Война египет израиль: «Война Судного дня»: затрещина, которая отрезвила элиты Израиля

Содержание

«Война Судного дня»: затрещина, которая отрезвила элиты Израиля

Осенью 1970 года скончался президент Египта Гамаль Абдель Насер, на его место пришел Анвар Садат, который поставил своей целью возвращение отторгнутого Синая. 

Вечером Судного дня

Дату нападения выбрали целенаправленно: удар наносился 6 октября — в 1973 году на этот день выпадал важнейший у иудеев религиозный праздник Йом-Киппур, «День искупления» или, что более привычно, «Судный день». Этот день предписывается проводить в посте и молитвах о покаянии.

Вечером этого дня Израиль вымирает: ограничения на деятельность накладываются еще более строгие, чем в традиционные субботы. Закрываются учреждения, останавливаются предприятия, прекращают свое вещание телевидение и радиостанции. Не работает общественный транспорт и не принято садиться за руль, из-за чего магистрали пустуют.

Так что момент выбирался тщательно. Впрочем, постфактум некоторые исследователи указывали, что арабами была допущена критическая ошибка: в Йом-Киппур дороги свободны, а резервисты сидят по домам и молятся — что позволило Израилю резко ускорить внезапно объявленную мобилизацию.

Для маскировки очевидных приготовлений 27-30 сентября Египет провел призыв резервистов под видом учений. Это не осталось незамеченным израильским руководством, но общим консенсусом было не провоцировать арабов и не устраивать симметричного повышения боеготовности армии обороны Израиля.

В течение 3-5 октября скопление египетских войск вдоль Суэцкого канала вызвало-таки озабоченность у армейской разведки Израиля, но длительные обсуждения на уровне командования Южного военного округа ни к чему не привели.

В военном руководстве Израиля выделилась группа алармистов, требовавших мобилизации и даже превентивного удара, но все их доводы разбивались о скепсис министра обороны Моше Даяна и неуверенную позицию премьера Голды Меир.

Буквально накануне войны египетский миллиардер Ашраф Марван, зять покойного президента Насера, связался с израильской разведкой и сообщил, что война начнется «на закате» 6 октября. Это было второе предупреждение такого рода от Марвана, первое, в мае 1973 года, не сбылось.

Даян, когда ему сообщили о предупреждении, заявил, что это еще не повод объявлять мобилизацию. В то же самое время госсекретарь США Киссинджер звонил Голде Меир и требовал ни в коем случае не прибегать к превентивным мерам.

Марван, которого некоторые считают двойным агентом египетской разведки, и тут наврал: арабы нанесли удар на четыре часа раньше, около 14 часов по местному времени. Вот в таких «замечательных» условиях и началась Четвертая арабо-израильская война.

Начали!

На Голанских высотах у арабов, строго говоря, мало что получилось: после первых бестолковых дней израильское командование пришло в чувство и к 8 октября начало довольно крепко колотить сирийцев. К 14 октября израильтяне выдвинулись вперед по направлению к Дамаску и закрепились, чтобы не растягивать коммуникации.

Все самое интересное разворачивалось на Синае. Египтяне легко прорвали оборону израильтян и двинулись вперед. 7-8 октября попытка контратаковать из глубины танками натолкнулась на подготовленную оборону египетской пехоты, насыщенной переносными противотанковыми комплексами, что привело к непривычно тяжелым потерям в живой силе и технике.

К 10 октября фронт после тяжелейших боев с трудом стабилизировался. Положение было шатким, и любая осмысленная активность египтян вновь могла опрокинуть израильтян и открыть арабам дорогу на север.

Новое наступление действительно не замедлило себя ждать, и утром 14 октября египтяне бросились вперед, но чересчур предсказуемо. Их растянувшиеся боевые порядки несли потери, упершись лбом в наспех подготовленную противотанковую оборону израильтян. 

По ту сторону Суэца

14 октября израильская диверсионно-разведывательная группа вывела из строя египетский центр радиоперехвата в районе Джебель-Атака, чем усложнила египтянам ведение разведки и управление войсками, и без того находившимися в ситуации обычного околокризисного хаоса наступления.

Израильтяне решили этим воспользоваться, потому что других шансов нанести египтянам поражение не просматривалось. 15 октября 1973 года севернее Большого Горького озера, на стыке 2-й и 3-й египетских армий был нанесен контрудар 143-й бронетанковой дивизии. Ею командовал спешно выдернутый из запаса генерал-майор Ариэль Шарон, изрядный отличник боевой и политической подготовки времен ранних арабо-израильских войн и сопровождавших их зачисток арабских территорий.

Что характерно, еще 9 октября Моше Даян настаивал на том, чтобы Южный округ воздержался от любых наступлений, стабилизируя фронт в преддверии потенциальных переговоров с египтянами о прекращении огня. Дальше, однако, включились национальные особенности армии обороны Израиля: Шарон эту инструкцию полностью проигнорировал.

Арабы поначалу не придали значения небольшому отряду, закрепившемуся на западном берегу Суэцкого канала. За это время израильтяне успели навести понтонный мост. Тут египетское командование обратило внимание на происходящее и 17 октября кинуло туда войска, чтобы сбросить отряд обратно в канал.

Но дивизия Шарона отбила контратаку, и к 18 октября израильские 252-я и 162-я дивизии начали переправляться на западный берег Суэцкого канала. Израильтяне отклонились к югу, в тыл основной египетской группировки в лице 3-й армии, которая продолжала заходить на северо-восток. Обе стороны словно погнались друг за другом через «дверь-вертушку», осью которой было Большое Горькое озеро.

Наследники Бонапарта и Манштейна

Шарон совершенно авантюрно применил прием, ранее блестяще продемонстрированный на тактическом уровне Наполеоном в битве при Аустерлице, а на оперативном — командованием «группы армий А» вермахта во время вторжения во Францию: удар по ослабленному центру позиции охватывающего тебя противника.

Чем при этом вдохновлялся «Арик» Шарон — общей безысходностью ситуации на фоне невразумительности верховного командования или конкретным историческим примером успешных операций прошлого — теперь уже трудно сказать. Известно только, что перед войной Шарон резко критиковал строительство на Синае цепочки укреплений («линии Бар-Лева»), указывая, что аналогичная «линия Мажино» не спасла Францию в 1940 году.

Так или иначе, но «линия Бар-Лева» действительно не сыграла осенью 1973 года. А маневр Шарона можно честно ставить в один ряд с классической операцией Эриха Манштейна в Арденнах и захватом французами Пратценских высот под Аустерлицем.

Одним из основных результатов наступления израильтян стала полная дезорганизация и фактическое уничтожение сил и средств ПВО Египта, развернутых западнее канала. Это окончательно открыло небо для израильской авиации.

Положение 3-й армии из доминирующего на фронте превратилось в угрожаемое. 25 октября израильская бронетехника ворвалась на окраины Суэца, завершая полное окружение 3-й египетской армии, но была отброшена от города. Ситуация опять повисла в нестабильности: египтяне вроде бы окружены, но позиции Израиля на западном берегу канала не могут считаться устойчивыми, и временный тактический успех мог быть опровергнут решительными и правильными действиями Каира.

Однако тут в дело уже вступило «международное сообщество». Еще 22 октября Совбез ООН настоятельно призвал прекратить огонь, однако обе стороны умело использовали перерывы в боевых действиях для перегруппировки и новых ударов. Три дня совокупного давления на Тель-Авив, включившего в себя демонстративное приведение в повышенную готовность советских воздушно-десантных войск, окончательно остановили боевые действия как раз к исходу 25 октября.

Тель-Авив, прямо скажем, отделался испугом средней тяжести: то, что начиналось чуть ли не как 22 июня 1941 года, закончилось ничьей «по очкам». Если не считать, конечно, без малого 3000 убитых и свыше 8000 раненых израильских военнослужащих.

Особенности национальной политики

Израильская политика — это очень специальная дисциплина. Основной ее лозунг, видимо, можно сформулировать как «бей своих, чтобы чужие боялись». Именно это и началось после 25 октября, когда все выдохнули и начали разбираться, кто виноват в этой неожиданной победе, которая чуть не стала национальной катастрофой. Была созвана специальная комиссия по расследованию во главе с председателем Верховного суда Шимоном Агранатом.

Оппозиция в кнессете и пресса бушевали, ширились протесты и среди резервистов. Основной целью стал Моше Даян, персонифицировавший в глазах израильской общественности ту безалаберность, с которой страна вошла в серьезнейшую войну в своей истории. Голда Меир, однако, не желала сдавать бравого одноглазого вояку, на все выпады оппозиции отвечая однозначно: «Причем тут Даян? Требуйте моей отставки».

Промежуточные выводы «комиссии Аграната» были опубликованы 1 апреля 1974 года и даже на не самом тихом фоне зимы 1973-1974 годов произвели эффект разорвавшейся бомбы. Оказалось, что разведка не сумела вскрыть приготовлений арабов под покровом учений, а военное руководство страны в полном составе уверяло, что мобилизацию резервистов проводить не следует, т.к. это только спровоцирует Египет и Сирию. До того разведка и Генштаб в течение долгих месяцев уверяли политическое руководство, что Египет и Сирия абсолютно не готовы к войне, отталкиваясь от графиков поставок из СССР современной боевой авиации и тактических ракет.

Полетели головы военных: в отставку отправились командующий Южным округом Шмуэль Гонен, начальник Генштаба Давид Элазар, руководители военной разведки. Досталось на орехи и «спасителю нации» Шарону, который до августа 1973 года занимал пост главы Южного округа. Голда Меир и Моше Даян в отчете были тщательно обойдены стороной.

Действительно, многие пытаются повесить всех собак за «войну Судного дня» персонально на Голду Меир, но при этом забывают, что та, вне зависимости от своих реальных убеждений на сей счет, в любом случае была бы вынуждена утвердить коллегиальное решение об отказе от мобилизации и превентивных действий, принятое министром обороны Даяном, руководителями Генштаба и военной разведки.

На комиссии она, правда, говорила о «нехороших предчувствиях», но судить об этом мы можем только с ее слов. В ее поведении перед войной, во всяком случае, не ощущается влияния никаких «предчувствий».

Ни один нормальный политик в таких случаях не будет переламывать все военное руководство страны. Для такого поведения надо быть как минимум Черчиллем, да и тот не злоупотреблял волюнтаризмом, даже когда видел, что военные все делают неправильно.

Голда Меир, прославившаяся санкцией на физическое устранение лидеров палестинской группировки «Черный сентябрь», Черчиллем все-таки не была. 11 апреля 1974 года, на гребне выплеснувшихся на улицу протестов, она подала в отставку, бросив на прощание «Хватит с меня пяти лет, сил моих больше нет тащить эту ношу».

Сменивший ее Ицхак Рабин, будущий автор мирных соглашений 1993 года в Осло с палестинцами, не смог отладить пошедший вразнос правительственный блок и уступил в 1977 году место одному из лидеров правой партии «Ликуд» Менахему Бегину, положив конец длившемуся 30 лет правлению израильских левых. Кстати, в правом кабинете Бегина опять возникнет Моше Даян, но уже в кресле главы МИД (за что его выкинут из рядов парламентских социал-демократов).

И уже Бегину придется проводить неизбежную политику примирения с Египтом, отвергнутую кабинетом Меир. Завершится она, напомним, крупным успехом Тель-Авива — подписанием в 1979 году сепаратных Кэмп-Дэвидских договоренностей, фактически разваливших арабский фронт борьбы с еврейским государством. 

Ирония истории: Бегин заключит важнейший мир с Анваром Садатом практически на тех же условиях, которые в 1971 году во время зондирования почвы для переговоров резко отвергла Голда Меир — и получила на свою голову войну, чуть было не стоившую Израилю всех завоеваний за 30 лет. И именно для того, чтобы Кэмп-Дэвид стал возможен, потребовалась мощная затрещина «войны Судного дня», в очередной раз доказавшая, что гордыня — плохой советчик в ближневосточной политике.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Шестидневная война и CCCР: «Затевать мировую войну не собираемся»

  • Артем Кречетников
  • Русская служба Би-би-си, Москва

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Торжество победителей

50 лет назад 10 июня 1967 года СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем. Поводом послужила Шестидневная война, в ходе которой Израиль разгромил египетско-сирийско-иорданскую коалицию. Роль, которую в ней сыграла Москва, остается одним из «белых пятен» истории.

По мнению иследователей, поколение советских руководителей, пережившее Вторую мировую, всячески стремилось расширять свою сферу влияния, но имело «красную линию»: избегать прямого участия в войнах.

Табу было нарушено лишь в 1979 году вторжением в Афганистан, и то, вероятно, потому, что моджахедов посчитали несерьезным противником.

Шесть дней боев — полвека разногласий

Боевые действия во время Шестидневной войны были остановлены по требованию мирового сообщества: 8 июня (утром 9-го из-за разницы во времени между Нью-Йорком и Ближним Востоком) соответствующее решение принял Совет Безопасности ООН.

По оценкам экспертов, с военной точки зрения Израиль был способен взять Каир и Дамаск.

Израильтяне отобрали у Египта Синайский полуостров, у Сирии — Голанские высоты, у Иордании — Западный берег реки Иордан и Восточный Иерусалим.

Синай был возвращен Египту в 1979 году по Кэмп-Дэвидскому соглашению. Сирия безуспешно требует назад свою бывшую территорию, впрочем, последнее время из-за гражданской войны и фактического развала страны ей сделалось не до Голан.

Иордания отказалась от прав на Западный берег и часть Иерусалима. По мнению ООН, там должно быть создано независимое палестинское государство.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

13 июня 1967 года: до Шестидневной войны евреи не имели доступа к Стене Плача

Тройственная коалиция, которую поддерживали также Ирак и Алжир, многократно превосходила Израиль по размерам территории и численности населения, и существенно — по совокупному количеству войск и боевой техники. Израиль, по выражению Александра Солженицына, «насмерть защищался вкруговую».

Кто тогда защищался, а кто нападал, опять-таки остается предметом спора.

Война началась в 07:45 5 июня с удара израильской авиации по египетским аэродромам.

Но Израиль считал и считает свои действия превентивными, поскольку соседи не скрывали враждебных намерений, а в мае 1967 года ситуация резко обострилась.

Арабские государства при этом рассматривали как «агрессию» сам факт существования Израиля.

Непосредственным поводом для атаки стал состоявшийся 16-18 мая по требованию Египта вывод с Синая наблюдателей ООН, разделявших стороны после вооруженного конфликта 1956 года. Согласно элементарной логике, избавиться от заградительного барьера и свидетелей заинтересован тот, кто готовится напасть, а не тот, кто боится оказаться жертвой.

Путь к войне

Подготовка к вооруженному конфликту заняла около трех недель, включая обоюдную мобилизацию резервистов, резкое усиление антиизраильских настроений в арабском мире и официальное оформление антиизраильской коалиции.

Отношения между Тель-Авивом и Каиром до последнего момента были относительно спокойными. Источником напряженности служила в основном граница с Сирией, где в 1963 году произошел военный переворот и к власти пришла партия БААС.

Меньше чем через год баасисты решили отвести на свою территорию воды текущей в Израиль реки Иордан, из-за чего произошло четыре инцидента с участием танков и авиации, не считая мелких стычек.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Израильские танки за четыре дня до атаки

С мая 1965-го по май 1967 года на границе, по израильским данным, произошли 113 обстрелов с сирийской территории, случаев минирования и прочих инцидентов.

В 1964 году при сирийской поддержке возникла Организация освобождения Палестины (ООП), провозгласившая своей целью полную ликвидацию Израиля, который именовала «сионистским образованием».

2 января 1965 года боевое крыло ООП, организация «Фатх», провела первую военную операцию: нападение на всеизраильский водопровод. С этого момента до начала Шестидневной войны палестинцы осуществили в Израиле 122 диверсии.

8 октября и 11 ноября 1966 года в результате пяти взрывов, ответственность за которые взяла на себя «Фатх», погибли семеро и были ранены десять израильских солдат и гражданских лиц.

13 ноября израильтяне провели операцию возмездия в палестинской деревне Саму на Западном берегу, входившем тогда в состав Иордании. Погибли 18 человек.

Арабские СМИ обвинили президента Египта Гамаля Абделя Насера в том, что он «прячется за юбками сил ООН» и не пришел на помощь «братьям». Египетский лидер был чувствителен к подобной критике.

14 мая 1967 года накануне Дня независимости Израиля Египет объявил мобилизацию. 16 мая Израиль ответил тем же. 18 мая начали мобилизацию Сирия и Иордания. С учетом географии ближневосточных государств много времени на переброску войск к границам не потребовалось.

18 мая после стремительного ухода — по сути, бегства — сил ООН с Синая, каирское радио передало официальное заявление: «С сегодняшнего дня не существует международных сил, защищающих Израиль. Мы более не будем проявлять сдержанность. Мы не будем обращаться в ООН с жалобами. Единственным методом станет тотальная война, результатом которой будет уничтожение сионистского государства».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Начальник генштаба Израиля Моше Даян на первой пресс-конференции в отвоеванном Восточном Иерусалиме

«Наши силы полностью готовы к уничтожению сионистского присутствия на арабской земле. Я, как военный человек, уверен, что пришло время вступить в войну на уничтожение», — заявил министр обороны Сирии и будущий президент страны Хафез Асад.

26 мая Насер в речи перед профсоюзными активистами призвал «сбросить евреев в море», а глава ООП Ахмед Шукейри в тот же день заявил: «Евреи получат возможность вернуться в страны, где они родились, но мне кажется, что никто не уцелеет».

Арабская пресса откликнулась на слова Насера карикатурами, на которых человечек с гротескно семитской внешностью кувырком летел в воду от удара увесистого кулака.

30 и 31 мая король Иордании Хусейн заключил военные пакты с Египтом и Ираком, в страну начали прибывать их войска, в том числе 155-миллиметровые дальнобойные иракские гаубицы «Лонг Том», из которых с Западного берега можно было обстрелять Тель-Авив.

Израильтяне в эти дни мало говорили, но много делали.

Есть мнение, что арабские лидеры всерьез не собирались воевать, а блефовали. В Израиле, очевидно, так не думали, и во всяком случае, рисковать не собирались.

В воздухе и на земле

На рассвете 5 июня 183 израильских самолета внезапно атаковали египетские аэродромы. 189 египетских самолетов были уничтожены на земле и лишь восемь — в ходе воздушных боев.

Всего в первый день войны Египет потерял 304 из 419 самолетов, в том числе все 30 бомбардировщиков Ту-16. Шесть из 14 авиабаз пришли в полную негодность. Израиль потерял девять машин, шесть летчиков погибли, двое попали в плен.

Атака была спланирована высокопрофессионально, вплоть до того, что израильская разведка в точности указала время, когда неприятельский персонал завтракает.

В тот же день израильтяне уничтожили 53 сирийских и 28 иорданских самолетов.

Тотальное господство в воздухе во многом предопределило ход наземной кампании.

В первый же день войны три израильские дивизии, одной из которых командовал будущий премьер Ариэль Шарон, прорвали фронт на Синае, а 8 июня вышли к Суэцкому каналу. 100-тысячная египетская армия фактически прекратила существование. Сдававшихся в плен было столько, что израильтяне брали одних офицеров, а солдат разоружали и отправляли пешком к своим.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Египетские пленные на Синае

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Подбитый сирийский танк на Голанских высотах

Сирийский и иорданский фронты израильтяне рассматривали как второстепенные, и первые дни ограничивались там артобстрелами и авианалетами.

7 июня израильские танкисты и десантники в упорном бою заняли Восточный Иерусалим, после чего иорданская армия под ударами с воздуха пустилась в бегство и Западный берег практически не защищала.

В 11:30 утра 9 июня израильтяне перешли в наступление против сирийцев и в течение светового дня захватили Голанские высоты, прорвав расположенную там линию укреплений.

Путь на Дамаск был открыт. По словам командующего Северным военным округом Израиля Давида Элазара, его можно было взять в течение 36 часов.

Израиль установил контроль над территорией, в 3,5 раза превышающей его довоенную площадь (68,5 тыс. кв. км).

Израильские потери составили 776 человек (из них 338 на синайском фронте и 183 в бою за Восточный Иерусалим), еще 2563 человек были ранены и 15 попали в плен. Были уничтожены 61 танк и 46 самолетов.

Арабские страны, по данным Британского института стратегических исследований, потеряли порядка 40 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, около 900 танков (треть из них была захвачена на Синае в исправном состоянии), свыше тысячи стволов артиллерии, 452 самолета, из них 380 на земле.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Палестинские беженцы покидают Западный берег. Мост Алленби через Иордан был взорван солдатами короля Хусейна из опасения, что израильтяне воспользуются им для дальнейшего преследования

Наибольшие потери понес Египет: 80% от всего имевшегося военного снаряжения и боевой техники.

В ходе израильских авианалетов на египетские и сирийские объекты погибли 35 советских военных специалистов.

Президент Насер 10 июня признал свою ответственность за поражение и подал в отставку, но позволил участникам демонстраций, состоявшихся в тот же день в египетских городах, уговорить себя остаться.

От полного разгрома арабские страны спасло вмешательство мирового сообщества, о котором их лидеры двумя неделями раньше говорили с презрением.

Чего хотел Кремль?

Позиция Москвы была явно антиизраильской. Но стремилась ли она к конфликту, подталкивала ли к нему арабов?

Экс-начальник архивного управления при президенте России Рудольф Пихоя в 1990-х годах опубликовал со своими комментариями большое количество рассекреченных документов ЦК КПСС.

Карибскому кризису и «Пражской весне» в книге отведены десятки страниц, подробно описано, кто из членов высшего руководства что предлагал, а о Шестидневной войне не сказано ничего.

Историк «холодной войны» Леонид Млечин также говорит о ней мало по сравнению с другими событиями.

Напрашивается вывод, что в мае 1967 года ближневосточная ситуация не занимала особо важного места в повестке дня политбюро, и война оказалась для него неожиданной.

13 мая Советский Союз по дипломатическим каналам выступил с предупреждением, что Израиль готовит удар по Сирии, причем обратился почему-то не к Дамаску, а к Насеру.

Поскольку на следующий день Египет объявил мобилизацию, с которой, собственно говоря, все и началось, Израиль обвинял Кремль в масштабной провокации.

В интервью New York Times 8 мая 1969 года израильский премьер Голда Меир выразила мнение, что «Москва несет, по меньшей мере, такую же ответственность за войну 1967 года, что и арабы, а может быть, и большую».

«Мы тогда считали, что даже если наша сторона — египтяне — не победит, война даст нам политические выгоды», — заявил в 1990-х годах Би-би-си один из бывших руководителей ближневосточного отдела МИД СССР Евгений Пырлин.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Алексей Косыгин в 1960-х годах считался человеком №2 в СССР и активно занимался внешней политикой (справа — британский премьер Гарольд Вильсон)

С другой стороны, по свидетельству временного поверенного в делах СССР в Каире Погоса Акопова, во время визита военного министра Египта Бадрана в Москву 25-28 мая председатель совета министров СССР Алексей Косыгин решительно не советовал Насеру воевать.

«Египтянин имел поручение заручиться поддержкой Москвы в связи с намерением Насера нанести «превентивный удар» по Израилю. Каждый день он докладывал о ходе переговоров Насеру, и вновь и вновь получал указания добиваться согласия советского руководства. Однако Алексей Косыгин от имени политбюро ЦК КПСС с первой же встречи твердо заявил: «Мы не можем одобрить такой шаг», — цитирует рассказ Акопова историк Александр Окороков.

Советский премьер не скрывал причины: «Столкновение может поставить вопрос о вовлечении в конфликт великих держав».

«Мы слишком долго воевали в условиях, когда у нас не было выбора, и знаем цену войны», — якобы заявил он гостю.

Александр Окороков полагает, что Косыгин выражал общее мнение, и связывает его с осведомленностью Кремля о реальных возможностях египетской и сирийской армий.

«Советское руководство не хотело войны на Ближнем Востоке не только из нежелания втягиваться в конфликт с Соединенными Штатами. Оно было убеждено, что Египту и другим арабским странам не удастся одержать военную победу», — пишет исследователь.

Отмашка не пришла

В ходе войны Советский Союз направил в Порт-Саид оперативную эскадру из состава Черноморского и Северного флотов в составе 30 надводных кораблей, в том числе одного крейсера, и десять подлодок, остававшуюся там до конца июня.

В ночь с 5-го на 6 июня в район Тель-Авива скрытно выдвинулась советская субмарина К-131. «Задание было раздолбать израильские нефтетерминалы и хранилища. Мы бы это сделали, но война кончилась раньше, чем пришла отмашка», — вспоминал контр-адмирал, а тогда офицер разведки ВМФ Геннадий Захаров.

Ряд источников указывает на переброску 5-6 июня воинских частей к аэродромам и портам на юге СССР и подготовку нескольких эскадрилий бомбардировщиков Ту-16 и истребителей МиГ-21.

Однако единственной реальной реакцией Москвы стал разрыв дипломатических отношений с Израилем 10 июня, сопровождавшийся угрозой «предпринять меры военного характера», если израильское наступление не остановится — в день, когда и так все было уже кончено.

Несомненно, сказались и стремление морально поддержать переживавших глубокий шок союзников, и обида на Израиль: после переговоров с Бадраном в Москве считали, что своим веским словом предотвратили войну.

Однако историк Александр Бергер полагает, что советское руководство раздражали не только и не столько действия Израиля на Ближнем Востоке, сколько его влияние на советских евреев.

«Считать нецелесообразными»

Цитируя рассекреченные партийные и дипломатические документы, исследователь доказывает, что уже в конце 1950-х годов Кремль считал любые контакты с Израилем идеологически вредными, и Шестидневная война послужила лишь поводом, чтобы пресечь их окончательно.

В марте 1963 года советский посол в Тель-Авиве Михаил Бодров писал в МИД: «Правящие круги Израиля рассчитывают использовать расширение культурных, научных связей и туризма для усиления подрывной деятельности и сионистской пропаганды. Нецелесообразно возобновлять туризм советских граждан в Израиль и организовывать широкий обмен культурными, научными и другими делегациями».

Автор фото, А.Поддубный/ТАСС

Подпись к фото,

Площаль Победы в Киеве

В 1952 году Галицкая площадь в Киеве получила имя Площадь Победы. В ходе реконструкции был, в частности, ликвидирован действовавший с середины позапрошлого века известный в городе вещевой рынок, звавшийся в обиходе Еврейским базаром.

Появился анекдот: «Евреи всегда знали, что Израиль разобьет арабов, и заранее переименовали Евбаз в Площадь Победы».

Шутки шутками, но Шестидневная война действительно фактически положила начало массовой репатриации в Израиль.

Слово не воробей

Единственной кадровой жертвой поражения на Ближнем Востоке в СССР оказался не высокопоставленный дипломат или оборонщик, а первый секретарь Московского горкома КПСС Николай Егорычев.

20 июня в Москве собрался очередной пленум ЦК, в повестке дня которого первым вопросом значилось «О политике Советского Союза в связи с агрессией Израиля на Ближнем Востоке».

Предполагалось, что выступающие ритуально поддержат и одобрят решение политбюро о разрыве дипотношений. Однако Егорычев вдруг заявил с трибуны, что столичная ПВО никуда не годится, потому что оснащена такими же ракетами, какие стояли на вооружении Египта.

«Чье мнение вы выражаете?» — недовольно спросил Леонид Брежнев.

«Московского горкома партии!» — нашелся Егорычев.

«Значит, вот вы какие вопросы обсуждаете в горкоме…» — протянул генсек.

Вскоре Егорычев уехал послом в Данию. Правда, исследователи указывают, что он относился к так называемой «комсомольской» группе в руководстве, противостоявшей Брежневу, так что критическое выступление, скорее всего, стало лишь последней каплей.

Скрытое раздражение

Одновременно под спудом вызревало недовольство союзниками, которые при численном превосходстве и массированной помощи терпели поражение за поражением, что подрывало и авторитет СССР, при этом постоянно бахвалились и играли в независимость от Москвы.

Если кубинцев и вьетнамцев считали хорошими воинами, то об арабских армиях сочиняли анекдоты.

Ясира Арафата в Международном отделе ЦК КПСС прозвали «товарищ Полотенцев».

Особый сарказм вызывало вручение Насеру Хрущевым золотой звезды Героя за пять месяцев до своего отстранения от власти. Из уст в уста передавался стишок: «Лежит, задравши кверху пузо, полу-фашист, полу-эсер, герой Советского Союза Гамаль Абдель на всех …».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Брежнев считал Израиль стратегическим противником, но, по отзывам близко знавших его людей, в душе не был антисемитом

После Шестидневной войны Москва резко увеличила поставки вооружений ближневосточным союзникам. В отчетный доклад Леониду Брежневу XXIV съезду КПСС кто-то из спичрайтеров вставил фразу, что «военное превосходство агрессора скоро развеется, как мираж в песках Синая».

Леонид Млечин цитирует разговор, который, как он утверждает, вскоре состоялся между Брежневым и министром иностранных дел Андреем Громыко.

Генсек сказал, что надо участвовать в международных гарантиях границ Израиля и «в свое время» установить с ним дипломатические отношения. От возражений Громыко — мол, арабы обидятся — отмахнулся: «Мы дали им технику, новейшую, а они опять драпали и вопили, чтобы их спасли. Мы за них воевать не будем. Затевать мировую войну из-за них не собираюсь».

Тем не менее, стереотипы оказались настолько сильны, что отношения с Израилем СССР нормализовал лишь осенью 1991 года, после того, как Михаил Горбачев, по его собственным словам, вернулся в другую страну..

Израиль рассекретил документы о войне 1973 года

  • Евгений Сова
  • для bbcrussian.com, Израиль

Подпись к фото,

В 1973 году Египту удалось быстро пробить брешь в израильской обороне Синайского полуострова

Накануне 40-й годовщины войны Судного дня Государственный архив Израиля снял гриф «совершенно секретно» с некоторых документов, касающихся событий октября 1973 года. Так, достоянием гласности стали показания тогдашнего премьер-министра Голды Меир перед членами комиссии Аграната, расследовавшей причины начала четвертой по счету арабо-израильской войны.

По мнению израильских историков, опубликованный документ дает ответы на многие вопросы, долгое время остававшиеся без ответа.

Как случилось, что спустя всего 6 лет после громкой победы в Шестидневной войне в июне 1967 года Израиль оказался не готов к неожиданному удару арабских стран? Из этого же документа израильтяне могут узнать, почему Голда Меир отказалась от превентивного удара и до последнего момента отказывалась объявить о масштабной мобилизации резервистов.

Судный день

Все евреи мира отмечают свои праздники по иудейскому календарю. Так как календарь скользящий, то каждый год они выпадают на разные даты. По такому же календарю в Израиле вспоминают и дни начала тяжелых войн с арабскими странами. Одна из таких – война Судного дня. Не все израильтяне могут назвать точную дату ее начала — 6 октября 1973 года, зато все знают, что это случилось в самый святой для иудеев день – Судный день («Йом Кипур»).

Это единственный день в году, когда вся страна в буквальном смысле этого слова замирает. Не работает транспорт, магазины, предприятия, целиком закрыто воздушное пространство, а многие даже светские граждане предпочитают провести этот день за молитвами в синагогах.

6 октября 1973 года в два часа дня Израиль подвергся военному нападению со стороны Египта и Сирии. Пока израильтяне молились, арабские армии стремительно продвигались на северном и южном фронтах. Уже в первый час войны авиация арабских стран нанесла серьезный удар по израильским позициям на Голанских высотах и Синайском полуострове.

Военное и политическое руководство еврейского государства пребывало в состоянии шока.

Израильтяне дорого заплатили за этот шок. Потери в войне составили 2,656 человек. Таких потерь не было даже во время войны за независимость в 1948 году.

Несмотря на перелом в ходе войны и военный успех, ознаменовавшийся повторным захватом Синайского полуострова и Голанских высот, в стране нарастало общественное недовольство. Народ требовал найти виновных.

В ноябре 1973 года по решению кнессета начала свою работу государственная комиссия по расследованию причин провалов в войне. Через 4 месяца после кровавого Судного дня 6 февраля 1974 года свои показания дала премьер-министр Голда Меир.

«Я думаю, что наше поведение накануне войны можно озаглавить одним словом – ошибки, — заявила Голда Меир. – Нет ни одного человека, будь то политика или военного, который может заявить, что он не ошибся».

Катализатор войны

Некоторая часть документов все еще остается под грифом «секретно». Несмотря на постоянные предупреждения, которые поступали от сотрудников «Моссада» в Европе, израильская военная разведка АМАН полагала, что до полномасштабной войны дело не дойдет.

Тем более, что всего за три недели до начала войны, 13 сентября 1973 года израильские летчики отпраздновали настоящий успех. В результате воздушного боя в небе над границей между Ливаном и Сирией были сбиты 12 самолетов МИГ-21 военно-воздушных сил Сирии. Израильтяне вышли из боя практически без потерь.

Подпись к фото,

Доклад Голды Меир, который все эти годы был строго засекречен, занимает 108 страниц

Сегодня уже точно известно, что именно этот инцидент стал серьезным катализатором в подготовке Сирии и Египта к внезапной войне против Израиля.

Первый вопрос, который интересовал комиссию Аграната, касался непосредственно сведений, имевшихся в распоряжении руководства Израиля после инцидента в сирийском небе 13 сентября.

Глава комиссии и председатель Верховного Суда Шимон Агранат пытался выяснить, знала ли Голда Меир, что готовят сирийцы в качестве достойного ответа на потерю 12 своих самолетов.

«Спустя три дня после инцидента 16 сентября я провела заседание правительства, на котором присутствовали начальник генштаба и министр обороны, — отметила Голда. — Все оценки указывали на то, что если и будет ответ сирийцев, то максимум, чем все ограничится, – это артиллерийским обстрелом наших пограничных городов».

Последующие две недели после сирийского инцидента израильская разведка сообщала о серьезных передвижениях сирийских и египетских войск в сторону границы с Израилем. При этом доклады главы разведки АМАН Эли Заира, на которые опиралось политическое руководство Израиля, не были столь однозначными.

Позже комиссия Аграната порекомендует отстранить Заира от занимаемой должности. А вину на допущенные ошибки уже в ходе войны комиссия возложит на начальника генштаба Давида (Дадо) Элазара и командующего Южным военным округом Шмуэля Гонена. Гонен и Элазар будут уволены из армии, а последний через два года, не выдержав общественной критики, скончается от сердечного приступа.

«Я не думала, что будет правильным спорить с начальником генштаба или с главой военной разведки, — заявила Голда. – В душе я что-то чувствовала, но все равно не решалась пойти наперекор, о чем сегодня жалею. Максимум сказали бы, что я просто глупа, что впрочем, недалеко от истины».

Подпись к фото,

Израильским генералам удалось отбить наступление египетских и сирийских войск.

В своих показаниях Голда неоднократно повторяла, что ее телефон не умолкал ни на секунду. От военных она требовала не только оценок, но и так называемой первичной информации. Она хотела знать все, что получал тогдашний глава Моссада Цви Замир. Впрочем, как следует из ее показаний, Замир не обо всем докладывал премьер-министру.

В ночь с 4 на 5 октября, всего за сутки до войны, Цви Замир вылетел в Лондон на встречу с Ашрафом Марваном, советником президента Египта Садата и зятем президента Насера, который был тайным агентом «Моссада». На этой встрече Марван передал Замиру тайный код, означавший начало войны. Однако о встрече в Лондоне Голда узнала постфактум, как и о коде, который ей так и не передали.

«Если честно, когда я узнала о встрече в Лондоне, меня это сильно разозлило, — сообщила Голда. – Но я не стала предпринимать серьезных действий в отношении Замира, так как на протяжении многих лет серьезно не доверяла этому источнику в Лондоне (Ашрафу Марвану)».

Спустя много лет, 27 июня 2007 года Ашраф Марван погиб при невыясненных обстоятельствах в Лондоне, а британская полиция до сих пор ищет рукопись его книги «Октябрь 1973 года», в которой он хотел рассказать, что же на самом деле происходило на Ближнем Востоке 40 лет назад.

Голда Меир не стала предпринимать никаких превентивных мер, подобно тем, что предпринял премьер-министр Леви Эшколь в июне 1967 года. В своих показаниях Голда отметила, что вторая война, развязанная Израилем против арабских стран, была бы негативно воспринята прежде всего международным сообществом.

«Если бы мы первые начали в 73-м, нам точно никто бы не помог и еще неизвестно, сколько бы наших сыновей погибло от того, что им не хватило бы вооружения для окончательной победы», — отметила премьер-министр.

50 лет назад Израиль нанес удар по Египту, начав Шестидневную войну

5 июня 1967 года Израиль нанес превентивный удар по Египту, положив начало Шестидневной войне со своими арабскими соседями. За шесть дней боевых действий Израиль получил контроль над сектором Газа, Западным берегом реки Иордан, Восточным Иерусалимом, Голанскими высотами и Синаем. В результате полумиллиону палестинцев пришлось покинуть свои дома. «Газета.Ru» рассказывает о ходе и последствиях Шестидневной войны, которая стала поворотным моментом в истории арабо-израильского конфликта.

В окружении врагов

5 июня 1967 года конфликт на приграничных территориях Израиля, Египта и Сирии, где неоднократно происходили различные инциденты, перерос в стадию вооруженного противостояния, которое получило название Шестидневной войны. Ее итоги коренным образом изменили положение Израиля в регионе:

до начала войны многие считали военным чудом то, что страна все еще продолжает существовать.

Независимое еврейское государство Израиль было провозглашено в одностороннем порядке в ночь на 15 мая 1948 года. С тех пор страна фактически находилась в осажденном положении: ее окружали арабские страны-соседи, которых объединяла общая цель — уничтожение Израиля. Буквально через несколько часов после объявления независимости Израиля войска всех его соседей — Ливана, Сирии, Иордании и Египта — вторглись на территорию страны, положив начало первой арабо-израильской войне (1948–1949).

К лету 1967 года арабские соседи Израиля превосходили его по всем пунктам: у них было больше военнослужащих, больше оружия и больше поддержки из-за рубежа. Количество вооружений стран арабского блока быстро увеличивалось: во многом это происходило за счет поддержки СССР, который поставлял своим союзникам на Ближнем Востоке оружие на миллиарды долларов. На этом фоне Израиль, наоборот, терял поддержку извне: продавать оружие еврейскому государству отказался его самый крупный партнер — США. Такое решение Вашингтон принял из-за участия Израиля во второй арабо-израильской войне в 1956 году, которая получила название «Суэцкий кризис».

После него, в 1957 году, в зоне Суэцкого канала были размещены силы миротворческой миссии ООН, которые разделяли Израиль и Египет, однако спустя 10 лет египетский президент Гамаль Абдель Насер потребовал вывести их из региона и выдвинул на Синайский полуостров дополнительный военный контингент. К такому решению его подтолкнул Советский Союз, заявлявший о существовании у Израиля якобы агрессивного плана против Египта, а также Сирия, которая убеждала Каир в необходимости применить против еврейского государства резко возросший арсенал военной техники.

В результате у израильских границ сосредоточились полмиллиона военных, две тысячи танков и более 500 современных военных самолетов. Вторжение Египта в Израиль казалось неизбежным. Помимо ближайших соседей — Сирии, Ливана и Иордании — принять участие в конфликте были готовы также Саудовская Аравия, Алжир, Ирак и Кувейт.

Неожиданная победа

Весной 1967 года страны арабского блока привели свои вооруженные силы в полную боеготовность. Египет и Иордания в конце мая объявили всеобщую мобилизацию, а Сирия развернула свои войска в районе Голанских высот. В Египет были также направлены военные из Алжира, а в Иорданию — из Ирака. Каир и Амман заключили договор о взаимной обороне.

В случае вторжения в Израиль арабских сил он оказался бы фактически под угрозой неминуемого уничтожения. Для того чтобы не допустить этого, израильские военные приняли решение атаковать противника неожиданно. 5 июня 1967 года — в первый день Шестидневной войны — израильская авиация нанесла по Египту превентивный удар.

Рейд начался в 7.45 утра. В ходе него израильские военные почти одновременно атаковали около 20 египетских аэродромов. Спустя менее трех часов, к 10.30 утра, Военно-воздушные силы Египта оказались практически полностью уничтожены.

Нападение оказалось для египетских военных полной неожиданностью: на момент удара большинство летчиков ВВС страны завтракали.

В первый день войны попытки атаковать позиции Израиля предприняли ВВС Сирии и Иордании, но израильские военные нанесли ответный авиаудар. В результате почти вся сирийская и иорданская военная авиация оказалась уничтожена, а Израилю таким образом удалось фактически нейтрализовать угрозу с воздуха.

6 июня израильские военные разгромили египетскую армию на Синайском полуострове, вынудив военных начать отступление. На четвертый день войны, 8 июня, Синай находился под полным контролем израильтян.

close

100%

Вторым направлением продвижения израильских войск, так называемым Иорданским фронтом, стал Западный берег реки Иордан. В этом секторе в боях против Израиля участвовали в основном военные Иордании, которые заняли Старый город Иерусалима еще по итогам первой арабо-израильской войны. 7 июня после трех дней ожесточенных боев израильские силы занимают Старый город и устанавливают контроль над Западным берегом реки Иордан.

На третьем, Сирийском фронте, первые четыре дня войны было относительно тихо. Позиции сирийских военных на Голанских высотах были достаточно сильны, в то время как большая часть сил израильской армии была задействована в боевых действиях на Синае и на Западном берегу реки Иордан. За все время существования государства Израиль с Голанских высот неоднократно велись обстрелы еврейских поселений, и во многом из-за этого израильтяне стремились установить за ними контроль. 9 июня они начали наступление на позиции сирийских военных, и спустя сутки Голаны уже были захвачены израильскими войсками. На следующий день при содействии СССР и США военные действия в регионе были прекращены.

Итоги Шестидневной войны стали неожиданными даже для самих израильтян. Израильская армия, значительно уступавшая в численности войскам Египта, Сирии и Иордании, за шесть дней захватила территорию общей площадью 68,7 тыс. кв. км: сектор Газа, Западный берег реки Иордан, восточную часть Иерусалима, сирийские Голанские высоты и египетский Синайский полуостров.

Потери израильской стороны во время войны составили почти 800 военных и более 2,5 тыс. раненых. Арабские силы потеряли около 15 тыс. человек.

Вооружения и военная тактика Израиля

После завершения Суэцкого кризиса в 1956 году Израиль вплоть до Шестидневной войны не участвовал ни в каких вооруженных столкновениях с соседями. Эти 11 лет благоприятно сказались на израильской армии, которая выросла как в количестве, так и в качестве, и на ее вооружении. После Суэцкого кризиса на первое место в Силах обороны Израиля вышли мощные танковые подразделения.

За годы затишья у Израиля появилось около 250 британских танков Centurion и более 200 американских танков М48 (Patton III), а также зенитные управляемые ракеты «Хок» класса «земля – воздух». Около 200 устаревших американских танков М4 Sherman были модернизированы за счет установки на них французских 105-мм орудий. Два батальона израильской армии были укомплектованы отремонтированными американскими 105-мм самоходными гаубицами М7 «Прист».

Для поддержки танковых частей израильской армии использовались 120-мм минометы, 90-мм противотанковые пушки и радиоуправляемые реактивные снаряды SS-11, которые устанавливались на полугусеничные бронемашины. Главным стрелковым оружием израильской пехоты становятся бельгийские самозарядные винтовки FN/FAL калибра 7,62 мм. Парашютисты, подразделения коммандос, офицеры пехотных частей и экипажи танков широко использовали израильские пистолеты-пулеметы Uzi.

После 1956 года армия Израиля стала делать основной упор на быстроту передвижения: пехотные части были сокращены, а бронетанковые и моторизованные бригады увеличены. Танковая бригада состояла из двух батальонов по 50 танков в каждом, как минимум одного батальона мотопехоты на полугусеничных бронемашинах, а также бригадной артиллерийской и разведывательной рот. В Шестидневной войне участвовала 21-я бригада Сил обороны Израиля: девять бронетанковых, три танково-пехотных, шесть пехотных и три парашютных.

Особое внимание в израильской армии уделялось обучению военных ведению боевых действий в ночных условиях, что пригодилось военным страны во время столкновений с египетской армией на Синайском полуострове.

Египтяне были защищены артиллерией, минными полями, танками, а также колючей проволокой и песчаными дюнами. Чтобы вывести из строя египетскую артиллерию, ночью в тыл к египтянам отправился батальон израильских десантников, а затем наступление на позиции Египта начала израильская пехота при поддержке танков и артиллерии. Уже наутро израильские военные вышли к дороге, ведущей к Суэцкому каналу. Это стало одной из самых успешных операций Израиля во время Шестидневной войны.

Захват Голанских высот Израиль начал с одновременной атаки на сирийскую границу пяти пехотных бригад. С Западного берега реки Иордан к Голанам были переброшены дополнительные танковые бригады. Впереди них шли бульдозеры, которые должны были очищать дорогу от мин и других препятствий. На высоких и крутых высотах гор много израильских танков было уничтожено в результате обстрела сирийцев из блиндажей.

Быструю победу Израиля в Шестидневной войне также обусловило то, что танковым подразделениям

израильской армии был дан приказ продолжать боевые действия и двигаться к цели даже при потере связи с командованием и между самими машинами.

Так, наступление на город Эль-Ариш на севере Синая заняло у израильских танков 12 часов вместо запланированных 24, так как они не останавливались для перегруппировки и не тратили время на то, чтобы найти свое место в боевых порядках.

close

100%

Последствия войны

Поражение арабских стран в Шестидневной войне отразилось на самовосприятии соседей Израиля — Сирии, Ливана, Египта и Иордании, заявил «Би-би-си» генерал иорданских ВВС Махмуд Эрдисат: «Это был удар по арабскому национализму».

Спустя шесть лет после окончания Шестидневной войны арабские страны предприняли попытку вернуть утраченные территории. В октябре 1973 года Сирия и Египет при участии войск Иордании, Туниса, Марокко, Алжира, Ирака, Судана и Саудовской Аравии начали «Октябрьскую» войну, атаковав позиции израильских военных. Война продлилась меньше месяца, однако оказала сильное влияние на развитие Палестинского движения сопротивления. Оно зародилось в первые годы существования государства Израиль, но после «Октябрьской» войны радикализировалось: именно в 1970-е годы палестинцы стали широко использовать террор в качестве одного из методов борьбы.

Шестидневная война стала поворотным моментом в истории конфликта на Ближнем Востоке, превратив его из арабо-израильского в палестино-израильский. За шесть дней войны симпатии к палестинцам со стороны мусульманского общества достигли своего пика и держатся на этом уровне по сей день.

Итоги войны отразились на национальных устремлениях палестинского народа: израильская оккупация становится центральной темой в их призывах к борьбе и до сих пор сохраняется в международной повестке дня.

Полмиллиона палестинцев были вынуждены покинуть свои дома после Шестидневной войны, так как районы, в которых они проживали, оказались под контролем Израиля. Процесс переселения палестинских арабов в соседние страны начался еще после первой арабо-израильской войны, по итогам которой Израиль захватил значительную часть земель, выделенных резолюцией Генассамблеи ООН №181 под создание арабского государства. Тогда свои дома покинули почти миллион палестинских арабов.

По итогам опроса, проведенного среди палестинцев в 1980 году, большинство респондентов (41%) заявили, что для урегулирования арабо-израильского конфликта в регионе должны быть установлены границы, существовавшие до начала Шестидневной войны. 78% жителей автономии уверены, что Израиль должен признать право палестинских беженцев вернуться на территории, которые по итогам войны стали частью еврейского государства.

Для израильских националистов Шестидневная война стала одним из ключевых достижений в истории Израиля, которое полностью изменило стратегическое положение страны. Для палестинцев 5–10 июня — это годовщина военной оккупации, которая еще сильнее отдалила возможность создания в Палестине арабского государства.

45 лет назад началась арабо-израильская война Судного дня

45 лет назад Египет и Сирия атаковали Израиль с противоположных направлений – началась война Судного дня, в первой фазе которой арабские союзники едва не разгромили врага, а во второй были вынуждены просить перемирия. Судьбу конфликта, как это часто случалось во второй половине XX века, решили главы двух сверхдержав СССР и США. Генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев очень критически оценил военную компетентность своих арабских союзников и попросил американского президента Ричарда Никсона принудить израильтян к окончанию боевых действий. Тот согласился с коллегой.

45 лет назад на Ближнем Востоке начался четвертый крупный военный арабо-израильский конфликт. События вошли в историю под названием — война Судного дня: четко спланированная атака двух из трех членов Федерации арабских республик, Сирии и Египта, развернулась 6 октября 1973 года – в один из главных еврейских праздников Йом-Киппур, когда отпускаются грехи, люди воздерживаются от пищи и молятся в синагогах.

Говоря по-простому, очень сильную по региональным меркам израильскую армию застали врасплох. Поглощенные религиозными мероприятиями, израильтяне не были готовы к отражению массированного удара сразу с двух сторон – египтяне наступали на Синайском полуострове, а сирийцы – с севера, на Голанских высотах. Поздние сведения намекают на то, что плохо сработала израильская разведка.

О грядущей атаке израильских армий премьер-министр Голда Меир и министр обороны Моше Даян узнали буквально за несколько часов до нападения.

Хотя рано или поздно очередной виток эскалации был неизбежен – ввиду имевшихся между странами неразрешимых противоречий столкновение оставалось лишь вопросом времени. Арабских союзников одолевала жажда реванша за предыдущие неудачи и, в частности, за разгром в Шестидневной войне (5-10 июня 1967 года), когда Египет и Сирия в коалиции с Ираком, Алжиром и Иорданией капитулировали перед израильскими ВВС и сухопутными войсками.

В инициаторы кампании выдвинулся новый сирийский президент Хафез Асад, пришедший к власти в результате бескровного переворота. Вышедший из военной среды политик поначалу настороженно воспринимался советским руководством, которое подозревало его в симпатиях к Западу. Однако после, видимо, действительно имевших место колебаний по поводу того, чью сторону занять, Асад поддержал в «холодной войне» СССР.

Между странами завязалось взаимовыгодное сотрудничество. В обмен на постоянное использование советскими военными баз ВМС на территории Сирии и полную лояльность по всем военно-политическим вопросам, СССР обязывался оказывать поддержку новому партнеру против Израиля.

В 1971-1973 годах Асада неоднократно принимал в Кремле генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев. Были налажены поставки в Дамаск качественного советского оружия и техники.

Отношения с новым президентом Египта Анваром Садатом складывались гораздо сложнее. Пришедший на смену умершему лидеру социалистического толка Гамалю Абделю Насеру, большому другу и герою Советского Союза, он радикально поменял внешнеполитический вектор и стремительно сблизился с США, отвергнув военную помощь СССР и выслав специалистов. Следующим шагом по укреплению позиций страны на международной арене Садат считал неминуемую, как ему казалось, победу над Израилем.

Расчет был на возросший профессионализм армии, которая считалась сильнейшей в арабском мире, и на более чем двукратное численное превосходство объединенных сил двух стран. Летом 1973 года Асад и Садат окончательно договорились о совместных действиях. Целью было вернуть утраченные территории и поквитаться за поражение шестилетней давности.

Эффект внезапности принес свои плоды. В первые два дня инициативой прочно владели Сирия и Египет – на фоне проигранных боев в израильском руководстве царила атмосфера, близкая к панической. Часть командующих показали полную некомпетентность.

Ожидания Садата оправдались, но только наполовину. Новые египетские подразделения действительно выгодно отличались от прежних укрепившейся дисциплиной, выучкой и готовностью стоять до конца. Так, если во время Суэцкого кризиса 1956 года арабские военные поднимали руки и сдавались сразу, как только условия на фронте становились для них неблагоприятными, то теперешнее поколение билось даже в безнадежных ситуациях, предпочитая героическую смерть позорному плену.

Не в последнюю очередь с этим связано большое количество безвозвратных потерь у египтян и сирийцев: по разным оценкам, от 9 до 18 тыс. человек за 18 дней войны. У Израиля жертв оказалось минимум в три раза меньше, что, впрочем, характерно для в основном обороняющейся стороны.

Преимущество атакующих в первые сутки боевых действий было достигнуто благодаря успешным атакам египетских военных самолетов советского производства, доставшихся Садату в наследство от Насера. ВВС Египта возглавлял будущий преемник Садата на президентском посту Хосни Мубарак, который окончил Фрунзенское военное авиационное училище и считался на родине летчиком экстра-класса.

Наступление развивалось с большим успехом до тех пор, пока египетские самолеты работали под прикрытием систем ПВО, также полученным из СССР. За первые 72 часа войны Египет уничтожил свыше 100 единиц воздушной техники противника. О контратаке речи даже не шло: израильские ВВС были не в состоянии оказывать сопротивление новейшим советским ракетам.

Несмотря на сложные отношения с Садатом, с началом войны Советский Союз возобновил поставки вооружения Египту.

На рейде у Порт-Саида стояли военные корабли, готовые высадить десант (итоговые советские потери — два погибших и один пропавший без вести). Одновременно грузовые самолеты США перебрасывали помощь Израилю по воздушному мосту.

Ноу-хау египетских военных стало использование закупленных в ФРГ водометов, при помощи которых размывались выстроенные Израилем заградительные редуты. Плацдарм был напичкан противотанковыми установками. Обороняющиеся несли огромные потери. Положение на линии соприкосновения начало меняться лишь после того, когда египетская армия вышла из «зоны комфорта», то есть, углубилась далеко в израильскую территорию и осталась без прикрытия ПВО.

За агрессивной стартовой фазой войны последовало относительное затишье. 14 октября Египет начал новое наступление, которое выдалось крайне неудачным. Потери наступавших всего за один день составили порядка 250 танков. Считается, что своей грубейшей ошибкой командование египетской армии фактически перечеркнуло успехи первых дней, позволило Израилю совершить «камбэк» и предопределило исход военных действий не в свою пользу.

Дела сирийцев складывались по схожему сценарию. В первые дни армия Асада результативно атаковала израильские позиции на Голанских высотах. Это направление несло Израилю большую опасность. В отличие от южного фронта, отступать на севере было некуда. В случае прорыва обороны сирийцы за несколько часов оккупировали бы значительную часть страны. При этом воевать здесь было сложнее, чем на Синае, из-за неровного рельефа местности.

Сирийские части превосходили израильтян в пропорции 3 к 1. Обороняющиеся планомерно теряли личный состав и командиров среднего звена. Продвижение наступающих сил замедлилось, как и у египтян, с покиданием зоны поражения установок ПВО. Кроме того, Израилю в жесточайшем цейтноте удалось мобилизовать резервистов. Прибывшие новобранцы встали на места павших – и Сирия уже не имела прежнего преимущества в солдатах.

Вместо экспансии на чужую территорию президент Асад получил интервенцию на собственные земли. По решению главы израильского правительства Меир армия форсировала Пурпурную линию – демаркационную границу между странами по итогам Шестидневной войны – и прорвалась к направлению на Дамаск.

Добить деморализованного врага Израилю помешали пришедшие на выручку сирийцам союзники из Ирака и Иордании. Плюс 3000 бойцов прислал сирийским друзьям Фидель Кастро.

Осознав неизбежность нового поражения, Садат среди ночи позвонил в Кремль и умолял Брежнева отправить против Израиля советскую армию. Вынужденное пробуждение по столь неприятному поводу (а египетский президент прерывал сон пожилого генсека дважды) разъярило советского лидера. В обсуждении ситуации с главой МИД Андреем Громыко обычно выдержанный Брежнев не скупился на резкие, в том числе нецензурные фразы. Лейтмотив был примерно такой: мы послали Садату самое современное оружие, а он умудрился опять проиграть.

«Мы столько лет предлагали им разумный путь. Нет, они хотели повоевать, — бушевал Леонид Ильич. – Пожалуйста, мы дали им технику, новейшую – какой во Вьетнаме не было. Они имели двойное превосходство в танках и авиации, тройное – в артиллерии, а в противовоздушных и противотанковых средствах – абсолютное.

И что? Их опять раздолбали. И опять они драпали. И опять вопили, чтобы мы их спасли. Нет! Мы за них воевать не станем».

Беседу Брежнева и Громыко записал сотрудник международного отдела ЦК Анатолий Черняев.

Прямое участие СССР в ближневосточном конфликте даже не обсуждалось. Однако Брежнев призвал президента США Ричарда Никсона, с которым имел весьма неплохие отношения, использовать свое влияние на Израиль и принудить его к окончанию боевых действий. Сильно зависимое от американской военной помощи правительство Меир не имело иных вариантов, как только прислушаться к союзникам и прекратить контрнаступление. В этот момент израильские войска находились в 40 км от Дамаска и в 100 км от Каира, имея возможность взять обе вражеские столицы.

В территориальном плане стороны вернулись примерно к предвоенному состоянию. Исход войны до сих пор не имеет однозначной трактовки. Сторонникам версии о победе Израиля оппонируют те, кто считает, что конфликт не выявил явного победителя, а арабским союзникам впервые удалось обнажить явные слабости израильской армии.

Вместо благодарности Садат обвинил СССР в собственных неудачах.

«Я принял решение согласиться на перемирие, потому что против меня были США и Израиль, а Советский Союз стоял за мной, готовый воткнуть кинжал мне в спину,

— вспоминал египетский президент, цитата которого приводится в книге Леонида Млечина «Империя террора. От «Красной армии» до «Исламского государства» (организация запрещена в России). – СССР хотел доказать нам, что мы не можем вести войну, потому что я выслал советских специалистов. Брежнев сказал алжирскому президенту Хуари Бумедьену, который ринулся в Москву просить о помощи арабским странам, что Садат дурак и погубит Египет».

Шестидневная Война на Ближнем Востоке

Шестидневная Война на Ближнем Востоке

В 7 часов 10 минут 5 июня 1967 года части израильских войск под командованием генералов Таля, Иоффе и Шарона вторглись на территорию Египта, Сирии и Иордании.

В 8 часов 12 минут израильские бомбы обрушились на 25 египетских аэродромов и военную базу «Каира-вест». Было полностью уничтожено 360 арабских самолетов на земле и тем самым обеспечено полное господство израильских ВВС в воздухе. Эта операция «Фокус» готовилась заранее, и в ней кроме тель-авивских принимали участие и военные летчики США. Например, майор ВВС США Бу Ларсон позже на страницах прессы заявил, что в июне 1967 года 192 американских пилота прибыли в Израиль под видом туристов.

В ходе «шестидневной войны» существовало три фронта: на границах с Египтом, с Иорданией и с Сирией. К 7 июня 1967 года израильские танковые части заняли весь Синайский полуостров, принадлежавший Египту, подошли к Суэцкому каналу и захватили сектор Газа; только на Каир было совершено 12 воздушных налетов; целые колонны военных машин, растянувшиеся на 20 миль, были фактически уничтожены. На Иорданском фронте арабы также терпели жестокое поражение: с воздуха были уничтожены иорданские танковые части, занят Старый город в Иерусалиме, а затем Вифлеем, Хеброн и Иерихон, Наблуз, Раммалах и Дженин — таким образом Израиль захватил всю Иорданию к западу от реки Иордан.

На Сирийском фронте израильские танки и пехота сумели вторгнуться на значительную часть территории Сирии, заняли Голанские высоты и остановились всего лишь в 12 милях от Дамаска.

В своей агрессии Израиль опирался на возможную поддержку шестого флота США.

США предоставило военную помощь Израилю на сумму 1,6 млрд долларов, а ФРГ под видом помощи жертвам фашистского геноцида — 3,45 млрд марок. Поддержку оказывали и другие страны. Сам же Израиль в 1965-1966 годах официально на военные расходы затрачивал 40-46 % своего бюджета, также имелись и секретные статьи расходов на армию. Все взрослое население Израиля, включая женщин, призывалось на военную службу, а подростки 14-16 лет проходили военную подготовку в специализированных отрядах «Гадна».

Израильские войска в ходе 80-часовой операции «Голубь» одержали полную победу над войсками ОАР, Сирии и Иордании. Потери составили: ОАР (Египет) — 100 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, около 800 танков, 258 самолетов МИГ, 68 бомбардировщиков ИЛ, 28 истребителей «Хантер», 10 тысяч грузовиков и сотни орудий; Иордания потеряла около 15 тысяч человек, а Израиль — 679 человек убитыми, 2563 ранеными и 61 танк.

Причинами такого поражения арабских стран были: уничтожение египетской авиации, оставившей без прикрытия вооруженные силы ОАР в открытой пустыне, недооценка сил и возможного характера действий Израиля, максимальная мобилизация Тель-Авивом всех людских и материальных ресурсов, западная помощь Израилю, разногласия в арабском мире и др.

Израильские войска захватили весь Синайский полуостров (с выходом на восточное побережье Суэцкого канала) и район Газы у Египта, западный берег реки Иордан и восточный сектор Иерусалима у Иордании и Голанские высоты у Сирии. Всего было оккупировано 70 тысяч кв. км с населением более 1 млн человек. Таким образом Израиль увеличил свою территорию в четыре раза и не собирался покидать аннексированные земли арабских государств. Министр иностранных дел Израиля И. Эбан заявил, что, даже если 121 государство ООН потребует отвода израильских войск, они не двинутся с места. (Смирнов Ю. П. Указ. соч. С. 13.) Такой же была и позиция премьер-министра Л. Эшкола, который 15 июня 1967 года утверждал, что Израиль никогда не согласится на прежние границы и будет добиваться установления «естественных границ».

Игнорируя решения ООН и общественное мнение, Израиль приступил к всестороннему освоению и эксплуатации оккупированных арабских территорий. Уже 16 июня на заседании кабинета министров Израиля было принято решение о создании комитета по планированию развития «новых территорий» и одобрены первые три места будущих израильских поселений: Баниас — 70 км от Дамаска (Сирия), Гуш-Этцион — около Хеброна (Иордания) и Бейчи-ха-Арава — на равнине Иерихона (Иордания). Затем масштабы строительства военных поселений на Синае, Западном берегу реки Иордан и на Голанских высотах стали быстро расти, 350 тысяч арабов вынуждены были покинуть свою родину.

Лидер арабского мира, президент Египта Г.А. Насер в ноябре 1967 года говорил: «Евреи — наши двоюродные братья. Мы сосуществовали на протяжении веков. Сионизм выдвинул проблему, и все стало невозможным между евреями, арабами и христианами. Мы можем жить вместе в одном доме, но никто из нас не может захватить весь этот дом и выгнать из него всех остальных». (Дмитриев Е., Ладейкин П. Путь к миру на Ближнем Востоке. М., 1974. С. 131.)22 ноября 1967 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 242 «О политическом урегулировании ближневосточного конфликта и выводе израильских вооруженных сил с оккупированных арабских территорий». Однако правительство Израиля игнорировало эту резолюцию, а на всех изданных после «шестидневной войны» израильских картах в границу этого государства были включены захваченные территории. Таким образом мира не наступило. Более того, израильские самолеты продолжали совершать налеты на ОАР, а египетская армия — периодически наносить удары по израильским укреплениям восточнее Суэцкого канала. К 1970 году враждебность достигла высшего накала. В боевых полетах с территории Египта участвовали даже советские летчики, и дело фактически шло к столкновению двух сверхдержав. Только благодаря подписанному 7 августа 1970 года перемирию между Египтом и Израилем на Суэцком фронте этого столкновения удалось избежать.

Последующие события вновь обострили арабо-израильские отношения. 16 марта 1972 года Кнессет (израильский парламент) принял резолюцию, в которой называлось бесспорным «историческое право еврейского народа на библейскую израильскую землю».

Египет, Сирия и Иордания «не остались в долгу» — в октябре 1973 году на Ближнем Востоке вспыхнула новая война, которая, как и последующие события, показала бесперспективность решения арабо-израильского кризиса вооруженными средствами.

Использованы материалы сайта http://100top.ru/encyclopedia/

 

 

 

Перемирие на Ближнем Востоке: как Египет опередил ООН, Россию и США  | События в мире — оценки и прогнозы из Германии и Европы | DW

Правительство Израиля и радикальная палестинская группировка ХАМАС объявили о перемирии.  Режим прекращения огня вступил в силу 21 мая, в 2 часа ночи по местному времени. Это соглашение приостановило массированные обстрелы, начавшиеся 10 мая, в результате которых погибли более 200 человек. Перемирие стало возможным при активном посредничестве Египта. Почему же крупные международные игроки — ООН, ЕС, США и Россия не смогли сделать то, что удалось Каиру?  

Что препятствовало ООН и США? 

Режим прекращения огня является первым шагом, но не решает реальные проблемы, заявил в пятницу, 21 мая, в Женеве директор Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам (UNRWA) Маттиас Шмале (Matthias Schmale). «Если не приступить к устранению фундаментальных причин, война начнется снова», — подчеркнул он.

Обстрел Израиля из сектора Газа

Еще 17 мая на чрезвычайном заседании Совета Безопасности ООН Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш призывал Израиль и палестинцев немедленно прекратить боевые действия. Однако участникам Совбеза тогда так и не удалось согласовать совместное заявление с призывом к деэскалации конфликта.  Этому помешали США, которые несколько раз подряд блокировали принятие документа. «Мы не считаем, что публичное заявление в данный момент будет способствовать деэскалации», — заявила постпред США в ООН Линда Томас-Гринфилд 18 мая. При этом она добавила, что Вашингтон по-прежнему нацелен на «интенсивную дипломатию» ради прекращения насилия.

Накануне США отправили в Тель-Авив высокопоставленного американского дипломата Хейди Амра, которому госсекретарь США Энтони Блинкен поручил встретиться с представителями обеих сторон конфликта. Президент США Джо Байден в ходе телефонных переговоров с и.о. премьер-министра Израиля Биньямином Нетаньяху высказывался за прекращение огня, при этом он твердо поддержал Израиль в его праве на оборону против «беспорядочных ракетных атак».

Биньямин Нетаньяху и Джо Байден

Несмотря на то, что США официально пытались выступить в качестве посредника в урегулировании конфликта, вряд ли они могли бы пользоваться доверием обеих конфликтующих сторон — не в последнюю очередь благодаря политике бывшего американского лидера Дональда Трампа, объявившего о переносе американского посольства из Тель-Авива в Иерусалим. Кроме того, Израиль традиционно считается ближайшим союзником США на Ближнем Востоке. 

У ЕС нет единой ближневосточной стратегии

Что же касается Евросоюза, то он является крупнейшим донором Палестинской автономии. С 2000 года Еврокомиссия направила в сектор Газа и на Западный берег реки Иордан гуманитарную помощь на сумму 700 млн евро.

Однако пока роль Евросоюза остается сугубо экономической: до сих пор ЕС не выступал в качестве посредника в урегулировании политического конфликта между израильтянами и палестинцами. Михай Себастьян Чихая, эксперт по Ближнему Востоку из Центра европейской политики в Брюсселе, объясняет это отсутствием единой ближневосточной стратегии в ЕС.

На его взгляд, основным препятствием для ее разработки остаются расхождения между странами-членами ЕС, занимающими более произраильскую позицию — к примеру, Германией, и странами, которые больше сочувствуют палестинцам- к примеру, Швеции.  «У ЕС есть все необходимые инструменты для разработки перспективной стратегии. Однако для этого нужна политическая воля, которой пока нет», — указывает аналитик в беседе с DW.

Израильская бомбардировка сектора Газа, 19 мая 2021 года

Германия в ближневосточном конфликте встала на сторону Израиля. Об этом 20 мая заявила федеральный канцлер Германии Ангела Меркель (Angela Merkel). Она подчеркнула, что у Израиля есть законное право на самооборону, и заявила, что считает правильным активное использование им этого права. Глава германского правительства также отметила, что искать путь решения проблемы следует совместно с партнерами в США, Франции и Великобритании и в рамках обсуждения внутри Евросоюза.

В этот же день однодневный визит на Ближний Восток совершил глава МИД Германии Хайко Мас (Heiko Maas). Он выразил солидарность с израильским правительством, также подчеркнув право Израиля на самооборону. Для Германии вопрос безопасности Израиля, как и безопасности всех евреев в Германии, не подлежит обсуждению, подчеркнул он. Одновременно немецкий министр высказался за претворение в жизнь «идеи о двух государствах» — еврейском и палестинском.

Почему не помог «ближневосточный квартет»?

Еще одним потенциальным посредником в переговорах между израильтянами и палестинцами мог бы стать так называемый «ближневосточный квартет».

Сергей Лавров и Джон Керри на встрече «ближневосточного квартета» в 2015 году

В эту организацию, созданную в 2002 году и имеющую на свою деятельность мандат Совбеза ООН, входят Евросоюз, ООН, США и Россия. Еще с советских времен считается, что у Москвы есть хорошие специалисты по Ближнему Востоку и особо сильное влияние в странах арабского мира.

16 мая представители «квартета» провели экстренные консультации в формате телеконференции. В то же время стоит отметить, что в организации представлены те же страны, что и в Совете Безопасности ООН. Поэтому, по всей вероятности, «квартет» столкнулся бы с той же проблемой — в частности, входящие в него страны могли бы заблокировать принятие тех или иных решений.

Есть ли будущее у концепции «двух государств для двух народов»?

Но что произойдет теперь — после того, как стороны конфликта объявили перемирие? Можно ли еще будет претворить в жизнь концепцию о «двух государствах для двух народов», к чему до сих пор призывает генсек ООН Гутерриш?