Заратустра кто это: Заратустра – биография, фото, личная жизнь пророка, сочинения, цитаты 2021

Содержание

Заратустра – биография, фото, личная жизнь пророка, сочинения, цитаты 2021

Биография

Заратустра – жрец, пророк и реформатор древнеиранской религии, названной зороастризмом. Несмотря на легендарный характер сведений о пророке, его мифологизацию и значительные разногласия в датировке биографии, исследователи не сомневаются в реальности существования Заратустры.

Детство и юность

В интерпретациях исследователей жизни пророка разнятся и даты его рождения, и указания мест, где он появился. По одной версии, Заратустра родился в Восточном Иране, в пригороде Тегерана Радесе между VII и первой половиной VI века до н. э.. Но анализ Гат (главной части священных текстов зороастрийцев) относит эпоху деятельности реформатора к XII-X вв. до н.э.

Авторы античного мира указывают, что Заратустра жил во времена царя Гистаспа, правление которого приходится на 522-486 годы до н. э., но национальность пророка называют разную: перс, индиец, персомидиец, эллин, ассириец. По иным сведениям, Заратустра — халдей, пэмфилиец или еврей из рода жрецов Самарии.

Портрет Заратустры

Старинные мусульманские источники (историки Аль-Хамави и Аль-Бируни) твердят, что место рождения святого – Атропатены, древнее государство, находящееся на территории Южного Азербайджана. А британка Нора Бойс, ученая-иранистка и исследовательница зороастризма, уверена, что жрец родился в городище Синташта – ныне Челябинская область России.

Если верить Гатам (17 гимнов пророка, обращенных к Богу), Заратустра происходил из древнего рода жрецов. Родители пророка – отец Порушаспа и мать Дугдова – произвели на свет пятерых сыновей. Но младенец Заратустра отличался от братьев: родившись, он не заплакал, а засмеялся, убив смехом 2 тысячи демонов.

По традиции новорожденного омыли мочой коровы и запеленали в шкуру овцы. После появления на свет Заратустры вокруг него свершилось немало чудес. Темные силы позавидовали могуществу мальчика, но уничтожить его не смогли: на защиту младенца встала Божественная сила.

Заратустра держит небесную сферу на фреске Рафаэля «Афинская школа»

Имя пророка – типичное для древнего Ирана, распространенное у простых крестьян, обозначает «обладатель старого верблюда». Имя матери – Дугдова (Дайдай) – переводится как «божественная рыба». Впрочем, перевод из греческого дает иную трактовку имени: Зороастр обозначает «золотой свет» или «золотая звезда».

С 7 лет Заратустру приобщали к священству. Учение передавалось посредством рассказов, так как в тот период иранцы не умели писать. Мальчик изучал обряды и мантры (заклинания), которые оставили мудрецы предыдущих поколений.

В 15 лет (возраст зрелости) Заратустра стал священником, мантраном – составителем мантр и заклинаний. Юноша обладал поэтическим даром и сочинял гимны и песнопения.

Пророк

Период жизни Заратустры называют временем нравственного упадка. Эпоха войн и кровавых жертвоприношений, засилья магов и колдунов. В Иране господствовал мадеизм – религия многобожия. Люди верили в Богов огня (Агни), ветра (Ваю), океана (Варун). Заратустра принес на смену политеизму единобожие, провозгласив Мудрого Господа – Ахура-Мазду – главным, умалив значения иных божеств.

Пророк Заратустра

Предание гласит, что в 20 лет Заратустра отверг мирские желания и стал праведником. Десять лет скитался в поисках божественного откровения и в 30, получив его, пустился в странствия, о чем говорится в Гатах.

В праздничный весенний день Заратустра ранним утром отправился к реке, чтобы набрать воды для приготовления сомы – ритуального напитка, который варили из листьев эфедра (кустарник). Напиток вызывал у посвященных возбуждение и «поднимал на ветрах» над смертными.

Набрав чистой воды из середины реки и возвратившись на берег, очищенный Заратустра увидел сияющее существо. Видение позвало будущего пророка за собой и привело к шести другим светящимся фигурам. Из-за света, который они излучали, Заратустра не разглядел собственной тени. Среди божеств, позвавших будущего пророка, главным оказался Ахур-Мазда, которого Заратустра вскоре провозгласил Творцом, призвавшим его на служение.

Средневековое изображение Заратустры

После встречи с Богом Заратустра проповедует иранцам его заветы. Вскоре зороастризм распространился на Афганистан, Среднюю Азию и Южный Казахстан, оказав влияние на мировые религии. Особенность учения пророка состоит в том, что путь к Творцу лежит через праведную жизнь и чистые помыслы, но обрядов и жертвоприношений религия не отрицает.

Проповеди Заратустры не встретили среди соплеменников понимания: мидийцы (запад Ирана) отвергли новую религию, сохранив старую. После изгнания святой 10 лет скитался и подвергался тяжким испытаниям. Единомышленников он нашел на востоке страны и был благосклонно принят правителем Арьешаяны – государства, занимавшего территорию современных Туркменистана и Афганистана.

Сочинения и проповеди Заратустры запечатлели на 12 тысячах бычьих шкур, а главную священную книгу – Авесту – положили в сокровищницу царя. Заратустра обустроился в горах Бухары. Жилье святого – круглую пещеру – украсили символы и изображения созвездий, а на потолке появилось изображение Солнца и планет.

Знак Заратустры

Заратустру называют первым пророком, рассказавшим о существовании рая и ада, о воскрешении после смерти и последнем суде. Реформатор открыл ученикам, что спасение грешника зависит от совокупности дел, слов и мыслей, а в судный день человек разделит ответственность за судьбу мира.

Учение Заратустры о борьбе сил добра и зла перекликается с текстами Библии и учением Платона. После гибели пророка его последователи перешли на запад Ирана, обратив в зороастризм племя магов.

Личная жизнь

В юности родители будущего пророка подыскали сыну невесту, но Заратустра проявил характер и отверг предлагаемых невест. Причиной отказа жениться на одной из девушек назвал нежелание невест смотреть в глаза – красавицы отворачивали лицо и отводили взгляд. Юноша отправился в странствия.

После встречи с Творцом и его откровений пророк исполнил данный завет, по которому человек обязан оставить после себя потомство, иначе он грешен и несчастен. Дети даруют бессмертие до свершения последнего суда.

Скульптурные изображения Заратустры

Заратустра женился дважды (по иной версии – трижды). Первой супругой стала вдова. Таких жен называли «служащими». Она подарила проповеднику двоих сыновей. Первенец стал скотоводом, второй сын – воином.

Второй женой пророка стала девственница – «правящая» жена. Молодая женщина родила Заратустре сына и трех дочерей. Этот сын – Исад-вастра – стал верховным жрецом зороастризма. По другой версии, четырех детей проповеднику родили две «правящие» жены.

По существующему верованию, после воскрешения святого с ним осталась жена «правящая», ведь вдова после смерти оказывается рядом с первым супругом.

Смерть

Убийцей Заратустры оказался человек по имени Брат-реш Тур. Первая попытка убить пророка увенчалась неудачей: Брат-реш Тур с сообщником – колдуном Дурасробом – приходил уничтожить святого в младенчестве. Убийца повторил попытку через 77 лет, будучи дряхлым стариком.

Брат-реш Тур пробрался в дом пророка, когда тот молился. Убийца не посмел посмотреть в глаза Заратустре и убил его ударом меча в спину. В тот же момент Брат-реш Тур скончался.

Заратустра предвидел насильственную смерть и готовился к ней последние 40 дней жизни, проведя время в затворничестве и молитвах. Исследователи не исключают, что позже эти 40 дней молитв Заратустры превратились в религиозных традициях иных народов в посмертные 40 дней. Во многих религиях верят, что душа покойника остается в мире людей 40 суток после кончины.

Память

  • В опере Моцарта «Волшебная флейта» (1791) образ Зарастро, символизирующий собой свет и мудрость, является отсылкой к почитанию Заратустры масонами.
  • У немецкого писателя-философа Фридриха Ницше есть произведение «Так говорил Заратустра».
Иллюстрация к книге Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра»
  • В 1896 году под впечатлением от книги Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра» немецкий композитор Рихард Штраус написал симфоническую поэму «Так говорил Заратустра».
  • Этой же книге, по признанию лидера группы «Алиса» Константина Кинчева, посвящена песня «Красное на черном».
  • В экранизации Леонида Гайдая романа И. Ильфа и Е. Петрова «12 стульев» Остап Бендер, представившись пожарным инспектором, сказал Паше, продавшему стул: «Эх, набил бы я тебе рыло, да только Заратустра не позволяет».

Цитаты

Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасности и игры. И потому он ищет женщину, как самую опасную игрушку.
И если у тебя нет больше ни одной лестницы, ты должен научиться взбираться на собственную голову: как же иначе хотел бы ты подняться выше?
Лучше ничего не знать, чем знать многое наполовину! Лучше быть глупцом на свой риск, чем мудрецом на основании чужих мнений.
Величайшие события — это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.
Счастье мужчины называется: я хочу. Счастье женщины называется: он хочет.

«Так говорил Заратустра» — Российский государственный музыкальный телерадиоцентр

Философский роман Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра» имеет также подзаголовок  «Книга для всех и ни для кого». Авторы программы «Лабиринты» пытаются разобраться в смыслах одного из ключевых текстов Нового времени…

В книге повествуется о судьбе и учении бродячего философа, взявшего себе имя Заратустра в честь древнеперсидского пророка Зороастра (Заратуштры). Одной из центральных идей романа является мысль о том, что человек – промежуточная ступень в превращении обезьяны в сверхчеловека (нем. Übermensch): «Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком. Канат над бездной».

Евгений Жаринов: «…Ницше являет собой конец классического философского дискурса и представляет из себя уже симбиоз художественного творчества и философии. К слову, на Западе Ницше считают в большей степени литератором, нежели философом, и это в немалой степени проявляется в его книге «Так говорил Заратустра». Этот роман в свое время очаровал весь мир, и в частности русский мир. Весь Серебряный век находился под обаянием Фридриха Ницше. Кто только не отдал дань увлечению Ницше и его книгой: это были и Дмитрий Мережковский, и Зинаида Гиппиус, и Николай Гумилев, и Александр Блок, и Максим Горький…

<…> Мировая культура воспринимает Ницше как некий переломный момент, когда эта культура перестает быть отческой (идущей от отца) и становится сыновей (идущей от сына, отрицающего своего отца). В этом смысле Ницше – это еще и рафинированная философия нигилизма (от латинского слова от лат. nihil – «ничто», «пустота»). Тут я еще раз удивляюсь русской классике – как милый добрый барин Иван Сергеевич Тургенев, создавая какой-то странный тип Базарова (персонаж романа И. С. Тургенева «Отцы и дети», прим. ред.) – эдакого хиппи середины XIX века – уже предугадал всесилие философии нигилизма. В дальнейшем это будет «Преступление и наказание» с Родионом Раскольниковым, где еще задолго до Ницше Достоевский предвидит популярность нигилистической философии на Западе. И это предвидение оказывается верным, потому что всего несколько десятилетий спустя появляется такой феномен как Фридрих Ницше, который, как напишет потом Томас Манн, в некоторой степени воплощает собой очередную вариацию на тему сделки с дьяволом. Ведь царем пустоты (nihil) является никто иной как дьявол, потому что, если следовать утверждению из Книги Бытия Библии, Бог заполняет этот мир. Недаром одна из самых знаменитых фраз романа «Так говорил Заратустра» – «Бог умер» – как всякое зло будет обладать таким мощнейшим обаянием. И Ницше в данном случае предстает абсолютным адептом как нигилизма, так и самого зла…» 

Кто такой ницшевский Заратустра? Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2008. № 4

ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГЕРМЕНЕВТИКИ

Мартин Хавдеггер (1889—1976)

КТО ТАКОЙ НИЦШЕВСКИЙ ЗАРАТУСТРА?

Может показаться, что на вопрос этот легко ответить. Дело в том, что мы находим ответ у самого Ницше в ясных и даже напечатанных разрядкой фразах в той его работе, в которой собственно и представлен образ Заратустры. Книга, возникшая между 1883 и 1885 гг., состоит из четырех частей и носит заглавие: «Так говорил Заратустра».

Ницше снабдил эту книгу подзаголовком. Он гласит: «Книга для всех и ни для кого». «Для всех», однако, не значит для каждого в смысле любого. «Для всех» — значит для каждого человека как человека, для каждого в соответствии с тем и постольку, поскольку он в своем существе становится <ддя себя> достойным мышления1, «…и ни для кого» означает ни для кого из отовсюду нахлынувших любопытных, которые увлекаются только разрозненными частями и необычными высказываниями этой книги, шатаются вслепую вокруг да около внутри ее наполовину поющего, наполовину кричащего, то осторожного, то неугомонного, часто высокого, подчас плоского языка, вместо того чтобы встать на путь мышления, которое ищет здесь свое слово.

«Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого». Как зловеще звучит подзаголовок через семьдесят лет после того как это сочинение вышло в свет, однако в совершенно противоположном смысле. Оно стало книгой для каждого, и до сих пор не объявился ни один мыслящий, который сумел бы дорасти до основной мысли этой книги и измерить ее2 происхождение во всей его значимости. Кто такой Заратустра? Если мы внимательно прочтем основное заглавие, то обнаружим некий намек: «Так говорил Заратустра». Заратустра говорит. Он тот, кто говорит3. Как? Подобно народному трибуну или даже проповеднику? Заратустра, который говорит, — защитник4. В этом имени нам встречается одно очень старое слово немецкого языка, притом весьма многозначное. «Для» означает собственно «перед». Фартук (Fürtuch) — все еще употребительное в аллеманском языке обозначение передника5. «Защитник» произносит речи6 и овладевает разговором. Но «для»7 означает в то же время в пользу и в

оправдание. Окончательно: защитник есть тот, кто истолковывает и объясняет то, о чем и в пользу чего он говорит.

Заратустра — защитник в этом трояком смысле. Но что он произносит? В чью пользу он говорит? Что он пытается истолковать? Является ли Заратустра просто неким защитником чего-то или он тот самый защитник одного, что прежде всего и постоянно заговаривает с человеком?

Ближе к концу третьей части «Заратустры» мы найдем главу под названием «Выздоравливающий». Это Заратустра. Но что значит «выздоравливающий»? «Выздоравливать» — это то же самое слово, что и греческое veo|jm, vootoZ8. Это означает возвращаться домой; ностальгия — это тоска по дому, тоска по родине. «Выздоравливающий» — это тот, кто сосредоточивается на возвращении домой (Heimkehr), а именно на вдумчивом обращении (Einkehr) к собственному предназначению. Выздоравливающий находится на пути к себе самому, так что он может сказать о себе, кто он есть. В упомянутой главе выздоравливающий говорит:

«Я, Заратустра, защитник жизни, защитник страдания, защитник круга…»9

Заратустра говорит в пользу жизни, страдания, круга и произносит речи именно о них. Эти три вещи — «жизнь — страдание — круг» взаимосвязаны, являются одним и тем же. Если бы мы сумели правильно помыслить их как одно и то же, мы были бы в состоянии понять, чьим защитником является Заратустра и кем бы он, возможно, сам хотел бы быть в качестве такого защитника. Правда, мы могли бы сейчас вмешаться с помощью грубого объяснения и с неоспоримой достоверностью заявить, что «жизнь» на языке Ницше означает волю к власти как основную черту всего сущего, не только человека. О том, что означает «страдание», Ницше говорит сам следующими словами: «Все, что страдает, хочет жить…» (WW. VI, 469), — т.е. все, что существует по способу воли к власти. Это значит: «Формообразующие силы сталкиваются»10 (XVI, 151). «Круг» — это знак кольца (Ring), кружение <круговорот> (Ringen) которого постоянно струится обратно и таким образом всегда достигает возвращающегося к самому себе тождества11.

Таким образом, Заратустра представляет себя в качестве защитника того, что все сущее есть воля к власти, которая как творящая, сталкивающаяся сама с собою воля страдает и, таким образом, волит себя саму в вечном возвращении того же самого.

Этим высказыванием мы, если выразиться по-школьному, пришли к дефиниции сущности Заратустры. Мы можем записать себе эту дефиницию, запечатлеть ее в памяти и, если понадобит-

ся, вернуться к ней. Мы можем даже специально подтвердить ее теми фразами, что напечатаны разрядкой в книге Ницше и которые говорят о том, кто такой Заратустра.

В уже упомянутой главе «Выздоравливающий» (314) мы читаем:

«7ы (а именно Заратустра. — М.Х.) учитель вечного возвращения..}.»

А в предисловии ко всему произведению (п. 3) написано:

«Я (а именно Заратустра. — М.Х.) учу вас учению о сверхчеловеке».

Следуя этим положениям, Заратустра, защитник, является «учителем». Он, очевидно, учит двум вещам: вечному возвращению того же самого и учению о сверхчеловеке. Однако вначале не видно, как то, чему он учит, взаимосвязано и взаимосвязано ли. Но даже если бы связь прояснилась, осталось бы сомнительным, слушаем ли мы защитника, учимся ли мы у этого учителя. Без этого вслушивания и обучения мы никогда не узнаем в точности, кто такой Заратустра. Таким образом, все же недостаточно собрать вместе предложения, из которых видно, что говорит о себе защитник и учитель. Мы должны обратить внимание на то, как он это говорит, при каком стечении обстоятельств и с какой целью. Решающие слова — «Ты учитель вечного возвращения!» — говорит не сам Заратустра себе самому. Это говорят ему его звери. Они упоминаются в книге сразу же в начале предисловия и более отчетливо о них говорится в ее конце (п. 10). Там мы читаем: «…а солнце стало уже на полдень: тогда он (Заратустра. — М.Х.) вопросительно взглянул на небо, ибо услышал над собою резкий крик птицы. И он увидел орла: описывая широкие круги, несся тот в воздухе, а с ним — змея, но не в виде добычи, а как подруга, ибо она обвила своими кольцами шею его». Мы замечаем уже в этом таинственном обвивании, как в кругах орла и в кольцах змеи кружатся невысказанные круг и кольцо. Так блестит кольцо, которое называется апи1ш аспс’пткаик12: перстень с печаткой и год вечности13. При виде обоих зверей обнаруживается, что они собой представляют, кружась и извиваясь кольцами. Ибо они не просто создают круг или кольцо, а вписываются в них, обретая так свою сущность. При виде обоих зверей появляется то, что относится к Заратустре, вопросительно вглядывающемуся в небо. Поэтому текст продолжается:

«»Это мои звери!» — сказал Заратустра и обрадовался в сердце своем».

«Самое гордое животное, какое есть под солнцем, и животное самое умное, какое есть под солнцем, — они отправились на разведки.

Они хотят знать, жив ли еще Заратустра. И поистине, жив ли я еще?»

Вопрос Заратустры сохраняет свою весомость лишь в том случае, если мы поймем неопределенное слово «жизнь» в смысле «воли к власти». Заратустра спрашивает, соответствует ли его воля той воле, которая в качестве воли к власти господствует над целым сущего, пронизывая его?

Звери Заратустры разведывают его сущность. Он спрашивает сам себя, есть ли он еще, т.е. уже, тот самый, кто он есть на самом деле. В наброске к «Заратустре» из архивного наследия Ницше (XIV, 279) написано:

«»Есть ли у меня время ждать моих зверей? Если это мои звери, то они должны суметь найти меня». Молчание Заратустры».

Потом в приведенном месте в главе «Выздоравливающий» его звери так ему и говорят, причем говорят то, что мы не имеем права не разглядеть за выделенным курсивом предложением. Они говорят:

«Ибо твои звери хорошо знают, о Заратустра, кто ты и кем ты должен стать: смотри, ты учитель вечного возвращения — в этом теперь твое назначение!»

Это проясняется так: Заратустра должен прежде всего стать тем, кто он есть. Заратустра страшится такого становления. Вся книга, в которой запечатлен Заратустра, проникнута страхом. Этот страх определяет стиль, колеблющийся и неуверенный ход всего сочинения14. Этот страх подавляет всю самоуверенность и надменность Заратустры уже в начале его пути. Тот, кто до сих пор не внимал и не внимает этому страху в его речах, порой звучащих надменно, а порой кажущихся хмельными, тот никогда не поймет, кто такой Заратустра.

Так как Заратустра еще только должен стать учителем вечного возвращения, то он не может сразу же начинать с этого учения. Поэтому в начале его пути стоят другие слова: «Я учу вас учению о сверхчеловеке».

Услышав слово «сверхчеловек», мы, однако, должны заранее отбросить все ложные и сбивающие с толку акценты, которые слышатся в нем расхожему мнению. Словом «сверхчеловек» Ницше называет не просто прежнего человека, разросшегося до невероятных размеров. Он также не имеет в виду и тот тип человека, который отбрасывает гуманное и превращает голый произвол в закон, а титаническое неистовство — в правило. Напротив, сверхчеловек, если воспринимать слово буквально15, — это тот самый человек, который выходит за пределы прежнего человека единственно для того, чтобы первым делом вернуть

прежнего человека его еще присутствующей сущности и установить его в ней. Запись к «Заратустре» из наследия (XIV, 271) гласит:

«Заратустра не хочет терять прошлое человечества, бросать все на переплавку».

Откуда же происходит призыв к сверхчеловеку? Почему прежнего человека больше недостаточно? Потому что Ницше чувствует тот исторический момент, когда человек намеревается вступить в права господства над Землей в целом. Ницше — это первый мыслитель, который задает решающий вопрос перед лицом надвигающейся впервые мировой истории и продумывает этот вопрос во всей его метафизической значимости. Вопрос звучит так: готов ли человек как человек в его прежнем существе к принятию господства над Землей? Если нет, то что должно произойти с прежним человеком, чтобы он смог сделать Землю «подвластной» себе и таким образом исполнить слово Ветхого Завета16? Не должен ли в таком случае прежний человек быть выведен за17 пределы самого себя, чтобы суметь соответствовать этому поручению? Если это так, то тогда правильно помысленный «сверхчеловек»18 не может быть продуктом необузданной, выходящей за рамки приличия и устремленной в пустоту фантазии. Его черты, однако, не могут быть обнаружены и исторически с помощью анализа современной эпохи. Поэтому нам не следует искать сущностный облик сверхчеловека в тех фигурах, которые в качестве главных деятелей были вознесены поверхностной и ложно истолкованной волей к власти на руководящие посты в ее разнообразных организационных образованиях. Но одно мы должны были бы заметить сразу: это мышление, домысливающее для себя образ учителя19, который учит учению о сверхчеловеке, касается нас, касается Европы, касается всей Земли не только сегодня, но даже и завтра. Это так совершенно независимо от того, поддерживаем ли мы такое мышление или боремся с ним, пропускают ли его мимо ушей или подделывают в фальшивых тонах. Любое сущностное мышление проходит целым и невредимым сквозь любую приверженность и любую враждебность.

Тогда надо сначала научиться учиться у учителя, даже если это будет означать выспрашивать у него. Только так когда-нибудь мы узнаем, кто такой ницшевский Заратустра или не узнаем этого никогда.

Однако нам остается обдумать, может ли выспрашивание у ницшевской мысли быть ее продолжением или оно должно стать шагом назад.

До этого нам остается обдумать, означает ли это «назад» лишь исторически устанавливаемое прошедшее, которое хотелось

бы обновить (например, мир Гёте), или «назад» указывает на свершившееся, чье начало все еще ждет осмысления20, чтобы стать тем истоком, которому раннее дает начало.

Все же сейчас ограничимся тем, что узнаем нечто малое и предварительное о Заратустре. Лучше всего и целесообразнее для нас попытаться пройти вместе с тем, кем он является, с учителем, его первые шаги. Он учит, показывая. Он провидит21 сущность сверхчеловека и делает ее видимой. Заратустра — лишь учитель, он еще не сверхчеловек в собственном смысле. И Ницше опять же не Заратустра, а спрашивающий, который пытается обдумать сущность Заратустры.

Сверхчеловек выходит за пределы человека прежнего и сегодняшнего типа; он представляет собой, таким образом, переход (Übergang)22, мост. Для того чтобы мы могли, учась, следовать за учителем, который учит учению о сверхчеловеке, и не упускать ничего из виду, мы должны достичь моста. Переход мы помыслим более или менее полно, если обратим внимание на три вещи:

1) на то, откуда уходит переходящий;

2) на сам переход;

3) на то, куда переходит переходящий.

Это последнее мы, и прежде всего переходящий, а до него учитель, который обязан показать его (т.е. переходящего. — И.Б.) нам, должны иметь в виду. Если предвидение «того, куда» отсутствует, то прехождение остается без руля и ветрил, а то, с чем должен распроститься переходящий, остается неопределенным. Но, с другой стороны, то, куда призывается переходящий, открывается в полном свете лишь тогда, когда он туда перейдет. Для переходящего и уж тем более для того, кто хочет продемонстрировать переход как учитель, для самого Заратустры, «то, куда» постоянно остается в дали. Даль остается. Поскольку23 она остается, она остается вблизи, а именно в той, которая оберегает даль как даль тем, что думает о дали и к ней24. Думающая близость к дальнему — это то, что в нашем языке именуется томлением (Sehnsucht). Мы ошибочно соединяем неудержимое влечение (Sucht) с «искать» (suchen) и «быть изгнанным» (getriebensein). Однако старое слово Sucht (желтуха (Gelbsucht), чахотка (Schwindsucht)) означает недуг, страдание, боль.

Томление есть боль по близости дальнего.

Куда идет переходящий, тому и принадлежит его томление. Переходящий и даже тот, кто его показывает, учитель, как мы уже слышали, находится на пути в свою собственнейшую суть.ep%exai nepi rnv av окояп26: говорящее сосредо-

точение, через которое проходит душа на пути к самой себе в окружении всего того, что она видит (Теэтет 189е; ср.: Софист 263е27).

Заратустра в разговоре со своей душой продумывает свою «глубочайшую мысль»28 (Выздоравливающий, п. 1; ср. III. О призраке и загадке, п. 2). Главу «О великом томлении» Заратустра начинает словами:

«О душа моя, я научил тебя говорить «Сегодня» так же, как «Некогда» и «Прежде», и водить свои хороводы над всеми «здесь», «там» и «туда»».

Три слова — «сегодня», «прежде», «некогда» — написаны с большой буквы и стоят в кавычках. Они именуют основные черты времени. Способ, которым Заратустра их произносит, указывает на то, что сам Заратустра впредь должен произносить в основании своего существа. А что это? То, что «некогда» и «прежде», будущее и прошлое, такие же, как и «сегодня». А сегодня существует как прошедшее и наступающее. Все три фазы времени как одно и то же сдвигаются по направлению к тождеству в единственном моменте настоящего, в постоянном сейчас. Метафизика называет постоянное сейчас вечностью. Ницше также продумывает эти три фазы времени из вечности как постоянного сейчас. Но постоянное (Stete) основывается для него не на постоянстве (Stehen), а на возвращении того же самого. Если Заратустра учит свою душу этому сказанию, то он — учитель вечного возвращения того же самого. Оно — неисчерпаемая полнота радостно-мучительной жизни. К нему обращено «великое томление» учителя вечного возвращения того же самого.

Поэтому «великое томление» в той же главе называется еще «томлением преисполненности»29.

«Великое томление» живет в основном тем, из чего оно черпает утешение, т.е. уверенностью. На место старого слова «утешение» (Trost) (отсюда — верить, доверять30 (trauen, zutrauen)) в наш язык пришло слово «надежда». «Великое томление» управля-

ет и направляет31 проникнутого ею Заратустру в его «величайшей надежде».

Но что оправдывает его и ведет к этому?

Что это за мост, по которому он переходит к сверхчеловеку и который дает ему в этом прехождении уйти от прежнего человека так, чтобы он смог от него избавиться?

В своеобразной структуре книги «Так говорил Заратустра», в которой должен быть продемонстрирован переход переходящего, заложено, что ответ на поставленный вопрос дается в приготовительной II части произведения. Здесь Ницше в главе «О тарантулах» говорит устами Заратустры:

«Ибо: да будет человек избавлен от мести: вот для меня мост, ведущий к высшей надежде, и радужное небо после долгих гроз».

Насколько это странно и вызывает недоумение у расхожего мнения, которое имеется о философии Ницше. Разве Ницше не считается призывающим к воле к власти, к политике насилия и к войне, к неистовству «белокурой бестии»?

Слова «да будет человек избавлен от мести» даже напечатаны в тексте разрядкой. Мышление Ницше мыслит об избавлении от духа мести. Его мышление хотело бы служить духу, который как свобода от мстительности первичнее любого простого братания, но также и желания-только-наказывать, духу, который предшествует любым усилиям по установлению мира и любому нагнетанию войны, который лежит вне духа, желающего установить и обеспечить мир и покой с помощью пактов. Таким же образом пространство этой свободы от мести лежит вне пацифизма, политики насилия и раздумывающего нейтралитета. Оно точно так же существует за пределами вялого безразличия к вещам и уклонения от жертвы, как и вне слепых захватов и действий любой ценой.

Духу свободы от мести принадлежит мнимое вольнодумство Ницше.

«Да будет человек избавлен от мести», — даже если мы лишь приблизительно рассмотрим этот дух свободы как основную черту в мышлении Ницше, то образ Ницше, находившийся и до сих пор находящийся в обращении, должен разрушиться в своем основании.

«Ибо да будет человек избавлен от мести: вот для меня мост, ведущий к высшей надежде», — говорит Ницше. Этим же он сразу говорит, языком готовящегося утаивания, куда движется его «великое томление».

Но что Ницше понимает здесь под местью? В чем, по его мнению, состоит избавление от мести?

Мы ограничимся тем, что прольем некоторый свет на эти два вопроса. Этот свет, быть может, позволит нам затем отчетливее увидеть тот мост, который для такого мышления должен быть переброшен от прежнего человека к сверхчеловеку. С этим переходом обнаруживается то, куда идет переходящий. Так нам скорее может стать ясным, в какой мере Заратустра как защитник жизни, страдания, круга есть учитель, который учит сразу вечному возвращению того же самого и учению о сверхчеловеке.

Но почему же тогда настолько решающая вещь обусловлена избавлением от мщения? Где обитает его32 дух? Ницше отвечает нам в третьей с конца главе второй части книги «Так говорил Заратустра». Она называется «Об избавлении». Там написано:

«Дух мщения, друзья мои, был до сих пор лучшей мыслью людей; и где было страдание, там всегда должно было быть наказание».

Этим предложением месть заранее связывается со всем прежним мышлением людей. Упомянутое здесь мышление означает не какое-то обдумывание, а такое мышление, в котором заключено и внутри которого колеблется отношение человека к тому, что есть, к сущему. Поскольку человек относит себя к сущему, постольку он представляет сущее в отношении того, что оно существует, что оно есть33 и как оно есть, каким оно хотело бы быть и должно быть, короче говоря, сущее в отношении его бытия. Это представление называется мышлением.

Следуя фразе Ницше, прежде это представление определялось духом мщения. Люди считали свое отношение к тому, что есть, определяемое таким образом, наилучшим.

Как бы ни желал человек представлять сущее как таковое, он представляет его в виду его бытия. Через этот вид он постоянно движется за пределы и по ту сторону сущего к бытию. По ту сторону по-гречески будет цеха. Поэтому любое отношение человека к сущему как таковому в сущности метафизическое. Если Ницше понимает мщение как дух, который настраивает и определяет34 связь человека с сущим, то он изначально мыслит мщение метафизически.

Месть здесь — это не просто тема морали, а избавление от мщения — не задача морального воспитания. Точно в такой же малой степени мщение и мстительность остаются предметом психологии. Сущность и значение мщения Ницше видит метафизически. Но что вообще называется мщением?

Если мы с самого начала с необходимой дальновидностью будем придерживаться значения слова, мы сможем найти там намек. Месть (Rache), мстить (rächen), wreken, urgere35 — значит толкать, гнать, гнать от себя, догонять, преследовать. В каком

смысле месть есть преследование? Она же не пытается просто нагнать, поймать нечто, овладеть им. Она и не пытается убить преследуемого. Мстящее преследование с самого начала сопротивляется тому, кому оно мстит. Оно сопротивляется (widersetzt sich) ему таким образом, что оно унижает (herabsetzt), чтобы поставить напротив себя униженного и, ощутив свое превосходство перед ним, восстановить свое собственное значение, которое оно считает единственно значимым. Ибо мстительность изгоняется чувством поражения и ущерба. В годы, когда Ницше создавал свое сочинение «Так говорил Заратустра», он написал в заметке:

«Я советую всем мученикам подумать, не мстительность ли влекла их к крайностям?» (XII (3), с. 298).

Что такое мщение? Тут мы пока можем сказать, что мщение — это сопротивляющееся, унижающее преследование. И это преследование должно нести, тащить за собою всю предшествующую мысль, все предшествующее представление о сущем в отношении его бытия? Если духу мщения подобает названное метафизическое значение, то оно должно быть усмотрено в состоянии метафизики. Для того чтобы мы более или менее это постигли, обратим внимание на то, какой сущностный отпечаток носит бытие сущего внутри метафизики Нового времени. Этот сущностный отпечаток в классической форме выражен в нескольких предложениях, которые в 1809 г. написал Шеллинг в своих «Философских исследованиях о сущности человеческой свободы и связанных с ней предметах». Эти три предложения гласят:

«В последней и высшей инстанции нет совершенно никакого иного бытия, кроме воления. Воление — это прабытие, и к нему (волению) единственному подходят все его (прабытия) предикаты: безосновность, вечность, независимость от времени, самоутверждение. Вся философия стремится лишь к тому, чтобы найти это наивысшее выражение» (Философские работы Ф.В.Й. Шеллинга. Landshut, 1809. Т. 1. С. 419).

Шеллинг в волении находит предикаты, которые метафизическое мышление с давних пор приписывает бытию, в их последней и высшей, а тем самым и в законченной форме. Воля этого воления здесь, однако, не рассматривается как способность человеческой души. Слово «воление» здесь обозначает бытие сущего в целом. Последнее есть воля. Это звучит для нас странно (befremdlich) и будет таковым, пока ключевые мысли западной метафизики остаются для нас чужими (fremd), они остаются таковыми до тех пор, пока мы не продумываем эти мысли, а лишь сообщаем о них. Можно, например, исторически точно установить высказывания Лейбница о бытии сущего, ни в малейшей степени

не продумав то, о чем думал он, когда определял бытие сущего из монады как единства perceptio и appetitus36, как единства представления и стремления, т.е. как волю. То, что продумывает Лейбниц, выявляется через Канта и Фихте как разумная воля (Vernunftwille), над которой размышляли Гегель и Шеллинг, каждый по-своему. То же самое имеет в виду Шопенгауэр, когда дает своему главному труду название: «Мир (не человек. — М.Х.) как воля и представление». О том же думает и Ницше, когда опознает прабытие сущего как волю к власти.

То предположение, что здесь везде бытие сущего целиком является как воля, не основано на воззрениях о сущем, которые придумывают какие-то философы. Никогда никакая ученость не сможет выяснить, что это за явление бытия — воля; можно лишь мысленно задать вопрос о нем и сохранить в памяти (Gedächtnis) как то, о чем надо мыслить, как то, что достойно (würdig) этого в его сомнительности (Fragwurdigkeit), и, таким образом, как то, что помыслено (Gedachtes).

Бытие сущего появляется специально выраженным как воля для метафизики Нового времени и через нее. Но человек является человеком постольку, поскольку он, мысля, относит себя к сущему и таким образом держится в бытии. Мышление должно в своей собственной сущности соответствовать тому, к чему оно относит себя, к бытию сущего как воле.

Итак, по словам Ницше, прежнее мышление определяется через дух мщения. Так как же продумывает Ницше существо мщения, при условии, что продумывает он его метафизически?

Во второй части «Заратустры», в уже названной главе «Об избавлении», Ницше говорит устами своего Заратустры:

«Это и только это есть само мщение: отвращение воли ко времени и к его «было»».

То, что сущностное определение мщения поднимается до противного и сопротивляющегося в нем и таким образом до отвращения, находится в соответствии с тем особым преследованием, которым мы обозначали мщение. Но Ницше не говорит просто, что месть есть отвращение. То же можно сказать и о ненависти. Ницше говорит: месть есть отвращение воли. Но «воля» обозначает здесь бытие сущего в целом, а не только человеческое воление. Через обозначение мщения как «отвращения воли» (des Willens Widerwille) его сопротивляющееся преследование с самого начала остается внутри отношения к бытию сущего. Что это именно так, станет ясно, если мы обратим внимание на то, против чего направлено отвращение мести. Мщение есть «отвращение воли ко времени и к его «было»».

При первом, и при втором, и даже при третьем чтении этого сущностного определения мести читатель будет считать указанное подчеркнутое отношение мести ко «времени» ошеломляющим, непонятным и, наконец, произвольным. Он даже должен так сделать, если не продумает дальше, что означает здесь слово «время».

Ницше говорит: мщение есть «отвращение воли ко времени…». Это не значит к чему-то временному. Это также не значит к какому-то особенному характеру времени. Это лишь значит «отвращение ко времени…»

Однако сразу же следуют слова: «ко времени и к его «было»». Но это же значит, что мщение есть отвращение к «было» внутри времени. С полным правом нам укажут, что ко времени принадлежит не только «было», но и в той же степени «будет», так же как и «есть сейчас»; ибо время определяется не только через прошедшее, но и через будущее и настоящее. Поэтому если Ницше подчеркнуто выдвигает «было» внутри времени, то он, очевидно, ни в коем случае не имеет в виду при обозначении сущности мщения время как таковое, а имеет в виду время с особой точки зрения. Но как обстоит дело с временем как таковым? С ним дело обстоит так, что оно идет. И оно идет потому, что оно проходит. Наступающее во времени никогда не наступит, чтобы остаться, оно наступает, чтобы идти. Куда? В пре-хождение. Если человек умер, мы говорим, что он распростился с временным. Временное рассматривается как преходящее.

Ницше определяет мщение как «отвращение воли ко времени и к его «было»». Это дополнительно введенное определение не выделяет одну из сторон времени, пренебрегая двумя другими, но обозначает основную черту времени в его целокупной и изначальной временной сущности. С помощью союза «и» в выражении «время и его «было»» Ницше не переходит к простому присоединению определенной черты времени. «И» означает здесь то же, что «и это значит». Мщение есть отвращение воли ко времени, и это значит — к прехождению и его преходящему. В борьбе против этого воля уже ничего не сможет достичь, на это постоянно наталкивается ее воление. Время и его «было» есть камень преткновения, который воля не может легко преодолеть. Время как прехождение есть то враждебное, от чего страдает воля. Будучи такой страдающей, воля сама станет страданием прехож-дения, каковое страдание волит тогда свое собственное прохождение и тем самым волит, чтобы вообще все было достойно прехож-дения. Отвращение ко времени принижает преходящее. Земное37, Земля и все, что принадлежит ей, — это то, что вообще-

то не должно было бы существовать и в основе своей не имеет истинного бытия. Уже Платон назвал это цп ov, не-сущее.

Следуя словам Шеллинга, которые лишь выражают главное воззрение всей метафизики, изначальными предикатами бытия являются «независимость от времени, вечность».

Глубочайшее отвращение ко времени не состоит, однако, в простом принижении мирского. Глубочайшая месть для Ницше состоит в таком мышлении, которое устанавливает вневременные идеалы в качестве абсолютных, в сравнении с которыми временное должно само принизить себя до собственно не-сущего.

Но как человек сможет принять господство над Землей, как он сможет взять Землю в качестве Земли под свой контроль, если он принижает и пока он принижает земное, поскольку дух мести определяет его мышление? Если значимо то, что Землю как Землю нужно спасти, то прежде должен исчезнуть дух мести. Поэтому для Заратустры избавление от мести есть мост к высшей надежде.

В чем же состоит это избавление от отвращения к прехожде-нию? Состоит ли оно вообще в освобождении воли? В буддистском смысле и в смысле Шопенгауэра? Поскольку в учении метафизики Нового времени бытие сущего есть воля, постольку избавление от воли оказалось бы тождественным избавлению от бытия и, таким образом, падению в пустое ничто. Избавление от мести хотя и представляется Ницше избавлением от враждебного, от сопротивляющегося и принижающего в воле, но ни в коем случае не является исключением всякого воления. Избавление избавляет отвращение от его «нет» и делает его свободным для «да». Что утверждает (bejaht) это «да» (Ja)? В точности то, что отрицает отвращение духа мести: время, прехождение.

Это «да» времени есть воля к тому, чтобы прехождение осталось и не было принижено до ничтожности. Но как может остаться прехождение? Только так, чтобы оно как прехождение не шло постоянно, а все время приходило. Только так, чтобы прехождение и его прошедшее возвращалось как то же самое в своем приходе. Само это возвращение все же будет остающимся лишь тогда, когда оно будет вечным. Предикат «вечности» принадлежит, по учению метафизики, к бытию сущего.

Избавление от мести — это переход от отвращения ко времени к воле, которая представляет сущее в вечном возвращении того же самого, становясь защитником круга.

Иными словами, только когда бытие сущего представится человеку как вечное возвращение того же самого, человек сможет перейти через мост и, освободившись от духа мести, быть переходящим, сверхчеловеком.

Заратустра — учитель, который учит учению о сверхчеловеке. Но он этому учит единственно потому, что он учитель вечного возвращения. Эта мысль о вечном возвращении того же самого — первая по порядку, «глубочайшая»38 мысль. Поэтому она высказывается учителем в конце и даже там — нерешительно.

Кто такой ницшевский Заратустра? Он учитель, чье учение желает освободить прежнее мышление от духа мести для того, чтобы сказать «да» вечному возвращению того же самого.

Заратустра учит учению о сверхчеловеке как учитель вечного возвращения. Лейтмотивом этого учения служит запись из наследия (XIV, 276): «Рефрен: «только любовь должна править» (созидающая любовь, которая забывает саму себя в трудах своих)».

Заратустра не учит отдельно учению о сверхчеловеке и о вечном возвращении. То, чему он учит, взаимосвязанно, поскольку одно для соответствия требует другого. Это соответствие, то, внутри чего оно осуществляется и как оно ускользает, — это то, что прячет в себе и одновременно показывает образ Зарату-стры, и то, что он таким образом делает в первую очередь достойным мышления.

Один лишь учитель знает, что то, чему он учит, остается призраком (Gesicht) и загадкой. Внутри этого осмысляющего знания он терпеливо выжидает.

Мы, сегодняшние, вовлечены особым изначальным владычеством наук Нового времени в странное заблуждение: полагают, что знание якобы извлекается из науки, а мышление подчиняется суду науки. Но то единственное, что способен сказать мыслитель, никогда не может быть ни доказано, ни опровергнуто логически или эмпирически. Это также и не предмет веры. Оно может сделаться зримым лишь посредством спрашивания-осмысления. Зримое (Gesichtete) при этом всегда является как достойное вопрошания (Fragwürdige)39.

Чтобы взглянуть в лицо (Gesicht) загадке, воплощенной в образе Заратустры, и сохранить этот взгляд (Blick), снова обратим внимание на появление (Anblick) его зверей, которое ему видится в начале его странствия:

«…тогда он вопросительно взглянул на небо, ибо услышал над собою резкий крик птицы. И он увидел орла: описывая широкие круги, несся тот в воздухе, а с ним — змея, но не в виде добычи, а как подруга: ибо она обвила своими кольцами шею его. «Это мои звери!» — сказал Заратустра и обрадовался в сердце своем».

Ведь именно так звучит место из главы «Выздоравливающий» (п. 1), ранее намеренно приведенное лишь частично:

«Я, Заратустра, защитник жизни, защитник страдания, защитник круга, тебя зову я, самую глубокую из мыслей моих!»

Тем же словом Заратустра называет мысль о вечном возвращении того же самого в главе II части40 «О призраке и загадке» (п. 2). Там Заратустра впервые в споре с карликом пытается обдумать загадочную полноту того, что он видит в качестве предмета своего томления. Вечное возвращение того же самого остается для Заратустры хотя и призраком (Gesicht), но и загадкой. Оно не может быть ни доказано, ни опровергнуто логически или эмпирически. В сущности так обстоят дела с любой важной идеей любого мыслителя: она высвечивается (Gesichtetes), но остается загадкой, — она достойна вопрошания (fragwürdig).

Кто такой ницшевский Заратустра? Мы можем сейчас ответить шаблонно: Заратустра — учитель вечного возвращения того же самого и учит о сверхчеловеке. Но теперь мы видим, быть может, видим отчетливей поверх простого шаблона: Заратустра не учитель, который учит двум различным вещам. Заратустра учит о сверхчеловеке, поскольку он учитель вечного возвращения того же самого. Но также и наоборот: Заратустра учит вечному возвращению того же самого, поскольку он учит о сверхчеловеке. Оба учения составляют единое целое в круге. Через их круговорот учение соответствует тому, что есть, кругу, который как вечное возвращение того же самого составляет бытие сущего, т.е. постоянное в становлении.

Этого кружения достигнет учение и его мышление, если оно перейдет через мост под названием «избавление от духа мести». Этим прежнее мышление должно быть преодолено.

Непосредственно ко времени завершения книги «Так говорил Заратустра», к 1885 г., относится одна запись, помещенная под номером 617 в книге, которая была кое-как собрана из наследия Ницше и опубликована под названием «Воля к власти». Запись имеет выделенный подзаголовок: «Recapitulation»41. Ницше с необычайной проницательностью сосредоточивает здесь в нескольких предложениях самое главное в своем мышлении. В примечании к тексту, заключенном в скобки, намеренно упомянут Заратустра. «Recapitulation» начинается с фразы:

«Сообщать становлению характер бытия есть высшая воля к власти».

Высшая воля к власти, т.е. наиживейшее любой жизни, состоит в том, чтобы представлять прехождение как постоянное становление в вечном возвращении того же самого и делать его таким постоянно и устойчивым образом. Это представление есть мышление, которое, как подчеркивает Ницше, «сообщает» сущему характер его бытия. Это мышление берет под свой кон-

2 ВМУ, философия, № 4

17

троль, под свою защиту становление, которому принадлежит постоянное самодвижение, страдание.

Преодолено ли этим мышлением прежнее размышление, преодолен ли дух мести? Или в этом «сообщать», которое берет все становление под контроль вечного возвращения того же самого, скрывается как одно, так и другое, отвращение против простого прехождения и тем самым в высшей степени одухотворенный дух мести?

Как только мы ставим такой вопрос, начинает все больше казаться, будто мы пытаемся приписать Ницше в качестве его собственного то, что он как раз хочет преодолеть, будто мы придерживаемся мнения, что подобным приписыванием мышление этого мыслителя якобы будет опровергнуто.

Но суетливое желание опровергнуть никогда не достигнет пути мыслителя. Эта суетливость относится к тому мелочному мышлению, в чьих разглагольствованиях нуждается общественность для собственного развлечения. Кроме того, Ницше сам давно предвосхитил ответ на наш вопрос. Работа, непосредственно предшествующая книге «Так говорил Заратустра», вышла в 1882 г. под названием «Веселая наука». В ее предпоследней главе (п. 341) «глубочайшая мысль» Ницше впервые изложена под заголовком «Величайшая тяжесть». Следующая за ней завершающая глава (п. 342) дословно перенесена в работу «Так говорил Заратустра» в начало предисловия.

В наследии (WW. Т. XIV, с. 404 и далее) можно найти наброски к предисловию для труда «Веселая наука». Мы читаем там следующее:

«Закаленный войной и победой (durch Kriege und Siege) дух, для которого завоевание, приключение, опасность, даже боль сделались потребностью; привыкание к резкому высокому воздуху, к зимним прогулкам, ко льду и горам во всех смыслах; разновидность утонченной злобы и последнего задора мщения, ибо в этом есть мщение, мщение жизни42, когда глубоко страдающий берет жизнь под свою защиту».

Что нам остается кроме того, чтобы сказать: учение Зарату-стры не дает избавления от мести? Мы говорим это. Однако же мы ни в коем случае не говорим это в качестве мнимого опровержения философии Ницше. Мы говорим это даже не в качестве возражения против ницшевского мышления. Но мы говорим так, дабы обратить наш взгляд на то, что мысль Ницше движется в духе прежнего мышления, и на то, до какой степени она в нем движется. Вопрос о том, понят ли вообще этот дух прежнего мышления в его определяющей сущности, если он истолкован как дух мщения, мы оставляем открытым. В любом случае,

прежнее мышление есть метафизика, и ницшевское мышление, вероятно, завершает ее.

Этим в ницшевском мышлении обнаруживается нечто такое, что само его мышление больше не в состоянии помыслить. Таким отставанием от помысленного обозначено творческое в мышлении. Там, где мышление приводит метафизику к полному завершению, оно указывает на неосмысленное в особом значении, отчетливо и в то же время запутанно. Но где же глаза, способные увидеть это?

Метафизическое мышление покоится на различии между тем, что истинно существует, и тем, что относительно этого образует не истинно сущее. Для сущности метафизики, однако, решающим является не то, что названное различие представляется как противоположность чувственного и сверхчувственного, а то, что это различие в смысле трещины остается первым и основным. Она43 продолжает существовать и тогда, когда платоническая иерархия чувственного и сверхчувственного переворачивается и чувственное узнается шире и существеннее в том смысле, который для Ницше связан с Дионисом. Ибо преисполненность, в согласии с которой движется «великое томление» Заратустры, — это неисчерпаемое постоянство становления, в качестве которого воля к власти волит саму себя в вечном возвращении того же самого.

Ницше привел существенно метафизическое в своем мышлении к предельной форме отвращения, как, например, в последних строках своего последнего произведения «Ессе homo» «Как становятся сами собою». Ницше закончил этот труд в октябре 1888 г. Он был впервые опубликован лишь двадцатью годами позже ограниченным тиражом и в 1911 г. помещен в том XV большого издания в восьмую долю листа. Последние строки «Ессе homo» гласят:

«— Понят ли я? — Дионис против Распятого…»

Кто такой ницшевский Заратустра? Он защитник Диониса. Из этого понятно: Заратустра — учитель, который в своем учении о сверхчеловеке и для него44 учит вечному возвращению того же самого.

Дает ли эта фраза ответ на наш вопрос? Нет. Она не даст его и в том случае, если мы последуем указаниям, поясняющим ее, чтобы пройти вслед за Заратустрой, сделать хотя бы один первый шаг через мост. Фраза, которая выглядит как ответ, смогла бы все же заставить нас повнимательнее присмотреться и вновь внимательно обратиться к вопросу заглавия.

Кто такой ницшевский Заратустра? Теперь вопрос вот в чем: кто такой этот учитель? Что это за образ, появляющийся на

стадии завершения метафизики внутри последней? Нигде больше в истории западной метафизики сущностный образ ее мыслителя не воспевался (gedichtet) или, если мы скажем правильнее и буквальнее, не вы-думывался именно таким образом; нигде больше, кроме начала западного мышления у Парменида, и там лишь в таинственных очертаниях.

Существенным в образе Заратустры остается то, что учитель учит чему-то двойственному, части которого во взаимопроникновении составляют единое целое: о вечном возвращении и сверхчеловеке. Заратустра сам в определенной степени есть такое взаимопроникновение. В этом отношении и он остается загадкой, которую мы едва ли смогли разглядеть.

«Вечное возвращение того же самого» — это название для бытия сущего. «Сверхчеловек» — название для существа человека, которое соответствует этому бытию.

Откуда взаимосвязаны бытие и существо человека? Как они взаимосвязаны, если ни бытие не является вотчиной человека, ни человек не является лишь особым случаем внутри сущего?

Можно ли вообще обсуждать взаимосвязанность бытия и существа человека, до тех пор пока мышление застревает в прежнем представлении о человеке? Следуя такому представлению, он есть animal rationale, разумное животное. Случайность ли это или лишь поэтическое приукрашивание, что оба животных, орел и змея, находятся при Заратустре, что они говорят ему, кем он должен стать, чтобы быть тем, кто он есть? В образе обоих животных мыслящему должно явиться сочетание гордыни и мудрости. Но надо знать, что Ницше думает о них. В записях времени создания книги «Так говорил Заратустра» мы читаем:

«Мне кажется, что скромность и гордыня тесно связаны друг с другом… Общее: холодный, уверенный, оценивающий взгляд в обоих случаях» (WW. XIV, с. 99).

В другом месте говорится:

«Как глупо рассуждают о гордыне — и христианство даже заставило воспринимать ее как грех! Дело вот в чем: тот, кто многого требует от себя и многого добивается (verlangt und erlangt% должен чувствовать себя очень далеким от тех, кто этого не делает, — такая дистанция обозначается этими другими как «самомнение»; но тот знает ее (дистанцию) лишь как беспрерывную работу, войну, победу днем и ночью: другие ничего не знают обо всем!» (там же, с. 101)

Орел — самое гордое животное; змея — самое мудрое животное. И оба включены в круг, в нем они вьются, включены в кольцо (Ring), которое опоясывает (umringt) их сущность; и круг и кольцо еще раз включены друг в друга.

Загадка того, кто такой Заратустра как учитель вечного возвращения и сверхчеловека, является нашему взору при виде обоих животных. При виде их мы можем непосредственнее и проще установить то, что пытались показать в докладе как подозрительное: отношение бытия к живому существу под названием «человек».

«И он увидел орла: описывая широкие круги, несся тот в воздухе, а с ним — змея, но не в виде добычи, а как подруга, ибо она обвила своими кольцами шею его.

«Это мои звери!» — сказал Заратустра и обрадовался в сердце своем».

Заметка о вечном возвращении того же самого

Ницше сам знал, что его «глубочайшая мысль» остается загадкой. Тем меньше у нас права считать, что мы можем отгадать эту загадку. Таинственность последней мысли западной метафизики не должна склонить нас к уходу от нее с помощью отговорок.

По существу отговорок только две.

Либо говорят, что эта мысль Ницше якобы является «мистикой» и не может рассматриваться мышлением.

Либо говорят: эта мысль уже очень древняя. Она сводится к давно известному циклическому представлению мирового совершения. Внутри западной метафизики первым, у кого ее можно найти, был Гераклит.

Второе сообщение, как и все в таком роде, не говорит совершенно ничего. Ибо чем нам может помочь то, что о мысли устанавливают: ее можно найти «уже», например, у Лейбница или даже «уже» у Платона? Что дает нам это указание, если оно оставляет продуманное Лейбницем и Платоном в такой же таинственности, как и ту мысль, которую считают объясненной подобными историческими экскурсами?

Однако что касается первой отговорки, согласно которой ницшевская мысль о вечном возвращении того же самого есть якобы фантастическая мистика, то наша эпоха должна была бы научить нас другому; при условии, правда, что она настроена на мышление, которое выявляет сущность современной техники.

Что есть сущность современной машины-двигателя, как не окончательное оформление вечного возвращения того же самого? Но сущность такой машины — это не нечто машинное, ни тем более не нечто механическое. Точно так же ницшевская мысль о вечном возвращении того же самого не должна истолковываться в механическом смысле.

Ницше ведет и испытывает свою глубочайшую мысль от Диониса, и это свидетельствует лишь о том, что он должен был

мыслить ее все еще по-прежнему только метафизически. Но здесь нет противоречия с тем, что эта глубочайшая мысль скрывает нечто непродуманное, которое одновременно скрывается от метафизического мышления. (Ср. лекцию «Что значит мыслить?» W.S. 51/52, появившуюся в 1954 г. в книжном варианте в издательстве М. Niemeyer, Тюбинген.)

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА

Переводчик выражает искреннюю признательность за бескорыстную помощь и поддержку преподавателю кафедры истории зарубежной философии МГУ им. М.В. Ломоносова Д.В. Бугаю, талантливому филологу, историко-культурная эрудиция которого позволила избежать множества досадных ошибок как формальных, так и содержательных.

1 Sich in seinem Wesen denkwürdig wird.

2 Не ясно, происхождение мысли или происхождение книги. Скорее всего, происхождение мысли.

3 В оригинале «Sprecher» образовано от глагола «sprechen» — говорить, букв. — «говорящий».

4 Fürsprecher, т.е. «говорящий для».

5 Fürtuch — букв, «платок для», к этому слову восходит русский «фартук». Хайдеггер указывает на близость в этих словах предлогов «для» и «перед», превратившихся в немецком языке в отделяемые приставки.

6 Опять обыгрывается предлог и отделяемая приставка vor: «spricht vor» — букв, «говорит перед кем-то».

7 Т.е. «für» в слове «Fürsprecher» — «защитник».

8 Возвращение (др.-греч.).

9 Отрывки из книги «Так говорил Заратустра» приводятся в переводе Ю.М. Антоновского.

10 Die gestaltenden Kräfte stoßen sich.

11 В целях сохранения смысла мы позволим себе пренебречь передачей очередной игры слов. В оригинале: «…dessen Ringen in sich selbst zuruckläuft und so immer wiederkehrende Gleiche erringt».

12 Кольцо вечности (лат.).

13 По всей видимости, Хайдеггер здесь имеет в виду вечно повторяющийся сельскохозяйственный год.

14 Игра слов: den zögernden und immer wieder verzögerten Gang. Вариант перевода: Тянущийся и затяжной ход произведения. Перевод неудачен, но выражает смысл двух различных, образованных от одного и того же глагола причастий, по-русски совершенного и несовершенного вида.

15 Das Wort ganz wörtlich genommen. Wort — слово, т.е. эту фразу можно перевести: «воспринимая букву буквально».

16 См. Быт., 1, 28

17 Über.

18 «Über-mensch» — опять игра слов. См. прим. 17.

19 Das auf die Gestalt eines Lehrers zudenkt.

20 Andenken — это слово у Хайдеггера имеет двоякий смысл: во-первых, предлог «an» управляет глаголом «denken», поэтому это слово можно перевести буквально как «мышление о», а во-вторых, оно означает воспоминание или память. Таким образом, если попытаться уловить хайдеггеровскую мысль, это

слово можно перевести следующим образом: мышление о чем-то, что необходимо вспомнить, мышление, направленное в прошлое, анамнезис.

21 Vorausblickt.

22 Здесь опять обыгрывается предлог «über», который обозначает «поверх», «через». Мы, сохраняя русский перевод «выходящий за пределы», считаем, однако, нужным отметить, что именно семантическая принадлежность слова «сверхчеловек», а также слова «переходящий» (Hinübergehende) направлению «поверх» и «через границы» играют для Хайдеггера принципиально важную роль.

23 Игра слов: «insofern» значит буквально: «насколько далеко».

24 [/[меется в виду: стремится мыслью по направлению к этой дали.

25 Т.е. сущность мышления.

26 Рассуждение, которое душа ведет сама с собою о том, что она наблюдает (др.-греч.) (Платон. Собр. соч.: В 4 т. VI.. 1993. Т. 2. С. 249).

27 «Не есть ли мысль и речь одно и то же, за исключением лишь того, что происходящая внутри души беззвучная беседа ее с самой собой и называется у нас мышлением» (Платон. Там же. С. 338—339).

28 В пер. Ю.М. Антоновского «бездонную мысль». Нам кажется, что Хайдеггер в данном случае (как и Ницше) вкладывает в это слово смысл «важнейшей мысли», «ключевой мысли».

29 У Антоновского некорректный, на наш взгляд, перевод: «тоска чрезмерного избытка».

30 «Доверять» также в смысле «доверять кому-либо какое-то дело или задание».

31 Stimmt und bestimmt.

32 Т.е. мщения.

33 Из-за того, что русский союз и местоимение обозначаются одним словом «что», а в немецком языке это два разных слова, необходимо пояснение: человек представляет себе сущее, в связи с тем что оно существует, а также в связи с тем что именно оно есть, т.е. в связи с его признаками.

34 Durchstimmt und bestimmt.

35 Теснить, гнать, толкать (лат.).

36 Восприятия и стремления (лат.). См. также: Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Время и бытие: Статьи и выступления. VI.. 1993. С. 166.

37 Т.е. мирское.

38 См. прим. 28.

39 Букв, «подозрительное».

40 Это глава из III части.

41 Сжатое повторение (фр.).

42 Здесь имеется в виду, что не жизнь мстит, а жизни мстят.

43 Т.е. трещина.

44 Т.е. для учения.

От переводчика

Браться сегодня за перевод текстов Мартина Хайдеггера довольно рискованно. И не только потому, что когда-то, в 1960— 1970-е гг., их переводили В.В. Бибихин, Т.В. Васильева, A.B. Михайлов, сумевшие каждый по-своему отыскать «тропу» к Хайдеггеру, но и потому, что желающие общаться с его текстами и интерпретировать их должны пройти путем его мысли, и никто

не застрахован от заведомо ложного толкования. Тем не менее переводить Хайдеггера нужно, ибо заложенная им традиция философствования должна быть осмыслена и продолжена. Чем интересна для нас эта традиция?

Отвлекаясь от собственно философских идей Хайдеггера, от их воздействия, которое и поныне испытывает западная мысль (от Дж. Ваттимо и Ж.-Л. Нанси до П. Слотердайка), обратим внимание на то, как Хайдеггер читает Ницше. На русском языке публиковались уже ставшие классическими тексты его работ «Европейский нигилизм» и «Слова Ницше «Бог мертв»»1, в которых Хайдеггер подробно раскрывает роль метафизики Ницше в истории бытия. Их содержание известно и останавливаться на нем нет надобности. Доклад «Кто такой ницшевский Заратустра?» проясняет, как именно Хайдеггер исследует тексты Ницше, что привлекает его в «Заратустре». Разумеется, перед нами не только историко-философский текст, но и своеобразный герменевтический этюд, упражнение по толкованию нескольких фрагментов из Ницше. Таких работ у Хайдеггера очень много, часто они посвящены нескольким строкам Гёльдерлина или Рильке. К Ницше, создателю особой поэзии (ведь он был поэтом не только потому, что писал стихи), Хайдеггер относится так же бережно, как и к другим своим великим соотечественникам: он вдумывается, проникает (прямо-таки публично, в полном соответствии с жанром — ведь он читает публичный доклад) в смысл произнесенных слов, повторяет их в разных контекстах. Если присмотреться к тому, что делает Хайдеггер, то мы увидим: его работа полностью отвечает (уверен: без всякого предварительного умысла) всем канонам герменевтики. Хайдеггер движется к пониманию текста, объясняя его, но окончательного объяснения не дает: каждое новое толкование обогащает нас и, двигаясь по мнимому кругу, мы на самом деле все глубже проникаем в мир Ницше. При этом, когда Хайдеггер цитирует Ницше, мы чувствуем, что сам он замолкает и действительно, словно участник спиритического сеанса, дает слово почившему гению. Однако — и это самое главное — Хайдеггер не просто статист, не просто робкий толкователь: как истинный герменевт он конгениален Ницше, он собирает воедино его разрозненные мысли, словно осколки зеркала2, и пишет

1 Совсем недавно на русском языке вышел в свет двухтомник, в котором собраны все работы Хайдеггера о Ницше (см.: Хайдеггер М. Ницше. Т. 1—2. СПб., 2006-2007).

2 И в самом деле, недавно вышедшая по-русски в рамках первого критического собрания сочинений Ницше «Воля к власти» и есть не что иное, как гигантское зеркало, которое, впрочем, нередко оказывалось кривым уже без ведома автора.

«коллективный портрет» Ницше-Заратустры, «защитника жизни, страдания, круга». На примере нескольких фраз из «Заратустры» перед нами разворачиваются все ключевые концепты ницшеанской метафизики: сверхчеловек, вечное возвращение, нигилизм, переоценка ценностей и воля к власти. Хайдеггер показывает, что эти пять «рубрик» — необходимые элементы мышления Ницше, из которых составлен всякий его текст. Столь виртуозной технике интерпретации может позавидовать любой современный историк философии, и Хайдеггер оказывается одним из тех, на кого сегодняшним исследователям Ницше следует ориентироваться, и хотя такой призыв тождествен требованию превратить историков философии в философов, все же, на наш взгляд, в случае Хайдеггера (и герменевтической традиции в целом) он вполне оправдан.

И. А. Болдырев

Религия, сформировавшая западную цивилизацию — BBC News Україна

  • Джубин Бехрад
  • BBC Culture

Автор фото, Alamy

Она вдохновила на создание «Звездных войн» и «Игры престолов», ее философией увлекались Вольтер, Ницше и Фредди Меркьюри. Откуда происходит и что означает религия зороастризм, узнавал обозреватель BBC Culture.

Когда в политическом дискурсе мероприятия речь заходит об Иране, всегда говорят о «нас» и о «них». Культурные ценности США и Европы сформировались под влиянием христианства, и поэтому они так контрастируют с ментальностью Ближнего Востока, на которую повлияли совсем «другие» идеи.

Однако даже беглый взгляд на древнюю религию, которая до сих пор практикуется в современном Иране, проясняет, что многое в мировоззрении западной цивилизации имеет древнеиранские корни.

Исследователи считают, что древнеиранский пророк Заратустра (известный также как Зартошт в персидском языке или Зороастр — в греческом) жил примерно между 1500 и 1000 годами до н.э. До Заратустры древние персы поклонялись божествам древней ирано-арийской религии, разновидности индо-арийской веры, которая легла в основу индуизма.

Заратустра, однако, осуждал эту практику и проповедовал поклонение единому Богу — Ахуре Мазде, или Властелину Мудрости. Таким образом он не только способствовал большим культурным различиям между иранскими и индийскими арийцами, но, очевидно, открыл человечеству первую монотеистическую религию.

Автор фото, Alamy

Підпис до фото,

Заратустра жил, вероятно, между 1500 и 1000 годами до н.э., хотя некоторые ученые считают, что он мог быть современником персидских царей Кира Великого и Дария I

Идея одного бога — далеко не единственная догма зороастризма, которую позаимствовали другие мировые религии, прежде всего «большая тройка»: иудаизм, христианство и ислам. Понятие Рая и Ада, ангелов и демонов, Судного дня и последнего откровения мира (Апокалипсиса) впервые появились в проповедях Заратустры, а позже в канонической литературе зороастризма.

Даже идея Сатаны принципиально зороастрийская. В основе вероучения лежит борьба между Богом, силами добра и света, которые воплощает Святой Дух, или Спэнта Манью, с одной стороны, и Ариманом, который руководит силами тьмы и зла.

Хотя человек должен самостоятельно выбрать свой путь, религия учит, что в конце концов Бог все равно не покинет его, а также приговоренные к аду получат райское благословение (кстати, английское слово paradise, через латынь и древнегреческий также пришло из древнеперсидского языка).

Автор фото, Alamy

Підпис до фото,

Зороастризм, очевидно, был первой монотеистической религией, его представление о дуализме рая и ада были заимствованы иудаизмом, христианством и исламом

Но каким образом зороастризм мог повлиять на авраамические религии мира? По мнению исследователей, его идеям могли последовать евреи, после того как их освободил извавилонского плена персидский царь Кир Великий. Иудейская вера позаимствовала многие из них, так, в частности, возникла фигура Вельзевула.

А после завоевания персами династии Ахеменидов греческих земель, идеи зороастризма повлияли и на древнегреческую философию. Греки верили, что судьба человека полностью зависит от милости их многочисленных богов, которые могут делать с ней все, что заблагорассудится.

Познакомившись с идеями иранской религии и философии, они постепенно осознали, что являются большими хозяевами своей судьбы, чем считалось ранее.

Хотя когда зороастризм был государственной религией Ирана и широко практиковался в регионах, населенных персами, например, Афганистан, Таджикистан и большая часть Центральной Азии, в современном Иране это — религия меньшинства, а во всем мире количество ее сторонников насчитывает не более сотни тысяч.

А между тем, культурное наследие зороастризма трудно переоценить. Многие традиции древней религии продолжают влиять на современную культуру Ирана, а корни зороастризма ощущаются и в цивилизации Западной Европы.

Зороастрийская рапсодия

За несколько веков до того, как Данте написал свою «Божественную комедию», путешествие в Рай и Ад было подробно описано в зороастрийском религиозном тексте «Книга Арды-Вирафа».

Мог ли Данте знать о космологическом расскаез зороастрийского путешественника, который в своей окончательной форме был записан около X века нашей эры? Сходство обоих текстов впечатляет, но историческую справедливость мы уже вряд ли сможем установить.

Автор фото, Alamy

Підпис до фото,

Храм огня в древнем иранском городе Йезд. В таких храмах зороастрийцы правят свой культ, они считают, что огонь и вода необходимы для ритуального очищения

Однако во многих других произведениях влияние зороастризма более очевидно. Иранский пророк с сияющим глобусом в руках изображен на известной фреске Рафаэля XVI века «Афинская школа». Немецкий трактат по алхимии конца XVII — начала XVIII века Clavis Artis также посвящен Заратустре.

«[В христианской Европе] в конце Возрождения Зороастра считали мастером магии, философом и астрологом», — объясняет Урсула Симз-Уильямс с факультета Восточной и Африканской культуры Лондонского университета.

Автор фото, Alamy

Підпис до фото,

Крепость Чилпик в Узбекистане. В таких Башнях молчания зороастрийцы оставляли тела умерших, где их пожирали птицы

Сегодня, наверное, имя Задиг в первую очередь вызывает ассоциации с французским домом моды Zadig & Voltaire. Хотя одежда бренда не имеет ничего общего с зороастризмом, его название напрямую ведет к древнеиранскому пророку.

Роман «Задиг, или Книга судьбы», написанный французским философом Вольтером в середине XVIII века, повествует о персидском герое-зороастрийце, который после многих испытаний и невзгод наконец женится на вавилонской принцессе.

Хотя произведение местами довольно легкомысленное, оно свидетельствует о большом интересе философов эпохи Просвещения к культуре древнего Ирана.

Зороастризму посвящен раздел в сборнике поэм «Западно-восточный диван» Гете и поэма в стихах и прозе «Лалла-Рук» Томаса Мора.

Идеи зороастризма не только повлияли на художественное искусство и литературу Запада, но и вдохновили многих европейских музыкантов и композиторов.

Зороастрийская тематика прослеживается в опере Моцарта «Волшебная флейта» — и не только в имени священника Зарастро, но и в испытаниях огнем и водой, идеях борьбы света и тьмы, и прежде всего бесконечном стремлении к мудрости и добру.

Музыкант Фаррух Булсара, известный всему миру как Фредди Меркьюри, чрезвычайно гордился зороастрийскими традициями своей семьи. «Я всегда буду одеваться, как персидский фат, — отметил он в одном интервью, — и никто не остановит меня, дорогая!»

Автор фото, Alamy

Підпис до фото,

На картине Рафаэля «Афинская школа», законченной им в 1511 году, есть персонаж, которого многие историки считают Зороастром

Его сестра Кашмира Кук в интервью в 2014 году рассказывала о роли зороастризма в их семье. «Мы все очень гордились нашей верой. Я считаю, что именно она научила Фредди тяжело работать и настойчиво идти к мечте».

Лед и пламя

Впрочем, если говорить о музыке, ни в одном другом произведении не отображается влияние наследия зороастризма так, как в симфонический поэме Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра». Стэнли Кубрик использовал музыку произведения в своем фильме «2001: Космическая Одиссея».

Штраус написал симфонию под впечатлением от одноименной книги Фридриха Ницше, хотя надо отметить, что magnum opus (главное произведение) немецкого философа по сути проповедует анти-зороастрийские идеи.

Ницше опровергает дихотомию добра и зла, присущую зороастризму, впрочем, будучи известным атеистом, он явно вообще не нуждался в основах монотеистической веры.

Автор фото, Lewton Cole / Alamy Stock Photo

Підпис до фото,

Легендарный вокалист Queen черпал вдохновение в зороастрийской вере своей семьи, которая имеет иранское происхождение

Кроме Фредди Меркьюри и Zadig & Voltaire, современная западная поп-культура имеет немало других примеров влияния зороастризма. Название автомобильной компании Mazda происходит от имени зороастрийского бога Ахуры Мазды.

И именно он вдохновил Джорджа Р.Р. Мартина на создание одного из героев саги «Игра престолов» — Азора Ахаи, полубога, который побеждает тьму.

Кто-то может также вполне справедливо утверждать, что космическая битва Света и Тьмы, изображенная в «Звездных войнах», тоже является отражением идей зороастризма.

Несмотря на огромный вклад в философию, религию и культуру западной цивилизации, о первой в мире монотеистической религии и ее древнеиранском основателе известно на удивление мало.

В популярном дискурсе многих американских и европейских политиков Иран является полной противоположностью всего, за что борется и чего хочет «свободный мир».

Но даже если забыть об огромном культурном наследии и влиянии этой страны, только одна религия зороастризма может дать важный ключ к пониманию того общего, что объединяет «нас» и «их».

Ницше и поэзия Mаяковского — Persée

НИЦШЕ И ПОЭЗИЯ МАЯКОВСКОГО

LUIGI MAGAROTTO

Судьба произведений Владимира Маяковского уникальна. При жизни, несмотря на то, что он примкнул к идеалам революции, не испытывая сомнений ни во время, ни после нее, официозная литература и органы партии всегда относились к его стихам с недоброжелательством, если не с явным недоверием. После смерти он был приговорен к забвению, но уже в 1934 году Н. Бухарин, в своем докладе на первом съезде писателей, отмечал его огромное влияние на развитие советской поэтической культуры. Позже, в статье, опубликованной в Правде от 5-го декабря 1935 года, Сталин постановил, похоже, по настоянию Бриков, что Маяковский был и остается «лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи» и добавил в своем слегка угрожающем стиле, что равнодушие к его памяти и творчеству есть преступление. Таким образом, по словам Пастернака, он ввел «Маяковского принудительно, как картофель при Екатерине»1 в историю русско-советской культуры и положил начало полной переоценке его произведений в обширной критике, благодаря чему они обрели длительную фортуну. Но даже в интерпретации критиков произведения Маяковского продолжали иметь особенную судьбу. Заимствуя известную метафору поэта, можно сказать, что днище его поэтического корабля, плывущего в широком море советской критики, загрязненном критериями оценки литературно-художественных произведений, продиктованными зачастую пропагандистскими потребностями, поросло множеством ракушек, скрывающих его настоящий вид. Тем не менее уже давно отдельные ученые, как в России, так и в других странах, стремятся очистить от этих наслоений поэтический корабль Маяковского, чтобы определить из какого материала он построен. За этими ракушками самая усердная критика пыталась, отвлекая внимание, скрыть, сгладить влияния и связи, восходящие к Ницше, чьи очевидные следы обнаруживаем главным образом в поэзии молодого Маяковского2.

1. Б. Пастернак, «Люди и положения», Собрание сочинений в пяти томах, т. IV, М., 1991, стр. 338.

2. Дабы обойти препоны цензуры, так должны были себя вести даже наиболее серьезные и честные критики как В. Катанян. Ему принадлежит фундаментальная хроника жизни Маяковского. Комментируя имя Заратустры, встречаемое в поэме Облако

Rev. Étud. slaves, Paris, LXVII/4, 1995, p. 675-684.

К 30-летию национальной газеты «Музыкальное обозрение»

Государственная академическая симфоническая капелла России
Художественный руководитель и главный дирижер – Валерий Полянский

Солисты:
Оксана Сидягина, арфа
Иван Бушуев, флейта
Сергей Полтавский, альт
Григорий Кротенко, контрабас 
Иосиф Пуриц, баян

Eadem mutata resurgo

«Измененный, я вновь воскресаю»

«Музыкальному обозрению» — 30 лет

Петр Чайковский – Сергей Абир. «Детский альбом».
Мировая премьера новой оркестровой версии

Если бы Петр Ильич написал свой «Детский альбом» не для фортепиано, а для симфонического оркестра, то это произведение звучало бы именно так, как прозвучит 20 декабря в «Зарядье».

Автор оркестровой версии Сергей Абир (Рыцарев) — блестящий знаток оркестра, признанный мастер оркестровки, музыковед, написавший единственную в СССР книгу о К.В. Глюке — великом оперном реформаторе XVIII века, авторе «Орфея и Эвридики».

Его инструментовка «Времен года» Чайковского входит в репертуар оркестров мира (записана Василием Петренко с Ливерпульским оркестром). Его оркестровые переложения встают в один ряд с Пассакалией Баха — Веберна, «Картинками с выставки» Мусоргского — Равеля, симфониями Бетховена в новаторском оркестровом прочтении Малера.

«Мы все родом из детства», «Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит», — скажет через 64 года после создания Чайковским «Детского альбома» Антуан де Сент-Экзюпери. Много загадок, открытий и вопросов ждет и нас в этом произведении, в этой музыке.

«Детский альбом» — что это: мир глазами ребенка или взгляд взрослого на мир детства?

«Между прозрачной фактурой нотных строк и знаков ребячьего мира прочитываются ровно те же пропорции, страсти и сам жизненный круг, что и в мире взрослых. Без опасений за психику ребенка, П.И. ведет его сквозь праздник жизни к ее закату. Вначале девочка хоронила куклу, а под конец кто-то хоронит уже ее. Композитор прививает своим молодым слушателям философскую мысль о бытии и делает это на поднебесном уровне, с полной отдачей и средствами серьезного музыкального языка, в котором слышатся цитаты и аллюзии из его опер и симфоний.» (Сергей Абир)

Здесь жизненный путь, здесь масштаб и пространство, буря эмоций, веселья и грусти, игры и мечтаний, а в национальных (французских, немецких, итальянских, польских, русских) танцах и песенках, если хотите — предвидение Объединенной Европы. Считал ли Чайковский — человек с европейским менталитетом, проведший за границей чуть ли не половину жизни — Россию частью этой Европы?

«Финал цикла являет ребенку неожиданно серьезную символику конца жизни (в мрачнейшем церковном хорале) и ее вечную цикличную природу: смерть и возрождение как символы вечного Времени, Хроноса, облеченного в незатейливую песенку шарманщика, крутящего свою музыкальною игрушку с ее неизменной мелодией изо дня в день, из года в год, из поколения в поколение.» (Марина Рыцарева)

Рихард Штраус. «Так говорил Заратустра»

А как говорил Заратустра? Что говорил Заратустра?

Мы услышим это в симфонической поэме опус 30 Рихарда Штрауса.

Ее вступительные звуки уже 44 года открывают программу «Что? Где? Когда?», хотя впервые огласили они мир в 1896 году. Грандиозная поэма Штрауса, написанная для четверного состава симфонического оркестра с шестью валторнами, двумя тубами и органом по роману Фридриха Ницше, уже более 120 лет входит в репертуар выдающихся оркестров и дирижеров мира.

«Когда Заратустре исполнилось 30 лет, покинул он свою родину и озеро своей родины … в одно утро поднялся он с зарею, стал перед солнцем и так говорил к нему: “Великое светило! К чему свелось бы твое счастье, если б не было у тебя тех, кому ты светишь!”»

Так начинается роман Ницше.

Штраус обозначил свое произведению опусом 30.

Звучит поэма Штрауса в нашем концерте, посвященном 30-летию газеты.

Коллективное сочинение

Сергей Невский, Дмитрий Курляндский, Алексей Сюмак, Николай Попов, Александр Хубеев

Concerto grosso «MO/Opus 30/2019/Liberta»

Мировая премьера

Какая музыка из нашего времени будет звучать в будущем?

Пусть это будет новое сочинение, мировая премьера которого состоится на юбилейном концерте: Сoncerto grosso «MO/Opus 30/2019/Liberta» для симфонического оркестра, 5 солирующих инструментов и электроники. Его написали культовые композиторы наших дней Сергей Невский, Дмитрий Курляндский, Алексей Сюмак, Николай Попов, Александр Хубеев. Все они —постоянные участники проектов газеты последних лет, как и солисты, представители нового поколения исполнителей: альтист Сергей Полтавский, контрабасист Григорий Кротенко, флейтист Иван Бушуев, арфистка Оксана Сидягина, баянист Иосиф Пуриц.

Это третий коллективный опус, инициированный газетой «Музыкальное обозрение». Первый — Концерт для оркестра «Десять взглядов на десять заповедей» — был создан в 2004 году к 15-летию «МО» 10 композиторами (М. Броннер, Ю. Воронцов, А. Вустин, С. Жуков, Р. Леденев, С. Павленко, Е. Подгайц, Р. Сабитов, А. Чайковский, А. Эшпай). Осенью 2004 года «Десять взглядов…» исполнили 20 оркестров России 22 раза. Московская премьера была показана всей стране по каналу «Культура». И это стало историческим событием.

Второй коллективный проект «МО» — «Посвящение». К 100-летию Д.Д. Шостаковича — в 2006 году написали семь тогда молодых композиторов: О. Алюшина, К. Бодров, А. Буканов, О. Бочихина, А. Васильев, Т. Новикова, А. Сюмак.

И вот новый проект, мировая премьера которого состоится 20 декабря в «Зарядье». Concerto grosso «MO/Opus 30/2019/Liberta» исполнит Государственная академическая симфоническая капелла России под управлением народного артиста России Валерия Полянского. Уникальный коллектив, в котором объединены оркестр, легендарный хор и солисты, которому подвластны любые жанры — от хоровой и инструментальной миниатюры до оратории и оперы.

Сергей Прокофьев. «Здравица»

Нет в истории более гениального величального музыкального произведения, посвященного тирану, чем кантата «Здравица», написанная Сергеем Прокофьевым к 60-летию Сталина и впервые прозвучавшая в день его юбилея 21 декабря 1939 года, ровно 80 лет назад.

Вправе ли сегодня мы, знающие правду о том страшном времени, исполнять музыку, посвященную людоеду и тирану (слово «Сталин» звучит в ней 13 раз)? Можем ли мы «смеясь, расстаться с таким прошлым»? Мы еще раз ставим эти вопросы и будем искать на них ответы.

«Покаяние — одноразовое и символическое действо. Осмысление прошлого — это постоянная и упорная работа. Ее нельзя сделать один раз и навсегда. Каждое новое поколение должно вновь и вновь осмысливать и переосмысливать прошлое, в особенности его горькие и страшные страницы, и это будет вновь и вновь пробуждать гражданскую активность и волю, чтобы подобное не повторилось.» (Арсений Рогинский)

Чарльз Айвз. «Вопрос, оставшийся без ответа»

Музыка может изобразить гнев, любовь, смех. Американский композитор Чарльз Айвз смог музыкой поставить Вопрос (?). В 1935 году он написал произведение «Вопрос, оставшийся без ответа». Это сочинение прозвучит в заключение юбилейного концерта.

Вся наша жизнь состоит из вопросов и поиска ответов на них.

Любит — не любит? Что делать? Кто виноват? Быть или не быть? В чем смысл жизни? Что есть истина? Какие мы есть? Какими мы будем? Что ждет нас впереди?

Eadem mutata resurgo / «Измененный, я вновь воскресаю»

Первый номер «МО» вышел в 1989 году, еще в Советском Союзе. За 30 лет жизнь менялась фактически каждый год, а порой и каждый день.

Сегодня мы живем в другой стране, в другом времени, в другую эпоху, общаемся при помощи совершенно иных средств коммуникации. 

Газета тоже менялась и меняется вместе с реальностью, которую она не только фиксирует и отражает, но и формирует и организует, инициируя и воплощая в жизнь культурные и музыкальные проекты. Газета создает реальную картину, энциклопедию музыкальной жизни рубежа веков и тысячелетий, стараясь акцентировать ее важнейшие вехи и события.

В программе, которая прозвучит 20 декабря в «Зарядье», сходятся многие векторы истории и современной жизни «МО».  

В честь 30-летия газеты в программу включены сочинения из эксклюзивного проекта «МО» OPUS 30. «OPUS 30» — это и Всероссийский фестиваль, концерты которого в течение юбилейного года проходят в десятках городов страны. 

   


«Так говорил Заратустра» за 10 минут. Краткое содержание романа Ницше

: Рассказывая людям притчи и истории морально-философского содержания, бродячий философ проповедует учение о Сверхчеловеке, но мир равнодушен к речам мудреца.

Роман состоит из четырёх частей, каждая из которых содержит притчи на различные морально-нравственные и философские темы. По стилю поэтически-ритмизи­рованную прозу сочинения относят к жанру «философской поэмы».

Часть первая

Заратустра возвращается к людям после десяти лет одиночества в горах, чтобы донести весть о Сверхчеловеке.

Спустившись с гор, он встречает отшельника, говорящего о любви к Богу. Продолжая путь, Заратустра недоумевает: «Возможно ли это?! Этот святой старец в своём лесу ещё не слыхал о том, что Бог умер!»

Продолжение после рекламы:

В городе мудрец видит толпу, которая собравшуюся поглазеть на канатного Плясуна. Заратустра говорит людям о Сверхчеловеке: он призывает людей быть «верными земле» и не верить «неземным надеждам», потому что «Бог умер». Толпа смеётся над Заратустрой и смотрит выступление канатного Плясуна. В результате козней Паяца канатоходец падает и погибает. Подобрав труп погибшего, мудрец покидает город. Его сопровождают Орёл и Змея.

В своих «Речах», состоящих из двадцати двух притч, Заратустра смеётся над фальшивой моралью и устоями человечества.

Мудрец начинает с рассказа о «трёх превращениях духа»: сначала дух есть Верблюд, который превращается во Льва, а Лев становится Ребёнком. Дух навьючивают, но он хочет обрести свободу и, подобно льву, стать господином. Но Лев не может стать Духом-Созидателем без Ребёнка — «священного утверждения» духа.

Многие парадок­сальные жизненные устремления и разные типы людей обсуждает Заратустра:

Он осуждает богоподобных — они желают, чтобы «сомнение было грехом». Они презирают «здоровое тело — сильное и совершенное». Философ проклинает священников — этих проповедников смерти, которые должны исчезнуть «с лица земли».

Брифли существует благодаря рекламе:

Заратустра учит уважать воинов — они «преодолевают человека в себе», не желая долгой жизни.

Он говорит «о тысяче и одной цели», когда доброе одного народа у другого народа считается злым, потому что «у человечества нет ещё цели».

Мудрец вещает о «новом кумире», которому поклоняются люди — о государстве. Гибель этого мифа означает начало нового человека.

Он советует избегать славы, паяцев и актёров, так как вдали от этого «жили всегда изобретатели новых ценностей».

Заратустра называет глупостью, когда отвечают добром на Зло — это унижение для врага, а «маленькая месть человечнее отсутствия мести».

Браком называет он «волю двоих создать единое, большее тех, кто создал его», а истинно целомуд­ренными называет снисходи­тельных и весёлых.

Говорит мудрец и о любви к «созидающим в уединении» — они способны «творить сверх себя».

Юноше Заратустра повествует о злой природе человека, который подобен дереву и «чем настойчивее стремится он вверх, к свету, тем с большей силой устремляются корни его вглубь земли, вниз, во мрак — во зло».

Продолжение после рекламы:

О природе женщины упоминает мудрец — разгадкой её является беременность, а правило обращения с ней одно: «Идёшь к женщинам? Не забудь плётку!»

Заратустра осуждает людей, которые «пребывая в жалком самодовольстве», погрязли в этих «добродетелях». Человек на пути к Сверхчеловеку должен хранить «героя в душе своей», быть верным земле, найти себя и «желать одной волей», отрицая всякую другую веру.

Заканчиваются «Речи» пророчеством о наступлении «Великого Полдня», когда на пути от животного к Сверхчеловеку человек «празднует начало заката своего».

«Умерли все боги: ныне хотим мы, чтобы жил Сверхчеловек» — так, по мнению Заратустры, должен звучать девиз человечества.

Часть вторая

Заратустра удаляется в свою пещеру. Спустя годы, мудрец снова решает идти к людям с новыми притчами.

Он снова говорит об отрицании религии, потому что «это мысль, которая всё прямое делает кривым». Существование богов убивает любое творение и созидание. Прочь от богов и от священников, которые гибнут в огне за ложные идеи.

Брифли существует благодаря рекламе:

Истинная добродетель для человека — это Самость, которая «проявляется во всяком поступке». Нужно возлюбить созидание больше сострадания, так как сострадание ничего не способно создать.

Заратустра раскрывает ложь понятия «равенство» — этот миф используется для мщения и наказания сильных, несмотря на то, что люди не равны и «они не должны быть равны!»

Все «прославленные мудрецы», подобно ослам, служили «народу и народному суеверию, а не истине». Но настоящие мудрецы живут в пустыне, а не в городах. Поэтому настоящий мудрец избегает толпы и не пьёт из её «отравленных родников».

Заратустра учит о «воле к власти», которую он видел «всюду, где было живое» и которая побуждает слабого подчиниться сильному: «Только там, где есть жизнь, есть и воля: но не воля к жизни — воля к власти! Так учу я тебя». Именно «воля к власти» делает человека сильным и возвышенным, подобно колонне — «чем выше она, тем нежнее и прекраснее, тогда как внутри — твёрже и выносливее».

Он говорит о «культуре», которая мертва и исходит из иллюзорной действи­тельности. Учёные этой мёртвой реальности выдают себя за мудрецов, но их истины ничтожны. Заратустра призывает к «незапят­нанному» и чистому познанию, «чтобы всё глубокое поднялось на высоту мою!»

Над поэтами он смеётся за их «вечную женственность» — они слишком «поверхностны и недостаточно чистоплотны: они мутят воду, чтобы казалась она глубже».

Все великие события, уверяет Заратустра, должны вращаться «не вокруг тех, кто измышляет новый шум, а вокруг изобретателей новых ценностей». Лишь «воля к власти» может уничтожить сострадание и вызвать к жизни Великое.

Заратустра учит своих слушателей трём человеческим мудростям: давать себя обманывать, «чтобы не остерегаться обманщиков», больше остальных щадить тщеславных и не допускать, «чтобы из-за вашей трусости мне стал противен вид злых».

В глубокой печали он покидает своих непонимающих слушателей.

Часть третья

Заратустра снова в пути. Он повествует попутчикам о своей встрече с Духом Тяжести — «на мне сидел он, полукрот, полукарлик; хромой, он и меня пытался сделать хромым». Этот Карлик оседлал мудреца, пытаясь увлечь его в бездну сомнений. Только мужество спасает философа.

Заратустра предостерегает, что Дух Тяжести даётся нам с рождения в виде слов «добро» и «зло». Этого врага, говорящего «добро для всех, зло для всех» побеждает лишь тот, «кто говорит: вот моё добро и моё зло». Нет ни хорошего, ни плохого — есть «мой вкус, которого мне не надо ни стыдиться, ни скрывать».

Нет и универсального пути, который можно указать каждому — есть лишь индивидуальный выбор каждого в вопросах морали.

«Не должно ли быть так: всё, что может произойти, уже проходило некогда этим путём? Не должно ли быть так: всё, что может случиться, уже случилось некогда, свершилось и миновало?» — задаётся вопросом Заратустра, утверждая идею о Вечном Возвращении. Он уверен: «всё, что может произойти и на этом долгом пути вперёд — должно произойти ещё раз!»

Мудрец говорит о том, что всю жизнь определяет «самая древняя аристократия мира» — Случайность. А ищущий счастья никогда не находит его, потому что «счастье — женщина».

Возвращаясь в свою пещеру через города, Заратустра опять говорит об умеренной добродетели, которая совмещается с комфортом. Люди измельчали и почитают «то, что делает скромным и ручным: так превратили они волка в собаку, а людей — в лучшее домашнее животное человека».

Мудрец опечален глухотой людей к истине и говорит, что «там, где нельзя больше любить, там нужно пройти мимо!»

Он продолжает издеваться над «старыми, ревнивыми, злобными» пророками, говорящими о единобожии: «Не в том ли и божественность, что существуют боги, но нет никакого Бога?»

Заратустра восхваляет сладострастие, властолюбие и себялюбие. Это здоровые страсти, бьющие «ключом из сильной души, соединённой с возвышенным телом» и они будут свойственны «новой аристократии». Эти новые люди разрушат «старые скрижали» морали, заменив их новыми. «Неустрашимая отвага, долгое недоверие, жестокое отрицание, пресыщение, надрезывание жизни» — вот что, по словам Заратустры, характеризует новую элиту и рождает истину.

Для того чтобы быть сильным, надо иметь «широкую душу», которая свободна от внешних обстоятельств и «бросается во все Случайное». Эта душа обладать жаждой воли, мудростью и любовью, «в которой все вещи обретают стремление и противо­борство».

Только тот, кто хочет преодолеть себя, обладает «волей к власти» и широкой душой будет спасён. Слабых и Падающих нужно толкнуть и учить «быстрее падать!» — призывает Заратустра.

Лучшие должны стремиться к господству во всех сферах жизни. Мужчина должен быть «способным к войне», а женщина — к деторождению. «Вы заключаете брак: смотрите же, чтобы не стал он для вас заключением!» — предостерегает философ.

Заратустра отрицает «общественный договор», ведь общество «это попытка, это долгое искание того, кто повелевает».

Он воспевает «всё злое в человеке», потому что «всё дурное и злое есть наилучшая сила и твёрдый камень в руке высочайшего из созидающих».

После этих проповедей звери называют Заратустру «учителем Вечного Возвращения».

Часть четвёртая и последняя

Заратустра состарился и «волосы его поседели».

Он продолжает верить в «тысячелетнее царство Заратустры» и придерживается главного лозунга Сверхчеловека — «Будь тем, кто ты есть!»

Однажды он слышит крик о помощи и идёт искать попавшего в беду «высшего человека». Ему навстречу попадаются различные персонажи — мрачный Прорицатель, два Короля с ослом, Совестливый духом, старый Чародей, последний Папа, Самый безобразный человек, Добровольный нищий и Тень. Все они рассказывают Заратустре свои истории и хотят найти «высшего человека». Мудрец отправляет их к своей пещере и продолжает свой путь.

Утомившись, Заратустра возвращается в пещеру и видит там всех путников, встреченных за день. Среди них Орёл и Змея. Мудрец произносит проповедь о признаках «высшего человека», резюмируя все идеи, сказанные в ранних проповедях.

После этого он устраивает «вечерю», где все пьют вино, едят барашков и восхваляют мудрость Заратустры. Все гости, включая осла, молятся.

Мудрец называет своих гостей «выздорав­ли­вающими» и воспевает наступление «Великого Полдня».

Утром Заратустра покидает свою пещеру.

Заратустра — Всемирная историческая энциклопедия

Заратустра (также известный как Зороастр, Зартошт, Заратустра Спитама, lc 1500–1000 гг. До н. Э.) Был персидским священником, ставшим пророком, основавшим религию зороастризма (также называемого Маздаясной «преданностью Мазде»). ), первая монотеистическая религия в мире. Он был священником ранней иранской религии, который получил видение от Ахура Мазды — главного божества пантеона этой веры, — говоря ему исправить ошибку политеистического религиозного понимания и провозгласить существование только одного истинного бога — Ахура Мазды — Господа. мудрости.

Заратустра сначала встретил резкое сопротивление своему посланию, пока он не обратил царя Виштаспу, который затем привел свой народ к новой вере. Затем Заратустра получил послания от Ахура Мазды, когда он был глубоко в молитвенной медитации, которые он повторял своим ученикам. Эти сообщения приходили в ответ на вопросы и были запомнены Пророком и его последователями как живое Священное Писание, которое передавалось из поколения в поколение на древнем языке, известном как авестийский.Вера была принята Империей Ахеменидов (ок. 550–330 до н. Э.) И Парфянской империей (247 г. до н. Э. — 224 г. н. Э.), Которые сохранили устную традицию. При Парфянской империи была начата запись разговоров между Заратустрой и его Богом.

Священные Писания были окончательно переданы писцами Сасанидской империи (224–651 гг. Н. Э.) После того, как зороастризм был объявлен государственной религией. Устная традиция в письменной форме стала известна как Avesta (также известная как Zend Avesta ).Видение Заратустры единого, всемогущего, всеблагого Бога, который лично интересовался жизнями и, в частности, нравственностью людей, послужило основой для более поздних монотеистических верований иудаизма, христианства и ислама.

Ранняя жизнь и религия

Нет единого мнения ученых о том, когда жил Заратустра или даже о значении его имени. Обычно считается, что в древнеиранском языке какой-то вариант, такой как Zara-ustra , имел какое-то отношение к уходу за верблюдами, что может указывать на занятие его семьи, хотя это далеко не ясно.Даты c. 1500-1000 гг. До н.э. обычно считаются временем, в которое он жил, учил и основал свою религию, основываясь на давней традиции научных работ по хронологии ранней иранской религии, свидетельствах принятия зороастризма и упоминаниях в г. Авеста .

Авеста , единственный источник информации о Заратустре помимо комментариев и легенд, не касается подробностей жизни пророка.

Его место рождения и происхождение также неизвестны. Авеста , единственный источник информации о Заратустре, помимо написанных на нее комментариев и легенд, не касается ни подробностей жизни пророка, ни народов, с которыми он общался бы, таких как мидяне или персы. После того, как зороастризм был принят, многие разные народы из разных регионов заявили, что Заратустра принадлежит им, и предоставили оправдание этим утверждениям, но ни один из них не является более убедительным, чем другой.

Считается, однако, что он был рожден от персидских родителей по их именам, Поурушаспа и Дугдова.Его фамилия была Спитама (что примерно означает «белая или сияющая сила»). Его отец, Поурушаспа, вероятно, был священником, и его сын станет им, как обычно сыновья в профессиях своих отцов. У него было четыре брата (двое старших и двое младших), и он получил образование в раннем возрасте, что говорит о том, что у него была семья со значительными средствами, так как его не отправляли на работу, и нет никаких указаний на то, что он имел какую-либо другую профессию, кроме священника.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей по электронной почте!

Вера, которой он был предан, сегодня упоминается как ранняя иранская религия или древняя персидская религия и была политеистической системой верований, в которой многие боги находились под председательством главного божества, Ахура Мазды, который руководил человеческой деятельностью через благосклонность и мудрость. сдерживая темные силы злого духа Ангра-Майнью (позже известного как Ариман).У Ахура Мазды были свои боги и духи света, а у Ангра-Майнью — свои собственные легионы демонов и духов тьмы, и эти двое находились в постоянном конфликте за контроль над миром. Каждый хороший дар, который Ахура Мазда одарил миром, будет испорчен планами Ангра Майнью, которому, тем не менее, помешает мудрость Ахура Мазды, приносящая добро даже из злых намерений.

Между этими двумя сущностями находились люди, и ранняя вера, насколько можно понять из более поздних реконструкций, подчеркивала примат свободы воли в выборе того, с какой стороной человек вступит в союз.Человек мог выбрать путь света и любви, подчиняясь воле Ахура Мазды, и тогда он жил бы хорошо на земле и был бы уверен в загробной жизни в раю, или он мог бы присоединиться к восстанию и озорству с Ангра-Майнью, развращая все, что было хорошо для собственные эгоистические удовольствия и тщетно тратят свою жизнь, пытаясь найти счастье в несчастьях других и, наконец, после смерти попасть в темный ад. Какой бы путь вы ни выбрали, это была исключительно его собственная ответственность, поскольку Ахура Мазда предоставил людям право выбора, и не было ничего более могущественного, чем свободная воля человека, поскольку даже Ахура Мазда не мог (или не хотел бы) попытаться ниспровергнуть ее.

Преобразование и миссия

Ранняя иранская религия хранила устную традицию, поэтому без письменных писаний и комментариев невозможно узнать, как проводились религиозные ритуалы. Из ссылок в Авесте и других зороастрийских трудах известно, что существовал священнический класс ( волхвов ) и богослужения проводились на открытом воздухе в святынях, известных как Храмы Огня. В этих храмах приносились жертвы, скорее всего, в виде зерна, животных, драгоценных металлов и предметов, которые становились собственностью священников.Со временем класс священников стал богатым благодаря этим жертвам и их вероятному контролю над богатыми сельхозугодиями. Имена двух типов священников представлены как карпанов, и кави, , но различие между ними неясно, как и их роли в соблюдении религиозных обрядов.

Храм огня Атешгях

Ник Тейлор (CC BY)

Заратустра уже был священником к 15 годам, возможно, был учеником старшего священнослужителя, и покинул свой дом в возрасте 20 лет.Неясно, каким священником он был, но он возражал против ритуала жертвоприношения животных, практикуемого карпанами . Заратустра предполагает, что он неоднократно был свидетелем таких жертвоприношений, возможно, даже участвовал в них, но находил их неприятными и противоречащими доброте богов. Что бы он ни делал в возрасте от 20 до 30 лет, неизвестно, но считается, что он выполнял свои обязанности священника в своем родном городе и, возможно, создал семью со своей первой женой.

В возрасте 30 лет он посетил праздник Обрядов весны (почти наверняка праздник Новруз, посвященный Новому году) и читал молитвы у реки, когда он испытал божественное видение.На берегу реки перед ним в ярком свете появилось небесное существо, назвавшее себя Воху Махах («благая цель») и сказавшее Заратустре, что он был послан самим Ахура Маздой, чтобы передать жизненно важное послание: религию народа как таковую. практиковалось было ошибкой. Было не так много богов, требующих различных видов жертвоприношений, а был только один бог, Ахура Мазда, которого интересовали не жертвоприношения животных, а нравственное поведение. Воху Махах сказал Заратустре, что он был избран Единым Истинным Богом, чтобы проповедовать эту новость и привести людей к правильному пониманию их взаимоотношений с Божественным.

Заратустра принял это видение как законное и немедленно приступил к своей миссии. Он был отвергнут его бывшими коллегами по священству, которые не были заинтересованы в том, чтобы их статус оспаривался выскочкой, заявлявшей о личном видении от Бога. Его жизнь находилась под угрозой, даже его семья, кажется, бросила его, и он был вынужден бежать из дома. В Авесте Заратустра описывает это время в жалобе:

В какую землю мне бежать?

Куда мне бежать?

Из моей семьи и из моего клана

Меня изгоняют.

Сообщество, которому

Я принадлежу меня не удовлетворило

И [правители] страны тоже.

Как я могу удовлетворить, Мазда Ахура? (Ясна 46.1)

Позже, в той же главе, он дает ответ бога, который посылает его проповедовать свое видение в стране царя Виштаспы; монарх, который изменит его жизнь и поможет установить его религию.

Виштаспа и принятие

Виштаспа мог быть бактрийским королем или вообще не существовать в том виде, в каком он представлен.Путешествуя по направлению к своему царству, Заратустра постоянно молился с Ахура Маздой, задавая вопросы и получая наставления, и эти беседы позже будут включены в Авесту .

Новая религия, кажется, довольно быстро приобрела больше новообращенных, и Заратустра удостоился места при дворе Виштаспы.

По прибытии ко двору Виштаспы ему было объявлено и провозглашено его видение. Виштаспа был доволен, узнав о новой вере, не больше, чем жители родного города Заратустры, и заставил его участвовать в богословских диспутах с придворными священниками.Заратустра умело опроверг все их аргументы, показывая, как они поклонялись ложным богам, в то время как Единый Истинный Бог открывался им, но это слишком бросало вызов существующему положению вещей для Виштаспы, заключившего Заратустру в тюрьму.

Однако пророк не отказался от своего видения и получил мудрость от своего бога о том, как убедить Виштаспу. Он чудесным образом исцелил любимую лошадь царя, которая страдала параличом, и это побудило царя снова выслушать послание Заратустры наедине.Виштаспа был обращен и провозгласил новую веру Заратустры религией страны. Согласно некоторым преданиям, священники, выступавшие против Заратустры, были казнены.

Новая религия, кажется, довольно быстро приобрела больше новообращенных, и Заратустра удостоился места при дворе Виштаспы. Он прожил там в компании царя до конца своей жизни, устанавливая заповеди веры и надлежащее соблюдение ритуалов, которые, в частности, не включали жертвоприношения животных.Говорят, он был трижды женат и имел трех сыновей и трех дочерей. Согласно одной традиции, он умер естественной смертью, когда ему было 77 лет, а согласно другой, он был убит священником karpan в отместку за разрушение старой религии.

Зороастризм

Новая вера, основанная Заратустрой, опиралась на старую, но установила существенные различия. Он был основан на пяти принципах:

  • Есть только один Бог, который безраздельно властвует: Ахура Мазда
  • Ахура Мазда всезнайка
  • Его вечный противник, Ангра-Майнью, всесилен
  • Добро проявляется в добрых мыслях, добрых словах и добрых делах
  • У каждого человека есть свобода выбора между добром и злом

Свободная воля человека была центральным элементом веры в то, что выбор человека определяет его судьбу.Выбирая подчиняться заповедям Ахура Мазды и следовать им, человек ставил общее благо выше собственных эгоистических желаний в стремлении поддерживать божественный порядок. Если кто-то решил присоединиться к Ангра-Майнью, он ставит свои собственные интересы выше интересов других, что неизбежно характеризует его жизнь как спорную, запутанную, горькую, завистливую и мелочную. Можно жить осмысленной, возвышенной жизнью в служении другим и своему Богу, что принесет пользу каждому в этой жизни и в следующей, или уйти во тьму Ангра-Майнью и, по сути, работать против сил порядка и добра.Если кто-то выбрал путь Ахура Мазды, он выразил этот выбор с помощью центральных заповедей Добрых мыслей, Добрых слов, Добрых дел и практиковал их через:

  • Всегда говорить правду — особенно сдерживая обещания
  • Милосердие ко всем, особенно к тем, кому не повезло
  • Проявлять любовь к другим — даже если они не отвечали на эту любовь
  • Соблюдайте умеренность во всем, особенно в диете

Добродетельное поведение было отражением веры во всеблагого и всемогущего Бога, который заботился о человечестве и, в частности, был заинтересован в моральном и этическом выборе человека.Индивидуальный выбор определял жизнь человека. Если кто-то на словах высказывался в пользу веры, но действовал против нее, он, очевидно, был связан с Ангра-Майнью и силами тьмы и хаоса. Если бы кто-то действительно был приверженцем пути Ахура Мазды, он бы ясно показал этот выбор в трех основных ценностях личного поведения:

  • Подружиться с врагами
  • Сделать нечестивых праведными
  • Сделать невежественного ученым

Если бы кто-то выбрал путь Ахура Мазды и регулярно демонстрировал свою веру посредством выполнения этих заповедей, он бы жил жизнью, которая приносила пользу другим, а также самому себе.Рассматривая высшее благо, человек мог бы выражать волю Божества, а не только свои личные желания или узкие цели, и воплощал бы ценности Верховного Бога в своей повседневной жизни. Верный зороастриец не только прожил бы хорошую и плодотворную жизнь, но и получил бы рай после смерти.

Йезд Аташ Бехрам

Зенит310 (CC BY-NC-SA)

Согласно видению Заратустры, в душе было две сущности, которые разделились при рождении.Высший дух человека ( фраваши, ) направит его индивидуальную душу ( урван ) к физическому существованию в теле, чтобы человек мог познать мир и столкнуться с выбором между добром и злом. Через три дня после смерти урван воссоединился с фраваши и отправился к мосту Чинват, который пересекал пропасть между миром живых и миром мертвых, где их встретили две собаки, которые его охраняли. .

Эти собаки приветствовали бы оправданную душу, которая хорошо жила, но рычали на тех, кто выбрал сторону Ангра-Майнью в космической борьбе.После встречи с собаками душа встречает Святую Деву Даэну, представляющую совесть умершего. Благословенной душе, оправданной своим выбором, Даэна предстала бы красивой молодой девушкой; тем, кто будет осужден в загробной жизни за свой эгоизм, она покажется уродливой старой ведьмой.

Даэна приведет душу на мост Чинват, где она будет защищена от демонической атаки ангелом Суруш. По мере того, как душа переходила в компании Суруша, мост расширялся, чтобы приветствовать оправданную душу, делая переход легким, но сужался и становился опасным для осужденных.Суруш поведет душу в дальний конец, где ангел Рашну, праведный судья мертвых (и, в некоторых традициях, бог Митра) будет решать, куда идти.

Те души, дела которых были более или менее одинаково хорошими и плохими, отправились в своего рода чистилище, известное как Хамистакан , где они оставались до конца земных времен. Те, кто жил в соответствии с заповедями Ахура Мазды, отправились в Дом Песни, а те, кто выбрал Ангра-Майнью, спустились с моста в Дом Лжи.Было четыре уровня рая, восходящих вверх от моста, каждый из которых был красивее предыдущего, и четыре уровня ада, спускавшихся вниз до самого нижнего, который представлял собой яму абсолютной тьмы, где душа всегда чувствовала бы себя одинокой, независимо от того, сколько других было в ней. свою компанию.

Мост Чинват

Уриэль1022 (общественное достояние)

Согласно зороастризму, хорошее или плохое поведение в жизни было не столько «наградой» или «наказанием», сколько естественным результатом личного выбора в жизни.Когда Рашну или Митра судили душу на мосту Чинват и назначили место назначения, душа поняла справедливость решения, основанного на сделанном ими выборе. Душа решила, находясь в теле, следовать путем, который естественным образом приведет либо к раю, либо к аду — выраженный и ожидаемый на протяжении всей их жизни, — и поэтому суд Божественного был естественным следствием их действий.

Даже в этом случае состояние души не было вечным — будь то рай или ожидающий ад, — потому что Абсолютная Доброта не позволила бы ни одному из ее творений вечно страдать или приходить томиться в рай, для наслаждения которым не требовалось никаких усилий.В конце концов, придет мессия, известный как Саошьянт («Тот, кто приносит пользу»), и принесет Фрашокерети (Конец времени), когда все души будут воссоединены с Ахурой Маздой в блаженстве, а Ангра-Майнью и его демоны будут уничтожен.

Заключение

Эта религия, как уже отмечалось, практиковалась еще до времен Ахеменидской империи через религию сасанидов. В то время были внесены новшества, о чем свидетельствует так называемая «ересь» зорванизма, которая стремилась решить проблему зла, сделав верховным божеством второстепенного бога времени Зорвана из раннеиранской религии.Зорван в этой системе верований представлял Бесконечное Время и родил близнецов Ормузда (Ахура Мазда) и Аримана (Ангра Майнью). Ариман получил контроль над миром в течение 9000 лет, но Ормузд тогда восторжествовал и уничтожил злые дела Аримана, чтобы искупить все люди.

Религия Заратустры продолжала развиваться до 651 г. н.э., когда арабы-мусульмане вторглись и свергли Сасанидскую империю. Раньше вера подвергалась нападкам со стороны ревностных христиан в 4 веке н.э., но у них не было политической власти, чтобы делать что-то большее, чем преследовать зороастрийское духовенство и приверженцев.Арабы-мусульмане разрушили зороастрийские святыни, храмы огня и библиотеки, сожгли множество персидских произведений, пытаясь поработить людей и навязать свою религию.

Авеста и комментарии были спасены парсами — теми, кто бежал из региона в Индию, — или теми, кто остался и хранил тексты в тайне. Таким образом было спасено видение Заратустры, и исповедание его религии продолжается до сих пор. Его концепции верховенства свободы воли, индивидуальной ответственности за свой выбор в жизни и предназначения в загробной жизни, личного суждения после смерти, мессии, спасающего мир, рая и ада, а также моста между живыми и мертвыми. , придет, чтобы существенно проинформировать иудаизм, христианство и ислам.Происхождение Заратустры, семья, даже значение его имени могут оставаться неясными, но его видение продолжает жить не только современные приверженцы его религии, но и многие другие, чьи верования он заложил основы.

Перед публикацией эта статья была проверена на предмет точности, надежности и соответствия академическим стандартам.

BBC — Религии — Зороастризм: Зороастр

Видение Зороастра

Зороастр

Пророк Зороастр ©

Зороастризм был основан пророком Зороастром (или Заратустрой) в древнем Иране примерно 3500 лет назад.

Точная дата основания зороастризма неизвестна. Приблизительная дата 1200-1500 гг. До н.э. была установлена ​​путем археологических раскопок и лингвистических сравнений с индуистским текстом Ригведа.

Зороастр

Зороастр родился в Северо-Восточном Иране или Юго-Западном Афганистане. Он родился в культуре бронзового века с политеистической религией (поклонение многим богам), которая включала в себя жертвоприношения животных и ритуальное употребление интоксикантов.Эта религия была очень похожа на ранние формы индуизма долины Инда.

Имя Заратустра является греческим переводом имени Заратустра. Он известен как Заратусти на персидском языке и Заратошт на гуджарати.

Рождение и ранняя жизнь Зороастра мало задокументированы. То, что известно, записано в Гатах — ядре Авесты, где содержатся гимны, сочиненные самим Зороастром. Он родился в клане Спитама, работал священником. Он был семейным человеком с женой, тремя сыновьями и тремя дочерьми.

Зороастр отверг религию иранцев бронзового века с их многочисленными богами и деспотической классовой структурой, в которой Карвис и Карапаны (князья и священники) контролировали простых людей. Он также выступал против принесения в жертву животных и использования галлюциногенного растения хаома (возможно, разновидности эфедры) в ритуалах.

Видение Зороастра

Когда Зороастру было тридцать лет, он увидел божественное видение Бога и его Амеша Спента во время ритуального обряда очищения.Это видение радикально изменило его взгляд на мир, и он пытался научить этому взгляду других.

Зороастр верил в единого Бога-творца, учив, что только один Бог достоин поклонения. Более того, некоторые из божеств старой религии, даэвов (Дэвы на санскрите), по-видимому, наслаждались войной и раздорами. Зороастр сказал, что это злые духи и служители Ангра Майнью, врага Бога.

Так говорил Заратустра: цветные иллюстрации, форматирование для электронных книг (полная версия)

От Кэтлин М.Хиггинс и Роберт С. Соломон «Введение в книгу Так говорил Заратустра»

Фридрих Ницше опубликовал первую часть своей книги « Так же говорил Заратустра » в 1883 году, и она стала его самой известной книгой. Он считал это своей самой важной работой и к концу своей жизни нескромно описал ее в Ecce Homo (1908) как «величайший подарок», который был сделан человечеству до сих пор. В той же книге он не менее возмутительно заявляет, что это «не только самая высокая книга из всех существующих».. . но это также глубочайший , рожденный из сокровенного богатства истины ». Поэтому мы не должны удивляться, обнаружив, что Заратустра — чрезвычайно загадочная и часто претенциозная работа, которую отнюдь не легко понять или классифицировать. Это явно не философия, поэзия, пророчество или сатира. Иногда кажется, что все вышеперечисленное. Это также сложно, потому что оно наполнено учеными аллегориями и аллюзиями — на Библию, Платона, Шекспира, Фауста Гете, Людвига Фейербаха, Артура Шопенгауэра, бывшего друга Ницше, Рихарда Вагнера, и других — отсылками, которые могут быть не легко узнаваемы. большинство современных читателей.Подзаголовок Zarathustra «Книга для всех и никого» также звучит как вызов, если не прямое оскорбление, предполагая, что, хотя любой может взять ее и прочитать, по-настоящему никто не может ее понять. В тогдашнем тревожном мире современной Европы, уже готовящейся к бедствиям и травмам двадцатого века, Заратустра странным образом оказался бы как дома.

Базовый формат Заратустра знаком. Он рассказывает историю в библейском стиле. Заратустра — это эпос, который не похож ни на одну другую книгу так сильно, как на Новый Завет, произведение, которое Ницше, который изначально намеревался войти в служение (и чьи отец и деды все были министрами), очень хорошо знал. Подобно Иисусу в Новом Завете, главный герой книги Ницше уходит в уединение в возрасте тридцати лет и возвращается к человечеству с миссией — поделиться своей мудростью с другими, побудить их изменить свою жизнь. Но, как и Иисуса, Заратустру серьезно неправильно понимают.Таким образом, книга описывает усилия и странствия главного героя, его приход к пониманию того, кто он и что он представляет, посредством его взаимодействия с различными и часто странными персонажами, которых он встречает на своем пути.

Тем не менее, между Заратустрой и Евангелиями есть очевидные и разительные различия. Начнем с того, что в отличие от Иисуса, который возвращается из одиночества через сорок дней, Заратустра наслаждается уединением в течение десяти лет, прежде чем начать свою миссию. И хотя история Иисуса завершается его смертью и воскресением, история Заратустры никогда не заканчивается.Действительно, книга начинается именно так, как она начинается, с того, что Заратустра оставляет свою горную пещеру и снова спускается к человечеству. В то время как Иисус представляется просветленным на протяжении всей своей обучающей миссии, Заратустра созревает только постепенно. Всю его историю можно понять как образец популярного немецкого жанра Bildungsroman , то есть романа, рассказывающего об образовании его главного героя. Самое главное, «Евангелие», которое приносит Заратустра, резко контрастирует с учением Иисуса.В версии Ницше Заратустра полностью отвергает различие между добром и злом, а вместе с ним и основную предпосылку иудео-христианской морали. Он также осуждает «потустороннее» мировоззрение христианства, его упор на «лучшую» жизнь помимо этого. Философия Заратустры, изложенная в одной фразе, — это прославление того, что есть «от мира сего». Это «да» жизни, это жизнь; ибо Заратустра (как и Ницше) думает, что другого нет. Сочетание намеков на Новый Завет и расхождений с ним в Заратустре позволяет рассматривать его как пародию, хотя его не следует рассматривать как сатиру, высмеивающую ее цель.Однако с богохульной стороны Заратустра рассматривается как фигура, серьезность и важность которой сопоставимы с Иисусом.

Многие читатели могут не знать, что главный герой Ницше — очень важная историческая религиозная фигура. Заратустра, также известный как Зороастр, вероятно, жил в седьмом веке до нашей эры. (возможно, с 628 по 551). Он был персом, основавшим свою религию. Зороастризм, в свою очередь, оказал глубокое влияние как на иудаизм, так и на христианство.Заратустра оставался фантастической фигурой на Западе в течение многих столетий, задолго до того, как его сочинения были переведены в восемнадцатом веке. Центральным в учении исторического Заратустры была идея о том, что мир — это сцена, на которой космические моральные силы, сила добра и силы зла борются за господство над человечеством. Этот конфликт между добром и злом занимает центральное место как в иудаизме, так и в христианстве, и, учитывая отказ Ницше от этой дихотомии, очень важно, а также иронично , что Ницше выбрал предполагаемого создателя этого различия в качестве своего центрального персонажа и якобы в качестве своего представителя. .Ницше говорит нам в Ecce Homo , что как первый, кто изобрел противопоставление добра и зла, Заратустра должен быть первым, кто осознает, что это «пагубное заблуждение», поскольку у него больше опыта и он более правдив, чем любой другой мыслитель. . Заратустра Ницше — это обновленный исторический религиозный лидер, предлагающий понимание современного мира, поскольку оригинальный Заратустра обращался к обстоятельствам своей эпохи.

Можно утверждать, что Ницше использовал своего вымышленного Заратустру во многом, как Платон использовал своего учителя Сократа (который никогда не записывал свои учения) для выражения своих собственных взглядов.А учитывая, что Ницше имел степень доктора классической филологии и много лет преподавал классиков, мы не должны удивляться, обнаружив, что в книге Ницше есть обширные ссылки на диалоги Платона и их героя. Сократ, наряду с Иисусом, оставался одним из центральных пунктов философии Ницше от его первой до последней книги. Сократ — фигура, имеющая огромное значение для западной традиции. В первой книге Ницше, Die Geburt der Tragödie (1872; Рождение трагедии ), он назвал Сократа «единственным водоворотом и поворотным моментом» западной культуры.В одной из своих последних книг, Die Götzen-Dämmerung (1889; Сумерки идолов, ), он посвящает целую главу «Проблеме Сократа», которая является не чем иным, как проблемой западной цивилизации как таковой. В своей жизни Сократ был для своих современников самозваным оводом, провоцирующим их подвергать сомнению свои основные убеждения, которых они по большей части придерживались только потому, что их придерживались и другие. Его безжалостный вызов общей морали и государственной власти в конечном итоге привел к тому, что он был осужден по сфабрикованным обвинениям и казнен.Заратустра Ницше также стремится бросить вызов как «здравому смыслу», так и авторитету традиции, и он также вызывает ненависть у тех, кто им привержен. Выпуск

.

% PDF-1.4 % 3210 0 объект > эндобдж xref 3210 439 0000000016 00000 н. 0000009136 00000 п. 0000009409 00000 п. 0000009467 00000 н. 0000013067 00000 п. 0000013316 00000 п. 0000013386 00000 п. 0000013474 00000 п. 0000013562 00000 п. 0000013732 00000 п. 0000013790 00000 п. 0000013892 00000 п. 0000013983 00000 п. 0000014141 00000 п. 0000014236 00000 п. 0000014391 00000 п. 0000014550 00000 п. 0000014658 00000 п. 0000014758 00000 п. 0000014915 00000 п. 0000015065 00000 п. 0000015220 00000 н. 0000015347 00000 п. 0000015473 00000 п. 0000015594 00000 п. 0000015758 00000 п. 0000015849 00000 п. 0000015989 00000 п. 0000016096 00000 п. 0000016204 00000 п. 0000016260 00000 п. 0000016364 00000 п. 0000016420 00000 п. 0000016531 00000 п. 0000016587 00000 п. 0000016696 00000 п. 0000016751 00000 п. 0000016806 00000 п. 0000016943 00000 п. 0000017014 00000 п. 0000017143 00000 п. 0000017214 00000 п. 0000017350 00000 п. 0000017421 00000 п. 0000017563 00000 п. 0000017634 00000 п. 0000017777 00000 п. 0000017848 00000 п. 0000018004 00000 п. 0000018075 00000 п. 0000018198 00000 п. 0000018269 00000 п. 0000018340 00000 п. 0000018411 00000 п. 0000018520 00000 п. 0000018670 00000 п. 0000018727 00000 п. 0000018811 00000 п. 0000018895 00000 п. 0000019007 00000 п. 0000019064 00000 н. 0000019184 00000 п. 0000019241 00000 п. 0000019359 00000 п. 0000019416 00000 п. 0000019544 00000 п. 0000019601 00000 п. 0000019725 00000 п. 0000019782 00000 п. 0000019904 00000 п. 0000019961 00000 п. 0000020087 00000 н. 0000020144 00000 п. 0000020256 00000 п. 0000020313 00000 п. 0000020423 00000 п. 0000020480 00000 п. 0000020611 00000 п. 0000020668 00000 н. 0000020782 00000 п. 0000020839 00000 п. 0000020957 00000 п. 0000021014 00000 п. 0000021138 00000 п. 0000021195 00000 п. 0000021321 00000 п. 0000021378 00000 п. 0000021499 00000 н. 0000021556 00000 п. 0000021691 00000 п. 0000021748 00000 н. 0000021875 00000 п. 0000021932 00000 п. 0000022051 00000 п. 0000022108 00000 п. 0000022232 00000 п. 0000022289 00000 п. 0000022346 00000 п. 0000022446 00000 п. 0000022503 00000 п. 0000022560 00000 п. 0000022617 00000 п. 0000022674 00000 п. 0000022758 00000 п. 0000022843 00000 п. 0000022900 00000 п. 0000023000 00000 п. 0000023057 00000 п. 0000023157 00000 п. 0000023214 00000 п. 0000023314 00000 п. 0000023371 00000 п. 0000023471 00000 п. 0000023528 00000 п. 0000023628 00000 п. 0000023685 00000 п. 0000023785 00000 п. 0000023842 00000 п. 0000023942 00000 п. 0000023999 00000 н. 0000024099 00000 п. 0000024156 00000 п. 0000024213 00000 п. 0000024270 00000 п. 0000024386 00000 п. 0000024443 00000 п. 0000024555 00000 п. 0000024612 00000 п. 0000024725 00000 п. 0000024782 00000 п. 0000024896 00000 п. 0000024953 00000 п. 0000025060 00000 п. 0000025117 00000 п. 0000025227 00000 п. 0000025284 00000 п. 0000025407 00000 п. 0000025464 00000 п. 0000025587 00000 п. 0000025644 00000 п. 0000025762 00000 п. 0000025819 00000 п. 0000025936 00000 п. 0000025993 00000 п. 0000026106 00000 п. 0000026163 00000 п. 0000026276 00000 п. 0000026333 00000 п. 0000026446 00000 н. 0000026503 00000 п. 0000026624 00000 п. 0000026681 00000 п. 0000026797 00000 п. 0000026854 00000 п. 0000026966 00000 п. 0000027023 00000 п. 0000027137 00000 п. 0000027194 00000 п. 0000027303 00000 п. 0000027360 00000 п. 0000027473 00000 п. 0000027530 00000 п. 0000027649 00000 н. 0000027706 00000 п. 0000027763 00000 п. 0000027820 00000 н. 0000027904 00000 н. 0000027988 00000 н. 0000028176 00000 п. 0000028233 00000 п. 0000028301 00000 п. 0000028464 00000 п. 0000028521 00000 п. 0000028605 00000 п. 0000028689 00000 п. 0000028804 00000 п. 0000028861 00000 п. 0000029020 00000 н. 0000029077 00000 н. 0000029161 00000 п. 0000029245 00000 п. 0000029411 00000 п. 0000029468 00000 п. 0000029552 00000 п. 0000029637 00000 п. 0000029804 00000 п. 0000029861 00000 п. 0000029945 00000 н. 0000030029 00000 п. 0000030190 00000 п. 0000030247 00000 п. 0000030331 00000 п. 0000030415 00000 п. 0000030528 00000 п. 0000030585 00000 п. 0000030740 00000 п. 0000030797 00000 п. 0000030881 00000 п. 0000030965 00000 п. 0000031077 00000 п. 0000031134 00000 п. 0000031255 00000 п. 0000031312 00000 п. 0000031481 00000 п. 0000031538 00000 п. 0000031622 00000 п. 0000031706 00000 п. 0000031819 00000 п. 0000031876 00000 п. 0000031993 00000 п. 0000032050 00000 п. 0000032221 00000 п. 0000032278 00000 н. 0000032362 00000 п. 0000032446 00000 п. 0000032503 00000 п. 0000032560 00000 п. 0000032617 00000 п. 0000032717 00000 п. 0000032774 00000 п. 0000032831 00000 п. 0000032888 00000 п. 0000032945 00000 п. 0000033002 00000 п. 0000033059 00000 п. 0000033116 00000 п. 0000033173 00000 п. 0000033230 00000 н. 0000033331 00000 п. 0000033388 00000 п. 0000033489 00000 п. 0000033546 00000 п. 0000033647 00000 п. 0000033704 00000 п. 0000033805 00000 п. 0000033862 00000 п. 0000033963 00000 п. 0000034020 00000 п. 0000034121 00000 п. 0000034178 00000 п. 0000034279 00000 п. 0000034336 00000 п. 0000034437 00000 п. 0000034494 00000 п. 0000034595 00000 п. 0000034652 00000 п. 0000034753 00000 п. 0000034810 00000 п. 0000034911 00000 п. 0000034968 00000 н. 0000035069 00000 п. 0000035126 00000 п. 0000035227 00000 п. 0000035284 00000 п. 0000035385 00000 п. 0000035442 00000 п. 0000035543 00000 п. 0000035600 00000 п. 0000035701 00000 п. 0000035758 00000 п. 0000035859 00000 п. 0000035916 00000 п. 0000036017 00000 п. 0000036074 00000 п. 0000036175 00000 п. 0000036232 00000 п. 0000036333 00000 п. 0000036390 00000 п. 0000036490 00000 н. 0000036547 00000 п. 0000036647 00000 п. 0000036704 00000 п. 0000036804 00000 п. 0000036861 00000 н. 0000036961 00000 п. 0000037018 00000 п. 0000037118 00000 п. 0000037175 00000 п. 0000037275 00000 п. 0000037332 00000 п. 0000037432 00000 п. 0000037489 00000 п. 0000037589 00000 п. 0000037646 00000 п. 0000037703 00000 п. 0000037760 00000 п. 0000037817 00000 п. 0000037874 00000 п. 0000037974 00000 п. 0000038031 00000 п. 0000038088 00000 п. 0000038145 00000 п. 0000038202 00000 п. 0000038302 00000 п. 0000038359 00000 п. 0000038459 00000 п. 0000038516 00000 п. 0000038616 00000 п. 0000038673 00000 п. 0000038773 00000 п. 0000038830 00000 п. 0000038887 00000 п. 0000038944 00000 п. 0000039001 00000 п. 0000039165 00000 п. 0000039223 00000 п. 0000039307 00000 п. 0000039392 00000 п. 0000039551 00000 п. 0000039609 00000 п. 0000039693 00000 п. 0000039777 00000 п. 0000039933 00000 н. 0000039991 00000 н. 0000040075 00000 п. 0000040159 00000 п. 0000040331 00000 п. 0000040389 00000 п. 0000040473 00000 п. 0000040557 00000 п. 0000040666 00000 п. 0000040723 00000 п. 0000040888 00000 п. 0000040945 00000 п. 0000041029 00000 п. 0000041113 00000 п. 0000041274 00000 п. 0000041331 00000 п. 0000041415 00000 п. 0000041500 00000 н. 0000041614 00000 п. 0000041671 00000 п. 0000041781 00000 п. 0000041838 00000 п. 0000041944 00000 п. 0000042001 00000 п. 0000042110 00000 п. 0000042167 00000 п. 0000042286 00000 п. 0000042343 00000 п. 0000042465 00000 п. 0000042522 00000 п. 0000042628 00000 п. 0000042685 00000 п. 0000042840 00000 п. 0000042897 00000 п. 0000042981 00000 п. 0000043065 00000 п. 0000043173 00000 п. 0000043230 00000 н. 0000043400 00000 п. 0000043457 00000 п. 0000043541 00000 п. 0000043625 00000 п. 0000043743 00000 п. 0000043800 00000 п. 0000043857 00000 п. 0000043914 00000 п. 0000043971 00000 п. 0000044028 00000 п. 0000044085 00000 п. 0000044186 00000 п. 0000044243 00000 п. 0000044344 00000 п. 0000044401 00000 п. 0000044502 00000 п. 0000044559 00000 п. 0000044660 00000 п. 0000044717 00000 п. 0000044818 00000 п. 0000044875 00000 п. 0000044976 00000 п. 0000045033 00000 п. 0000045134 00000 п. 0000045191 00000 п. 0000045292 00000 п. 0000045349 00000 п. 0000045450 00000 п. 0000045507 00000 п. 0000045608 00000 п. 0000045665 00000 п. 0000045765 00000 п. 0000045822 00000 п. 0000045922 00000 п. 0000045979 00000 п. 0000046079 00000 п. 0000046136 00000 п. 0000046236 00000 п. 0000046293 00000 п. 0000046393 00000 п. 0000046450 00000 п. 0000046550 00000 п. 0000046607 00000 п. 0000046707 00000 п. 0000046764 00000 н. 0000046864 00000 н. 0000046921 00000 п. 0000046978 00000 п. 0000047035 00000 п. 0000047092 00000 п. 0000047149 00000 п. 0000047206 00000 п. 0000047263 00000 п. 0000047321 00000 п. 0000047379 00000 п. 0000047479 00000 п. 0000047537 00000 п. 0000047595 00000 п. 0000047653 00000 п. 0000047754 00000 п. 0000047812 00000 п. 0000047913 00000 п. 0000047971 00000 п. 0000048071 00000 п. 0000048129 00000 п. 0000048229 00000 н. 0000048287 00000 п. 0000048387 00000 п. 0000048445 00000 п. 0000048545 00000 п. 0000048603 00000 п. 0000048703 00000 п. 0000048761 00000 п. 0000048861 00000 п. 0000048919 00000 п. 0000049019 00000 н. 0000049077 00000 п. 0000049177 00000 п. 0000049235 00000 п. 0000049293 00000 п. 0000049351 00000 п. 0000049408 00000 п. 0000049466 00000 п. 0000049499 00000 н. 0000049641 00000 п. 0000049759 00000 п. 0000087947 00000 п. 0000009510 00000 п. 0000013043 00000 п. трейлер ] >> startxref 0 %% EOF 3211 0 объект > / Метаданные 3151 0 R / FICL: Enfocus 3191 0 R / JT 3192 0 R >> эндобдж 3212 0 объект > эндобдж 3213 0 объект > эндобдж 3647 0 объект > ручей HWPW ݄ lBMl.qiR / (FGN4b98PZgDm) 3WhAJSg̍kG «A ) mL} m

Так говорил Заратустра Фридрих Ницше: 9780140441185

Содержание

Так говорил Заратустра. Введение
Часть первая
Пролог Заратустры
Беседы Заратустры:
О трех метаморфозах
Стулья добродетели
Поселенцы загробного мира
Презирающие Бездны телесных страстей
Радости
Чтение и письмо
Дерева на склоне горы
Проповедников смерти
Войны и воинов
Нового идола
Мух рыночной
Целомудрия
Друга
Тысячи и одной цели
О любви к ближнему
О пути Творца
о старых и молодых женщинах
Об укусе гадюки
О браке и детях
О добровольной смерти
О даровании добродетели
Часть вторая
Ребенок с зеркалом
На Блаженные Острова,
Милосердные,
, Священники,
, Добродетельные,
, Отребье,
, Тарантулы,
, Фамо. Философы сша
Ночная песня
Танцевальная песня
Погребальная песня
Самопреодоления
Великих людей
Страны культуры
Непорочного восприятия
Ученых
Поэтов
Великих событий
Пророка
Искупления
Мужественного благоразумия
Час безмятежности
Часть третья
Странник
Видение и загадка
Непроизвольное блаженство
Перед восходом солнца
Добродетель, делающая малость
На Масличной горе
Проходя мимо
Отступники
Возвращение домой
Трех злых вещей
Духа гравитации
Старых и Новых Законов
Выздоравливающих
Великого Желания
Вторая танцевальная песня
Семь Печатей (или: Песнь Да и аминь)
Часть четвертая
Медовое приношение
Крик бедствия
Беседа с королями
Пиявка
Колдун
Ушел со службы 902 83 Самый уродливый человек
Добровольный нищий
Тень
В полдень
Приветствие
Тайная вечеря
Высшего человека
Песнь меланхолии
Наука
Среди дочерей пустыни
Пробуждение
Праздник осла
Опьяненная песня
Знак
Ноты

Это экзистенциальное чувство: «Так говорил Заратустра» Штрауса

По словам своего друга-романиста Ромена Роллана, Рихард Штраус однажды пошутил: «В музыке можно сказать все.Люди тебя не поймут ». Характерно юмористическое замечание Штрауса, кажется, особенно применимо к , «Так же говорил Заратустра», , одному из его самых известных, но наиболее неправильно понимаемых произведений. С тех пор, как Стэнли Кубрик использовал его для оценки космического восхода и эволюции технологий и войны в своем фильме 1968 года 2001: Космическая одиссея , его знаковое открытие стало символом напыщенного утверждения, которым пользовался Элвис Пресли, а также бесчисленное множество рекламодателей. и сатирики.

Так говорил Ницше

Фридрих Ницше и его внушительные усы, сфотографированные в 1882 году, за год до того, как он начал работу над . Также спрахи Заратустру . Однако произведение Штрауса

длится еще полчаса. Первоначально он был вдохновлен гораздо менее известной одноименной книгой Ницше, которая, возможно, наиболее известна тем, что включает в себя печально известное (и широко неправильно понимаемое) заявление о том, что «Бог мертв». Ницше Также sprach Zarathustra — это философский роман о беллетризованном Заратустре (исторический Заратустра основал религию зороастризма).Заратустра Ницше — это, по сути, raisonneur его собственной философии, которая обращается к кризису ценностей, с которым столкнулось европейское общество, поскольку развитие науки заставляло людей сомневаться в традиционных религиях и культурных нормах. с подзаголовком «Книга для всех и никого». Кроме того, Заратустра был личным ответом Ницше на этот кризис. Как будто он хотел создать свой собственный священный (или, скорее, антисвященный) текст, который выражал бы его убеждения.

Необычно для философского произведения, Ницше Также sprach Zarathustra — это не только философский текст, но и стихотворение в прозе; действительно, Ницше, который сам был композитором-любителем, сказал, что книга на самом деле была «симфонией».Написанный в псевдобиблейском стиле, он содержит множество загадочных афоризмов, значения которых намеренно расплывчаты и поэтичны. Подобно Аналитикам Конфуция и другим древним текстам, Заратустра также предназначен для работы и размышлений. Каждый читатель приходит к весьма субъективной интерпретации смысла книги, что затрудняет ее краткое изложение. Сам Ницше последует за Заратустры с еще несколькими книгами, которые попытаются его объяснить.

Возможно, его основная идея состоит в том, что люди должны принимать жизнь, природу, тело и материальное существование со всеми его удовольствиями и болью, а не искать духовный мир за пределами или загробной жизни. Его оптимистичное, но вызывающее послание состоит в том, что жизнь, даже со всеми ее страданиями, по сути стоит того, чтобы жить ради нее самой, и что мы должны жить соответственно.

Бытие

Рихард Штраус с растрепанными композиторскими волосами в 1894 году, за два года до того, как написал свой Также sprach Zarathustra .

Хотя первоначальная идея Заратустра , возможно, возникла за несколько лет до этого, Штраус начал серьезную работу над ней в феврале 1896 года, составив основную ее часть летом, находясь в австро-итальянских Доломитах. В 32 года он уже был широко известен как ведущий немецкий композитор того времени, музыкальный наследник Вагнера и скандальный модернистский плохой мальчик. Сам Ницше был еще жив, хотя давно сошел с ума (вероятно, в результате третичного сифилиса).

Многие художники и композиторы находились под влиянием книги Ницше Также sprach Zarathustra , но немногие приняли философию Ницше близко к сердцу в той степени, в какой это сделал Штраус. Премьера произведения состоялась через несколько месяцев после его завершения, и его богатые оркестровки, сложные текстуры, смелые гармонии и противоречивые сюжеты вызвали столь же интенсивную критику и аплодисменты.

Штраус первоначально дал своей работе дерзкий подзаголовок «Симфонический оптимизм в форме fin de siècle , посвященный двадцатому веку», но перед публикацией заменил его укротителем «Свободно по Ницше».Он назвал разделы своего произведения в честь разных глав в книге Ницше, но, разумеется, невозможно было четко перевести абстрактный текст Ницше в столь же абстрактную среду инструментальной музыки (как обычно указывали его критики). После консультации со Штраусом писатель Артур Хан опубликовал пространное объяснение пьесы (типично корыстный ход, Штраус фактически запретил названия частей на премьере, чтобы зрители были вынуждены покупать брошюру Гана, если они хотели знать, что это за музыка. был примерно), но, пожалуй, самое ясное и краткое объяснение, которое он дал о работе, снова приводится Роменом Ролланом: «в своем сознании он действительно хотел выразить […] неспособность героя удовлетворить себя, будь то религия или наука или юмор, когда сталкиваются с загадкой природы.Используя идеи и образы из книги Ницше, произведение представляет собой поиск того, что обычно называют «смыслом жизни», когда он сталкивается с безразличным, безразличным миром природы и собственным телесным животным существованием человечества.

Музыка

Кубрик был не так уж далек от истины в использовании начала пьесы, чтобы запечатлеть восход солнца из космоса; Штраус действительно намеревался изобразить восход солнца на вершине горы, с которого открывается книга Ницше. Начальный мотив труб был назван мотивом «природы» или «загадки мира»; он повторяется на протяжении всего произведения как символ безразличия и загадочности природы:

После выразительного открытия следующий раздел называется «Von den Hinterweltlern.«Hinterweltlern» — непереводимый ницшеанский неологизм. «Хинтер» можно перевести как «после», «назад» или «позади»; «Рант» — это «мир»; а суффикс «-lern» указывает на жителей «Хинтервельта». В соответствующей главе книги Ницше обсуждаются причины, по которым люди жаждут религиозной веры или веры в идеальный «потусторонний мир»; по сути, он говорит, что страдания и несовершенство жизни заставляют людей стремиться к этому. Из темных, фрагментарных идей в низу оркестра возникает звук рожка, который Штраус обозначил словами «Credo in unum deum» (латинское «Я верю в единого Бога», фраза из римско-католической мессы).На валторну отвечает мелодия, напоминающая гимн, которая блестяще оркестрована для струнных divisi. Оно начинается мягко, но нарастает по интенсивности, олицетворяя стремление человечества к совершенной, небесной и духовной альтернативе природе.

Художественное изображение Заратустры из зороастрийской традиции.

Следующий раздел, Von der großen Sehnsucht ( Of Great Longing ), по сути, является переходным и начинается по мере того, как стихает мелодия гимна. Мотив загадки мира / природы снова появляется, нарушая все более фрагментарную мелодию гимна.Эта борьба между верой и природой крещендо, как восходящие мотивы, грохочущие из глубины оркестра, ведут к следующему разделу: Von den Freuden und Leidenschaften ( Of Joys and Passions ). Напряженная, страстная мелодия возникает в скрипках под бурный оркестровый аккомпанемент. Это представляет собой естественные, животные страсти человечества, которые, по мнению Ницше, следует принять: «Невыразимо и безымянно то, что мучает и радует мою душу и даже является голодом моих внутренностей.”

Эти радости и страсти вскоре рушатся, но ведет к другому переходному участку: Das Grablied ( The Grave Song ). Соответствующая глава книги Ницше — это не столько размышления о смерти, сколько оплакивание потерянных «видений и привидений» юности. В музыкальном плане это не панихида или похоронный марш, а декрещендо, ведущее к следующему разделу: Von der Wissenschaft ( Of Science ). Этот раздел начинается тихо виолончелями и басами со странной хроматической мелодией.Его первые три ноты на самом деле состоят из мотива Загадки Природы / Мира, возможно, предлагая научный поиск познания мира природы. Эта тема становится предметом фуги (наиболее изученной из музыкальных форм) по мере того, как появляется все больше инструментов.

Эта тяжелая, мрачная атмосфера внезапно рассеивается легкой, высокой, веселой музыкой, которую обычно интерпретируют как смех Заратустры; Ницше не верил, что наука с ее методическими поисками понимания природы может дать метафизические знания, которые он искал.Мотив загадки мира / природы, однако, вскоре бросает вызов смеху. После эмоционального всплеска следующий раздел, Der Genesende ( The Convalescent ) начинается с энергичного возобновления научной фуги, интенсивность которой нарастает до тех пор, пока мотив загадки мира / природы не вернется к кульминационному и мощному возвращению в полном оркестре. ; кажется, что природа в конечном итоге превосходит человеческие знания.

За этим следует долгое постепенное крещендо, полное странных оркестровых эффектов, с фрагментами мелодии смеха Заратустры.Это ведет к следующему разделу, Das Tanzlied ( The Dance Song ), в котором музыка, основанная на мотиве Загадки Природы / Мира, уступает место сольному скрипичному вальсу. Однако это не венский вальс из блестящего бального зала, а его более деревенский баварский кузен. Действительно, аккомпанемент содержит мотив загадки мира / природы, предполагающий, что вальс представляет человечество в гармонии с природой. Хотя этот вальс поразил некоторых критиков как разочаровывающий, его беззаботный характер полностью соответствует философии Ницше; на протяжении г. Ницше, также как и Заратустра , восхваляет «легкость» и описывает Заратустру как танцора, предполагая, что человечество должно стремиться к подобному беззаботному утверждению жизни и природы.На протяжении всего вальса снова появляются темы из более раннего произведения (например, мелодия Joys и Passions ).

Вальс перерастает в страстную, но в конечном итоге нестабильную кульминацию, которая обрушивается с помощью двенадцати ударов колокола, сигнализируя о полночь и переходе к последней части пьесы, Nachtwandlerlied ( Night Wanderer Song ). По сути, это служит длинным декрещендо к знаменитому окончанию пьесы с вопросительным знаком: флейты, гобои, арфы и скрипки упираются в аккорд си-мажор, а виолончели и контрабасы повторяют диссонирующий, неразрешенный естественный до.Штраус объяснил, что «До мажор — это Природа, Человек как существо; Си минор (в конце произведения си мажор) его метафизическое стремление », предполагая, что в конечном итоге Мировая загадка остается нерешенной. — Calvin Dotsey

Не пропустите Strauss Также проверьте Zarathustra 26, 28 и 29 апреля 2018 года! Приобретайте билеты и дополнительную информацию на сайте houstonsymphony.org.

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Evvie Drake: стартовала более

  • Роман
  • По: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать….

  • По Каролина Девушка на 10-12-19
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.