Станислав 2 и екатерина 2: Владычица его судьбы. Екатерина и Станислав

Содержание

Владычица его судьбы. Екатерина и Станислав

История любви, которую я собираюсь рассказать, известна и полякам, и россиянам. Но помнят они чаще всего только сам факт, что такая история имела место, а не то, как она развивалась. В польской исторической памяти этот роман воспринимается сквозь призму позднейших событий и возводится в степень греха, который привел в конце XVIII века к гибели государства. Двое влюбленных — главные герои романа — тоже воспринимаются уже в свете исторической легенды, которая сложилась гораздо позже. Она — холодная, расчетливая, цинично использующая своего любовника. Он — влюбленный, покорный и наивный.

Но давайте посмотрим на эту историю несколько иначе. Ведь когда они влюбились друг в друга, он не был еще польским королем Станиславом Августом, а она — российской императрицей Екатериной Великой. Вспыхнувшее чувство — это любовь двух молодых людей, которым было всего по двадцать с небольшим: польского шляхтича Станислава Понятовского и великой княгини Екатерины Алексеевны, ни много ни мало жены наследника российского престола.

Картина Анны Росины де Гаск «Великая княгиня Екатерина Алексеевна с супругом Петром III Федоровичем». Источник: Национальный музей Швеции

Не секрет, что одна из величайших правительниц в истории России была немкой. София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская родилась 21 апреля (2 мая) 1729 года в немецком городе Штеттин (ныне — Щецин на территории Польши). Эту представительницу обедневшего немецкого аристократического рода императрица Елизавета Петровна избрала в жены престолонаследнику — великому князю Петру. Когда будущие супруги познакомились в Ойтинском замке, недалеко от Любека, ей было 10 лет. Позже, в пятнадцатилетнем возрасте, она была приглашена в Россию, где вскоре вступила в брак с великим князем, перейдя в православие и приняв имя Екатерина Алексеевна. 

У ее мужа был нелегкий характер. Последний король Польши включил в свои мемуары — являющиеся для нас первостепенным источником при описании истории этого романа — рассказ о скандальном поведении Петра, открыто презиравшего русскую культуру и видевшего лучшие цивилизационные образцы в Пруссии Фридриха II.

Станислав Понятовский

…он [будущий император Петр III] жаловался на русский народ в свойственном ему фарсово-казарменном стиле. Правда, в этом он бывал порою весьма забавен, ибо не испытывал недостатка в специфическом чувстве юмора, — он был не дурак, а скорее безумец, и из-за того, что любил выпить, разрушил без остатка свои невеликие мозги. Курил он тоже постоянно, фигуру имел тощую и хилую, чаще всего ходил в голштинском мундире, а если надевал штатское платье, то всегда смешное и в дурном вкусе, что делало его похожим на какого-то мелкого офицеришку или на паяца из итальянской комедии, который строит из себя барина.

И такого вот преемника выбрала себе императрица Елизавета.

Екатерина была для него слишком умной, а кроме того не разделяла его увлечений, главным из которых была муштра отданных в его распоряжение воинских частей. Брак оказался крайне неудачным, в том числе в интимной сфере. Великая княгиня постоянно либо страдала из-за своего мужа, либо стыдилась его. К тому же она ненавидела табачный дым, на который была обречена в его обществе. Да и русское придворное окружение отнюдь не выказывало к ней благосклонности. Она не находила в этом обществе людей, которые могли сравниться с ней по уровню образования. А следует признать, что воспитана она была прекрасно, и полученные знания сама охотно углубляла, с увлечением читая французские книги, благодаря которым оставалась в курсе новейших научных, философских и литературных достижений. 

Станислав Антоний Понятовский — пятый ребенок Станислава Понятовского и Констанции, урожденной Чарторыйской. Отец будущего короля Польши был известным в Европе дипломатом и давним другом шведского короля Карла XII. Его достижения на международной арене принесли семье немалую славу и даже описаны в исторических трудах Вольтера. Мать же принадлежала к одному из самых могущественных литовских родов, благодаря чему могла обеспечить своим детям всестороннее образование, соответствующую финансовую базу и перспективы блестящей карьеры. 

Родители позаботились об отличном старте Станислава. Благодаря домашнему образованию под руководством выдающихся наставников (в их числе — российский посол Герман Карл фон Кейзерлинг, бывший учителем логики) и заграничным путешествиям мальчик прекрасно изучил европейскую дипломатию, что было большой редкостью для тогдашней Польши. Станислав мог также похвастаться знакомствами по всей Европе, знанием множества языков и хорошими манерами, усвоенными им в среде западной аристократии. Любовь к искусству и впечатлительность, которую он выказывал, снискали ему признание представителей так называемой Литературной республики.

Одним из элементов его дипломатического образования стал приезд в петербургскую дипмиссию в июне 1755 года. Но прибыл он туда не как представитель Речи Посполитой, а как секретарь английского посольства и помощник своего наставника Чарльза Уильямса. Именно этому англичанину мы обязаны подготовкой почвы, на которой смог расцвести описываемый роман. Уильямс, учитывая возраст и состояние здоровья императрицы Елизаветы, с самого начала старался завязать хорошие отношения с так называемым молодым двором (свитой великого князя), поскольку ожидал, что именно Петр — и уже совсем скоро — унаследует российский престол. Вместе с Уильямсом присоединился к окружению великого князя и Станислав.

Молодой Понятовский настолько хорошо умел говорить по-немецки, что вскоре снискал благосклонность великого князя Петра, испытывавшего к немецкой культуре огромное уважение. Контакты между молодым двором и служащими английского посольства развились до такой степени, что Станислав и Уильямс были приглашены для совместного времяпрепровождения в усадьбу Ораниенбаум под Петербургом.

Проспект Большого дворца в Ораниенбауме. Рисунок Филиппа Внуков и Никиты Челнакова по рисунку М.И. Махаева. Источник: Государственный Эрмитаж

Там Екатерина впервые обратила внимание на молодого поляка. Когда Понятовский танцевал, Уильямс расхваливал ей его качества, деяния его отца, достоинства семьи и их симпатии к России. Увеселения в Ораниенбауме совпали по времени с сообщениями о неверности первого любовника Екатерины Сергея Салтыкова. Станиславу же удалось развлечь Екатерину интересной беседой: они тогда обсуждали проблемы литературного стиля французских дневников и автопортретов, которые можно прочитать в мемуарах известных людей. Екатерина попросила, чтобы Станислав и для нее подготовил написанный в подобном стиле литературный автопортрет. Результат этой работы сохранился до наших дней:

Станислав Понятовский

Начитавшись разных портретов, захотел я набросать и свой. Я был бы доволен своею наружностью, если б был на один лишь дюйм выше, ноги имел бы более стройные, нос менее орлиный, бедра более узкие, зрение более острое, а зубы более светлые. Сие не означает, что после всех этих улучшений я счел бы себя чрезвычайным красавцем, но я вовсе и не стремлюсь быть красивее. Ибо нахожу, что физиономия у меня благородная и весьма выразительная, а изящества в движениях и во всей моей фигуре хватает, чтобы я мог привлечь внимание. Однако вследствие близорукости я часто кажусь сконфуженным и понурым, но это длится всего мгновение, а когда оно проходит, то бывает, увы, что, в свой черед, вид у меня чрезмерно гордый. Прекрасное воспитание, кое я получил, весьма помогает мне скрывать недостатки моей наружности и ума и извлекать из них бóльшую пользу, нежели они того заслуживают. У меня достаточно остроумия, чтобы принимать участие в любом разговоре, но мне не всегда и не слишком надолго хватает нити, чтобы я умел направлять беседу, если она не касается чувств или всяческих искусств, склонностью к которым щедро одарила меня природа. 

Неудивительно, что Екатерина выказала намерение углубить столь приятное знакомство — ведь она нашла партнера, который мог смягчить ее разочарование и мужем, и Салтыковым. Великая княгиня отправила к Понятовскому своего придворного Льва Нарышкина с поручением устроить дальнейшие встречи. Однако поначалу авансы, переданные Нарышкиным, вызвали у Станислава серьезнейшие опасения, а сама Екатерина еще не покорила его сердце:

Станислав Понятовский

В конце концов, я думал, что она вся без остатка поглощена жаждой власти, что она пруссачка до мозга костей (а я был воспитан в величайшем отвращении ко всему прусскому), что она исполнена презрения ко всему, что не Вольтер, — одним словом, я полагал ее совершенно иной, чем была она на самом деле, ибо не только из осмотрительности, но и из отсутствия влечения к ней я месяца три усердно избегал того, что в речах Нарышкина казалось мне лишь ловушкой.

Лишь по прошествии этих трех месяцев он решился передать ей записку, ответ на которую получил уже на следующий день. Так изысканно завязался этот роман. И Станислав, как он сам писал в своих «Мемуарах», «позабыл о том, что существует Сибирь». Ведь роман с женой наследника престола — получи он огласку — представлял для Понятовского реальную угрозу. 

Станислав Понятовский быстро изменил свою точку зрения. Екатерина перестала быть «пруссачкой до мозга костей» и сделалась прекрасной Софией (так он стал ее называть, обращаясь к ней по имени до православного крещения):

Станислав Понятовский

Ей было двадцать пять лет, и у нее только что свершились первые роды,  благодаря которым она была в расцвете, исполненном прелести, как обычно случается в такое время у женщин. Черные волосы, ослепительной белизны кожа, яркий румянец, большие глаза — голубые, выпуклые и выразительные, черные и удивительно длинные ресницы, греческий нос и уста, словно зовущие к поцелую, красивые руки и плечи, стройный стан; роста она была скорее среднего, голос имела приятный, а смех столь же веселый, сколь и ее нрав, позволявший ей с величайшею легкостью переходить от самых ребяческих, самых легкомысленных игр к расшифровке дипломатических депеш, а физический труд, с этим связанный, нисколько ее не пугал, как и прочитанный текст, каким бы он ни был важным или даже грозным. Угнетенное положение, в коем она оказалась после замужества, и полное отсутствие общества, отвечавшего ее складу ума, вынудили ее обратиться к книгам — знала она многое. Обаятельная, она у каждого умела отыскать слабину. Она снискала всеобщую любовь, уже тогда прокладывая себе дорогу к трону, на котором воссела потом с такою славой. Такова была моя возлюбленная, ставшая владычицей моей судьбы, — я вверил ей всю мою жизнь с гораздо большей искренностью, нежели те, что говорят обычно в своих случаях подобные вещи. Я же по особому жребию судьбы, будучи двадцати двух лет от роду, смог принести ей в жертву то, чего не отдал ранее ни одной другой. 

Фрагменты из «Мемуаров», которые я цитирую, Станислав Август написал в 80-х годах XVIII века. Обратите внимание, как пятидесятилетний король с почти двадцатилетним стажем правления умеет вернуться к своим юношеским чувствам и со страстью написать портрет своей давней возлюбленной. С обезоруживающей искренностью он признается читателям, что Екатерина стала первой женщиной, с которой он разделил ложе.

Плодом ночных свиданий Екатерины и Станислава могла быть дочь Анна, родившаяся 9(20) декабря 1757 года. Девочка прожила всего два года. Когда Екатерина забеременела, Петр ломал себе голову: «Бог знает, откуда моя жена берет свою беременность, я не слишком-то знаю, мой ли это ребёнок и должен ли я его принять на свой счет». Екатерина, услышав о подозрениях мужа, пошла ва-банк: она велела Нарышкину пойти к великому князю и потребовать от него клятвы, что тот не спал со своей женой. Екатерина была уверена, что Петр предпочтет стиснуть зубы, чем вызвать скандал, публично признавшись, что он не исполняет супружеские обязанности. Когда Нарышкин обратился к нему со словами, подсказанными Екатериной, Великий князь ответил: «Убирайтесь к чорту и не говорите мне больше об этом». Как и пожелал престолонаследник, никто больше этой темы не поднимал.

После годичного пребывания в Петербурге политическая ситуация вынудила Станислава вернуться в Польшу. Он не хотел расставаться с любовницей, да и она не была рада его отъезду. Однако оба согласились на этот отъезд — главным образом потому, что Станиславу было обещано скорое возвращение в Россию, но уже не в должности секретаря британского посольства, а в статусе официального представителя короля Польши — Августа III. Таким образом Станислав повысил бы свое положение при российском дворе, а его присутствие перестало бы зависеть от веяний международной политики. 

С начала 1757 года он вновь мог наслаждаться присутствием близ возлюбленной. Все более частые визиты к великой княгине привели к тому, что Станислав утратил чувство опасности и вел себя все более и более безрассудно. 6 июля 1758 года он поехал к Екатерине в нанятой маленькой крытой коляске.

Станислав Понятовский

В ту ночь (которая в это время года в Петербурге вовсе не была ночью), мы, на свою беду, повстречали в лесу великого князя со всей его свитой, и все они были наполовину пьяны. Извозчика спросили, кого он везет, а тот ответил, что не знает. Скороход же мой сказал, что это портной едет. Нас отпустили, но графиня Воронцова, придворная дама великой княгини и любовница великого князя, бывшая тогда с ним, стала смеяться и делать такие предположения на тему мнимого портного, что великий князь пришел в весьма мрачное расположение духа. Когда после нескольких часов, проведенных с великой княгиней, выходил я из дальнего от дворца павильона, который она занимала под предлогом принятия морских ванн, я едва успел сделать несколько шагов, как меня окружили три всадника с саблями наголо, взяли за ворот и повели к великому князю. Тот, узнавши меня, велел только моим проводникам, чтобы мы ступали за ним. Некоторое время меня вели по дороге к морю, и я уже думал, что пробил мой последний час, когда у самого берега свернули мы направо к другому павильону, где великий князь прямыми словами спросил меня, не пользую ли я его жену, на что я ему ответил: нет.

Великий князь несколько часов держал Станислава под стражей. После совещания было решено, что лучше не устраивать международный скандал и отпустить молодого поляка целым и невредимым. На рассвете Станислав получил карету и вернулся во дворец, где у него была квартира. После ночных приключений он подумал, что правильнее будет залезть в комнату через окно, не подвергаясь риску встретить в коридоре людей, которые станут задаваться вопросом, откуда он возвращается в такое время. Но, к несчастью, он перепутал окна и ввалился в квартиру одного из генералов, который как раз в это время брился. Военный поначалу испугался, решив, что увидел призрака, но, узнав Понятовского, расхохотался и дал слово никому не рассказывать о происшествии.

Станислав не знал, что его ждет. Вся его жизнь была теперь в руках великого князя и его собутыльников. Следующие несколько суток он не мог спать от беспокойства, а по лицам русских придворных видел, что о событиях той ночи известно всем. Вскоре Петр пригласил его на ночную прогулку в саду. Станислав пошел туда, умирая от страха, не зная, что может ждать его ночью в зарослях Петергофского парка. И, наконец, вздохнул с облегчением, когда великий князь сказал ему: «Ну что ты, право, как маленький, отчего не признался мне вовремя? Если б ты это сделал, не вышло бы всей этой суматохи».

С той поры повелось, что Петр устраивал совместные ужины для Екатерины, Станислава и своей любовницы. А когда вместе он вставал из-за стола вместе с Елизаветой Воронцовой, то говорил своей жене: «Сдается, дети мои, что я вам больше не нужен». Таким образом стало ясно, что сложившаяся ситуация удобна и для самого великого князя, который никогда не любил свою жену. Идиллия продолжалась недолго — 14 августа Понятовскому пришлось покинуть Петербург и вернуться в Польшу, чтобы присутствовать на Сейме, который должен был состояться осенью того года.

Станислав мечтал о скором возвращении в Петербург. К несчастью, политические события ему этого не позволили. Он страдал не только из-за вынужденной разлуки, но и из-за трудностей с ведением переписки. Екатерина постоянно предупреждала, чтобы он писал ей реже. Ведь любовная корреспонденция подвергала столь высокопоставленную особу, как великая княгиня, большой опасности. Обмен письмами сделался еще более рискованным с 1762 года, когда скончалась императрица Елизавета и Петр III вступил на престол, а Екатерина оказалась супругой главы государства. А с июля того же года — когда сама Екатерина осуществила государственный переворот, лишив своего мужа короны (и жизни), — письма Понятовского уже могли представлять смертельную опасность.

Екатерина Великая в письме к Станиславу Понятовскому

Ты, вероятно, весьма невнимательно читаешь мои письма; я сообщила тебе и повторяла несколько раз, что, если ты прибудешь в Россию, я подвергнусь величайшей опасности, причем сразу с нескольких сторон. Ты говоришь, что тебя охватывает отчаяние; меня это удивляет, ибо каждый разумно мыслящий человек должен уметь смириться со своею судьбой.

Запретив писать письма, Екатерина пообещала своему бывшему возлюбленному, что после смерти ныне правящего Августа III сделает его королем Польши (все знали, что кончина тяжело болевшего короля уже близка). Это было в ее власти, потому что со времен правления Петра Великого Речь Посполитая находилась в российской сфере влияния, и именно российские правители решали, кому занять польский престол. Оказывая Понятовскому такую услугу, она руководствовалась уже не любовью, а холодным политическим расчетом. Любовные утехи в этой время ей дарил уже другой фаворит — Григорий Орлов.

Возведение на польский престол бывшего возлюбленного было хорошо продуманным ходом, ведь Станислав Понятовский — как писала Екатерина прусскому правителю Фридриху II — «из всех кандидатов на польскую корону имеет наименьшие шансы ее получить, а потому будет наиболее верен тем, из чьих рук получит корону». Более того, Станислав Понятовский не имел собственной политической партии и зависел в этом вопросе от своих дядьев (Чарторыйских), что должно было сделать новоизбранного короля еще менее самостоятельным. 

Она не ожидала, что, взойдя на трон в 1764 году, Станислав станет в первую очередь руководствоваться благом своей страны. А он принял корону, имея вполне определенный план государственных реформ. И даже с мыслью о Екатерине подробно описал этот план в сочинении «Исторический анекдот», которое хотел отправить в Петербург, но которое до императрицы так и не дошло. Мы можем лишь гадать, согласилась ли бы она на избрание Понятовского, зная, какие планы реформ польского государства его вдохновляли? 

Станислав Август Понятовский в коронационном костюме. Картина Марчелло Баччарелли. Источник: Королевский замок в Варшаве

Выбор в качестве даты коронации 25 ноября стал поклоном в сторону «владычицы его судьбы», ведь это день памяти Святой Екатерины. Выраженная таким образом благодарность императрице продлилась недолго. Уже самые первые политические требования Екатерины — высказанные устами российских послов — встретили несогласие Станислава Августа (такое имя он принял на коронации) и стали предвестниками всех тех бедствий, с которым столкнулась Речь Посполитая в течение трех десятилетий его правления. Первые годы власти последнего польского короля обычно называют периодом его политического образования. Это образование определенно избавило его от чувств, которые он питал к объекту своей первой большой любви. Их постоянная борьба за реформы и независимость Речи Посполитой (Станислав) или ее дальнейшую зависимость от России (Екатерина) вылилась в серию бурных политических и военных событий, финалом которых стали три раздела страны. А горестным эпилогом стало отречение Станислава Августа, навязанное ему 25 ноября 1795 года, на именины Екатерины и 31-ю годовщину его коронации.

Я должен читателю еще одну историю. После расставания в 1758 году Станислав и Екатерина встретились всего лишь раз, в 1787 году. Императрица тогда отправилась объезжать территории, отвоеванные у Турции во время последней войны, что должно было спровоцировать Турцию на новое военное столкновение. Станислав Август же отправился в приграничный польский город Канёв (ныне Черкасская область Украины) с намерением провести переговоры о соглашении по увеличению численности армии, которая поддержала бы Россию в турецком походе, и предложить польско-российский союз, который защитил бы Польшу от агрессии со стороны других соседей.

Чтобы встретиться с императрицей, Станиславу Августу пришлось преодолеть почти 900 км. Он выехал из Варшавы 23 февраля, что давало шанс проделать запланированное путешествие вглубь Украины по весенней разпутице и в начале мая достичь границ Речи Посполитой (поскольку выезжать за пределы страны без согласия Сейма король не мог). Встреча была назначена на 25 апреля (6 мая). За три дня до встречи король писал своему брату, примасу Михалу Понятовскому: 

Станислав Август Понятовский

Решающий час близок. Готовлюсь к нему почти как к исповеди. Прошу Бога о благоразумии и удаче.

Их встреча на галере Екатерины II на Днепре продолжалась всего несколько часов и была распланирована российской стороной так, чтобы церемониальные вопросы заняли как можно больше времени. Их личный разговор даже не состоялся тет-а-тет — императрицу постоянно сопровождал ее тогдашний фаворит Григорий Потемкин. По политическим вопросам польский король не получил в тот день ни одного окончательного решения, поэтому трудно было сразу оценить, стоила ли встреча потраченных усилий. И лишь впоследствии выяснилось, что выдвинутые в Канёве предложения способствовали созданию такой политической ситуации, в которой стали возможными созыв Великого Сейма и принятие Конституции 3 мая — величайшие достижения за все время правления Станислава.

Картина Яна Богумила Плерша «Отъезд Екатерины II из Канёва в 1787 году». Источник: Львовская галерея искусств

Но с человеческой точки зрения эта встреча не могла не стать очень тяжелой для двух главных участников и не вызывать у них амбивалентные чувства: с одной стороны, воспоминание о юношеской любви, с другой — фрустрация, связанная с последующими годами политической борьбы. Оба они состарились, утратили физическую привлекательность, и хотя их умственные способности и изысканность манер, безусловно, оставались на высоком уровне, роль правителей государств поставила их по разные стороны баррикад. Вопреки надеждам польского короля, императрица не согласилась остаться в Канёве подольше, чтобы провести там 8 мая — именины Станислава. Она отплыла как можно скорее и лишь издали видела фейерверк, устроенный в ее честь поляками. 

Когда Станислав Август встал из-за стола и готовился сойти с корабля Екатерины на берег, он не смог найти свою шляпу. Заметив это, Екатерина подала ее польскому королю. Станислав поблагодарил комплиментом, содержавшим аллюзию на то, из чьих рук он получил корону: «Ваше Императорское Величество не в первый раз жалует мне головной убор».

Больше они не встретились. Когда государства, соседствующие с Польшей, приняли решение о третьем и последнем разделе страны, Станислава Августа отправили в Гродно и там принудили к отречению, о котором говорилось выше. Там же он ждал решения императрицы по поводу собственной последующей судьбы. Он хотел бы встретить старость в Италии, где не был никогда в жизни — это путешествие было его давней мечтой. Однако Екатерина не дала на это своего согласия. Из Гродно он смог уехать только после смерти императрицы в 1796 году, получив приглашение в Петербург, где стал наполовину узником, а наполовину гостем нового правителя России, императора Павла I. Петербург сильно изменился с 1750-х годов, когда там бурлил юношеский роман Понятовского с великой княжной. Последний год своей жизни он провел, заново узнавая город. Там он и умер в 1798 году и был похоронен в базилике святой Екатерины Александрийской.

Перевод Елены Барзовой и Гаянэ Мурадян

В плену Екатерины. Королевское несчастье Станислава Понятовского | История | Общество

17 января 1732 года родился фаворит Екатерины Великой и последний король Польши Станислав Август Понятовский.

Корона в подарок

Личность императрицы Екатерины Великой на протяжении столетий окружена мифами. Один из них гласит: роковое кровоизлияние в мозг настигло царицу в туалетной комнате в тот момент, когда она восседала на стульчаке, ранее являвшимся древним троном польской династии Пястов. Переделать трон в стульчак Екатерина якобы приказала после третьего раздела Польши, когда эта страна перестала существовать как независимое государство.

Приступ действительно настиг императрицу в туалетной комнате, но к истории с троном-стульчаком специалисты относятся скептически: Екатерина не была склонна к таким трюкам, даже когда пребывала в состоянии крайнего раздражения.

Польские же дела раздражали императрицу очень сильно, так как видела она в них чёрную неблагодарность человека, которому она сделала самый дорогой подарок в своей жизни.

Екатерина никогда не была скупа по отношению к возлюбленным. Вне зависимости от своего ума и таланта все они были щедро одарены. Но ни Григорию Орлову, ни его тёзке Потёмкину не доставалось то, что получил Станислав Август Понятовский: королевская корона.

Секретарь сэра Уильямса

Станислав был на три года младше Екатерины. Он родился в 1732 году в Волчине, на территории современной Белоруссии, в семье каштеляна краковского Станислава Понятовского и Констанции Понятовской, урождённой княжны Чарторыйской.

Станислав, принадлежащий к одному из самых влиятельных родов Польши, получил хорошее образование и много путешествовал по Западной Европе, долгое время провёл в Англии. На родине на него обратили внимание во время выступлений в Сейме, где он зарекомендовал себя как прекрасный оратор.

В 1755 году Понятовский отправился в Россию в качестве личного секретаря английского посланника Чарльза Хэнбери-Уильямса.

Представитель Англии в России искал пути для проведения курса, выгодного британской короне. Более всего в этом отношении его интересовал наследник престола и его супруга, Екатерина Алексеевна.

Уильямс понимал, что ему лично завязать тесные связи с великой княгиней будет сложно, к тому же это привлечёт внимание. Поэтому 29 июня 1756 года на праздновании именин наследника престола английский посланник представил Екатерине своего секретаря.

Станислав Август Понятовский. Художник Марчелло Баччарелли, 1785 г. Источник: Public Domain

«Когда часовые спрашивали его, кто идёт, он называл себя: „Музыкант великого князя!“»

Екатерина была несчастлива в браке, о чём знали и при русском дворе, и при дворах европейских монархов. После родов, произведя на свет сына Павла, великая княгиня ещё больше похорошела. Фаворита Сергея Салтыкова отправили посланником в Швецию, и Екатерина страдала от женской тоски.

Именно в этот момент перед ней предстал статный польский красавец, сразивший будущую императрицу наповал.

Впрочем, покорён был и Понятовский. «Ей было двадцать пять лет. Оправляясь от первых родов, она расцвела так, как об этом только может мечтать женщина, наделённая от природы красотой. Чёрные волосы, восхитительная белизна кожи, большие синие глаза навыкате, многое говорившие, очень длинные чёрные ресницы, острый носик, рот, зовущий к поцелую, руки и плечи совершенной формы, средний рост — скорее высокий, чем низкий — походка на редкость лёгкая…», — писал он о первой встрече с Екатериной.

Начался бурный роман, продлившийся три года. Понятовский со временем сменил статус: он сам стал посланником при русском дворе. Это затрудняло его отношения с Екатериной, но Понятовский, потерявший голову от любви, не обращал внимания на трудности. Он проникал в покои великой княгини даже тогда, когда она сама этого не ожидала, и покидал их под носом у охраны.

«Граф Понятовский для выхода от меня брал обыкновенно с собою белокурый парик и плащ, и, когда часовые спрашивали его, кто идёт, он называл себя: „Музыкант великого князя!“» — писала Екатерина.

«Станислав Понятовский в Петербурге». Художник Ян Чеслав Монюшко, картина написана между 1880 и 1910 гг. Источник: Public Domain

Изгнание

В 1757 году Екатерина родила дочь Анну. Девочку официально признал Пётр Фёдорович, однако и он сам, и придворные сомневались в отцовстве. Скорее всего, отцом Анны был Понятовский. Великая княжна Анна Петровна умерла в марте 1759 года, не дожив до полутора лет.

К этому времени её предполагаемого отца уже не было в Петербурге. В 1758 году и у Екатерины, и у Понятовского случились крупные неприятности. Охрана всё-таки поймала поляка на пути в покои великой княгини. Пётр Фёдорович, к которому доставили посланника, велел спустить его с лестницы. Но это были сущие мелочи по сравнению с делом о заговоре. Императрица Елизавета Петровна, оправившаяся от тяжёлой болезни, заподозрила окружение в подготовке дворцового переворота, в результате которого на престол должен был взойти малолетний Павел Петрович под опекунством Екатерины.

Могущественному канцлеру Бестужеву-Рюмину эта история стоила карьеры и ссылки, фельдмаршалу Апраксину — жизни. Екатерину спасло то, что компромата на неё у других участников заговора найти не удалось. В причастности к делу заподозрили английского посланника и Понятовского. От дыбы их спас дипломатический статус, поэтому обоих просто попросили вон из России.

Екатерина страшно тосковала, Понятовский тоже. Поэтому после переворота 1762 года, когда Екатерина стала владычицей России, поляк был готов немедленно ехать к возлюбленной.

«Я сделаю всё для вас и вашей семьи»

Екатерина охладила пыл любовника, заметив, что её положение неустойчиво, и появление Понятовского ситуацию только усугубит.

А далее императрица более чем прозрачно дала понять, что отношениям пришёл конец, написав: «Я сделаю всё для вас и вашей семьи, будьте в этом твёрдо уверены… Пишите мне как можно меньше или лучше совсем не пишите без крайней необходимости».

Гордый поляк не сразу понял, что дело не только в высокой политике. Екатерина влюбилась в другого, русского гвардейца Григория Орлова, который вместе с братьями стал одним из главных действующих лиц переворота 1762 года.

Из всех любовников Екатерины только Понятовский был иностранцем. Взошедшая на престол государыня справедливо посчитала, что мужчин, достойных её, достаточно и в России.

Екатерина Великая всегда стремилась найти мужчинам, оказавшимся рядом с нею, государственное применение. Это правило коснулось и Понятовского.

В 1763 году в Польше скончался король Август III. Государственное устройство Речи Посполитой было таково, что прямого и единственного наследника короны не было, и разные аристократические партии выдвигали своего кандидата.

Екатерина увидела в этом шанс решения для России извечной «польской проблемы». Партия Чарторыйских выдвинула в короли Станислава Августа Понятовского, и русская императрица деньгами и силой оружия подкрепила притязания бывшего любовника.

В 1764 году Понятовский стал королём польским и великим князем литовским. Таким образом, Екатерина сдержала обещание, сделав для Станислава даже больше, чем он мог ожидать.

«Станислав Август Понятовский во главе войска». XIX век, художник неизвестен. Источник: Public Domain

Участь «соломенного короля»

Но для Станислава Августа корона счастливым жребием не оказалась. С чьей помощью он взошёл на трон, поляки прекрасно знали. Король оказался полностью зависим от мнения русского посла. Сами поляки именовали монарха «соломенным королём», а оппозиция готовила вооружённый мятеж.

Король пытался проводить реформы, но одни наталкивались на сопротивление аристократии, другие останавливались недовольными окриками из Петербурга. В 1768 году в Польше вспыхнула кровопролитная гражданская война, в которой противники Понятовского и России обратились за помощью к Турции и Франции. В итоге Россия стала брать верх, что не понравилось Пруссии и Австрии. Стремясь остановить усиление России, прусский король Фридрих II Великий предложил разделить часть территории Речи Посполитой между тремя государствами. Екатерина, поколебавшись, согласилась.

Суверенитет Польши стал формальностью, как и королевский статус Понятовского. Это положение угнетало Станислава Августа, и он пытался заставить Екатерину пересмотреть свои взгляды. «Но ведь не для того же, чтобы меня ненавидели, пожелали вы сделать меня королём? Не для того же, чтобы Польша была расчленена при моём правлении, угодно было вам, чтобы я носил корону?» — писал он в Петербург.

Король мечтал о личной встрече, надеясь, что старые чувства проснутся и помогут ему изменить отношение Екатерины и к нему, и к Польше.

Но встреча состоялась лишь в 1787 году во время путешествия Екатерины в Крым. Ничего из того, на что надеялся Станислав, не случилось. Чувств к нему у Екатерины не осталось, и она явно тяготилась его присутствием. Политика России по отношению к Речи Посполитой не изменилась.

Императрица не понимала, что его не устраивает: он стал королём, и его трон сторожит вся мощь русской армии. Но гордый Понятовский хотел реальной независимости.

Безвольный властитель

В 1791 году король Речи Посполитой подписал Конституцию страны, которая меняла строй на конституционную монархию. Вслед за этим должны были последовать реформы, которые превратили бы Польшу в сильное и независимое государство.

Екатерина была в ярости от такого «самоуправства», но силы России были отвлечены на войну с Турцией. Поэтому российским эмиссарам было предписано формировать конфедерации из оппозиционеров, недовольных Конституцией. В нужный час они должны были обратиться за помощью к России.

В мае 1792 года началась русско-польская война, в которой Станислав Август Понятовский де-факто противостоял бывшей возлюбленной. К концу июля всё было кончено: Станислав Понятовский приказал прекратить сопротивление и объявил об отказе от Конституции и реформ.

Вслед за этим последовал второй раздел Польши между Пруссией и Россией, после чего от государства Станислава Понятовского осталась лишь треть территории.

Великодушная Екатерина снова сохранила корону на его голове.

Станислав II Понятовский. Источник: Public Domain

Король находил утешение в украшении столицы, создании музеев и дворцов, тратя на это практически все средства казны. Понятовский мечтал превзойти коллекцию картин Екатерины, хранившуюся в Эрмитаже, и скупал шедевры везде, где мог до них дотянуться.

В 1794 году в Польше вспыхнуло антироссийское восстание, которое возглавил Тадеуш Костюшко. Участники восстания объявили его диктатором, а Польшу республикой. Король формально не поддерживал повстанцев, но и навести порядок самостоятельно не мог, да и не особо пытался.

На подавление мятежников русская императрица бросила лучшие силы во главе с Александром Суворовым. Отчаянное сопротивление поляков им не помогло: русские армии вели дело к полному разгрому противника. 4 ноября 1794 года войска Суворова штурмом взяли предместье Варшавы — Прагу — что привело к капитуляции столицы и основных сил мятежников.

«И после смерти мне не обрести покой…»

Короля Речи Посполитой вывезли из Варшавы в Гродно, поселив под надзором русского наместника. В 1795 году было заключено соглашению о третьем разделе Речи Посполитой, после которого существование этого государства прекращалось.

25 ноября 1795 года Станислав Август Понятовский в Гродно подписал отречение от престола. Взамен монархи Пруссии, России и Австрии оплатили его миллионные долги и обязались взять бывшего короля на пожизненное обеспечение.

При жизни Екатерины Понятовский оставался в Гродно, но взошедший на престол Павел оказался снисходителен к бывшему любовнику матери, перевезя его в Петербург и предоставив в его распоряжение Мраморный дворец.

Бывший король давал балы и писал мемуары. Его не стало в феврале 1798 года. С почестями монарха похоронили в церкви Святой Екатерины на Невском проспекте.

«Смерть короля Станислава Августа Понятовского». Художник Марчелло Баччарелли, картина написана не ранее 1798 г. Источник: Public Domain

Злоключения Станислава Августа Понятовского продолжились и после смерти. В 1938 году власти Польши, находившиеся в очень плохих отношениях с СССР, тем не менее запросили возвращения останков последнего короля на Родину. Сталин согласился, и прах Понятовского оправили в Польшу. Но поскольку героем его в Польше не считали, похоронили Станислава Августа не в Кракове или Варшаве, а в родном Волчине. Но этот населённый пункт в 1939 году стал частью территории Белорусской ССР, так что король вновь оказался не в Польше, а в другом государстве.

Лишь в 1988 году по новой просьбе правительства Польши останки короля были переданы для перезахоронения. Ныне прах Станислава Понятовского находится в костёле Святого Иоанна Крестителя в Варшаве.

Станислав-Август Понятовский. Дворцовые тайны [с иллюстрациями]

История любви короля: Станислав-Август Понятовский

Средь шумного бала, случайно

Великая княгиня Екатерина Алексеевна, будущая императрица Екатерина II, и Станислав-Август Понятовский, будущий польский король, познакомились на балу в Ораниенбауме случайно. Впрочем, не совсем случайно. Судьба и политический расчет вели их к этой встрече в загородном дворце наследника престола, великого князя Петра Федоровича и его супруги Екатерины Алексеевны.

Сюда в Петров день, 29 июня 1756 года, на празднование именин наследника собрались придворные и дипломаты. Среди них выделялся новый английский посланник при русском дворе сэр Хенбери Уильямс, верный слуга своего короля. Больше всех из присутствующих ему была интересна хозяйка бала Екатерина Алексеевна, личность яркая, фигура очень перспективная в политическом отношении. Уильямс постарался оказаться за ужином соседом великой княгини и сделал несколько тонких комплиментов ее уму. Это был самый верный путь понравиться Екатерине — с юных лет она была падка на нетривиальную лесть, ее хлебом не корми — только вырази восхищение ее умом. А потом посланник представил великой княгине молодого человека, приехавшего с ним в свите…

Станислав-Август Понятовский был необычайно, по-иностранному красив, ловок, элегантен, умен и ироничен. Он был выходцем из не очень знатного польского рода. В его жилах текла не только польская, но и итальянская кровь прадеда — авантюриста Джузеппе Торелли, женившегося в 1650 году на дочери помещика из белорусского местечка Понятов. Отсюда и пошла фамилия Понятовских. Станислав-Август получил отличное образование. Он долго жил в Париже, посещал там знаменитый салон мадам Жоф френ, знался с королями и министрами, был истым англоманом, в общем, — столичная штучка, покоритель женских сердец.

В день знакомства с Понятовским Екатерина была тоже красива и свежа. Позже Понятовский писал: «Ей было двадцать пять лет. Оправляясь от первых родов, она расцвела так, как об этом только может мечтать женщина, наделенная от природы красотой. Черные волосы, восхитительная белизна кожи, большие синие глаза навыкате, многое говорившие, очень длинные черные ресницы, острый носик, рот, зовущий к поцелую, руки и плечи совершенной формы, средний рост — скорее высокий, чем низкий, походка на редкость легкая…»

«Я позабыл о том, что существует Сибирь»

Стоит ли говорить, что он не случайно оказался в свите Уильямса на балу в Ораниенбауме. Уильямс сразу определил его в друзья Екатерины. Это были, так сказать, происки английской разведки. Еще до знакомства с великой княгиней Понятовский быстро вошел в петербургский свет, сблизился с придворными, «втерся» в дом Нарышкиных, сдружился с приятелем Екатерины, Львом Нарышкиным. Через него Понятовский и вошел во дворец Екатерины, точнее — в ее спальню. Сделано это было остроумно и изящно. Как-то раз Лев Нарышкин заболел и, не имея возможности навестить свою госпожу, слал ей письма. Екатерина быстро поняла, что письма эти пишет не сам больной Нарышкин, а какой-то его секретарь. «Я отвечала, — вспоминала Екатерина. — Он просил у меня в этих письмах то варенья, то других подобных пустяков, а потом забавно благодарил меня за них. Эти письма были отлично написаны и очень остроумные… А вскоре я узнала, что роль секретаря играл Понятовский.» Так через письма они ближе узнали друг друга. Остальное было делом ловкости мужчины и женщины, страстно желавших встретиться без свидетелей, словом, как писал Понятовский в мемуарах, «я позабыл о том, что существует Сибирь»…

«Под предлогом, что у меня болит голова, я пошла спать пораньше… — вспоминала об упоительных ночах Екатерина. — В назначенный час Лев Нарышкин пришел через покои… и стал мяу кать у моей двери, которую я ему отворила, мы вышли через маленькую переднюю и сели в его карету никем не замеченные, смеясь как сумасшедшие над нашей проделкой. Мы приехали в дом [Нарышкина] и нашли там Понятовского…»

Это была яркая, пылкая любовь, они так подходили друг другу. Но внешне, со стороны, все выглядело весьма пристойно и церемонно. Иначе было нельзя, ведь на престоле сидела императрица Елизавета Петровна — строгая хранительница нравственности своих подданных. Впрочем, случались и проколы. Как-то раз во время приема Екатерина показывала свои покои во дворце шведскому посланнику графу Горну, которого сопровождал Понятовский. «Когда мы пришли в мой кабинет, — пишет Екатерина, — моя маленькая болонка прибежала к нам навстречу и стала сильно лаять на графа Горна, но когда она увидела графа Понятовского, то я подумала, что она сойдет с ума от радости… Потом Горн дернул графа Понятовского за рукав и сказал: «Друг мой, нет ничего более предательского, чем маленькая болонка. Первая вещь, которую я дарил своей любовнице, была собачка, и через нее-то я всегда узнавал, пользуется ли у нее кто-то большим расположением, чем я».»

Полет «нетерпеливого человека» с лестницы

В самый разгар любовного романа Понятовский по делам службы уехал в Польшу. Екатерина страдала без «нетерпеливого человека» — так она зашифровывала возлюбленного в своих письмах. Но вскоре он вернулся в Россию «на коне» — в качестве посланника Речи Посполитой при русском дворе. Успех в России и у Екатерины вскружил ему и его польским родственникам голову. Варшаве показалось, что можно использовать эту близость и получить для Польши что-то вещественное. Да и чем черт не шутит — ведь в начале XVII века чуть-чуть не стал русским царем польский королевич Владислав!

Роман развивался, но из-за высокого дипломатического статуса любовника он становился рискованным, а потому еще более сладким. Понятовский писал: «Она никак не могла постичь, каким образом я совершенно реально оказывался в ее комнате, да и я впоследствии неоднократно спрашивал себя, как удавалось мне, проходя мимо стольких часовых и разного рода распорядителей, беспрепятственно проникать в места, на которые я, находясь в толпе, и взглянуть-то толком не смел. Словно вуаль меня окутывала». Екатерина подтверл<дает: «Граф Понятовский для выхода от меня брал обыкновенно с собою белокурый парик и плащ, и, когда часовые спрашивали его, кто идет, он называл себя: музыкант великого князя!»

Но музыка эта была опасной, особенно если учесть, что вскоре императрица Елизавета Петровна заподозрила Екатерину и канцлера Бестужева-Рюмина в заговоре и за великой княгиней стали следить придворные шпионы. Но «нетерпеливый человек» не унимался… Кончилось все это плохо. Как-то раз ночью во дворце стража захватила чрезвычайного и полномочного посланника польского короля графа Понятовского в тот момент, когда он крался в покои супруги наследника. Его приволокли к Петру Федоровичу, который приказал вытолкать его взашей, да так, чтобы тот еще и скатился по лестнице… История получилась позорная, некрасивая, и вскоре Понятовский вынужден был покинуть Петербург, даже не получив отзывной грамоты у императрицы Елизаветы Петровны. Екатерина была в отчаянии…

«Не спешите приездом сюда»

Но душевная рана постепенно перестала ныть, жизнь побеждала. Пошли густой чередой важные исторические события: смерть Елизаветы Петровны на Рождество 1761 года, начало царствования Петра III, заговор, а потом и свержение императора. Екатерина стала самодержицей. Узнав в Варшаве о ее вступлении на престол, Станислав-Август начал складывать чемоданы. Ему казалось, что теперь перед ним открываются невиданные перспективы. Он будет другом, может, даже супругом русской императрицы, ведь как она его любила, как любила! Но Екатерина почему-то не горела желанием видеть Понятовского. Через пять дней после переворота государыня писала ему: «Убедительно прошу вас не спешить приездом сюда потому, что ваше пребывание при настоящих обстоятельствах было бы опасно для вас и очень вредно для меня. Переворот, который только что совершился в мою пользу, похож на чудо… Я всю жизнь буду стремиться быть вам полезной и уважать и вас, и вашу семью, но в настоящий момент все здесь полно опасности и чревато последствиями… Прощайте, будьте здоровы».

Позже, 2 августа 1762 года, новое ее письмо: «Правильная переписка была бы подвержена тысячам неудобств, а я должна соблюдать двадцать тысяч предосторожностей, и у меня нет времени писать опасные любовные записки… Я очень стеснена… Я не могу рассказать вам все, но это правда. Я должна соблюдать тысячу приличий и тысячу предосторожностей и вместе с тем чувствую все бремя правления… Знайте, что все проистекло из ненависти к иностранцам, что сам Петр III слывет за такового».

Намек более чем понятный: я на троне, у всех на виду, меня окружают враги, ко всем прочим проблемам мне еще недостает любовника-иностранца… И последнее: «Я сделаю все для вас и вашей семьи, будьте в этом твердо уверены… Пишите мне как можно меньше или лучше совсем не пишите без крайней необходимости». В сущности, это был конец, разрыв. Он в отчаянии, он хочет приехать во что бы то ни стало, он жаждет упасть к ногам возлюбленной. Самовлюбленный Понятовский был уверен, что их воссоединению мешают только внешние обстоятельства, что она его любит по-прежнему. Но он ошибался. Екатерина была уже далека от него, у нее начался новый упоительный роман, появился другой непревзойденный мужчина — Григорий Орлов, а главное, перед ней открывалось грандиозное поприще — так сладко и страшно быть государыней России.

Дорогой подарок-отступное

Но все же она чувствовала некоторую вину перед Понятовским за невольное предательство их любви. Екатерина ждала момента, чтобы отблагодарить Понятовского, искупить свою вину. И этот подарок-отступное, который она вручила Понятовскому, оказался ослепительно великолепен, но и чрезвычайно опасен для обоих: отступным стал польский трон. Это произошло после смерти короля Августа III в октябре 1763 года. Через год русские дипломаты и генералы с помощью угроз, насилия и кровопролития посадили Станислава-Августа на престол Польши.

Все сановники Екатерины были против этого шага. Все считали, что государыня сошла с ума, предаваясь воспоминаниям старой любви. Но никто не знал истинных, весьма далеких от сентиментальности, политических целей начатой игры. Зато это сразу же понял Понятовский. Узнав о своем уделе пленника на троне, он впал в отчаяние: «Не делайте меня королем, призовите меня к себе». Тщетно. Екатерина уже все решила — Понятовский должен был помочь ей укротить Польшу…

Екатерина знала своего возлюбленного и сознательно сделала его марионеткой. Красивый, мужественный любовник, Понятовский по своей натуре был слабым, безвольным, легко управляемым человеком. 2 ноября 1763 года он писал Екатерине: «Вы часто мне повторяли, что человек без честолюбия не мог бы нравиться вам. Вы вскормили его во мне… Мои стремления, впрочем, всегда ограничивались обязанностями подданного… Я точно не знаю, что вы хотите сделать из меня при настоящих обстоятельствах, но вы достаточно знаете меня, чтобы понять — такой престол с теми пределами власти, которыми вы хотите его ограничить, с тою моею посредственностью (если не сказать хуже) не есть положение, в котором бы я приобрел славу».

Императрица знала, что он, в сущности, тряпка и не отважится на решительный поступок. А еще она знала, что, как человек честолюбивый и тщеславный, Понятовский никогда не откажется от престола, не вырвется из своего золотого капкана. Императрица думала и писала о нем цинично и расчетливо: «Из всех искателей престола он имел меньше всех прав и, следовательно, больше других должен был чувствовать благодарность к России».

Соломенный король с польским гонором

Так Станислав-Август стал «своим» королем для России. Отныне защита короля от его внутренних и внешних врагов была объявлена долгом России. Все это открыло печальную страницу в истории Польши. Недаром Станислава-Августа называли «соломенным королем». Всеми делами в государстве заправлял русский посол Репнин. Потом в Польше началось восстание, шляхта объединилась в Барскую конфедерацию, которая свергла короля. Следом идет привычный для русско-польских отношений XVIII века сюжет: ультиматум Петербурга, подкуп членов сейма, русский карательный корпус, кровь, смерть или Сибирь для поляков-конфедератов. Понятовский во всем, что происходило в его стране, играл самую жалкую роль.

В ноябре 1771 года с ним произошло постыднейшее происшествие. На одной из варшавских улиц на его карету напали конфедераты и похитили короля. Но потом они, один за другим, разошлись по каким-то своим неотложным делам, и последний из них вообще бросил короля на произвол судьбы, как ненужную трость…

Суметь пережить собственную родину

Прошли годы. Король царствовал, но не правил, настала эпоха разделов Польши. Они проходили на глазах короля, и он ничем не мог помочь ни родине, ни себе — словом, слабый, безвольный человек. «Государыня, сестра моя! — писал он Екатерине. — Невзирая на то, что меня огорчает молчание, которое Вашему императорскому величеству угодно хранить по поводу моих последних писем, невзирая также на то, как поражен я был, когда ваш посол во время нашего последнего с ним разговора заявил мне в резких выражениях, что судьба четверых моих министров, двое из которых являются моими близкими родственниками, может стать судьбой преступников… Но ведь не для того же, чтобы меня ненавидели, пожелали вы сделать меня королем? Не для того же, чтобы Польша была расчленена при моем правлении, угодно было вам, чтобы я носил корону?» Как раз для того, чтобы он не мешал делить Польшу, Понятовского и сделали королем, горячие же его слова ничего уже не значили для Екатерины…

К тому же она знала, что Понятовский, страдая от своего бессилия, унижения, тем не менее живет на широкую ногу, делает миллионные долги, которые приходится оплачивать ей, российской императрице. Скорбя о судьбе Польши, он не отказывал себе ни в безумной роскоши, ни в изысканных утехах, ни в любовницах и дорогостоящих развлечениях. Его знаменитые «четверги» собирали во дворце всех выдающихся интеллектуалов, и ярче всех на них блистал король. Знаменитый ловелас Казанова, посетивший двор Станислава-Августа, писал: «Король, пребывавший, как и всегда в присутствии гостей, в прекрасном настроении и знавший итальянских классиков лучше, чем какой-либо другой король, завел речь о римских поэтах и прозаиках. Я вытаращил глаза от восхищения, услышав, как его величество цитирует их… Мы болтали о чем угодно с ним, и каждый раз, как я вспоминаю поистине достойные уважения качества, коими обладал этот великолепный государь, я не могу понять, каким образом мог он совершить столь грандиозные промахи — суметь пережить свою родину не было единственным из них».

Неромантическое свидание

В 1787 году, воспользовавшись путешествием Екатерины на Юг, в Крым, Понятовский попытался поправить свои безнадежные дела. Встреча была назначена на Днепре, в Каневе. Прошло уже четверть века с того момента, как расстались горячие влюбленные. Все придворные и дипломаты с нетерпением ждали: как они увидятся и что из всего этого будет? А ничего и не произошло. Последние угли костра пылкой любви давно уже угасли, и оставался только пепел. «Мы, — пишет бывший при встрече французский дипломат Сегюр, — обманулись в наших ожиданиях, потому что после взаимного поклона, важного, гордого и холодного, Екатерина подала руку королю, и они вошли в кабинет, в котором пробыли с полчаса. Они вышли, черты императрицы выражали какое-то необычайное для нее беспокойство и принужденность, а в глазах короля виднелся отпечаток грусти, которую не могла скрыть его принужденная улыбка.» Потом были обед, иллюминация, король давал бал, но императрица не поехала на него…

Статс-секретарь Храповицкий вел дневник, куда записывал все высказывания государыни. Вот запись этого дня: «Была довольна, что избавились от вчерашнего беспокойства. Князь Потемкин ни слова не говорил, принуждена была говорить беспрестанно, язык высох… Король торговался на три, на два дня или хотя бы до обеда на другой день». Но Екатерина спешила дальше — государственные дела были важнее воспоминаний забытой любви… Сегюр писал: «Так минуло это свидание, которое при всей великолепной театральности займет место скорее в романе, нежели в истории»…

Все-таки он иногда поляк!

Встреча эта не принесла облегчения ни Станиславу, ни Польше. И тут слабый, изнеженный король, которого ненавидели многие на родине, все-таки показал, что и он поляк. В 1791 году он подписал конституцию, которая в корне меняла судьбу Польши. Страна становилась конституционной монархией, у нее впервые появлялась регулярная армия, был учрежден новый воинский орден. Словом, Польша как государство получила шанс возродиться к жизни. Но, увы, мужества королю хватило ненадолго. «Сестра» из Петербурга прикрикнула на него, велела отменить конституцию, уничтожить учрежденный орден и явиться в Гродно. И он все послушно и привычно исполнил.

В Гродно его арестовали, и он утвердил своей подписью Второй раздел Польши. Начавшееся вскоре восстание, которое возглавил Тадеуш Костюшко, утопил в крови Суворов, и Польша перестала существовать. 15 ноября 1795 года последний польский король отрекся от престола. Ему предписали жить в Гродно, русское правительство оплатило все его долги, три миллиона золотых, он был официально взят на содержание разделившими польские земли Россией, Пруссией и Австрией.

Любовь против любви

До самой смерти Екатерина не хотела видеть своего бывшего возлюбленного и короля. Павел I, вступив на трон в 1796 году, вызвал Понятовского в Петербург. Этого требовало тщеславие русского царя, окруженного блестящей свитой, в которой хорошо смотрелся и импозантный польский король. Так некогда, в годы Смуты, польский король Сигизмунд II увез в Варшаву свергнутого русского царя Василия Шуйского и показывал его иностранным посланникам и придворным, как экзотический трофей.

Нет, польский король не был, как Шуйский, пленником в цепях. Император предоставил ему великолепный Мраморный дворец. Здесь Понятовский устраивал балы и обеды, на них бывали видные сановники и ученые, ценившие компанию остроумного, образованного экс-короля. Он стал писать мемуары. Его родственник Адам Чарторижский как-то ранним утром 1797 года наве стил Понятовского в Мраморном дворце и застал лежебоку за письменным столом. Станислав-Август оторвался от бумаг — в его глазах стояли слезы. Бледный, растрепанный, он будто вернулся из прошлого, в котором, как в катакомбах, никак не мог найти выход, возвращаясь вновь и вновь на то же самое место — к первому свиданию в Ораниенбауме в Петров день 1756 года.

Мемуары эти дошли до нас. Конечно, Понятовский оправдывается, как может. Он считает себя жертвой вечной любви к необыкновенной женщине, ради которой он совершил массу неприглядных поступков. Но не будем иронизировать. Он действительно глубоко любил Екатерину и никогда не завел семьи. Вместе с тем он так же глубоко любил и родную Польшу. Совместить эта два чувства в те времена было невозможно. Ему не было суждено спасти ни свою любовь, ни свою родину. Да и пожертвовать собой ради одной из этих святынь Станислав-Август не смог. В этом состояла трагедия короля и Польши, но в этом же заключался триумф Екатерины II и Российской империи…

Простить, но помнить

Он умер в феврале 1798 года в том самом Мраморном дворце на берегу Невы. Последнее, что видели его глаза, — белое ледяное поле Невы, каменные стены мрачной Петропавловской крепости. Станиславу-Августу устроили пышные королевские похороны. Согласно легенде, император Павел I возложил на голову покойного позолоченную серебряную корону. Его похоронили в церкви Святой Екатерины на Невском проспекте, в самом центре имперской столицы. Но праху изгнанника не было покоя. Гробницу вскрывали несколько раз, и в 1858 году произошло ужасное происшествие.

Тогда к праху Понятовского было решено подхоронить маленький гробик с останками другого польского короля-изгнанника — Станислава Лещинского. Его судьба так же трагична, как и судьба Понятовского. Дважды избранный королем (в 1704 и 1733 годах), он был дважды свергнут с трона русскими войсками — вначале Петра I, потом Анны Иоанновны. Укрывшись во Франции, он стал тестем Людовика XV, выдав за него свою дочь Марию. Станислав погиб в 1766 году от ожогов — он задремал в кресле у горящего камина, и огонь охватил его одежды. Его похоронили в Нанси. В 1793 году французские революционеры разграбили могилу и разбросали кости экс-короля. Часть из них удалось собрать в маленький гробик и вывезти в Польшу. Но в 1830 году этот гробик стал трофеем русских войск, подавивших польское восстание, и его привезли в Петербург. И только в 1858 году было решено в присутствии великого князя Константина Николаевича (брата Александра II) захоронить останки Станислава Лещинского в склепе Станислава-Августа.

Когда вскрыли склеп, то «для удовлетворения любопытства присутствующих» подняли гроб Понятовского и открыли его. В этот момент, как описывает свидетель, голова короля в позолоченной короне выпала из истлевшего гроба «и в тишине с грохотом покатилась по каменному полу. Под впечатлением этого ужасного происшествия все онемели. Тогда князь Константин упал на колени и начал читать «De profundis», и все последовали его примеру. Крышку положили на место, и оба гроба спустили вниз».

Незадолго до Второй мировой войны большевики закрыли храм Святой Екатерины, а прах польских королей в 1938 году передали полякам. Но Польша, похоронив патриота Лещинского в Кракове, не хотела знать короля-предателя Станислава-Августа. Его прах погребли в скромном костеле местечка Волчий, где когда-то родился красивый мальчик, в котором пенилась горячая итальянская кровь первого любовника самых прекрасных женщин Европы. Но и на этом не закончились злоключения несчастного Станислава-Августа. В 1939 году по пакту Молотова-Риббентропа Волчин отошел к СССР, могила была вновь вскрыта и ограблена. Исчезла позолоченная корона, гербы и большая часть костей. И только в 1995 году, почти двести лет спустя после смерти Понятовского, прах последнего польского короля был с почестями перезахоронен в Варшаве. Наконец он обрел покой — Родина-мать приняла и простила его…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Стульчак екатерины 2 бывший трон польских королей. Станислав II Август Понятовский: биография. Клад под памятником

Станислав Август Понятовский большинству людей известен по двум причинам: как последний король Польши и как фаворит российской императрицы Екатерины Великой, причем фаворитом четвертый сын краковского каштеляна стал задолго до того, как примерил монаршие регалии. Историки приписывают литвинскому князю отцовство в отношении одной из дочерей влиятельнейшей женщины Российской империи.

Родился Станислав Станиславович в первом месяце 17 числа 1732 года. Он был четвертым сыном в семье мазовецкого воеводы. Отец будущего короля Польши, Станислав Понятовский, обеспечил сыну прекрасное образование, что вкупе со способностями мальчика определило его дальнейшую судьбу. Уже в двадцатилетнем возрасте юноша занял кресло депутата в польском сейме. Такая должность выявила в Станиславе Августе неординарные ораторские способности: наделенный красноречием и остроумием, он очень быстро обрел популярность в дипломатических кругах.

Когда молодому Понятовскому исполнилось 25 лет, польский король назначил его своим послом в России. Это назначение, полученное с помощью влиятельных семейных связей со стороны матери Станислава, планировалось использовать, как рычаг, в заговоре против саксонского курфюрста Августа III, однако провидение распорядилось иначе. Российский посланник Понятовский, вместо того чтобы заниматься продвижением родственных интересов, закрутил роман с Екатериной Алексеевной, будущей императрицей России, которая была старше юноши всего на три года.

Но время идет, и внимание императрицы переключается на нового избранника, поэтому в 1762 году Станислав возвращается в родные края, где через год после смерти Августа III сейм провозглашает его королем Речи Посполитой, а судьба посвящает в последние самодержцы Литвы. Поддержка Екатерины Великой, которая, несмотря на прекращение близких отношений, продолжала покровительствовать Станиславу, оказала решающее влияние на мнение шляхты в пользу экс-фаворита. 25 ноября 1764 года Понятовский был официально избран королем Польши.

Виват, король, виват!

Станислав Август с большим усердием взялся за государственные дела. Оказалось, что молодой король умеет не только красиво говорить, но и мудро управлять. Одаренный мироощущением эстета он проявил себя как благословенный покровитель культуры и искусства. Меценатство во время нахождения у власти Станислава Августа принимает образ государственной политики.

Для обучения местных мастеров в Польшу приглашаются лучшие художники из Германии, Франции и Италии, о возмещении всех расходов заботится монарх. На издание своих трудов писатели получают материальную помощь из рук самого короля, а в Варшаве полным ходом идут архитектурные преобразования, которые представляют собой гармоничный союз из элементов барокко и классицизма, позднее это оригинальное сочетание получит название в честь государя – «стиль Станислава Августа».

Король не просто ценил и поощрял литературную деятельность, но и сам неплохо владел пером: и в прозе, и в поэзии он показал себя настоящим мастером. Любовь Станислава Понятовского к творчеству выразилась также в переводах классиков и современников: Шекспира, Горация, Трембецкого (который был секретарем короля) и Нарушевича.

Что касается государственных реформ, то здесь Станислав Август тоже преуспел. Им была основана Рыцарская школа кадетов – первое светское учебное заведение, а в армии, благодаря введению современного вида оружия, появилась возможность заменить громоздкую кавалерию легкой на подъем пехотой.

Приложил руку Понятовский и к созиданию польской промышленности: производство тканей из шерсти посредством организации компании мануфактур в 1767 году, строительство фарфорового и литейного заводов – все эти достижения смело можно поставить в заслугу королю Речи Посполитой.

Любовь и политика

Стоило Екатерине Алексеевне взять в руки скипетр российской императорской власти, как дал о себе знать ее честолюбивый характер. Эта хладнокровная женщина намерена была использовать даже бывшего фаворита в политических интересах своей короны. Однако Станислав Август не желал исполнять роль монаршей марионетки, и если обстоятельства вынуждали его делать некоторые уступки, то исключительно под мощным прессингом со стороны своей покровительницы.

Требование Екатерины Великой наделить одинаковыми правами православных и протестантов наравне с католиками, озвученное на сейме 1766 года, пришлось удовлетворить. Такой пророссийский курс вызвал недовольство среди польских патриотов и консервативной шляхты, которое вылилось в гражданскую войну 1768 года. Внутренние распри ослабили Польшу, и Россия наравне с Пруссией и Австрией в августе 1772 года тайно подписали Конвенцию о разделе Речи Посполитой.

Станислав Август не нашел в своем сердце мужества занять место в строю борцов за свободу и своим молчанием обрек себя на политическую смерть. Предаваясь развлечениям и удовольствиям светской жизни, бывший король пытался не обращать внимания на справедливые укоры тех, кто обвинял его в нежелании блюсти интересы своей родины.

Реквием по Речи Посполитой

Восстание, поставившее главной целью независимость Польши и возглавляемое Тадеушем Костюшко, было спешно подавлено Екатериной Алексеевной. Ради такого случая она даже вызвала Суворова, пребывающего в ссылке. Осенью 1795 года произошел последний раздел Речи Посполитой: Польско-Литовское государство отныне кануло в Лету.

После вынужденного отречения экс-король Речи Посполитой прожил всего лишь три года. Лечащий врач Станислава Станиславовича полагал, что причиной смерти было отравление ядом.

Российский император Павел I, сын Екатерины Алексеевны, устроил бывшему фавориту своей матери пышные похороны. Но, даже отдавая последний долг умершему, вместо того, чтобы вернуть Станиславу Августу корону его отцов, он водрузил на голову усопшего копию, отправив подлинник в московскую оружейную палату.

Как прощальный гимн с последним королем и некогда великим королевством во время церемонии погребения звучал реквием, написанный композитором Иосифом Козловским специально для этой печальной даты…

Личность императрицы Екатерины Великой на протяжении столетий окружена мифами. Один из них гласит: роковое кровоизлияние в мозг настигло царицу в туалетной комнате в тот момент, когда она восседала на стульчаке, ранее являвшимся древним троном польской династии Пястов. Переделать трон в стульчак Екатерина якобы приказала после третьего раздела Польши, когда эта страна перестала существовать как независимое государство.

Приступ действительно настиг императрицу в туалетной комнате, но к истории с троном-стульчаком специалисты относятся скептически: Екатерина не была склонна к таким трюкам, даже когда пребывала в состоянии крайнего раздражения.

Польские же дела раздражали императрицу очень сильно, так как видела она в них чёрную неблагодарность человека, которому она сделала самый дорогой подарок в своей жизни.

Екатерина никогда не была скупа по отношению к возлюбленным. Вне зависимости от своего ума и таланта все они были щедро одарены. Но ни Григорию Орлову , ни его тёзке Потёмкину не доставалось то, что получил Станислав Август Понятовский : королевская корона.

Секретарь сэра Уильямса

Станислав был на три года младше Екатерины. Он родился в 1732 году в Волчине, на территории современной Белоруссии, в семье каштеляна краковского Станислава Понятовского и Констанции Понятовской, урождённой княжны Чарторыйской .

Станислав, принадлежащий к одному из самых влиятельных родов Польши, получил хорошее образование и много путешествовал по Западной Европе, долгое время провёл в Англии. На родине на него обратили внимание во время выступлений в Сейме, где он зарекомендовал себя как прекрасный оратор.

В 1755 году Понятовский отправился в Россию в качестве личного секретаря английского посланника Чарльза Хэнбери-Уильямса .

Представитель Англии в России искал пути для проведения курса, выгодного британской короне. Более всего в этом отношении его интересовал наследник престола и его супруга, Екатерина Алексеевна.

Уильямс понимал, что ему лично завязать тесные связи с великой княгиней будет сложно, к тому же это привлечёт внимание. Поэтому 29 июня 1756 года на праздновании именин наследника престола английский посланник представил Екатерине своего секретаря.

Станислав Август Понятовский. Художник Марчелло Баччарелли, 1785 г. Источник: Public Domain

«Когда часовые спрашивали его, кто идёт, он называл себя: „М узыкант великого князя! “ »

Екатерина была несчастлива в браке, о чём знали и при русском дворе, и при дворах европейских монархов. После родов, произведя на свет сына Павла , великая княгиня ещё больше похорошела. Фаворита Сергея Салтыкова отправили посланником в Швецию, и Екатерина страдала от женской тоски.

Именно в этот момент перед ней предстал статный польский красавец, сразивший будущую императрицу наповал.

Впрочем, покорён был и Понятовский. «Ей было двадцать пять лет. Оправляясь от первых родов, она расцвела так, как об этом только может мечтать женщина, наделённая от природы красотой. Чёрные волосы, восхитительная белизна кожи, большие синие глаза навыкате, многое говорившие, очень длинные чёрные ресницы, острый носик, рот, зовущий к поцелую, руки и плечи совершенной формы, средний рост — скорее высокий, чем низкий — походка на редкость лёгкая…», — писал он о первой встрече с Екатериной.

Начался бурный роман, продлившийся три года. Понятовский со временем сменил статус: он сам стал посланником при русском дворе. Это затрудняло его отношения с Екатериной, но Понятовский, потерявший голову от любви, не обращал внимания на трудности. Он проникал в покои великой княгини даже тогда, когда она сама этого не ожидала, и покидал их под носом у охраны.

«Граф Понятовский для выхода от меня брал обыкновенно с собою белокурый парик и плащ, и, когда часовые спрашивали его, кто идёт, он называл себя: „ Музыкант великого князя! “ » — писала Екатерина.

«Станислав Понятовский в Петербурге». Художник Ян Чеслав Монюшко, картина написана между 1880 и 1910 гг. Источник: Public Domain

Изгнание

В 1757 году Екатерина родила дочь Анну . Девочку официально признал Пётр Фёдорович, однако и он сам, и придворные сомневались в отцовстве. Скорее всего, отцом Анны был Понятовский. Великая княжна Анна Петровна умерла в марте 1759 года, не дожив до полутора лет.

К этому времени её предполагаемого отца уже не было в Петербурге. В 1758 году и у Екатерины, и у Понятовского случились крупные неприятности. Охрана всё-таки поймала поляка на пути в покои великой княгини. Пётр Фёдорович, к которому доставили посланника, велел спустить его с лестницы. Но это были сущие мелочи по сравнению с делом о заговоре. Императрица Елизавета Петровна , оправившаяся от тяжёлой болезни, заподозрила окружение в подготовке дворцового переворота, в результате которого на престол должен был взойти малолетний Павел Петрович под опекунством Екатерины.

Могущественному канцлеру Бестужеву-Рюмину эта история стоила карьеры и ссылки, фельдмаршалу Апраксину — жизни. Екатерину спасло то, что компромата на неё у других участников заговора найти не удалось. В причастности к делу заподозрили английского посланника и Понятовского. От дыбы их спас дипломатический статус, поэтому обоих просто попросили вон из России.

Екатерина страшно тосковала, Понятовский тоже. Поэтому после переворота 1762 года, когда Екатерина стала владычицей России, поляк был готов немедленно ехать к возлюбленной.

«Я сделаю всё для вас и вашей семьи»

Екатерина охладила пыл любовника, заметив, что её положение неустойчиво, и появление Понятовского ситуацию только усугубит.

А далее императрица более чем прозрачно дала понять, что отношениям пришёл конец, написав: «Я сделаю всё для вас и вашей семьи, будьте в этом твёрдо уверены… Пишите мне как можно меньше или лучше совсем не пишите без крайней необходимости».

Гордый поляк не сразу понял, что дело не только в высокой политике. Екатерина влюбилась в другого, русского гвардейца Григория Орлова , который вместе с братьями стал одним из главных действующих лиц переворота 1762 года.

Из всех любовников Екатерины только Понятовский был иностранцем. Взошедшая на престол государыня справедливо посчитала, что мужчин, достойных её, достаточно и в России.

Екатерина Великая всегда стремилась найти мужчинам, оказавшимся рядом с нею, государственное применение. Это правило коснулось и Понятовского.

В 1763 году в Польше скончался король Август III . Государственное устройство Речи Посполитой было таково, что прямого и единственного наследника короны не было, и разные аристократические партии выдвигали своего кандидата.

Екатерина увидела в этом шанс решения для России извечной «польской проблемы». Партия Чарторыйских выдвинула в короли Станислава Августа Понятовского, и русская императрица деньгами и силой оружия подкрепила притязания бывшего любовника.

В 1764 году Понятовский стал королём польским и великим князем литовским. Таким образом, Екатерина сдержала обещание, сделав для Станислава даже больше, чем он мог ожидать.

«Станислав Август Понятовский во главе войска». XIX век, художник неизвестен. Источник: Public Domain

Участь «соломенного короля»

Но для Станислава Августа корона счастливым жребием не оказалась. С чьей помощью он взошёл на трон, поляки прекрасно знали. Король оказался полностью зависим от мнения русского посла. Сами поляки именовали монарха «соломенным королём», а оппозиция готовила вооружённый мятеж.

Король пытался проводить реформы, но одни наталкивались на сопротивление аристократии, другие останавливались недовольными окриками из Петербурга. В 1768 году в Польше вспыхнула кровопролитная гражданская война, в которой противники Понятовского и России обратились за помощью к Турции и Франции. В итоге Россия стала брать верх, что не понравилось Пруссии и Австрии. Стремясь остановить усиление России, прусский король Фридрих II Великий предложил разделить часть территории Речи Посполитой между тремя государствами. Екатерина, поколебавшись, согласилась.

Суверенитет Польши стал формальностью, как и королевский статус Понятовского. Это положение угнетало Станислава Августа, и он пытался заставить Екатерину пересмотреть свои взгляды. «Но ведь не для того же, чтобы меня ненавидели, пожелали вы сделать меня королём? Не для того же, чтобы Польша была расчленена при моём правлении, угодно было вам, чтобы я носил корону?» — писал он в Петербург.

Король мечтал о личной встрече, надеясь, что старые чувства проснутся и помогут ему изменить отношение Екатерины и к нему, и к Польше.

Но встреча состоялась лишь в 1787 году во время путешествия Екатерины в Крым. Ничего из того, на что надеялся Станислав, не случилось. Чувств к нему у Екатерины не осталось, и она явно тяготилась его присутствием. Политика России по отношению к Речи Посполитой не изменилась.

Императрица не понимала, что его не устраивает: он стал королём, и его трон сторожит вся мощь русской армии. Но гордый Понятовский хотел реальной независимости.

Безвольный властитель

В 1791 году король Речи Посполитой подписал Конституцию страны, которая меняла строй на конституционную монархию. Вслед за этим должны были последовать реформы, которые превратили бы Польшу в сильное и независимое государство.

Екатерина была в ярости от такого «самоуправства», но силы России были отвлечены на войну с Турцией. Поэтому российским эмиссарам было предписано формировать конфедерации из оппозиционеров, недовольных Конституцией. В нужный час они должны были обратиться за помощью к России.

В мае 1792 года началась русско-польская война, в которой Станислав Август Понятовский де-факто противостоял бывшей возлюбленной. К концу июля всё было кончено: Станислав Понятовский приказал прекратить сопротивление и объявил об отказе от Конституции и реформ.

Вслед за этим последовал второй раздел Польши между Пруссией и Россией, после чего от государства Станислава Понятовского осталась лишь треть территории.

Великодушная Екатерина снова сохранила корону на его голове.

Станислав II Понятовский.

Тем хмурым и поздним петербургским утром 6 ноября 1796 года (по старому стилю) российская императрица Екатерина Великая проснулась с сильной мигренью. Ей шел шестьдесят седьмой год, она была властительницей крупнейшей европейской державы, достигшей к тому моменту зенита своего могущества и влияния на общеевропейские дела. Многое сделала Екатерина для возвышения Российской империи, будучи одной из самых ярких и одаренных женщин в мировой истории на царственном престоле, с которой считали за честь вести переписку многие умнейшие и образованнейшие люди того времени. Но она была женщиной, облеченной высшей властью, и слухи о ее романах и увлечениях до сих пор будоражат досужие умы . К описываемому нами моменту у императрицы появился новый фаворит – двадцатилетний гвардейский красавчик-офицер Зубов, и престолонаследник — великий князь Павел Петрович (будущий Павел I) практически перестал разговаривать с матерью. Но кто поймет сердце женщины? И в шестьдесят семь Екатерина хотела быть любимой.

Между тем, совершая утренний туалет, императрица проследовала в личный государевый ватерклозет – техническая новинка того времени, появившаяся в России только с постройкой Зимнего дворца (еще одной заслуги Екатерины Великой). Дотоле даже государевы нужники ничем принципиально не отличались от отхожих мест обыкновенной крестьянских домов, ну разве что строительными материалами да богатством внутренней отделки. Однако личный ватерклозет Екатерины Великой имел и еще одно отличие от всех подобных с позволения сказать подсобных технических помещений – как в Зимнем дворце, так и в других монарших замках по всей тогдашней Европе. Дело в том, что «стульчаком» в этом самом ватерклозете служил древний трон первых польских королей – легендарных Пястов. Трон Пястов был вывезен из Польши по личному указанию Екатерины Великой, после подавления восстания под руководством Тадеуша Костюшко и Третьего раздела Польши, поставившего крест на существовании когда-то могущественной Речи Посполитой.

Причина смерти Екатерины II

Через некоторое время, после того как за Екатериной закрылись двери ее личного ватерклозета, до ушей царских слуг донесся звук упавшего тела. Звук этот шел из-за дверей императрицинного ватерклозета. Некоторое время слуги колебались, но потом все-таки решились войти туда. Императрица лежала на полу и истекала кровью, находясь в бессознательном состоянии. Хотя тут же были вызваны государевы лейб-медики, но тогдашняя медицина не смогла помочь всесильной российской самодержице – через несколько часов она умерла от вагинального кровотечения , не приходя в сознание. По аристократическим салонам Санкт-Петербурга шепотом рассказывали страшные подробности гибели Екатерины Великой. Якобы в ватерклозете императрицы под пястовким троном притаился неизвестно как туда проникший некий польский фанатик, чуть ли не карлик, который ударил снизу ее величество копьем или тесаком, а потом, воспользовавшись суматохой, ускользнул незамеченным из царских покоев и из Зимнего дворца. Наверняка, измена — опасливо соглашались слушатели этих леденящих кровь чувствительных аристократок рассказов. Так ли это было на самом деле, нам сейчас выяснить сложно. Но факт остается фактом – Екатерина Великая практически вступила на смертный путь на превращенном ею же в «стульчак» древнем польском королевском троне.

Причина появления любовника — причина отсутствия супружеских отношений с мужем

А завязкой всей этой истории можно считать встречу в 1757 году молодого польского посла в России Станислава Понятовского и молодой наследницы русского престола великой княжны Екатерины Алексеевны (будущей Екатерины II). Красавцу блестящему польскому дипломату удалось увлечь собой русскую принцессу , и их любовные отношения длились практически до конца 50 годов XVIII века. Историки по-разному объясняют эту связь. Будущая Екатерина Великая (урожденная София Августа Фредерика, принцесса Анхальт-Цербтская) в пятнадцатилетнем возрасте (1744) была вызвана со своей матерью в Россию императрицей Елизаветой Петровной, крещена по православному обряду под именем Екатерины Алексеевной и наречена невестой великого князя Петра Федоровича (будущего императора Петра III), с которым обвенчалась в 1745 году. Но личная жизнь новоиспеченной русской принцессы складывалась на новой родине неудачно. Ее муж Петр был инфантилен, и поэтому в течение первых лет их брака между ними не существовало супружеских отношений. В начале 1750 годов у Екатерины был роман с гвардейским офицером С. В. Салтыковым. И хотя в 1754 году она родила сына, будущего императора Павла I, Екатерина по-прежнему не находила счастья в супружеской жизни.

Станислав Август Понятовский (родился в 1732 году) был отпрыском двух старинных польских аристократических фамилий – Понятовских и Чарторыйских. Уже в 1752 году он получил место депутата польского сейма (парламента), где снискал известность своим красноречием и остроумием. Ступив на стезю дипломатической службы, молодой Понятовский отправился в Париж, где охотно принял участие в веселой и роскошной жизни французского королевского двора. В 1757 году польский король и саксонский курфюрст Август III назначил Станислава Августа своим посланником в России. Это назначение было устроено влиятельными родственниками нашего героя по материнской линии — Чарторыйскими. Через молодого Понятовского Чарторыйские рассчитывали заручиться поддержкой русского двора в своей интриге против Августа III. Как известно, в Петербурге Понятовский не слишком преуспел в защите семейных интересов, но вот продолжительные любовные отношения с будущей русской императрицей навсегда изменили его жизнь, и под их знаком прошла вся его дальнейшая карьера.

Появление нового любовника

В начале 1760 годов Екатерина увлеклась новым любовником – гвардейским офицером Григорием Орловым , и Станислав Август был отставлен. В 1762 году Станислав Понятовский вернулся на родину, но самое главное – и по окончанию любовной связи он сохранил к себе благожелательное отношение будущей Екатерины Великой. В 1763 году умер польский король Август III. В польском обществе к этому времени сложилось мнение о необходимости проведения реформ с целью укрепления государственной власти, ликвидации засилья иностранных государств во внешней и внутренней политике Речи Посполитой. Соседи Речи Посполитой Австрия и Пруссия, пользуясь ее слабостью, стремились к разделу польских земель. Этим планам противостояла Россия, которая рассматривала Речь Посполитую как марионеточное государство и выступала за ее целостность. Но Россия сдержано относилась и к проектам реформ в Польше, подозревая в них попытку выйти из-под своей опеки.

Как Екатерина помогла бывшему любовнику стать королем

В лагере сторонников реформ в Речи Посполитой к тому времени сложились две партии. Одну из них возглавляли князья Потоцкие, которые занимали воинствующие антирусские позиции. Во главе второй стояли князья Чарторыйские, полагавшие, что без поддержки России никакие реформы в Польше невозможны. В этой обстановке прошли выборы нового польского короля (Речь Посполитая имея во главе короля, на самом деле была монархической республикой). Чарторыйские выдвинули кандидатуру своего родственника Станислава Августа Понятовского, имевшего тесные связи при петербургском дворе. И это предложение нашло благоприятный отклик в женском сердце Екатерины II, пожелавшей иметь на польском престоле близкого ей человека. Екатерину поддержал прусский король Фридрих II Великий, в свою очередь с большим уважением относившийся к молодой русской императрице. Австрия, ставившая на кандидата партии Потоцких, осталась в меньшинстве, и исход выборов был предрешен. Для большей убедительности своей позиции русская императрица ввела в Польшу тридцатитысячную армию , и 7 сентября 1764 года сейм провозгласил Понятовского королем Речи Посполитой Станиславом II Августом.

Так вышло, что с помощью Екатерины II на польском троне оказался природный поляк, в жилах которого текла кровь династии Пястов. Иными словами, можно сказать, что в тот момент Пясты вновь вернули себе свой древний трон, так как, начиная с середины XIV века, они уже не правили страной, а польский престол занимали в основном иностранцы. В первые годы своего царствования Станислав Август II , что называется, купался в океане народной любви и популярности. Новый король отличался добродушным характером, был остроумным и приятным собеседником, любил блеск светской жизни. Его поверхностное образование и, как следствие этого, неглубокие знания в науках компенсировались заботами о развитии польской системы просвещения. Особые восторги в Варшаве вызывали званые вечера при дворе по четвергам, когда собирался весь цвет польского художественного, литературного и научного мира. Блистал бывший возлюбленный великой княжны Екатерины Алексеевны и уже в привычном для него амплуа — многочисленные светские львицы и высокородные аристократки буквально выстраивались в очередь к королевской постели , и считали за честь числиться любовницами Станислава Августа II.

Реформы которые поменяли ход истории и вынудили отказаться от любовника

На этой волне общественной поддержки Станислав Август провел некоторые реформы, направленные на централизации государственной власти и ограничение олигархического произвола . Эти шаги вызвали недовольство не только реакционной части магнатства и шляхты, но и России и Пруссии. Последовательным противником этих реформа стал русский посланник в Варшаве князь Н. В. Репнин, который сумел сплотить против короля часть польской шляхты. Опираясь на расквартированную в Польше уже на постоянной основе оккупационную русскую армию, противники реформ блокировали их проведение. А тут как раз и Екатерина показала, что для нее государственные интересы важнее личных привязанностей , отказав в поддержке своему бывшему любовнику. Пришлось дамскому баловню Станиславу Августу послушно следовать инструкциям реального управляющего делами Польши – князя Репнина.

Кто начал военные действия

Но следование в фарватере русской политики вызвало охлаждение, а затем и ненависть польских патриотов к их еще так недавно обожаемому королю. Наиболее энергичные его противники образовали Барскую конфедерацию, которая в 1768 году начала военные действия против русских и королевских войск. Станислав Август II избегал решительных действий против конфедератов, предпочитая тайные переговоры и подкуп вождей конфедерации. Основная тяжесть войны легла на плечи русской оккупационной армии, которая подавила восстание конфедератов в 1772 году.

Мятеж Барской конфедерации и ее разгром послужил поводом к требованию Австрии и Пруссии разделить польские земли, в виду неспособности Речи Посполитой поддерживать должный порядок на своей территории. Занятая войной с Турцией (1768 – 1774) Россия не смогла противостоять притязаниям Австрии и Пруссии и также решила принять участие в разделе все более слабеющей страны . В 1772 году значительная часть территории Речи Посполитой перешла под юрисдикцию соседних государств. Станислав Август покорно принял решение великих держав, не осмелившись протестовать или перейти на сторону польских патриотов. С того момента Станислав Август II перестал играть сколь либо заметную роль в политической жизни своей страны . Он проводил свои годы в веселье и удовольствиях светской жизни, не думая о будущем. На упреки в забвении интересов Польши Станислав Август с бравадой отвечал, что лично ему нужно столько земли, сколько уместиться под его треугольной шляпой.

Кому была выгодна война России против Турции

Тем временем реальная угроза ликвидации польской государственности ускорила процесс созревания национального самосознания польского народа. Деятели польского просвещения Станислав Сташиц и Гуго Коллонтай выдвинули программу политических и социальных реформ, призванных укрепить польскую государственность. Все это совпало с началом очередной войны России в союзе с Австрией против Турции (1787 – 1791), которая очевидно начала затягиваться. Польские патриоты решили воспользоваться этой ситуацией и, используя основные идеи Сташица и Коллонтай, созвали так называемый Четырехлетний сейм 1788 – 1792 годов, который принял ряд реформ, направленных на укрепление армии, изменение государственно-правового строя и принял «основной закон» (Конституция третьего мая 1791 года).

Станислав Август II решил, что Екатерине Великой не до Польши, и внезапно поддержал патриотов, присягнув на верность новой Конституции. Но человек предполагает, а Бог располагает. В 1790 году Суворов с 8000 армией взял неприступный Измаил, который защищала 35000 турецкая армия, и в 1791 году война закончилась полным триумфом России и ее союзницы Австрии. Тут же подняли головы реакционные польские магнаты, встревоженные ущемлением своих прав, образовав в 1792 году Тарговицкую конференцию, по призыву которой войска Пруссии и России вновь оккупировали территорию Речи Посполитой. Станислав Август тут же отказался от своей присяги на верность Конституции и перешел на сторону «тарговичан».

Раздел территории

В 1793 году состоялся второй раздел территории Польши между Пруссией и Россией, реформы Четырехлетнего сейма были отменены. В ответ в 1794 году вспыхнуло восстание под руководством Тадеуша Костюшко (героя недавно окончившееся Войны за Независимость США от британской короны 1776 – 1783 годов) Восставшие казнили некоторых деятелей Тарговицкой конференции. Король опять самоустранился от хода событий, справедливо опасаясь за свою жизнь, помня о судьбе Людовика XVI Бурбона, казненного французскими революционерами совсем недавно (Великая Французская революция 1789 -1794 годов) Между тем, брат короля, примас католической церкви в Польше Михаил-Юрий Понятовский, был противником этого восстания. Он вступил в тайную переписку с прусскими войсками , осаждавшими Варшаву. Письма кардинала Понятовского были перехвачены повстанцами, он был заключен в тюрьму, и ему грозила смертная казнь через повешенье. Его брат – король и пальцем не пошевелил, дабы спасти своего кровного родственника, и все, что он смог для него сделать – это пронести в камеру яд, который принял примас, и избежал тем позорной смерти на виселице. Екатерина Великая, раздосадованная событиями в Польше, вызвала из ссылки Суворова и бросила его в бой. Хваленный Костюшко был неожиданно бит «русским львом», который имел гораздо меньше войск, в самом сердце восстания – в военном лагере в варшавском пригороде Праге.

Екатерина вызвала бывшего любовника

Когда восстание было окончательно подавлено, состоялся третий, завершающий раздел Речи Посполитой, которая исчезла более чем на столетие с политической карты мира. Станислав Август с готовностью подчинился требованию Екатерины Великой – прибыл из Варшавы в Гродно, где 25 ноября 1795 года отрекся от престола. Однако и здесь великодушное сердце Екатерины не смогло отказаться от когда-то любимого человека. Станислав Понятовский был вызван в Петербург, где вел роскошный образ жизни. Остается загадкой — почему очень осторожная и тактичная Екатерина Великая приказала привезти из Варшавы древний пястовский королевский трон, и определить ему столь неподобающее предназначение? Быть может, Екатерина хотела все время напоминать самой себе (не надо забывать, что в это время в Европе бушевал смертельно опасный для монархов огонь французской революции), что может произойти с древней славой предков, если вести себя так, как вела польская элита по отношению к своей стране? В конце концов, в России всегда с уважением относились к Польше, называя ее – славянской Францией. Любила Польшу и Екатерина Великая, о чем свидетельствует ее многолетняя опека Станислава Понятовского. А, как говорится, от любви до ненависти – всего один шаг.

Станислав пережил свою венценосную возлюбленную всего на год с лишним. Он умер в феврале 1798 года, оставив огромные долги, которые он сделал, прикрываясь покровительством императорской фамилии. Прижимистый Павел I отказался оплачивать векселя последнего польского короля. Еще от Станислава Понятовского остались мемуары, в которых он посмертно обливал грязью свою когда-то любимую благодетельницу, опубликованные в 1914 -1924 годов.

Последний король Речи Посполитой в 1764-1795 гг. В 1752 г. получил место депутата польского сейма, где снискал известность своим красноречием и остроумием. В 1757 г. польский король и саксонский курфюрст Август III назначил его своим посланником в России. Это назначение было устроено влиятельными родственниками Станислава Августа по материнской линии. Через молодого Понятовского Чарторыские рассчитывали заручиться поддержкой русского двора в своей интриге против Августа III. В Петербурге Понятовский не слишком преуспел в защите семейных интересов, но сумел завязать любовные отношения с великой княгиней Екатериной Алексеевной, будущей русской императрицей Екатериной II. Даже после того, как любовная связь прекратилась и в 1762 г. Понятовский вернулся на родину, Екатерина сохранила благожелательное отношение к Станиславу Августу. В 1763 г. умер король Август III. В польском обществе к этому времени сложилось мнение о необходимости проведения реформ с целью укрепления государственной власти, ликвидации засилья иностранных государств во внешней и внутренней политике Речи Посполитой. Соседи Речи Посполитой Пруссия и Австрия, пользуясь ее слабостью, стремились к разделу польских земель. Этим планам противостояла Россия, которая рассматривала Речь Посполитую как свое марионеточное государство и выступала за ее целостность. Но Россия сдержанно относилась к проектам реформ в Польше, подозревая попытку выйти из-под своей опеки. В лагере польских сторонников реформ к тому времени сложились две партии. Одну из них возглавляли князья Потоцкие, которые занимали воинствующе антирусские позиции. Во главе второй стояли князья Чарторыские, полагавшие, что без поддержки России никакие реформы в Польше невозможны. В этой обстановке прошли выборы нового польского короля. Чарторыские выдвинули кандидатуру своего родственника Станислава Августа Понятовского, имевшего тесные связи при петербургском дворе. Это предложение нашло благоприятный отклик в сердце Екатерины II, пожелавшей иметь на польском престоле близкого ей человека. Екатерину поддержал прусский король Фридрих II Великий и исход выборов был предрешен. 7 сентября 1764 г. сейм провозгласил Понятовского королем Речи Посполитой Станиславом II Августом. Избрание королем природного поляка, в жилах которого текла кровь древней династии Пястов, вызвало воодушевление польских патриотов. Новый король отличался добродушным характером, был остроумным и приятным собеседником, любил блеск светской жизни. Его поверхностное образование и, как следствие этого, неглубокие знания в науках компенсировались заботами о развитии польской системы просвещения. Особые восторги в Варшаве вызывали званые вечера при дворе по четвергам, когда собирался весь цвет польского художественного, литературного и научного мира. Любитель прекрасного пола, Станислав Август охотно шел навстречу пожеланиям многочисленных дам польского высшего света, считавших для себя за честь стать королевской любовницей. На этой волне общественной поддержки Станислав Август провел некоторые реформы, направленные на централизацию государственной власти и ограничение олигархического произвола. В частности, было ограничено право либерум вето. Эти шаги вызвали недовольство не только реакционных слоев магнатства и шляхты, но и России и Пруссии. Последовательным противником реформ стал русский посланник в Варшаве князь Н. В. Репнин, который сумел сплотить против короля часть польской шляхты. Опираясь на расквартированную в Польше тридцатитысячную русскую армию, противники реформ блокировали их проведение. Екатерина II отказала Станиславу Августу в поддержке. Король, вынужденный ориентироваться на Россию, согласился с требованиями Репнина. Следование в фарватере русской политики вызвало охлаждение, а затем и ненависть польских патриотов к королю. Наиболее энергичные его противники образовали Барскую конфедерацию, которая в 1768 г. начала боевые действия против русских и королевских войск. Станислав Август избегал решительных действий против конфедератов, предпочитая тайные переговоры и подкуп вождей конфедерации. Основная тяжесть войны легла на плечи русского экспедиционного корпуса, который подавил сопротивление конфедератов в 1772 г. Барская конфедерация послужила поводом к требованию Пруссии и Австрии разделить польские земли, ввиду неспособности Речи Посполитой поддерживать должный порядок на своей территории. Занятая войной с Турцией Россия не могла противостоять притязаниям Пруссии и Австрии и решила также принять участие в разделе. В 1772 г. значительная часть территории Речи Посполитой перешла под юрисдикцию соседних государств. Станислав Август покорно принял решение великих держав, не осмелившись протестовать и открыто перейти на сторону польских патриотов. С этого времени Станислав Август перестал играть значительную политическую роль в жизни Польши. Он проводил годы в веселье и удовольствиях светской жизни, не думая о будущем. На упреки в забвении интересов родины Станислав Август с бравадой отвечал, что ему лично нужно столько земли, сколько уместится под его треугольной шляпой. Тем временем реальная угроза ликвидации польской государственности ускорила процесс созревания национального самосознания польского народа. Деятели польского просвещения Станислав Сташиц и Гуго Коллонтай выдвинули программу политических и социальных реформ, призванных укрепить польское государство. Эта программа определила деятельность Четырехлетнего сейма 1788-1792 гг., который принял ряд реформ, направленных на укрепление армии, изменение государственно-правового строя, окончательно отменил либерум вето, принял «основной закон» (Конституция третьего мая 1791). Станислав Август поддержал патриотов и присягнул на верность конституции. Реакционные магнаты выступили против ущемления своих привилегий и в 1792 г. образовали Тарговицкую конфедерацию, по призыву которой войска России и Пруссии оккупировали территорию Речи Посполитой. Король незамедлительно отрекся от конституции и присоединился к тарговичанам. В 1793 г. состоялся второй раздел части территории Польши между Пруссией и Россией, реформы Четырехлетнего сейма были отменены. В ответ в 1794 г. вспыхнуло восстание под руководством Тадеуша Костюшко (Польское восстание 1794). Восставшие казнили некоторых деятелей Тарговицкой конфедерации. Король старался не вмешиваться в ход событий, но опасался за свою жизнь, помня о судьбе Людовика ХVI Бурбона. Брат короля, примас католической церкви в Польше Михаил-Юрий Понятовский, был противником восстания. Он вступил в тайную переписку с прусскими войсками, осаждавшими Варшаву. Письма Понятовского были перехвачены повстанцами, он был заключен в тюрьму и ему грозила смертная казнь через повешение. Виселицы Михаилу-Юрию удалось избежать только приняв смертельную дозу яда, который ему принес в тюрьму сам Станислав Август. После подавления восстания и третьего, окончательного раздела Польши Станислав Август по требованию России уехал из Варшавы в Гродно, где 25 ноября 1795 г. отрекся от престола. Последние годы он провел в Петербурге, ведя роскошный образ жизни. После смерти Станислав Август оставил огромные долги и мемуары, которые были опубликованы в 1914-1924 гг.

Корона за любовь: как Екатерина II отблагодарила Станислава Понятовского | Истории об истории

Станислав Август Понятовский – последний польский король, ярый патриот, убежденный реформатор, покровитель науки и культуры оказался лишь пешкой в политической игре русской императрицы Екатерины Второй.

Э. Виже-Лебрен. Станислав II Август

Э. Виже-Лебрен. Станислав II Август

Королевство в подарок

Образ Екатерины Великой и годы ее правления овеяны мифами. Вот один из них, который историки считают крайне неправдоподобным: с императрицей случился инсульт, когда она находилась в уборной и восседала на стульчаке, в прошлом бывшем престоле польских королей. По сохранившемуся преданию государыня приказала привезти в Петербург трон династии Пястов из Варшавы после третьего и окончательного раздела польских территорий.

В этом мифе имеется доля правды: кровоизлияние в мозг у правительницы действительно произошло во время посещения туалетной комнаты, а через пять часов она испустила последний вздох, так и не придя в сознание. Только навряд ли русская государыня, которая всей душой ратовала за абсолютную монархию, могла так пренебрежительно отнестись к символу королевской власти.

Польский вопрос действительно занимал важное место во внешней политике Российской империи второй половины 18 столетия. Еще Петр I строил планы о присоединении западных земель к России. Государыня была заинтересована в слабой и лояльной Польше, поэтому в 1763 году способствовала восхождению на престол своего бывшего любовника Станислава Понятовского. Однако тот отплатил черной неблагодарностью, начав в стране реформы, нацеленные на укрепление государственного суверенитета.

Императрица славилась любвеобильностью: легко заводила романы, щедро одаривала фаворитов всеми возможными земными благами. Так Григорий Орлов, благодаря царственной любовнице, сделал головокружительную офицерскую карьеру, был вознесен на вершину почестей и влияния. А Григорий Потемкин, помимо высочайших наград, получил колоссальные земельные владения в Таврии и считался самым богатым человеком в России. Однако Станислав Понятовский получил самый щедрый дар – корону Речи Посполитой.

Четвертый сын Каштеляна Краковского

Последний польский король родился в январе 1732 года в маленькой деревеньке Волчине, что ныне находится в Брестской области. Семья Понятовских принадлежала к шляхте – господствующему сословию, наделенному многими привилегиями, в том числе и правом избирать самодержца.

Воспитанием Станислава занималась мать и частные наставники. С самого детства он увлекался чтением, благодаря чему прекрасно излагал собственные мысли и даже прослыл на родине прекрасным оратором. Уже в шестнадцать лет он совершил первое заграничное путешествие в германские земли. В 1750 году Понятовский побывал в Берлине, где познакомился с британским дипломатом Чарльзом Хэнбери-Уильямсом, который стал для него верным другом и наставником.

Именно английский посол сыграл важную роль в судьбе будущего короля Польши. В 1755 году правительство Великобритании направило Уильямса в Россию с целью урегулировать ряд вопросов, касаемых Семилетней войны. В дальнее путешествие он взял с собой Станислава в качестве личного секретаря. Летом 1756 года английский посол на торжестве, устроенном в честь дня рождения великого князя Петра Федоровича, — наследника престола, представил российскому двору своего помощника.

Бурный роман длиной в три года

Можно с полной уверенностью говорить, что брачный союз Екатерины Алексеевны, будущей Екатерины II, и Петра Федоровича отнюдь не был счастливым. Спустя две недели после свадебной церемонии наследник престола рассказал новоиспеченной жене о фрейлине императрицы, в которую был влюблен. Наследный принц в открытую заводил любовниц и не препятствовал супруге крутить романы с приближенными.

Первым фаворитом принцессы Екатерины был Сергей Салтыков – камергер великого Петра Федоровича. Однако после появления на свет сына Павла будущая императрица была вынуждена распрощаться с сердечным другом: указом Елизаветы Петровны он был назначен послом в Швецию.

Понятовский был представлен очаровательной русской принцессе в тот период, когда она тяжело переживала расставание с фаворитом и искала утешения. Молодой и пылкий поляк запал в сердце великой княгини. Между ними начался страстный роман, который длился три года.

Л. Каравак. Екатерина после приезда в Россию

Л. Каравак. Екатерина после приезда в Россию

Станислав с трепетом и восторгом ожидал встречи с русской принцессой. Нередко он подвергал свою жизнь опасности, когда прямо под носом у недремлющих гвардейцев проникал в личные покои Екатерины. Иногда фавориту приходилось надевать парик и плащ, чтобы изменить внешность и неузнанным покинуть императорский дворец.

В 1757 года великая княгиня родила дочь, нареченную Анной. И несмотря на то, что наследник престола признал ее своей, по дворцу активно распространялись слухи о том, что настоящим отцом ребенка является польский посланник Понятовский. К несчастью, девочка умерла в младенческом возрасте.

Раскрытый заговор

После смерти дочери Екатерина начала готовить дворцовый переворот, в результате которого бы на престол взошел ее сын Павел, а она стала бы регентшей. В заговоре состояли главнокомандующий армией Апраксин, гетман Разумовский и канцлер Бестужев. Посол Уильямс обещал великой княгине значительную субсидию от британского правительства на осуществление планов по свержению с престола императрицы Елизаветы.

Однако намечающийся заговор был раскрыт, а его участники понесли суровое наказание. Канцлер Бестужев был лишен всех наград и отправлен в ссылку, фельдмаршала Апраксина приговорили к смертной казни, а вот посланника Англии и его личного секретаря спас от неминуемой гибели дипломатический иммунитет. Уильямс и Понятовский были выдворены за пределы России. Екатерина не понесла никакого наказания за неимением улик против нее.

«Отняла власть у мужа и не передала ее сыну» (В. О. Ключевский)

Великая княгиня скучала по Станиславу, слала ему ласковые и пламенные письма, но не оставила мысли о дворцовом перевороте. В 1762 году она, при поддержке гвардейских частей, вынудила своего супруга Петра III отречься от российского престола. Так началось долгое и блестящее царствование Екатерины Великой.

Следует заметить, что Понятовский, узнав о произошедших событиях, сразу собрался вернуться в Россию. Однако государыня решила иначе. В одном из писем она посетовала, что власть ее и могущество еще не прочны, а потому попросила любовника писать ей только в случае крайней нужды. Станислав не сразу смог поверить, что Екатерина к нему охладела. Однако слухи о романе правительницы с русским гвардейцем Григорием Орловым были тому подтверждением.

Однако императрица не забыла бывшего фаворита. В 1763 году трон Речи Посполитой оказался свободен: король Август III умер, не оставив наследника. Шляхта выдвинула нескольких претендентов на престол, одним из которых оказался Станислав Понятовский, поддерживаемый партией Чарторыйских. Екатерина II увидела в этом хорошую возможность щедро отблагодарить любовника и решить польский вопрос, давно не дававший ей покоя.

Русская правительница использовала имеющиеся внешнеполитические связи, средства из государственной казны и силу русского оружия, чтобы возложить на голову бывшего фаворита польскую корону. В 1764 году в Варшаве состоялась пышная коронация Понятовского.

Марионетка Екатерины Великой или политика превыше чувств

Станислав Понятовский не пользовался любовью и уважением в собственном королевстве. Поляки знали, благодаря кому он занял престол, и в насмешку называли его «соломенным королем». Окончательное решение по важным государственным вопросам оставалось за русским послом Репниным.

А в это время шляхта, недовольная вмешательством России во внутренние дела страны, готовила восстание. В 1768 году в Речи Посполитой разразилась гражданская война, в ходе которой король был свергнут. Россия и присоединившиеся к ней Пруссия с Австрией быстро подавили восстание конфедератов. Вскоре после этого произошел первый раздел польских территорий между тремя державами.

Понятовский тяжело переживал за судьбу родины. Он писал русской императрице письма, полные мольбы, в которых умолял смилостивиться над ним. Станислав был уверен, что, если ему доведётся лично встретиться с Екатериной, он сумеет смягчить ее сердце.

Встреча бывших любовников произошла в 1787 году, во время официального визита императрицы на полуостров Крым. Однако свидание принесло лишь разочарования польскому королю. Екатерине было в тягость присутствие бывшего фаворита, и она ясно дала понять, что не намерена менять политику в отношении Польши.

Король царствует, но не правит

Современники последнего польского короля отмечали, что он обладал мягким, податливым и нерешительным характером. Однако напряженные русско-польские отношения подвигли Станислава подписать в 1791 году Конституцию. Введение основного закона должно было ограничить абсолютную власть монарха, даровать народу права и свободы.

Русская государыня сильна разгневалась, узнав о самоуправстве бывшего фаворита. В 1792 году русские войска пересекли территорию Речи Посполитой. России понадобилось всего два месяца, чтобы подавить сопротивление поляков. Понятовский вынужден был свернуть начавшиеся реформы и преобразования. Чтобы не допустить повторения ситуации, Екатерина II и прусский король Фридрих Великий заключили договор о втором разделе Польши.

Однако в самой Речи Посполитой росло народное недовольство, которое вылилось в 1794 году в восстание под предводительством Тадеуша Костюшко. Мятежник объявил страну свободной и независимой республикой. Польский король не имел мощной армии, чтобы подавить восстание, а потому фактически бездействовал.

Ф. Смуглевич. Присяга Тадеуша Костюшко на краковском рынке

Ф. Смуглевич. Присяга Тадеуша Костюшко на краковском рынке

На этот раз Екатерина отправила подавлять бунт в Польше доблестные русские войска под предводительством Александра Васильевича Суворова. Полководец провел несколько удачных военных операций и в ноябре 1794 года мятежники вынуждены были капитулировать. После подавления восстания Тадеуша Костюшко последовал третий, и последний, раздел Польши. Большая часть территорий вошла в состав Российской Империи, о чем давно мечтала Екатерина Великая.

Увидеть гибель собственной родины

Судьба последнего короля Речи Посполитой была трагична. В ноябре 1795 года он отрекся от престола и по велению русской правительницы должен был постоянно проживать в Гродно. Лишь в 1796 году, когда на русский престол взошел Павел Первый, Понятовский переехал в Петербург и обосновался в Мраморном дворце. Здесь он провел последние годы своей жизни, посвятив их написанию воспоминаний.

Станислав умер от инсульта в феврале 1798 года. По приказу русского императора были организованы пышные похороны со всеми полагающимися королевскими почестями. Останки польского короля до 1938 года покоились в католической церкви Святой Екатерины в Санкт-Петербурге, а затем были перевезены на родину – в Волчин. На сегодняшний день прах Понятовского находится в Варшавском соборе Святого Иоанна.

Понравилась статья? Ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить самое интересное!

Проклятие Понятовского: любовника Екатерины II и последнего короля Польши | История России

Сердцеед, погубивший Речь Посполитую

23-летний магнат Станислав Август Понятовский прибыл в Санкт-Петербург в 1755 году в свите английского посла Чарльза Вильямса. Молодой статный поляк сразу приглянулся жене наследника русского престола. Её первый любовник – Сергей Салтыков, подлинный, как предполагается, отец Павла I, уже был выслан из России под предлогом дипломатической миссии.

Понятовский всю жизнь пользовался огромным успехом у дам. Но эта любовь с будущей русской императрицей оставила глубокий след в его жизни. Уже близ смертного одра Понятовский признавался, что серьёзно любил в своей жизни только одну женщину, и это была Екатерина.

Совместный ребёнок

В декабре 1757 года у Екатерины родилась дочь Анна. Цесаревич Пётр Фёдорович, будущий император Пётр III, устроил по этому поводу шумное празднование. Однако в узком кругу он срывал злость ещё во время беременности жены: «Я не знаю наверное, мой ли это ребёнок, и должен ли я признавать его своим».

Петр III с Екатериной II и сыном Г.К. Гроот

Петр III с Екатериной II и сыном Г.К. Гроот

Понятовский в ту пору был посланником курфюрста Саксонского в России. Однако через некоторое время после рождения Анны императрица Елизавета Петровна удалила его из России, хотя официально Понятовский числился послом до 1762 года. А Анна Петровна не прожила и двух лет, умерев в марте 1759 года.

Проклятие короля Болеслава

В 1764 году умер польский король Август III, и Екатерина, ставшая к тому времени русской императрицей, решительно вмешалась в борьбу политических партий за польский престол. При её активном содействии и демонстрации русской военной силы королём Речи Посполитой был избран Станислав Понятовский.

У польских королей существовала традиция короноваться в Кракове. Там они, помимо прочего, просили прощения у гроба святого епископа Краковского Станислава, убитого в 11 веке королём Болеславом II. Только в 18 веке эта традиция была впервые отвергнута, причём короля, тоже впервые, звали Станислав. То был Станислав Лещинский, дважды свергнутый с престола и умерший на чужбине.

И вот ещё один Станислав – Понятовский – как бы забыл об этом роковом проклятии и короновался в Варшаве. Правда, он вскоре попытался исправиться и даже учредил орден святого Станислава, но рок был неумолим. Понятовский стал последним королём Польши, вместе с ним исчезла Речь Посполитая.

Под рукою всероссийской самодержицы

У Понятовского была любимая морганатическая супруга Эльжбета Грабовская, а также несколько любовниц. Официально жениться ему не позволяла Екатерина II. Причиной тому была не ревность, а политика: она не хотела, чтобы польский престол был передан по наследству. Екатерина уже замышляла ликвидацию Речи Посполитой.

В 1768 году Понятовский захотел было упразднить старинную привилегию шляхты, лишавшую королей власти. Любая, самая малочисленная группировка шляхты могла парализовать королевский указ своим неподчинением ему («конфедерацией»), и это неподчинение считалось законным. На этот раз Екатерина поддержала мятеж знати, недовольной стремлением Понятовского усилить королевскую власть, так как самодержице была нужна слабая и анархическая Польша. Скрепя сердце, Понятовский был вынужден согласиться на первый раздел своей страны в 1772 году.

Когда в 1791 году патриотические настроенные польские дворяне повторили попытку Понятовского, то старому королю было уже не до политики. Он осознавал своё бессилие противостоять России. В 1795 году Польша прекратила своё существование, а Станислав Понятовский отрёкся от трона. Остаток дней он провёл в России и скончался в 1798 году.

И снова проклятие

Перед самой Второй мировой войной Польша перезахоронила прах Понятовского из Ленинграда в его родовом имении в Западной Белоруссии. Однако вскоре оно снова оказалось в СССР, и в 1988 году поляки вторично попросили возможности перезахоронить своего последнего короля. Но его гробница оказалась пустой. Могила, которую пощадила Вторая мировая война, оказалась разграбленной при Хрущёве, когда она была лишена статуса охраняемого памятника. Бесследно исчезла позолоченная корона, в которой похоронили Понятовского, и много других ценных реликвий.

Если вам понравилась публикация — не забудьте:

— нажать «палец вверх»;

— подписаться на канал;

— оставить комментарий.

Еще больше материалов на нашем телеграмм канале
История Российской Империи. Подпишись

Императрица Екатерина II. Письма Станиславу Августу Понятовскому

2-го сего июля [1762 г.]

Убедительно прошу вас не спешить приездом сюда, потому что ваше присутствие при настоящих обстоятельствах было бы опасно для вас и очень вредно для меня. Переворот, который только что совершился в мою пользу, походит на чудо. Прямо изумительно то единодушие, с которым это произошло. Я завалена делами и не могу сообщить вам подробную реляцию. Всю жизнь я буду только стремиться быть вам полезной и уважать и вас, и вашу семью; но теперь здесь все полно опасности, чревато последствиями. Я не спала три ночи и ела только два раза за четыре дня.
Прощайте; будьте здоровы.
Екатерина

2-го августа 1762

Я отправлю немедленно графа Кейзерлинга послом в Польшу, чтобы сделать вас королем, по кончине теперешнего, и, если ему не удастся это по отношению к вам, я желаю, чтобы им стал князь Адам.

Все умы еще в брожении. Я вас прошу воздержаться от поездки сюда, из страха усилить его. Уже шесть месяцев, как замышлялось мое восшествие на престол. Петр III потерял ту незначительную долю рассудка, какую имел. Он во всем шел напролом; он хотел сломить гвардию, для этого он вел ее в поход; он заменил бы ее своими голштинскими войсками, которые должны были оставаться в городе. Он хотел переменить веру, жениться на Л. В. [Елисавете Воронцовой], а меня заключить в тюрьму. В день празднования мира, нанеся мне публично оскорбления за столом, он приказал вечером арестовать меня. Мой дядя, принц Георг, заставил отменить этот приказ.

С этого дня я стала вслушиваться в предложения, которые делались мне со времени смерти Императрицы. План состоял в том, чтобы схватить его в его комнате и заключить, как принцессу Анну и ее детей. Он уехал в Ораниенбаум. Мы были уверены в большом числе капитанов гвардейских полков. Узел секрета находился в руках трех братьев Орловых; Остен вспомнил, что видел старшего, следовавшего всюду за мною и делавшего тысячу безумств. Его страсть ко мне была всем известна, и все им делалось с этой целью. Это — люди необычайно решительные и, служа в гвардии, очень любимые большинством солдат. Я очень многим обязана этим людям; весь Петербург тому свидетель.

Умы гвардейцев были подготовлены, и под конец в тайну было посвящено от 30 до 40 офицеров и около 10 000 солдат. Не нашлось ни одного предателя в течение трех недель, так как было четыре отдельных партии, начальники которых созывались на совещания, а главная тайна находилась в руках этих троих братьев; Панин хотел, чтоб это совершилось в пользу моего сына, но они ни за что не хотели согласиться на это.

Я была в Петергофе. Петр III жил и пьянствовал в Ораниенбауме. Согласились на случай предательства не ждать его возвращения, но собрать гвардейцев и провозгласить меня. Рвение ко мне вызвало то же, что произвела бы измена. В войсках 27-го распространился слух, что я арестована. Солдаты волнуются; один из наших офицеров успокаивает их. Один солдат приходит к капитану Пассеку, главарю одной из партий, и говорит ему, что я погибла. Он уверяет его, что имеет обо мне известия. Солдат, все продолжая тревожиться за меня, идет к другому офицеру и говорит ему то же самое. Этот не был посвящен в тайну; испуганный тем, что офицер отослал солдата, не арестовав его, он идет к майору, а этот последний послал арестовать Пассека. И вот весь полк в движении. В эту же ночь послали рапорт в Ораниенбаум. И вот тревога между нашими заговорщиками. Они решают прежде всего послать второго брата Орлова ко мне, чтобы привезти меня в город, а два другие идут всюду извещать, что я скоро буду. Гетман, Волконский, Панин знали тайну.

Я спокойно спала в Петергофе, в 6 часов утра, 28-го. День прошел очень тревожно для меня, так как я знала все приготовления. Входит в мою комнату Алексей Орлов и говорит мне с большим спокойствием: «Пора вам вставать; все готово для того, чтобы вас провозгласить». Я спросила у него подробности; он сказал мне: «Пассек арестован». Я не медлила более, оделась как можно скорее, не делая туалета, и села в карету, которую он подал. Другой офицер под видом лакея находился при ее дверцах; третий выехал навстречу ко мне в нескольких верстах от Петергофа. В пяти верстах от города я встретила старшего Орлова с князем Барятинским-младшим; последний уступил мне свое место в одноколке, потому что мои лошади выбились из сил, и мы отправились в Измайловский полк; там было всего двенадцать человек и один барабанщик, который забил тревогу. Сбегаются солдаты, обнимают меня, целуют мне ноги, руки, платье, называют меня своей спасительницей. Двое привели под руки священника с крестом; вот они начинают приносить мне присягу. Окончив ее, меня просят сесть в карету; священник с крестом идет впереди; мы отправляемся в Семеновский полк; последний вышел к нам навстречу к криками vivat. Мы поехали в Казанскую церковь, где я вышла. Приходит Преображенский полк, крича vivat и говорят мне: «Мы просим прощения за то, что явились последними; наши офицеры задержали нас, но вот четверых из них мы приводим к вам арестованными, чтобы показать вам наше усердие. Мы желали того же, чего желали наши братья».

Приезжает конная гвардия; она была в диком восторге, которому я никогда не видела ничего подобного, плакала, кричала об освобождении отечества. Эта сцена происходила между садом гетмана и Казанской. Конная гвардия была в полном составе, во главе с офицерами. Я знала, что дядю моего, которому Петр III дал этот полк, они страшно ненавидели, поэтому я послала к нему пеших гвардейцев, чтобы просить его оставаться дома, из боязни за его особу. Не тут-то было: его полк отрядил, чтоб его арестовать; дом его разграбили, а с ним обошлись грубо.

Я отправилась в новый Зимний дворец, где Синод и Сенат были в сборе. Тут наскоро составили манифест и присягу. Оттуда я спустилась и обошла пешком войска, которых было более 14 000 человек гвардии и полевых полков. Едва увидали меня, как поднялись радостные крики, которые повторялись бесчисленной толпой.

Я отправилась в старый Зимний дворец, чтобы принять необходимые меры и закончить дело. Там мы совещались и решили отправиться, со мною во главе, в Петергоф, где Петр III должен был обедать. По всем большим дорогам были расставлены пикеты, и время от времени к нам приводили лазутчиков.

Я послала адмирала Талызина в Кронштадт. Прибыл канцлер Воронцов, посланный для того, чтобы упрекнуть меня за мой отъезд; его повели в церковь для принесения присяги. Приезжают князь Трубецкой и граф Шувалов, также из Петергофа, чтобы удержать верность войск и убить меня; их повели приносить присягу безо всякого сопротивления.

Разослав всех наших курьеров и взяв все меры предосторожности с нашей стороны, около 10 часов вечера я оделась в гвардейский мундир и приказала объявить меня полковником — это вызвало неописуемые крики радости. Я села верхом; мы оставили лишь немного человек от каждого полка для охраны моего сына, оставшегося в городе. Таким образом, я выступила во главе войск, и мы всю ночь шли в Петергоф. Когда мы подошли к небольшому монастырю на этой дороге, является вице-канцлер Голицын с очень льстивым письмом от Петра III.

Я не сказала, что когда я выступила из города, ко мне явились три гвардейских солдата, посланные из Петергофа, распространять манифест среди народа, говоря: «Возьми, вот что дал нам Петр III, мы отдаем это тебе и радуемся, что могли присоединиться к нашим братьям».

За первым письмом пришло второе; его доставил генерал Михаил Измайлов, который бросился к моим ногам и сказал мне: «Считаете ли вы меня за честного человека?» Я ему сказала, что да. «Ну так,— сказал он,— приятно быть заодно с умными людьми. Император предлагает отречься. Я вам доставлю его после его совершенно добровольного отречения. Я без труда избавлю мое отечество от гражданской войны». Я возложила на него это поручение; он отправился его исполнять. Петр III отрекся в Ораниенбауме безо всякого принуждения, окруженный 1590 голштинцами, и прибыл с Елисаветой Воронцовой, Гудовичем и Измайловым в Петергоф, где, для охраны его особы, я дала ему шесть офицеров и несколько солдат. Так как это было [уже] 29-е число, день Петра и Павла, в полдень, то нужно было пообедать, В то время как готовился обед для такой массы народу, солдаты вообразили, что Петр III был привезен князем Трубецким, фельдмаршалом, и что последний старался примирить нас друг с другом. И вот они поручают всем проходящим, и, между прочим, гетману, Орловым и нескольким другим [передать мне], что уже три часа, как они меня не видели, что они умирают со страху, как бы этот старый плут Трубецкой не обманул меня, «устроив притворное примирение между твоим мужем и тобою, как бы не погубили тебя, а одновременно и нас, но мы его в клочья разорвем». Вот их выражения. Я пошла к Трубецкому и сказала ему: «Прошу вас, сядьте в карету, между тем как я обойду пешком эти войска».

Я ему сказала то, что происходило. Он уехал в город, сильно перепуганный, а меня приняли с неслыханными восклицаниями; после того я послала, под начальством Алексея Орлова, в сопровождении четырех офицеров и отряда смирных и избранных людей, низложенного Императора за 25 верст от Петергофа, в местечко, называемое Ропша, очень уединенное и очень приятное, на то время, пока готовили хорошие и приличные комнаты в Шлиссельбурге и пока не успели расставить лошадей для него на подставу. Но Господь Бог расположил иначе.
Страх вызвал у него понос, который продолжался три дня и прошел на четвертый; он чрезмерно напился в этот день, так как имел все, что хотел, кроме свободы. (Попросил он у меня, впрочем, только свою любовницу, собаку, негра и скрипку; но, боясь произвести скандал и усилить брожение среди людей, которые его караулили, я ему послала только три последние вещи.) Его схватил приступ геморроидальных колик вместе с приливами крови к мозгу; он был два дня в этом состоянии, за которым последовала страшная слабость, и, несмотря на усиленную помощь докторов, он испустил дух, потребовав [перед тем] лютеранского священника.

Я опасалась, не отравили ли его офицеры. Я велела его вскрыть; но вполне удостоверено, что не нашли ни малейшего следа [отравы]; он имел совершенно здоровый желудок, но умер он от воспаления в кишках и апоплексического удара. Его сердце было необычайно мало и совсем сморщено.

После его отъезда из Петергофа мне советовали отправиться прямо в город. Я предвидела, что войска будут этим встревожены. Я велела распространить об этом слух, под тем предлогом, чтобы узнать, в котором часу приблизительно, после трех утомительных дней, они были бы в состоянии двинуться в путь. Они сказали: «Около 10 часов вечера, но пусть и она пойдет с нами». Итак, я отправилась с ними, и на полдороги я удалилась на дачу Куракина, где я бросилась, совсем одетая, в постель. Один офицер снял с меня сапоги. Я проспала два с половиной часа, и затем мы снова пустились в путь. От Екатериненгофа я опять села на лошадь, во главе Преображенского полка, впереди шел один гусарский полк, затем мой конвой, состоявший из конной гвардии; за ним следовал, непосредственно передо мною, весь мой двор. За мною шли гвардейские полки по их старшинству и три полевых полка.

В город я въехала при бесчисленных криках радости, и так ехала до Летнего дворца, где меня ждали двор, Синод, мой сын и все то, что является ко двору. Я пошла к обедне; затем отслужили молебен; потом пришли меня поздравлять. Я почти не пила, не ела и не спала с 6 часов утра в пятницу до полудня в воскресенье; вечером я легла и заснула. В полночь, только что я заснула, капитан Пассек входит в мою комнату и будит меня, говоря: «Наши люди страшно пьяны; один гусар, находившийся в таком же состоянии, прошел перед ними и закричал им: «К оружию! 30 000 пруссаков идут, хотят отнять у нас нашу матушку». Тут они взялись за оружие и идут сюда, чтобы узнать о состоянии вашего здоровья, говоря, что три часа они не видели вас и что они пойдут спокойно домой, лишь бы увидеть, что вы благополучны. Они не слушают ни своих начальников, ни даже Орловых». И вот я снова на ногах, и, чтобы не тревожить мою дворцовую стражу, которая состояла из одного батальона, я пошла к ним и сообщила им причину, почему я выхожу в такой час. Я села в свою карету с двумя офицерами и отправилась к ним; я сказала им, что я здорова, чтоб они шли спать и дали мне также покой, что я только что легла, не спавши три ночи, и что я желаю, чтоб они слушались впредь своих офицеров. Они ответили мне, что у них подняли тревогу с этими проклятыми пруссаками, что они все хотят умереть за меня. Я им сказала: «Ну, спасибо вам, но идите спать». На это они мне пожелали спокойной ночи и доброго здоровья, и пошли, как ягнята, домой, и все оборачивались на мою карету, уходя. На следующий день они прислали просить у меня извинения и очень сожалели, что разбудили меня, говоря: «Если каждый из нас будет хотеть постоянно видеть ее, мы повредим ее здоровью и ее делам». Потребовалась бы целая книга, чтобы описать поведение каждого из начальствующих лиц. Орловы блистали своим искусством управлять умами, осторожною смелостью в больших и мелких подробностях, присутствием духа и авторитетом, который это поведение им доставило. У них много здравого смысла, благородного мужества. Они патриоты до энтузиазма и очень честные люди, страстно привязанные ко мне, и друзья, какими никогда еще не был никто из братьев; их пятеро, но здесь только трое было. Капитан Пассек отличался стойкостью, которую он проявил, оставаясь двенадцать часов под арестом, тогда как солдаты отворяли ему окна и двери, дабы не вызвать тревоги до моего прибытия в его полк, и в ежеминутном ожидании, что его повезут для допроса в Ораниенбаум: об этом приказ пришел уже после меня.

Княгиня Дашкова, младшая сестра Елисаветы Воронцовой, хотя и очень желает приписать себе всю честь, так как была знакома с некоторыми из главарей, не была в чести вследствие своего родства и своего девятнадцатилетнего возраста, и не внушала никому доверия; хотя она уверяет, что все ко мне проходило через ее руки, однако все лица имели сношения со мною в течение шести месяцев прежде, чем она узнала только их имена. Правда, она очень умна, но с большим тщеславием она соединяет взбалмошный характер и очень нелюбима нашими главарями; только ветреные люди сообщили ей о том, что знали сами, но это были лишь мелкие подробности. И. И. Шувалов, самый низкий и самый подлый из людей, говорят, написал, тем не менее, Вольтеру, что девятнадцатилетняя женщина переменила правительство этой Империи; выведите, пожалуйста, из заблуждения этого великого писателя.
Приходилось скрывать от княгини пути, которыми другие сносились со мной еще за пять месяцев до того, как она что-либо узнала, а за четыре последних недели ей сообщали так мало, как только могли. Твердость характера князя Барятинского, который скрывал от своего любимого брата, адъютанта бывшего Императора, эту тайну, потому что тот был бы доверенным не опасным, но бесполезным, заслуживает похвалы. В конной гвардии один офицер, по имени Хитрово, 22-х лет, и один унтер-офицер, 17-ти, по имени Потемкин, всем руководили со сметливостью, мужеством и расторопностью.

Вот приблизительно наша история. Все делалось, признаюсь вам, под моим ближайшим руководством, и в конце я охладила пыл, потому что отъезд на дачу мешал исполнению [предприятия], а все более чем созрело за две недели до того. Когда бывший Император узнал о мятеже в городе, молодые женщины, из которых он составил свою свиту, помешали ему последовать совету старого фельдмаршала Миниха, который советовал ему броситься в Кронштадт или удалиться с небольшим числом людей к армии, и, когда он отправился на галере в Кронштадт, город был уже в наших руках, благодаря исполнительности адмирала Талызина, приказавшего обезоружить генерала Девьера, который был уже там от имени Императора, когда первый туда приехал. Один портовый офицер, по собственному побуждению, пригрозил этому несчастному Государю, что будет стрелять боевыми снарядами по галере. Наконец, Господь Бог привел все к концу, предопределенному Им, и все это представляется скорее чудом, чем делом, предусмотренным и заранее подготовленным, ибо совпадение стольких счастливых случайностей не может произойти без воли Божией.

Я получила ваше письмо… Правильная переписка была бы подвержена тысяче неудобств, а я должна соблюдать двадцать тысяч предосторожностей, и у меня нет времени писать опасные billets-doux.

Я очень стеснена… Я не могу рассказать вам все это, но это правда.
Я сделаю все для вас и вашей семьи, будьте в этом твердо уверены.
Я должна соблюдать тысячу приличий и тысячу предосторожностей, и вместе с тем чувствую все бремя правления.
Знайте, что все проистекло из ненависти к иностранцам; что Петр III сам слывет за такового.
Прощайте, бывают на свете положения [очень] странные.


9 августа 1762

Я могу вам сказать лишь правду: я подвергаюсь тысяче опасностей, благодаря этой переписке. Ваше последнее письмо, на которое я отвечаю, чуть не было перехвачено. Меня не выпускают из виду. Я отнюдь не должна быть в подозрении; нужно идти прямо; я не могу вам писать; оставайтесь в покое. Рассказать все внутренние тайны — было бы нескромностью; наконец, я не могу. Не мучьте вы себя; я поддержу вашу семью. Я не могу отпустить Волконского; у вас будет Кейзерлинг, который будет служить вам как нельзя лучше. Я приму во внимание все ваши указания. Впрочем, я совсем не хочу вводить вас в заблуждение; меня заставят проделать еще много странных вещей, и все это естественнейшим в мире образом.

Если я соглашусь на это, меня будут боготворить; если нет,— право, я не знаю, что тогда произойдет. Могу вам сказать, что все это лишь чрезмерная ко мне любовь их, которая начинает быть мне в тягость. Они смертельно боятся, чтобы со мною не случилось малейшего пустяка. Я не могу выйти из моей комнаты без радостных восклицаний. Одним словом, это энтузиазм, напоминающий собою энтузиазм времен Кромвеля.

[Осень 1762]

Вы читаете мои письма недостаточно внимательно. Я вам сказала и повторила, что я подвергнусь крайним опасностям с разных сторон, если вы появитесь в России. Вы отчаиваетесь; я удивляюсь этому, потому что в конце концов всякий рассудительный человек должен покориться. Я не могу и не хочу объясняться по поводу многих вещей. Я вам сказала и я вам повторяю, что всю мою жизнь с вашей семьей и с вами я буду в самых дружественных отношениях, в соединении с признательностью и отменным уважением. Хотя я поссорилась из-за курляндских дел с вашим королем, однако я сделаю все рекомендации, каких вы требуете. Я думаю, что Кейзерлинг исполнил бы их лучше, чем Ржичевский, который, говорят, не предан вам; но так как вы этого хотите, то они также будут на него возложены.

Только мое поведение может, несомненно, меня поддерживать. Оно должно быть таким, какого я придерживаюсь. Впрочем, всякие затруднения на свете могут со мною приключиться, и ваше имя и ваш приезд способны произвести самые печальные результаты. Я вам это повторяла и я говорю вам это еще раз; вы хотите быть обнадеженным, — я этого не могу и не хочу; я должна тысячу раз в день [проявлять] подобную твердость. Остен слишком умен; я предпочитаю дурака, с которым слажу; не говорите ему этого. Не давайте отнюдь письма Одару. Дания мне подозрительна, и при том ее двор делает мне кляузы по делам моего сына, на которые я имею все поводы жаловаться; несомненно, я не должна и не могу ни уступать, ни делиться в его делах ни с одною живою душой, и их трактат лишен значения, потому что младший в Германии без своего старшего ничего не может решить. Моисей[20] негодяй, и я уволила его в отставку. Я не могу менять таким образом со дня на день; Кейзерлинг назначен ехать к вам, а мне нужен Волконский. Мое существование состоит и будет состоять в том, чтобы, разве потеряю рассудок, не быть под игом ни у какого двора,— и я, слава Богу, не нахожусь под ним,— заключить мир, привести мое обремененное долгами государство в наилучшее состояние, какое только могу, и это все. Все те, кто говорят вам другое, — большие лжецы. Бестужев — сенатор и занимает свое место в Коллегии иностранных дел; с ним советуются и его чествуют столько, сколько следует. Все спокойны, помилованы, проникаются честными намерениями по отношению к отечеству, и нет другого имени, которое было бы в ходу. Гетман всегда со мною, и Панин — самый искусный, самый смышленый и самый ревностный человек при моем дворе. Ададуров — президент мануфактур-коллегии. Право, если дадут денег моим министрам, то ловко попадутся, потому что, что бы ни говорили, я могу вам поклясться, что они делают только то, что я им диктую. Я их всех выслушиваю, а сама вывожу свои заключения.

Прощайте. Будьте уверены, что я всегда буду питать особенную дружбу к вам и ко всему, что вам близко, и предоставьте мне выпутываться из моих хлопот. Если все затруднения в течение восемнадцати лет, от которых естественно я должна была бы погибнуть, свелись к тому, что сделали меня тем, что я семь, то чего же я не должна ожидать? Но я не хочу льстить, и не хочу погубить нас. Забыла вам сказать, что Бестужев очень любит и ласкает тех, которые послужили мне с таким усердием, какого можно было ожидать от благородства их характера. Поистине, это герои, готовые положить свою жизнь за отечество, и столь же уважаемые, сколь достойные уважения.

Узнать подробнее

биография. Клад под памятником

Станислав Август Понятовский известен большинству людей по двум причинам: как последний король Польши и как фаворит российской императрицы Екатерины Великой, а четвертый сын Кракова Кастелян стал фаворитом задолго до того, как он примерил королевские регалии. Историки приписывают литовскому князю отцовство одной из дочерей самой влиятельной женщины Российской империи.

Станислав Станиславович родился в первом месяце 17 числа 1732 года.Он был четвертым сыном в семье мазовецкого правителя. Отец будущего короля Польши Станислав Понятовский дал сыну прекрасное образование, которое вместе с способностями мальчика определили его дальнейшую судьбу. Уже в двадцатилетнем возрасте молодой человек занял кресло депутата польского сейма. Такая позиция раскрыла в Станиславе Августе незаурядные ораторские способности: наделенный красноречием и остроумием, он очень быстро завоевал популярность в дипломатических кругах.

Когда молодому Понятовскому исполнилось 25 лет, польский король назначил его своим послом в России.Это назначение, полученное благодаря влиятельным семейным связям от матери Станислава, планировалось использовать как рычаг в заговоре против саксонского курфюрста Августа III, но Провидение распорядилось иначе. Российский посланник Понятовский вместо того, чтобы продвигать родственные интересы, завязал роман с Екатериной Алексеевной, будущей императрицей России, которая была всего на три года старше молодого человека.

Но время идет, и внимание императрицы переключается на нового избранника, и в 1762 году Станислав вернулся на родину, где через год после смерти Августа III Сейм провозгласил его королем Речи Посполитой, и судьба посвящает его последним самодержцам Литвы.Поддержка Екатерины Великой, которая, несмотря на прекращение близких отношений, продолжала опекать Станислава, оказала решающее влияние на мнение дворянства в пользу экс-фаворита. 25 ноября 1764 года Понятовский был официально избран королем Польши.

Виват, король, виват!

Станислав Август с большим рвением взялся за государственные дела. Выяснилось, что молодой король умеет не только красиво говорить, но и мудро управлять. Обладая мировоззрением эстета, он проявил себя как благословенный покровитель культуры и искусства.Покровительство во время правления Станислава Августа приобретает вид государственной политики.

Лучшие художники из Германии, Франции и Италии приглашаются в Польшу для обучения местных мастеров, а монарх берет на себя возмещение всех расходов. Для публикации своих произведений писатели получают финансовую помощь из рук самого короля, а в Варшаве полным ходом идут архитектурные преобразования, которые представляют собой гармоничный союз элементов барокко и классицизма, позже это оригинальное сочетание получит название в честь государя — «стиль Станислава Августа».

Царь не только ценил и поощрял литературную деятельность, но и сам прекрасно владел пером: и в прозе, и в поэзии он показал себя настоящим мастером. Любовь Станислава Понятовского к творчеству выразилась и в переводах классиков и современников: Шекспира, Горация, Трембецкого (который был секретарём царя) и Нарушевича.

Что касается государственных реформ, то и здесь преуспел Станислав Август. Он основал Рыцарское училище кадетов — первое светское учебное заведение, а в армии благодаря внедрению современного вида оружия появилась возможность заменить громоздкую кавалерию легкой пехотой.

Понятовский приложил руку и к созданию польской промышленности: производство тканей из шерсти через организацию мануфактур в 1767 году, строительство фарфоровой и литейной цехов — все эти достижения можно смело приписать королю Речь Посполитая.

Любовь и политика

Как только Екатерина Алексеевна взяла на себя скипетр российской императорской власти, ее честолюбивый характер дал о себе знать. Эта хладнокровная женщина была полна решимости использовать даже бывшего фаворита в политических интересах своей короны.Однако Станислав Август не хотел играть роль королевской марионетки, а если обстоятельства вынуждали его пойти на какие-то уступки, то только под мощным давлением покровительницы.

Требование Екатерины Великой предоставить такие же права православным и протестантам наравне с католиками, озвученное на сейме 1766 года, должно было быть удовлетворено. Этот пророссийский курс вызвал недовольство польских патриотов и консервативной шляхты, что привело к гражданской войне 1768 года.Внутренние раздоры ослабили Польшу, и Россия вместе с Пруссией и Австрией в августе 1772 года тайно подписала Конвенцию о разделе Речи Посполитой.

Станислав Август не нашел в себе смелости занять место в рядах борцов за свободу и своим молчанием обрек себя на политическую смерть. Предавшись развлечениям и радостям светской жизни, бывший король старался игнорировать справедливые упреки тех, кто обвинял его в нежелании заботиться об интересах своей родины.

Реквием по Содружеству

Восстание, главной целью которого было провозглашение независимости Польши и возглавил Тадеуш Костюшко, было поспешно подавлено Екатериной Алексеевной. По такому случаю она даже вызвала Суворова, находившегося в ссылке. Осенью 1795 г. произошел последний раздел Речи Посполитой: польско-литовское государство кануло в лету.

После насильственного отречения бывший король Речи Посполитой прожил всего три года.Лечащий врач Станислав Станиславович считал, что причиной смерти стало отравление.

Российский император Павел I, сын Екатерины Алексеевны, устроил пышные похороны бывшей любимицы своей матери. Но, даже отдав последний долг покойному, вместо того, чтобы вернуть корону отцов Станиславу Августу, он возложил копию на голову покойного, отправив оригинал в Оружейную палату Москвы.

Реквием, написанный композитором Иосифом Козловским специально к этой печальной дате, звучал как прощальный гимн последнему царю и некогда великому царству во время погребальной церемонии…

Личность императрица Екатерина Великая веками окружена мифами. Одна из них гласит: смертельное кровоизлияние в мозг настигло королеву в гримерной в тот момент, когда она сидела на сиденье унитаза, бывшем ранее старинным троном польской династии Пястов. Екатерина якобы приказала превратить трон в унитаз после третьего раздела Польши, когда эта страна перестала существовать как независимое государство.

Нападение действительно настигло императрицу в гримерке, но специалисты скептически относятся к истории с троном-унитазом: Екатерина не была склонна к подобным уловкам, даже когда находилась в состоянии крайнего раздражения.

Польские дела очень раздражали императрицу, так как она видела в них черную неблагодарность человека, которому она сделала самый дорогой подарок в своей жизни.

Екатерина никогда не скупилась на любовников. Независимо от их интеллекта и таланта, все они были щедро одарены. Но ни Григорий Орлов , ни его тезка Потемкин , что я получил, не получили Станислав Август Понятовский : королевская корона.

Секретарь сэра Вильямса

Станислав был на три года младше Екатерины.Он родился в 1732 году в Волчине, на территории современной Беларуси, в семье каштеля из Кракова Станислава Понятовского и Констанции Понятовской , урожденной княгини Чарторыйской .

Станислав, который принадлежит к одной из самых влиятельных семей в Польше, получил хорошее образование и много путешествовал по Западной Европе, долгое время провел в Англии. Дома на него обратили внимание во время его выступлений в Сейме, где он зарекомендовал себя прекрасным оратором.

В 1755 году Понятовский отправился в Россию в качестве личного секретаря английского посланника Чарльза Хэнбери-Вильямса .

Британский представитель в России искал способы провести курс на пользу британской короне. Больше всего в этом отношении его интересовали наследник престола и его жена Екатерина Алексеевна.

Уильямс понимал, что ему будет сложно лично установить тесные связи с великой герцогиней, и это также привлечет внимание.Поэтому 29 июня 1756 года на праздновании именины наследника престола английский посланник представил Екатерине свою секретаршу.

Станислав Август Понятовский. Художник Марчелло Баччарелли, 1785 г. Источник: Public Domain

«Когда часовые спросили его, кто идет, он назвал себя:« Музыкант великого герцога! «»

Екатерина была несчастлива в браке, который был известен как при русском дворе, так и при дворе европейских монархов. После родов, родивших сына Павла , Великая княгиня похорошела еще больше.Фаворит Сергей Салтыков отправил посланником в Швецию, и Екатерина страдала женскими тосками.

В этот момент перед ней появился величественный польский красавец, наповал убивший будущую императрицу.

Но и Понятовский был покорен. «Ей было двадцать пять лет. Оправившись от первого рождения, она расцвела так, как женщина, наделенная красотой от природы, может только мечтать об этом. Черные волосы, восхитительная белизна кожи, большие синие выпученные глаза, много говорила, очень длинные черные ресницы, острый нос, рот, зовущий на поцелуй, руки и плечи идеальной формы, средний рост — скорее высокий, чем низкий — походка очень легкий.. . «, — писал он о первой встрече с Екатериной.

Начался бурный роман, который длился три года. Со временем Понятовский изменил свой статус: он сам стал посланником при российском дворе. Это осложнило его отношения с Екатериной, но потерявший голову от любви Понятовский не обратил внимания на трудности. Он вошел в покои великой княгини даже тогда, когда она сама этого не ожидала, и оставил их под носом у стражи.

«Граф Понятовский обычно брал с собой белокурый парик и плащ, чтобы оставить меня, и когда часовые спрашивали его, кто идет, он называл себя:« Музыкант великого князя! «» — написала Екатерина.

«Станислав Понятовский в Санкт-Петербурге». Художник Ян Чеслав Монюшко, живопись между 1880 и 1910 годами Источник: Public Domain

Изгнание

В 1757 году Екатерина родила дочь Анну … Девочку официально признал Петр Федорович, однако он сам и придворные сомневались в отцовстве. Скорее всего, отцом Анны был Понятовский. Великая княгиня Анна Петровна умерла в марте 1759 года, не дожив до полутора лет.

К этому времени ее предполагаемого отца уже не было в Санкт-Петербурге.Петербург. В 1758 году и у Екатерины, и у Понятовского были большие неприятности. Стража все же поймала поляка на пути к покоям великой княгини. Петр Федорович, к которому был доставлен посланник, приказал спустить его с лестницы. Но это были мелочи по сравнению с делом о заговоре. Императрица Елизавета Петровна , выздоровевшая от тяжелой болезни, заподозрила окружение в подготовке дворцового переворота, в результате которого молодой Павел Петрович должен был взойти на престол под опекой Екатерины.

Могучий канцлер Бестужев-Рюмин эта история стоила карьеры и ссылки, фельдмаршалу Апраксину — жизни. Екатерину спасло то, что другие участники заговора не смогли найти на нее компромата. В причастности к делу подозревались британский посланник и Понятовский. Их дипломатический статус спас их от воспитания, поэтому обоих просто попросили покинуть Россию.

Екатерина была ужасно грустна, Понятовский тоже.Поэтому после переворота 1762 года, когда Екатерина стала хозяйкой России, поляк был готов немедленно отправиться к своей возлюбленной.

«Сделаю все для тебя и твоей семьи»

Екатерина охладила пыл возлюбленного, заметив, что ее положение неустойчиво, а появление Понятовского только усугубит ситуацию.

И тогда Императрица более чем прозрачно дала понять, что отношения подошли к концу, написав: «Я сделаю все для тебя и твоей семьи, будь уверен в этом»… Пишите мне как можно реже, а лучше не пишите вообще без крайней необходимости ».

Гордый поляк не сразу понял, что дело не только в высокой политике. Екатерина полюбила другого, русский гвардеец Григорий Орлов , который вместе со своими братьями стал одним из главных героев государственного переворота 1762 года.

Из всех возлюбленных Екатерины только Понятовский был иностранцем. Вступившая на престол императрица справедливо считала, что достойных ее мужчин в России достаточно.

Екатерина Великая всегда пыталась найти государственное применение мужчинам, оказавшимся рядом с ней. Это правило коснулось и Понятовского.

В 1763 году умер в Польше король Август III … Государственное устройство Речи Посполитой было таково, что не было прямого и единственного наследника короны, и различные аристократические партии выдвигали своего кандидата.

Екатерина увидела в этом шанс для России решить извечный «польский вопрос». В партии Чарторыйский назначен королем Станислава Августа Понятовского, а российская императрица деньгами и силой оружия поддержала претензии своего бывшего любовника.

В 1764 году Понятовский стал королем Польши и великим князем литовским. Таким образом, Екатерина сдержала свое обещание, сделав для Станислава даже больше, чем он ожидал.

«Станислав Август Понятовский во главе армии». XIX век, художник неизвестен. Источник: Public Domain

Судьба «соломенного короля»

Но для Станислава Августа корона не была счастливой участью. С чьей помощью он взошел на престол, поляки прекрасно знали. Царь полностью зависел от мнения русского посла.Сами поляки называли монарха «соломенным королем», а оппозиция готовила вооруженное восстание.

Царь пытался провести реформы, но одни встретили сопротивление аристократии, другие остановились с недовольными криками из Петербурга. В 1768 году в Польше разразилась кровопролитная гражданская война, в которой противники Понятовского и России обратились за помощью к Турции и Франции. В результате начала брать верх Россия, которая не любила Пруссию и Австрию. Стремясь остановить возвышение России, король Пруссии Фридрих II Великий предложил разделить часть территории Речи Посполитой между тремя государствами.Екатерина поколебалась и согласилась.

Суверенитет Польши стал формальностью, как и королевский статус Понятовского. Эта ситуация угнетала Станислава Августа, и он пытался заставить Екатерину пересмотреть свои взгляды. «Но не по той же причине, по которой они меня ненавидят, ты хотел сделать меня королем? Не то чтобы Польша была расчленена при моем правлении, ты хочешь, чтобы я носил корону? «- писал он в Петербург.

Король мечтал о личной встрече, надеясь, что старые чувства пробудятся и помогут ему изменить отношение Екатерины к нему и к Польше.

Но встреча состоялась только в 1787 году во время поездки Екатерины в Крым. Ничего, на что Станислав надеялся, не случилось. Кэтрин не питала к нему чувств, и ее присутствие явно тяготило его. Политика России в отношении Содружества не изменилась.

Императрица не понимала, что он недоволен: он стал царем, и его трон охраняла вся мощь русского войска. Но гордый Понятовский хотел настоящей независимости.

Безвольная линейка

В 1791 году король Речи Посполитой подписал Конституцию страны, которая изменила систему на конституционную монархию.За этим должны были последовать реформы, которые превратили Польшу в сильное и независимое государство.

Екатерина пришла в ярость от этого «произвола», но силы России были отвлечены на войну с Турцией. Поэтому российским эмиссарам было приказано создавать конфедерации оппозиционеров, недовольных Конституцией. В нужный момент им пришлось обратиться за помощью в Россию.

В мае 1792 года началась русско-польская война, в которой Станислав Август Понятовский де-факто противостоял своей бывшей возлюбленной.К концу июля все было кончено: Станислав Понятовский приказал прекратить сопротивление и объявил об отказе от Конституции и реформ.

г. За этим последовал второй раздел Польши между Пруссией и Россией, после которого от государства Станислава Понятовского осталась только треть территории.

Великодушная Екатерина снова держала корону на голове.

Станислав II Понятовский.

В то хмурое и позднее петербургское утро 6 ноября 1796 года (по старому стилю) русская императрица Екатерина Великая проснулась от сильнейшей мигрени.Ей было шестьдесят седьмой год, она была правительницей крупнейшей европейской державы, которая к тому времени достигла зенита своего могущества и влияния на европейские дела. Екатерина много сделала для становления Российской Империи, будучи одной из самых ярких и одаренных женщин в мировой истории на царском престоле, с которой многие умнейшие и образованные люди того времени считали за честь переписываться. Но она была женщиной с высшим авторитетом, и слух о ее романах и увлечениях до сих пор будоражат праздные умы … К моменту, который мы описываем, у императрицы появился новый фаворит — двадцатилетний красавец гвардейский офицер Зубов, а наследник престола — великий князь Павел Петрович (будущий Павел I) практически перестал общаться с его мать. Но кто поймет женское сердце? А в шестьдесят семь лет Екатерина захотела быть любимой.

Между тем, совершая утренний туалет, императрица подошла к личной унитазу государя — технической новинке того времени, которая появилась в России только с постройкой Зимнего дворца (еще одна заслуга Екатерины Великой).До этого даже флигели государя не отличались принципиально от туалетов обычных крестьянских домов, ну, может быть, стройматериалами и богатством внутренней отделки. Однако личный санузел Екатерины Великой имел еще одно отличие от всех подобных, если можно так выразиться, вспомогательных технических помещений — как в Зимнем дворце, так и в других королевских замках по всей Европе того времени. Дело в том, что древний трон первых польских королей — легендарного Пяста — служил «унитазом» именно в этом унитазе.Пястовский трон был удален из Польши по личному распоряжению Екатерины Великой после подавления восстания под предводительством Тадеуша Костюшко и Третьего раздела Польши, положившего конец существованию некогда могущественной Речи Посполитой.

Причина смерти Екатерины II

Некоторое время спустя, после того как за Екатериной закрылись двери ее личного санузла, до ушей царских слуг донесся звук падающего тела. Этот звук доносился из-за дверей императорского туалета.Некоторое время слуги колебались, но потом все же решили войти туда. Императрица лежала на полу без сознания, истекая кровью. Хотя тут же были вызваны государевые медики, тогдашняя медицина не смогла помочь всесильному русскому самодержцу — через несколько часов от вагинального кровотечения умерло человек, не приходя в сознание, человека. В аристократических салонах Петербурга шептались страшные подробности смерти Екатерины Великой. Якобы в санузле императрицы под пастырским престолом неизвестно, как туда проник некий польский фанатик, почти карлик, который пронзил ее величество снизу копьем или тесаком, а затем, воспользовавшись суматоха, незаметно ускользнувшая из царских покоев и Зимнего дворца.Вероятно, измена — осторожно соглашались слушатели этих пугающих чувствительных аристократических историй. Так ли это было на самом деле, нам сейчас сложно выяснить. Но факт остается фактом — Екатерина Великая практически вступила на путь смерти на старинном польском королевском троне, который она превратила в «сиденье для унитаза».

Причина появления любовника — причина отсутствия супружеских отношений с мужем

А началом всей этой истории можно считать встречу в 1757 году молодого польского посла в России Станислава Понятовского и молодой наследницы российского престола Великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей Екатерины II).Гениальный красавец поляк дипломат сумел пленить русскую княжну , а их любовные отношения продлились почти до конца 50-х годов 18 века. Историки по-разному объясняют эту связь. Будущая Екатерина Великая (урожденная Софья Августа Фредерика, княгиня Ангальт-Зербцкая) в возрасте пятнадцати лет (1744 г.) была вызвана вместе с матерью в Россию императрицей Елизаветой Петровной, крестившейся по православному обряду под именем Екатерины Алексеевны и была названа невестой императора великого князя будущего III), за которого вышла замуж в 1745 году.Но личная жизнь новоиспеченной русской княгини на новой родине сложилась неудачно. Ее муж Петр был ребенком, и поэтому в первые годы их брака между ними не было супружеских отношений. В начале 1750-х годов у Екатерины был роман с гвардейским офицером С.В. Салтыков. И хотя в 1754 году она родила сына будущему императору Павлу I, Екатерина все же не нашла счастья в супружеской жизни.

Станислав Август Понятовский (род. 1732) был потомком двух старинных польских аристократических семей — Понятовских и Чарторыйских.Уже в 1752 году он получил место члена польского сейма (парламента), где прославился своим красноречием и остроумием. Встав на путь дипломатической службы, молодой Понятовский отправился в Париж, где охотно принял участие в веселой и роскошной жизни французского королевского двора. В 1757 году польский король и саксонский курфюрст Август III назначил Станислава Августа своим посланником в России. Это свидание устроили влиятельные родственники нашего героя по материнской линии — семья Чарторыйских.Через молодого Понятовского Чарторыйские надеялись заручиться поддержкой русского двора в своих интригах против Августа III. Как известно, в Санкт-Петербурге Понятовскому не особо удалось защитить семейные интересы, но его многолетние любовные отношения с будущей российской императрицей навсегда изменили его жизнь, и вся его дальнейшая карьера прошла под их знаком.

Появление нового любовника

В начале 1760-х Екатерина увезла новый любовник — гвардейского офицера Григория Орлова, а Станислав Август был уволен.В 1762 году Станислав Понятовский вернулся на родину, но главное, по окончании романа сохранил доброжелательное отношение к себе будущей Екатерины Великой. В 1763 году умер польский король Август III. К этому времени в польском обществе сложилось мнение о необходимости реформ с целью укрепления государственной власти, устранения засилья иностранных государств во внешней и внутренней политике Речи Посполитой. Соседи Речи Посполитой Австрия и Пруссия, пользуясь ее слабостью, стремились разделить польские земли.Против этих планов выступила Россия, которая рассматривала Речь Посполитую как марионеточное государство и отстаивала ее целостность. Но Россия также сдержанно относилась к проектам реформ в Польше, подозревая, что они были попыткой вырваться из-под ее опеки.

Как Екатерина помогла бывшему любовнику стать королем

К тому времени в лагере сторонников реформ Речи Посполитой сформировались две партии. Одну из них возглавили князья Потоцкие, занимавшие воинственные антирусские позиции.Второй возглавляли князья Чарторыйские, считавшие, что никакие реформы в Польше невозможны без поддержки России. В этой ситуации состоялись выборы нового польского короля (Речь Посполитая с королем во главе фактически была монархической республикой). Семья Чарторыйских выдвинула кандидатуру своего родственника Станислава Августа Понятовского, имевшего тесные связи при петербургском дворе. И это предложение нашло благосклонный отклик в женском сердце Екатерины II, пожелавшей иметь на польском престоле любимого человека.Екатерину поддержал прусский король Фридрих II Великий, который, в свою очередь, очень уважал молодую российскую императрицу. Австрия, сделавшая ставку на кандидата от партии Потоцких, осталась в меньшинстве, и исход выборов был предрешен. Чтобы сделать свою позицию более убедительной, российская императрица привела в Польшу 30 000 армию , а 7 сентября 1764 года Сейм провозгласил Понятовского королем Речи Посполитой Станислава II Августа.

Так случилось, что с помощью Екатерины II на польском престоле появился естественный поляк, в жилах которого текла кровь династии Пястов. Другими словами, можно сказать, что в этот момент пясты вернули себе древний престол, так как, начиная с середины XIV века, они больше не управляли страной, а польский престол занимали в основном иностранцы. В первые годы своего правления Станислав Август II , что называется, купался в океане народной любви и популярности.Новый король отличался добродушным характером, был остроумным и приятным собеседником и любил яркость светской жизни. Его поверхностное образование и, как следствие, неглубокие знания в области естественных наук были компенсированы опасениями по поводу развития польской системы образования. Особый восторг в Варшаве вызывали вечера при дворе по четвергам, когда собирались все цветы польского художественного, литературного и научного мира. Бывшая возлюбленная великой княгини Екатерины Алексеевны блистала, и уже в своей обычной роли — многочисленные светские львицы и знатные аристократы буквально выстроились в очередь на царское ложе и считали за честь быть любовницей Станислава Августа II.

Реформы, изменившие ход истории и заставившие отказаться от любовника

На этой волне общественной поддержки Станислав Август провел реформы, направленные на централизацию государственной власти и ограничение олигархического произвола … Эти шаги вызвали недовольство не только реакционной части магната и шляхты, но и России и России. Пруссия. Последовательным противником этих реформ был русский посланник в Варшаве князь Н. В. Репнин, сумевший сплотить часть польской шляхты против короля.Опираясь на постоянно дислоцированную в Польше оккупационную российскую армию, противники реформ заблокировали их реализацию. А потом уже Екатерина показала, что для нее государственные интересы важнее личных привязанностей , отказавшись поддерживать своего бывшего любовника. Дамный избранник Станислав Август должен был послушно следовать указаниям настоящего управляющего делами Польши — князя Репнина.

Кто начал боевые действия

Но следование российской политике вызвало похолодание, а затем и ненависть польских патриотов к своему так недавно обожаемому королю.Наиболее энергичные его противники образовали Барскую конфедерацию, которая в 1768 году начала военные действия против русских и королевских войск. Станислав Август II уклонился от решительных действий против конфедератов, предпочитая тайные переговоры и подкуп руководителей Конфедерации. Основная тяжесть войны легла на плечи русской оккупационной армии, подавившей восстание конфедератов в 1772 году.

Восстание Барской конфедерации и его поражение послужили поводом для требования Австрии и Пруссии о разделе польских земель ввиду неспособности Речи Посполитой поддерживать надлежащий порядок на своей территории.Вовлеченная в войну с Турцией (1768 — 1774), Россия не смогла противостоять притязаниям Австрии и Пруссии, а также решила принять участие в разделе все более ослабляющейся страны … В 1772 году значительная часть территория Речи Посполитой перешла под юрисдикцию соседних государств. Станислав Август смиренно принял решение великих держав, не решившись протестовать или перейти на сторону польских патриотов. С этого момента Станислав Август II перестал играть сколько-нибудь значительную роль в политической жизни своей страны … Он провел свои годы в развлечениях и удовольствиях светской жизни, не думая о будущем. На обвинения в забвении интересов Польши Станислав Август смело ответил, что ему лично нужно столько земли, сколько он поместит под своей треугольной шляпой.

Кому выгодна война России против Турции

Между тем реальная угроза ликвидации польской государственности ускорила созревание национального самосознания польского народа. Польские педагоги Станислав Сташич и Уго Коллонтай выдвинули программу политических и социальных реформ, направленных на укрепление польской государственности.Все это совпало с началом очередной войны России в союзе с Австрией против Турции (1787 — 1791), которая, очевидно, стала затягиваться. Польские патриоты решили воспользоваться этой ситуацией и, используя основные идеи Сташица и Коллонтай, созвали так называемый четырехлетний сейм 1788 — 1792 годов, который принял ряд реформ, направленных на укрепление армии, изменив государственно-правовой системы и принял «Основной закон» (Конституция от 3 мая 1791 г.).

Станислав Август II решил, что Екатерине Великой не до Польши, и внезапно поддержал патриотов, присягнув новой Конституции. Но человек предлагает, а Бог располагает. В 1790 году Суворов с 8-тысячным войском взял неприступный Измаил, который защищали 35-тысячное турецкое войско, а в 1791 году война завершилась полным триумфом России и ее союзницы Австрии. Реакционные польские магнаты тут же подняли голову, встревоженные ущемлением своих прав, образовав в 1792 году Тырговицкую конференцию, по призыву которой войска Пруссии и России вновь заняли территорию Речи Посполитой.Станислав Август немедленно отказался от присяги на верность Конституции и перешел на сторону «тарговичанов».

Деление территории

В 1793 г. г. произошел второй раздел территории Польши г. между Пруссией и Россией, реформы четырехлетнего сейма были отменены. В ответ в 1794 году вспыхнуло восстание под руководством Тадеуша Костюшко (героя недавно завершившейся Войны за независимость США от британской короны 1776-1783 гг.).Повстанцы казнили некоторых лидеров конференции Тарговица. Король снова отстранился от хода событий, справедливо опасаясь за свою жизнь, вспомнив о судьбе Людовика XVI Бурбонского, казненного французскими революционерами совсем недавно (Великая французская революция 1789-1794 гг.). Король, предстоятель католической церкви в Польше Михаил-Юрий Понятовский был противником этого восстания. Он вступил в секретную переписку с прусскими войсками , которые осадили Варшаву.Письма кардинала Понятовского были перехвачены повстанцами, он был заключен в тюрьму и приговорен к смертной казни через повешение. Его брат, король, не пошевелил пальцем, чтобы спасти своего кровного родственника, и все, что он мог для него сделать, — это отнести яд, который примас принял в камеру, и таким образом избежал позорной смерти на виселице. Екатерина Великая, раздраженная событиями в Польше, вызвала Суворова из ссылки и бросила его в бой. Хваленый Костюшко был неожиданно избит «русским львом», у которого было гораздо меньше войск, в самом центре восстания — в военном лагере в варшавском предместье Праги.

Екатерина позвонила бывшему любовнику

Когда восстание было окончательно подавлено, произошло третье, окончательное разделение Содружества, которое более чем на столетие исчезло с политической карты мира. Станислав Август с готовностью выполнил требование Екатерины Великой — он прибыл из Варшавы в Гродно, где отрекся от престола 25 ноября 1795 года. Однако и здесь щедрое сердце Екатерины не могло покинуть некогда любимого человека. Станислава Понятовского вызвали в Петербург.Петербург, где вел роскошный образ жизни. Остается загадкой — почему очень осторожная и тактичная Екатерина Великая приказала привезти из Варшавы старинный королевский престол Пястов и определить для этого такую ​​неблаговидную цель? Возможно, Екатерине все время хотелось напоминать себе (не забывайте, что в то время в Европе бушевал смертельный для монархов пожар французской революции), что могло бы случиться с древней славой ее предков, если бы она вела себя как польская элита отнеслась к вашей стране? Ведь Россия всегда уважительно относилась к Польше, называя ее славянской Францией.Екатерина Великая любила Польшу, о чем свидетельствует ее многолетняя опека Станислава Понятовского. И, как говорится, от любви к ненависти — всего один шаг.

Станислав пережил венценосного любовника всего более чем на год. Он умер в феврале 1798 года, оставив после себя огромные долги, которые он внес под видом покровительства императорской семьи. Скупердяй Павел I отказался оплачивать счета последнего польского короля. Еще со Станислава Понятовского есть воспоминания, в которых он посмертно поливал грязью некогда любимую благодетельницу, опубликованные в 1914-1924 годах.

Последний король Речи Посполитой в 1764-1795 годах. В 1752 году он был произведен в депутаты польского сейма, где прославился своим красноречием и остроумием. В 1757 году польский король и саксонский курфюрст Август III назначил его своим посланником в России. Это свидание устроили влиятельные родственники Станислава Августа по материнской линии. Через молодого Понятовского Чарториски надеялись заручиться поддержкой русского двора в своих интригах против Августа III.В Петербурге Понятовскому не очень удалось защитить интересы семьи, но ему удалось завязать любовные отношения с великой княгиней Екатериной Алексеевной, будущей российской императрицей Екатериной II. Даже после того, как роман закончился и в 1762 году Понятовский вернулся на родину, Екатерина сохранила доброжелательное отношение к Станиславу Августу. Король Август III умер в 1763 году. К этому времени в польском обществе сложилось мнение о необходимости реформ с целью укрепления государственной власти, устранения засилья иностранных государств во внешней и внутренней политике Речи Посполитой.Соседи Речи Посполитой Пруссия и Австрия, пользуясь ее слабостью, стремились разделить польские земли. Против этих планов выступила Россия, которая считала Речь Посполитую своим марионеточным государством и отстаивала ее целостность. Но Россия настороженно относилась к проектам реформ в Польше, подозревая попытку вырваться из-под ее опеки. К тому времени в лагере польских сторонников реформ сформировались две партии. Одну из них возглавляли князья Потоцкие, занимавшие воинственно антирусские позиции.Второй возглавляли князья Чарторыйские, считавшие, что никакие реформы в Польше невозможны без поддержки России. В этой ситуации состоялись выборы нового польского короля. Чарториские выдвинули кандидатуру своего родственника Станислава Августа Понятовского, который имел тесные связи при петербургском дворе. Это предложение нашло благосклонный отклик в сердце Екатерины II, желавшей иметь на польском престоле любимого человека. Екатерину поддержал прусский король Фридрих II Великий, и исход выборов был предрешен.7 сентября 1764 года сейм провозгласил Понятовского королем Речи Посполитой Станислава II Августа. Избрание королем естественного поляка, в жилах которого текла кровь древней династии Пястов, воодушевило польских патриотов. Новый король отличался добродушным характером, был остроумным и приятным собеседником и любил яркость светской жизни. Его поверхностное образование и, как следствие, неглубокие знания в области естественных наук были компенсированы опасениями по поводу развития польской системы образования.Особый восторг в Варшаве вызывали вечера при дворе по четвергам, когда собирались все краски польского художественного, литературного и научного мира. Любитель прекрасного пола Станислав Август охотно пошел навстречу многочисленным дамам польского высшего общества, считавшим за честь стать королевской любовницей. На этой волне общественной поддержки Станислав Август провел ряд реформ, направленных на централизацию государственной власти и ограничение тирании олигархов. В частности, право вето liberum было ограничено.Эти шаги вызвали недовольство не только реакционных слоев магната и шляхты, но и России и Пруссии. Последовательным противником реформ был посланник России в Варшаве князь Н. В. Репнин, сумевший сплотить часть польской шляхты против короля. Опираясь на 30-тысячную российскую армию, дислоцированную в Польше, противники реформ заблокировали их осуществление. Екатерина II отказалась поддерживать Станислава Августа. Король, вынужденный сосредоточиться на России, согласился с требованиями Репнина.Последовавшая за Россией политика вызвала холод, а затем и ненависть польских патриотов к королю. Наиболее энергичные ее противники образовали Барскую конфедерацию, которая в 1768 году начала военные действия против русских и царских войск. Станислав Август избегал решительных действий против конфедератов, предпочитая тайные переговоры и подкуп лидеров Конфедерации. Основная тяжесть войны легла на плечи русского экспедиционного корпуса, подавившего сопротивление конфедератов в 1772 году.Барская конфедерация послужила поводом для требования Пруссии и Австрии о разделе польских земель из-за неспособности Речи Посполитой поддерживать надлежащий порядок на своей территории. Ввязавшись в войну с Турцией, Россия не смогла противостоять притязаниям Пруссии и Австрии и тоже решила принять участие в разделе. В 1772 году значительная часть территории Речи Посполитой перешла под юрисдикцию соседних государств. Станислав Август смиренно принял решение великих держав, не решившись протестовать и открыто встать на сторону польских патриотов.С этого времени Станислав Август перестал играть значительную политическую роль в жизни Польши. Он провел годы в развлечениях и удовольствиях общественной жизни, не думая о будущем. На упреки в забвении интересов Родины Станислав Август смело ответил, что ему лично нужно столько земли, сколько поместится под его треугольной шляпой. Между тем реальная угроза ликвидации польской государственности ускорила созревание национального самосознания польского народа.Польские педагоги Станислав Сташич и Уго Коллонтай выдвинули программу политических и социальных реформ, направленных на укрепление польского государства. Эта программа определила деятельность четырехлетнего сейма 1788-1792 годов, который принял ряд реформ, направленных на укрепление армии, изменение государственной и правовой системы, окончательную отмену права вето и принял «основной закон» (Конституция от 3 мая 1791 г.). Станислав Август поддержал патриотов и присягнул конституции.Реакционные магнаты выступили против ущемления своих привилегий и в 1792 году образовали Тырговицкую конфедерацию, по призыву которой войска России и Пруссии заняли территорию Речи Посполитой. Король немедленно отказался от конституции и присоединился к народу Тарговичей. В 1793 году произошел второй раздел части территории Польши между Пруссией и Россией, были отменены реформы четырехлетнего сейма. В ответ в 1794 г. вспыхнуло восстание под руководством Тадеуша Костюшко (польское восстание 1794 г.).Повстанцы казнили некоторых лидеров Тырговицкой конфедерации. Король старался не вмешиваться в ход событий, но опасался за свою жизнь, вспоминая судьбу Людовика XVI Бурбонского. Брат короля, предстоятель католической церкви в Польше Михаил-Юрий Понятовский был противником восстания. Он вступил в тайную переписку с прусскими войсками, осаждающими Варшаву. Письма Понятовского перехватили повстанцы, посадили в тюрьму и приговорили к смертной казни через повешение.Михаилу-Юрию удалось избежать виселицы, только приняв смертельную дозу яда, которую сам Станислав Август доставил ему в тюрьму. После подавления восстания и третьего, окончательного раздела Польши Станислав Август по просьбе России выехал из Варшавы в Гродно, где 25 ноября 1795 года отрекся от престола. Последние годы жизни провел в Санкт-Петербурге. ведущий роскошный образ жизни. После смерти Станислав Август оставил огромные долги и воспоминания, которые были опубликованы в 1914-1924 годах.

Результаты многоцентрового двойного слепого плацебо-контролируемого клинического исследования II фазы препарата Панаген для оценки его лейкостимулирующей активности и формирования адаптивного иммунного ответа у пациентов с раком молочной железы II-IV стадии

Фон: Мы провели многоцентровое двойное слепое плацебо-контролируемое клиническое испытание фазы II препарата Панаген на основе дцДНК человека в форме таблеток.Всего было набрано 80 пациенток с раком груди II-IV стадии.

Методы: Пациенты получали три последовательных курса адъювантной химиотерапии FAC (5-фторурацил, доксорубицин и циклофосфамид) или AC (доксорубицин и циклофосфамид) (3 недели на курс) и 6 таблеток 5 мг панагена или плацебо в день (одна таблетка каждые 2-3 часа, 30 мг. / сут) в течение 18 дней на каждом курсе химиотерапии.Статистический анализ проводился с использованием программного обеспечения Statistica 6.0 и непараметрических анализов, а именно критериев Вилкоксона-Манна-Уитни и парных тестов Вилкоксона. Для описания результатов использовались следующие параметры: количество наблюдений (n), медиана, межквартильный размах и минимальный-максимальный диапазон.

Полученные результаты: Панаген проявлял выраженное лейкостимулирующее и лейкопротекторное действие в сочетании с химиотерапией.В дополнительном протоколе были проанализированы противораковые эффекты таблетированной формы Панагена. Мы показываем, что Панаген помогает поддерживать уровень допотерапевтической активности врожденного противоопухолевого иммунитета и индуцирует образование периферического пула цитотоксических CD8 + перфорин + Т-клеток. Наш трехлетний последующий анализ показывает, что 24% пациентов, получавших Панаген, рецидивировали или умерли после терапии, по сравнению с 45% в группе плацебо.

Выводы: Данные, собранные в этом испытании, показывают, что Panagen является многогранным лекарством «все-в-одном», способным одновременно поддерживать кроветворение, защищая клетки врожденного иммунитета от побочных эффектов трех последовательных курсов химиотерапии и повышая индивидуальный адаптивный иммунитет.Его уникальная особенность заключается в том, что он доставляется через желудочно-кишечный тракт и действует через лимфоидную систему слизистой оболочки кишечника. В совокупности поддержание исходного уровня врожденного иммунитета, развитие адаптивного цитотоксического иммунного ответа и значительное снижение частоты рецидивов через 3 года после терапии свидетельствуют в пользу противоопухолевой активности Панагена.

Регистрация пробной версии: Клинические испытания.gov NCT02115984 от 07.04.2014.

Очки: 2021 CDI-W Otrada

5-летние — Предварительный тест
Судьи: Готхильф Риксингер, Ева-Мария Винт-Уормингтон, Юрий Романов

  • 1. Станислав Чередниченко — Теодор Барышников — 81,2 (Россия)
  • 2. Станислав Чередниченко — Рафаэль Санти — 80,6 (Россия)
  • 3. Ирина Макарова — Храброе Сердце — 78,6 (Россия)

5-летние — финальный зачет
Судьи: Габриэла Валерианова, Кнут Данзберг, Анна Елисеева

  • 1.Станислав Чередниченко — Рафаэль Санти — 81,0 (Россия)
  • 2. Станислав Чередниченко — Теодор Барышников — 77,4 (Россия)
  • 3. Ирина Макарова — Храброе Сердце — 69,6 (Россия)

6-летние — предварительный тест
Судьи: Юрий Романов, Готтильф Риксингер, Ева-Мария Винт-Уормингтон

  • 1. Симонова Валерия — Галант — 77,8 (Россия)
  • 2. Алена Крылова — синьора Габриель — 76,6 (Россия)
  • 3. Кристина Власова — Кайруан — 76.4 (Россия)

6-летние финалы
Судьи: Габриэла Валерианова, Анна Елисеева, Кнут Данцберг

  • 1. Симонова Валерия — Галант — 77,4 (Россия)
  • 2. Кристина Власова — Кайруан — 72,4 (Россия)

7-летние — предварительный тест
Судьи: Готтильф Риксингер, Юрий Романов, Ева-Мария Винт-Уормингтон

  • 1. Евгений Шарангович — Карцево Драгоценная Звезда — 74.443 (Россия)
  • 2.Станислав Чередниченко — Бруно — 68,236 (Россия)
  • 3. Наталья Шацкая — Жером фон Анжершоф — 67,443 (Россия)

7 лет — Финальный зачет
Судьи: Габриэла Валерианова, Кнут Данзберг, Анна Елисеева

  • 1. Евгений Шарангович — Карцево Джевел Стар — 76,129 (Россия)
  • 2. Наталья Шацкая — Жером фон Анжершоф — 68,857 (Россия)
  • 3. Станислав Чередниченко — Бруно — 68.229 (Россия)

Pony Riders — Тест командного чемпионата
Судьи: Анна Елисеева, Орсоля Хиллиер, Валентина Мартьянова

  • 1.Кира Масленникова — Даниил — 66,381 (Россия)
  • 2. Ховрина Дарья — Вингино — 63,905 (Россия)

Наездники на пони — Индивидуальный тест
Судьи: Габриэла Валерианова, Кнут Данзберг, Юрий Романов

  • 1. Ховрина Дарья — Вингино — 64,595 (Россия)
  • 2. Масленникова Кира — Даниил — 62,473 (Россия)

Pony Riders — Kur to Music
Судьи: Анна Елисеева, Ева-Мария Винт-Уормингтон, Готхильф Риксингер

  • 1.Кира Масленникова — Даниил — 65,708 (Россия)
  • 2. Ховрина Дарья — Вингино — 64,858 (Россия)

Тесты командного чемпионата юниоров
Судьи: Ева-Мария Винт-Уормингтон, Валентина Мартьянова, Кнут Данцберг

  • 1. Мария Брыксина — Флемминг — 69.394 (Россия)
  • 2. Екатерина Геворкова — Кингстон — 67,525 (Россия)
  • 3. Ярослава Иншакова — Шон Коннери — 66,97 (Россия)
  • 4. Анна Пронина — Фредди Нак — 66.515 (Россия)
  • 5. Варвара Боброва — Диего — 66,212 (Россия)
  • 6. Ариана Варданян — Флойд — 65.202 (Россия)
  • 7. Максим Стрелков — Рощерк — 65.051 (Россия)
  • 8. Юлия Саланович — Эскабар — 64.949 (Беларусь)
  • 9. Владислава Улыева — Daydream 105 — 64,899 (Россия)
  • 10. Олеся Иванцова — Дио Веро — 64.343 (Россия)
  • 11. Дарья Лемяшова — Лейпциг — 63.687 (Беларусь)
  • 12. Есипава Александра — Лукреций — 61.566 (Беларусь)
  • 13. Юлия Терентьева — Дед Мороз — 58,788 (Россия)

Индивидуальный тест юниоров
Судьи: Анна Елисеева, Габриэла Валерианова, Орсоля Хиллиер

  • 1. Мария Брыксина — Флемминг — 70,0 (Россия)
  • 2. Анна Пронина — Фредди Нак — 69,51 (Россия)
  • 3. Ариана Варданян — Флойд — 67,647 (Россия)
  • 4. Владислава Улыева — Daydream 105 — 66.226 (Россия)
  • 5. Екатерина Геворкова — Кингстон — 65.343 (Россия)
  • 6. Максим Стрелков — Рощерк — 65,196 (Россия)
  • 7. Варвара Боброва — Диего — 65,147 (Россия)
  • 8. Саланович Юлия — Эскабар — 64,363 (Беларусь)
  • 9. Дарья Лемяшова — Лейпциг — 63.333 (Беларусь)
  • 10. Юлия Терентьева — Дед Мороз — 62,99 (Россия)
  • 11. Олеся Иванцова — Дио Веро — 61.961 (Россия)
  • 12. Ярослава Иншакова — Шон Коннери — 61,029 (Россия)
  • 13. Есипава Александра — Лукреций — 58.872 (Беларусь)

Юные всадники — Kur to Music
Судьи: Орсоля Хиллиер, Габриэла Валерианова, Анна Елисеева, Валентина Мартьянова, Кнут Данцберг

  • 1. Анна Пронина — Фредди Нак — 73,425 (Россия)
  • 2. Мария Брыксина — Флемминг — 72,65 (Россия)
  • 3. Ариана Варданян — Флойд — 71,9 (Россия)
  • 4. Екатерина Геворкова — Кингстон — 71,685 (Россия)
  • 5. Владислава Улыева — Daydream 105 — 69,51 (Россия)
  • 6.Юлия Саланович — Эскабар — 66,11 (Беларусь)
  • 7. Дарья Лемяшова — Лейпциг — 65.985 (Беларусь)
  • 8. Ярослава Иншакова — Шон Коннери — 65,235 (Россия)
  • 9. Максим Стрелков — Рощерк — 65,185 (Россия)
  • 10. Варвара Боброва — Диего — 64,1 (Россия)
  • 11. Олеся Иванцова — Дио Веро — 61,45 (Россия)
  • 12. Терентьева Юлия — Дед Мороз — 59,05 (Россия)

Prix St Georges
Судьи: Валентина Мартьянова, Юрий Романов, Кнут Данзберг, Габриэла Валерианова, Орсоля Хиллиер

  • 1.Александра Карташова — Соль де Мар — 68,882 (Россия)
  • 2. Алина Шевцова — Sohn Der Sonne — 68.088 (Россия)
  • 3. Ольга Дубинина — Данте Велтино — 67,706 (Россия)
  • 4. Станислав Чередниченко — Алсу — 67.235 (Россия)
  • 5. Мастианица Алена — Аванс II — 67.088 (Беларусь)
  • 6. Анастасия Коляпкина — Que — 66,824 (Россия)
  • 7. Афанасьева Полина — Контадор — 66,794 (Россия)
  • 8. Валерия Маркина — Перл-Харбор — 66,5 (Беларусь)
  • 9.Анастасия Коляпкина — Балу Юниор Б — 66.412 (Россия)
  • 10. Юлия Семенова — Лумпажи — 66.117 (Россия)
  • 11. Екатерина Задорожная — Дондер В — 66.059 (Россия)
  • 12. Александра Шевченко — Casablanka — 65.559 (Россия)
  • 13. Дагмара Иванова — Сатчмо — 65.088 (Россия)
  • 14. Александр Марков — Aquando — 64.647 (Россия)
  • 15. Мария Вотинцева — Жеронимо — 63,647 (Россия)
  • 16. Александра Донская — Бруно 174 — 63.412 (Россия)
  • 17. Мария Калиниченко — Карреро — 63,147 (Россия)
  • 18. Влада Голдобина — Hit Parad — 61.794 (Россия)

Intermediaire I
Судьи: Готхильф Риксингер, Валентина Мартьянова, Ева-Мария Винт-Уормингтон, Юрий Романов, Кнут Данцберг

  • 1. Ольга Дубинина — Данте Велтино — 68,588 (Россия)
  • 2. Мастяница Алена — Аванс II — 68,235 (Беларусь)
  • 3. Алина Шевцова — Sohn Der Sonne — 68.206 (Россия)
  • 4.Александра Карташова — Соль де Мар — 67,588 (Россия)
  • 5. Александр Марков — Aquando — 67.323 (Россия)
  • 6. Задорожная Екатерина — Дондер В — 66,588 (Россия)
  • 7. Анастасия Коляпкина — Que — 66,0 (Россия)
  • 8. Валерия Маркина — Перл-Харбор — 65.265 (Беларусь)
  • 9. Станислав Чередниченко — Алсу — 64.912 (Россия)
  • 10. Дагмара Иванова — Сатчмо — 64,529 (Россия)
  • 11. Мария Вотинцева — Жеронимо — 63,794 (Россия)
  • 12.Анастасия Коляпкина — Балу Юниор Б — 63,382 (Россия)
  • 13. Александра Шевченко — Casablanka — 63.177 (Россия)
  • 14. Александра Донская — Бруно 174 — 63,176 (Россия)
  • 15. Влада Голдобина — Hit Parad — 62.618 (Россия)
  • 16. Афанасьева Полина — Контадор — 62,235 (Россия)

Intermediaire I Kur to Music
Судьи: Валентина Мартьянова, Кнут Данцберг, Готхильф Риксингер, Ева-Мария Винт-Уормингтон, Юрий Романов

  • 1.Алена Мастяница — Аванс II — 72,175 (Беларусь)
  • 2. Ольга Дубинина — Данте Велтино — 72,1 (Россия)
  • 3. Станислав Чередниченко — Алсу — 69,31 (Россия)
  • 4. Валерия Маркина — Перл-Харбор — 69,16 (Беларусь)
  • 5. Мария Вотинцева — Жеронимо — 68,1 (Россия)
  • 6. Екатерина Задорожная — Дондер В — 67,725 (Россия)
  • 7. Алина Шевцова — Sohn Der Sonne — 66,65 (Россия)
  • 8. Александра Донская — Бруно 174 — 66,235 (Россия)
  • 9.Александра Шевченко — Касабланка — 65,14 (Россия)
  • 10. Анастасия Коляпкина — Que — 63,8 (Россия)
  • 11. Влада Голдобина — Hit Parad — 61.775 (Россия)

Гран-при Special
Судьи: Орсоля Хиллиер, Ольга Соболева, Габриэла Валерианова, Анна Елисеева, Готхильф Риксингер

  • 1. Екатерина Волончунас — Луиза Ла Бель — 66,435 (Россия)
  • 2. Халикова Вера — Эмандо — 65,587 (Россия)
  • 3. Лариса Бушина — Джу Джу — 65.109 (Россия)
  • 4. Варвара Васильева — Данс Авек Луи — 64,739 (Россия)
  • 5. Татьяна Федорова — Йоханс Краус — 64,587 (Россия)
  • 6. Ала Никанорава — Виват — 62,848 (Беларусь)
  • 7. Довгялло-Гец Наталия — латиноамериканка — 57,369 (Беларусь)

Гран-при Special
Судьи: Ольга Соболева, Готтильф Риксингер, Орсоля Хиллиер, Ева-Мария Винт-Уормингтон, Анна Елисеева

  • 1. Вера Халикова — Эмандо — 65,681 (Россия)
  • 2.Лариса Бушина — Джу Джу — 65.383 (Россия)
  • 3. Варвара Васильева — Данс Авек Луи — 65.085 (Россия)
  • 4. Екатерина Волончунас — Луиза Ла Бель — 64.809 (Россия)
  • 5. Ала Никанорава — Виват — 61,617 (Беларусь)
  • 6. Татьяна Федорова — Йоханс Краус — 58,149 (Россия)

Шорт Гран-при
Судьи: Валентина Мартьянова, Орсоля Хиллиер, Готхильф Риксингер, Габриэла Валерианова, Ева-Мария Винт-Уормингтон

  • 1.Софья Анищева — Сэр Флорет — 69,737 (Россия)
  • 2. Евгений Шарангович — Карцево Хаммер — 68.132 (Россия)
  • 3. Исачкина Регина — Fyrca — 67,816 (Россия)
  • 4. Варвара Васильева — Мадейра — 67,79 (Россия)
  • 5. Елизавета Трошенкова — Чикаго — 67,368 (Россия)
  • 6. Афанасьева Полина — Фраппучино М — 67.316 (Россия)
  • 7. Ала Никанорава — Забава — 65,5 (Беларусь)
  • 8. Екатерина Яфремова — Балтимор Ди — 65,053 (Беларусь)
  • 9.Лариса Бушина — Цезарь — 61,5 (Россия)
  • 10. Людмила Щеменок — Capito Queen — 61.421 (Россия)
  • 11. Маргарита Ирдынчеева — Эренфёрст — 59,184 (Россия)

Grand Prix Kur to Music
Судьи: Кнут Данцберг, Анна Елисеева, Юрий Романов, Готхильф Риксингер, Ева-Мария Винт-Уормингтон

  • 1. Исачкина Регина — Фирка — 75,05 (Россия)
  • 2. Софья Анищева — Сэр Флорет — 74,5 (Россия)
  • 3. Евгений Шарангович — Карцево Хаммер — 73.5 (Россия)
  • 4. Афанасьева Полина — Фраппучино М — 72,2 (Россия)
  • 4. Варвара Васильева — Мадейра — 72,2 (Россия)
  • 6. Екатерина Яфремова — Балтимор Ди — 69,05 (Беларусь)
  • 7. Елизавета Трошенкова — Чикаго — 68,76 (Россия)
  • 8. Никанорава Ала — Забава — 68.025 (Беларусь)
  • 9. Лариса Бушина — Цезарь — 66,835 (Россия)
  • 10. Людмила Щеменок — Capito Queen — 65.725 (Россия)

Использование методов машинного обучения в задачах с большими объемами данных

SHS Web of Conferences 116 , 00080 (2021)

Использование методов машинного обучения в задачах с большими объемами данных

Ольга Куимова 1 * , Владислав Кукарцев 1 , 2 , Артем Ступин 1 , Екатерина Маркевич 2 и Станислав Апанасенко 1

1 Сибирский государственный научно-технический университет им. Решетнева, проспект Красноярский рабочий, 31., 660037 Красноярск, Российская Федерация
2 Сибирский федеральный университет, Россия, 660041, Красноярск, пр. Свободный, 79

* Автор для переписки: [email protected]andex.ru

Аннотация

В этой статье исследуется использование искусственного интеллекта в медицине, в частности в радиологии, патологии, разработке лекарств. Выявлена ​​полезность роботов-помощников в области медицины, включая машинное обучение в медицине, а также маршрутизацию в больницах.Также обсуждаются такие методы машинного обучения, как методы классификации, методы восстановления регрессии, методы кластеризации. В результате, на основании того, что рассматривается в этой статье, делается вывод, что ручная обработка становится более сложной и невозможной с большим объемом данных. Необходима автоматическая обработка, способная изменить современную медицину. А также были сделаны выводы о том, насколько точно механизмы глубокого обучения могут обеспечить более точный результат обработки и классификации изображений по сравнению с результатами, полученными на человеческом уровне.Стало ясно, что глубокое обучение не только помогает в выборе и извлечении характеристик, но также имеет потенциал для измерения прогнозных целевых аудиторий и предоставления упреждающих прогнозов, чтобы помочь клиницистам пройти долгий путь.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License 4.0, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Екатерина (Сериал) — TV Tropes

«Екатерина: Возвышение Екатерины Великой» — телесериал «Россия-1» о жизни прусской принцессы Екатерины Великой, вышедшей замуж за натурализованного великого князя Петра (Петра) Федоровича.Сериал рассказывает о Екатерине с момента ее прибытия в Россию, где она встречает правящую императрицу Елизавету (Елизавету) Петровну и пытается влюбиться в своего будущего мужа.

Первый сезон охватывает приход Екатерины к власти: ее борьба в бесполом браке, конфликты с императрицей и романы с Григорием Орловым и Сергеем Салтыковым, заканчивающиеся смертью императрицы и последующей коронацией Екатерины в качестве новой императрицы после переворота против нее. Петр III.

Действие второго сезона происходит во время правления Екатерины императрицей с 1768 по 1782 год.В нем рассказывается о событиях русско-турецкой войны, ее отношениях с любовниками Орловым и Потемкиным, а также ее натянутых отношениях с сыном и наследником Павлом (Павлом) Петровичем.

Третий сезон под названием «Самозванцы» разворачивается с 1774 по 1776 год. Несколько самозванцев утверждают, что являются наследниками престола, в первую очередь Емельян Пугачев, который возглавил крупное восстание казаков против Екатерины, утверждая, что является ее мертвым мужем Петром III.

Все 3 сезона доступны на Amazon Prime с английскими субтитрами.


На этой выставке представлены примеры:

  • 0% Оценка одобрения: Петр Федорович. После восшествия на престол императора Петра III он приказывает российским войскам выйти из конфликта с Пруссией. За это его глубоко презирают.
  • Отвратительный поклонник: король Станислав Август Понятовский для Екатерины во втором сезоне.
  • Отсутствие заставляет сердце биться взад-вперед: предотвращено. Екатерина так скучает по графу Орлову, что страстно целует его и целуется с королем Польши, с которым она в то время была на аудиенции.
  • Абсолютное декольте: Большинство платьев Екатерины и Императрицы Елизаветы имеют глубокий вырез, и грудь хорошо видна.
  • Собственно, это мой помощник: Когда карета Екатерины опрокидывается и князь Салтыков открывает дверь, чтобы проверить ее, княгиня думает, что он ее суженый Петр Федорович, и старается изо всех сил моргнуть ресницами.
  • Боязнь крови: Петр Федорович неоднократно упоминает о своем страхе перед кровью, в том числе, когда его жена рожает, и он хочет, чтобы его выписали из родильной камеры.
  • Увы, бедный злодей: Петр Федорович умирает один, задушенный во время игры на своей любимой старинной скрипке и разлученный со своей возлюбленной Лизой.
  • Все девушки хотят плохих парней: Кэтрин любит темных и задумчивых кавалеристов и стражников Лейба.
  • Все девушки любят пони: Кэтрин опытный жокей.
  • И ваша награда — одежда: Императрица говорит Екатерине, что ей будут подарены платья, потому что она хорошо себя вела при дворе.
  • Обращение к традициям: Императрица Елизавета наказывает Петра Федоровича за то, что тот заводит собак, как «русские держат своих собак на улице».Он усмехается и говорит, что король Пруссии Фридрих водил своих собак, куда хотел.
  • Брак по договоренности: Екатерина с Петром; несчастный.
  • Авто Эротика: Карета Эротика больше нравится.
  • Удивительный момент коронования: Екатерина получает роскошную медленную сцену коронации и восхождения на престол России. А потом с торжествующей улыбкой видно «Разрушение Четвертой стены».
  • Бетти и Вероника:
    • Екатерина и Лиза — Петру Федоровичу — Екатерина с ее сильным соблазнительным лицом — Вероника для безумной, неуклюжей Бетти Лизы.
    • Хотя Екатерина — стереотипная женщина, а Лиза любит переодеваться и играть в войну с Петром Федоровичем, так что это тоже может быть опровергнуто.
  • Двуязычный бонус:
    • Екатерина в первом эпизоде ​​говорит в основном по-немецки, как и ее мать принцесса Йоханна Элизабет Ангальт-Цербстская. Обоснованно, поскольку они оба прусские.
    • Несмотря на то, что Петр Федорович натурализованный русский, он также предпочитает говорить по-немецки, так как он был герцогом Гольштейн-Готторпским, прежде чем его назвали наследником своей тети.
  • Умная брюнетка: сама Екатерина.
  • Тоска по обрезанию: Петр Федорович не состоял в браке с Екатериной семь лет и ни разу не осмотрел его врачом, потому что у него фимоз. Охранники и друзья видят его преследуемого, когда он отказывается прооперировать проблему; Практически сразу после процедуры он пытается перепрыгнуть одну из служанок Екатерины.
  • Catchphrase: Императрица заканчивает почти все предложения, адресованные Екатерине, словом «моя дорогая».
  • Ковер мужественности: Григорий Орлов.
  • Хладнокровные пытки: У Императрицы есть множество людей, которых содрали и заклеймили горячим утюгом, чтобы добиться признания в измене.
  • Совершенствование Подделка: Екатерина режет себе руку ножом для фруктов и размазывает кровь по простыням, когда Петр Федорович отказывается лишить ее матери.
  • Cool Crown
  • Костюм:
    • Все женские персонажи благородного происхождения носят изысканные, богато украшенные платья с множеством вышитых и украшенных драгоценностями деталей.Правда в телевидении: Императрица Елизавета Петровна никогда не надевала одно и то же платье дважды и часто меняла платья по несколько раз в день. Она потребовала, чтобы французские продавцы тканей сначала продали ей ткань, либо ее посадили в тюрьму.
    • Мужчины следуют их примеру, хотя внешне они гораздо менее разнообразны.
  • Танцы и шары
  • Невозмутимый Снаркер: Императрица Елизавета саркастична до бесконечности.
  • The Ditz:
    • Петр Федорович часто говорит вещи, от которых брови слушателя доходят до черепа; он угрожает вторгнуться в Данию и стереть с лица земли население, потому что один из его наставников был датчанином, и Петр не очень его любил.
    • Еще он любит играть в солдатиков.
  • Поедание глазных конфет: И императрица, и Екатерина пожирают глазами молодого Станислава Августа Понятовского во время неприятной дипломатической встречи с послом Пруссии. Императрица решает сделать его любовником Екатерины.
  • Эффект накидки горностая
  • В украшениях все сверкает:
    • В большинстве сцен Кэтрин носит большие болтающиеся серьги-люстры.
    • Императрица Елизавета Петровна часто носит на поясе блестящую военную медаль.
  • Инкрустированная драгоценными камнями: русская корона полностью покрыта мелкими бриллиантами и увенчана большим рубином.
  • Честь перед разумом: Екатерина отказывается участвовать в перевороте против Императрицы, потому что она не хочет крови на своих руках. Не говоря уже о том, что Елизавета могла убить ее или посадить в тюрьму.
  • Я хочу внуков: Императрица так решила забеременеть Екатериной и родить наследника, что в свете семи лет бесполого брака с Петром Федоровичем и его незаинтересованности в завершении брака она советует Екатерине получить возлюбленный.От этого она и родила Павла Петровича от князя Салтыкова.
    • Екатерина, в свою очередь, делает то же самое со своим сыном, убеждая и упрекая его предоставить наследника как можно скорее во 2 и 3 сезоны.
  • Ледяная королева: Императрица Елизавета Петровна.
  • The Ingenue: Екатерина большую часть первого сезона, пока Императрица не посоветует ей завести любовника.
  • Король Боб N-й: абажур. Когда Петру Федоровичу требуется более героический, смелый титул, указывается, что лучше быть Петром III, чем Людовиком XIV.
  • Король на смертном одре: Императрице требуется два эпизода, чтобы умереть от своей последней болезни.
  • Дама в красном: Екатерина часто носит красные платья после коронации императрицы.
  • Ladyof War:
    • Императрица ведет большую войну с Пруссией.
    • Во втором сезоне Екатерина — умелый лидер, не боящийся любого потенциального конфликта, в отличие от своей милой, мягкой персоны большинства первого сезона.
  • Мамины дитя, Папа может быть: дети Екатерины:
    • Павел Петрович, официально сын Петра Федоровича, но отцовский от Сергея Салтыкова. Григорьевич Бобринский, которого назвали по отчеству в честь его настоящего отца, Григория Орлова, потому что в то время не имело значения, был ребенок законнорожденный или нет.
  • Бал-маскарад: Императрица устраивает бал, во время которого мужчины одеваются в мантии, а женщины носят форму гвардии Лейба. Первосвященник недоволен.
  • Значимое Переименование:
    • Екатерина родилась принцессой Софи Фридерике Огюст фон Анхальт-Цербст-Дорнбург; до замужества с Петром Федоровичем императрица переименовала ее в Екатерину Алексеевну (Екатерина, дочь Алексея). Екатерина указывает, что ее отца зовут Кристиан Август, что делает ее Софией Христианской (Софи, дочерью Кристиана), но Императрица говорит ей, что она должна носить имя своей матери, и это все.См. Информацию по отчествам.
  • Грузовик Молотова: Во 2 сезоне российский флот превращает один из своих кораблей в брандер (он же пожарный корабль) и отправляет его в турецкую гавань, где укрепился противник. Это заставляет врага рассыпаться и позволяет русскому флоту подойти и разнести турок на осколки.
  • Мисс Фансервис: Кэтрин несколько раз раздевается или частично обнажается во время раздевания, секса, купания и молитвы.
  • Мои биологические часы тикают:
    • Императрица много лет безуспешно пыталась забеременеть; медик Карамалди заявляет, что она пригодна для вынашивания детей, но умирает бездетной.
    • Екатерина намекает на это во время разговора со своим советником, а потом вызывает графа Орлова в постель, потому что хочет снова забеременеть, пока еще есть время.
  • Симпатичная шляпа: Петр Федорович почти все время зачесывает свою трехрогую шляпу, кроме тех случаев, когда он спит.
  • Of Corsets Sexy: Кэтрин замечена во вступлении к шоу и много раз в сериале, всегда соблазнительно сбитая с толку.
  • Корсет болит: Екатерина приказывает своей служанке туго зашнуровать ее, чтобы скрыть беременный живот от законного мужа, которому она изменяла графу Орлову, что привело к вышеупомянутой беременности.
  • Ограничение «Один Стив»: предотвращено; есть несколько Григорий, Петр, Елизавета и Алексей.
  • Пережив потомство: дочь Екатерины Анна умирает в младенчестве.
  • Слишком длинное название: Милостью Божией мы, Екатерина Алексеевна, Императрица и Самодержавие Всея Руси, Москва, Киев, Владимир, Новгород; Царица Казанская, Царица Астраханская, Царица Польская, Царица Сибирская, Царица Херсонесская Таврическая, Царица Грузинская; Псковская владычица и великая княгиня Смоленская, Литовская, Волынская, Подольская, Финляндия; Принцесса Эстляндии, Лифляндии, Курляндии, Семигалии, Жемайтии, Белостока, Карелии, Твери, Югорской земли, Перми, Вятки, Болгара и др .; Владычица и Великая княгиня Нижнего Ногорода, Чернигова, Рязани, Полоцка, Ростова, Ярославля, Белозерска, Удорской земли, Обдорска, Кондиа, Витебска, Мстислава и всех северных стран Владыка; и владычица земель Иберии, Картли, Кабардины и армянских провинций; наследственный правитель и правитель черкесских и горских князей и других; Владычица Туркестана; и другие, и другие, и другие.
  • Пышная накидка
  • Оценка М для мужественности: предотвращено с Петром Федоровичем. Он изо всех сил старается быть супер-мужественным, но на самом деле является пародией на традиционную мужественность.
  • Человек эпохи Возрождения: Екатерина. Она хочет изучать математику и физику, ее видят за чтением Вольтера и поддерживает Академию наук.
  • Необходимые королевские регалии
  • Королевский гарем: один из них есть у турецкого падишаха.
  • Члены королевской семьи, которые действительно что-то делают:
    • Императрица и Екатерина приказывают обрабатывать поля и следить за тем, чтобы их подданным было достаточно еды.
    • Екатерина поддерживает Академию наук и является начитанным меценатом.
  • Кричащее рождение: трижды.
  • Серийный убийца: один из сюжетов второго сезона рассказывает о Дарье Салтыковой (она же «Салтычиха») — дворянке, которая истязала и убивала своих крепостных, в основном женщин.
  • Она убирается красиво: после смерти императрицы Елизаветы и Петра Федоровича Екатерина полностью раскрывает свой потенциал. Также она сейчас носит на регах платье без одежды.
  • Одноместный номер: Екатерина и Петр Федорович никогда не спят в одной комнате.
  • Заполнитель для чулок: Кэтрин надевает голубые чулки и более темную подвязку из лент, что также является примером истинно синей женственности.
  • Высокий, темный и красивый:
    • Князь Салтыков
    • Григорий Орлов и его братья
  • Гардероб без ограничений: Императрица спрашивает Екатерину, может ли она угадать, сколько у нее платьев. Екатерина говорит тысячу, а Елизавета поправляет; это на самом деле 32 тысячи.
  • Нежелательная супруга: Екатерина.
  • Секретный отсек Виктории
  • Война славна: Петр Федорович так думает, основываясь на своих утомительных войнах, выигранных с оловянными солдатиками.
  • Вы не можете вернуться домой снова: Екатерине запрещено возвращаться в ее родную Пруссию с ее сыном Павлом, но позже разрешено уехать самой. Она со слезами на глазах решает остаться в России.
  • Ты подвел меня: Турецкий султан убивает советника, который подвел его. Не меньше, чем мечом мертвого сына советника.

Последний король Польши и любившая его императрица — Кира Корнелиус Крамер

Станислав Антоний Понятовский родился 17 января 1732 года. Он был пятым ребенком и вторым сыном польского аристократа в Речи Посполитой (ныне часть Беларуси). Он вопреки всем ожиданиям стал великим князем Литовским и последним королем Польши.

Он был также одним из любовников Екатерины Великой. У императрицы было значительно меньше соседей по постели, чем принято думать, и почти все они были важны для нее как эмоционально, так и физически, но Понятовский был особенно важен для нее и стал отцом одного из ее четырех детей.

Когда он прибыл в Санкт-Петербург в 1755 году, императрица Елизавета была жива и здорова, а 26-летняя Екатерина была ничтожной иностранной невестой, вышедшей замуж за наследника Елизаветы, великого князя Петра. Крайне несчастная в своем браке, Екатерина взяла с собой опытного распутника по имени Сергей Салтыков, в результате чего ей разбили сердце. Сладкое небо Понятовского было идеальным бальзамом для ее ран.

Благодаря исторической приверженности культу токсичной мужественности, нежный Понятовский часто подвергался насмешкам.В 1920 году Эдгар Салтус писал, что «Салтыков был ловеласом. Понятовский был дамой ». Это нечестно. «Леди» поведение польского дворянина было приветливым, утонченным, воспитанным в принципах Просвещения, которые приняла Екатерина, говорил на шести языках и, вероятно, все еще был девственником. Екатерина, у которой хватило ума знать, что мужественность может быть и доброй, любила Понятовского, а он в ответ был искренне предан великой княгине.

Екатерина забеременела ребенком Понятовского в 1757 году, и когда она начала показывать, она прекратила свои публичные выступления, как того требовало соглашение.Это раздражало ее мужа, который предпочитал, чтобы Екатерина занималась светскими делами. С полным отсутствием осмотрительности раздраженный великий князь проворчал: «Бог знает, откуда у моей жены беременность. Я понятия не имею, мой ли этот ребенок и должна ли я нести за него ответственность »(Massie, 2011). Однако Питер не хотел клясться, что никогда не занимался сексом со своей женой во время зачатия, и поэтому его официально признали отцом. Когда Екатерина родила 9 декабря 1757 года дочь Понятовского, которую назвала Анной.Ни Екатерина, ни Понятовский не смогли увидеть свою маленькую девочку, поскольку императрица Елизавета забрала младенца, чтобы оставить себе, как она сделала с сыном Екатерины в 1754 году.

К несчастью для Екатерины и Понятовских, малышка Анна умерла, когда ей было всего 15 месяцев, 8 марта 1759 года. Екатерина была безутешна. Некоторые историки считают, что она никогда больше не упомянет имя своей дочери, как признак того, что ей наплевать на маленькую девочку, но с такой же легкостью это могло быть проявлением горя, слишком болезненным, чтобы о нем когда-либо говорилось вслух.

Вскоре после смерти дочери Екатерина официально попросила у Елизаветы разрешения покинуть русский двор и навсегда вернуться в Пруссию. Многие историки считают, что Екатерина блефовала. Тем не менее, мне интересно, не устала ли она просто от похищений Элизабет и интеллектуальных игр. Возможно, она надеялась заключить неформальный брак с Понятовским, которого любила.

Жить с Понятовским было, безусловно, привлекательным вариантом, особенно с учетом того, что брак Екатерины превратился из плохого в адский.Петр, полюбивший свою новую возлюбленную Елизавету Романовну Воронцову, стал ужасно обращаться с женой. Воронцова подстрекала великого князя к такому поведению, и другие фрейлины тоже стали грубыми и непокорными по отношению к Екатерине. Явное предпочтение Петром и возвышение Воронцовой также было ударом по гордости Екатерины, поскольку Воронцова имела «широкое, пухлое, рябое лицо и толстую, приземистую, бесформенную фигуру» и считалась «некрасивой, обыкновенной и глупой» (Мэсси, 2011).

Императрица Елизавета, очевидно, не стала ждать, чтобы увидеть, блефует ли Екатерина, и предприняла шаги, чтобы успокоить чувства своей племянницы. Петр увидел, что его тетя благосклонно относится к Екатерине и последовала ее примеру, залечив ягодицу между ним и его женой. Как это ни странно, он поступал как Питер. Он устраивал интимные ужины для себя, Екатерины, Воронцовой и Понятовского, а затем уходил со своей любовницей, поощряя жену и ее любовника развлекаться наедине (Massie, 2011). Это расстроило Кэтрин, потому что она знала, что поведение Питера приведет к серьезным социально-политическим последствиям.Одно дело — незаметно закрывать глаза; совсем другое — пригласить к обеду вашу жену и мужчину, который делает вам рогоносец. Когда дошли слухи о частных ужинах, Элизабет увидела, что ее племянник делает себя посмешищем. Больше ничего не оставалось — Понятовскому пришлось навсегда покинуть двор в 1758 году.

Екатерина, хотя и понимала, что должно быть, была подавлена ​​его отъездом. Она написала, что в день его отъезда: «Я была расстроена больше, чем могу вам сказать.Не думаю, что когда-либо в жизни так много плакал »(Massie, 2011). Она продолжала любить Понятовского даже после того, как свергла своего мужа и стала единоличной правительницей России. Как императрица, она делала все возможное, чтобы помочь карьере своего бывшего любовника в его родной стране. 2 августа 1762 года она написала ему, что «немедленно отправляет графа Кейзерлинга в качестве посла в Польшу, чтобы сделать вас королем».

Екатерина, как обычно, достигла поставленных целей. Когда в октябре 1763 года умер польский король Август III, российская императрица полностью поддержала Понятовского, потратив почти 2 доллара.5 млн рублей на избрание нового короля. Она также послала армию, чтобы встать прямо за границей сообщества, сделав тактитную угрозу, что в случае необходимости она увенчает свою любовь силой. Неудивительно, что Понятовский был избран королем на созыве сейма 7 сентября 1764 года.

Новый король Польши приложил все усилия, чтобы быть хорошим правителем, в том числе создал первое в Европе министерство образования в надежде обеспечить всеобщее образование для всех поляков.Однако многие люди, включая его прошлую любовь, императрицу Екатерину, вскоре начали видеть в нем СЛИШКОМ либерала и слишком много реформ.

В 1752 году разразилась гражданская война между сторонниками Понятовского в Речи Посполитой и Тарговицкой конфедерацией, кликой консервативной польско-литовской знати, выступавшей против Конституции Понятовского от 3 мая 1791 года. Эта гражданская война быстро стала международной, когда императрица Екатерина прыгнул, чтобы поддержать Конфедерацию Targowica.Екатерина твердо верила, что Просвещенный автократ — лучшая форма правления, и она придерживалась политики абсолютной нетерпимости к радикальным американским и французским представлениям о свободе и демократии, которые поддерживал Понятовский. С ее точки зрения, Понятовский предал ее.

К сожалению для Понятовского и реформаторов, они «смогли выставить только 37-тысячную армию, многие из которых были непроверенными новобранцами». Однако эти войска были поразительно эффективны в отражении русских. «Под командованием племянника короля Юзефа Понятовского и Тадеуша Костюшко несколько раз удавалось победить русских или сразиться с ними вничью.Тем не менее, у небольшой армии просто не было возможности бесконечно сдерживать Российскую Империю, особенно с учетом того, что предатели Конфедерации сражались с ними изнутри их собственных границ.

Попытки Понятовского вести переговоры с Россией оказались тщетными. В июле 1792 года, когда русские угрожали Варшаве осадой, король пришел к выводу, что капитуляция — единственная альтернатива полному поражению. Получив заверения российского посла Якова Булгакова в том, что никаких территориальных изменений не произойдет, кабинет министров под названием Страж закона (или Стражи закона, польский: Straż Praw ) проголосовал восемь против четырех за капитуляцию … Понятовский не спас. Содружество, однако … Конфедерации Тарговицы тоже не одержали победу.К их удивлению, последовал Второй раздел Польши … 23 ноября 1793 года [Россия] отменила все акты Великого сейма, включая Конституцию.

Поляки не приняли спокойно своих русских повелителей. Генералы Юзеф Понятовский и Тадеуш Костюшко начали недолговечное восстание, известное как Восстание Костюшко 24 марта 1794 года. Понятовский чувствовал, что у него нет другого достойного выбора, кроме как присоединиться к повстанцам, хотя это означало, что теперь у него не было никаких шансов на то, чтобы сладко болтать. Екатерина, чтобы она оставила НЕКОТОРОЙ Польше хотя бы немного независимости или оставила какие-либо социально-политические реформы на месте.

Польское восстание было подавлено к 16 ноября. В досаде Екатерина Великая буквально (не образно) стерла Польшу с карты, приказав Третий раздел Польши, в результате которого Австрия, Россия и Пруссия аннексировали то, что осталось от страны. Понятовскому ничего не оставалось, как отречься от престола.

Екатерина даже в гневе не забыла, что когда-то любила Понятовского и родила им дочь. Она дала свергнутому королю пенсию, и хотя он сидел в тюрьме в Санкт-Петербурге.В петербургском Мраморном дворце с ним хорошо обращались — больше гостем, чем пленником. Он продолжал жить там даже после смерти Екатерины Великой, ставшей «гостем» своего сына Павла I.

12 февраля 1798 года Понятовский скончался в Санкт-Петербурге после инсульта, и император Павел устроил ему царские государственные похороны. Престарелый поляк был похоронен в католическом костеле св. Екатерины, но Россия, как и Польша, не могла удерживать его вечно. В конце концов его тело было перевезено в Св.Иоанна в Варшаве, где он был перезахоронен 14 февраля 1995 года. Последний король Польши вернулся домой.

Интеграция знаний, визуализация и распространение пространственно-временных данных через системы геопорталов

E3S Web of Conferences 258 , 03001 (2021)

Интеграция знаний, визуализация и распространение пространственно-временных данных через системы геопорталов

Станислав Ямашкин 1 * , Екатерина Ямашкина 2 и Анатолий Ямашкин 1

1 Национальный исследовательский Мордовский государственный университет, ул. Большевистская, 68, Саранск, 430005, Россия
2 МИРЭА — Российский технологический университет, Россия, 119454, г. Москва, проспект Вернадского, д. 78

* Автор для переписки: [email protected]

Аннотация

В статье описаны основные требования для интеграции знаний, визуализации и распространения пространственно-временных данных через системы геопорталов. Проведена оценка эффективности реализации разработанных интерфейсов геопортала.Было показано, что основными преимуществами геопорталов считаются отсутствие необходимости в дополнительном использовании специальных программ, доступ в любое время из любого места, возможность интеграции со сторонними сайтами и т. Д. Предлагаемая структура платформенного решения определяется гипотезой о том, что для оптимизации процессов хранения и практического использования пространственных данных проектно-ориентированные инфраструктуры пространственных данных (SDI) должны содержать слабосвязанные и сильно связанные подсистемы хранения, анализа и синтеза, а также визуализации и распространения пространственных данных; Внешние объекты по отношению к SDI должны быть ключевыми участниками, а также внешними потребителями и сторонними поставщиками пространственных данных и информации.Системы геопорталов являются внешней частью ИПД и используются для распространения и визуализации накопленной геопространственной информации и результатов анализа во время проектных работ. Решение основных вопросов создания инфраструктуры геопорталов дает возможность создать успешную стратегию устойчивого развития регионов.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License 4.0, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *