталях повторяет вот эту вот «Свадьбу». Ну а «Книжники… но не фарисеи» – это о том, как Шмелев встретился с Чеховым в библиотеке этого самого училища. И Чехов, значит, его в шутливой форме начинает расспрашивать, понимает, что перед ним такой мальчик, который любит читать, книгочей. И он даже с ним шутит, говорит: ну а Мельникова-Печерского? Он: да-да, «В лесах», «На горах». А он такой: а «На небесах» читал? И говорит, что ты меня пробил… И он не стал уже по всей, на всей скорости нестись, нет. А этого нет, говорит, в библиотеке. Ну и вот таким вот Чехов запомнился Шмелеву. А уже спустя еще какое-то время, спустя много лет, в августе, в 1949 году в Париже, Шмелев пишет рассказ «Приволье». Рассказ имеет такой подзаголовок: «К 45-летию кончины Чехова». Вот интересно, даже эти вот математические наши совпадения: сегодняшний наш разговор приурочен к 70-летию со дня смерти Шмелева, а вот в 1949 году – 45-летию кончины Чехова. И он описывает опять эту рыбалку, рассказывает о своей рыбалке в 1914 году, на Клязьме, где сам уже Шмелев рыбачил и узнал о смерти Чехова. И вот как он с дьяконом, а этот дьякон для меня вот это тоже, знаете, интересно, тут я даже не буду обольщаться насчет прочитать, но я скажу, знаете, замечательный фильм, «Плохой хороший человек», 1973 года, по повести Чехова «Дуэль». И там дьякона играет, Победова, Корольчук, фон Коррена – Высоцкий. Фильм замечательный, и прямо очень советую. И вот такого же дьякона, как в фильме, как в рассказе Чехова, мы видим в рассказе Шмелева «Приволье». И вот этот дьякон, сосед рыбак, вместе с писателем Шмелевым начинают вспоминать. Вспоминать о замечательном писателе Чехове – как он изображал духовенство, как он умел пошутить. Вот это, а помните знаменитое: «Я хожу по ковру. Ты идешь пока врешь» – и вот это вот они «пока врешь» обыгрывают. Дьякону нравятся одни рассказы, Шмелеву и его герою другие, и вот они, перебивая друг друга, взахлеб, можно сказать, произносят гимн любви к великому русскому писателю, к Чехову. Дьякон сокрушается, что зачем, мол, поехал за границу лечиться, уж лучше бы у нас, у нас тут благорастворение воздухов. И знаете, получается, что Шмелев делает вывод, что так Чехов воспел сословие, приговоренное, в общем, после революции обреченное на уничтожение. И вот у Шмелева в рассказе такое же вот духовное лицо, отец дьякон, ему не чужды разные человеческие недостатки, но, в общем, вот этот рассказ «Приволье» потрясает. И поэтому даже вот я это расцениваю как автобиографическое взаимопроникновение. Вот это то, что касается творчества Шмелева и творчества Чехова художественного. Но еще есть интересный момент о публицистике Шмелева. И тут нужно сказать о том, что в 1945 году вот Шмелев закончил трудную работу, он написал о творчестве Чехова большую статью. И поясняет, он, значит, ему было заказано швейцарским издательством составить сборник избранных новелл Чехова. Вы знаете, я даже вот потрудилась, и я большим удовольствием сейчас держу в руках эту книжечку, которую я выписала через международную доставку книг. В ней есть надпись по немецки- Цюрих– то есть это издается и переиздается. Бумага чуть желтоватая, но это совершенно новая книжечка, ну в смысле вот она издана недавно, переиздана. И как раз тут есть надпись по-немецки, что составление и предисловие этой книжки сделано Иваном Шмелевым. И вот книжка состоит из девяти рассказов, и эти девять рассказов Чехова, они таким, знаете, интересным образом, я думаю, естественным образом перекликаются и становятся ростками для некоторых сюжетов и некоторых образов, тем в творчестве самого Шмелева, и это я подробно анализирую. Но не хочется утомлять слушателей вот такими подробностями, но надо обязательно сказать, что Шмелев о каждом в своем предисловии – во-первых, он очень тщательно избирал эти рассказы, выбирал и о каждом он постарался сказать что-то свое, емкое и поясняющее. Он писал – тоже опять-таки не могу я не сослаться на письма, на переписку с Ильиным, – он писал, что главное в работе об основном, что дает, чем дышит наша литература, это особенно важно в наше время. Опять-таки напомню, письмо написано в 1945 году, но я думаю, присоединяюсь к Ильину и перефразируя Шмелева, и в наше время тоже важно знать, чем дышит наша литература. Потому что и литература именно классическая, к которой интерес, как вы правильно заметили, к сожалению, утерян частично, но действительно там россыпи необыкновенных мыслей, образов, характеров и читать просто это очень интересно. И скажу вам, что не только на рассказы Шмелева повлияли рассказы Чехова, но и Чехов присутствует и в неоконченном романе «Иностранец», в 1938 году писавшемся Шмелевым. Там, значит, о том, уже офицере вот Белой армии, который уже в эмиграции, Виктор Хатунцев. И вот поясняется, что он филолог, что он когда-то хотел писать о Чехове – то есть Чехов все время незримо присутствует, а иногда и даже очень ощутимо в художественном творчестве, в рассказах и романах Шмелева. И вот он работает таксистом, он во время отступления Белой армии увидел стоявшую около ворот усадьбы, еще пока не разрушенной, свою будущую жену, Ирину. И он пишет, как он ее встретил, вот сам этот герой, эти необыкновенные глаза Ирины, «в которых сияла голубая душа ее – ясность и чистота». «Ах, какая вы славная… Мисюсь!»– вырвалось у него в восторге». Ну я только поясню, что Мисюсь – это вот героиня рассказа «Дом с мезонином», которому Шмелев придавал очень большое значение и говорил, что это, и написал еще одну критическую статью о русских женщинах, что именно такие Мисюси с большими глазами и выигрывают, и выдерживают, и несут на своих хрупких плечах тяготы жизни. Вот об этом говорил Шмелев. И, значит, за границей Ирина, жена его, поет в кафе, чтобы заработать деньги, у Виктора открывается старая рана и начинается кровохарканье. И вот, значит, она приезжает его навестить, и он пишет, он ей говорит: я так много передумал за эти дни, какие выводы. Перечитал вчера в который уже раз «Скучную историю» – какая же свобода, простота и мудрость, какое же счастье, что ты русский, что у тебя такие. И вот помнишь, как метко выразил он все наше? Кто подсказал ему? Когда говорили о России, о Европе, – это он уже говорит о своем солдате, денщике, – не читал он ни Достоевского, ни Данилевского, не знает ни истории, ни культуры, а я тогда записал этот «солдатский афоризм»: наша дорога длинная, ваше благородие, по ней и дыхание у нас долгое. Значит, так уж допущено, чтобы хватило, ваше высокоблагородие. Ну подумай, кто здесь так скажет! И вот дальше он, опять в его речи звучит Чехов, пишет: «Осмеивали Чехова, и знаем все же, что Чехов прав! «Неба в алмазах» ждем и жаждем, и дождемся… миссия такая наша. Богачи!..» Вот так вот в трудные минуты жизни, уже будучи далеко от родины, Виктор Хатунцев опирается на Чехова, на его героев, на его идеи, на его концепции и на общее для всех нас вот эту идею, на божественное.

А. Митрофанова

– Я напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Юлия Узакбаевна Каскина, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы имени А. М. Горького, автор книги об Иване Сергеевиче Шмелеве и русской классике XIX века, о которой мы сегодня и говорим. Я Алла Митрофанова. Буквально через минуту вернемся к этому разговору.

А. Митрофанова

– «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Еще раз здравствуйте, я Алла Митрофанова. И напоминаю, что сегодня на связи с нами Юлия Узакбаевна Каскина, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы имени А. М. Горького, автор книги об Иване Сергеевиче Шмелеве и русской классике XIX века. И поскольку 24 июня это день памяти Иван Сергеевича Шмелева – 70 лет в этом году, как он ушел из жизни, мы и посвящаем ему сегодняшний разговор. И вообще у нас серия бесед будет вот в ближайшие вторники, посвященных как раз нашим авторам. Мы их привычно называем классиками, но каждый из них это прежде всего живой человек, со своими драмами, жизненными перипетиями – из ниоткуда такие потрясающие произведения не рождаются. Вот Иван Сергеевич Шмелев, его жизнь тоже была наполнена очень сложными, драматическими событиями. И вы знаете, Юлия Узакбаевна, вы проводили сейчас интереснейшую параллель между Шмелевым и Чеховым, упомянули дьякона, который в повести Чехова «Дуэль» играет одну из ключевых ролей – дьякон, над которым все смеются (типичная, кстати, ситуация для того времени, рубеж XIX – XX веков), который малообразован, у которого, может быть, и никаких видимых достоинств, и вообще он человек такой, не выделяющийся и не выдающийся, как кажется на первых страницах повести. А потом внезапно выясняется, что именно вот этот человек, с чистым сердцем и чистой душой, останавливает убийство одного героя другим, то есть он спасает человеческую жизнь. Его вот эта детская непосредственность, которую он сохранил внутри себя, помогла избежать трагедии. И вот, конечно, это чеховский ход, который, ну я не знаю, часами, наверное, об этом можно говорить. При этом у самого Чехова очень сложный был путь в духовной жизни, неоднозначный, но это предмет, наверное, отдельного разговора. Мне хочется, поскольку сегодня в фокусе внимания у нас Шмелев, обратиться к его духовному пути. Юлия Узакбаевна, а что известно о нем? У него действительно, вот если прочитать «Лето Господне», православная Москва представлена во всей красе. Все ли так гладко было в его жизни, что вот он родился в верующей семье и ушел из жизни, скончался он тоже ведь в Покровском монастыре, в Бюсси-ан-От, вот всю жизнь он был православным верующим церковным человеком. Или на этом пути были свои тоже и колеи, и развилки и так далее?

Ю. Каскина

– Конечно, были и колеи, и развилки. Да, Шмелев, конечно, родился, как мы знаем, в семье верующей, религиозной, но вот и об этом тоже в его художественных произведениях, в рассказах. Вообще я хочу сказать, не смея навязываться, вот все-таки вот три рассказа: «Лик скрытый» – 1916 года, «Записки неписателя» – 1949 года и «Почему так случилось» – 1945 года, мне бы хотелось очень посоветовать нашим слушателям, нашим единомышленникам, нашим единоверцам обязательно прочитать. Они коротенькие, но они очень насыщенные, насыщенные содержанием, смыслами и многое говорят и о самом Шмелеве. Вот, например, в рассказе «Записки неписателя» герой отчасти автобиографичен, и там есть такая фраза, он рассказывает про свою семью и, заговорив о постах, герой признается: «Я всегда весело ждал посты, особенно Великого, так и осталось и за границей, хотя я в молодости пошатнулся лет на десять». Вот это, пожалуй, то что в молодости пошатнулся лет на десять – это, конечно, студенческое время, это, конечно, кружки, я думаю, это революционный такой настрой, это озабоченность судьбами народа. Но это все отчасти высмеивается в рассказе «Почему так случилось», в 1945 году написан, когда упоминаются и веселый праздник Татьянин день, и швейцар как говорит, так рассказывает: ой, как до градуса дойдут, выть на Волгу пойдут – что студенты, значит, с большим энтузиазмом Некрасова, вот это вот «Выдь на Волгу, чей стон раздается над великою русской рекой». И вот уже в рассказе «Почему так случилось» концентрация и литературная, и общекультурная, и духовная, и такой вот анализ и взгляд в прошлое, то есть да, детство такое, в общем-то. Но, знаете, и у Чехова ведь тоже, получается, это корни, конечно, и воспитание такое, верующая семья, в общем-то, казалось бы, благочестивые родители. Но вот углубившись в изучение Шмелева, я углубилась в изучение, конечно же, и Тургенева, и Чехова, и Достоевского. И Чехова-то, бедного, там отец так их, то есть они по субботам читали акафисты дома, просто не вставая с колен, уже помимо там всенощная, утреня там, литургия, то есть он очень-очень, то есть это вот все насаждалось довольно грубо. Ну иногда, знаете, ведь и мы такие вот все, крестившиеся в 90-е годы, тоже порой, может быть, проявляем в своих семьях какой-то неумеренный такой энтузиазм, который, в общем-то, к хорошему не приводит порой. И Шмелев женился ведь рано, и жена его такая была благочестивая хорошая молодая девушка. И вот это вот известное «На скалах Валаама» написанное, как раз в свадебное путешествие они отправились на Валаам. И можно сказать, с этого момента, мне кажется, Шмелев стал более осознанно подходить к церковной жизни, духовной жизни. И только пережив все эти страдания, все эти жизненные перипетия, уже ну наверное, с 20-х годов он более осознанно, осмысленно. И такой вот рост, который не прекращался до самой его кончины, вот мне представляется, что он и начался вот в то время, где-то в 1920 году. А потом уже и все это, конечно же, находило отражение в его творчестве, и особенно в конечном, ну вот в более позднем периоде. Однако рассказ «Лик скрытый», который написан в 1916 году, в нем как раз такие размышления о духовном, о том, что есть вина, что есть общее. И даже я так думаю, что Шмелев, если вот известное Достоевского, что каждый перед всеми во всем виноват, то у Шмелева, что любой твой поступок, он как бы приращивает, если он добрый, то он как бы приращивает добро, если он злой, то он приращивает зло. И тут я наткнулась на интереснейшую брошюру Ивана Ильина – о принуждении к добру силой он пишет и о том, что каждый человек, даже внешности на его отражается его внутренний мир, душевный мир, и вот он невольно и говорит: если ты добр, то ты добр не только для себя, но и для других. Если ты зол, то ты зол не только для себя, но ты этим приращиваешь и зло. И вот, мне кажется, это основная мысль рассказа «Лик скрытый». И такое вот глубокое внутреннее осмысление такой духовной составляющей человека, человечества, вот оно, возможно, с того времени и начало так вот серьезно проникать и в художественные произведения Шмелева.

А. Митрофанова

– В программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Юлия Узакбаевна Каскина, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы имени А. М. Горького, автор книги об Иване Сергеевиче Шмелеве и русской классике XIX века. 24 июня будет день памяти Иван Сергеевича Шмелева, день, когда он ушел из жизни, это было 70 лет назад, то есть это, в общем-то, круглая дата. И именно поэтому наш сегодняшний разговор посвящен ему. И вы знаете, Юлия Узакбаевна, я обратила внимание, как часто вы ссылаетесь, упоминаете среди прочих, не таких уж известных и, простите за слово, растиражированных, но в хорошем смысле, произведениях Шмелева – там все знают «Лето Господне», «Солнце мертвых». Вот вы в списке произведений, на которые советуете обратить внимание, упоминаете «Записки неписателя». Скажите, пожалуйста, а что это такое? Вот для тех людей, кто, может быть, о Шмелеве слышал, никогда его особенно там не открывал или в школе проходили, как это принято говорить, вот сейчас человек думает: действительно, а может быть, открыть для себя неизвестного автора или уже известного автора, но с новой стороны. Вот «Записки неписателя» – 49-й год, то есть это середина XX века, Вторая мировая война уже позади. Что это за произведение для Шмелева, что он туда вложил?

Ю. Каскина

– Это небольшой короткий рассказ «Записки неписателя», и исследователи не однажды обращались к нему. Кто-то считал, например, Ольга Сорокина, что это часть большого романа, в котором Шмелев хотел показать прекрасную русскую семью, а вокруг нее народ. Вот другие, например, Анатолий Петрович Черников называл вообще «Записки неписателя» художественной автобиографией Шмелева. И, согласно теории Шмелева, литература невольно искажала правду о России и русском человеке. То есть он хотел показать русскую семью, русскую православную церковную семью, и в то же время это рассказ о жизни одной купеческой семьи, ее светлом прошлом, суровом настоящем – это вынужденная эмиграция, и будущем, в котором, возможно, надеется автор, духовное, а за ним и реальное возрождение России. Интересно, что здесь повествование ведется от первого лица. И вот такой вот, ведущим является мотив памяти и мотив подведения итогов. Герой сразу сообщает что ему 70 лет, что пришло время подвести итоги, и что он филолог по образованию, и мы сразу понимаем, что он учитель, потому что он то ли дело упоминает о моих мальчиках и девочках. Но начинает он с самого начала, о том, что его дед был, он говорит: мы пряничники. Они, значит, где-то под Тверью изготавливали пряники, и такие они были вкусные, что дед даже возил их царю. Но главное, что эти люди ощущали себя хозяевами, ну вот не то что как мы сейчас, хозяева жизни, а он, дед, понимал, что он несет ответственность и за настоящее, и за прошлое, и за будущее, и многому научил мальчика. Вот, в частности, он любил читать историю, и чтобы вот ему внук читал Ключевского. И, говорит герой, я уже тогда стал понимать, как они строили Россию. А кто они – это цари, святители, благочестивые наши правители. И вот это очень важные уроки, которые он получил в семье. И далее он описывает деда, что дед был очень щедрой души, он был широким милостивщиком. Еще мне понравился там такой один момент, и в то же время он был довольно строг, ну там посты соблюдались в семье, что он, например, ну такие маленькие детали, что например, бабушке он давал повозку, а сам он шел пешком в церковь, говорил, что надо потрудиться, и в церкви не приезжают, а приходят. И еще он однажды одернул церковного старосту, который, значит, там выстроились нищие, и он, не глядя, тоже ему сунул там две копейки и сказал: ты с этим не шути, Прохор, может и сбыться. И как уже вот сам автор, герой автобиографический пишет: так и сбылось впоследствии на моих глазах. То есть есть такие вещи, духовные законы, которые нарушать нельзя. И об этом в том числе этот коротенький рассказ, вот устами деда. Но еще интересно то, что в этой семье, помимо такого сильного, мудрого, любящего отца мальчика, значит, у деда два сына было, один из них вот имел семью, жену и двоих детей, вот как раз этого вот мальчика, который повествует. И был дядя Вася, дядя Вася жил в мезонине. Дядя Вася это умный такой, одаренный юноша, уехавший в юности учиться в столичный город, в Москву, и через некоторое время он пропал. Как вот становится понятным, то есть это не прописано четко, но мальчик пишет: дядя пропал, дед ездил его разыскивать и нашел в Сибири – в общем, его сослали. И взял себе на поруки, дядя стал жить в мезонине. И ухаживать за ним стала мама мальчика. И вот этот дядя, говорит, я уже тогда знал, что дядя другой, чем мы: в церковь он не ходит, Христа славить к себе не пускает, в свою комнату. И я, значит, ничего не понимал до того момента, как разразилась гроза. И вот в 1881 году произошло убийство Александра II. И насколько это все было воспринято трагично и очень как-то ну по-настоящему и народом, и вот этими вот слившимся с народом, ну хозяином, вот этим дедушкой, его семьей. И народ как-то очень сразу ожесточился, говорит: вот все из-за таких, как вот он. Что он им настолько был чужд, вроде бы он радеет за народ, но народ его не понимает и не воспринимает. И когда приходят с обыском, кузнец говорит: вот и икон-то у него нет. Жандарм отвечает: а это не наше дело. Он говорит: как не наше? Очень даже наше. Бога нет, значит, и царя нет, значит, вот они те, кто подрывают порядок, спокойствие и благополучие в стране. Но самое интересное, что в конце рассказа происходит возвращение дяди в семью. То есть он на пасхальные разговины он однажды спустился все-таки, и перед тем, как сесть за праздничный стол, значит, дед позвал приказчика, и тот зачитывал ему список бедных семейств, кому послано поздравление, и вот там не оказалось Семечкиных, по случайности. Дед разволновался, встал, значит: как не послали? как не посылали? И тут, видимо, вот дядя Вася вдруг увидел настоящую любовь, настоящую духовность и настоящую заботу о ближнем, вот в лице своего старого отца. И он просто со слезами поднялся со своего стула с трудом и расцеловался с дедушкой. Дед даже не понял. А вся семья была страшно рада, что дядя спустился с мезонина. И пишет вот этот, уже умудренный жизнью, умудренный литературой, начитанный вот герой, он пишет: мне все это вспоминалось, когда я читаю Достоевского, «Брак в Кане Галилиейской», про то что вернулся, дядя вернулся в семью. И пишет: и это меня обнадеживает. Я думаю, что и в историческом смысле Россия вернется к духовности, к Богу и встанет на путь благочестия, милосердия, процветания. И как вот когда-то дядя Вася вернулся в лоно семьи, вот, а дедушка еще уточнил: что, говорит, яичком тебе угодил? – Нет, обрадовали душой своей широкой. Ну вот этой вот просто любовью. И получается, что уже в эмиграции, уже в преклонном возрасте Шмелев все-таки надеется – уточняю опять, что рассказ 1949 года, – он надеется на пробуждение и на возвращение к духовным истокам. Как это случилось с его дядей, дядей Васей, и надеется, что так же это случится и со страной в историческом смысле.

Ю. Каскина

– Ну дай Бог, конечно, чтобы это было так. Вы знаете, а я еще обратила внимание на какую-то невероятную цельность героев, о которых Шмелев пишет в «Записках неписателя». Про своего деда он неоднократно говорит, что тот был невероятно красив. При этом вот эти внутренние качества, о которых вы сейчас сказали, при этом хорошо поставленное дело, умение обеспечить свою семью всем необходимым и уделять при этом внимание и работе, и воспитанию, и семье – то есть человек, который живет в гармонии. То к чему мы сейчас стремимся, и так ищем баланс между семьей и работой, и внутреннего вот этого спокойствия и полноты. Далеко не у всех, к сожалению, на данный момент времени это есть, но понятно, что вся жизнь впереди, есть над чем работать. Но вот эта внутренняя полнота, которая в родственниках мальчика, автора этих «Записок неписателя», лирического героя, что называется, это же что-то необыкновенное. Действительно, люди без надрыва внутри, без вот этой какой-то расколотости, без фиги в кармане, если угодно. Это, как вы думаете, порода? Это условия определенные? И в этом смысле нас от этих людей отличает, например, то что мы прошли, ну родились в XX веке и прошли через XX век, и он нас исколесил? Или это что-то другое? Как можно было бы объяснить такую монолитность что ли, сияние, которое от этих людей исходит? Или это идеализация просто?

Ю. Каскина

– Нет, знаете, мне хочется верить, что это так и было. И вот то что вы говорите: монолитность – вот это, наверное, действительно монолитность, цельность, вот то что как вот целомудрие – это же не только о каком-то, там вот ну о физике, а это именно, наверное, ну я думаю, что это именно то что дается, я даже не знаю как это назвать, это то что дается такими глубокими и удовлетворенными духовными запросами. То что они, конечно, стояли твердо и знали, где добро, где зло, черное, белое, все это совершенно точно и четко. И там очень еще интересен в этом рассказе образ матери. Да, на ваш вот этот вот вопрос о том, что это порода, я думаю, что это и порода. И самое главное, что для нас должно ну такой путеводной, обнадеживающей нитью быть, это, наверное, идеал, то к чему вот нам самим ну надо бы, вот неплохо бы стремиться, каждый на своем месте. Вы знаете, я немножко даже не про Шмелева, но меня порадовало, тут я как-то ехала в электричке, и зашел разговор, мужчина лет, наверное, 50 с небольшим, кто-то стал так громко вот провоцировать на какие-то недовольства, высказывания, и он так сидит, говорит: да что там, я считаю, что мы каждый должны на себя: если ты мужчины – обеспечивай семью, будь главой в своей семье, чтобы тебя слушались хотя бы твои дети, хотя бы уважали, было бы за что. И вот мне понравилось, и тоже это меня, как Шмелева так вот обнадежил дядя Вася, вот меня обнадежили окружающие простые люди, которые просто ну думают, что надо начинать с себя. И, видимо, стараются. А насчет идеала тоже там есть интересный в рассказе момент, что мама там просто пушкинская Татьяна Ларина, она и красивая, и прекрасно на лошадях ездит, и разбирается вот в конных делах. И она, значит, маленький мальчик ну любил интересные слова, и как-то он назвал там свинину с хреном «идеалом». Все засмеялись, а мама взяла, его посадила на колени и рассказала ему – говорит, я эту лекцию воспроизводил несколько раз на своих уроках, – рассказала ему об идеале. И говорит, отец, который слушал это, удивленно вскинул на нее глаза и сказал: «Груня, откуда это?» То есть когда у человека выстроено нормальное такое какое-то мировоззрение, и мне кажется, у него и такой вот истинный подход к очень многим вещам. И это помогает ему правильно сформулировать очень многие такие основополагающие мировоззренческие понятия и просто вот явления.

А. Митрофанова

– За идеалами и за образами светлых людей, с которых хочется брать пример, к Ивану Сергеевичу Шмелеву можно смело обращаться. И не только к его блистательному «Лету Господню», но и к рассказам относительно малоизвестным, о которых нам рассказывала сегодня Юлия Узакбаевна Каскина, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы имени А. М. Горького. Юлия Узакбаевна автор книги об Иване Сергеевиче Шмелеве и русской классикеXIX века. Благодарю вас за этот разговор. Спасибо, что приоткрыли нам дверь в этот удивительный мир Шмелева. И я думаю, многие сегодня впервые даже услышали о тех его рассказах и произведениях, которые действительно, по сравнению с «Летом Господним» и «Солнцем мертвых», остаются в тени. Спасибо вам.

Ю. Каскина

– Спасибо большое. Всего доброго.

А. Митрофанова

– Я, Алла Митрофанова, прощаюсь с вами. До свидания.

Иван Сергеевич Шмелёв — презентация онлайн

Иван Сергеевич Шмелёв Дата рождения: Место рождения: Дата смерти: Место смерти: русский писатель 21 сентября (3 октября) 1873 Москва , Российская империя 24 июня 1950 предместья Парижа, Франция Иван Сергеевич Шмелев родился в Кадашевской слободе Замоскворечья 21 сентября 1873 года (по ст.стилю).

Окончив гимназию, в 1894 г.

Шмелёв поступает на юридический факультет Московского университета.

Первый рассказ Шмелёва «У мельницы» был опубликован в журнале «Русское обозрение» в 1895 г.

Осенью 1895 г.

совершает поездкув Валаамский монастырь.

Результатом этого путешествия явилась его книга — очерки «На скалах Валаама», опубликованная в Москве в 1897 г..

После окончания университета в 1898 г.

в течение года проходит военную службу, затем восемь лет служит чиновником в глухих местах Московской и Владимирской губерниях.

Во время Первой Мировой войны сборники его рассказов и очерков «Карусель» (1916), «Суровые дни», «Лик скрытый» (1917), в котором появился рассказ «Забавное приключение», заметно выделялись на фоне казенно-патриотической беллетристики своей искренностью.

Февральскую революцию встретил восторженно, к Октябрьской проявил полную непримиримость, усугубленную тем, что его единственный сын Сергей, офицер добровольческой армии генерала Деникина, был взят в Феодосии из лазарета и без суда расстрелян.

СемьяШмелевых В конце 1922 г. , после недолгого пребывания в Москве, Шмелев вместе с супругой Ольгой Александровной уезжает в Берлин , затем в Париж , где открывается эмигрантская глава его жизни.

С годами в творчестве Шмелева центральное место заняли воспоминания о прошлом («Богомолье» (1931), «Лето Господне» (1927-48)).

За рубежом И.

Шмелев выпустил более двадцати книг.

И.

Шмелев умер 24 июня 1950 г.

близ Парижа от сердечного приступа.

Недавно вышло полное собрание его сочинений.

В апреле 2000 года внучатый племянник Шмелева Ив Жантийом- Кутырин передал Российскому фонду культуры архив Ивана Сергеевича Шмелева.

Памятник-бюст православного писателя Шмелева торжественно был открыт 29 мая 2000 года в старом столичном районе Замоскворечья , где прошло его детство.

В 2000 г.

по благословению Святейшего Патриарха, при инициативе русской общественности и при содействии Правительства России прах И.

С.

Шмелева и его супруги был перевезён в Москву и перезахоронен в некрополе Донского монастыря , где сохранилось семейное захоронение Шмелевых.

Донскоймонастырь вначалеХХвека Так, спустя более полвека со дня своей смерти, коренной москвич Иван Сергеевич Шмелев вернулся из эмиграции.

Почти все русские эмигранты до конца своей жизни не могли смириться с тем, что они уехали из России навсегда.

Они верили, что обязательно вернутся на родину.

«Да, я сам хочу умереть в Москве и быть похороненным на Донском кладбище…», — писал Иван Александрович.

Мечта православного писателя, коренного

«Самый русский писатель»: Иван Шмелев как пасынок революции | Статьи

Ровно 145 лет назад, 3 октября 1873 года, родился Иван Шмелев, один из крупнейших русских писателей XX века, человек непростой личной и литературной судьбы. О том, как революция, яростным врагом которой был Шмелев, сделала из просто хорошего писателя великого, вспоминал журналист Алексей Королев специально для «Известий».

Два Шмелева

«В нашей художественной литературе ныне замечается некоторый уклон в сторону реализма. Писателей, изображающих «грубую жизнь», теперь больше, чем было в недавние годы. М. Горький, гр. А. Толстой, Бунин, Шмелев, Сургучев и др. рисуют в своих произведениях не «сказочные дали», не таинственных «таитян», а подлинную русскую жизнь, со всеми ее ужасами, повседневной обыденщиной». Так писала газета «Правда» (та самая, центральный орган) 26 января 1914 года.

Фото: из личного архива И. Шмелева

Из пяти упомянутых в статье писателей двое стали прижизненными советскими классиками, один — нобелевским лауреатом, один — дважды нобелевским номинантом и один был осужден во Франции за коллаборационизм. Так что, зачисляя всех их скопом если не в союзники, то в попутчики, «Правда» в итоге немного ошиблась. Другое дело, что мало кого из русских писателей Великая русская революция так переломала, как эту компанию.

Есть как бы два Шмелева, это не новость. Довольно точно известно даже дата инициации — апрель 1923 года, когда (уже в эмиграции) Шмелевых разыскал некий доктор Шипов, товарищ их сына Сергея по камере в Феодосийской ЧК. Сергей Шмелев, белый офицер, предмет исступленного обожания родителей, не ушел (как и родители) в 1920-м с Врангелем, поверив большевистским обещаниям амнистии. Разумеется, его тут же арестовали и вскорости убили. Так, в самом чудовищном из возможных, родительском горе родился новый Иван Шмелев, в котором ледяная ненависть к красным, с одной стороны, помогла зажечь искру подлинного писательского величия, а с другой — парадоксальным образом помешала сделать шаг вперед из первого ряда русской литературы.

Но начнем не с этого.

Глазами реалиста

Конечно, «Правда» не лгала, противопоставляя Шмелева мейнстриму русского Серебряного века — декадентам и символистам. Дореволюционный Шмелев был «писатель-демократ», добросовестный и талантливый эпигон Короленко и Успенского, мастер лингвистической мимикрии, глубокий знаток провинциальной жизни (семь лет чиновником особых поручений во Владимирской казенной палате). Две его главные книги того периода — «Гражданин Уклейкин» и «Человек из ресторана» — эталонная контрэлитная реалистическая проза межреволюционного периода, полная сочувствия к «маленькому человеку» и презрения к буржуазии и чиновничеству.

Фото семьи Шмелевых (с супругой Ольгой Александровной и сыном Сергеем)

Фото: из личного архива И. Шмелева

Шмелев не был ни социалистом, ни либералом, еще в молодости под влиянием религиозной жены отошел от материалистических увлечений студенческих лет (он был страстным поклонником Тимирязева и вообще дарвинизма), но круг его общения (помимо вышеописанного в «Правде») — не только Леонид Андреев и Куприн, но и Тренев, Серафимович, Вересаев, Сергеев-Ценский — впоследствии сплошь лауреаты Сталинской премии. По справедливому замечанию современного литературоведа, последнее предреволюционное десятилетие было счастливейшим временем в жизни Шмелева — частного лица: респектабельный профессиональный литератор, счастливый муж и отец.

Примечательно, что в это время он практически ничего не пишет о старой Москве — то есть о том, что впоследствии составит ему мировую славу. Между тем он, разумеется, всегда великолепно знал и очень любил свой родной город, где жили четыре поколения его предков. Возможно, дело было в нежелании ворошить детские воспоминания — как бы это опять же не кажется удивительным в случае с будущим автором «Лета Господня». Ведь ранняя смерть отца обернулась для маленького Шмелева ужасами жизни с матерью, образцовой деспотичкой из купеческой среды, испытывавшей какую-то патологическую страсть к порке младшего сына. Травму эту Шмелев залечит только вытеснив ее еще большими кошмарами.

«Бога у меня нет»

«Восторженно принял Февральскую революцию, Октябрьскую революцию не принял» — формулировка, украшающая тысячи биографий (в том числе нескольких великих князей). Что до Шмелева, то даже ввиду надвигающейся победы большевиков в Гражданской войне уезжать он не очень хотел — в надежде то ли на финальный кувырок белых через голову, то ли на мирное сосуществование с новой властью. Так или иначе домик в Алуште он купил в конце лета 1920 года, когда казалось, что уже всё всем ясно.

17 ноября 1920 года белая армия оставила Крым, а уже в ночь на 4 декабря арестовали Сергея Шмелева. Почти два года отец пытался найти сына, заваливал письмами Горького и Луначарского, не понимая еще всего масштаба того ада, который упал на Крым: Сергея расстреляли через полтора месяца после ареста вместе с тысячами других офицеров Добровольческой армии.

Сергей Шмелев

Фото: из личного архива И. Шмелева

«Бога у меня нет: синее небо пусто». Это «Солнце мертвых», одна из самых страшных книг, когда-либо написанных на русском языке, хирургическая в своей беспощадности хроника русского Армагеддона, созданная Шмелевым в первые недели своего пребывания в эмиграции. Томас Манн, главный поклонник Шмелева в Европе, отрецензировал «Солнце мертвых» в шести словах: «Прочтите это, если у вас хватит смелости».

Шмелева-«демократа», Шмелева — защитника «маленького человека» больше не было. Был яростный и непримиримый противник советской власти, чье творчество отныне — хоть, к счастью, и не навсегда — свелось к памфлетам и лубкам, беспощадно обличающим большевизм.

Непримиримость эта — ничья биография не нуждается в лакировке — завела Шмелева в конце концов довольно далеко: он сотрудничал в пронацистской русской прессе, а вторжение Германии в 1941 году называл «возвращением Сергия Радонежского в свою вотчину». К сожалению, именно этот корпус текстов заставляет литературоведов говорить о неравноценности творческого наследия Шмелева — впрочем, в это же время он пишет пронзительную «Историю любовную», самую популярную у зарубежного читателя свою книгу.

Встреча А.И. Деникина и писателя И.С. Шмелева в Капбретоне, Франция, 1926 год

Фото: commons.wikimedia.org/nasledie-rus.ru

Он никогда более не вернулся к тому материальному положению, которое имел до революции, — но таксистом, во всяком случае, работать ему не пришлось. Жил в курортном Капбретоне (рядом со своими друзьями Деникиными), воспитывал как сына внучатого племянника Ива Жантийома-Кутырина (того самого Ивушку из «Лета Господня»). Два года подряд — в 1931-м и 1932-м — выдвигался на Нобелевскую премию. (Это в целом довольно некрасивая история: с тем, что нобелевка русской бесцензурной литературе очень нужна как инструмент политической борьбы, соглашалась вся эмиграция. В качестве «проходимых» для Шведской академии кандидатов были выбраны Бунин, Мережковский и Шмелев. Началась, выражаясь современным языком, «пиар-кампания». Дело закончилось всеобщей писательской сварой и размолвкой Буниных и Шмелевых.) Невероятно, но факт: Шмелев мог получить Нобелевскую премию еще до того, как полностью опубликовал две свои главные книги.

«Лето Господне»

60-летний юбилей Шмелева отмечался широко, Бальмонт написал что-то вроде того, что Шмелев — «самый русский писатель» и эта «русскость» как раз и приносит ему мировую славу. Другие отклики были под стать. Но главный подарок Шмелев сделал себе сам: увидело свет «Лето Господне», а затем — «Богомолье», магнум опус, сразу затмивший, заставивший забыть всё, что писал автор раньше, — и хорошее, и неудачное.

Этот роман (оба произведения по сути представляют собой роман-дилогию и недаром почти всегда издаются под одной обложкой) — не просто грандиозное бытописание Москвы конца 70-х годов XIX века, не только лучший гастрономический текст в истории русской литературы («в блинах и пирогах утопил Россию», злорадствовали немногие критики) и даже не только виртуозное стилистическое упражнение («Шмелев — последний и единственный из русских писателей, у которого еще можно учиться богатству, мощи и свободе русского языка», писал Куприн).

Торговля на Страстной площади в Москве. На втором плане — Страстной монастырь. 1910-е годы

Фото: РИА Новости/Евгений Леонов

«Лето Господне» — главный и лучший роман воспитания на русском языке, феноменальное проникновение во внутренний мир ребенка, которое невозможно совершить, опираясь на одни только воспоминания детства.

«Лето Господне» — один из важнейших русских религиозных текстов XX века (недаром его на смертном одре читали Бальмонт, Немирович-Данченко и даже митрополит Антоний (Храповицкий), не просто подробнейшая хроника собственной катехизации — настоящая история обретения (не мальчиком Ваней, а пожилым уже Иваном Сергеевичем) того Бога, которого он утратил в степях Крыма в 1921 году.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

 

Шмелёв, Иван Сергеевич – краткая биография

Шмелёв, Иван Сергеевич – писатель и православный мыслитель (3.10 [21.9 старого стиля] 1873, Москва – 24.6.1950, Париж). Происходил из старообрядческой купеческой семьи. В 1894-98 учился на юридическом факультете Московского университета, до 1907 был чиновником в провинции.

Литературную деятельность Шмелёв начал в 1895, прервав ее в 1897-1905 гг., а затем в 1909 входил в литературный кружок «Среда». Широкую известность ему принесла повесть Человек из ресторана (1911). В 1912 вместе с Буниным, Зайцевым, Телешовым, Вересаевым и др. Шмелёв стал пайщиком «Книгоиздательства писателей» в Москве, в котором вышло 8-томное собрание его рассказов.

От большевицкой революции Шмелёв бежал в Крым, в Алушту, где пережил ужасы Гражданской войны и голод. В 1922 ему удалось через Москву выехать за границу. Недолгое время он жил в Берлине, а затем поселился в Париже.

Одно из первых произведений, написанных им в эмиграции, автобиографическая книга Солнце мертвых (1923), захватывающая изображением жестокости революции; переведенная на многие языки, книга потрясла зарубежных читателей. В последующие десятилетия Шмелёв много писал, был одним из самых видных писателей эмиграции, постоянно переводился на другие языки.

На творчестве Шмелёва лежит глубокая печать русской традиции и христианской веры. Его ранние произведения продолжают литературу социального сочувствия и показывают (например, Под горами, 1910) его умение описывать душевный мир в сочетании с миром природы.

Написанная в Крыму повесть Неупиваемая чаша (1919), где рассказывается о любви крепостного иконописца к своей госпоже, носит мистический отпечаток.

Кроме документально – автобиографической книги Солнце мертвых, которую высоко ценили Т. Манн, Г. Гауптман и многие другие видные западные писатели, Шмелёв написал много рассказов из времени бедствий в Крыму, – например, Свет разума (1928). Вместе с тем он писал произведения об эмигрантской жизни.

Иван Сергеевич Шмелёв

 

Позднее Шмелёв обратился к более давним воспоминаниям и темам древней, верующей, богатой традициями Руси. Лето Господне (1933) описывает значение больших православных праздников, Богомолье (1935) – роман, где отражена русская традиция поездок в Троицкий монастырь под Москвой.

В романе Няня из Москвы (1936) Шмелёв изображает большевицкий переворот, увиденный глазами верующей простой женщины. В последнем романе Пути небесные (в 2-х ч., 1937-48) описано постепенное просветление атеиста под влиянием православной послушницы; третья часть романа осталась незаконченной и не публиковалась.

Стиль Шмелёва временами бывает слишком лирическим, чересчур экспрессивным. Он мастерски владеет сказом, приемом переключения действия на вымышленного рассказчика. В этом сказывается влияние Лескова, чувствующееся в творчестве Шмелёва наряду с влиянием Достоевского.

 

Дмитрий Иванович Шмелев — Биография

Обратите внимание: Художники, не классифицированные в нашей базе данных как американцы, могут иметь ограниченные биографические данные по сравнению с обширной информацией об американских художниках.

Работа над созданием биографий или их усовершенствованием продолжается, и мы приветствуем информацию от наших знающих зрителей.

Если вы считаете, что у вас есть ценная информация, которую вы хотели бы предоставить, наиболее эффективным будет следующий способ отправки.Мы приветствуем ваше участие!

1. Уже для премьер-дилеров и музеев зарегистрировавшись на askART, вам лучше всего войти в систему, выбрать исполнителя (один раз он/она есть в вашем списке художников) и отправьте туда свою биографию. Если ты дилер или музей в настоящее время не зарегистрированы, пожалуйста нажмите здесь, чтобы зарегистрироваться, а затем вы можете выбрать своего исполнителя и отправить Биография.

2. Для всех, у кого есть полезная информация об этом художнике, пожалуйста, отправьте информацию по электронной почте регистратор@аскарт.ком. Обратите внимание: все биографии будут полностью доступны для просмотра по пятницам, но в остальное время биографии доступны только для подписчики.

Руководство по биографии
При отправке биографической информации мы ценим ваше внимание к следующее:

Пожалуйста, имейте в виду, что askART не является рекламным сайтом, и соответственно биографическая информация не должна быть сформулирована в целях «рекламы» художник.

Наш сайт о ХУДОЖНИКАХ, СКУЛЬПТОРАХ и ИЛЛЮСТРАТОРАХ. Если вы многого не знаете о художника, но у вас есть важная информация, которой можно поделиться, мы будем рады, если вы пришлете также на адрес [email protected] Это всем нам приятно видеть, как растут файлы артистов, и другим может быть не терпится в дополнение к тому, что вы предоставили.

Недилеры и музеи :
Пожалуйста, представьте вашу информацию следующим образом: «Следующие биографические информацию предоставила Джейн Доу, племянница художника.»

Дилеры и музеи будут автоматически зачислены со ссылкой на их места.

Только факты, пожалуйста. Наши редакторы обучены удалите любые шумихи или рекламные формулировки, такие как «самый известный», «всемирно известные», «необычайно красивые произведения».

Если вы мало знаете о художнике, ответьте на как можно больше следующих вопросов. Другие лица, увидев Ваша запись, часто добавить к данным.Вот сколько биографий расти.

Пожалуйста, включите в свою биографию ответа на вопрос как как можно больше из следующих вопросов :

  • Что такое предмета и стиля ( и другие отличительные характеристики) чем наиболее известны работы художника?
  • Идентифицируется ли художник с какими-либо конкретными направлениями в искусстве, или художники , которые повлияли на его творчество?
  • Где, когда и у кого художник получил образование и обучение ?
  • Можете ли вы предоставить все соответствующие личные данные информация по исполнителю?
  • Членом каких художественных организаций был художник?
  • Можете ли вы предоставить список всех крупных музеев и художников? ассоциации выставок ? ( кроме коммерческих художественных галерей ).
  • Каких наград, или других признаний удостоился художник?
  • Что в настоящее время хранится в музеях (название, город и штат) произведений художника в их постоянных коллекциях?
  • Требуется : Какие источники для вашего Информация? Для книг — название списка, автор, дата издания. (Необязательный: укажите количество страниц и да/нет, если есть цветные изображения.) Для журнала статьи, указать название статьи, автора, название публикации, дату и страницу номер, если можно.
  • Требуется : имя лица, подающего Информация.


Примечание дилера : Пожалуйста, укажите книги, периодические издания и музеи ссылки в отведенном месте. Не объединяйте информацию о книге с биография.

На нашем веб-сайте вы можете ознакомиться со многими сильными биографиями, такими как Сесилия Бо, Эдвард Хоппер и Пол Сэмпл.Пожалуйста, не отправляйте биографию с минимумом фактов или чрезмерно рекламным текстом, например, следующим (неиспользуемый) формулировка:

Что НЕ отправить:
«Художник Джон Доу — квинтэссенция мастера света, цвета и сцены. Его блестящие полотна полны чувства, где любовь можно почувствовать всеми органами чувств. Благодаря своей искусной работе кистью и опираясь на свой жизненный опыт, он создает образы, в которых зритель чувствует себя действительно стал единым целым с предметом.Картины Доу обязательно будут востребованы дискриминирующий коллектор. У меня/у нас есть множество впечатляющих работ Доу. в наличии для продажи.»

Благодарим вас за участие в askART. Если у вас есть вопросы о представлении биографий, пожалуйста, отправьте их по адресу [email protected]

Поделись изображением Художника.

авансов и долгов — семнадцать моментов советской истории

В интервью газете «Неделя» (26 сентября — 2 октября 1988 г.) Николай Шмелев рассуждал о том, почему он написал эту знаковую статью, опубликованную в «Новом мире»: «Я подумал про себя, почему бы не побить внутреннюю цензуру и не вылить все, что накопилось , все, что мы обсуждали среди профессионалов? Я бы не пошел на этот шаг по своей воле; Меня уговорил [друг]. Я не ожидал бури, которую это вызвало». Ни одна статья не способствовала большему ускорению дебатов об экономических реформах, чем это эссе, опубликованное весной 1987 года. Шмелев представляет безжалостный и прямой анализ проблем советской экономики, утверждая, что проблемы выходят за рамки военных расходов и внешнеполитических обязательств. Скорее, он считает, что проблемы вызваны неспособностью обеспечить стимулы для работников и продолжающейся неспособностью экономики соблюдать законы спроса и предложения. Шмелев вносит ряд новаторских предложений по улучшению экономики.Впереди своих коллег он выступал за создание «свободных зон», в которых совместные предприятия с иностранными компаниями могли бы работать без ограничений, и за разрешение советским предприятиям продавать акции для получения дополнительных инвестиций. По сути, Шмелев обвиняет систему централизованного планирования в том, что она препятствует экономическому и научно-техническому прогрессу.

Первоисточник: Новый мир, № 6 (1987)

Состояние нашей экономики никого не удовлетворяет. Он слишком центральный, встроенный, как говорится. Его недостатки, безусловно, всем понятны: монополизм производителя в условиях общего дефицита и отсутствие у предприятия стимулов к научно-техническому прогрессу. Но как избавиться от этих дефектов и что делать не в теории, а на практике? Всякий, кто посмеет утверждать, что он знал вполне годный рецепт жизни, может быть уверен, что сегодня нет таких мудрецов ни наверху, ни внизу. Теперь у нас и у всех остальных гораздо больше вопросов, чем ответов.И нам еще предстоит много говорить, спорить, предлагать и отвергать, прежде чем мы и весь остальной мир найдем ответы, которые так необходимы нам.

Уже выявлены основные причины атеросклероза и ограничения кровообращения экономики нашей страны. Был выдвинут принцип «от продразверстки к продналогу», означающий, что административные методы управления экономикой должны быть заменены экономическими стимулами и рычагами, не спонсируемыми государством.Можно, конечно, сказать, что дорога к здравому смыслу, по крайней мере в идейно-теоретической сфере, открыта. Однако очевидно, что перестройку таких масштабов нельзя осуществить одним махом, как бы нам этого ни хотелось. Слишком долго господствовал в нашем хозяйстве командный вместо рубля, так давно, кажется, мы уже забыли, что было и действительно было время, когда преобладающим фактором в нашем хозяйстве был рубль, а не командный , то есть здравый смысл, а не непрактичное, спекулятивное, произвольное правило.

Я понимаю, какие упреки вызываю, но вопрос слишком серьезный и жизненно важный, чтобы смягчить язык и прибегнуть к молчанию. Если мы не признаем, что отказ от ленинского НЭПа серьезно осложнил социалистическое строительство в СССР, то мы опять, как и в 1953 и 1965 годах, обрекаем себя на половинчатые меры, а половинчатость, как известно, часто хуже инерции. НЭП с его экономическими стимулами и рычагами был заменен административной системой правления.Такая система по самой своей природе не могла заботиться об улучшении качества продукции, повышении эффективности производства или достижении наивысшего результата при наименьших затратах. Эта система достигала необходимых величин — валовой продукции — не в соответствии с объективными законами экономики, а вопреки им. И поскольку это делалось вопреки законам экономики, то делалось это ценой немыслимо больших затрат материальных и, прежде всего, человеческих ресурсов.

Мы должны ясно понимать, что причина наших трудностей кроется не только и даже не очень в тяжелом бремени военных расходов и очень дорогом объеме глобальных обязательств страны.Ответственного расходования оставшихся материальных и человеческих ресурсов было бы вполне достаточно для поддержания сбалансированной экономики, ориентированной на технический прогресс, и удовлетворения традиционно скромных социальных потребностей нашего населения. Однако настойчивые, длительные попытки преодолеть объективные законы хозяйственной жизни, подавить стимулы к труду, формировавшиеся веками в ответ на человеческую природу, привели в конечном счете к результатам, диаметрально противоположным тому, что мы предполагали. Сегодня у нас дефицитная экономика, несбалансированная практически во всех отношениях и неуправляемая во многом, и, если быть до конца честными, у нас неуступчивая плановая экономика, которая до сих пор не приемлет технического прогресса. Промышленность сегодня отбраковывает до 80 процентов вновь апробированных технических решений и изобретений! Производительность труда у нас одна из самых низких среди промышленно развитых стран, особенно в сельском хозяйстве и строительстве; в годы застоя рабочие массы обнаруживали почти полное отсутствие интереса к полнокровному, честному труду.

Однако наиболее трудно излечить результаты «административной экономики» в экономической сфере.

В систему глубоко укоренился чисто административный взгляд на экономические проблемы — почти религиозная «вера в организацию» и нежелание и неумение видеть, что силой, давлением, призывом, понуждением экономики ничего толкового сделать нельзя. . Как показывает и наш собственный, и мировой опыт, основными условиями жизнеспособности и эффективности сложных социальных систем являются самостоятельная надстройка, саморегуляция и саморазвитие. Попытки подчинить социально-экономическое «броуновское движение» (с его неизбежными, но, следовательно, приемлемыми расходами) какому-то центральному пункту управления в значительной степени были безуспешными, и чем дальше мы удаляемся от этой системы, тем очевиднее это становится.

Апатия и равнодушие, воровство и неуважение к честному труду стали обыденностью наряду с агрессивной завистью к тем, кто много зарабатывает, даже если зарабатывает честно. У значительной части нации появились признаки почти физической деградации из-за пьянства и безделья.И, наконец, скептицизм в отношении целей и намерений, провозглашающих возможность более разумной организации экономической и общественной жизни. По беспристрастному наблюдению академика Татьяны Заславской в ​​журнале «Коммунист» (1986, № 13), «частые столкновения с различными формами социальной несправедливости, наряду с бесперспективностью попыток индивидуальной борьбы с ее проявлениями, стали одной из основных причины отчуждения части работников от социальных целей и ценностей.

Очевидно, нереально было бы думать, что все это можно будет быстро преодолеть — на это потребуются годы, а может быть, и поколения. Для построения полностью самофинансируемого социализма потребуется гораздо больше, чем просто устранение отдельных, громоздких бюрократических структур. Однако это не означает, что нужно сидеть, скрестив руки на груди. Учитывая сегодняшние внутренние и международные реалии, мы не можем вернуться к «административному социализму». Но у нас нет времени на марши на месте или на половинчатую политику.

Больше всего нас сегодня тревожит нерешительность в движении к здравому смыслу. Лозунги не могут изменить мировоззрение многих руководящих кадров, обладающих лишь навыками голого администрирования и аппаратного ремесла. Точно так же никакие объяснения не могут преодолеть очевидное недоверие людей к заявлениям о том, что лидеры серьезно отнеслись к делу и осуществили намеченные изменения или что после этого полушага вперед уже не будет двух шагов назад. Убедить можно только делами. Чтобы вселить веру в нормализацию экономики, нужны немедленные успехи и осязаемые, очевидные для всех признаки того, что жизнь улучшается. Прежде всего, необходимо как можно скорее насытить рынок. Это не просто, но при должной решимости возможно. Но это возможно только при хозрасчетном социализме, при развитии самого рынка.

Надо называть вещи своими именами: глупость есть глупость, некомпетентность есть некомпетентность, а активный сталинизм есть активный сталинизм.Жизнь требует, чтобы мы были готовы сделать все, чтобы обезопасить наш продовольственный рынок в ближайшие несколько лет. В противном случае все расчеты активизации человеческого фактора повиснут в воздухе; люди не будут на них реагировать. Лишимся идеологической девственности, которая, впрочем, существует только в газетных сказочных передовицах. Люди воруют и богатеют, эксплуатируя эту девственность больше, чем когда-либо прежде, люди, которые зарабатывают на жизнь, не создавая ничего, и которые не хотят и не умеют ничего создавать. Пусть процветают только те люди, которые хотят и могут давать обществу настоящие продукты и услуги, вещи, имеющие реальную ценность. Только тогда, когда мы решим вопрос о хлебе насущном, а не раньше, можно будет подумать о том, чтобы крупнейшие прибыли наиболее трудолюбивых людей и предприимчивых собственников не вылились в образование угрожающего капитала. Для этого есть простые действенные средства: налоги и соответствующие полномочия налогового инспектора (разумные, конечно, чтобы не убить курицу, только что начавшую нести золотые яйца на благо всех).

Налоговые рычаги могут и должны обеспечить разумный контроль и, кроме того, одно из средств насыщения потребительского рынка, средство, не требующее больших капиталовложений: личное, семейное и кооперативное производство в сфере обслуживания и мелкой промышленности. Конечно, только сегодня мы можем в полной мере оценить значение ленинских мыслей о создании цивилизованной кооперации, ибо это все, что нам нужно для победы социализма.

Расширение индивидуально-кооперативного сектора в городах даст преимущества, выходящие за рамки физического насыщения рынка.Наша легкая промышленность, торговля и сфера услуг работают сейчас в недопустимо благоприятных условиях, поощряющих инерцию. Никто с ними не конкурирует, а импорт товаров народного потребления пока слишком мал, чтобы вывести их из инертности. Появление такого конкурента, как индивидуально-кооперативное хозяйство, могло быстро изменить конъюнктуру рынка. Государственные промышленные, торговые и бытовые предприятия должны либо резко улучшить свою работу, либо отдать значительную часть своей прибыли другим производителям, что приведет к сокращению заработной платы и расходов на социальные нужды и даже к сокращению кадров вплоть до роспуска коллективов. плохих рабочих и закрытия предприятий.

Нынешняя система материального поощрения добросовестного труда действует слабо, и не только потому, что она насквозь плоха. Заработная плата и премии тоже не работают, так как на полученные деньги человеку нечего купить. Оживить потребительский сектор народного хозяйства, насытить рынок и дать выбор покупательским массам, значит дать возможность заработной плате наконец-то заработать в полную силу, чтобы наши граждане действительно желали, чтобы им хорошо платили. честный, добросовестный труд.

Материальные предпосылки для развития индивидуально-кооперативного сектора в нашей стране несомненно имеются. В городах достаточно пустующего жилья. На складах государственных предприятий находится любое количество — до миллиарда рублей! — ненужного или морально устаревшего оборудования; сырье и другие виды материалов хранятся на всякий случай. Хотя это и можно было бы назвать авантюрой, но, предлагая это оборудование и материалы для открытой продажи, можно было бы удовлетворить первоначальные основные потребности мелких индивидуальных и кооперативных предприятий.Конечно, при таком повороте событий избежать насилия, воровства и коррупции можно только при соблюдении двух условий: во-первых, должна быть разрешена свободная оптовая торговля средствами производства, сырьем и другими материалами. Во-вторых, индивидуальный кооперативный сектор должен быть полностью равен (и как покупатель, и как продавец) государственным предприятиям и организациям в правовом и экономическом отношении.

Решительное повсеместное введение знаменитой «щекинской формулы» тоже могло дать очень быстрый эффект.

«Инициатива руководителей Щекинского химического завода по значительному сокращению численности работников без сокращения выпуска продукции за счет использования в качестве стимула доплаты к заработной плате.

Если судить по прошлому, по разорительному министерскому опыту, эта формула позволяет без больших затрат сократить число рабочих на 25—30 процентов за два с половиной года. Это особенно важно сейчас, когда производственные мощности многих отраслей недогружены на 20—40 процентов, когда большинство машин используется только в одну смену, когда для строительства страны остро не хватает рабочих рук.Преувеличения представлены столь сильно, что возникают опасения, что повсеместное распространение «щекинской формулы» вызовет безработицу.

Во-первых, естественная безработица среди лиц, ищущих работу или меняющих место работы, существует и сегодня; в каждый данный момент она составляет едва ли меньше 2% рабочей силы, а если считать бродяг, нигде не прописанных, то безработица несомненно приближается к 3%. Одно дело обсуждать проблему, делая вид, что у нас вовсе нет безработицы, но совсем другое дело спокойно осознавать, что какая-то безработица есть и что безработицы быть не может.Во-вторых, миллионы вакансий, постоянно открываются новые рабочие места. Мы могли бы быстро свести масштабы временной безработицы к минимуму. Естественно, это потребует значительных дополнительных усилий государства по переподготовке высвобождаемой рабочей силы, переводу ее на другие профессии в других регионах, стимулированию организованной миграции и т. д. В-третьих, мы не будем закрывать глаза на экономический ущерб, причиняемый нашим паразитическим уверенность в гарантированной работе. Нынче всем кажется ясным, что агитации, пьянству и низкокачественной работе мы большей частью обязаны чрезмерно полной занятости. Мы должны бесстрашно и по-деловому рассмотреть, что мы можем получить от сравнительно небольшой резервной армии труда, которая, конечно, не будет брошена государством на произвол судьбы. Речь идет о замене административного принуждения экономическим. Действительная опасность потерять работу, обратиться к временным средствам или быть вынужденным работать там, куда посылают, — совсем неплохое лекарство от лени, пьянства и безответственности. Многие специалисты считают, что дешевле было бы платить временно безработным пособие на несколько месяцев, чем содержать на фабрике массу бездельников, ничего не боящихся, бездельников, с помощью которых любое прибыльное предприятие, любые попытки поднять качество и эффективность общего труда, могут (и будут) быть подавлены.

«Социализму, — подчеркивает известный советский экономист Станислав Шаталин, — еще предстоит создать механизм, обеспечивающий не просто полную занятость населения (это проходящий этап экстенсивного развития нашего хозяйства), а занятость, которая социально и экономически эффективным, рациональным, полноценным. Принципы социализма — это не принципы человеколюбия, автоматически гарантирующие каждому рабочему положение, которое он не в состоянии выполнить» («Коммунист», 1986, № 1, с.14).

Назрела необходимость определенного пересмотра всей нашей политики экономической помощи социалистическим и развивающимся государствам. В конечном счете речь идет о миллиардах. Слишком многие задачи, которые выполняются с нашим участием, практически не используются ни нами, ни нашими партнерами. Конкретные примеры — строительство гигантских ГЭС — средства проедаются огромные, а отдача ожидается не раньше следующего тысячелетия — и расточительные металлургические заводы; общим примером является упор на тяжелую промышленность в тех местах, где внимание больше всего требуется малым и средним предприятиям для производства продукции массового спроса.

Мы осмелились начать создание предприятий с иностранными участниками на нашей территории. Стоило бы, наверное, подумать и о создании «свободных экономических зон». Этот бизнес очень сложен как политически, так и экономически. Привлечь значительные объемы иностранного капитала сложно. Еще труднее дойти до точки, при которой совместные предприятия легко уживаются в наших условиях, до точки, когда иностранцы охотно вкладывают в нашу промышленность получаемую от нас прибыль (реинвестирование).Если бы мы добились здесь видимых успехов, мы могли бы не только ускорить насыщение нашего внутреннего рынка, но и заметно укрепить экспортные позиции страны. Сегодня нам уже делают интересные предложения. Однако мы хорошо осведомлены о положениях нового закона, в частности о 45-процентном налоге на прибыль от иностранных партнерств, который считается непривлекательным за рубежом. Думается, что здесь играют роль привычные мало обоснованные экономические стереотипы, менять которые неизбежно необходимо.

При всей важности вопроса о первоначальном насыщении нашего внутреннего рынка мы должны в то же время сознавать, что это только самая острая, самая насущная часть всех проблем хозрасчета, хозрасчетного социализма.

Самая трудная проблема, с которой мы сегодня сталкиваемся при организации полностью хозрасчетного хозяйственного уклада, — это выравнивание основных ценовых пропорций в отечественном хозяйстве. Произвольные ценовые решения, накопленные с конца 1920-х годов, действительно являются пугающим наследием.Если мы не устраним это наследие, у нас никогда не будет объективных ориентиров для бесспорной оценки затрат и результатов производства, не зависящих от произвольного человеческого правления. Следовательно, настоящего негосударственного финансирования у нас никогда не будет. Сегодня в теоретических дискуссиях выдвигаются различные планы по реформированию системы цен. Большинство этих планов, однако, содержит один общий и, судя по нашему опыту, чрезвычайно опасный недостаток: предположение о том, что цены снова будут конструироваться в кабинетах, спекулятивно, в отрыве от жизни и от реальных процессов как в нашей, так и в мировой экономике. .

Примерно равные пропорции цен действуют сегодня не только в капиталистических, но и во многих социалистических странах. Они сложились под объективным влиянием общих тенденций развития производительных сил. Конечно, существуют национальные различия в уровнях и пропорциях цен, но, как правило, основное соотношение сохраняется. Для быстрой и надежной нормализации нашей экономической структуры необходимо постепенное выравнивание сначала оптовых, а затем и розничных пропорций цен в соответствии с тем, что происходит в остальном мире.У нас сейчас резко падают цены на топливо, полезные ископаемые, сельскохозяйственное сырье и растут цены на продукцию машиностроения. У нас неоправданно резко снижаются цены на продукты питания и коммунальные услуги и неоправданно растут цены на все промышленные товары народного потребления. Советские цены должны максимально соответствовать мировым ценам. Следующий вопрос: кто будет заниматься ценообразованием, Госкомцен, Минпромторг или само предприятие/производитель? Сначала необходимо сделать начальный шаг и выровнять пропорции.

Уравнивание цен — дело исключительно тонкое, тем более что оно требует заметного повышения цен на продукты питания и коммунальные услуги. Ко всему надо быть готовым упорной, методичной, а главное честной и открытой подготовительной работой.

Сегодня советский потребитель получает из казны более 50 миллиардов долларов в год в виде субсидирования невыгодных цен на основные продукты питания и услуги. А почему бы ему не получить те же деньги в виде прибавки к основному заработку, а может быть, и в сберегательный вклад? В конце концов, зачем недоплачивать за мясо и при этом переплачивать за ткань и обувь; почему бы не купить оба по реальным ценам? Конечно, чтобы люди к этому привыкли, нужно сломать сформированные у них стереотипы, но сломать их будет сложно.Только честные, понятные попытки нормализовать нашу экономику могут убедить среднего потребителя изменить свои привычки. Необходимо начать говорить с народом, как это было сделано в Венгрии, где в 1976 г. обширные разъяснения подготовили почву для плавного введения новых цен. И не стоит забывать печальный опыт Польши, где в том же 1976 году цены попытались одним махом изменить, а потом были вынуждены отменить изменения.

Есть еще одно предубеждение: отказ от акционерной структуры.Почему запрещено привлекать свободные средства наших граждан и предприятий для создания новых производств и расширения старых? Эта позиция не поддается никаким разумным объяснениям. Это просто слепота или откровенное нежелание осуществить то, что пока дремлет, но может сослужить очень полезную службу всей стране. Правильно говорят наши известные экономисты Павел Бунич и Владимир Москаленко: нынешняя нехватка вложенных средств «может быть восполнена именно за счет того, что подходящие предприятия продают свои облигации предприятиям, имеющим свободные ресурсы.Нужно добавить только одно — продавать в том числе частным лицам. Или для государства лучше, если эти средства будут лежать бездействующими?

Источник: Исаак Тарасуло, изд. Горбачев и гласность: точки зрения советской прессы (Уилмингтон: SR Books, 1989), стр. 77-86.

Вера в Бога как образ жизни в романах «Небесный путь» И.С.Шмелёва и «Утёс» И.

А. Гончарова. Сабина Ханбалаева :: SSRN

Опубликовано: 24 июня 2020 г.

Дата написания: 20 декабря 2019 г.

Аннотация

Духовно-художественная основа повествования в романах «Небесные пути» И.С. Шмелева и «Утёс» И.А. Гончарова напрямую связана с авторской концепцией жизни как реализации Бож-го промысла. Пространственные образы в названии произведений обозначают духовную вертикаль, связанную с греховными заблуждениями героев и поисками праведного пути. Религиозной основой романов является их смысловое родство, заключающееся в изображении духовного роста человека. В «Наезде на Небесный путь» агиографический жанр создает особый художественный мир, который противоположен романному пространству «Утёса», где религиозные идеи выражены «в основе своей светским языком».И Шмелев, и Гончаров могут четко обозначить круг персонажей, которые по своей духовной природе безоговорочно верят в Промысел Божий. Однако Рай только готовится осознать, что для шмелевской Даринки это непреложная истина. При этом гончаровский идеал присутствует в произведении как потенциальная возможность, тогда как у Шмелева он приобретает земные формы в утовских сценах романа, где герой и переживает удивительные метаморфозы.

Ключевые слова: С.Шмелев, И.А. Гончаров, Промысел Божий, духовный рост, грех, праведность, христианский идеал.

Рекомендуемое цитирование: Рекомендуемая ссылка

Ханбалаева, Сабина, Вера в Бога как образ жизни в романах «Небесный путь» И.С. Шмелёва и «Утёс» И.А. Гончарова. (20 декабря 2019 г.).Доступно на SSRN: https://ssrn.com/abstract=3507335