Текст поэт лермонтов: Поэт — Лермонтов. Полный текст стихотворения — Поэт

Содержание

«Поэт» Лермонтов: анализ стихотворения — Litfest.ru

Изучение стихотворения «Поэт» предусмотрено программой в 9 классе. На уроках литературы будет необходим полный и краткий анализ «Поэт» Лермонтов анализ по плану, эту информацию вы сможете почерпнуть в нашей статье.

Отрывок стихотворения «Поэт» Лермонтова М. Ю.

Отделкой золотой блистает мой кинжал;

     Клинок надежный, без порока;

Булат его хранит таинственный закал —

     Наследье бранного востока.

Наезднику в горах служил он много лет,

     Не зная платы за услугу;

Не по одной груди провел он страшный след

     И не одну прорвал кольчугу.

Краткий анализ Лермонтов М. Ю. «Поэт»

Вариант 1

Чтобы понять, как видел тему назначения поэта и поэзии молодой Лермонтов, достаточно прочитать одно стихотворение — «Поэт (Отделкой золотой блистает мой кинжал…)». Написано оно в 1838 г. На тот момент Михаил Юрьевич был уже широко известен. Славу ему принесло посвящение убийству на дуэли Пушкина «», обнародованное в 1837 г. Именно из-за него Лермонтов отправился в первую кавказскую ссылку, длившуюся несколько месяцев.

«Поэт (Отделкой золотой блистает мой кинжал…)» — программное высказывание Михаила Юрьевича. Стихотворение посвящено положению дел в русской поэзии после трагической смерти Пушкина. Произведение построено на приеме противопоставления. В первых шести строфах речь идет о клинке.

Когда-то оружие принадлежало наезднику в горах, служило ему верой и правдой, не одну прорвало кольчугу. Сейчас славные времена позади. Клинок висит на стене, превратившись в золотую игрушку. Вторые шесть строф относятся непосредственно к поэтам. В них Лермонтов называет свой век изнеженным, а мир — ветхим, обвиняет стихотворцев в утрате назначения.

По мнению Михаила Юрьевича, ранее слово поэта могло вдохновить бойцов на битву, оно было необходимо толпе «как чаша для пиров». Но те годы ушли в прошлое. Отныне стихотворцам интересно только золото. В конце Лермонтов задается вопросами, одновременно соединяя между собой две части произведения:

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк?

Иль никогда на голос мщенья

Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,

Покрытый ржавчиной презренья?

Для романтизма, который был близок Лермонтову, характерно противопоставление поэта и толпы. При этом герой преподносится как творец, вдохновленный свыше и чуждый большинству.

Такой подход встречается и у Лермонтова, например, в позднем «» (1841). Интересно, что в произведении «Поэт (Отделкой золотой блистает мой кинжал…)» демонстрируется несколько другой взгляд на проблему. Здесь стихотворец предстает в качестве властителя народных дум. Толпа внимает его словам, жаждет их услышать.

По сути, в стихотворении «Поэт (Отделкой золотой блистает мой кинжал…)» Лермонтов называет произведения своих современников салонными развлечениями, пустышками, безделушками. Михаил Юрьевич призывает создавать актуальную лирику с четкой гражданской позицией, оказывающую сильное влияние на мысли и поступки людей.

Вариант 2

В стихотворении «Поэт» рассматривает свою излюбленную тему поэзии как искусства и роли поэта в жизни общества. Неоднократное обращение к этому вопросу в творчестве Лермонтова показывает особую значимость проблемы.

Условно стихотворение делится на две части. Лермонтов проводит параллель между кинжалом и образом поэта. В первой части кинжал боевой и известен своими благодеяниями. Он звенел и разрывал кольчуги, противодействуя угрозе. Его золото и богатая резьба не имели значения, так как кинжал славился своими подвигами. Так и поэзия, по мнению Лермонтова, должна пробуждать умы и сердца людей, правдиво и бесхитростно отражать все исторические реалии, и бороться с несправедливостью. Все это – черты, присущие слову Лермонтова.

Вторая часть стихотворения отличается от первой иной эмоциональной окраской и стилистикой. Здесь описан кинжал после смерти его владельца. Он утратил свою доблесть и стал пустым украшением, висящим на стене – «бедный», и «заброшенный». Лермонтов сопоставляет этот образ с поэтами, которые в современный ему «век изнеженный» предпочли «блестки и обманы» за золото.

Очевидна горечь, которую испытывает Лермонтов из-за несбыточности мечты о возрождении истинной цели искусства. В финале стихотворения звучит призыв к пробуждению, противодействию и мести.

Вариант 3

Стихотворение «Поэт» одно из ярких произведений в творчестве М.Ю. Лермонтова, оно было написано в 1838 году. Относится оно к гражданской лирике, в нем описаны личные переживания и стремления автора, здесь он представлен как главный герой. Как гражданина, Лермонтова волновала судьба своей страны, ее будущее и ее отношение к своим подданным, что привыкли уповать на оплот и защиту со стороны Отчизны.

Основной составляющей данного поэтического текста является его особенное композиционное построение, что помогает принять ему глубокую смысловую нагрузку. Первая часть стихотворения посвящена кинжалу, его описанию и предназначению. Судьба этого, некогда славного орудия, трагична. Погибает его владелец, тогда сам кинжал видится автору заброшенным и ненужным, пока не попадает на стену, и становится обычным украшением.

Вторая часть произведения более понятна в свете описания участи кинжала. Она посвящена поэту и его дальнейшей роли в жизни общества. Сравнивая былую славу могучих слов поэта, автор показывает, что современный поэт утратил свое назначенье и силу.

Эпитеты, точно справляются со своей ролью передавать тягостное настроение, сравнимое со смертью. Поэт мертв не физически, а духовно, он уже не служит той возвышенной цели, которая у него первоначально была. Мечтая о возрождении роли поэта, Лермонтов для усиления своих чувств, использует ряд ярких эпитетов и точных сравнений.

В конце автор задает вопросы, которые смело можно назвать риторическими, и это дает возможность понять всю тщетность его желаний. Еще один прием использует поэт для того, чтобы ясно выказать свою обеспокоенность обсуждаемой в стихотворении темой, это – горький пафос.

Легкость и плавность речи Лермонтова достигается тем, что он написал свое произведение взлетающим ритмом ямба с изящным вкраплением пиррихия.

Читайте также: – анализ стихотворения.

Стихотворение «Поэт» – анализ по плану

Вариант 1

История создания

Стихотворение написано в 1838 году. В 1839 году оно опубликовано в «Отечественных записках». Смерть глубоко взволновала Лермонтова, он продолжал тему поэта и его предназначения в стихотворении «Поэт».

Ссылка на Кавказ не сломила поэта, к тому же он стал широко известен после гонений за произведение, посвящённое смерти Пушкина. К тому же знание оружия и военного дела сказывается в тексте, поэт как никто знал ценность и силу кинжала, который стал центральным образом в стихотворении. Год написания был сложным, как и вся короткая жизнь поэта.

Он продолжал отстаивать свои взгляды, боролся за свободу слова, искал вдохновение и смысл жизни. Он продолжает верить, что дар поэта не случаен, он дан не для забавы, а чтобы влиять на судьбы и события. Его тяготят запреты, преследования и рамки.

Тема

Тема поэта и поэзии свойственна позднему периоду творчества Лермонтова. Очень зрелое проникновенное стихотворение с особым характером повествует об особой роли поэта в жизни людей и государства. В былые времена поэты вдохновляли на подвиги, поддерживали боевой дух, воспевали значимые события, раскрывали правду исторических событий для потомков.

В эпоху, которая выпала на долю поэта, мастер слова вынужден повиноваться цензуре, его талант покрывается «ржавчиной», становится бессмысленным. Возвращаясь в прошлое, поэт продолжает традиции романтизма, его повествование напоминает историческую новеллу, легенду. Во второй части стихотворения – сугубо философской – автор размышляет о предназначении поэта, о том, что богатство и золото затмило истинный путь словесного мастера.

Смысл произведения – без упорной работы, свободной, искренней, правдивой талант меркнет, перестаёт служить людям, а значит – достоин презрения. Лирический герой обращается к поэтам, взывает к их чувству долга, достоинства, затрагивает все струны души человека, который должен сеять мудрость и правду, а не прятаться за «блёстками» или приукрашать уродства общества «румянами». Главная мысль произведения – поэт должен служить людям, истории, правде.

Композиция

Структурно стихотворение можно поделить на две части: в первой описывается история кинжала, его некогда славное прошлое и унылое настоящее; во второй – автор открыто сравнивает поэтический дар с оружием, которое ржавеет, если им не пользуются. В 11 строф автор вложил огромную по своей поэтической силе историю с прозрачной аллегорией.

Лирический герой дерзко и правдиво делится своими мыслями об эпохе, жизни, предназначении поэта и нравах общества. Заканчивается стихотворение восклицанием и вопросом, который глубже и сильнее риторического: «Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк! Иль никогда, на голос мщенья, из золотых ножен не вырвешь свой клинок, покрытый ржавчиной презренья?. .

Жанр

Произведение относится к жанру элегии, об этом говорит ритм, общий настрой, тематика, возвращение в прошлое, грусть и глубокий философский смысл. Черты сатиры также прослеживаются в смысловой сфере стихотворения. Оно написано шестистопным ямбом, временами переходящим в четырёхстопный с перекрёстной рифмовкой. Это одно из лучших произведений поэта, относящихся к гражданской лирике. Все четыре стиха последней строфы содержат сильнейший эмоциональный накал, содержащий главную мысль стихотворения.

Средства выразительности

В произведении много эпитетов («таинственный закал», «надёжный клинок», «бесславная игрушка», «хладный труп», «могучие слова», «изнеженный век», «ветхая краса», «осмеянный пророк»), которые помогают создать исторический колорит, эмоциональную образность событий, описываемых автором.

По сути всё стихотворение является развёрнутым сравнением поэта и кинжала. Очень красивое и тонкое сравнение стихов, которые были написаны в прошлом, вдохновляли на подвиги, они нужны были людям, «как чаша для пиров, как фимиам в часы молитвы».

Вариант 2

В сознании читателей и исследователей представление о Лермонтове ассоциируется с некоей загадочностью, таинственностью. Но все же за сравнительно непродолжительный период его жизнедеятельности им было создано огромное количество бессмертных и гениальных произведений. Анализ стихотворения Лермонтова «Поэт» поможет глубже проникнуть в суть проблем того времени и понять, что творилось в сознании и в душе гениального автора.

История создания

Основной этап жизни М.Ю. Лермонтова приходится на 30‑е годы XIX века. Для этого периода характерно состояние застоя и отсутствие каких бы то ни было нравственных и духовных ценностей. Лермонтов, будучи настоящим поэтом, не мог относиться к происходящему смиренно. Именно поэтому львиная доля написанных в этот период стихотворений относится к гражданской лирике.

Его творения наполнены горечью, безысходностью, протестом. Но в то же самое время Лермонтов-поэт совершает попытку создать некий идеал, к которому сам стремится. Находясь в состоянии смятения и неудовлетворенности в 1838 году создается одно из самых лучших творений Михаила Юрьевича «Поэт».

Структура стихотворения

Особенность структуры данного произведения определяется одновременной сложностью и простотой композиции. Имеют место несколько законченных фрагментов, каждый из них обладает своей стилистикой, но все они подчинены общей цели – развитие идеи. В произведении логически выделяются две части, которые написаны посредством чередования четырехстопного и шестистопного ямба.

Анализ содержания

В своем творении автор прибегает к использованию символа-иносказания, сравнивая поэта с некогда грозным оружием. Изображая кинжал, который теперь лежит без действия, Лермонтов проводит параллель с поэтом. В памяти всплывает недалекое прошлое, когда поэт мог достойно выполнять свою миссию.

Композиционно в произведении четко выделяются две части. В основе каждой лежит антитеза. Первая часть описывает славное воинское прошлое кинжала.

После того, как кинжал перекочевал на стену, несколько изменяется характер повествования. Показать такую перемену автору удается благодаря емким эпитетам.

Вторая часть не что иное, как сравнение с первой. В ней можно проследить дальнейшую судьбу оружия, которое превратилось в висящую на стене дорогую игрушку. По мнению автора, таковой же является и судьба поэта в современном мире.

В центре повествования второй части произведения находится поэт, с судьбой подобной судьбе кинжала. Лермонтов осуждает современную поэзию, считая, что она стала представлять из себя обычное салонное развлечение. Миссия поэта, при этом, кажется упрощенной, заниженной.

В завершении стихотворения можно увидеть сравнением. Но теперь сопоставляется не поэт, а вся поэзия. Сам автор призывает своих современников обратить внимание на возрождение высокой роли искусства в современном мире.

Стихотворение отличается особой эмоциональностью и обличительным пафосом, которые являются результатом осознания нереальности воплощения в жизнь своей мечты. Для Лермонтова поэт представлял собой пророка, или что-то очень близкое Богу. Анализ «Поэта» Лермонтова показал, что автор мечтает возродить искусство зажигать сердца людей словом.

Средства художественной выразительности

Для создания более красочного и полного образа, автор пользуется различными средствами художественной выразительности. Эпитеты «В наш век изнеженный», «Таинственный закал», сравнение «Он нужен был толпе, как чаша для пиров, как фимиам в часы молитв», метафоры «Твой стих носился над толпой», помогают лучше воспринимать создаваемые картины. Заканчивается стихотворение риторическим восклицанием и вопросом для размышления.

Значение стихотворения «Поэт» в творчестве Лермонтова

Анализ стиха «Поэт» Лермонтова помог выявить тему, лежащую в основе произведения – гражданская миссия поэта. Автор предается размышлениям о состоянии, в котором невольно оказалась поэзия в России после смерти Пушкина. В этом плане творение известного лирика можно рассматривать как своеобразную литературную декларацию.

Тем не менее, созданное произведение имеет программное значение в творчестве Лермонтова. Рассматривать его можно только в контексте размышлений Михаила Юрьевича о роли поэта в жизни общества в ряду с такими произведениями, как «Смерь поэта», «Пророк».

Удивительно эмоциональное и необычайно глубокое стихотворение Лермонтова «Поэт» представляет собой одно из лучших его творений, отражающих тему поэта и поэзии. Практически все произведение насыщено горьким пафосом и несбыточной мечтой о поэте-пророке.

Вариант 3

История создания

Стихотворение «Поэт» Лермонтов написал в 1838 г., оно было напечатано в журнале «Отечественные записки» № 3 за 1839 г. Через год после смерти Пушкина и создания стихотворения «Смерть поэта» Лермонтов вновь обращается к проблеме предназначения поэта.

Литературное направление и жанр

Поэт в стихотворении – романтический герой. Он имеет предназначение свыше, назван пророком. Даже в гуще толпы он отделён от неё и повелевает ею.

Меняя данную ему богом власть на золото, поэт перестаёт быть героем в глазах поэта-романтика, становится частью толпы, не выполнив своей миссии. Стихотворение «Поэт» относится к философской лирике.

Тема, основная мысль и композиция

Стихотворение состоит из двух частей, первая из 6 строф, вторая — из 5. Первая часть посвящена кинжалу, а вторая – поэту. Кинжал и поэт сопоставляются в стихотворении. В последней строфе они причудливо соединяются в одном образе.

Тема стихотворения – роль поэта и поэзии. Основная мысль: поэт утрачивает своё предназначенье, когда меняет власть над людьми, которую устанавливают его могучие, богом данные слова, на золото, богатство.

Тропы и образы

В первой строфе описан кинжал лирического героя. У него золотая отделка, надёжный клинок таинственного закала (эпитеты). Кинжал – наследье бранного востока (эпитет от существительного брань, то есть борьба).

Во второй и третьей строфах описан характер кинжала, который предстаёт перед читателем как живое существо (развёрнутое олицетворение). Он служил хозяину, как раб (сравнение): не требовал платы за услуги, делил с хозяином забавы, оставлял страшный след на груди врага (эпитет) и даже по-своему «разговаривал»: звенел, отвечая на обиды, как будто готовясь дать отпор.

Последние две строки третьей строфы противопоставлены остальным шести. Богатая резьба (эпитет) подобна чуждому и постыдному наряду (сравнение, эпитет) в дни службы кинжала. В этом неприятии богатства яркая характеристика кинжала: когда он выполняет своё предназначение, украшения ему мешают.

Следующие две строфы описывают историю кинжала. Его настоящий владелец – наездник в горах, герой, мусульманин. Кинжал снял с мёртвого хозяина отважный казак (эпитет) за Тереком. Так началось путешествие кинжала. Он двигался вместе с походной лавкой армянина. Последнее пристанище кинжала – стена в комнате лирического героя. Кинжал подобен золотой игрушке (сравнение), бесславной и безвредной (эпитет). Повторение приставки без (бес) – тоже художественный приём.

Лермонтов подчёркивает одиночество кинжала, его оторванность от привычной обстановки. Его родные ножны (эпитет) избиты на войне (олицетворение). Сам кинжал называется бедным спутником героя (эпитет и олицетворение). Быть игрушкой на стене – несчастье кинжала и, в сущности, смерть.

Истинный хозяин кинжала в стихотворении уходит в тень. Его образ важен для Лермонтова не сам по себе, а в связи с кинжалом. Рука хозяина заботлива по отношению к кинжалу (эпитет). Слова чистит и ласкает стоят рядом. Кинжал – и орудие, и друг.

Особое место в жизни кинжала занимают надписи на нём. Это не украшения, они имеют прагматическое значение. Эти надписи нужно читать с усердием, обращаясь к Богу. Таким образом, кинжал становится проводником к Богу. В последней строфе дважды повторённое никто не перечёркивает будущность кинжала. Его судьба обрывается в этой строфе, в конце которой стоит многоточие.

Во второй части сопоставляются кинжал и поэт. Образ кинжала конкретен, у него есть жизнь и история. в стихотворении – абстрактная фигура. Причём Лермонтов соотносит себя не с поэтом, а с толпой, употребляя местоимение мы в предпоследней строфе.

Своё время лирический герой характеризует как век изнеженный, ветхий мир (эпитеты), который морщины прячет под румяна (метафора), сравнивается с ветхой красой.

Воздействие поэзии на общество описано Лермонтовым во всех сферах жизни. Свет внимает ей в немом благоговенье (метонимия и эпитет), поэзия воспламеняет бойца для битвы (синекдоха и метафора), благородные мысли, заложенные в ней, нужны толпе и в бедах, и в радостях.

Поэзия сравнивается с чашей для пиров, фимиамом среди молитвы, божьим духом и колоколом на вечевой башне. Слова поэта некогда воплощали власть, они были могучими (эпитет), их звук мерным (эпитет).

Лермонтов наделяет поэзию божественными возможностями: как дух Божий, носясь над землёй, творил жизнь, так и слово поэта, носясь над толпой, преображает людей, внушая им благородные мысли.

Но всё это в прошлом. Разнообразные функции поэзии исчезли в современном обществе. Лермонтов поднимает важнейшую проблему: поэт-пророк уснул в богатстве и роскоши современного мира, но само общество прежде осмеяло его.

Простой и гордый язык истинного поэта (эпитеты) противопоставлен блёсткам и обманам, которые тешат современников лирического героя (метафора). К толпе современников Лермонтов причисляет и себя, откуда в предпоследней строфе появляется местоимение нам, нас. Последняя строфа – это, прежде всего, обращение к самому себе. В ней кинжал не просто остаётся орудием войны, отзывающимся на голос мщенья.

Он становится метафорой поэзии как инструмента борьбы с несовершенствами общества. Поэтому клинок поэта покрыт ржавчиной презренья к блеску света. В последней строчке Лермонтов рисует романтический идеал поэта, противостоящего общественным порокам и презирающего их.

Размер и рифмовка

В стихотворении шестистопный ямб чередуется с четырёхстопным. Рифмовка перекрёстная, мужская рифма чередуется с женской.

Анализ стихотворения «Поэт» Лермонтова М. Ю.

Вариант 1

Стихотворение «Поэт» написано гениальным русским поэтом М.Ю. Лермонтовым в 1838 году. Эпоха Лермонтова – это тридцатые годы 19-го века, время застоя, отсутствия в обществе высоких духовных и нравственных идеалов. Лермонтов как истинный поэт не мог это принять. Поэтому многие стихи, относящиеся к гражданской лирике, наполнены горечью, сожалением, протестом. Особенно ярко чувства поэта отражены в стихотворении «Поэт».

Основная тема стихотворения – мысль о высоком, гражданском служении поэзии и поэта. Эта тема является традиционной для мировой литературы. Кроме того, современное общество, духовно опустошённое, не оставлено вниманием Лермонтова.

Данное стихотворение композиционно и по смыслу разделено на две части. Первая часть – развёрнутая метафора, в которой кинжал сравнивается с поэтом, вторая посвящена изображению поэта в современном обществе.

Во вступлении автор описывает кинжал. Он использует такие эпитеты, как «надёжный», «без порока», чтобы показать, что кинжал верно служил своему хозяину. Он предназначался человеком для отважных битв, служил грозным боевым оружием. У него была цель в существовании. В третьей строфе автор пишет об отсутствии украшений на кинжале, они были бы «чуждым и постыдным для оружия», так как его украшали его деяния.

В чуждых руках кинжал теряет своё предназначение. Эпитет «родных» подчёркивает абсолютное одиночество, бесцельность его существования. Автор называет клинок «бедный», то есть несчастный, так как он потерял достойного хозяина и поэтому не может больше исполнять своё предназначение. Кинжал становится «бесславной» и «безвредной» «игрушкой». Автор подчёркивает бесполезность кинжала, написав, что «никто…его не чистит, не ласкает, и надписи его, молясь перед зарей, никто…не читает».

Вторая часть стихотворения посвящена размышлениям лирического героя о судьбе поэта, его роли в обществе, о назначении поэзии. Мотив осуждения поколения 30 – х годов звучит уже в самом начале 2‑ой части. Автор характеризует свой век ярким эпитетом «изнеженный».

Лирический герой с горечью рисует картину современного общества, в котором поэзия утратила своё божественное предназначение, тогда как в прошлом она обладала огромной властью, значительным влиянием на умы и сердца людей. Употребление слов высокого стиля «злато» и «благоговенье» подчёркивает торжественную интонацию размышляющего о значительных переменах в жизни общества, стремящегося к философским обобщениям.

Вспоминая о былых временах, лирический герой говорит о неотделимости поэзии от жизни народа: она пробуждала в людях лучшие чувства, делала людей благороднее, сильнее. Ряд сравнений (поэзия «как чаша для пиров, как фимиам в часы молитвы») позволяет автору ярко показать необходимость поэзии в обществе.

Третье сравнение («как Божий дух») усиливает впечатление, указывает на божественное предназначение поэзии, а четвертое сравнение поэзии с «вечевым колоколом» подчеркивает огромную роль поэзии в жизни народа: именно она формирует дух народа, его единство «во дни торжеств и бед народных».

Изображая современный мир, автор противопоставляет его славному прошлому. Союз «но» в начале строфы контрастное изображение: простота и гордость языка поэзии оказывается противопоставлена новым ценностям нового поколения – «блесткам и обманам».

Используя развёрнутое сравнение современного мира с «престарелой красавицей», стремящейся приукрасить себя, «морщины прятать под румяны», автор приходит к парадоксальному выводу: на самом деле, новое поколение молодых людей – старики, потому что им свойственно равнодушие, разочарование и отсутствие высоких идеалов. Именно эта идея объясняет неоднократное употребление эпитета «ветхий» в конце стихотворения.

Стихотворение завершается страстным призывом лирического героя к поэту – пророку проснуться, преодолеть зависимость от недостойных современников, отомстить за осмеяние и презрение, восстановить честь поэзии. Именно в финале стихотворения находится истолкование метафоры «поэзия — клинок».

Стихотворение в целом очень эмоционально и выразительно, образ лирического героя, размышляющего о поэзии – образ человека гордого, дерзкого, очень смелого, готового пойти против общепринятого мнения, противопоставить себя обывательскому большинству.

Вариант 2

Михаил Юрьевич Лермонтов является уникумом в истории русской литературы. За отведенный ему кратчайший срок жизни (прожил всего лишь двадцать семь лет) он создал большое количество поистине гениальных, бессмертных произведений. Причем это тот редкий случай, когда человек одинаково талантливо пишет, как прозу, так и стихи. Эпоха Лермонтова – это тридцатые годы 19-го века, время застоя, отсутствия в обществе высоких духовных и нравственных идеалов.

Лермонтов как истинный поэт не мог это принять. Поэтому многие стихи, относящиеся к гражданской лирике, наполнены горечью, сожалением, протестом. И в то же время в них вырисовывается идеал, который хотел бы видеть Лермонтов-поэт. Таково одно из лучших стихотворений автора — «Поэт» 1838 года.

Данное стихотворение композиционно и по смыслу разделено на две части. Стихотворение начинается с описания кинжала. Он предназначался человеком для отважных битв, служил грозным боевым оружием.

    Наезднику в горах служил он много лет, 

    Не зная платы за услугу;

    Не по одной груди провел он страшный след

    И не одну прорвал кольчугу.

Боевому кинжалу совершенно не важны были какие-либо украшения. Он был прекрасен своей простотой, его украшали его деяния.

    Забавы он делил послушнее раба,

    Звенел в ответ речам обидным.

    В те дни была б ему богатая резьба

    Нарядом чуждым и постыдным.

Но отважный хозяин кинжала погибает, и судьба грозного оружия резко меняется. Он больше не выполняет своего предназначения. Теперь он, пыльный и заброшенный, валяется ненужной безделушкой «в походной лавке армянина». Затем кинжал перекочевывает на стену и становится простым и пустым украшением:

    Игрушкой золотой он блещет на стене – 

    Увы, бесславный и безвредный!

Очевидно, что настроение первой части меняется. Мы понимаем, что кинжал был близок автору лишь тогда, когда он был боевым оружием. Лирический герой с горечью взирает на грозный кинжал, висящий на стене пустым украшением. Автор считает, что со смертью хозяина наступила и его смерть. Ведь он больше не мог исполнять своего долга. Передать изменение настроения первой части автору помогают эпитеты.

В описании славного прошлого кинжала нет эпитетов, относящихся непосредственно к нему. Но есть определения, характеризующие его подвиги: «страшный след», «речам обидным». Потом появляются эпитеты, относящиеся непосредственно к кинжалу, так как подвигов у него уже нет: «заброшенный», «бедный», «бесславный и безвредный». Сравнение «игрушкой золотой» помогает автору подчеркнуть полную бессмысленность кинжала.

Вторая часть стихотворения представляет собой сравнение с первой частью. Здесь участь поэта, современника Лермонтова, сравнивается с участью кинжала:

В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,

    Свое утратил назначенье, 

    На злато променяв ту власть, которой свет

    Внимал в немом благоговенье?

Так же, как и в первой части, поэт вспоминает о предназначении поэта, кем он был раньше:

    Бывало, мерный звук твоих могучих слов

    Воспламенял бойца для битвы,

    Он нужен был толпе, как чаша для пиров,

    Как фимиам в часы молитвы.  

Для автора поэт всегда был подобен пророку, чему-то, близкому к Богу. Лирический герой считает поэта пророком, потому что пиит всегда провидец, он находится над толпой, обладает особой властью и может менять судьбы людей. Лермонтов мечтает о возрождении искусства зажигать словом сердца людей.

Свою мечту он передает с помощью сравнений и эпитетов: «мерный звук могучих слов», «нужен, как чаша для пиров», «нужен, как фимиам в часы молитвы», «носился, как божий дух», «мыслей благородных», «звучал, как колокол на башне вечевой». Но автор понимает нереальность своей мечты, ведь люди сами отказались от пророка:

    Но скучен нам простой и гордый твой язык,

    Нас тешат блестки и обманы;

    Как ветхая краса, наш ветхий мир привык

    Морщины прятать под румяны…

Именно осознанием нереальности своей мечты вызвана особая эмоциональность языка Лермонтова и обличительный пафос стихотворения в целом. Несомненно, это сближает стихотворение «Поэт» с другим стихотворением Лермонтова – «Смерть поэта». Выразить нереальность своей мечты автору помогают риторические вопросы в конце стихотворения.

Данное произведение написано ямбом с обилием пиррихия. Это позволяет автору создать плавную, тягучую речь.

Таким образом, стихотворение Лермонтова «Поэт» является одним из лучших его стихотворений, посвященных теме поэта и поэзии. Произведение наполнено горьким пафосом, и в то же время оно изображает несбыточную мечту автора о поэте-пророке, поэте-миссии, призванного «глаголом жечь сердца людей».

Полный текст стихотворения «Поэт» Лермонтов М. Ю.

Отделкой золотой блистает мой кинжал;

     Клинок надежный, без порока;

Булат его хранит таинственный закал —

     Наследье бранного востока.

Наезднику в горах служил он много лет,

     Не зная платы за услугу;

Не по одной груди провел он страшный след

     И не одну прорвал кольчугу.

Забавы он делил послушнее раба,

     Звенел в ответ речам обидным.

В те дни была б ему богатая резьба

     Нарядом чуждым и постыдным.

Он взят за Тереком отважным казаком

     На хладном трупе господина,

И долго он лежал заброшенный потом

     В походной лавке армянина.

Теперь родных ножон, избитых на войне,

     Лишен героя спутник бедный,

Игрушкой золотой он блещет на стене —

     Увы, бесславный и безвредный!

Никто привычною, заботливой рукой

     Его не чистит, не ласкает,

И надписи его, молясь перед зарей,

     Никто с усердьем не читает…

В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,

     Свое утратил назначенье,

На злато променяв ту власть, которой свет

     Внимал в немом благоговенье?

Бывало, мерный звук твоих могучих слов

     Воспламенял бойца для битвы,

Он нужен был толпе, как чаша для пиров,

     Как фимиам в часы молитвы.

Твой стих, как божий дух, носился над толпой;

     И, отзыв мыслей благородных,

Звучал, как колокол на башне вечевой,

     Во дни торжеств и бед народных.

Но скучен нам простой и гордый твой язык,

     Нас тешат блёстки и обманы;

Как ветхая краса, наш ветхий мир привык

     Морщины прятать под румяны…

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк?

     Иль никогда, на голос мщенья

Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,

     Покрытый ржавчиной презренья?..

Текст песни М.Ю. Лермонтов — Поэт перевод, слова песни, видео, клип

Отделкой золотой блистает мой кинжал;
Клинок надежный, без порока;
Булат его хранит таинственный закал
Наследье бранного востока.

Наезднику в горах служил он много лет,
Не зная платы за услугу;
Не по одной груди провел он страшный след
И не одну порвал кольчугу.

Забавы он делил послушнее раба,
Звенел в ответ речам обидным.
В те дни была б ему богатая резьба
Нарядом чуждым и обидным.

Он взят за Тереком отважным казаком
На хладном трупе господина,
И долго он лежал заброшенный потом
В походной лавке армянина.

Теперь родных ножон, избитых на войне,
Лишен героя спутник бедный,
Игрушкой золотой он блещет на стене
Увы, бесславный и безвредный!

Никто привычною, заботливой рукой
Его не чистит, не ласкает,
И надписи его, молясь с зарей,

Никто с усердьем не читает…

В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,
Свое утратил назначенье,
На злато променяв ту власть, котрой свет
Внимал в немом благоговенье?

Бывало, мерный звук твоих могучих слов
Воспламенял бойца для битвы,
Он нужен был толпе, как чаша для пиров,
Как фимиам в часы молитвы.

Твой стих, как божий дух, носился над толпой
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.

Но скучен нам простой и гордый твой язык,
Нас тешат блестки и обманы;
Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
Морщины прятать под румяны…

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк!
Иль никогда, на голос мщенья,
Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?.

.

Gold dazzles my dagger;
The blade is reliable, without blemish;
Damask steel holds a mysterious temper
The legacy of the swearing east.

He served as a rider in the mountains for many years,
Not knowing the service fee;
Not one chest he spent a terrible trace
And not one broke his chain mail.

He shared the fun obedient to the slave,
It rang in response to offensive speeches.
In those days he would have been rich in carving
Outfit alien and offensive.

He was taken for Terek by a brave Cossack
On the cold body of the lord
And for a long time he lay abandoned afterwards
In the camping shop of an Armenian.

Now the native knife, beaten in the war,
The hero’s satellite is poor,
With a golden toy he shines on the wall
Alas, inglorious and harmless & # 33;

No one with a familiar, caring hand
He does not clean, does not caress,
And his inscriptions, praying from the dawn,

Nobody reads with zeal . ..

In our age, pampered, aren’t you, poet,
I lost my appointment
Having exchanged that power for gold with gold
He listened in mute awe?

It used to be the measured sound of your mighty words
Ignited a fighter for battle
The crowd needed him like a feast bowl
Like incense in the hours of prayer.

Your verse, like God’s spirit, rushed over the crowd
And, recall of noble thoughts,
It sounded like a bell on a veche tower
In the days of celebrations and misfortunes of the people.

But we are bored with your simple and proud language,
We are amused by spangles and deceit;
Like a decrepit beauty, our decrepit world is used to
Hide wrinkles under the blush …

Will you wake up again, the ridiculed prophet & # 33;
Or never, in the voice of revenge
You can’t tear your blade out of a gold knife

Covered with rust of contempt? ..

Краткий анализ стихотворения Лермонтова «Поэт» по плану

 

1.

История создания

Стихотворение «Поэт» было написано в продолжение «Смерти поэта», уже в новом, следующем за годом смерти Пушкина, 1838 году. Читатели познакомились с произведением в 1839 году, в журнале «Отечественные записки».

Лермонтов побывал в кавказской ссылке, но не сломался, а, скорее, закалился духом, окончательно утвердился в своих убеждениях относительно особого предназначения поэта.

Образ кинжала, вынесенный из воинственной культуры Кавказа и личного опыта, полученного во время службы, явился для Лермонтова яркой метафорой силы и власти. Он считал слово мощным оружием и хорошо знал ему сцену.

 

2. Литературное направление

Стихотворение «Поэт» относится к романтическому направлению. Исключительная роль отдельной личности (поэта как проводника смыслов) противопоставлена участи других людей.

 

3. Род

Произведение «Поэт» — образец

гражданской лирики. Также его можно отнести к философской лирике.

 

4. Жанр

Данное произведение тяготеет к жанру элегии, но, как это нередко бывает у Лермонтова, в лирический текст вкрадывается сатира.

 

5. Проблематика

Поэт касается проблемы духовных ценностей и особой роли поэта, выполняющего миссию их транслятора.

 

6. Тематика

Основная тема произведения – поэт и поэзия, сила художественного слова.

 

7. Идея

Идея произведения состоит в том, что редкий дар поэзии потерял свою изначальную чистоту в глазах людей.

Стихи невозможно разменять на деньги или почести, и потому для многих поэзия стала пустым звуком.

 

8. Пафос

Пафос стихотворения –

горечь и вопрошание. Поэта печалит человеческая любовь лишь к тому, что блестит, утрата истинных ценностей.

Он с печалью спрашивает, настанет ли время, когда новый певец вынет из ножен клинок, «покрытый ржавчиной презренья», и в полную силу заговорит с миром на действительно важные темы.

 

9. Система образов

Образы поэта и поэзии соотнесены с образом кинжала. Автор сообщает, что его оружие блистает «отделкой золотой», что оно сокрыто от глаз и редко берётся в руки. Это иносказательное признание в том, что он – обладатель редкого и таинственного достояния.

Однако при всей своей красоте, кинжал бездействует. Он не участвует в битвах за правду и красоту, бездействует, не приносит пользы.

Наконец, Лермонтов сравнивает с кинжалом самого поэта, душа которого скрывается от внешних потрясений и перестаёт отзываться на потребности современников. Из-за этого люди теряют уважение к звучащему слову, забывают о духовных ценностях.

 

10. Центральные персонажи

Поэт – центральный персонаж стихотворения. Его дар сравнивается с кинжалом, прекрасным, но бесполезным.

Автор напоминает, какой мощью может обладать слово в умелых устах. Оно звучит, «как колокол на башне вечевой».

Лермонтова угнетает тот факт, что поэзия перестаёт играть ту исключительную роль, которую она имела во времена Пушкина.

 

11. Лирический герой

Лирический герой в стихотворении присутствует. Он заявляет о себе в первой строфе, рассказывая читателю о собственном кинжале, искусном оружии старинных мастеров, хранящем память о великих битвах. На эту деталь указывает местоимение «мой» (кинжал).

Далее предметом изображения становятся мысли лирического героя. Он больше не говорит о себе, но с глубоким трепетом произносит от первого лица слова о значимости поэта и поэзии.

 

12. Сюжет

Сюжет развивается из наблюдения за предметом – кинжалом, добытым на Кавказе. Автор любуется старинным оружием, гадает о том, какой была его участь, в чьих руках он побывал.

Первая часть стихотворения представляет собой подробное описание отделки кинжала, его истории и назначения.

Во второй части автор обращается к поэту. Он не имеет в виду конкретного литератора, и говорит, скорее, о самом себе, своих современниках – всех тех, на кого выпала эта миссия после смерти Пушкина.

Лермонтов пытается разбудить в поэте желание действовать, творить высокие образцы искусства, не прислушиваясь к мелочным требованиям житейских обстоятельств. Он называет поэта-современника «осмеянным пророком» и спрашивает, намерен ли он проснуться от временного забытья.

 

13. Композиция

Композиция произведения – линейная, двучастная. Развитие сюжета происходит от частного к общему.

В первом четверостишии присутствует завязка – поэт сообщает о кинжале, который он внимательно рассматривает.

Следующая часть (со второго по шестое четверостишие) соответствует развитию действия (в данном случае – описания).

В седьмом четверостишии сюжет выходит на новый уровень. Автор переносит аналогию на поэта: «Не так ли ты, поэт?..».

Кульминация и развязка сосредоточены в конце произведения: в 10-11 строфах.

 

14. Художественные особенности

Язык стихотворения насыщен прилагательными, что помогает поэту добиться наглядности в изображении.

Лексический состав стихотворения демонстрирует преобладание книжной лексики, что продолжает трагический настрой стихотворения «Смерть поэта», выполненного в той же стилистике.

Синтаксис произведения отличается обилием

вопросительных и восклицательных предложений, наличием обращений и других средств, выражающих интонацию побуждения.

 

15. Размер, рифма, строфика

Стихотворение написано неравностопным ямбом (чередуются строки из шести и четырёх стоп). Такой «зазор» в ритмическом рисунке помогает удерживать внимание на каждой детали текста, акцентирует особо значимые моменты.

Используется перекрёстный способ рифмовки (АБАБ).

11 строф стихотворения представляют собой классические катрены.

 

16. Средства художественной выразительности

В стихотворении используются следующие тропы:

  • эпитеты: «в наш век изнеженный»; «в немом благоговенье», «струя светлей лазури», «ветхий мир», «осмеянный пророк»;
  • олицетворения: «наезднику служил», «забавы он делил» (о кинжале), «нас тешат блёстки и обманы», «мир привык морщины прятать под румяны»»;
  • сравнения:
    «Он нужен был толпе, как чаша для пиров, // Как фимиам в часы молитвы», «как божий дух, носился над толпой», «Как ветхая краса, наш ветхий мир привык // Морщины прятать под румяны…»;
  • метафоры: «…была б ему богатая резьба // Нарядом чуждым и постыдным…», «Игрушкой золотой он блещет на стене…»;
  • антитезы: «прежде — теперь», «оружие – игрушка».

С помощью аллитераций на «с», «ж», «ч», «ш» поэт прорисовывает мужественный образ кинжала. Это холодное оружие, со свистом рассекающее воздух, словно блестит и переливается, когда его достают из ножен, чтобы полюбоваться.

Когда же Лермонтов обращается к поэту, на смену шипящим приходят соноры, речь звучит более плавно, лениво. Этот контраст подчёркивает изменившееся положение поэта: прежде он действовал, теперь – спит.

Ассонансы с «о», «и», «у» усиливают напряжённость звучания, передают драматизм действия.

 

17. Значение произведения

Стихотворение «Поэт» – не обычное размышление на тему поэзии. Это творческий манифест Лермонтова, его личное видение образа поэта, взгляд на проблему его предназначения.

Поэт, по Лермонтову, должен быть решительным, мужественным, активным. Его голос не должен затихать в пору бурь и потрясений.

 

18. Актуальность

Стихотворение не потеряло своей актуальности. Сегодня удручающая ситуация с поэзией только усугубилась. Поэзия ушла уже не на вторые роли, а далеко за пределы сцены, в подполье, стала уделом немногих. Мы почти не знаем поэтов-современников, не слышим тех, кто мог бы подать голос, объединяющий поколения и трезво рассуждающий о проблемах сегодняшнего дня.

Роль глашатаев взяли на себя блогеры и рок-певцы. Они тоже работают со словом, но относятся к нему совсем не так, как во времена Пушкина и Лермонтова. Мало кто помнит о чистоте душевного движения, которая должна сопутствовать созданию текста, от этого люди перестают читать стихи и прислушиваться к голосам поэтов.

 

19. Моё отношение

Стихотворение Лермонтова я считаю пророческим. Уже в 19 веке он озвучил важную проблему нашего времени: потерю веры в звучащее слово, неосторожность в обращении с ним самих поэтов. Я соглашаюсь с Лермонтовым в том, что слово – редкое и драгоценное оружие, а не игрушка. Оно может поранить или защитить.

 

20. Чему учит

Стихотворение «Поэт» учит бережности в отношении слов, которые мы произносим или пишем. Древняя сила, скрытая в каждом слове, очень велика. Нельзя забывать об этом, и тогда драгоценный кинжал сослужит нам добрую службу.

Новгородская областная универсальная научная библиотека

Лермонтов Михаил Юрьевич (1814-1841) — великий русский поэт.

Его произведения отличаются яркой индивидуальностью, глубочайшим лиризмом, глубиной чувств, философским восприятием мира.

Отец, Юрий Петрович Лермонтов, отставной капитан, происходил из семьи мелкого помещика Тульской губернии. Мать, Мария Михайловна, — урожденная Арсеньева. Арсеньевы вели свой род от мурзы Золотой Орды – Ослана, который в XIV веке перешел на службу к московскому князю и по имени сына Арсения положил начало роду Арсеньевых. Бабушка Лермонтова, Елизавета Алексеевна Арсеньева, происходила из рода Столыпиных.

В 1817 году после смерти матери бабушка взяла на себя заботу о воспитании Михаила. Детские годы Лермонтов провел в Пензенской губернии в имении Тарханы, принадлежавшем Е. А. Арсеньевой. Здесь он получил домашнее образование, начал формироваться его характер, поэтическое воображение. В неоконченной автобиографической повести «Я хочу рассказать вам» главный герой – Саша Арбенин – прототип Михаила Лермонтова, воображает себя «…волжским разбойником, среди синих и студеных волн, в тени дремучих лесов, в шуме битв, в ночных наездах при звуке песен, под свистом волжской бури…».

В 1827 году Михаил поступил в Московский университетский благородный пансион. В это время он начинает писать стихи. В течение 1828-1829 годов им создано более пятидесяти стихотворений, включая переводы Шиллера, и поэмы: «Кавказский пленник» и «Корсар». К этому времени относится и первый вариант поэмы «Демон». В его ранних произведениях много заимствований из стихов и поэм Пушкина, Бестужева-Марлинского, Байрона.

1 сентября 1830 года Михаил Лермонтов поступает в Московский университет. В течение этого и следующего года он написал более ста стихотворений, пьесы и поэмы («Азмаил», «Ангел смерти»), драму «Странный человек». Юного поэта обуревает кипящая лавина дум, страстей, желаний, сомнений. Вдохновение поэту придает влюбленность в В. А. Лопухину.

В 1832 году Лермонтов переезжает в Петербург и поступает в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Время учебы в юнкерской школе (1832-1834) он назовет «страшными годами». Условия быта курсантов, военные учения не позволяли в полной мере заниматься творчеством. Однако в этот период было написано немало талантливых стихотворений, «Юнкерские поэмы», «Уланша».

По окончании Михаил Лермонтов получил чин корнета лейб-гвардии Гусарского полка и был направлен служить в Царское Село. Он часто бывает в Петербурге, не пропуская ни одного большого бала или маскарада, ни одной театральной премьеры. В это время начинается работа над драмой «Маскарад».

В 1837 году после смерти Пушкина произошла коренная перемена в судьбе и творчестве Лермонтова. Он написал стихотворение «Смерть поэта», за что был арестован и сослан на Кавказ. На Кавказе им были созданы произведения, вошедшие в классику мировой литературы, начат роман «Герой нашего времени».

В 1838 году Лермонтов был переведен по ходатайству графа Бенкендорфа, давнего знакомого его бабушки Е. А. Арсеньевой, в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. Селищенские казармы, в которых был расквартирован полк, располагались в 50 километрах от Новгорода на правом берегу Волхова.

Тема древнего Новгорода интересовала Лермонтова с юношеских лет. Еще в 1832 году по дороге из Москвы в Петербург во время остановки в Новгороде он написал поэму «Приветствую тебя, воинственных славян святая колыбель…». В ней рассказывается о восстании новгородцев против Рюрика. Князь Рюрик изображен как поработитель, пытавшийся превратить славных новгородских мужей в своих рабов. Один из действующих лиц поэмы — Ингегольд, певец новгородской вольности времен Гостомысла. Лермонтов создает красочную картину жизни новгородцев в IX веке. В поэме звучит восторг и восхищение вольными свободолюбивыми традициями древнего города:

«…где вольности одной

Служил тот колокол на башне вечевой,

Который отзвонил ее уничтоженье

И сколько гордых душ увлек в свое

паденье!.

Лермонтов воспринимал Новгородскую вечевую республику как образец демократического правления, идеал государственного устройства. Древнему Новгороду посвящены также поэма «Последний сын вольности», стихотворение «Новгород».

Работая над историческими сюжетами, Лермонтов использует тексты летописей, знакомится с народным творчеством. В 1838 г. выходит в свет поэма «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова».

В феврале 1840 года произошла дуэль с сыном французского посла Э. де Барантом, Лермонтов вновь сослан на Кавказ, где шла кровопролитная война с чеченцами, прикомандирован к отряду генерала Галафеева, по отзывам которого Лермонтов проявлял в боях «исключительную храбрость, самоотвержение и находчивость», не только высокие достоинства бойца, но и талант командира. Был представлен к награде, однако император отклонил ходатайство о представлении.

После короткого отпуска из Петербурга — снова на Кавказ. 15 июля 1841 года у подножья горы Машук вблизи Пятигорска состоялась дуэль с Мартыновым, на которой Лермонтов был смертельно ранен. Причиной дуэли, по свидетельству князя Васильчикова, одного из секундантов Мартынова, были насмешки, которые Лермонтов высказал в адрес Мартынова при дамах. В апреле 1842 года тело Михаила Юрьевича было перевезено из Пятигорска в Тарханы и похоронено в склепе фамильной часовни.

Имя Лермонтова в истории русской литературы стоит рядом с именем Пушкина — поэта мирового значения, основоположника новой русской литературы.

На горельефном фризе памятника М. Ю. Лермонтов изображен в задумчивой позе, слушающим А. С. Пушкина, декламирующего стихи.

Андроников, И. Л. Рассказы литературоведа [Текст] : для ст. возраста / И. Л. Андроников. — 6-е изд. — М. : Детская лит., 1973. — 456 с. : ил.

Афанасьев, В. В. Лермонтов [Текст] / В. В. Афанасьев. — М. : Молодая гвардия, 1991. — 558 с. : ил. — (Жизнь замечательных людей: Сер. биографий).

Афанасьев, В. В. Тропа к Лермонтову: документально-художественная книга-справочник жизни и творчества М. Ю. Лермонтова [Текст] / под общ. ред. В. И. Коровина. — М. : Детская литература, 1982. — 286 с.

Белинский, В. Г. Статьи о Пушкине, Лермонтове, Гоголе [Текст] / В. Г. Белинский ; авт. вступ. статьи В. И. Кулешов. — М. : Просвещение, 1983. — 272 с. : портр. — (Школьная б-ка).

Будницкий, Б. Л. Розыск о художественном образе по памятнику «Тысячелетию России» [Текст] / Б. Л. Будницкий. — СПб. : Агенство «РДК-принт», 2005. — 551 с. : ил.

Великий Новгород. История и культура IX — XVII веков [Текст] : энциклопедический словарь / Региональная общественная благотворительная организация «Новгородский фонд культуры», Рос. Фонд культуры, СПб. ин-т истории РАН ; отв. ред. В. Л. Янин. — СПб. : Нестор-История, 2007. — 550 с.

Герштейн, Э. Г. Судьба Лермонтова [Текст] / Э. Г. Герштейн. — 2-е изд., испр. и доп. — М. : Художественная лит., 1986. — 352 с.

Гловацкий, Б. С. Лермонтов и музыка [Текст] / Б. С. Гловацкий. — Л. ; М. : Музыка. Ленингр. отд-ние, 1964. — 103 с.

Голубков, Д. Н. Недуг бытия [Текст] : роман, повесть, рассказ / Д. Н. Голубков. — М. : Советский писатель, 1987. — 494 с.

Журавлёва, А. И. Лермонтов в русской литературе: проблемы поэтики [Текст] / А. И. Журавлёва. — М. : Прогресс-Традиция, 2002. — 286 с.

Котляревский, Н. А. М. Ю. Лермонтов: личность поэта и его произведения [Текст] / Нестор Котляревский. — СПб. : Книжный мир, 2009. — 352 с.

Кошелев, В. А. «Приветствую тебя, воинственных славян святая колыбель!» Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841) [Текст] / В. А. Кошелев // Новгородский край в русской литературе. — Новгород : НовГУ им. Ярослава Мудрого, 2009. — С. 360-371.

Лермонтов, М. Ю. Полное собрание сочинений [Текст] : в 10 т. / оргком.: Г. Н. Селезнёв (пред.) и др. — М. : Воскресенье, 2002.

Литература о М. Ю. Лермонтове [Текст] : библиогр. указ.: 1992-2001 / РАН ; Библиотека РАН ; Ин-т русской лит. (Пушкинский Дом) ; сост. О. В. Миллер, под ред. Г. В. Бахаревой. — СПб. : Наука, 2007. — 318 с.

Мануйлов, В. А. Лермонтовская энциклопедия [Текст] : 1814-1841 / гл. ред. В. А. Мануйлов ; Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом). — М. : Большая рос. энцикл., 1999. — 784 с.

Маркитанов, Ю. Печальный финал места российской славы [Текст] / Ю. Маркитанов // Чело. — 2002. — № 3. — С. 47-51.

Маркитанов, Ю. Гусар Лейб-гвардии полка: М. Ю. Лермонтов в Лейб-гвардии Гродненском гусарском полку [Текст] / Ю. Маркитанов // Чело. — 2000. — № 3. — С. 99-103.

Михаил Юрьевич Лермонтов. Его жизнь и сочинения [Текст] : сборник историко-лит. статей / сост. В. И. Покровский. — 5-е изд., доп. — М. : Склад в кн. магазине В. С. Спиридонова, 1916. — 378 с.

Сигаева, Т. Ф. Чудовский «Пророк» Н. А. Некрасова в контексте одноименных стихотворений А. С.Пушкина и М. Ю.Лермонтова на уроках литературы [Текст] / Т. Ф. Сигаева // Чудовский сборник: материалы Всерос. конференции «Чудовские чтения» 7 -8 июня 2000 г. — Новгород, 2001. — С.86-92.

Смирнов, В. Г. История Великого Новгорода [Текст] / В. Г. Смирнов. — М. : Вече, 2006. — 476 с.

Смирнов, В. Г. Россия в бронзе. Памятник «Тысячелетию России» и его герои. — М. : Вече, 2002. – 304 с.

Тютяев, Б. Новгород в творчестве Лермонтова [Текст] / Б. Тютяев // Новгород. Литературно-художественный сборник. — Новгород, 1956. — Вып. 4. — С. 133-135.

Федосеева, Т. В. «Вадим Новогородский» Жуковского и «Последний сын вольности» Лермонтова. Жанр «старинной повести» [Текст] / Т. В. Федосеева // Литературоведческий журнал. — 2006. — № 20. — С. 26-39.

Фрумкин, Л. Новгородская тема в русской литературе XVII-XIX вв. [Текст] / Л. Фрумкин // Новгород: Литературно-художественный сборник. — 1955. — № 3. — С. 110-113.

Щеголев, П. Е. Лермонтов: Воспоминания. Письма. Дневники… [Текст] / П. Е. Щеголев. — М. : Аграф, 1999. — 527 с. : ил. — (Литературная мастерская).

Стихи.

Литература. Поэзия. Михаил Юрьевич Лермонтов. ПОЭЗИЯ

Ангел

По небу полуночи ангел летел
И тихую песню он пел;
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов;
О боге великом он пел, и хвала
Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез,
И звук его песни в душе молодой
Остался, - без слез, но живой.

И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна;
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.

К*

Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай: мы чужие с этих пор.
Ты позабыла: я свободы
Для заблужденья не отдам;
И так пожертвовал я годы
Твоей улыбке и глазам,
И так я слишком долго видел
В тебе надежду юных дней
И целый мир возненавидел,
Чтобы тебя любить сильней.
Как знать, быть может, те мгновенья,
Что протекли у ног твоих,
Я отнимал у вдохновенья!
А чем ты заменила их?
Быть может, мыслию небесной
И силой духа убежден,
Я дал бы миру дар чудесный,
А мне за то бессмертье он?
Зачем так нежно обещала. 
Ты заменить его венец,
Зачем ты не была сначала,
Какою стала наконец!
Я горд!.. прости! люби другого,
Мечтай любовь найти в другом;
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.
К чужим горам под небо юга
Я удалюся, может быть;
Но слишком знаем мы друг друга,
Чтобы друг друга позабыть.
Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем;
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;
Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил;
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?
Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку —
Безумец! — лишний раз пожать!
Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал;
Такой души ты знала ль цену?
Ты знала — я тебя не знал!

* * *

На севере диком стоит одиноко
  На голой вершине сосна
И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим
  Одета, как ризой, она.

И снится ей всё, что в пустыне далекой -
  В том крае, где солнца восход,
Одна и грустна на утесе горючем
  Прекрасная пальма растет. 

Узник

Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,
Черногривого коня.
Я красавицу младую
Прежде сладко поцелую,
На коня потом вскочу,
В степь, как ветер, улечу.

Но окно тюрьмы высоко,
Дверь тяжелая с замком;
Черноокая далеко,
В пышном тереме своем;
Добрый конь в зеленом поле
Без узды, один, по воле
Скачет, весел и игрив,
Хвост по ветру распустив...

Одинок я - нет отрады:
Стены голые кругом,
Тускло светит луч лампады
Умирающим огнем;
Только слышно: за дверями
Звучно-мерными шагами
Ходит в тишине ночной
Безответный часовой.

Дума

  Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее - иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.
К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно-малодушны,
И перед властию - презренные рабы. 
Так тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты - его паденья час!

   Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.

   Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства -
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.

   Толпой угрюмою и скоро позабытой
Нам миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда. 
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.
1838

Парус

Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?..

Играют волны - ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит...
Увы! он счастия не ищет
И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой...
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!

И скучно и грустно

И скучно и грустно, и некому руку подать
	В минуту душевной невзгоды...
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
	А годы проходят - все лучшие годы!

Любить... но кого же?.. на время - не стоит труда,
	А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? - там прошлого нет и следа:
	И радость, и муки, и всё там ничтожно...

Что страсти? - ведь рано иль поздно их сладкий недуг
	Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг -
	Такая пустая и глупая шутка. ..

* * *

Как часто, пестрою толпою окружен,
Когда передо мной, как будто бы сквозь сон,
        При шуме музыки и пляски,
При диком шепоте затверженных речей,
Мелькают образы бездушные людей,
        Приличьем стянутые маски,

Когда касаются холодных рук моих
С небрежной смелостью красавиц городских
        Давно бестрепетные руки, -
Наружно погружась в их блеск и суету,
Ласкаю я в душе старинную мечту,
        Погибших лет святые звуки.

И если как-нибудь на миг удастся мне
Забыться, - памятью к недавней старине
        Лечу я вольной, вольной птицей;
И вижу я себя ребенком, и кругом
Родные всё места: высокий барский дом
        И сад с разрушенной теплицей;

Зеленой сетью трав подернут спящий пруд,
А за прудом село дымится - и встают
        Вдали туманы над полями.
В аллею темную вхожу я; сквозь кусты
Глядит вечерний луч, и желтые листы
        Шумят под робкими шагами.

И странная тоска теснит уж грудь мою;
Я думаю об ней, я плачу и люблю,
        Люблю мечты моей созданье
С глазами, полными лазурного огня,
С улыбкой розовой, как молодого дня
        За рощей первое сиянье. 

Так царства дивного всесильный господин -
Я долгие часы просиживал один,
        И память их жива поныне
Под бурей тягостных сомнений и страстей,
Как свежий островок безвредно средь морей
        Цветет на влажной их пустыне.

Когда ж, опомнившись, обман я узнаю
И шум толпы людской спугнет мечту мою,
        На праздник незванную гостью,
О, как мне хочется смутить веселость их
И дерзко бросить им в глаза железный стих,
        Облитый горечью и злостью!..
1840

Родина

Люблю отчизну я, но странною любовью!
   Не победит ее рассудок мой.
      Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой,
Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья.
   Но я люблю - за что, не знаю сам -
   Ее степей холодное молчанье,
   Ее лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек ее, подобные морям;
Проселочным путем люблю скакать в телеге
И, взором медленным пронзая ночи тень,
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,
Дрожащие огни печальных деревень. 
      Люблю дымок спаленной жнивы,
      В степи ночующий обоз
      И на холме средь желтой нивы
      Чету белеющих берез.
      С отрадой, многим незнакомой,
      Я вижу полное гумно,
      Избу, покрытую соломой,
      С резными ставнями окно;
      И в праздник, вечером росистым,
      Смотреть до полночи готов
      На пляску с топаньем и свистом
      Под говор пьяных мужичков.

Кинжал

     Люблю тебя, булатный мой кинжал,
          Товарищ светлый и холодный.
Задумчивый грузин на месть тебя ковал,
     На грозный бой точил черкес свободный.

Лилейная рука тебя мне поднесла
     В знак памяти, в минуту расставанья,
И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза - жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне,
     Исполненны таинственной печали,
     Как сталь твоя при трепетном огне,
          То вдруг тускнели, то сверкали.

Ты дан мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный:
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,
          Как ты, как ты, мой друг железный. 
1838

* * *

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.

Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.

Поэт

Отделкой золотой блистает мой кинжал;
Клинок надежный, без порока;
Булат его хранит таинственный закал —
Наследье бранного востока.

Наезднику в горах служил он много лет,
Не зная платы за услугу;
Не по одной груди провел он страшный след
И не одну прорвал кольчугу.

Забавы он делил послушнее раба,
Звенел в ответ речам обидным.
В те дни была б ему богатая резьба
Нарядом чуждым и постыдным.

Он взят за Тереком отважным казаком
На хладном трупе господина,
И долго он лежал заброшенный потом
В походной лавке армянина.

Теперь родных ножон, избитых на войне,
Лишен героя спутник бедный,
Игрушкой золотой он блещет на стене —
Увы, бесславный и безвредный!

Никто привычною, заботливой рукой
Его не чистит, не ласкает,
И надписи его, молясь перед зарей,
Никто с усердьем не читает. ..

В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,
Свое утратил назначенье,
На злато променяв ту власть, которой свет
Внимал в немом благоговенье?

Бывало, мерный звук твоих могучих слов
Воспламенял бойца для битвы,
Он нужен был толпе, как чаша для пиров,
Как фимиам в часы молитвы.

Твой стих, как божий дух, носился над толпой;
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол на башне вечевой,
Во дни торжеств и бед народных.

Но скучен нам простой и гордый твой язык,
Нас тешат блёстки и обманы;
Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
Морщины прятать под румяны...

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк?
Иль никогда, на голос мщенья
Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?..

Утес

Ночевала тучка золотая
На груди утеса-великана;
Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя.

Но остался влажный след в морщине
Старого утеса. Одиноко
Он стоит, задумался глубоко,
И тихонько плачет он в пустыне.

* * *

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха.  Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы...
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Тёмный дуб склонялся и шумел.

Пророк

С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
с улыбкою самолюбивой:

"Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, не него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!"

<Валерик>

(Отрывок)
Я к вам пишу случайно; право,
Не знаю как и для чего. 
Я потерял уж это право,
И что скажу вам? - ничего!
Что помню вас? - но, боже правый,
Вы это знаете давно;
И вам, конечно, всё равно.

И знать вам также нету нужды,
Где я? что я? в какой глуши?
Душою мы друг другу чужды,
Да вряд ли есть родство души.
Страницы прошлого читая,
Их по порядку разбирая
Теперь остынувшим умом,
Разуверяюсь я во всём.
Смешно же сердцем лицемерить
Перед собою столько лет;
Добро б ещё морочить свет!
Да и при том, что пользы верить
Тому, чего уже больше нет?..
Безумно ждать любви заочной?
В наш век все чувства лишь на срок;
Но я вас помню - да и точно,
Я вас никак забыть не мог!

Во-первых, потому, что много
И долго, долго вас любил,
Потом страданьем и тревогой
За дни блаженства заплатил;
Потом в раскаянье бесплодном
Влачил я цепь тяжёлых лет
И размышлением холодным
Убил последний жизни цвет.
С людьми сближаясь осторожно,
Забыл я шум младых проказ,
Любовь, поэзию, - но вас
Забыть мне было невозможно.

И к мысли этой я привык,
Мой крест несу я без роптанья:
То иль другое наказанье?
Не все ль одно.  Я жизнь постиг;
Судьбе, как турок иль татарин,
За всё я равно благодарен;
У бога счастья не прошу
И молча зло переношу.

* * *

Когда волнуется желтеющая нива
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленого листка;

Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой,
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он, —

Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе, —
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу бога...

Листок

Дубовый листок оторвался от ветки родимой
И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;
Засох и увял он от холода, зноя и горя
И вот, наконец, докатился до Черного моря.

У Черного моря чинара стоит молодая;
С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская;
На ветвях зеленых качаются райские птицы;
Поют они песни про славу морской царь-девицы,

И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он молит с тоскою глубокой,
И так говорит он: "Я бедный листочек дубовый,
До срока созрел я и вырос в отчизне суровой. 

Один и без цели по свету ношуся давно я,
Засох я без тени, увял я без сна и покоя.
Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,
Немало я знаю рассказов мудреных и чудных",

"На что мне тебя? — отвечает младая чинара, —
Ты пылен и желт, — и сынам моим свежим не пара.
Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?
Мой слух утомили давно уж и райские птицы,

Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!
Я солнцем любима, цвету для него и блистаю;
По небу я ветви раскинула здесь на просторе,
И корни мои умывает холодное море".

* * *

Нет, не тебя так пылко я люблю,
Не для меня красы твоей блистанье;
Люблю в тебе я прошлое страданье
И молодость погибшую мою.

Когда порой я на тебя смотрю,
В твои глаза вникая долгим взором:
Таинственным я занят разговором,
Но не с тобой я сердцем говорю.

Я говорю с подругой юных дней,
В твоих чертах ищу черты другие,
В устах живых уста давно немые,
В глазах огонь угаснувших очей.

Загадка М.Ю.Л. Михаил Лермонтов. 15 октября

Текст: Дмитрий Шеваров

Коллаж: ГодЛитературы. РФ

Фото предоставлены автором

Ангел

По небу полуночи ангел летел

И тихую песню он пел;

И месяц, и звезды, и тучи толпой

Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов

Под кущами райских садов;

О Боге великом он пел, и хвала

Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес

Для мира печали и слез;

И звук его песни в душе молодой

Остался — без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,

Желанием чудным полна;

И звуков небес заменить не могли

Ей скучные песни земли.

Михаил Лермонтов. Поздняя осень 1831 года

Это стихотворение 17-летний Лермонтов написал в память о своей рано угасшей матери. «Ангел» долго оставался в тетради поэта. Только в 1839 году он решился опубликовать драгоценные его сердцу строки. Они появились в провинциальном «Одесском альманахе», подальше от глаз столичной публики и критики. Но скрыться от глаз Белинского «Ангелу» не удалось. В рецензии на альманах он написал о Лермонтове: «Нам, понимающим и ценящим его поэтический талант, приятно думать, что они (стихи «Ангел» и «Узник») не войдут в собрание его сочинений«. После такого отзыва Лермонтов исключил «Ангела» из собрания своих стихотворений.

Как же получилось, что


заветное стихотворение поэта — такое, казалось бы, прозрачное, чистое — не нашло понимания не только у читателей, но и у лучшего критика той поры?


С этим вопросом я обратился к монаху Лазарю (в миру — Виктору Васильевичу Афанасьеву). Тот, кто интересовался судьбами русских поэтов, не мог пройти мимо его увлекательных исследований о Жуковском, Батюшкове, Лермонтове, Гнедиче, Козлове, Языкове. .. Другим нашим читателям, возможно, знакомы очерки и рассказы отца Лазаря по истории Оптиной пустыни, его сказки и стихи.

Лермонтов — один из немногих русских поэтов, кто не был понят ни современниками, ни потомками. Белинскому хотелось видеть Лермонтова социальным поэтом, оппозиционером, как сейчас бы сказали. «Ангел» не укладывался в такую схему, вот Белинский и отсек это стихотворение.

До сих пор идут жаркие споры о восьмистишии «Прощай, немытая Россия…»

Монах Лазарь: Этого Лермонтов не писал точно. Дело в том, что после смерти Лермонтова его поэзия подверглась самым превратным толкованиям. Нет числа «трудам» литературоведов и даже философов, где поэт отождествляется с Демоном. Лермонтову просто беззастенчиво приписывали речи персонажей его произведений.

А правда в том, что Лермонтов первый и единственный поэт в Золотом веке русской поэзии, который так глубоко был проникнут православием. Но он приник к Богу не как раб, а как сын к отцу.

У какого еще поэта того времени можно встретить в стихах выражение «тесный путь спасенья»? Это же цитата из православной аскетики. У Лермонтова она настолько была на слуху, что естественным образом вошла в стихи, причем еще отроческие…

Это удивительно: Лермонтов обращается к Богу подростком, в ту пору, когда многие отходят от Церкви.

Монах Лазарь: Да, сколько я видел отроков, которые алтарничали, в стихарях ходили, выносили свечи, а потом все бросали, уходили из церкви без оглядки. А у Лермонтова именно в переходном, как сейчас говорят, возрасте шло развитие веры.

Когда вы открыли для себя Лермонтова?

Монах Лазарь: Еще до войны. В детгизовской серии «Книга за книгой» попалась мне сказка Лермонтова «Ашик Кериб», — мне было шесть лет. А 1945 году, еще до окончания войны, я поехал от московского Дома пионеров на Кавказ. Я был просто вне себя от счастья. Подъезжая к Туапсе, многие из нас впервые увидели море. Мы едва не опрокинули вагон, когда бросились все к окнам. Для меня это был именно лермонтовский поход. Я вел дневник, писал там стихи и много думал о поэте.

Где нам искать истоки духовных прозрений Лермонтова, совсем юного еще человека?

Монах Лазарь: Они таинственны. И он сам не знал, откуда все это у него. Если говорить о каких-то очевидных вещах, то надо вспомнить, что в Тарханах он посещал церковь Марии Египетской, у него там был духовник. А сколько детей Лермонтов крестил! Он стал крестным отцом очень многих крестьянских детей. Михаил Юрьевич их не просто крестил — он их не забывал никогда. Навещал, подарки дарил, в слуги себе брал…

Получается, что тайну Лермонтова нам не разгадать?

Монах Лазарь: Да, истоки его очень трудно объяснить. Не ведаем и то, почему он ушел в таком раннем возрасте — в двадцать шесть лет. Но мы знаем, о чем он собирался писать — о Суворове, о 1812 годе. ..


Если бы Лермонтов написал роман о двенадцатом годе,

Толстому бы просто нечего было делать.

Каким он был офицером?

Монах Лазарь: Сильным и отважным. Участвовал в кровопролитных сражениях…

Ни пуля, ни горский кинжал его не коснулись, а погиб от руки бывшего товарища. Тут опять загадка.

Монах Лазарь: Как раз здесь — никакой загадки. Перечитайте «Выхожу один я на дорогу…» Там есть и предчувствие гибели, и смирение перед Богом…

Все юбилейные даты Лермонтова пришлись на трагические годы в русской и мировой истории. И чем круглее дата, тем трагичнее события. Что вы об этом думаете?

Монах Лазарь: Я считаю, что это совпадения.

Ну раз совпало, два, три… Но ведь выстраивается зловещая закономерность.

Монах Лазарь: Мне кажется, это все надуманное, пустое. Это такие лжепророчества.

Оригинал статьи: «Российская газета»  -16.10.2014


Крестик в окне

Не так давно я оказался в Пятигорске. Этот уютный и приветливый город в русской литературе овеян печалью: здесь погиб Лермонтов. Маленькая бедная хата под камышовой крышей — свидетель последних недель жизни поэта — самый посещаемый музей на Кавказе.

Пятигорск. Некрополь у храма святого праведного Лазаря давно ждет внимания городских властей. 

Когда я бродил по этому дому, за окном накрапывал дождь. Вершины Машука и Бештау были накрыты серым саваном туч. Вдруг в одном из окон я заметил приткнувшийся сбоку к раме нательный крестик. Верно, кто-то из посетителей обронил, и вот крестик поместили на видное место — авось вернется человек.

Обычная история, и крестик самый обыкновенный, не старинный, но мне представилось, что крест, собираясь на злополучную дуэль, потерял Лермонтов. Надевал чистую рубаху и в спешке не заметил, как порвалась цепочка, слетел с груди крест, закатился между половиц. ..

На другой день я пришел к подножию горы Машук, к Лазаревскому храму, близ которого 17 июля 1841 года похоронили Михаила Юрьевича. Это потом бабушка Елизавета Алексеевна перевезла гроб в Тарханы, в фамильную усыпальницу, но 250 дней Лермонтов покоился в пятигорской земле. На этом месте стоит скромный обелиск, установленный в 1903 году. На нем выбита только одна дата — дата гибели 26-летнего поэта.

В годы богоборчества имя Лермонтова спасло старое кладбище (да и Лазаревский храм) от разорения. Пятигорский некрополь не разделил печальной судьбы тех кладбищ, что были в советское время срыты, застроены, закатаны под асфальт. Но от сегодняшнего запустения защитить Пятигорский некрополь, видно, некому. Стыдно и горько бродить среди покосившихся, разбитых, а то и вовсе рухнувших старинных надгробий, под которыми покоятся князья и врачи, профессора и генералы, донские казаки и сестры милосердия, поэты и музыканты, священники и учителя, архитекторы и артисты цирка…

Неподалеку от некрополя находится здание Пятигорской епархии. В разговоре с руководителем пресс-службы епархии священником Михаилом Самохиным я поделился печалью от увиденного. Отец Михаил вздохнул: «Некрополь на балансе города, а у города, как нам говорят, нет денег...» Я спросил было про курортный сбор (не стоит ли пустить хотя бы часть его на приведение в порядок памятного для всей России места), да вопрос был не по адресу…

Так совпало: вернувшись из Пятигорска, я получил письмо от Ирины Валентиновны Самсоновой с рассказом о Борисе Нахапетове — враче-лермонтоведе, который знал об обстоятельствах гибели поэта больше, чем филологи.

Боря Нахапетов рано потерял мать и во время войны оказался «сыном полка» в медико-санитарном взводе. После войны Борис Александрович стал военным врачом, служил главным невропатологом Центрального госпиталя им. А.А. Вишневского, занимался изучением медицинских аспектов жизни и творчества Лермонтова, создал историко-медицинский комментарий к «Герою нашего времени».

Борис Нахапетов с профессиональной точки зрения проанализировал поступки пятигорского военного врача Ивана Егоровича Барклая-де-Толли и не стал выгораживать своего коллегу. Вот что он говорил в беседе с Ириной Самсоновой: «Иван Барклай-де-Толли учился в Московском университете одновременно с Лермонтовым, только на медицинском факультете. Был вхож в дом к Лермонтовым. Но сыграл в жизни поэта роковую роль. Именно Иван Егорович дал разрешение Лермонтову остаться в Пятигорске и продолжить лечение на водах. Если бы не это разрешение, то судьба Лермонтова сложилась бы иначе, не было бы роковой дуэли. Кроме того, Барклай-де-Толли небрежно отнесся к своим обязанностям военно-медицинского эксперта. Ему было поручено дать заключение о смерти поэта, а он не произвел вскрытия, описание сделал поверхностно. Это дало повод некоторым лермонтоведам считать, что поэт был убит не Мартыновым, а неизвестным, стрелявшим со стороны горы. Я не люблю говорить о людях плохо, но тут как-то ничего хорошего сказать не получается. ..«

Потерянный крестик

На окошке потерянный крестик,

Оборвался, наверно, шнурок,

На виду положили, на месте,

Чтоб хозяин найтись его мог.

Потемневший от времени, медный,

Прислонившийся к раме плечом,

Свет весенний, рассеянный, бедный

Обволок его трезвым лучом.

Бродят люди, и старые доски

Чуть скрипят под ногами одни,

Темный крестик, музей в Пятигорске,

Все подробности сердцу видны.

Андрей Анпилов

Оригинал статьи: «Российская газета»  -16.10.2014

«Родина», анализ стихотворения Лермонтова, сочинение

Стихотворение «Родина» было создано Лермонтовым в начале 1841 года, а в этом же году в июле месяце поэт был убит на дуэли. Стихотворение посвящено теме Отечества, которая была близка и дорога ему. Причиной написания стихотворения послужили взгляды на жизнь, которые не соответствовали взглядам общества того времени. В стихотворении «Смерть поэта» Лермонтов объявил виновниками гибели Пушкина светское общество, в нем выражены боль утраты и негодование от имени российского народа. Последние строки были восприняты при царском дворе призывом к революции, за это Лермонтов был арестован и сослан на Кавказ. Через небольшой перерыв вторично сослан в эти же места. Все это время поэт в опале у императора. Поэт-изгнанник тоскует по родине, в этот период Лермонтов сильно меняется нравственно. Общество для него утратило смысл, привлекательность, появилась «черная меланхолия на лице», зато природа приковала его внимание.

В стихотворении «Родина» Лермонтов говорит о любви к русскому народу и заявляет о своей кровной связи с ним, а также о любви к природе. Он вместе с народом переживает его горести и радости, поэтому его любовь «странная». Она противоречит нормам той жизни: нелюбовь к господам, самодержавию, крепостничеству и любовь к простому люду, природе. Лермонтов смог постичь недостатки общества того времени и смог понять, что спасти от ложного пути, по которому идет страна, может только народ. Лермонтов равнодушен к воинской славе, к заветным преданиям темной старины. И тоска, и любовь к родной стороне читается в следующих строках: «Но я люблю, — за что, не знаю сам — ее степей холодное молчанье…» Любовь и патриотизм звучат в стихотворении «Родина».

Проводя анализ стихотворения «Родина», можно сказать, что стихотворный язык его выразителен. Страдания русского человека поэт испытывал как свои личные, поэтому и выражал свою мысль через личное восприятие. Используются эпитеты, которые отражают душевное переживание, меньше применяется метафор. Читается стихотворение проще за счет непринужденной формы разговорной речи.

Главная мысль стихотворения: «Люблю отчизну я, но странною любовью!» Тема любви к родине подчеркнута повтором глаголов, обозначающих отношение поэта: «но я люблю», «люблю скакать в телеге», «люблю дымок» и т. д. Состоит стихотворение из двух частей, они различаются по размеру и концепции. Вступление начинается торжественно, поэт признается в любви к Отечеству. Строфы меняются, начинается описание красот русской природы. В стихотворении четко прослеживается понятие: родина и государство. Здесь нет обличительных строк, зато есть лирические ноты с тоном грусти. Чувствуется горечь, боль и обида за страну и народ, который не проснется от рабства. В стихотворении выражены чувства поэта-изгнанника. Его можно назвать смелым вызовом, который обличает самодержавную Россию. Между строк можно прочитать обращение к следующим поколениям любить Россию такой, какая она есть. Стихотворение при жизни поэта не было опубликовано.

Тема родины из широкого плана переходит в более узкий, поддерживаясь лексикой самого стихотворения. Лексика первых шести строк имеет слова обобщающие (реки, леса, степи). Лексика второй половины конкретна, слова выражены в единственном числе (изба, обоз, чета берез). Естественно меняется и структура. В начале стихотворения используется шестистопный ямб (14 строк), затем рифмовка свободно меняется.

Про стихотворение «Родина» Белинский отметил, что фразы поэта отличаются алмазной крепостью, громовой силой, исполинской энергией. Перед нами раскрыт поэтом живой поэтический образ России. Основное содержание стихотворения — русская природа и непростая жизнь народа в России.

  • «Парус», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Пророк», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Тучи», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Герой нашего времени», краткое содержание по главам романа Лермонтова
  • «Демон», анализ поэмы Лермонтова
  • «Бородино», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Утес», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Листок», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Дума», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Три пальмы», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Нищий», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Молитва (В минуту трудную. ..)», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Смерть поэта», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Выхожу один я на дорогу», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Кинжал», анализ стихотворения Лермонтова

По произведению: «Родина»

По писателю: Лермонтов Михаил Юрьевич


По Лермонтову: переводы к 200-летию. Под редакцией Питера Франса и Робин Марсак. Стр. xv + 144. Манчестер: Carcanet, 2014. Pb. 12,95 фунтов стерлингов. Бертольт Брехт: мужество матери и ее дети. Перевод Тома Леонарда. Стр. 120. Мидлсбро: Smokestack Books, 2014. Pb. £ 8,95.

Кажется, некоторые поэты без устали привлекают переводчиков. Кто-то думает о Рильке, Монтале или Целане; Ахматовой, Мандельштама и Ходасевича, авторитетные переводы которых стали доступны англоязычной аудитории в последние годы.Но перевод на какие языки? Большие проблемы могут возникнуть там, где задействованы языки с меньшим демографическим охватом и масштабами, особенно когда культурные ориентиры исходных текстов удалены, а эти тексты настолько требовательны, что требуют от переводчика высочайших стандартов. Две рецензируемые книги не уклоняются от этих проблем.

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814–41), вероятно, наиболее известен в англоязычном мире как автор повествовательной прозы, в частности, своим исследовательским психологическим романом Герой нашего времени (1840).Хотя большинство русских знатоков в конце 1830-х годов считали Лермонтова прямым наследником Пушкина, поэт Лермонтова на этих берегах малоизвестен: было на удивление мало переводов стихов Лермонтова на английский язык и почти не было переводов на шотландский язык. Поэты-переводчики, такие как Эдвин Морган и Аластер Маки, чьи работы так много сделали, чтобы подтвердить культурные связи Шотландии с другими странами, и особенно с Россией, похоже, не погрузились в изобретательно эклектичный мир Лермонтова.Действительно, научное эссе, с которым Морган представил свои Sovpoems (1961), создает впечатление, что стихи поколения Лермонтова не имеют гражданского и этического резонанса по сравнению с революционным модернизмом советской литературы. Для редакторов настоящего тома Питера Франса и Робин Марсак Лермонтов, который мог проследить свою родословную до шотландского авантюриста семнадцатого века, считается «одним из самых шотландских русских писателей». Под этим они подразумевают, что его стихи — с их острыми намеками на Байрона, Оссиана и романы Уэверли — отражают романтическое видение Шотландии, которое, в свою очередь, формирует его воспоминания о Кавказе, чье безрадостное величие оказало такое глубокое влияние на его воображение.Тем не менее, поэзия Лермонтова с ее готовностью исследовать противоречия между метрической ортодоксальностью и политической подстрекательством, эндемическим и экзотическим, местным и космополитическим, занимала не более заметное место в шотландской культуре (академической или иной), чем в шотландском переводе. Так что это новое двуязычное издание особенно актуально и приветствуется.

Почти все шестнадцать переводчиков-поэтов, появившихся здесь, либо родились в Шотландии, либо имеют прочные шотландские связи. Как объясняет Франс в своем Введении, некоторые из них свободно говорят на языке оригинала; другие работали с аннотированными буквальными версиями, которые давали представление о ритмах каждого стихотворения, предлагали различные возможные прочтения ключевых строк и давали объяснения исторических аллюзий.Использование английских « шпаргалок » сопряжено с риском навязывания единого шаблона перевода, но что сразу бросается в глаза в этом двухсотлетнем томе, так это то, насколько разнообразны ответы, которые вызывает Лермонтов, распространяясь, например, на смелые текстовые переводы тесно рифмованных оригиналов. Действительно, разнообразие напоминает изречение Бахтина «свой язык никогда не бывает единым языком».

В целом хронологическое расположение тома позволяет нам увидеть развитие лирического голоса Лермонтова, от его плодовитой ювенилии, окрашенной байронической манерностью и музыкальностью, до волнующих элегических, сатирических и повествовательных стихов, написанных во время того, что считается его творчеством. наиболее совершенный этап как общественного поэта, который совпадает с публикацией Героя нашего времени и его пересмотром в 1841 году.Многие переводчики выбирают английский язык, но подборка стихотворений написана на шотландском языке, и одна запоминающаяся короткая лирика, изображающая распутный царский режим, появляется как на шотландском языке («Неумытая Россия, прощай, да здравствует» Раба Уилсона), так и на английском языке (Роберта Кроуфорда). ). Версия Кроуфорда выдвигает на первый план оратора, который реагирует на испорченное и ограниченное общество слежки жаргонным, упрямым и вызывающим тоном: «Я ускользну от этих всевидящих глаз, | Эти уши, которые не пропускают ни слова ». Уилсон передает и обновляет поэтическое видение Лермонтова через старый литературный язык, заряженный выразительностью.В этом двуязычном издании есть достаточно доказательств творческой пышности и размаха стихов Лермонтова. Критическая тенденция останавливаться на его нарциссической жилке и сожалеть о нем, принижает тонкую силу, с которой он драматизирует радикально незнакомые точки зрения, как в «Бородино» и «Последняя воля». Перевод Питера Франса «Последняя воля» отражает яркое «воображение», создавая полностью убедительный солдатский голос в прагматичной, решительной, мрачно-юмористической простой речи: «Но если кто-то хочет знать, | Скажите им — и всем остальным — | В тот день в боевом вылете я | Был ранен прямо в грудь.Здесь размер баллады и стилистический регистр Франции превосходно сочетаются с исходным текстом, а стихотворение приобретает актуальный современный тембр.

В длинном повествовательном стихотворении Журналист, читатель и писатель , которое предлагает близкое сравнение с мрачными размышлениями Пушкина 1824 года о творческом чутье и коммерческом компромиссе «Разговор продавца книг и поэта», Лермонтов размышляет: O chem pisat . «О чем мы можем писать?» В французском переводе вопрос, кажется, обременен тяжестью ответственности; можно представить, что столетие спустя его задают Раймон Арон или Альбер Камю в другом контексте.Исайя Берлин также в своей знаменитой серии эссе по российской политической теории предположил, что такие вопросы более живы, чем мы можем подумать, а может быть, даже слишком. Это, безусловно, риторический характер, и французская версия содержит байронические намеки на индивидуальные излишества в сочетании с призывом к смелому новому искусству, напоминающему Хью МакДиармида: «Когда мы увидим в бесплодной России | Умы, отвергающие этот пустой шум | Для простого языка и голоса | Это говорит с достоинством и страстью.’

В других местах, в более четких лирических произведениях, мы находим амбициозные и технически экспериментальные переводы. Версия «Neighbor» Колина Донати отличается тонким контролем и стабильностью тона («Затем лбом к сырой каменной стене | слушай — и сквозь безрадостную тишину | Ваши ровные мелодии звучат свободно»). Картина Анны Кроу «Она не пренебрежительно красива» обладает сдержанной грацией и очарованием, что не станет сюрпризом для тех, кто знаком с ее ловким воспроизведением Шести каталонских поэтов (2013).Лексическая и метрическая изобретательность Роберта Кроуфорда, особенно в «Она поет» — «Ее подиумная ясность | Ярко, когда она говорит, | С гармонией танцора, | Стрела артикуляции »- привлекает взгляд и ухо, что напоминает о технической направленности одного из основных течений в современной шотландской поэзии.

Александра Ричи, в «Метрополис Фауста » (1998), ее «биография» Берлина — его политика, культура и сообщества — завершает душераздирающий рассказ о Тридцатилетней войне (1618–1648 гг.) И ее влиянии на город. и его население с обзором литературных произведений, вдохновленных конфликтом.Основным среди них был Der abenteuerliche Simplicissimus (1669) Иоганна Гриммельсхаузена, переведенный как Simplicius Simplicissimus , полуавтобиографический отчет о похищении Гриммельсхаузена в детстве гессенскими и хорватскими солдатами и последующей его карьере мушкетера в течение многих лет. кампании в новейшей европейской истории. История важна по многим причинам. Он написан в стиле picaro , в котором повествование эффективно скреплено беззаботным остроумием героя.Он также включает в себя персонажа Ландсторзерин Кураше, который всю жизнь упорно следует за протестантскими войсками, бушующими через Швецию, Польшу и Германию, и чье существование, как напоминает нам Ричи, полностью зависит от продолжения войны.

Война без конца, без цели и, в конечном счете, без направления — основная тема модернизации Бертольда Брехта сказки Симплициуса, Mother Courage (1939). Новая версия Тома Леонарда прибыла в год, который оказался винтажным для поклонников Брехта, отмеченный публикацией Дэвида Константина и перевода Тома Куна стихов о любви , авторитетной биографии Стивена Паркера (первой за два десятилетия) и Дэвида. Обзоры теоретических работ Барнетта, Брехта о производительности и Брехта на практике .

Драматург, однажды иронично назвавший себя «человеком, которого никто не слушает», нашел в Леонарде лингвистически подвижного и внимательного защитника. В Mother Courage Брехт убедился, что театральная целостность пьесы заимствована из классического колорита оригинальной истории. В исполнении Леонарда революционное ядро ​​пьесы переконфигурируется, чтобы включить в него царство опыта, жизненность, теплота и живой ум которого переданы через речевые паттерны современного шотландского народного языка Западного побережья, который поддерживает — и поддерживается — подлинным чувством драматизма. валюта и убеждение:

Мать Мужество: Успокойся, Каттрин, скажи своей матери, что она может понять.Что. Так что этот захваченный бездельник сбежал на мину с денежным ящиком. Я стукну его, дьявол. Теперь просто держитесь и не торопитесь, не говоря уже о попытках поговорить, просто используйте свои руки. Мне не нравится, что ты издеваешься, как гончая, что, по-твоему, думает об этом капеллан. Вы вызываете у него хиби-джиби…

В своем предисловии Леонард излагает свои рассуждения:

Чтобы Мать Храбрость говорила на идиоме рабочего класса… городской речи Глазго было естественным выбором для такого писателя из Глазго, как я.Язык мог предложить фразы и обороты речи, сардонический юмор и классовые комментарии к параллельному, я надеюсь, оригинальному Гамбургу. Во всяком случае, это была цель, всегда помня о том, что именно Брехт, и только его игра, следует неукоснительно ставить во главу угла.

В отличие от ученых мужей, которые твердят о непереводимости пьесы, Леонард рассматривает Гамбург Брехта как место, чьи гражданские, классовые и лингвистические рамки можно с пользой сравнить с Глазго: оба являются преимущественно рабочим классом, промышленно развитыми городами Северной Европы. Акцент Леонарда на определенной идиоме, отчасти порожденный восхищением резкой прямотой дикции исходного текста и использованием монтажа в качестве ритмического инструмента, также дает ему свободу действий, чтобы разыграть различия, чтобы начать параллельный опыт в существующей структуре. В версии Леонарда язык сам становится пьесой, ее главным героем, и, в соответствии с « Verfremdungseffekt » Брехта, который является центральным для этой характеристики, этот язык имеет антигероический статус.

Mother Courage состоит из двенадцати сцен разной длины.Сцена десять демонстрирует, как Леонард использует укрепляющие технические новшества пьесы, чтобы усовершенствовать свое собственное эстетическое кредо, хитро подрывая лингвистические иерархии, формирующие поэтическую форму, и раскрывая политические линии власти, покровительства и привилегий, которые поддерживаются такими иерархиями. Здесь Мать Храбрость и ее дочь рассматриваются как второстепенные фигуры, толкающие свою старую обвалившуюся повозку, полную провизии, перед фермерским домом «нелепого вида». Выбор прилагательного Леонардом имеет решающее значение. Изнутри доносится явно английский голос, поющий припев натуралистической красоты:

У нас были посажены такие розы

здесь, в нашем саду gay

с прекрасными цветущими цветами

которые с марта начали расти

и теперь распускаются прекрасными брызгами .

Читатели, знакомые с брехтианским театром, узнают формальный прием, используемый для обозначения ложного сознания. В переводе Леонарда важность этой стратегии двоякая. Во-первых, это эпистемологический аспект дебатов, имеющих решающее значение для экспериментов Леонарда в орфографии и фонетике, вокруг понятия культуры как собственности, или, более конкретно, культуры классов, владеющих собственностью. Другими словами, как показывают такие эссе Леонарда, как «Доказательство пирога с фаршем» и «Саранча в цветке», те, кто привык к политическому престижу и унаследованному богатству, решают, что такое литературным , а что нет.Во-вторых, драматическое напряжение, возникающее из-за использования определенного типа языка на сцене, и знание запутанной истории этого языка вдали от него, поднимая важные вопросы о способности разных акцентов делать правильные утверждения.

Для Брехта, конечно, революционная политика всегда имела большое значение в дебатах о дикции как показателе социального статуса. Не для него археолого-исторические вставки или метафизические мечты Паунда. Больше всего имели значение кодексы поведения, а не чувствительность.О Франце Кафке Брехт заметил, что его точность была «точностью неточного человека, мечтателя». Друг Брехта Вальтер Бенджамин, виновный в такой же слабой похвале в отношении Кафки, отметил отвращение Брехта к классовым предателям, предавшим революцию: «Дело не только в том, что они забрали мой дом, мой пруд с рыбой и мою машину: они» он также отнял у меня мою сцену и мою аудиторию ». Для сравнения между« Mother Courage »Брехта и переводом Леонарда это замечание наводит на размышления с нескольких точек зрения.Он устанавливает уровень искренней личной обиды, который перекликается с представлением Брехта о театре и к которому Леонард остается очень восприимчивым. Во-вторых, перевод Леонарда вызывает возмущение и непочтительно смешно: «Лучшие планы — банды из-за мышей, которые должны их выполнять». В-третьих, повторное использование слова «они» предполагает жертвенность, когда реальность более тонкая. Жесткая и непоколебимая идентификация Брехта с пролетариатом — вот что узаконило и облегчило его практику. Mother Courage был разработан частично, чтобы упрекнуть тех, кто сделал эту прозрачную связь трудной, если не невозможной, как в фашистских тенденциях капеллана и Кука. Версия Леонарда не атакует в такой же степени трусливых аппаратчиков, которые предпочитают суждение диалогу. И все же он полон праведного негодования по поводу коррупции:

Господь дает, и люди берут, так устроен мир. Наша надежда на обратный ход. Пока есть возмездие, вы, сострадательные судьи, и даже невиновные люди могут ходить на свободе.

Более интересный для тех, кто следил за литературной карьерой Леонарда, является подтекст, скрытый в цитате Бенджамина и явный в Материнской храбрости Леонарда , что для Брехта революционный импульс был утрачен, когда произошел разрыв между городским рабочим классом и крестьянством. Этот разрыв иллюстрируется искусным воспроизведением Леонардом сцены в конце пьесы. Каттрин, единственная дочь Матери Храбрости, которая буквально и символически нема, забирается на крышу крестьянской хижины, где начинает стучать в барабан, чтобы предупредить население соседнего города о приближении солдат.После долгих споров между растерянными солдатами и крестьянами по поводу того, что им делать, было поспешно принято решение. Каттрин убита, застрелена с крыши. Весь эпизод в исполнении Леонарда резонирует с прекрасной яростью против морального бездействия, трусости и конформизма. Однако в основе гнева лежит трезвый взгляд на центральную социальную проблему, который не всегда эффективно улавливается другими английскими переводами Mother Courage , такими как текст Джона Виллетта Penguin Classics или недавний перевод Тони Кушнера идиоматики Брехта. Гамбургская речь как бруклинский американец.Леонард более решительно сообщает о непоправимом разрыве между человеком и его физическим окружением. Читатели могут вспомнить похожие намеки в ранних произведениях Чехова — их перевел другой автор, Леонард. Примеры этого есть в другом месте в его Mother Courage : «В одном вы можете быть уверены, вы ни в чем не можете быть уверены. Даже сезоны — они так же незначительны. Почему? Возможно, по той простой причине, что им непросто оказать сильное драматическое воздействие. Но это также указывает на масштаб задачи, стоящей перед обществом, которое должно увидеть, что что-то не так, прежде чем оно сможет принять решение о соответствующем ответе.Отсюда, возможно, реальный символизм дочери-инвалида Храбрости, от которой зависит многое негероическое.

При всем своем революционном рвении Брехт не был писателем-агитпропом, склонным к вспышкам того, что Георг Лукач называл «искусственным абстрактным дидактизмом». Рендеринг Леонарда согласуется с эклектичным, сообразительным и образно неразборчивым противоречием, недавно изображенным терпеливо составленной биографией Стивена Паркера ( Бертольт Брехт: Литературная жизнь, 2014). Драматическая сила Леонарда Mother Courage заключается в том, что он не осуждает прошлое и не превозносит будущее.На самом деле он также не побуждает аудиторию к действию, хотя побуждает нас взвесить те сложные социальные проблемы, которые раскрываются через прерывистые жесты и двусмысленное отношение. Брехт считал, что истинной радикализующей силой в гражданском обществе является капитализм, а не коммунизм, и его пьеса знаменует собой пересечение этой веры с литературным призванием. Перевод Леонарда содержит такое же сопротивление визионерской драматургии, но при этом создает свое собственное забавное, надежное, совершенно современное звучание. За это и многое другое он заслуживает большой похвалы.

5 Тексты Лермонтова (скачать)

Описание

5 Тексты Лермонтова

Высокий голос, фортепиано
Текст: Михаил Лермонтов, перевод Анатолия Либермана
2018
22 страницы


Программная записка

В мае 2018 года я сотрудничал с сопрано Марией Джетте в исполнении песен Карла Нильсена. Мягкий лиризм и простое сопровождение Нильсена очаровали нас обоих. По настоянию Марии я присутствовал на чтении Анатолием Либерманом его переводов русских текстов за день до Дня святого Валентина, три месяца назад.Лермонтов был лишь одним из поэтов, услышанных по этому поводу.

Стремясь написать что-нибудь в духе Нильсена для г-жи Джетт, я нашел много привлекательных текстов в стихах мистера Либермана Михаил Лермонтов, Major Poetical Works (University of Minnesota Press, 1983) и выбрал пять для компактного цикла песен.

Анатолий Либерман — профессор Миннесотского университета, где он читает курсы лингвистики, этимологии и фольклора. Либерман родился в Санкт-Петербурге, Россия.Он эмигрировал в США в 1975 году. Основным интересом Либермана была история английских слов, и он является одним из самых читающих в мире людей по этому вопросу, часто делясь своим остроумием и пониманием на Общественном радио Миннесоты.

Главный герой этих Лирика обращается к возлюбленной в первых двух песнях, ее голосе, ее лице, ее движениях: «Все это неповторимая грация». Но, как облако, плывущее со скалы, любовь улетает. Ее музыку помнят как песню ангела, несущего на земле душу «для скупердяев и несчастных».

Цикл посвящен мисс Джетт. Премьера была проведена Грегори Уистом и Акане Кубо в Мюнхене, июнь 2020 года.


Тексты

Поговори со мной

Говори со мной своим голосом,
Четко и мелодично.
Тогда мое сердце подпрыгнет
Как птица в неволе;

Посмотри на меня своими глазами,
Ясный и лазурный,
Моя душа, когда встречает их,
Разрывает свои наручники;

Жизнь — это веселье
И текут слезы;
Я мог бы умереть счастливым
Если бы я обнимал тебя.(1838)

Она поет

Она поет: каждый звук, который я слышу, как она поет.
Тает, как поцелуй нежной любви.
Она смотрит: я думаю о ней как о приносящей
Красоте неба над
Она ходит: каждое ее движение —
Она говорит: ее оживленное лицо —
Все выражение и эмоции,
Все неповторимая грация. (1838)

Утес

На лоне безлюдной скалы,
Спала облачко, прекрасное и жемчужное,
Но она ушла от него рано утром:
Улетела и с лазурью заиграла.

И легкий след влаги только
Остался на потом в его борозде, скрытой;
В пустыне возвышается он одинокий,
Задуманный и непрошеный роняет слезы. (1837)

A Видение

Мы расстались, но твое подобие остается
Навсегда сокрыто на моей груди;
Видение из моих старых дней,
Это приносит моей душе удовлетворение и покой.

И в более поздней пьесе страстей
Я всегда думаю о тебе как о своей;
Так мы молимся падшим богам.
И преклоняем колени у заброшенного святилища.(1837)

Ангел Небесный

Ангел Небесный летал ночью
И тихо пел в своем полете.
Мерцающие звезды, облака и луна
Были окутаны его прекрасной мелодией.

Он пел о невинных духах наверху,
О блаженном существовании и любви.
Он воспел Господа, Его волю и Его пути,
И чиста была хвала поклоняющемуся.

Он летал, и он нежно нес душу
Для скупца суждено и жалованье.
Он не запомнил его пение, но…
Эту мелодию он никогда не мог забыть.

томился на земле и горел страданиями,
тосковал по недостижимому;
Но ничего, что он услышал, не могло разрушить или заменить
Музыка небесной благодати.

Стихи Михаила Лермонтова, пер. Анатолий Либерман
Михаил Лермонтов, Основные поэтические произведения , пер. Анатолий Либерман, Миннеаполис: University of Minnesota Press, 1983

Самые красивые и самые известные стихотворения Лермонтова

Наследие самых талантливых авторов велико, но лишь некоторые произведения известны миллионам и прочно связаны с именем поэта или прозаика.Стихи, рассказы и романы проверены временем, и в истории остаются только самые красивые из них.

Лучшие стихи

Поэзия — вечный спутник человеческой культуры. В поэтической речи есть что-то волшебное и завораживающее: музыкальность, лаконичность, точность, метафоричность. И все же, когда мы говорим о красоте, мы имеем в виду не только мелодичность и изысканность образов. Также мы имеем в виду глубокую духовность, искренность чувств, точность мысли. А по-настоящему красивое стихотворение будет только тогда, когда резкость формы подчеркнет глубину содержания.Затем рождаются шедевры, которыми будут восхищаться читатели разных поколений.

Так родились самые известные стихотворения Лермонтова. Вы не можете этому научиться. Можно сколько угодно изучать методы, теорию метафор, можно быть искусным оратором, но нельзя стать гениальным поэтом, если это не заложено в природе и Боге.

«На севере дикий …» Самый популярный перевод

М.Ю. Лермонтов, несомненно, родился поэт. В его лучших произведениях всегда есть тот «кусочек», который отличает искусное стихотворение от гения.Попробуем в этом убедиться, проанализировав лучшие стихотворения Лермонтова.

«На севере дикий …» больше известен в народе под названием «Сосна». Русские читатели самых известных стихов Лермонтова знакомы со школой, среди них и настоящее произведение. Это вольный перевод шедевра Гейне. Надо сказать, что Лермонтов был не первым и не последним поэтом, обратившимся к этому произведению немецкой поэзии. Гейне переводил и Тютчева, и Фета, и З. Гиппиус и многих других. Л. В. Щерба показал, что к концу XIX века было как минимум 39 русских вариантов, и ведь не все были опубликованы, на самом деле их было, наверное, больше.И все же ни один другой текст не стал настолько важным для русской культуры. Чем так подкупили стихи Лермонтова? Самый красивый из них, как этот, таит в себе множество загадок.

Странности перевода Лермонтова

Это может показаться странным, но лучшие стихи Лермонтова содержат ошибки. Подкупили умышленные неточности, допущенные поэтом, в результате чего текст перестал быть переводом, а стал самостоятельным — и на удивление лермонтовским — шедевром. Главное, что в оригинале Heine fir (или ель) называется не Fichte (слово женского рода), а Fichtenbaum (слово мужского рода).Это похоже на то, как во многих русских наречиях встречаются «кедр» и «кедр». Поэтому получается, что некоему «он» снится, что где-то есть красивая «она». Перед нами любовная лирика. Так обычно переводил Гейне, употребляя слова «кедр» (Тютчев) или даже «дуб» (Фет). Используя слова «сосна» и «пальма», Лермонтов в корне меняет смысл стихотворения. Это не любовная поэзия, а философская притча о призрачном мираже. Отсюда завораживающая сказка северного сна: сосна «дремлет, покачивается», она покрыта снегом, как корневище, и так далее.Картина Гейне более определенная и резкая. Лермонтов также создает стихотворение-сказку о человеческом одиночестве: струны удивительно глубоки, проникновенны, красивы. Стихи Лермонтова кажутся очень русскими, несмотря на их иностранное происхождение.

Соответственно меняется ритм стихотворения. Гейне говорит о неприступной красоте, поэтому звучание стиха более резкое, резкое. Лермонтов, создавая свою больную сказку, использует совершенно другие ритмы. Чередование четвероногих и трехногих амфибрахий делает композицию мелодичной, плавной.В результате рождается совершенно новое стихотворение — тонкое, глубокое и красивое.

Знаменитый «Парус»

Наверное, любой человек в России, когда его попросят назвать самые известные стихотворения Лермонтова, вспомнит слова «Белый парус одинокий …». Они стали поистине культовыми: это и всем известная песня, и название рассказа В. Катаева, и постоянные упоминания в стихах других поэтов. Даже в ироничной песне Остапа Бендера из популярного фильма есть ссылка на это стихотворение: «Мой парус белый, такой одинокий на фоне больших кораблей.«И сразу вспоминают Лермонтова. И, пожалуй, только знатоки знают, что это не строчка Лермонтова. Это строчка из популярного когда-то стихотворения, точнее, отрывка из неоконченной поэмы А.А. Бестужева-Марлинского. Но это она. прижился именно в шедевре Лермонтова. «Парус» стал неотъемлемой частью русской культуры. Но это юношеское стихотворение — поэту на момент его написания было всего семнадцать лет. Вот уж действительно гению не научишься. Поэма пронзительно, музыкально (недаром стала песней) и в то же время не глубоко юношески.

Загадка простоты

На первый взгляд «Парус» — простое стихотворение, легко понятное. Сам парус воспринимается как метафора ищущего, неугомонного человека, которому скучно в периоды «штиля» и который «просит штормов». В общем, юношеское романтическое стихотворение, почти декларация. Но если бы это было так, «Парус» не остался бы шедевром русской поэзии. Дело в том, что самые известные стихотворения Лермонтова предполагают второй план, который не всегда легко объяснить, но который безошибочно ощущается читателем.И именно этот второй план придает лермонтовскому тексту пронзительную глубину, именно он делает поэму поистине красивой, объемной. Стоит взглянуть на слова — и вся простота исчезает как призрак.

«Строение красоты»

Каждая строфа стихотворения построена по схеме «Картинка — комментарий». «Картины» меняются по кругу «штиль — буря — штиль». Но комментарии развиваются по совершенно другой логике. Сначала задается вопрос, потом мы слышим горькое риторическое восклицание, и в конце… Казалось бы, должен быть ответ. Но ответа нет. Парус «просит бури», но буря уже была. И там тоже не было покоя. Есть «как бы» покой, но на самом деле покоя нет. И мы понимаем, что поиски лирического героя обречены, нигде нет покоя, это иллюзия. И вместе с тем — в этом парадоксе не только «Парус», но и все лермонтовское творение — поиск героя не бессмысленен, человек обречен на вечное стремление к чему-то недостижимому.И он человек лишь постольку, поскольку сохраняет в себе этот «дух поиска». В этом трагедия и высокий смысл человеческого существования.

Из этой статьи вы узнали, какие стихотворения Лермонтова самые красивые и почему читатели видят и чувствуют их очарование. Дело в том, что идеи Лермонтова созвучны очень многим, и они воспринимаются нами по-особенному, выражаются в стихах на видимом уровне слов, мелодий, метафор.

Анализ стихотворения Лермонтова Нет, я не Байрон, я другой….Михаил Лермонтов

Думаю, это самая программная поэма начала Лермонтов … «Русская душа» — это душа «странника, гонимого миром». Что в нем главное: и в самом Лермонтове, и в его герое, и в самом стихотворении: что он странник, ведомый миром? Или то, что у него русская душа? Или дело в том, что традиционно всех истинно русских людей с истинно русской душой преследует весь мир, как внешний, так и внутренний?

Нет, я не Байрон, я другой

Еще неизвестный избранник,

Но только с русской душой.

А как мотив этого раннего стихотворения Лермонтова совпадает с мотивом его последнего самоубийственного стихотворения о Пророке, которого тот же мир насмехается и преследует?

Со времен вечного Судьи

Он дал мне всеведение Пророка,

В глазах людей я читал

Страницы злобы и порока.

Чем больше он провозглашал любовь в своей жизни и в литературе, чем больше он стремился к чистой истине, тем злее почти все его соседи «безумно бросали камни». Сейчас они сдаются. Отсюда его неизбежное одиночество.

Согласно толковым словарям странник — это странствующий человек (обычно бездомный или преследуемый) или человек, идущий в паломничество, паломник. Странник по миру — обычно одинокий и бездомный человек.

Удержали ли гонимые ныне паломники русскую душу? А сколько их сейчас у нас? Было ли много в ХХ веке гонимых миром паломников с русской душой? Весь ХХ век — в этом смысле — эпоха Лермонтова, эпоха русского паломничества, миллионы русских паломников в первой эмиграции после октября 1917 года.Миллионы — после Великой Отечественной войны — вторая эмиграция. Затем третья волна, тоже довольно многочисленная. Не будем забывать о миллионах скитальцев с русской душой после перестройки, насильственно оторванных от родины. Поэтому гениальный поэт Михаил Лермонтов снова становится чрезвычайно популярным сегодня, к своему 200-летнему юбилею.

Конечно, лирика Михаила Лермонтова внешне как бы зависит от Byron , и от Heine , и от Pushkin , но внутри стихотворения, даже в ранний период, чисто лермонтовский стиль, преобладают лермонтовские мотивы. , все определяется пророческой стихией Лермонтова.

Прежде всего: свобода и одиночество, гонения и бунты, русскость и общечеловечность. Лермонтов, как никто другой, сочетает в себе соборное русское «Мы», погружение в национальность и яркий индивидуализм, личное «Я», прославление независимости. Самый суверенный, самый народный поэт, самый популярный поэт с его «Бородино», «Песня о … купце Калашникове», «Казачья колыбельная» и самый изгой, самый «проклятый».

Что для Лермонтова свобода? Это постоянная борьба, с собой, с внешним и внутренним миром, недаром он пишет: «Так скучна жизнь, когда нет борьбы.«А его знаменитый« Парус »- вызов всем силам грешного мира. Он поклоняется и Пушкину, и Байрону, но абсолютно независим от своих кумиров. Любит, но независим от своих подруг.

Кажется, что Лермонтов заимствует у Байрона мотив одиночества и изгнания («Выхожу в дорогу один», «Облака», «На диком севере …»), но даже романтическое одиночество, даже его изгнание умудряется погрузиться в Русский национальный элемент. Вы можете сравнить, например, насколько изменились чувства и эмоции, национализированы сами образы у Лермонтова «На Диком Севере»… »по сравнению с оригинальной немецкой версией Гейне. И ведь переводом этого же стихотворения занимались и не последние русские поэты. Фет , Тютчев

И это был одинокий русский Лермонтов. покорившая всех сосна. Казалось бы, для русификации текста и Тютчев, и Фет заменили немецкую сосну на дуб или кедр, тем самым переведя героя произведения в мужской род, выстроив любовную линию с южной ладонью. дерево, и только сосна Лермонтова, закутанная в православные снежные облачения, прочно вошла в массовое сознание.Никаких надуманных педалей с русской темой, органично и естественно он сочетает любовь к России с любовью к ее истории, к ее природе, к национальному самосознанию.

Это его любимая тема — «странник, гонимый миром, но только с русской душой» — можно сказать, основная его тема. Двойное зацикливание, чисто стилистически первая линия петляет с четвертой, вторая — с третьей. Этакая круговая, объемлющая рифма. Точно так же происходит смысловое зацикливание преследуемого странника с русской душой.

Ох уж эта русская душа. До сих пор наши русофобские либералы не одобряют примитивную природную русскость Лермонтова.

Но я люблю — почему, я сам не знаю —

Ее степи — холодная тишина,

Ее бескрайние леса колышутся,

Разливы ее рек, как моря …

Эта любовь не по разуму. От сердца. Поэту все дорого: и «дым сгоревшей стерни», и хижины, засыпанные соломой. Важность темы русской души подчеркнута в великолепном произведении о Лермонтове мыслителя и мистика Даниила Андреева , очень близкого самому поэту в мировосприятии.Даниил Андреев в книге «Роза мира» начинает разговор о Лермонтове словами: «Миссия Лермонтова — одна из самых глубоких загадок нашей культуры». Далее он пишет: «Если бы не разразилась Пятигорская катастрофа, со временем российское общество стало бы зрителем такого жизненного пути, который привел бы Лермонтова-старшего к вершинам, где этика, религия и искусство сливаются воедино». Лермонтов, по словам Андреева, открыл нам путь покаяния и очищения от грехов мира сего через приобщение к той красоте, которая, по мнению Ф.Достоевский спасет мир.

В 1832 году, в возрасте 18 лет, Лермонтов пишет:

Нет, я не Байрон, я другой

Еще неизвестный избранник,

Как он, странник, гонимый миром,

Но только с русской душой.

Не раз отмечалось, что в этих стихах рифмуются важнейшие смысловые слова. «Другой» перекликается с «душой», а слово «душа» сопровождается эпитетом «русский».Лермонтов — «другой избранник» только потому, что родился в России. «Русская душа» — это душа «гонимого миром странника». Рифма «странник — избранник» подчеркивает важность для поэта именно этого смысла.

«Пессимизм Лермонтова — пессимизм силы, гордости; пессимизм божественного величия духа », — писал о стихах М. Ю. Лермонтов С. А. Андреевский … Поэтому о каком бы изгнании, о каком бы одиночестве он ни писал, это гордое изгнание божественного вестника. Тем более ссылка странника с русской душой.

Нужна ли нам эта «русская душа»? Многие сегодня сомневаются. Пресловутый идеолог ельцинской эпохи Вячеслав Костиков прямо заявил: «Хватит домыслов о« русской душе »… Хорошо ли иметь особую русскую душу? Или лучше жить по общепринятым европейским устоям? То есть разумно и рационально … Над поисками «русской души» и «особого пути», наверное, можно было бы посмеяться.Более того, реалии нового российского капитализма меньше всего способствуют развитию утопического мышления. Жесткие рамки рынка и капиталистического производства требуют от людей не соловьиной души, а хорошей профессиональной подготовки, деловых навыков, умения вертеться и приспосабливаться … Попытки пересмотреть модернизацию страны с напудренными идеями XIX века. об особенностях русской души приведет только к новым происшествиям и разочарованиям… Поиск особого пути, соизмеримого по масштабу, красоте и духовности с русской душой, часто приводил нас в тупики гражданского строительства. Берега утопии усыпаны русскими костями. Но утопия продолжает волновать наши души. Не только патриотические журналы, но и Интернет полны споров о русской душе. «

Нелюбовь Костикова к Лермонтову и его» русской душе «сродни ненависти Чубайса к Достоевскому, неприязни либералов к Есенину … Сколько веков все эти Чубайсы и Костиковы стремятся разрушить особенности русской души, и все тщетно. Приходит новый русский гений, и снова неизбежная русская душа прорывается через весь европеизм и американизм.

Давайте прочитаем целиком это, может быть, не самое лучшее стихотворение Михаила Лермонтова, но одно из самых важных для его понимания, для его судьбы:

Нет, я не Байрон, я другой

Пока неизвестно избранник,

Как он, странник, гонимый миром,

Но только с русской душой.

Я начал раньше, я закончу рано

Мой разум немного займется;

В душе, как в океане,

Надежда разбитого груза лежит.

Кто может, океан мрачен,

Ваши секреты для исследования? Кто

Расскажут ли мои мысли толпе?

Я — или Бог — или никто!

Подумайте, почему он, еще полный сил и энергии, предсказывает себе: «Я начал раньше, я залечу рану, Мой разум сделает немного. .. »? Это уже не романтическая игра со смертью, а какое-то темное мистическое предсказание. В поисках собственной разгадки он бросился во все стороны, на войну, на дерзкие набеги со своей сотней смельчаков, прорвался за пределы всякого правила и порядочность в высшее общество, что было ему не так необходимо. Зачем? Зачем? А потом еще он сравнивает себя и свою жизнь с Байроном: «он начал раньше …» — да, это так. Откуда он знал, что погибнет раньше Байрона, который тоже умер сравнительно молодым, только в возрасте 37 лет? И какие надежды разбила его жизнь в юности? Некоторые пророческие слова…

Лев Толстой был прав, когда писал: «… Мы с Лермонтовым не писатели». Он писал это о себе как о пророке, старом мудром, а Михаилу Лермонтову двадцать шесть лет — что это за мудрец и пророк? Не из жизни? С другого мистического неба. Я знал о себе все с самого начала, поэтому был мрачен. Только не знал мелкой конкретики, когда он умрет, от кого, от чьей пули? Такие мелочи не являются частью величия небесного плана. Пусть это будет на совести маленьких людей. Будь то кавказцы, придворные или такие никчемные люди, как Мартынов.

Странник, ведомый миром, не мог опуститься до страстей толпы. Лермонтов задает небу и всему миру вопрос, от которого отходят все лермонтовские ученые и историки, кто он?

Я — или Бог — или никто!

Что это значит? Примитивно, говорят они, кто расскажет толпе мысли поэта: либо сам поэт, либо Бог его мысли расскажет, либо их никто никогда не узнает? Среди литературоведов преобладает мнение: «Лейтмотив стихотворения — меланхолия и отрешенность от мира.Внутренний мир героя полон мыслей и страданий. О них миру может рассказать либо сам герой, либо Бог. Остальным не дано все это понять … »

А что, если мы решим по-другому взглянуть на эти строки? Если поэт смело скажет всему миру: я — или Бог — или никто! место Бога, но указывает на его небесное божественное происхождение

Несомненно, поэт любит свою родину, настоящих друзей, настоящую свободу, он обречен на вечные странствия в поисках своего высшего идеала. Вспомним, как сравнивает себя поэт с облаками небесными:

Облака небесные, вечные странники!

Лазурная степь, жемчужная цепочка

Ты несешься как изгой,

С сладкого севера на юг.

Кстати, обратим внимание на такую ​​неслучайную для Лермонтова фразу: «с милого севера на юг …». Как бы ни был поэт романтически очарован Кавказом, «родной север» ему дороже.У поэта нет случайных слов.

И все же кто он, «гонимый миром странник»? К чему мы едем? Кого мы ведем? Куда мы едем? Я думаю, что его преследовали именно за то, что он был избранным небесным, пророком.

Неслучайно в конце жизни наш первый лауреат Нобелевской премии Иван Бунин понял, что ошибался, считая Пушкина первым русским поэтом. Перечитывая Лермонтова, Бунин убедился в превосходстве Лермонтова.Красиво сказано: «Лермонтов унес с собой тайну русского сердца, оставив нам лишь намек на разгадку». Так мы вечно разгадываем тайну русской души и русского сердца.

Блуждание вообще присуще русской литературе. «Очарованный странник» Николай Лесков, странствующий Пушкин, странствующий Грибоедов … Где русская душа без странствий и во времени, и в мире? Несмотря на то, что они часто преследуют его, они не могут полностью изгнать его.

Это как все те же «Облака» Лермонтова:

Вечно холодный, навсегда свободный

У тебя нет родины, у тебя нет ссылки.

Михаил Лермонтов с грустью предсказывал свою скоротечную судьбу, как будто догадывался о своем жестоком убийце.

Раньше начал, раньше закончу

Разум поделаешь …

В России на поэтов всегда есть хладнокровные убийцы, всех спокойно убивают: Пушкин до Гумилев … От Лермонтова до Рубцова .

Прочитал из Дмитрия Галковского интересных предложения: «Сложная форма стихотворения заимствована у Байрона. Эта форма необычайно подходила Пушкину. Сатирическая отстраненность Байрона помогла Пушкину освоить чужую тему, приспособиться к ней, органично включить чуждое начало в свое «Я». ВОТ легкомыслие русской литературы, ее «бездарность». А ведь все наследие Пушкина, все его сюжеты заимствованы. Таким образом, персонаж, оперетта уже вошли в русскую литературу.Ошибка Гоголя и то, что он ко всему относился слишком серьезно, превратили русскую литературу в нечто крайне серьезное. «Игровой момент» был упущен. Гоголь не столько учил, сколько учил россиян смеяться. «И так бывает» превратилось в «так бывает только так». Пушкинское «Русский может превратиться в Байрона» превратилось в «Русский — это Байрон». Но почему, где? В чем причины? Почему этот одинокий страдалец? Не потому, что в Англии в девятнадцатом веке развитие личных принципов достигло уровня анархического индивидуализма.И тут в дело вступили «поколения», «судьбы России». Лермонтов воспринимал Пушкина через призму только что зарождающейся «гоголевской школы»:

Нет, я не Байрон, я другой

Еще неизвестный избранник

Как он, странник, ведомый миром,

Но только с русской душой.

Что за Пушкин был «странник, гонимый миром»? — Это форма. Лермонтов доволен. Почему «гонение», из-за чего? Уже дана «база»:

Мы богаты еле с пеленок,

По ошибкам отцов и их поздних умов,

И жизнь утомляет нас, как прямой путь без цели,

Как застолье на чужом празднике.

Действительно, англичанин того времени, наследник богатейшей западноевропейской культуры и истории, истории, в которой произошла «Октябрьская революция», прочитанная 200 лет назад ( Кромвель ), такой наследник мог считать себя богатым. в ошибках и позднем уме старших поколений. Но чем тогда были богаты русские? Чужие ошибки и чужой разум? Но это, как известно, не обогатит … Но СТИЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОПРЕДЕЛЕН. Поэтому уже «Родину люблю, но странной любовью»… «под болтовню пьяных мужиков». Так что весь мир плохой. Был флирт. Счетчик уже включен, и рано или поздно конец Лермонтовской Думы сбудется:

А прах наш, со строгостью судьи и гражданина,

Потомок обидит презрительным стихом,

Горькое издевательство над обманутым сыном

Над расточительным отцом.

Это очень важный момент. Принципиальный. Чего не хватало в Пушкине? — Легкомыслие, игра.

Очень правильное наблюдение. При всей своей молодости и яркости страстей, задорности и взрывной натуре Лермонтов никогда за свою короткую жизнь не играл легко и легкомысленно, он вкладывал во все целиком. Действительно, он был не просто писателем.

Почему он «ведом миром»? И чем, в конце концов, отличается русская душа Лермонтова от души Байрона? Это видно из того же андреевского анализа стихотворения «Ангел». Для Даниила Андреева «Ангел» который понес душу [Лермонтова] на землю и спел эту песню, которую потом «не заменили скучные песни земли», — это не литературный прием… но факт. Настоящий ангел с истинного неба.

Если вы так серьезно прочтете все произведения Лермонтова, то легко найдете все ответы на все вопросы Лермонтова. Именно с «миром печали и слез» мы гоним «неизвестного избранника».

И звук его песни в молодой душе

Остался — без слов, но живой.

Лермонтов пишет все о той же русской душе:

… И долго в мире томилась она

Полная чудесного желания…

И звуки небес не заменили

Её скучные песни земли …

Уникальность «Русской души» заключается в том, что она никогда не будет отдыхать на земных скучных песнях, она постоянно стремление к высшим мирам.

Внешне он действительно близок к Байрону, но вы понимаете этих двух гордых гениев и понимаете их разницу. Романтичные, свободолюбивые герои Байрона обычно космополиты, в лучшем смысле этого слова, борются со злом повсюду в мире.А сам Байрон воевал в Греции, где и погиб. С юных лет его всегда тянуло вдаль, за море. В возрасте 21 года он отплыл сначала в Испанию, затем в Албанию, где подружился с турецким правителем Али-пашой. Затем он отправился в город своей судьбы, на родину красоты, которой поклонялся всю свою жизнь — в Афины. Молодой Байрон влюбился в гречанку, прославил ее в стихах, назвав лишь афинской девственницей. Так древние греки называли богиню Афину Палладу, которая стала символом такой же свободы.Через два года он вернется в Англию с автобиографической поэмой «Паломничество Чайльда Гарольда», которая принесет поэту всемирную и вечную славу. И сам Байрон, и его герои — первые в мире космополиты, свободные от всех национальных и моральных оков. Драма о борьбе с Богом «Манфред» трагична. Сам поэт трагичен. Байрон разочаровался во всем: в Боге, в любви, в политике, в жизни как таковой. Также он покидает Грецию, ради нового увлечения — Италии, в которую он влюбляется как новая женщина, он также благородно поддерживает карбонариев всячески в их борьбе за независимость Италии от Австрии.Я не говорю о его изобильных любовных похождениях. Константин Кедров правильно пишет: «И в моей личной жизни образуется волшебный четырехугольник: Перси Биши Шелли , его жена Мэри Шелли Байрон и его де-факто жена Тереза ​​ … От этого« брака »впоследствии и родились Роман Мэри Шелли «Франкенштейн». Неожиданная смерть поэта Шелли на морских волнах нарушает демоническую идиллию. Байрон очнулся от дурмана и, наконец, закончил поэтическую феерию «Дон Жуан».Конечно, герой испытал все, что испытал Байрон — любовь в гареме, сытость, любовную идиллию на острове. Но вскоре литература беспокоит Байрона, и он, вслед за своим Дон Жуаном, устремляется в самую горячую точку Европы, в свою любимую Грецию. Вернемся к своей молодости. Греки встречают великого лорда как генерала. Байрон на свои деньги снаряжает греческий флот, снабжает повстанцев и даже командует отрядом, но внезапная лихорадка заканчивает его жизнь в 1824 году. Традиционный предел жизни поэтов составляет 37 лет.

Пушкин назовет его «Свобода поэт». Но вряд ли это относится к Байрону. Он никогда не был в рабстве и не нуждался в свободе … »

И действительно, ни Пушкин, ни Лермонтов в Николаевской России не могут представить себе свободу, которой обладал богатейший английский аристократ лорд Байрон.

Незадолго до своей смерти Байрон писал:

Мой дух! Ты помнишь, чья кровь

Завещала тебе в наследство?

Восстань, как Эллада, снова

За славные дела!

Пусть она потеряет над тобой власть

Гнев и улыбка красоты .

Умеет унять любую страсть, —

Ты не мальчик!

Вы прожили молодость.

Что задерживать? Вот он, край славы.

Твое дыхание в битве

Верни его ему.

Свобода воли через влечение

К тому, что превыше всех наград,

Оглянись, найди свой холм

И спи, солдат!

Великая поэзия. Прекрасная судьба. Но — другое. Совершенно другой «странник, гонимый миром», со своей родиной, со своей русской душой.И в этом главное отличие лирического героя Лермонтова от героя Байрона.

Во-первых, он был скитальцем, преследовался властями и элитой, был в ссылке, но никогда не был изгнанником со своей Родины, как Герцен , или Печерин … Скорее, он мечтал о давно- дальние путешествия: в Персию, в Китай, на Восток, что всегда привлекало его и было равнодушно к странам Запада. Разве что он мечтал о родной Шотландии.

Его преследовали, прежде всего, власти, презренные новые русские богачи, очень похожие на наших нынешних «новых русских». Преследуемый «сильными мира сего». Преследуемый невежественной элитой. Но были ли его товарищи по оружию? Те же казаки? Мог ли поэт, далекий от души своего народа, написать знаменитую «Казачью колыбельную»? Сколько любви, нежности, заботы, беспокойства в песне, близкой и понятной всем мамам:

Мне захочется томиться.

Ждать безутешно;

Я буду молиться весь день

Гадание на ночь;

Я подумаю, что вы пропустите

Вы находитесь в чужой стране…

В песне объединены Бог, мать, дом, Родина — высшие ценности жизни народа. У Байрона, кстати, таких песен нет.

Я читал в литературоведении, что «Русскому романтизму свойственны многие европейские черты, но некоторые из них имеют свои особенности. Как и в Европе, романтизм ставит в центр творчества героя, разногласия которого с обществом достигли такого уровня, что он разрывает с ним отношения и ищет себе место в опасностях и подвигах далеких странствий, в борьба за справедливость в необычных подвигах. в необычной любви, как это делали герои Байрона, Шиллер , Вальтер Скотт , Хьюго и другие. Но М.Лермонтов совершенно справедливо заметил:

Нет, я не Байрон, я другой

Еще неизвестный избранник,

Как он, странник, гонимый миром,

Но только с русским душа.

Русский романтизм отличается особой глубиной страсти, «надежда — это сломанный груз», как сказал Лермонтов, поскольку русская культура и русское искусство гораздо теснее, чем в Европе, связаны с политической жизнью общества, с пламенной гражданской жизнью. чувство своих художников, порождающее удивительный сплав любви к Родине и ее народу и неприятие реалий жизни.Отсюда острая ирония, горечь и безнадежность в судьбах романтических героев литературы и отражение трагедии в портретной живописи этого художественного направления. «

В этом нет ни пренебрежения к другим культурам, ни чрезмерного превознесения своей собственной. Это дано от Бога. Надо ценить другие национальные культуры, но нельзя забывать о своей.

А потому Михаил Лермонтов с юных лет считал себя прежде всего национальным русским поэтом.Все творчество поэта — это его размышления о смысле существования человека и народа, его судьбе и судьбе своей Родины.

Один из центральных мотивов М.Ю. Лермонтовская лирика — мотив одиночества. Уже в его ранних стихах размышления автора отмечены редкой для его возраста зрелостью (от 14 до 20 лет!). Отправной точкой является чувство тоскливого одиночества: «Я блуждаю один как отчужденный!» Такое мрачное настроение объясняется фактами биографии поэта.Лермонтов в детстве потерял мать — она ​​умерла, когда будущему поэту едва исполнилось два года. Отношения с отцом не сложились.

Я сын страдания. Мой отец

Остальное я не знал в конце,

В слезах умерла моя мать;

От них остался только я,

Ненужный участник человеческого пира,

Молодая ветвь на сухом пне …

Мировоззрение Лермонтова сложное и неоднозначное. С одной стороны, поэт говорит, что окружающий его мир насквозь фальшивый, что «пылкая душа» сломлена и рядом нет человека, на которого можно было бы опереться. С другой стороны, лирический герой Лермонтова не жаждет духовных отношений ни с одним человеком:

Я привык быть один

Я бы не смог поладить с другом.

Романтический герой поэзии Лермонтова одинок, как «парус в тумане синего моря», как «плененный рыцарь в темнице», но дух его силен, непреклонен и горд. По мнению автора, идеал свободы недостижим, даже если за него заплатить жизнью, как Мцыри, или вечным проклятием, как Демон.Отсюда возникает чувство мировой печали. И это не опыт из-за каких-то жизненных неудач — это неизбежная печаль, потому что мир порочен и в нем нет места «страстной личности». В душе лирического героя Лермонтова царит отчаянное разочарование. Жизнь — «пустая и глупая шутка», потому что «некому протянуть руку // В минуту душевных невзгод …»

Чем больше лирический герой разочаровывается в земной жизни, тем настойчивее он оказывается к вечной жизни, к Богу:

Счастья я могу постичь на земле,

И на небесах я вижу Бога.

Размышляя об одиночестве своей души в этом мире, герой философствует о жизни и смерти. Он отмечает, что покой приходит к человеку от природы, в которой все гармонично и нет противоречий. Человек не одинок, если чувствует себя единым с природой. Не находя понимания в человеческом обществе, романтический герой поэзии Лермонтова сливается с природой. Так, например, Мцыри сбежал из монастыря во время грозы, и бурная стихия его не пугает, а, наоборот, вызывает чувство родства:

… Ой, я как брат

Рад бы обнять со штормом!

Глазами облаков я следил

Я поймал молнию рукой …

Мцыри не находит друзей среди людей, но свою связь с грозой называет «короткой, но живой» дружбой.

Более того, в интимной лирике Лермонтова есть два совершенно противоположных мотива. Первый — это герой, страстно желающий увидеть и испытать жизненные потрясения и переживания.Он начинает странствовать по миру, движимый собственными страстями, «пылающим огнем» души, «голодным взором»:

Не вини меня всемогущего

И не наказывай меня, молю

За то, что тьма земли могила

Ее страстями я люблю.

(«Молитва»)

Второй — это герой, охладевший до человеческих страстей, разочарованный, но продолжающий стремиться к самому драгоценному в жизни — свободе:

Ничего не жду от жизни,

А о прошлом нисколько не жалею;

Ищу свободы и покоя!

Хочу забыть и заснуть!

Возможно, в этих строках разгадывается неповторимость «русской души», постоянно стремящейся к высшим мирам, тяготеющей к оковам земного существования.

Почему ты недоволен? —

Люди подскажут.

Что я недоволен

Добрые люди, что звезды и небо такие

Звезды и небо! — а я мужчина!

Отрывок из поэмы Лермонтова «Небо и звезды» показывает печаль небесной души, заключенной в человеческое тело, осознание ничтожности человека перед Вселенной.

Становится понятным постоянное обращение к теме тоски, одиночества, недовольства окружающим миром.Кому может довериться «гонимый странник» в «минуту душевных невзгод»? Что или кто может утешить его страдающую душу? Только природа родного края, сливаясь с ее красотой и спокойствием, дарит поэту минуты возвышенного отдыха.

Когда тревожится желтеющая нива

И свежий лес шумит от ветра …

Тогда тревогой смиряется душа,

Потом морщинки на лбу разойдутся, —

И Я могу постичь счастье на земле,

И в небе я вижу Бога…

Вот как поэт находит свое счастье. Один на один с природой, без людей, вдали от «мира печали и слез»! Эти строки пронизаны любовью к родной стране. Любовь к Родине мучила Лермонтова всю жизнь. Он много знал о ее настоящем и даже о ее будущем. Настоящее обременяет его мелочностью, моральным и социальным несовершенством.

Первые впечатления детства связаны с Кавказом, когда бабушка Э.А.Арсеньева Она привела на лечение внука на воду, где воздух Пятигорска и местные воды укрепили здоровье мальчика. Приезд на Кавказ совпал с первой детской любовью: «Там я увидел пару божественных глаз», — вспоминает поэт об этом событии своей жизни. Мальчиком Лермонтов побывал на горном празднике, бродил по руинам аула у подножия Бештау, очерк которого можно увидеть в стихотворении «Аул Бастунджи». Все свои впечатления будущий поэт переживает на лоне величественной природы Кавказа, Кавказских гор.Тема Кавказа для Лермонтова впоследствии станет глубоко личной. Настоящий гимн горам звучит в стихотворении «Измаил-бей»:

Привет, седой Кавказ!

Я не новичок в ваших горах:

Они перенесли меня в младенчестве

И научили меня небесам пустыни.

И с тех пор я долго мечтал

Все небеса юга и скалы гор.

Красива ты, суровый край свободы,

И ты, троны вечной природы,

Когда, как синий дым, облака

Вечером летят к тебе издалека,

Они парят над тобой, шепчут, как тени.

Как над головой огромных призраков

Порхающие перья — и луна

Одно царствует под синим сводом.

Поэт не перестает любоваться не только величественной панорамой Кавказа, но и его воинственными сыновьями, горцами, у которых «Бог есть свобода»:

Как я любил, мой величественный Кавказ.

Ваши сыновья воинственные.

Твое небо прозрачная лазурь

И чудесный вой мгновенных громких бурь,

Когда пещеры и холмы крутые

Как реагируют ночные сторожа;

И вдруг солнце проникает, и ручей

Позолоченный, и степной цветок.

Ароматный подъем головы.

Сияет, как цветы рая и рая …

Кавказ воскресил в памяти поэта его родной ангельский облик его матери:

В младенчестве я потеряла мать.

Но казалось, что в розовом вечернем часе

Та степь повторила мне памятный голос.

За это я люблю вершины тех скал,

Я люблю Кавказ.

Лермонтов интересовался Кавказом не только как источник художественного вдохновения.Он был для него ярким примером героической борьбы. Героические повстанцы Хаджи — абрек, Мцыри, Печорин, лирические герои многих стихотворений — без страха сражаются за добро и счастье.

Длительная война на Кавказе показалась Лермонтову бессмысленным кровопролитием. Сражались горцы регулярными войсками — неравный поединок. Гибель невинных людей, колониальный захват национальных меньшинств выражается в грустных размышлениях после кровавой битвы у реки Валерик:

И с грустью тайной и сердцем

Я подумал: жалкий человек.

Что ему нужно? Небо ясное

Под небом много места для всех

Но беспрестанно и зря

Во враждует — почему?

С любовью и уважением отзывается о кавказских народах в произведениях «Черкесы», «Кавказские пленники», «Аул Бастунджи», «Измаил-бей», «Мцыри», «Беглец», «Демон». «Герой нашего времени».

Находясь на Кавказе и на Кубани, Лермонтов познакомился с обычаями местного населения, с песнями и легендами черкесов, услышал рассказы о «черкесском леопарде» — отчаянном всаднике Казбиче.Он воплотил увиденное и испытанное в стихах и прозе.

Поэма «Парус» (1832 г. — всего 12 строк) — замечательное выражение одиночества по глубине и силе. Одинокий парус в бескрайнем море — сможете ли вы найти

образ, в котором настроение одиночества было бы выражено полнее и ярче?

А вот стихотворение «Лист» — на этот раз символ одиночества — дубовый лист, оторвавшийся «с ветки родной моей», клянчит у платана приюта, но она презрительно отвергает незнакомца. .

Таким образом, чувство одиночества здесь усиливается чувством бездомности, горьким осознанием собственной бесполезности. Воистину судьба самого поэта.

Дубовый лист сорвался с ветки моей дорогой

И скатился он в степь, гонимый жестоким штормом;

Оно иссохло и засохло от холода, жары и горя;

И вот он дошел до Черного моря.

«Зачем вы мне нужны? — отвечает молодой платан, —

Ты пыльный и желтый — а мои свежие сыновья не пара,

Ты много видел — но зачем мне твои сказки?

Райские птицы давно утомили мои уши.

Солнце любит меня, я цвету ему и сияю;

Я раскидываю ветви по небу здесь, под открытым небом,

И мои корни смываются холодным морем. «

Тема гонений и вечных странствий, помимо гражданской лирики, возникает и в других стихотворениях поэта о судьбе и индивидуальности, духовной свободе человека. Здесь автор пытается проникнуть во внутренний мир личности, задает вопросы. самосовершенствования и самоанализа.

Тема «странника, гонимого миром» — главный лейтмотив в творчестве Лермонтова. Лирического героя его произведений, несомненно близкого к самому автору, изгоняют с родины за душевное волнение, открытое осуждение несправедливости «сильных мира сего» и яростное противодействие незнанию общества. Но поэт становится «вечным странником» не только потому, что им «движет мир», но и потому, что беспокойное пытливое сердце уводит его в неизведанные дали.

Иллюстрация к началу статьи: литография художника Александра Пруцких «М.Ю. Лермонтов»

Нет, я не Байрон, я другой
Еще неизвестный избранник
Как он, странник, гонимый миром,
Но только с русской душой.
Я начал раньше, закончу рано
Мой разум немного возьмет на себя обязательства;
В душе, как в океане,
Надежда разбитого груза лежит.
Кто может, океан мрачен,
Твои секреты исследовать? Кто
Расскажут ли мои мысли толпе?
Я — или Бог — или никто!

Анализ стихотворения Лермонтова «Нет, я не Байрон, я другой».

Лермонтов очень уважал самого известного романтика — Байрона.Во многих работах он невольно, а иногда и сознательно подражал ему. Непростая судьба Байрона стала прекрасным примером романтизма. В 1832 году поэт написал знаменитую поэму «Нет, я не Байрон, я другой …», в которой сравнил свою судьбу с жизнью выдающегося англичанина.

Лермонтову было всего 18 лет, но он уже предсказал многие события своей жизни. Стихотворение считается пророческим. Поэт сразу заявляет, что он отличается от Байрона. Скорее всего, он имеет в виду, что его судьба будет еще более трагичной.Лермонтов и представить себе не мог, что его ждут два кавказских ссыльных и неприятие всего высшего общества. Но он уже заявляет, что станет «гонимым миром странником». Важно замечание «только с русской душой». Для романтизма в целом патриотическая тема была непривычной. Романтики не принимали окружающую действительность, они стремились к постоянным переменам, путешествиям. Образ родины появился только в связи с вынужденным изгнанием, в отличие от чужой земли. Лермонтов подчеркивает, что его национальность — существенная разница.

Поэт говорит: «Раньше начал, залечу рану». Первый сборник был издан, когда ему было 18 лет. Лермонтов начал писать стихи в 14 лет, но первая публикация появилась только в 1835 году. Байрон умер совсем молодым, в возрасте 36 лет. Поэтому высказывание Лермонтова выглядит крайне пессимистичным. Но судьба действительно была к нему жестче: поэт погиб на дуэли в возрасте 28 лет.

Лермонтов был еще в начале своего литературного пути, но уже заявил: «Мой ум сделает немного.«Его слова были пророческими только для современников. Творчество великого русского поэта не было оценено по достоинству при его жизни. Только после трагической гибели к нему наконец пришло признание.

Лермонтов сравнивает свой внутренний мир с «мрачным океаном», тайна которого еще не разгадана. Он чувствует, что всю оставшуюся жизнь встретит непонимание толпы. Если ему все еще не удается передать свои личные чувства окружающим, то остается только надежда на Бога.Вероятно, поэт имеет в виду только посмертное изучение своего творчества. Лермонтов не исключает, что навсегда унесет свою тайну в могилу («или никого!»).

Поэма действительно пророческая во многих отношениях. Но в самом главном ошибался Лермонтов. Потомки высоко оценили его жизнь и бессмертное творчество. Произведения поэта вошли в золотой фонд русской литературы.

Поэма написана поэт накануне своего 18-летия. В то время в России была популярна поэзия европейского романтизма.В стихотворении автор использует сравнение лирического героя с Байроном, английским поэтом-романтиком, известность которого имела успех даже после его смерти (это явление получило название байронизм). Лермонтов читал ее с детства и придерживался романтического направления в своем творчестве, поэтому упоминание лорда Байрона вполне естественно. Более того, его герои — преследуемые обществом «угрюмые эгоисты». Лермонтов поддерживал аналогичную концепцию в своей работе.

Поэма написана в традициях романтизма, в жанре лирической философии.

Основная тема — познание героем самого себя, своей судьбы. В самом начале он пытается сравнить себя с Байроном, называет себя «странником», но при этом понимает, что он другой. От английского поэта его отличает «русская душа». Герой уверен, что сделает меньше, потому что такими выдающимися качествами он не обладает, и ему суждено умереть раньше. Во втором катрене он как бы пытается определить свою судьбу (сам поэт Лермонтов умер в возрасте 34 лет, а Байрон пережил его всего на два года): «Я начал раньше, я закончу рану… ». Герой выражает горькую надежду на то, можно ли его понять при жизни или после смерти. Как будто он оставляет вопрос будущим потомкам. Герой не знает, что его ждет впереди, но чувствует возможное забвение: «или никто!» Таким образом, звучит новая тема — отчуждение людей и страх быть забытым всеми. Это помогает выделить главную идею стихотворения: осужденный обществом бунтарь-одиночка вынужден блуждай и не надейся на понимание.

Сюжет развивается постепенно.Сначала герой размышляет о своей судьбе, о уверенности в своей недолгой жизни. Идентификация с Байроном помогает ему узнать себя, кто он есть, найти различия между ним и собой, тем самым подчеркивая его собственные черты личности. Далее он говорит о своей душе, как об океане, показывая глубину и необъятность внутренних переживаний. В конце стихотворения чувствуется отчаяние и сомнение: «Кто скажет мои мысли толпе?» Так лирический герой раскрывает истинные чувства: неуверенность в смысле своей жизни и вероятную возможность быть непонятым и «преследуемым» современниками и потомками.

Чтобы передать переживания героя, автор использует несколько художественных приемов. Эпитеты: неизвестный странник, разбитые надежды. Метафоры: разум совершает (наделяя разум человеческими качествами) мрачный океан (наделяя океан человеческими чувствами). Использование тире в последней строке катрена подчеркивает важные мысли героя и дает больше выражения.

Поэма состоит из трех строф. Использовал ямбический тетраметр с рифмой в первом четверостиший (ABBA) и скрещенными в двух последних (ABAB).

Поэма вызывает чувство растерянности и сочувствия к герою, смело бросающему вызов судьбе и обществу.

Вариант 2

Произведение принадлежит жанровой направленности философской элегии, представленной в виде сообщения, и является частью раннего творчества поэта.

Ключевой темой стихотворения являются размышления автора над судьбой души странствующего человека, представленные автором в образе лирического героя, называющего себя странником и пытающегося познать свою душу, увидеть черты его лица. далекого будущего.

Структурная композиция стихотворения, исполненного как монолог лирического героя, условно разделена на две части, первая из которых представляет собой сравнительное описание поэта с Байроном, указывающее на схожие и отличительные черты известного поэта, и вторая часть рассказывает о душевном состоянии лирического героя. При этом отличительной чертой произведения является отсутствие разделения стихов на строфы.

Произведение «Нет, я не Байрон, я другой» создано поэтом с использованием тетраметра ямба в качестве поэтического метра в сочетании с перекрестными рифмами, а также включением женских и мужских рифм, позволяющих усилить эмоциональную окраску. стихотворения и передают чувства печали, меланхолии лирического героя, размышляющего о своей будущей судьбе.

Среди средств художественного выражения, позволяющих придать произведению оригинальность и яркость, есть метафоры в развернутой форме, а также сравнения и эпитеты. Кроме того, поэт использует в монологе лирического героя особую звуковую интонацию, расставляя смысловой акцент в содержании повествования, используя вопросительные предложения, а также в форме восклицания.

Своеобразие стихотворения подчеркнуто аллитерацией, художественным приемом, ярко передающим бунтарство, задор, бунтарское состояние лирического героя, ощущающего себя одиноким и непонятным в окружающем мире.

Произведение воспринимается как признание лирического героя, осознающего свою избранность, но отчужденного толпой, неспособной понять стремительную поэтическую душу, сравнимую с бескрайними океанскими просторами и печальными неизведанными тайнами.

Стих 3 Анализ

Поэма написана Михаилом Лермонтовым в 1832 году. Она еще раз заставляет задуматься о даре поэта. Он в нескольких строках рассказывает о своей судьбе, как в стихотворении «Сон». Лермонтов откровенно заявляет: «Я начал раньше, закончу рану.«Так сложилась судьба поэта, скончавшегося на 26-м году жизни.

Мы понимаем, читая стихотворение, что Лермонтов в основном говорит о своей судьбе как обычного человека, так и как поэта. Он с первых же строк говорит, что еще не знаменит, он как Байрон, но с русской душой. Лермонтов предчувствует, что успеет кое-что сделать, но кто, как не он?

Все стихотворения Михаила Юрьевича Лермонтова имеют особый смысл, который он подробно раскрывает читателю.Это стихотворение не исключение. Лермонтов не только рассказывает о том, кто он и о своей судьбе, но и раскрывает роль поэта. В последней строфе он написал: «Я — или Бог — или никто!»

Лермонтов осознал свое призвание довольно рано для нашего времени. Когда он написал стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой», ему было 17 лет. На самом деле Михаил Лермонтов не превозносил свой талант, как, например, Александр Пушкин.

Почему Байрон? Лермонтов с детства читал свои творения.Хотя интересно, что судьбы Лермонтова и Байрона невероятно похожи. Как и Байрон, Лермонтов обладал вспыльчивым характером и обидчивостью. Лермонтова не понимали его сверстники, современники, поэтому он чувствовал, что создан для другого времени. Байрона тоже не понимали современники.

В какой-то мере Михаил Лермонтов в стихотворении осознает свое дальнейшее одиночество и свою судьбу, аналогичную судьбе Джорджа Байрона. Он связывает их между собой невидимой нитью.Но он пытается отказаться, говоря, что он не Байрон, он другой …

9, 10 класс

Анализ стихотворения Нет, я не Байрон, я другой … по плану

Возможно Вас заинтересует

  • Анализ стихотворения Есенина «Осветил золотую рощу»

    Сергей Есенин написал это стихотворение всего за год до своей смерти, а точнее, до самоубийства. Он наполнен грустью. Природа одушевлена: даже роща говорит, у нее свой язык.

  • Анализ стихотворения Пауки Гиппиус

    Зинаида Гиппиус написала поэму «Пауки» в 1903 году. Это было время до революций, тяжелое время, когда многие мыслящие люди заходили в тупик и не понимали, как жить дальше.

  • Анализ стихотворения «Все вокруг Гиппиуса»

    Произведение Гиппиуса Все, что было написано в самом начале 20 века, предстает в виде одного предложения. С помощью интонации составлен перечень, в основном прилагательных, несущих отрицательную окраску

  • Анализ стихотворения Одинокий дуб Фета

    Лирика Фета часто представляла собой смесь философии и образов природы.Вообще, для поэтов очень характерно искать некоторые истины таким образом — через наблюдение за внешним пространством.

  • Анализ стихотворений Твардовского

    Анализ стихотворений Твардовского

Прочтите стих «Нет, я не Байрон, я другой …» Михаила Юрьевича Лермонтова приглашают к школьникам на урок литературы в старших классах. Сначала учителя анализируют его вместе с детьми, а затем просят их преподавать дома. На нашем сайте весь стих можно прочитать онлайн.Кроме того, при желании его можно бесплатно скачать на планшет, компьютер или телефон.

Текст стихотворения Лермонтова «Нет, я не Байрон, я другой …» написал Михаил Юрьевич в 17 лет. Тема произведения: поэт и общество. В стихотворении автор сравнивает себя с английским поэтом Байроном. Сначала Лермонтов отрицает свое сходство с ним, пишет, что он другой. Однако после двух строк мы видим, что между ними все же есть что-то общее. Лермонтов говорит, что его никто не понимает, как Джордж Гордон, и вряд ли сможет понять.Затем Михаил Юрьевич Лермнтов пишет, что рано начал творить и рано кончать. Он говорит, что его разум мало что может сделать. Также в произведении он пишет, что в его душе груз пустых надежд. Автор — пророк в этом стихотворении. Он действительно прожил мало (всего 26 лет), часто его не понимали окружающие.

Нет, я не Байрон, я другой
Еще неизвестный избранник,
Как он, странник, гонимый миром,
Но только с русской душой.
Я начал раньше, закончу рано
Мой разум немного возьмет на себя обязательства;
В душе, как в океане,
Надежда разбитого груза лежит.
Кто может, океан мрачен,
Твои секреты исследовать? Кто
Расскажут ли мои мысли толпе?
Я — или Бог — или никто!

Лермонтов Михаил Юрьевич

Нет, я не Байрон, я другой
Еще неизвестный избранник,
Как он, странник, гонимый миром,
Но только с русской душой.
Я начал раньше, закончу рано
Мой разум немного возьмет на себя обязательства;
В душе, как в океане,
Надежда разбитого груза лежит.
Кто может, океан мрачен,
Твои секреты исследовать? Кто
Расскажут ли мои мысли толпе?
Я — или Бог — или никто!

Михаил Лермонтов очень рано осознал, что его жизнь будет связана с литературой, хотя никогда не считал себя выдающимся поэтом. Тем не менее, в 1832 году, незадолго до своего 18-летия, он написал стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой …», в котором предопределил его жизненный и творческий путь.

Михаил Лермонтов с раннего детства увлекался творчеством английского поэта Джорджа Гордона Байрона.Он хорошо знал судьбу этого мрачного и очень обидчивого человека, которого никогда не понимали современники. Лермонтов чувствует, что его ждет та же участь, и он также должен стать странником, «ведомым миром» и лишенным общественного признания. Автор этого стихотворения отрицает, что в своем творчестве подражает знаменитому англичанину, поскольку его душа еще не отравлена ​​сарказмом. Тем не менее Лермонтов все же признает, что у него довольно много общего с Байроном. И, прежде всего, это уникальное умение опережать время и события, а также дар предвидения, который Лермонтов обнаружил в себе, еще будучи подростком.

В этом произведении он прямо указывает, что его жизненный путь будет недолгим. «Раньше начал, я залечу рану», — отмечает поэт, тем самым предопределяя свою судьбу. Касаясь темы творческого наследия, Лермонтов подчеркивает: «Мой ум сделает немного». При этом автор отмечает, что даже сейчас, в столь юном возрасте, на его душе лежит груз несбывшихся надежд, с которыми ему придется мириться до конца жизни. Обладая даром пророка, Лермонтов прекрасно понимает, что родился не в то время.Поэтому, чтобы дотянуться до сердец даже близких ему людей, нужно приложить большие усилия. Поэт понимает, что если он этого не сделает, то, кроме Бога, никто другой не сможет передать окружающим его чувства и мысли, дать им правильное определение. И именно необходимость вывернуть собственную душу наизнанку пугает молодого поэта, который предпочитает повторять путь Байрона только для того, чтобы не испытать страданий и унижений.

Проводя аналогию с жизнью своего английского кумира, Лермонтов понимает, что он тоже будет обречен на одиночество.Однако это совершенно не беспокоит автора, которому гораздо печальнее осознавать тот факт, что все его попытки изменить мир к лучшему натолкнутся на глухую стену непонимания. И, возможно, через десятилетия будут оценены по достоинству другие поколения, но поэт уже не сможет наслаждаться собственным триумфом.

М.Ю. ПОЭМА ЛЕРМОНТОВА «СВИДАНИЕ» (1841): ТЕКСТУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ, АРХИТЕКТОНИКА, ЗНАЧЕНИЕ

В статье подробно рассматриваются профессиональные отношения композитора и пианиста Антона Григорьевича Рубинштейна (1829–1894) с его главными российскими издателями — В.В. Бессель, П.И. Юргенсон. Статья основана на музыкальных и исторических исследованиях по истории издательств Бесселя и Юргенсона, авторских произведениях, эпистолярии А.Г. Рубинштейна и архивных документах Российского национального музея музыки. Впервые в музыкальной науке раскрыты отдельные страницы истории личных и деловых контактов трех названных лиц, в первую очередь конфликты, связанные с правами на издание произведений композитора в России.Первый документально оформленный контракт на публикации А.Г. Рубинштейна получил П.И. Юргенсон (для соч.82, 1868). Однако договор А.Г. Рубинштейна с торговым домом «Бессель и К °», заключенный в 1871 году (хотя первая работа Рубинштейна была опубликована Бесселем двумя годами ранее), был гораздо более обширным и значительным. По этому договору предполагалось издать более пятидесяти произведений А.Г. Рубинштейна разного жанра, поэтому в 1870-х годах В.В. Бессель стал главным российским издателем композитора.Однако в 1879 году А.Г. Рубинштейн неожиданно сменил своего главного издателя в России. Такую позицию занял П.И. Юргенсона, торговый дом которого также опубликовал обширный список произведений Рубинштейна, а также его литературные произведения. Об этом свидетельствуют несколько нотариально заверенных договоров, хранящихся в Российском национальном музее музыки, между Рубинштейном и «П.И. Юргенсон ». Таким образом, два ведущих российских издательства А.Г. Рубинштейна юридически оформили свои отношения с композитором, что позволяет нам аргументированно и содержательно проследить процесс созревания института авторского права на музыкальные издания в России в последней трети России. 19 век.На примере А.Г. Рубинштейна, в сравнении с позицией М.А.Балакирева, в статье также поднимается вопрос о предоставлении авторских прав издателю не только в России, но и «навсегда и для всех». Сравнительный анализ публикаций одного и того же композитора разными издательствами также является новым для отечественного музыковедения, он помогает выявить определенные акценты, которые издатели ставят при популяризации произведений А.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.