Текст властителям и судиям: Властителям и судиям — Державин. Полный текст стихотворения — Властителям и судиям

Содержание

Державин «Властителям и судиям» – читать текст онлайн

 

Державин. Властителям и судиям. Слушать аудио

 

 

Восстал всевышний бог, да судит
Земных богов во сонме их;
Доколе, рек, доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?

Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.

Ваш долг: спасать от бед невинных,
Несчастливым подать покров;
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.

Не внемлют! видят – и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.

Цари! Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я подобно, страстны,
И так же смертны, как и я.

И вы подобно так падете,
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!

Воскресни, боже! боже правых!

И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых,
И будь един царем земли!

1780(?) (1787)

 

 

Ода Державина «Властителям и судиям» (см. её краткое содержание и анализ) имела три редакции. Первая не удовлетворила поэта. Вторая оды была опубликована в «СПб. вестнике», однако номер журнала, открывавшийся одой, был приостановлен, листок, на котором раньше была ода, перепечатан. По-настоящему ода пришла к читателю только в 1787 г., когда она была в окончательной редакции напечатана в журнале «Зеркало света» под заглавием «Ода. Извлечена из псальма 81». В 1795 г., пытаясь испросить разрешение на издание собрания своих сочинений, Державин поднес Екатерине II рукописный экземпляр первой части, куда включил и эту оду. Однако то, что в 1787 г. прошло незамеченным, в 1795 г., после Великой французской революции, казни короля Людовика XVI и т. п., произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Тогда ходил слух, что 81-й псалом был использован революционерами-якобинцами против короля.

Когда теперь Державин появлялся при дворе, вельможи сторонились и попросту «бегали» от него. Поэт немедленно написал объяснительную записку – «Анекдот», в которой «ясно доказал», что автор псалма «царь Давид не был якобинцем», и разослал ее наиболее влиятельным при дворе лицам. После этого все «как рукой сняло: все обошлись с ним так, как ничего не бывало». Несмотря на это, разрешения на издание своих сочинений Державин не получил, а рукопись была отдана князю Зубову, у которого и находилась до самой смерти Екатерины II. В издании 1798 г. ода была вычеркнута цензурой, и в окончательной редакции она под заглавием «Властителям и судиям» появилась только в I томе издания 1808 г.

Возможно, что непосредственным внешним толчком к написанию оды послужил следующий случай, описанный самим поэтом: «В 1779 г. был перестроен под смотрением его [Державина] Сенат, а особливо зала общего собрания, украшенная… лепными барельефами…, между прочими фигурами была изображена скульптором Рашетом Истина нагая, и стоял тот барельеф к лицу сенаторов, присутствующих за столом; то когда изготовлена была та зала и генерал-прокурор князь Вяземский осматривал оную, то, увидев обнаженную Истину, сказал экзекутору: «Вели ее, брат, несколько прикрыть». И подлинно, с тех пор стали отчасу более прикрывать правду в правительстве».

Другие материалы о жизни и творчестве Г. Р. Державина – см. ниже, в блоке «Ещё по теме…»

 

Анализ стихотворения «Властителям и судиям» Державина Г.Р.

История создания. Необыкновенно смелый, решительный и независимый характер Державина проявлялся во всем, в том числе в его поэтическом творчестве. Одно из его стихотворений чуть не стало причиной изгнания и опалы. Это была написанная в 1787 году ода «Властителям и судиям», которую автор назвал «гневной одой».

Служба на высоких государственных должностях, в том числе работа губернатором, убедила Державина в том, что в Российской империи постоянно нарушаются законы. Его борьба с этим явлением как высокого государственного служащего не имела успеха: он не встретил поддержки ни в обществе, ни в правительстве. Нарушители закона благополучно избегали заслуженной кары. Но в то же время поэт свято верил в то, что сама Екатерина — добродетельная монархиня, окруженная злыми сановниками. Негодование и гнев требовали выхода. И тогда поэт задумал написать переложение 81-го псалма— так в древности назывались библейские песнопения, обращенные к Богу. Их автор — ветхозаветный царь Давид, сочинения которого составляют одну из самых поэтичных книг Ветхого Завета — Псалтирь.

Тематика этого псалма оказалась созвучна духу времени. Не случайно именно этот 81-й псалом во время Французской революции в Париже был перефразирован якобинцами, и народ распевал его на улицах города, выражая возмущение королем Людовиком XVI, впоследствии казненным.

Первый вариант своего переложения 81-го псалма Державин сделал еще за несколько лет до его публикации. Он отдал стихотворение в «Санкт-Петербургский Вестник». Но издатели, испугавшись’ вырезали его из уже напечатанной книги журнала. В новом варианте, написанном спустя пять лет, поэт даже усилил обличительный пафос стихотворения. Он сумел добиться его публикации. Более того, он снял прежнее название — «Псалом 81» — и напечатал произведение под своим названием «Властителям и судиям».

Основные темы и идеи. Содержание оды Державина, основанной на библейском тексте, связано с современной поэту жизнью Российского государства. Именно здесь он видит попрание справедливости, нарушение законов, угнетение слабых, торжество неправды и зла, аналогию которым он и находит в ветхозаветной истории:

Доколе, рек, доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?

Необходимость подчинения всех единому закону высшей правды и справедливости утверждается Державиным в этом стихотворении, как и во многих других;

Ваш долг есть: охранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны Сирот и вдов не оставлять.
Ваш долг: спасать от бед невинных, Несчастливым подать покров;
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.

Но в реальной жизни он видит уклонение от этого высшего закона тех, кто стоит у власти, кто как раз и должен прежде всего следить за соблюдением законов:

Не внемлют! Видят — и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.

Вот почему так гневно звучит голос поэта-обличителя «неправедных и злых». Он утверждает неизбежность кары для тех «лукавых» властителей, которые не подчиняются высшему закону правды и справедливости — вот основная идея и главная мысль державинской оды:

И вы подобно так падете.
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!

Неудивительно, что ода «Властителям и судиям» была воспринята не только придворным окружением, но даже обычно благосклонной к Державину императрицей как революционная прокламация. Ведь речь в ней идет о том, что неправедная власть не может быть прочной, ее неминуемо ждет гнев Божий и падение. Об этом поэт стремится предупредить императрицу, в добродетельность которой он продолжал верить. Иначе на смену таким «властителям и судиям», как утверждает автор в заключительном четверостишии оды, неизбежно придут те, кто будет руководствоваться идеалами добра и справедливости:

Воскресни, Боже! Боже правых!
И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых
И будь един царем земли!

Художественное своеобразие. Поэт-новатор, Державин смело идет на разрушение привычных уже для его времени норм классицизма и создает свою особую поэтическую систему, В конце жизни Державин, подводя итоги творчества, пишет «Объяснения на сочинения Державина», содержащие своеобразный автокомментарий к произведениям, и заканчивает работу «Рассуждениями о лирической поэзии, или об оде», где излагает свою теорию литературы и историю мировой лирики, объясняет свой творческий метод и стиль. Именно здесь он .подробно говорит о тех жанровых разновидностях оды, которые появляются в его творчестве начиная с «Фелицы». Если это свое произведение поэт относит к смешанной оде, стихотворение «Властителям и судиям» автор называет гневной одой. Если следовать традиции, то его нужно было бы отнести к хорошо разработанному к тому времени в русской литературе жанру духовной оды — ведь в основе его лежит библейский текст. Более того, в державинской оде лексика и многие образы действительно напоминают нам библейскую поэзию: во сонме их; покрыты мздою очеса; их молению внемли и др, Торжественный стиль оды создается не только за счет обилия славянизмов, но и с помощью особых синтаксических средств: риторических восклицаний, вопросов, обращений: «доколь вам будет щадить неправедных и злых?»; «Цари! Я мнил, вы боги властны…»; «Воскресни Боже! Боже правый!». Кроме того, поэт использует прием анафоры и синтаксические повторы: «Ваш долг есть: сохранять законы…», «Ваш долг: спасать от бед невинных…»; «Не внемлют! Видят — и не знают!»

Все это придает стихотворению ораторское звучание, которое помогает автору максимально привлечь внимание читателей и слушателей. Ведь, безусловно, перед нами не столько духовная, сколько, пользуясь определением автора, именно «гневная» ода, то есть такая, которая призвана выразить горечь автора, видящего порочность современной ему жизни, и отразить обличительный пафос стихотворения, которое должно пробудить в читателях не только гнев, но и стремление к очищению и исправлению пороков.

Значение произведения. Мы знаем, что сам Державин не вкладывал в свое произведение революционный смысл, он был по своим политическим убеждениям монархистом, ко столь ярко и эмоционально выраженный протест против «неправедных и злых» многими стал восприниматься как политическая прокламация. Автор «Фелицы», восхваляющей «добродетели» императрицы и искренне верящей в ее мудрость и справедливость, в оде «Властителям и судиям» предстал в совершенно ноеом обличье: он стал гневным обличителем пороков правителей, поправших закон и нравственность, и тем самым открыл в русской литературе одну из ее важнейших тенденций. В дальнейшем она получила блестящее развитие в творчестве Пушкина, Лермонтова и многих других замечательных русских писателей последующих десятилетий. Но и для современного нам с вами читателя это произведение тоже может оказаться близким и понятным: ведь пороки неправедной власти, ее стремление действовать в своих, а не общенародных, государственных интересах, попирая законы и справедливость, к сожалению, остаются актуальными и в наши дни.

Властелин и судиям. Анализ стихотворения «Властителям и судиям» Державина. Анализ стихотворения Державина «Властителям и судиям»

Державин. Властителям и судиям

Восстал всевышний бог, да судит
Земных богов во сонме их;

Доколе, рек, доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?

Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.

Ваш долг: спасать от бед невинных,
Несчастливым подать покров;
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.

Не внемлют! видят – и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.

Цари! Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я подобно, страстны,
И так же смертны, как и я.

И вы подобно так падете,
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!

Воскресни, боже! боже правых!
И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых,
И будь един царем земли!

Ода Державина «Властителям и судиям» (см. её краткое содержание и анализ) имела три редакции. Первая не удовлетворила поэта. Вторая оды была опубликована в «СПб. вестнике», однако номер журнала, открывавшийся одой, был приостановлен, листок, на котором раньше была ода, перепечатан. По-настоящему ода пришла к читателю только в 1787 г., когда она была в окончательной редакции напечатана в журнале «Зеркало света» под заглавием «Ода. Извлечена из псальма 81». В 1795 г., пытаясь испросить разрешение на издание собрания своих сочинений, Державин поднес Екатерине II рукописный экземпляр первой части, куда включил и эту оду. Однако то, что в 1787 г. прошло незамеченным, в 1795 г., после Великой французской революции , казни короля Людовика XVI и т. п., произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Тогда ходил слух, что 81-й псалом был использован революционерами-якобинцами против короля.

Когда теперь Державин появлялся при дворе, вельможи сторонились и попросту «бегали» от него. Поэт немедленно написал объяснительную записку – «Анекдот», в которой «ясно доказал», что автор псалма «царь Давид не был якобинцем», и разослал ее наиболее влиятельным при дворе лицам. После этого все «как рукой сняло: все обошлись с ним так, как ничего не бывало». Несмотря на это, разрешения на издание своих сочинений Державин не получил, а рукопись была отдана князю Зубову, у которого и находилась до самой смерти Екатерины II. В издании 1798 г. ода была вычеркнута цензурой, и в окончательной редакции она под заглавием «Властителям и судиям» появилась только в I томе издания 1808 г.

Возможно, что непосредственным внешним толчком к написанию оды послужил следующий случай, описанный самим поэтом: «В 1779 г. был перестроен под смотрением его [Державина] Сенат, а особливо зала общего собрания, украшенная… лепными барельефами…, между прочими фигурами была изображена скульптором Рашетом Истина нагая, и стоял тот барельеф к лицу сенаторов, присутствующих за столом; то когда изготовлена была та зала и генерал-прокурор князь Вяземский осматривал оную, то, увидев обнаженную Истину, сказал экзекутору: «Вели ее, брат, несколько прикрыть». И подлинно, с тех пор стали отчасу более прикрывать правду в правительстве».

Г.Р. Державин. «Властителям и судиям»

История создания

С 1786 по 1788 годы Державин служит губернатором в Тамбовской губернии. Как и на другой службе, здесь он проявлял активную деятельность, пытался многое изменить в существующих порядках края. Но вскоре понимает, что местным вельможам его преобразования мешают, а идеалы просвещения, долга и справедливости вызывают открытую неприязнь чиновников. Он видит, как на высоких государственных должностях нарушается закон, а нарушители не получают никакого наказания. Он пытается навести порядок, но не находит единомышленников. Именно в это время, в 1787 году, и была им написана гражданская ода «Властителям и судиям».

За основу этого произведения Державин взял написанное ранее стихотворение на библейскую тему, которое называлось «Псалом 81».

Псалом – это библейская песня, обращенная к богу . Автором таких песен считается ветхозаветный царь Давид.

Державин переложил древнее произведение на современный язык, наполнил обличительным содержанием и дал стихотворению новое название: «Властителям и судиям».

Основные темы и идеи стихотворения

Опираясь на библейский текст, автор говорит о современной жизни Российского государства. В его родной стране происходит безнаказанное нарушение законов, слабые угнетаются, неправда и зло торжествуют, а искать справедливости негде. Остается уповать только на бога, лишь он сможет навести порядок в стране. А если Господь спросит у правителей, как они вершат установленные им законы?

Восстал всевышний бог, да судит

Земных богов во сонме их;

Доколе, рёк, доколь вам будет

Щадить неправедных и злых?

Ваш долг есть: охранять законы,

На лица сильных не взирать,

Без помощи, без обороны

Сирот и вдов не оставлять.

Ваш долг: спасать от бед невинных,

Несчастливым подать покров;

От сильных защищать бессильных,

Исторгнуть бедных из оков.

Не внемлют! Видят — и не знают!

Покрыты мздою очеса:

Злодействы землю потрясают,

Неправда зыблет небеса.

Поэт гневно обличает «неправедных и злых». Автор напоминает им, что люди, наделенные властью, остаются все-таки людьми, а не всемогущими богами. Поэтому им следует помнить о высшей каре, о том, как они легко нарушали закон справедливости, установленный самим богом. В этом и заключается основная идея стихотворения.

И вы подобно так падете.

Как с древ увядший лист падет!

И вы подобно так умрете,

Как ваш последний раб умрет!

Конечно, это произведение было воспринято как революционная прокламация. Ведь в последнем четверостишии поэт призывает к суду над несправедливой властью.

Воскресни, Боже! Боже правых!

И их молению внемли:

Приди, суди, карай лукавых

И будь един царем земли!

Художественное своеобразие стихотворения

С одной стороны, это произведение можно отнести к духовным одам , т.к. в основе его лежит библейский текст. Лексика и образы стихотворения, действительно, напоминают псалом, например, используются такие слова: во сонме; не внемлют; покрыты мздою очеса; их молению внемли. Автор включает риторические восклицания, вопросы, обращения: «доколь вам будет щадить неправедных и злых?»; «Цари! Я мнил, вы боги властны…»; «Воскресни Боже! Боже правый!» Благодаря таким приемам создается ораторское звучание, убеждающее читателей в правоте поэта.

С другой стороны, это стихотворение направлено на то, чтобы пробудить сознание читателя, вызвать стремление к исправлению пороков, оно является своеобразным предупреждением, наставлением «властителей».

Каково же значение этой оды? Конечно, Державин не был революционером, он был монархистом, и своим стихотворением не собирался вызвать мятеж в обществе. Но отсутствие справедливости в стране его очень возмущало. В дальнейшем подобная тема зазвучит в творчестве Пушкина, Лермонтова и других поэтов.

Державин в данной оде выступает как новатор: он соединяет старославянскую лексику с общеупотребительными словами, говорит о власти с точки зрения общечеловеческих, нравственных идеалов. Поэт не воспевает правителя, как это должно быть в оде классицизма, а разоблачает пороки царей и вельмож.

Обличительная ода “Властителям и судиям” является одним из самых важных произведений в творчестве Державина, который в экспрессивной и эмоциональной манере привлекает внимание общества к проблеме продажности чиновников. Можно использовать краткий анализ “Властителям и судиям” по плану на уроке литературы в 9 классе и для того, чтобы школьники поняли не только смысл стихотворения, но и обстановку в России 18 века.

Краткий анализ

История создания – Гавриил Романович написал свое произведение в 1870 году и с большим трудом добился его публикации в популярной газете того времени – “Санкт-Петербургском Вестнике”.

Композиция – стихотворение представляет собой цельный рассказ, не разделяющийся на определенные части, тема развивается последовательно.

Тема стихотворения – необходимость жить по законам общечеловеческой добродетели, в чем Державин пытается убедить людей, облеченных властью.

Жанр – ода, но ода гневная и обличительная, для своего времени – практически революционная.

Стихотворный размер – ямб с использованием перекрестной рифмы.

Эпитеты “последний раб”, “увядший лист”, “земные боги” .

Сравнения “как с древ увядший лист падет”, “вы умрете, как ваш последний раб умрет” .

История создания

Стихотворение является больным переводом одного из псалмов, который Державин дополнил собственным возмущением по поводу власть придержащих. Написано оно было в 1870 году и, после больших усилий со стороны поэта, все же опубликовано – в газете “Санкт-Петербургский Вестник”.

Державин был не только поэтом, но и государственным деятелем, который на протяжении многих лет занимал достаточно высокие должности. И такая деятельность показала ему все недостатки управленческой системы в Российской империи – а их было много. За годы своей службы Гавриил Романович утвердился в мысли, что системе необходимы кардинальные перемены – эта мысль и была им выражена в стихотворении “Властителям и судиям”. Таким образом, история создания этой оды тесно связана с историческими и политическими реалиями его времени.

Несмотря на то, что Державин был убежденным монархистом, его ода была воспринята придворными и самой императрицей, которая вообще-то благоволила поэту, как революционный призыв. И, несмотря на то, что поэт не вкладывал в свои строки идеи свержения существующего строя, просто высказывая накопившуюся горечь по поводу царящей несправедливости, в дальнейшем заданная им обличительная тенденция получила развитие в русской литературной традиции.

Тема

Тема этого обличительного произведения – произвол чиновников и других государственных мужей, которые пользуются своей властью во вред как народу, так и государству. Они властолюбивы, алчны, подлы и неспособны ни понять простого человека, ни помочь ему. Поэт обращается к властителям, убеждая их жить по совести, и к судиям (имея в виду конкретно императрицу), призывая их свершить справедливый суд и покарать владык, которые так сильно зазнались. Однако в конце поэт высказывает мысль, что по-настоящему справедливо править людьми может только Бог.

Композиция

Она соответствует композиции первоисточника, то есть 81-го псалма царя Давида, вольным переводом которого и является.

На протяжении всего стиха поэт развивает одну и ту же мысль и продажности власть придержащих и необходимости перемен. Так, в начале он высказывает свои взгляды на справедливое общественное устройство, когда те, кто находится у власти, защищают тех, кому это необходимо. Далее он указывает на то, что на самом деле ничего подобного не происходит, все просто пекутся о своих интересах.

И в конце он, во-первых, утверждает мысль о том, что подобное нарушение законов человечности не может остаться безнаказанным, во-вторых, взывает к Богу как к высшей инстанции.

Жанр

Определить жанр этого произведения несложно – это ода. Но ода гневная – так ее назвал сам автор. Также в нем есть элементы духовной оды, поскольку за основу взят библейский текст. Ода написана ямбом, в ней используется перекрестная рифма.

Выразительные средства

Художественное своеобразие державинского произведения выражается не только в смешении поджанров, но и в том, какие средства выразительности он использует для того, чтобы донести свою мысль. Так, в нем присутствуют привычные способы:

  • Эпитеты – “последний раб” , “увядший лист” , “земные боги” .
  • Сравнения – “как с древ увядший лист падет” , “вы умрете, как ваш последний раб умрет” .

Однако они выступают в качестве вспомогательных средств. Основными являются славянизмы, с помощью которых поэт делает свое стихотворение более торжественным, и риторические восклицания. Они играют очень важную роль в ткани произведения, придавая ему сходство с ораторской речью. Таким способом Державин привлекает внимание читателей.

Тест по стихотворению

Рейтинг анализа

Средняя оценка: 4.3 . Всего получено оценок: 123.

Гаврила Державин: Падал я, вставал в мой век… Замостьянов Арсений Александрович

ЦАРИ, Я МНИЛ, ВЫ БОГИ ВЛАСТНЫ…

В конце 1780-х трон зашатался не только в самой населённой европейской стране — трещины пошли по всему миру. Отмахнуться от Марсельезы нельзя было ни в Берлине, ни в Москве…

В 1789 году Яков Борисович Княжнин создал трагедию «Вадим Новгородский». Княжнин был на год-другой старше Державина (точная дата его рождения не установлена — предположительно 1740-й), но прославился на литературной ниве гораздо раньше певца «Фелицы».

Французская революция впечатлила Княжнина. Можно предположить, что он почему-то решил: такое событие перевернёт и русскую жизнь. «Свобода, равенство, братство!» — эти лозунги, глядишь, сметут и русское самодержавие. Противостоять логике истории невозможно, а прогресс всё-таки на стороне революционеров. Эти выводы, конечно, выдают в Княжнине мечтателя, но если вспомнить, какие книги овладели умами к тому времени, — появление «русского якобинца» покажется закономерным. Даже господин Монтескье — самый умеренный «революционер» из тогдашних гуманистов — настраивал Княжнина против замшелого и бесчеловечного (а как же иначе?) русского самовластия. Державин научился пропускать мимо ушей крамолу в сочинениях модных мыслителей. Княжнин был более пылок. Недаром Пушкин на все времена назвал его «переимчивым». Он перенимал не только сюжеты французских трагедий, но и политические воззрения. Это не просто «безродный космополитизм», не блажь и не причуда. Времечко-то было жестокое. Политическая реальность во многом покоилась на лжи, на фигурах умолчания. Княжнин не мог отмахнуться от сомнительной легитимности пребывания на троне вдовы убиенного царя — при живом и здравствующем наследнике. Исторический сюжет перекликался с любезными его сердцу европейскими трагедиями. И в этой фабуле Екатерине доставалась роль злодейки — не иначе. Трагедия об узурпаторе не увидела сцены. Княжнин не решался её публиковать, даже приятелям показывать остерегался. Только после смерти драматурга Дашкова опубликовала «Вадима» — и трагедия вызвала неудовольствие двора. «Вадима» запретили, а разошедшиеся экземпляры конфисковывали. Оно и неудивительно: в Европе революция, престолы трещат, а тут — тираноборческая пьеса.

В сентябре 1790-го молодой Карамзин, вернувшийся из европейского путешествия, обедал в доме Державина. Так начиналось замечательное литературное знакомство. За столом гость сидел возле хозяйки. Зашла речь о французской революции. Николай Михайлович возьми и брякни о французских событиях нечто одобрительное. Во время этого разговора Екатерина Яковлевна несколько раз толкала его ногой под столом. Ведь вместе с ними вкушал яства и Пётр Иванович Новосильцев, женатый на племяннице Марьи Савишны Перекусихиной — камер-юнгфрау и ближайшей подруги императрицы. В революционное время необходимы бдительность и молчаливость.

Державин в те дни сочинял насмешливую, шутливо-философскую оду «На счастие», в которой употребил арго картёжников. Екатерининская Россия пребывала на пике развития. Тогда, по выражению князя Безбородко, ни одна пушка в Европе без соизволения нашего выстрелить не могла… Впереди — новые батальные победы, в этих стихах можно ощутить предчувствие новой славы. Державин рассуждает о счастье с тёплой иронией, он умеет посмеяться и над собой. Ему за пятьдесят, он перебирает в памяти термины игроцкой молодости. Когда-то офицер Державин был заядлым картёжником, потом бросил это увлечение… Но в стихах остались такие слова, как «марьяж» и «трантелево». «На счастие» — это ода, в которой грустная ирония переплелась с бодрой патриотической героикой.

От восприятия французских событий неотделима и самая дерзновенная ода Державина, за которую императрица окрестила его якобинцем. Державин, по собственному благоразумному признанию, набросал эти стихи в Тамбове в 1787-м, когда о французской революции даже французам ещё не было известно:

Цари! Я мнил, вы боги властны,

Никто над вами не судья,

Но вы, как я подобно, страстны,

И так же смертны, как и я.

И вы подобно так падете,

Как с древ увядший лист падет!

И вы подобно так умрете,

Как ваш последний раб умрет!

Звучит грозно — но разве может богоподобная Фелица принять это на свой счёт? Мы цитируем окончательный вариант, он несколько отличается от первоначального, и, думается, события 1789-го в этом переложении псалма всё-таки отразились — не могли не отразиться…

А дело складывалось кисловато. 6 ноября 1795 года Державин, по совету жены, поднёс императрице собрание своих сочинений со специальным посланием к Фелице:

Что смелая рука Поэзии писала,

Как Бога, истину, Фелицу во плоти

И добродетели твои изображала,

Дерзаю к твоему престолу принести…

(«Приношение монархине»)

Екатерина благосклонно приняла дар и, подгоняемая любопытством, принялась вчитываться в строки любимого поэта.

Но в очередное воскресенье, прибыв во дворец «по обыкновению для свидетельствования ей своего почтения», Державин встретил холодный приём. И придворные косились на него неодобрительно. В чём дело? Он и подумать не мог, что прогневил Фелицу переложением псалма… Всё это повторилось через неделю. На третье воскресенье Державин забеспокоился всерьёз и решился расспросить Безбородко. И что же? «Граф, по обыкновению своему, в неприятных случаях старался отделаться от него невразумительным бормотаньем, с чем от него и должен был идти. Случившийся тут граф Мусин-Пушкин, который тогда был обер-прокурором Синода, позвал его к себе обедать; туда же приехал к обеду Булгаков, бывший посланником в Цареграде; он, быв автору довольно знакомым, спросил у него, для чего он нынче пишет якобинские стихи. Он не мог сего понять; Булгаков объяснил ему, что читал их в его сочинениях в парафразисе псалма 81. Автор ответствовал, что он никогда не бывал якобинских мыслей, и почему считают таковым сей псалом, который написал царь Давид? — „Однако ж, в нынешние времена это очень дурно“, — ответствовал Булгаков, замолчав».

Яков Иванович Булгаков — один из наиболее толковых выдвиженцев Потёмкина. Подчас ему удавалось совершать невозможное на полях сражений «тайной войны». Это он даже из заточения, из Семибашенного замка, ухитрялся посылать в Россию секретные сведения о турецких военных операциях… В Россию он возвратился героем, его щедро наградили и снова направили туда, где трудно, — посланником в Варшаву. С Державиным он приятельствовал, сам ловко писал стихи…

В отличие от Державина он знал, что 81-й псалом Давидов не так давно переложили и на французский язык… И это переложение, в котором проклинались злонравные монархи, стало одним из гимнов революции.

В тот же вечер к Державину заявился Иван Дмитриев — офицер Семёновского полка, который оказался в курсе интриги… «Вас велено спросить г. Шешковскому (Тайной канцелярии секретарь), почему пишете вы такие дерзкие стихи, которые вы поднесли императрице». Это звучало ох как серьёзно! В Державине обнаружили якобинца. Гаврила Романович вскричал, что не будет ждать ничьих вопросов, что сам намерен выяснить, почему за Давидов псалом его считают якобинцем!

В смятении Державин всё-таки нашёл спасительный выход: написал анекдот с обстоятельными объяснениями недоразумения:

«Александр Великий, будучи болен, получил известие, что придворный доктор отравить его намерен. В то же время вступил к нему и медик, принесший кубок, наполненный крепкого зелья. Придворные от ужаса побледнели. Но великодушный монарх, презря низкие чувствования ласкателей, бросил проницательный свой взор на очи врача и, увидав в них непорочность души его, без робости выпил питие, ему принесённое, и получил здравие. Так и мои стихи, примолвил пиит, ежели кому кажутся крепкими, как пасынковое вино, то они однако так же здравы и спасительны. Сверх того, ничто столько не делает государей и вельмож любезными народу и не прославляет их в потомстве, как то, когда они позволяют говорить себе правду и принимают оную великодушно. Сплетение приятных только речений, без аттической соли и нравоучения, бывает вяло, подозрительно и непрочно. Похвала укрепляет, а лесть искореняет добродетель. Истина одна только творит героев бессмертными, и зеркало красавице не может быть противно.

Подобно, ежели бы спросили меня: с каким намерением переложил я псалом 81-й? я бы ответствовал: не с иным каким, а точно с тем же, как и г. Ломоносов — следующий:

Хвала всевышнему Владыке

Потщися, дух мой, возылать:

Я буду петь в гремящем лике

О Нём, пока могу дыхать.

Никто не уповай вовеки

На сильну власть князей земных:

Их те ж родили человеки

И нет спасения от них.

Когда с душою разлучатся

И тленна плоть их в прах падет,

Высоки мысли сокрушатся

И гордость их и власть минет.

Словом, наше намерение было с ним одно и то же: чтоб небесную истину в стихах и в чистом употребительном слоге сделать понятнее и удобнее ко впечатлению в разуме и сердце».

Этот ответ Державин направил Платону Зубову, Безбородко и статс-секретарю Трощинскому. Императрица прочитала «анекдот» с благосклонной улыбкой, и в очередное воскресенье Державин «увидел императрицу, весьма к нему милостивую и господ придворных, весьма ласковых». Просвещённую Фелицу (слава её мудрой отходчивости!) можно было переубедить литературными средствами…

Державин считал «Властителям и судиям» своей удачей, стремился опубликовать эти стихи, знал, что они производят сильное впечатление.

О французских событиях Державин по горячим следам написал два стихотворения — «Колесницу» и «На панихиду Людовика XVI». Он не ограничился проклятиями революционной толпе, некоторые строфы «Колесницы» звучали крамольно, и перед публикацией Державин их подправил:

Учитесь из сего примеру

Царями, подданными быть,

Блюсти законы, нравы, веру

И мудрости стезёй ходить.

Учитесь, знайте: бунт народный,

Как искра, чуть сперва горит,

Потом диет пожара волны,

Которых берег небом скрыт.

Многих посещали подобные мысли, но мало кто отваживался их открыто высказывать… Революция — это, оказывается, не просто стихийное бедствие, а наказание за беспечность и злоупотребления властителей…

Появилось в бумагах Державина и такое странное стихотворение:

Он несколько раз переписывал эту безделицу — создал не меньше пяти вариантов. Даже название менял не раз: «На смерть Милушки, постельной собачки, во время полученного известия о несчастной кончине французского короля Людовика 16», «На смерть Людовика XVI, короля французского, при получении о которой известия маленькая собачка упала с колен хозяйки и убилась до смерти, 1792 года»… Дату Державин перепутал: Людовик XVI был казнен 21 января 1793 года. Это был скорее вздох о бренности мира, чем плач по убиенному королю…

А ведь Радищев ещё за десять лет до этого грезил о суде над монархами:

Надежда всех вооружит

В крови мучителя венчанна

Омыть свой стыд уж всяк спешит.

Меч остр, я зрю, везде сверкает

В различных видах смерть летает

Над гордою главой царя.

Ликуйте склепанны народы

Се право мщения природы

На плаху возвело царя.

Революции не приходят без буревестников, как не случаются они и без вины правителей. Многие в Европе накликали мятеж, бравировали правом нации на восстание. Ибо, как изрекал Дидро, «всякая власть, основанная только на насилии, насилием же свергается». В России Радищев был едва ли не первым и одним из немногих таких буревестников. Только не нужно воспринимать его как желчного отщепенца (каковых немало было и среди аристократии, и среди интеллигенции). «Твёрдость в предприятиях, неутомимость в исполнении суть качества, отличающие народ российский».

Державин остался невысокого мнения о литературных достоинствах радищевского «Путешествия». Много лет впечатляла умы легенда, что именно Державин «донёс» на Радищева императрице. Александр Николаевич действительно именно ему прислал один из экземпляров повести. Но, судя по запискам Храповицкого, императрица не сразу установила автора крамольной книги, которую читала. Если бы Державин ей преподнёс эту книгу — вероятно, он назвал бы автора. Установлено, что о книге Фелица узнала от Шешковского. Кстати, свой экземпляр «Путешествия» имелся и у Козодавлева. А Державин вполне простодушно в разговоре с Дашковой упрекал автора «Путешествия» в незнании русского языка.

Очень возможно, что именно Державин написал самую насмешливую эпиграмму на Радищева:

Езда твоя в Москву со истиною сходна;

Некстати лишь смела, дерзка и сумасбродна;

Я слышу на коней ямщик кричит: вирь, вирь!

Знать, русский Мирабо, поехал ты в Сибирь!

По крайней мере, насмешки над первым русским революционером Державину пришлись по душе.

Из книги Признаюсь: я жил. Воспоминания автора Неруда Пабло

Боги в движении …Повсюду статуи Будды, господина Будды… Строгие, вытянувшиеся вверх, изъеденные статуи, с позолотой, точно теплый отблеск на теле животного, кое-где потертые, словно они изнашиваются от воздуха… На щеках, в складках туник, на локтях, на пупках, на губах и в

Из книги Звезды падучей пламень автора Зверев Алексей

«Но в чувствах сердца мы не властны…» На крыльях вымысла носимый. Ум улетал за край земной; И между тем грозы незримой Сбиралась туча надо мной. Пушкин Фрегат «Воледж» бросил якорь в устье Темзы, закончив долгое плаванье через Средиземное море, Гибралтар и Бискайский

Из книги Музей живого письменника, або моя довга дорога в ринок автора Дрозд Владимир Григорьевич

Из книги Морозные узоры: Стихотворения и письма автора Садовской Борис Александрович

ЦАРИ И ПОЭТЫ Екатерину пел Державин И Александра – Карамзин, Стихами Пушкина был славен Безумца Павла грозный сын. И в годы, пышные расцветом Самодержавных олеандр, Воспеты Тютчевым и Фетом Второй и Третий Александр. Лишь пред тобой немели лиры И замирал хвалебный

Из книги Огонь в океане автора Иосселиани Ярослав

Из книги Путешествие с Даниилом Андреевым. Книга о поэте-вестнике автора Романов Борис Николаевич

Все боги выдуманы Узкая тропа резко поворачивает влево. Перед поворотом Балду внезапно, словно прощаясь, оглядывается назад, туда, где шумит неугомонный Ингур. За Балду следует отец, от которого не отстаю ни на шаг и я. Бычка решено принести в жертву богам. Много слез было

Из книги Случай Эренбурга автора Сарнов Бенедикт Михайлович

РУССКИЕ БОГИ …Даниил видел сон и пророческие видения головы своей на ложе своем. Тогда он записал этот сон, изложив сущность дела. Дан. 7,1 1Есть книги, которые не сочиняются, как романы, не выпеваются в горячке вдохновения, как просто стихи. А может быть, и вправду

Из книги Жизнь Амброза Бирса (главы из книги) автора Нил Уолтер

МОИ БОГИ, МОИ ПЕДАГОГИ… О Мандельштаме и Зощенко я писал, стремясь понять нечто очень для меня (надеялся, что не только для меня) важное. Там мною двигала мысль.В «Случае Эренбурга» к этому желанию примешивается еще и чувство. То самое, которое выразилось в строчках Бориса

Из книги Космонавты автора Петров Е.

Люди и их боги IНе стоит полагать, что все замечания, которые последуют дальше, сделаны в адрес великого правителя вселенной, настоящей сути всех вещей. К нему Бирс питал глубочайшее уважение, даже если сомневался, что в природе существует какая-то упорядочивающая сила.

Из книги Сталин умел шутить автора Суходеев Владимир Васильевич

Не боги, но мастера И вот космонавты на заводе. Принял нас Главный конструктор. Он встретил всех, как давнишних знакомых, коротким «здравствуйте». Деловой разговор начался сразу:- Считайте, что вы прибыли осваивать свой новый корабль. Он стоит вот тут, рядом. Сейчас вы его

Из книги Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания автора Берестов Валентин Дмитриевич

Русские цари О русских царях, прежде всего об Иване Грозном, Петре I, Екатерине II и других, И.В. Сталин писал в своих работах, говорил в беседах с политиками, писателями, киносценаристами, в том числе и по разным поводам.В первую очередь И.В.Сталин подчеркивал классовую

Из книги Чертов мост, или Моя жизнь как пылинка Истории: (записки неунывающего) автора Симуков Алексей Дмитриевич

ГЛИНЯНЫЕ БОГИ Из глины сделаны божки. Им от людей влетело. Обломок тела без башки Или башка без тела. Видать, в один прекрасный день, Не допросившись чуда, Их били все, кому не лень, Как бьют со зла

Из книги Эдик. Путешествие в мир детского писателя Эдуарда Успенского автора Мякеля Ханну

Боги Я помню два образа, воплощавших в себе одновременно и служителей божества и самих богов.Первого я увидел в театре — Станиславского. Он прошел мимо меня — огромный, с серебряной гривой волос. Казалось, после него оставался светящийся след…- Константин Сергеевич…

Из книги Скуки не было. Вторая книга воспоминаний автора Сарнов Бенедикт Михайлович

VIII. Цари и лжецари 1К концу декабря 2007 года жизнь Эдуарда успела продлиться семь десятилетий. В это трудно поверить, когда смотришь на него и слушаешь, но поверить приходится. Эдику было два года, когда его отчизна начала свою первую настоящую наступательную войну,

Из книги Сюжет в центре автора Хабаров Станислав

Мои боги, мои педагоги Умирают мои старики, Мои боги, мои педагоги, Пролагатели торной дороги, Где шаги мои были легки. Борис Слуцкий 1 Это название и этот эпиграф вообще-то следовало бы предпослать не одной этой главе, а по меньшей мере нескольким главам, может быть, даже

Из книги автора

Герои и боги Среди объявленных героев для нас богов не было. Готовящиеся в полёты для нас вообще были приготовишками. На нашей технике поначалу летали собачки и космонавты тоже были сначала для нас «собачками», которых требовалось возить. Конечно, это оказалось

Здесь вы можете слушать онлайн стихотворение Державина «Властителям и судиям», написанное в 1870 году, но актуальным и по сей день. В нём он обличает судей и царей в продажности и обмане, призывая их заботиться о народе.

Читать стих «Властителям и судиям»

Восстал всевышний бог, да судит
Земных богов во сонме их;
Доколе, рек, доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?

Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.

Ваш долг: спасать от бед невинных.
Несчастливым подать покров;
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.

Не внемлют! видят — и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.

Цари! Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я подобно, страстны,
И так же смертны, как и я.

И вы подобно так падете,
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!

Воскресни, боже! боже правых!
И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых,
И будь един царем земли!

Анализ стихотворения Г.Р.Державина «Властителям и судиям» Властителям и судиям Державин Г.Р. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Державин Г.Р. / Властителям и судиям / Анализ стихотворения Г.Р.Державина «Властителям и судиям»

    Жизнь настоящего поэта, его творчество неотделимы от судьбы Родины. Система государственной власти в России, установившаяся в конце ХYIII – начале ХIХ века и отличавшаяся абсолютной монархией, полным равнодушием к судьбе народа, нашла отражение в творчестве многих поэтов того времени.
    Известный поэт Г.Р.Державин тоже не мог остаться в стороне от проблем власти и монархии. В своем стихотворении «Властителям и судиям» он и пытается пробудить в правителях совесть, заставить их исполнять свои обязанности, как подобает.
    Уже первые строки стихотворения как будто кричат, что дальше так жить нельзя, даже всевышний не может больше смотреть на правление нынешних властителей:
    Восстал всевышний Бог, да судит
    Земных богов во сонме их…
    Люди, которые, по мнению автора, равны земным богам, давно забыли свой долг. Вместо помощи сиротам, вдовам и всем несчастным они «взирают на лица сильных», и вся их деятельность направлена на защиту «сильных».
    Родную землю «потрясают злодействы», а государственные чиновники не видят этого, власть слепа к участи простого народа. Царит произвол чиновников, не соблюдаются законы:
    Не внемлют! Видят – не знают!
    Покрыты мздою очеса:
    Злодейства землю сотрясают,
    Неправда зыблет небеса.
    Державин собрал в своем стихотворении все пороки государственной власти. Словами, полными отчаяния и разочарования, обращается он к ним:
    Цари! Я мнил, вы боги властны,
    Никто над вами не судья,
    Но вы, как я подобно, страстны
    И так же смертны, как и я.
    Такую монархию автор считает настоящей трагедией русского народа. Всем ясно, что стоящие у власти люди совсем не похожи на богов ни своей жизнью, ни своими поступками.
    В заключительных строках стихотворения Державин уже не взывает к чести и совести «властителей и судией», он больше не верит в исправление пороков власти. Единственный путь к спасению России – справедливый божий суд:
    Воскресни, Боже! Боже правых!
    Приди, суди, карай лукавых
    И будь един царем земли!


0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Державин Г.Р. / Властителям и судиям / Анализ стихотворения Г.Р.Державина «Властителям и судиям»


Анализ стихотворения Державина Властителям и судиям сочинения и текст



Анализ «Властителям и судиям» Державина Г.Р.

January 19, 2014

Творческая личность всегда стремится быть в гуще событий, касающихся судьбы страны и народа. Многие поэты посвящают стихи родине, восхваляют или попрекают власть, высказывают свое мнение о каких-либо событиях. В конце XVIII – начале XIX века власть в России совершенно перестала понимать народ, и такое отношение к людям не могло не отразиться на творчестве многих поэтов. Любимец императрицы Екатерины II Гавриил Державин также не мог оставаться в стороне. Поэт отличался горячим и справедливым характером, поэтому его возмущало творящееся вокруг беззаконие.

Вызов самодержавию и беззаконию

Анализ «Властителям и судиям» показывает, насколько необычным для того времени было спорить с властью, показывать свое неповиновение. С первых строк произведения становится понятно, что дальше так жить невозможно, даже Бог не в силах смотреть на земных правителей. Автор считает, что цари должны помогать вдовам, сиротам и другим несчастным, но они лишь слышат и защищают сильных. Родина сотрясается от злодейств, но государственные чиновники этого не видят.

Анализ «Властителям и судиям» говорит о том, что Гавриил Романович хотел раскрыть все пороки власти. Для русского народа монархия, безучастная к жизни простых людей, является настоящей трагедией. Цари ни своими поступками, ни жизнью не похожи на богов. В конце стихотворения поэт разуверился в том, что все можно исправить, образумив монархов, ведь понятия чести и совести не знакомы властителям и судиям. Анализ стихотворения показывает: поэт убежден в том, что Россию способен спасти только божий суд.

Художественное своеобразие стиха

Анализ «Властителям и судиям» позволяет понять, каким новатором был Гавриил Державин. В его время большинство лириков писали поэтические произведения для определенных слоев общества. Простым людям возвышенные и пафосные речи были не понятны, поэтому Гавриил Романович решил немного упростить язык и добавить в свои стихи разговорную речь, доступную пониманию большинства людей. Произведение «Властителям и судиям» сам автор называл гневной одой. За основу он взял библейский текст – Псалом 81-й.

Торжественный стиль поэт создал с помощью риторических восклицаний, обращений, вопросов, обилия славянизмов. Анализ «Властителям и судиям» показывает, что автору удалось добиться ораторского звучания. В своей оде поэт выразил горечь от порочности современного мира, он пытался пробудить у читателя не только гнев, но и стремление к очищению и изменению жизни к лучшему.

Значение стихотворения «Властителям и судиям»

Державин (анализ показывает, что автор не вкладывал в свое произведение революционного порыва) по своим убеждениям был монархистом и очень хорошо относился к императрице Екатерине II. Даже при написании оды «Властителям и судиям» он не выступал против правительницы, поскольку был убежден в ее добродетельности. В царящем в стране беззаконии виноваты чиновники, окружающие императрицу – именно об этом ее хотел предупредить Гавриил Романович. Несмотря на это, многие восприняли стихотворение как призыв к смене власти. Продолжение тенденция нашла в творчестве Пушкина, Лермонтова и других поэтов XIX века.

Анализ поэзии «Властителям и судиям»

Поэзия Г.Р. Державина — одно из самых значительных явлений в русской литературе XVIII века. Необыкновенно смелый, решительный и независимый характер Державина проявился не только в его карьере государственного служащего, но, быть может, еще более — в поэтическом творчестве. Одно из его стихотворений чуть не стало причиной изгнания и опалы. Это была написанная в 1780 году ода «Властителям и судиям», которую автор назвал «гневной одой».

В этом стихотворении действительно звучит гневный голос поэта-гражданина, осмеливающегося подняться против царящей вокруг него несправедливости:

Цари! Я мнил, вы боги властны,

Никто над вами не судья,

Но вы, как я подобно, страстны

И так же смертны, как и я.

«Властителям и судиям» является стихотворным переложением 81-го псалма — так в древности назывались библейские песнопения, обращенные к Богу. Их автор — ветхозаветный царь Давид сочинения которого составляют одну из самых поэтичных книг Ветхого Завета — «Псалтырь». В державинской оде лексика и многие образы напоминают нам библейскую поэзию:

Восстал всевышний Бог, да судит

Земных богов во сонме их..

Но, безусловно, содержание оды Державина, основанной на этом библейском тексте, связано с современной поэту жизнью Российского государства. Именно здесь он видит попрание справедливости, нарушение законов, угнетение слабых, торжество неправды и зла, аналогию которым он и находит в ветхозаветной истории:

Доколе, рек, доколь вам будет

Щадить неправедных и злых?

Необходимость подчинения всех единому закону высшей правды и справедливости утверждается Державиным в этом стихотворении, как и во многих цругих:

Ваш долг есть, охранять законы,

На лица сильных не взирать,

Без помощи, без обороны

Сирот и вдов не оставлять.

Ваш долг: спасать от бед невинных,

Несчастливым подать покров;

От сильных защищать бессильных,

Исторгнуть бедных из оков.

Но в реальной жизни он видит уклонение от этого высшего закона тех, кто стоит у власти, кто как раз и должен прежде всего следить за соблюдением законов:

Не внемлют! Видят — и не знают!

Покрыты мздою очеса:

Злодействы землю потрясают,

Неправда зыблет небеса

Вот почему так гневно звучит голос поэта-обличителя «неправедных и злых» Он утверждает неизбежность кары для тех «лукавых» властителей, которые не подчиняются высшему закону правды и справедливости — вот главная мысль державинской оды:

И вы подобно так падете.

Как с древ увядший лист падет!

И вы подобно так умрете.

Как ваш последний раб умрет!

Не удивительно, что ода «Властителям и судиям» была воспринята не только придворным окружением, но и самой императрицей, как революционная прокламация. Ведь речь в ней идет о том, что неправедная власть не может быть признана божественной, а значит, ее неминуемо ждет гнев Божий и падение. На смену таким «властителям и судиям», как утверждает автор в заключительном четверостишии оды, неизбежно придут те, кто будет руководствоваться идеалами добра и справедливости:

Воскресни, Боже! Боже правых!

И их молению внемли:

Приди, суди, карай лукавых

И будь един царем земли!

Интересно, что во время Французской революции в Париже именно этот 81 псалом, положенный в основу державинской оды, был перефразирован якобинцами-революционерами, и народ распевал его на улицах города, выражая возмущение королем Людовиком XVI, впоследствии казненным. Так связалось воедино в творчестве Державина древняя библейская мудрость, европейская история и российская современность. А для час остался замечательный образец поэзии высокого гражданского звучания, которое поистине «вечно» и всегда ново.

Все произведения
Рейтинг сочинений
  • Тема: «Барионный гидродинамический удар глазами современников»

Вещество сингулярно ускоряет взрыв вне зависимости от предсказаний самосогласованной теоретической модели явления. Атом масштабирует. Все эссе.

Софи Жермен (Marie-Sophie Germain) (1 апреля 1776 — 27 июня 1831) — французский математик, философ и механик. Самостоятельно училась в библиотеке отца-ювелира. Все эссе.

  • Тест по литературе М Е Салтыков-Щедрин «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Дикий помещик» Ответы

    1. Сказки Салтыкова-Щедрина отличает: А) пафос; Б) иносказание; В) лиричность. 2. Иносказание — это: А) фраза, произнесённая на иностранном. Все эссе.

    «Новый год» Новый Год стучится в дверь! Открывай ему скорей. Краснощёкий карапуз – Твой теперь надёжный друг. Верно будете дружить. Все эссе.

  • Самостоятельная работа «Строение вещества Молекулы Диффузия Скорость движения молекул» 7 класс

    Вариант I 1. Выберите верное утверждение. А. Только твердые тела, состоят из молекул. Б. Только жидкости состоят из молекул. В. Только. Все эссе.

    Рейтинг сочинений

    Анализ стихотворения «Властителям и судиям» Державина?

    Стихотворение «Властителям и судиям» является «гневной одой». как сам назвал свое произведение автор. В этом стихотворении поэт выражает свое живейшее возмущение несправедливостью и жестокостью власть придержащих. В самом начале стихотворения Державин говорит о том, что, пусть властители неподвластны земному суду, есть высший судия – Бог, который рано или поздно рассудит всех.

    Восстал всевышний бог, да судит
    Земных богов во сонме их;
    Доколе, рек, доколь вам будет
    Щадить неправедных и злых?

    Поэт говорит о высшей справедливости как об идеале, к которому должно стремиться человечество. Но, увы, в действительности все обстоит совершенно иначе. «Земные боги». как называет Державин властителей, думают только о своих низменных интересах. Хотя на самом деле их долгом является соблюдение земных законов.

    Ваш долг есть: сохранять законы,
    На лица сильных не взирать,
    Без помощи, без обороны
    Сирот и вдов не оставлять.

    Властители и судьи равнодушны к беззащитным и слабым, в их груди бьются равнодушные и жестокие сердца. Они сознательно отказываются видеть беды вокруг себя. Но так будет далеко не всегда. Высшая справедливость рано или поздно восторжествует. И даже царь окажется перед лицом Бога. И все дела его и поступки будут известны тому, кто всех сильней:

    И вы подобно так падете,
    Как с древ увядший лист падет!
    И вы подобно так умрете,
    Как ваш последний раб умрет!

    Все земное рано или поздно найдет своей конец. И напрасно думают властители, что все им позволено. Каждое деяние будет оценено Богом, и тогда уже будет поздно раскаиваться в своих прегрешениях.

    таня велиманова Ученик (242) 4 месяца назад

    Известный поэт Г. Р. Державин тоже не мог остаться в стороне от проблем власти и монархии. В своем стихотворении «Властителям и судиям» он и пытается пробудить в правителях совесть, заставить их исполнять свои обязанности, как подобает.
    Уже первые строки стихотворения как будто кричат, что дальше так жить нельзя, даже всевышний не может больше смотреть на правление нынешних властителей:
    Восстал всевышний Бог, да судит
    Земных богов во сонме их…
    Люди, которые, по мнению автора, равны земным богам, давно забыли свой долг. Вместо помощи сиротам, вдовам и всем несчастным они «взирают на лица сильных», и вся их деятельность направлена на защиту «сильных».
    Родную землю «потрясают злодействы», а государственные чиновники не видят этого, власть слепа к участи простого народа. Царит произвол чиновников, не соблюдаются законы:
    Не внемлют! Видят – не знают!
    Покрыты мздою очеса:
    Злодейства землю сотрясают,
    Неправда зыблет небеса.
    Державин собрал в своем стихотворении все пороки государственной власти. Словами, полными отчаяния и разочарования, обращается он к ним:
    Цари! Я мнил, вы боги властны,
    Никто над вами не судья,
    Но вы, как я подобно, страстны
    И так же смертны, как и я.
    Такую монархию автор считает настоящей трагедией русского народа. Всем ясно, что стоящие у власти люди совсем не похожи на богов ни своей жизнью, ни своими поступками.
    В заключительных строках стихотворения Державин уже не взывает к чести и совести «властителей и судией», он больше не верит в исправление пороков власти. Единственный путь к спасению России – справедливый божий суд:
    Воскресни, Боже! Боже правых!
    Приди, суди, карай лукавых
    И будь един царем земли!

    Анализ стихотворения Г.Р.Державина «Властителям и судиям»

    Жизнь настоящего поэта, его творчество неотделимы от судьбы Родины. Система государственной власти в России, установившаяся в конце ХYIII – начале ХIХ века и отличавшаяся абсолютной монархией, полным равнодушием к судьбе народа, нашла отражение в творчестве многих поэтов того времени.
    Известный поэт Г.Р.Державин тоже не мог остаться в стороне от проблем власти и монархии. В своем стихотворении «Властителям и судиям» он и пытается пробудить в правителях совесть, заставить их исполнять свои обязанности, как подобает.
    Уже первые строки стихотворения как будто кричат, что дальше так жить нельзя, даже всевышний не может больше смотреть на правление нынешних властителей:
    Восстал всевышний Бог, да судит
    Земных богов во сонме их…
    Люди, которые, по мнению автора, равны земным богам, давно забыли свой долг. Вместо помощи сиротам, вдовам и всем несчастным они «взирают на лица сильных», и вся их деятельность направлена на защиту «сильных».
    Родную землю «потрясают злодействы», а государственные чиновники не видят этого, власть слепа к участи простого народа. Царит произвол чиновников, не соблюдаются законы:
    Не внемлют! Видят – не знают!
    Покрыты мздою очеса:
    Злодейства землю сотрясают,
    Неправда зыблет небеса.
    Державин собрал в своем стихотворении все пороки государственной власти. Словами, полными отчаяния и разочарования, обращается он к ним:
    Цари! Я мнил, вы боги властны,
    Никто над вами не судья,
    Но вы, как я подобно, страстны
    И так же смертны, как и я.
    Такую монархию автор считает настоящей трагедией русского народа. Всем ясно, что стоящие у власти люди совсем не похожи на богов ни своей жизнью, ни своими поступками.
    В заключительных строках стихотворения Державин уже не взывает к чести и совести «властителей и судией», он больше не верит в исправление пороков власти. Единственный путь к спасению России – справедливый божий суд:
    Воскресни, Боже! Боже правых!
    Приди, суди, карай лукавых
    И будь един царем земли!

    0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

    / Сочинения / Державин Г.Р. / Властителям и судиям / Анализ стихотворения Г.Р.Державина «Властителям и судиям»

    Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

    100% гарантии от повторения!

    «Властителям и судиям» Г.Державин

    «Властителям и судиям» Гавриил Державин

    Восстал всевышний бог, да судит
    Земных богов во сонме их;
    Доколе, рек, доколь вам будет
    Щадить неправедных и злых?

    Ваш долг есть: сохранять законы,
    На лица сильных не взирать,
    Без помощи, без обороны
    Сирот и вдов не оставлять.

    Ваш долг: спасать от бед невинных.
    Несчастливым подать покров;
    От сильных защищать бессильных,
    Исторгнуть бедных из оков.

    Не внемлют! видят — и не знают!
    Покрыты мздою очеса:
    Злодействы землю потрясают,
    Неправда зыблет небеса.

    Цари! Я мнил, вы боги властны,
    Никто над вами не судья,
    Но вы, как я подобно, страстны,
    И так же смертны, как и я.

    И вы подобно так падете,
    Как с древ увядший лист падет!
    И вы подобно так умрете,
    Как ваш последний раб умрет!

    Воскресни, боже! боже правых!
    И их молению внемли:
    Приди, суди, карай лукавых,
    И будь един царем земли!

    Анализ стихотворения Державина «Властителям и судиям»

    Со второй половины 18 века русская поэзия перестала быть салонным и кулуарным явлением, постепенно оказывая на жизнь общества все больше и больше влияния. Красивые стихи, написанные «высоким штилем», уступили место обличительным произведениям, на которых впоследствии выросло не одно поколение бунтарей и революционеров. Одним из первых русских поэтов, который не побоялся публично обличить тех, кто злоупотребляет своей властью, стал Гавриил Державин. Именно ему принадлежит стихотворение «Властителям и судьям», написанное в 1780 году.

    К этому моменту автор оставил военную карьеру и успешно осваивал должность статского советника. Параллельно с достижениями на общественном и политическом поприще Державин начал публиковать свои первые стихи, которые принести ему широкую известность сперва в салонах, а позже и во дворце императрицы. На волне заигрывания с французскими республиканцами императрица Екатерина-II поощряла смелые высказывания и среди своих подданных. Именно по этой причине она достаточно благосклонно отнеслась к стихотворению Державина, в котором присутствуют достаточно смелые и резкие высказывания в адрес власть имущих.

    Тех, кто вершит человеческие судьбы, поэт называет богами на земле и моделирует ситуацию, когда они сами предстанут перед высшим, божественным судом. Державин не причисляет себя к высшему существу, однако отваживается говорить от имени Всевышнего, указывая своим соотечественникам на недопустимость тех поступков, которые он совершают. «Доколе, рек, доколь вам будет щадить неправедных и злых?», — вопрошает поэт.

    В первой части стихотворения автор повествует о том, чем именно заключается долг тех, кто находится у власти. Эти люди, по мнению Державина, должны «сохранять законы», помогать вдовам и сиротам, «спасать от бед невинных» и защищать слабых перед сильными. Кроме этого, поэт озвучивает мысль, что необходимо «исторгнуть бедных из оков», то есть, по сути, отменить крепостное право. Такое высказывание даже во времена правления Екатерины-II считалось проявлением вольнодумства, однако императрица, благоволившая Державину, закрыла на подобную дерзость глаза.

    Вторая часть стихотворения носит обличительный характер. Автор отмечает, что люди не внемлют доводам рассудка и давно уже живут не по божьим заповедям, а по мирским законам. «Злодействы землю потрясают, неправда зыблет небеса», — с горечью констатирует поэт. Обращаясь к русским царям, Державин признается, что считал их божьими наместниками на земле. Однако автор убежден, что «и вы подобно так падете, как с древ увядший лист падет! И вы подобно так умрете, как ваш последний раб умрет!». В финале поэт призывает Всевышнего спуститься на грешную землю, чтобы вершить суд над людьми. «Приди, суди, карай лукавых, и будь един царем земли!», — восклицает Державин, справедливо полагая, что без вмешательства высших сил навести порядок на Руси не представляется возможным даже самому мудрому и справедливому правителю из числа простых смертных.

    Послушать стихотворение Державина Властителям и судиям

    Темы соседних сочинений

    Картинка к сочинению анализ стихотворения Властителям и судиям

  • Краткое содержание произведения Властителям и судиям Державин

    Поэзия Гавриила Романовича Державина — одно из самых важных явлений в русской литературе XVIII века. Очень храбрый, категорический и свободный характер Державина выражался не только в карьере государственного работника, но, наверное, еще больше — в поэзии. Одно из его стихотворений едва не стало поводом для изгнания. Это было написанное в 1780 году стихотворение «Властителям и судиям», которое сам писатель называл «гневной одой».

    «Властителям и судиям» — это переложение 81-го псалма — так в древности называли библейские песнопения, которые были обращены к Богу.

    Но, без сомнений, содержание оды Державина, которое основывалось на библейском тексте, было связано с современной жизнью России. Именно здесь он видит игнорирование справедливости, нарушение законов, притеснение слабых, празднование лжи и зла, сходство чему он и находит в ветхозаветной истории.

    Державин в своем стихотворении утверждает, что нужно подчиняться единому для всех закону высшей правды и справедливости. Но в реальности он видит, что те, кто стоит у власти, уклоняются от высшего закона. Он заявляет о неизбежности наказания для тех властителей, которые не покоряются высшему закону правды и справедливости – и это основная мысль оды Державина.

    Оду «Властителям и судиям» восприняли как революционный возглас не только все придворное общество, но и сама императрица.

    Потому как в ней говорилось о том, что грешную власть нельзя признавать божественной, а значит, ее ожидает гнев Божий и падение. На смену таким «властителям и судиям» непременно придут такие, которые будут следовать добру и справедливости.

    Интересен тот факт, что во времена Французской революции в Париже как раз этот 81 псалом, который лежит в основе стихотворения Державина, был перефразирован якобинцами-революционерами, и люди пели его на улицах города, показывая тем самым свое возмущение. Так в творчестве Державина были связаны вместе библейская мудрость, история Европы и современность России. А нам остался великолепный пример поэзии высокого гражданского звучания, которое всегда «вечно» и всегда ново.

    Властителям и судиям читать полностью. Анализ стихотворения «Властителям и судиям» Державина

    Державин. Властителям и судиям

    Восстал всевышний бог, да судит
    Земных богов во сонме их;
    Доколе, рек, доколь вам будет
    Щадить неправедных и злых?

    Ваш долг есть: сохранять законы,
    На лица сильных не взирать,
    Без помощи, без обороны
    Сирот и вдов не оставлять.

    Ваш долг: спасать от бед невинных,
    Несчастливым подать покров;
    От сильных защищать бессильных,
    Исторгнуть бедных из оков.

    Не внемлют! видят – и не знают!
    Покрыты мздою очеса:
    Злодействы землю потрясают,
    Неправда зыблет небеса.

    Цари! Я мнил, вы боги властны,
    Никто над вами не судья,
    Но вы, как я подобно, страстны,
    И так же смертны, как и я.

    И вы подобно так падете,
    Как с древ увядший лист падет!
    И вы подобно так умрете,
    Как ваш последний раб умрет!

    Воскресни, боже! боже правых!
    И их молению внемли:
    Приди, суди, карай лукавых,
    И будь един царем земли!

    Ода Державина «Властителям и судиям» (см. её краткое содержание и анализ) имела три редакции. Первая не удовлетворила поэта. Вторая оды была опубликована в «СПб. вестнике», однако номер журнала, открывавшийся одой, был приостановлен, листок, на котором раньше была ода, перепечатан. По-настоящему ода пришла к читателю только в 1787 г., когда она была в окончательной редакции напечатана в журнале «Зеркало света» под заглавием «Ода. Извлечена из псальма 81». В 1795 г., пытаясь испросить разрешение на издание собрания своих сочинений, Державин поднес Екатерине II рукописный экземпляр первой части, куда включил и эту оду. Однако то, что в 1787 г. прошло незамеченным, в 1795 г., после Великой французской революции , казни короля Людовика XVI и т. п., произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Тогда ходил слух, что 81-й псалом был использован революционерами-якобинцами против короля.

    Когда теперь Державин появлялся при дворе, вельможи сторонились и попросту «бегали» от него. Поэт немедленно написал объяснительную записку – «Анекдот», в которой «ясно доказал», что автор псалма «царь Давид не был якобинцем», и разослал ее наиболее влиятельным при дворе лицам. После этого все «как рукой сняло: все обошлись с ним так, как ничего не бывало». Несмотря на это, разрешения на издание своих сочинений Державин не получил, а рукопись была отдана князю Зубову, у которого и находилась до самой смерти Екатерины II. В издании 1798 г. ода была вычеркнута цензурой, и в окончательной редакции она под заглавием «Властителям и судиям» появилась только в I томе издания 1808 г.

    Возможно, что непосредственным внешним толчком к написанию оды послужил следующий случай, описанный самим поэтом: «В 1779 г. был перестроен под смотрением его [Державина] Сенат, а особливо зала общего собрания, украшенная… лепными барельефами…, между прочими фигурами была изображена скульптором Рашетом Истина нагая, и стоял тот барельеф к лицу сенаторов, присутствующих за столом; то когда изготовлена была та зала и генерал-прокурор князь Вяземский осматривал оную, то, увидев обнаженную Истину, сказал экзекутору: «Вели ее, брат, несколько прикрыть». И подлинно, с тех пор стали отчасу более прикрывать правду в правительстве».

    История создания. Необыкновенно смелый, решительный и независимый характер Державина проявлялся во всем, в том числе в его поэтическом творчестве. Одно из его стихотворений чуть не стало причиной изгнания и опалы. Это была написанная в 1787 году ода «Властителям и судиям», которую автор назвал «гневной одой».

    Служба на высоких государственных должностях, в том числе работа губернатором, убедила Державина в том, что в Российской империи постоянно нарушаются законы. Его борьба с этим явлением как высокого государственного служащего не имела успеха: он не встретил поддержки ни в обществе, ни в правительстве. Нарушители закона благополучно избегали заслуженной кары. Но в то же время поэт свято верил в то, что сама Екатерина — добродетельная монархиня, окруженная злыми сановниками. Негодование и гнев требовали выхода. И тогда поэт задумал написать переложение 81-го псалма- так в древности назывались библейские песнопения, обращенные к Богу. Их автор — ветхозаветный царь Давид, сочинения которого составляют одну из самых поэтичных книг Ветхого Завета — Псалтирь.

    Тематика этого псалма оказалась созвучна духу времени. Не случайно именно этот 81-й псалом во время Французской революции в Париже был перефразирован якобинцами, и народ распевал его на улицах города, выражая возмущение королем Людовиком XVI, впоследствии казненным.

    Первый вариант своего переложения 81-го псалма Державин сделал еще за несколько лет до его публикации. Он отдал стихотворение в «Санкт-Петербургский Вестник». Но издатели, испугавшись» вырезали его из уже напечатанной книги журнала. В новом варианте, написанном спустя пять лет, поэт даже усилил обличительный пафос стихотворения. Он сумел добиться его публикации. Более того, он снял прежнее название — «Псалом 81» — и напечатал произведение под своим названием «Властителям и судиям».

    Основные темы и идеи. Содержание оды Державина, основанной на библейском тексте, связано с современной поэту жизнью Российского государства. Именно здесь он видит попрание справедливости, нарушение законов, угнетение слабых, торжество неправды и зла, аналогию которым он и находит в ветхозаветной истории:

    Доколе, рек, доколь вам будет
    Щадить неправедных и злых?

    Необходимость подчинения всех единому закону высшей правды и справедливости утверждается Державиным в этом стихотворении, как и во многих других;

    Ваш долг есть: охранять законы,
    На лица сильных не взирать,
    Без помощи, без обороны Сирот и вдов не оставлять.
    Ваш долг: спасать от бед невинных, Несчастливым подать покров;
    От сильных защищать бессильных,
    Исторгнуть бедных из оков.

    Но в реальной жизни он видит уклонение от этого высшего закона тех, кто стоит у власти, кто как раз и должен прежде всего следить за соблюдением законов:

    Не внемлют! Видят — и не знают!
    Покрыты мздою очеса:
    Злодействы землю потрясают,
    Неправда зыблет небеса.

    Вот почему так гневно звучит голос поэта-обличителя «неправедных и злых». Он утверждает неизбежность кары для тех «лукавых» властителей, которые не подчиняются высшему закону правды и справедливости — вот основная идея и главная мысль державинской оды:

    И вы подобно так падете.
    Как с древ увядший лист падет!
    И вы подобно так умрете,
    Как ваш последний раб умрет!

    Неудивительно, что ода «Властителям и судиям» была воспринята не только придворным окружением, но даже обычно благосклонной к Державину императрицей как революционная прокламация. Ведь речь в ней идет о том, что неправедная власть не может быть прочной, ее неминуемо ждет гнев Божий и падение. Об этом поэт стремится предупредить императрицу, в добродетельность которой он продолжал верить. Иначе на смену таким «властителям и судиям», как утверждает автор в заключительном четверостишии оды, неизбежно придут те, кто будет руководствоваться идеалами добра и справедливости:

    Воскресни, Боже! Боже правых!
    И их молению внемли:
    Приди, суди, карай лукавых
    И будь един царем земли!

    Художественное своеобразие. Поэт-новатор, Державин смело идет на разрушение привычных уже для его времени норм классицизма и создает свою особую поэтическую систему, В конце жизни Державин, подводя итоги творчества, пишет «Объяснения на сочинения Державина», содержащие своеобразный автокомментарий к произведениям, и заканчивает работу «Рассуждениями о лирической поэзии, или об оде», где излагает свою теорию литературы и историю мировой лирики, объясняет свой творческий метод и стиль. Именно здесь он.подробно говорит о тех жанровых разновидностях оды, которые появляются в его творчестве начиная с «Фелицы». Если это свое произведение поэт относит к смешанной оде, стихотворение «Властителям и судиям» автор называет гневной одой. Если следовать традиции, то его нужно было бы отнести к хорошо разработанному к тому времени в русской литературе жанру духовной оды — ведь в основе его лежит библейский текст. Более того, в державинской оде лексика и многие образы действительно напоминают нам библейскую поэзию: во сонме их; покрыты мздою очеса; их молению внемли и др, Торжественный стиль оды создается не только за счет обилия славянизмов, но и с помощью особых синтаксических средств: риторических восклицаний, вопросов, обращений: «доколь вам будет щадить неправедных и злых?»; «Цари! Я мнил, вы боги властны…»; «Воскресни Боже! Боже правый!». Кроме того, поэт использует прием анафоры и синтаксические повторы: «Ваш долг есть: сохранять законы…», «Ваш долг: спасать от бед невинных…»; «Не внемлют! Видят — и не знают!»

    Все это придает стихотворению ораторское звучание, которое помогает автору максимально привлечь внимание читателей и слушателей. Ведь, безусловно, перед нами не столько духовная, сколько, пользуясь определением автора, именно «гневная» ода, то есть такая, которая призвана выразить горечь автора, видящего порочность современной ему жизни, и отразить обличительный пафос стихотворения, которое должно пробудить в читателях не только гнев, но и стремление к очищению и исправлению пороков.

    Значение произведения. Мы знаем, что сам Державин не вкладывал в свое произведение революционный смысл, он был по своим политическим убеждениям монархистом, ко столь ярко и эмоционально выраженный протест против «неправедных и злых» многими стал восприниматься как политическая прокламация. Автор «Фелицы», восхваляющей «добродетели» императрицы и искренне верящей в ее мудрость и справедливость, в оде «Властителям и судиям» предстал в совершенно ноеом обличье: он стал гневным обличителем пороков правителей, поправших закон и нравственность, и тем самым открыл в русской литературе одну из ее важнейших тенденций. В дальнейшем она получила блестящее развитие в творчестве Пушкина, Лермонтова и многих других замечательных русских писателей последующих десятилетий. Но и для современного нам с вами читателя это произведение тоже может оказаться близким и понятным: ведь пороки неправедной власти, ее стремление действовать в своих, а не общенародных, государственных интересах, попирая законы и справедливость, к сожалению, остаются актуальными и в наши дни.

    Г.Р. Державин. «Властителям и судиям»

    История создания

    С 1786 по 1788 годы Державин служит губернатором в Тамбовской губернии. Как и на другой службе, здесь он проявлял активную деятельность, пытался многое изменить в существующих порядках края. Но вскоре понимает, что местным вельможам его преобразования мешают, а идеалы просвещения, долга и справедливости вызывают открытую неприязнь чиновников. Он видит, как на высоких государственных должностях нарушается закон, а нарушители не получают никакого наказания. Он пытается навести порядок, но не находит единомышленников. Именно в это время, в 1787 году, и была им написана гражданская ода «Властителям и судиям».

    За основу этого произведения Державин взял написанное ранее стихотворение на библейскую тему, которое называлось «Псалом 81».

    Псалом – это библейская песня, обращенная к богу . Автором таких песен считается ветхозаветный царь Давид.

    Державин переложил древнее произведение на современный язык, наполнил обличительным содержанием и дал стихотворению новое название: «Властителям и судиям».

    Основные темы и идеи стихотворения

    Опираясь на библейский текст, автор говорит о современной жизни Российского государства. В его родной стране происходит безнаказанное нарушение законов, слабые угнетаются, неправда и зло торжествуют, а искать справедливости негде. Остается уповать только на бога, лишь он сможет навести порядок в стране. А если Господь спросит у правителей, как они вершат установленные им законы?

    Восстал всевышний бог, да судит

    Земных богов во сонме их;

    Доколе, рёк, доколь вам будет

    Щадить неправедных и злых?

    Ваш долг есть: охранять законы,

    На лица сильных не взирать,

    Без помощи, без обороны

    Сирот и вдов не оставлять.

    Ваш долг: спасать от бед невинных,

    Несчастливым подать покров;

    От сильных защищать бессильных,

    Исторгнуть бедных из оков.

    Не внемлют! Видят — и не знают!

    Покрыты мздою очеса:

    Злодействы землю потрясают,

    Неправда зыблет небеса.

    Поэт гневно обличает «неправедных и злых». Автор напоминает им, что люди, наделенные властью, остаются все-таки людьми, а не всемогущими богами. Поэтому им следует помнить о высшей каре, о том, как они легко нарушали закон справедливости, установленный самим богом. В этом и заключается основная идея стихотворения.

    И вы подобно так падете.

    Как с древ увядший лист падет!

    И вы подобно так умрете,

    Как ваш последний раб умрет!

    Конечно, это произведение было воспринято как революционная прокламация. Ведь в последнем четверостишии поэт призывает к суду над несправедливой властью.

    Воскресни, Боже! Боже правых!

    И их молению внемли:

    Приди, суди, карай лукавых

    И будь един царем земли!

    Художественное своеобразие стихотворения

    С одной стороны, это произведение можно отнести к духовным одам , т.к. в основе его лежит библейский текст. Лексика и образы стихотворения, действительно, напоминают псалом, например, используются такие слова: во сонме; не внемлют; покрыты мздою очеса; их молению внемли. Автор включает риторические восклицания, вопросы, обращения: «доколь вам будет щадить неправедных и злых?»; «Цари! Я мнил, вы боги властны…»; «Воскресни Боже! Боже правый!» Благодаря таким приемам создается ораторское звучание, убеждающее читателей в правоте поэта.

    С другой стороны, это стихотворение направлено на то, чтобы пробудить сознание читателя, вызвать стремление к исправлению пороков, оно является своеобразным предупреждением, наставлением «властителей».

    Каково же значение этой оды? Конечно, Державин не был революционером, он был монархистом, и своим стихотворением не собирался вызвать мятеж в обществе. Но отсутствие справедливости в стране его очень возмущало. В дальнейшем подобная тема зазвучит в творчестве Пушкина, Лермонтова и других поэтов.

    Державин в данной оде выступает как новатор: он соединяет старославянскую лексику с общеупотребительными словами, говорит о власти с точки зрения общечеловеческих, нравственных идеалов. Поэт не воспевает правителя, как это должно быть в оде классицизма, а разоблачает пороки царей и вельмож.

    Восстал Всевышний Бог, да судит
    Земных богов во сонме их;
    Доколе, рек, доколь вам будет
    Щадить неправедных и злых?

    Ваш долг есть: сохранять законы,
    На лица сильных не взирать,
    Без помощи, без обороны
    Сирот и вдов не оставлять.

    Ваш долг: спасать от бед невинных,
    Несчастливым подать покров;
    От сильных защищать бессильных,
    Исторгнуть бедных из оков.

    Не внемлют! видят — и не знают!
    Покрыты мздою очеса:
    Злодействы землю потрясают,
    Неправда зыблет небеса.

    Цари! Я мнил, вы боги властны,
    Никто над вами не судья,
    Но вы, как я подобно, страстны
    И так же смертны, как и я.

    И вы подобно так падете,

    И вы подобно так умрете,
    Как ваш последний раб умрет!

    Воскресни, Боже! Боже правых!
    И их молению внемли:
    Приди, суди, карай лукавых,
    И будь един царем земли!

    Г.Р. Державин “Властителям и судиям”, читает Леонид Кулагин

    Исторический контекст

    В середине XIX века в кружке одного поэта-петрашевца кто-то сказал, что Гавриил Державин напоминает скорее «напыщенного ритора и низкопоклонного панегириста, чем великого поэта». Тогда один из членов объединения писатель Федор Достоевский гневно возмутился: «Как? Да разве у Державина не было поэтических, вдохновенных порывов? Вот это разве не высокая поэзия?» И он прочел наизусть стихотворение «Властителям и судиям» так, что никто из идейных товарищей больше не сомневался в величии поэта XVIII века.

    Творческий взлет и продвижение по карьерной лестнице Державина пришлись на период царствования Екатерины Второй. В эти годы политическая и военная мощь страны усиливались с каждым днем, империя одерживала грандиозные победы. Власть сосредотачивалась на проблемах государственного развития и расширения империи. Русская культура также переживала времена небывалого подъема.

    Западноевропейские (зачастую, связанные с модой на масонство) идеи Просвещения приписывали знаниям и искусствам поистине мессианское значение, обещая преображение общества, тон в котором будут задавать люди эрудированные, гармонично развитые и гуманные. Независимо от отношения к масонству, тенденцию эту не могли игнорировать ни люди власти, ни образованные и талантливые «наследники» петровских реформ. Для кого-то Просвещение было модой; для кого-то поиском предназначения: с огромной творческой энергией люди (среди которых, например, великий поэт и ученый Михаил Ломоносов) ринулись в развитии наук, изящных искусств, литературы и образования, в создание Университета и академий. Литературная и книгоиздательская деятельность в стране получает колоссальный размах. В 1772 году Николай Новиков (известный публицист и создатель первого для России мощного частного книгоиздательского проекта) насчитал в стране около 220 своих современников – литераторов разного калибра. Для той эпохи цифра колоссальная.

    Однако идея общества всеобщей гармонии, при всей привлекательности, была все же идеалистической, далекой от реальности. А мощное расширение империи достигалось тяжёлой ценой – мобилизациями, человеческими потерями, ужесточением положения низших сословий. Поиск ресурсов под имперский проект вызывал радикальные меры, как например, в церковной сфере, изъятие монастырских земель и доходов в пользу государства – так называемая секуляризация.

    Станислав Молодых “Пугачевщина”

    В 1773 году прогремела пугачёвщина — крестьянское восстание под предводительством казака Емельяна Пугачева, всколыхнувшее всю Российскую империю. А спустя чуть более пятнадцати лет во Франции началась кровавая революция, в которой главным инструментом решения проблем стало вовсе не просвещение, а террор и нож гильотины. Екатерина вовсе не была восторженной идеалисткой, хотя образ верховной просветительницы ей и нравился. Однако она неоднократно, самым жестоким образом проводила черту, заступ за которую мог очень дорого стоить.

    Само значение науки, литературы и искусства, начиная с екатерининской эпохи, никогда не подвергалось в России сомнению. Но в отношении критиков системы это означало особенно пристальное и пристрастное отношение власти. Такие колебания высшего начальства в вопросе, что дозволено, а что нет стороннику исправления нравов в России, прекрасно прочувствовал на себе Гавриил Романович Державин.

    Автор

    Для читателя нашего времени в отношении Державина существует определенный парадокс. С одной стороны, его значительно меньше знают и читают, нежели поэтов пушкинского и более поздних поколений. С другой – ему присвоено в истории литературы звание великого русского поэта. Справедливо ли? Вокруг этого шли споры, и надеемся, что многие ответы читатели «Фомы» найдут и в нынешнем очерке.

    Попыток усомниться и оспорить значение и силу державинской поэзии было в истории несколько, но на его сторону всякий раз вставали неоспоримые знатоки и великие литераторы: Пушкин, Достоевский. В начале ХХ века поколение новаторов вновь пытались свергнуть поэта с пьедестала — за архаичность слога и консервативное содержание текстов. И сразу же поднялись среди авторов Серебряного века многие (в первую очередь, Владислав Ходасевич), кто защитили несомненный талант их предшественника и сделали все возможное, чтобы современники и потомки по достоинству оценили личность гениального автора и его произведения.

    Слава пришла к поэту Державину (1743–1816), когда ему было почти 40 лет. Он не мог похвастаться знатным происхождением, хотя и был дворянином. Впрочем, ему в целом повезло с военной службой: Преображенский полк, гвардия. В восемнадцатом веке она не раз становилась вершительницей судеб царских особ. Сам Гавриил Романович мог убедиться в этом, оказавшись участником (пусть и рядовым) свержения императора Петра Третьего и возведения на престол его супруги Екатерины. Внимание к себе он смог привлечь позднее, во времена подавления пугачевского восстания. Там появляются у него и положительная репутация в качестве толкового офицера, и одновременно – рождаются первые литературные работы.

    Заслуги и знакомства открывают перед ним возможности для серьезной государственной службы, в по мере роста в чинах,ширится и его литературная известность. Но поистине знаменитым Державин стал в 1783 году, как автор оды «К Фелице» (от лат. «счастье»), посвященной Екатерине Второй. Посвящение расшифровывалось запросто: незадолго до появления оды императрица написала нравоучительную сказку, где назвалась Фелицей. И подарок от Державина привёл её в восторг.

    Ода «К царевне Фелице». Страница из рукописного тома «Сочинений»
    Гавриила Державина

    Впрочем, заслуженный. Ода была написана живым поэтическим языком, с использованием сатирических элементов, шуток, бытовых зарисовок, отсутствовал привычный для этого жанра налет высокопарности. К примеру, так Державин описывает пиршество:

    Там плов и пироги стоят,
    Шампанским вафли запиваю;
    И всё на свете забываю
    Средь вин, сластей и аромат.

    Лирический герой признается:

    Таков, Фелица, я развратен!
    Но на меня весь свет похож.
    Кто сколько мудростью ни знатен,
    Но всякий человек есть ложь.

    Автор оды сразу же попал в милость при дворе. Талант, ум и принципиальность помогали ему высоко подниматься по служебной лестнице. Однако та же принципиальность, крутой нрав и независимость оказались для Державина роковыми врагами в карьере. То же и по линии поэтической. Его поэтические проповеди, которые он имел смелость писать, а затем упрямо защищать, споря с самой Екатериной, приводят к конфликтам с властью. Служивший при трех императорах, он успел побраниться с каждым: будучи секретарем Екатерины, «не только грубил при докладах, но и бранился», непристойно разговаривал с Павлом Первым, а Александр Первый сетовал на то, что Державин (который тогда был министром юстиции) «слишком ревностно служит».

    Державин в группе русских писателей и художников. Фрагмент памятника «Тысячелетие России». М.О. Микешин. 1862 г. Державин – сидящий третий слева

    Впрочем, ни одна обида на Державина не заслонила признания его заслуг и величины таланта. Его могли отстранить от государственной службы, с ним могли ссориться из-за «дерзкого» стихотворения. Но никогда поэт не подвергался прямым преследованиям и сохранял в целом почетное и уважительное положение. В целом, Гавриил Романович имел полное право написать о себе в «Памятнике»:

    Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
    О добродетелях Фелицы возгласить,
    В сердечной простоте беседовать о Боге
    И истину царям с улыбкой говорить.

    Здесь он не лукавил – действительно первый и возможно, единственный…

    Как на государственной службе, так и в своем творчестве, Державин превыше всего ставил человеческое достоинство и считал, что нужно служить не высшим чинам, а благим законам, для следования которым и нужна государственная власть. Тема правосудия, воздаяния за грехи власть имущих — главная в творчестве поэта. Достаточно взглянуть на названия его произведений, чтобы утвердиться в понимании этого основного вектора творчества Державина: «Правосудие», «Праведный судия», «Властителям и судиям», «Радость о правосудии», «Похвала за правосудие» и т.д. Исследователи отмечают, что в текстах Державина чаще всего встречаются два слова: «правосудие» и «Бог».

    Образ Бога — один из ключевых в державинской лирике. Интересно, что в биографии Державина прочно закрепился следующий факт: первым словом, которое произнес поэт в младенческие годы, было слово «Бог». Многие его произведения содержат размышления автора о Божественном, о месте человека в мире и его отношениях со Всевышним. Поэт с детства читал религиозную литературу и использовал христианские мотивы в своей поэзии. Его оду «Бог», которая была переведена на множество языков, литературоведы признают «своего рода поэтическим богословием». Также автор осуществил поэтические переложения около тридцати ветхозаветных псалмов. Правительство ополчилось на Державина именно за одно из таких переложений — «гневную оду» «Властителям и судиям».

    О произведении

    Стихотворение «Властителям и судиям» было написано в 1780 году, когда о Державине как о поэте мало кто знал. Поэтому стихотворение цензура попросту не пропустила в журнал «Санкт-Петербургский вестник». Но в 1787 году, уже личный знакомец Екатерины, высокопоставленный и прославленный Державин — не по зубам цензорам. И (без ведома императрицы) он добился публикации этой оды-наоборот. Которая спустя несколько лет станет одной из причин ссоры с государыней.

    В строках, полных негодования, Гавриил Державин затрагивает одну из важнейших проблем общества — отношение властей, «земных богов» — и простых людей. Обличитель нещадно критикует высшие чины за чудовищную несправедливость, насилие над невинными, бедными и бессильными. Высший нравственный долг, правда, возложенная на них, ответственность – чужды вельможам: «Не внемлют! видят — и не знают!». Поэт-гпророк дерзновенно говорит сильным мира сего, лукавым злодеям о неотвратимой каре, которая обязательно постигнет их за несоблюдение, попрание закона высшей правды, установленной Господом, добродетелей и справедливости:

    И вы подобно так падете,
    Как с древ увядший лист падет!
    И вы подобно так умрете,
    Как ваш последний раб умрет!

    Такие гневные упреки не смогли стерпеть ни вельможи, ни сама императрица. Стихотворение попало к ней только в 1795 году, и строки были объявлены революционными, якобинскими (от названия наиболее радикального политического движения во Франции времен революции 1789–1793 годов).

    Конечно же, никаким якобинцем Державин не был. Он лишь стремился указывать на очевидные истины веры, которые очевидны верующему в силу и промысел Божий. Эти истины Державин будет переводить на язык русской поэзии до конца жизненного пути.

    Отсылки к Библии

    Стихотворения «Властителям и судиям» — это довольно точное поэтическое переложение 81-го псалма, включенного в ветхозаветную книгу Псалтирь, состоящую из 150 песнопений-обращений к Богу. Изначально Державин хотел назвать произведение «Ода. Извлечение из псалма 81». На первый взгляд, странно, что поэт определил жанр стихотворения как оду, так как дух текста лишен воспевания чего-либо и торжественности.

    Приведём здесь текст псалма целиком в русском синодальном переводе (которого, напомним, во времена Державина ещё не существовало – только церковно-славянский текст).

    Псалом 81
    Псалом Асафа.
    1 Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд:
    2 доколе будете вы судить неправедно и оказывать лицеприятие нечестивым?
    3 Давайте суд бедному и сироте; угнетенному и нищему оказывайте справедливость;
    4 избавляйте бедного и нищего; исторгайте его из руки нечестивых.
    5 Не знают, не разумеют, во тьме ходят; все основания земли колеблются.
    6 Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы;
    7 но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей.
    8 Восстань, Боже, суди землю, ибо Ты наследуешь все народы.

    Библейский и державинский текст отличает, пожалуй, интонация, в остальном стихотворение очень и очень близко следует оригиналу. Но современники Державина привыкли воспринимать псалмы исключительно в контексте церковно-славянского языка и особой манеры церковного чтения. А при воспроизведении на русском, вдруг проявилась в новом времени грозная и пророческая сила Библии. Литературный деятель ХХ века Александр Западов отмечал, что «В обработке поэта стихи псалма зазвучали с такой силой, что привлекли внимание цензуры». Тот факт, что автор извлек из Псалтири смыслы, связанные с обличением властей, был ошеломительным для читающей публики. А ключевая мысль о том, что не царю принадлежит полноправная власть, а Богу, при всей очевидности, шокировала.

    Что касается жанрового определения – все же произведение Державина – ода. Но обычно славу в таком творении принято было воздавать земному вельможе или монарху. А тут поэт не польстил земному начальству ни словом – ода возносится только одному Богу, Которого забыли и не слышат те, кто призваны исполнять Его волю, быть милосердными и помнить о своей участи…

    Непонятные слова

    В своих произведениях Державин использовал слова, свойственные живой речи современной поэту эпохи. В отличие от высокопарного слога од Ломоносова, Державин мог употребить в тексте, к примеру, ироничную лексику. Русский писатель и общественный деятель Сергей Аксаков и вовсе отмечал, что порой Державин «управлялся с языком без всякого уважения», «гнул на колено синтаксис». Читатели же восторженно воспринимали язык его произведений как естественный, разговорный. Конечно, для нас многие слова нуждаются в пояснении, являются архаичными (устаревшими), но в XVIII веке они были понятны каждому.

    Рек (устар.) — сказал, произнес

    Сонм (книжн.) — большое количество, множество кого-либо, чего-либо

    Доколе, доколь (устар.) — как долго, до каких пор

    Покров (устар.) — здесь в значении покровительства, защиты

    Исторгнуть (устар.) — переносное употребление: освобождать

    Внимать (устар.) — слушать кого-нибудь (что-нибудь), устремлять внимание на кого-нибудь (что-нибудь)

    Мзда (книжн. устар.) — 1) награда, плата, вознаграждение; 2) взятка (ирон.)

    Очеса (устар.) — глаза

    Зыбить — колыхать, колебать, волновать

    Лукавый — хитрый, коварный

    Стихотворение «Властителям и судиям» поэт Державин написал в 1780 году. Он в это время работал чиновником военного ведомства в провинции и часто сталкивался с несправедливостью по отношению к простым людям. Это произведение — крик отчаявшегося человека, сердце которого болит от сострадания к угнетаемым, слабым, бесправным. И при этом автор не видит никакого выхода из этого положения, кроме суда Всевышнего Бога.

    Следует отметить, что Державин с большим почтением относился к царской семье, считая, что все беды происходят не от правителя, а от тех, кто наделен властью судить и определять судьбы простых людей.

    Именно им автор посвящает гневные строки от имени самого Бога. Он перечисляет их обязанности — вершить справедливый суд, защищать невинных, наказывать виноватых. Но «земные боги» не делают этого. Они творят злодейства, глаза их закрыты с помощью взяток, а совершаемые ими беззакония сотрясают землю и доходят до небес.

    Во второй части стихотворения поэт напоминает всем нечестивым, что богатые так же смертны, как и бедные, что и они в свое время умрут. Тогда им предстоит Божий суд, однако люди не думают об этом и продолжают делать злые дела. И сам автор не видит выхода из этой ситуации, она кажется ему совершенно безнадежной. По мнению Державина только Господь способен установить справедливость в России, обычным людям с этим не справиться. И поэт призывает Бога прийти, покарать всех виновных и править на всей земле.

    Стихотворение носит обличительный характер, сам автор назвал его «гневной одой». Гавриил Державин был одним из первых поэтов, кто не побоялся открыто осудить беззакония и злоупотребления властей. В 1780 году стихотворение не было напечатано, так как цензура не пропустила его. Лишь спустя 8 лет произведение все же увидело свет, и едва не стало причиной опалы поэта. Ода вызвала недовольство и гнев тех, кому она посвящена. В те времена не было принято осуждать власть имущих, это была первая попытка, но ее поддержали поэты следующего столетия, посвятив этой теме свои лучшие произведения.

    Анализ стихотворения Властителям и судиям Державина

    Оду «Властителям и судьям» Гавриил Державин написал в 1787 году. Будучи государственным деятелем, писал смог на себе прочувствовать всю несправедливость и злость того общества. Самостоятельная борьба Державина с нарушениями закона и пресечением преступной деятельности высших слоёв общества не принесла никаких плодов. Тогда поэт решился на написание оды по тематике псалома 81.

    Вся его суть заключалась в обращении к Богу, путём праведных песнопений.

    Первое творение поэта по этой тематике так и не вышло в издательство из-за редакторов, которые не допустили выпуска псалома Державина. Издательство «Санкт-Петербургского вестника» считало оду слишком пафосной и гневной.

    Тем не менее, Гавриил Державин добился издательства своего переработанного стиха спустя пять лет. Изменив название на «Властителям и судьям», новое творение поэта выходит в издательство.

    Свои мысли и чувства писатель находит в библейских сказаниях, которые и превозносит в стихотворение в переработанной форме. Несправедливость, злость, человеческие пороки, угнетение слабых, гнев, власть и нарушение законов — всё эти темы вбирает в себя ода «Властителям и судьям».

    Гневной тирадой рассыпается Державин на несоблюдение этих законов в реальной жизни. В этих строчках стихотворения раскрывается вся несправедливость по отношению к слабым и их угнетение.

    Но по словам писателя, неизбежно наказание властителям за несправедливость и пренебрежение своими обязанностями:

    И вы подобно так падете.
    Как с древ увядший лист падет!

    Этот отрывок стихотворения буквально пропитан гневом Державина, по отношению к людям стоящим у власти, которые закрывают глаза на все нарушения законов и поощряют их.

    В последних строчках оды, писатель проявляет свою веру в справедливость и светлое будущее, исходя из которой, можно сказать, что добро обязательно победит зло и несправедливость.

    Главная тема, которую поднимает в своем стихотворении «Властителям и судьям» Гавриил Державин остаётся значимой и по наши дни. «Лукавые» правители, чьи поступки наполнены злостью, несправедливостью и пороками во все времена остаются одной из главных проблем общества. Но по словам писателя, обязательно настанет день, когда справедливость восторжествует и победит зло.

    Анализ стихотворения Властителям и судиям по плану

    Возможно вам будет интересно

    • Анализ стихотворения Долго снились мне вопли рыданий твоих Фета

      Афанасий Фет, находясь в молодых годах, переживает страстные и бурные отношения с Марией Лазич. Из-за финансовых соображений, он отказывается от любимой и женится на другой. Он не может выбрать ее из-за скромного

    • Анализ стихотворения Мережковского Родное

      Среди всего творческого многообразия Д. С. Мережковского стихотворение «Родное» является искренним выражением автора к родному краю, тому месту, где каждый рад оказаться спустя много лет прожитой жизни

    • Анализ стихотворения Фета Я жду… Соловьиное эхо…

      Стихотворение поэт написал в 1842 году. Оно отображает раннее творчество и навеяно влиянием романтизма. В тот период Фет увлекался творчеством Генриха Гейне. Отличительной особенностью этого сочинения от других является краткость, недосказанность сюжета.

    • Анализ стихотворения Демону Некрасова

      Произведение относится к гражданской лирике поэта, которое раскрывает демонический образ с особой стороны, отличающейся от традиционного понимания сущности демона в поэзии, описанного многими русскими поэтами.

    • Анализ стихотворения Блока Фабрика

      Одно из очень интересных произведений Блока – это стихотворение под названием «Фабрика». Это стихотворение было написано в 1903 году.

    Кто были судьи Израиля?

    1. Гофониил

    Гофониил был племянником или братом Халева (одного из 12 соглядатаев, посланных в землю Ханаан) и первого судьи Израиля. После того, как Дух Господа сошел на него, Гофониил освободил израильтян от царя Кушан-Рисатаима, который правил областью Арам-Нахараим (часть Месопотамии). Кушан-Рисатаим угнетал израильтян восемь лет, и после того, как Гофониил победил его войска, евреи наслаждались миром в течение сорока лет — до тех пор, пока Гофониил не умер.

    Мы читаем о временах Гофониила в качестве судьи в Судей 3: 7–11, но он также упоминается в другом месте. Как в Книге Иисуса Навина 15: 15–17, так и в Книге Судей 1: 11–13 говорится, что Халев обещал выдать свою дочь Ахсу (или Аксу) замуж за того, кто победил Кириаф Сефер (также известный как Девир). Гофониил победил его, и Халев отдал ему Ахсу в жены.

    2. Эхуд

    Эхуд, чье имя означает «где слава?» наиболее известен двумя вещами:

    1. Левша
    2. Жестокое убийство царя Моавитян

    После того, как Гофониил умер, и израильтяне отступили в непослушании, «Господь дал Эглону, царю Моавитскому, власть над Израилем» (Судей 3:12).Эглон заручился поддержкой аммонитян и амаликитян, и вместе они захватили израильский город Иерихон.

    «Опять израильтяне возопили к Господу, и Он дал им избавителя — Эхуда, левши, сына Геры Вениамитянина. Израильтяне прислали его с данью Эглону, царю Моава ». — Судей 3:15

    Эхуд спрятал небольшой обоюдоострый меч под своей одеждой — с правой стороны, где он мог легко вытащить его, и люди короля (очевидно) не подумали бы проверять наличие оружия.Отдав дань израильтян царю Эглону, Эхуд отпустил своих людей и сказал царю, о котором Библия подчеркивает, что он «очень толстый человек» (Судей 3:17), что у него есть секретное послание для него. .

    В уединении царской горницы Эхуд сказал Эглону: «У меня есть послание от Бога для тебя» (Судей 3:20), а затем вонзил свой меч в чрево царя. Тогда все становится довольно наглядным:

    «Даже рукоять вонзилась после лезвия, и его кишки опорожнились.Эхуд не вытащил меч, и жир сомкнулся над ним ». —Судьи 3:22

    Эхуд убегает из верхней комнаты, используя крыльцо (или, в зависимости от перевода, ванную комнату), оставляя покои царя запертыми изнутри. Слуги увидели Эхуда и подумали, что встреча окончена, а поскольку дверь была заперта изнутри, они предположили, что король пользуется ванной (что, так сказать, им и было).

    После смерти царя израильтяне внезапно напали, убили 10 000 солдат и захватили Моав.Моав стал подчиняться Израилю, и в течение 80 лет царил мир. (Вы знаете, пока не умер Эхуд.)

    3. Шамгар

    Шамгар, сын Аната, был судьей, но мы можем узнать о его достижениях только один стих:

    «После Эхуда пришел Шамгар, сын Аната, который нанес удар. поразить шестьсот филистимлян воловьим рожком. Он тоже спас Израиль ». —Judges 3:31

    Бычья рога — это, по сути, древний рог скота, восьмифутовый деревянный стержень с металлическим шипом на конце. Ладно, по сути, это было копье, но сказать, что он убил 600 филистимлян колом для крупного рогатого скота, звучит более впечатляюще, не так ли?

    Единственное другое упоминание о Шамгаре находится в Песне Деборы (Судей 5):

    «Во дни Шамгара, сына Аната,

    , во дни Иаила дороги были заброшены;

    путешественника пошли извилистыми тропами.- Судей 5: 6

    Этот стих делает Шамгара современником Иаиль и Деборы, и некоторые ученые утверждают, что это два разных народа, которых зовут Шамгар («сын Аната» также можно перевести как «анафит»).

    Хотя Судьи говорят нам, что Шамгар «спас Израиль», это не говорит нам о том, что он установил период мира, и, что интересно, следующий упомянутый судья (Дебора) снова обращается к Эхуду, а не к Шамгару. Некоторые предполагают, что Книга Судей 3:31 была добавлена ​​намного позже, возможно, примиряя Судей 5: 7 с устной традицией.

    Вы хотите, чтобы вы знали Библию лучше?

    Руководство по Библии для начинающих дает вам обзор того, что такое Библия, для чего она нужна и о чем она вообще. Вы уйдете от этого, обладая достаточными знаниями, чтобы провести вдумчивый разговор о Библии с пастором, атеистом или кем-либо еще.

    4. Девора

    Девора была пророчицей и судьей. Ее имя означает «медоносная пчела», и она также была женой человека по имени Лаппидот. Дебора была единственной женщиной-судьей.

    После смерти Эхуда израильтяне «делали зло в глазах Господа» (Судей 4: 1), поэтому Бог передал их Иавину, царю Ханаана. Со своим командиром Сисарой и армией колесниц он угнетал израильтян в течение двадцати лет, и в конце концов они взывали к Господу о помощи.

    Девора вела израильтян, и она призвала Варака, сына Авиноама, командовать израильским войском, сказав ему, что Бог отдаст Сисару и его войско в его руки. Варак сказал, что пойдет, только если с ним пойдет Девора, и Девора пророчествовала:

    «Конечно, я пойду с тобой.. . Но из-за того курса, который ты выбрал, честь не будет твоей, потому что Господь предаст Сисару в руки женщины ». — Судей 4: 9

    Варак взял 10 000 солдат и перебил всю армию Сисары, но Сисара убежал и спрятался в шатре женщины по имени Иаиль. Пока Сисара скрывался под одеялом, Иаиль вонзила ему в голову колышек для палатки , исполнив пророчество Деборы.

    В конце концов израильтяне победили царя Иавина, и наступило еще сорок лет мира.

    После победы Девора написала песню, прославляя то, что сделал Бог, и прославляя израильтян, сыгравших роль в победе над хананеями. Книга Судей 5, известная как «Песнь Деворы», считается одним из старейших библейских отрывков. Анализируя выбор слов Деборы и то, как она описывает Израиль (например, она упоминает только 10 из 12 колен Израиля), ученые полагают, что это могло быть связано с девятым или десятым веком до нашей эры.

    5. Гедеон

    Гедеон — один из самых известных и важных лидеров Книги Судей.Ему посвящено больше стихов, чем любому другому судье. Интересно, что хотя он числится среди судей, Библия никогда прямо не называет его судьей и не заявляет, что он «спас Израиль», как мы видим на примере большинства других судей.

    Его имя означает «рубящий, рубящий, хакер», но в Судей 6: 25–32 Гедеон получил другое имя — Иеруббаал — за то, что снес идолов Ваалу. Израильтяне, которые поклонялись Ваалу, хотели убить Гедеона, но его отец Иоас сказал им позволить Ваалу защищаться, потому что его жертвенник был разрушен.Имя Иеруббаал означает «пусть Ваал выступит против него».

    Во времена Гедеона израильтяне снова приняли идолопоклонство своих соседей, и Бог использовал мадианитян, чтобы наказать их на семь лет. Мадианитяне разоряли свои поля, уничтожая посевы и убивая все, что было видно, «как стаи саранчи» (Судей 6: 5).

    Ангел Господень является Гедеону

    На этот раз, когда израильтяне взывали о помощи, Бог послал пророка, чтобы напомнить им, что он для них сделал, а затем ангела Господа — загадочную библейскую фигуру. Который, по мнению некоторых, был Иисусом, явился Гедеону и велел ему спасти Израиль:

    «Иди с той силой, которая есть у тебя, и спаси Израиля от руки Мадиама.Я тебя не посылаю? » — Судей 6:14

    Гедеон сопротивлялся, полагая, что он слишком незначителен, чтобы спасти Израиль, а затем попросил знамения. Ангел Господень коснулся своим посохом мяса и хлеба, и он загорелся. Затем ангел Господень исчез. Это был первый из многих случаев, когда Гедеон просил Бога о знамении и получил его.

    Гедеон разрушает столб Ашеры

    Вскоре после этого Бог сказал Гедеону разрушить столб Ашеры своего отца Иоаса (идол, используемый для поклонения Ваалу) и заменить его жертвенником Господу.Он боялся, поэтому сделал это ночью. На следующее утро все хотели, чтобы он умер, Иоас сказал: «Если Ваал действительно бог, он сможет защитить себя, когда кто-нибудь сломает его жертвенник» (Судей 6:31), и Гедеон стал известен как Иеруббаал. (Оба имени используются повсюду в книге Судей.)

    Испытание руном

    Позже враги Израиля собрали силы, и Дух Господень сошел на Гедеона (Судей 6: 33–34). Он созвал колена Израилевы, а затем предложил два испытания, чтобы подтвердить ранее данное обещание Бога.

    Сначала он положил шерстяное руно на гумно и сказал:

    «Если только на шерсти роса и вся земля сухая, то я буду знать, что ты спасешь Израиль моими руками, как ты. сказал.» — Судей 6:37

    Утром земля была сухой, и шерсть была полна росы. Но Гедеон все еще колебался, поэтому он снова испытал Бога:

    «Позвольте мне еще одно испытание с шерстью, но на этот раз высушите шерсть и позвольте земле покрыться росой.- Судей 6:39

    И снова Бог дал это знамение, и на этот раз Гедеон принял его.

    Гедеон побеждает Мадианитян

    Когда Гедеон готовился к битве с Мадианитянами, Бог сказал:

    «У вас слишком много мужей. Я не могу отдать Мадианитян в их руки, иначе Израиль хвалился бы против меня: «Моя собственная сила спасла меня» »- Судей 7: 2

    И поэтому Бог постепенно сократил армию Гедеона с 32000 человек до 300. Мадианитяне и Армия амаликитян расположилась лагерем в долине под ними, «густая, как саранча», и «их верблюдов можно было сосчитать не больше, чем песка на берегу моря.

    Понятно, что Гедеон испугался, поэтому Бог сказал ему прокрасться в лагерь и послушать, что говорят войска. Там он нашел человека, который рассказывал своему другу о сне:

    «Круглая буханка ячменного хлеба упала в стан мадианитян. Он ударил по палатке с такой силой, что палатка перевернулась и рухнула ».

    Его друг ответил: «Это не может быть ничто иное, как меч Гедеона, сына Иоаса, израильтянина. Бог отдал Мадианитян и весь стан в свои руки.- Судей 7: 13–14

    Это вселило в Гедеона уверенность, необходимую для выполнения его плана битвы. Его люди окружили лагерь, и когда Гедеон подал сигнал, все они разбили кувшины, зажгли трубы, подняли факелы и закричали: «Меч Господу и Гедеону».

    Тогда Бог заставил мадианитян напасть друг на друга, и они убежали. Гедеон послал послов к Ефрему (израильское племя, которое еще не было призвано на войну), и Ефремляне убили двух мадианитянских князей.

    Гедеон преследовал двух мадианских царей, разгромил их армии, схватил их и казнил.

    После этой победы израильтяне попытались сделать Гедеона своим царем, говоря: «Управляй нами — тобой, твоим сыном и твоим внуком, потому что ты спас нас от руки Мадианитян» (Судей 8:22).

    Гедеон отказался, провозгласив: «Господь будет владычествовать над вами» (Судей 8:23).

    Но в качестве одолжения Гедеон попросил их всех подать ему одно из своих золотых колец, и он приказал их расплавить и превратить в ефод — одежду, используемую в ритуалах, связанных с оракулом.Израильтяне поклонялись ему, и ефод «стал сетью для Гедеона и его семьи» (Судей 8:27). Еще до смерти Гедеона израильтяне снова заблудились.

    Пока был жив Гедеон, израильтяне еще сорок лет жили в мире. А когда он умер, они оставили его семью и вернулись к поклонению Ваалу.

    Интересный факт: Гедеон назвал одного из своих сыновей Авимелехом, что означает «мой отец — царь». Некоторые ученые предполагают, что, хотя Гедеон изначально отказался стать царем, он, возможно, согласился позже.Это сделало бы его первым царем Израиля, а не Саулом.

    6. Тола

    Тола, сын Фуа, был «второстепенным судьей» (что означает, что Библия мало говорит о нем), который руководил Израилем в течение 23 лет после смерти Авимелеха (сына Гедеона). Он был из колена Иссахара, а его дед был человеком по имени Додо. Когда Тола умер, его похоронили в Шамире.

    Когда на сцене появился Тола, в Израиле царил беспорядок. У Гедеона было 70 сыновей, и Авимелех (сын, который у него был от одного из своих рабов) приказал зарезать их всех на камне — кроме Иотама, который сбежал, — пытаясь захватить власть и установить еврейскую монархию.Он правил (а не «судил») Израилем в течение трех лет, сражался и убивал многих израильтян, которые выступали против него. Он погиб, сражаясь против своего народа.

    Библия говорит, что Тола «воскрес, чтобы спасти Израиль» (Судей 10: 1), но не говорит нам, от чего он их спас. Это могло быть любое количество соседних народов, с которыми Израиль часто воевал, или, возможно, после смерти Авимелеха он спас их от самих себя.

    Это почти все, что Библия говорит нам о Толе. У него всего два стиха (Судей 10: 1-2).Но есть некоторые дополнительные детали, которые мы можем почерпнуть из названий, упомянутых здесь.

    Это не единственная тола в Библии. Первый Тола был одним из сыновей Иссахара (чья семья составляла племя, к которому принадлежал судья Тола), что сделало «Тола» также названием клана. Судья Тола был сыном Пуаха, что является альтернативным написанием Пува, которое является именем одного из первых братьев Толы.

    Интересно, что Тола означает «червь», но его имя не было оскорблением, потому что оно имело другое значение: «червь алый». Тола — это слово, используемое для описания дорогой ткани, которая использовалась в скинии.

    7. Иаир

    Иаир получает примерно такое же освещение, как и его предшественник, Тола: колоссальные три стиха:

    «За ним последовал Иаир из Галаада, который руководил Израилем двадцать два года. У него было тридцать сыновей, которые ездили на тридцати ослах. Они контролировали тридцать городов в Галааде, которые по сей день называются Хаввот Иаир. Когда Джаир умер, его похоронили в Камоне ». — Судей 10: 3–5

    Поскольку он был галаадитянином, ученые полагают, что Иаир, вероятно, был потомком гораздо более старшего Иаира: Иаира, сына Манассии.Этот первый Иаир был тем, кто назвал эти тридцать городов Хаввот-Джаиром (что означает просто «города Иаира»).

    Как и Тола, Джаира иногда называют «второстепенным судьей» просто потому, что судьи мало говорят о нем.

    8. Иеффай

    Иеффай был сильным воином и сыном проститутки. У его отца, Галаада, тоже были сыновья от жены, и сводные братья Иеффая выгнали его в землю Тов, где Иеффай возглавил «банду негодяев» (Судей 11: 3).

    Мы читаем об Иеффае в Книге Судей 10: 6–12: 7, и хотя он избавил Израиль от его врагов, его история заканчивается одной из самых незабываемых трагедий в Священном Писании — трагедией, созданной им самим.

    До того, как Иеффай стал судьей, израильтяне в основном поклонялись любому богу, кроме Яхве. Они поклонялись Ваалам, Ашторам, богам Арама, богам Сидона, богам Моава, богам Аммонитян и богам филистимлян. Но не их собственный Бог.

    Когда враги израильтян притесняли их, они взывали к Богу, и Он отказался:

    «Когда египтяне, амореи, аммонитяне, филистимляне, сидоняне, амаликитяне и маониты притесняли вас, и вы плакали ко мне за помощью, разве я не спас тебя от их рук? Но ты оставил меня и служил другим богам, поэтому я больше не буду тебя спасать.Идите и взывайте к избранным вами богам. Пусть спасут тебя, когда ты в беде! » — Судей 10: 11–14

    Но израильтяне покаялись, избавившись от своих чужих богов и снова служа Господу. И он проявил милосердие через Иеффая.

    Иеффай побеждает аммонитян и приносит жертву

    Израиль сражался с аммонитянами и, зная, что Иеффай был сильным воином, они пошли в землю Тов, чтобы попросить его возглавить их, пообещав сделать его главой Галаада, если он согласовано.Он согласился и начал переговоры с аммонитским царем, пытаясь разрешить конфликт мирным путем.

    Царь отказался, и израильтяне начали изгонять аммонитян из земли. Дух Господа сошел на Иеффая (Судей 11:29), и Иеффай дал глупый (и совершенно ненужный) обет:

    «Если вы отдадите Аммонитян в мои руки, все, что выйдет из дверей моего дома, чтобы встретите меня, когда я с триумфом вернусь от Аммонитян, будет Господом, и я принесу его во всесожжение.- Судей 11: 30–31

    Господь отдал аммонитян в руки Иеффаю, и первой вещью из дома Иеффая была его единственная дочь.

    Иеффай, возможно, ожидал, что его встретит домашний скот (для них было обычным делом жить в одном месте с людьми). Обещание принести человеческую жертву было бы противозаконным (Второзаконие 12:31, но возможно, что Иеффай был настолько незнаком с Богом Израиля и Торой, что был готов принести в жертву любого человеческого слугу или помощника.Когда на сцене появился Иеффай, Израиль отдавал себя другим богам, поэтому он, возможно, просто относился к Богу как к одному из них.

    Но что бы он ни задумал, Иеффай определенно не собирался приносить в жертву свою дочь. По сути, он винит ее в своей ошибке:

    «О нет, моя дочь! Вы меня сбили, и я опустошен. Я дал Господу обет, что не могу нарушить ». — Судей 11:35

    Она просит два месяца, чтобы оплакивать, и Иеффай позволяет ей горевать с друзьями.

    «Через два месяца она вернулась к своему отцу, и он сделал с ней то, что обещал». — Судей 11:39

    Трагедия жертвы Иеффая во многих отношениях затмевает его достижения, и она вдохновила ежегодную традицию, согласно которой молодые израильские женщины уезжают на четыре дня, чтобы почтить память его дочери.

    Шибболетское испытание

    Колено Ефремова чувствовало себя обделенным, потому что — опять же — судья Божий не пригласил их на битву (Гедеон тоже забыл взять их с собой).Иеффай настаивает, что он действительно призывал их сражаться с остальными израильтянами, а когда они не пришли, битва просто началась без них.

    После нескольких обличений, две армии начали сражаться: Галаад против Ефрема. Галаадитяне победили и захватили переправу через реку, которая вела обратно к Ефрему. Всякий раз, когда эфремянин хотел перейти границу, галаадитяне спрашивали, не эфремянин ли он. Если они говорили: «Нет», галаадиты проверяли их, чтобы сказать «шибболет». Ефремляне произносят это «сибболет».И тогда галаадитяне убили бы их.

    Интересный факт: Отсюда и происходит современное значение слова «шибболет». Это практически все, что можно использовать, чтобы отличить одну группу от другой.

    Иеффай руководил Израилем шесть лет, и когда он умер, он был похоронен в Галааде.

    9. Ибзан

    Ибзан из Вифлеема семь лет руководил Израилем. Он упоминается только в Судей 12: 8–10. Хотя Библия говорит нам, что Ибзан «судил» Израиль, в ней нет никаких записей о каких-либо сражениях, в которых он участвовал, или о врагах, которых он сверг, а также не говорится, что он «спас» Израиль, как мы видим на примере нескольких других судей.

    Практически единственное, что мы знаем об Ибзане, это то, что у него было 30 сыновей и 30 дочерей, и он взял за правило женить их всех на людях, не принадлежащих к своему племени. Это, вероятно, помогло бы распространить его влияние на весь Израиль, и могло сыграть роль в установлении периода мира.

    Некоторые ученые полагают, что судьи намеревались продемонстрировать, что каждое колено Израиля в какой-то момент произвело вождя, и что Ибзан был судьей из колена Асира, но в тексте нам этого не говорится.

    10. Илон

    Илон из колена Завулона, пожалуй, самый неизвестный судья. У нас есть только два предложения о нем, и мы мало что можем извлечь из них:

    «После него Илон Завулонянин десять лет руководил Израилем. Тогда Илон умер и был похоронен в Айгалоне, в земле Завулоновской ». —Судьи 12: 11–12

    Опять же, мы не знаем, включала ли роль Илона как судьи какое-либо военное руководство или это был период мира. Его имя означает «дуб» или «теребинт» (другой вид дерева), что мало что нам говорит.

    Ученые считают, что существует связь между именем Илон и местом, где он был похоронен, — Айялон, — потому что на древнем иврите они пишутся одинаково, но Айгалон больше нигде в Библии не встречается. Никто не знает, что это означает, где это и какова связь между этими двумя именами.

    11. Абдон

    Абдон, сын Гиллеля, пришел после Илона и был еще одним малоизвестным «малолетним судьей». Его имя «образовано от корня ʿbd с абстрактным или уменьшительным окончанием, вызывая, таким образом, чувство« службы »или, возможно,« раболепия »(Роберт Г.Болинг, Библейский словарь Якорного Йельского университета, ).

    Вот все, что судьи рассказывают о нем:

    «У него было сорок сыновей и тридцать внуков, которые ездили на семидесяти ослах. Он вел Израиль восемь лет. Тогда умер Авдон, сын Гиллела, и был похоронен в Пирафоне, что в Ефремовой, в горной стране Амаликитян ». —Судьи 12: 14–15

    Большинство ученых считают, что Абдон был богат, поскольку его семья владела (по крайней мере) 70 ослами. Его семья была большой, но некоторые предполагают, что, поскольку у него было меньше внуков, чем сыновей, его семья могла стать менее заметной.

    В Ветхом Завете есть еще три человека по имени Абдон, и мы знаем о них еще меньше. Авдон также был древним городом, принадлежавшим к колену Асирова (Иисус Навин 21:30, 1 Паралипоменон 6:74).

    12. Самсон

    Самсон, несомненно, самый сильный человек в Библии, и Бог в основном использует его как разжигателя хаоса против филистимлян. Его сила исходила непосредственно от Духа Господа и позволяла ему совершать множество сверхъестественных подвигов, в том числе то, что привело к его смерти.

    Интересно, что Самсон — также один из немногих людей в Священном Писании, у которых было чудесное рождение. Его мать не смогла забеременеть, но появился ангел Господа и сказал ей, что она забеременеет. Ангел велел ей воспитать его как назорея и не стричь ему волосы.

    Волосы Самсона были одновременно секретом его силы и его ахиллесовой пятой.

    Брак Самсона

    Когда Самсон достиг совершеннолетия, он стал импульсивным и похотливым, что, как ни странно, использовал Бог.Он увидел филистимлянку и потребовал, чтобы отец привез ее для него. Это было «от Господа, искавшего случая противостоять Филистимлянам; ибо в то время они правили Израилем »(Судей 14: 4).

    По пути к женщине навстречу ему подошел лев, и сошел на Самсона Дух Господень и дал ему силу. Он «растерзал льва голыми руками, как молодого козла» (Судей 14: 6).

    Когда он позже вернулся, чтобы жениться на этой женщине, он нашел улей медоносных пчел в туше льва и съел немного меда.Его открытие вдохновило его на загадку, которой он поделился с гостями-филистимлянами на свадебном пиру:

    «Из едока, что-нибудь поесть;

    из сильных, что-нибудь сладкое ». —Судьи 14:14

    Он призвал своих гостей решить ее в течение семи дней. Если бы они могли, он дал бы им 30 льняных вещей и 30 комплектов одежды. Если бы они не смогли, они сделали бы то же самое для него. Они были в тупике, поэтому пригрозили его новой жене и сказали, что убьют ее и ее семью, если она не расскажет им загадку.

    В течение следующих нескольких дней она уговорила Самсона ответить, и когда они поделились им с ним, он сердито ответил:

    «Если бы ты не вспахал моей телицей,

    , ты бы не разгадал мою загадку. ” —Judges 14:18

    Тогда Дух Господень снова сошел на Самсона, и он убил 30 человек, взял их одежды и отдал их людям, разгадавшим загадку. А затем он оставил жену и пошел домой (Судей 14:19).

    У парня есть недостатки, хорошо?

    Месть Самсона филистимлянам

    Предполагая, что Самсон ненавидел свою жену, его тесть отдал ее одному из мужчин, присутствовавших на свадьбе.Когда Самсон вернулся и попытался посетить ее комнату, ее отец отказался впустить его и предложил вместо этого ее младшую сестру. (Он, очевидно, тоже был отличным парнем.)

    В гневе Самсон поймал 300 лис , связал им хвосты попарно, привязал к ним факелы и отпустил их на зерновых полях филистимлян. Он сжег все их зерно, виноградники и оливковые рощи (Судей 15: 5).

    Он не был человеком типа «око за око».

    Когда филистимляне узнали, кто начал огонь, они сожгли жену Самсона и тестя до смерти.В ответ он убил кучу филистимлян и спрятался в пещере.

    Филистимляне приготовились сразиться с израильтянами, чтобы взять Самсона в плен. 3000 израильтян пошли за Самсоном из его пещеры, и он позволил им связать его и отвести к филистимлянам. Когда Филистимляне увидели его, они начали кричать, и Дух Господень снова сошел на Самсона. «Веревки на руках его стали, как обугленный лен, и привязи упали с его рук» (Судей 15:14).

    Тогда Самсон посрамил Шамгара (судью по скоту): он убил 1000 филистимлян ослиной челюстью (Судей 15:15).

    После всей этой челюсти Самсон захотел пить. Он воззвал к Господу, и Бог чудесным образом создал для него источник (Судей 15: 18–19).

    Самсон и Далида

    Позже Самсон отправился в город Газа и переспал с проституткой. Жители Газы узнали, что он был там, собрались у городских ворот и планировали убить его на рассвете. Вместо этого он встал и ушел посреди ночи и случайно вырвал городские ворота и унес на своих плечах .

    А затем библейский автор просто переходит к следующему.

    Вскоре после этого Самсон влюбился в женщину по имени Далида, которая жила в долине, граничащей с филистимлянами и израильским коленом Дана. Филистимские правители подошли к ней и попросили ее обманом заставить Самсона раскрыть секрет его силы, пообещав наградить ее одиннадцатью сотнями шекелей (или около 28 фунтов) серебра по каждый по (Судей 16: 4–5).

    По сути, они сделают ее ужасно богатой, если она поможет им поймать его.

    Когда она спросила Самсона, он солгал и сказал ей, что, если кто-то связывает его семью свежими тетивами, он «станет таким же слабым, как и любой другой человек» (Судей 16: 7). Так что естественно, она связала его семью свежими тетивами. Филистимляне прятались в комнате, ожидая его схватить, и, проявив нехарактерную сдержанность, он щелкнул тетивами и никого не убил.

    Далила отреагировала, возможно, игриво или надменно (здесь не говорится): «Вы меня одурачили; ты солгал мне.А теперь скажи мне, как тебя можно связать »(Судей 16:10).

    Самсон подыгрывал и снова соврал:

    «Если кто-нибудь надежно свяжет меня новыми веревками, которые никогда не использовались, я стану таким же слабым, как и любой другой человек». —Судьи 16:11

    Она связывает его. Не работает. Она снова расстраивается. Он снова лжет. Она пробует обновку. Тоже не работает.

    Так вот, Библия не описывает подробно, насколько Самсон любил Далиду, но, вероятно, можно с уверенностью предположить, что именно из-за его любви к ней он в конце концов рассказал ей о своей настоящей слабости:

    «Ни одной бритвой никогда не пользовались. на моей голове, — сказал он, — потому что я был назорей, посвященный Богу от чрева матери.Если бы мою голову обрили, моя сила покинула бы меня, и я стал бы таким же слабым, как и любой другой мужчина ». —Судьи 16:17

    Также возможно, что Самсон был просто настолько высокомерен и не верил, что кто-то может постричь его волосы. Далида уложила его спать и приказала филистимлянам остричь ему волосы. Как только они срезали семь косичек на его волосах, его сила — и Господь — покинули его (Судей 16:19).

    Филистимляне схватили его, выкололи ему глаза, сковали его бронзовыми оковами и заставили молоть зерно в темнице.

    Но со временем его волосы росли (Судей 16:22).

    Смерть Самсона

    Филистимляне прославили своего бога Дагона за то, что он доставил им Самсона. Все правители собрались в храме Дагона, и три тысячи филистимлян наблюдали с крыши. В рамках празднования они заставили Самсона выступить.

    Тогда они поставили его у столбов, поддерживающих храм, и Самсон попросил слугу отнести его туда, где он мог чувствовать столбы, чтобы он мог упираться в них.

    Самсон молился:

    «Владыка Господь, вспомни обо мне. Пожалуйста, Боже, укрепи меня еще раз, и позволь мне одним ударом отомстить филистимлянам за мои два глаза ». — Судей 16:28

    И тогда Самсон вырвал две колонны, которые поддерживали весь храм, и он рухнул, убив всех, включая Самсона (Судей 16: 29–30).

    Око за око и два глаза на три тысячи с лишним жизней.

    Вся семья Самсона пошла забрать его тело, и они похоронили его «между Цорой и Ештаолом, в гробнице Маноя, отца его» (Судей 16:31).

    Самсон был судьей Израиля двадцать лет.

    Правители Израиля

    Каждый раз, когда Израиль каялся, Бог проявлял милость и поднимал кого-то, чтобы избавить их от врагов и вести их к Себе. Судьи показывают, что в отсутствие лидера Израиль всегда сбивался с пути.

    «В те дни у Израиля не было царя; все делали так, как считали нужным ». — Судей 21:25

    Но это также показывает нам, что даже назначенные Богом лидеры могут совершать злые дела и вводить в заблуждение Божий народ.В веках, последовавших за Книгой Судей, Израиль повторял тот же урок с рядом царей.

    Израилю не нужен был судья или царь, чтобы спасти их — им был нужен Мессия. И если верить Библии, мы тоже.

    Религии | Бесплатный полнотекстовый | Судьи 19-21: Бедствия сообщества добродетели

    1. Введение: Политика, власть и справедливость

    Что политическое относится к государственной власти, к власти общественного порядка, но такая власть подчиняется этике, т. Е. ограниченный добром, или, точнее говоря, что политическое — это публичная борьба отдельных лиц и партий, в сменяющихся союзах, за установление справедливости, уважения к каждому через уважение ко всем, была известна с осевой эпохи Древней Греции, еврейская Библия, китайские классические произведения, индуистские веды, и это лишь несколько хорошо известных примеров.На Западе основополагающие сочинения, от «Республики Платона», «Политики Аристотеля», «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида до Священных Писаний, написанных на иврите, греческом, арамейском, латинском и арабском языках, трактуют политическую борьбу в свете справедливости. будь то человеческое или божественное. Таким образом, поскольку этика власти, всеобщего достояния, политика — не бизнес, не семья, не культовые пирожки, не знания, не созерцание или экстаз, не богатство или титулы, не власть или добродетель сами по себе — стали представлять более того, чтобы наиболее ощутимо представлять высшую и всеобъемлющую духовность человечества.1 Не все зависит от политики, но справедливость — то немногое справедливости, которое есть2, — которое есть, является высшим, самым благородным назначением и достижением человечества. На первый взгляд может показаться надуманным говорить такие вещи о повседневных грязных делах и компромиссах в политике, но трудная борьба за справедливость — это, в конечном счете, то, что отличает человечество от зверей и ангелов обещанием лучшего будущего. которые радикально не согласны, которые принижают мораль и справедливость как посторонние помехи для политики, потому что политика, как они говорят, сводится только к власти, когда сильный правит слабым.Эти так называемые «макиавеллисты» 3, или «реалисты», или сторонники реальной политики, однако, сбиты с толку, сбивают с толку или просто лгут. Ибо мы должны задать риторический вопрос, кто более реалистичен — те, кто отвергает мораль и справедливость, кто уклоняется и закрывает глаза на чаяния и благородство человечества, или те, кто выполняет свои этические обязанности со всеми сопутствующими вызовами и трудностями? То есть нас не обманывают, полагая, что ребячливость или безответственность представляют собой своего рода высшую изощренность.Однако мы открыто признаем свою наивность, когда это возвышающая наивность всякой этики, которая ставит отдачу выше принятия. Политика построена на такой щедрости или это тирания. Такие реалистические лозунги, как «сила делает право» и «выше добра и зла» — это противоречия, сладкая вата и шумные фейерверки привилегированных, которые затуманивают рассудок, злоупотребляют языком и сбивают с толку обсуждение, дезориентируя и подрывая добро и справедливость, которые являются настоящая поддержка политики и проклятия зла и несправедливости.Политические теоретики или анти-теоретики, такие как Горджиас, Макиавелли, Гоббс и Шмитт, исказили человечество, односторонне превознося власть над этикой, точно так же, как политические головорезы, такие как Муссолини, Гитлер, Франко, Сталин и им подобные злоупотребляют властью на практике. Мы отвергаем теоретиков за их предвзятость и противоречия, сильных людей за их обман и злоупотребления, а их мировоззрение за ложь и мифологизацию. Тем более, однако, мы должны точно понимать природу власти и ее место в политике.Поскольку политика — это борьба за подчинение власти справедливости, мы должны по-настоящему понять ее природу, чтобы управлять ею, а не подчиняться ей. Власть бывает разных форм: физической, финансовой, институциональной, харизматической, эротической, военной и т. Д., Но она отличается тремя взаимосвязанными характеристиками: зависимость, власть над чем-то, подавление чего-либо, никогда не удовлетворение или удовлетворение, оно должно подчиняться, подавить, подчинить себе другого; экспансия, в которой власть стремится к большему, к увеличению себя в пространстве, времени, ресурсах, вооружениях, величине, во всех отношениях; и исключительность, при которой власть ищет только власть и видит только власть, она проецирует себя на все вещи, превращая их для своих целей в силы.Власть стремится к гегемонии власти, по сути, к ее абсолютности. К знаменитому аперку ​​лорда Эктона «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно», мы добавляем «и всякая власть стремится быть абсолютной». Чтобы уловить эти три чувства силы и их динамизм, мы называем власть «самовозвеличивающей», сжимая в этом термине знаменитую характеристику Гоббсом власти в Левиафане как «постоянное и беспокойное желание власти за властью, которое прекращается только в смерти». 4

    Поскольку власть возвышается над собой, политика, борьба за справедливость необходима, серьезна, трудна и опасна.Власть, будь то оружие или финансы, престиж или привилегии, предоставленная самой себе, стремится к гегемонии, чтобы быть абсолютной, а затем еще более абсолютной, сокрушать, измельчать всякую оппозицию, реальную или, тем более, предполагаемую. А сама по себе власть всегда находится под угрозой, всегда ненадежна. Именно его дурная бесконечность, всегда желающая большего, никогда не удовлетворяемая, определяет повестку дня политики, центральная и ведущая проблема которой: как наилучшим образом направить (или перенаправить) власть для служения справедливости, а не себе самой? Или как сделать так, чтобы власть усиливала справедливость? Или как управлять властью, не находясь под ее властью?

    Мы задаем этот большой вопрос следующим образом.(1) Во-первых, кратко подчеркнув проблематику власти в политике, власти, подлежащей правосудию, обратившись к короткому сочинению Иммануила Канта, озаглавленному «Идея универсальной истории с космополитической целью», опубликованному в популярном журнале в г. 1784,5, где он определяет наибольшую сложность проблемы политики. (2) Во-вторых, кратким изложением вечного и популярного ответа на этот вопрос, который мы называем «сообществом добродетели», главный тезис которого заключается в том, что власть, а следовательно, и политика, безнадежно плохи и от них следует отказаться.Эту точку зрения поддерживают такие неожиданные соратники, как Ленин и либертарианцы. (3) Затем, в основной части статьи, мы исследуем и критикуем их предполагаемое решение, но способом, необычным для философии, но таким, который, по нашему мнению, соответствует предмету и именно этому предполагаемому решению, а именно, через этическое (но не богословское) толкование6 библейской истории Гивы, которая появляется в заключительных главах Книги Судей, 19–21. Мы считаем, что в этой истории Библия решительно и безошибочно выражает свое неприятие антиполитической политики сообщества добродетелей.(4) В заключение мы сделаем краткий набросок альтернативного библейского решения: государство («монархия») как правительство, ограниченное основополагающим правовым документом (Тора, завет, хартия, конституция), всегда восприимчивым к критике.

    2. Кант о реальной трудности правосудия

    В «Идеи универсальной истории с космополитической целью» Кант разрабатывает семь положений, которые вместе раскрывают сущность политического. Три из них представляют для нас особый интерес, потому что они определяют, что именно в людях порождает фундаментальный «антагонизм в обществе», который делает политику необходимой.7 «Под антагонизмом, — пишет Кант, — я имею в виду в этом контексте антисоциальную общительность людей» 8. Люди — конфликтующие существа, не только социальные, не только индивидуальные, но и оба, к несчастью, раздражаются своей неизбежной социальностью. В отличие от рыб в школе, муравьев в колонии, стаи птиц или бабуинов в конгрессе, человеческий вид не имеет инстинкта общительности. И все же люди — неумолимо социальные существа. Таким образом, объединенные люди должны как можно лучше управлять собой и ограничивать себя, то есть как политические животные.

    Кант подчеркивает не разделение, а антагонизм между социальным и асоциальным, как два аспекта или вектора каждого человека. Таким образом, Гоббс и Ницше ошибаются и глубоко вводят в заблуждение, не просто сравнивая людей с волками или одинокими хищными зверями, а общество с войной, но и принижая их, отрицая сущностную социальность человечества. Люди — это не атомы или монады, а рожденные матерями и порожденные обществом. Точно так же Руссо ошибается и вводит в заблуждение, если, думая в пользу социальности, он имеет в виду предположить, что люди с помощью какого-то инстинкта от природы способны к компаньонам.Не бытие, не биология, не психология, но этика — вот собственно область цивилизации и ее недовольства. Мораль — это способ, которым люди в своих межличностных отношениях сдерживают свою антиобщественность, а политика — это то, как они делают то же самое в более широкой общественной сфере. Этическая дисциплина, от морали до политики, — это человеческая альтернатива инстинкту, к тому же радикально отличная от нее, потому что она основана на свободе, а не на рефлексе. Так называемые реалисты предпочитают более простую картину, сводящую людей к природе, химическим веществам, животным, ДНК или другому вычислимому логарифму, который избавляет их от беспорядочного человечества, этого неудобства непредсказуемой моральной свободы.Антисоциальную общительность человечества не так легко отбросить, а если отвергнуть ее, придется заплатить чудовищную цену — возвращение подавленных. Несоциальная социальность человечества, несомненно, похожа на американские горки с взлетами и падениями, кривыми и прямыми движениями, или как погода: солнечный, спокойный, мирный один день, бурный, бушующий и дикий завтра. В любом случае политика — это неизбежный способ человечеству преодолеть непоправимый антагонизм его собственной антиобщественной общительности без каких-либо гарантий какого-либо результата, тем не менее, борясь в «доброй борьбе» за человеческое моральное достоинство, поддерживаемое и защищаемое общественным правосудием.

    Люди и общительны, и нет, одновременно отзывчивы к другим и эгоистичны, эгоистичны, беспечны. «Человек имеет склонность жить в обществе, — пишет Кант, — поскольку в этом состоянии он чувствует себя больше похожим на человека, то есть он чувствует себя способным развивать свои природные способности. Но он также имеет большую тенденцию жить как личность, изолировать себя, поскольку он также сталкивается в себе с асоциальной характеристикой желания направлять все в соответствии со своими собственными идеями »9. Оправдание политики состоит в том, чтобы социализировать необщительность человечества.Вместо того, чтобы бороться с асоциальностью только с помощью грубой силы, как если бы ее можно было подавить или даже искоренить, политика стремится изменить и перенаправить свою энергию, вводя в действие и поощряя справедливые законы, то есть законы, которым можно послушно подчиняться, усвоить их. этическое обоснование. Безусловно, нарушение закона, независимо от того, нетерпеливо или неохотно нарушитель закона, является преступлением и должно рассматриваться как таковое, но этот факт ни в коей мере не отменяет того политически более важного факта, что граждане с большей вероятностью подчиняются закону. добровольно, послушно, когда законы считаются справедливыми.Люди, будучи политическими животными, ищут справедливости. Таким образом, со временем, в отличие от применения чистой грубой силы, посредством принятия и обеспечения соблюдения законов, которые являются справедливыми и, следовательно, этически оправданными, «патологически принудительный социальный союз трансформируется в моральное целое» 10. Обоснование и цель политики — и государства — значит преобразовать грубую силу в моральную силу, что может быть достигнуто только одним способом: достижением справедливости. Уже должно быть ясно, что задача справедливости трудна, даже самая трудная, если еще и самый благородный.Таким образом, мы читаем пятое утверждение Канта: «Самая большая проблема для человеческого вида… заключается в достижении гражданского общества, которое может вершить правосудие повсеместно» 11. Справедливость требует равного уважения свободы или автономии всех граждан, «другими словами», как пишет Кант, «установление совершенно справедливой гражданской конституции» 12. Хотя мы на Западе знали, по крайней мере, со времен разгрома Французской коммуны в 1871 году, что формальных или юридических прав самих по себе недостаточно для установления подлинного правосудия. , который основан как на материальных, так и на формальных условиях, то, что Кант осознавал и подчеркивал с самого начала современной либеральной демократии, — это трудность нахождения общества, готового установить и управлять даже формальным или юридическим правосудием.Каким бы трудным ни было настоящее правосудие, которого требует социал-демократия, формальное, юридическое, но абстрактное правосудие, требуемое либеральной демократией, уже чрезвычайно сложно, как, например, протесты против жестокости полиции и убийств со стороны движения Black Lives Matter в Соединенных Штатах сегодня, показал слишком много и слишком кровавые доказательства. Общества, движимые также человеческой нелюдимостью, то есть человеческим эгоизмом, охвачены предубеждениями, предрассудками, страхами и фракциями, которые не ставят благо всех выше блага каждой или какой-либо предпочитаемой подгруппы.Американцы, белые американцы, как правило, расисты, но то же самое и большинство обществ в мире сегодня, от Франции до России, от Китая до Индии — действительно, расизм, как это ни печально, кажется повсеместным. Таким образом, политическая проблема вызывает раздражение и остроту, как и вопрос о приоритете курицы или яйца: как установить справедливую гражданскую конституцию без предварительного создания справедливого общества, но как установить справедливое общество без справедливой гражданской конституции? Политика — это непросто; справедливости добиться трудно.Несомненно, диалектика объединяет общество и политику в их взаимном развитии, замедлении или застоя13.

    Но есть еще одна, еще более трудная задача, выходящая за рамки создания и поддержания справедливого общества, желающего и способного создать и поддерживать справедливую гражданскую конституцию — а именно найти справедливого правителя. Здесь величайшая трудность из всех, последний рубеж политики, скала, так сказать, или наковальня, а то и другое, то есть окончательный антагонизм, который политика должна разрешить.Я подробно цитирую шестое предложение Канта:

    Эта проблема является и самой сложной, и последней, которую человечество решило. Сложность… вот в чем: если он живет среди других представителей своего вида, человек — животное, которому нужен хозяин. Ибо он определенно злоупотребляет своей свободой по отношению к себе подобным. И даже несмотря на то, что как разумное существо он желает, чтобы закон ограничил свободу всех, он все же введен в заблуждение своими корыстными животными наклонностями и заставляет себя освободиться от закона там, где он может.Таким образом, он требует от мастера сломить его своенравие…. Но этим хозяином также будет животное, которому нужен хозяин. Таким образом, хотя человек может стараться, как он хочет, трудно понять, как он может добиться для общественного правосудия высшей власти, которая сама по себе была бы справедливой, независимо от того, ищет ли он эту власть в отдельном человеке или в группе из многих лиц, выбранных для этой цели. . Ведь каждый из них всегда будет злоупотреблять своей свободой, если над ним не будет никого, кто мог бы применить к нему силу, как того требуют законы. Однако высший авторитет должен быть справедливым сам по себе и в то же время человеком.Следовательно, это самая трудная из всех задач, и идеальное решение невозможно ». 14

    Таким образом, проблема бесконечного регресса — это не просто абстрактная или логическая головоломка. Скорее, создание справедливого индивидуума для правления или справедливого общества, требующего справедливого правителя, по существу сложно из-за внутреннего и существенного антагонизма в каждом человеческом существе между социальностью и антисоциальностью, между примирением к общительности и самовозвеличивающим эгоизмом. или, опять же, между справедливостью и властью, которую справедливость должна сдерживать.

    Мы узнали две вещи от Канта. Во-первых, проблема — эгоизм, нелюдимость; и во-вторых, справедливость — это решение. Но как превратить это необщительное социальное существо, человека, в справедливого гражданина — это остается величайшей трудностью, и это третье учение Канта. Если люди предпочитают легкое и простое, справедливость от них ускользнет. Аргумент неопровержимый: чтобы быть справедливыми, нужно управлять людьми. Но людьми могут править только другие люди; даже законы должны применяться, управляться, рассматриваться и т. д. людьми.Если законы должны быть справедливыми, ни с кем нельзя относиться ниже их, и никто не может быть выше них, хотя именно в этом и заключается опасность, заложенная в самой природе правления. Следовательно, справедливость требует, чтобы у людей были лидеры, правители, ответственные лица, правители, но они тоже должны быть справедливыми — но как сдержать правителя, который, будучи суверенным и, следовательно, в отличие от всех подчиненных, не имеет хозяина? Вот в чем вопрос! Общество может с трудом создать для себя справедливую гражданскую конституцию, но создать и поддерживать справедливого суверена, справедливого правителя — эта трудность, кажется, не поддается решению.Справедливость — лучшее решение проблемы антисоциальной общительности человечества, чтобы подчиняться законам, моральное право которых человек одобряет и должным образом уважает. Но как сделать так, чтобы правитель правил справедливо, как ограничить суверенную власть — силу последней инстанции — справедливостью?

    Излишне говорить, что политические теоретики и активисты придумали множество ответов. Одним из постоянных и популярных решений, как я уже указывал и к которому мы сейчас обратимся, является «сообщество добродетелей», то есть добродетельные люди, ведущие себя добродетельно без какого-либо внешнего регулирования или вмешательства.

    3. Сообщество добродетели

    «Люди, я просто хочу сказать, вы знаете, можем ли мы все просто поладить? Можем ли мы поладить? »

    Родни Кинг, 1 мая 1992 г., Лос-Анджелес

    Основная идея концептуально настолько проста, насколько исторически сложилось так, что ее реализация оказалась неуловимой. Здесь, как и в политике, важна справедливость, чтобы создать и поддерживать общество мира, взаимного уважения и социального благополучия. Однако, резко контрастируя с политикой и оспаривая ее, сторонники этого решения придерживаются совершенно иной рабочей предпосылки, а именно, что, поскольку сила — это зло, ее нельзя использовать для исправления ошибок.Отсюда следует, что справедливое общество, общество мира, взаимного уважения и социального благополучия — что остается целью — в принципе не может быть достигнуто политикой. Следовательно, политика, вся политика должна быть отвергнута как средство достижения справедливости. Вместо этого общество должно заменить политику. Но не в любом обществе. Только полностью моральное общество, сообщество добродетелей способно и достойно заменить политику. Таким образом, решение центрального антагонизма и трудности политики, его определяющей проблемы, борьбы за власть и справедливость или социальность и антисоциальность, рассматривается как знаменитый гордиев узел: не развязанный, а разрезанный, не закрепленный, но превзойденный, отвергая всякую связь с властью, с принуждением.От политики отказались, но справедливость по-прежнему достигается с помощью социального клея моральной добродетели, социального сотрудничества, которое добродетель и только добродетель, благодаря присущему ей ненасилию, обеспечивают. Если каждый будет вести себя прилично, уважительно, нравственно, тогда закон, полиция, суды, да и вообще весь аппарат принудительного государства и, в конечном итоге, сам суверенитет станут ненужными и обнаружатся за зло и несправедливость, которыми они являются по сути. Короче говоря, моральное общество, сообщество добродетелей, вытесняющее и заменяющее политику, достигает справедливости, которую политика обещает, но не приносит.Это поистине прекрасная идея, поистине благородная перспектива; неудивительно, что он пользуется неизменной привлекательностью и популярностью.

    Но мы должны отвергнуть его по ряду веских причин, рациональных и исторических. Помимо этого, в настоящей статье мы отвергаем его посредством библейского толкования, и делаем это не только для того, чтобы выделить библейское учение или даже для того, чтобы показать, насколько яростно и недвусмысленно Библия выступает против такого предполагаемого решения, что справедливо в обоих случаях. , но также потому, что сторонники этого решения часто сами ссылаются на Библию или, в более широком и неопределенном смысле, на религию в поддержку своего тезиса.Таким образом, наша библейская экзегеза идет на их родину, чтобы показать ошибочность их путей, предотвращая тем самым любое отклонение ее как чисто рациональной, как если бы это была критика.

    Но почему все проблемы? Разве мы не признали уже, с дополнительной поддержкой Канта, основную предпосылку сообщества добродетелей, а именно зло власти, ее внутреннюю тенденцию к гегемонии? Разве они не вправе бросать вызов и отвергать, как противоречие с нашей стороны, мы, защищающие политику, использование зла для борьбы со злом, силы для укрощения власти? Они риторически спросят, могут ли две ошибки сделать правильное.Зло и власть должны быть отвергнуты, политика, Цезарь отказался, поэтому добродетельная проповедь чернеет пальцы, которыми они владеют, разрушает справедливость, которую они якобы поддерживают. Несомненно, из всех книг Библия, которая разоблачает и осуждает связь между силой и злом, безусловно, делает это для того, чтобы проповедовать любовь, ненасилие, подставляя щеку (Исайя 50: 6), как единственное достойное средство.

    Но наше библейское толкование, приведенное ниже, покажет нечто совершенно иное, поскольку оно покажет, что Библия не только признает и защищает политику, борьбу за справедливость не только как часть священной истории, но и как ее наиболее существенную часть, ее очень целеустремленно, но, кроме того, осуждая и отвергая, в самых безошибочных выражениях, предложение сообщества добродетельных как само по себе зло и несправедливость.И это потому, что Библия в своей зрелости признает, что социально-политическая борьба — это не детский рассказ или карикатура, противопоставление добра и зла, а скорее конфликт частичного добра против частичного добра, частичного зла против частичного зла, в общем. , борьба лучшего с худшим, а не чистое добро против чистого зла или чистая справедливость против чистой несправедливости. В такой борьбе, которая является настоящей борьбой человечества, сторона справедливости, ради справедливости, должна принять власть, но не ради нее самой, а чтобы ограничить власть, которая выбирает только власть.В то время как идеальный антагонизм политики — это добро и зло, справедливость и несправедливость во всей их чистоте, реальный антагонизм в реальных местах, в исторические времена возникает между смесью двух, тех партий справедливых, которые используют власть для ограничивают власть и те партии, тираны, диктаторы, авторитаристы, фашисты и им подобные, которые используют власть для большей власти. Таким образом, ради полного прекращения насилия Библия различает и защищает «хорошее насилие» от «плохого насилия», насилие, вызываемое «нечистой совестью», насилие, то есть насилие, которое неохотно, но обязательно использует насилие с целью прекращение насилия, e.ж., война ради мира, в отличие от насилия, совершаемого с «чистой совестью», без оговорок, наслаждаясь насилием, так сказать, например, войной во славу войны. Библия поддерживает первое насилие, несмотря на его нечистоту, против второго из-за его нечистоты.

    Одним словом, политическая борьба за справедливость — это не сказка, не детская сказка, не столкновение черного и белого, добра и зла, ангелов и зверей. Скорее, это происходит в среднем мире людей, знающих добро и зло, разрывающихся между лучшим и худшим, с нечистой совестью, борющихся против насилия преступников, тиранов, хулиганов, фашистов и им подобных, против «сил, которые стремятся только к большему. власть».Должен быть царь, но должны быть и пророки. Правосудие выдающееся в двойном смысле: всегда будущее и всегда лучше. Человечество находит свое высшее предназначение, как учит еврейская Библия, в превосходстве над справедливым будущим. Сообщество добродетелей делает вид, что забывает человеческое состояние, подменяя его ангельским. И ради этого благородного идеала, ради прекрасной души он жертвует реальностью, и, жертвуя реальностью, он производит и игнорирует настоящую боль, страдание, вред, зло, насилие и несправедливость.

    Итак, предлагаемое решение: устранение власти и политики для устранения зла и несправедливости — тогда и только тогда может процветать сообщество добродетелей. Долой политику и политиков! Подобно Святому Георгию, дракона нельзя приручить, а только убить. Для более терпеливых праведников, градуалистов: чем больше нравственности, тем более добродетельное общество, тем меньше потребность в политике, пока, наконец, не можно будет полностью отказаться от политики как ненужной. За нетерпеливых праведников, революционеров: долой короля, долой аристократию, долой богатых, всех их поражает оспа, костер тщеславия! Для обоих рай на земле, рай здесь и сейчас — никаких компромиссов.Не только свобода, порождающая конфликты. Не только равенство, которое бросает вызов природе. Но свобода и равенство, основанные на моральном братстве, мирной человеческой солидарности, основанной на взаимной любви и уважении, возможны благодаря сообществу добродетелей и как таковое.

    Было ли когда-нибудь такое сообщество, чьи ведущие сторонники кажутся такими разными, такими маловероятными соратниками? Могут ли они даже провести день, не говоря уже о жизни, вместе в мире? Генри Дэвид Торо, американский трансценденталист, заявляет: «Лучше то правительство, которое меньше всего управляет», и отправляется в тюрьму вместо того, чтобы платить налоги, чтобы поддержать войну Америки против Мексики.Махатма Ганди, ведущий Индию к независимости, проповедует самодисциплину сатьяграхи, «настойчивого требования истины», продвигая массовое несоблюдение избранных британских колониальных порядков. Был ли на самом деле царь Ашока, впоследствии известный как «Великий», чей принципиальный пацифизм привел его к роспуску вооруженных сил Индии в древние времена? Владимир Ленин, большевик, русский революционер, в 1917 году, незадолго до насильственного взятия абсолютной власти, пишет об «отмирании государства» с приходом коммунизма.Американские либертарианцы и неолибералы также испортят государство, заменив его, однако, свободным рынком. Всех их вторят анархисты всех мастей. Не говоря уже о святых, или о Льве Толстом, или о Иоанне Раскине. Мы уже ссылались на Флоренцию Савонаролы, но давайте не будем забывать о Шейкерах Америки, фалангах Фурье, Брук-Фарме, Роберте Оуэне, список благородных, но неудачных попыток создания сообщества добродетелей очень длинный. Всех объединяло презрение к власти, утопическое нетерпение к политике, подпитываемое моральной справедливостью.Что может быть проще, прямее, очевиднее: «Разве мы не можем просто поладить!» «À bas l’Etat!» Вверх с нравственным гражданским обществом. В ногу с семейными ценностями. «Après vous», да, очень хорошо, так любезно с вашей стороны, сообщество святых.

    Но неизбежно наступает après moi… le deluge! Эгоизм, преимущество, привилегии, власть, самовозвеличивающее насилие не так легко отмахнуться, не так легко победить, не уступают место своим лучшим, не соглашаются на добро, не бросаются и не жертвуют ради справедливости.Жестокие добьются своего.

    Мы должны различать две посылки или моменты предлагаемого решения, одно отрицательное, другое положительное, каждое из которых противоречиво и не исправляется их комбинацией. Негативная предпосылка или момент — это устранение принудительного правительства: без власти, без государства, без политики. Противоречие: власть должна быть устранена без использования силы, каким-то чудом по-видимому. Прекрасно, желанно, но по Канту не по-человечески. Положительная предпосылка или момент состоит в том, что только сообщество добродетелей способно и достойно заменить политику, потому что только такое общество может жить в упорядоченном мире без принуждения.Устраните политику, но только если и когда сообщество добродетелей заполнит вакуум, потому что только совесть может заменить констеблей в поддержании мира. Здесь противоречие аналогично первому: сообщество добродетели должно каким-то образом возникнуть, как Афина из головы Зевса, полностью сформировавшимся, полностью готовым вытеснить политическое сообщество, потому что политика до момента своего исчезновения развращает людей. , смешивает социальное с властью, а значит, со злом и несправедливостью. Итак, должно ли сообщество добродетелей с самого начала быть сообществом ангелов, каждый член, если использовать формулировку Маркса, «давать в соответствии со своими способностями, принимать в соответствии со своими потребностями», или, по формулам либертарианцев, «каждый дает и принимать строго в соответствии с анализом затрат и выгод », но в любом случае и в любом случае полностью освободиться от зла ​​и несправедливости.Проблема в том, что человеческие общества развиваются с течением времени, а не рождаются полностью выросшими из головы Зевса. Поскольку власть развращает, как единодушно заявляют добродетельные, добродетельные, прежде чем избавиться от власти, сами развращаются, и поэтому нельзя ожидать, что они чудесным образом конституируют себя как чисто миролюбивое сообщество добродетелей. Итак, откуда взялось добродетельное сообщество? Либо он полностью сформирован с небес, а это не так, либо только чудом, либо он развивается из политического общества, что, как заявляют сами сторонники добродетели, не может произойти.Ни в негативном, ни в позитивном аспекте сообщество добродетелей невозможно, гораздо менее вероятно или даже вероятно. Скорее, каким бы прекрасным оно ни было, это трудная задача — или, точнее, сказка, которую никогда не выполнить, потому что это невозможно.

    Вот почему сторонники этого решения рано или поздно полагаются на «религиозное», сказочное, восторженное, чудесное, желаемое за действительное навязывание, или, говоря проще, посредством совершенно иррационального или магического заклинания, фантазируя одним движением вытирания. вне политики и инаугурации сообщества добродетелей — всегда их собственного сообщества.Поэтому они обращаются к Библии, несмотря на то, что, как мы увидим, и к их большому огорчению, она тоже уже отвергла их, и по очень веской причине, а именно потому, что Библия больше заботится о добре и справедливости, чем о справедливости. чистота и соответствие, или, как говорили пророки, жертвоприношения в Храме недопустимы, если они совершаются при попустительстве злу и несправедливости15.

    4. История Гивы, Судей 19–2116

    «Всякий раз, когда поколение уважает судью. , он праведен, и они праведны, но когда уважение к нему исчезает, он виноват, а они еще больше.

    Зоар Хадаш, Берешит, 20б; Мидраш ха-Неэлам17

    Политические атрибуты сообщества добродетелей, на самом деле отказ от политики, можно сказать, существовали в Древнем Израиле по крайней мере двести лет, а, возможно, и дольше, как это изображено в Книге. Судей и 1-я Царств 1–8 в еврейской Библии. Это время отсутствия национального правительства произошло после того, как закончилось центральное авторитарное руководство Моисея и Иисуса Навина, которые были уникальными личностями, потому что, помимо прочего, они были назначены Богом и находились в прямом общении с Богом, и до возникновения монархии Израиля, которое началось. с царями Саулом, Давидом и Соломоном, и продолжили через своих наследников, помазанных пророками, включая некоторых гораздо более поздних монархов с менее возвышенными родословными.Таким образом, именно в эпоху между его лидерами и монархами Израиль не был обязан ни одному центральному национальному губернатору или правительству. Скорее, их организация была семейной, многие расширенные патриархальные семьи, выстраивались в колена, двенадцать или тринадцать колен, в зависимости от того, как их считать, каждому, за исключением священнического колена левитов, выделяли свой собственный непрерывный участок земли в Великая Земля Израиля. Помимо этих семейных структур и помимо «религиозных» обязанностей его священников, существовали «судьи» Израиля (на иврите шофтим), люди, власть которых зависела от добровольно оказываемого им уважения и послушания.Судьи, как указывает их имя, разрешали споры, но только те споры, которые были переданы им добровольно, и только на основании полномочий и санкций, добровольно согласованных сторонами в судебном процессе. О правилах судей, как таковых, известно немного. По мнению сторонников сообщества добродетели, их правление кажется полностью неформальным, добровольным, этической силой, а не политической силой, мирной, а не воинственной. Из дюжины или около того судей, названных в Библии, похоже, нет никакой объединяющей нити, стандарта или критериев, связывающих их, кроме того, что их уважали.Одни были воинами, другие — мудрецами. О них по большей части забывают, за исключением Деборы и Самсона, чьи истории сохраняют интерес.

    То, что судьи вообще были и что их уважали, несомненно, является пережитком, а в действительности остатком судебной системы, установленной Моисеем в пустыне по совету его тестя Иофор. Напомним, что Израиль стал одной нацией после выхода из Египта под руководством Моисея. Вскоре после этого у подножия горы Синай он получил свою конституцию, как бы Тору с ее многочисленными заповедями.Когда у израильтян возникали вопросы о том, как именно следует соблюдать Тору, или когда они спорили между собой, все эти случаи передавались Моисею для разрешения. Поскольку Моисей находился в прямом общении с Богом, он смог разрешить все эти случаи. Но израильтян было много, миллионы, и было просто слишком много дел, и Моисею приходилось проводить свои дни «с утра до вечера» (Исход 18:14), вынося приговор. «Слишком тяжело», — сказал Иофор, — «вымотаетесь» (Исход 18:18).Соответственно, Иофор посоветовал Моисею создать иерархическую систему судов и судей, избрав последних, потому что они были «богобоязненными людьми, людьми истины, людьми, презирающими деньги» (Исход 18:21). Таковы были судьи, когда судьи были благочестивыми, добродетельными, честными, справедливыми. И их было много, так как суд был создан для каждых десяти евреев, и апелляционные суды были созданы для каждых пятидесяти, ста тысяч евреев сверх этих, а затем Моисей сидел над всеми ними в качестве последней апелляционной инстанции.В результате — и это была идея — только самые сложные дела доходили до Моисея, который, таким образом, больше не был утомлен своими судебными обязанностями. Кроме того, Моисей мог посоветоваться с Богом, чтобы разрешить эти трудные случаи (см. Исход 18: 17–26).

    Нужно ли нам перечитывать вышеупомянутого Канта, чтобы напомнить себе, как трудно, как действительно трудно найти судей, которые действительно являются «богобоязненными людьми, людьми истины, людьми, которые презирают деньги», а не эгоистами, оппортунистами и скупыми, особенно когда, когда Моисей и Иисус Навин ушли, над ними нет правителей? Достаточно сказать, что во времена судей, без надлежащего правителя для обеспечения справедливости, нетрудно представить, какие «судьи» там были коррумпированными, такими же продажными, если не более коррумпированными — потому что они были правителями, — чем все остальные при таких обстоятельствах.Это — эта добродетель сама по себе не является достаточным оплотом, гарантирующим мирное сосуществование, или даже сама по себе — будет тем самым уроком из истории Гивы, которую мы собираемся исследовать. Это понимание, которое мы находим выраженным в эпиграмме из Зоар, процитированной выше, и выражено в еще более краткой и краткой форме в 1 Царств (3: 1), после того, как чудовищное дело Гивы закончилось: «Слово Божье было мало в те дни; видение не было распространено ».

    Время судей, между лидерами и монархами, было «попыткой», по словам Мартина Бубера, «основать общество на чистом волюнтаризме», «экспериментом в первобытной теократии» 18, где суверенитет Бога — через добрые услуги бескорыстные судьи, конечно, были бы чистыми.

    История Гивы, рассказанная в трех главах, с 19 по 21, Книги Судей, словно язвительная пощечина, показывает, какие ужасы на самом деле происходят во время режима добродетельных. Драматический, жестокий, ужасный, кровавый — это одна из самых сенсационных историй во всей еврейской Библии, книга, не известная своей прохладой. Удивительно, что Голливуд до сих пор не снял фильм. В то же время, эта история сегодня практически неизвестна широкой публике, по крайней мере, в наше время. Может, для воскресной школы это слишком ужасно.Он состоит из ста трех стихов, что является сравнительно длинным с точки зрения лаконичной текстовой экономии Библии. Для сравнения, например, все пребывание Адама в Эдемском саду начинается и заканчивается тридцатью восемью стихами, в которых Ева появляется только в двадцати семи. Вавилонская башня построена и разрушена в девяти стихах. И Бог создает всю вселенную в двадцати девяти стихах, потратив на это всего шесть дней. Наша экзегеза следует за тремя частями, как бы тремя актами разворачивания сказки: (1) муж и жена; (2) кошмар в Гиве; и (3) справедливость и война.

    Но сначала несколько слов о самоконтекстуализации рассказа, его собственном обрамлении, потому что он не только, во-первых, довольно явный, но, во-вторых, потому что он громко выразительный, повторяется четыре раза, дважды до история, один раз в качестве вступительного стиха и, наконец, в качестве заключительного стиха, по сути, последнего стиха Книги Судей. Итак, подставки для книг, так сказать, являются первым стихом рассказа (Судей 19: 1): «И было в те дни не было царя в Израиле» и последним стихом рассказа и Книга Судей (Судей 21:25): «В те дни не было царя у Израиля.И два предыдущих подготовительных стиха, первый в главе 17 (Судей 17: 6): «В те дни не было царя в Израиле»; вторая — в главе 18 (Судей 18: 1): «В те дни не было царя у Израиля». Принимая во внимание свой обычный тон и лаконичность, Библия здесь кричит в мегафон: вот, что происходит, когда у вас нет царя! Посмотрите, что происходит с вашей так называемой теократией без монархии! Первый и последний из четырех стихов, прочитанных полностью, недвусмысленно указывают на моральную несостоятельность предполагаемого сообщества добродетелей: «В те дни не было царя в Израиле; мужчина будет делать все, что ему кажется правильным.«Нравственность, совесть, добродетель — все это хорошо, но их недостаточно для общественного мира, не говоря уже о справедливости. Мораль этой истории настолько важна, и тем не менее альтернатива остается настолько заманчивой, что ее нужно повторить четыре раза: без правителя-человека, без царя, без суверенитета государства люди в конце концов делают все, что хотят, непослушны, каждый человек действует как исключение — асоциальная обратная сторона кантовской «асоциальной социальности» — поэтому не удивляйтесь, что весь ад вырвется наружу, как с разгромом Гибы, — вы сами навлекли эту катастрофу на себя.Конечно, люди не ангелы, но морали недостаточно для социальной сплоченности. Чтобы соблюдать божественный завет, Тору, люди также должны подчиняться царю, настоящему человеческому царю — другими словами, человеческому правлению. Конечно, хороший царь лучше злого царя, справедливый царь лучше жадного, эгоистичного, властолюбивого царя, что для израильтян означает царь, связанный с Торой — опять же, величайшая трудность Канта. Правление не только волей или властью суверена, но и волей или властью суверена, склонных к повиновению Торе, несмотря на исключительный статус суверенитета — вот формулы политики справедливости.Итак, конечно, есть плохие короли, и, конечно, почти невозможно иметь хорошего короля… но это не наша тема. Наша тема — нетерпеливое решение, предложенное сообществом добродетелей, которое вместо того, чтобы столкнуться с трудностью справедливого суверенитета, как с реальной и постоянной трудностью, которой он является, отказалось бы от власти и политики в целом, и при этом каким-то образом все еще ожидает справедливости.

    Последнее замечание для тех, кто предрасположен против Библии и ее толкования по тем или иным причинам, особенно если такая антипатия проистекает из того, что они пережили только свои догматические и искажающие теологические запутывания.Таким людям я советую воспринимать историю Гивы вовсе не как библейскую историю, полностью исключить все теологические атрибуты. Скорее, его и его толкования следует воспринимать как рассказы о «естественном состоянии». Иными словами, история того рода, которую часто рассказывают политические философы, такие как Гоббс, Локк и Руссо, и прежде всего Платон, как мысленный эксперимент, который путем аналитического устранения политического — будь то якобы исторические основания или Само по себе воображение не имеет значения — оно обнаруживает по его отсутствию то, что именно добавляет политика, ее позитивный характер, чтобы лучше понять и лучше оценить ее особый вклад и ценность.Более того, ничто не потеряно, и действительно все приобретается — как разница между ребячеством и зрелостью — в чтении и мышлении Библии таким образом повсюду19.
    4.1. Муж и жена

    История Гивы начинается там, где начинаются все древние политические теоретики, и это начало забыто современной политической мыслью. Они начинаются там, где начинаются люди, с пары, мужчины и женщины, с семьи — в данном случае мужа и жены и отца жены. Таким образом, мы начинаем в мире плотных, а не абстрактных отношений, переплетенных межпоколенческих обязательств, где быть самим собой — значит быть сыном, дочерью, матерью, отцом, дядей, двоюродным братом, внуком, тетей, племянницей, внучкой, членом племени и т. д.Напротив, мы можем видеть, что корыстолюбивая личность современной политической теории — это теоретическая абстракция, отрезанная от таких обязательств в отношении отношений и настолько отрезанная от них, что совершенно не учитывает их. Личность и гражданин современной политической теории, давайте сразу это признаем, является продуктом и отражением рыночной экономики, отношений обмена, монетизации, коммодификации и всего остального, принесенного Промышленной революцией, захватившей весь мир.Вот почему это называется революцией за то, что она свергла все старые власти, назвав их феодалами, которые связали людей друг с другом, теперь сведенных к сентиментальности кислотой цены, универсальной купли-продажи. Вот почему к двадцатому веку более проницательные политические теоретики, такие как Гарольд Ласки в «Расцвете европейского либерализма» (1936) или К.Б. Макферсон в «Политической теории притяжательного индивидуализма» (1962), среди многих других, смогли это сделать. разоблачать хваленые свободы, права и индивидуализм современных политических теоретиков за буржуазную опору, рыночные свободы и накопление капитала, которые они фактически отражают и узаконивают.Библейские персонажи, в любом случае, такие как герои Гомера, не такие карикатуры.

    История Гивы начинается прозаично: жена ушла от мужа. Никаких объяснений не дано. Она вернулась в отцовский дом (женщины в то время всегда были под контролем мужчины). После четырехмесячной разлуки муж со слугой и ослами едет в дом своего тестя, чтобы найти примирение. Прежде чем они вернутся домой, он несколько дней наслаждается гостеприимством своего тестя.Необычная история, но и не экстраординарная, вряд ли заслуживающая внимания, тем более в наши дни, когда разлука и развод — довольно обычное явление. Однако на их пути домой история становится триллером, действительно превращается в кровавый кошмар, личный, местный и, наконец, национальный. Давайте рассмотрим его истоки более внимательно.

    Имя мужа никогда не упоминается, но идентифицируется только как «левит». Он является членом колена Левия, колена, которое после случая с Золотым Тельцом заменило первенцев мужского пола в качестве священников Израиля.Племя Леви делится на две подкасты: небольшую группу собственно священников (иврит, коханим), потомков Аарона, которым возложены особые священнические функции, такие как совершение жертвоприношений, выявление телесных и бытовых нечистот, проверка супружеской верности и и тому подобное, а остальные члены племени, которые помогают священникам, несут бдительность в Храме, поют священные песни, трубят в трубы и так далее. Как и в случае со священниками во всех культурах, еврейские священники, коханы, подчиняются более строгим правилам, чем остальные левиты или другие израильские племена.Однако все колено Левия, священников и их помощников, отличается от других колен и, следовательно, от всех других израильтян тем, что им не были предоставлены их собственные племенные участки земли. Таким образом, левиты должны жить за счет десятины и съедобных частей жертвоприношений, которые остальной Израиль по закону обязан приносить им. Муж — левит.

    Женщина идентифицирована как «наложница [на иврите: пилегеш] из Вифлеема Иудейского». Опять без названия. Скорее, ее идентифицируют по семейным отношениям, городу рождения и племени.Колено Иуды — это колено Давида и израильских царей. Что такое «наложница», пилегеш? Использование переводчиком термина «наложница» вводит в заблуждение: пелегеш — это не проститутка. Еврейским мужчинам в то время было разрешено четыре жены, как у патриарха Иакова. Им разрешили, но не заставили. Термин пилегеш означает, что эта женщина является законной женой левита, но не его единственной женой. В самом деле, в этом библейском повествовании другие жены никогда не упоминаются и не играют никакой роли.Правда, есть некоторые относительно неясные «юридические» различия между женой, которая является единственной женой, и женой, которая является одной из двух, трех или четырех жен, но они не имеют очевидного отношения к истории, и в любом случае имеют никогда не упоминалось. Таким образом, для наших целей достаточно знать, что, учитывая природу и законность израильского многоженства, жена является полностью законной женой. Кроме того, поскольку женам, в отличие от мужей, не разрешается иметь более одного супруга, мы также должны помнить, что с ее стороны мужчина-левит является ее единственным мужем.Короче говоря, они муж и жена. Мы не должны позволять английскому переводу «жена-наложница», техническому термину, обозначающему незнакомый нам статус пелегеша, бросать лингвистическую, но необоснованную клевету на добродетель жены.

    Как мы вкратце указали, мужчина-левит едет в родной город своей жены, Вифлеем, в дом своего тестя, чтобы «уговорить ее, чтобы вернуть ее». Его уговоры успешны; она соглашается вернуться. То, что муж и жена примирились, — это хорошо.Отец женщины, тесть левита, кажется, очень доволен, потому что он три дня после этого пил вино и обедал со своим зятем. Гостеприимство глубоко укоренилось в семитском мире. Авраам, патриарх еврейского народа, известен своим гостеприимством, он спешит из своего шатра в пустыне, чтобы приветствовать и принять незнакомцев, даже когда он выздоравливает после собственного обрезания в возрасте девяноста девяти лет. После трех дней празднования, на четвертое утро, мужчина-левит встает, чтобы уйти, чтобы вернуться домой со своей женой, но его тесть уговаривает его остаться еще на один день празднования.Он соглашается, и они остаются еще на день. На пятый день все то же самое: пара встает, но тесть настаивает, чтобы они остались подольше, чтобы отпраздновать еще больше. И снова они остаются, но на этот раз только во второй половине дня, когда после пяти дней празднования они наконец уезжают домой. Если бы они уехали утром, как предполагалось, они были бы дома в тот же день, но, уезжая днем, теперь им придется ночевать где-нибудь по дороге. Промедление является роковым для них и для всего Израиля; оглядываясь назад, мы могли бы подумать, что они праздновали слишком много.

    По пути домой из Вифлеема они едут до Иерусалима, в район, названный Иевус, в честь живущих там иевусеев, ханаанского племени. Только позже при царе Давиде Иерусалим станет полностью израильским. Вечер, поздно. Совершенно естественно, что слуга левита предлагает остановиться на ночлег в Иевусе. Левит не согласен: «Давайте не превратимся в город чужих людей, которые не из сынов Израилевых. Перейдем в Гиву ». Нет ничего необычного в том, что он предпочитает ночевать в гостях у своих собратьев-израильтян, а не хананеев, которые, в конце концов, имеют разные обычаи и обычаи.Кто знает, возможно, дело в наличии кошерной еды или миньяна для молитвы. Вскоре мы узнаем, что левит везет все свои припасы, всю еду, в которой он нуждается, и даже еду для ослов, и мы не будем упоминать о миньяне в Гиве. Обнаруживаем ли мы шовинистический трайбализм?

    Таким образом, возможно, в судьбоносном решении поселиться со своими собратьями-израильтянами, вениаминитами, а не хананеями, кроется истинная суть истории, вопрос верности, верности группе в сравнении с верностью морали и справедливости, вопрос, который подвергался испытанию. если и когда они не выровнены.Как греческая трагедия, как Антигона, но мы только в начале нашей истории.

    4.2. Кошмар в Гиве

    «Он вошел в [Гиву] и сел на городской площади, но никто не привел их в дом, чтобы переночевать». У Гивы проблемы с гостеприимством. Независимо от того, что его жители и гости — братья-израильтяне. Читатели, знакомые с Библией, уже будут думать — и совершенно справедливо — о Содоме, городе, печально известном своим негостеприимством. В конце концов, на площади появляется старик, возвращающийся вечером с полевых работ.Его имя не сообщается, но старец, как и левит, говорит, что он с горы Ефремовой. Он не уроженец Гаваона и не вениаминитянин. Спросив левита, он узнает, что они проходят мимо и ищут ночлега. Левит говорит ему, что они не нуждаются в пище, потому что у них есть все свои запасы пищи. Но старик гостеприимен. «Мир вам! Однако все твои припасы будут на мне. Только не ночуй на площади! » В соответствии с семитским гостеприимством старик разместит их, накормит, а также их ослов за свой счет.Но читатели уже настороже, что-то неладное, нелепое, подозрительное, сначала потому, что левит без присмотра ждал на площади, а теперь, по наставлению старика: «Только не ночевать на площади!». Что случилось? Даже если бы человек-левит поселился со своей женой, слугой и ослами на одну ночь на городской площади в израильском городе, что было бы в этом плохого или опасного? Но в этом нет необходимости: старый крестьянин приводит их в свой дом, кормит ослов, подает им еду и питье, и «они веселились.» Все хорошо, что хорошо кончается.

    Но затем начинаются настоящие неприятности, опасности, шокирующие происшествия, действительно отвратительные безобразия, но в то же время события, неприятно напоминающие читателям Библии:

    Как они веселились, вот — жители города, беззаконные люди окружили дом, стучали в дверь и говорили старику, хозяину дома: «Вышлите человека, который пришел в ваш дом, чтобы мы узнали его».

    «Познать» его, конечно, в библейском смысле означает вступить в половую связь.Толпа гаваонитов намеревается изнасиловать человека-левита. Теперь мы не можем не вспомнить историю Содома, которая появилась ранее в Библии, в Бытии 19–29. Слишком много параллелей, и они безошибочны.

    Люди, случайно знакомые с Библией, часто думают, что преступление в истории Содома было содомией или гомосексуализмом в целом. Но это не так. Преступление — негостеприимство, а преступники — гомосексуалисты; Другими словами, они предпочитают содомию, потому что она не рождает детей, детей, о которых нужно заботиться, кормить, растить, обучать и т. д., поскольку негостеприимные люди не хотят пошевелить пальцем или потратить ни гроша на своих соседей. или своих собственных детей, если они могут это предотвратить.Жизнь — это зарабатывание денег, дети — это расходы, а другие люди — клиенты или конкуренты. Аборт имеет хороший бизнес-смысл, как и мужеложство.

    Урок двух историй, Гивы и Содома, однако, находится на разных уровнях: Содом — это нравственное учение, а Гива — политическое учение. Следовательно, история Гивы более реалистична, иными словами, здесь нет никаких ангелов. В обоих случаях местный житель, Лот в Содоме, старый фермер в Гиве, оказывает гостеприимство чужеземцам (ангелам в Содоме, левиту, его жене, его слуге и ослам в Гиве).В обоих случаях это их «преступление», прямо в Содоме, где, согласно Мидрашу, этот процветающий город объявил гостеприимство незаконным, запретив кому бы то ни было приглашать незнакомцев на ночь в своих домах, и неявно в Гиве из-за очевидного сравнения с историей Содома. В обоих случаях толпа местных жителей собирается вокруг гостеприимного дома, стучит в его дверь и требует, чтобы гости мужского пола были выставлены толпе для ее сексуального удовольствия. В Содоме, конечно, ангелы предотвращают это и спасают Лота и его дочерей от разрушения, которое они затем обрушивают на Содом, Гоморру и города Равнины в божественное наказание за их негостеприимство, их отказ от повеления Библии. любить ближнего своего, как самого себя.

    Давайте также не будем забывать, вспоминая историю Содома при прослушивании истории Гивы, прелюдию к истории Содома, которая является одним из моральных высших моментов всей еврейской Библии, а именно, защиту Авраамом Содома от гнева Бога, Авраама. спор с Богом во имя справедливости, справедливости, которой Авраам придерживается Самого Бога и которой Сам Бог согласен, Он обязан. Это антикиркегоровская история по преимуществу, потому что она наглядно и убедительно показывает, что в вере нет благочестия, которое «телеологически приостанавливает этическое», и уж точно не в качестве оправдания убийства.Точно так же никакая вера не может быть оправдана отказом от любви к ближнему, защитой, то есть негостеприимством. Следовательно, аккуратное сопоставление истории Содома и Авраама приводит к спорам о Боге, а не о предшествующей истории Справедливости. То же самое и с историей Гивы, и тем более, потому что в истории Гивы, в отличие от истории Содома, положение не спасают никакие ангелы, никакое сверхъестественное вмешательство. Люди должны отдавать справедливость людям, потому что это путь справедливости, но, увы, в Гиве — и во многих других случаях, вплоть до нашего сегодняшнего мира — они этого не делают.

    Старый фермер выходит из своего дома, чтобы остановить толпу, но, как и в случае с содомской толпой, так и здесь, банда Гаваона «не желает слушать его». Лот предложил своих дочерей толпе, но, благодаря ангелам, толпа никого не нарушила. Подобным образом старый фермер из Гивы предлагает своей девственной дочери и жене своего гостя, опять же женщинам: «Я выведу их вон, и вы можете приставать к ним и делать с ними все, что вам заблагорассудится. Но не делай этого гадости с этим человеком! » Ни из воинства, ни Лот, ни старый земледелец, несмотря на доброту их гостеприимства, до определенного момента не являются ангелами и даже тем, кого Библия считает праведниками.Очевидно, ко времени Гивы, времени судей, несмотря на более раннее образцовое разрушение Содома, Гоморры и городов на равнине, в Израиле широко распространены нарушения и извращение нравственности и справедливости. Читатели могут решить, является ли чувство справедливости у мужчины-левита более или менее извращенным, чем у его хозяина, но повествование говорит нам, что он спасает девственность дочери хозяина, выталкивая свою жену на сторону толпы, которая, очевидно, довольна насилием и изнасилованием одной из них. женщина вместо двоих, или один мужчина.Однако для жены левита результаты ужасны: жестокое обращение с толпой, многократные изнасилования, убийство толпой.

    Следующие несколько стихов переносят нас в следующее утро:

    Мужчина [левит] схватил свою наложницу и вытолкнул [ее] к ним наружу. Они знали ее и приставали к ней всю ночь до утра; они отослали ее прочь, когда только начало рассветать. Женщина прибыла под утро и рухнула у дверей мужского дома, где ее хозяин оставался до рассвета.Ее хозяин встал утром, открыл двери дома и пошел своей дорогой, и вот — его наложница жена упала у входа в дом, положив руки на порог! Он сказал ей: «Вставай, пойдем!» но ответа не было.

    Ужас накапливается в ужасе, каждая деталь открывает новый ужас. Жена лежит мертвая у двери. Она подверглась жестокому обращению, изнасилованию и, наконец, умирает, убитая от нападений и ран. Раввины, чтобы определить вину и наказание, позже будут спорить, было ли это непредумышленное убийство первой или второй степени, но результат для жены остается тем же.20 Так или иначе, толпа, каждый член толпы ужасно виновен в убийстве, непредумышленном убийстве, жестоком обращении или изнасиловании. Дикие преступления, отвратительное поведение, худшие нарушения и насилие, и все худшее, если можно так выразиться, за то, что они совершаются сообществом в завете с Богом, чтобы поддерживать добро и справедливость, сообществом, конституцией которого является Тора. Что-то очень гнилое в Израиле. Должна восторжествовать справедливость, такие вещи нельзя допустить, ни где, ни в Израиле.

    Прежде, чем мы обратимся к этому правосудию, давайте остановимся на поразительной детали повествования, касающейся того, как муж-левит обнаружил свою мертвую жену, лежащую мертвой на внешних ступенях.Он встал рано утром, чтобы продолжить свой путь домой со своим слугой и ослами. А потом, как будто врасплох, открыв двери дома, там, снаружи, он на что-то натыкается: о, жена моя, мертвая. Чтобы отразить его удивление, в Библии сказано: «вот»: «вот, его жена-наложница упала у входа в дом, положив руки на порог!» Такая крошечная деталь, но она говорит о многом. Муж удивлен, словно уже забыл жену и события нескольких часов назад, когда бросил жену на похотливую толпу.Вряд ли можно представить себе более холодное и ледяное сердце. Вряд ли можно более резко описать антипод сострадания и любви. Мы не можем не задаться вопросом, почему всего несколькими днями ранее он проделал весь путь из дома в Вифлеем, чтобы вернуть свою жену, примириться — было ли это для того, чтобы вернуть потерянное имущество или чтобы насладиться вином и обедом за счет своего тестя. ? Даже если он не любил свою жену, даже если он ненавидел ее, его моральный долг — Тора — обязывал его защищать невинную женщину от насилия похотливой толпы.Он защищал девственную дочь своего хозяина. И даже если он чувствовал себя вынужденным принести свою жену в жертву толпе, в каком-то утилитарном расчете, чтобы защитить жизнь старого фермера, дочери фермера, его слуги, самого себя, мы, конечно, ожидаем, что он провел мучительную ночь тревога и страх перед ужасным испытанием собственной жены. Конечно, он искал бы любую возможность, даже небольшую, спасти ее от ужасов. Нисколько. Он бросает жену, засыпает, просыпается и хочет продолжить свое путешествие… и удивление, вот она на пороге.Какие его первые слова ей? Слова сострадания, заботы, беспокойства? Вовсе нет: «Вставай, пойдем!» Как будто разговаривает со своим ослом. Как будто она всю ночь гуляла с друзьями, прекрасно проводила время и заслуживала порицания за то, что задержала его путешествие. Я подчеркиваю соучастие и грубое безразличие мужа к испытаниям своей жены не только потому, что текст также подчеркивает их, но и потому, что вскоре, по возвращении домой, тот же самый левит будет требовать справедливости, несмотря на его собственное отсутствие милосердия и сострадания. , любовь.

    Здесь avant la lettre намекает на мораль всей истории Гивы: не может быть справедливости без морали; и не может быть нравственности без справедливости — муж, гава, а также, как мы скоро увидим в темном свете истории Гивы, израильские племена являются примером именно таких ошибок. Город без гостеприимства, заботящийся о богатстве и процветании перед людьми, не может быть справедливым. Муж без любви, без сострадания, без морали не может знать справедливости.Своими ужасами история учит тому, чего следует избегать. Нравственность и справедливость взаимозависимы: одно без другого разрушает друг друга. Сообщество добродетели без политики — это сообщество ненависти, насилия, жадности, убийства.

    4.3. Справедливость, война, резня

    Если мы еще не достаточно впечатлены жестокостью левита, если мы все еще желаем ему нравственности и чувства справедливости, соблюдения Торы, вспоминая его происхождение от Авраама, Исаака и Иакова и левита как были Моисей и Аарон и были женаты, и если бы он не отправился искать примирения со своей женой, следующие три стиха должны избавить нас от всех подобных сентиментальных проекций.

    Он взял ее [свою мертвую жену] на осле, а затем тот человек встал и пошел к себе домой. Когда он вошел в свой дом, он взял нож и взял свою наложницу. Он разрезал ее тело на части, на двенадцать частей и разослал ее [части] через все границы Израиля.

    Уф. Может быть, чтобы оградить нежные глаза и уши от таких презрений, история Гивы ускользнула под ковер? Здесь, разделив тело мертвой жены на части и отправив их по почте по всему Израилю, у нас есть кое-что, чтобы поднять ставки сегодняшним фильмам ужасов, мексиканским наркобаронам и королевской семье Саудовской Аравии.21 Ужасно.

    И, как и в случае с историей Содома, одна библейская история перекликается с другой, потому что это разделение и раздача напоминает о том, что царь Саул изрубил и отправил части двух волов по всему Израилю вскоре после того, как Самуил помазал его царем над Израилем, то есть вскоре после разгрома Гивы. В то время как история Содома происходит заранее, изрубленные волы Саула появляются позже, в монархии, которая является политической альтернативой, цель которой объясняется ужасами истории Гивы, решение безнравственности, несправедливости и анархии времен судей. .Соответственно, в книге, следующей за Книгой Судей, мы читаем в 1 Царств, 11: 7: «Он [Саул] взял пару волов и разрезал их на части, которых он послал с посланниками по всей Земле Израиля, говоря: : «Кто не пойдет за Саулом и Самуилом [на битву], так будет с волами его». Ужас Божий напал на народ, и они выступили, как один человек ». Как мы вскоре увидим, во время истории Гивы, по окончании периода судей, никто не подчиняется судьям.Непослушание настолько велико, что они даже не упоминаются в истории Гивы. Но царь, царь Израиля, это совсем другая история: ослушайтесь царя, и вы будете растерзаны, как вол. Народ Израиля объединяется под властью царя, боится царя и повинуется ему, поскольку они объединяются под властью Бога, боятся и повинуются Богу. «Ужас Божий напал на народ, и они вышли, как один человек». Также обратите внимание, что Саул рубит вола, а не труп, и тем более не труп своей жены. В конце концов, волы — это разрешенная жертва, и они будут принесены в жертву в Храме в Иерусалиме, построенном сыном царя Давида, царем Соломоном.Такого единства, страха и послушания нет во времена судей, потому что «в те дни не было царя в Израиле; мужчина сделает все, что ему кажется правильным ».

    Заметьте также, что Библия ничего не говорит о левите, плачущем или оплакивающем свою жену. Нет ни похорон, ни похорон. В Гиве муж обращался с ней бесчеловечно; теперь она, а точнее ее труп, изуродована, изрублена, отправлена ​​по почте. Когда левит требует от своих собратьев-израильтян справедливости, нам и им должно быть любопытно, что он имеет в виду.Он сам вытолкнул свою жену в толпу, чтобы ее изнасиловали и в конце концов убили, так как же он теперь может требовать справедливости за это? А теперь он изрубил ее тело, полностью игнорируя Тору, которая требует высочайшего уважения к человеческому трупу больше, чем к чему-либо другому на земле. Даже справедливо повешенного человека нужно снести и похоронить до наступления темноты, иначе тело будет осквернено. Запрещается нанесение увечий телу до такой степени, что некоторые раввины сегодня выступают против вскрытия. Люди созданы «по образу и подобию Бога», и, согласно Маймониду, вера в воскресение мертвых является фундаментальным принципом иудаизма.Как может левит рубить труп своей жены, рассылать его по всему Израилю и в то же время требовать справедливости? Очевидно, такое поведение имеет смысл только в контексте общества, в котором мало моральных принципов или его нет, общества, не связанного с правосудием или очень близкого к нему, общества этически упадочного, общества, способного выполнить свои обязанности только, по-видимому, благодаря толчок таких эксцессов.

    И так обстоит дело в то время, когда судьи развращены или отсутствуют, когда израильтяне ведут себя как гаваонитская толпа и как муж левит, время без царя, время этического призыва.Несмотря на широкое распространение идолопоклонства в Израиле (см. Судей, 18), несмотря на негостеприимство и жадность Гивы, несмотря на потерянный авторитет судей, нация сохранила часть своего морального компаса или, по крайней мере, временно обрела свой компас в таких экстремальных обстоятельствах. . И, как гласит история, все колена Израиля — за исключением Вениамина, как мы увидим, — морально возмущены событиями Гивы.

    Случилось так, что всякий, кто видел это, сказал: «такого не происходило и не наблюдалось с того дня, когда Дети Израиля вышли из Земли Египта и до сего дня.Вы должны обдумать это, посоветоваться и высказаться! »

    Несмотря на свое этико-духовное вырождение, израильская общественность в целом не забыла справедливость, во всяком случае, в таком вопиющем случае аморальности и несправедливости. Несомненно, это хорошо, если не лучше. Но учитывая, что Израиль живет в аполитичное время судей, полагаясь на несуществующую добродетель, не является ли его возмущение, а поверхностный жест неэффективным? Какая разница в возмущении Израиля, когда ничего нельзя сделать, то есть когда нет институтов, которые могли бы наказывать, исправлять и преследовать несправедливость?

    Израиль, народ, племена, вожди своих племен, пробудились от своего этического самодовольства и безответственности, достаточно стимулированы, чтобы собраться вместе и возмущены насилием над правосудием в Гиве, чтобы собраться как воины, чтобы добиться правосудия над виновными.Там все колена, кроме колена Вениамина, колена Гаваонитян.

    Все сыны Израилевы вышли и собрались вместе, как один человек, от Дана до Вирсавии и земли Галаадской, к Господу, в Мицпе. Вожди всего народа, всех колен Израилевых стояли в собрании народа Божьего, четыреста тысяч вооруженных мечами пеших воинов.

    Не имея царя или государства, израильтяне из собранных колен приказывают колену Вениамина наказать своих беззаконников.Каждый израильтянин должен быть добродетельным членом сообщества добродетелей, и каждый должен подчиняться этическим судьям, но во время упадка, когда судьям больше не подчиняются и даже не советуются, тогда, когда возникают вопиющие пороки и несправедливость, как можно ожидать, что это произойдет в таких выродившихся этических условиях, каждое племя также призвано контролировать своих членов. Во всяком случае, это то, что сейчас считается израильским «государством» во времена судей. Их политическая ситуация аналогична ситуации в недавно освобожденных и суверенных тринадцати бывших британских колониях Америки после победы в революционной войне, в беспорядке, ссоре внутри и между собой, потому что они юридически связаны децентрализованными, слабыми и не имеющими исковой силы Статьями Конфедерации, за исключением того, что израильтяне имели гораздо лучшая конституция в Торе, которой они не следовали в своей нынешней политической или аполитичной организации.

    Колена поступают правильно, приказывают колену Вениамина творить справедливость. Но с каким результатом? «Дети Вениамина отказались прислушаться к голосу своих братьев, сынов Израилевых». Приверженность племени важнее большего и лучшего завета. В нашем сегодняшнем мире, разделенном на конкурирующие суверенные государства, мы слишком легко можем представить ответ Бенджамина: «Никакого внешнего вмешательства!» «Вениамин за Вениаминовцев!» «Бенджамин, прав или нет!» «Бенджамин первым!» «Никакого вмешательства во внутренние дела вениаминовцев!» Нет ни справедливости, ни права для всех, ни гуманизма человечества, а только то, что навязывается, и вениаминовцы предпочитают свои собственные и предпочитают защищать свои собственные во что бы то ни стало.Нет никакого объяснения, почему все племена, кроме Вениамина, требуют справедливости. Библия считает само собой разумеющимся, что так же, как каждый человек предпочитает себя, каждое племя предпочитает себя, как Израиль предпочитает себя, как Египет предпочитает себя, и так далее. Справедливость требует трансцендентности, бескорыстия, не естественного свойства, а с трудом завоеванной добродетели, как в личном, так и в политическом плане, экстраординарного и выдающегося политического идеала. Вениаминовцы предпочитают свои собственные.

    Подобно тому, как Восстание Шейса обнажило слабые стороны Статей Конфедерации Америки, отказ бенджаминов обнажил слабость опоры только на сообщество добродетелей.Праведный царь — тоже немалый подвиг, и Библия содержит множество предупреждений и устанавливает множество ограничений для израильских царей, каждый из которых должен написать в своей руке два свитка Торы и всегда носить один с собой (Второзаконие 17:18). –19), и как мы не менее хорошо понимаем из наблюдений Канта о неизбежной необходимости и непревзойденной сложности создания государства при справедливом правителе. Но во времена судей, предполагаемого сообщества добродетелей, нет царя.

    Вениамин не подчиняется.Что осталось, кроме войны? У одиннадцати разгневанных израильских племен 400 000 воинов; в упорном и непримиримом племени Вениамина насчитывается 26 700 человек. При таких шансах исход войны кажется предрешенным, но это Библия, так что все возможно. Они воюют три дня, битва в день. Вениаминовцы одерживают победу в первый и второй день, убивая 22 000 и 18 000 израильтян соответственно. Затем одиннадцать колен постятся и приносят мирные жертвы и вознесение. Третий день, третья битва, имеет решающее значение: одиннадцать колен истребляют колено Вениамина, истребляя всех вениаминовских воинов, 26 100, за исключением 600 воинов-вениаминовцев, которые спасаются бегством в пустыню.После их двух дорогостоящих поражений в первый и второй дни гнев израильтян против колена Вениамина не утих, поэтому они «поразили их острием меча, от населенных городов до животных и всего остального, что было найдено». Также все города, которые они обнаружили, они подожгли ». Воины, женщины, дети, животные, все живое, все вениамины и все, что у них есть, все убито и уничтожено. Израильтянам нужно четыре месяца, чтобы остыть, как четыре месяца разлуки жены и ее мужа.Итак, справедливость отправляется силой оружия. Но это также несправедливо, потому что убийства и разрушения были чрезмерными, сверх преступления, чрезмерными, что теоретики «справедливой войны» позже назовут несоразмерными и несоразмерными. Время судей — не время справедливости.

    Сами израильтяне шатаются от того, что они сделали. Они практически уничтожили одно из священных племен своей нации: разве это не заходит слишком далеко? В любом случае они сетуют перед Богом: «Почему, Господи, Боже Израилев, это случилось в Израиле, что одно колено Израиля пропало сегодня в Израиле?» Справедливость умерена милосердием; То, что сделали израильские племена, сдерживалось гневом, яростью и кровожадностью.Они зашли слишком далеко; это была месть, а не справедливость — они очень разные. Действительно, справедливость — это как раз противоядие от мести.

    Справедливость нельзя свергнуть без последствий для всех. Возникает новый вопрос: как спасти Вениамина от полного уничтожения. Племена израильтян совершают обряды, приносят больше возвышений и мирных жертв, но этого недостаточно; они не восстанавливают Бенджамина — принятие желаемого за действительное, даже подкрепленное жертвами, остается формой нарциссизма. Племя Вениаминов должно возродиться из тех шестисот воинов, которые все еще живы в пустыне.Но израильтяне также дали обет: ни одна израильская женщина не может быть отдана вениаминину. Итак, даже если осталось шестьсот мужчин-Вениаминитов, как и где найти им женщин? История содержит решение этой технической проблемы. Оказывается, один израильский город, Иавеш-Галаад, держался подальше от всего этого дела, от собраний, войны и всего остального. Итак, убив как бы двух зайцев одним выстрелом, воины одиннадцати израильских племен стерли всех с лица земли безответственного города Иавеш-Галаад, за исключением четырехсот женщин-девственниц, которые вышли замуж, которые были там найдены.Эти четыреста девственниц даны выжившим воинам-вениаминянам, чтобы они вышли замуж и завели от них детей. Но это по-прежнему оставляет оставшихся в живых воинов-вениаминовцев без двухсот женщин. Итак, умные израильские племена, как и хорошие схоластики, хотя и признают, что их клятва не позволяет им отдать своих женщин вениамитам, ничего не говорит о том, что вениаминитские воины брали женщин. Итак, израильтяне сообщают вениамитским воинам о фестивале, который вскоре должен произойти в городе Шило, во время которого молодые женщины исполняют танцы недалеко от города.Вениаминитские воины не тупоголовые: они отправляются на праздник, похищают двести подходящих женщин Силома и вместе с четырьмя сотнями девственниц из Иавеш-Галаадского «восстанавливают города и поселяются в них». Израиль снова двенадцать колен. Предположительно, все они наказаны. Но какой ужасной ценой: не менее 65 100 воинов убиты в битвах, мирные жители и животные-вениамины уничтожены, города вениаминовцев сожжены дотла. Если это вообще справедливость, то это еще очень далеко от идеала справедливости.

    Для справедливости нужно государство. В древнем мире это означало монархию. После катастрофы в Гиве евреи требуют царя, и они получают царя. Неудивительно, что весь смысл Израиля, как и весь смысл еврейской Библии, — это справедливость — «Правосудие, справедливость ты будешь преследовать» (Второзаконие 16:20) — и особенно, по очевидным причинам, для «вдовы, сирота, пришелец », бедные, слабые, забитые, немощные, уязвимые,« слепые и хромые, беременные и рождающиеся »(Иеремия, 31: 8).

    5. Слава королю! Остерегайтесь короля!

    «Нет простых людей, кроме как в высших сферах общества».

    Марк Твен.

    Ранее мы подчеркивали, что Библия решительно описывает историю Гивы с точки зрения того, что у Израиля нет царя, и каждый человек делает то, что хочет. Эпоха судей заканчивается катастрофическим провалом, потому что честная моральная социальность — хваленое сообщество добродетелей — даже в той степени, в которой она существует конкретно, которая всегда является лишь частичной, сама по себе недостаточна для поддержания справедливости и мира, которые требуют: за пределами морали, государственного принуждения, государственных санкций, полиции и военной готовности, если не действий.Мораль, предоставленная самим себе, сметается властью, властью, которая одновременно корыстна и ненасытна. Власть хочет большего, у нее никогда не бывает достаточно власти, и она не потерпит, чтобы ее регулировали моральное движение пальцами и праведное негодование. Такой избыток и жадность очевидны сегодня, например, в безумном стремлении мирового класса миллиардеров к еще большему количеству денег и власти, чтобы защитить, обезопасить и приумножить свои деньги и власть. Власть сама по себе хочет только власти, всегда больше власти.

    Однако первая забота Библии — этика, забота о нравственности и справедливости выше власти.Справедливость необходима для обеспечения и защиты нравственности, для создания и поддержания мира, в котором каждый может вести себя нравственно без опасности или вины. Нравственность без силы — это просто сентиментальность, принятие желаемого за действительное, заблуждение. Справедливость гораздо более серьезна и трудна и требует гораздо большего, чем просто чувства, потому что она должна подчинять силу справедливости и нравственности. Кант видел, что нет ничего труднее или нужнее. Библия тоже понимает это. Он оправдывает монархию (государство), но опасается королей. Король является абсолютным правителем, последним средством суверенитета, однако король должен управлять сам, царствовать, должен подчиняться Торе, завету, хартии или тому слову, которое демократические страны используют для обозначения своих конституций.Созданные для сохранения и защиты верховенства справедливости над властью, такие заветы или конституции являются поистине священными писаниями, настоящим «глубинным государством», и те, кто их поддерживает, являются истинными патриотами, которые пугают и ненавидят всех тиранов. Тираны разрушат конституцию и все формы благородного послушания, чтобы заменить их льстивым подчинением своей эгоистичной, хищной, деспотической и злой воле.

    Отсюда и известная двойственность Библии в отношении царей и монархии.Король, государство — это обоюдоострый меч: он должен быть наделен полномочиями, чтобы предотвращать несправедливость и защищать мораль, но его сила также может быть использована для извращения справедливости и запугивания морали. Библейское решение — это Тора, противоположность тоталитаризма, то есть завет, хартия или конституция, устанавливающие основные правила управления и более надежные ограничения для справедливого управления. Справедливость таких фундаментальных правил важна, но также важен его особый политический статус как фундаментальный, как правило правления, потому что только в этом авторитете заключается его сила препятствовать, задерживать, блокировать или иным образом препятствовать постоянно угрожающей узурпации тиранов. .Каждый царь Израиля в начале своего правления, как я вкратце отметил выше, должен выписать от руки два полных экземпляра свитка Торы и постоянно держать один при себе. Царь, абсолютный правитель, должен подчиняться правилу Торы — обеспечение этого, что равносильно обеспечению справедливости и, следовательно, нравственности, является «самой трудной из всех задач» (Кант). Прислушайтесь к круговороту: Тора говорит, что царь должен писать, нести и соблюдать Тору. Но это трудный путь справедливости, он всегда под угрозой, всегда борется.Мы говорим: «Никто не стоит выше закона», и пишем, ратифицируем и празднуем Конституцию с чрезвычайными внутренними и внешними препятствиями, чтобы предотвратить ее отмену, но нет надежных оплотов против ядовитого зла и несправедливости тиранов. Тираны относятся к таким документам как к бумажкам, простым словам, пустой болтовне, как они говорят, шуму парламентов, которые они топчут, и заставляют замолчать с помощью оружия и насилия.

    Истинный патриотизм и истинные патриоты, таким образом, должны быть критичными и бдительными, всегда остерегаться разъедания власти тиранией, «как часовые в ночном дозоре», как выразился Аристотель, которые «никогда не ослабляют своего внимания.22 Истинный патриотизм должен протестовать, бороться за поддержание и продвижение справедливости — конституции и вытекающих из нее законов, Торы и Талмуда — против насилия и эгоизма своих могущественных врагов. Да, заставьте короля написать и прочитать конституцию и всегда помнить о ней. Но любой документ и все слова можно исказить и превратить в их противоположности. Недостаточно знать слова. Человек также должен знать их намерения, должен продвигать их к справедливости, к которой они стремятся, — а поскольку справедливость — это не математика, это тоже нужно обсуждать, обсуждать, оценивать в открытом общении без страха.Конституции и царя, который ее знает, недостаточно: должны быть пророки, люди, чьи резкие слова и честные действия пронизывают все обманы несправедливости, несмотря на власть, престиж и положение последних. Как обычно, Спиноза был совершенно неправ, обвиняя в политических неудачах Израиля его пророков, когда именно они, не меньше, чем его цари, полководцы и воины, укрепляли Израиль для будущего справедливости, что было его божественным обещанием, по сути, его святостью. 23 Моисей был более дальновидным и сильным, когда после того, как ему посоветовали заставить замолчать своих пророческих критиков, он ответил бессмертными словами праведного и справедливого руководства: «Если бы весь народ Господень был пророками» (Числа 11:29).Руссо тысячелетия спустя защищает демократию точно так же, требуя от каждого гражданина такой большой личной ответственности и бдительности в отношении надлежащего управления, что осуждает представительную демократию как уклончивую.
    Как только государственная служба перестает быть главным делом граждан и они предпочитают служить своими деньгами, а не своей личностью, государство недалеко от своего краха. Они нужны, чтобы идти на войну? они платят войскам и остаются дома. Им нужно собраться в совет? они называют депутатов и остаются дома.Из-за лени и денег они заканчивают тем, что солдаты порабощают свою страну, а представители продают ее.24

    Неудивительно, что, зная опасность тирании, которая приходит с монархией, Самуил — последний судья, первый пророк — отвечает отрицательно. вначале к израильскому требованию царя: «В глазах Самуила было неправильно, что они сказали:« Дайте нам царя, чтобы он судил нас »». (1 Царств 8: 6). Его беспокоит, что им нужен царь по неправильной причине, для безопасности, для порядка, власти любого рода, а не для борьбы с несправедливостью и злом, для установления, поддержания и распространения справедливости и морали.Он, без сомнения, обеспокоен тем, что они чрезмерно реагируют и, следовательно, слишком компенсируют недавние бедствия и хаос, последовавшие за Гивой. Он знает, хотя и не жил в двадцатом веке, что фашистские диктаторы и их партии приходят к власти, разжигая и разжигая социальный хаос, поддерживая бредовые и злобные теории заговора, выдумывая врагов и демонов, чтобы вызвать пандемониум и страхи, которые они затем заявляют о себе. только может успокоить. Самуил не дурак, не диктатор; в отличие от таких тиранов, он заботится о справедливости так же, как он заботится об Израиле.

    Но Богу виднее, он усвоил урок Гивы, что сообщество добродетелей не подчиняется Богу, поэтому у них должен быть царь. 1-я Царств 8: 7: «Бог сказал Самуилу:« Слушай голос народа во всем, что они говорят тебе, ибо они не тебя отвергли, а Меня, Кого они отвергли, чтобы он царствовал над ними ». ‘. ” Самуил предупреждает израильтян об опасностях политической власти, см. 1 Царств 11-22: царь «заберет ваших сыновей», «он возьмет ваших дочерей», «он конфискует ваши лучшие поля» и еще хуже, но Израильтяне продолжают настаивать, а Самуил не соглашается, пока, наконец, «Господь не сказал Самуилу:« Послушай их голос и коронован для них царя ».

    Политика — дело непростое. Справедливость и власть нелегко соединить вместе. Мало того, что должны быть пророки, которые укорят царей, должны быть цари, восприимчивые к упрекам. Аристотель был прав относительно трудности достижения правильного баланса. Первый царь Израиля, Саул, например, терпит поражение почти сразу — почему? Потому что он по-прежнему слишком морален, слишком добр, недостаточно жесток. Ему велено победить амаликитян, что он и делает. Ему велят убить их царя Агага, но он этого не делает; он проявляет милосердие, прощение.Итак, он лишен своего королевского сана, потому что это слишком милосердно, слишком добро. Царь Амаликитян должен быть убит, и теперь это должен сделать Самуил. Разумеется, король должен быть добродетельным и справедливым, но он не может отказаться от правосудия из-за добродетели; такая мнимая добродетель не является ни справедливой, ни добродетельной — мы снова возвращаемся к урокам истории Гивы. Да, нужен король, но не король. Государство должно найти правильный баланс между властью и этикой, между моралью и справедливостью, между благородной гордостью и изнурительными предрассудками.Следующий царь, Давид, не допустит ошибки Саула. В самом деле, он завершает божественно предписанное завоевание Земли Израиля. Но Бог откажет ему в чести построить Свой Храм в Иерусалиме — руки Давида слишком окровавлены войной. Он несовершенен, ни один человек не совершенен, ни один царь не совершенен, ни одно государство не является полностью справедливым, Мессия отсутствует — но его ожидают. Правосудие готовит к большему правосудию.

    Нет ничего труднее, чем сделать справедливость суверенной, удерживать правителей на правильном пути, пути справедливости, укрепляя права и возможности правосудия, несмотря на то, что государство дает средства для уничтожения правосудия.Власть, лидерство должны благосклонно отвечать на критику, должны взвешивать справедливое, правое над соблазнами эгоизма, усиленного и воодушевляемого властью. Нет ничего труднее и дороже. Таков урок истории Гивы и ее продолжения, истории времен царей, времени политики, которое является нашим временем и нашей историей, нашей историей, нашим сегодняшним днем ​​и борьбой за наше лучшее завтра, будущее справедливость.

    Были ли Сыны Божьи древними правителями, заявлявшими о своей божественности?

    Другая популярная точка зрения состоит в том, что сыновья Бога были правителями или магистратами, которые согрешили, женившись на простых людях.Поскольку правители или лидеры называются Элохим (имя Бога) в другом месте Писания, вполне возможно, что здесь упоминаются правители. Следовательно, фраза «сыновья Бога» [ Элохим ] относится не к сыновьям истинного Бога, а скорее к сыновьям правителей. Таким образом, в этом отрывке Элохим не относится к единому истинному Богу, а скорее к правителям, жившим в то время. Сыновья Бога были могущественными правителями, стремившимися к дальнейшей славе. Доказательства этой точки зрения библейские и исторические.

    Свидетельства из Священного Писания

    Судьи или правители называются Элохим в другом месте Священного Писания.

    Бог стоит в собрании сильных; Он судит среди богов. . . Я сказал: Вы боги [ Элохим ], и все вы дети Всевышнего (Псалом 82: 1,6).

    Тогда его господин приведет его к судьям [ Элохим ] (Исход 21: 6).

    Если вор не найден, то хозяин дома должен быть доставлен к судьям [ Элохим ].. . дело обеих сторон должно предстать перед судьями [ Элохим ] (Исход 22: 8,9).


    Из Иезекииля 28: 11-19 и Даниила 10:13 мы находим, что у великих царей земли есть князья, правящие за ними. Писание утверждает, что эта сила демоническая.

    Древние тексты

    В некоторых древних текстах цари упоминаются как сыновья богов. Их подданные считали их получеловеками и полубогами, или полубогами. Этих правителей почитали их подданные.Фраза «сыновья богов» используется в угаритской литературе для обозначения пантеона богов, а также могущественных царей земли. Ссылки похожи на Бытие 6, и поэтому вполне вероятно, что сыновья Бога такие же, как цари, упомянутые в древних текстах.

    Таким образом, Бытие 6: 1-4 выступает против языческой веры в то, что эти люди, которые были правителями в то время, имели божественное происхождение.

    Ответ

    Библейское свидетельство того, что слово Элохим относится к людям, не означает, что оно имеет это значение в Бытие 6.

    Тот факт, что в некоторых древних текстах человеческих лидеров называют сыновьями Бога, не означает, что в данном случае у нас есть человеческие лидеры.

    Судей, Царей, Священников, Пророков | Библейские беседы

    Архив Св. Августина
    17 сентября 2017 г.
    Джек Дэй
    Второзаконие 16: 28-18: 22

    Что вы делаете, когда лидерство находится в кризисе?

    За последние несколько месяцев мы стали свидетелями изрядной доли бурных проблем лидерства, от нескончаемого шквала проблем с двойным гражданством в австралийской политике до агрессивной ядерной риторики могущественного диктатора.

    Эти времена могут расстроить нас из-за того, что бюрократия мешает решать большие проблемы общества, или они могут оставить нас в ужасе от того, что мир и стабильность могут быть разрушены.

    В книге Второзаконие также есть что-то вроде кризиса лидерства. Более сорока лет Моисей руководил народом Израиль. Бог использовал его, чтобы спасти свой народ из египетского рабства и провести его через пустыню в Обетованную землю. Моисей был тем, кто представлял их перед Богом, разрешал их споры и говорил им, что Бог требует от них.

    Но есть проблема: Моисея долго не будет. Он умрет прежде, чем Израиль войдет в эту землю.

    Это не просто плохие новости для Моисея; это плохая новость для всей нации.

    В истории Израиля уже было несколько случаев, когда Бог был так зол на

    их восстание, что он почти уничтожил их на месте. Они пережили только эти

    , потому что Моисей вступил в пролом и просил Бога о милости.На что они надеются, когда Моисей уйдет?

    Второзаконие 16-18 — это Божий ответ на этот кризис лидерства. В этих главах он дает

    человека закона о лидерах, которых он поднимет, чтобы управлять ими, когда они будут жить в

    Земля обетованная. Читая эти главы, мы увидим, что они тоже подходят для нас; посреди нашего мира хаотичного лидерства мы услышим, что Бог скажет

    о лидерах, к которым стоит прислушаться.

    Бог устанавливает четыре разные роли в этих главах; судьи, короли, священники и пророки.

    Давайте кратко рассмотрим каждый из них.

    Во-первых, судьи.

    Посмотрите на 16:18, Назначьте судей и начальников для каждого из ваших колен в каждом городе ГОСПОДЬ

    Бог твой дает тебе, и они будут судить народ справедливо.

    Как ни странно, роль судьи заключалась в том, чтобы судить людей. Это означает держать их

    подчиняются законам, данным им Богом.Например, если возник спор между двумя

    израильтянина, скажем, о компенсации после аварии, тогда роль судьи заключалась в том, чтобы решить, что делать. Это немного похоже на то, когда два человека приходят к судье Джуди со спором о том, кому на самом деле принадлежит собака, или что-то в этом роде. Что касается судей Израиля, то дела реальны, решения окончательны.

    Но важно видеть, что Бог не поставил этих судей выше закона.Они тоже придерживаются определенных стандартов. Бог говорит судьям, стих 19, не извращайте правосудие и не проявляйте пристрастия. Не принимайте взятки, ибо взятка слепит глаза мудрым и искажает слова

    невиновных.

    Богу неинтересны коррумпированные судьи, играющие в фаворитов.

    Ему не нужны судьи, которые окажут услугу богатым людям, которые могут себе это позволить.

    Ему нужны честные судьи, которые найдут истину и справедливо решат вопросы.

    Почему? Потому что Бог глубоко озабочен тем, что правильно! Вот почему он учредил эти

    судьи, стих 20: Следуй только справедливости и справедливости, чтобы жить тебе и владеть той землей, которую Господь, Бог твой, дает тебе.

    Бог справедлив! Он всегда поступает правильно. Он разоблачает всякое зло, наказывает каждый грех, прав

    все неправильно. И поэтому он призывает свой народ сделать свою страну местом правосудия.

    Вот почему он устанавливает судей, это первая руководящая роль.

    Второй — король.

    Другие народы древнего мира искали больших и сильных королей, чтобы вести свои армии в битву.

    Но Израиль должен быть другим; они должны выбрать царя, которого хочет Бог.

    17:15, непременно поставь над собой царя, которого изберет Господь, Бог твой.

    И королю не дана абсолютная власть править так, как ему нравится. Он не для приобретения большого

    лошадей для себя, чтобы построить большую армию, чтобы продемонстрировать свою военную мощь, ни

    он должен взять много жен или накопить большое количество серебра и золота.Он не должен накапливать себе богатство и статус за счет людей.

    Скорее, он должен быть человеком слова Божьего. Стих 18: «Когда он вступает на престол своего царства, он должен написать для себя в свитке копию этого закона, взятую из закона левитских священников». Он должен быть с ним, и он должен читать его все дни своей жизни, чтобы он мог научиться почитать Господа своего Бога и внимательно следовать всем словам этого закона и этих постановлений.

    Есть одна черта, которая должна отличать царя Израиля: он должен быть библейским человеком.

    Он сидит под словом Божьим, чтобы показать, что даже он подчиняется другому Царю.

    Он должен тщательно переписывать закон слово в слово и размышлять над ним день за днем, чтобы

    стань тем, кто боится Бога. Потому что самая важная роль короля — показать

    человека как бояться Бога; вести их в поклонении одному Богу.

    Это король.

    Третья роль — священники.

    Я уже упоминал, как Моисей шагнул в брешь и умолял Бога о

    Израиле.

    имени, когда они согрешили против него.Ну, священники — это лидеры, которые продолжат

    .

    аспект служения Моисея. Они будут служить в храме в присутствии Господа, принося жертвы на жертвеннике, которые Бог предписал, чтобы покончить с грехом народа.

    18: 5, ибо Господь, Бог твой, избрал их и потомков их из всех колен твоих на

    стойте и служите во имя Господа всегда.

    Законы здесь не о том, как должны действовать священники, а о том, как остальная нация должна действовать по отношению к ним.Когда израильтяне возьмут под свой контроль Ханаан, священникам не будет дана земли, потому что они не должны были быть земледельцами или пастухами; они должны были служить Богу в храме. Итак, чтобы сделать это возможным, остальным израильтянам велено отдавать левитам часть приношений, которые они приносят Богу. Стих 3: Это доля священников от людей, приносящих в жертву быка или овцу: плечо, внутренние органы и мясо с головы.

    Люди призваны быть щедрыми и жертвенными ради священников, потому что они выполняют жизненно важную функцию в сердце жизни Израиля; они представляют людей перед Богом.

    Это священники.

    Четвертая роль — пророк.

    И это самый большой — из четырех типов лидеров Бог спасает этого до последнего. Это кульминация.

    Пророк — это кто-то вроде Моисея, тот, кто передает послания от Бога людям. 18:18, Я воздвигну для них пророка, подобного вам, из числа израильтян их, и вложу слова Мои в его уста. Он расскажет им все, что я ему прикажу.

    Основное описание работы пророка состоит в том, что он тот, кому Бог дал слова для произнесения. Бог вкладывает слова в его уста.

    Позже в Библии один из этих пророков, Иеремия, берет этот образ и изображает его еще ярче; Бог говорит ему, что я делаю свои слова огнем во рту, а эти люди — дровами, которые они потребляют. (Иер 5:14).

    Пророк не дает расплывчатых впечатлений, как гороскоп. Он не смотрит на чайные листья и не догадывается, что может подумать Бог.Нет, пророк говорит сами слова Бога.

    И именно поэтому Бог так сильно побуждает людей прислушиваться к Пророкам. Стих 19, я сам

    привлечет к ответственности любого, кто не слушает мои слова, которые пророк говорит от моего имени.

    Когда вы слушаете пророка, вы слушаете Бога. Если вы игнорируете пророка, вы игнорируете Бога. И Бог относится к этому серьезно.

    Это пророк.

    Судьи, чтобы применять закон Божий на практике, цари, чтобы вести людей в страхе перед Богом, священники, чтобы представлять людей перед Богом, и пророки, чтобы призвать их, когда они заблудились.

    Можно подумать, что с этими лидерами люди будут рассортированы. Кризис лидерства предотвращен! Люди полностью настроены жить под Божьим правлением в обетованной земле вечно, счастливо

    с тех пор.

    За исключением того, что это были одни из самых плохо выполняемых заповедей во всем Законе.

    Считайте только королей; в общем, они не были библейскими людьми, они были испорчены. Царь Соломон начинал как величайший царь в истории Израиля.Но помните ли вы три вещи, которые Бог повелел царям не копить? Посмотрите, что Соломон сделал позже в жизни:

    Все кубки царя Соломона были золотыми, и все предметы домашнего обихода во дворце

    Ливанский лес был чистым золотом. Ничего не было сделано из серебра, потому что во времена Соломона серебро считалось малоценным. Золото и серебро; ударить одного.

    Соломон накопил колесницы и коней; у него было четырнадцать сотен колесниц и двенадцать

    тысячи коней, которых он держал в городах колесниц, а также с ним в Иерусалиме.Лошади, ударьте двоих.

    У него было семьсот жен царского происхождения и триста наложниц. Чертовски много

    жен, ударь три!

    Итак, когда Соломон состарился, его жены повернули его сердце к другим богам, и его сердце стало

    не полностью посвящен Господу Богу своему.

    Соломон отверг Бога. Его грех привел к великому упадку Израиля и, в конечном итоге, к

    году.

    разрушения нации.

    И это лишь один из многих примеров того, как лидеры Израиля потерпели поражение.Они были учреждены Богом для установления справедливости в стране, но даже при наличии совершенного учебника, даже когда Бог точно указывал им, что делать, они не могли и не хотели подчиняться. Ветхий Завет

    показывает нам, что человеческие лидеры будут вести нас в кризис за кризисом. Если Царство справедливости Божье

    и добро станет реальностью, тогда понадобится совершенный судья и король

    и священник и пророк возглавляют его.

    Но затем мы подошли к Новому Завету.

    Мы обнаруживаем, что Иисус — Судья; он назначен Богом судить живых и мертвых. (Деяния 10:42).

    Иисус — Царь; он тот, кто будет великим и будет называться Сыном Всевышнего. И даст ему Господь Бог престол Давида, отца его, и он будет царствовать над домом Иакова вовек, и царству его не будет конца. (Луки 1: 32-33)

    Иисус — Священник; у нас есть великий первосвященник, прошедший небеса, Иисус, Сын Божий.(Евреям 4:14)

    Авторы Нового Завета постоянно и последовательно применяют эти должностные инструкции к Иисусу. И это помогает нам понять, что такое Второзаконие. Видите ли, конечная цель Бога во Второзаконии 16-18 не состояла в том, чтобы установить систему правителей в Израиле. Это был один шаг по пути. В конечном итоге эти руководящие роли были созданы, чтобы помочь нам лучше понять Иисуса. Они дают нам рамки, они дают нам категории, чтобы объяснить, кто он и чем занимается.

    Ради экономии времени мы собираемся углубиться только в одну из этих ролей: пророка.

    Два вопроса: во-первых, откуда мы знаем, что Иисус такой же пророк, как Моисей?

    А во-вторых, что для нас значит, что Иисус пророк?

    Во-первых, мы можем подозревать, что Иисус — пророк, потому что многие люди признавали его пророком, когда он был на земле. Например, после того, как он какое-то время преподавал, он спросил учеников: «Кто меня называет?» Они ответили: «Некоторые говорят, что Иоанн Креститель; другие говорят Илия; а третьи — один из пророков.(Марка 8: 27-28)

    Но это были не просто другие люди; Иисус также назвал себя пророком.

    Говоря о Себе, Иисус сказал им: «Пророк не без чести, кроме как в своем городе, среди своих родственников и в своем собственном доме». (Марка 6: 4)

    И более того, Иисус показывает нам, что он пророк, потому что он делает то, что делает пророк.

    Выполняет должностную инструкцию.

    Помните, пророк, подобный Моисею, — это тот, кому Бог вкладывает свои слова в его уста.Иисус

    дал понять людям, что он не просто придумывает что-то на месте; он говорил слова, данные ему Богом-Отцом. Он сказал такие вещи, как «Моё учение не моё». Оно исходит от того, кто послал меня (Иоанна 7:16), и… Я ничего не делаю сам по себе, но говорю только то, что Отец научил меня. (Иоанна 8:28)

    В конце концов, Иисус — окончательный пророк, потому что Бог не просто говорит через него; Иисус — это Сам Бог, говорящий. Иисус — Слово, ставшее плотью.Иоанн говорит нам, что в начале было Слово, и Слово было с Богом, и Слово было Богом. … Слово стало плотью и поселилось среди нас. (Иоанна 1: 1, 14).

    Видите, дело не только в том, что Бог вложил свои слова в уста Иисуса; дело в том, что в Иисусе Слово Божье стало устами. Итак, Иисус говорит нам, кто такой Бог и что Бог говорит, потому что он Бог, сошедший на землю, чтобы говорить непосредственно с нами.

    Итак, что для нас значит то, что Иисус — наш пророк? Хорошо, помните, что Моисей сказал во Второзаконии: Господь, Бог ваш, воздвигнет вам пророка, подобного мне, из вашей среды, из ваших братьев-израильтян.Вы должны его послушать. (18:15)

    Иисус — пророк, подобный Моисею, воскресший Господом. Вы должны его послушать.

    Так как же это сделать? Для нас сегодня, которые не видят Иисуса лицом к лицу, если вы хотите его слушать, вам нужно услышать его голос в словах Библии. Это не значит, что вам следует пойти и купить одну из тех Библий, в которых слова Христа написаны красным цветом, как если бы буквальные слова Иисуса важнее, чем остальная часть Библии.Нет, все Писание — это Слово Христа. Нам нужно все это выслушать.

    И это больше, чем просто призыв «больше читать Библию» — хотя и не меньше; на самом деле, если вы сейчас не читаете Библию регулярно, позвольте мне посоветовать вам вернуться к ней или начать впервые. Если вам это трудно, попробуйте загрузить план чтения Библии или послушать его как аудиокнигу или договориться о том, чтобы писать другу-христианину о том, что вы читаете каждый день, чтобы держать вас в курсе.

    Но также помните, что это больше, чем просто чтение, потому что можно читать сорок глав Библии каждый день, даже не прислушиваясь к тому, что говорит Иисус, и даже не повиноваться ему. Когда вы читаете Библию, обсуждаете ее в Connect Group или слушаете в церкви, помните, что это не просто слова на странице. Это не учебник. Это слова, сказанные Богом через Своих пророков, и в высшей степени — через Его Сына.

    Если Иисус действительно пророк, тогда вам нужно слушать все, что он говорит.Вы не можете просто выбрать то, что вам нравится. Есть много людей, которые так относятся к словам Иисуса; «Я большой поклонник того, что Иисус сказал о любви, мире и добрых делах другим; но вся эта чушь про ад и суд, я не хочу иметь с этим ничего общего, я думаю, что Иисус был немного не по плану ».

    Второзаконие говорит нам, что такое отношение не имеет смысла. Не бывает полупророка, который понимает все правильно в 50% случаев. Есть только две категории: либо кто-то является истинным пророком со словами Бога в устах, либо он лжепророк, лжец, заслуживающий смерти.Но, как мы видели, Новый Завет показывает нам, что Иисус — истинный Пророк Господа. У него не было «плохих дней»! Все, что он сказал, исходит прямо из уст Бога.

    Итак, когда Иисус говорит, что «в начале Бог сотворил нас мужчиной и женщиной», и этот брак — это «человек, оставляющий своих отца и мать, чтобы соединиться с женой», вы слушаете?

    Когда Иисус говорит: «Как трудно богатым войти в Царство Небесное», вы слушаете?

    Когда Иисус говорит: «Тот, кто хочет быть Моим учеником, должен отвергнуть себя, взять свой крест и следовать за мной», вы слушаете?

    Сам Бог призовет нас к ответу, если мы не послушаем его пророка.Если вы не хотите

    послушайте слова Иисуса, а затем Бог говорит: «Хорошо, будь по-твоему». Иисус — идеальный джентльмен — он дает людям то, о чем они просят. Вы хотите на расстоянии вытянутой руки? Он даст вам вытянутую руку. Навсегда. Но вы будете вставлять беруши, когда сможете слушать одного человека, который может сказать вам то, что вам действительно нужно знать.

    Слава Богу, что Иисус не просто пришел сказать нам жесткие слова, которым мы не можем соответствовать.

    Он также пришел, чтобы показать нам, Кто такой Бог, показать нам Свою благодать, терпение и сострадание.

    Когда Иисус говорит: «Придите ко мне, все вы, утомленные и обремененные, и я дам вам

    ».

    отдых », ты слушаешь?

    Когда Иисус говорит: «Доверься мне; Я ухожу в дом моего Отца на небесах, чтобы приготовить

    место для тебя », ты слушаешь?

    Когда Иисус говорит: «Я есмь воскресение и жизнь. Тот, кто верит в меня, снова будет жить и никогда не умрет », слушаете?

    Господь воздвиг нам пророка, подобного Моисею; Господь Иисус Христос.Он наш совершенный судья, царь и священник, исполненный справедливости, добра и истины. Он сказал правду, которую нам нужно услышать. Вы его послушаете? Будем молиться, чтобы он нам помог.

    Древние Месопотамские верования в загробной жизни

    В отличие от богатого корпуса древнеегипетских погребальных текстов, в таких «путеводителях» из Месопотамии нет подробностей о загробной жизни и судьбе души после смерти. Вместо этого древние месопотамские взгляды на загробную жизнь должны быть собраны воедино из множества источников в разных жанрах.

    Многие литературные тексты, самый известный из которых «Эпос о Гильгамеше », размышляют о значении смерти, рассказывают о судьбе мертвых в преисподней и описывают траурные обряды. Другие тексты, вероятно, были составлены для чтения во время религиозных обрядов с участием призраков или умирающих богов. Из этих ритуальных текстов наиболее примечательными являются Гильгамеш, Энкиду и Нижний мир ; Сошествие Иштар в преисподнюю; и Нергал и Эрешкигаль . К другим источникам верований в загробную жизнь в Месопотамии относятся захоронения, надписи на могилах, экономические тексты, в которых записываются выплаты на похороны или культы мертвых, ссылки на смерть в королевских надписях и указах, хрониках, королевских и частных письмах, лексических текстах, культовых комментариях, магико-медицинских текстах. , приметы и формулы проклятий.

    Фигурки из медного сплава с колышками, символизирующими богов

    Усама Шукир Мухаммед Амин (CC BY-NC-SA)

    Источники верований Месопотамии в загробную жизнь не только принадлежат к разным жанрам, но и относятся к разным периодам истории Месопотамии и охватывают шумерскую, аккадскую, вавилонскую и ассирийскую культуры. Поэтому нам следует быть осторожными, чтобы не рассматривать месопотамские верования в загробную жизнь как статичные или единообразные. Как и все культурные системы, месопотамские представления о загробной жизни со временем трансформировались.Верования и обычаи, касающиеся загробной жизни, также различались в зависимости от социально-экономического статуса и различались в рамках официальных и популярных религиозных парадигм. Имея это в виду, однако, культурная преемственность между шумерской цивилизацией и ее преемниками позволяет синтезировать различные источники, чтобы обеспечить рабочее введение в месопотамские концепции загробной жизни.

    Мир преисподней

    Древние месопотамцы концептуализировали преисподнюю как космическую противоположность небесам и как теневую версию жизни на земле.Метафизически считалось, что он находится на большом расстоянии от царства живых. Физически, однако, он лежал под землей и поэтически описывается как расположенный на небольшом расстоянии от поверхности земли.

    Литературные рассказы о преисподней обычно мрачны. Он описывается как темная «страна без возврата» и «дом, из которого никто не выходит, кто входит», с пылью на дверях и засовах (Dalley 155). Тем не менее, другие источники смягчают эту мрачную картину. Например, шумерский труд, именуемый «Смерть Урнаммы», описывает души мертвых, радующихся и пирующих по поводу прибытия правителя Урнаммы в преисподнюю.Шамаш, бог правосудия, также каждую ночь посещал преисподнюю во время своего ежедневного обхода по космосу. Точно так же ученый Кейтлин Барретт предположил, что иконография могилы — в частности, символика, связанная с богиней Инанной / Иштар, спустившейся и вернувшейся из подземного мира, — указывает на веру в более желательное существование после смерти, чем та, которая описана во многих литературных текстах. Хотя люди не могли надеяться вернуться к жизни в точном подражании Инанне / Иштар, утверждает Барретт, используя погребальную иконографию, представляющую Иштар, они могли стремиться избежать неприятных аспектов преисподней, из которых сбежала сама Инанна / Иштар.Таким образом, преисподнюю в Месопотамии лучше всего понимать не как место великих страданий и радостей, а как унылую версию земной жизни.

    Царица ночи, Старый Вавилон

    Попечители Британского музея (Copyright)

    Одно из самых ярких изображений преисподней описывает подземный «великий город» (шумерский «иригал»), защищенный семью стенами и воротами, где обитают духи мертвых. В аккадском эпизоде ​​ «Сошествие Иштар в подземный мир » Иштар проходит через эти семь ворот в своем путешествии в преисподнюю.У каждых ворот с нее снимают одежду и украшения, пока она не входит в город мертвых обнаженной. В свете таких описаний, возможно, примечательно, что месопотамские погребальные обряды для элиты могли длиться до семи дней.

    История любви?

    Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей по электронной почте!

    Сообщество духов, живущих в «великом городе», иногда называлось Arallu на аккадском или Ganzer на шумерском, что означает неопределенное значение.Шумерский Ganzer — это также название подземного мира и вход в подземный мир. Параллельно месопотамской идее о божественной власти на небе и на земле, царством мертвых управляли определенные божества, которые располагались в иерархическом порядке с верховным вождем во главе. В более старых текстах богиня Эрешкигаль («Хозяйка Великой Земли») была королевой Преисподней. Позже ее заменил бог-воин Нергал («Вождь Великого Города»). Аккадский миф, датируемый не позднее середины второго тысячелетия до нашей эры, пытается разрешить противоречивые традиции, сделав Эрешкигаль супругой Нергала.Подобно божествам на небесах, которые регулярно собирались на божественный совет для вынесения приговоров вселенной, божественным правителям подземного мира в принятии решений помогал элитный отряд божеств, называемый Ануннаками.

    Нижний мир Месопотамии не был ни местом наказания, ни награды. Скорее, это было единственное потустороннее место назначения мертвых духов.

    Следует подчеркнуть, что преисподняя Месопотамии не была «адом». Хотя он понимался как географическая противоположность небес, и хотя его окружение было в значительной степени инверсией небесных царств (например, для него была характерна тьма вместо света), он не стоял напротив неба как возможное место обитания для мертвых. духи, основанные на поведении в течение жизни.Нижний мир Месопотамии не был ни местом наказания, ни награды. Скорее, это было единственное потустороннее место назначения мертвых духов, чьи тела, могилы или культовые статуи подверглись надлежащей ритуальной заботе.

    Человеческая природа и судьба после смерти

    В древневавилонском эпосе « Атрахасис » боги создали людей, смешав глину с кровью мятежного божества по имени Вэ-илу, которое было специально зарезано по этому случаю. Следовательно, люди содержат как земную, так и божественную составляющую.Однако божественный элемент не означал, что люди бессмертны. Жители Месопотамии не имели понятия ни о физическом воскрешении, ни о метемпсихозе. [4] Напротив, Энки (аккадский Эа), шумерское божество мудрости и магии, с самого начала предопределил смерть людям. Смертность определяет фундаментальное состояние человека и даже описывается как судьба (Akk. šimtu ) человечества. Самый распространенный эвфемизм смерти в месопотамских текстах — «идти навстречу своей судьбе» (Купер 21). Стремление к физическому бессмертию предполагает, что эпос о Гильгамеше , следовательно, был тщетным.Лучшее, к чему могли стремиться люди, — это добиться славы благодаря своим делам и достижениям на земле. Бессмертие, насколько это было возможно метафорически, актуализировалось в памяти будущих поколений.

    Человека считали живым (Akk. awilu ) до тех пор, пока в его жилах текла кровь, а ноздрями дышало. В момент, когда люди были освобождены от крови или выдохнули свой последний вздох, их тела считались пустыми трупами (Akk. pagaru . Состояние этого пустого трупа сравнивается с глубоким сном, а после захоронения в землю тело сформировано. из глины «вернулся в глину» (Боттеро, «Религия» 107).Библейский эвфемизм смерти как сна ( Новая пересмотренная стандартная версия , 1 Цар. 2:10; 2 Цар. 10:35; 15:38; 24: 6; 2 Пар. 9:31) и утверждение: «Вы являются прахом, и в прах возвратишься »(Быт. 3:19; ср. Экз. 3:20), указывают на общую культурную среду, лежащую в основе древних месопотамских и израильских парадигм.

    Жители Месопотамии не считали физическую смерть окончательным концом жизни. Мертвые продолжали оживленное существование в форме духа, обозначенного шумерским термином gidim и его аккадским эквивалентом eṭemmu . eṭemmu лучше всего воспринимается как привидение. Его этиология описана в древневавилонском эпосе « Атрахасис » I 206–230, в котором рассказывается о сотворении людей из крови убитого бога Ве-илу. В тексте используется игра слов, чтобы связать etemmu с божественным качеством: We-ilu характеризуется как тот, кто имеет ṭemu , «понимание» или «разум». Таким образом, считалось, что люди состоят из телесного тела и некоторого вида божественной проницательности.

    Следует подчеркнуть, что месопотамские представления о физическом теле и eṭemmu не представляют строгого дуализма тела / души.В отличие от концепции psyche в классической греческой мысли, eṭemmu был тесно связан с физическим трупом. В некоторых текстах даже говорится о eṭemmu , как если бы он был идентичен телу. Например, eṭemmu иногда описывается как «спящий» в могиле (Scurlock, «Смерть» 1892) — описание, которое перекликается с рассказами о трупе или pagaru . Кроме того, eṭemmu сохранил телесные потребности, такие как голод и жажда, характеристика, которая будет рассмотрена более подробно ниже.Также неясно, существовал ли eṭemmu в живом теле до смерти (и, таким образом, был сущностью, которая отделяла от тела), или возникла ли она только в момент физической смерти (и, таким образом, была сущностью созданный преобразованием некоторой физической жизненной силы). В любом случае после физической смерти статус умершего изменился с awilu на eṭemmu . Таким образом, смерть была переходной стадией, во время которой люди переходили из одного состояния существования в другое.

    eṭemmu не был немедленно перенесен в преисподнюю после телесной смерти, но должен был пройти трудный путь, чтобы добраться до него. Правильное захоронение и оплакивание трупа были важны для перехода eṭemmu в следующий мир. При условии выполнения необходимых погребальных обрядов призрак должен был пересечь кишащую демонами степь, перейти через реку Хубер с помощью человека по имени Силуши / Силулим или Хумут-табал (последнее означает «Скорее возьми [меня ] там! »), и пройти через семь ворот города преисподней с разрешения привратника, Биду (« Откройся! »).

    По прибытии в преисподнюю, eṭemmu был «осужден» судом аннунаков и получил место в его новом подземном сообществе. Этот приговор и размещение не носили этического характера и не имели ничего общего с заслугами умершего при его жизни. Вместо этого он выполнял скорее канцелярскую функцию и подтверждал, согласно правилам потустороннего мира, вход etemmu ‘ в свой новый дом.

    Однако решение и размещение eṭemmu в преисподней не было полностью произвольным или нейтральным.Как социальные иерархии существовали внутри живых сообществ, так и иерархия между призраками существовала в «великом городе» мертвых. Статус eṭemmu в преисподней определялся двумя факторами: социальным статусом умершего при жизни и посмертным уходом за его телом и могилой или культовой статуей, полученным от живых на Земле. Короли, подобные Урнамме и Гильгамешу, оставались правителями и судьями мертвых в преисподней, а священники оставались священниками. В этом отношении подполье подражало социальному порядку, описанному выше.Некоторые тексты, такие как Gilgamesh и Enkidu и Netherworld , указывают на то, что участь умершего в преступном мире зависела от количества детей, которые у него были. Чем больше потомков, тем более привилегированное существование eṭemmu в преисподней в преисподней, поскольку было больше родственников, обеспечивающих выполнение необходимых посмертных ритуалов.

    В подземном мире eṭemmu могли воссоединиться с родственниками, которые предшествовали им в смерти.Однако следует отметить, что, хотя eṭemmu был способен распознавать и распознаваться призраками людей, которых умерший знал при жизни, эти призраки, похоже, не сохранили уникальные черты личности умершего в преисподней.

    Каплет из гробницы в Уре

    Музей Метрополитен (Авторское право)

    В дополнение к eṭemmu , считалось, что живые существа состоят из подобного ветру эманации, называемой на аккадском языке zaqiqu (или ziqiqu ).Этот дух был бесполым, вероятно, похож на птицу, и ассоциировался со сновидениями, потому что мог покинуть тело, пока человек спал. И eṭemmu , и zaqiqu спустились в преисподнюю после физической смерти. Однако помимо описаний снов, eṭemmu упоминается гораздо более заметно, чем zaqiqu в месопотамской литературе. Это может быть связано с тем, что, в отличие от eṭemmu , zaqiqu считались относительно безвредными и не могли положительно или отрицательно вмешиваться в дела живых.Поэтому было естественно, что большее количество месопотамских текстов будет сосредоточено на надлежащем ритуальном уходе за eṭemmu , поскольку эти обряды были предназначены для умиротворения духа мертвых, чтобы он не преследовал живых.

    Отношения между мертвыми и живыми

    Как указывалось выше, судьба eṭemmu после телесной смерти зависела от выполнения надлежащих посмертных ритуалов живыми. Во-первых, погребальные обряды — в частности, погребение трупа и ритуальное оплакивание — во время смерти были необходимы для успешного путешествия eṭemmu и интеграции в преисподнюю.Во-вторых, продолжение культовых подношений на могиле умершего или (по крайней мере, в досаргонический период) культовой статуи требовалось для обеспечения комфортного существования eṭemmu в преисподней. Мы видели, что eṭemmu сохранил потребности живого существа. Самое главное, это требовало пропитания. И все же преисподняя была лишена какой-либо вкусной пищи. Как гласит «Смерть Урнаммы »: «Пища преисподней горька, а вода солоновата» (Коэн 103).Таким образом, призрак зависел от средств к существованию, которые обеспечивались подношением еды и напитков. Отсутствие подношений свело eṭemmu к существованию нищего в преисподней. Основная ответственность за совершение этих подношений ложилась на старшего сына покойного. Скарлок связывает посмертные обязанности с месопотамскими законами о собственности, утверждая, что это «предположительно, поэтому [старший сын] также обычно получал дополнительную долю наследства» («Смерть» 1888).

    Месопотамский поклонник мужского пола Вотивная фигура

    Макторп (CC BY-SA)

    И неэлиты, и элиты требовали таких ритуалов, но особо подчеркивалась необходимость культов смерти для элиты. Основное различие между культами смерти для неэлиты и элиты, по-видимому, состоит в том, что для обычных людей только покойный , лично , известный их потомкам — например, ближайшие родственники — требовал отдельных культов eṭemmu .Дальние родственники, кажется, «объединились в своего рода корпоративного предка» (Scurlock, «Death» 1889). Напротив, королевские культовые подношения были сделаны индивидуально всем предкам правящего короля.

    Пока продолжались регулярные подношения, eṭemmu оставались в мире в преисподней. Умиротворенные призраки были дружелюбны, и их можно было побудить помочь живым или, по крайней мере, не дать им навредить. Однако человек, не получивший надлежащих погребальных обрядов или культовых подношений, становился беспокойным призраком или злым демоном.Некоторые случаи, когда это могло произойти, включали людей, которые не были похоронены, перенесли насильственную смерть или другой неестественный конец или умерли незамужними. Злые призраки преследовали, хватали, связывали или даже физически оскорбляли своих жертв, а также могли овладевать жертвами, проникая в них через уши. Они также могли преследовать мечты живых. Часто считалось, что болезнь, как физическая, так и психологическая, а также несчастья вызываются гневом неугомонного человека eṭemmu . Например, страдающий слуга из вавилонской поэмы Ludlul bēl nēmeqi сожалеет о своей судьбе:

    Изнурительная болезнь распространяется на меня:
    Злой ветер дул [с] горизонта,
    Головная боль поднялась с поверхности подземного мира….
    Непреодолимый [Призрак] покинул Экур
    [Демон Ламасту спустился] с горы. (Строки 50-55, Поэма праведника )

    Жители Месопотамии разработали множество магических средств борьбы с мстительными призраками. Некоторые методы включали завязывание магических узлов, изготовление амулетов, намазывание магических мазей, питье волшебных зелий, захоронение суррогатной фигурки, изображающей призрак, и возлияния во время чтения заклинаний.

    Выводы

    В месопотамских концепциях загробной жизни жизнь не заканчивалась после физической смерти, но продолжалась в форме eṭemmu , духа или призрака, обитающего в преисподней. Кроме того, физическая смерть не разрывала отношения между живыми и умершими, но укрепляла их связь посредством нового набора взаимных обязательств. Как благополучие призрака в преисподней зависело от подношений живых, так и благополучие живых зависело от надлежащего умилостивления и благосклонности мертвых.В значительной степени эти верования в загробную жизнь отражали и укрепляли социальную структуру родственных связей в месопотамских общинах.

    Перед публикацией эта статья была проверена на предмет точности, надежности и соответствия академическим стандартам.

    Как христиане будут судить ангелов?

    Расшифровка аудиозаписи

    У слушателя подкаста по имени Брук есть сегодняшний вопрос. Коротко и по делу. «Здравствуйте, пастор Джон, и спасибо за подкаст! Мой вопрос к вам просто: что имеет в виду апостол Павел, когда говорит, что «мы должны судить ангелов» в 1 Коринфянам 6: 3? Вы можете объяснить текст и его контекст? »

    Светские суды

    Контекст вопроса состоит в том, должны ли христиане использовать суды, светские суды, чтобы урегулировать дела друг с другом, то есть должны ли мы судиться друг с другом в светском суде.Позвольте мне прочитать вам:

    «Несмотря на то, что я могу не знать подробностей, истинность этого текста — захватывающее дух возвышение для обычных верующих».

    Когда один из вас обижается на другого, смеет ли он судиться перед неправедными вместо святых? Или вы не знаете, что святые будут судить мир? И если вы хотите судить мир, разве вы не способны разбираться в тривиальных делах? Разве вы не знаете, что мы должны судить ангелов? Насколько же еще важнее имеет отношение к этой жизни! (1 Коринфянам 6: 1–3)

    Первый комментарий, на который я взглянул по этому поводу, гласил: «Но как именно мы будем судить ангелов, нам не открыто.«Это правда, но мы не остались без помощи Писания. Это указывает на нечто совершенно ошеломляющее, когда он говорит: «Мы будем судить ангелов».

    Какие ангелы?

    Было бы хорошо подумать над этим, и я с удовольствием готовился ответить на этот вопрос. Комментаторы расходятся во мнениях относительно того, являются ли ангелы здесь хорошими ангелами или плохими ангелами — ангелами, которые не пали и являются безгрешными, или ангелами, которые пали, которые теперь относятся к категории демонов.

    Мне действительно кажется странным, что здесь речь идет об абсолютно безгрешных ангелах, поскольку контекст имеет отношение к разбору того, что правильно и что неправильно среди христиан, которые согрешили друг против друга и собираются подать в суд, чтобы разобраться в этом. из.

    Кажется, это не то, что вам нужно, если бы вы имели дело с безгрешными ангелами. Возможно, речь идет об осуждении ангелов, а именно демонических духов, которые сыграли определенную роль в вашей жизни, искушая и избивая вас. Тогда вы можете стать свидетелем их окончательного осуждения, сказав: «Вот как я испытал демоническое нападение». Тогда вы являетесь свидетелем их растущей вины. Это возможность.

    Иисус Судья

    Я думаю, что в этом стихе указываются на более важные вещи, и именно это я хочу особо упомянуть.Помните, Иисус сказал: «Он дал ему» — Иисусу, Сыну Человеческому — «всю власть совершать суд, потому что Он Сын Человеческий» (Иоанна 5:27). Другими словами, если мы, люди, вообще играем какую-то роль в суде, то это будет участие в правах и авторитете Иисуса, Сына Человеческого, который имеет высшую власть как судья всего в этой вселенной, потому что Бог передал это ему.

    Это самая потрясающая вещь в этом тексте и ему подобных. Какими бы ни были особенности, подразумевается, что мы поднимаемся до статуса и роли в грядущие эпохи, которые превосходят нашу нынешнюю природу, как океан превосходит наперсток с водой.

    Сидя на троне

    Вот о чем я. В Откровении 3:21 Иисус говорит святым: «Побеждающего дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцом Моим на престоле Его». Мы сядем с Иисусом на престол Бога, правящего вселенной! Попытайтесь позволить этому утонуть.

    «Если у нас вообще есть какая-то роль в суде, это будет участие в правах и власти Иисуса».

    В Откровении 2:26 Иисус приводит конкретный пример с обещанием: «Побеждающему и хранящему дела Мои до конца, Я дам власть над народами.”

    Павел формулирует это так во 2 Тимофею 2:12: «Если претерпеем с ним, и будем царствовать с ним». Зрелищность в том, что нам сказали, что мы будем судить ангелов, — это в основном не конкретные пути, которые будут происходить, а невыразимое величие статуса, положения, данного обычным людям, таким как вы и я, — обычным людям Бога, — которые на самом деле участвуют в жизни. функции судьи вселенной.

    Полнота Сына

    Так вот, я думаю, это действительно проливает свет на очень загадочную пару стихов в 1-й главе Послания к Ефесянам.По крайней мере, они меня много озадачивали. Я не претендую на то, чтобы иметь о них все правильно, ясно и полно, но учтите это.

    Там сказано: «И он все положил под ноги свои, и дал Его главою над всем церкви, которая есть Его тело, полноту Наполняющего все во всем» (Ефесянам 1: 22–23). Первое, что он говорит, это то, что все находится под ногами Иисуса. Он абсолютный судья, абсолютный правитель над всем.

    Затем говорится, что Иисус дан как глава церкви — глава, в том смысле, что церковь — это остальная часть его тела.У него есть голова, и у него есть тело, прикрепленное к голове. С телом он теперь цел. Теперь у вас есть голова, обладающая всей властью над всем, обладающая телом, которое является церковью миллионов верующих.

    «Мы сядем с Иисусом на престол Бога, Который правит вселенной! Попробуй позволить этому утонуть ».

    Затем он говорит: «Это тело есть полнота Наполняющего все во всем». Что это могло означать? Что значит, что церковь, как тело правителя вселенной, наполняет все это? Я предполагаю, что Иисус наполняет вселенную своим правилом, своим контролем и своим суждением.Он делает это посредством своего тела, которое разделяет это правило, контроль и суд, восседая на самом престоле с Иисусом.

    Итак, полнота влияния и присутствие Сына Человеческого, наполняющего вселенную, — это присутствие, действие и суждение его народа, идеально расположенного во всех отношениях для их величайшей радости и его величайшей славы.

    Окончательный приговор

    Мой ответ Бруку таков: хотя я, возможно, не знаю подробностей того, как мы будем судить ангелов, истинность этого текста — захватывающее дух возвышение для обычных верующих.

    Он должен наполнять нас постоянным чувством изумления, трепета, надежды и радости. Это должно побудить нас к уверенному участию в том, чтобы помогать другим жить таким образом, особенно верующим, которые находятся в конфликте друг с другом и у нас есть искушение разрешить этот конфликт мирскими средствами, а не как исполненные Духом христиане.

    Обзор линейки для чтения

    Премия Teachers Choice от Learning Magazine

    Продукт: Линейки для измерения уровня глаз

    Компания: Образовательная корпорация «Арбалет»

    Какие аспекты этого продукта вам понравились больше всего?

    Мне нравится вариант с двойным окном; узкий для одной строки текста и более широкое окно для чтения абзацев.Также выбор цветов обеспечивает индивидуальный комфорт и изменение освещения в зависимости от обстановки. Конструкция и дизайн делают его доступным для среднего бюджета учебного заведения.

    Мне понравился размер Правил для чтения. Студенты могли легко управлять перемещением линейок на страницах учебника во время чтения. Эти линейки можно легко хранить в пенале внутри их письменного стола. Детям также понравилось разнообразие цветов окон на выбор, чтобы проверить прочитанное.

    Изделие получилось качественным и долговечным.Они являются ценным инструментом для детей с ограниченными возможностями, обучающихся чтению. Мне понравилось, как он уменьшает блики, которых нет у большинства подобных продуктов. Узкое окно в сочетании с широким окном было удобно детям, когда текст в книге менялся. Было здорово иметь выбор между глянцевой или матовой поверхностью, просто перевернув линейку.

    Большое разнообразие предлагаемых цветов. Студенты могут работать с цветом, который им удобнее всего. Я использовал цветные накладки со своими учениками в течение многих лет, но размер этих линеек для чтения делает их намного менее громоздкими.Они имеют огромное значение, уменьшая блики и помогая ученикам не сбиться с пути.

    Как вы использовали продукт или интегрировали его в свои планы уроков?

    Я даю ученикам возможность использовать линейки для чтения в качестве вспомогательных средств при прохождении контрольного теста по чтению (который проводится индивидуально). Эти тесты рассчитаны по времени, поэтому мы хотим предоставить учащимся максимальное преимущество поддержки и возможность получить хорошие результаты.

    Во время группового чтения я использовал линейки чтения для беглости устного чтения.Читателям более низкого уровня нравилось пользоваться этим продуктом больше, чем читателям более высокого уровня. Я бы использовал этот продукт для своих студентов, изучающих базовые навыки, на регулярной основе, чтобы улучшить концентрацию внимания и беглость речи. В моем классе довольно много детей с ограниченными возможностями обучения, поэтому я использовал линейки для чтения во время самостоятельного чтения и с обучением в небольших группах. Я использовал продукты с некоторыми из моих учеников с ограниченными возможностями обучения, в основном с СДВГ. Казалось, это помогает им лучше сохранять концентрацию.

    Линейки хранились на станции снабжения студентов в моем классе, и студенты могли взять одну, когда она им была нужна.Несколько студентов с серьезными нарушениями чтения и СДВГ начали использовать их регулярно и даже решили использовать их в своих EOG.

    Каким навыкам ваши ученики научились с помощью этого продукта?

    Учащиеся, сдавшие тесты по чтению с этими линейками, смогли сохранить свое место во время чтения. Они смогли сосредоточиться, сосредоточиться на задаче и лучше двигаться. Я чувствую, что использование этого продукта помогло им улучшить свои результаты. Студенты научились более плавно отслеживать чтение слов, что улучшило их устное чтение.Более свободное чтение приводит к лучшему пониманию отрывка из прочитанного в книге.

    Это помогло моим детям решить проблемы с направленностью, чтобы отпечаток шел слева направо и начинался в правильном положении. Детям также помогли сосредоточиться на отпечатке, чтобы они не пропускали целые строки при чтении. Линейки для чтения помогли моим ученикам сосредоточиться на том, что они читают, и научили их лучше отслеживать.

    Линейки помогли сосредоточить внимание студентов на тексте, который они читали, помогли им не сбиться с пути и сделали чтение менее рутинным.

    Как следует улучшить этот продукт, чтобы лучше соответствовать вашей учебной программе? (См. Наш ответ на эти вопросы ниже)

    Я бы хотел, чтобы он был в собственном кармане протектора. Это помогло бы детям научиться заботиться о нем, если бы у него был особый случай. Некоторых из моих студентов отвлекал логотип «Уровень глаз» в середине продукта. Можно ли его удалить? Этот продукт идеально подходит для студентов с СДВГ, но логотип компании, расположенный прямо в середине линейки, отвлекал.

    Я хочу хранить линейки для чтения в ящике / футляре для хранения, чтобы защитить их от царапин и пыли. Линейки отправляются в тонком пластиковом чехле, который, как я знаю, долго не выдержит использования в классе. Я также хотел бы прочитать любые комментарии о том, как учащиеся смогли улучшить школу благодаря использованию этого продукта. Я не уверен, сделали ли ученики выбор цвета, исходя из того, что на самом деле больше соответствует их визуальным потребностям, или потому, что они просто выбирали любимые цвета.

    Хотя ученикам было интересно испытать разнообразие цветов, я бы предпочел один более светлый цвет, который не отвлекал бы ученика во время чтения. Детей, казалось, больше интересовали цвета, чем то, что они на самом деле читали в книге.

    При наличии средств вы бы порекомендовали этот продукт учителю соответствующего класса / возраста? Пожалуйста, объясните, почему или почему нет.

    Да, я всегда ищу способы держать читателя ниже среднего внимательным и вовлеченным в чтение.Эти линейки для чтения ограничивают отвлечение внимания от окружающей среды и помогают детям сохранять интерес и выполнять задания.

    Я бы порекомендовал этот продукт другим учителям для использования в классе с учениками с более низкими функциональными возможностями.

    Я считаю, что это хороший продукт для учителя, у которого еще нет линейки для чтения.

    Этот продукт будет полезен как для обычных изд. учителям с инклюзивными учащимися и учителям со специальными учебными заведениями.
    Мне бы хотелось, чтобы они были доступны в каждом классе, но я настоятельно рекомендую их учителям специального образования.Исследования показывают, что блики от белой бумаги мешают многим читателям, испытывающим трудности, и большинству студентов полезен инструмент, который помогает им отслеживать, как они читают.

    Ответный арбалет

    Логотип виден только с одной стороны, поэтому для детей, которым он отвлекает, можно просто перевернуть линейку для чтения. В идеальном мире мы, очевидно, полностью удалили бы логотип, но до того дня, когда правительство заплатит за каждую школу, чтобы у каждой школы был запас наших линеек для чтения, некоторый брендинг остается коммерческой необходимостью!

    Что касается хранения, мы поставляем небольшие полиэтиленовые прокладки, в которых при необходимости можно хранить линейки.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.