Стихотворение демон пушкин о чем: Демон — Пушкин. Полный текст стихотворения — Демон

Содержание

Анализ стихотворения Пушкина «Поэт»

В 1827-ом году Александр Сергеевич Пушкин пишет своё знаменитое стихотворение «Поэт». В своём творчестве автор неоднократно обращался к теме предназначения поэта, к его роли в этом мире. Так и в этом произведении – поэт в очередной раз попытался разобраться с тем, для чего же всё-таки приходят на нашу землю Поэты.

По мнению Пушкина, выраженному не только в этом стихотворении, но и во многих других, поэт является не земным, он сильно отличается от всех остальных людей, у неё есть определённая миссия. И окружающее общество никогда не примет и не поймёт поэта, оно лишь будет учинять различные препятствия на его пути.

И сам Пушкин, пожалуй, больше чем кто-то ещё прошёл через это. Он пытался внеси в жизнь человечества что-то светлое, доброе, вечное. Изменить серую обыденность людей, подарить им яркие краски и тепло своей поэзии. При этом он всегда понимал, что подобное стремление и талант рано или поздно будет погибелью для настоящего Поэта.

Стихотворение Пушкина «Поэт», особенно его первая половина, пронизано пессимистическим настроением.

Но настроение лирического героя произведения меняется. В первой части чувствуется его усталость, он угнетён отношением к нему окружающих людей. Поэта мучают различные бытовые проблемы, они мешают его творчеству, без которого поэту невозможно жить, дышать, существовать. Во второй части стихотворения «Поэт» Пушкина, лирический герой совершает очередное чудо – он творит, и в эти моменты для него не существует ничего, кроме поэзии, творчества. Он возносится над людьми, становится выше их, поэт остаётся наедине со своей поэзией. И в этом, по мнению Пушкина, и заключается главное и единственное счастье для Поэта.

Я полностью согласен с мнением Александра Сергеевича, что поэт – это не простой человек. И стихотворение Пушкина «Поэт» — очередное этому доказательство.

Анализ стихотворения Пушкина «Поэт»

5 (100%) 2 votes
На этой странице искали :
  • анализ стихотворения поэт
  • анализ стихотворения поэт пушкина
  • пушкин поэт анализ
  • анализ стихотворения поэт пушкин
  • поэт пушкин анализ

Сохрани к себе на стену!

Стихи и микрофон.

Демоны. (Пушкин Александр и др.)

00:00 / 01:21

Бальмонт К. — Демоны

01:35

Белый А. — Демон

02:38

Блок А. — Демон

01:55

Брюсов В. — Демон самоубийства

00:55

Волошин М. — Демоны глухонемые

00:56

Лермонтов М. — Демон

02:41

Полонский Я. — К демону

01:10

Пушкин А. — Демон

15.Анализ стихотворения «Поэт» А.С.Пушкина

Стихотворение А.С.Пушкина «Поэт», написанное  15 августа 1827 года в Михайловском, относится к разделу лирики «О назначении поэта и поэзии». Оно идейно примыкает к стихотворению «Пророк».

 

Тема стихотворения – о жертвенном служении поэта в жизни.

Основные проблемы:

 – поэт вступает на путь жертвенного служения Аполлону, когда «божественный глагол до слуха чуткого коснется». До этого момента поэт  «меж детей ничтожных мира…всех ничтожней…»

— находясь на службе у Аполлона, поэт испытывает одиночество:

… тоскует он в забавах мира, 

людской чуждается молвы,

 к ногам народного кумира

не клонит гордой головы…

-душевный покой в минуты творчества поэт находит на лоне природы:

Бежит он, дикий и суровый,

И звуков и смятенья полн,

На берега пустынных волн,

В широкошумные дубровы…

По жанру, на мой взгляд, — это элегия (лирическое стихотворение-размышление, проникнутое грустью).

Особенности композиции: стихотворение делится на две части. В первой описывается жизнь поэта до призвания его Аполлоном, а во второй – его жизнь в минуты, «когда божественный глагол» призовет его на священную службу. 

Стихотворение «Поэт» в полной мере отражает авторскую позицию в отношении предназначения поэзии, миссии поэта. Таким образом, можем сказать, что взгляды лирического героя и поэта идентичны.

 

 В первой части стихотворения восприятие жизни лирическим героем похоже на восприятие других людей, а вот в минуты творчества он жаждет одиночества, «не клонит гордой головы» перед сильными мира сего. Гармонию он находит лишь в единении с природой. Таким образом, в своём стихотворении «Поэт» Пушкин затрагивает тему единения и неразрывной связи человека и природы.

Художественные средства, помогающие раскрыть настроение лирического героя:

-эпитеты («священной», «суетного», «малодушно», «святая»,»ничтожных» и т.д.

-сравнение: «как пробудившийся орел»

-метафоры («молчит его святая лира», «душа вкушает хладный сон» и другие. )

Фигуры речи:

— инверсия «Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон».

Система стихосложения тоническая. Стихотворение написано четырехстопным ямбом (двусложный размер стиха с ударением на втором слоге.).

Рифма перекрестная.

 

Значение встречи ангела с демоном в стихотворении А.С.Пушкина «Ангел» и в поэме М.Ю. Лермонтова «Демон»

1. Презентация проекта по литературе на тему: «Значение встречи ангела с демоном в стихотворении А.С.Пушкина «Ангел» и в поэме

М.Ю. Лермонтова «Демон»
• Образы нечистой силы всегда
тревожили сердца поэтов и
писателей. Сила добра,
воплощенная в Боге, не имела
другого обличья. А вот
посланец ада каких только
имен не носил: и дьявол, и
сатана, и Люцифер.
• Известно, что М. Ю.
Лермонтов на
протяжении всей
своей недолгой
творческой жизни
разрабатывал
демоническую тему.
Пушкин не был столь
последователен, но и
он изображал
разнообразных
представителей
«бесплотных сил» в
стихах разных лет
(например, в таких,
как «Демон», «В
начале жизни школу
помню я. ..», «Бесы»
и др.), что
свидетельствует об
особом отношении
поэта к этой теме.
• В 1823 году Пушкин пишет стихотворение «Демон», где впервые у
него возникает тема переоценки самого значительного в жизни.
Стихотворение построено по принципу контраста.
• Образ демона –
это попытка
художественной
конкретизации и
олицетворения
отвлеченной
идеи отрицания
всех тех надежд,
которые человек
испытывает в
юности, когда
жизнь предстает
в светлых красках,
но с годами и
ростом
жизненного
опыта происходит
«утрата иллюзий».
• Своеобразным ответом на эти
«демонические» стихи, появившиеся в
1823 году, стало стихотворение
«Ангел», написанное в 1827 году и
являющееся одним из самых
таинственных и мало изученных
исследователями.
• Стихотворение «Ангел» поэт написал после возвращения из ссылки. В его
мироощущении произошел переход от гнетущих и мятежных настроений к
миру и гармонии. Позади остались пылкая юность, расправа над друзьямидекабристами, семейные конфликты. В душе поэта воскресла надежда на
спокойную и счастливую жизнь.
• Исследователь В. В. Акимов вполне обоснованно высказывает
предположение, что дьявол не раз тревожил и искушал Пушкина.
• О возможности
появления в
демоне «нового
духовного
качества» мечтал
М. Ю. Лермонтов.
Правда, в его
поэме «Демон»
возможность
духовного
перерождения
героя связаны
прежде всего с
любовью к
земной
красавице
Тамаре.
• Таким образом, сопоставление стихотворения А. С. Пушкина «Ангел» с
отдельными эпизодами поэмы М. Ю. Лермонтова «Демон»
свидетельствует о том, что у каждого из поэтов — свое понимание
ситуации встречи ангела и демона

Анализ лирических произведений Пушкина А.С.

УНИКАЛЬНОСТЬ СТИХОТВОРЕНИЙ ПОЭТА. Пушкин — прежде всего поэт-лирик. Соотношение лирической поэзии и эпических жанров в его творчестве менялось, но именно лирика — наиболее яркое и глубокое выражение пушкинского гения — дает полное представление об идеалах и жизненных ценностях поэта.

Изучая лирику Пушкина, следует помнить, что каждое стихотворение уникально, неповторимо. Шедевры пушкинской лирики — сложнейший сплав, в котором все значимо: каждый образ, каждая художественная деталь, ритм, интонация, слово. Вот почему тщательный анализ текста произведений — основа правильного понимания их смысла и художественного своеобразия. Нельзя ограничиваться только тематической характеристикой стихотворений — следует изучить их образный строй, особенности жанра и стиля. Очень важно освоить образный “словарь” пушкинской лирики. В большинстве стихотворений мы находим ключевые слова-образы, за которыми стоит определенный биографический, литературный или психологический контекст. “Свобода” и “воля”, “самовластье”, “судьба”, “дружба” и “любовь”, “жизнь” и “смерть”, “море” и “берег”, “покой” и “буря», “зима”, “весна” и “осень”, “поэт” и “толпа” — в каждом из этих слов, в их смысле и звучании Пушкин находил множество красок и оттенков. Они — как бы “длинное эхо” его идей и настроений.

Между стихотворениями, близкими по времени, и теми, которые разделены многими годами, возникают многочисленные тематические переклички, образные параллели. Лишь в немногих стихотворениях доминирует какая-то одна тема, чаще всего в них переплетаются несколько тем и мотивов. Каждая тема “проницаема”. Попробуйте, например, однозначно определить тему пушкинского стихотворения “…Вновь я посетил…” (1835). Вряд ли такая попытка будет удачной, ведь в нем можно обнаружить целый комплекс тем и мотивов пушкинской лирики, выражающих представления поэта о человеке и природе, о времени, о памяти и судьбе. Именно на их фоне, в сложном взаимодействии с ними в стихотворении возникает тема смены поколений. Природа пробуждает в человеке память о прошлом, хотя сама не имеет памяти. Природа обновляется, как и человек. Но это обновление мыслится Пушкиным как простое повторение, почти тождество. Ведь шум новых сосен, “племени младого, незнакомого”, который когда-то услышит внук, будет точно таким же, каким был шум “старых знакомцев” поэта. Этот шум затронет какие-то неведомые струны в душе потомка и заставит его вспомнить об умершем человеке, тоже жившем в этом повторяющемся, но не холодном, не равнодушном мире природы.

Столь же многозначно стихотворение “Анчар” (1828). Оно может быть прочитано и как философская притча, отразившая мысли поэта о добре и зле, о власти и человеке, и как политическая аллегория (сам Пушкин протестовал против аллегорического истолкования стихотворения). В контексте современных экологических проблем символика “Анчара” приобретает новый смысл: вмешательство человека в жизнь природы, познание им разрушительной силы “смертной смолы” ведут к обострению конфликтов между людьми, к гибели человечества.

В лирике Пушкина сложилась сложная, многоуровневая система лирических “зеркал”, отражающих духовный и творческий облик поэта, основные черты его динамичной художественной системы. Изучение ведущих тем и мотивов пушкинской лирики требует внимательного отношения как к их устойчивости, повторяемости, так и к вариациям, движению, внутренним перекличкам.

Представления Пушкина о самых значительных жизненных ценностях отразились в стихотворениях о свободе, любви и дружбе, о творчестве. Эти лирические темы представляют разные стороны цельной, гармоничной личности. Они взаимодействуют, поддерживая, как бы “прошивая” друг друга, легко выходят за пределы лирического творчества, в мир пушкинского эпоса. Это единый круг размышлений поэта о том, что ему особенно дорого. 

ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ И МОТИВЫ. Одна из важнейших тем лирики Пушкина — тема свободы. Свобода для Пушкина — высшая жизненная ценность, без нее он уже в юности не мог представить своего существования. Свобода — основа дружбы. Свобода — условие творчества. Жизнь без свободы окрашивалась в мрачные и зловещие тона. Даже судьба, которая у поэта всегда связывалась с представлением о несвободе, ибо человек, по Пушкину, зависит от ее всевластия, становилась “святым провиденьем”, когда сквозь се тучи брезжил луч свободы (см. стихотворение “И.И. Пущину”, 1826). Представления о свободе всегда были основой пушкинского мировоззрения.

Слово “свобода” и близкие по смыслу слова “вольность”, “воля”, “вольный” — ключевые слова пушкинского “словаря”. Это слова-сигналы с широким кругом значений, вызывающие разнообразные ассоциации. В любом поэтическом тексте это знаки “присутствия” самого поэта. В лирических произведениях Пушкина эти слова-знаки выражают его мысли о направлении движения и о цели жизненного пути человека, о смысле его существования.

Уже в стихотворениях 1817—1819 гг. свобода становится то высшим общественным благом — предметом “похвального слова” (“хочу воспеть Свободу миру”), то целью, к которой устремлен поэт вместе с друзьями-единомышленниками (“звезда пленительного счастья”), то шагом от заблуждений и суетной жизни к “блаженству” истины и мудрости (“Я здесь, от суетных оков освобожденный, / Учуся в Истине блаженство находить”), то смыслом поэтической “жертвы” (“Свободу лишь учася славить, / Стихами жертвуя лишь ей”) и обозначением душевного состояния поэта (“тайная свобода”). Свобода для юного Пушкина не просто слово из словаря вольнодумцев. Свобода — это его точка зрения на мир, на людей и самого себя. Именно свобода стала главным критерием оценки жизни, отношений между людьми, общества и истории.

В петербургский период творчества свобода открылась Пушкину прежде всего как абсолютная, общечеловеческая ценность. Свобода — вне времени и пространства, это высшее благо и спутница Вечности. В ней поэт нашел масштаб для оценки общества и перспективу преодоления его несовершенств.

Лирика 1817—1819 гг. — эхо пушкинских представлений о свободе. Поэтические образы, отражающие их в стихотворениях “Вольность”, “Деревня”, “К Чаадаеву”, — это образы аллегорические: Свобода и “Вольность святая” (ода “Вольность”), “звезда пленительного счастья” (“К Чаадаеву”), “Свободы просвещенной… прекрасная Заря” (“Деревня”). Эти образы — в одном ряду с “положительными” аллегорическими образами Закона (“Вольность”), “обломков самовластья” (“К Чаадаеву”), “народа неугнетенного” (“Деревня”). Аллегории свободы противопоставлены “отрицательным” аллегориям “Тиранов мира”, “неправедной Власти”, “увенчанного злодея”, “Рабства” (“Вольность” и “Деревня”), “Барства дикого”, “насильственной лозы”, “Неумолимого Владельца”, “Рабства тощего” (“Деревня”).

В социально-философской оде “Вольность” (1817) поэт смотрит на мир как пристрастный, заинтересованный зритель. Он скорбит и негодует, потому что это мир, где свистят бичи, гремит железо кандалов, где на троне восседает “неправедная Власть”. Весь мир, а не только Россия, лишен свободы, вольности, а следовательно, нигде нет радости, счастья, красоты и блага.

Стихотворение, конечно, отражает не только личный взгляд Пушкина — это взгляд просвещенных дворян, думавших о будущем России. Но ода “Вольность”, как и другие “вольные” стихи, не сухой социальный манифест, пропагандирующий идею конституционной монархии. Идеал общественной свободы стал высокой поэтической истиной, открывшейся самому поэту.

Пушкин страстно желает, чтобы мир услышал голос его свободной души и жил по закону, который принят им самим, — по закону свободы. Прославляя Закон как прочную основу Свободы, поэт с негодованием пишет о тиранах. В них он видит источник несвободы, “ужас мира” и “стыд природы”, нарушение Божественной гармонии.

Тираноборческий пафос сливается в “Вольности” с апелляцией к разуму монархов, к их чувству самосохранения. Пушкин завершает оду “поучением”-призывом, обращенным к царям:

Склонитесь первые главой 

Под сень надежную Закона,

И станут вечной стражей трона 

Народов вольность и покой.

Поэт — противник насилия. Свобода, с его точки зрения, не может быть достигнута в результате революции и заговора. Великую французскую революцию он называет “славной бедой” (казненный Людовик — “мученик ошибок славных”), подчеркнув ее разрушительный характер и одновременно указав на то, что революция — акт возмездия тиранам. Мрачная “диалектика” насилия над тиранами передана в словах об убийстве Павла I: “Падут бесславные удары… / Погиб увенчанный злодей”.

В “Деревне” (1819) представления о свободе и рабстве конкретизируются. Речь идет уже не о тирании во “всемирном” масштабе, как в оде “Вольность”, а о русском крепостничестве, не о свободе как абстрактной идее всеобщего блага, а о свободе русского крестьянства. Пушкинская деревня — это не какой-то исключительный “пустынный уголок” России, где

Среди цветущих нив и гор 

Друг человечества печально замечает 

Везде Невежества убийственный Позор.

“Барство дикое” и “Рабство тощее”, увиденные в деревне, — явления, типичные для России. Во второй части стихотворения поэт расширяет “географические” границы своих размышлений, если в первой части речь идет о конкретной деревне, в которой поэт обрел “приют спокойствия, трудов и вдохновенья” (в пейза-же-панораме легко угадываются окрестности Михайловского), то во второй части создается предельно обобщенный образ русской деревни. Взором истины он видит всю Россию — страну деревень. Аллегорические образы “Барства дикого” и “Рабства тощего” подчеркивают, что речь идет не о “плохом” барине и его несчастных крепостных, а о любом деревенском тиране и любом русском крестьянине-рабе. Поэт, развивая идеи оды “Вольность”, мечтает увидеть “народ неугнетенный”, а торжество “Свободы просвещенной” по-прежнему связывает с волей царя.

В “Деревне” и особенно в послании “К Чаадаеву” (1818) заметны новые оттенки пушкинского понимания свободы Это связано с усилением авторского “присутствия”. В “Вольности” к миру обращается поэт — глашатай вечных истин, “друг человечества”. В “Деревне” образ автора-поэта биографически конкретнее: он подчеркивает, что приезд в деревню — акт его воли. Он предпочел спокойную деревенскую жизнь с ее “мирным шумом дубров” и “тишиной полей” суетной городской жизни с “порочным двором Цирцей”, “роскошными пирами”, забавами и заблуждениями. Город — это “суетные оковы”, мешающие постигать блаженство истины, слушать голос просвещенной мудрости — “оракулов веков”. Именно в деревне, где суету сменяет “праздность вольная, подруга размышленья”, поэт учится “свободною душой Закон боготворить”.

Обратите внимание на то, что картина деревенского “лона счастья и забвенья” в первой части “Деревни” напоминает обычный идиллический пейзаж. Но идиллия, оказавшись всего лишь иллюзией свободной и счастливой жизни, отменяется второй частью стихотворения. Проанализируйте пейзаж в “Деревне ”. Докажите, что он увиден глазами человека со “свободной душой ”.

Послание “К Чаадаеву” — яркий лирический “символ веры” молодых “друзей вольности”. Стихотворение носит личный, даже интимный характер. Это связано с тем, что меняется адресат пушкинских слов о свободе. Если в “Вольности” и “Деревне” он взывает к необозримому миру, пораженному тиранией, и к России, к монарху, то теперь у его порыва к свободе “частный” адрес: Чаадаев, друг, единомышленник, к которому Пушкин обращается как бы перед лицом тех, кто связан и узами дружбы, и общей целью.

Кого имеет в виду поэт в стихе “недолго нежил нас обман”? Сопоставьте первое четверостишие со стихотворениями “Товарищам” и “Разлука”, написанными незадолго до окончания лицея.

Свобода и здесь предстает как цель высоких стремлений поэта и его друзей, как ответ на “Отчизны… призыванье”. Но на первый план выходит внутренняя свобода, без которой Пушкин не мыслит достижения свободы общественной. Свобода — это “желанье”, страсть, горящая в душе, вера, стремление к счастью. Ожидание свободы — такое же “томленье упованья”, каким охвачен “любовник молодой”, ждущий “минуты верного свиданья”. Свобода связана с жизнью сердца, с представлениями о чести и долге, с “прекрасными порывами” “нетерпеливой” души. В финале стихотворения возникает образ будущего, в котором небо подаст весть об обновлении России, о наступающей поре свободы (“звезда пленительного счастья”), Россия, словно богатырь, “вспрянет ото сна”, а свободные люди увековечат память о тех, кто страстно верил в свободу, “на обломках самовластья”.

Обратите внимание на этот вещественно-абстрактный образ. Пушкин не имеет в виду падение монархии, “самовластье” — это тирания, деспотизм. Послание находится в смысловом поле оды “Вольность” и “Деревни”.

В романтической лирике Пушкина 1820—1824 гг. тема свободы занимала центральное место. О чем бы ни писал поэт-роман-тик: о кинжале, “тайном страже свободы”, грозе несговорчивых тиранов (“Кинжал”), о вожде восставших сербов Георгии Черном (“Дочери Карагеоргия”), о Байроне или Наполеоне (“Наполеон”, “К морю”), о своих думах и повседневных занятиях в посланиях к друзьям, — мотивы свободы пронизывали стихотворения, придавая им неповторимый облик. В послании “Дельвигу” опальный-поэт провозгласил: “Одна свобода мой кумир”.

Среди многих оттенков понимания свободы, запечатленных в лирике южного периода, выделим те, в которых наиболее полно раскрываются политические взгляды Пушкина и его представления о положении изгнанника. Свобода для Пушкина в годы ссылки — один из политических символов. Вдохновленный национально-освободительными революциями на юге Европы и общением с русскими радикалами, он ждал восстания в России, с энтузиазмом готовился к дороге “в дыму, в крови, сквозь тучи стрел”, ведущей к торжеству свободы. Обращаясь к одному из активных деятелей “Союза благоденствия” П.С. Пущину, в котором видел вождя будущего восстания, Пушкин писал:

И скоро, скоро смолкнет брань
             Средь рабского народа,

Ты молоток возьмешь во длань
               И воззовешь: свобода!

                     (“Генералу Пущину”, 1821)

Эти ожидания в 1823 г. сменились пессимистическими настроениями. Кризис политических надежд был вызван поражением европейских революций, отчасти тем, что заговорщики не решились посвятить Пушкина в свои планы, а самое главное — сомнениями поэта в самой возможности скорой революции. Стихотворение “Свободы сеятель пустынный…”, образы которого восходят к евангельской притче о сеятеле, нельзя воспринимать как отмену свободолюбивых идеалов — они остались прежними. Поэт испытал острый кризис веры в саму возможность скорого достижения общественной свободы. Это стихотворение — горькое признание крушения просветительских и романтических иллюзий, прощание с ними. Поэт подчеркнул, что его проповедь свободы была несвоевременной, а потому и бесплодной. Люди оказались не готовы к восприятию “живительного семени” свободы, поэтому оно и не дало всходов в их сердцах.

Как Пушкин переосмыслил притчу о сеятеле? В чем смысл эпиграфа?

В лирике Пушкина периода южной ссылки одним из ведущих стал мотив личной свободы. В романтическом стихотворении “Узник” (1822) свобода — это вольная жизнь за пределами “темницы сырой”, в которой томится лирический герой. На воле есть все, что ассоциируется у поэта с личной свободой — тучи, гора, “морские края”, ветер. К этой жизни зовет узника его “грустный товарищ, махая крылом”. Узник — это поэт-изгнанник, уставший от неволи, но не сломленный, не сдавшийся. В стихотворении содержится намек на задуманный побег из ссылки. Как “вольная птица”, Пушкин рвался к друзьям, в большой мир.

Поэтическим итогом размышлений Пушкина-романтика о свободе, о надеждах и разочарованиях, связанных с ней, стало стихотворение “К морю” (1824). Море, как и океан, стихия, буря, гроза, шторм, в романтической лирике Пушкина всегда ассоциировалось со свободой. Море не раз становилось прозрачной аллегорией свободы политической или личной. Но в этом стихотворении “свободная стихия” — не аллегория, а емкий символ свободы, не поддающийся какой-либо однозначной трактовке. С морем связан многоцветный поток ассоциаций, буквально прокатывающийся по всему тексту.

Море — символ любой природной и человеческой стихии. В его своенравии явлены неукротимая воля, мощь и непредсказуемость мировой стихии, окружающей человека. Оно вызывает ассоциации и со “стихиями” общественной жизни: бунтами, революциями, восстаниями. Пушкин уподобляет море живому существу, одержимому мятежными порывами духа. Это очеловеченная “свободная стихия”, близкая душе поэта-романтика и почитаемых им “гениев”: Байрона и Наполеона.

Но море — это и символ человеческой жизни, которая может “вынести” куда угодно, к любой “земле”. Для того чтобы подчеркнуть безграничность моря-жизни, Пушкин называет его “океаном”, огромной водной пустыней. Поэта может поазить в ней только “одна скала, гробница славы” — остров Святой Елены, где “угасал Наполеон”.

Подумайте над смыслом “эпитафий» Наполеону и Байрону. Какие черты “свободной стихии” видит Пушкин в этих людях? Как характеристики Наполеона и Байрона помогают понять глубину символа моря?

Образ “свободной стихии” — психологический символ, тонко передающий внутренний мир поэта. Он размышляет о море в трогательные и горькие минуты прощания. Море — “друг”, своенравный и гордый, призывающий и требовательный, ропщущий. Пожалуй, это единственный верный и преданный друг, с которым поэту жаль расставаться. Морская стихия и могущество человеческого духа Пушкиным сопоставлены, но не отождествлены. Именно в душе человека скрыт источник свободы, которую он несет в мир. Прощаясь с морем, поэт обещает хранить верность свободе. Но его понимание свободы стало иным: убедившись, что свобода — благо, неугодное тиранам, суженное просвещением (“Судьба земли повсюду та же: / Где капля блага, там на страже / Уж просвещенье иль тиран”), он жаждет стихийной свободы — ее идеал всегда живет в человеческом сердце.

Стихотворение “Во глубине сибирских руд…”, посланное в 1827 г. декабристам, — гражданский поступок Пушкина, считавшего своим долгом поддержать друзей в трудную пору их жизни. Оно перекликается с рядом ранних произведений Пушкина, созданных в годы изгнания, особенно со стихотворением “Узник” (образы “темницы сырой” и узника, условное обращение орла к узнику). Послание написано языком политических аллегорий, близким и понятным декабристам. Но смысл этих образов изменился. “Мрачные подземелья”, “мрачные затворы”, “каторжные норы”, “оковы тяжкие” и “темницы” — не абстрактные иносказания. Это образы с вполне конкретным, “предметным” содержанием — они создают картину “несчастья”, постигшего декабристов. Свобода, которая “примет радостно у входа” узников-декабристов, — это их освобождение, за ним последуют встреча с “братьями”, друзьями и возвращение гражданских прав.

В конце 1820-х—1830-х гг. Пушкин приходит к пониманию свободы как личной независимости, “достоинства личного”. Если раньше тема личной свободы возникала на фоне темы узника, изгнанника, то в творчестве последних лет она стала самостоятельной, охватив гораздо более широкий круг явлений общественной, частной и творческой жизни. В одной из заметок поэт подчеркнул: “…есть достоинство выше знатности рода, именно: достоинство личное”. Любое нарушение прав личности, какими бы обстоятельствами оно ни было вызвано, расценивалось поэтом как подавление человека, покушение на его “самостоянье”, стремление унизить его, низвести до положения раба.

Свобода для Пушкина — это свобода иметь свое мнение об обществе, об историческом прошлом своего народа, возможность критически оценивать “громкие права, от коих не одна кружится голова”. С личной независимостью поэт связывал и неприкосновенность “пенатов”, т.е. семьи, дома, творческого труда. Это та “обитель дальняя трудов и чистых нег”, в которую устремлен поэт (“усталый раб”) в стихотворении “Пора, мой друг, пора!..” (1834). Именно там он надеется найти избавление от суетной погони за счастьем, обрести “покой и волю”. Ради них, по его мнению, и стоит жить на свете, сожалея о каждой утраченной “частичке бытия”.

В стихотворении “(Из Пиндемонти)” (1836) Пушкин подчеркнул, что человеку необходима “иная, лучшая” свобода взамен той, которая неизбежно оборачивается обычной словесной трескотней или зависимостью от двух главных социальных сил:

Зависеть от царя, зависеть от народа —

Не все ли нам равно? Бог с ними.

Что же представляет собой эта “иная, лучшая” свобода, которая является синонимом истинного счастья, истинных прав? К какому выводу приходит Пушкин, назвавший в итоговом стихотворении “Я памятник себе воздвиг нерукотворный. ..” в качестве одной из своих особых заслуг прославление Свободы?

Стихотворение “(Из Пиндемонти)” завершается манифестом личной свободы. Он состоит из нескольких положений-императивов. Во-первых, “никому / Отчета не давать, себе лишь самому / Служить и угождать”, во-вторых, “для власти, для ливреи / Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи”. Наконец, самое главное и заветное, целая программа жизни:

По прихоти своей скитаться здесь и там,

Дивясь божественным природы красотам,

И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.

— Вот счастье! вот права…

Отмежевавшись от всего, что способно только унизить человека, Пушкин пришел к новому пониманию свободной жизни. В ней спутниками человека, ничем не ограниченного в своих передвижениях по земле, будут природа, красота которой создана творческим гением Бога, и произведения искусства, созданные художниками — людьми, вдохновленными Богом.

***

Заветная область лирической поэзии Пушкина — дружеская и любовная лирика. В многочисленных стихотворениях, посвященных друзьям и возлюбленным, раскрылось его понимание этих высших жизненных ценностей, созданы яркие образы друзей и любимых женщин. Дружба и любовь для Пушкина — спутники юности, они возникают в “вихре жизни молодой” и сопровождают человека всю жизнь. Потребность Пушкина в дружеском общении, в понимании и поддержке друзей была столь же неизменной, как и потребность любить и быть любимым.

Многие стихотворения, написанные, как правило, в жанре дружеского стихотворного послания, посвящены самым близким по духу людям: лицеистам (“первому другу” И.И. Пущину, “муз возвышенному пророку” и “парнасскому брату” А.А. Дельвигу, “брату родному по музе, по судьбам” В.К. Кюхельбекеру), “неизменному другу” П.Я. Чаадаеву, поэтам П.А. Вяземскому, Н.М. Языкову, Е.А. Баратынскому. Но дружбу Пушкин понимал не только как отношения, возникающие между двумя людьми. “Дружество” для него — это целый круг людей, близких “по судьбе”, это “братство”, “наш союз”, сложившийся еще в лицее. Манифест дружбы — седьмая строфа стихотворения “19 октября”, написанного в 1825 г. в Михайловском:

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он, как душа, неразделим и вечен —

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью дружных муз…

Поэт подчеркивает гармонию, красоту, свободу, “беспечность”, лежащие в основе дружеского союза, сравнивает его с душой, утверждая прочность связей между друзьями. Дружба лицеистов не зависит ни от прихотей “судьбины”, ни от переменчивого счастья, “Родина” лицейского братства — Царское Село, место, где “под сенью дружных муз” лицеистов свела сама судьба.

Обратите внимание, что в стихотворении созданы романтические портреты умершего в Италии Н.А. Корсакова и Ф.Ф. Матюшкина, говорится об И.И. Пущине, А.М. Горчакове и А.А. Дельвиге, с которыми поэт встречался в михайловской ссылке, о В.К. Кюхельбекере. Что связывало поэта с этими лицеистами? Какие качества он подчеркивает в каждом из них? В чем смысл образа “несчастного друга”, о котором говорится в финале стихотворения? Кто оказался этим “несчастным другом”?

Дружбу Пушкин понимал и как “сладостный союз”, связывающий между собой поэтов. В послании “К Языкову” (1824) указана основа этого союза — творчество, вдохновение:

Они жрецы единых муз;

Единый пламень их волнует;

Друг другу чужды по судьбе,

Они родня по вдохновенью.

В пушкинских стихотворениях о дружбе и друзьях неизменно возникает философский мотив судьбы. В “19 октября” размышления о дружбе и друзьях сопровождаются симфонией образов, в основе которых — представления поэта о судьбе. Это “блуждающая судьба” моряка Ф.Ф. Матюшкина (тот же образ возникал и тогда, когда Пушкин думал о своей жизни изгнанника и скитальца), “сети судьбы суровой”, “судьбины гнев”, “фортуны блеск холодный”, “строгая судьба”, “тайный рок”. Жизнь друзей определяется судьбой: “судьба глядит, мы вянем; дни бегут”. Судьба может быть гневной или милостивой, но, по мысли Пушкина, она всегда держит человека в своей власти, препятствует осуществлению его заветных желаний. Именно в дружбе поэт находит опору в своем противостоянии “рока самовластью”. В стихотворении “Была пора: наш праздник молодой…”, прочитанном 19 октября 1836 г., поэт вновь подчеркнул общий закон жизни друзей-лице-истов — закон судьбы:

Недаром — нет! — промчалась четверть века!

Не сетуйте: таков судьбы закон:

Вращается весь мир вкруг человека, —

Ужель один недвижим будет он?

Каждый из лицеистов первого выпуска, несмотря на различия в общественном положении, в интересах, воспринимался Пушкиным как человек, связанный с ним незримыми нитями. Размышления о друзьях не ограничивались только воспоминаниями о лицейской молодости, о наставниках, о юношеских мечтах и проказах. Они подталкивали поэта к анализу собственной судьбы, создавали психологический и философский фон многих его стихотворений. Он помнил всех лицеистов, радовался их успехам, жил их огорчениями. Разбросанные по свету, друзья как бы соединялись в лирическом мире Пушкина. Силой поэтического воображения он охватывал и тех, кто наслаждается жизнью, и тех, кто одинок и несчастлив “и в бурях, и в житейском горе, / В краю чужом, в пустынном море, /И в мрачных пропастях земли!” (“19 октября 1827”). Всем он желал блага, радуясь за одних и огорчаясь невзгодам других.

Дружеское участие, дружеская поддержка для Пушкина — высшие проявления человечности, требующие мужества, воли, готовности исполнить свой долг. В послании “И.И. Пущину” (“Мой первый друг, мой друг бесценный!..”), отправленном в 1827 г. в Сибирь, поэт словно возвращает другу-декабристу святой долг дружбы, напоминая ему о том “утешенье”, которое он когда-то даровал ему, посетив Михайловское. Теперь сам поэт молит “святое провиденье”, чтобы слова его дружеского привета дали Пушину то же “утешенье”, а вместе с ними в “заточенье” дошел и луч “лицейских ясныхдней”. В коротком стихотворении Пушкин обнаружил глубину связей, соединивших двух людей: это и дружба, возникшая еще в лицее, и судьба, которая может быть зла или благосклонна к каждому из них, и время, которое не властно над ними: настоящее окликает прошлое, ход времени только подчеркивает неизменность дружбы. Сила дружбы прочнее тюремных цепей, луч лицейского братства способен рассеять мрак заточения — такова главная мысль поэта.

В отличие от дружбы, в которой Пушкин ценил постоянство, верность, любовь рассматривалась им как чувство преходящее. Оно, подобно буре, властно захватывало поэта, давало ему мощный источник вдохновения, лишало его свободы, подчиняя “страстям мятежным”, но, как всякая буря, угасало, превращаясь в “погасший пепел”, “цветок засохший, безуханный”. Пушкин не искал вечной любви, вечной для него была только потребность любить. В жизни поэта были многочисленные опыты в духе “науки страсти нежной”, ему хорошо знакомо все, что составляет круг любовных отношений: признания и клятвы, разуверения и измены, “могучая страсть” и мягкая нежность.

Пушкин был человеком, жизнь которого прошла среди женщин. Однако любовную лирику Пушкина не следует рассматривать как поэтический аналог его “донжуанского списка”. Отметим, что в шедеврах пушкинской любовной лирики (“К***” (“Я помню чудное мгновенье…”) (1825), “Я вас любил…” (1829), “На холмах Грузии. ..” (1829) говорится именно о чувствах поэта, а не об отношениях, связывавших его с возлюбленными. Не стоит, читая стихотворения “Я вас любил…” или “На холмах Грузии…”, искать ответ на вопрос, кого имел в виду поэт, признаваясь в искренней, нежной любви или повторяя, как заклинание, “печаль моя полна тобою, / Тобой, одной тобой…”. В стихотворении “Я помню чудное мгновенье…” отразились две встречи с А.П. Керн — в 1819 и 1825 гг., но реальная жизнь поэта, в которой за шесть лет было немало других женщин, бесконечно далека от поэтической картины, созданной в этом произведении.

Любовь для Пушкина-лирика — предмет высокой поэзии. Она словно выведена за пределы быта, житейской “прозы”. “Стихотворения, коих цель горячить воображение любострастными описаниями, — подчеркивал Пушкин, — унижают поэзию”. Стихи Пушкина — вовсе не дневник его любовных побед и поражений. В них мы находим то, чего не в состоянии дать ни одно биографическое “разыскание”, касающееся любовных увлечений Пушкина. В них запечатлена не только психологическая правда любовных переживаний, но и выражены философские представления поэта о Женщине как об источнике красоты, гармонии, неизъяснимых наслаждений. Пушкин любил женщин, но воспел Женщину.

В лирике Пушкина оживают его “любви пленительные сны”. Это стихи-воспоминания, в которых поэт чутко прислушивается к себе, стремится выразить в слове психологическую уникальность и в то же время сходство своих любовных переживаний. В стихотворении “Я вас любил…” много психологических деталей. Пик чувства пройден, поэта не мучит “болезнь” любви. Он пишет о том моменте, когда чувство уже угасает, но еще “угасло не совсем”. В его душе оживает любовь-воспоминание. Это была любовь невысказанная, “безмолвная”, не связанная с надеждами на взаимность. Он вспоминает грустные мгновения своего чувства, которое колебалось между робостью и ревностью. Прощаясь с возлюбленной, в последний раз думая о своих чувствах, поэт подчеркивает силу прошедшей любви. Он делает это тонко, деликатно, желая, чтобы “другой” любил женщину так же искренно и нежно, как он. В стихотворении нет ни упреков, ни обвд, ни безнадежности. Поэт благодарен женщине даже за “безмолвную” и безответную любовь. К ней он относится бережно и с теплотой: разлюбив ее, он верит в то, что она вновь будет любима.

В этом стихотворении, как и в большинстве стихотворений 1820-х гг., нет портрета возлюбленной. Черты любимых женщин Пушкин часто видит как бы сквозь дымку воспоминаний и снов. Говорить о них поэту столь же сложно, как и об абсолютной красоте или о высшем блаженстве, поэтому образы женщин создаются с помощью сравнений и аналогий (“Я помню чудное мгновенье…”, “Мадонна”). Только так поэт может передать свои впечатления о возлюбленных. В стихотворении “Я помню чудное мгновенье…” он сравнивает возлюбленную с “мимолетным виденьем”, с “гением чистой красоты”. Ее “голос нежный” не сливался с житейским шумом, а “милые черты” являлись ему в снах.

Как воссоздана в стихотворении духовная жизнь поэта? Проследите ее этапы.

В чем смысл “кольцевой” композиции, повторов?

Как и в стихотворении “Я вас любил. ..”, здесь на первом плане — субъективные впечатления о женщине. С особой силой в стихотворении подчеркивается мысль о том, что вместе с женщиной появляются “и божество, и вдохновенье, / И жизнь, и слезы, и любовь”, которые уходят, когда женщина исчезает из памяти, из снов поэта.

Любовь, “замыкая” перечисление того, что заставляет душу поэта “пробудиться”, как бы увенчивает все, из чего состоит жизнь. Именно любовь способна дать человеку высшее наслаждение. Любовь— символ духовного возрождения. Даже сама надежда на “позднюю” любовь, может быть, только на ее “улыбку прощальную”, способна примирить поэта с мрачной и безрадостной жизнью. Надежда на то, что новая любовь впереди, — самая высокая и светлая надежда Пушкина (см. “Элегию”, 1830).

Стихотворение “На холмах Грузии…” — яркий психологический эскиз состояния поэта, передающий импульсивную смену его чувств и настроений. Элегическое начало, в котором грусть и легкость, светлая печаль кажутся столь созвучными состоянию ночной, засыпающей природы, сменяется “моментальной фотографией” пробуждения бурного чувства — чувства любви. Не умиротворенность ночи, а немолчный шум Арагвы, о котором сказано во втором стихе, созвучен любовному порыву, выраженному во второй части стихотворения. Сердце поэта вновь во власти любви-воспоминания о далекой возлюбленной, от которой его, возможно, отделяет не только пространство, но и время.

Но любовь оживает не только потому, что поэт вспомнил о любимой. В ней источник новых ярких переживаний, она — искра, зажигающая сердце, которое не может не любить. Последние строки (“И сердце вновь горит и любит — оттого, / Что не любить оно не может”) особенно важны для понимания стихотворения и той концепции любви, которой вдохновлена лирика Пушкина: вечна сама потребность любить, любовь возникает в сердце поэта как эхо женской красоты и гармонии. Даже чужая, неведомая любовь способна наполнить душу поэта “мечтою странной”, воскресив целый рой воспоминаний о своей и “чужой” молодости, о красоте и счастье (см. стихотворение “Цветок”, 1828).

***


Пушкин — создатель лирической концепции творчества. В ней он выразил свои представления о месте поэта в мире, о взаимоотношениях поэта и общества, о творческом процессе. Основные вехи этой концепции, главные опоры пушкинского “памятника нерукотворного”, — поэтические манифесты “Разговор книгопродавца с поэтом” (1824), “Поэт” (1827), “Поэт и толпа” (1828), “Поэту” (1830), “Эхо” (1831).

Обратите внимание на то, как пушкинская концепция поэта и поэзии развертывается во времени. Каждое новое стихотворение не только обнаруживает новый аспект темы, но и “подхватывает ” идеи и образы предшествующего, развивает и углубляет их.

В мудрой “Элегии” (“Безумных лет угасшее веселье…”) именно с творчеством поэт связывает грядущие “наслажденья”, которые помогут ему преодолеть усталость от жизни, настроения тоски и отчаяния:

И ведаю, мне будут наслажденья 

Меж горестей, забот и треволненья:

Порой опять гармонией упьюсь.

Над вымыслом слезами обольюсь. ..

Первыми несомненными альтернативами “труда”, “горя” и смерти он считает “гармонию” и “вымысел”. Вслед за ними — любовь с ее “улыбкою прощальной”. Творчество вернет его в мир молодых чувств и надежд, напомнит о том, что жизнь состоит не только из страданий, но и из радости, светлых слез, вдохновения, любви.

Стихотворение “Поэт” — квинтэссенция пушкинских размышлений о сущности поэта. Поэт предстает в стихотворении сложным существом, отмеченным Богом, наделенным частью его творящей силы, но в то же время обычным, земным человеком. Автор вполне допускает даже то, что поэт может быть “всех ничтожней” среди “детей ничтожных мира”. Перемены начинаются в нем лишьтогда, когда Бог посылает ему вдохновение. Поэт преображается — это уже не один из многих людей, втянутых в повседневную суету, а человек необыкновенный: его слух становится чутким, он способен услышать “божественный глагол”. Прежнюю жизнь он оценивает как “забавы мира”, людская молва его угнетает — он готовится произнести новые слова о мире. Это уже не молва, а слова поэта, в котором нет ничего обыденного, пошлого. Просыпается душа поэта:

Душа поэта встрепенется.

Как пробудившийся орел.

Он становится гордым, “диким и суровым”, то есть погружается в себя, в свои творческие думы. Поэт не может творить, находясь среди обычных людей, в мирской суете. Вдохновение требует одиночества, свободы от повседневности. Вспомним замечательные слова из стихотворения “19 октября” (1825):

Служенье муз не терпит суеты;

Прекрасное должно быть величаво…

Поэт бежит от мирской суеты “на берега пустынных волн, / В широко-шумные дубровы…”. Конечно, берега и дубровы, куда устремлен поэт, — поэтическая условность. Эти “географические” точки — символы покоя и уединения. Поэт бежит от суеты, чтобы стал “звучнее голос лирный, / Живее творческие сны”. Услышать мир и выразить его в слове можно только вдали от людского шума и мелких житейских забот.

Позднее, в стихотворении “Эхо” Пушкин создал емкую метафору поэта, в которой выразил закон его существования в мире: поэт — эхо мира — слышит и отражает все его звуки, но самого поэта не может выразить никто. Как вы понимаете смысл этого стихотворения? Сопоставьте его со стихотворениями “Поэт и толпа”, “Поэту”, “Румяный критик мой, насмешник толстопузый…”. Как отразились в них размышления Пушкина о своей судьбе?

Пушкин как бы “останавливает мгновенье” — перед нами поэт, запечатленный в момент вдохновения: он “и звуков и смятенья полн”. Здесь нет зрительного образа. Его заменяют психологические детали, передающие начало творческого процесса, когда в душе поэта, охваченной “смятеньем” мыслей и чувств, теснятся хаотичные, нестройные звуки.

Яркая картина преображения поэта, только начальные мгновения которого запечатлены в “Поэте”, создана в “Осени” (1833). Последние строфы стихотворения — акт творческого самосознания поэта. Здесь перед нами “тайное тайных” его души — процесс творчества. Он начинается не тогда, когда поэт “забывает мир”, “усыпленный” своим воображением. Исток творчества — восприятие осенней природы. Поэт впитывает ее красоту и тленность:

Унылая пора! Очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса —

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса. ..

Параллели между тем, что происходит в природе, и состоянием души человека нередки в пушкинской лирике (см., например, стихотворения “19 октября”, 1825; “Зимнее утро”, 1829). В каждом времени года поэт открывает для себя что-то личное. Зима, весна, лето, осень — это как бы страницы “календаря” его души. В первых строфах “Осени” — “парад” всех четырех времен года. Но именно осень, в которой умирание соединено с нетленной красотой, становится для поэта символом единства жизни и смерти, символом гармонии. Это живой, динамичный символ, ведь в осени таинство смерти неотделимо от таинства рождения. Поэт как бы застает природу в момент ее высшего торжества — в момент “творчества” и ощущает себя частью неудержимой силы, рождающей гармонию. Повинуясь творческой мощи природы, поэт становится “громадой”, рассекающей “волны” мирового хаоса, “кораблем”, плывущим к заветной цели — “союзу высоких звуков, чувств и дум”:

И пробуждается поэзия во мне:

Душа стесняется лирическим волненьем,

Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,

Излиться наконец свободным проявленьем. ..

А что же произойдет с поэтом дальше, после того как двинется “громада” его воображения? Многоточие, которым завершается стихотворение “Поэт”, и графическая пауза (ряды точек) в “Осени” позволяют предположить, что впереди не только волнующее и мучительное — создание произведения. Впереди — возвращение к людям, к обычной суетной жизни. Жизнь поэта — череда уходов от людей и возвратов к ним. Он уходит от людей в мир своих поэтических снов, в мир творчества. Он возвращается, чтобы вновь уйти. В жизни этого необычного человека вновь и вновь повторяются эти два состояния. Поэт, подчеркнул Пушкин, — существо двуприродное: он связан с землей, но он же, как сказано в стихотворении “Поэт и толпа”, — “сын небес”. Земное слито в нем с небесным, с тем, что даровано Богом. Пушкин пишет об этой “двойной” природе поэта как о некоем несомненном законе. В стихотворении “Поэт” нет ни сожалений о тяготах земной жизни поэта, ни романтической его идеализации.

Пушкин написал о своем идеале поэта, о том, каким должен быть настоящий поэт. Узкое, “биографическое” прочтение обедняет смысл стихотворений “Поэт”, “Поэт и толпа”, “Поэту”. Обратите внимание, как часто Пушкин использует аллегорические образы: “лира”, “священная жертва”, “Аполлон”, “алтарь”, “треножник”; архаизмы: “глагол”, “бряцал”, “внимал” и др. Они создают впечатление, что его поэт — вне времени.

Знаменитое стихотворение “Пророк”, написанное в 1826 г. по дороге из Михайловского в Москву, куда опальный Пушкин ехал для встречи с царем, по традиции рассматривается в ряду стихотворений о поэте и поэзии. Действительно, в представлении романтиков поэт и пророк сливались в одном человеке. Пушкинская трактовка проблемы существенно иная.

Поэт и пророк, образы которых созданы в пушкинской лирике, имеют немало общего (“вещие” зрение и слух) и одинаково важны для людей. Бог — и никто другой — призывает обоих к служению. Они дополняют друг друга. Но все-таки пушкинский пророк и пушкинский поэт не сливаются в одном существе. Поэт живет среди людей, пока не захвачен вдохновением. Только для творчества он оставляет людей. Попробуйте представить пророка “в заботах суетного света”! Не кощунством ли будет считать его самым “ничтожным” среди “детей ничтожных мира”? От поэта-пророка, посредника между Богом и людьми, исполнителя воли Бога, люди ждут огненных слов. Бог посылает пророка в мир, чтобы тот “глаголом” жег людские сердца, то есть передавал в слове жар своего сердца (оно — “угль, пылающий огнем”).

Сопоставьте стихотворения “Пророк” и “Поэт” со стихотворениями М.Ю. Лермонтова “Поэт” и “Пророк”. В чем различия между Пушкиным и Лермонтовым в трактовке пророка и поэта? Разделяет ли Лермонтов пушкинские представления о поэте?

Пророки ждут от людей внимания и понимания. Люди внемлют пророкам “в священном ужасе”, разгадывают смысл их слов. Так ли слушают поэта? Думал ли Пушкин, создавая образ поэта, о том, что поэт является людям в облике пророка? Пророк — величественное порождение Бога. Это человек, который вознесся еще при жизни выше людей, — у него все не такое, как у них: зрение (“вещие зеницы”), слух (он слышит весь мир “по вертикали”, все звуки внятны ему), язык (“жало мудрыя змеи”) и сердце (“угль, пылающий огнем”). Он посланник Бога на земле, исполнитель его воли.

Как в стихотворении “Пророк” показан процесс преображения человека. В чем смысл слов Бога, обращенных к пророку?

Сердце поэта не “угль, пылающий огнем”, — это обычное, “трепетное”, человеческое сердце. Он “волнует, мучит, как своенравный чародей”, сердца других людей. “Чернь тупая” сама говорит об этом в стихотворении “Поэт и толпа”. “Волнует”, “мучит”, а не жжет, не опаляет словом истины! С языка поэта срываются “звуки сладкие” (прекрасные, гармоничные) и молитвы. Поэт гибок: звуки его голоса могут быть не только нежными и чарующими, но и гневными, беспощадными. Он может хлестать толпу “Ювеналовым бичом” сатиры:

Молчи, бессмысленный народ,

Поденшик, раб нужды, забот!

Несносен мне твой ропот дерзкий…

           

                                    (“Поэт и толпа”)

Слова, с которыми обращается поэт к людям, — многоцветны. Они отражают его мир, в котором гармония рождается из хаоса и “лирического волненья”. Самое главное: у поэта есть то, в чем отказано пророку, — собственная воля, он не является исполнителем воли Бога. Бог, наделяя поэта частицей своей творящей силы, избирает его для другого “подвига благородного” — для творчества.

Пророка и поэта роднит способность видеть мир таким, каким его никогда не увидит простой человек: они оба видят его скрытые, тайные стороны. Но пророк не использует это всеведение для творчества, для поэта же всеведение — только первый этап, начало творчества, первый шаг по дороге, ведущей к гармонии и красоте. Пророк “поправляет” мир — поэт отражает мир. Пророк несет людям слово Божье — поэт создает свои слова. Они оба обращаются к людям, открывая им правду о земле и небе.

Понимание образа пророка, приведенное здесь, — пример одного из прочтений знаменитого пушкинского стихотворения. Абитуриенты должны быть готовы к тому, что во многих работах о творчестве Пушкина даются различные, порой взаимоисключающие, трактовки его произведений. Это обусловлено многозначностью символических образов, созданных поэтом.

Творческую свободу Пушкин всегда считал условием существования истинного поэта. Стихотворение “Поэт и толпа” — отповедь “толпе”, “черни”, покушающейся на свободу поэта, пытающейся навязать ему свои представления об искусстве. Заметим, что именно неуважение к свободе творчества стало для Пушкина основным критерием отношения к тем, кто воспринимает и оценивает его стихи. “Толпа”, “чернь тупая”, “бессмысленный народ” — люди, которые стремятся ограничить творческую свободу, грубо вмешиваясь в творческий процесс, наставляя поэта, о чем и как он должен писать. Пушкин не уточняет, какие социальные слои они представляют. Он создает обобщенный портрет публики, берущейся судить о том, чего она не может или не хочет понять. В черновиках второй главы “Евгения Онегина”, писавшейся в 1824 г. в Одессе, есть строки, помогающие понять смысл слов “толпа”, “чернь” в программных стихотворениях Пушкина:

Но что ж: в гостиной иль в передней 

Равно читатели черны,

Над книгой их права равны,

Не я первой, не я последний 

Их суд услышу над собой —

Ревнивый, строгий и тупой.

Пушкин твердо придерживался принципа профессионального отношения к публике, выработанного ранее: “не продается вдохновенье, / Но можно рукопись продать”. Голос “певца” должен быть слышен и внятен публике, она должна испытывать силу его “добрых чувств”. Но малейшие попытки вмешаться в процесс творчества вызывали резкую отповедь поэта.

В сонете “Поэту” Пушкин утверждает: поэт заканчивается тогда, когда начинает творить с оглядкой на мнение “толпы”. Никто не должен вторгаться в мир поэта. Это мир пустынный, “безлюдный”. В нем только одна дорога, по ней не может пройти обычный человек, “непосвященный”, — ее пролагает сам поэт. В конце дороги — “плоды любимых дум”, добытые “подвигом благородным”:

Ты царь: живи один. Дорогою свободной 

Иди, куда влечет тебя свободный ум,

Усовершенствуя плоды любимых дум,

Не требуя наград за подвиг благородный.

Все награды — в самом поэте. Он “жалует” себя строгостью, взыскательностью. Поэт, подчеркивает Пушкин, должен судить себя “высшим судом”. Отметим эпитет “высший”. Суд поэта — “высший суд”, но это вовсе не означает, что Пушкин отвергает возможность всякой другой оценки поэта — читателями, критикой. Каждый имеет право высказать свою точку зрения о произведениях поэта, но никто не имеет права навязывать ему свое мнение, требовать от него неукоснительного соблюдения законов и правил, продиктованных “судом глупца”. Если поэт доволен своим произведением — а это может быть “приговором” “высшего”, самого строгого и пристрастного — собственного! — суда, ему кажутся смешными все попытки толпы охаять его. Она не сможет осквернить поэта, внушить ему недоверие к самому себе:

Доволен? Так пускай толпа его бранит 

И плюет на алтарь, где твой огонь горит 

И в детской резвости колеблет твой треножник.

Твердость, решительность, взыскательность, презрение к “суду глупца”, к наградам и почестям — вот те качества, которые Пушкин считает обязательными для всех поэтов. Поэт слышит весь мир и должен быть глух только к мнению “непосвященных”.

Именно верность этим принципам ведет поэта к бессмертию. Оглядываясь на свой творческий путь в стихотворении “Я памятник себе воздвиг нерукотворный…” (1836), Пушкин был особенно горд тем, что соответствовал высокому идеалу поэта, провозглашенному в поэтических манифестах. “Слово” и “дело” поэта совпали. Чеканная последняя строфа стихотворения подводит итог пушкинским размышлениям о свободе и звучит как завещание русской поэзии:

Веленью божию, о муза, будь послушна,

Обиды не страшась, не требуя венца;

Хвалу и клевету приемли равнодушно 

И не оспоривай глупца.

Blizzard злая метель плачет. Поэма «Бесы» Пушкин

Облака проносятся, облака клубятся;
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо пасмурное, ночь пасмурная.
Еда, еда в открытом грунте;
Звонок-динь-динь.
Страшно, неминуемо страшно
Среди неизведанных равнин!

«Эй, давай, кучер!» — «Нет мочи:
Для лошадей, сударь, тяжело
Метель мне на глаза прилипает,
Все дороги занесены;
За жизнь мне не видно никаких следов;
Мы заблудились. Что нам делать!
В поле нас ведет дьявол, это видно,
Пусть идет кругом.

Смотри: вот там играет,
Дует, плюет на меня
Вон — теперь в овраг толкает
Конь дикий;
Там небывалая миля
Он торчал передо мной
Вот он вспыхнул маленькой искрой
И исчез в пустой темноте. «

Тучи мчатся, тучи клубятся,
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо облачно, ночь пасмурная
У нас нет сил кружиться;
Колокол вдруг замолчал;
Лошади начали… «Что в поле?» —
«Кто их знает? Пень или волк?»

Вьюга злится, метель плачет,
Чуткие лошади храпят,
Теперь он далеко скачет;
Только глаза горят во тьме;
Лошади снова ринулись;
Bell ding-ding-ding …
Вижу: духи собрались
Среди белых равнин

Бесконечные, уродливые
В мутном месяце игры
Демоны разные,
Как листья в ноябре …
Как их много? куда их везут?
Почему они так жалобно поют?
Хоронят брауни,
Ведьму выдают замуж?

Облака проносятся, облака клубятся;
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо пасмурное, ночь пасмурная.
Бесы несутся роем за роем
В бескрайних высотах
Вопль жалкий и вой
Сердце разбивается …

Александр Пушкин, 1830

«Бесы» Александр Пушкин

Облака проносятся, облака клубятся;
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо пасмурное, ночь пасмурная.
Еда, еда в открытом грунте;
Звонок-динь-динь.
Страшно, неминуемо страшно
Среди неизведанных равнин!

«Эй, давай, кучер!» — «Нет мочи:
Для лошадей, сударь, тяжело
Метель мне на глаза прилипает,
Все дороги занесены;
За жизнь мне не видно никаких следов;
Мы заблудились.Что нам делать!
В поле нас ведет дьявол, это видно,
Пусть идет кругом.

Смотри: вот там играет,
Дует, плюет на меня
Вон — теперь в овраг толкает
Конь дикий;
Там небывалая миля
Он торчал передо мной
Вот он вспыхнул маленькой искрой
И исчез в пустой темноте. «

Тучи мчатся, тучи клубятся,
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо облачно, ночь пасмурная
У нас нет сил кружиться;
Колокол внезапно замолчал;
Лошади начали. .. «Что в поле?» —
«Кто знает? пень или волк? «

Вьюга злая, метель плачет,
Чувствительные лошади храпят,
Теперь он далеко скачет;
Только глаза горят во тьме;
Лошади снова ринулись;
Bell ding-ding-ding …
Вижу: духи собрались
Среди белых равнин

Бесконечный, уродливый
В мутном месяце игра
Демоны разные,
Как листья в ноябре …
Сколько их? куда их везут?
Почему они так жалобно поют?
Хоронят брауни,
Ведьму выдают замуж?

Облака проносятся, облака клубятся;
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо пасмурное, ночь пасмурная.
Демоны несутся роем за роем
В бескрайних высотах
Жалкий визг и вой
Разбивая мне сердце …

Анализ стихотворения Пушкина «Бесы»

Осенью 1830 года Александр Пушкин прибыл в Болдино, чтобы уладить все вопросы, связанные с владением имением и подготовиться к предстоящей свадьбе. Однако из-за вспышки холеры в Москве поэт был вынужден остаться в имении на несколько месяцев. В этот период он создал множество философских и лирических произведений, одним из которых была поэма «Бесы».

В нем автор снова затрагивает столь близкую и понятную для себя тему фольклора, описывая путешествие в метель, вызвавшее настоящий ужас у любого путешественника того времени. «Страшно, страшно, неохотно, среди неизведанных равнин!» В ответ он слышит очень типичную для того времени историю о том, что путники заблудились, а причина тому — демоны, заманившие их в снежную ловушку ». В поле черт нас ведет, это видно, пусть ходит кругом », — отвечает кучер своему товарищу и приводит много примеров того, как в пути ему довелось встретиться с нечистью.Она заманила лошадей в овраг, а затем появилась в виде вехи и фонарика в далекой хижине. И вот, наконец, команда остановилась и вовсе, потому что «он уже далеко скачет, только глаза горят в темноте».

Пушкин относился к таким рассказам с большим интересом и уважением, считая их неотъемлемой частью русской культуры. Однако как образованный человек поэт прекрасно понимал, что демоны, сбивающие путников с пути, — всего лишь выдумка. И любому явлению всегда найдется простое и логичное объяснение, которое даст ответы на любые вопросы. Почему же тогда автор сосредоточился на этом мифическом и заведомо лишенном достоверности сюжете? Все довольно просто объясняется в последних строчках стихотворения, где Пушкин проводит параллель между демонами и людьми, в руках которых сосредоточена сила. Заблудшие путешественники в поэме «Бесы» символизируют русских людей, которые действительно заблудились среди снежных равнин и не могут найти свой путь к более счастливой и свободной жизни.Это не из-за суеверий и незнания людей, бережно хранящих свои традиции и культуру. Причина в том, что русские крестьяне до сих пор крепостные, и жизнь их им не принадлежит, кроется именно в тех самых демонах — сборище сытых и самодовольных людей, которым просто невыгодно терять бесплатный труд и развеивать иллюзии. низших классов, давая им знания, которые при определенных условиях могут стать одним из самых мощных орудий. Именно с демонами Пушкин сравнивает правящую элиту России, которая интригует «простых путешественников», т. Е.е. постоянно усложняет жизнь обычным людям, заставляя их испытывать страх, унижение и обиду. У Пушкина демоны в человеческом обличье, чувство отвращения и раздражения. «Бесконечные, уродливые, разные демоны кружились в мутном месяце игры» — так они представляются поэту, который в этих строках проводит аналогию со светскими балами, которые не прекращались в Москве даже во время карантина по холере.

Бессмысленность существования людей, считающих себя избранными, поэт готов со спокойной душой простить им, ведь каждый человек, по его мнению, вправе стоить своей жизни, как считает нужным.Однако при этом никто не имеет права посредственно распоряжаться судьбой других, используя людей для улучшения их благосостояния за счет своих потребностей и проблем. Поэтому у Пушкина праздность светского общества, которую автор сравнивает с демонической Субботой, вызывает глубокую печаль, «с плачущим визгом и рвущимся мне на сердце». Поэт, столь зависимый от мнения высшего мира, наконец осознает, что оно совершенно ложно и представляет собой очередной жизненный мираж, «игру демонов», готовых сбить с толку, сбить с пути и уничтожить любого здравомыслящего человека, не выходя из душевного равновесия. злого умысла, но исключительно ради собственного развлечения.И это неутешительное открытие заставляет автора по-новому взглянуть на свою принадлежность к дворянству и правящей касте, где он такой же изгоем, как и любой крестьянин.

Сейчас проект переходит на «Эхо Москвы».

Облака носятся, облака клубятся над пустой равниной.

Не сказать, что стало лучше, но застой закончился.

Президент сказал Китаю главную фразу года —

Мол, не исключаю, что пойду на выборы.

Тут премьер сверкнул глазами и в ответ сказал врачам —

Нравится, и я не исключаю! А кто исключит?

И хотя я считаю данное доктору слово клятвой,

Но я не хочу умалять то, что дал Китаю!

Осмелятся ли оба предложить себя стране,

А не править ее в могилу, как это случилось в Астане?

Кто-то в нашем ближнем поле отошел от роли —

Там было болото там, где была твердая земля.

Шаткий, вязкий, унылый, неловкий и временами смешной.

В поле демон ведет нас, видимо, и кружит вокруг.

Демоны, как это бывало испокон веков, несутся в полном путешествии,

А над ними самый могущественный, по прозвищу Бесогон.

Облака проносятся, облака клубятся, луна не видна …

Кто сейчас важнее и круче, непонятно вообще.

Старые соблазны всплыли, как завещание во дворе.

Демоны разные, как ноябрьские листья!

Глеб Павловский, Стас Белковский и Чадаев-баловник

Вместе они вытащили лохмотья старых священнических хитонов.

Визг «Единого Раши» слышен с воем молодежи,

«Наши» мчатся, Наши петляют, невидимый Немцов …

Горе, маленький я не силен! Вурдалак меня полностью съест!

Что станет с Россией, если тандем сломается?

Дивизия по Уралу, как мечтали века,

На Запад — к либералам, а на Восток — к силовикам?

Миронов свергнут — так сказать первая жертва…

Но для миллионов важнее точно знать, кого лизать!

С яростным визгом и вой, как в нападении казаков,

Бежим к нашим героям, свесив языки.

Страшно, неминуемо страшно среди неизведанных равнин.

Ни поэт, ни гражданин ничего другого не видят.

Привозят, разгоняют — в общем, комфорт кончился.

Либо Родину хоронят, либо выдают замуж.

Дм. Быков

Стихотворение Пушкина «Бесы» само по себе оригинал

Облака проносятся, облака клубятся;

Невидимая луна

Освещает летящий снег;

Небо пасмурное, ночь пасмурная.

Продукты питания, еда в открытом грунте;

Bell ding-ding-ding …

Страшно, неминуемо страшно

Среди неизведанных равнин!

«Эй, иди, кучер! …» — «Нет мочи:

Тяжело лошадям, сэр;

Метель мне на глаза прилипает;

Все дороги занесены;

Для жизни мне, следов не видно

Мы заблудились.Что нам делать!

В поле дьявол ведет нас, видно,

Пусть идет кругом.

Смотрите: вот там играет,

Дует, плюет на меня;

Вон — теперь в овраг толкает

Дикий конь;

Там невиданная миля

Он торчал передо мной;

Там он вспыхнул маленькой искрой

И исчез в пустой темноте. «

Облака несутся, клубятся облака;

Невидимая луна

Освещает летящий снег;

Небо пасмурное, ночь пасмурная.

Нет сил кружиться;

Колокол внезапно замолчал;

Лошади начали … «Что в поле?» —

«Кто знает? пень или волк? «

Вьюга злится, метель плачет;

Лошади чувствительны к храпу;

Теперь он далеко скачет;

Только глаза горят в темноте;

Снова кони ринулись;

Bell ding-ding -динг …

Вижу: духи собрались

Среди белых равнин

Бесконечные, уродливые

В мутном месяце игры

Демоны разные,

Как листья в ноябре…

Сколько их! куда их везут?

Почему они так жалобно поют?

Хоронят домового,

Ведьму выдают замуж?

Облака проносятся, облака клубятся;

Невидимая луна

Освещает летящий снег;

Небо пасмурное, ночь пасмурная.

Демоны несутся роем за роем

В бескрайних высотах

Жалкий визг и вой

Сердце разбивается. ..

Облака проносятся, облака клубятся;
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо пасмурное, ночь пасмурная.
Еда, еда в открытом грунте;
Bell ding-ding-ding …
Страшно, неминуемо страшно
Среди неизведанных равнин!

«Эй, иди, кучер! ..» — «Нет мочи:
Тяжело лошадям, сэр;
Метель мне на глаза прилипает;
Все дороги занесены;
Да хоть убей, никаких следов не видно. ;
Мы заблудились.Что нам делать!
В поле нас ведет дьявол, это видно,
Пусть идет кругом.

Смотрите: вон там играет,
Дует, плюет на меня;
Вон — теперь в овраг толкает
Дикая лошадь;
Там невиданная миля
Он торчал впереди меня;
Там он вспыхнул маленькой искрой
И исчез в пустой темноте. «

Облака проносятся, облака клубятся;
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо пасмурное, ночь пасмурная.
У нас нет сил кружиться;
Колокол внезапно замолчал;
Лошади начали . .. «Что в поле?» —
«Кто знает? пень или волк? «

Вьюга злая, метель плачет;
Лошади, чувствительные к храпу;
Теперь он далеко скачет;
Только глаза горят во тьме;
Лошади снова ринулись;
Bell ding-ding-ding …
Вижу: духи собрались
Среди белых равнин

Бесконечный, уродливый
В мутном месяце игра
Демоны разные,
Как уходит ноябрь…
Сколько их! куда их везут?
Почему они так жалобно поют?
Хоронят брауни,
Ведьму выдают замуж?

Облака проносятся, облака клубятся;
Невидимая луна
Освещает летящий снег;
Небо пасмурное, ночь пасмурная.
Демоны несутся роем за роем
В бескрайних высотах
Жалкий визг и вой
Разбивая мне сердце …

Анализ стихотворения Пушкина «Бесы»

1830 год ознаменовался в творчестве Пушкина одной из «Болдинских осен», характеризовавшейся мощным приливом вдохновения.В этот период он написал большое количество самых разнообразных произведений. Среди них поэма «Бесы».

Сюжет основан на истории путешественника, заблудившегося ночью в зимнем поле. Пушкин неоднократно попадал в такую ​​ситуацию, и она была ему хорошо знакома. Центральный образ поэмы — демоны, олицетворяющие нечистые силы, стремящиеся сбить человека с дороги и привести его к смерти.

В начале стихотворения путешественник уже давно в дороге.Тучи, сгущающиеся над головой, не сулит ничего хорошего. Бескрайние «неизведанные равнины» России в такую ​​погоду внушают только страх.

Водитель объясняет, что они сбились с пути в непроглядную метель. Он уверен, что это проделки нечистой силы. Образованный господин, конечно, прекрасно понимает, что такое объяснение основано на народных сказках и легендах. Но в безвыходной ситуации, под напором охватившего душу ужаса, можно во что угодно поверить. Заверения кучера в том, что он действительно видит и слышит окружающих их демонов, кажутся правдоподобными.

Медленное движение кареты и звон колокола как-то сдерживали страх, напомнили, что путники еще живы. Когда лошади встали от усталости, их охватило огромное чувство безысходности. Напряженные попытки хоть что-то разглядеть в темноте только раздражают воображение. Нечеткие очертания приводят к самым ужасным догадкам.

Автор уже забыл о своем умственном превосходстве. Несчастье сравняло его с простым человеком.Лошадей тоже охватывает страх, они тоже видят опасность. Из последних сил они вырвались и унесли его, не разбирая дороги. Двигаться без цели все же лучше, чем ждать на месте неизвестного. Детские воспоминания о страшных сказках и легендах всплывают в душе мастера. Он уже всерьез задумывается над тем, что стало причиной появления демонов («неужели хоронят домового?»).

Стихотворение не описывает конец путешествия. Заключительные строки посвящены отчаянной меланхолии в сердце мастера, окруженного демоническим «заунывным визгом и воем».«Пушкин оставляет читателя в неведении относительно судьбы своих героев. Любой из современников поэта мог оказаться в такой ситуации и искать защиты от бесов только в молитве.

Демон Михаила Лермонтова

Где земля не знает времени
, где нет конца кострам,
и обреченные тени часто имеют свойство
бормотать песни, которые плохо рифмуются,

там лежит Демон, еще одна жертва своего царства.

и один за другим прошли века,
— минута за минутой,
— однообразно скучно.

Устав от своей империи, он вскоре объявил
маленьким трепетом,
миром случайностей,
изумрудным холмом,
чьим-то взглядом.
«Я буду жить!», — наивно воскликнул он.

И долго он смотрел с восхищением,
на прекрасный вид; как во сне

Широкая земля h

Где земля не знает времени
где нет конца кострам,
и обреченные тени часто имеют тенденцию
бормотать песни, которые плохо рифмуются,

там лежит Демон, еще одна жертва своего королевства.

и один за другим прошли века,
— минута за минутой,
— однообразно скучно.

Устав от своей империи, он вскоре объявил
маленьким трепетом,
миром случайностей,
изумрудным холмом,
чьим-то взглядом.
«Я буду жить!», — наивно воскликнул он.

И долго он смотрел с восхищением,
на прекрасный вид; как во сне

По широкой земле он начал скитаться;
в горах Кавказа он остановился,
там обронил отчаянный вздох надежды,
он увидел невесту, которая заставила его задуматься

и наполнила его душу струнами и радостью.

слова больше не вышли. . . он забыл?

Царевна Тамара было ее божественным именем;
но небеса не простили
его очи из огня,
никто не мог пережить
природу его желания,
когда внезапно раздались плачущие песнопения судьбы;

такое уединение на безжизненном лице гордости.

Коварный Демон с
адскими мечтами искушал его; в мыслях
под мраком, в ночных тенях,
он искал губ своей возлюбленной.

Нет искупления тем, кто не может говорить
или свободно прикасаться; на этой земле или намного выше
, где все белее бледного голубя,
посреди самого голубого океана или пика Кавказа;
вечное несчастье, тихое и мрачное,
страдание от невозможности любить

так написал другой русский друг.

Раздался крик мучительный, яростный,
тревожащий ночные тишины.
В нем были любовь и твердое ядро ​​боли,
упреков, последняя отчаянная молитва,
и затем безнадежное, вечное
прощание с жизнью — все это было там.

Мы причиняем боль тому, что любим больше всего,
вещам, таким далеким и полным молчания;
ярмарочных знаков, существование которых было аннулировано,
человека никогда не находили, но всегда теряли.

По мере того, как звук фортепиано достигает конца,
Лермонтовская поэзия вторгается в его разум,
поток мыслей, громких и слепых;
нет никакой надежды когда-либо найти смысл
в этих напрасно написанных строках.

Слова, которые ни у кого не на ладони,
суждено скрыть от взора мира;
слова без музыки, ритма и спокойствия.

10 января 16 г.
* Также в моем блоге.

с критическими эссе четырех русских поэтов-романтиков. (Книга, 1969) [WorldCat.org]

Содержание: О прозе —
О французской литературе —
Письмо в редакцию «Сына отечества» —
Возражение на очерк А. Бестужева «Взгляд на русскую литературу 1824 — начала 1825 года» —
О Мадам Staël и г-на A.M-V. —
О предисловии М. Лемонти к переводу И.Басни А. Крылова —
О классической и романтической поэзии —
На стихотворение «Бес» —
Об Андре Шенье —
О трагедии —
О национализме в литературе —
Возражение против эссе Кюхельбекера в «Мнемозине» —
Об альманахе Северная лира —
Стихи Евгения Баратынского —
О драмах Байрона —
Фрагменты из писем, мыслей и заметок —
Материалы к «Фрагментам из писем, мыслей и заметок» —
Варианты к «Отрывкам из писем, мыслей и записок» —
О трагедии Олина Корсар —
Письмо в издательство «Московского вестника» —
О поэтическом стиле —
О Ромео и Джульетте Шекспира —
О Романы Вальтера Скотта —
О переводе Б. Роман Константа Адольф —
Илиада Гомера / перевод Н. Гнедича —
О критике —
Разговор о критике —
О журналистской критике —
Юрий Милославский, или Русские в 1612 году —
О мемуарах Самсона —
Утренняя звезда —
Об эссе князя Вяземского —
Черновики предисловия к Борису Годунову —
Опровержения критических замечаний —
Об Альфреде де Мюссе —
Баратынский —
О народной драме и о Марфа Посадница —
Замечание о графе Нулине —
Рецензия на рецензии —
Vie, poésies et pensées de Joseph Delorme and Les consolations, Poésies par Sainte-Beuve —
Торжество дружбы, или Александр Анфимович Орлов оправдано —
Письмо в редакцию Литературного приложения к русскому инвалиду —
О Викторе Гюго —
Поэтические произведения и переводы Павла Катенина —
О ничтожности русской литературы —
Воспоминания Чусина, работа Фадди Булгарин —
Комедия Загоскина Недовольные —
Вастола, или Желания, сказка в стихах Виланда —
Вечера на хуторе близ Диканьки —
Александр Радищев —
S. История поэзии П.Шевырева —
Мнение М.Е.Лованова о духе литературы, зарубежной и нашей —
Вольтер —
Путешествие В.Л.П. —
Произведение Сильвио Пеллико «Об обязанностях человека» —
Письмо издателю —
О переводе Мильтоном и Шатобрианом «Потерянного рая» —
Песня о походе Игоря —
Последняя работа Жанны д’Арк родственников —
Записок и афоризмов —
Застольные беседы —
Приложение: Произведения современников Пушкина: О тенденциях нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие / В.Кюхельбекер; Вместо предисловия к «Бахчисарайскому фонтану» — разговор издателя с классиком со стороны Выборга или Васильевского острова / П. Вяземский; Выдержки из записных книжек / П. Вяземский; Несколько мыслей о стихах / К. Рылеев; Критика очерка о Евгении Онегине, опубликованном в Московском телеграфе (1825 г.) / Д. Веневитинов.

Русская лирическая поэзия (MLR2016), описание модуля — Современные языки

Персонал Профессор Кэтрин Ходжсон — руководитель
Кредитная стоимость 15
Ценность ECTS 7. 5
Уровень NQF 5
Предварительные требования Обычно MLR1001 / MLR1030 (или эквивалентный, или уровень владения носителем языка)
Сопутствующие реквизиты 9033 9033
3
3 903 905 905 903 905 903 905 905 Модуль
Срок 2: 11 недель;

Цели модуля

Этот модуль призван дать вам навыки, необходимые для анализа русской поэзии, включая знакомство с ключевыми элементами русского стихосложения (размер, ритм, рифма).Вы обретете уверенность в изучении способов взаимосвязи поэтической формы и смысла. Внимательное чтение в классе поможет вам развить большую критическую и аналитическую осведомленность, а также предоставит группе возможность поделиться интерпретациями, изучая идеи друг друга. Чтение стихов дает вам возможность познакомиться с русским языком, когда он работает изо всех сил: все аспекты слова, а не только его значение, могут играть роль в общении.

МОТ: Навыки, связанные с конкретным модулем

  • 1.в текстах, предназначенных для изучения в этом модуле, чтобы правильно определить особенности русского стихосложения, такие как разные виды, счетчик. рифма и строфа.
  • 2. применять эти знания стихосложения в комментариях к конкретному тексту или при сравнении текстов, объясняя, как выявленные формальные аспекты усиливают эффект стихотворения

МОТ: Навыки, связанные с конкретной дисциплиной

  • 3. Разрабатывать, представлять и защищать подробные и аналитические аргументы, как в письменной, так и в устной форме, под руководством преподавателя курса
  • 4.изучить и использовать в аналитических комментариях данные внимательного чтения русских текстов

МОТ: личные и ключевые навыки

  • 5. проводить независимую учебную деятельность с определенной степенью автономии, при необходимости обращаясь за помощью к преподавателю курса
  • 6. вносить продуктивный вклад в групповую работу

План учебной программы

  • Введение Русский стихосложение: основные сведения о размере, ритме и рифме; чем поэзия отличается от прозы.
  • Анализ одноклассного стихотворения Пушкина «Зимний вечер».
  • Пушкин на групповом чтении поэтов «Пророк», «Арион», «Поэт»;
  • Небесно-земная группа Лермонтова чтение «Ангела», «Тучи»
  • Лермонтов: два подхода к состоянию человека «Я скучно и грустно», «Выхожу один и на дорогу».
  • Поэты и их демоны «Демон» Пушкин и «Мой демон» Лермонтова
  • Свобода и плен Пушкин — «Узник», Лермонтов — «Желание» ;
  • Загадочные вселенные Тютчева — «Silentium!», «День и ночь»
  • Сверхъестественный Пушкин — «Бесы»; Тютчев — «О чем ты воешь, ветер ночи?»
  • Природная поэзия Пушкина — «Зимнее утро»; Лермонтов — «Когда волна желтеющая нива»; Тютчев — «Есть в осени первой… ‘
  • Запрошенная и безответная любовь Пушкина — «Я вас любил …»; Лермонтов — «Нет, не тебе так пылько я любовь …»; Тютчев «Я очи знал, — о эти очи !;
  • Россия и патриотизм Пушкин — «К Чаадаеву»; Лермонтов — «Родина»; Тютчев — «Эти бедные селения»

Учебная деятельность и методы обучения (в часах учебного времени)

Плановое обучение и преподавательская деятельность Самостоятельное обучение под руководством Размещение / обучение за границей
16 134 0

Подробная информация об учебной деятельности и методах обучения

Категория Часы занятий Описание
Семинары 14 групповое обсуждение текстов, прочитанных перед семинаром
Лекции 1 вводная лекция по русскому языку версификация
Учебники 1 обратная связь по формирующему оцениванию; подготовка и отзывы по заданию оценки 1
Управляемое независимое исследование 94 Чтение и подготовка к семинарам и презентациям
Управляемое независимое исследование 40 завершение формирующих и итоговых заданий по оценке

Формирующее оценивание
Форма оценки Размер оценки (например, продолжительность / продолжительность) Оценка МОТ Метод обратной связи
Практический комментарий 750 слов 1-5 письменные и устные отзывы преподавателя курса

Суммарная оценка (% кредита)

Курсовая работа Письменные экзамены Практические экзамены
100 0 0

Детали итоговой оценки

Форма оценки % кредита Размер оценки (например, продолжительность / продолжительность) Оценка МОТ Метод обратной связи
Эссе 50 1500 слов 1-5 письменный и устный отзыв преподавателя курса
Эссе 50 1500 слов 1-5 письменный и устный отзыв преподавателя курса

Подробная информация о повторной оценке (где требуется направление или отсрочка)

Исходная форма оценки Форма повторной оценки Повторная оценка МОТ График повторной оценки
2 учебных задания по 1500 слов 2-часовой экзамен 1-5 Август ref / def Период

Примечания к переоценке

100% Экзамен

Ориентировочные учебные ресурсы — Базовое чтение

Книга русских стихов о пингвинах под редакцией Дмитрия Оболенского (Penguin: Harmondsworth, 1962)

Борис Унбегаун, Русская версия (Oxford: Clarendon Press, 1956)

ELE — Колледж предоставить гиперссылку на соответствующие страницы

Интернет-ресурсы и электронные ресурсы:

Русская поэзия от концов до начала: двуязычная антология русских стихов (включает записи читаемых стихов, а также тексты, а также информацию о поэтах)

http: // макс.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *