Задачи июльской революции 1830 г во франции: 1.характеристика июльской революции 1830г, 2. цели и задачи,3. ход революции(год и событие),

Содержание

1.характеристика июльской революции 1830г, 2. цели и задачи,3. ход революции(год и событие),

характеристика июльской революции 1830г

Еще называется, как Вторая французская революция.

Это восстание в Париже в июле 1830 года, «три славных дня».

В рамках этого восстания правление Карла 10 было остановлено; на престол взошел Луи-Филипп.

То есть эта кратковременная революция сменила власть Бурбонов на власть Орлеанской династии. Это означает, что право короля, данное богом больше не работает, имеет место исключительно народный суверенитет.

Данная революция была спровоцирована чрезмерно консервативной политикой Карла 10, орлеанисты были тем недовольны. Так произошла борьба между орлеанистами и легитимистами.

цели и задачи

Революция произошла из-за противостояния короля Карла 10 и палаты представителей.

Потому цели данной революции заключались в следующем:

— укрепить демократию, устранить консерватизм

— учреждение представительности – «король правит, потому что народ так хочет»

— достичь господства буржуазии, а не феодалов, приближенных к королю .

ход революции (год и событие)

В действительности, революции не происходила три дня, а гораздо больше.

Вторая французская революция началась 27 июля 1830 года. В этот день произошли баррикадные бои, восстание начали студенты, рабочие и буржуазия.

На следующий день, 28 июля, солдаты переходили на сторону тех, кто начал восстание.

29 июля Лувр и Тюильри были захвачены восставшей стороной.

На следующий день герцог Орлеанский был провозглашен королем палатой депутатов.

Уже в августе, 2 числа, Карл 10 отрекся от престола.

И 14 августа была принята либеральная Хартия, то бишь обновленный вариант Хартии 1814, который закреплял демократические принципы.

итоги революции

— влияние на возрождение демократического настроения в Европе, либералы в целом усилились.

— существование Священного союза под угрозой.

— в Германском союзе и Италии, в Польше начались беспорядки

— но Луи-Филипп не долго был либералом и в итоге сохранил и Священный союз и консерватизм, что вызвало следующую революции еще через 18 лет.

Французская революция 1830 года в десяти картинах • Arzamas

221 недовольный депутат, лавочники-бессребреники, студенты-поджигатели и другие герои «Трех славных дней»

Подготовила Кася Денисевич

Людовик XVIII в Тюильри встречает возвращающуюся из Испании армию. Картина Луи Дюси. 1824 год © Musée national des Châteaux de Versailles et de Trianon

К 1814 году пала наполеоновская империя: сам Бонапарт был отправлен в изгнание на Эльбу, а во Францию, под эгидой коалиции стран-победительниц, вернулся король. Вслед за Людовиком XVIII, братом обезглавленного Людовика XVI, в страну отправляются недавние эмигранты-аристократы, ожидающие возвращения прежних привилегий и алчущие мести. В 1814 году король принял относительно мягкую конституцию — Хартию, которая гарантировала свободу слова и вероисповедания, всю полноту исполнительной власти предоставляла королю, а законодательную делила между королем и двухпалатным парламентом. Палата пэров назначалась королем, палата депутатов — избиралась гражданами. Однако в целом эпоха Реставрации Бурбонов была временем постепенно сгущающихся реакции и реваншизма.

Карл Х. Миниатюра Генри Бона с картины Франсуа Жерара. 1829 год © The Metropolitan Museum of Art

В 1824 году на престол взошел Карл X, самый пожилой из французских королей (в момент коронации ему было 66 лет), когда-то близкий друг Марии‑Антуанетты, сторонник старого абсолютистского порядка. Якобинцы, либералы, бонапартисты образуют тайные общества, большинство газет настроено оппозиционно. Воздух окончательно электризуется, когда в 1829 году король назначает премьер-министром ультрароялиста принца Полиньяка. Всем понятно, что готовится решительный поворот во внутренней политике, ждут отмены Хартии. Парламент пытается противиться кабинету Полиньяка, но король его игнорирует: в ответ на послание 221 недовольного депутата он откладывает сессию парламента на полгода, а затем распускает палату. Летом все депутаты будут переизбраны. Карл затевает маленькую победоносную войну в Алжире, но напряжение не спадает. Третий год в стране низкие урожаи. «Несчастная Франция, несчастный король!» — пишут в одной из газет.

Чтение ордонансов в газете Moniteur в саду Пале-Рояль 26 июля 1830 года. Литография Ипполита Белланже. 1831 год © Bibliothèque nationale de France

Утром 26 июля выходит номер государственной газеты Moniteur Universel, содержащий пять ордонансов   Ордонанс — королевский указ, имеющий силу государственного закона.. Отныне вся периодическая печать подвергается цензурированию, распускается еще не успевшая ни разу собраться палата депутатов, новые выборы назначаются на осень, избирательное право сохраняется только за землевладельцами — таким образом, три четверти прежнего электората остается не у дел. В обед того же дня издатели газеты Le Constitutionnel устраивают собрание в квартире своего адвоката, и 40 журналистов составляют манифест: «Власть закона… была прервана, началась власть силы. В ситуации, в которую нас вовлекли, повиновение больше не является долгом… Мы намереваемся публиковать наши листки, не запрашивая навязанного нам разрешения». 

Возбужденные горожане собираются на улицах и зачитывают ордонансы, напряжение нарастает, в карету Полиньяка летят первые булыжники с мостовой.

Изъятие тиража в редакции Le Constitutionnel. Литография Виктора Адама. Около 1830 года © Bibliothèque nationale de France

27 июля — первый из «Трех славных дней» 1830 года. С утра в печать уходят либеральные газеты — без разрешения цензуры. В редакции и типографии врываются жандармы, но всюду они встречают сопротивление. Толпа, еще безоружная, собирается вокруг Пале-Рояля, Сент-Оноре и окрестных улиц. Конные жандармы пытаются разогнать людей, открывают огонь — в ответ зеваки и возмущенные горожане превращаются в бунтовщиков: лавочники-оружейники раздают свой товар, восстание распространяется, а министр Полиньяк, как говорят, спокойно обедает в министерстве иностранных дел под защитой пушки.

Битва у ворот Сен-Дени 28 июля 1830 года. Картина Ипполита Лекомта. XIX век © Musée Carnavalet

На следующий день Париж расцвечен триколорами (на время Реставрации их заменял белый роялистский флаг c золотыми лилиями). В центре и на востоке города растут баррикады, уже с самого утра идут ожесточенные уличные бои. Противостоящие толпе линейные войска малочисленны: совсем недавно была снаряжена военная экспедиция в Алжир. Многие дезертируют и переходят на сторону восстания. К вечеру Карл X присылает из загородного дворца Сен-Клу распоряжение объявить в Париже осадное положение.

Взятие парижской ратуши. Картина Жозефа Бома. 1831 год
© Musée national des châteaux de Versailles et de Trianon

Главное сражение 28 июля происходит за Отель-де-Виль — парижскую ратушу: несколько раз в течение дня она переходит то к одной, то к другой стороне. К полудню над мэрией взвивается триколор, толпа встречает его ликованием. С колоколен захваченного Нотр-Дама раздается набат; услышав его, многоопытный дипломат и мастер политической интриги Талейран говорит своему секретарю: «Еще несколько минут, и Карл Х больше не будет королем Франции». 

Взятие Лувра 29 июля 1830 года: убийство швейцарской гвардии. Картина Жана Луи Безара. Около 1830 года  © Bridgeman Images / Fotodom

29 июля восстанием охвачен весь город, ратуша в руках горожан. Войска сосредотачиваются вокруг дворцов Лувра и Тюильри, где укрывается Полиньяк с соратниками. Внезапно два полка переходят на сторону восстания, остальные вынуждены сдать позиции и практически бежать по Елисейским Полям. Позже толпа студентов, рабочих и буржуа захватывает и поджигает казармы швейцарских наемников — самой искусной в бою и потому ненавидимой части государственных войск. К вечеру становится понятно, что революция окончательно победила.

Жильбер дю Мотье, маркиз де Лафайет. Картина Жозефа Дезире Кура. 1791 год  © Musée national des châteaux de Versailles et de Trianon

Теперь остро встает вопрос о том, к чему приведет Францию революция. Самым осторожным вариантом был бы отзыв ордонансов и отставка Полиньяка, но упорство и медлительность короля и министров уже сделали его невозможным. Самое кардинальное решение — установление республики, но в таком случае Франция оказалась бы в сложнейшей внешнеполитической ситуации, возможно, даже перед лицом военного вторжения государств Священного союза, как чумы боящихся республиканского духа. Лицом республиканцев был генерал Лафайет — герой революции и американской Войны за независимость. В 1830 году он был пожилым человеком и понимал, что уже не способен нести бремя власти.

Чтение прокламации депутатами в парижской ратуше. Картина Франсуа Жерара. 1836 год © Musée national des châteaux de Versailles et de Trianon

Компромисс между республиканцами и роялистами воплощал собой кузен Карла X, герцог Орлеанский Луи Филипп, в свое время вступивший в клуб якобинцев и сражавшийся за революцию. Все «Три славных дня» он держался над схваткой, понимая, что, если корона в конце концов достанется ему, важно сохранить лицо и войти в круг европейских монархов максимально легитимным путем. 31 июля герцог Орлеанский приезжает в Пале-Рояль, где депутаты зачитывают ему составленную ими прокламацию и объявляют наместником королевства.

Луи Филипп I, король Франции. Картина Франца Ксавье Винтерхальтера. 1839 год © Musée national des châteaux de Versailles et de Trianon

2 августа Карл X отрекается от престола, и 7 августа происходит коронация «короля-гражданина» Луи Филиппа I. Вскоре будет принята новая, более либеральная хартия. На парадном портрете король изображен на фоне парка Сен-Клу, его правая рука лежит на переплете Хартии, за которой корона и скипетр. Для Франции начинаются 18 лет Июльской монархии, эпохи сдержек и противовесов, которая закончится новой революцией и Второй республикой. Тем не менее это золотой век буржуазии, которая и привела

Луи Филиппа к власти. В Европе июльские события отозвались рядом национальных революций: в их числе — победившая Бельгийская революция и неудачное Польское восстание. Эта волна, однако, была лишь репетицией бури, охватившей Францию, а за ней и Европу в 1848 году.  

Причины поражения властей в революциях 1830 и 1848 гг. | Игнатченко

 Причины поражения властей в революциях 1830 и 1848 гг.
Причины поражения властей в революциях 1830 и 1848 гг.

Великая французская революция конца XVIII века, как известно, открыла «век революций» (термин британского историка Э. Хобсбаума) – так целая череда революций, бунтов и беспорядков прокатилась по Франции, и, прежде всего, по Парижу в XIX в. Это и Июльская революция 1830 года, и Февральская революция 1848 года, и сентябрьская революция 1870 года, окончательно обрушившая режим Второй империи, и знаменитая Парижская коммуна 1871 года. Все это, не считая многочисленных бунтов, беспорядков и волнений, которые прокатывались по Франции с завидной регулярностью. Таким образом, в XIX в. почти все политические режимы печально и бесславно завершились революционной вспышкой. В более спокойном на революции XX веке выступления в мае 1968 года также чаще всего воспринимаются как революционные, несмотря на то, что революция «красного мая» в Париже формально не победила.

Феномен революций XIX века во Франции, хотя и находится в тени Великой французской революции, уже долгое время привлекает внимание исследователей, как отечественных, так и зарубежных[1]. Вместе с тем, когда мы говорим о революциях 1830 и 1848 годов, мы имеем мало представлений о том, почему власти, имея в своем распоряжении войска и ресурс легитимного насилия, все же проиграли оппозиции в 1830 и 1848 годах.

Известно, что сигналом к началу революции 1830 года послужило издание королевских ордонансов, существенно ужимавших свободу прессы. На примере революции 1830 года хорошо видно, что власть не просчитала возможные последствия, не придала значения вероятному недовольству горожан, не предприняла никаких подготовительных работ к подавлению беспорядков.

Известно, что король Карл Х 26 июля, то есть, в день публикации ордонансов в официальной газете «Монитор», пребывал в безмятежном состоянии, а потому преспокойно отправился на охоту и был вне зоны доступа для своих приближенных почти до одиннадцати часов вечера. Когда же августейший правитель Франции узнал, что жители Парижа сильно возбуждены, а биржа оказалась на грани краха, Карл Х не проявил ни малейшей обеспокоенности[2].

Вместе с тем, 27 июля 1830 г. потерявшие работу ввиду закрытия оппозиционных газет работники типографий взяли на себя бремя лидерства в деле организации беспорядков. Этим наемным рабочим было нечего терять, и, кроме того, они были известны своими радикальными взглядами. Власть нисколько не обратила внимание на то, что ее действия обрекают определенную социопрофессиональную прослойку почти на голодную смерть; власть также проигнорировала угрозы, исходящие ей от этих людей.

В ставке командования в Сен-Клу 27 июля после беззаботного посещения мессы, и после пролитой первой крови в Париже в результате беспорядков, король Карл Х по-прежнему продолжал рассматривать волнения в Париже как событие малой значимости. Король сказал маршалу Мармону: «Существует некоторое беспокойство по поводу поддержания порядка в Париже. Поезжай туда, прими командование на себя… Если все будет в порядке, к вечеру сможешь вернуться в Сен-Клу»[3].

В то же время сам выбор главнокомандующего на роль умиротворителя Парижа был, по меньшей мере, странным и противоречивым. В общественном мнении маршал Мармон, герцог Рагузы, был предателем. Дослужившись до звания маршала при императоре Наполеоне I в 1809 году, он вместе с маршалом Э. Мортье в 1814 году сдал Париж врагу, подписав договор о сдаче с участниками антинаполеоновской коалиции; войска, которыми ему было поручено командовать, он увел в Нормандию. Как следствие оставшемуся без необходимой поддержки Наполеону I пришлось подписать акт об отречении. Ветераны наполеоновских войн, которых было немало и в армии, и на гражданке, пользовавшиеся авторитетом в обществе, считали его предателем и изменником, и не без оснований: маршал Мармон довольно быстро переметнулся к династии Бурбонов, поменял хозяина, и в благодарность был возведен новой властью в пэры.

Власти, очевидно, заранее не предусмотрели фактор дезертирства как один из существенных. Далеко не все военнослужащие готовы были стрелять по своим согражданам, особенно в тех случаях, когда сами являлись уроженцами этих городов. Длительные и бездеятельные простои военных полков, соприкасавшихся с передовой линией, отделяющей восставших от военных, приводили к массовым случаям дезертирства даже из элитных частей[4].  

Важным фактором, сыгравшим в пользу восставших, было то обстоятельство, что в их рядах оказалось много ветеранов наполеоновских войн, недовольных своим положением и обиженных на новую власть[5]. Кроме того, Париж был тесно застроен, узкие улочки были отличной западней для военных, которых обстреливали из окружавших улиц домов.

Еще одна существенная причина неудачи военных и политических властей режима Реставрации состояла в том, что маршал Мармон, командовавший операцией по подавлению беспорядков в Париже, изначально не располагал достаточными людскими ресурсами для выполнения поставленной перед ним задачи. Сложившаяся ситуация, а также недооценка противника не позволяла ему вести наступательные операции. Власть оказалась не готова к размаху стихийных выступлений парижан, степени общего недовольства властями, и заранее не стянуло дополнительные полки из провинций. Пришлось в ходе самой революции вызывать подкрепления из провинций, ждать эти подкрепления, а значит бездействовать, тогда как рядовые солдаты, как, впрочем, и их командиры, не понимали, что им следует делать в такой неординарной ситуации. 

Другие факторы также вели к поражению. Возникла катастрофическая ситуация с подвозом продовольствия – не было запасов еды и питья, и не имелось средств доставки запасов продовольствия в войска. Более того, походная кухня, а именно переносные кастрюли для приготовления пищи были отменены ввиду экономии средств и потому были заменены на чаны в бараках, которые невозможно было переносить куда-либо. Это означало, что солдаты не могли подкрепиться горячим супом на марше. Таким образом, за весь этот насыщенный день солдаты успели только с утра позавтракать в бараках перед маршем. Это обстоятельство никак не поднимало их боевой дух[6].

Обнаружилась и переоценка собственных сил и возможностей маршалом Мармоном и его ближайшим окружением. 29 июля Мармон сообщил министрам Карла Х: «Можете заверить короля, чтобы ни случилось, без необходимости в дополнительных подкреплениях, даже если все население Парижа с оружием в руках восстанет против меня, я смогу продержаться тут две недели. Да, эта позиция неуязвима, и я могу защищать ее против всего Парижа две недели»[7]. История показала, что он не продержался и день.

Негативную роль в поражении военных, лояльных режиму Реставрации, сыграли страхи, основанные на исторических параллелях и историческом опыте. Это касалось в первую очередь швейцарской гвардии, служившей Бурбонам во время разразившейся революции 1789 г. и продолжавших свою службу в 1830 г.

В ходе революции 1789 года швейцарские гвардейцы защищали Людовика XVI и его семью. 10 августа 1792 года, обороняя Лувр и Тюильри от восставших, испуганные швейцарские гвардейцы по ошибке открыли огонь по толпе, и после этого они были растерзаны парижанами. Гвардейцев убивали, где только было возможно[8].

Спустя почти сорок лет, в июле 1830 года, швейцарские гвардейцы обороняли примерно те же самые рубежи, что и во время революции конца XVIII века. Поскольку в швейцарской гвардии служба передавалась по наследству – от отца к сыну, то мрачные воспоминания о первой Французской революции были живы в последующих поколениях швейцарских гвардейцев. Родители многих швейцарцев, оборонявших Бурбонов в 1830 году, защищали эту же французскую королевскую династию в конце XVIII века. Известно, что у командира швейцарской гвардии в 1830 году полковника И. де Сали, имелось два родственника, сражавшихся 10 августа 1792 года, и в живых из них остался только один; полковник Ж.-Р. Майардо потерял в тот злосчастный день 1792 года и брата, и отца. Многие швейцарцы проводили исторические параллели, и испытывали панический страх при мысли, что в июльские дни они могут снова стать жертвами обезумевшей парижской толпы[9]. Так, дядя полковника Ж.-В. де Бесенваля генерал П.-В. де Бесенваль командовал парижским гарнизоном 14 июля 1789 года. После взятия Бастилии дядю чуть не линчевали на месте, впоследствии он провел шесть месяцев в заточении, прежде чем его выпустили на свободу. Племянник, безусловно, боялся повторения участи своего близкого родственника[10].

Когда днем 29 июля стало понятно, что с военной точки зрения конфликт был проигран окружением Карла X, король не торопился идти на уступки, проявляя завидную твердолобость. Назначив в качестве премьер-министра вместо оскандалившегося реакционера Жюля де Полиньяка герцога Казимира Мортемара, бывшего послом в Петербурге, король Карл X отказался предоставлять Мортемару минимум предварительных уступок для переговоров: предоставление чрезвычайных полномочий, письменное подтверждение отзыва четырех ордонансов, отставку министерства Полиньяка, возрождение Национальной гвардии, предложение должностей министров лидерам парламентской оппозиции К. Перье и Э. Жерару. Король неохотно согласился только в семь часов утра 30 июля. Мортемар срочно отправился в столицу, однако драгоценное время было упущено. 

Оценивая итоги Июльской революции 1830 года, удивительным представляется то обстоятельство, что, принимая чрезвычайные политические ордонансы и идя, таким образом, на открытый конфликт с обществом, власть во Франции не позаботилась должным образом о военной составляющей, и не обезопасила себя от вполне прогнозируемых беспорядков. Известно, что накануне революции 1830 года маршал Мармон располагал примерно семнадцатью тысячами солдат всех родов войск. Из них тринадцать тысяч семьсот человек были пехотинцами, две тысячи двести − кавалеристами и тысяча сто − артиллеристами. Из семнадцати тысяч солдат половина относилась к королевским гвардейцам, а другая к швейцарским гвардейцам[11]. Подобная численность войск позволяла бороться с незначительными бунтами, но никак не с массовым выступлением парижан.

Карл Х и правительство Ж. Полиньяка оказались абсолютно беспечными, они по непонятным причинам вообще исключили всякую возможность восстания. Между тем, всего за пару месяцев до опубликования одиозных ордонансов король Карл Х направил сорок тысяч солдат на завоевание Алжира, забыв, что надежные части могут понадобиться в неспокойной столице. Такое решение представляется труднообъяснимым, особенно если учесть тот факт, что политический кризис во Франции начал разгораться уже в августе 1829 года после назначения на должность премьер-министра одиозного деятеля и оголтелого реакционера Жюля де Полиньяка.

Кроме того, столь необходимые подкрепления так и не подошли к Парижу в ходе самой революции, в войсках наблюдались хаос и шатания, командиры не знали, что им делать. В момент революции 1830 года все четверо генерал-лейтенантов королевской гвардии отсутствовали, большинство старших офицеров отправились в свои избирательные округа для участия в выборах перед самым началом восстания, а генерал Луи Франсуа Кутар, которому было поручено командовать столичным гарнизоном, лечился вдали от места постоянной службы. Маршал Мармон впоследствии утверждал, что половина его старших офицеров отсутствовала в то время, когда разразилась роковая революция[12].

Невозможно объяснить причины чрезмерной самоуверенности Карла Х и его премьер-министра. Быть может, они оба посчитали, что любое волнение в столице можно с легкостью подавить с помощью регулярной армии − определенный оптимизм могло внушить им подавление локальных беспорядков на улице Сен-Дени в 1827 году, разразившихся после парламентских выборов того же года − тогда власти справились с ситуацией, и после этого случая новых беспорядков не возникало. Вероятно, власть впала в эйфорию, посчитав, что с той поры может утвердить порядок с помощью армии везде и всюду. 

Печальную роль для династии Бурбонов сыграли высокопоставленные чиновники, убеждавшие власти в том, что держат ситуацию под своим полным контролем. Так, префект полиции Жан-Анри Манжэн также горячо убеждал короля и его окружение, что в Париже ничего серьезного произойти не может, и что он держит ситуацию под полным контролем. Когда министр народного просвещения граф М. де Гэрнон-Ранвилль, серьезно обеспокоенный пагубным влиянием опубликования ордонансов на общественные настроения, задал вопрос префекту относительно ситуации в Париже 25 июля 1830 года, то есть накануне известных событий, чиновник выпалил: «Чтобы Вы ни сделали, Париж и не заметит. Действуйте смело и решительно, а за Париж я отвечаю, будьте уверены»[13].  

В конце концов, власть переоценила свои возможности по утверждению порядка в стране, не выучила исторические уроки революции конца XVIII века и не предусмотрела развитие ситуации по наихудшему сценарию. Таким образом, к власти во Франции в 1830 году пришел новый король Луи‑Филипп Орлеанский, прозванный общественным мнением и не без оснований «королем баррикад»; династию Бурбонов на французском престоле сменили Орлеаны.

Однако уже через восемнадцать лет Луи-Филипп I потеряет корону в результате новой революции. Его действия в 1848 году продемонстрируют, что он не выучил уроков революции, в результате которой пришел к власти. Действия и ошибки властей в ходе революций 1830 и 1848 гг. оказались во многом схожи.

Так, например, личность главнокомандующего, которому в 1848 году было доверено подавлять выступление парижан, как и в 1830 году, не пользовалась авторитетом в обществе и потому не вселяла уверенности и оптимизма. Генерал Тома Робер Бюжо, которому Луи-Филипп доверил подавление февральского мятежа, был знаменит не столько своими успехами в Алжире (которые, несомненно, имелись), сколько жестоким и кровавым подавлением Парижского восстания в апреле 1834 года, и во многом был известен по эпизоду, связанным с «резней на улице Транснонэн». Тогда на печально знаменитой улице Транснонэн был ранен офицер. Солдаты ворвались в соседний дом, из которого, как предполагалось, могли стрелять, и поубивали всех, кто там был, включая стариков, женщин и детей. Ответственность за эти бесчинства публика возложила на командовавшего войсками Бюжо. Эти события были еще свежи в памяти парижан, и выбор королевским окружением Бюжо в качестве репрессивной дубинки не был на самом деле осмотрительным и продуманным решением властей. «Бюжо только усилит раздражение» − сказал один из лидеров умеренной оппозиции Адольф Тьер в разговоре с французским королем[14]. Его соратник и политический единомышленник в 1840-е гг. Одилон Барро также выразил сомнения по поводу целесообразности назначения Бюжо: «Если мы ставим себе задачей успокоить народ, то не должны обременять себя самым непопулярным человеком в Париже»[15]. Вполне показательна реакция Бюжо на беспорядки в Париже 1848 года: «Я доставлю себе удовольствие перебить побольше этой сволочи; это что-нибудь да значит»[16].

Другой проблемой была неподготовленность короны к отражению бунта парижской толпы – исторические параллели вполне просматривались с 1830 годом. По оценкам правительства в распоряжении главнокомандующего находилось примерно сорок тысяч человек, по другим подсчетам (например, А. Тьера), их было не более двадцати тысяч человек. Важнее другое: боевой дух и подготовка этих солдат вызывали опасения. Так, по воспоминаниям Бюжо, войска «были деморализованы, так как простояли в полном вооружении около шестидесяти часов в холодной грязи, не получая ничего, кроме трех рационов сухарей, и оставались пассивными наблюдателями того, как восставшие нападали на городскую полицию, рубили деревья, разбивали уличные фонари и поджигали караульные будки. У большинства солдат было не более десяти патронов… Лошади были измучены, им не давали овса, а люди больше двух суток не слезали с них»[17].

Трагедией Июльской монархии, как когда-то режима Реставрации, стал отказ от любых реформ, демократизации общества, именно поэтому политика главного министра Луи-Филиппа Франсуа Гизо оказалась крайне непопулярной в обществе. Как писал французский историк Э. Лависс, «правительство не хотело пускать в дело войска; оно распорядилось созвать национальную гвардию. Но тогда выяснилось, что с 1840 года парижская буржуазия отвернулась от короля. Национальные гвардейцы собрались, но, за исключением первого легиона, отказались выступить против инсургентов и кричали “Да здравствует реформа!”. Некоторые кричали даже “Долой Гизо!” и мешали движению войск; другие направились к Бурбонскому дворцу, чтобы склонить депутатов потребовать реформы»[18].

В кулуарных переговорах с королем лидеры парламентской оппозиции в феврале 1848 года продолжили требовать парламентскую реформу, то есть, расширения круга избирателей. Однако король Луи-Филипп, как восемнадцатью годами ранее Карл X, отказывался даже под грохот ружейных залпов идти на какие-нибудь уступки[19]. Так, например, требования одного из лидеров легальной оппозиции А. Тьера, сводились к увеличению избирательного корпуса на пятьдесят-сто тысяч новых избирателей и роспуск действовавшей на тот момент палаты депутатов, поддерживавшей чрезмерно консервативный курс Ф. Гизо. Это была совсем небольшая уступка, которая могла удовлетворить часть умеренной оппозиции, в отличие от требований установить демократическую республику, звучавших в те дни на улицах Парижа, однако эти уступки показались чрезмерными для короля Луи-Филиппа, пришедшего к власти в 1830 году под лозунгами перемен и изменений.

Таким образом, отсутствие политической гибкости и дальнозоркости власти, ее неподготовленность к возможным волнениям, излишнее самодовольство и бахвальство привели к поражению властей в 1830 и 1848 гг.



[1] Игнатченко И.В. Карл Х и Июльская революция 1830 года: хроника событий // Новая и новейшая история. 2017. №1. С. 14‑24; Bertier de Sauvigny G. La Révolution de 1830 en France. P., 1970; Bory J.-L. 29 juillet 1830. La révolution de juillet. P., 1972; Pilbeam P.M. The 1830 Revolution in France. London: Macmillan, 1991; Pinkney D.H. The French revolution of 1830. Princeton, 1972; Rapport, M. 1848: Year of Revolution. New-York, Basic Books, 2008; Robertson, P.S. Revolutions of 1848: A Social History. Princeton: Princeton University Press, 1952.

[2] Marmont A.-F. Mémoires du maréchal Marmont. P., 1857. Vol. 8. P. 238. 

[3] Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 238.              

[4] Ibid. P. 239.

[5] Pinkney D.H. The French revolution of 1830. Princeton, 1972. P. 271.

[6] Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 285.

[7] Guernon-Ranville comte de M. Journal d’un ministre. Caen, 1873. P. 179.

[8] Allen R. Threshold of Terror: The last hours of the monarchy in the French Revolution. Stroud, 1999. P. 101-124.

[9] Maag A. Geschichte der Scweizertruppen in französischen Diensten während der Restauration und Julirevolution (1816-1830). Biel, 1899. P. 87.; Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 262.

[10] Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 308.

[11] Игнатченко И.В. Карл Х и Июльская революция 1830 года: хроника событий // Новая и новейшая история. 2017. №1. С. 14-24.

[12] Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 287.

[13] Guernon-Ranville comte de M. Journal d’un ministre. P. 154.

[14] Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. (1848-1870 гг.). Том 5. Часть 2. Москва: ОГИЗ, 1938. С. 10.

[15] Там же. С. 11.

[16] Там же. С. 10.

[17] Там же. С. 11.

[18] Там же. С. 9.

[19] Там же. С. 10.

Рассказать о публикации коллеге 

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.

(c) 2019 Исторические Исследования


Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 4.0 Всемирная.

Июльская революция


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Июльская революция 1830 года

ИЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1830 года во Франции — буржуазная революция, покончившая с монархией Бурбонов. Промышленный кризис и депрессия конца 20-х годов 19 века, а также неурожаи 1828-1829 годов, резко ухудшившие и без того тяжелое положение трудящихся, ускорили процесс революционизирования народных масс. Одновременно с этим усиливалось недовольство и среди либеральной буржуазии, добивавшейся от правительства ряда экономических и политических преобразований в интересах капиталистического развития страны. 8 августа 1829 Карл X поставил у власти новый кабинет во главе с одним из руководителей партии ультрароялистов Ж. Полиньяком. Это привело к резкому обострению борьбы либеральной и демократической групп против правительства. 16 марта 1830 года палата депутатов большинством в 221 голос потребовала отставки министра Полиньяка как не внушающего доверия стране. 16 мая палата была распущена. Новые выборы (в июне — июле 1830 года) принесли полную победу оппозиции. Однако кабинет Полиньяка не ушел в отставку. 26 июля были опубликованы королевские указы (ордонансы) о роспуске новой палаты, об ограничении круга избирателей одними только крупными землевладельцами, об усилении репрессий против либеральной прессы и т. д. (см. Июльские ордонансы 1830 года). Эти указы, представлявшие собой грубое нарушение Конституционной хартии 1814 года, вызвали возмущение в стране. Революционная ситуация, окончательно сложившаяся к лету 1830 года, переросла в революцию. 26 июля группа оппозиционных журналистов выступила с протестом против ордонансов. 27 июля в Париже вспыхнуло массовое вооруженное восстание, главной движущей силой которого явились рабочие и ремесленники, получившие поддержку мелкой и средней буржуазии и радикальной части интеллигенции (особенно студенчества). 29 июля восставшие с боем овладели Тюильрийским дворцом и другими правительственными зданиями. Королевские войска были разбиты и отступили из Парижа; некоторые полки перешли на сторону народа. Революционные выступления в провинциальных городах также закончились поражением защитников «старого режима». Власть в столице перешла в руки «муниципальной комиссии», во главе которой встали влиятельные деятели умеренно-либерального крыла крупной буржуазии: генерал Лобо, банкиры Ж. Лаффит и К. П. Перье, а также главнокомандующий национальной гвардией М. Ж. П. Лафайет. Члены «Ассоциации патриотов», карбонарских лож и некоторых других революционных организаций, руководивших вооруженной борьбой масс, требовали провозглашения республики. Однако слабость мелкобуржуазной демократии и неорганизованность рабочего класса позволили верхушке буржуазии присвоить все плоды народной победы и не допустить углубления революции. 31 июля собрание депутатов и пэров провозгласило герцога Луи Филиппа Орлеанского, тесно связанного с крупными банкирами, «наместником королевства». 2 августа 1830 года Карл X отрекся от престола. 7 августа Луи Филипп был провозглашен «королем французов».

Новая конституция («Хартия 1830»), принятая в результате Июльской революции, была либеральнее «Хартии 1814». Имущественный и возрастной цензы для избирателей были снижены, вследствие чего число их увеличилось в 2,5 раза — с 90 до 240 тысяч (однако трудящиеся массы и мелкие собственники не получили права голоса). Государственный аппарат и командный состав армии были очищены от дворян-реакционеров, введено местное и областное самоуправление. Но полицейско-бюрократическая государственная машина не была уничтожена. Законы, запрещавшие организацию рабочих союзов и проведение стачек, не были отменены.

Хотя Июльская революция осталась незавершенной, она имела все же большое прогрессивное значение. Французская монархия, сделавшая в период 1814-1830 годов шаг «… на пути превращения в буржуазную монархию» (Ленин В. И., Соч., т. 17, с. 368), превратилась в 1830 году в буржуазную монархию. Политическая власть перешла из рук крупных аристократов-землевладельцев в руки крупных банкиров и промышленников. Это способствовало некоторому ускорению экономического развития Франции и открыло новую главу в истории классовой борьбы в этой стране. В результате окончательной победы буржуазии над дворянством на первый план выступила теперь борьба между пролетариатом и буржуазией.

Июльская революция, которую горячо приветствовали все прогрессивные люди Европы, США и Латинской Америки, нанесла серьезный удар реакционной системе Священного союза и оказала большое влияние на развитие революционного и национально-освободительного движения во многих странах (особенно в Бельгии, Польше, Германии и Италии). Попытки правящих кругов России, Австрии и Пруссии организовать воен. интервенцию против Франции с целью восстановления в ней старой династии потерпели крах из-за противоречий среди европейских государств и вследствие революционных выступлений во многих странах Европы. Все европейские державы, хотя и не сразу, признали режим Июльской монархии.

Буржуазная историография рассматривает Июльскую революцию как изолированное явление в историческом процессе развития политической и общественной жизни Франции. Представители буржуазной историографии клерикально-монархического направления (Ж. Б. Капфиг (J. В. Capefigue, Histoire de la Restauration et des causes qui ont amené la chute de la branche aînée des Bourbons, v. 1-10, P., 1831-33), Л. де Вьель-Кастель (L. de Viel-Castel, Histoire de la Restauration, v. 1-12, P., 1860-72), Э. Доде (Е. Daudet, Histoire de la Restauration 1814-1830, P., 1882), Ж. Бонфон (J. Bonnefon, Le régime parlementaire sous la Restauration, P., 1905), виконт де Гишен (V-te de Guichen, La Révolution de Juillet 1830 et l’Europe, P., 1917), П. де ла Горс, Ж. Люк-Дюбретон, Ж. Бенвиль и др.) выступают с открытой защитой режима Реставрации, идеализируют реакционную внутреннюю и внешнюю политику Бурбонов накануне Июльской революции, стремятся доказать, что в период Июльской революции народные массы — трудящиеся городов и деревень Франции — якобы стояли «в стороне от политики». Некоторые из историков этого направления (как, например, де Гишен) вопреки фактам считают, что внешнеполитическое положение Франции накануне Июльской революции будто бы было блестящим, что наступившее затем резкое ухудшение этого положения явилось результатом исключительно Июльской революции.

Историки либерально-республиканского направления Ж. А. Дюлор (J. A. Dulaure, Histoire de la révolution française, depuis 1814 jusqu’а 1830…, t. 1-8, P., 1838), A. Волабель (A. Vaulabelle, Histoire des deux restaurations jusqu’а la chute de Charles X, t. 1-6, P., 1844-62), П. Дювержье де Оранн (P. Duvergier de Hauranne, Histoire du gouvernement parlementaire en France, 1814-1848, t. 1-10, P., 1857-71), Л. Грегуар (L. Grégoire, Histoire du France. Période contemporaine, P., 1879), Э. Амель (E. Hamel, Histoire de France depuis la révolution jusqu’а la chute du second Empire, P., 1887) и некоторые другие в своих трудах раскрывают реакционную сущность политики дворянско-клерикальных кругов Франции накануне Июльской революции. По мнению этих историков, значение Июльской революции состоит в том, что она завершила дело французской буржуазной революции конца 18 века, покончила с привилегированным положением крупных землевладельцев аристократического происхождения. Отмечая прогрессивное значение Июльской революции, они в то же время считают, что решающую роль в Июльской революции сыграл не народ, а «средний класс» (т. е. буржуазия), к которому присоединился «трудящийся класс» (т. е. народные массы). Игнорирование значения классовой борьбы и недооценка экономического фактора в развитии революционной ситуации накануне и в дни Июльской революции — одна из слабых сторон в исследованиях представителей либерально-республиканского направления. Называя одного из наиболее характерных представителей этого направления — А. Волабеля и отмечая, что его работа «…интересна благодаря перечислению подлостей Бурбонов и союзников и по своему довольно точному изложению и критике фактов…», Ф. Энгельс в письме К. Марксу от 9 марта 1847 критиковал де Волабеля и его школу за «полнейшее непонимание самых обыкновенных отношений…» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 27, с. 80, 81).

В отличие от буржуазных историков, рассматривающих Июльскую революцию как изолированное явление, историки-марксисты, руководствуясь положениями трудов основоположников марксизма-ленинизма, видят в Июльской революции одну из тех «…»волн»…, которая бьет старый режим, но не добивает его…» (Ленин В. И., Соч., т. 16, с. 182), один из этапов в длительной борьбе французской демократии за установление и упрочение республиканского строя во Франции. Характерным в этом отношении является труд французского историка-марксиста Ж. Брюа «История рабочего движения во Франции» (перевод с французского, М., 1953), в котором особенно наглядно показана связь Июльской революции с революционными событиями других периодов истории Франции и раскрыта активная роль рабочих Парижа в Июльской революции.

Опираясь на выводы и обобщения о причинах, характере, движущих силах и историческом значении Июльской революции сделанные в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина (см. библиографию ниже), на печатные и архивные документы, современные историки Е. В. Тарле, Ф. В. Потемкин, А. И. Молок, И. С. Киссельгоф и др. создали ряд исследований по отдельным вопросам истории Франции периода Июльской революции.

А. И. Молок. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 6. ИНДРА — КАРАКАС. 1965.


Далее читайте:

Основные события XIX века (хронологическая таблица).

Франция в XIX веке (хронологическая таблица).

Литература:

Маркс К., Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 7; его же, Предисловие ко второму изданию «Капитала», там же, т. 23; Энгельс Ф., Европейские рабочие в 1877, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 15, М., 1935; Ленин В. И., Об оценке текущего момента, Соч., 4 изд., т. 15; его же, Заметки публициста, там же, т. 16; его же, Принципиальные вопросы избирательной кампании, там же, т. 17; Чернышевский Н. Г., Борьба партий во Франции при Людовике XVIII и Карле X, Полн. собр. соч., т. 5, М., 1950; его же, Июльская монархия, там же, т. 7, М., 1950; Бутенко В. A., Социальный состав либеральной оппозиции во Франции в эпоху Реставрации, в сб.: Из далекого и близкого прошлого, П., 1923; Тарле Е. В., Рабочий класс во Франции в первые времена машинного производства, Соч., т. 6, М., 1959; Киссельгоф И. С., Образование Общества Друзей народа и начало его деятельности, «Уч. зап. Вологодского пед. ин-та», 1948, т. 4; Молок А. И., Июльские дни 1830 г. в Париже, в сб.: ИЗ, (т.) 20, М., 1946; его же, Ордонансы 25 июля 1830 г. и их подготовка, «ВИ», 1946, No 7; его же, Политическая обстановка во Франции накануне Июльской революции 1830, «НИИ», 1960, No 6; его же, Борьба направлений во французской историографии по вопросам реставрации Бурбонов и июльской революции 1830, в сб.: Французский Ежегодник за 1959 г., М., 1961; Грегуар Л., История Франции в XIX веке, пер. с франц., т. 1, М., 1893; Blanc L., Révolution française. Histoire de dix ans. 1830-1844, t. 1. Brux., 1844; Charléty S., La monarchie de Juillet (1830-1848), в кн.: Histoire de la France contemporaine, publiée d’Ernest Lavisse, v. 5, P., 1921; Girard G., Les Trois glorieuses, P., 1929; Etudes sur les mouvements libéraux et nationaux de 1830, P., 1932.

 

 

 

ИЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ВО ФРАНЦИИ. 500 знаменитых исторических событий

ИЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ВО ФРАНЦИИ

Е. Делакруа. Свобода, ведущая народ (28 июля 1830 г.)

После победы над Наполеоном при Ватерлоо королем Франции снова стал Людовик XVIII. В 1814 г. он принял Хартию, которая должна была примирить верхи буржуазии с дворянством: в ней, в частности, говорилось, что граждане «в равной степени допускаются к гражданским и военным должностям»; верховная власть короля ограничивалась законодательными полномочиями палат и несменяемостью судей. Создавалось две палаты: верхняя, назначаемая королем, и нижняя, избираемая достаточно узким кругом. Был установлен ограниченный выборный ценз, лишавший права избирать и быть избранным подавляющее большинство французов.

Бурбоны вынуждены были смириться с важнейшими переменами, произошедшими с 1792 г.: сохранить гражданское равенство, гарантировать новым собственникам владение бывшим национальным имуществом, принять Кодекс Наполеона и т. д. Пришлось сохранить и централизованный административный аппарат, созданный Наполеоном. В страну возвращались дворяне и католические иерархи, занимавшие государственные должности.

Людовик правил до 1824 г., а затем престол занял его брат Карл X Артуа — признанный глава феодальной реакции. Карл выплатил огромную компенсацию дворянам, потерявшим землю во время революции, ввел смертную казнь за «оскорбление» католической религии. Снова начали привлекаться к суду газеты. В конце 1820-х годов подняла голову буржуазия, представленная либеральной партией. Промышленный кризис и депрессия 1827–1830 гг., неурожаи 1828–1829 гг. ускорили революционизирование народных масс.

На выборах 1827 г. оппозиция получила большинство. Кабинет Виллеля ушел в отставку. Но уже весной 1829 г. Карл X снова составил министерство крайних правых с бывшим эмигрантом князем Полиньяком во главе. Это было прямым вызовом либеральному большинству палаты. Оппозиция решила пустить в ход «пассивное или легальное» сопротивление на предложенные министерством новые налоги. Среди либералов усилилось течение в пользу смены династии. Усилили активность и республиканцы.

Конфликт между палатой и министерством обострился при открытии сессии 1830 г., когда в ответ на тронную речь палата указала, что между волей народа, представленной в парламенте, и политикой министерства нет никакого взаимодействия. Тогда в марте 1830 г. король распустил палату.

Однако после новых выборов оппозиция приобрела еще 50 мест. Тогда Карл X решил произвести государственный переворот. 26 июля были обнародованы ордонансы, в силу которых распускалась нижняя палата, избирательное право ограничивалось лишь лицами, платившими установленного размера налог с земли, для издания газет вводилась система предварительных разрешений. Недальновидность королевских советников и министров оказалась просто поразительной. Полиньяк был уверен, что народ не шевельнется, поскольку он равнодушен к выборной системе. Но он явно недооценил взрывоопасность ситуации.

В Париже вспыхнуло восстание. Журналисты, собравшиеся в редакции газеты «Конституционалист», решили обнародовать протест, составленный Тьером в энергичных выражениях: «Действие правового порядка прервано, начался режим насилия. Правительство нарушило законность и тем освободило нас от обязанности повиноваться». К повстанцам присоединились оставшиеся без работы наборщики газет и другие рабочие. Сочувствовавшие предприниматели пообещали рабочим платить за те дни, в которые они бастовали. Мелкие лавочники и ремесленники приняли участие в восстании наряду со студентами Политехнической школы. Вечером 26 июля начались манифестации в Пале-Рояле. Демонстранты кричали: «Долой министров!» Полиньяк, проезжавший в карете по бульварам, едва спасся от толпы.

27 июля в восставших кварталах Парижа появились баррикады. В распоряжении правительства было всего 14 тысяч плохо вооруженных солдат. Во главе их был поставлен крайне непопулярный генерал Мармон, предавший в 1814 г. Наполеона. Сам генерал был очень недоволен ордонансами и приказал солдатам не стрелять, если мятежники сами не начнут перестрелку. Но стрельба все же началась. Повстанцы разбивали фонари, поджигали барьеры у городских застав, на бульварах начали рубить деревья. Полиньяк объявил в городе осадное положение. В течение следующих двух дней в результате кровопролитных боев повстанцы заняли ратушу и центр города, перешли в наступление в западных кварталах и взяли приступом дворец Тюильри. Часть королевских войск ушла из столицы, часть перешла на сторону повстанцев. Утром 28 июля улицы были перекрыты сотнями баррикад, сооруженных из булыжника мостовых, опрокинутых телег, мебели, бочек, срубленных деревьев. Мятежники занимали Арсенал, Ратушу, собор Парижской Богоматери; на башнях развевалось трехцветное знамя, набат гудел, не умолкая. 29 июля был взят Лувр. В Тюильри повстанцы захватили резиденцию архиепископа, при этом не взяв ни единой вещи. В три часа дня Карл подписал отмену ордонансов.

В этот момент инициативу перехватили либералы. Парламентарии организовали муниципальную комиссию по руководству движением (в ее состав вошли банкиры Лаффит и Перье, генерал Лафайет и др.). Комиссия, получившая директиву «устранить беспорядки», восстановила национальную гвардию и передала военное командование Лафайету. Началась борьба между республиканскими и либерально-буржуазными силами. Мятежники овладели восточной частью города. Западные кварталы и палата находились в руках либеральных депутатов. Они решили передать корону тесно связанному с крупными банкирами Людовику Филиппу, герцогу Орлеанскому. Он обещал восстановить попранную предшественником Хартию 1814 г. «Луи Филипп — лучшая из республик», — заявил Лафайет.

2 августа 1830 г. Карл X отрекся от престола, через пять дней Луи Филипп был провозглашен королем. Согласно новой конституции (Хартия 1830 года) был несколько снижен имущественный и возрастной ценз для избирателей; государственный аппарат и командный состав армии были очищены от крайних реакционеров, введено местное и областное самоуправление; несколько урезана была власть короля. Однако трудящиеся массы и мелкие собственники не получили права голоса; законы против профсоюзов и рабочих стачек, тяжелые косвенные налоги не были отменены. Сохранился полицейско-бюрократический аппарат, сложившийся еще в период империи.

В результате Июльской революции власть окончательно перешла из рук дворянства в руки буржуазии, хотя и не всей, а лишь одной ее части — финансовой аристократии (т. е. верхушки торгово-промышленной и банковской буржуазии). Во Франции установилась буржуазная монархия.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Июльская революция 1830 года — это… Что такое Июльская революция 1830 года?

Июльская революция 1830 года

Июльская революция 1830 года (фр. La révolution de Juillet) — восстание 27 июля против действующей монархии во Франции, приведшее к окончательному низложению старшей линии династии Бурбонов (?) и установлению либерального королевства со значительными властными полномочиями буржуазии. Причиной революции послужила консервативная политика короля Карла Х, высшей целью которого было восстановление общественных порядков, царивших до Великой французской революции 1789 года.

Предреволюционная обстановка

Правительство под руководством графа Жюля Полиньяка последовательно игнорировало палату представителей. Вместе с социальными проблемами начинавшейся эпохи индустриализации эта политика к лету 1829 создала острое общественное недовольство, которое не смогло ослабить даже завоевание Алжира весной 1830. Как и при революции в 1789 году, либеральная буржуазия, подкреплённая на этот раз идеалами Бонапарта, объединилась с прото-пролетарскими нижним слоями общества, которые впервые с 1795 вновь получило возможность влиять на политику. Одним из главных вдохновителей революции стал главный редактор газеты «Насьональ» Адольф Луи Тьер, ставший в составе последующих правительств одним из ведущих французских политиков.

Революция

Непосредственным толчком для июльской революции послужили правительственные указы от 26 июля, согласно которым распускалась палата представителей, ужесточалось избирательное право и ещё более ограничивалась свобода слова.

  • 27 июля на улицах Парижа вспыхнули баррикадные бои, зачинщиками которых были студенты.
  • 28 июля некоторые солдаты с оружием в руках стали переходить на сторону восставших.
  • 29 июля восставшие блокировали Лувр и Тюильри.
  • 30 июля над королевским дворцом взвился национальный французский флаг.
  • 2 августа король подписал отречение в пользу герцога Орлеанского, коронованного как Луи Филипп I. По этой причине власть заполучила умеренная партия крупной буржуазии во главе с Тьером и Франсуа Пьером Гийомом Гизо. После этих событий началась эпоха «июльской монархии», считающаяся золотым веком французской буржуазии.

Последствия

Июльская революция имела воздействие на всю Европу. Либеральные течения повсеместно обрели уверенность и решимость. В некоторых государствах Германского союза начались беспорядки, вылившиеся в поправки или переиздания действующих конституций. Волнения начались и в некоторых итальянских государствах , в том числе и в Папской области. Однако наибольший эффект Июльская революция произвела на территории Польши, поделенной между Россией, Пруссией и Австрией, вызвав восстание 1830 года. Подавить это восстание российским войскам удалось лишь осенью 1831.

Последствия были и в непосредственном соседстве Франции. Южные Нидерланды восстали против господство севера и провозгласили себя независимым королевством Бельгия. Несмотря на монархический статус, принятая Бельгией конституция считается одной из наиболее прогрессивных конституций Европы того времени. Окончательные границы Бельгии были определены после некоторых военных операций в 1839.

В долгосрочном плане Июльская революция укрепила либеральные и демократические устремления во всей Европе. По мере того, как король Луи-Филипп всё больше удалялся от своих либеральных истоков и начал примыкать к Священному союзу, это привело в 1848 к новой буржуазно-либеральной революции во Франции, так называемой Февральской революции, в результате которой была провозглашена Вторая Французская республика. Как и Июльская революция, она также привела к восстаниям и попыткам переворотов по всей Европе.

Революция в искусстве

«Свобода, ведущая народ» (фр. La Liberté guidant le peuple) — картина французского художника Эжена Делакруа.

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Июльская революция 1830 г.
  • Июль 2005

Смотреть что такое «Июльская революция 1830 года» в других словарях:

  • Июльская революция 1830 — Свобода, ведущая народ, Эжен Делакруа, 1830, Лувр Июльская революция 1830 года (фр. La révolution de Juillet) восстание 27 июля против действующей монархии во Франции, приведшее к окончательному низложению старшей линии династии Бурбонов (?) и… …   Википедия

  • Июльская революция 1830 г. — Свобода, ведущая народ, Эжен Делакруа, 1830, Лувр Июльская революция 1830 года (фр. La révolution de Juillet) восстание 27 июля против действующей монархии во Франции, приведшее к окончательному низложению старшей линии династии Бурбонов (?) и… …   Википедия

  • Революция 1830 года — Р. 1830 г., охватившая значительную часть Западной Европы и сказавшаяся важными последствиями повсеместно, началась во Франции, где она была естественным продолжением Р. 1789 г. Бурбоны, явившиеся, по ходившему тогда выражению, в багаже союзных… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Июльская революция — У этого термина существуют и другие значения, см. Июльская революция (значения) …   Википедия

  • Июльская революция (значения) — Июльская революция: Июльская революция (фр. La révolution de Juillet)  восстание 27 июля 1830 года против действующей монархии во Франции Июльская революция в Египте  военный переворот, произошедший в Египте 23 июля 1952 года. Июльская… …   Википедия

  • Революция 1848 года во Франции — Революции 1848 1849 годов Франция Австрийская империя:    Австрия    Венгрия …   Википедия

  • Июльская революция — 30 года (1830 г.). Промышленный капитализм в ХIX веке распространяется на всю Западную Европу. Франция становится такою же промышленной страной, какою была в XVIII столетии одна только Англия. И. р. окончательно освобождает страну от остатков… …   Популярный политический словарь

  • Польское восстание 1830 года — Русско польские войны Панорама Марцина Залеского Взятие варшавского арсенала …   Википедия

  • Восстание 1830 года — Польское восстание 1830 года Русско польские войны Панорама Марцина Залеского Взятие варшавского арсенала. Дата 29 ноября …   Википедия

  • Июльская монархия — Эту статью следует викифицировать. Пожалуйста, оформите её согласно правилам оформления статей …   Википедия

Книги

  • Калабрийские бандиты, Александр Дюма. Александр Дюма родился в 1802 году в семье генерала Тома-Александра Дюма и Марии-Луизы Лабуре, дочери хозяина гостиницы в Вилле-Котре. Дюма считался квартероном, так как его бабушка по… Подробнее  Купить за 190 руб аудиокнига

Июльская революция 1830 г во франции подробно. Ход Июльской революции (1830)

В конце XVIII века во Франции произошла Великая Революция. Последовавшие за ней годы отнюдь не были спокойными. и его завоевательные походы, окончившиеся в итоге поражением после «Ста дней», привели к тому, что державы-победительницы навязали стране реставрацию Бурбонов. Но и в царствование Людовика XVIII страсти не утихали. Вернувшие влияние аристократы жаждали реванша, они проводили репрессии в отношении республиканцев, и это только подогревало протест. Король был слишком болен, чтобы полноценно заниматься даже самыми насущными проблемами, он не смог продвинуть свою страну вперед ни в экономическом, ни в политическом плане. Но, умерев от болезни в 1824 году, он стал последним французским королем, который не был свергнут в результате революции или переворота. Почему же после его смерти произошла Июльская революция (1830 г.), которую историки называют «Три славных дня»?

Предпосылки Июльской революции 1830 года: роль буржуазии

Какие причины Июльской К 1830-м годам капитализм в странах Западной Европы укрепил свои позиции. В Англии завершался промышленный переворот, во Франции также быстрыми темпами развивалось фабричное производство (в этом отношении страна опережала Бельгию и Пруссию).

Это привело к усилению влияния промышленной буржуазии, которая теперь рвалась к власти, в то время как правительство защищало интересы исключительно аристократов-землевладельцев и высшего духовенства. Это отрицательно сказывалось на экономическом развитии государства. Протестные настроения подогревались вызывающим поведением эмигрантов из аристократической среды, которые угрожали восстановлением дореволюционных порядков.

Кроме того, буржуазия, а в этой среде было немало республиканцев, поддержавших революцию, была недовольна усилением роли иезуитов при королевском дворе, в административных учреждениях, а также в школах.

Закон о вознаграждении бывших эмигрантов

В 1825 году в стране был принят закон, согласно которому эмигранты из бывшей аристократии получали компенсации в размере порядка миллиарда франков за причиненный ущерб, то есть за конфискованные земельные угодья. Этот закон должен был снова укрепить положение аристократии в стране. Однако он вызвал недовольство сразу у двух сословий — крестьян и буржуазии. Последняя была недовольна тем, что денежные выплаты дворянству, по сути, производились за счет рантье, поскольку предполагалось, что средства на это даст конверсия государственной ренты с 5 до 3%, а это напрямую затрагивало доходы буржуазии.

Принятый одновременно с этим «Закон о святотатстве», в котором за проступки против религии были приняты очень жесткие наказания, также подогревал недовольство этого сословия, поскольку в этом видели возврат к прежним временам.

Промышленный кризис как предпосылка Июльской революции

Причины Июльской революции 1830 г. также крылись в том, что в 1826 году в стране произошел промышленный кризис. Это был классический кризис перепроизводства, но первый циклический кризис, с которым столкнулась Франция вслед за Англией. Он сменился фазой длительной депрессии. Кризис совпал с несколькими годами неурожая, что ухудшило положение буржуазии, рабочих и крестьянства. В городах многие столкнулись с невозможностью найти работу, в деревнях — с голодом.

Промышленная буржуазия возлагала вину за случившееся на власть, упрекая правительство в том, что из-за высоких таможенных пошлин на зерно, топливо и сырье себестоимость французских товаров растет, и их конкурентоспособность на мировых рынках падает.

Первые баррикады и изменения в правительстве

В 1827 году произошла, если можно так сказать, репетиция революции. Тогда в связи с выборами в палату депутатов в Париже происходили отнюдь не мирные демонстрации, в рабочих кварталах были возведены баррикады, а восставшие вступили в кровопролитное противостояние с полицией.

В том же 1827 году на выборах много голосов набрали либералы, которые требовали расширения избирательного права, ответственности правительства перед парламентом, права для местного самоуправления и многое другое. В итоге король Карл Х был вынужден отправить в отставку ультрароялистское правительство. Но и новое правительство во главе с графом Мартиньяком, которое безуспешно искало компромиссы между буржуазией и дворянами, короля не устраивало. И он снова отправил правительство в отставку, сформировал новый кабинет из ультрароялистов и поставил во главе своего любимца, герцога Полиньяка, человека, преданного ему лично.

Тем временем напряжение в стране возрастало, и изменения в правительстве тому способствовали.

Ордонансы от 26 июля и отмена Хартии 1814 года

Король считал, что с протестными настроениями можно справиться путем ужесточения режима. И вот двадцать шестого июля 1830 года в газете «Монитор» были опубликованы ордонансы, которые, по сути, отменили положения конституционной Хартии 1814 года. А ведь именно на этих условиях государства, победившие Наполеона возродили монархию во Франции. Граждане страны восприняли эти ордонансы как попытку государственного переворота. Тем более что эти акты, лишая Францию свободных государственных учреждений, именно такими и были.

Первый ордонанс упразднил свободу печати, второй распускал палату парламента, а третий, по сути, был новым избирательным законом, согласно которому уменьшалось число депутатов и сокращалось число избирателей, к тому же палату лишали права вносить поправки в принимаемые законопроекты. Четвертым ордонансом назначалось открытие сессии палат.

Начало общественных беспорядков: обстановка в столице

Король был уверен в силе правительства. Никаких мер на возможные беспорядки среди масс не предполагалось, поскольку префект полиции Манжен заявил, что парижане и не пошевельнутся. Герцог Полиньяк этому поверил, поскольку думал, что народ в целом равнодушен к избирательной системе. В отношении низших сословий так и было, но интересы буржуазии ордонансы задевали весьма серьезно.

Правда, правительство считало, что буржуа не посмеют взяться за оружие. Поэтому в столице находилось всего 14 тысяч военных, и не были приняты меры по переброске в Париж дополнительных сил. Король отправился на охоту в Рамбулье, откуда планировал ехать в свою резиденцию в Сен-Клу.

Влияние ордонансов и манифестация в Пале-Рояле

Ордонансы до сведения публики дошли не сразу. Но реакция на них была сильной. На бирже сильно упала рента. Тем временем журналисты, чье собрание и прошло в редакции газеты «Конституционалист», решились опубликовать протест против ордонансов, причем составленный в достаточно резких выражениях.

В тот же день произошло несколько собраний депутатов. Однако они не смогли прийти к какому-то общему решению и присоединились к протестующим только тогда, когда им показалось, что восстание сможет добиться своей цели. Интересно, что судьи поддержали восставших. По ходатайству газет «Тан», «Курье Франсе» и других, коммерческий суд и суд первой инстанции обязали типографии печатать очередные номера с текстом протеста, поскольку ордонансы противоречили Хартии и не могли быть обязательными для граждан.

Вечером двадцать шестого июля в Пале-Рояле начались манифестации. Протестующие выкрикивали лозунги «Долой министров!» Герцог Полиньяк, который ехал в своей карете по бульварам, чудом спасся от толпы.

События 27 июля: баррикады

Июльская революция во Франции 1830 года началась 27 июля. В этот день типографии закрылись. Их рабочие вышли на улицы, увлекая за собой других рабочих и ремесленников. Горожане обсуждали ордонансы и опубликованный журналистами протест. В то же время парижане узнали, что командовать войсками в столице будет Мармон, который был непопулярен в народе. Впрочем, Мармон сам не одобрял ордонансы и сдерживал офицеров, приказав им не начинать стрельбу до тех пор, пока восставшие не начнут перестрелку сами, причем под перестрелкой он понимал не менее пятидесяти выстрелов.

В этот день на улицах Парижа выросли баррикады. К вечеру на них завязались бои, зачинщиками которых были в основном студенты. Баррикады на улице Сент-Оноре были взяты войсками. Но беспорядки в городе продолжались, и Полиньяк объявил, что Париж находится на осадном положении. Король оставался в Сен-Клу, не отходя от своего привычного расписания и тщательно скрывая признаки тревоги.

События 28 июля: бунт продолжается

В восстании, охватившем Париж, принимали участие не только студенты и журналисты, но и мелкая буржуазия, включая торговцев. На сторону восставших переходили солдаты и офицеры — последние руководили вооруженной борьбой. А вот крупная финансовая буржуазия заняла выжидательную позицию.

Но уже двадцать восьмого июля стало ясно, что восстание носит массовый характер. Пора было принимать решение, к кому присоединяться.

События 29 июля: Тюильри и Лувр

На следующий день мятежники с боем захватили Над ним был поднят триколор времен Великой французской революции. Войска были разбиты. Они были вынуждены отступить в королевскую резиденцию Сен-Клу, но несколько полков присоединились к мятежникам. Тем временем парижане начали перестрелку со швейцарской гвардией, сосредоточившейся позади колоннады Лувра, и вынудили военных к бегству.

Эти события показали депутатам, что сила на стороне мятежников. Свое решение приняли и банкиры. Они взяли на себя руководство победившим восстанием, включая административные функции и обеспечение мятежного города продовольствием.

События 30 июля: действия власти

Пока в Сен-Клу приближенные пытались повлиять на Карла Х, объясняя ему истинное положение дел, в Париже сформировали новый кабинет министров, во главе которого был поставлен герцог Мортемар, сторонник Хартии 1814 года. Династию Бурбонов уже было не спасти.

Июльская революция 1830 г., которая начиналась как восстание против ограничения свобод и против правительства Полиньяка, перешла к лозунгам о свержении короля. Наместником королевства был объявлен герцог Луи причем выбор у него был небольшой — либо правление в соответствии с представлением мятежной буржуазии о природе такой власти, либо изгнание.

1 августа Карл Х был вынужден подписать соответствующий ордонанс. Но сам он отрекся от престола в пользу своего внука. Впрочем, это уже не имело значения. Через две недели Карл Х вместе со своей семьей эмигрировал в Англию, Луи Филипп стал королем, восстановился шаткий порядок, так называемая продержавшаяся до 1848 года.

Последствия Июльской революции 1830 года

Какие итоги Июльской революции? К власти во Франции пришли, по сути, крупные финансовые круги. Они помешали установлению республики и углублению революции, но была принята более либеральная Хартия, которая снижала имущественный ценз для избирателей и расширяла права палаты депутатов. Были ограничены права католического духовенства. Больше прав получило местное самоуправление, хотя в итоге всю власть в муниципальных советах все равно получали крупные налогоплательщики. А вот суровые законы против рабочих никто и не думал пересматривать.

Июльская революция 1830 г. во Франции ускорила восстание в соседней Бельгии, где, впрочем, революционеры выступали за образование самостоятельного государства. Начались революционные выступления в Саксонии и других германских государствах, в Польше подняли мятеж против Российской империи, а в Англии усилилась борьба за парламентскую реформу.

Приход к власти крайних монархистов во главе с Полиньяком привел к резкому обострению политической обстановки в стране. Курс государственной ренты на бирже понизился. Началось изъятие вкладов из банков.

Либеральные газеты напоминали о контрреволюционном прошлом новых министров и предостерегали правительство против покушения на хартию. Отвергая революционные методы борьбы, представители умеренного крыла буржуазной оппозиции утверждали, что лучшее средство борьбы с реакционными замыслами правящих кругов — отказ от уплаты налогов. В ряде департаментов стали возникать ассоциации налогоплательщиков, готовившиеся к отпору правительству в случае нарушения им конституции.

Общественное недовольство поддерживалось промышленной депрессией, ростом безработицы и повышением цен на хлеб. На 1 января 1830 г. во Франции насчитывалось более 1,5 млн. человек, имевших право на пособие по бедности. В одном только городе Нанте насчитывалось 14 тыс. безработных (*/б часть населения). Заработная плата местных рабочих, по сравнению с 1800 г.,

уменьшилась на 22%. За то же время цены на предметы первой необходимости повысились в среднем на 60% 198-

Бедственное положение трудящихся масс вело к росту революционных настроений в стране. Усиливались антиправительственные выступления в оппозиционной прессе В начале 1830 г. была основана новая либеральная газета «Националь», вступившая в острую полемику с реакционными органами печати. Редакция газеты, в которую входили публицист Арман Каррель, историки Тьер и Минье. ставила своей задачей защиту хартии и высказывалась за конституционную монархию, при которой «король царствует, но не управляет». Постепенно тон газеты становился открыто угрожаю щим по адресу династии Бурбонов. Вместе с тем газета не скрывала своего страха перед новой революцией.

В отличие от конституционалистов-роялистов и умеренных либералов, продолжавших надеяться на мирный исход конфликта между министерством и оппозицией, демократы и республиканцы готовились к решительной борьбе с правительством. В январе 1830

г. в Париже возникла тайная Патриотическая ассоциация во главе с редактором леволиберальной газеты Огюстом Фабром. Члены ассоциации, в большинстве своем студенты и журналисты, запасались оружием и готовились к вооруженному сопротивлению попытке правительства отменить хартию. Некоторые члены Патриотической ассоциации поддерживали свйзь с рабочими. Наряду с этой ассоциацией, группа республиканцев создала в конце 1829 г. тайные революционные комитеты («муниципалитеты»), во главе которых стояла Центральная коммуна. Эта организация, состоявшая преимущественно из представителей республиканской интеллигенции (студент Годфруа Кавеньяк, доктор Трела и др.), восходит к карбонарским вентам.

Политическая обстановка в стране становилась все напряженнее. Возбуждение еще более усилилось под влиянием известий о пожарах, опустошавших деревни Нормандии. Оппозиционная печать обвиняла правительство в бездействии и даже в попустительству поджигателям. Крестьяне вооружались для охраны своих ферм. Пожары прекратились лишь после того, как на место действия прибыли войска. Эти поджоги, бывшие, по-видимому, делом рук агентов страховых компаний, давали новую пищу для

противоправительственной агитации.

Серьезные волнения разыгрались с весны 1829 г. в сельских местностях департаментов Арьеж и Верхняя Гаронна. Волнения эти были вызваны новым лесным кодексом, принятым в 1827 г. Кодекс зап.рещал производить расчистку леса без разрешения властей, самовольная рубка каралась большими штрафами; крестьянам запрещалось пасти коз и овец даже вблизи своих домов. Эти суровые правила грозили крестьянам тяжелым материальным ущербом и нарушали древние права сельских общин, восстановленные во время революции.

Первые волнения на этой почве произошли осенью 1828 г. Восставшие крестьяне именовались «демуазелями» (девицами), вследствие того что облачались в длинные белые рубахи, намазывали на лица желтые и красные полосы, надевали маски в виде кусков холста с отверстиями для глаз. С осени 1829 г. и особенно с начала 1830 Г. движение приняло широкие размеры. Судебная расправа с группой его участников не запугала крестьян. Отряды «демуазелей» продолжали громить усадьбы помещиков и фермеров, захватывать лесные угодья и после суда над ними в марте 1830 г 199 2

марта 1830 г. открылась сессия обеих палат. Карл X в своей тронной речи обрушился на либеральную оппозицию, обвинив ее в «преступных замыслах» против правительства. 16 марта палата депутатов приняла ответный адрес, который содержал прямой выпад против министерства Полиньяка. В ответ на это заседания палаты были прерваны до 1 сентября. 16

мая палата депутатов была распущена; новые выборы были назначены на 23 июня и 3 июля. Подготовка к выборам сопровождалась острой борьбой в печати по вопросу о правах обеих палат, о пределах королевской власти, о полномочиях министров. Ультрароялистские газеты пропагандировали теорию неограниченной власти монарха. Либеральная пресса требовала отставки кабинета Полиньяка, восстановления национальной гвардии, введения областного и местного самоуправления, борьбы с клерикальным засильем, смягчения режима для печати, уменьшения налогов, защиты прав покупщиков национальных имуществ.

Чтобы отвлечь внимание французского общества от внутренних затруднений, обуздать либеральную оппозицию, поднять свой престиж в армии и обеспечить себе расположение торговой и промышленной буржуазии, давно добивавшейся упрочения влияния Франции в Средиземном море и на североафриканском побережье, правительство Карла X предприняло завоевание Алжира. Предлогом для этой экспедиции послужило оскорбление, нанесенное алжирским беем Гуссейном французскому консулу Девалю. Затевая поход, Франция могла рассчитывать на моральную поддержку России. Дипломатические интриги Англии, которая пыталась свести на нет плоды русских побед в войне 1828-1829 гг. с Турцией, побудили Николая I занять позицию, благоприятную Франции. Английское правительство подстрекало алжирского бея к сопротивлению Франции. Оно добивалось от французского правительства письменного обязательства, что Франция не претендует на завоевание Алжира, грозило посылкой своего флота к его берегам п0. 25

мая эскадра в составе 103 военных судов отплыла из Тулона, имея на борту 37639 человек и 183 осадных орудия. 14 июня началась высадка французских войск на алжирском побережье. 5 июля они заняли город Алжир. Турецкий пашалык Алжир был объявлен французской колонией.

Атака на Алжир с моря. А. Л. Моррель-Фатио

Этот успех захватнической политики придал Карлу X и министерству Полиньяка уверенность в победе над либеральной оппозицией. Однако события опрокинули расчеты крайних монархистов. Выборы принесли победу оппозиции: либералы и конституционалисты получили 274 места (из 428), а сторонники министерства — только 143. В правительственных кругах началось обсуждение вопроса, что предпринять, чтобы выйти из создавшегося положения. Выдвигались различные проекты, один реакционнее другого. Все они были направлены на то, чтобы обеспечить преобладание в палате депутатов представителям зе.мельной аристократии. Согласно одному проекту, из 650 мест в палате депутатов 550 отводилось крупным землевладельцам 1п. 26

июля в правительственной газете «Монитёр» были опубликованы шесть королевских указов, вошедших в историю иод названием «ордонансов Полиньяка». Они вводили строгие ограничения для издания газет и журналов, делавшие невозможным выпуск органов либеральной прессы. Вновь избранная палата депутатов распускалась. Новые выборы назначались на 6 и 13 сентября. Они должны были происходить на основе новой избирательной системы, по которой право голоса предоставлялось почти исключительно крупным землевладельцам. Число членов палаты депутатов уменьшалось с 428 до 258; ее права были еще более урезаны.

Опубликование ордонансов, представлявших собой открытое нарушение хартии, попытку государственного переворота, произвело ошеломляющее впечатление в Париже. Вечером того же дня на собрании либеральных журналистов в помещении редакции газеты «Националь» была принята декларация, выражавшая протест против мер правительства, доказывавшая их незаконность и призывавшая население оказать сопротивление действиям властей. Одновременно на совещании владельцев парижских типографий было решено закрыть их в знак протеста против ордонансов 200.

На следующий день, 27 июля в Париже вспыхнуло вооруженное восстание. Активное участие в нем приняли рабочие, ремесленники, торговые служащие, мелкие предприниматели и торговцы, студенты, отставные солдаты и офицеры пз. Руководство вооруженной борьбой осуществляли бывшие офицеры, студенты Политехнической школы, журналисты. Особенно значительной была роль членов Патриотической ассоциации 201. Представители крупной буржуазии в большинстве своем придерживались пассивно выжидательной тактики. 28

июля восстание приняло массовый характер. Участниками его явились не только французы, но и выходцы из других стран: итальянские, испанские, португальские революционные эмигранты, поляки, греки, немцы, англичане, прогрессивные люди России. Некоторые из русских очевидцев этих событий (М. А. Кологривов, М. М. Кирьяков, С. Д. Полторацкий, Л. Л. Ходзько и др.) приняли непосредственное участие в уличных боях, сражались в рядах восставших парижан 202.

«Свобода,

ведущая народ на баррикады». Э. Делакруа. 29

июля восставший народ с боем завладел Тюильрийским дворцом и поднял над ним трехцветное знамя революции 1789- 1794 гг. Разбитые войска отступили в загородную резиденцию короля Сен-Клу. Несколько полков присоединилось к восстанию. Власть в Париже перешла в руки муниципальной комиссии, во главе которой стал либерально настроенный банкир Ла- фитт.

Перед лицом полной победы народного восстания в столице Карл X согласился отменить ордонансы 25 июля и дать отставку министерству Полиньяка. Во главе нового кабинета был поставлен герцог Мортемар, имевший репутацию сторонника хартии. Но попытка спасти монархию Бурбонов потерпела полную неудачу. Ре волюция, вспыхнувшая под лозунгами защиты хартии и свержения министерства Полиньяка, победила под лозунгами: «Долой Карла X! Долой Бурбонов!» 30

июля собрание депутатов распущенной палаты объявило близкого к буржуазным кругам герцога Луи-Филинпа Орлеанского «наместником королевства» (временным правителем). 2 августа Карл X отрекся от престола в пользу своего внука герцога Бордоского. Через несколько дней свергнутому королю пришлось под давлением масс бежать вместе со своей семьей за границу.

В некоторых крупных городах (Марселе, Ниме, Лилле и др.), а также в некоторых сельских районах ультрароялисты пытались поднять на защиту монархии Бурбонов отсталые слои населения, находившиеся под влиянием католического духовенства. Это привело к кровопролитным столкновениям, особенно бурным на юге и на западе, где позиции дворянства были относительно более прочными. Однако открытые выступления приверженцев старой династии («карлистов») против новой власти были довольно быстро подавлены. 9

августа Луи-Филипп был провозглашен «королем французов». Вскоре вся страна признала совершившийся переворот.

Слабость республиканской партии и неорганизованность рабочего класса позволили крупной буржуазии захватить в свои руки власть и помешать углублению революции, установлению республики. 14 августа была принята новая хартия, более либеральная, чем хартия 1814 г. Права палаты депутатов были несколько расширены, наследственность звания пэров отменена, имущественный ценз для избирателей немного снижен, вследствие чего число их увеличилось со 100 тыс. до 240 тыс. Права католического духовенства были ограничены (ему запрещено было владеть земельной собственностью). Выплата денежного возмещения бывшим эмигрантам по закону 1825 г. продолжалась еще некоторое время (до 1832 г.), но создание новых майоратов было прекращено. Цензура временно была отменена. Введено было местное и областное самоуправление, восстановлена национальная гвардия (то и другое на основе имущественного ценза, т. е. исключительно для имущих слоев населения). Но полицейско-бюрократический государственный аппарат остался нетронутым. Остались в силе и суровые законы против рабочего движения.

Передовая общественность Англии, Германии, России, Бельгии, Италии, США и многих других стран горячо приветствовала революцию во Франции как серьезный удар по реакционной системе Священного союза. Особенно ярко выразил свою радость по поводу этого события Гейне. «Солнечные лучи, навернутые в бумагу»,-так охарактеризовал в своем дневнике 6 августа газет-

Атака и взятие Лувра 29

июля 1830 г. Литография Бланка

ные сообщения о революции во Франции великий немецкий поэт.

Восторженно встретил революционный переворот во Франции и видный немецкий публицист радикального направления Людвиг Бёрнс

Живой интерес к июльской революции проявлял А. С. Пушкин, считавший, что бывшие министры Карла X должны быть казнены как государственные преступники, и споривший по этому

11в Л. Берне. Парижские письма. Менцель-французоед. М., 1938, стр. 4-5, 17, 19, 26-27.

вопросу с П. А. Вяземским 203. М. Ю. Лермонтов откликнулся на эти события стихотворением, в котором называл Карла X тираном и прославлял «знамя вольности», поднятое парижским народом 204. Горячее сочувствие встретила июльская революция у А. И. Герцена и у его друзей — членов революционных кружков, существовавших при Московском университете. «Славное было время, события неслись быстро,- писал потом Герцен, вспоминая об этом периоде.- …Мы следили шаг за шагом за каждым словом, за каждым событием, за смелыми вопросами и резкими ответами… Мы не только подробно знали, но горячо любили всех тогдашних деятелей, разумеется радикальных, и хранили у себя их портреты…» 205. Сильное впечатление произвели революционные события во Франции на оппозиционно настроенные круги разночинного населения Петербурга и некоторых провинциальных городов, а отчасти и на крестьянство. «Общий голос в России вопиял против Карла X,- читаем в одном документе III отделения. — От просвещенного человека до сидельца-лавочника все твердили одно и то же: хорошо ему, поделом. Не соблюдал закона, нарушил присягу, так и заслужил то, что получил». Дгенты III отделения с тревогой сообщали своему шефу, графу Бенкендорфу, что «самый простой ремесленник» осужд-ает поведение Карла X, что все те, «кому терять нечего», встретили известия о революции во Франции «с какою-то радостью, будто бы в ожидании чего-то лучшего» ,20.

Революция 1830 г. во Франции ускорила взрыв революции в Бельгии, поднявшейся против господства Голландии и образовавшей теперь самостоятельное буржуазное государство. Июльская революция дала толчок революционным выступлениям в Саксонии, в Брауншвейге, в Гессен-Касселе и в некоторых других частях Германии, введению в них либеральных конституций, росту стремлений к объединению страны (Гамбахский праздник 1832 г.). Революция во Франции способствовала подъему революционного и национально-освободительного движения против австрийского господства в Италии (восстания в Парме, Модене и Романье), восстанию в Польше против гнета царизма. Свержение монархии Бурбонов во Франции привело к усилению борьбы за парламентскую реформу в Англии, к выступлениям народных масс под лозунгом демократизации политического строя L1J вейцарии. В этой обстановке планы Николая I, подготовлявшего совместно с прусским и австрийским дворами военную интервенцию против Франции с целью восстановления в ней старой династии и господства дворянства, оказались неосуществимыми.

Людовик XVIII в Тюильри встречает возвращающуюся из Испании армию. Картина Луи Дюси. 1824 год

К 1814 году пала наполеоновская империя: сам Бонапарт был отправлен в изгнание на Эльбу, а во Францию, под эгидой коалиции стран-победительниц, вернулся король. Вслед за Людовиком XVIII, братом обезглавленного Людовика XVI, в страну отправляются недавние эмигранты-аристократы, ожидающие возвращения прежних привилегий и алчущие мести. В 1814 году король принял относительно мягкую конституцию — Хартию, которая гарантировала свободу слова и вероисповедания, всю полноту исполнительной власти предоставляла королю, а законодательную делила между королем и двухпалатным парламентом. Палата пэров назначалась королем, палата депутатов — избиралась гражданами. Однако в целом эпоха Реставрации Бурбонов была временем постепенно сгущающихся реакции и реваншизма.

Карл Х. Миниатюра Генри Бона с картины Франсуа Жерара. 1829 год The Metropolitan Museum of Art

В 1824 году на престол взошел Карл X, самый пожилой из французских королей (в момент коронации ему было 66 лет), когда-то близкий друг Марии‑Антуанетты, сторонник старого абсолютистского порядка. Якобинцы, либералы, бонапартисты образуют тайные общества, большинство газет настроено оппозиционно. Воздух окончательно электризуется, когда в 1829 году король назначает премьер-министром ультрароялиста принца Полиньяка. Всем понятно, что готовится решительный поворот во внутренней политике, ждут отмены Хартии. Парламент пытается противиться кабинету Полиньяка, но король его игнорирует: в ответ на послание 221 недовольного депутата он откладывает сессию парламента на полгода, а затем распускает палату. Летом все депутаты будут переизбраны. Карл затевает маленькую победоносную войну в Алжире, но напряжение не спадает. Третий год в стране низкие урожаи. «Несчастная Франция, несчастный король!» — пишут в одной из газет.


Чтение ордонансов в газете Moniteur в саду Пале-Рояль 26 июля 1830 года. Литография Ипполита Белланже. 1831 год

Утром 26 июля выходит номер государственной газеты Moniteur Universel, содержащий пять ордонансов  Ордонанс — королевский указ, имеющий силу государственного закона. . Отныне вся периодическая печать подвергается цензурированию, распускается еще не успевшая ни разу собраться палата депутатов, новые выборы назначаются на осень, избирательное право сохраняется только за землевладельцами — таким образом, три четверти прежнего электората остается не у дел. В обед того же дня издатели газеты Le Constitutionnel устраивают собрание в квартире своего адвоката, и 40 журналистов составляют манифест: «Власть закона… была прервана, началась власть силы. В ситуации, в которую нас вовлекли, повиновение больше не является долгом… Мы намереваемся публиковать наши листки, не запрашивая навязанного нам разрешения».

Возбужденные горожане собираются на улицах и зачитывают ордонансы, напряжение нарастает, в карету Полиньяка летят первые булыжники с мостовой.


Изъятие тиража в редакции Le Constitutionnel. Литография Виктора Адама. Около 1830 года Bibliothèque nationale de France

27 июля — первый из «Трех славных дней» 1830 года. С утра в печать уходят либеральные газеты — без разрешения цензуры. В редакции и типографии врываются жандармы, но всюду они встречают сопротивление. Толпа, еще безоружная, собирается вокруг Пале-Рояля, Сент-Оноре и окрестных улиц. Конные жандармы пытаются разогнать людей, открывают огонь — в ответ зеваки и возмущенные горожане превращаются в бунтовщиков: лавочники-оружейники раздают свой товар, восстание распространяется, а министр Полиньяк, как говорят, спокойно обедает в министерстве иностранных дел под защитой пушки.


Битва у ворот Сен-Дени 28 июля 1830 года. Картина Ипполита Лекомта. XIX век Musée Carnavalet

На следующий день Париж расцвечен триколорами (на время Реставрации их заменял белый роялистский флаг c золотыми лилиями). В центре и на востоке города растут баррикады, уже с самого утра идут ожесточенные уличные бои. Противостоящие толпе линейные войска малочисленны: совсем недавно была снаряжена военная экспедиция в Алжир. Многие дезертируют и переходят на сторону восстания. К вечеру Карл X присылает из загородного дворца Сен-Клу распоряжение объявить в Париже осадное положение.


Взятие парижской ратуши. Картина Жозефа Бома. 1831 год Musée national des châteaux de Versailles et de Trianon

Главное сражение 28 июля происходит за Отель-де-Виль — парижскую ратушу: несколько раз в течение дня она переходит то к одной, то к другой стороне. К полудню над мэрией взвивается триколор, толпа встречает его ликованием. С колоколен захваченного Нотр-Дама раздается набат; услышав его, многоопытный дипломат и мастер политической интриги Талейран говорит своему секретарю: «Еще несколько минут, и Карл Х больше не будет королем Франции».


Взятие Лувра 29 июля 1830 года: убийство швейцарской гвардии. Картина Жана Луи Безара. Около 1830 года Bridgeman Images / Fotodom

29 июля восстанием охвачен весь город, ратуша в руках горожан. Войска сосредотачиваются вокруг дворцов Лувра и Тюильри, где укрывается Полиньяк с соратниками. Внезапно два полка переходят на сторону восстания, остальные вынуждены сдать позиции и практически бежать по Елисейским Полям. Позже толпа студентов, рабочих и буржуа захватывает и поджигает казармы швейцарских наемников — самой искусной в бою и потому ненавидимой части государственных войск. К вечеру становится понятно, что революция окончательно победила.

Жильбер дю Мотье, маркиз де Лафайет. Картина Жозефа Дезире Кура. 1791 год Musée national des châteaux de Versailles et de Trianon

Теперь остро встает вопрос о том, к чему приведет Францию революция. Самым осторожным вариантом был бы отзыв ордонансов и отставка Полиньяка, но упорство и медлительность короля и министров уже сделали его невозможным. Самое кардинальное решение — установление республики, но в таком случае Франция оказалась бы в сложнейшей внешнеполитической ситуации, возможно, даже перед лицом военного вторжения государств Священного союза, как чумы боящихся республиканского духа. Лицом республиканцев был генерал Лафайет — герой революции и американской Войны за независимость. В 1830 году он был пожилым человеком и понимал, что уже не способен нести бремя власти.

Чтение прокламации депутатами в парижской ратуше. Картина Франсуа Жерара. 1836 год Musée national des châteaux de Versailles et de Trianon

Компромисс между республиканцами и роялистами воплощал собой кузен Карла X, герцог Орлеанский Луи Филипп, в свое время вступивший в клуб якобинцев и сражавшийся за революцию. Все «Три славных дня» он держался над схваткой, понимая, что, если корона в конце концов достанется ему, важно сохранить лицо и войти в круг европейских монархов максимально легитимным путем. 31 июля герцог Орлеанский приезжает в Пале-Рояль, где депутаты зачитывают ему составленную ими прокламацию и объявляют наместником королевства.

Луи Филипп I, король Франции. Картина Франца Ксавье Винтерхальтера. 1839 год Musée national des châteaux de Versailles et de Trianon

2 августа Карл X отрекается от престола, и 7 августа происходит коронация «короля-гражданина» Луи Филиппа I. Вскоре будет принята новая, более либеральная хартия. На парадном портрете король изображен на фоне парка Сен-Клу, его правая рука лежит на переплете Хартии, за которой корона и скипетр. Для Франции начинаются 18 лет Июльской монархии, эпохи сдержек и противовесов, которая закончится новой революцией и Второй республикой. Тем не менее это золотой век буржуазии, которая и привела
Луи Филиппа к власти. В Европе июльские события отозвались рядом национальных революций: в их числе — победившая Бельгийская революция и неудачное Польское восстание. Эта волна, однако, была лишь репетицией бури, охватившей Францию, а за ней и Европу в 1848 году. 

«Три славных дня»

Современники назвали «Тремя славными» три революционных дня в Париже, во время которых совершилась революция 1830 г.

В эпоху Реставрации, начиная с 1815 г., на престоле Франции сменились два брата Людовика XVI: граф Прованский, ставший Людовиком XVIII (1815–1824), и граф д»Артуа, принявший имя Карла X (1824–1830). Революция 1830 г. заменила Бурбонов герцогом Орлеанским, ставшим Луи Филиппом I с титулом «короля французов»; белое знамя Бурбонов сменилось трехцветным.

Реставрация

Людовик XVIII, восстановленный на троне с помощью союзников, победивших Наполеона, еще до возвращения в Париж в 1814 г. был вынужден обещать установление в стране конституционного строя. Крупная буржуазия, среди которой было немало обогатившихся в годы правления Наполеона, хотела такой режим, который гарантировал бы порядок, но вместе с подтверждением завоеваний революции, в том числе тех, что уничтожил Наполеон. Речь идет о неприкосновенности собственности, приобретенной в годы революции, сохранении гражданского равенства и представительных органов власти. Конституционная хартия, «дарованная» Людовиком XVIII, устанавливала парламент из двух палат: палаты депутатов, избираемой на основе высокого имущественного ценза, и палаты пэров, назначаемой королем.

Восстановленный на троне в 1815 г., после Ватерлоо, Людовик XVIII опирался больше на «конституционалистов», требовавших выполнения Хартии, чем на «ультрароялистов» (сокращенно «ультра»), «более роялистов, чем сам король», которые мечтали о возврате к старому порядку.

Все изменилось при ограниченном и упрямом Карле X. Были приняты различные меры, которые, казалось, означали попятное движение: выплачена миллиардная компенсация эмигрантам за конфискованные в годы революции земли, сделана попытка вернуться к отмененному правилу передачи наследства по старшинству, ограничена свобода прессы.

В 1829 г. Карл X поставил у власти правительство ультра-роялистов. На очередных выборах, однако, эти перемены не были поддержаны избирателями, отдавшими большинство голосов либералам. Тогда Карл X 25 июля 1830 г. подписал ряд указов (ордонансов), представлявших собой грубое нарушение Хартии: новая палата депутатов, еще не собравшись, была распущена, свобода печати отменена.

Три революционных дня

Либеральная буржуазия ограничилась протестами посредством выпуска манифестов и листовок. Решающим же стало выступление парижских масс.

Уже 27 июля население Парижа и пригородов вышло на демонстрацию; в ночь с 27 на 28 июля разгромлены оружейные магазины, из брусчатки мостовых построены баррикады, сделавшие невозможным проход артиллерии и конницы.

К утру 28 июля центр Парижа был занят вооруженными повстанцами и национальной гвардией под трехцветным знаменем. В полдень королевские войска попытались очистить центр города и захватили мэрию. Однако баррикады были восстановлены после прохода солдат: на узких улицах на них сыпался дождь из обломков черепицы, кирпичей, мебели, бросаемых из окон и с крыш. В конце концов войска вынуждены были отступить.

29 июля на сторону народа перешли два полка королевских войск; Бурбонский дворец, где заседала палата депутатов, затем Лувр были заняты повстанцами. Войска отступили в Сен-Клу, где находилась резиденция Карла X.

Конфискованная революция

Парижские повстанцы были республиканцами. Однако буржуазия боялась республики… Буржуазные либералы, чтобы разделить республиканцев, выдвинули на трон кандидатуру герцога Орлеанского, потомка брата Людовика XIV, сына герцога Орлеанского, того самого, который в 1789 г. принял участие в революции, заседал на скамьях монтаньяров в Конвенте под именем «Филипп Эгалите» (Равенство) и был впоследствии казнен. Его сын, Луи Филипп, носивший в 1789 г. титул герцога Шартрского, сражался в революционной армии в битвах при Вальми и Жемаппе.

Утром 30 июля его кандидатура была выдвинута в манифесте, расклеенном на стенах домов и раздаваемом на улицах. Манифест написал историк и журналист Адольф Тьер, в нем говорилось: «Карл X не может боле возвращаться в Париж, по его приказу пролилась кровь народа. Республика приведет нас к ужасным раздорам и поссорит со всей Европой».

В тот же день обе палаты парламента назначили герцога Орлеанского «генерал-лейтенантом» (наместником) королевства.

Утром 31 июля, когда возмущенные этой уловкой республиканцы готовились провозгласить республику, герцог Орлеанский прибыл в мэрию и вышел на балкон к народу вместе с престарелым Лафайетом, которого горячо обнял. Толпа его приветствовала.

Напрасно Карл X пытался спасти династию Бурбонов, отрекшись от престола и назначив Луи Филиппа Орлеанского генерал-лейтенантом и регентом при своем малолетнем внуке герцоге Бордо (известном впоследствии под именем графа Шамбора). Ничего не помогло, и Карл X бежал в Англию.

В это же время палаты призвали Луи Филиппа на трон, пересмотрев Хартию и отменив наиболее ненавистные противникам «старого строя» статьи. В частности, был снижен избирательный ценз и запрещено управлять страной посредством королевских указов.

Несмотря на то что Луи Филипп получил титул «короля французов» и было восстановлено трехцветное знамя, режим «Июльской монархии» со своим «королем-буржуа» превратился вскоре в консервативный. Неоднократные восстания привели в 1835 г. к полному запрету республиканцев, среди которых проявляются социалистические тенденции.

Революция 1830 года в Европе

В Европе, пребывавшей под гнетом Священного Союза, французская революция 1830 г. произвела в либеральных кругах тот же эффект, что и взятие Бастилии в 1789 г.

В Германии и Италии вспыхнули освободительные движения либералов, но властям удалось их подавить. То же произошло в Польше, где восстание против царя было разгромлено.

Единственный успех – бельгийская революция.

Населенные католиками бывшие «австрийские Нидерланды» в 1815 г. были объединены с Голландией в королевство Нидерланды под властью Оранской династии (некогда штатгальтеров Соединенных Провинций).

Теперь бельгийские католики и либералы, враждовавшие много лет, объединились, чтобы сбросить иго голландского государства, во главе которого стояли консерваторы и протестанты. Население Брюсселя восстало 25 августа 1830 г. Потребовалось французское вмешательство, чтобы остановить голландскую военную экспедицию. Франция и Англия признали независимость Бельгии и ее нейтралитет. Однако Англия воспротивилась приходу на престол нового государства французского принца, опасаясь замаскированной аннексии. Она настояла на избрании немецкого принца, родственника английской королевской семьи, Леопольда Саксен-Кобургского, который в 1831 г. стал «королем бельгийцев» под именем Леопольда I. Была принята конституция по образцу французской пересмотренной Хартии. Это был режим представительный, но консервативный.

Итак, опубликование 26 июля 1830 года в газете “Монитёр” ордонансов, фактически отменявших Хартию 1814 года и представлявших попытку государственного переворота, произвело ошеломляющее впечатление в Париже. Этот акт произвола лишил Францию не только свободных государственных учреждений, но и законной династии.

Первый ордонанс упразднял свободу печати и восстанавливал режим предварительных разрешений, которые всегда и в любое время могли быть отозваны правительством и возобновлялись каждые три месяца. Второй ордонанс объявлял палату распущенной. Третий представлял новый избирательный закон, по которому количество депутатов уменьшалось до 258 (двухсот пятидесяти восьми) членов. Состав выборных коллегий был изменен, число избирателей было сокращено на ¾ (три четверти). Палата лишалась права вносить поправки в законопроекты. Четвертый ордонанс созывал избирателей на 6 и 13 сентября и назначал открытие сессии палат на 28 сентября.

Правительство не приняло никаких мер на случай массовых беспорядков, полагаясь на заверения префекта полиции Манжена, объявившего, что “Париж и не пошевельнется”. Глава кабинета министров Полиньяк легко поверил заверениям Манжена, поскольку был уверен в полном безразличии народа к выборам. Лишь одно буржуазное сословие было задето ордонансами по-настоящему, хотя правительство было уверено, что одна буржуазия не посмеет взяться за оружие и не найдет союзников среди рабочих. По этой причине в день открытия сессии парламента 28 сентября в Париже и Версале находились четырнадцать тысяч военных, правительство даже не позаботилось о переброске в столицу дополнительных войск. Король Карл Х Бурбон уехал на охоту в Рамбуйе, а оттуда – в загородный дворец Сен–Клу.

Запретительные ордонансы довольно поздно дошли до публики. На бирже рента упала до шести франков. Журналисты, собравшиеся в редакции газеты “Конституционалист”, решили обнародовать протест против королевских ордонансов. Его автором был Тьер, он составил протест в резких, жестких выражениях. В тот же день 26 июля состоялось несколько собраний депутатов, не пришедших к определенному решению. Депутаты выступили лишь тогда, когда убедились в успешности народного восстания. Судьи проявили намного больше гражданского мужества. По ходатайству газет “Тан”, “Журналь де Коммерс”, “Журналь де Пари”, “Курье Франсе” суд первой инстанции и коммерческий суд обязали типографщиков, напечатавших эти газеты, набрать и выпустить очередные номера этих изданий. Суд определил, что ордонанс 25 июля 1830 года, как противоречивший Хартии 1814 года, не мог быть обязательным для исполнения гражданами, на права которых он посягал.

Вечером 26 июля начались массовые демонстрации протеста в Пале-Рояле. Повсюду раздавались лозунги: “Да здравствует Хартия!”, “Долой министров!” Полиньяк, проезжавший в карете по бульварам Парижа, едва спасся от толпы. На следующий день, 27 июля 1830 года, большинство типографий Парижа были закрыты. Вышедшие на улицы печатники типографий увлекли за собой толпы парижан и рабочих других профессий. Повсюду читали вслух и обсуждали королевские ордонансы и опровергавшие их статьи оппозиционных журналистов. Затем пронеслась весть о том, что командующим парижским гарнизоном назначен крайне непопулярный генерал Мармон. Мармон сам открыто ругал королевские ордонансы и сдерживал своих офицеров, рвавшихся скорее применить против толпы оружие. Офицеров предупредили, что оружие следует применить только в ответ на выстрелы мятежников. Мармон предупредил своих офицеров, что следует дождаться, когда мятежники начнут перестрелку первыми и сделают не менее пятидесяти выстрелов по войскам, и только после этого открыть ответный огонь по толпе.

Между тем, народ начал строить баррикады. Вечером войска гарнизона взяли баррикады, воздвигнутые на улицах Сент-Оноре. Уже пролилась первая кровь, парижане взывали об отмщении, народ разбивал витрины и фонари. Полиньяк объявил Париж на осадном положении. Он написал королю в Сен-Клу, что в Париже произошли лишь незначительные волнения, и даже клялся своей головой, если он ошибался. Король не проявил и малейших признаков тревоги и беспокойства, продолжал отдыхать и развлекаться в Сен-Клу, как ни в чем не бывало. Во время партии в карточный вист с балкона Сен-Клу стало видно зарево пожаров, и доносился звон набатного колокола.

В вооруженном восстании приняли активное участие рабочие, ремесленники, мелкие предприниматели, торговцы, студенты, отставные солдаты и офицеры. Руководство вооруженной борьбой осуществляли бывшие офицеры, студенты политехнической школы, журналисты. Представители крупных финансовых кругов придерживались пассивной, выжидательной позиции. 28 июля восстание приняло массовый характер. К восстанию присоединились не только французы, но и многочисленные эмигранты из других европейских стран: итальянцы, испанцы, португальцы, поляки, греки, немцы, англичане и русские.

29 июля повстанцы с боем овладели дворцом в Тюильри и подняли над ним трехцветное знамя Великой Французской революции 1789–1794 годов. Разбитые королевские войска отступили в загородную резиденцию короля Сен-Клу, несколько полков перешли на сторону восставших. Из церкви Сен-Жермен д’Оксеруа парижане начали оживленную перестрелку со швейцарцами, засевшими позади колоннады Лувра. Швейцарцы, застигнутые врасплох во дворе Лувра, обратились в бегство, увлекая за собой остальные войска. Трехцветное знамя революции взметнулось ввысь над королевским дворцом Тюильри. В Сен-Клу приближенные тщетно пытались убедить короля в сложности и трагизме положения. Карл Х сдался повстанцам лишь тогда, когда новый командующий парижским гарнизоном герцог Ангулемский, назначенный вместо отстраненного Мармона, после смотра остатков войск в Булонском лесу, доложил королю, что “Париж окончательно потерян”. После сдачи Карл Х был вынужден подписать отмену непопулярных ордонансов.

После взятия Тюильри и отмены ордонансов королем, депутатам уже нечего было бояться, и они решили выступить открыто. Депутаты собрались у банкира Лаффита и решили взять на себя руководство победившей революцией. Генералу Лафайету было поручено военное командование вооруженными силами. Была учреждена муниципальная комиссия, на которую возложили административные функции и заботу о снабжении парижан продуктами. Во главе нового кабинета министров был поставлен герцог Мортемар, имевший репутацию сторонника Хартии 1814 года. Все попытки роялистов спасти монархию Бурбонов от краха потерпели неудачу. Революция, вспыхнувшая под лозунгами защиты Хартии, свержения кабинета министров Полиньяка, победила под лозунгами: “Долой Карла Х! Долой Бурбонов!”

Собрание депутатов распущенной палаты пришло к выводу, что смена династии на французском престоле стала неизбежной. Выбор пал на кандидатуру герцога Луи Филиппа Орлеанского. Банкир Лаффит написал Луи Филиппу, что тому остается либо принять трон, либо покинуть Францию и отправиться в изгнание. В манифесте, составленном Тьером, и расклеенном утром 30 июля, говорилось: “Карл Х уже не может вернуться в Париж; он пролил народную кровь. Учреждение республики возбудило бы среди нас гибельные раздоры и поссорило бы нас с Европой. Герцог Орлеанский предан делу революции… Герцог Орлеанский не сражался против нас… Герцог Орлеанский – король-гражданин. Герцог Орлеанский носил в сражении трехцветную кокарду. Он один имеет право носить ее, других цветов мы не желаем… Герцог Орлеанский еще не высказался. Он ждет изъявления нашей воли. Объявим же ее, и он примет такую хартию, какую мы всегда желали иметь. Ему вручит корону французский народ”.

Герцог Луи Филипп Орлеанский был провозглашен наместником королевства (т.е. временным правителем). Ночью Карл Х Бурбон в панике покинул Сен-Клу, вместе с ним в два часа ночи двор выехал в Трианон, а оттуда направился в Рамбуйе. Здесь, во дворце Рамбуйе, 1 августа 1830 года Карл Х подписал ордонанс о назначении герцога Луи Филиппа Орлеанского наместником королевства и одобрил созыв палат 3 августа. Накануне, 2 августа, король-изгнанник отрекся от престола в пользу внука, герцога Бордосского. 16 августа 1830 года Карл Х вместе с семьей покинул Францию, отплыв морем из порта Шербур в Англию.

Несмотря на отречение Карла Х в пользу внука, герцога Бордосского, герцог Луи-Филипп Орлеанский все же был провозглашен “королем французов”. Вскоре вся Франция признала свершившийся переворот. Так в течение нескольких славных дней конца июля 1830 года, во Франции установилась Июльская монархия (1830 – 1848 годы), она просуществовала до начала революции 1848 года.

Слабость республиканской партии позволила крупным финансовым кругам захватить власть и помешать углублению революции, установлению республики. 14 августа 1830 года была принята новая Хартия, более либеральная, чем Хартия 1814 года. Права палаты депутатов были расширены, наследственность звания пэров отменялась, снижался имущественный ценз для избирателей, что привело к росту числа избирателей со ста тысяч до двухсот сорока тысяч с правом голоса. Ограничивались права католического духовенства (ему было запрещено владеть земельной собственностью). Цензура временно отменялась; вводилось местное и областное самоуправление, восстанавливалась Национальная гвардия (и то, и другое на основе имущественного ценза). Нетронутыми остались полицейско-бюрократический аппарат и суровые законы против рабочих.

Передовая общественность Англии, Германии, России, Италии, Бельгии, США и других стран горячо приветствовала Июльскую революцию 1830 года во Франции и оценивала ее как серьезный удар по реакционной системе Священного союза. Российский поэт Александр Пушкин радовался Июльской революции и считал, что Карла Х и его камарилью (окружение) следовало бы казнить как государственных преступников. Михаил Лермонтов в своем стихотворении назвал Карла Х тираном и прославлял “знамя вольности”, поднятое парижским народом. Члены революционного кружка Александра Герцена при Московском императорском университете также восторженно встретили вести из Франции.

Июльская революция во Франции ускорила социальный взрыв в соседней Бельгии, поднявшейся на борьбу против соседней Голландии и образовавшей отныне самостоятельное государство. По ряду германских земель – княжествам Саксонии, Брауншвейгу, Гессен-Касселю прокатилась волна революционных выступлений. Оживилось революционное движение в Италии против австрийского гнета. Вспыхнуло Польское восстание в Варшаве, где произошла “детронизация” Николая I (символическое низвержение конной статуи российского императора и одновременно короля Польского, самодержца всероссийского Николая I). Под влиянием Июльской революции в Англии была проведена избирательная реформа 1832 года. Народные массы Швейцарии также выступили за демократизацию общественного и политического строя в стране. Опасаясь последствий, монархические правительства России, Пруссии и Австрии отказались от совместных действий по удушению Июльской революции во Франции с целью восстановления свергнутой династии Бурбонов на французском престоле.

Французская революция 1830 г. Хронология

16 сентября 1824 г. Карл X вступает на престол.

16 сентября 1824 года Людовик XVIII умирает, и его младший брат Карл X вступает на престол. Это положило конец относительной стабильности, наблюдавшейся во время правления Людовика, поскольку Чарльз пытается извлечь выгоду из продолжающегося религиозного возрождения и возродить монархию божественного права. Либералы чувствуют угрозу этого отступления.

1827 Экономическое недовольство растет.

Экономическое недовольство нарастает в 1827 году, поскольку неурожаи и холодные зимы создают нехватку зерна и хлеба. Банковский кризис приводит к банкротствам и росту безработицы, и правительство Чарльза начинает опасаться политической реакции.

5 января 1828 г. Чарльз увольняет премьер-министра.

В январе 1828 года жесткое введение высоких гербовых сборов на печатные материалы привело к падению премьер-министра Виллеля.Чарльз увольняет Виллеля 5 января 1828 года и назначает человека, который ему не нравится, Жан-Батиза де Мартиньяка временным премьер-министром.

5 августа 1829 г. Чарльз заменяет премьер-министра реакционером.

В августе 1829 года Чарльз увольняет временного премьер-министра и заменяет его крайним клерикалистом, реакционером и королевским фаворитом, принцем Жюлем Полиньяком. Полиньяк продолжает отчуждать французский парламент или палату, особенно после того, как он потеряет большинство в августе.Он не призывает Палату воссоединиться до марта 1830 года, чтобы сохранить власть.

2 марта 18:30 Палата негативно реагирует на правление Карла.

Когда 2 марта 1830 года Палата наконец собралась, многие депутаты негативно отреагировали на правление Карла. Некоторые депутаты вносят законопроект о том, чтобы палаты поддержали министров короля. 18 марта большинство в 221 депутат проголосовали за законопроект. В ответ Чарльз приостанавливает работу Палаты 19 марта.

6 июля 18:30 Чарльз приостанавливает действие конституции.

На всеобщих выборах, состоявшихся в июне, не было избрано большинство, на которое надеялось королевское правительство. Несмотря на растущее сопротивление, Чарльз ссылается на статью 14 Хартии 1814 года, которая дает ему исключительную власть в чрезвычайных ситуациях, и приостанавливает действие конституции.

25 июля 18:30 Чарльз издает четыре постановления, ограничивающих свободы.

И снова Чарльз ссылается на статью 14 и издает четыре указа 25 июля 1830 года. Эти указы подавляют свободу печати, распускают двухпалатный парламент, ограничивают размер электората и устанавливают дату новых выборов, таким образом концентрация силы в короне.

26 июля 1830 Оппозиционная газета призывает к восстанию.

Официальная правительственная газета Le Moniteur Universel публикует 26 июля ограничительные постановления Шарля, а журналист оппозиционной газеты Le National призывает к восстанию.Под призывом подписываются еще сорок три журналиста, и вечером в садах Пале-Рояль начинает собираться разъяренная толпа.

27 июля 18:30 Три славных дня начинаются.

Революция 1830 года, также известная как «Три славных дня», начинается 27 июля, когда полиция совершает рейд и закрывает оппозиционную газету и другие революционные газеты. В ответ протестующие нападают на солдат, и вспыхивает насилие.

28 июля 18:30 Палата поддерживает Луи-Филиппа.

28 июля, когда протестующие начинают строить баррикады на улицах, премьер-министр пытается вести переговоры с Чарльзом. Он отказывается идти на компромисс и увольняет всех своих министров. В ответ Палата решает поддержать Луи-Филиппа д’Орлеана, двоюродного брата короля, жаждущего власти. Власть правительства рушится.

29 июля 18:30 Мятежники разграбили дворец Тюильри.

Люди короля во главе с маршалом Мармоном больше не могут или не хотят защищать правительство.29 июля мятежники разграбляют дворец Тюильри, и политики приступают к формированию временного правительства.

31 июля 18:30 Луи-Филипп избран генерал-лейтенантом Франции.

31 июля Карл бежит из Парижа в Версаль в поисках убежища со своей семьей. Законодательный орган избирает генерал-лейтенанта Франции Луи-Филиппа, что дает ему шаг к власти, поскольку Карл готовится отречься от престола.

2 августа 18:30 Карл X отрекается от престола в пользу своего внука.

Надеясь избежать новой революции, Карл X отрекается от престола в пользу своего внука Генриха, который родился через семь месяцев после убийства своего отца. Чарльз надеется, что его кузен Луи-Филипп возглавит регентство Генри.

9 августа 18:30 Луи-Филипп забирает себе монархию.

Вместо того, чтобы возглавить регентство Генриха, Луи-Филипп забирает себе монархию, называя себя «королем Франции».Его режим становится известен как июльская монархия, которая продлится до 1848 года. Это приводит к расколу французского общества на два лагеря: «легитимистов», которые отдают предпочтение линии Бурбона Генриха, и «орлеанистов», которые отдают предпочтение более молодой линии Луи-Филиппа. Разделение сохраняется во французской политике в течение сорока лет.

24 февраля 1848 г. Луи-Филипп отрекается от престола.

Луи-Филипп устанавливает баланс между крайними монархистами и социалистами во время своего правления, но его монархия свидетельствует о победе высшей буржуазии над аристократией.Несмотря на укрепление позиций Франции в Европе, он не может справиться с экономическим кризисом и вынужден отречься от престола 24 февраля 1848 года. Это положит конец июльской монархии.

Каковы были причины и следствия революции в Европе 1830 и 1848 годов? — Mvorganizing.org

Каковы были причины и следствия революции в Европе 1830 и 1848 годов?

Каковы были причины и следствия революции в Европе 1830 и 1848 годов? Повсеместное недовольство политическим руководством; потребность в большем участии и демократии; требования рабочего класса; Подъем национализма был некоторыми причинами революций.

Каковы были долгосрочные последствия революций 1848 года?

Кратковременным эффектом были выборы нового Наполеона и создание правительства республиканского типа на 4 года. В долгосрочной перспективе он распространил националистический пыл по всей Европе и спровоцировал аналогичные революции в Германии и Австрии.

Какие изменения произошли во Франции после февральских событий 1848 года?

События февраля 1848 года во Франции привели к отречению монарха и учреждению республики, основанной на всеобщем голосовании мужчин.Это событие повлияло на либеральную революцию 1848 года. Это стало источником вдохновения для всей Европы, где не существовало независимых государств, таких как Германия, Италия, Польша.

Кто был королем Франции в 1848 году?

Луи-Филипп I

Какое значение имеет 1848 год для Франции и остальной Европы, чего требовали либералы?

Ответ. После многих восстаний, таких как восстания бедных, безработных и голодающих крестьян в Европе в 1848 году, образованный средний класс Франции также начал революцию за отречение от монарха, и была провозглашена республика, основанная на всеобщем избирательном праве мужчин.

Что произошло во время революции 1830 года?

Июльская революция 1830 года привела к свержению короля Карла X, монарха Бурбонов, и привела к возвышению его двоюродного брата Луи Филиппа, который позже был свергнут в 1848 году. Король Филипп принимает трехцветный флаг Французской революции 1789 года.

Что послужило причиной революции 1830 года?

Июльская революция, французская революция де Жюйе, также называемая июльскими днями (1830 г.), восстание, которое привело Луи-Филиппа на престол Франции.Революция была спровоцирована публикацией Карлом X (26 июля) ограничительных постановлений, противоречащих духу Хартии 1814 года.

Каковы причины начала революции 1830 года?

В 1830 году недовольство, вызванное консервативной политикой Карла X и его назначением на пост министра Ультра принца де Полиньяка, привело к восстанию на улицах Парижа, известному как Июльская революция, положившему конец Реставрации Бурбонов.

Каковы были цели революции 1830 года?

Движение началось во Франции, вызванное опубликованием Карлом X 26 июля четырех указов о роспуске Палаты депутатов, приостановлении свободы прессы, изменении избирательного законодательства, так что три четверти электората потеряли свои голоса, и призывов к новым выборы в палату в сентябре.

Что происходило в Европе в 1830-е годы?

Революции 1830 года были революционной волной в Европе, которая произошла в 1830 году. Она включала две «романтические националистические» революции, бельгийскую революцию в Соединенном Королевстве Нидерландов и июльскую революцию во Франции, а также революции в Конгрессе Польши и Италии. государства, Португалия и Швейцария.

Каковы были непосредственные результаты июльской революции 1830 года?

Непосредственным результатом июльской революции 1830 года во Франции стало свержение французского короля Карла X.Его заменил его двоюродный брат Луи Филипп, герцог Орлеанский. Таким образом, июльская революция 1830 г. привела к переходу от одной конституционной монархии к другой во Франции.

Были революции 1830 и 1848 годов победой консерваторов или либералов Почему?

Были ли революции 1830 и 1848 годов победой консерваторов или либералов? Революции 1830 и 1848 годов не были поддержаны всем народом. Революционерам не хватало единства, потому что рабочие хотели радикальных экономических перемен, а либералы — умеренных политических реформ.

Почему июльская монархия потерпела поражение?

1830-е годы были политически нестабильными, отмеченными вызовами режиму со стороны легитимистов и республиканцев, а также попытками убить короля. Произошло несколько рабочих восстаний, и Луи-Наполеон (позже Наполеон III) предпринял две неудачные попытки захватить корону.

Какая страна стала независимой в результате революций 1830 года?

Бельгия

Каковы были основные причины Французской революции?

Хотя научные дебаты о точных причинах революции продолжаются, обычно приводятся следующие причины: (1) буржуазия возмущалась ее отстранением от политической власти и почетных постов; (2) крестьяне остро осознавали свое положение и все меньше и меньше желали поддерживать…

Каковы были основные причины французской революции 9 класса в баллах?

Каковы были основные причины Французской революции?

  • Деспотическое правление Людовика XVI: он стал правителем Франции в 1774 году.
  • Разделение французского общества: Французское общество было разделено на три сословия; первая, вторая и третья усадьбы соответственно.
  • Рост цен: население Франции увеличилось.

Каковы 5 причин Французской революции?

Термины в наборе (5)

  • Международный. Борьба за гегемонию и имперский ресурс государства.
  • Политический конфликт. Это конфликт между монархией и дворянством из-за реформы налоговой системы, который привел к параличу.
  • Просвещение.
  • Социальные антагонизмы между двумя растущими группами.
  • Экономические трудности.

Генрих Гейне и июльская революция 1830 г.

Июльская революция 1830 года в Париже имела поразительные последствия для всей Европы, особенно в Германии. Одним из результатов этой революции стало формирование новой группы молодых авторов, известных как «Молодые немцы», которые выступали за политические действия для достижения республиканских идеалов.Генрих Гейне (1797-1856), хотя официально не принадлежал к школе молодой Германии, во многих своих верованиях и идеалах был с ними союзником. Как поэт, критик и сатирик правительства в Германии, Гейне столкнулся с трудностями на своей родине, и в 1831 году он предпринял добровольное изгнание в Париж, где он прожил до конца своей жизни. В Париже он был корреспондентом немецкой газеты Augsburger Allgemeine Zeitung ; он также написал несколько книг и перевел немецкие произведения на французский для французской публики.Поступая таким образом, Гейне стал своего рода посредником между Францией и Германией, облегчая общение и способствуя более глубокому пониманию двух культур. Несмотря на утверждения многих критиков, которые говорят, что Гейне бежал из Германии, чтобы погрузиться во французские дела, его работы показывают, что он сохранил активную и жизненно важную связь со своей родиной и что он был решительным защитником идеалов июльского периода. Революция и республиканизм, по крайней мере, до его окончательного паралича в 1848 году, когда он перестал писать много политически мотивированных произведений.

Во Франции, после того как Карл X взошел на престол в 1824 году, он попытался отменить многие изменения, которые его брат Людовик XVIII внес до него. Карл стал яростным роялистом, выступая за большую власть и право контролировать своих подданных, и это сильно разозлило французский народ, особенно тех, кто сыграл роль в установлении более демократичного Людовика XVIII на троне после поражения Наполеона. 26 июля 1830 года, когда Чарльз издал ряд постановлений, которые приостановили свободу печати и уменьшили размер электората, люди возмутились; На следующий день, 27 июля, город Париж под руководством либеральных защитников, таких как Франсуа Гизо, Луи Адольф Тьер и стареющий маркиз де Лафайет, восстал против Шарля.Три дня спустя Карл отрекся от престола и бежал в Англию, а его кузен, герцог Орлеанский, был коронован как Луи-Филипп, «гражданин-король». Его правление, известное как Июльская монархия, продлилось до революции в феврале 1848 года. [1]

В Германии, как и во всей Европе, влияние этой революции было сильным и немедленным. Германские государства, хотя и не были по-настоящему объединены, в действительности возглавлялись двумя окружающими их королевствами, Австрией и Пруссией. В частности, в Австрии было исключительно реакционное правительство, которое все еще отвечало яростным абсолютизмом и репрессиями на угрозу, исходившую от Наполеона; Пруссия тоже, хотя и считалась реформистской, ввела строгие меры цензуры и контроля над своими жителями.Однако народ или, по крайней мере, буржуазия и низшие классы приветствовали июльскую революцию как обнадеживающий знак. Помимо положительной социальной реакции, это также имело литературный и политический эффект: как и повсюду в Европе, возникло республиканское движение, состоящее в основном из молодых писателей, родившихся после 1800 года, которые выступали за использование французской системы в качестве модели для восстановления своей жизни. собственными и сторонниками уничтожения ancien régime немецкого феодализма. Как утверждает один автор:

Для всех тех, кто чувствовал себя подавленным политическим застоем после Карловарских указов 1819 года, революция, вспыхнувшая во Франции в июле 1830 года, свергнув монархию Бурбонов, ознаменовала как конец, так и новое начало; в частности, он вдохновил студентов и молодых интеллектуалов в Центральной Европе призывать к изменениям в своих странах.[2]

Моделируя себя по образцу аналогичных групп в других европейских странах, таких как «Молодая Италия» Джузеппи Мадзини, эта группа авторов, большинство из которых были журналистами или начинающими писателями, стала называть себя «Молодой Германией». Название произошло от посвящения книги одного из ведущих авторов, Людвига Винбарга, в котором он пишет: «Тебе, молодая Германия, я посвящаю эту работу, а не старым». [3] Этих авторов сильно привлекали идеалы июльской революции и философия Сен-Симона, одного из либеральных мыслителей во Франции того времени; Сен-Симонизм пропагандировал, среди других социальных целей, освобождение женщин и эмансипацию чувств, в дополнение к поощрению республиканских и демократических настроений.Молодые немцы также чувствовали, что пришло время для политически активной литературы, в отличие от классической и романтической концепции литературы как оторванной от политики; Пропагандируя пример Франции, Карл Гуцков писал в 1832 году:

В Пруссии есть люди, которым стыдно произносить слово «Конституция», и они даже не самые худшие! Во Франции политика и борьба сторон объединяют все области писательского и интеллектуального духа…. Необходимость политизации нашей литературы неоспорима! [4]

Хотя большинство из этих авторов не пропагандировали открытую революцию против своих правительств, они, тем не менее, считались опасными политическими лидерами, а также более консервативными членами недавно сформированных школ поэтического реализма и бидермейера. , которые предпочитали величественную, безмятежную и контролируемую литературу, а не часто шокирующие и дикие образы молодых немцев. Следует признать, что работы молодых немцев иногда были преднамеренно провокационными, как в этом отрывке из книги Адольфа Глассбреннера « Bilder und Träume aus Wien ».Здесь автор пошел в общественную баню и встретил молодую вдову, которой он признался в своем влечении:

«Чтобы избежать опасности стать смешным», — ответил я и обнял меня. ее худая фигура, влажная ткань прилегает к ее фигуре: «Я буду крепко держаться за тебя». С этими словами я осторожно наступил ей на пальцы ног, и они лихорадочно пронеслись по моему телу; Я видел, как вздымается ее грудь, я чувствовал, как под нежным алебастром приливает теплая кровь; В моих руках был шедевр Божий, и меня охватило святое желание… [5]

Возможно, самым резким критиком «Молодых немцев» был коллега-журналист Вольфганг Менцель, который из-за личных ссор, антисемитизма и идеологических разногласий возглавил кампанию по запрещению произведений молодых немцев. Школа молодой Германии. Его критика влияния Гейне на немецкую литературу, опубликованная в 1859 году, после смерти Гейне, ясно показывает некоторые из резких обвинений, которые он обрушил на Гейне и молодых немцев:

Несмотря на его очевидную и намеренно продемонстрированную никчемность, Гейне был практически обожествлен в Германии, и он собрал под своим грязным знаменем целый рой подражателей.Эти люди называли себя «Молодая Германия». Если вспомнить образ немецкой молодежи, который мы узнаем у Зигфрида, то увидишь здесь тошнотворную противоположность. Облик молодой Германии напоминал еврейского мальчика, вышедшего из Парижа, одетого по последней моде, но совершенно пресыщенного, нервируемого неряшливостью и с характерным мускусным, похожим на чеснок запахом. [6]

Неустанные атаки Менцеля на молодых немцев увенчались успехом в 1835 году, когда немецкий бундестаг, федеральный парламент, принял резолюцию, осуждающую поименно нескольких авторов:

…. все правительства Германии настоящим берут на себя обязательство принимать меры против авторов, издателей, типографий и распространителей произведений литературной школы, известной как «Молодая Германия» или «Молодая литература», к которым по именам принадлежат Генрих Гейне, Карл Гуцков, Генрих Лаубе. , Людвиг Винбарг и Теодор Мундт, и в полном объеме закона подавить их законным запретом … [7]

Хотя Бундестаг включил Гейне в число авторов школы молодой Германии, на самом деле он не считал себя союзником с ними.Конечно, он разделял многие из тех же идеалов; он тоже придерживался постулатов сен-симонизма, радовался июльской революции и считал, что литературу больше нельзя исключать из политических комментариев. Однако он не поощрял и даже не защищал идею насильственной революции в Германии, и он даже не поддерживал полностью все французские идеалы. Однако, несмотря на его отрицание, широкая публика, и даже до настоящего времени историки литературы, настаивали на том, чтобы отнести Гейне к молодому немцу.Фактически, позже в своей жизни Гейне пришел к пониманию того факта, что он был навсегда привязан к этим людям, многих из которых он даже не знал; как он заявил, несколько иронично, в середине 1840-х годов:

Увы! Сам я Молодая Германия. Наш прославленный немецкий парламент соизволил присвоить мне этот титул в том знаменитом декрете, в котором он поставил меня во главе четырех других писателей и обвинил меня в преступлении, заключающемся в желании свергнуть весь немецкий общественный порядок, религию, мораль и власть. дворянства; Короче говоря, все, что человек считает священным.[8]

Однако к моменту издания постановления Бундестага Гейне уже находился в изгнании во Франции. Покинув Дюссельдорф, где он родился в 1797 году, и последовательно посещая университеты Бонна, Берлина и Геттингена, Гейне начал свою карьеру в литературе с публикации сборника стихов, а затем успешной книги Reisebilder , которая обеспечила ему уверенность. популярность как поэт и прозаик. Он получил докторскую степень в области права в 1825 году и в то же время решил перейти из иудаизма в христианство.Это было необходимо из-за строгих ограничений для евреев в немецких государствах; во многих случаях им было запрещено без специального разрешения иметь собственный бизнес или покидать районы, в которых они были назначены для проживания. Понятно, что тогда, как сказал сам Гейне, его обращение было «пропуском в европейскую культуру». [9] Он продолжал публиковаться, писал как стихи, так и романы, но встречал растущее сопротивление как со стороны членов романтической школы, которые критиковали его сочинение как слишком резкие и циничные, так и со стороны школы поэтического реализма, которые возражали против его сарказма. и к тому, что они считали непристойным (т.э., чувственность) в своих произведениях. Он подумывал переехать в другую страну, чтобы писать более успешно, но ни одна из них не особо ему нравилась. В 1830 году, когда он услышал новости об июльской революции, он был вне себя от радости; он искренне верил в дело революции и думал, что она увенчается успехом. В то же время, видя новообретенную свободу во Франции, Гейне с грустью осознал тяжелые условия на своей родине; он понимал, однако, что у немецкого народа просто не было силы или импульса, чтобы совершить такое действие самостоятельно, и что, возможно, они никогда не сделают этого.В письме от 29 ноября 1830 г. Гейне написал следующее:
А! великая неделя в Париже! Дух свободы, распространившийся оттуда в Германию, повредил свечи в спальнях то тут, то там, так что красные занавески некоторых престолов загорелись, а золотые короны разгорелись под пылающими ночными колпаками; но старые судебные приставы, на которых полагается имперское правительство, берут с собой пожарные ведра и шпионят тем более осторожно и тем быстрее связывают секретные цепи, и я уже чувствую, что еще более тесная тюремная стена незримо поднимается над немецким народом.Бедные пленники! отчаяние не в своей нужде! О, если бы я мог говорить на катапультах! О, если бы я мог извергать молнии из своего сердца! Ледяной покров вокруг моего сердца тает, и меня охватывает странная печаль. Это любовь? Любовь к немецкому народу? Или это болезнь? [10]

Гейне настолько увлекся июльской революцией и французскими идеалами, что, особенно в последующие годы, он часто использовал французские предметы в метафорах, говоря на немецкие темы. Так, например, он охарактеризовал гимн Мартина Лютера «Могущественная крепость — наш Бог» как «марсельский гимн Реформации».»[11] Кроме того, хотя Гейне в целом не выступал за насильственную революцию в Германии, он, тем не менее, казалось, верил, что, если такая революция удастся совершить, она принесет пользу нации. Выражаясь метафорически в своем эссе, озаглавленном» Романтика » Школа (1833 г.), он сравнивает бесчеловечные методы и ограничения свободы с гоблинами и призраками, отмечая, что Франция — «страна, где нет призраков»; затем он переходит к описанию Германии:

О, как бы я Мне нравится стоять на вершине Страсбургского собора с трехцветным флагом в руках, который простирается до Франкфурта! Я верю, что если бы я мог махать этим священным флагом над моим дорогим отечество и в то же время читать правильное заклинание, тогда старые ведьмы полетели бы на палках своих метел; холодные ленивцы заползли бы обратно в свои могилы; голем снова превратился бы в простую глину; фельдмаршал Корнелиус Непос вернулся бы туда, куда бы он ни пришел. ПЗУ; и всей этой розыгрыше пришел бы конец.[12]

Таким образом, Гейне решил посетить Францию, предположительно с временным визитом; он прибыл туда в мае 1831 года, почти через год после июльской революции. Он довольно долго обсуждал путешествие. Он понял, что в Германии ему становится все труднее; цензура становилась еще более строгой, и ему все труднее было публиковать свои работы. Однако он любил свою родину и не хотел проводить остаток своей жизни в изгнании.Однако июльская революция и деятельность в Париже неумолимо сблизили его; еще в августе 1830 года он написал:

Для меня все еще как сон; в частности, имя Лафайет звучит как легенда из моего раннего детства. Неужели он сейчас снова сидит на коне, командуя национальной гвардией? Я почти боюсь, что это неправда, потому что это напечатано. Я сам хочу поехать в Париж, чтобы убедить себя собственными благословенными глазами…. Лафайет, триколор, Марсельеза! … Мое стремление к миру ушло. Теперь я знаю, что я хочу делать, что я должен делать, что я должен делать … Я сын Революции, и я беру заколдованное оружие, на которое моя мать произнесла свое магическое благословение. [13]

Незадолго до отъезда во Францию ​​Гейне опубликовал сборник писем, которые он написал во время поездки в Англию в 1827 году. Он добавил к этой статье послесловие, в котором говорил о последствиях июльской революции; один ученый увидел в этом отражение своего отношения к своему переезду во Францию:
Состояние ума, в котором Генрих Гейне пересек Рейн, можно увидеть в заключительных словах, добавленных к его Letters from England немедленно перед публикацией: «Свобода — новая религия, религия наших дней…. Французы — избранный народ этой религии, потому что на их языке написаны ее первые евангелия и ее первая догма: Париж — это новый Иерусалим, а Рейн — это Иордан, отделяющий святую землю свободы от страны Филистимляне »[14]

В Париже Гейне обнаружил, что его радушно принимают в салоны и высоко отзывают о нем в самых модных кругах, все из-за того, что он был эмигрантом из Германии, страны, которую французы считали страдающей от тиранического режима.На самом деле Гейне любил жизнь в Париже. В 1832 году он написал своему другу: «Если кто-нибудь спросит вас, как я себя чувствую, скажите ему« как рыба в воде »или, вернее, скажите людям, что, когда одна рыба в море спрашивает другую, как она, он получает ответ:« Я как Гейне в Париже ». [15] Незадолго до отъезда из Германии с ним связался немецкий издатель газеты барон Котта и попросил Гейне стать французским корреспондентом газеты Котта Augsburger Allgemeine Zeitung . Гейне был счастлив сделать это, потому что это не только обеспечивало ему стабильный доход, но также давало ему возможность выражать свои идеи публике, которую он оставил.

Фактически, примерно во время прибытия Гейне в Париж он начал понимать, какова его точная цель. Этот пункт довольно сильно оспаривался среди ученых, но кажется, что Гейне чувствовал, что он должен играть роль посредника между двумя культурами. Это факт, который не замечают многие историки, но который ясно выражен в трудах самого Гейне. Большинство историков и литературных критиков заявили, что Гейне, вместо того чтобы оставаться преданным своей родине, покинул Германию и перебрался в Париж и провел остаток своей жизни, погрузившись во французские дела.Таким образом, в крайне предвзятом обзоре немецкой литературы Куно Франке заявляет, что, поскольку Гейне и Людвиг Бёрне (еще один молодой немец) бежали в Париж и потеряли связь с общественным мнением в Германии, он чувствует себя обязанным признать

.. … что ни Гейне, ни Бёрне не были в истинном смысле интеллектуальным лидером, что ни Гейне, ни Бёрне не добавили в запас современной культуры ни единой оригинальной мысли или единственного поэтического символа высшей жизни. Их сила была поглощена отрицанием; Их миссия была выполнена в борьбе с принципами Священного союза и в разрушении абсолютизма Меттерниха… [16]

Франке во многих местах продолжает критиковать Гейне за его непоследовательность, его социальные идеалы и его действия в Париже: «фатальный дефект, основная бесплодие жизни Гейне», — говорит он. заключается в том, что «этот человек, который мог так пылко говорить об идеалах существования, никогда не ставил свой гений на службу этим идеалам». Он продолжает, говоря, что «когда мы подходим к равновесию в его жизни, мы обнаруживаем, что при всех его благородных симпатиях и стремлениях он был в конце — или, лучше сказать, в начале? — религиозно, политически и даже художественно отступник.[17] В его заключительных замечаниях предвзятость Франке превращается в прямое пренебрежение, критикуя практически все действия и решения Гейне и спрашивая: «Не слишком ли много, чтобы сказать, что из всех писателей своего времени Гейне является самым печальным примером интеллектуальное вырождение, вызванное политическими принципами эпохи Реставрации? »[18]

Это мнение разделяют и другие историки, хотя обычно в менее яркой форме. Эда Сагарра, например, называет Гейне« перебежчиком ». на родину [19], и один из его биографов, Антонина Валлентин, критикует его за то, что он не был в курсе положения дел в Германии к 1835 году: «Гейне никоим образом не осознавал перемены, которые произошли в Германии со времени его правления. Вылет из; он знал только Германию 1830 года, как отмечали его друзья.»[20]

Некоторые из этих утверждений могли быть правдой для Гейне, и, несомненно, будет справедливо сказать, что он любил Францию ​​и идеи, с которыми он там столкнулся. Однако он не покинул Германию. Возможно, из-за самой необходимости Гейне писал свои колонки для газеты Котты, но также из-за его крайнего интереса к немецкой политике, он оставался настроенным на немецкую культуру.Очевидно, у него не было непосредственного доступа к событиям, и он не мог свободно путешествовать в Германию после указа Бундестаг в 1835 году.Однако его труды ясно показывают, насколько он озабочен своей родиной. По сути, Гейне считал, что может быть посредником в общении между Германией и Францией. Поэтому он писал не только для одной или другой группы; он адресовал свои произведения как немцам, так и французам, и он пытался способствовать взаимопониманию между двумя народами, обогащая доступность знаний о двух культурах. Только один ученый, кажется, заметил этот аспект работ Гейне: вместо того, чтобы критиковать его переезд во Францию, введение Роберта Голуба к собранию эссе Гейне ясно показывает истинные мотивы Гейне во Франции, как видно из его сочинений и его действий:

…. в век, когда отношения между Германией и Францией были часто натянутыми, если не откровенно воинственными, Гейне своими произведениями пытался способствовать углублению взаимопонимания между двумя странами … Несмотря на трудности, возникающие из-за зачастую параноидальной цензуры, Гейне смог показать своим немецким читателям, что существуют альтернативы деспотическому положению дел на их стороне Рейна … С другой стороны, очерки Гейне о немецких делах должны были служить и исправлением, и предостережением для Французкий язык.Первоначально написанные для французской публики, которую Гейне чувствовал неправильно понимающей развитие и традицию немецкой письменности, они пытаются исправить ложные представления о Германии, которые стали популярными во французских интеллектуальных кругах, и предостеречь французов от следования определенным своенравным немецким модам. [21]

Гейне также предупредил французов о том, что, по его мнению, может произойти в Германии в будущем. В своем эссе «Об истории религии и философии в Германии », написанном на французском языке и опубликованном в 1834 году в журнале, посвященном французско-германским делам, Revue des Deux Mondes , Гейне изложил свои взгляды на то, что находится в магазин для Германии.Он верил, что когда-нибудь нынешний порядок изменится; Произойдет ли это посредством революции или простого развития, было неясно. В любом случае, однако, он предупредил французов о приближении этого переворота, как в этом явном и убедительном примере:

Тогда старые боги восстанут из забытых руин и сотрут пыль веков с их глаз. и Тор наконец вскочит со своим гигантским молотом и сокрушит готические соборы.Когда вы слышите грохот и лязг оружия, берегитесь, вы, соседские дети, вы, французы, и не вмешивайтесь в то, что мы делаем дома в Германии. Это может дорого вам обойтись. Старайтесь не раздувать огонь; будьте осторожны, чтобы не погасить его. Можно легко обжечь пальцы в огне. [22]

Это эссе, когда оно было впервые опубликовано, было посвящено Просперу Энфантену, который тогда считался главой школы Сен-Симонизма, хотя посвящение было отозвано в 1855 году по просьбе Гейне.В первых строках книги Гейне конкретно излагает свои намерения; его цель при написании книги, говорит он, — дать французам обсуждение немецкой литературы, которое они могут понять и которое поможет им в их поисках понимания своих таинственных соседей:

Французы полагали, что они смогут понять Германию, если познакомятся с лучшими произведениями нашей литературы. Поступая так, они просто поднялись из состояния полного невежества на уровень поверхностности.Лучшие произведения нашей литературы останутся для них только немыми цветами, весь немецкий ум — унылой загадкой, пока они не осознают значение религии и философии в Германии. Я считаю, что предпринимаю полезное предприятие, пытаясь предоставить некоторую пояснительную информацию об обоих … Люди жаждут знаний и будут благодарить меня за кусок интеллектуального хлеба, которым я честно с ними поделюсь. [23]

Это же произведение было позже включено, вместе с более ранним эссе Гейне The Romantic School , в книгу под названием De l’Allemagne .Объясняя цель написания этого эссе, Гейне сказал в середине 1840-х годов, что его работа является прямым ответом на обзор немецкой литературы мадам де Сталь, опубликованный в 1814 году под тем же названием:

.
… после моего приезда [в Париж] одним из самых важных моих занятий было объявить войну господствующей книге мадам де Сталь. Я сделал это в серии статей, которые вскоре после этого опубликовал в виде полной книги под названием De l’Allemagne .С этим названием я не собирался вступать в литературное соревнование с книгой этой известной женщины … Я не останавливался на индивидуальных ошибках и фальсификациях; Я ограничился тем, чтобы показать французам, в чем истинный смысл той романтической школы, которую мадам де Сталь так превозносила и прославляла … смелее, чем когда-либо, поднимают остриженные головы. [24]

Другой способ, которым Гейне пытался сблизить две нации, заключался, по иронии судьбы, в изложении их разногласий.При этом он проводил сравнения в своем типичном юмористическом и ироническом стиле, который ясно показал его настрой на обе культуры. Рассмотрим этот красноречивый отрывок, который он, как ни странно, включил в то же эссе:

Немцы в целом более мстительны, чем латинские народы. Причина в том, что они идеалисты даже в своей ненависти. Мы ненавидим друг друга, как вы, французы, не из-за внешних обстоятельств, может быть, из-за оскорбленного тщеславия, может быть, из-за эпиграммы или визитной карточки, на которую не было ответа, — нет, мы ненавидим наших врагов самая глубокая, самая основная характеристика, которую они имеют, их мысль.Вы, французы, легкомысленны и поверхностны как в ненависти, так и в любви. Мы, немцы, ненавидим полностью и навсегда; слишком честные и слишком неумелые, чтобы отомстить за быстрое вероломство, мы ненавидим до последнего вздоха. [25]

Позже в той же работе Гейне обсуждает реакцию Германии на Французскую революцию и снова делает очень интересное сравнение, которое, несомненно, помогло ему в его поисках взаимопонимания, давая французским читателям представление немецкой мысли:

Великий изречение Французской революции, провозглашенное св.Просто «Le pain est le droit du peuple» переводится нами как «Le pain est le droit divin de l’homme». Мы боремся не за человеческие права людей, а за божественные права человечества. [26]

Гейне сделал множество других ссылок на революцию в своих трудах, и он стал борцом за республиканское дело. Даже Франк, суровый критик времен Гейне в Париже, признает, что симпатии Гейне были искренними и последовательными, и что его метод сравнения очень четко иллюстрирует идеалы, которых он придерживался:

Из этого восторженного апофеоза свободы в Reisebilder , в котором он заявляет для своего гроба не лавровый венок, а меч — «ибо я был храбрым солдатом в войне за освобождение человечества» — вплоть до одного из последних стихотворений Romanzero (1851) , в котором он называет себя enfant perdu либеральной армии, он никогда не переставал настаивать на своих республиканских симпатиях…. он имел полное право проводить различие между «старой официальной Германией, разлагающейся землей филистимлян, которая, однако, не произвела ни Голиафа, ни единого великого человека», и «настоящей Германией, великой, загадочная, можно сказать анонимная Германия немецкого народа, спящий государь, скипетром и короной которого играют обезьяны ». [27]

В попытке показать, что Гейне по-прежнему сохранял жизненно важную связь с немецкой культурой, и чтобы показать, насколько он влиятелен на общение между двумя странами, необходимо также отметить решение Гейне о том, чтобы стать натурализованным. Гражданин Франции.Он предпринял шаги, чтобы сделать это еще в 1832 году, отчасти из соображений личной безопасности от любых возможных действий Германии, и с небольшими трудностями заручился одобрением французского правительства, так что он мог быть натурализован в любое время, если он того пожелает. Однако в конце концов он отказался от этого. Это может показаться поверхностным, но Гейне объясняет это важным аспектом этического поведения, который отражает его связь с Германией даже в позднем возрасте:

акт [натурализация].Это было бы ужасной мыслью, безумной мыслью, если бы я сказал, что я немецкий поэт, но натурализованный француз. Я должен был казаться себе одним из тех двуглавых чудовищ, которых показывают на ярмарках. [28]

Действительно, Гейне оставался чрезвычайно лояльным и патриотичным по отношению к своей родине, даже во время своего изгнания во Франции. Защищаясь от нападок на его предполагаемое дезертирство из Германии, он обратился со следующими словами к своим немецким критикам в 1844 году:

Успокойтесь.Я буду уважать и почитать ваши цвета, когда они этого заслуживают, когда они больше, чем праздная и рабская болтовня. Установите черно-красное и золотое знамя на вершине немецкой мысли, сделайте его эталоном человеческой свободы, и я посвящу ему кровь своего сердца. Успокойся: я люблю Отечество так же сильно, как ты. Из-за этой любви я прожил в изгнании тринадцать лет своей жизни, и из-за этой любви я снова вернусь в изгнание, возможно, навсегда, и в любом случае без рыдания и корчения рожиц.Я друг французов, как друг всех людей, если они разумны и добры … [29]

Гейне провел остаток своей жизни в Париже, хотя и совершил одну короткую поездку. вернулся, чтобы навестить свою мать в 1842 году. К 1843 году он перестал регулярно писать для Augsburger Allgemeine Zeitung ; как он заявил в мае 1848 г.:

Я отказался от написания политических статей для Allgemeine Zeitung и ограничился предоставлением редактору дружественной информации в нашей частной переписке: лишь изредка я публиковал статьи о науке и изобразительное искусство.[30]

В 1848 году Гейне заболел терминальным параличом позвоночника в результате сифилиса, которым он заразился, еще учась в колледже. Следующие восемь лет он был прикован к своей кровати, которую он с грустью называл «могилой на матрасе». Революция 1848 года, свергнувшая июльскую монархию, не стала для Гейне настоящей неожиданностью, поскольку он знал о волнениях, которые нарастали среди низших классов, и он не мог не заметить нехватку продовольствия и всеобщие страдания. которые снова происходили по всей Франции.Хотя Гейне больше не писал активно, поскольку к 1849 году он практически ослеп, он все же выразил чувства печали и предательства в связи с поворотом событий в его боготворенной Франции. Ранее он выразил сожаление по поводу курса, принятого июльской революцией, как показано в этом наиболее ярком примере, содержащемся в эссе Ludwig Börne: A Memorial (1840):

Это старая история к настоящему времени. Не за себя — испокон веков — не за себя люди истекали кровью и страдали, а за других.В июле 1830 года они с тем же эгоизмом боролись до победы за эту буржуазию , которая стоит так же мало, как noblesse , занявшее ее место, с тем же эгоизмом … Народ ничего не добился своей победой, кроме сожаления и еще большего разврата. … Успокойся, мое сердце, ты слишком много себя предаешь … [31]

К 1848 году, однако, по крайней мере, в некоторых из его сочинений, он, похоже, разочаровался в республиканцах; в 1855 году, например, он написал:

Республиканцы, которые жалуются на мою нехватку доброй воли, не приняли во внимание, что в течение двадцати лет во всех своих письмах я их серьезно защищал… а я постоянно разоблачала подлый и абсурдный эгоизм и полную тщетность господствующей буржуазии . Немного слабоваты в восприятии те честные республиканцы, о которых я раньше был лучшего мнения. Что касается их интеллекта, я раньше считал, что их интеллектуальные ограничения были только предполагаемыми, и что Республика играла роль Юния Брута, чтобы сделать партию роялистов более беспечной и недальновидной, симулируя простоту, и поэтому однажды веди его в ловушку.Но я осознал свою ошибку после Февральской революции. [32]

Как пишет Роберт Голуб в своем «Введении к эссе Гейне», труды Гейне, в частности, Мемориал Бёрне , показывают его мысли о правильной структуре для успешной революции; Голуб утверждает, что Гейне чувствовал

… необходимость революционного движения, охватывающего все аспекты человеческого существования. Неспособность удовлетворить этические, эстетические и интеллектуальные потребности, а также материальные и политические требования означает, что революция либо извращена, либо не завершена.[33]

Таким образом, Гейне был разочарован революциями 1830 и 1848 годов, поскольку считал, что они фактически не изменили жизни людей, по крайней мере, так или в той степени, в какой он считал это необходимым.

Гейне умер 17 февраля 1856 года в своей квартире в Париже. В последние годы своей жизни он не принимал активного участия в политике; Тем не менее, он сохранил связь со своей родиной через переписку и визиты друзей.Хотя критики утверждали, что он покинул Германию, чтобы посвятить себя политической и общественной жизни в Париже, это опровергается его многочисленными работами, которые непосредственно касаются Германии, и его заявленной целью облегчить общение между двумя странами. Таким образом, в результате июльской революции Гейне, один из ведущих немецких поэтов и политических журналистов того времени, приехал в Париж и там преуспел в создании механизма для содействия культурному взаимопониманию. Однако Гейне никогда не переставал писать для Германии, даже будучи изгнанным во Францию, и его следует рассматривать не как предателя Германии, а как преданного гражданина, работающего на благо своей родины.


Примечания:

(1) Charles Breunig, The Age of Revolution and Reaction, 1789-1850 (New York: W. W. Norton & Co., 1977), p. 217-220. [вернуться к тексту]
(2) Эда Сагарра, Традиции и революция: немецкая литература и общество 1830-1890 гг. (Нью-Йорк: Basic Books, Inc., 1971), стр. 126. [вернуться к тексту]
(3) Людвиг Винбарг, Ästhetische Feldzüge , ed.Юрген Ян (Берлин, 1964), цит. По: Сагарра, стр. 310. [вернуться к тексту]
(4) Карл Гуцков, Briefe eines Narren an eine Närrin (Гамбург, 1832 г.), стр. 215, цитируется в Jost Hermand, ed., Das Junge Deutschland: Texte und Dokumente (Stuttgart: Philipp Reclam, jun., 1966), p. 161. Мой перевод. [вернуться к тексту]
(5) Адольф Глассбреннер, Bilder und Träume aus Wien II (Лейпциг, 1836 г.), цит. по: Hermand, p.161. Мой перевод. [вернуться к тексту]
(6) Wolfgang Menzel, Deutsche Dichtung III (Stuttgart, 1859), цитируется в Hermand, ed., p. 338. Мой перевод. [вернуться к тексту]
(7) , цит. по: Hermand, p. 331. Мой перевод. [вернуться к тексту]
(8) Генрих Гейне, Романтическая школа и другие очерки , изд. Йост Херманд и Роберт С. Голуб (Нью-Йорк: Continuum Publishing Co., 1985), стр. 293. [вернуться к тексту]
(9) Heine, цитируется по Sagarra, p. 11. [вернуться к тексту]
(10) Генрих Гейне, Воспоминания Генриха Гейне , изд. Густав Карпелес, пер. Гилберт Кэннан (Нью-Йорк: John Lane Co., 1910), Том I, стр. 253. [вернуться к тексту]
(11) Гейне, Романтическая школа и другие очерки , с. 160. [вернуться к тексту]
(12) там же., п. 97-98. [вернуться к тексту]
(13) там же, стр. 275–276. [вернуться к тексту]
(14) Антонина Валлентин, Гейне: Поэт в изгнании , пер. Харрисон Браун (Нью-Йорк: Doubleday and Company, Inc., 1956), стр. 157. [вернуться к тексту]
(15) Heine, Memoirs , p. 277. [вернуться к тексту]
(16) Куно Франке, Социальные силы в немецкой литературе (Нью-Йорк; Генри Холт и Ко., 1896), стр. 517. [вернуться к тексту]
(17) там же, стр. 522-523. [вернуться к тексту]
(18) там же, стр. 526-527. [вернуться к тексту]
(19) Сагарра, стр. 134. [вернуться к тексту]
(20) Валлентин, стр. 200. [вернуться к тексту]
(21) Гейне, Романтическая школа и другие эссе , стр. Ix-x. [вернуться к тексту]
(22) там же., п. 243. [вернуться к тексту]
(23) там же, с. 128. [вернуться к тексту]
(24) там же, с. 289. [вернуться к тексту]
(25) там же, с. 187. [вернуться к тексту]
(26) там же, с. 180. [вернуться к тексту]
(27) Francke, p. 525. [вернуться к тексту]
(28) Heine, цитируется в Vallentin, p.235. [вернуться к тексту]
(29) Heine, Memoirs , Vol. II, стр. 156. [вернуться к тексту]
(30) там же, с. 215. [вернуться к тексту]
(31) Гейне, Романтическая школа и другие очерки , стр. 282. [вернуться к тексту]
(32) Heine, Memoirs , Vol. II, стр. 265. [вернуться к тексту]
(33) Гейне, Романтическая школа и другие очерки , с.xiii. [вернуться к тексту]

Написано и © Нэнси Тулин в 1991 году по истории 110 в Колледже Помона.

При необходимости укажите примерно следующее:
Thuleen, Nancy. «Июльская революция и Генрих Гейне». Статья на сайте. 29 апреля 1991 г. .

1830: Рабочие как политические активисты

Рабочие

Революционеры

Делакруа

Работы Цитируется

Важность Революции 1830 г. для рабочих
дюйм глазами высшего класса рабочий класс зависел от их для политического руководства.Однако их действия в Революции 1830 г. что у них есть хорошо сформулированные собственные политические идеи.
В революции 1830 года рабочие боролись за свою свободу: свободу работать по специальности, в которой они прошли обучение, и для улучшения условий труда и жизни.
г. Революция 1830 года была очень важна для революционеров из рабочего класса.
  • Это позволило рабочим найти их голос в обществе и политике.
  • Он действовал как важный катализатор для развития требований рабочих и организаций
  • После революции рабочие стала постоянной и все более организованной силой в Париже

Политические Идеологии рабочих 1830 года

рабочие идеологии фактически совпадали с идеологиями их санкюлотов. отцы в 1789 г .:

  • Они ненавидели священников, вельмож и роялистов
  • Они любили нацию, армию и легенда о наполеоне:
  • На самом деле многие боевые действия в 1830 году были ветеранами из наполеоновских войн

В рабочие выступили против Бурбонов, дворян, священников, так же, как и их предшественники, но у рабочих в 1830 г. был другой жалоба:
  • силы индустриализации что грозило лишить их достоинства и статуса.
Политические действия после революции
революция дала рабочему классу уверенность спросить, о чем они считали, что победили на баррикадах. Касается большинства требований условия труда, которые больше всего затронули низшие классы:
  • Требуется правительство для защиты их рабочих мест и их уровень жизни
    • Установленная фиксированная заработная плата и часы, укороченный рабочий день — 10 ч.день
    • Требуется, чтобы правительство обеспечило выполнение контрактов между работодателем и работником
  • Требовал излечения всех экономических недугов, что означало более высокую оплату
  • Настаивал на том, чтобы государство создавало больше рабочих мест и работодатели оставляют свои мастерские открытыми
  • Хотели положить конец косвенным налогам, особенно те на вине
  • Нижняя максимальная цена на хлеб
  • Рабочие не любили иностранных рабочих, и не только из других стран, но и из других провинций и графства, и хотел, чтобы они были удалены из их провинций.

Реакция высшего класса на политические Действие

средний класс был шокирован тем, что рабочий класс выдвигает требования на политических лидеров и ожидайте перемен. Противоречивые цели ремесленников и новой «буржуазной монархии» привело к путанице, потому что ни одна из групп не понимала и не заботилась откуда взялся другой.На самом деле рабочий класс толпа не участвовала в ссоре между правительством и его элитные антагонисты:

«тысяч Парижа рабочих в годы депрессии конца 1820-х гг. и в начале 1830-х годов были особые претензии — отсутствие работы, низкая заработная плата, высокая цена хлеба — это не имеет отношения к спору . . . между монархией и контрэлитой »(Пинкни).

    The высшие классы не осознавали, что рабочий класс свою повестку дня и недооценили силу, которую низший класс имел политически. Для рабочего класса их работа был их приоритетом. Они боролись за свою свободу: свободу работать по полученной специальности. Они боролись за достоинство своего класса и своих людей.В революция 1830 г., как видно из Les Miserables , была отправной точкой для вовлечения рабочих в политике, поскольку это позволило рабочим объединиться и потребовать человека, тем самым продемонстрировав высшим классам, что работающие класс тоже имел голос во французском обществе.

Июльская революция 1830 г. во Франции

Июльская революция 1830 года во Франции привела к свержению деспотичного и непопулярного короля Карла X и установлению конституционного монарха Луи Филиппа, пользующегося поддержкой народа.

Французская революция принесла во французское общество новые идеи равенства и терпимости, и они не исчезли, даже когда Франция стала империей при Наполеоне Бонапарте. Когда младший брат казненного короля Людовика XVI (слева) занял трон в Реставрации Бурбонов в 1814 году, он начал правление, которое искало легитимности как у богатых, так и у бедных, знатных и простых людей. Людовик XVIII добился разного успеха в этом отношении, но он не передал это стремление к терпимости своему младшему брату, который стал королем Карлом X после смерти Людовика XVIII в 1824 году.

Карл провел большую часть лет революции и наполеоновской эры за пределами Франции, живя в других европейских странах. Он и его старший брат были в Кобленце в одно и то же время, планируя восстановительное вторжение во Францию, которого никогда не было, а также в Соединенное Королевство в то же время.

Братья взяли под свой контроль Францию, когда Наполеон отрекся от престола в марте 1814 года. Людовик объявил себя королем Людовиком XVIII, а Карл был генерал-лейтенантом Королевства. Когда Людовик прочно занял трон, он стремился придерживаться среднего курса, сохраняя многие свободы, завоеванные Революцией, а также удовлетворяя многие заботы роялистов, многие из которых были лишены гражданских прав, вынуждены покинуть страну и / или освобождены от личного состояния.Он столкнулся с все более ожесточенным сопротивлением этому со стороны большой группы, известной как ультра-роялисты, которая хотела вернуться во времена абсолютного монарха. Когда Карл взошел на престол, он слушал их все больше и больше.

Он выбрал церемонию освящения в соборе Реймса, повторяя практику, которой придерживались самые ранние из французских монархов, и сигнализируя о том, что он должен быть гораздо более авторитарным правителем, чем его брат. Среди первоначальных законов, введенных Шарлем через премьер-министра Жана-Батиста де Виллеля, была выплата дворян, потерявших свои земли в результате революции.

Несмотря на поддержку многих богатых дворян, Чарльз все больше терял популярность у остальной части населения. Парламентские выборы 1827 г. привели к тому, что большинство выступило против планов короля. Он также прошел через ряд премьер-министров, последним из которых был Жюль де Полиньяк, который держал Parlement в стороне до марта 1830 года. К тому времени французские войска заняли столицу Алжира Алжир в рамках военная экспедиция, которая якобы должна была положить конец угрозе средиземноморского пиратства, но также была призвана вызвать былую славу через иностранные завоевания.

Так же, как и во Франции, в 19 веке зарождалась промышленная революция. Механизация заменила человеческие руки в нескольких отраслях, в результате чего люди остались без работы. Серия ужасных урожаев зерновых в конце 1820-х годов усугубила проблему для многих людей, которые жили впроголодь.

Чарльз также издал закон, запрещающий смертную казнь за кощунственные действия в церквях; это было частью развивающейся стратегии восстановления католической церкви в качестве выдающейся религиозной силы во Франции.Лидеры революции преуменьшали значение религии в целом и принижали значение власть, богатство и владения Церкви. Наполеон восстановил католицизм в пользу Конкордата 1801 года, и Людовик XVIII и Карл X продвинули дело католицизма.

Всего через три недели после начала новой сессии парламента король объявил о выборах, в результате которых большое количество людей выступило против короля, его политики и действий. В ходе последовавших за этим выборов в июне большинство снова было против того, что хотел король.6 июля Чарльз приостановил действие конституции. 25 июля он издал Таинства Сен-Клу. Среди происшествий, в результате которых:

  • Исчезла свобода прессы. Ряд газет все более критиковали короля и его политику. Этот новый указ запрещает суровые наказания за такую ​​критику.
  • Исчезла нынешняя Палата депутатов, хотя она была избрана всего за несколько дней до этого. Король призвал к новым выборам, из которых будет исключен коммерческий средний класс (как избирателям, так и кандидатам), а также к сокращению числа депутатов.
  • Были назначены
  • новых статских советников, все из которых предпочли вернуться во времена абсолютизма.

Одна из газет, освобожденных от наказания, — это собственный рупор правительства, Le Moniteur , который напечатал четыре постановления 26 июля. Издатели других газет, которые станут мишенью нового постановления, решили выразить яростный протест и некоторые призывали к восстанию. На следующий день издатели газеты сдержали свое слово и вернулись к работе.Полиция заполнила офисы некоторых газет, пытаясь захватить прессы; большая группа протестующих вынудила их отказаться от этих усилий. Кроме того, улицы заполнились протестующими, вооруженными камнями, бутылками и всем остальным, что у них было под рукой. Они построили баррикады и решили оставаться, пока их требования не будут выполнены.

Три действия, предпринятые королем несколькими годами ранее, снова стали преследовать его в эти четыре дня в конце июля. Завоевание Алжира было таким недавним, что большая часть армии находилась там, в Алжире, и ее нельзя было призвать для подавления таких беспорядков.Кроме того, король распустил Национальную гвардию в 1827 году после многие из них открыто выступали против короля и его политики; Однако Чарльз не забирал оружие у этих членов Национальной гвардии. По мере роста уличных протестов все больше и больше оружия, которым раньше владели бывшие члены Национальной гвардии, попадало в руки демонстрантов на улице; действительно, многие бывшие гвардейцы присоединились к восстанию.

Одним из солдат, которого не было в Алжире, был генерал.Огюст де Мармон. Шарль послал Мармона и небольшой отряд солдат на улицы Парижа, но они были сильно уступали в численности, как в людях, так и в вооружении, и были безрезультатными. Протестующие взяли под контроль Hôtel de Ville, ратушу и центр правительства города, и позвонили в колокол Парижа.

Еще одним элементом июльской революции стал переход на трехцветный флаг. Сине-бело-красный флаг долгие годы был символом Франции. Когда Людовик XVIII занял трон, он заменил его твердым белым флагом.Протестующие в июле 1830 года снова размахивали трехцветным флагом.

К 29 июля 30 000 человек стояли за 4 000 баррикад в Париже. Король отказался разговаривать с протестующими, и Мармон не получил подкрепления. Швейцарская гвардия без боя сдала Лувр, а протестующие захватили дворец Тюильри.

Призывы к Карлу уехать не ограничивались Парижем. Протесты имели место в другом месте; у всех был одинаковый результат.

Карл отрекся от престола 8 августа.2, 1830. Вступление на престол 9 августа было выбором народа Луи-Филиппа, дальнего родственника Карла X. Новый лидер провозгласил себя королем Франции, принял трехцветный флаг и согласился подчиняться конституции. Чарльз, тем временем, вообще покинул Францию, вернувшись в Великобританию.Он не вернулся. (Он умер в 1836 году на территории современной Словении.)

Недавно принятая конституция была известна как Хартия 1830 года. Среди положений этой новой системы управления были следующие:

  • Католицизм был исключен из государственной религии.
  • Трехцветный флаг был официальным стандартом Франции.
  • Возрождение свободы прессы.
  • Наследственное пэрство было ликвидировано.
  • Ограничения на голосование были снижены.
  • Король больше не имел власти издавать королевские указы для государственной безопасности.

Французские повстанцы-женщины

Французские повстанцы-женщины
Таблица участников Таблица содержания Вернуться в энциклопедию Домашняя страница

Французские женщины-повстанцы


Французские женщины-повстанцы — июнь 1848 г. Участие француженок в массовых восстаниях восходит к средневековью.История Одна только Франция с 1789 года дала множество примеров: в октябре 1789 года женщины отправились в Версаль, чтобы вернуть королевскую семью в Париж, а во время революции 1789 года женские демонстрации против нехватки продуктов питания и высоких цен на продукты нередко становились катализатором на мгновение ». политические потрясения.

Тем не менее, запреты на гендерные, семейные и домашние заботы означали, что лишь меньшинство женщин будет играть активную роль в повстанческих движениях. К началу девятнадцатого века модель общественной защиты женщин est, по крайней мере, изменился.Мишель Перро и Чарльз Тилли предположили, что пищевые, налоговые или луддитские бунты, в которых традиционно участвовали женщины, исчезли к 1850 году в результате роста урбанизации, механизации и, как следствие, специализации функций. Параллельно с этими структурными изменениями происходил все более осознанный акцент на важности стабильной нуклеарной семьи и дома, создание которых должно было стать центром основной энергии женщин. Современный левый полит Возникшие в 1830-х и 1840-х годах во Франции отношения развивались как мужское дело.

Несмотря на эти бесперспективные изменения, несколько женщин, тем не менее, участвовали в июльской революции 1830 года. Например, Мари Дешам, молодая работница, сражавшаяся на баррикадах, была награждена государством: ее храбрость, возможно, вдохновила на создание картины Делакруа. «Свобода, ведущая народ». Также были мимолетные свидетельства того, что женщины активно участвовали в восстании 22-24 февраля 1848 года в Париже. А женщина по имени Аделаида Беттретт, портниха, была назначена на пенсию после ожога лица во время изготовления пороха для баррикад во время Февральской революции.Она раздала оружие мужчинам из своего квартала, которых вызвала маршем на баррикады. Она сама помогала строить баррикады и была одной из первых, кто поднял на них трехцветный флаг. Барбес и повар Широн сопровождали ее мужа на баррикады Пале-Рояль. 24 февраля был ранен там. Арсне Хуссе в статье L’Artiste описал анонимную женщину, «баррикадную Жанну д’Арк», которая присоединилась к вторжению в палату депутатов 24 февраля, вооруженная saber и просит представить его Ламартину, автору Histoire des Girondins .

Женский активизм возродился в июньские дни 1848 года: опрос июньских повстанцев, проведенный Чарльзом Тилли и Линн Лис, выявил двести семьдесят три женщины среди более чем одиннадцати человек. n тысяч политических заключенных. Несомненно, традиционные заботы о защите семьи, дохода и права на работу мотивировали этих мятежников в июне 1848 года (хотя очень немногие из них были членами национальных мастерских). Но свидетельства из судебных протоколов предполагали наличие и более политизированной осведомленности.Женевьева Буланже, изготовительница шнурков для обуви, которая появилась с оружием на баррикадах квартала Марше Сент-Катрин, 24 июня заявила, что «через час восстание положит конец. «Танцуют аристократы» и что «Луи Блан и Коссидьер стоят во главе восстания». Мари Чассан, бакалейщик из Бельвилля, заявила, что ее четверть взялась за оружие из-за слухов о заговоре роялистов на левом берегу. чувство обиды на силы правопорядка могло мотивировать других, таких как Элизабет Гибаль, резчик по дереву, которая позже была отмечена полицией как проявившая «наиболее достойное порицания поведение», которая была ранена во время стрельбы на бульваре Капуцинов в феврале. 23 января 1848 г. стал государственным пенсионером; в июньские дни ее арестовали за то, что она бегала по улицам с саблей в руке, разбивая витрины магазинов, чтобы облегчить захват оружия.Другие женщины были ветеранами более ранних восстаний, например, семьдесят шестилетняя Вдова Генри, возглавлявшая других женщин в июньском конфликте у баррикады на улице Труа-Курон в Бельвиле.

Хотя женщины составляли небольшое меньшинство июньских повстанцев, их роль не всегда была второстепенной или поддерживающей. Некоторые вышли за рамки описания Алексисом де Токвилем того, как они переносят в битву заботы домохозяек, и взяли на себя инициативу поднять и организовать восстание в своих кварталах.В Бельвиле торговца кошельками Жозефину Клабо обвинили в том, что она постоянно находилась на баррикадах, вооруженная и одетая как мужчина. Впоследствии она призналась в этом, добавив, что может вернуться на баррикады. Свидетели описали ее как более беспощадную, чем ее муж, ветеран 15 мая и нацистской войны. ональные семинары. Франсуаза Болье, прачка из Ломбардского квартала, появилась на баррикаде, которую она построила вместе со своим мужем, которую описали как «ужас окрестностей».Мадемуазель Годен, прачка, заряжала ружья своих мужчин за баррикадами предместья Темпл. Другие женщины звонили в местный колокол, чтобы поднять людей на баррикады, заставляли лавочников и соседей производить столовые приборы и металлические предметы для плавления для пуль, контрабандного оружия или перерыва d буханок.

Женщин, арестованных после июньских дней, допросили гражданские следователи, делегированные армией, которые направили доказательства в военный суд для вынесения приговора.Женщин, виновных в непосредственном участии в восстании, приговорили к транспортировке, хотя на практике это означало заключение в Сен-Лазар, главную женскую тюрьму Парижа. Некоторых из наиболее неблагополучных женщин впоследствии отправили в провинциальные тюрьмы. Симона Леблан и Кэтрин Леклерк, которые к 18 августа 48 ни в каком смысле не отказались от своего политического рвения и подстрекали других заключенных к восстанию, были переведены из Сен-Лазара в тюрьму в Хагенау в Эльзасе. На практике все повстанцы июньских дней были освобождены до конца 1849 года и не постигли участь мужчин, которые часто отбывали более длительные сроки тюремного заключения.

Хотя большинство женщин-повстанцев в 1848 году были квалифицированными или неквалифицированными рабочими, связанными в основном с торговлей одеждой, меньшинство составляли мелкие буржуа, такие как торговцы вином. которые, несомненно, позволяли использовать свои магазины, которые одновременно служили тавернами, для политических дискуссий. Меньшинство составляли проститутки, чья жизнь в начале девятнадцатого века все больше становилась объектом бюрократических преследований и которые наслаждались возможностью нанести ответный удар силам закона и порядка или были втянуты в конфликт любовниками и защитниками.Проститутка Флорентин Бакль была осуждена за то, что помогла своему возлюбленному Жюлю Бонвичини, дантисту из предместья Темпл, в изготовлении бюллетеней. ts и патроны для июньских повстанцев на его территории.

После государственного переворота Луи-Наполеона 2 декабря 1851 г. были предприняты попытки вновь поднять сопротивление в восточных районах Парижа. Эти попытки, хотя и безуспешные, снова привели к аресту нескольких женщин (шестьдесят три из 5260 арестованных в районе первого военного командования дивизии).Некоторые из них были радикальными подозреваемыми (например, учительница и феминистка Полин Роланд), но в других случаях было определенное соучастие. Август Тине Пеан, домашняя прислуга, раненная на баррикадах, которые она помогала строить, впоследствии признала свою причастность. В 1851-52 приговоры были ужесточены, и многие женщины были депортированы в Алжир.

Повстанцы-женщины отражают разделение между умеренными и радикальными феминистками в 1848 году и пропасть между целями и идеями французских феминисток во Франции девятнадцатого века.


Д. Х. Барри

Библиография

А. Сегалас La Femme (Париж, 1847 г.).

Mes Contemporains: Премьера серии, Анаис Сегаль (Париж, 1887 г.).

Э. де Мирекур «Современники: портреты и силуэты в XIX веке»: Анаис Сегалас (3-е изд .; Париж, 1871 г.).

Фрэнсис Рош Revue Biographique des Célébrités Contemporains: Mme Anaïs Ségalas (Париж, 1854 г.).


Таблица участников Таблица содержания Вернуться в энциклопедию Домашняя страница

jgc отредактировал этот файл (http://www.cats.ohiou.edu/~chastain/dh/frenchwo.htm) 26 октября 2000 г.

Пожалуйста, отправляйте комментарии или предложения по электронной почте [email protected]

© 2000 Джеймс Честейн.


Пресса, революция и социальные идентичности во Франции, 1830–1835 гг. Джереми Д.Попкин

В этом новаторском исследовании прессы во время французского революционного кризиса в начале 1830-х годов Джереми Попкин показывает, что газеты сыграли решающую роль в определении нового репертуара идентичностей — для рабочих, женщин и представителей среднего класса, — который изменил определение европейской публики. сфера.

Нигде этот процесс не был более заметен, чем в Лионе, большом производственном центре, где последствия июльской революции 1830 года были наиболее сильными. В июле 1830 года население Лиона сплотилось вокруг его либеральной газеты и выступило против консервативного правительства Реставрации.Однако менее чем за два года лионская пресса и общественное мнение, как и в стране в целом, стали безвозвратно раздробленными. Попкин показывает, как структура «журналистского поля» в либеральном обществе умножала политические конфликты и создавала новые противоречия между областями политики и культуры. Появились новые периодические издания, заявившие, что они говорят от имени рабочих, женщин и местных интересов Лиона. Общественность становилась по своей сути множественной с появлением новых «воображаемых сообществ», которые будут доминировать во французской общественной жизни вплоть до двадцатого века.

Джереми Попкин хорошо известен своими ранними исследованиями журналистики восемнадцатого века и Французской революции. В книге Press, Revolution and Social Identities in France он не только движется вперед во времени, но и предлагает новую модель культурной истории журналистики и ее отношения к литературе.

Джереми Д. Попкин — профессор истории и заведующий кафедрой Университета Кентукки. Он опубликовал ряд книг по истории Франции и истории прессы, в том числе The Right-Wing Press in France, 1792-1800 (1980), News and Politics in the Age of Revolution: Jean Luzac’s Gazette de Leyde « (1989), Revolutionary News: Press in France, 1789-1799 (1990), A History of Modern France (1994), and A Short History of the French Revolution (1998).Попкин также является редактором книги « Panorama of Paris: Selections from Le Tableau de Paris» Луи-Себастьяна Мерсье (Penn State, 1999).

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *