Великое княжество литовское и русское политическое развитие: Политическое и социальное устройство Великого княжества Литовско-Русьского

Содержание

Политическое и социальное устройство Великого княжества Литовско-Русьского

Политическое и социальное устройство Великого княжества Литовско-Русьского

Великое княжество являло собой огромное — протянувшееся от Балтийского на севере до Черного моря на юге — полиэтническое государство. Около 9/10 населения страны составляли православные русины — украинцы и белорусы. На основе их государственных и правовых традиций сформировались основы государственности Великого княжества. А русский деловой язык становится официальным языком на территории государства.

Казимир IV Ягеллончик. Гравюра XVI в.

По своему политико-административному устройству Великое княжество представляло собой федерацию земель-княжеств. В непосредственном управлении великого князя пребывали только его вотчинные земли в Литве и на части Беларуси. Остальные находились в управлении князей, которые пребывали в вассальной зависимости от великого князя или же управлялись наместниками последнего.

Управление русьскими землями находилось в руках Гедиминовичей, в частности наследников князя Ольгерда. Владимир Ольгердович княжил в Киеве, Дмитрий-Корибут Ольгердович — на Чернигово-Северщине, Кориатовичи, племянники Ольгерда, — на Подолье, Любарт, брат Ольгерда, и его сын Федор — на Волыни. Сменившие Рюриковичей Гедиминовичи очень быстро нашли поддержку у местной знати, чему способствовало их толерантное отношение к местным законам и порядкам, сохранение которых гарантировалось специальными соглашениями — рядами. Удельные князья лишь номинально признавали верховенство великого князя. Убедительной иллюстрацией их политической самостоятельности являлся, например, факт чеканки киевским князем Владимиром Ольгердовичем собственной монеты или же его официальный титул «С Божьей ласки князь Киевский».

Направленная на централизацию власти деятельность князя Витовта серьезно пошатнула автономию русьских княжеств. Однако уже реформы Казимира Ягеллончика предоставили русьской знати шанс для ее реанимации.

Вместе с тем, выборы продемонстрировали русьской аристократии нереальность ее планов доминировать в Вильно. Вследствие этого, знать Украины-Руси берет курс на самоизоляцию и укрепление автономной местной власти. Таким образом, в годы княжения Свидригайлы, уже в качестве пожизненного номинального великого князя, на Волыни формируется уникальный региональный комплекс властных и социально-экономических отношений, базированный на наличии крупных, экстерриториальных княжеских владений Острожских, Збаражских, Вишневецких, Корецких, Четвертинских, Чарторыйских, Сангушек.

Настоящий ренессанс Киевского княжества наблюдается с момента возвращения в 1440 г. законной вотчины Владимира Ольгердович а его сыну Олельку. В годы княжения последнего и особенно его сына Семена Олельковича (правил с 1455 г.) Киевская земля переживает времена политического, экономического и культурного подъема. Власть киевского князя распространяется не только на Киевщину и Заднепровье, но и Восточное Подолье. Интенсивными темпами происходит хозяйственная колонизация юго-восточных земель.

Усилиями княжеской власти укрепляются порубежные замки — Черкассы, Канев, Звенигород, Любеч, Остер, призванные защитить русьские земли от набегов кочевников. Успешно функционируют административная, судовая и фискальная ветви власти, полностью сориентированные не на Вильно, а на Киев.

Современники обращают внимание на духовно-культурный подъем Киевской земли. Как Владимир Ольгердович, так и его сын, а особенно внук, покровительствуют православной церкви. Семен Олелькович отстраивает разоренную Батыем Успенскую церковь Киево-Печерского монастыря. Монастырь становится родовой усыпальницей Ольгердовичей. При княжеском дворе функционирует научный кружок, члены которого по заказу Семена Олельковича занимаются переводами сочинений византийских, арабских, еврейских авторов, как религиозного, так и светского содержания.

Довольно весомое положение Ольгердовичей в иерархии старшинства Гедиминовичей позволяет князю Олельку претендовать на великокняжеский стол после гибели Сигизмунда Кейстутовича. Равно как и его сыну от брака с дочерью великого князя московского Анастасией (внучкой Дмитрия Донского) Семену выдвигать свою кандидатуру во время обсуждения вопроса о детронизации Казимира Ягеллончика в 1456 и 1461 гг. Впрочем, преждевременная смерть Семена Олельковича в 1470 г. позволяет Вильно, игнорируя претензия на княжеский стол в Киеве младшего брата усопшего Михаила и малолетнего сына Владимира, направить в Киев своего наместника, с тем чтобы «на Киеве князи пересташа быти»[75].

Общеевропейские тенденции централизации власти и унификации государственного устройства оказывают определенное влияние и на политическое развитие Великого княжества Литовско-Русьского. Еще со времен Витовта здесь происходит формирование высшего государственного аппарата, появляются уряды (государственные должности) господарского и земского маршалка, писаря, канцлера, подчашего и подскарбия, немного позже — гетмана, хорунжего, мечника, подстолия. Вначале лица, занимающие эти должности, выступают в качестве исполнителей воли князя, а с течением времени трансформируются в самостоятельные институты власти.

Верховную же власть в государстве представлял великий князь, или господарь. Господарская власть формально имела неограниченный характер. Однако в условиях существования целого ряда автономных княжеств нередко верховная власть великого князя на определенных территориях носила номинальный характер. Определенным ее ограничением в центре являлась также деятельность при великом князе совещательного княжеского совета (паны-рада или радные паны). В его состав входили представители центральной власти, а также воеводы, каштеляны, некоторые старосты и маршалки, католические бискупы. На рассмотрение совета, как правило, выносились наиболее важные вопросы внешней политики, организации обороны, избрания великого князя и назначения на высшие государственные должности.

Наиболее важные и не терпящие отлагательства вопросы рассматривались на заседании так называемой старшей, или передней, княжеской рады. В ее состав входили виленский бискуп, воевода и каштелян, а также Троцкий воевода и каштелян (именно эти пять персон на заседании княжеского совета сидели на передней скамье — отсюда и второе название института). В течение всего XV в. значение института радных панов неизменно усиливалось, соответственно суживались прерогативы великокняжеской власти.

Серьезным ограничением власти великого князя был институт сословной шляхетской демократии — сейм (первый валь-ный сейм Великого княжества Литовско-Русьского был созван в 1492 г.). Первоначально его прерогативы ограничивались решением вопросов избрания великого князя и внутреннего устройства государства. Однако под влиянием развития польской сословной демократии в деятельности сейма Великого княжества приоритетное значение приобрели вопросы внешней политики и организации обороны.

Успешное функционирование органов шляхетской демократии было невозможным без дальнейшей консолидации господствующего сословия. Первыми еще во времена Витовта в замкнутую социальную группу выделились бояры-шляхта, которых великий князь использовал в борьбе с сепаратистскими тенденциями в среде удельных князей. Важную роль в процессе укрепления позиций бояр сыграли постановления Городельской унии 1413 г.

, согласно которым нобилитацию (процесс отношения к разряду знати, аристократии), гербы и шляхетские привилегии получили представители полусотни крупных землевладельцев-католиков. С целью расширения своей социальной опоры в 1440 г. великокняжеская власть нобилитировала служилый люд Драгичинской земли и Подляшья. В 1443 г. шляхетские права, ранее принадлежавшие исключительно католикам, были распространены и на православную аристократию Руси. Важной предпосылкой дальнейшей консолидации литовской и русьской элиты становится издание великокняжеского привилея 1447 г., документа, гарантирующего права нобилитета: князьям, панам и боярам, вне зависимости от их вероисповедания. Согласно этому акту нобилитет получал гарантии внесудебной неприкосновенности, неотчуждаемости наследственных вотчин. Также конституировалось право свободного выезда за границу, патримонального суда над крестьянами и мещанами, жившими на их землях, и т. д.

Вместе с тем, как уже отмечалось ранее, на Волыни местной аристократии удалось законсервировать доминирование княжеского сословия как в экономической, так и политической жизни.

Представители княжеских родов признавали свою вассальную зависимость от великого князя, но вместе с тем проводили независимую внутреннюю политику на подвластных им землях, организовывая на свое усмотрение администрирование, финансовую деятельность, судопроизводство, и даже — военное дело. Каждый княжеский род имел разветвленную сеть вассально зависимых слуг-ленников, которые владели землей на условиях несения князю военной или административной службы. А кроме того, под их контролем, а нередко и под патронатом, пребывали паны, владевшие поместьями на основе наследственного права. Нередко пребывающие под княжеским патронатом паны имели собственных клиентов из числа мелких бояр-шляхтичей. В результате формировалась разветвленная и многоступенчатая социальная иерархия.

Характерно, что авторитет княжеских родов основывался не только на их экономическом и политическом могуществе, но также имел определенный идейный подтекст, нередко граничивший с практикой сакрализации княжеской власти. Весьма характерна в этой связи подпись В. К. Острожского «С Божьей ласки князь на Волыни».

Картина социальной стратификации элитной группы Волыни в общих чертах повторялась на Киевщине и Подолье. Правда, здесь менее заметно было доминирование княжеской аристократии, хотя со временем и эти регионы Руси подпали под их влияние. Кроме того, специфика пограничья предопределяла наличие между нобилитетом и зависимыми слоями населения промежуточных групп, по сути полушляхетского сословия, так называемых конных слуг, которые за исполнение службы по охране замков, несения пограничной службы, выполнения курьерских обязанностей и т. и. жаловались определенными шляхетскими привилеями. С целью размежевания шляхты и полушляхты, а также для перекрытия доступа простолюдинов в среду нобилитета — различали бояр-рыцарей, которые несли воинскую службу и владели землей с деда-прадеда, так называемых земян, и так называемых панцирных бояр, или конных слуг, владеющих землей за исполнение обязанностей вооруженной службы.

1492 годом датируется первое письменное сообщение о казаках-христианах, которые в гирле Днепра атаковали турецкое судно. Под следующим годом — штурм татарской крепости Ези. С образованием Крымского ханства и расширением границ татарских набегов на христианские земли казачество становится важным персонажем истории развития сложных взаимодействий христианского и мусульманского миров.

Особенно бурно численность казачества возрастает в первые десятилетия ХУ1 в., когда среди товарищества встречается немало представителей известных шляхетских фамилий, влиятельных администраторов — О. Дашкович, П. Лянцкоронский, В. Претвич, Б. Корецкий, Ю. Язловецкий, С. Пронский. Будучи южноукраинскими старостами, они активно использовали энергию казачества в укреплении южных границ, привнося элемент организованности в жизнь казаческих ватаг. Именно в среде этих администраторов впервые созрела идея создания регулярной пограничной службы казачества, которой, впрочем, из-за скудости казны не суждено было реализоваться.

Дальнейшая консолидация господствующего сословия и возрастание его власти неминуемо сказывались на умалении прав зависимого населения. В XV в. в правовом отношении крестьянство Беликого княжества Литовско-Русьского делилось на две большие группы: погожих, т. е. имевших право перехода, и непогожих — прикрепленных к земле. Следует отметить, что пик активности по внедрению внеэкономической эксплуатации сельского населения пришелся уже на XVI в., однако начало прикрепления его к земле было заложено привилеем Казимира Ягеллончика 1447 г., которым запрещалось принимать ойчистого крестьянина на чужие господарские дворы. В категорию последних попадали погожие крестьяне, отсидевшие на землях одного пана длительное время.

Доминирование княжеских родов в государственной жизни Великого княжества закреплял принятый на сейме 1528/29 г. Первый Литовский статут. Правовой кодекс систематизировал положения Русской Правды, а также юридические понятия римского права, ряд положений чешских, немецких и польских сводов, кроме того, фиксировал бытующие местные нормы «звычаевого» права. Статут одновременно и конституировал устройство государства, и разрабатывал нормы гражданского и уголовного права; был пронизан духом новаторских ренессансных политико-правовых идей, устанавливал одинаковую ответственность перед законом, декларировал равность в суде представителей разных этносов и религий, внедрял институт адвокатуры, провозглашал принцип персональной ответственности. Отдельные статьи кодекса гарантировали права непривилегированных слоев населения.

Принятие Статута вводило государство в число наиболее развитых в правовом отношении стран Европы. Хотя закрепление норм, консервирующих доминирование в государственной жизни княжеских и великопанских родов за счет уменьшения роли более широких слоев нобилитета, существенно ослабляло его значение как правового кодекса, призванного консолидировать государство.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Восточная и западная экспансия на русские земли в XIII в.

Развитие русских княжеств и территорий во второй половине XIII – первой половине XV вв.

Приложения к вопросу 3

Приложение 19

Карта. Политическая раздробленность Руси вторая половина XII – начало XIII вв.

Приложение 20
Справочный материал

Ростово-Суздальское (Владимиро-Суздальское) княжество занимало территорию в междуречье Оки и Волги, прикрытую лесами от половецких набегов. Сюда массами перемещалось население из южных, граничащих со степью княжеств. В XII — XIII вв. Ростовско-Суздальская земля переживала экономический и политический подъем, выдвинувший ее в ряд сильнейших княжеств Руси. Возникли города Дмитров, Кострома, Тверь, Нижний Новгород, Городец, Галич, Стародуб и др. В 1108 г. Владимир Мономах основал на реке Клязьме город Владимир, впоследствии ставший столицей всей Северо-Восточной Руси. Политическое значение Ростово-Суздальской земли резко возрастает при Юрии Долгоруком (1125-1157 гг.). Под 1147 г. в летописи впервые упоминается Москва — небольшой пограничный городок, основанный Юрием Долгоруким. В 1156 г. в Москве был построен деревянный «град».

Долгорукий проводил активную внешнюю политику, подчинил своей власти Рязань и Муром, организовал несколько походов на Киев.

Эту политику продолжал его сын Андрей Боголюбский (1157-1174 гг.), положивший начало борьбе суздальских князей за политическое верховенство над остальными русскими землями. Во внутренних делах, опираясь на поддержку горожан и дружинников, Андрей жестко расправлялся с непокорными боярами, изгонял их из княжества, конфисковывал их вотчины. Чтобы усилить свои позиции, он перенес столицу из древнего Ростова во Владимир — молодой город со значительным торгово-ремесленным посадом. После успешного похода в 1169 г. на Киев роль политического центра Руси перешла к Владимиру.

Недовольство боярской оппозиции привело к убийству Андрея, затем последовали двухлетняя борьба и дальнейшее укрепление княжеской власти. Расцвет княжества наступил при правлении брата Андрея — Всеволода Большое Гнездо (1176-1212 гг.). В его княжение Владимиро-Суздальская земля достигла наивысшего могущества, играя решающую роль в политической жизни Руси. Всеволод сумел сломить сопротивление старого боярства. «Под рукой» владимирского князя снова оказалась Рязань и Новгород. Однако после его смерти новый период усобиц в княжестве свел на нет все усилия, что особенно ослабляло Русь перед монгольским нашествием.

Схема «Ростово-Суздальские (Владимирские ) князья»

Приложение 21
Справочный материал

Новгородская боярская республика.

Особый политический строй феодальной республики, отличный от монархических княжений, сложился в XII в. в Новгородской земле. Новгородская боярская республика занимала территорию на севере Руси – от Балтийского побережья до Урала и от Белого моря до Волго-Окского междуречья. Природно-климатические условия были неблагоприятны для земледелия.

Для экономики Новгорода имели определяющее значение три фактора:

  1. главенствующая роль торговли, особенно внешней — Новгород с севера контролировал путь «из варяг в греки»;
  2. крупный удельный вес в экономике ремесленного производства;
  3. обилие земель-колоний, которые были важным источником продуктов промыслового хозяйства.

Особенности социально-политического развития Новгорода заключались в том, что:

  • решающая роль принадлежала боярскому сословию;
  • новгородское боярство формировалось из местной родоплеменной знати, а не из дружинной верхушки;
  • бояре собирали с населения дань, 90% земельных владений были боярской собственностью;
  • иноземные купцы не могли на территории Новгорода торговать друг с другом, а были обязаны продавать свои товары новгородцам

С древних времен в управлении городом, кроме княжеской власти, огромную роль играло вече — народное собрание свободных жителей города.

Схема «Вече – высший законодательный орган Новгородской республики»

Исполнительную власть осуществляли посадник и тысяцкий.

Борьба Новгорода за независимость, достигшая остроты в 30-х годах XII в., завершилась в 1136-1137 гг. победой новгородцев. Верховная власть перешла в руки вече, которое призывало на престол князей, заключало с ними договоры. Несмотря на демократическую форму правления, подлинными хозяевами в Новгороде были боярство и верхушка купечества. Они руководили деятельностью вече, зачастую монополизируя должности посадников и тысяцких.

Схема «Структура Новгородской демократии. Исполнительная власть.»

В Новгородской республике сохранялась княжеская власть, которая имела свои особенности.

Новгородцы приглашали князей на правление. С князем заключался договор о его действиях, все решения князя утверждались посадником :«Без посадника тебе, князь, суда не судить, волостей не держать, грамот не давать». Условиями договоры были положения в соответствии с которыми, князь и его дружинники не могли приобретать землю на территории Новгорода; княжеская резиденция находилась на границами города Новгорода.

Схема «Княжеская власть в Новгороде»

В 1237-1240 гг. во время монголо-татарского вторжения земли Новгорода не были разорены. В период золотоордынского владычества новгородцы выплачивали дань «черный бор». В XIV-XV вв. за влияние в Новгороде вели упорную борьбу литовские и московские князья. В конечном итоге Москва одержала победу. 1478 г. Новгород утратил свою независимость и вошел в состав Московского княжества

Приложение 22
Справочный материал

Галицко-Волынская земля простиралась от Карпат до Причерноморья на юге, до Полоцкой земли на севере. На западе она граничила с Венгрией и Польшей, на востоке — с Киевской землей и половецкой степью. Здесь сложились благоприятные условия для развития земледелия и скотоводства. Высокого уровня достигло ремесло, городов было больше, чем в других русских землях (Галич, Перемышль, Владимир-Волынский, Холм, Берестье и др.). Галицкая земля до середины XII в. делилась на несколько мелких княжеств, которые в 1141 г. были объединены перемышльским князем Владимиром Володаревичем, перенесшим свою столицу в Галич.

Высшего расцвета Галицкое княжество достигло при Ярославе Осмомысле (1152-1187 гг.). После его смерти княжество надолго стало ареной борьбы князей и влиятельного боярства.

Волынская земля обособилась от Киева в середине XII в., став «отчиной» потомков киевского великого князя Изяслава Мстиславовича. В отличие от Галицкой земли, на Волыни рано сложился большой княжеский домен — основа сильной княжеской власти. Боярское землевладение росло в основном за счет княжеских пожалований служилым боярам, их поддержка позволяла волынским князьям активно бороться за расширение своей «отчины».

В 1199 г. волынский князь Роман Мстиславович объединил Волынскую и Галицкую земли, а с занятием им Киева в 1203 г. под его властью оказалась вся Южная и Юго-Западная Русь. Выгодное географическое положение способствовало росту политического значения княжества, его экономическому расцвету. Подъем экономики объяснялся падением международной роли пути «из варяг в греки», оказавшегося под контролем половцев — торговые пути переместились на запад, в Галицкие земли.

После смерти Романа, активно боровшегося с боярством, наступил период феодальных смут (1205-1236 гг.). Во внутриполитическую борьбу княжества активно вмешивались Венгрия и Польша. Опираясь на торгово-ремесленное население, сыну Романа Даниилу в 1236 г. удалось сломить основные силы оппозиции. Великокняжеская власть победила, наметилась тенденция преодоления раздробленности. Но этот процесс был прерван нашествием татаро-монголов.

Схема «Особенности экономического развития Галицко-Волынского княжеста»

Приложение 23

С.М. Соловьев о литовском князе Миндовге, основателе Великого Княжества Литовского. (Извлечения ).

«(…) [В Литве] являются князья, которые начинают стремиться к единовластию; самым замечательным из них был Миндовг. …Этот князь был жесток, хитр, не разбирал средств для достижения цели, никакое злодейство не могло остановить его; но где нельзя было действовать силою, там он сыпал золото, употреблял обман… Миндовг принял христианство точно так же, как пруссы принимали его под мечом рыцарей, только для вида, до первой возможности возвратиться к отцовской вере. Миндовгу удалось отстранить опасность, грозившую ему от Ордена… Миндовг ждал случая отвергнуть новую веру и прервать связь с Орденом или, лучше сказать, зависимость от него… в 1260 г., в условленный день, вспыхнуло повсеместное восстание. Миндовг еще медлил, все выжидал, наконец, видя, что час пробил, решился действовать открыто: отрекся от христианства и королевского титула, вступил с войском в Пруссию и страшно опустошил ее. С другой стороны, его войско счастливо воевало польские владения… Миндовг начал сильно гордиться и не признавал себе никого равным. В 1263 году Миндовг [был убит] вместе с двумя сыновьями. (…)»

См.: Хрестоматия по отечественная истории с древнейших времен до начала XXI века. М. Издательский дом МЭИ..2007.С.31-32.

Приложение 24

Карта .Великое княжество Литовское и Русское XIII-XV вв.

Приложение 25
Справочный материал

Великое княжество Литовское и Русское — государство, существовавшее в северной части Восточной Европы в 1230-1569 гг.

Основу Великого княжества составили литовские племена: жемайты и литва, жившие по реке Неман и его притокам. Создать государство литовские племена вынудила необходимость борьбы с наступлением немецких крестоносцев в Прибалтике. Основателем Литовского княжества стал в 1230 г. князь Миндовг. Используя тяжелую обстановку, сложившуюся на Руси из-за нашествия Батыя, он начал захватывать западнорусские земли (Гродно, Берестье, Пинск и др.)

Политику Миндовга продолжили князья Витень (1293-1315 гг.) и Гедимин (1316-1341 гг.). К середине XIV в. власть литовских князей распространилась на земли находящиеся между реками Западная Двина, Днепр и Припять, т.е. почти на всю территорию Южной и Юго-Западной Руси. При Гедимине был построен город Вильно, ставший столицей Великого княжества Литовского. Гедимин положил начало правления княжеской династии Гедиминовичей на литовском престоле.

Схема «Литовские Великие князья»

Между Литовским и русскими княжествами существовали древние и тесные связи. Со времен Гедимина большая часть населения Великого княжества Литовского состояла из русских людей. Русские князья играли большую роль в управлении Литовским государством. Литовцев не считали на Руси чужестранцами. Русские спокойно уезжали в Литву, литовцы — в русские княжества. В XIII-XV вв. земли Литовского княжества входили в состав Киевской митрополии Константинопольского патриархата и подчинялись митрополиту Киевскому, резиденция которого с 1326 г. находилась в Москве. На территории Великого княжества Литовского существовали и католические монастыри.

Наивысшей силы и могущества Великое княжество Литовское достигло во второй половине XIV — начале XV вв. при князьях Ольгерде (1345-1377 гг.), Ягайло (1377-1392 гг.) и Витовте (1392-1430 гг.). Территория княжества к началу XV в. достигла 900 тыс. кв. км. и простиралась от Черного до Балтийского морей. Помимо столицы Вильно важными политическими и торговыми центрами были города Гродно, Киев, Полоцк, Пинск, Брянск, Берестье и др. Большинство из них ранее были столицами русских княжеств, которые были завоеваны или добровольно присоединились к Великому княжеству Литовскому. В XIV — начале XV вв., наряду с Москвой и Тверью, Великое княжество Литовское выступало одним из центров возможного объединения русских земель в годы монголо-татарского ига.

В 1385 г. в замке Крево недалеко от Вильно на съезде польских и литовских представителей было принято решение о династическом союзе между Польшей и Великим княжеством Литовским (так называемая «Кревская уния») для борьбы с Тевтонским орденом. Польско-литовская уния предусматривала брак великого князя литовского Ягайло с польской королевой Ядвигой и провозглашение Ягайло королем обоих государств под именем Владиславом II Ягелло. Согласно договору король должен был заниматься вопросами внешней политики и борьбой с внешними врагами. Внутреннее управление обоих государств оставалось раздельным: каждое из государств было правомочно иметь своих должностных лиц, собственное войско и казну. Государственной религией Великого княжества Литовского объявлялось католичество.

Ягайло принял католичество с именем Владислава. Предпринятая Ягайло попытка обратить Литву в католичество вызвало недовольство русского и литовского населения. Во главе недовольных встал князь Витовт, двоюродный брат Ягайло. В 1392 г. польский король был вынужден передать власть в Великом княжестве Литовском в его руки. До смерти Витовта в 1430 г. Польша и Великое княжество Литовское существовали, как независимые друг от друга государства. Это не мешало им время от времени совместно выступать против общего врага. Так произошло во время Грюнвальдской битвы 15 июля 1410 г., когда объединенное войско Польши и Великого княжества Литовского наголову разбило армию Тевтонского ордена.

Тевтонский орден, потерявший в Грюнвальдском сражении почти все свое войско, был вынужден в 1411 г. заключить мир с Польшей и Литвой. Польше возвращалась недавно отторгнутая от нее Добжинская земля. Литва получила Жемайте. Орден был вынужден выплатить победителям большую контрибуцию.

Витовт оказывал большое влияние на политику великого князя московского Василия I, который был женат на его дочери Софье. Стремясь укрепить свою власть, литовский князь вмешивался и в дела православной церкви. Пытаясь освободить русские области, входившие в состав Литвы, от церковной зависимости московского митрополита, Витовт добился учреждения киевской митрополии. Однако в Константинополе не стали назначать особого самостоятельного митрополита Западной Руси.

В первой половине XV в. резко возросло политическое влияние Польши и католического духовенства на литовские дела. В 1422 г. в Городке было подтверждена уния Литвы и Польши. В литовских землях стали вводиться польские должности, были учреждены сеймы, литовское дворянство, принявшее католичество, уравнялось в правах с польским дворянством (шлахтой).

После смерти Витовта в 1430 г. в Литве началась долгая междоусобная борьба за великокняжеский престол. В 1440 г. его занял Казимир, сын Ягайло, являвшийся одновременно польским королем. Казимир хотел объединить Литву и Польшу, но этому всячески противились литовцы и русские. На целом ряде сеймов (люблинский 1447 г., парчевский 1451 г., серадский 1452 г., парчевский и петраковский 1453 г.) соглашение так и не было достигнуто. При наследнике Казимира Сигизмунде Казимировиче (1506-1548 гг.) сближение двух государств продолжилось.

В XVI в. по мере укрепления объединенного Российского государство возросло его стремление обеспечить свои позиции в Прибалтике, вернуть исконные русские земли, которые входили в состав Литвы. В ходе русско-ливонской войны, которая началась в 1558 г., отношения Москвы и Вильно значительно ухудшились. В 1569 г. была заключена Люблинская уния окончательно оформившая слияние Польши и Великого княжества Литовского. Главой нового государства стал польский король Сигизмунд Август (1548-1572 гг.). С этого момента самостоятельная история Великого княжества Литовского и Русского завершилась.

Приложение 26

Л.Н.Гумилев о Великом Княжестве Литовском в XIV веке. (Отрывок из книги «От Руси к России»).

«(…) После трагической смерти Миндовга… литовские князья весь XIII в. боролись между собой за власть. И только в начале XIV в. один из них — Гедимин — окончательно победил соперников и начал проводить завоевательную политику. Первым его завоеванием стала Черная Русь — местность около города Гродно, самая западная часть Руси. Затем Гедимин подчинил города, ныне относящиеся к Белоруссии: Полоцк, Минск, Витебск. После этого литовцы стали постепенно проникать на Волынь и в Галицию, где правили потомки «короля Малой Руси» Даниила Романовича Галицкого — Лев и Андрей. Сил у галицких князей было настолько мало, что они не могли сопротивляться должным образом ни татарам, ни литовцам, ни полякам, ни венграм… Однако Гедимину не удалось подчинить Галицию… Галицию заняли поляки, Закарпатскую Русь — венгры, а литовцам досталась лишь восточная Волынь. На очереди был Киев… Поскольку никакой надежды на помощь не было, киевляне подчинились великому князю Гедимину на основе вассалитета: все «имения» были оставлены за ними, а князь киевский стал просто «подручником» литовского князя Гедимина. После взятия Киева экспансия литовцев продолжилась. Под натиском неудержимой литовской конницы пали все русские города до Курска и Чернигова. Так при Гедимине и его сыне Ольгерде создалось могучее Великое княжество Литовское. Надо сказать, что характерной чертой Литвы XIII в. было сохранение древней языческой веры в воинственного бога Перуна и весьма плохое отношение к христианам, как к западным, так и к восточным. Однако Гедимин, человек волевой и умный, сам будучи язычником, умел считаться с христианским русским населением.

Политику Гедимина продолжили его сыновья Ольгерд и Кейстут… Кейстут сидел в Жмуди и боролся с немцами, а Ольгерд, стараясь захватить как можно больше русских земель, воевал с Москвой и татарами. При этом Ольгерд и его племянник Витовт приняли, хотя и формально, православие. Литовские князья женились на русских княжнах и объединяли вокруг себя уцелевших Рюриковичей из Турово-Пинской земли. Так, исподволь свершалось включение древнерусских земель в состав Великого княжества Литовского.

Ольгерду удалось подчинить себе огромную территорию с границами почти у Черного моря и Дона. В 1363 г. в решающей битве с татарами у Синих Вод (ныне река Синюха, приток Южного Буга) Ольгерд разбил степняков и, овладев таким образом западной частью Великой степи между Днепром и устьем Дуная, вышел к Черному морю. Но Литва оставалась зажатой между православной Русью и массивом католической Европы. Литовцы активно воевали с немцами — …

Ливонским и Тевтонским орденами — и потому их объективными союзниками могли стать… католики Польши. Вероятно, в связи с этим Гедимин разрешил своим подданным принимать католическую веру .( …)»

См.: Хрестоматия по отечественная истории с древнейших времен до начала XXI века. М. Издательский дом МЭИ..2007.С.32-33.

Приложение 27

Биография.

Витовт (ок. 1350– октябрь 1430) – князь городенский, тракайский (трокский), великий князь литовский (1392–1430), сын жрицы Бируты и литовского князя Кейстута Гедиминовича. В крещении носил разные имена: в первом католическом – Виганд, в православном и втором католическом – Александр. В литовской истории именуется Виаутас, в германской – Витольд.

С юных лет Витовт не раз подвергался испытаниям судьбы: в 1363 г. вместе с отцом, Кейстутом, бежал от преследований своего дяди литовского князя Ольгерда и несколько лет скрывался во владениях Тевтонского ордена. С 1368 г. был полноправным участником военных походов: в 1370 г. – похода отца и дяди (Кейстута и Ольгерда) на Польшу и Пруссию, в 1372 г. – на Москву, в 1376 г.– вновь на Пруссию.

Со смертью Ольгерда (1377) отношения между двоюродными братьями – Витовтом (литовским князем, наследником Кейстута) и Ягайло ( литовским князем, наследником Ольгерда) резко обострились. Стремясь устранить соперников в борьбе за власть, Ягайло принял решение захватить в плен всю семью Кейстута, в том числе и Витовта. В 1381 г. Ягайло отдал распоряжение задушить дядю Кейстута и его жену Бируту. Витовту чудом удалось спастись, переодевшись в платье служанки матери Бируты; он бежал в Пруссию, к магистру Тевтонского ордена и вновь нашел там убежище.

В 1385 г. – после заключения Кревской унии о династическом объединении Литвы с Польшей – Витовт, опираясь на русское и литовское население, жившее в русских областях Литвы, развернул борьбу за независимость Литвы от Польши и добился от Ягайло признания за собой (на правах наместника) земель Великого княжества Литовского. В 1386 г. принимал участие в массовом крещении литовцев, чем способствовал распространению в Литве католичества. Витовт узаконил систему участия аристократии в «избрании» великого князя, уничтожив при этом множество областных княжений и создав систему крупных административных округов. Следствием его политики было укрепление государства, национально не однородного, но объединенного антипольскими настроениями. В руках Витовта оказался бывшая столица Древней Руси и главный церковный центр русской земли – Киев, проявляя заботу о православном населении, что способствовало поддержки его политики православной части Литовского княжества. При участии московского митрополита Киприана, литовский князь принял решение породниться с великим князем московским Василием I Дмитриевичем, выдав за него свою дочь Софью Витовтовну (1391). Этот брак сделал западную политику Москвы во многом зависимой от Литвы , но не мешал Витовту продолжать вести довольно агрессивную политику в отношении западно-русских княжеств, вмешиваться в дела Новгорода и Пскова.

В 1392 г. Витовт был признан пожизненным великим литовским князем. Расширяя границы своего государства, в 1395 г. он захватил Оршу и Смоленск; в 1395 – 1396 гг. совершил удачный поход в рязанские земли; в 1397–1398 гг. успешно воевал с татарами. В 1398 г. именно у него попросил помощи изгнанный из Золотой орды Тохтамыш.

Военные успехи в борьбе с Ордой, подтолкнули Витовта продолжить наступательную политику против ордынцев. Но в битве на реке Ворскле 1399 г. отряды Тимур-Кутлука наголову разбили литовское войско.

Временным ослаблением Витовта сумел воспользоваться рязанский князь Олег Иванович, отвоевавший у Витовта Смоленск. Однако всего через пять лет Витовт вернул себе смоленские земли обратно, расширил свои владения в Южной Подолии и дошел до Черного моря.

Родство с московским князем не мешало ему время от времени вторгаться в пределы Московского княжества. В 1401 г. Василий I направил войска в Заволочье и Двину, потребовав от тестя признать эти территории за Москвой. Мирный договор между Василием I и Витовтом 1402 г. был нарушен в 1403 г. Витовтом, который захватил Вязьму и через Смоленск решил двинуться на Москву. В 1405 г. Василий I вывел свое войско против Витовта, но боя не было. Долгие переговоры под Можайском кончились перемирием, поставив Василия I перед вопросом, как достигнуть независимости от тестя иным, невоенным путем. Наконец, в 1408 г. граница Москвы с Литвою была установлена по реке Угре.

Внешне благополучные отношения Витовта с тевтонцами, неоднократно дававшими ему убежище, когда он был молод, ухудшились с усилением сближения Польши и Литвы. 15 июля 1410 г. недалеко от Танненберга произошла Грюнвальдская битва. Объединенные польские, литовские, украинские, русские, белорусские и чешские войска нанесли Тевтонскому ордену поражение. От окончательной гибели Орден спасла только боязнь Витовта, что усиление Польши за счет победы пойдет во вред ему самому. В результате битвы к Литве отошла захваченная Орденом Жмудь. Опасаясь усиления своего зятя в Москве и препятствуя объединительной политике Московского княжества, Витовт неоднократно вступал в договорные отношения с князьями-противниками Москвы: тверским (в 1427), рязанским и пронским (в 1430), стремясь сплотить вокруг себя разрозненные, неспособные защитить себя, антимосковски настроенные княжества. Одновременно решительно упразднял местные княжения в Подолии, Киеве и Витебске, что вело к усилению литовского влияния в этих землях и повышению роли и политического значения Литвы.

Добившись больших успехов в деле создания и укрепления Великого княжества Литовского и Русского, Витовт поставил целью своей жизни превратить его в королевство. Германский император Сигизмунд (1368 –1437) содействовал этому, желая тем самым нанести урон Польше, так же претендовавшей на королевскую корону. При поддержке Сигизмунда, Витовт назначил на 1430 г. коронацию, пригласив на нее и тех русских князей, которые поддерживали его в борьбе с Московским княжеством. Королевскую корону должны были доставить из Венгрии, но польские дворяне сумели перехватить ее по дороге. Сорвавшаяся коронация ускорила смерть восьмидесятилетнего Витовта (1430).

От «Земель» к «Великим княжениям» о тенденциях политического развития в восточной европе XIII-XV вв on JSTOR

Abstract

L’article examine l’évolution territoriale et politique des Slaves orientaux entre le XIIIe et le XVe siècle. L’auteur étudie le mécanisme des annexions (primysly) effectuées par les princes russes et lituaniens. Il apparaît que ces annexions n’étaient pas seulement le résultat des politiques respectives de ces princes. Même si la Horde d’or n’est pas à l’origine des remaniements territoriaux, elle a joué un rôle important dans l’ensemble du processus. Les princes de Moscou et de Lituanie, plus habiles que d’autres souverains, surent mettre à profit les partages successifs des pays du Nord-Est. /// The article deals with the territorial-political changes that took place in the East Slavic lands between the thirteenth and fifteenth centuries. The author studies the mechanics of all the annexations (primysly) of territories performed by Russian and Lithuanian princes. It becomes clear that these annexations were not due to Muscovite and Lithuanian policies alone. Even though the Golden Horde did not initiate East European territorial changes, its role in the process was significant. The Muscovite and Lithuanian princes were more skillful than other rulers at making use of the repeated subdivision of the land.

Journal Information

An international, interdisciplinary and trilingual (French, Russian and English) journal dedicated to the history of the Russian world, Cahiers du Monde russe endeavors to cover the political, social, economic and cultural history of the Russian Empire, from its origins in 1917 through the USSE and finally to the different States, in its issues.

Publisher Information

Éditions de la ‘EHESS’s mission is to raise awareness and disseminate demanding and innovative research among the scientific community and a curious social science audience. In keeping with the experimental tradition of the École des Hautes Études en Sciences Sociales, they participate in the exploration of new fields of knowledge and work on the intellectual project of the social sciences, in the plurality of ways, fields and periods who organize these disciplines. Les Éditions de l’EHESS ont pour mission de faire connaître et diffuser, auprès de la communauté scientifique et d’un public curieux des sciences sociales, des recherches exigeantes et novatrices. En accord avec la tradition expérimentale de l’École des Hautes Études en Sciences Sociales, elles participent à l’exploration de nouveaux champs de savoirs et travaillent au projet intellectuel des sciences sociales, dans la pluralité des manières de faire, des terrains et des périodes qui organisent ces disciplines.

Великое княжество Литовское — Архив программы Гордона

 
 Стенограмма эфира

«Дранг нах Остен» — «Натиск на Восток» XIII века от Рождества Христова на Руси привел к тому, что в течение столетия после нашествия Батыя на месте нескольких десятков земель и княжеств Древней Руси выросли два мощных государства, две новых Руси: Русь Московская и Русь Литовская. Три четверти древнерусских городов — Киев, Полоцк, Смоленск, Чернигов — попали в состав Великого Княжества Литовского. О том, как развивалась «внутренняя» история этого огромного региона Восточной Европы, — историк Андрей Дворниченко.

Участник:

Дворниченко Андрей Юрьевич — доктор исторических наук, профессор, декан исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета

Обзор темы

Возникновение и развитие Великого княжества Литовского. Литва впервые упоминается под 1009 годом в одной из средневековых западных хроник. Литовцы достаточно поздно появляются на авансцене европейской истории, их политическая и экономическая жизнь, о которой нам сообщают источники, начиная со второй половины ХII в., дышит глубокой архаикой. Распадаясь на множество разрозненных племен, литовцы уже тогда состояли из двух этнографических групп — аукштайте (верхняя Литва) и жемайте (нижняя Литва, или «Жмудь» в русских источниках). Они занимались земледелием, скотоводством и всякого рода промыслами: охотой, рыболовством, добычей меда диких пчел. Справиться с таким сильным врагом, как рыцари, литовцы не могли. Целью крестоносцев была христианизация языческих народов, к которым относились и литовцы. Постепенно завоевывали рыцари Прусскую землю и укрепились там, сильные как своим военным устройством, так и той поддержкой, какую они имели от папы римского и императора из Германии. Литовцы были хорошими воинами, а под влиянием немецкой агрессии весь их быт перестраивается на военный лад. Прекрасно зная свои леса и болота, литовцы заманивали рыцарей в чащобу или наносили неожиданные удары по немецким замкам. О многих славных победах литовцев повествуют немецкие хронисты, которых трудно заподозрить в симпатиях к противнику. Однако справиться с таким сильным врагом, как рыцари, литовцы не могли: не хватало ни людских, ни материальных ресурсов. В этих условиях начинается экспансия литовцев на юг и юго-восток, начинается литовское «завоевание». Распространялся, собственно, не литовский этнос, а власть литовских князей, причем процесс проникновения в русскую среду этой власти был постепенным. Литовские князья утверждаются на столах в некоторых русских городах. Явление это напоминает появление на Руси несколькими столетиями раньше Рюриковичей. Натиск на Русь становится интенсивнее после того, как литовскому князю Миндовгу в 1240–1250-х гг. удается уничтожить своих противников и добиться некоторой централизации. Централизация была относительной, «союз союзов» литовских племен был рыхлым и «самодержство» Миндовга (по определению русского летописца) — не более чем цветистый риторический оборот. Однако именно в это время начинает складываться ядро Литовско-Русского государства Великого княжества Литовского.

Территориальный рост продолжался и при приемниках Миндовга, особенно при князе Гедимине (1316–1341). В состав центра будущего государства входят земли верхней «верхней Литвы» — аукштайте и «приросшие» к ним земли Черной Руси, т. е. Понеманья, а также некоторые части Полоцкой и Турово-Пинской земель. Тут необходимо обратить внимание на одно очень интересное явление. Уровень политического развития литовских «завоевателей» был ниже, чем восточнославянского населения. В то же время литовские князья нуждались в тех материальных и людских ресурсах, которыми обладали русские земли. Такого рода обстоятельства обусловили русификацию верхушки литовцев. Литовские князья принимают православную веру, усваивают русский язык, культуру. Одно время даже столица формирующегося государства находилась на русской территории — в Новгороде Литовском. Позже она была перенесена в Вильно, но характер отношений между этносами в формирующемся государстве остался тот же. Дело, начатое первыми великими литовскими князьями, было продолжено князьями Ольгердом и Кейстутом. Они договорились между собой, разделив функции: Кейстут занимался обороной Литвы от рыцарей, а Ольгерд осуществлял захваты русских земель. В состав Великого княжества Литовского вошли такие древнерусские земли, как Полоцкая, Смоленская (уже при Витовте в начале ХV в.), Киевская, Чернигово-Северская, Волынская, самая южная — Подолье. Долго шла борьба за Галичину, которая, в конце концов, оказалась руках Польши. Древнерусские земли входили в состав Великого княжества на правах автономии. Дело в том, что великие князья литовские придерживались принципа «мы старины не рухаем, а новин не вводим», довольствовались с6ором дани с присоединенных земель и привлечением к участию в общеземском ополчении местных вооруженных сил. Такого рода отношения закреплялись в специальных договорах — уставных грамотах, весьма напоминавших договоры Новгорода с князьями. Формировалось федеративное государство, пусть со своеобразной, средневековой, но федерацией. Процесс складывания данного государства нет оснований идеализировать — при его создании лилась кровь, захватывались земли, но оно создавалось не одним только насилием. Дело в том, что некоторые русские земли были сами заинтересованы в поддержке литовских князей, не без основания видя в них защиту от монголо-татар. Первые, самые ранние победы над монголо-татарами были одержаны русскими полками в союзе с ратями литовцев. Недаром в исторической литературе оно носит еще название Литовско-Русского государства. Внешняя опасность, необходимость вести борьбу на несколько фронтов, была одной из основных причин возникновения Великого княжества Литовского. С другой стороны, такой характер генезиса государства приводил к тому, что русские земли в составе Литовско-Русского государства долгое время сохраняли свои особенности, внутреннюю структуру и политическое устройство.

Унии Литвы с Польшей. Ситуация в этом регионе начинает меняться в конце ХIV в. В соседней Польше пресеклась правящая династия. После двенадцатилетнего правления (с 1370 г.) короля Людовика Венгерского на престоле оказалась его дочь Ядвига. Польские паны, короновав ее, одновременно поставили вопрос о ее браке с Ягайло Ольгердовичем — великим князем литовским. В 1385 г. брак был заключен. Одновременно была заключена и Польско-литовская уния (союз), которая должна была знаменовать объединение двух государств. Великий князь Ягайло, приняв предложение поляков жениться на польской королеве Ядвиге и объединить Польшу и Литву, намеревался разрешить противоречия, стоящие между этими государствами, ведь шла борьба за русские земли Волынь и Галич, вместе было легче противостояние немцам, которые угрожали обоим государствам. Ягайло согласился на все поставленные ему условия, принял католичество сам, а в 1387 году окрестил в католичество языческую Литву, и заключил в 1385–1386 гг. Кревскую унию, которая предусматривала включение Великого княжества Литовского в состав Польского королевства. Однако она так и осталась на бумаге. В Великом княжестве Литовском вокняжился Витовт Кейстутьевич, который сумел добиться самостоятельности Великого княжества в борьбе с Ягайло, с которым у него были и личные счеты — Ягайло был повинен в смерти отца Витовта.

Между тем объединение русских земель и Литвы, как пусть и номинальный, но союз с соседним славянским государством — Польшей, дали в области внешней политики блестящие результаты. Еще в 1362 г. в битве у Синих Вод (Подолье) русско-литовские войска разбили войска трех татарских царевичей, а в 1410 г. грянула знаменитая Грюнвальдская битва. С той и с другой стороны в битве участвовало около 60 тыс. человек — цифра для эпохи Средневековья огромная. Польскими войсками командовал Ягайло, а литовские и русские возглавлял Витовт, участвовали отряды из Чехии и татары. Все это воинство нанесло сокрушительное поражение Тевтонскому Ордену. Был убит даже магистр — глава Ордена — фон Юнгинген и, хотя последующая осада крепости Мальборг (главного форпоста крестоносцев в Прибалтике) окончилась ничем, Ордену был нанесен страшный удар, от которого он так и не сумел оправиться. Совместная победа на поле между селениями Грюнвальд и Танненберг привела к заключению в местечке Городло (Восточная Польша) следующей унии — Городельской. Она, впрочем, также оказала в реальности лишь личной, номинальной — оба государства сохранили свою самостоятельность. Значение Городельской унии 1413 г. состоит в том, что именно с нее начинается весьма неоднозначный процесс — процесс полонизации и католизации Великого княжества Литовского. По условиям унии, католики получили определенные привилегии при доступе к «урядам» — государственным должностям. Польская знать браталась с литовской, передавая ей свои гербы, начинала формироваться чуждая народным массам по своей вере и даже этнической принадлежности элита. Другими словами, именно Городельская уния создала предпосылки для наступления Польши на русские земли Великого княжества Литовского.

В условиях начавшейся полонизации, ухудшения положения русских, в Великом княжестве Литовском вспыхнула война, которая в литературе получила название «восстание Свидригайло». В ходе движения, возглавленного князем Свидригайло Одьгердовичем, возникла ситуация, когда Великое княжество Литовское распалось на две части: Литва посадила на великое княжение Сигизмунда Кейстутьевича, русские земли держались стороны Свидригайло и именно его посадили на «великое княжение Русское». В политическом развитии Великого княжества Литовского период этот был переломным. Пока Сигизмунд подтверждал унию с Польшей, русские земли жили своей жизнью, пытались построить отдельное политическое здание. Однако «восстание Свидригайло» потерпело поражение, а после гибели князя Сигизмунда на престоле в Вильно утверждается Казимир Ягеллончик, правление которого знаменовало новую эпоху и которое по значению можно сравнить с правлением Ивана III в Великом княжестве Московском. Казимир восстанавливает пошатнувшиеся уже было основы униатской политики, в своем лице династически вновь объединяет два государства. Впрочем, основы политики унии остаются достаточно неустойчивыми и во второй половине ХV — начале ХVI в. Униатский процесс продолжился и при приемниках Казимира — великих князьях Александре и Сигизмунде, но завершился лишь в правление Сигизмунда-Августа, когда в 1569 г., в условиях постоянной борьбы Великого княжества Литовского с Российским государством, была заключена Люблинская уния (в городе Люблине в Польше), имевшая важнейшее значение в истории Восточной и Центральной Европы. На европейских картах появилось новое государство — Речь Посполита. Правда, Великое княжество и в составе Речи Посполитой сохраняло определенную самостоятельность, но территория ее теперь ограничивалась собственно Литвой и землями Белоруссии, а все южные земли (Украина) отошли непосредственно в состав Короны, т. е. Польши.

От общины к крупному землевладению: социальная история русских земель в составе Великого княжества Литовского. Такова внешняя канва событий. Но как развивалась «внутренняя» история этого огромного региона Восточной Европы? В состав Великого княжества Литовского вошли древнерусские города-государства, которые в ряде районов еще долгое время сохраняли свою социально-политическую структуру и экономическую основу землевладения общин. Со временем усиление княжеской власти привело к росту так называемой служебной системы — организации, имевшей место и у других народов Центральной и Восточной Европы. Все б́ольшая часть населения начинает нести «службу» в пользу княжеской власти, города-государства сменились «княжествами» — своеобразными военно-служилыми государствами, в которых большинство населения было связано служебными отношениями с князем, но было свободным и не находилось в той или иной зависимости. По типу такого рода государства строится и само Великое княжество Литовское в целом. В этом государстве ХIV — первой половины ХV в. еще очень сильна была община, литовско-русское право основывалось на Русской Правде. Лишь постепенно начинают зарождаться сословия, процесс формирования которых занимает ХV — первую половину ХVI в. Этот процесс был ускорен появлением крупного иммунизированного землевладения, получившего развитие во второй половине ХV столетия. Крупное землевладение привело к тому, что высшее сословие в государстве составили землевладельцы — бояре, которые на польский манер получили название «панов», «шляхты». К ним со временем присоединились и княжеские роды уцелевших в борьбе с великокняжеской властью остатков Рюриковичей и Гедиминовичей. Название «бояре» со временем перешло на верхушку крестьянства — довольно многочисленную категорию, несшую военную службу. Военную службу несло и «тяглое», и «данное» крестьянство, но основу их служебных отношений составляла дань и выполнение всякого рода работ. По мере развития иммунизированного землевладения именно эти отряды крестьян в наибольшей степени пополнили отряд «непохожего» крестьянства — первый симптом крепостнических отношений.

Особое сословие со временем сложилось в городах — мещане, которые несли в государстве ряд повинностей. Консолидации этого сословия весьма содействовало распространение такой разновидности иммунитета, как магдебургское право, которое постепенно и весьма болезненно прививалось в русских землях.

Иммунизированное землевладение в конечном итоге привело и к изменению государственного строя Великого княжества Литовского. Уходили в прошлое вечевые собрания, и прежняя княжеская власть утрачивала свои функции, а все большую роль в политической жизни земель начинали играть бояре — шляхта. Рада — совет вокруг великого князя литовского (почти полный аналог древнерусской думы) — начинает разрастаться и превращается в «великий вальный сойм» — подобие польских шляхетских сеймов. Формирование этого государственного учреждения относится к концу ХV — первой половине XVI столетия. Землевладельцы с мест отправлялись в центр, где на собраниях шляхты и решали основные проблемы политической жизни государства. Появление «великого вального сойма» знаменовало формирование новой государственности — сословно-аристократической. Так шло развитие государственности западнорусских земель: от древнерусских городов-государств к княжествам (военно-служилой государственности) и затем к сословно-аристократическому государству.

Процесс эволюции государственного организма сопровождался и изменениями налоговой системы Великого княжества Литовского. На протяжении ХIV–ХV вв. здесь существовали архаические древнерусские налоги и повинности (полюдье, дары и т. д.), которые лишь постепенно меняли свой облик. Существенные изменения в налоги и повинности вносило иммунизированное землевладение, так как в передаче землевладельцу прежних повинностей многие из них просто исчезли.

В русских землях Великого княжества Литовского лишь постепенно изменялся и характер социальной борьбы. Борьба, характерная для древнерусского периода, — борьба между свободными общинниками, которые в ходе нее распадались на партии, возглавляемые боярскими группировками. Эти архаические формы социального противостояния сменялись противоборством между различными сословиям, формировавшимися в государстве, а также борьбой общин с государственным аппаратом. Все эти тенденции социально-экономической и политической жизни получили дальнейшее развитие во второй половине ХVI — первой половине ХVII в.

Формирование украинской и белорусской народностей. Как мы видели, юго-западные древнерусские земли оказались оторванными от Северо-Восточной Руси и история их теперь шла в рамках различных государственных образований (Великое княжество Литовское и Польша). Это способствовало росту различий в языке, материальной культуре, которые появляются еще в период расселения восточных славян по Русской равнине. Хотя в ХI–ХII вв. сохранялась идея восточнославянского единства, разобщенность политической жизни в рамках городов-государств также способствовала накоплению различий между восточнославянскими общностями.

В юго-западных землях возникают определенные языковые особенности, такие как произношение «i» вместо старых «о» и «е» в закрытых слогах и ряд других. Появились новые общие черты материальной и духовной культуры, хозяйственной жизни. Начали складываться и развиваться общие особенности (национальные черты) в области искусства, живописи, архитектуры. Причем большое влияние оказывает своеобразная казацкая субкультура, которая, в свою очередь, впитала в себя массу черт, обычаев и нравов кочевых народов.

Так складывается украинская народность. Название «Украина» появляется уже в конце ХII в. для обозначения древнерусских земель, непосредственно граничивших со степью. Термин употреблялся в значении край, «краина», окраина, земля. В значении «земля», «страна», Украина, Вкраина употребляются в устном народном творчестве, в думах и песнях, относящихся к ХVI–ХVII вв. Одновременно в официальных документах и в литературных произведениях употреблялось название Малая Русь. В народных массах это название не привилось. Те же процессы, только медленнее, проходили и в западнорусских землях. С XV в. у населения этого края появляются такие характерные особенности языка, как дзеканье, цеканье, твердое «р», аканье и т.  д. При сохранении общей древнерусской основы у населения, жившего по берегам рек Западная Двина, Западный Буг, Сож и Припять, стали развиваться особенности в обычаях, быту, материальной и духовной культуре, что было свидетельством формирования еще одной народности — белорусской. В XIV в. появилось и новое название «Белая Русь».

Из статьи А. Дворниченко «История Великого княжества Литовского в отечественной историографии».

До 1917 г. выходит ряд первых работ В. И. Пичеты. Основной работой была известная «Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве». В ней проанализированы процессы, которые выходят за хронологические рамки нашего исследования, но в первой части своей работы изучая Литовско-Русское государство накануне реформы, он дает сжатую, но весьма насыщенную характеристику социальной структуры Литовско-Русского государства. Взяв за основу проблему связи населения с господарскими дворами, В. И. Пичета высказывает свое мнение зачастую более убедительно, чем его предшественники, по всем категориям сельского люда, земель Великого княжества Литовского, исследует эволюцию повинностей крестьян.

20-е годы — весьма непростой период в развитии отечественной историографии. Прежние мысли, идеи, находки историков, сделанные до 1917 г., продолжали жить и даже развиваться. Но внешние обстоятельства для работы историков и изменились не в лучшую сторону. Последние страницы исторических сочинений, выполненных в традициях дореволюционной исторической науки, зачастую дописывались далеко от Родины, в эмиграции, на базе научных центров Праги и Варшавы, Белграда и Берлина.

В нашей стране историки все больше отходили от изучения интересующей нас тематики. Переломными стали З0–40-е годы. Занимаясь еще какое-то время некоторыми частными вопросами, исследователи перестали стремиться к обобщениям. В 1940 г. сложившуюся ситуацию хорошо передал В. И. Пичета в рецензии на недавно вышедшую работу А. Е. Преснякова: «Остается пожелать, чтобы скорее была написана марксистская история Великого княжества Литовского, необходимость в которой давно ощущается».

В конце 50-х годов была предпринята попытка создать подобного рода сочинение. Это книга В. Т. Пашуто об образовании Литовского государства. Внимание историка сосредоточено на собственно литовских землях, однако в ряде важных и существенных вопросов он обращается и к характеристике русских земель. Работа содержит источниковедческий и историографический разделы. Автор гиперкритически оценивает дореволюционную русскую и довоенную польскую и литовскую историографию. Конкретно-исторические его наблюдения сосредоточены в основном в третьем разделе монографии. Исследование выполнено по «классически» марксистской схеме сначала экономические отношения, потом политические. Уже при изучении экономических отношений В. Т. Пашуто пишет о «крепнущем трудовом общении литовцев и славяно-русов» и видит в этом общении основу «синтеза» производительных сил. Останавливаясь на значении для литовской экономики тех русских городов, которые до 40-х годов ХIV в. попали под власть Литвы, он отмечает, что «старая историография запутала этот вопрос потому, что была связана предвзятым мнением о бессловности русских городов». Между тем старина этих городов предшествующего киевского периода может вполне изучаться на материалах истории этих городов, но «в этой старине ясно видна известная по источникам ХI–ХIII вв. феодальная боярско-вечевая структура власти, окрепшая под эгидой Литвы».

Изучая процесс «становления феодальных отношений» В. Т. Пашуто полемизирует с В. Б. Антоновичем по поводу борьбы русского общинного порядка с военно-феодальным строем литовского государства. «В свое время общинный строй был и там и здесь», — пишет исследователь. Соглашаясь полностью с этим положением, мы все же непременно заинтересовались бы вопросом о степени развития общинного строя в Литве и на Руси. Впрочем, В. Т. Пашуто решал этот вопрос однозначно. К моменту включения русских земель в состав Литвы в них господствовал феодализм, что сочеталось с использованием общинных институтов. Русскую общину того времени В. Т. Пашуто не изучает, ограничившись ссылками на работу А. Я. Ефименко. Вообще, упор делается на развитие «феодализма». В. Т. Пашуто отмечает следующие особенности литовского феодализма: Литовское государство было на том этапе, когда уже существовал развитый аллод, и потому не было узурпации власти общинной знатью. Ввиду этого в Литве длительное Время существовала категория лично свободного крестьянства, подчиненного великому князю. Отсюда и сильная великокняжеская власть, что якобы признается всеми историками. Длительное существование аллода в представлении В. Т. Пашуто причудливо уживалось с верховной собственностью на землю Великого князя.

Другой особенностью феодализма в этих землях, по мнению В. Т. Пашуто, был «синтез литовских и белорусских общественных отношений». Захват русских земель позволял литовским князьям сохранять земельный фонд в собственно литовских землях, а русские земли раздавались в держание. Так на смену аллоду приходила более зрелая форма феодализма пожизненный бенефиций.

Что касается политического строя, то его развитие представлялось В. Т. Пашуто в следующем виде. С конца ХII до начала ХIV столетия в литовских землях проходил обще венный переворот, который был облечен в форму политической борьбы за утверждение литовской монархии. Этот переворот происходил в условиях развития аллода, а потому полное возобладание сеньерии, с присущим ей иммунитетом, растянулось на ряд столетий. Незавершенность аграрных преобразований — характерная черта литовского общества. Для становления ранней истории литовцев В. Т. Пашуто использовал историю пруссов, у которых существовала конфедерация земель. Такой союз был и у литовцев, что было равнозначно государству. «Развитие государства продолжалось в направлении укрепления великокняжеской власти». Смена, зачастую насильственная, по мнению В. Т. Пашуто, князей не может свидетельствовать о нестабильности княжеской власти, так как за князьями стояли «общественные силы» в лице нобилитета, в угоду которому князья осуществляли свою политику. Политическую структуру Литовского княжества с присоединенными русскими землями он, вслед за М. В. Довнар-Запольским, характеризует как федеративную.

Мы довольно подробно остановились на работе, которая и хронологически и территориально захватывает нашу тематику лишь частично, так как ее значение очень велико, поскольку она носит характер «государственного заказа», претендует на то, чтобы «подвести итог» и дать незыблемые решения тех или иных проблем. Работа полезна значительным материалом источников и историографии, но, содержа заранее заданную схему, она устарела во многом больше, чем исторические труды второй половины прошлого века.

Тем не менее в области изучения литовско-русской истории тема была на долгое время «закрыта». Выводы В. Т. Пашуто уточнялись и развивались. Историки занимались более поздним периодом, делая лишь некоторые экскурсы в ХIV–ХV вв. Данная тематика была отдана на откуп «общим» изданиям, но слишком общим, чтобы внести что-либо новое в изучение темы. Это нашло отражение и в общественном сознании. В отличие от дореволюционного периода читающая публика ныне имеет весьма смутное представление о том, что такое Великое княжество Литовское и какую роль в нем играли древнерусские земли.

В 1987 г. увидела свет книга Ф. М. Шабульдо. Автор поставил перед собой задачу исследовать древнейшую Киевскую и Волынскую земли, а также формировавшиеся в рассматриваемое время Подольскую и Черниговскую. Представляет определенный интерес первая глава исследования, в которой изучается присоединение юго-западных земель к Великому княжеству Литовскому. Что же касается «основных черт общественно-политического устройства земель», то эта глава вносит мало нового в изучение темы. Причина не только в приверженности автора к отжившим уже стереотипам, но и в том, что он ограничил себя очень узкими хронологическими и территориальными рамками, что не позволило заметить эволюцию социально-политического устройства русских земель Великого княжества.

В общем, в 1982 г. А. Л. Хорошкевич имела все основания сказать, что в сферу монографического исследования до сих пор не попала история западных и юго-западных земель Древнерусского государства на протяжении ХIV — начала ХVI в. Сама же А. Л. Хорошкевич больше всех сделала для изучения этой темы. По разным изданиям и архивам она выявила и опубликовала материал по истории Полоцкой земли, составивший несколько выпусков «Полоцких грамот», — весьма интересного и полезного источника для изучения земель Великого княжества Литовского. На основе этого материала еще в 1974 г. она защитила докторскую диссертацию о социально-экономической истории Северной Белоруссии в ХV в. , где, помимо изучения экономического развития Полоцкой земли, большое внимание уделялось и сословной структуре этой одной из крупнейших земель в составе Великого княжества Литовского. Она же написала раздел в монографии об исторических судьбах русских земель после татаро-монгольского нашествия. В этом разделе специальная глава посвящена сословиям и повинностям. А. Л. Хорошкевич предприняла попытку реконструкции сословного строя русских земель, изучила основные повинности их жителей. Наблюдения А. Л. Хорошкевич привлекают внимание постоянными обращениями к Московской Руси. Однако в меньшей степени это относится к установлению связи с предшествующим периодом. Так, в это же главе имеется высказывание об общине: «долго сохранялся общественный институт, сложившийся несколькими векам раньше — община», но с какими общинными формами древнерусского периода связана западнорусская община, исследовательница не уточняет.

А. Л. Хорошкевич отмечает, что в изучаемое время «формы классовой борьбы сельского населения были очень близки различных древнерусских землях», однако саму эволюцию форм социальной борьбы не прослеживает. Вполне справедливой представляется мысль о том, что на территории Украины и Белоруссии действующим оставалось право древнерусского времени. Однако развитие хотя бы основных моментов права осталось за рамками работы.

В разделе, посвященном политическому строю, содержится много интересных и верных, с нашей точки зрения, мыслей. В целом же, отмечая несомненные достоинства работы А. Л. Хорошкевич, нельзя не обратить внимание и на отсутствие динамики в изображении социальных процессов.

Постепенно развиваясь, отечественная историография литовско-русской старины достигла своего апогея в первые десятилетия ХХ в. Ученые разрабатывали самые разные вопросы, появлялись различные концепции, возникали дискуссии, порой весьма острые. Другими словами, шло нормальное, естественное развитие исторической науки. Кто-то из дореволюционных исследователей так образно определил сложившуюся ситуацию: рядом с мощным историографическим древом изучению Северо-Восточной Руси выросло живое, с ветвистой кроной древо изучения Западной Руси. В 30–70-х годах нашего столетия это древо засохло или, во всяком случае, достигло близкого к тому состояния. Изучались лишь отдельные проблемы, а те достижения, которые мы можем отметить, связаны с изучением материальной культуры. Проблемы истории общины, сословий, государственности стали фактически «белым пятном».

Мы хотели бы лишь оживить то древо, о котором шла речь. В науке совершенно необходимы споры, дискуссии, диаметрально противоположные точки зрения, но страшная для науки формула умолчания должна быть разрушена.

Библиография

Беляева С. А. Южнорусские земли во второй половине XIII–XIV вв. Киев, 1982.

Вернадский Г. В. Россия в средние века. VI. Западная Русь в XVI веке.

Дашкевич Н. П. Заметки по истории Литовско-Русского государства. Киев, 1885.

Довнар-Запольский М. В. Государственное хозяйство Великого княжества Литовского при Ягеллонах. Киев, 1901.

Коялович М. О. Лекции по истории Западной России. СПб., 1884.

Леонтович Ф. И.  Очерки истории Литовско-Русского права: Образование территории Литовского государства. СПб., 1894.

Любавский М. К. Очерки истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. М., 1910.

Пашуто В. Т. Образование Литовского государства. М., 1959.

Пичета В. И. Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. М., 1958.

Пресняков А. Е. лекции по русской истории. Т. II. Западная Русь и Литовско-Русское государство. М., 1939.

Устрялов Н. Г. Исследование вопроса, какое место в русской истории должно занимать Великое княжество Литовское. СПб., 1839.

Шабульдо Ф. М. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского Киев, 1987.

Тема № 220

Эфир 25.02.2003

Хронометраж 49:36

Историографический обзор литовско-польских отношений

Историографический обзор литовско-польских отношений — Б. Дундулис

ЛИТОВСКИЙ

ЛИТОВСКИЙ ЕЖЕКВАРТАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ ИСКУССТВ И НАУК
 

Том 17, № 4 — Зима 1971 г.
Редакторы номера: Антанас Климас, Игнас К.Скрупскелис

Copyright 1971 LITUANUS Foundation, Inc.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР ЛИТОВО-ПОЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Б.ДАНДУЛИС*

Витовт Великий, великий князь литовский
(XVII в. портрет)

Борьба Литвы за государственность в XV веке в буржуазной и феодальной историографии трактуется как часть проблемы литовско-польского союза. Слияние двух государств было значительным событием не только в жизни этих двух государств, но имело большое значение для всей Восточной Европы.В силу этого этот союз в большей или меньшей степени изучался феодальными и буржуазными историками разных народов (литовцами, поляками, русскими, немцами и др.), которые, однако, не имели сильной методологии и обычно писали с позиций своего класса и нации.

К союзу чаще всего обращались поляки. Из наиболее заслуживающих внимания польских историков ее изучали почти все. Сначала мы должны рассмотреть известного польского летописца пятнадцатого века Яна Длугоша (1415-1480).Его самая важная работа — «История Польши», написанная на латыни1. Это наиболее примечательная историческая работа пятнадцатого века. Он поставляет много ценных материалов. Созданные им концепции и предложенные им объяснения исторических событий были повторены более поздними польскими летописцами. Хотя этот труд во многих местах весьма тенденциозен, наряду с сохранившимися документальными материалами, он является одним из крупных источников для изучения нашего вопроса.

Длугош был каноником Кракова, секретарем и близким сотрудником влиятельного политика Збигнева. Олесницкий, епископ Краковский, воспитатель детей короля Казимира и дипломат. Вопросы, касающиеся Литвы и особенно литовско-польских отношений, Длугош трактует очень тенденциозно. Он стремился преуменьшить значение и роль Литвы, смело окрашивал факты по-своему и умалчивал о многом, что знал. Интересы католической церкви он ставил выше светских, интересов Польши — выше литовских.Выражая интересы феодальной Польши, ее стремление к экспансии на литовские и русские земли, Длугош, как и все польские дворяне, превозносил до небес их великое достижение — введение христианства в Литву. То христианизация Литвы была политическим средством ее присоединения. Поляки провозглашали свое моральное и политическое превосходство, претендовали на право руководить Литвой и тем самым возвысить себя в уважении к феодальной и католической Западной Европе. Таким образом, это нужно было показать, что Литва была первобытной, утопающей в язычестве и мраке, что только Польша спасла Литву от полного краха.Длугош утверждал, что одна Польша спасла Литву от крестоносцев, что победа при Танненберге была только польским делом. Польша считалась настоящей крепостью и оплотом христианства в Восточной Европе, против язычников и раскольников-православных.

Там, где интересы Польши и Литвы вступали в противоречие, мы неизменно находим Длугоша, защищающего польскую сторону. Некоторые события он описывал не так, как они происходили, а так, как этого хотели польские дворяне.Он представил польское намерение аннексировать Литву как свершившийся факт, начиная с событий в Крево. Акты 1385-1413 гг. были истолкованы Длугошем как присоединение Великого княжества Литовского к Королевству Польскому; литовскую борьбу за автономию просто как восстание и нарушение прав поляков. Однако Длугош относился к Ягелло и его династии с неприязнью. Он был очарован личностью Витовта, подчеркивал его таланты и настаивал на том, чтобы Витовт служил Польше.Он с неодобрением смотрел на желание Витовта носить царскую корону. Он неблагоприятно изобразил Витригайлу, защитницу литовской автономии, и вообще все литовские требования об автономном государстве. Тенденциозны также сведения Длугоша о литовско-польских конференциях и ссорах из-за их отношений друг с другом, возникших во время правления Казимир.

Летописью Длугоша пользовались польские феодальные и буржуазные историки, которые очень высоко ценили унию и считали ее важнейшим событием польской истории, символом ее могущества и славы. В Польше правление королей династии Ягеллонов литовского происхождения изображается ореолом, ибо они успешно защитили Польшу от немцев и присоединили многие земли на востоке. Союз должен был оправдать экспансию польских феодалов на литовские, русские, белорусских и украинских земель, установить польские «права» на так называемые пограничные области. Экспансия на восток была маскируется лозунгом «цивилизаторской миссии» Польши. Польские феодальные и буржуазные историки утверждали, что «пограничные земли» находились на очень низком социальном и культурном уровне.Уния якобы спасла литовцев от внутреннего хаоса, спасла их от крестоносцев, удержала от растворения в «русском мире»; в силу унии литовцы получили от Польши западное и высшее христианство, а социально-политическое учреждения. Такие идеи можно найти в старой феодальной историографии периода г. Речи Посполитой, г. они были живы в годы царского гнета и широко распространялись в буржуазной Польше между мировыми войнами, когда буржуазное правительство Польши захватило многие непольские земли в восток (Восточная Литва или Вильнюсский край, Западная Белоруссия, Западная Украина).

Обычно польские историки относились к истории Литвы как к части польской истории. Они не исключали историю Великого княжества Литовского ни в своих собраниях документов, ни в своих монографиях и других трудах о Польше. Они считали, что история Литвы началась с литовско-польского союза. Они пытались игнорировать или преуменьшать усилия литовских феодалов по сохранению своего суверенитета после унии 1385 г., их сопротивление усилиям польских дворян по ликвидации литовской государственности.Польские историки негативно отнеслись к таким усилиям и сочли их просто литовским «сепаратизмом». Союз изучался с большим упором на роль личностей и идей как решающего фактора, независимого от экономического и социального развития обеих стран.

Однако, несмотря на все типичные для их класса взгляды, польские буржуазные историки внесли большой вклад в изучение истории Литвы. Они собрали и сформировали огромное количество исторических источников и установили определенные факты на основе надежных доказательств. Все это может быть использовано в будущих исследованиях.

Старая историография девятнадцатого века (Я. Лелевель, К. Шайноха, Я. Шуйский, М. Бобжинский) интерпретировала польско-литовские связи в 1385-1386 гг. как довольно рыхлые, союз двух государств. Историки того время рассматривал литовскую историю как часть польской истории, как общую литовско-польскую сокровищницу, из которой следует черпать силы во время царского гнета.

К концу девятнадцатого и началу двадцатого века, когда литовское националистическое движение развивалось, возникла новая концепция союза.Это стало рассматриваться как аннексия Литвы Польшей. Польские историки взялись анализировать акты унии с юридической точки зрения. Первым, кто более широко проанализировал акты унии, был С. Кутшеба в работе «Уния Польши с Литвой». 2 Работа опубликована в сборнике статей под названием Исторические отношения между Литвой и Польшей (1914 г.), вышедшем к 500-летию Городленской унии, в котором анализируются некоторые вопросы литовской истории и культуры. Автор различал периоды инкорпорации, личного союза и реального союза. Примерно в то же время акты профсоюзов проанализировал другой специалист в области права и управления О. Бальцер3.

После того, как было собрано множество источников, была предпринята попытка сделать обобщение о польско-литовских отношениях. Первым произведением об этих отношениях во времена династии Гедиминов-Ягайло была книга О. Галецкого «История союза Ягайло».4 Написано в ознаменование 350-летия Люблинской унии. Анализируя литовско-польские политические отношения от Кревской унии до Люблинской унии, он использовал множество исторических источников. Из-за количества фактических информации и архивных материалов, опубликованных там, работа ценна и сегодня. Однако его основная концепция весьма тенденциозна. Литовско-польский союз для Галецкого — явление необычайной исторической значимости, творческая идея, историческая миссия Польши.Главной задачей этого союза было объединение польских, литовских и русских земель в единый политический организм. Уния была похвальным решением проблем в отношениях между нациями и государствами, предложенным поляками, которое удовлетворило все надлежащие потребности объединенных земель и привело к созданию империи ягеллонов. Величайшее достижение Ягеллонское государство было продолжением западной цивилизации на востоке.

Спустя несколько лет, в 1930 году, общую интерпретацию союзной эпохи предложил и Л.Коланковский в своей работе История Великого княжества Литовского в Ягеллонском Period.6 Книга ограничена политической историей и очень тенденциозна. Автор попытался дать историческую основу националистическим и империалистическим тенденциям в буржуазной Польше, выразившимся в аннексии многих непольских территорий после первой мировой войны. Коланковский тоже рассматривает унию как инструмент, спасший Литву от двух опасностей: влияния русской культуры и православия, с одной стороны, и агрессии крестоносцев, с другой.Уния, как он утверждал, защитила этнические основы Литвы, о которой он умалчивает, полонизация, последовавшая за унией, объединила ее внутренне и подняла на более высокий уровень, поместив в сферу западной культуры. Коланковский восхваляет Ягайло и считает его вдохновителем и инициатором всех важнейших событий в Литве, а Витовт выступает в роли добросовестного исполнителя планов Ягайло и его соратника. Автор очень подчеркивал значение династий в политике, в развитии польско-литовских отношений.В отличие от федеративных идей Галецкий, Коланковский утверждал, что основной целью и политической программой Ягелло и его династии было создание большого и единого литовско-польского государства, как своей наследственной собственности.

Монография Г. Ловмяньского о социально-экономических основах унии также написана в соответствии с принципами буржуазной методологии7. Автор, известный исследователь литовской истории, утверждал, что с прекращением восточных завоеваний в седьмом десятилетии XIV в. и доходы дворян от войн значительно уменьшились, возникли социальные и экономические трудности, и дворяне литовские превратились в помещиков, правителей больших имений, а военное Литовское государство превратилось в государство сословное. Союз с Польшей был заключен при активном участии дворян и в их интересах.

Польские историки особенно любили период, когда у власти находились Ягайло и Витовт, и в своих трудах определяющую роль придавали действиям правителей. Здесь мы не будем упоминать всех авторов, особенно старых (К. Стадницкий, Дж. Вольф и др.). Наиболее продуктивным польским историком в изучении литовско-польских отношений был А. Прочаска. Наиболее важными его работами являются монографии о Ягелло8 и Витовт.9 Прочаска хорошо знает источники. Он издал кодекс писем Витовта. Его работы насыщены фактической информацией, но он не систематичен и его мысли неясны. Для него характерны националистические и клерикальные тенденции, оправдывающие экспансию на восток польских феодалов. Прочаска идеализирует литовско-польский союз и считает его великой политической, культурной и религиозной миссией Польши в Литве и во всей Восточной Европе. Чтобы показать, что польские феодалы совершили в Литве очень много, Прочаска в очень темных красках изображает экономическое, политическое и культурное состояние Литвы до 1387 г. , т. е. до крещения Литвы, а сами литовцы показаны некультурными. варвары.Он совершенно не рассматривал, как эти варвары могли успешно бороться против германского порядка и поддерживавших его феодалов многих стран.

К концу девятнадцатого века появилась хорошо документированная монография А. Левицкого « Восстание витригайлы, »10. В начале работы автор делает обзор литовско-польских Правление Витовта (1429-1430). Затем он переходит к периоду правления Витригайлы и его более поздней борьбе за трон.Левицкий раньше и яснее других сформулировал цель польских феодалов — присоединить Литву. Он утверждал, что в 1385-1386 годах унии не было, а Литва просто была включена в состав Польского государства. Левицкий, как и Прочаска, восхваляет союз и Ягелло. Автор не благосклонно относится к Витригайле, противнику унии с Польшей и защитнику литовской автономии, и считает его большим сторонником православия и русских вообще. Помимо этой монографии, Левицкий написал также о попытке Игимантаса Кстутайтиса заключить с иностранными правителями союз против Польши. 11 Ф. Конечный, писавший примерно в то же время, что и Левицкий, был среди первым истолковал акт Крево как присоединение Литвы к Польше12.

С. Смолька более объективно трактует литовско-польские отношения13. Он признает, что Витовт защищал суверенитет Великого княжества Литовского от попыток польских магнатов превратить Литву в провинцию Польши и пытался добиться полного равенства между Литвой и Польшей. .Вот почему он стремился к королевской короне. Желая противостоять Польше, Витовт поддерживал дружеские дипломатические отношения с другими западными государствами, например, с гуситскими чехами, с императором Сигизмундом. Однако Смолка считает унию большой милостью Литве со стороны Польши, ибо она закрыла порядку путь на восток и вырвала Литву из пасти косного, православного, русского мира.

Перед второй мировой войной Дж.Адамус поставил проблему правовых и государственных отношений между Литвой и Польшей14. Польша в 1385 — 1401 гг. Пытаясь показать, что Литовское государство было в то время независимым, Адамус привел пример, что в 1386 — 1398 гг. , пока Польша была в мире с орденом, литовцы отдельно сражались с крестоносцами. Другие историки (Х.Пашкевич, Г. Ловмянски)15 не приняли доводы Адамуса, и по этому поводу последовали дебаты.

Середина XV в. и вторая его половина, начиная с начала правления Казимира (1440 г.), изучены польскими историками значительно меньше. Этот период был рассмотрен уже упоминавшимися О. Галецким и Л. Коланковским в работах большего объема, но отдельных работ, особенно относящихся к первым десятилетиям царствования Казимира, немного.Ф. Папе проявлял наибольший интерес ко второй половине пятнадцатого века. В этот период он опубликовал сборник статей по различным вопросам польско-литовских отношений. период.16 Тот же автор написал отдельное произведение об Александре, великом князе литовском и короле польском.17 Папе изображает Литву малонаселенной и бедной страной. Для его произведений характерно стремление отождествить взгляды литовского правительства со взглядами польского, показать, что союз не был прерван избранием Александра великим князем литовским.

Следует упомянуть еще несколько работ польских историков об этом периоде литовской истории. F. Финкеля об избрании Сигизмунда Старшего18, Л. Коланковского о начале правления в Литве Сигизмунда Августа19, последнего из династии Гедиминов-Ягелло, О. Галецкого и С. Кутшебы о генезисе и образование Союза Люблин.

Важный вклад в изучение истории Литвы внесли российские и украинские историки.Российские историки, изучая историю своей страны, не раз имели дело с Великим княжеством Литовским, в состав которого входили многие русские, белорусских и украинских земель и интересовались политикой и отношениями ее правителей с Польшей. Русские исторические исследования до революции очень активно пользовались архивами и по некоторым вопросам истории Литвы, особенно при исследовании внутренних условий Литвы, экономических и социальных проблем, превзошли польскую историографию.Если польские историки всячески пытались доказать необходимость литовско-польской унии, то российские историки относились к этому факту более объективно, признавая, что уния прервала нормальное социально-политическое развитие Литвы, историческую общность литовско-русских земли. Российских историков особенно интересовало состояние и историческое развитие русских, белорусских и украинских земель в составе Литовского государства или, как они часто называли его, Литвы-России.Однако некоторые, ведомые великорусскими тенденциями и просто служащие царской политике Русификация, часто преувеличивавшая роль русских земель в становлении и развитии Литовского государства.

До конца XIX века русская историография (Н. Карамзин, С. Соловьев, В. Ключевский) уделяла Литве сравнительно мало внимания. Но по мере развития изучения истории к концу XIX века началось специальное научное исследование истории Великого княжества Литовского.С инициативой выступили два историка Киевского университета, В. Антонович30 и Н. Дашкевич21. В отличие от польских историков, в их работах отмечается отрицательное влияние польской культуры и ее социально-правового устройства на историю Великого княжества Литовского и народов, его составляющих. Они утверждают, что после объединения Литовское государство начало терять свой суверенитет.

Наиболее известным представителем украинской буржуазной историографии был М.Грушевский. В своем труде «История Украины — России», том IV которого посвящен XIV—XVI векам22, он проанализировал не только украинскую историю, но и отношения между Украиной, Литвой и Польшей. В работе представлено много материалов для выяснения отношений между Литвой и Украиной (земли Галицко-Волынской). Грушевский, стоя на точке зрения украинского буржуазного национализма, утверждал, что Киевская Россия была только украинским государством, не считаясь с тем, что она была общей колыбелью русской, украинской и белорусской культур.По его словам, Великое княжество Литовское было таким же политическим и культурным наследником старой России, как и Великое княжество Московское. Литовское государство образовалось не путем завоевания, а путем присоединения старых русских земель. Грушевский был первым, кто выступил против укоренившегося в польской историографии мнения о том, что в 1385-1386 годах Литва была включена в состав Польши. По его словам, это была лишь цель польских магнатов, навязанная своими актами литовско-русскому государству и первоначально не до конца понятая, но когда Польша приступила к осуществлению своих планов, возникло сопротивление и схема Польские магнаты были сорваны.

М. Чубатый, другой украинский историк, в своем труде о государственно-правовом положении украинских земель в составе Литовского государства к концу XIV в. пытаясь централизовать свое государство посредством актов Крево, Ягайло, великий князь литовский, стремился заручиться поддержкой Польши. Чубатый, как и Грушевский, писал, что действия Крево не включали Литву в состав Польши, а лишь устанавливали постоянный союз двух государств.Украинский историк Б. Барвинский, писавший об Игимантасе Кстутайтисе24, хорошо осведомлен об источниках изучения этого вопроса. Он изображает попытки Игимантаса избавиться от польских связей.

Историю Литвы изучали и многие российские историки. А. Барбашев издал в Петербурге двухтомный труд о Витовте и его политике25. Он отмечает попытки польских историков отрицать важную роль русского народа в истории Литвы.По его словам, политика Ягелло по объединению двух государств в одно была недальновидной. Барбашев защищает усилия Витовта по избавлению Литвы от польского ига. После победы при Танненберге в 1410 году Витовт планировал стать полностью независимым правителем, но он не хотел полностью разрушать порядок, чтобы укрепившаяся Польша не набралась достаточно мужества и силы, чтобы полностью подчинить себе Литву.

Из российских историков литовская часть наиболее изучена М.Любавский, профессор Московского университета; он изучал историю Литвы пятнадцатого и шестнадцатого веков. Любавский первым систематически и последовательно использовал богатые архивные материалы архивов Великого княжества Литовского, Литовские летописи. Его труды, благодаря богатству фактической информации, не утратили своей ценности и сейчас. Любавский опубликовал две крупные монографии: Административное деление на регионы и местное самоуправление на литовском — Русском Государство до Публикация Первого Литовского статута26 и Литовско-русского Сейм. 27 Последняя из двух работ богата материалом для нашей темы. Там идет разработка Сейм Литовского государства и совета магнатов связан с отношением Литвы к Польше, т. е. с вопросом об унии. Помимо этих двух работ, Любавский опубликовал также «Исторические очерки года Литовско-Российского государства до союза года включительно». Люблин28. Этот труд содержит лекции, прочитанные в Московском университете, и представляет собой итог всех его научных исследований.

Будучи сторонником историко-юридической школы, Любавский исследовал исторический процесс как эволюцию государственного строя и юридических норм. По его мнению, Великое княжество Литовское было в определенном смысле прямым продолжением Киевской Руси, ее дальнейшим развитием. Объединение западнорусских земель с центром вокруг Литвы было по существу восстановлением разрушенного политического единства Киевского государства, но в силу исторических обстоятельств его центр находился теперь у Нерис, а не у Днепра. Союз с Польшей был вызван ослаблением Великого княжества Литовского. Герцогство представляло собой соединение различных земель и княжеств, скрепленных только правлением великого князя. Правительственный кризис, который сосредоточился вокруг вопроса о том, кто будет великим князем в конце четырнадцатого века, закончился бы роспуском государства. Ягайло взялся найти решение, и актом Крево 1385 года Литва была включена в состав Королевства Польского. Литовские бояре вскоре увидели, что союз не принес обещанного «братского союза» с поляками, а лишь политическую деградацию и порабощение.Они также видели, что пострадали их экономические интересы. Произошло восстание под предводительством Витовта. Литва и Польша не слились полностью, как это было предусмотрено договором 1385 г. В период правления Витовт, а позже литовские бояре хотели полной независимости; они защищали автономию своего государства.

Лекции историка А. Преснякова о западной России и литовско-русском государстве, прочитанные в Петербургском университете в 1908 — 1910 гг. , были опубликованы уже после его смерти.29 Пресняков, как и Любавский, отрицал существование в Литве феодальных разделений. Он дал магнатам некоторую заслугу в централизации Литовского государства. Большое внимание уделяется литовско-польским отношениям. Стремление Литвы к автономии становится ясным.

В. Пичета также изучал историю Литвы. Его больше всего интересовали пятнадцатый и шестнадцатый века, особенно социальные и экономические события. Пичета также занимался литовско-польскими отношениями и пытался связать вопрос об унии с ростом класса мелкого дворянства.30

И. Лаппо много и плодотворно работал в области истории Литвы. В основном он изучал историю Литвы после Люблинской унии 1569 г.31 Лаппо пытался показать, что и после Люблинской унии Литва сохранила свою политическую автономию. Лаппо не одобрял политику Ягелло. Он считал, что Ягайло продал Литву Польше за королевскую корону. Он особо отметил деятельность Витовт.

Немецкая буржуазная историография внесла гораздо меньший вклад в изучение истории Литвы. В первую очередь немецкие историки изучали историю ордена в Восточной Европе и отношения ордена с Литвой, и в связи с этим литовские Польские отношения. Характерно здесь (как и у немецких летописцев) стремление оправдать завоевание земель пруссаками, литовцами и другими народами и установление немецких феодалов в восточной Прибалтике. Немецкие историки пытались изобразить орден как орудие «исторической миссии», как распространителя и представителя высшей культуры, а к балтийским народам относились как к варварам, которым только немцы принесли прогресс и цивилизацию.Это устраивало агрессивные цели прусских юнкеров и немецкой буржуазии. Они отрицательно относились к собиранию восточных сил против агрессии немецких феодалов и тем самым были против союза Литвы с Польшей.

Заслуживает упоминания монография А. Коцебу о литовском великом князе Витригайле, который воевал против Польши и поддерживал хорошие отношения с орденом32. еще не опубликовано.Дж. Фойгт написал девять томов «История Пруссия. 33 При ее написании Фойгт использовал обширные материалы Кенигсбергского архива. Даже сегодня, после публикации наиболее важных источников, работа Фойгта используется, потому что в ней автор подробно описал политическую историю ордена и отношения между орденом и его соседями, Литвой и Польшей. Он предоставил много информации из архивов. Часть этого материала еще не опубликована в сборниках источников, а часть не сохранилась.Фойгт писал о стремлении литовских правителей поддерживать хорошие отношения с орденом, поскольку разногласия с польскими магнатами обострялись.

Й. Каро, написавший четырехтомник «История Польши»34, исследовал отношения Литвы с Польшей. Его работа, выполненная во второй половине девятнадцатого века, представляла собой серьезное и объективное исследование, используя только фактические материалы, предоставленные историческими источниками. Работа была переведена на польский язык и оказала влияние на последующую польскую историографию.Каро был одним из первых, кто критически рассмотрел информацию, предоставленную Длугошем об отношениях Польши с Литвой. Автор отмечает борьбу Литвы против попыток Польши подчинить себе и аннексировать Литву. Каро высоко ценила таланты Витовта и считала его ведущей личностью славянского мира. Он не находил в деятельности Витовта какой-либо внутренней связи, связывающей его с Польшей.

Из более поздних работ немецких буржуазных историков следует отметить монографию о Витовте как политическом деятеле И.Пфицнер.35 Пфицнер был профессором немецкого университета в Праге. Он прославлял немецкую экспансию на восток. В своей работе он попытался представить общий взгляд на деятельность Витовта и на период. Если польский историк Коланковский, писавший в то же время, умалял Витовта в пользу Ягайло, то Пфицнер делал наоборот, возвеличивая Витовта как политическую фигуру. По словам Пфицнера, Витовт считал своей главной целью автономию Литвы, которую можно было бы восстановить после отказа от союза с Польшей.Благодаря усилиям Витовта фактически Литва не была присоединена к Польше. Витовт стал настоящим и непосредственным правителем Литвы. Но все же он продолжал борьбу за обеспечение полной независимости Литвы и отмену унии. Это ясно видно из его плана стать королем. Со смертью Витовта Литва сделала первые шаги к распаду.

Западная Россия между Вильнюсом и Москоту36 Х. Яблоновского появилась после войны.Она посвящена описанию русских земель в пределах Великого княжества Литовского и объяснению их политических тенденций. Автор хорошо разбирается в литературе. Он пытается подчеркнуть различия между русскими землями в составе Великого княжества Литовского и другими русскими землями. Автор затрагивает в том числе литовско-польские союзы, борьбу игимантов и витригайлов.

Древнейшими известными сочинениями по истории Литвы являются хроники, начатые при Витовте и связанные с его политической деятельностью.37 Древнейшая летопись прославила Витовта, его утверждение на литовском престоле и его правление. Он появился как ответ на попытки польских феодалов после унии включить Литву в состав Польши. Позднее эта летопись была переиздана и дополнена.

Наиболее полное издание литовской хроники известно как Быховская хроника. Она была написана в середине шестнадцатого века, но сохранилась только копия семнадцатого века.После первой мировой войны возникли сомнения в подлинности Быховской летописи. Опубликовавший его историк девятнадцатого века Т. Нарбутас заявил, что это подделка. Однако в настоящее время38 считается, что Быховская летопись является подлинной (Нарбутас получил ее от помещика А. Быховца в 1834 г.). Автор или авторы летописи неизвестны. Есть неточности в хронологии и в деталях, но в целом летопись дает много ценных сведений, особенно о более позднем периоде.Цель Быховской хроники ясна: укрепить Литву в ее борьбе за политическую автономию против попыток Польши уничтожить ее. Он отражает политические цели магнатов того периода, которые были против тесных связей с Польшей. Он пытается повысить статус правителей и магнатов феодальной Литвы, приписывая им римское происхождение. Хроника не признает никакой зависимости Великого княжества Литовского от Польши.

Литовские хроники оказали влияние на более позднюю литовскую историографию.Мацей Стрыйковский (1547–1586) – известный литовский историк и летописец второй половины XVI века. Он был поляк, мазурского мелкого дворянского происхождения, но жил и писал в Литве. С 1578 года Стрыйковский находился под покровительством Меркелиса Гедрайтиса, епископа Эмайтии. После назначения каноником капитула Эмайтийской епархии жил в Варняй. Здесь, используя летопись Длугоша, литовские и русские летописи, Стрыйковский составил на польском языке свою «Хронику поляков, литовцев, жемайтов и всех Россия.39 Он немного выучил литовский и ввел в свою летопись несколько литовских слов и один разговор на литовском языке. Хронику Стрыйковского можно считать первой историей Литвы названного автора (сам автор использовал краткое название «Литовская хроника»), написанной на польском языке и напечатанной. Летопись написана в благоприятном для Литвы духе. Стрыйковский не разделял взглядов Длугоша на Литву и представил свою тему так же, как авторы литовских хроник.Его хроника показывает, как литовское феодальное общество после Люблинской унии рассматривало исторические события и личности, продолжая продвигать автономию своей страны.

В семнадцатом веке Альбертас Коялавиус (Койалович) (1609-1677), литовский иезуит из богатой помещичьей семьи Каунасского края, написал свою «Историю Литвы » на латыни40. История Коялавиуса представляет собой перевод на латынь хроники Стрыйковского, за исключением того, что история Литвы представлена ​​отдельно от истории других народов.На творчество Коялавиуса повлияли пропольские профсоюзные взгляды. Он выразил точку зрения литовских феодалов, среди которых началась денационализация, и католической церкви.

В 19 — начале 20 вв. литовская феодальная и буржуазная историография развивалась в неблагоприятных условиях, тормозилась господством польских помещиков и царским гнетом. Мы можем считать Теодораса Нарбутаса (1784-1864) основоположником литовской историографии нового времени.Он написал первую отдельную от Польши историю Литвы под названием «История литовского народа». Это объемный девятитомный труд, изданный в Вильнюсе в 1835-1841 гг. на польском языке41. Главное достижение Нарбутаса – выделение истории Великого княжества Литовского в самостоятельную дисциплину. По его мнению, Великое княжество Литовское было независимым государством с автономным развитием, которое было разрушено союзом с Польшей в 1569 году. Хотя Нарбутас знал литовский язык, свою историю он писал на польском языке, который тогда был популярен среди литовской шляхты.В 1847 году Нарбутас опубликовал краткое изложение своей работы под названием «Краткая история литовского народа», 42 , что сделало его работу более доступной. В своих работах Нарбутас использовал множество разнообразных источников. Его научные достижения еще не получили должного признания, хотя он сыграл важную роль в развитии литовской историографии и культуры.

Нарбутас был представителем феодальной историографии. Для него сердцевиной исторического процесса было развитие государств и изменения в организации управления, деятельность королей и магнатов.Под влиянием романтизма автор превозносил все литовское и был недостаточно критичен, что было свойственно многим в то время. История Narbutas пронизана антипрофсоюзными настроениями. Для Великого княжества Литовского союз с Польшей имел отрицательное значение. Литва могла бы навсегда остаться независимой, если бы не присоединилась к Польше, чужой нации, где царил бесконечный хаос. Он считал, что через Люблинскую унию Литва потеряла свою независимость и что это произошло в результате насилия со стороны польской шляхты.Нарбутас закончил свою трактовку истории Литвы со смертью последнего литовского правителя Сигизмунда Августа. Завершая свою историю с болью в сердце, Нарбутас написал: «Я ломаю перо на его могиле». События, последовавшие за смертью Сигизмунда, следует отнести к истории Польши.

Пока Нарбутас писал свою многотомную историю Литвы, Симанас Даукантас (1793-1864) тоже заинтересовался прошлым своего народа. Воспитывался у Лелевеля, Данилевского, Онацевича, историков в Вильнюсском университете.Он очень уважал работу Нарбутаса. Даукантас, крестьянин по происхождению, из Эмайтии, первым написал историю Литвы на литовском языке. Свою первую книгу, Деяния о древних литовцах и жемайтийцах, , он написал еще будучи студентом, в 1822 году. Хотя эта работа в то время не была напечатана, ее переписывали и читали. Впервые она была напечатана в 1929 г. в Каунасе43. Это была первая литовская история, написанная на литовском языке. В нем освещались события вплоть до смерти Витовта.В 1838 году он написал свою « Жемайтийскую историю », которая была опубликована в Америке в двух томах в 1893–1897 годах под названием « История из Литвы». 44 Он покрывал История Литвы до Люблинской унии, которая, по мнению Даукантаса, положила конец политической независимости Литвы. Третья работа, Характер cient Литовцы, горцы и жемайты 45 появился в 1845 году под псевдонимом J.Лаукиса, когда Даукантас был еще жив. В этом произведении он изобразил материальное и духовное состояние, общественный строй и характер древних литовцев. Даукантас тщательно собирал источники для своей работы. На каждом шагу вокруг себя он видел феодальное иго и бесправие. Как просветитель и романтик, он идеализировал патриархальное прошлое России. Литва46. Союз с Польшей и введение христианства разрушили литовские нравы. Свободные земледельцы стали крепостными.Даукантас был возмущен феодальной знатью, ее полонизацией и безразличием к нуждам нации. Он считал, что они в погоне за личной выгодой предают интересы своей Родины и нации. Их союз с Польшей разрушил Литовское государство. Люблинская уния с Польшей положила конец независимости Литвы.

Литовское националистическое движение использовало эту литовскую историографию (творения Нарбутаса и Даукантаса), чтобы показать самодостаточность своего народа и его благородное прошлое. Эти традиции были продолжены в творчестве Я. Басанавиуса.

В буржуазном Литовском государстве, особенно после учреждения университета в Каунасе, сложились более благоприятные условия для развития литовской буржуазной историографии. Политические и научные интересы того времени требовали особого изображения прошлого Литвы. На основе буржуазно-идеалистического методологии, было опубликовано несколько работ общего характера по истории Литвы, а также ряд монографий по различным вопросам, в частности о литовских великих князьях, и статьи разного объема в исторических и др. журналах.Так как они не признавали исторического детерминизма и служили интересам господствующего класса, наука буржуазных историков не могла дать действительно правильной картины истории литовского государства и народа. Кроме того, история не исследовалась системно и планомерно. Большинство произведений носили эпизодический и памятный характер или были написаны по инициативе их авторов. Эти работы очень неравномерны по своей научной ценности. Сначала исторической работой занимались лица, получившие образование в царских вузах, позднее к ним присоединились выпускники исторического факультета Каунасского университета.В годы господства буржуазии в Литве внимание уделялось в основном политической истории и мало интересовало социально-экономическими вопросами. Буржуазная историография обычно считала Литовское государство продуктом деятельности князей и отдавала решающую роль иностранным делам. Идеализировались князья и феодалы древнего Литовского государства, а особенно их политика расширения территории Литвы от Балтийского до Черного морей. Замалчивалась классовая борьба, игнорировалась роль народа в истории, не разъяснялась великая опасность для существования Литвы, которую представляли крестоносцы.Также не было показано, как крестоносцы повлияли на отношения с Польшей. Союз Литвы с Польшей в целом расценивался неблагоприятно. В трактовке литовско-польских отношений больше всего подчеркивался юридический и политический анализ актов унии. Были предприняты большие усилия, чтобы максимизировать роль католической церкви.

Мы упомянем несколько наиболее типичных общих работ буржуазного периода в Литве, а также те, которые посвящены Литве пятнадцатого века и ее отношениям с Польшей.Из общих произведений, достойных упоминается История Литвы 47 , написанная несколькими историками, в основном молодого поколения. Главы об отношениях Литвы с Польшей написали З. Ивинскис и А. Апока. Из тех, кто особенно писал о литовско-польских отношениях, следует отметить двух историков из Вильнюса, Д. Алсейка и А. Висмантаса48. Иг. Йонинас также затрагивал эти вопросы в своих статьях49.В 1930 г., к 500-летию со дня смерти Витовта, издан коллективный авторский труд Vytautas Didysis, 50 ; несколько лет спустя, к той же годовщине Ягелло, была опубликована еще одна коллективная работа, Jogaila, 51 . Оба были сборниками статей историков, выросших в буржуазной Литве. Если в первом произведении один только Витовт идеализируется и выставляется как символ борьбы с Польшей, а Ягайло не щадят, то во втором произведении личность и деятельность Ягайло оцениваются более благосклонно, чем это обычно делалось до того. В целом эта работа имеет большую научную ценность. Я. Матусас написал монографию о Витригайле, великом князе литовском, который изображен как единственный в то время борец за независимость Литвы52. А. Апока в своей работе о Литве и Польше после Люблинской унии отношения между Литвой и Польшей53.

Советская историческая наука, руководствуясь марксистской методологией, взялась заново и с самых основ исследовать прошлое литовского народа и государства.Девятнадцатый и двадцатый века, эпохи капитализма и социализма, должны были быть изучены в первую очередь. Однако феодальная эпоха не была забыта. Советская историография вынуждена была уделять большое внимание социально-экономическим отношениям, классовой борьбе, положению и роли народных масс. Она должна была осветить борьбу литовского народа против ордена крестоносцев и поддерживавших его западноевропейских феодалов, правдиво изобразить отношения между литовским народом и русским и другими восточноевропейскими народами. Противопоставляя себя идеализации князей и считая народ основными творцами истории, советская историческая наука признает известную роль и за отдельными действующими лицами истории, за теми, кто своими действиями, по существу, совпадающими с интересами народа. народа, объективно сыграли прогрессивную роль в истории Литвы, например, возглавив литовский народ в его борьбе за свободу и независимость.

Среди работ советской исторической науки в первую очередь следует отметить первый том «Истории Литовской ССР »54, подготовленный группой историков.Освещены основные вопросы истории феодальной Литвы. Главный редактор, академик проф. Ю.Югда написал главы об отношениях Литвы с соседями, в том числе с Польшей. В то же самое Работа доктора исторических наук Я. Юргиниса проанализировала экономическое и социальное развитие феодального строя. Кроме того, отношения Литвы с Польшей упоминаются в общей истории Украины и в истории Польши, написанной советскими историками55.

Очень важно изучение отдельных исторических периодов и проблем в монографиях. Тесно связанных с нашей темой нет. Из имеющихся монографий в первую очередь следует упомянуть очень важную работу В. Пашуто «Образование Литовского государства »56. В нем он представляет обширный анализ ранних источников и обзор исследований Литвы тринадцатого и четырнадцатого веков. Проблема происхождения Литовского государства решается в связи с генезисом феодального способа производства. Формирование Литовского государства определялось изменениями в экономическом и социальном развитии страны, а также изменениями международной обстановки.Эта работа не касается союза Литвы с Польшей, который произошел в конце четырнадцатого века.

Заслуживает внимания монография К. Базилевича Внешние сношения централизованного Российского государства. Вторая половина пятнадцатого века. 57 Автор использовал российские и другие источники. В этом произведении большое внимание уделено отношениям между Великим княжеством Московским и Литовским в XV веке. Нельзя не упомянуть и Л. Черепнина Образование централизованного Российского государства в XIV-XV вв. Вв.58 Среди прочего автор трактует Отношения России с Великим княжеством Литовским, особенно когда пишут об объединении Новгорода и Пскова с другими русскими землями.

Не только до Октябрьской революции, но и позже В. Пичета занимался вопросами истории Литвы. Его интересовали социальные и экономические вопросы Великого княжества Литовского пятнадцатого и шестнадцатого веков, а также отношения Литвы с Польшей, особенно после Люблинской унии.По его мнению, Речь Посполитая , образованная союзом, была федеративным государством59.

Федеративный характер Речи Посполитой также изображается Белорусский историк В. Дружчиц60 И. Греков в своем описании международных отношений в Восточной Европе в XIV—XVI веках упоминает и отношения Литвы с Польшей на фоне ее отношений с Москвой61.

Отношения Литвы с Польшей тесно связаны с политикой Литвы в отношении порядка. По этому вопросу можно упомянуть работу П. Пакарклиса о политической структуре ордена; коллективное произведение о войне литовцев с орденом и произведение настоящего автора о борьбе литовцев за свои западные земли.62

Взаимоотношениями между феодальной Литвой и Польшей не могут не заниматься историки Народной Республики Польши, которые, имея в виду достижения старой исторической науки и руководствуясь марксистской методологией, рассматривают воззрения, господствовавшие в буржуазной историографии, и по-новому освещают исторический процесс.После второй мировой войны народная Польша вернула себе западные земли до Одера и, таким образом, впервые после акта Крево радикально отказалась от экспансии на восток. Польские историки обратили внимание на освобожденные западные земли. Литовско-польским отношениям уделяется меньше внимания, чем в период между войнами. Вопрос о союзе еще не исследовался как-то особенно.

Из исторических сочинений в народной Польше в первую очередь следует отметить первый том Истории Польши63 группы авторов. Здесь литовско-польские отношения и польская экспансия на восток рассматриваются в новом свете. Отвергается националистическая концепция союза и отвергается прежнее мнение об экономической, социальной и культурной примитивности Литвы. Миссия Польши по распространению западной культуры на Восток не подчеркивается. Литовско-польский союз образовался прежде всего потому, что порядок угрожал обоим государствам и потому, что литовские и польские феодалы пытались экспансии проникнуть в русские земли.

В. Каменецкий опубликовал работу, посвященную литовскому обществу XV в. век 64 В этой работе, начатой ​​еще до войны и опубликованной вскоре после нее, еще сохраняются некоторые старые идеалистические представления о происхождении феодализма в Литве, о происхождении государства и т. д. Феодальный общественный строй, утверждал он, сформировался в Литве лишь в XV веке, когда Ягайло и Витовт осуществили «революционную» программу реорганизации Литвы по польскому образцу.Литовские бояре не имели политической власти до конца пятнадцатого века, и Литва была абсолютным монархия. Взгляды Каменецкого по существу подверглись критике со стороны известного специалиста по истории феодальной Литвы Г. Лёвмянского65. Пользуясь случаем, чтобы пересмотреть некоторые из своих прежних утверждений о Великом княжестве эволюционным путем, было разделено на классы задолго до объединения Крево в 1385 году.Союз лишь ускорил некоторые реформы, в которых нуждалось литовское общество. В другой работе Лоумянский разделил на периоды и в общих чертах описал агрессию порядка крестоносцев против Литвы в двенадцатом-пятнадцатом веках66.

Великой войне с крестоносцами С. Кучинский посвятил увесистую монографию и битве при Танненберге67. Однако нельзя согласиться со всеми его утверждениями68. В другой своей работе, посвященной политике первых ягеллонцев69, Кучинский указывает, что Ягелло и его династия намеревались объединить Польшу и Великого княжества Литовского и чтобы силы единого государства были обращены на запад, на войну с орденом.Он утверждает, что в пятнадцатом веке не было польской агрессии на восток. Он включает в свою концепцию востока только русские, а не украинские земли.

Е. Малечинская перед войной написала работу о польском обществе первой половины XV в. с точки зрения западных проблем70. Работа была уничтожена во время войны, но позже восстановлена. При анализе некоторых видов внутренней и внешней политики Польши автор уделяет большое внимание династическим вопросам и политическим группировкам.Автор указывает на противодействие некоторых польских магнатов и мелких дворян планам группы Олесницкого по присоединению Литвы.

Известный исследователь истории древней Литвы св. Заячковский опубликовал обзор польской историографии о литовско-польских отношениях во времена Ягеллонов71. Ю. Охманский исследует также вопросы феодальной истории Литвы. Он написал полную историю Литвы72. М. Косман опубликовал популярную биографию великого литовского Герцог Витовт.73

 

* Это первая глава Б. Дундулиса, Lietuvos kova dl valstybinio savarankikumo 15:00. (Борьба Литвы за политическую автономию в XV веке) (Вильнюс: Минтис, 1968). Редакция не сочла возможным спрашивать согласия автора, и это публикуется без его ведома и разрешения.
Дундулис использовал русский алфавит при перечислении произведений русских авторов. Такие заголовки, когда бы они ни были доступны, воспроизводятся вслед за Джорджем Вернадский, История России (Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 1943).Эта же работа использовалась для написания русских имен.
1 Лучший текст Длугоша Historiae Polonicae находится в тт. X-XIV его Опера Омния, Краков, 1873-1878. Из литературы о нем прежде всего следует упомянуть Rozbior krytyczny Annal um Poloniae Jana Dlugosza z lat 1385-1844, vol. Я, Вроцлав, 1961 г.; М. Бобжински и Св. Смолька, Ян Длугош, Краков, 1893; М. Джуас, «Дж. Длугу «Lenkijos istorija» («Ю. Длугошьес «История Польши»)», ЛЦР М.А. Дарбай (Издания АН Литовской ССР), серия А, том.I, Вильнюс, 1959.
2 Св. Кутжеба, «Unia Polski z Litwa», в Polska i Litwa w dziejowym stosunku, Варшава, 1914; того же автора, Historia ustroju Polski w zarysie, vol. II, Литва, Варшава, 1914 г. (второе издание, 1921 г.).
3 0. Balzer, «Unia Horodelska», Rocznik Akademii Umiejetnos ci, 1913; того же автора, Tradycja dziejowa unii polsko-litewskiej, Lwow, 1919; того же автора, Stosunek Litwy do Polski.Pisma posmiertne Oswalda Balzera, vol. III, Львов, 1937.
4 0. Halecki, Dzieje unii Jagiellonskiej, 2 тт. Краков, 1919-1920 гг.
5 Будучи эмигрантом на западе после Второй мировой войны, Галецкий продолжает писать на исторические вопросы и пытается поместить «западную цивилизацию» как можно дальше на восток, изображая Польшу как бастион цивилизации против «опасности с востока». .» 0. Галецки, Пограничья западной цивилизации: история Центрально-Восточной Европы, Нью-Йорк, 1952; также, Historia Polski, London, 1948.
6 Л. Коланковски, Dzieje Wielkiego Ksiestwa Litewskiego za Jagelellonow, vol. I (1377-1499), Варшава, 1930.
7 Ловмянски Х., «Уваги в развитии подлоза спелечного и господарчего союза Ягеллонских» в Ksiegc pamiatkowa kuuczczenin czterechsetnej rocznicy wydania pierwszego Statutu Litewskiego, Vilnius, 1935. Автор анализирует более ранний период истории Литвы в своем основном труде, Studja nad. poczatkamd spoleczenstwa i panstwa litewskiego, 2 тт.Вильнюс, 1931-1932 гг.; также в Witold wielki ksiaze litewski, Vilnius, 1930.
8 А. Прочаска, Крол Владислав Ягайло, 2 тома, Краков, 1908.
9 А. Прочаска, Дзее Витольда, В. Кейция Литвы, Вильнюс, 1914.
10 А. Левицкий, Повстанье Свидригелли, Краков, 1892.
11 А. Левицкий, «Пзимеже Зигмунта, в.кс. Литевского с кролем зимским Альбрехтемом II, «Расправы по истории-философии Академии наук», , том.XXXXVII, Краков, 1898.
12 Ф. Конечный, Ягайло и Витольд, vol. I, podczas unii Krewskiej 1382-1392, Lwow, 1893.
13 S. Smolka, Rok 1386, Cracow, 1886. Работа была переиздана под следующим заглавием: Unia Litwy z Korona, Cracow, 1903. Тот же автор, Szkice historyczne, vol. I, Варшава, 1882 г.
14 Дж. Адамус «Литевские влатахи 1386-1398», в Ksiega pa-miathowa ku uczczeniu czterechsetney rocznicy wydania pierwszego Statutu Litewskiego, Вильнюс, 1935; «0 prawnopanstwo-wym stosunku Polski do Litwy» в Pamietnik VI Powsz.Zjazdu Historykow Polskich» т. I, Львов, 1935 г.; «Najnowsza literatra o akcie Krewskim», Wiedomosci Studium historii prawa litewskiego, vol. I, Вильнюс, 1938; «O tytule panujacego i panstwa litewskiego pare spostrzezen», Kwartalnik histo ryczny, vol. XLIV, 1930.
15 Х. Пашкевич, O genezie i wartosci Krewa, Варшава, 1938; Дж. Lowmianski, «Wcielenie Litwy do Polski w 1386 r», Ateneum Wilenskie, vol. XII, Вильнюс, 1937 г.Рассматривая работы Пашкевича и Lowmianski, E. Maleczynska подвергли критике мнение о том, что в 1385-1386 гг. Литва была включена в состав Польши, см. Kwartalnik historyczny, vol. ЛИИ, 1938, стр. 239-245.
16 F. Papee, Polska i Litwa no. przelomie srednich weekow, vol. Я, Краков, 1904 г.
17 P. Papee, Александр Ягеллончик, Краков, 1949 г. Опубликовано посмертно.
18 Л. Финкель, Элеция Зыгмунта I, Краков, 1910 г.
19 L. Kolankowski, Zygmunt August wielki ksiaze Litwy do roku 1548, Lwow, 1913.
20 В. Антонович, Монографии по истории западной и юго-западной России, Киев, 1885; более ранняя работа того же автора, Очерк истории великого князя Литовского до смерти В. К. Ольгерда, том. Я, Киев. 1878.
Н. Дашкевича, 21, Заметки по истории Литовско-Русского государства, Киев, 1885.
22 М. Грушевского, История Украины-Русы, том.IV, Киев-Львов, 1907 (Второе издание).
23 Чубатый М., «Державно-правне становище украинских земель литовской державы пид кинец XIV в.», Записки Научного Товариства имени Шевегенка, т. 1, с. CXXXIV-CXXXV; CXLIV-CXLV Львов, 1924-1926 гг.
24 Б. Барвинского, Жигмонт Кейстутович, великий князь Литовский 1432-1440, Жолква, 1905.
25 А. Барбашева, Вытовт и его политика до грюнвальденской битвы (1410), СПб, 1885; того же автора, Вытовт, последние двадцать лет княжения (1410-1430), ул.Петербург, 1891.
М. Любавского, 26, Областное деление и местное управление литовс ко-русского государства, Москва, 1892.
М. Любавского, 27, Литовско-русский сейм, Москва, 1900.
28 М. Любавского, Очерк истории литовско-русского государства, Москва, 1915 (второе издание).
29 А. Пресняков, Лекции по Русской истории, том. II, фас. 1., Москва, 1939.
30 В. Пикбета, «Литовско-польский союз и отношение к ним литоЦско-русской шляхты» (1909), перепечатанной в сборнике его сочинений, Белоруссия и Литва XV-XVI вв., Москва, 1961.
31 И. Лаппо, Великое княжество Литовское за, время от зак-люченля Люблинской унии до смерти Стефана Батория, Том. I, СПб, 1901; Западная Россия и ее соединение с Польшей, Прага, 1924.
32 А. Коцебу, Свитригайл, Лейпциг, 1820.
33 J. Voigt, Geschichte Preus&ens, 9 томов, Кенигсберг, 1827-1836.
34 Дж. Каро, Geschichte Polens, тт.II-V, Гота, 1863-1889 гг.
35 J. Pfitzner, Gross/first Witold von Litauen als Staatsmann, Praha, 1930.
36 H. Jablonowski, Westrussland zwischen Wilna und Moskau, Leiden, 1955.
37 Литовские летописи изданы в г. Полное собрание русских летописей, т. XVII, СПб, 1907.
38 Р. водоросли, «Бычево хроника» в ЛЦР М.А. Дарбай, серия А, вып. I, Вильнюс, 1959. Летопись недавно издана на современном русском языке, Хроника Быховца, Москва, 1966.О хрониках см. М. Юас, Lietuvos metraiai (Литовские хроники), Вильнюс, 1968.
39 М. Стрыйковски, Kronika polska, litewska, zmudzka i wszyst-kiej Rusi, 2 тт., Варшава, 1846 г. (третье издание). О Стрыйковском см.: А. Рогов, Русско-Польские культурные связи в эпоху возрождения, Москва, 1966; В. Зобарскайт, «Renesanso kultros aprikos М. Стрийковскио» «Хроника» («Проявления культуры Возрождения в М.Хроника Стрыйковского»), ЛЦР МА дарбай, серия А, т. II, Вильнюс, 1965; Ж. Юргинис, Renesansas ir humanizmas Lietuvoje (Возрождение и гуманизм в Литве), Вильнюс, 1965. 
40 А. Вьюк Койалович, Historiae Lituanae, , 2 тома, Антверпен, 1650–1669 гг. О Коялавиусе см. В. улыс, «А. Вийкас Коялавиус ир жо «Летувос история» (А. Виюк Койалович и его «История Литвы»), Пергал («Победа»), № 11, 1959; Й.Матусас — Седаускас, «Альбертас Вийкас Коялавиус каип Lietuvos istorikas» («Альберт Вийук Койалович как историк Литвы»), Praeitis (Прошлое), vol. I, 1930.
41 Т. Нарбут, Dzieje narodu litewskiego, 9 тт., Вильнюс, 1835-1841.
Т. Нарбут, 42, Дзее народа литовского в кроткосци зебране, Вильнюс, 1847.
43 S. Daukantas, Darbay senj Lietuwiu yr Zemaycziu, Kaunas, 1921.
44 С.Daukantas, Lietuvos istorija, 2 vol., Plymouth, 1893-1897.
45 J. Laukys (псевдоним), Bud Senowes — Letuwiu kalnienu ir Zemaitiu, Санкт-Петербург, 1945.
46 Подробнее об исторических взглядах Даукантаса см. Репис Дж. «S. Daukanto pairos istorin proces ir istorijos mokslo udavinius» («Взгляды С. Даукантаса на исторический процесс и цели науки об истории»). Lietuvos TSR Auktj mokykl mokslo darbai, Философия (Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР), т.III, Вильнюс, 1963.
Изд. Апока, 47, Lietuvos istorija, Kaunas, 1936.
48 Д. Алсейка, Lietuvos unija su Lenkija Jogailos ir Vytauto Didiojo laikais (Союз Литвы с Польшей во времена Ягайло и Витаутаса Великого), Вильнюс, 1927; того же автора, Vytauto Didiojo sumanymas vainikuotis Lietuvos karaliaus vainiku (План Витаутаса Великого короноваться короной короля Литвы), Вильнюс, 1924; А.Вискантас, «Vytautas didysis Lietuvos kunigaiktis ir Gardelio unija» («Великий князь литовский Вираутас Великий и Союз Городлов») Lietuvi tauta (Литовский народ), vol. IV, Вильнюс, 1925; в развернутом виде эта работа была опубликована на польском языке «Wielki ksize li-tewski Witold a Unja Городельская», Атенеум Виленские, т. VII, 1930.
49 рис. Йонинас, «Vytauto apaukimas Lietuvos karaliumi» («Провозглашение Витовта королем Литвы»), Вайрас (Штурвал), №.11, 1930; того же автора, «Йогайла», idnys («Очаг»), no. 10, 1934; № 2, 3, 1936.
50 стр. аренд. изд., Витаутас Дидисис. 1350-1430, Каунас, 1930.
51 изд. А. Апока, Ягайла, Каунас, 1935.
52 Й. Матусас, vitrigaila Lietuvos didysis kunigaiktis, Каунас, 1938.
Апока 53, Литва и Ленкия по 1569 мет Люблино унийос, Каунас, 1938.
54 Ю. Югда, К. Яблонскис, Ю.Jurginis eds., Lietuvos TSR istorija, vol. I, Вильнюс, 1957.
55 Очерки истории СССР. Период феодализма IX — XV вв., г. Москва, 1953; Период феодализма конец XV в. -начало XVII в., Москва, 1955; История Белорусской ССР, том. I, Минск, 1954; История Украинской ССР, том. I, Киев, 1953; История Польши, том. I, Москва, 1956.
56 В. Пашуто, Образование Литовского государства, Москва, 1959.
57 К. Базилевича, Внешняя политика Русского централизованно-го государства. Вторая половина XV века, Москва, 1952.
58 Л. Черепнина, Образование русского централизованного государства в XIV — XV веках, Москва, 1960.
59 В. Пичета, Белоруссия и Литва XV XVI вв., Москва, 1961. Собрание произведений Пишеты, написанных большей частью после революции.
60 В. Дружчиц, «Палажзнне Литовська Беларускай дворжавы пасля Люблинскай» вуни», Працы Бел.дзрж. ун-т, н.с. 6 — 7, 1925.
61 И. Грекова, Очери по истории международных отношений восточной Европы XIV-XVI вв., Москва, 1963.
62 П. Пакарклис, Kryiuoi valstybs santvarkos bruoai (Характеристика политической структуры Ордена), Каунас, 1948; Изд. Ю. Юргиниса, Lietuvi karas su kryiuoiaiis (Литовская война с Крестоносцы), Вильнюс, 1964; Б. Дундулис, Летувикова. dl emaitijos ir Unemuns XV amiuje (Борьба литовцев за эмайтию и унемун в 15 веке), Вильнюс, 1960.
63 H. Lowmianskiego ed., Historia Polski, vol. I, Варшава, 1957 г.
64 W. Kamieniecki, Spoleczenstwo litewskie w XV Wieku, Варшава, 1947.
65 H. Lowmianski, «Z zagadnien spornich spoleczenstwa litewskiego w wiekach srednich, Przegld historyczny, vol. XL, Варшава, 1950.
66 H.Lowmianski, «Agresja Zakonu krzyzackiego na Litwe w wiekach XII — XV», Przegld исторический, том. XLV, Варшава, 1954 г.
67 S. M. Kuczynski, Wielka wojna z Zakonem krzyzackim w lataeh 1409-.1411, Варшава, 1955.
68 Более развернутую критику взглядов Кучинского см.: Juas M., «Naujausi Lenkijos Liaudies Respublikos istorik darbai apie Lietuvos Didij Kunigaiktyst» («Последние сочинения историков Польской Народной Республики о Великом княжестве Литовском»), ЛЦР М.А. дарбай, серия А, вып. II, Вильнюс, 1959; см. также М. Джуас, Naujas altinis apie algir» («Новый источник о Танненберге»), Mokslas ir gyvenimas («Наука и жизнь»), no.12, 1965.
69 С. М. Кучинский, «О программе пирвшич Ягеллонов цв. идеи ягеллонских и рзекомей польских агресей на Всход в виеку XV», Studia z dziejow Europy Wschodniej X — XVII w., Варшава, 1965.
70 E. Maleczynska, Spoleczenstwo polskie pierwzej polowy XV wieku wobec zagadnien zachodnich, Варшава, 1947; более ранняя работа того же автора, Политическая роль Зофии Хольшанской на галстуке stronictw w Polsce w latach 1422 -1434, Львов, 1936.
ул. Заячковски, 71, , Западный бадан-над-дзейами, польско-литевскич за Ягеллонов, , Варшава, 1958.
72 J. Ochmanski, Powstanie rozwoj latifundium biskupstwa Wilenskiego (1387-1550), Poznan, 1963; того же автора, Organizacja obrony w wielkim Ksiegtwe Litewsklm przed na-padami tatarow krzymskieh w XV-XVI wieku, Варшава, 1960; того же автора, Historia Litwy, Wroclaw, Варшава, Краков, 1967 год.
73 М. Косман, Wielki ksiaze Witold, Варшава, 1967.

Постоянное представительство Российской Федерации при Организации Объединенных Наций

Статья Владимира Путина «Об историческом единстве русских и украинцев»

Во время недавней Прямой Линии, когда меня спросили о российско-украинских отношениях, я сказал, что русские и украинцы — это один народ — единое целое.Эти слова не были продиктованы какими-то сиюминутными соображениями или подсказаны текущим политическим контекстом. Это то, что я говорил много раз и во что я твердо верю. Поэтому считаю необходимым подробно разъяснить свою позицию и поделиться своими оценками сегодняшней ситуации.

Прежде всего, я хотел бы подчеркнуть, что стена, возникшая в последние годы между Россией и Украиной, между частями, по сути, одного и того же исторического и духовного пространства, я считаю нашей большой общей бедой и трагедией.Это, в первую очередь, последствия наших собственных ошибок, допущенных в разные периоды времени. Но это также результат преднамеренных усилий тех сил, которые всегда стремились подорвать наше единство. Формула, которую они применяют, известна с незапамятных времен — разделяй и властвуй. Здесь нет ничего нового. Отсюда и попытки сыграть на «национальном вопросе» и посеять раздор между людьми, ставя во главу угла разъединение, а затем натравливание частей одного народа друг на друга.

Чтобы лучше понять настоящее и заглянуть в будущее, нам нужно обратиться к истории. Конечно, в этой статье невозможно охватить все события, произошедшие за более чем тысячу лет. Но я остановлюсь на ключевых, поворотных моментах, которые нам важно помнить, как в России, так и в Украине.

Русские, украинцы и белорусы — все потомки Древней Руси, которая была крупнейшим государством в Европе. Славянские и другие племена на огромной территории — от Ладоги, Новгорода и Пскова до Киева и Чернигова — были связаны между собой одним языком (который мы сейчас называем древнерусским), экономическими связями, властью князей династии Рюриковичей. , и — после крещения Руси — православная вера.Духовный выбор, сделанный святителем Владимиром, который был и князем новгородским, и великим князем киевским, и сегодня во многом определяет нашу близость.

Киевский престол занимал главенствующее положение в Древней Руси. Таков обычай с конца 9 века. «Повесть временных лет» запечатлела для потомков слова пророка Олега о Киеве: «Да будет мать всем городам русским».

Позже, как и другие европейские государства того времени, Древняя Русь столкнулась с закатом централизованного правления и раздробленностью.В то же время и дворянство, и простолюдины воспринимали Русь как общую территорию, как свою родину.

г. Раскол усилился после опустошительного нашествия хана Батыя, опустошившего многие города, в том числе и Киев. Северо-восточная часть Руси попала под контроль Золотой Орды, но сохранила ограниченный суверенитет. Южные и западные русские земли в значительной степени вошли в состав Великого княжества Литовского, которое, что наиболее важно, упоминалось в исторических записях как Великое княжество Литовское и Россия.

Члены княжеского и боярского родов переходили на службу от одного князя к другому, враждовали друг с другом, но также заключали дружбу и союзы. Рядом с великим князем Дмитрием Ивановичем Московским на Куликовом поле сражались воевода Волынский Боброк и сыновья великого князя литовского Ольгерда – Андрей Полоцкий и Дмитрий Брянский. В то же время великий князь литовский Ягайла, сын тверской княжны, повел свои войска на соединение с Мамаем. Все это страницы нашей общей истории, отражающие ее сложный и многомерный характер.

Самое главное, что люди и в западных, и в восточных русских землях говорили на одном языке. Их вера была православной. Вплоть до середины XV века сохранялось единое церковное управление.

На новом этапе исторического развития как Литовская Русь, так и Московская Русь могли стать точками притяжения и закрепления территорий Древней Руси. Так получилось, что Москва стала центром воссоединения, продолжая традицию древнерусской государственности.Московские князья — потомки князя Александра Невского — сбросили иноземное иго и стали собирать русские земли.

В Великом княжестве Литовском разворачивались другие процессы. В 14 веке правящая верхушка Литвы обратилась в католицизм. В 16 веке она подписала Люблинскую унию с Королевством Польским, образовав Речь Посполитую. Польская католическая знать получила значительные земельные владения и привилегии на территории Руси.По Брестской унии 1596 года часть западного русского православного духовенства подчинилась власти Папы. Начался процесс полонизации и латинизации, вытеснивший православие.

Как следствие, в XVI–XVII вв. в Приднепровье набирало силу освободительное движение православного населения. Переломными стали события времен гетмана Богдана Хмельницкого. Его сторонники боролись за автономию от Речи Посполитой.

В своем обращении 1649 г. к королю Речи Посполитой Запорожское войско требовало соблюдения прав русского православного населения, чтобы Киевским воеводой был русский и греческой веры, а также чтобы гонения на церкви Боже, остановись. Но казаков не было слышно.

Богдан Хмельницкий тогда сделал обращения в Москву, которые были рассмотрены Земским собором. 1 октября 1653 года члены высшего представительного органа Российского государства решили поддержать своих братьев по вере и взять их под покровительство.В январе 1654 года Переяславский собор подтвердил это решение. Впоследствии послы Богдана Хмельницкого и Москвы посетили десятки городов, в том числе и Киев, население которого присягало на верность русскому царю. Впрочем, ничего подобного не произошло при заключении Люблинской унии.

В письме в Москву в 1654 году Богдан Хмельницкий благодарил царя Алексея Михайловича за то, что он взял «все Войско Запорожское и весь русский православный мир под крепкую и высокую руку царя».Значит, в своих обращениях и к польскому королю, и к русскому царю казаки называли и определяли себя русскими православными людьми.

В ходе затяжной войны между Российским государством и Речью Посполитой некоторые из гетманов, преемников Богдана Хмельницкого, «отмежевались» от Москвы или искали поддержки у Швеции, Польши или Турции. Но, опять же, для народа это была освободительная война. Оно закончилось Андрусовским перемирием 1667 года.Окончательный результат был закреплен договором о вечном мире 1686 года. В состав Русского государства вошли город Киев и земли на левом берегу Днепра, включая Полтавскую область, Черниговскую область и Запорожье. Их жители воссоединились с основной частью русского православного народа. Эти территории назывались «Малороссия» (Малороссия).

Название «Украина» чаще употреблялось в значении древнерусского слова «окраина» (периферия), которое встречается в письменных источниках XII века и относится к различным пограничным территориям.А слово «украинец», судя по архивным документам, изначально относилось к пограничникам, охранявшим внешние границы.

г. На правобережье, остававшемся в составе Речи Посполитой, были восстановлены старые порядки, усилился социальный и религиозный гнет. Наоборот, земли на левом берегу, взятые под защиту единого государства, быстро осваивались. Сюда массово переезжали люди с другого берега Днепра. Они искали поддержки у людей, которые говорили на том же языке и имели ту же веру.

Во время Великой Северной войны со Швецией народы Малороссии не стояли перед выбором, на чьей стороне быть. Лишь небольшая часть казаков поддержала восстание Мазепы. Русскими и православными считали себя люди всех чинов и степеней.

казачьих старших офицеров, принадлежащих к дворянству, достигли бы высот политической, дипломатической и военной карьеры в России. Выпускники Киево-Могилянской академии играли ведущую роль в церковной жизни. Так было и во времена Гетманщины — по сути автономного государственного образования с особым внутренним устройством, — а затем и в Российской империи.Малороссы во многом помогли построить большую общую страну — ее государственность, культуру, науку. Они участвовали в исследовании и освоении Урала, Сибири, Кавказа и Дальнего Востока. Кстати, в советский период уроженцы Украины занимали крупные, в том числе высшие, посты в руководстве единого государства. Достаточно сказать, что Никита Хрущев и Леонид Брежнев, партийная биография которых была наиболее тесно связана с Украиной, почти 30 лет возглавляли Коммунистическую партию Советского Союза (КПСС).

Во второй половине 18 века, после войн с Османской империей, Россия присоединила к себе Крым и земли Причерноморья, которые стали называться Новороссией. Их населяли люди со всех губерний России. После разделов Речи Посполитой Российская империя вернула себе западные древнерусские земли, за исключением Галиции и Закарпатья, которые вошли в состав Австрийской, а затем Австро-Венгерской империи.

Включение западнорусских земель в единое государство было не просто результатом политических и дипломатических решений. В основе этого лежала общая вера, общие культурные традиции и, еще раз подчеркну, языковое сходство. Так, еще в начале XVII века один из иерархов униатской церкви Иосиф Руцкий сообщал в Рим, что люди в Московии называли русских из Речи Посполитой своими братьями, что письменность у них абсолютно одинаковая, и различия в разговорном языке были незначительными.Он провел аналогию с жителями Рима и Бергамо. Это, как известно, центр и север современной Италии.

Многовековая раздробленность и проживание в разных государствах естественным образом привели к региональным языковым особенностям, что привело к возникновению диалектов. Народный язык обогатил литературный язык. Огромную роль здесь сыграли Иван Котляревский, Григорий Сковорода, Тарас Шевченко. Их произведения – наше общее литературное и культурное наследие. Тарас Шевченко писал стихи на украинском языке, а прозу преимущественно на русском.Книги Николая Гоголя, русского патриота и уроженца Полтавщины, написаны по-русски, изобилуют малорусскими народными поговорками и мотивами. Как можно разделить это наследие между Россией и Украиной? И зачем это делать?

Юго-западные земли Российской империи, Малороссия и Новороссия, Крым развивались как этнически и религиозно разнородные образования. Здесь жили крымские татары, армяне, греки, евреи, караимы, крымчаки, болгары, поляки, сербы, немцы и другие народы.Все они сохранили свою веру, традиции и обычаи.

Я не собираюсь ничего идеализировать. Мы знаем, что существовал Валуевский циркуляр 1863 года, а затем Эмский указ 1876 года, ограничивавший издание и ввоз религиозной и общественно-политической литературы на украинском языке. Но важно помнить об историческом контексте. Эти решения были приняты на фоне драматических событий в Польше и желания лидеров польского национального движения использовать «украинский вопрос» в своих интересах.Добавлю, что продолжали издаваться художественные произведения, книги украинской поэзии и народных песен. Имеются объективные свидетельства того, что в Российской империи шел активный процесс развития малорусской культурной идентичности в составе великой русской нации, объединявшей великороссов, малорусов и белорусов.

В то же время среди польской элиты и части малорусской интеллигенции начало формироваться и укрепляться представление об украинском народе как нации, отдельной от русских.Так как исторической основы не было и быть не могло, выводы обосновывались всякими выдумками, доходившими до того, что украинцы были истинными славянами, а русские, московиты — нет. Такие «гипотезы» стали все чаще использоваться в политических целях как инструмент соперничества между европейскими государствами.

С конца XIX века австро-венгерские власти ухватились за этот нарратив, используя его как противовес польскому национальному движению и промосковским настроениям в Галиции.Во время Первой мировой войны Вена сыграла роль в формировании так называемого легиона украинских сечевых стрельцов. Галичане, заподозренные в симпатиях к православию и России, были подвергнуты жестоким репрессиям и брошены в концлагеря Талергоф и Терезин.

Дальнейшее развитие событий было связано с распадом европейских империй, жестокой гражданской войной, разразившейся на огромной территории бывшей Российской империи, и иностранной интервенцией.

После Февральской революции, в марте 1917 года, в Киеве была создана Центральная Рада, призванная стать органом верховной власти.В ноябре 1917 года в своем Третьем универсале она провозгласила создание Украинской Народной Республики (УНР) в составе России.

В декабре 1917 года представители УНР прибыли в Брест-Литовск, где Советская Россия вела переговоры с Германией и ее союзниками. На заседании 10 января 1918 г. глава украинской делегации зачитал ноту о провозглашении независимости Украины. Впоследствии Центральная Рада провозгласила Украину независимой в своем Четвертом Универсале.

 Провозглашенный суверенитет длился недолго.Всего через несколько недель делегаты Рады подписали сепаратный договор со странами немецкого блока. Германия и Австро-Венгрия находились в то время в тяжелом положении и нуждались в украинском хлебе и сырье. В целях обеспечения крупномасштабных поставок они получили согласие на отправку своих войск и технического состава в УНР. Фактически это было использовано как предлог для оккупации.

Для тех, кто сегодня передал полный контроль над Украиной внешним силам, было бы поучительно вспомнить, что еще в 1918 году такое решение оказалось роковым для правящего режима в Киеве.При непосредственном участии оккупационных сил Центральная Рада была свергнута, а к власти был приведен гетман Павел Скоропадский, провозгласивший вместо УНР Украинское государство, находившееся по сути под немецким протекторатом.

В ноябре 1918 года – после революционных событий в Германии и Австро-Венгрии – Павел Скоропадский, потерявший поддержку немецких штыков, взял другой курс, заявив, что «Украина должна взять на себя ведущую роль в образовании Всероссийской Федерация».Однако вскоре режим снова был изменен. Настало время так называемого Директората.

Осенью 1918 года украинские националисты провозгласили Западно-Украинскую Народную Республику (ЗУНР), а в январе 1919 года объявили о ее объединении с Украинской Народной Республикой. В июле 1919 года украинские войска были разгромлены польскими войсками, и территория бывшей ЗУНР перешла под власть Польши.

В апреле 1920 года Симон Петлюра (изображаемый как один из «героев» сегодняшней Украины) заключил секретные соглашения от имени Директории УНР, уступив — в обмен на военную поддержку — земли Галичины и Западной Волыни Польше.В мае 1920 года петлюровцы вошли в Киев в составе колонны польских воинских частей. Но не надолго. Уже в ноябре 1920 года, после перемирия между Польшей и Советской Россией, остатки петлюровского войска сдались тем же полякам.

Пример УНР показывает, что разного рода квазигосударственные образования, возникшие на территории бывшей Российской империи в период Гражданской войны и турбулентности, были по своей сути неустойчивыми. Националисты стремились к созданию собственных независимых государств, а лидеры Белого движения выступали за неделимую Россию.Многие из республик, созданных сторонниками большевиков, также не видели себя вне России. Тем не менее партийные лидеры большевиков иногда фактически изгоняли их из Советской России по разным причинам.

Таким образом, в начале 1918 года была провозглашена Донецко-Криворожская советская республика и просили Москву включить ее в состав Советской России. Это было встречено отказом. Во время встречи с руководителями республики Владимир Ленин настаивал на том, чтобы они действовали в составе Советской Украины.15 марта 1918 года ЦК Российской коммунистической партии (большевиков) прямо приказал направить на Украинский съезд Советов делегатов, в том числе от Донецкого бассейна, и создать на съезде «одно правительство для всей Украины». . Территории Донецко-Криворожской советской республики впоследствии образовали большую часть областей юго-востока Украины.

По Рижскому договору 1921 года, заключенному между РСФСР, Украинской ССР и Польшей, к Польше отошли западные земли бывшей Российской империи.В межвоенный период польское правительство проводило активную политику переселения, стремясь изменить этнический состав восточных окраин — польское название нынешних Западной Украины, Западной Белоруссии и части Литвы. Местности подвергались жесткой полонизации, местная культура и традиции подавлялись. Позже, во время Второй мировой войны, радикальные группы украинских националистов использовали это как повод для террора не только против поляков, но и против еврейского и русского населения.

В 1922 году, когда был создан СССР, одним из учредителей которого стала Украинская Советская Социалистическая Республика, довольно ожесточенные дебаты среди большевистских лидеров вылились в реализацию ленинского плана образования союзного государства как федерации равноправных республик. Право республик на свободный выход из Союза было включено в текст Декларации о создании Союза Советских Социалистических Республик, а затем и в Конституцию СССР 1924 года. Тем самым авторы заложили в фундамент нашей государственности опаснейшую бомбу замедленного действия, которая взорвалась в тот момент, когда механизм безопасности, обеспечиваемый руководящей ролью КПСС, исчез, а сама партия развалилась изнутри.Затем последовал «парад суверенитетов». 8 декабря 1991 года было подписано так называемое Беловежское соглашение о создании Содружества Независимых Государств, в котором говорилось, что «СССР как субъекта международного права и геополитической реальности больше не существует». Украина, кстати, так и не подписала его. или ратифицировали Устав СНГ, принятый еще в 1993 году.

В 1920-1930-е годы большевики активно проводили «политику локализации», которая приняла форму украинизации в УССР.Символично, что в рамках этой политики и с согласия советских властей был возвращен Михаил Грушевский, бывший председатель Центральной Рады, один из идеологов украинского национализма, который в определенный период времени поддерживался Австро-Венгрией. СССР и был избран действительным членом Академии наук.

Политика локализации, несомненно, сыграла большую роль в развитии и укреплении украинской культуры, языка и идентичности. В то же время под видом борьбы с так называемым русским великодержавным шовинизмом часто навязывалась украинизация тем, кто не считал себя украинцами.Эта советская национальная политика закрепила на государственном уровне положение о трех отдельных славянских народах: русских, украинцах и белорусах, вместо большой русской нации триединый народ, состоящий из великороссов, малороссов и белорусов.

В 1939 году СССР вернул себе земли, ранее захваченные Польшей. Большая их часть вошла в состав Советской Украины. В 1940 году в состав Украинской ССР вошли часть Бессарабии, оккупированной Румынией с 1918 года, а также Северная Буковина.В 1948 году остров Змеиный (Змеиный) в Черном море стал частью Украины. В 1954 году Крымская область РСФСР была передана Украинской ССР в грубое нарушение правовых норм, действовавших в то время.

Я хотел бы остановиться на судьбе Карпатской Руси, вошедшей в состав Чехословакии после распада Австро-Венгрии. Русины составляли значительную долю местного населения. Хотя об этом уже почти не упоминается, после освобождения Закарпатья советскими войсками съезд православного населения области проголосовал за включение Подкарпатской Руси в состав РСФСР или, как отдельной Карпатской республики, в состав собственно СССР.Тем не менее, выбор людей был проигнорирован. Летом 1945 года было объявлено об историческом акте воссоединения Карпатской Украины «со своей древней родиной Украиной», как выразилась газета «Правда».

Таким образом, современная Украина — это целиком продукт советской эпохи. Мы хорошо знаем и помним, что формировался он — в значительной части — на землях исторической России. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на границы земель, воссоединившихся с Российским государством в XVII веке, и территорию Украинской ССР, когда она вышла из состава Советского Союза.

Большевики относились к русскому народу как к неисчерпаемому материалу для своих социальных экспериментов. Они мечтали о мировой революции, которая уничтожит национальные государства. Вот почему они так щедро проводили границы и дарили территориальные дары. Уже не важно, в чем именно заключалась идея большевистских вождей, рубивших страну на куски. Мы можем не согласиться с незначительными деталями, предысторией и логикой определенных решений. Один факт кристально ясен: Россию действительно ограбили.

При работе над этой статьей я опирался на документы из открытых источников, содержащие общеизвестные факты, а не на какие-то секретные записи. Лидеры современной Украины и их внешние «покровители» предпочитают не замечать эти факты. Однако они не упускают случая как внутри страны, так и за рубежом осудить «преступления советского режима», перечисляя среди них события, к которым ни КПСС, ни СССР, ни тем более современная Россия не имеют никакого отношения. . В то же время не считается преступлением стремление большевиков оторвать от России ее исторические территории.И мы знаем почему: если они привели к ослаблению России, то наши недоброжелатели довольны этим.

Конечно, внутри СССР границы между республиками никогда не считались государственными; они носили номинальный характер в рамках единой страны, которая, обладая всеми атрибутами федерации, была высокоцентрализованной, что, опять же, обеспечивалось руководящей ролью КПСС. Но в 1991 году все эти территории, а главное, люди в одночасье оказались за границей, на этот раз действительно отнятыми от исторической родины.

Что на это можно сказать? Все меняется: страны и сообщества не являются исключением. Конечно, какая-то часть народа в процессе своего развития под влиянием ряда причин и исторических обстоятельств может в определенный момент осознать себя как отдельный народ. Как мы должны относиться к этому? Ответ один: с уважением!

Вы хотите создать собственное государство: добро пожаловать! Но каковы условия? Напомню оценку, которую дал один из самых видных политических деятелей новой России, первый мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак.Как правовед, считающий, что каждое решение должно быть легитимным, в 1992 г. он разделял следующее мнение: республики, являвшиеся учредителями Союза, денонсировав Союзный договор 1922 г., должны вернуться в те границы, которые они имели до присоединения к Советскому Союзу. Союз. Все остальные территориальные приобретения подлежат обсуждению, переговорам, при условии, что земля отозвана.

 Другими словами, уходя, берите с собой то, что принесли. Эту логику трудно опровергнуть.Скажу лишь, что большевики приступили к перекраиванию границ еще до образования Советского Союза, манипулируя территориями по своему усмотрению, не считаясь с мнением людей.

Российская Федерация признала новые геополитические реалии: и не только признала, но и действительно многое сделала для того, чтобы Украина утвердилась как независимая страна. На протяжении трудных 1990-х и в новом тысячелетии мы оказывали существенную поддержку Украине. Какую бы «политическую арифметику» своего Киева ни пожелал применить, в 1991–2013 годах экономия бюджета Украины составила более 82 миллиардов долларов США, а сегодня она держится всего за 1 доллар США.5 миллиардов российских платежей за транзит газа в Европу. Если бы экономические связи между нашими странами сохранились, Украина получила бы выгоду в десятки миллиардов долларов.

Украина и Россия развивались как единая экономическая система на протяжении десятилетий и столетий. Глубокое сотрудничество, которое у нас было 30 лет назад, является примером, на который должен равняться Европейский Союз. Мы являемся естественными взаимодополняющими экономическими партнерами. Такие тесные отношения могут усилить конкурентные преимущества, увеличивая потенциал обеих стран.

Украина обладала огромным потенциалом, который включал в себя мощную инфраструктуру, газотранспортную систему, передовое судостроение, авиацию, ракетостроение и приборостроение, а также научные, конструкторские и инженерные школы мирового уровня. Приняв это наследие и провозгласив независимость, украинские лидеры пообещали, что украинская экономика будет одной из ведущих, а уровень жизни будет одним из лучших в Европе.

Сегодня тонут высокотехнологичные промышленные гиганты, которые когда-то были гордостью Украины и всего Союза.Производительность машиностроения упала на 42 % за десять лет. Масштабы деиндустриализации и общей экономической деградации видны в производстве электроэнергии в Украине, которое за 30 лет сократилось почти вдвое. Наконец, согласно отчетам МВФ, в 2019 году, до начала пандемии коронавируса, ВВП Украины на душу населения был ниже 4 тысяч долларов США. Это меньше, чем в Республике Албания, Республике Молдова или непризнанном Косово. В настоящее время Украина является беднейшей страной Европы.

Кто в этом виноват? Народ Украины виноват? Конечно нет. Это украинская власть растратила и растратила достижения многих поколений. Мы знаем, насколько трудолюбивый и талантливый народ Украины. Они могут добиться успеха и выдающихся результатов, проявляя настойчивость и решимость. И эти качества, а также их открытость, врожденный оптимизм и гостеприимство никуда не делись. Чувства миллионов людей, которые относятся к России не просто хорошо, а с большой любовью, так же, как мы относимся к Украине, остаются прежними.

До 2014 года сотни соглашений и совместных проектов были направлены на развитие наших экономик, деловых и культурных связей, укрепление безопасности, решение общих социальных и экологических проблем. Они принесли ощутимую пользу людям — как в России, так и в Украине. Это то, что мы считали самым важным. И именно поэтому у нас было плодотворное взаимодействие со всеми, подчеркиваю, со всеми руководителями Украины.

Даже после событий в Киеве 2014 года я поручил правительству России проработать варианты сохранения и поддержания наших экономических связей в профильных министерствах и ведомствах.Однако взаимной воли к тому же не было и нет. Тем не менее, Россия по-прежнему входит в тройку крупнейших торговых партнеров Украины, и сотни тысяч украинцев приезжают к нам на заработки, находят радушный прием и поддержку. Итак, что такое «государство-агрессор».

Когда распался СССР, многие люди в России и на Украине искренне верили и исходили из того, что наши тесные культурные, духовные и экономические связи непременно сохранятся, как и общность наших народов, в основе которых всегда лежало чувство единства.Однако события — сначала постепенно, а затем все стремительнее — стали развиваться в другом направлении.

По сути, правящие круги Украины решили обосновать независимость своей страны отрицанием ее прошлого, кроме, впрочем, пограничных вопросов. Они начали мифологизировать и переписывать историю, вычеркивать все, что нас объединяло, и называть период, когда Украина была в составе Российской империи и Советского Союза, оккупацией. Общая трагедия коллективизации и голода начала 1930-х изображалась как геноцид украинского народа.

Радикалы и неонацисты открыто и все более и более наглели в своих амбициях. Им потакала и официальная власть, и местные олигархи, которые грабили народ Украины и хранили награбленные деньги в западных банках, готовые продать Родину ради сохранения своего капитала. К этому следует добавить постоянную слабость государственных институтов и положение добровольного заложника чужой геополитической воли.

Я помню, что давно, задолго до 2014 года, U.С. и страны ЕС систематически и последовательно подталкивали Украину к свертыванию и ограничению экономического сотрудничества с Россией. Мы, как крупнейший торгово-экономический партнер Украины, предложили обсудить возникающие проблемы в формате Украина-Россия-ЕС. Но каждый раз нам говорили, что Россия здесь ни при чем и что вопрос касается только ЕС и Украины. Западные страны де-факто отвергли неоднократные призывы России к диалогу.

Шаг за шагом Украина была втянута в опасную геополитическую игру, направленную на превращение Украины в барьер между Европой и Россией, плацдарм против России.Неизбежно наступило время, когда концепция «Украина — это не Россия» перестала быть вариантом. Была потребность в «антироссийской» концепции, которую мы никогда не примем.

Собственники этого проекта взяли за основу старый задел польско-австрийских идеологов по созданию «антимосковской России». И не надо никого обманывать, что это делается в интересах народа Украины. Речь Посполитая никогда не нуждалась в украинской культуре, тем более в казачьей автономии.В Австро-Венгрии исторические русские земли нещадно эксплуатировались и оставались беднейшими. Нацистам при пособничестве коллаборационистов из ОУН-УПА нужна была не Украина, а жизненное пространство и рабы для арийских повелителей.

Не думали об интересах украинского народа и в феврале 2014 года. Законное общественное недовольство, вызванное острыми социально-экономическими проблемами, ошибками и непоследовательными действиями тогдашней власти, просто цинично эксплуатировалось. Западные страны напрямую вмешивались во внутренние дела Украины и поддержали переворот.Его тараном послужили радикальные националистические группы. Их лозунги, идеология и откровенная агрессивная русофобия должны во многом стать определяющими элементами государственной политики в Украине.

Все, что объединяло и сближало нас до сих пор, подверглось нападению. Прежде всего, русский язык. Напомню, что новые «майдановские» власти сначала пытались отменить закон о государственной языковой политике. Потом был закон об «очищении власти», закон об образовании, фактически исключивший русский язык из образовательного процесса.

Наконец, уже в мае этого года действующий президент внес в Раду законопроект о «коренных народах». Коренными признаются только те, кто составляет этническое меньшинство и не имеет собственного государственного образования за пределами Украины. Закон принят. Посеяны новые семена раздора. И это происходит в стране, как я уже отмечал, очень сложной по своему территориальному, национальному и языковому составу, истории своего становления.

Можно возразить: если вы говорите о едином большом народе, о триедином народе, то какая разница, кем люди себя считают — русскими, украинцами или белорусами.Я полностью согласен с этим. Тем более, что определение национальности, особенно в смешанных семьях, является правом каждого человека, свободного в своем выборе.

Но дело в том, что ситуация в Украине сегодня совсем другая, потому что предполагает вынужденную смену идентичности. И самое подлое, что русских на Украине заставляют не только отрицать свои корни, поколения своих предков, но и верить, что Россия их враг.Не будет преувеличением сказать, что путь насильственной ассимиляции, формирования этнически чистого украинского государства, агрессивного по отношению к России, сравним по своим последствиям с применением против нас оружия массового поражения. В результате такого резкого и искусственного деления русских и украинцев русский народ вообще может уменьшиться на сотни тысяч и даже миллионы.

Наше духовное единство также подверглось нападению. Как и во времена Великого княжества Литовского, было инициировано новое духовенство.Светские власти, не скрывая своих политических целей, нагло вмешивались в церковную жизнь и доводили дело до раскола, до захвата храмов, избиения священников и монахов. Даже широкая автономия Украинской Православной Церкви при сохранении духовного единства с Московским Патриархатом их сильно не устраивает. Они должны во что бы то ни стало уничтожить этот выдающийся и многовековой символ нашего родства.

Думаю, также естественно, что представители Украины раз за разом голосуют против резолюции Генассамблеи ООН, осуждающей героизацию нацизма.Марши и факельные шествия в честь оставшихся военных преступников из частей СС проходят под защитой официальных властей. Мазепа, предавший всех, Петлюра, заплативший за польское покровительство украинскими землями, и Бандера, сотрудничавший с нацистами, причислены к национальным героям. Делается все, чтобы стереть из памяти молодых поколений имена настоящих патриотов и победителей, которые всегда были гордостью Украины.

Для украинцев, воевавших в Красной Армии, в партизанских отрядах, Великая Отечественная война действительно была войной отечественной, потому что они защищали свой дом, свою великую общую Родину.Более двух тысяч воинов стали Героями Советского Союза. Среди них легендарный летчик Иван Кожедуб, бесстрашный снайпер, защитник Одессы и Севастополя Людмила Павличенко, доблестный партизанский командир Сидор Ковпак. Это неукротимое поколение боролось, эти люди отдавали свои жизни за наше будущее, за нас. Забыть их подвиг — значит предать своих дедов, матерей и отцов.

Антироссийский проект отвергнут миллионами украинцев. Свой исторический выбор сделали крымчане и жители Севастополя.А люди на юго-востоке мирно пытались отстоять свою позицию. Но всех их, включая детей, заклеймили как сепаратистов и террористов. Им угрожали этническими чистками и применением военной силы. А жители Донецка и Луганска с оружием в руках защищали свой дом, свой язык и свою жизнь. Остался ли у них другой выбор после беспорядков, прокатившихся по городам Украины, после ужаса и трагедии 2 мая 2014 года в Одессе, где украинские неонацисты заживо сожгли людей, сделав из этого новую Хатынь? Такую же бойню готовы были устроить бандеровцы в Крыму, Севастополе, Донецке и Луганске.Они и сейчас не отказываются от таких планов. Они ждут своего часа. Но их время не придет.

Государственный переворот и последующие действия киевских властей неизбежно спровоцировали противостояние и гражданскую войну. По оценке Верховного комиссара ООН по правам человека, общее число жертв конфликта на Донбассе превысило 13 000 человек. Среди них пожилые люди и дети. Это страшные, невосполнимые потери.

Россия сделала все, чтобы остановить братоубийство.Заключены Минские соглашения, направленные на мирное урегулирование конфликта на Донбассе. Я убежден, что у них пока нет альтернативы. Во всяком случае, ни под Минским пакетом мер, ни под соответствующими заявлениями лидеров стран «нормандского формата» своих подписей никто не отзывал. Никто не инициировал пересмотр резолюции Совета Безопасности ООН от 17 февраля 2015 года.

В ходе официальных переговоров, особенно после того, как их приструнили западные партнеры, представители Украины регулярно заявляют о «полной приверженности» Минским соглашениям, но на деле руководствуются позицией «неприемлемости».Они не намерены всерьез обсуждать ни особый статус Донбасса, ни гарантии для живущих там людей. Они предпочитают эксплуатировать образ «жертвы внешней агрессии» и разжигать русофобию. Они устраивают кровавые провокации на Донбассе. Одним словом, они всеми способами привлекают внимание внешних покровителей и хозяев.

Судя по всему, и я все больше убеждаюсь в этом: Донбасс Киеву просто не нужен. Почему? Потому что, во-первых, жители этих регионов никогда не примут тот порядок, который они пытались и пытаются навязать силой, блокадой и угрозами.А во-вторых, исход и Минска-1, и Минска-2, дающих реальный шанс мирным путем восстановить территориальную целостность Украины, договорившись напрямую с ДНР и ЛНР при посредниках с Россией, Германией и Францией, противоречит всей логика антироссийского проекта. И поддерживать его можно только постоянным культивированием образа внутреннего и внешнего врага. И я бы добавил – под защитой и контролем западных держав.

Вот что происходит на самом деле.Прежде всего, мы сталкиваемся с созданием атмосферы страха в украинском обществе, агрессивной риторикой, потаканием неонацистам и милитаризацией страны. При этом мы наблюдаем не просто полную зависимость, а прямое внешнее управление, в том числе надзор за украинскими властями, службами безопасности и вооруженными силами со стороны иностранных советников, военное «освоение» территории Украины и развертывание инфраструктуры НАТО. Неслучайно вышеупомянутый вопиющий закон о «коренных народах» был принят под прикрытием масштабных учений НАТО в Украине.

Это также маскировка захвата остальной части украинской экономики и эксплуатации ее природных ресурсов. Продажа земли сельхозназначения не за горами, и очевидно, кто ее скупит. Время от времени Украине действительно выдаются финансовые ресурсы и кредиты, но на своих условиях и в своих интересах, с преференциями и льготами для западных компаний. Кстати, кто вернет эти долги? Видимо, предполагается, что это придется делать не только сегодняшнему поколению украинцев, но и их детям, внукам и, возможно, правнукам.

Западные авторы антироссийского проекта выстроили украинскую политическую систему таким образом, что менялись президенты, депутаты и министры, но сохранялась позиция отделения и вражды с Россией. Достижение мира было главным предвыборным лозунгом действующего президента. Благодаря этому он пришел к власти. Обещания оказались ложью. Ничего не изменилось. А в чем-то ситуация на Украине и вокруг Донбасса даже деградировала.

В антироссийском проекте нет места ни суверенной Украине, ни политическим силам, пытающимся отстоять ее реальную независимость.На тех, кто говорит о примирении в украинском обществе, о диалоге, о поиске выхода из сложившегося тупика, навешивают ярлык «пророссийских» агентов.

Опять же, для многих в Украине антироссийский проект просто неприемлем. И таких людей миллионы. Но им не разрешается поднимать головы. У них фактически отняли законную возможность отстаивать свою точку зрения. Их запугивают, загоняют в подполье. Их не только преследуют за убеждения, за сказанное слово, за открытое выражение своей позиции, но и убивают.Убийцы, как правило, остаются безнаказанными.

Сегодня «правильный» патриот Украины — это только тот, кто ненавидит Россию. Более того, всю украинскую государственность, как мы ее понимаем, предлагается в дальнейшем строить исключительно на этой идее. Ненависть и гнев, как это неоднократно доказывала мировая история, являются очень шаткой основой суверенитета, чреватой многими серьезными рисками и тяжелыми последствиями.

Нам понятны все уловки, связанные с антироссийским проектом. И мы никогда не позволим использовать наши исторические территории и живущих там близких нам людей против России.А тем, кто предпримет такую ​​попытку, я хочу сказать, что таким образом они уничтожат свою страну.

Действующая власть в Украине любит ссылаться на западный опыт, считая его образцом для подражания. Вы только посмотрите, как рядом живут Австрия и Германия, США и Канада. Близкие по этническому составу, культуре, фактически говорящие на одном языке, они остаются суверенными государствами со своими интересами, со своей внешней политикой. Но это не мешает им теснейшей интеграции или союзнических отношений.У них очень условные, прозрачные границы. И пересекая их, горожане чувствуют себя как дома. Они создают семьи, учатся, работают, занимаются бизнесом. Кстати, как и миллионы родившихся в Украине, которые сейчас живут в России. Мы видим в них своих близких людей.

Россия открыта к диалогу с Украиной и готова обсуждать самые сложные вопросы. Но нам важно понимать, что наш партнер защищает свои национальные интересы, а не служит чужим, и не является орудием в чужих руках для борьбы с нами.

Мы уважаем украинский язык и традиции. Мы уважаем желание украинцев видеть свою страну свободной, безопасной и процветающей.

Уверен, что настоящий суверенитет Украины возможен только в партнерстве с Россией. Наши духовные, человеческие и цивилизационные связи сложились веками и берут свое начало в одних и тех же истоках, они закалены общими испытаниями, достижениями и победами. Наше родство передавалось из поколения в поколение. Она в сердцах и памяти людей, живущих в современной России и Украине, в кровных узах, объединяющих миллионы наших семей.Вместе мы всегда были и будем во много раз сильнее и успешнее. Ибо мы один народ.

Сегодня эти слова могут быть восприняты некоторыми людьми в штыки. Их можно интерпретировать по-разному. Тем не менее, многие люди услышат меня. И скажу одно – Россия никогда не была и не будет «антиукраинской». А какой будет Украина – решать ее гражданам.

Речь Посполитая — Периферия РоссииРоссийская периферия

[ Глиннис Стивенсон ]

Опасаясь растущей мощи Московского государства, Польша и Литва подписали в 1569 году Люблинский мирный договор, объединивший Королевство Польское и Великое княжество Литовское в рамках нового образования под названием Речь Посполитая ( Речь Посполитая ).Отныне, согласно указу короля Сигизмунда II Августа (годы правления 1548-1571), Польское королевство и Великое княжество Литовское были объединены в единое
неделимое государство с общим монархом. Польша и Литва ранее заключали договоры друг с другом в четырнадцатом и начале пятнадцатого веков, но несколько войн между этими народами нарушили эти договоры. Люблинская уния была исключительным достижением, которое стремилось навсегда связать два государства. До 1795 года Речь Посполитая площадью 400 000 квадратных миль была одним из самых больших и могущественных государств в Европе.И Польское королевство, и Великое княжество Литовское имели свою территорию, армию и казну. В то время как государственность Литвы была защищена Речи Посполитой, польская аристократия обладала значительно большей долей власти, чем их литовские современники. Польское дворянство использовало эту власть для приобретения территории и власти в Литве. Кроме того, выборная монархия Литвы означала, что Великим княжеством часто правили иностранные короли из Франции, Швеции и Саксонии.

Связи Литвы с Польшей вызвали экономический упадок в обоих государствах в XVII и XVIII веках, поскольку литовские крестьяне были по большей части беднее, чем польские крестьяне. Децентрализованное Содружество не могло конкурировать со своими агрессивными европейскими соседями. Начиная с пятнадцатого века московские князья, только что освободившиеся от монгольского владычества, стремились расширить свое государство. Московские князья претендовали на бывшие русские земли Великого княжества Литовского. С 1654 по 1667 год шведские и русские войска хлынули на территорию Литвы, и Великое княжество потеряло большую часть Украины в пользу России.Почти постоянные войны, голод и чума косили литовское население. Между 1648 и 1697 годами население сократилось почти на пятьдесят процентов (О’Коннор, 19 лет). Великая Северная война 1700–1715 годов между армиями царя России Петра Великого и короля Швеции Карла XII еще больше опустошила регион.

Речь Посполитая находилась на перекрестке путей трех великих держав: Австрии, Пруссии и России. Все три из этих амбициозных наций стремились разделить обширную территорию Содружества.Вместе они разделили регион на три отдельных раздела в 1772, 1793 и 1795 годах. После первого раздела российская императрица Екатерина Великая (годы правления 1762–1796) приобрела большую часть территории, составляющей современную Беларусь. а также Латгалия, территория, которая была этнически латышской и политически полонизированной. Второй раздел состоял из того, что Россия захватила остальную часть современной Беларуси, западную Украину и большую часть Литвы. При окончательном разделе 1795 года Екатерина Великая забрала остальную часть Украины, Литву и Курляндское герцогство.Польша систематически разрывалась на части Россией, Пруссией и Австрией во время всех трех разделов. После окончательного раздела Польша и Литва перестали существовать как независимые государства более чем на столетие, и Речи Посполитой пришел конец.

Политика в Речи Посполитой

Содружество функционировало в соответствии с доктриной «Наше государство — республика под председательством короля» (Бенфилд, 254). В речи перед парламентом в 1605 г. канцлер Ян Замойский произнес в поддержку этой доктрины: «Король правит, но не правит» (Бенфилд, 254).В Содружестве было несколько руководящих органов: парламент, сейм («законодательное собрание штата»), сенат , который был своего рода Тайным советом, и выборный король. Король был обязан уважать права своих граждан в соответствии с Генрицианскими статьями, которые представляли собой договор между дворянством и королем.

Власть короля была ограничена в пользу знати. Каждый король должен был присягнуть на верность Генриховским статьям, которые, среди прочего, гарантировали свободу вероисповедания гражданам Содружества.В дополнение к генрицианским статьям каждый избранный король должен был поклясться Pacta Conventa , которые были отдельными клятвами, которые давал каждый король. Сейм мог наложить вето на решения короля, касающиеся важных государственных вопросов, включая, помимо прочего, принятие новых законов, дипломатию, объявления войны и мира и налогообложение. Основополагающей конституцией Содружества по состоянию на 1573 год была Złota Wolność, или «Золотая свобода». «Золотая свобода» включала в себя несколько важных статей.Во-первых, все дворяне имели право голосовать за избранного короля. Во-вторых, король был обязан созывать сейм раз в два года. В-третьих, каждый король должен был заключить Pacta Conventa с дворянами. В-четвертых, дворяне могли на законных основаниях восстать против любого короля, нарушившего статьи «Золотой свободы», Генрицианские статьи или его Pacta Conventa . В-пятых, Акт Варшавской конфедерации 1573 г. гарантировал свободу вероисповедания всем людям, проживающим в Речи Посполитой.И, наконец, каждый отдельный член Сейма имеет право liberum veto отменять решения, принятые большинством в Сейме .

Когда в 1572 году умер король Сигизмунд II Август, могущественная династия Ягеллонов прекратила свое существование после почти двухвекового пребывания на троне. Его смерть также разрушила польско-литовское правительство, когда оно все еще находилось в зачаточном состоянии. Дворянство восприняло это как возможность избрать слабого иностранного короля, который согласится на их просьбы.Каждый раз, когда смерть монарха открывала возможности для новых выборов, дворянство выбирало слабоумного короля. Эта политика часто приводила к обратным результатам, и Содружеству служили несколько неэффективных монархов, которые постоянно ссорились с дворянством. Иностранные короли часто подчиняли потребности Содружества нуждам своей родины. Правление двух шведских королей из Дома Васа завершилось Всемирным потопом 1655 года, во время которого Швеция заняла Содружество. Эта оккупация положила начало упадку Содружества.

В конце концов, правительство Содружества осознало, что их система нуждается в существенных изменениях, если она хочет продолжать свое существование. В 1791 году сейм под председательством реформистского короля Станислава Августа Понятовского принял Конституцию 3 мая rd , которая заменила выборную монархию политикой наследственной преемственности. Он также отменил многие деструктивные статьи «Золотой свободы», такие как liberum veto , и расширил права крестьянства и буржуазии.Проведенные реформы разозлили иностранных врагов Содружества, которые предпочли слабое Содружество находящемуся на подъеме. Речь Посполитая почти сразу подверглась нападению со стороны своих иностранных соседей и полностью распалась во время Третьего раздела Польши в 1795 году. Реформа была проведена слишком поздно, чтобы спасти Речь Посполитую.

Экономические условия в Речи Посполитой

Экономика Речи Посполитой была основана на феодальном сельском хозяйстве. Восемьдесят процентов населения Содружества проживало в сельской местности.Рабство было отменено в XV веке в Польше и в 1588 году в Литве, но крепостное право оставалось законным. Многие дворяне владели большими фермами, называемыми folwark , которые обрабатывались крепостными и производили сельскохозяйственные товары как для внутренней, так и для внешней торговли. Однако со временем производство зерна в Содружестве отставало от производства других государств, и они не желали модернизировать свои системы сельского хозяйства и транспорта. Понятно, что многие крепостные пытались бежать. Чтобы решить эту проблему, Содружество ввело процесс, называемый вторым крепостным правом, в соответствии с которым крепостные должны были работать дольше и имели еще меньше свобод.Этот удушающий захват крепостных хорошо работал в качестве экономической меры для дворянства в золотые годы Содружества. Но почти постоянные войны с конца семнадцатого века и далее привели к ухудшению внешнеторговых сетей и остановке получения прибыли от зерна.

Господство земледелия и превосходство дворянства над буржуазией замедляли урбанизацию. Только двадцать процентов населения Содружества были урбанизированы в семнадцатом веке. Для сравнения, в тот же период Нидерланды были урбанизированы на пятьдесят процентов.Медленное появление буржуазии означало медленное развитие промышленности. Социальный конфликт был очевиден по всей Европе в этот период, но господство дворянства было особенно распространено в Речи Посполитой. У Польши и Литвы было три основных статьи экспорта, на долю которых приходилось почти девяносто процентов их торговли: зерно, крупный рогатый скот и меха. Содружество отвечало за большую часть западноевропейского рынка шестнадцатого века по этим трем товарам. От своих торговых партнеров Содружество импортировало такие предметы роскоши, как вино, фрукты, специи, гобелены, одежду, рыбу и пиво.Экспорт предметов первой необходимости и импорт предметов роскоши в конечном итоге изменили торговый баланс против Содружества в конце шестнадцатого и семнадцатого веков.

Культура в Польше-Литве

Содружество было европейским центром современной политической и социальной мысли. Его почти демократическая политическая система почиталась интеллектуалами по всей Европе и восхвалялась такими философами, как Эразм. В то время как другие европейские народы были вовлечены в кровавую Контрреформацию, Польша-Литва оставалась удивительно терпимой к своим многочисленным религиозным группам.Католики, евреи, восточно-православные, протестантские и мусульманские общины сосуществовали неслыханным образом в других развитых странах. В Кракове находится один из старейших университетов мира Ягеллонский университет (основан в 1364 году). Наряду с Вильнюсским университетом (основанным в 1579 г.) он был крупным центром обучения и обмена идеями в Содружестве.

Искусство и музыка Содружества представляли собой увлекательное смешение латинской и восточно-православной культуры. Нарисованные иконы этого периода показывают, как две культуры сосуществовали и смешивались, создавая стиль, невиданный у других народов.В то время как постренессансный натурализм был заимствован у других народов, он смешался с напыщенностью стиля польского барокко и был включен в православную живопись. Архитектура казачьего барокко, вдохновленная польскими образцами, была чрезвычайно популярна. Почти невозможно дать краткое определение искусству Содружества, потому что его влияние очень широко распространено. Музыка была вездесущей как в религиозной, так и в светской жизни. Многие дворяне, главные покровители художников и композиторов, основывали хоры, строили оперные театры и даже имели собственные частные оркестры.Король Сигизмунд III импортировал известных итальянских композиторов и дирижеров для своего королевского оркестра. Известные польские и литовские музыканты также были фаворитами королевского двора. Как и изобразительное искусство, музыка в Польше и Литве находилась на культурном перекрестке между Востоком и Западом.

______________________________________________________________

Процитировано работ:

  • Словарь цитат (Классический) . Лондон: Харботтл Томас Бенфилд, 2009.с.в. «Речь Яна Замойского в парламенте, 1605 г.».
  • Андрес Касекамп, История стран Балтии (Нью-Йорк: Palgrave MacMillan, 2010).
  • Кевин О’Коннор, История стран Балтии , (Вестпорт, Коннектикут и Лондон: Greenwood Press, 2003).
  • Андрейс Плаканс,  Краткая история стран Балтии , (Кембридж, Великобритания: Cambridge University Press, 2011).
  • Участники Википедии, «Речи польско-литовской», Википедия: Бесплатная энциклопедия .

Политика и экономика восстановления Тракайского замка и «Дворца государей» в Вильнюсе

186

ЭГЛЕ РИНДЗЕВИЧУТЕ

Почему литовское правительство проигнорировало замок Кернаве5, резиденцию великих 900 курганов, 6 900 курганов? ? Очевидно, Тракай был частью геополитического вопроса

Вильнюсского края, который Литва надеялась вернуть себе у Польши. Во-вторых, Тракайскому

замку был приписан более высокий статус, чем Кернаве, потому что он занимал особое

место в телеологическом

этническом литовском государстве.Согласно этому повествованию политическая власть Великого

Княжества Литовского достигла пика при правлении Витовта Великого. Упадок Великого княжества

начался с Люблинской унии, которая установила

Речь Посполитую в 1569 г. .

22

Это повествование было

закреплено в 1920-х и 1930-х годах, когда Витовт Великий был официально канонизирован

как самый выдающийся правитель Великого княжества.Культ Витовта был сильно

пропитан надеждой отвоевать Вильнюс у Польши.

23

Наконец, важна была и материальность Тракайского замка. Построенный из кирпича и

камня, замок представлял собой модернизирующуюся Литву. Кирпичные строения символизировали

власть великих князей и материально выражали административно-территориальную

консолидацию государства.

24

Хотя кирпичная и каменная кладка использовалась в Вильнюсе

Нижний замок во второй половине тринадцатого века, в остальном только в

пятнадцатом веке кирпичные замки заменили деревянные замки.

25

Эта связь

кирпичных замков с организованной государственной властью может объяснить, почему последующая реконструкция наследия ХХ-

века была нацелена на каменно-кирпичное, а не на деревянное зодчество.

26

К несчастью для замков Кернаве, они были построены из дерева и

поэтому воспринимались как символ менее престижного прошлого.

Нет ничего парадоксального в том, что программа строителей нации XIX века была

реализована при советской власти.В 1939 году Вильнюс/Вильно был передан Литве

Красной Армией. Сохранение Тракайского замка вскоре было включено в повестку дня правительства. В 1940 году правительство Литовской ССР

(ЛССР) выделило 115 000 рублей на охрану и консервацию замка.

27

Решение

о реконструкции Тракайского замка было принято Коммунистической партией Литвы

(LCP) 17 декабря 1955 года, примерно за три месяца до двадцатой партии

22

Lietuvos istoriАдольфа Шапока (Каунас, 1936).

23

Подробнее об образе Витаутаса Великого см. Гедрюс Вилюнас, «Vytauto Didžiojo kultas tarpukario

Lietuvoje», Lietuvos atgimimo istorijos studijos, 17, Nacionalizmas ir emocijos; Dangiras Ma

čiulis, Valstybės

kult

ūros politika Lietuvoje 1927–1940 metais (Вильнюс, 2005), стр. 200–18; Микунайте, Создание великого правителя,

особенно с. 52; Giedr

ė Jankevičiūtė, «Конструирование национальной идентичности: образ средневекового великого

Литовского княжества в литовском искусстве с 1920-х по 1990-е годы», Центральная Европа, 8.2 (2010), 158–80.

24

Гинтаутас Велиус, «Кернаве в контексте городов Великого княжества Литовского», Archaeologia Lituana,

(2003), 4, стр. 164–71. Римвидас Петраускас, «Ankstyvosios valstybin

ės structūros Lietuvoje XIII amžiuje–XV

amžiaus pradžioje», Lietuvos istorijos studijos (mokslo darbai), 15 (2005), 22–23.

25

Наполеонас Киткаускас, «Ретроспективный архитектурный вид дворца Великих князей литовских

в Нижнем замке Вильнюса на основе данных исследований», во Дворце великих князей литовских и его

Реставрация в пределах Контекст европейского опыта.Материалы международной конференции 11–12

октября 2006 г., Вильнюс (Вильнюс, 2009 г.), (далее: Дворец), с. 21. См. также Гинтарас Забела, Lietuvos

medin

ės pilys (Вильнюс, 1995).

26

Межвоенное литовское правительство, однако, игнорировало кирпичные

развалины Каунасского замка, расположенные в двух шагах от президентской резиденции.

27

Вигинтас Бронюс Пшибильскис, «Rūpinimasis istorijos ir kultūros paminklų išsaugojimu 1940–1941 metais»,

Muziejai ir paminklai, 8 (1987), 40.

российских диссидентов нашли убежище в Литве | Европа | Новости и текущие события со всего континента | ДВ

Евгений Титов рассказывал о строительстве гигантского моста, соединяющего Крым с материковой Россией в 2016 году, когда его преследовали домой.

На следующий день в телефоне знакомого журналиста Аркадия Бабченко мелькнуло загадочное сообщение: «Титов убит в Темрюке», ближайшем месте возле моста, откуда он планировал репортаж.

Полиция отказалась проводить расследование, хотя номерные знаки на машине, которая преследовала его, указывали на российскую службу безопасности, ФСБ.

Журналист Леонид Мартынюк, который уже пережил убийство своего коллеги Бориса Немцова, сообщил Титову, что тот должен уехать в Вильнюс, Литва. «Леонид сказал мне, что в Украине небезопасно, — говорит Титов.

По совету друга он отправился в столицу Литвы.

Борьба с Кремлем из ссылки

В этот не по сезону жаркий весенний день в Вильнюсе Титов останавливается, не решаясь перейти дорогу на красный свет. «Одна ошибка, и я могу вылететь», — говорит он, имея в виду свой ожидающий статус убежища.Его ходатайство было отклонено в прошлом году, но он подал апелляцию, и сейчас его дело пересматривается. Он считает, что МИД вмешался, чтобы опровергнуть негативную оценку миграционного ведомства.

Журналист Евгений Титов нашел безопасное место в Литве

Титов, российский репортер, как и Бабченко, работал на Радио Свободная Европа и независимая газета Новая Газета , шестеро журналистов которой были убиты с 2001 года.

После сообщения о коррупция, права человека и экологические споры во время Олимпиады в Сочи и строительства моста в Крым, угрозы и притеснения заставили его бежать.

«Я нашел Литву местом, где я мог продолжать борьбу», — говорит Титов. Сейчас он работает на Freedom TV , независимой онлайн-медиа-платформе, организованной известным литовским влиятельным лицом Андрюсом Тапинасом.

«Я чувствовал, что единственный способ [для меня] бороться с [негативными] переменами в России — это поехать в Литву», — добавляет он.

Вместе с рядом коллег, живущих в эмиграции в Литве, Титов основал Европейское русское движение. НПО организовывала акции протеста и марши поддержки, а также помогала новоприбывшим интегрироваться.

Подробнее:  Эстония наконец-то обращается к своим русским

Их работа отражает позицию литовского правительства, которое критически относится к Кремлю, и они вызвали гнев. РИА Новости, главное российское государственное информационное агентство, недавно выступило с критикой диссидентов, включая организацию Титова, за их предполагаемое намерение вызвать революцию в России, используя опыт, «полученный на службе у стратегического противника».

Российские политические беженцы все чаще выбирают Литву, хотя реальное число получивших убежище засекречено.По словам Титова, те, кто выступает против Кремля, нашли аудиторию в прибалтийской стране. «Даля Грибаускайте [президент Литвы] — звезда российской оппозиции», — прокомментировал он.

«Русские — нарушители правил»

Мультимедийный проект «Пока горит красный» коллектива журналистов Нанука задокументировал непрекращающееся привлечение Литвой российских диссидентов. Название основано на цитате Данила Константинова, русского националиста, бежавшего в Вильнюс в 2016 году.Константинов утверждал, что «русские не обращают внимания на правила и нормы; это форма свободы, способ противостоять многовековым государственным репрессиям — например, я всегда перехожу дорогу на красный свет».

Артурас Морозовас, литовский журналист и один из инициаторов проекта, рассказал DW: «Это был шанс узнать Россию не через экспертов, а как рыночный торговец где-то в глубине России может стать «врагом» режима .»

По словам Морозоваса, существует и историческая связь: первые русские диссиденты бежали в Великое княжество Литовское в 16 веке, а в конце 20 века собственное движение за независимость Литвы выиграло от связей с русскими диссидентами в Москве.

Для россиян естественно нарушать правила

Большинство современных российских политических беженцев прибыли после массовых протестов, вспыхнувших после парламентских выборов 2011 года.

Читать далее: Литва подверглась испытанию опасениями сепаратизма на своих границах

«Мы понимаем методы репрессий со времен Советского Союза», — пояснил Морозовас. «За то, чтобы кто-то отказался от судебного дела, например, его дом подожгли. На Западе не очень понимают логическую связь — что правительство или местный муниципалитет может поджечь чей-то дом.»

«Пока красный горит» получил поддержку от Министерства иностранных дел и различных дипломатов, он сказал: «Это была визуализация их в основном невидимой работы». Откровенный министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс присутствовал на открытии проекта в Вильнюсе.

Балтийская мягкая сила

В уединенном отеле в нескольких десятках километров от столицы Линкявичюс в конце мая прошел ежегодный Русский форум, на который собрались представители российского гражданского общества, диссиденты и оппозиционеры, в том числе Михаил Ходорковский, Марина Литвиненко , Гари Каспаров и соратники Алексея Навального, отбывающего 30-дневный тюремный срок за организацию незаконных акций протеста.

Форум «Россия» привлекает в Вильнюс критиков Кремля

По словам Линкявичюса, форум может стать «ярким примером» одного из пяти принципов, установленных ЕС для диалога с Россией: поддержка гражданского общества. Хотя большинство участников были российскими оппозиционерами, он заявил, что в мероприятии участвует широкий спектр представителей гражданского общества, «включая тех, кто называет себя частью «культурного сопротивления»».

«Мы гордимся тем, что это мероприятие принимает место в Литве […] и российские граждане чувствуют себя комфортно в стране, которую Россия называет русофобской», — сказал Линкявичюс. В настоящее время в Литве проживает около 100 российских диссидентов, добавил он.

Литва уже давно продвигает проукраинскую повестку на уровне ЕС . Совсем недавно она использовала закулисную дипломатию, чтобы собрать вместе отдельных европейских министров иностранных дел и российских оппозиционеров. Использование российских диссидентов может помочь Литве позиционировать себя как региональную мягкую силу. Особенно в то время, когда «горячий мир» между Россией и НАТО не показывает признаки ослабления.

Дублин 2009 г. — Европейская федерация национальных языковых учреждений

Информация

Пожалуйста, дважды проверьте веб-адрес или воспользуйтесь функцией поиска на этой странице, чтобы найти то, что вы ищете.

Если вы уверены, что у вас правильный веб-адрес, но столкнулись с ошибкой, пожалуйста, свяжитесь с администрацией сайта.

Спасибо.

Возможно, вы искали…

Дублин 2009 Габи, 18 сентября 2012 г., 14:40
Следующие материалы для конференции 2009 г. в Дублине доступны в печатном виде по адресу Peter Lang, Internationaler Verlag der Wissenschaften, Франкфурт-на-Майне
.
Елена Йоланта Забарскайте: Многоязычие в Литве Габи, 28 января 2016 г., 16:39

Открытый аванпост: российские угрозы балтийской безопасности и трансатлантические ответы

Авторы: Хорди Васкес, Озан Беран Актуран, Алекс Шура, Иян Ли, Михал Райски, Оскар Саркес и Алекс Кастро

Введение

Притаившиеся в уголке северо-восточной Европы страны Балтии, такие как Эстония, Латвия и Литва, на первый взгляд не кажутся важнейшими опорами европейской безопасности.Имея всего четыре процента от общей площади суши ЕС и население всего 6 миллионов человек из трех стран, они могут показаться постороннему человеку всего лишь несколькими из многих европейских наций. Однако всего за 13 лет эти страны превратились из части Советского Союза в полноправных членов ЕС и НАТО в 2004 году. Учитывая их уникальную историю и близость к России, их безопасность вполне может быть лакмусовой бумажкой будущего успеха европейского проекта.

Аннексия Крыма и продолжающийся конфликт на востоке Украины вызвали опасения по обе стороны Атлантики возрождающейся России.Цель этой статьи — изучить всю широту потенциальной российской угрозы безопасности в странах Балтии и ее последствия для НАТО и ЕС. Какую роль играют и могут играть эти организации вместе и по отдельности? Документ начнется с рассмотрения ситуации с безопасностью через призму обычной войны, после чего обратимся к другим потенциальным средствам российской деятельности, а именно к гибридной войне и мягкой силе. Уроки Украины будут проанализированы в той мере, в какой их можно будет применить к странам Балтии.Наконец, в статье будет рассмотрена роль, которую может и должен выполнять ЕС.

Неспособность ответить на вызовы и потребности балтийской безопасности была бы катастрофой для нынешнего европейского и международного порядка. Эта неудача может принимать различные формы, о чем будет сказано ниже, но любая из них может разрушить веру в значимость ЕС, НАТО и Соединенных Штатов как гарантов стабильности и безопасности. И последствия такой неудачи будут иметь глобальное значение.

Обычная война

Военные возможности России

Мы начнем с рассмотрения возможностей обеих сторон в случае обычной войны.Новая военная доктрина Российской Федерации заложила основу для пересмотра национальной военной стратегии. Два основных момента подчеркивают эту новую стратегическую направленность. Во-первых, во всем документе подчеркивается статус России как «великой державы», включая глобальные обязанности такой державы. Неявный вызов направлен Соединенным Штатам, Европейскому союзу и даже, возможно, Китаю. Россия уверена в своей способности действовать как сверхдержава во всех сферах, включая военную. Хотя ранее Россия открыто не заявляла о своем равноценности с такими державами, теперь, похоже, нет никаких препятствий для того, чтобы взять на себя более важную глобальную роль.

Кроме того, доктрина выражает твердую приверженность сохранению преимущественного военного влияния в бывших советских республиках. Российская интервенция в Крыму и на востоке Украины продемонстрировала применение этой теории, когда российские силы участвуют в различных операциях, направленных на обеспечение российского влияния. Однако даже такие действия, как учения «ЗАПАД» с Беларусью в 2017 году, обнаруживают сильную тенденцию к военной проекции на территории бывшего Советского Союза. Эти два основных момента, участие в качестве сверхдержавы и поддержание власти над соседями, приводят к практическим возможностям, подчеркиваемым самими военными.Например, одна заявленная способность — это способность вести две «локальные войны», одновременно отражая и отражая воздушную агрессию (обычно ожидается, что она исходит от западных стран). Нетрудно представить себе именно такой сценарий, происходящий в странах Балтии, когда российские сухопутные войска защищают различные цели, а воздушные атаки НАТО отбиваются. Акцент России как на собственной мощи, так и на региональном превосходстве создает особую военную доктрину и стратегический подход. Это определяется идеей одновременного противодействия массированным силам НАТО при одновременном сохранении возможности вести локальные боевые действия.

Для достижения этих целей российские вооруженные силы прошли этап комплексной реформы и реструктуризации. Общая цель этой реструктуризации состояла в том, чтобы создать современные, хорошо обученные вооруженные силы, способные способствовать достижению разнообразных внешнеполитических целей России. В то время как большинство войск не так хорошо обучены или экипированы, продемонстрированные возможности этих полностью модернизированных подразделений являются репрезентативными для вооруженных сил, которые Россия быстро создает.Скорость развертывания и противодействие местным врагам имеют приоритет с общей целью регионального превосходства в точках конфликта. Таким образом, цель российских вооруженных сил состоит не в том, чтобы соперничать с войсками НАТО и ЕС в противостоянии человек с человеком или танк с танком, а в том, чтобы создать силы, способные выполнять различные задачи с достаточной скоростью и точностью, чтобы фактически свести на нет численные и технологические преимущества Запада. Кроме того, отрицание использования военного персонала (как, в некоторой степени, в Крыму) обеспечивает новую роль, которая позволяет избежать необходимости прямой конфронтации с другими «великими державами», несмотря на риторику, поддерживающую такой потенциальный конфликт.Наконец, военная поза (как это было принято во время холодной войны) остается ключевым аспектом военной стратегии. Хотя западные наблюдатели могут отмахнуться от заявлений о ядерном оружии и танковых дивизиях, для российского командования такая риторика представляет собой ключевое утверждение мировой мощи и восстановление военного престижа. Российские вооруженные силы еще не полностью готовы к выполнению множества задач, поставленных перед ними агрессивной внешней политикой Владимира Путина и его правительства. Однако шаги, предпринятые для достижения этой готовности, и продемонстрированные до сих пор оперативные возможности свидетельствуют о более современных вооруженных силах с четкой стратегической целью.

Усилия по модернизации и стратегическому пересмотру оказали существенное влияние на обстановку в области безопасности в странах Балтии, о чем свидетельствует увеличение российских военных активов в регионе. Как упоминалось выше, одним из аспектов российской военной политики является предположение о значительном превосходстве противоборствующих сил (как в случае взаимодействия с НАТО). Российская доктрина асимметрии направлена ​​на устранение этого недостатка либо с помощью упомянутых выше быстрых действий, либо с помощью методов кибер-, электронной и гибридной войны.Однако Россия увеличила свой обычный военный потенциал в странах Балтии, чтобы противостоять превосходству НАТО. Вооруженные силы России разделены на региональные дивизии, а Западный военный округ охватывает Прибалтику. Этот округ включает в себя самое мощное российское региональное формирование с тремя армиями, двумя флотами и многочисленными дополнительными наземными и воздушными средствами в этом районе. Скопление войск в регионе в сочетании с элитным статусом многих формирований делает Западный военный округ основным плацдармом для крупномасштабных обычных военных операций против практически любого противника.Мало того, что этот район богат военными ресурсами, но и стратегическое окружение на Балтике также очень благоприятствует интересам России. Беларусь тесно связана с Россией и, скорее всего, не будет сильно сопротивляться потенциальным наступательным действиям России. На самом деле некоторые районы в Беларуси могут быть использованы в качестве плацдармов для таких действий. Кроме того, эксклав Калининградской области усиливает наступательные и оборонительные возможности России в регионе.

В последнее время Калининград был местом показной демонстрации военной мощи, но помимо этой риторической позиции он играет ключевую роль в российской военной стратегии.Системы высокоточного удара, в том числе ракеты «Искандер-М», способные нести ядерные заряды, делают Калининград бастионом, способным наносить удары по столицам и ключевым точкам Балтийского региона. Наличие в анклаве Балтийского флота, значительных средств ПВО и армейского корпуса также создает оборонительную и наступательную ценность для России. Балтийский флот, в частности, получил два корабля, оснащенных КАЛИБРами, что повысило наступательную мощь и помогло защитить пути снабжения между Санкт-Петербургом (штаб Западного военного округа) и Калининградскими военно-морскими, армейскими и авиационными базами.Эксклав также обозначен как зона запрета доступа/запрета доступа (A2/AD). Это означает, что район предназначен для противодействия и предотвращения воздушных атак, а также для нанесения ответных ударов собственными крылатыми ракетами. Радиоэлектронная борьба, интегрированные системы противовоздушной обороны, стратегические воздушные операции и возможности высокоточных ударов — все это способствует выполнению этой миссии. Это особенно беспокоит прибалтийские государства, единственной надеждой которых противостоять российскому вторжению было бы быстрое и решительное вмешательство сил НАТО и ЕС.В условиях, когда Калининград наносит точечные удары и очищает небо, а армии Западного военного округа рвутся в регион, НАТО и ЕС будет трудно эффективно противостоять российской агрессии на Балтике, не говоря уже о защите стран Балтии и предотвращении этого региона. от падения в первую очередь.

Учения «ЗАПАД-2017» представляют собой полезный пример российского военного подхода в Балтийском регионе. Учения имитировали асимметричные и обычные стратегии борьбы с небольшим (но, вероятно, интегрированным в НАТО) противником в Балтийском регионе.Как таковые, они были как расширением региональной направленности, используемой Россией в других частях Восточной Европы, так и воплощением широкой идеи «конфронтации великих держав». На учениях Россия с помощью белорусских сил использовала ограниченное количество войск для завершения условной атаки сильного, но относительно небольшого теоретического противника. Калининград функционировал как зона A2 / AD, устраняя потенциальные воздушные угрозы и используя наступательные возможности радиоэлектронной и информационной войны.Учения продемонстрировали несколько ключевых моментов. Во-первых, у России есть потенциал для эффективного достижения региональной цели с помощью современных передовых обычных вооруженных сил. Во-вторых, Беларусь и Калининград представляют для России сильные стратегические преимущества в Балтийском регионе и могут использоваться различными способами для обеспечения российских военных целей. Наконец, что наиболее важно, НАТО должна быть готова к решительному противодействию такой агрессии в порядке, выходящем за рамки простого развертывания на уровне бригады (как будет обсуждаться в следующем разделе).«ЗАПАД-2017» показал, что российские вооруженные силы почти готовы выполнить поставленную перед ними новую задачу и что страны Балтии, независимо от текущей поддержки со стороны НАТО или ЕС, действительно должны быть обеспокоены обычной военной угрозой, которую современная Россия представляет для их региона.

Способность НАТО противостоять возможной российской агрессии в странах Балтии: обзор

После окончания «холодной войны» внимание НАТО постепенно сместилось с противодействия массированной обычной агрессии на участие в малоинтенсивных и разнообразных операциях по всему миру.Однако включение в альянс стран Балтии, всех бывших территорий СССР, состоящих из русских этнических меньшинств, и всех трех, непосредственно граничащих с Россией, и недавняя российская аннексия Крыма вновь подняли проблему способности НАТО противостоять российской обычное вторжение.

Маловероятно, что Россия будет вести масштабную тотальную войну против НАТО; скорее, наиболее вероятно, что в случае вторжения в эти три географически незащищенных члена НАТО российские силы попытаются полагаться на скорость своей операции, чтобы обеспечить контроль над странами Балтии, прежде чем основная часть сил НАТО сможет отреагировать. к этому.Таким образом, мы будем оценивать способность НАТО защищать страны Балтии с трех точек зрения: общая военная мощь НАТО в Европе, непосредственный военный потенциал, доступный странам Балтии, и способность НАТО быстро укрепить страны Балтии, чтобы остановить российскую войну. вторжение.

Общая военная мощь НАТО

НАТО резко сократилось в размерах со времен холодной войны. Однако НАТО остается, несомненно, самым мощным военным союзом в мире.По сравнению с Россией НАТО имеет преимущества в вооруженных силах (5:1), оборонном бюджете (18:1), населении (6:1) и ВВП (20:1). экономики в последние годы.

Что касается военно-воздушных сил, то НАТО имеет огромное преимущество как в качественном, так и в количественном отношении. Его ведущий член, Соединенные Штаты, обладает 13 762 военными самолетами, а Великобритания, Франция, Германия, Польша, Дания и Норвегия имеют в общей сложности 3 514 военных самолетов.С другой стороны, в России их всего 3794, часть из которых находится на Дальнем Востоке России.

Таким образом, очевидно, что НАТО имеет значительное общее преимущество перед Россией, и если ее основные члены готовы взять на себя обязательства, то затяжная обычная война между НАТО и Россией за страны Балтии, вероятно, приведет к победе НАТО. Однако полномасштабная обычная война обошлась бы обеим сторонам чрезвычайно дорого. Кроме того, с географической точки зрения, любая попытка НАТО вернуть себе страны Балтии путем контрнаступления должна быть либо направлена ​​на российский эксклав Калининград, либо их силы должны будут пройти через «Сувалкский проход», коридор шириной 65 миль. между Беларусью и Калининградом, который соединяет страны Балтии с Польшей, под огнем России.Первое может легко привести к еще большей эскалации войны, а второе повлечет за собой тяжелые потери.

Следовательно, неспособность предотвратить падение стран Балтии, вероятно, заставит НАТО сделать выбор в пользу вступления в полномасштабную войну с Россией, если такой выбор еще не был сделан. Поэтому стоит изучить силу НАТО в странах Балтии.

Немедленная военная мощь, доступная странам Балтии

Резко контрастируя с общим военным преимуществом, которым НАТО обладает над Россией, имеющиеся в странах Балтии непосредственные силы значительно уступают российским силам, которые могут быть использованы для вторжения в них.

Латвийские силы включают 1250 военнослужащих и 3 танка для обучения; Литовские силы состоят из 3200 боевых единиц; Эстонские силы состоят из 5300 боевых военнослужащих. Ни у одной из стран нет ни одного реактивного истребителя.

В связи с усилением активности России на Украине НАТО в настоящее время направляет в Эстонию подразделение численностью 800 человек под командованием Великобритании, подразделение численностью 1200 человек под руководством Канады — в Латвию и подразделение численностью 1200 человек под руководством Германии — в Литву, а также 4000 человек под командованием США. войска идут в Польшу.Эти войска оснащены 250 танками (M1A2), боевыми машинами пехоты (M2/M3 Bradley) и самоходными гаубицами (M1903 Paladin).

Что касается авиации, то ВВС США в Европе-ВВС Африки оснащены 217 самолетами, которые могут быть немедленно переброшены в страны Балтии. В случае необходимости США также смогут быстро перебросить в Европу дополнительную авиацию из США и других авиабаз по всему миру.

Однако даже после этих дальнейших развертываний оборона стран Балтии по-прежнему недостаточна для отражения возможного нападения России из-за нехватки тяжелобронированных частей по сравнению с полностью бронированными российскими дивизиями в Калининграде и на его западных границах.Преимущество России перед НАТО в тяжелой бронетехнике, артиллерии и ракетах класса «земля-земля» является значительным.

В 2015 году RAND Corporation, аналитический центр глобальной политики, пришел к выводу, что для значительного замедления наступления русских, которые могут достичь Таллинна и Риги, столиц Эстонии и Латвии, потребуется 3 бронетанковых бригады вместо 1. через 36-60 часов. В нем также указывается, что наиболее эффективным способом развертывания легковооруженных сил быстрого реагирования является их окапывание в столицах Таллинне и Риге, что сведет на нет преимущество российской бронетехники и артиллерии, но приведет к большим потерям среди гражданского населения и экономическому ущербу. .Такой пессимистический взгляд был также открыто принят генерал-лейтенантом США Ходжесом в 2016 году, который согласился с этим анализом.

В свете этих неадекватных, но улучшенных развертываний НАТО в странах Балтии способность НАТО упреждающе усилить страны Балтии имеет жизненно важное значение.

Способность НАТО укрепить страны Балтии

В 2014 году, узнав из украинского кризиса, что силы НАТО все еще слишком медленно реагируют на чрезвычайные ситуации, НАТО создала Совместную оперативную группу повышенной готовности (VJTF).В его состав входят 5000 человек сухопутных войск, основные элементы которых могут быть развернуты в течение 48 часов, а остальные — в течение 5-7 дней. Силы реагирования НАТО (NRF) также были усилены, их численность увеличилась с 13 000 до 40 000 человек. Оба подразделения состоят из военно-морских, наземных, воздушных и тыловых компонентов, что позволяет им быстро достигать высокого уровня боевой эффективности. Структуры командования и тылового обеспечения также были улучшены для поддержки операций этих подразделений.

Кроме того, согласно исследованию Центра комплексных операций при Министерстве обороны США, многие члены НАТО содержат другие подразделения быстрого реагирования (например, базирующиеся в ЕС Объединенные экспедиционные силы под командованием Великобритании), что увеличит общую численность подразделений быстрого реагирования численностью около 50 000 человек, в основном воздушно-десантных и морских пехотных подразделений.Но даже в этом случае потребуется примерно 90 дней, чтобы силы НАТО превзошли численностью российские силы в странах Балтии.

Однако большинство этих выводов по-прежнему основано на предположении, что российский потенциал противодействия доступу/запрещению зоны (A2/AD), базирующийся на их ракетных комплексах в Калининграде, может быть нейтрализован или подавлен. В противном случае любое крупномасштабное подкрепление, будь то по воздуху, на корабле или на суше, было бы чрезвычайно опасным. Фактически, не устранив такую ​​угрозу, невозможно было бы организовать эффективную оборону.

Таким образом, развертывание большей части подкреплений все равно будет слишком медленным, чтобы существенно повлиять на возможное вторжение России в Прибалтику, за исключением передовых, легковооруженных частей, которые легко будут вооружены русской бронетехникой. .

Наблюдения

В целом ключ к обороне стран Балтии заключается в том, чтобы преобразовать общее преимущество НАТО над Россией в преимущество, которое ощущается на региональном уровне, создать сдерживание в странах Балтии.Для этого войска, дислоцированные в Польше и странах Балтии, должны быть значительно усилены подразделениями тяжелой бронетехники. НАТО также должна быть в состоянии быстро нейтрализовать способность Калининграда A2/AD, чтобы организовать успешную оборону и доставить подкрепления. Учитывая все еще слишком низкую скорость развертывания подразделений быстрого реагирования по сравнению с ожидаемым временем, которое потребуется российским силам для захвата стран Балтии, быстрое решение и предварительная разведка будут жизненно важны для развертывания этих сил до начала конфликта.Руководители стран-членов НАТО также должны быть решительны в противодействии любой российской агрессии и даже столкнуться с риском больших жертв среди гражданского населения, защищая крупные города. Только при выполнении этих условий силы НАТО действительно послужат военным средством сдерживания возможной российской агрессии в странах Балтии.

Гибридная война: уроки Украины

Изучив возможности обеих сторон для ведения войны с применением обычных вооружений, полезно рассмотреть и другие потенциальные средства российской агрессии.Во-первых, мы рассмотрим гибридную войну. Чтобы понять, как Российская Федерация потенциально может угрожать странам Балтии с помощью гибридной войны, мы должны сначала понять ее методы и предыдущие применения, особенно в Украине в 2014 году. Фундаментальный характер гибридных угроз основан на включении полного спектра различных режимы ведения войны. К ним относятся «обычные возможности, нерегулярная тактика и формирование, террористические акты, включая неизбирательное насилие и принуждение, и криминальные беспорядки» [1].Генерал Валерий Герасимов, начальник Генерального штаба Вооруженных сил России, считается у руля российской тактики гибридной войны, называя ее формой «современной войны». Герасимов утверждает: «Изменились сами «правила ведения войны»… Направленность применяемых методов борьбы изменила направление широкого применения мер политического, экономического, информационного, гуманитарного и иного невоенного характера, применяемых в координации с протестный потенциал населения» [2]. Сформулированный в 2013 году, этот способ ведения войны имеет поразительное сходство с концепцией гибридной войны, которую Россия использовала в своих последующих действиях в 2014 году на Украине.

Герасимов говорил об этой доктрине как о предсказании военной теории, но Россия действительно приняла ее как военную практику. Но как выглядит гибридная война? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся непосредственно к действиям российских военных в Украине. Кремль сначала начал информационную войну, пытаясь сформировать повествование о событиях. Эти действия включали «обвинения в том, что движение Майдана состоит из фашистов, а правительство после Януковича представляет прямую угрозу правам российских соотечественников, проживающих в Украине» [3].Поскольку в Крыму существовали русскоязычные меньшинства, настроенные пророссийски и потреблявшие пророссийские СМИ, информационная кампания Кремля могла напрямую убедить и подбодрить этих местных сепаратистов. Киев изначально не хотел подавлять этих сепаратистов и их сторонников, что позволяло «зеленым человечкам» — российским солдатам в зеленой форме без опознавательных знаков — действовать под видом сепаратистов. Это позволило Киеву достаточно отложить действия, чтобы Россия завершила вторжение и аннексию Крыма, прежде чем украинское правительство смогло дать эффективный ответ.

Далее российское правительство смогло эффективно вооружить и облегчить использование местных сепаратистов. Мощные системы, такие как зенитно-ракетный комплекс «Бук», сбивший рейс 17 Malaysia Airlines в июле 2014 года, и основной боевой танк Т-72Б3, а также «пускаемые с плеча ракеты класса «земля-воздух», мобильные ракетные установки, в руки украинских сепаратистов полились противотанковые управляемые ракеты, фугасы и стрелковое оружие» [4]. Приблизительно 14 400 российских военнослужащих поддерживали более 29 000 сепаратистов в Донбассе на Украине, еще 29 000 российских военнослужащих дислоцировались в Крыму и от 55 000 до 90 000 российских военнослужащих на украинско-российской границе [5].Все это определяет российскую стратегию гибридной войны: почти идеальная координация. Асимметричная и информационная война не является особенно новой или уникальной стратегией, но применение всего спектра инструментов в сочетании друг с другом является очень эффективным и опасным. Действующая гибридная война дестабилизировала украинское правительство, что привело к все более серьезным опасениям, что страны Балтии, такие как Литва, Эстония и Латвия, могут стать следующими целями стратегии Кремля. Эффективность координации действий России не только объясняет их успех в манипулировании и контроле над конфликтом в Крыму, но и сообщает, что гибридная война, как она велась на Украине в 2014 году, может стать моделью и военной практикой для большинства будущих российских конфликтов.

Русские меньшинства в странах Балтии

Как мы видели, большая часть российской гибридной войны в Украине включала использование пророссийских сепаратистов как в качестве войск на местах, так и в качестве оправдания предпринимаемых действий. Чтобы понять потенциальную применимость гибридной войны к странам Балтии, мы должны понять русское меньшинство в странах Балтии. Будь то в Литве (6%), Эстонии (24%) или Латвии (37%), русское меньшинство в странах Балтии велико, возмущено историческим жестоким обращением с ним со стороны постсоветских прибалтийских правительств и недовольно статус-кво.Для сравнения, русское население Украины до присоединения Крыма составляло около 17%. Однако, как мы увидим, по целому ряду причин этническое русское меньшинство в странах Балтии не является путинскими «соотечественниками»; скорее, они, как правило, первые граждане своих стран. Таким образом, страны Балтии не находятся в таком опасном положении, как Украина, но если в ближайшее время не будут предприняты серьезные усилия по интеграции, это вполне может измениться.

История отношений прибалтийско-русских меньшинств

Присутствие русского меньшинства в странах Балтии всерьез началось с их аннексии Советским Союзом непосредственно перед Второй мировой войной.В послевоенный период были начаты программы русификации. После смерти Сталина и последующего завершения программы индустриализации/русификации волна эмиграции прекратилась, и русское население начало интегрироваться в местное население. Такое положение дел сохранялось до распада СССР в 1991 году.

Отношения между русским меньшинством и странами Балтии резко ухудшились сразу после распада СССР. В Эстонии и Латвии новые правительства восстановили досоветские законы о гражданстве, фактически лишив многочисленное русское меньшинство гражданства.Чтобы стать гражданами, они должны были пройти тест, который всегда включал знание местного языка, а иногда и историю нации, знание конституции и принятие присяги на верность государству. Еще более усложняя положение русского меньшинства, правительства Эстонии и Латвии запретили двойное гражданство, заставив русское население сделать трудный выбор между длительным процессом натурализации, переездом в Россию или попаданием в серую зону запрета. гражданство.Под давлением России и международного сообщества Эстония и Латвия смягчили эти тесты, но даже этого недостаточно, чтобы стимулировать процесс натурализации. Значительное меньшинство как в Латвии (11%), так и в Эстонии (примерно 7%) населения не имеют гражданства, и подавляющее большинство составляют этнические русские. Хотя были предприняты усилия по упрощению процесса натурализации, требование о владении языком по-прежнему воспринимается населением России и Россией как дискриминационное, и они хотели, чтобы оно было изменено.

Русское меньшинство: политика идентичности и интеграция

Русское меньшинство в странах Балтии представляет собой мощную группу политического давления. На выборах 2014 года в Латвии Партия Согласия, пророссийская партия, которую подавляющее большинство поддерживает русское меньшинство, получила 23,1% голосов и стала крупнейшей партией, хотя центристская коалиция сформировала правительство с 58% голосов. обещание жестких антироссийских мер. Хотя центристская коалиция и вышла победителем, важно не сбрасывать со счетов потенциальное политическое влияние русского меньшинства.По сравнению с относительно раздробленным характером парламентской политики, избирательная сплоченность русского меньшинства представляет собой мощную силу с политическим потенциалом. В Эстонии пророссийская партия Центра в настоящее время возглавляет коалиционное правительство после того, как внутренний скандал вынудил Партию реформ, бывшую ведущую партию, потерять вотум недоверия в парламенте. В Литве из-за малочисленности русского населения и лучшего исторического отношения к этому населению видная пророссийская партия Литовско-Русский союз не смогла заручиться большой поддержкой в ​​стране (около 1000 членов из примерно 176 000 человек). населения России).Неспособность Литовско-русского союза заручиться поддержкой русского меньшинства предлагает потенциальный путь вперед для заботящихся о безопасности правительств Эстонии и Латвии. Чтобы защитить свою безопасность, страны Балтии должны работать над интеграцией русского меньшинства, но это не означает, что они обязательно должны их ассимилировать. Русское население должно по-прежнему гордиться своей родиной, но правительства Эстонии и Латвии должны работать над тем, чтобы убедить их в том, что они должны одинаково гордиться тем, что называют себя эстонцами или латышами.Возможно, самое главное, страны Балтии должны работать над тем, чтобы разубедить русское меньшинство в том, что оно является гражданами второго сорта. Будь то за счет смягчения требований к гражданству, расширения экономических возможностей или образования, необходимо что-то сделать, чтобы как нынешнее, так и будущие поколения русского меньшинства не чувствовали угрозы, достаточной для того, чтобы искать защиты у Москвы.

Россиянин, но не соотечественник

У стран Балтии гораздо больше шансов противостоять тактике гибридной войны, чем у Украины.В первую очередь из-за отсутствия значимой пятой колонны, как это было в Крыму и на Донбассе. В то время как население русского меньшинства может быть больше в странах Балтии, молодежь обычно считает себя эстонцами, латышами или литовцами, а не русскими в национальном смысле. Один из спикеров, Артем, докторант из Риги, сказал о том, считает ли он себя соотечественником: «Нет, почему я должен? Я гражданин Латвии и не считаю себя каким-то образом причастным к российскому национальному моделированию или политической сфере».Однако если российская молодежь может и не считать себя соотечественниками или сторонниками России, то старшее поколение иное. Например, во время Крымского кризиса опрос о том, какая сторона несет ответственность за кризис, показал, что среди балтийских русских, 68% в Эстонии и 67% в Латвии возлагают вину за кризис на правительство Украины. Для сравнения, 68% латышей и 78% эстонцев обвиняют Россию в кризисе. Этот раскол отражает растущую поляризацию взглядов на Россию в странах Балтии и представляет собой тревожную цифру для Baltic Security.

Однако, хотя большинство русских в странах Балтии придерживаются пророссийских взглядов и в основном черпают информацию из российских источников, экономические причины не позволяют им поддержать аннексию Россией их родных стран. Различия в пенсиях в странах Балтии (примерно 370 евро в месяц) и в России (примерно 100 евро в месяц) стимулируют старшее поколение, в то время как преимущества членства в ЕС (в том числе значительно улучшенный уровень жизни и безвизовый режим) стимулируют более молодое поколение. поколения.Таким образом, возросшие экономические выгоды стран Балтии, а также членство в ЕС гарантируют, что страны Балтии не так восприимчивы к российской пропаганде, даже если население больше и значительно пророссийски настроено во внешней политике. Таким образом, для поддержания безопасности страны Балтии должны укреплять отношения с ЕС и стремиться к большему и более справедливому экономическому процветанию, чтобы русское меньшинство по-прежнему имело стимул поддерживать страны Балтии, а не Россию.

Мягкая сила

Рассмотрев угрозы, создаваемые как обычной, так и гибридной войной, мы теперь рассмотрим еще одну потенциальную угрозу безопасности стран Балтии: экономическую мягкую силу. В ноябре 2010 года новоизбранный президент Украины Виктор Янукович отказался от переговоров, стремясь к укреплению экономических связей с Европейским Союзом. В ответ на прокремлевские действия на площади Свободы в центре Киева вспыхнули протесты — после месяца ожесточенных столкновений и гибели более 100 протестующих 22 февраля Янукович был окончательно свергнут.Пророссийские боевики штурмовали и оккупировали правительственные здания в столице Крыма в течение недели, 16 марта был проведен мошеннический референдум, а через два дня президент России Владимир Путин подписал закон об официальном присоединении Крыма к Российской Федерации.

Несмотря на то, что Россия часто омрачается быстрыми и грубыми военными действиями, она полагается и продолжает полагаться на так называемую «мягкую силу» для достижения своих геополитических целей. «Мягкая сила» означает «способность страны убеждать других делать то, что она хочет, без применения силы или принуждения».Россия уже давно использует почти полную зависимость Украины от экспорта газа, прекратив поставки совсем недавно, в июне 2014 года, но Кремль также пытался более тонко влиять на политические решения своего соседа. В качестве своеобразной награды за потепление отношений Януковича с Россией государственная газовая компания «Газпром» снизила цены на экспорт в Украину на треть, а после его смещения и избрания прозападного президента Петра Порешенко подняла их на 80%. . Хотя Россия не препятствовала экспорту газа намеренно, чтобы вымогать деньги у государств-членов ЕС, тем не менее, зависимость Европы от российского газа создает вполне реальные проблемы для ее суверенитета и энергетической безопасности.

В настоящее время газовые месторождения Северного моря обеспечивают ограниченную добычу в Европе, в то время как дополнительный природный газ импортируется с Ближнего Востока и Северной Африки — эти источники в основном удовлетворяют потребности Западной Европы. Однако по состоянию на 2012 год семь стран-членов ЕС — Болгария, Словакия, Чехия, Литва, Латвия, Эстония и Финляндия — импортировали 100% своего природного газа из России. Греция, Австрия и Польша импортировали от 60% до 90% своего газа из России, в то время как даже в таких странах, как Германия и Италия, около трети их импорта газа приходилось на Россию.Геополитические риски, вызванные этой зависимостью, только усугубляются отсутствием инфраструктуры для удовлетворения энергетических потребностей Европы в случае перебоев в обслуживании из России. В настоящее время Европе просто не хватает терминалов сжиженного природного газа (СПГ) и альтернативных трубопроводов, чтобы соответствовать пропускной способности газопроводов «Ямал» (Беларусь), «Братство» (Украина) и «Северный поток» (Балтийское море), которые обеспечивают практически весь российский экспорт газа в Европу. которые косвенно контролируются Россией.Более того, многие ставят под сомнение последствия для европейской солидарности проекта «Северный поток» и его расширения. Это позволило бы России прекратить экспорт в страны Балтии и страны Центральной Европы, такие как Чехия, Венгрия, Польша и Словакия, без ущерба для поставок в Западную Европу — потенциальная катастрофа для энергетической безопасности, которую проект может усугубить.

По состоянию на июнь 2017 года Россия поставляла около 30% всего импорта газа в Европу, что является очень небольшим снижением по сравнению с максимальным значением в 32%.4% в 2013 году. Тем не менее, Польша, Финляндия и страны Балтии предприняли шаги по снижению своей зависимости от импорта российского газа за счет строительства новых терминалов СПГ на побережье Балтийского моря. Литва построила Клайпедский СПГ-терминал SRU в 2014 году, а вскоре за ним последовал Свиноуйсский СПГ-терминал на северо-западе Польши. Финский СПГ-терминал Tornio Manga должен открыться в 2018 году, а Латвия и Эстония планируют построить собственный в течение нескольких лет. Эти специализированные порты позволяют осуществлять доставку и долгосрочное хранение сжиженного природного газа, а также позволяют его импортировать через любой танкер, достаточно маленький, чтобы пройти через Великий пояс, международный водный путь в Датских проливах.На сегодняшний день достигнут значительный прогресс в обеспечении энергетической независимости в Балтийском регионе. Qatargas согласился удвоить экспорт СПГ в Польшу в этом году, и ожидается, что терминал в Свиноуйсьце удовлетворит половину ожидаемых потребностей Польши в газе. Чехия и Украина также выразили заинтересованность в импорте сжиженного природного газа из-за пределов России через Польшу. Тем временем Хорватия надеется укрепить свою сеть трубопроводов в Центрально-Восточную Европу, что позволит экспортировать газ со своего собственного терминала СПГ Adria на Крке.Предоставляя альтернативные источники энергии для Балтийского региона, эти события могут также стать экономическим оружием против России, чья сильная зависимость от экспорта природных ресурсов обеспечивает значительную экономическую и геополитическую слабость.

Ограничение зависимости Европы и Балтии от российского природного газа и, что более важно, создание инфраструктуры, позволяющей импортировать газ из альтернативных источников, предлагают эффективный способ сдерживания российской «мягкой силы» в регионе. Как мы утверждали, нынешние зависимые отношения предлагают потенциал для российского принуждения в случае кризиса.Неспособность решить эти проблемы на данный момент может хотя бы частично объяснить неэффективность экономических санкций в отношении России. Неудивительно, что европейские дипломаты проявляют огромную осторожность при введении санкций против России. Учитывая, что Россия уже продемонстрировала готовность сократить экспорт на фоне политических споров, вполне возможно, что такой ответ может буквально оставить страны ЕС в дураках.

Роль ЕС в Балтийской безопасности

Изучив различные потенциальные российские угрозы безопасности стран Балтии, а именно войну с применением обычных вооружений, гибридную войну и экономическую мягкую силу, стоит сосредоточиться на той роли, которую играет и мог бы сыграть ЕС.В конце концов, большая часть нашего анализа безопасности в странах Балтии была сосредоточена на способности НАТО защищаться от российского вторжения. Какова же тогда роль ЕС в обеспечении безопасности на Балтике?

ЕС может сыграть роль в противодействии каждой из трех проанализированных нами потенциальных угроз. В области обычной обороны ЕС может поощрять сотрудничество в сфере безопасности так, как это не может сделать НАТО, особенно в отношении стран Балтийского моря. В области гибридной войны ЕС может и играет определенную роль в ограничении эффективности российских меньшинств как угроз безопасности.Наконец, в области экономической мягкой силы ЕС может работать над ослаблением газовой зависимости стран Балтии от России.

Начав с военной безопасности, может показаться, что ЕС является избыточным образованием. НАТО является главным гарантом безопасности стран Балтии. Именно развертывание НАТО, а не ЕС, убедило страны Балтии в трансатлантической приверженности своей безопасности. У НАТО больше централизации и опыта ведения войн. Существует также значительное совпадение между членами НАТО и членами ЕС.Как ЕС может стремиться поддерживать безопасность в странах Балтии, не будучи избыточным?

ЕС может сыграть решающую роль в обеспечении безопасности на Балтике, воспользовавшись тем, что отличает его от НАТО. Верно то, что между НАТО и ЕС существует значительное совпадение, но это совпадение не является полным, особенно в регионе Балтийского моря. Швеция и Финляндия являются членами ЕС, но не членами НАТО. Это дает ЕС уникальную возможность помочь в координации региональной безопасности. В отчете Центра анализа европейской политики утверждается, что необходимо и должно быть усилено сотрудничество в области безопасности между так называемыми странами Северной Европы, Балтии и Польши 9 (NBP9) Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция, Эстония, Латвия, Литва и Польша [6].Из них только Норвегия и Исландия не входят в ЕС. Координируя действия тех, кто находится в ЕС, то, что можно было бы назвать NBP7, ЕС может задействовать свои уникальные возможности.

Стимул для расширения сотрудничества в области безопасности очевиден. Практически все эти страны столкнулись с нарушениями воздушного пространства, и многие из них стали мишенью российских военных симуляций. Например, в 2014 году российские самолеты, вооруженные боевыми ракетами, имитировали атаку на датский остров Борнхольм, когда 90 000 представителей политической и журналистской элиты страны прибыли на ежегодную встречу [7].В 2014 году Швеция потратила время на то, чтобы разобраться с вероятной активностью российских подводных лодок в своих водах. Соответственно, эти страны продемонстрировали опасения возрождающейся России. Потенциальное членство в НАТО стало популярным в Швеции и Финляндии в последние годы, хотя такой шаг по-прежнему не входит в политику этих правительств, а интеграция заняла бы значительное время, даже если бы это было так. Между тем, положение Швеции и Финляндии в ЕС, а не в НАТО, дает ЕС уникальную возможность координировать безопасность в Балтийском регионе.Вместе эти страны могли бы стать серьезным препятствием для России. Ведь совокупный ВВП этих 7 стран в 2016 году составил 1,62 трлн долларов по сравнению с 1,28 трлн долларов России [8].

Столкнувшись с другими российскими угрозами странам Балтии, ЕС также может использовать свои возможности. Как мы утверждали, эффективность гибридной войны в Украине в значительной степени основывалась на существовании недовольных местными русскими меньшинствами. Русские меньшинства в странах Балтии менее уязвимы для таких действий в значительной степени из-за экономического и социального давления, которое оказывает на них ЕС.Просто предоставляя стабильную и экономически процветающую альтернативу России, ЕС делает большой шаг к безопасности в странах Балтии. Он также мог бы предпринять более прямые действия, поощряя правительства стран Балтии к активным действиям, чтобы их русское меньшинство не чувствовало себя политически неудовлетворенным.

Наконец, что касается угрозы экономической «мягкой силы», ЕС поступил бы правильно, если бы серьезно отнесся к угрозе, исходящей от зависимости стран Балтии от российского газопровода «Северный поток».Как мы показали, этот трубопровод позволяет России оказывать конкретное экономическое влияние на страны Балтии. Поощряя продолжающееся строительство терминалов сжиженного природного газа в этих странах посредством финансовой поддержки, ЕС может помочь ограничить угрозу мягкой экономической силы России.

Выводы

Эта статья призвана создать всестороннее представление о российской угрозе безопасности стран Балтии. Наше изучение российских обычных военных возможностей показывает, что нынешние силы НАТО, вероятно, не смогут предотвратить быстрый захват Россией Прибалтики, что поставит НАТО в крайне невыгодное положение.Однако потенциальные негативные последствия (политические, экономические и военные) войны с применением обычных вооружений на Балтике делают относительно маловероятным, что Россия решит вторгнуться в страны Балтии. Хотя нельзя сбрасывать со счетов возможность быстрого вторжения в страны Балтии, альтернативные угрозы безопасности Балтии более существенны. Одной из таких альтернативных угроз безопасности является гибридная война. Из-за притяжения ЕС русское меньшинство в этих странах меньше поддерживает вмешательство России, чем население Украины.Однако эта поддержка не высечена на камне. Это зависит от процветания и благоприятной политики ЕС. Наконец, хотя зависимость от российского газа в Европе в целом и на Балтике в частности представляет собой потенциальную угрозу, предпринимаются шаги по ее уменьшению за счет строительства терминалов сжиженного природного газа и улучшения инфраструктуры.

То, что угрозы безопасности для стран Балтии менее актуальны, чем для Украины, не означает, что их не следует воспринимать всерьез или что не следует принимать меры для улучшения ситуации.НАТО должно сосредоточиться на наращивании военного потенциала в Балтийском море до уровня, по крайней мере, способного адекватно задержать внезапное наступление России, в то время как ЕС может способствовать другим формам сотрудничества в области безопасности с нечленами НАТО, в частности со Швецией и Финляндией. ЕС может сыграть уникальную роль в обеспечении безопасности на Балтике, предприняв шаги, на которые НАТО неспособна. Это может способствовать координации безопасности между тем, что мы назвали NBP7. Все эти страны являются членами ЕС и столкнулись с угрозами безопасности со стороны России.Действуя вместе, они будут гораздо более сильным сдерживающим фактором для всего спектра российской активности, чем сейчас. Он также может сыграть важную роль в поощрении экономического и социального развития в странах Балтии, что ограничит как эффективность гибридной войны, так и экономическую мягкую силу.

Любая неспособность должным образом защитить страны Балтии была бы катастрофой для международного порядка. Не сумев защитить своих союзников и членов, доверие к НАТО, ЕС и США на мировой арене испарится.Традиционно оборона рассматривалась в обычных военных терминах. Тем не менее, неспособность должным образом отреагировать на другие указанные нами угрозы, такие как гибридная война и мягкая сила, также может иметь опасные последствия для восприятия этих организаций. Таким образом, для поддержания европейской безопасности и глобального порядка необходимы упреждающие шаги со стороны НАТО, ЕС и США против широкого спектра российских угроз странам Балтии.

[1] http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S003043870

95, (Хоффман 2007, 8).

[2] (Герасимов, 2013; Коалсон, 2014).

[3] http://robert-person.com/Robert_Person/Publications_files/Person_panorama-2015-2016-FINAL.pdf (Person 2015, 153).

[4] https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/research_reports/RR1500/RR1577/RAND_RR1577.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.