Ссср распался на какие государства: 15 республик СССР и их столицы на карте, флаги

Содержание

15 республик СССР и их столицы на карте, флаги

Союзные республики СССР (список 15 стран) → входившие в состав Союза Советских Социалистических Республик. Их столицы на карте, флаги и континенты, список в алфавитном порядке, на английском языке и русском, украинском. Какая была 16, какие первыми вошли в состав?
 


Презентация на тему: 15 республик СССР + флаги — для детей и взрослых. Возможность сортировать таблицу по алфавиту, выбрать необходимую страну и её столицу (тем самым узнать их современные названия сейчас), перейти на карту города, показать приграничные области на схеме со спутника, панорамы улиц

 

Бывший состав государств, на 1991 год, входящие в содружество социалистических стран, именно в таком порядке были расположены на гербе (снизу вверх)

 

  1. Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)
  2. Украинская ССР
  3. Белорусская ССР
  4. Узбекская ССР
  5. Казахская ССР
  6. Грузинская ССР
  7. Азербайджанская ССР
  8. Литовская ССР
  9. Молдавская ССР
  10. Латвийская ССР
  11. Киргизская ССР
  12. Таджикская ССР
  13. Армянская ССР
  14. Туркменская ССР
  15. Эстонская ССР

 

Бывшие республики на английском языке:
 

  1. Azerbaijan
  2. Armenia
  3. Belarus
  4. Georgia
  5. Kazakhstan
  6. Kyrgyzstan
  7. Latvia
  8. Lithuania
  9. Moldova
  10. Russia
  11. Tajikistan
  12. Turkmenistan
  13. Uzbekistan
  14. Ukraina
  15. Estonia

 


 

Таблица по алфавиту, в ней собраны все бывшие социалистические страны — союзные республики СССР (USSR), которые до 26 декабря 1991 г. объединяла одна форма государственного правления и общие границы. Как сухопутные/по суше так и морские/по морю

Карта СССР — 15 республик

Образован Союз Советских Социалистических Республик 30 декабря 1922 года. Благодаря объединению в единое государство четырех советских социалистических республ.: Российская — РСФСР, Украинская — УССР, Белорусская — БССР, Закавказская социалистическая федеративная советская республика — ЗСФСР

 

Список 15 стран и подробная географическая схема расположения их в мире, для уточнения перейти на тип представления «КАРТА» или «СПУТНИК». Теперь они ближние соседи России с территориями вокруг: западные, восточные, северные, южные. Подробная карта — соседи России и их столицы.

 

Вторая страна бывшего СССР по численности населения и третья по площади территорий — ближайшие соседние страны Украины на контурной карте. Всего площадь Советского Союза — 22.4 млн км²

 

Самая большая по площади — РСФСР. Самая маленькая по территории — Армянская (площадь 29 тыс км²). Немного больше территории трёх Прибалтийских ССР. Сейчас постсоциалистические страны — Латвия, Литва и Эстония состоят в ЕвроСоюзе и НАТО

Полный состав — страны входящие в СССР в разные годы

За время существования мировой сверхдержавы были изменения в количестве, республик входило от 4 до 16

 

Годы присоединения, таблица — сколько республик в СССР с 1922 по 1991 год
 

ССР / Год 1922 1929 1936 1940 1955 1956 1980 1990 1991
Азербайджанская + + + + + + +
Армянская + + + + + + +
Белорусская + + + + + + + + + Грузинская + + + + + + + Закавказская + + Казахская + + + + + + + Киргизская + + + + + + + Карело-Финская + + Латышская + + + + + + Литовская + + + + + + Молдавская + + + + + + Российская + + + + + + + + + Таджикская + + + + + + + + Туркменская + + + + + + + + Узбекская + + + + + + + +
Украинская
+ + + + + + + + + Эстонская + + + + + + Всего 4 7 11 16 16 15 15 15 15

 
В 1922 г. — 4 (Первыми вошли РСФСР, УССР, БССР, ЗСФСР)

В 1929 — 7 ( плюс Узбекская, Туркменская, Таджикская. Все среднеазиатские, присоединение Киргизии через 7 лет)

В 1936 — 11 ( минус Закавказская СФСР распалось на три республ.: Азербайджанская, Армянская, Грузинская. Плюс появились Киргизская и Казахская)

В 1937 — 11

В 1940 — 16 ( плюс Карело-Финская ССР, центр Петрозаводск) и Латвийская, Литовская, Эстонская, Молдавская

В 1941 — 16

В 1943 — 16

В 1955 — 16

В 1956 — 15 ( минус Карело-Финская ССР — получила статус автономии, из названия убрали слово Финская)

В 1980 — 15

В 1991 — 15

 

Высшая государственная должность в Союзе — Председатель Президиума Верховного Совета. Больше всех её занимал Л.И. Брежнев, в 1960—1964 и 1977—1982 гг. С 1966 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС. Значит, братских республик было при Брежневе — 15. Правда, в 1960-е годы болгарские коммунисты строили планы, чтобы Болгария входила в Союз, как 16 республика. Однако дальше разговоров дело не пошло, количество не менялось с 1956 года

 

Территория бывшего государства располагала морскими границами, её берега омывались следующими морями и океанами:

  • Северный Ледовитый океан
  • Тихий океан
  • Балтийское море
  • Черное море
  • Каспийское море

 

Название столицы — Москва (Moscow)

 

Дата основания: 30 декабря 1922 г

Флаги республик СССР с названиями + гербы респуб.

 

На украинском языке — Союз Радянських Соціалістичних Республік (кратко СРСР)

 
Перевод на украинский:
 

  1. Азербайджанська РСР — Баку
  2. Вірменська РСР — Єреван
  3. Білоруська РСР — Мінськ
  4. Грузинська РСР — Тбілісі
  5. Казахська РСР — Алма-Ата
  6. Киргизька РСР — Фрунзе
  7. Латвійська РСР — Рига
  8. Литовська РСР — Вільнюс
  9. Молдавська РСР — Кишинів
  10. Російська РФСР — Москва
  11. Таджицька РСР — Душанбе
  12. Туркменська РСР — Ашгабад
  13. Узбецька РСР — Ташкент
  14. Українська РСР — Київ
  15. Естонська РСР — Таллінн

 

Географический центр Союза — село Токма, Иркутская область (расчет 1989 г.)

 

Координаты центра — 58.2534,105.8612

 

Постсоветские страны — ранее входившие в состав сверхдержавы, отделившиеся в 1988-1991 гг., начали процесс провозглашения независимости (Парад суверенитетов), тем самым ускорив распад СССР (распался на 15 независимых территорий)

На английском карта СССР с республиками — границы 1991 года

8 декабря 1991 г. лидеры трёх республик (Россия, Украина, Белоруссия) подписали Беловежское соглашение о прекращении существования СССР и создании Содружества Независимых Государств (СНГ). 25 декабря 1991 года РСФСР была переименована в Российскую Федерацию (Russia)

 

Теперь вы знаете, сколько республик было в СССР, которые входили в состав крупнейшего государства в мире!

 

Россия и её соседи через тридцать лет после развала СССР — Клуб «Валдай»

Во время второго президентского срока Ельцина Россия и Белоруссия договорились о создании Союзного государства – амбициозного проекта, который так и не реализовался на протяжении более двух десятилетий, но и отказа от которого тоже не произошло. Во время первых двух президентских сроков Путина на Западе распространилось мнение о том, что Москва не заинтересована в завершении союза с Минском из-за нереформированности и нездорового состояния экономики Белоруссии. Несмотря на то, что Минск в целом близок к Москве, после 2014 года Белоруссия продемонстрировала некоторую независимость, избегая явного признания Крыма частью России и выступая в качестве площадки для переговоров по конфликту в Донбассе. В настоящее время она остаётся близким союзником России, которого Москва считает критически важным для своей безопасности. США и ЕС сетуют на сохраняющийся в Белоруссии авторитарный режим и называют Лукашенко «последним диктатором Европы».

История отношений Украины с Россией и Западом после обретения независимости ещё сложнее. С самого начала ядерное оружие, Крым и Черноморский флот были трудными проблемами. Помощь Запада и гарантии со стороны США, Великобритании и России убедили Киев отказаться от ядерного оружия и средств доставки на его территории. Однако отношения между Москвой и Киевом оставались нестабильными, и только в начале 1997 года была достигнута договорённость о пятнадцатилетней аренде Севастополя для Черноморского флота. Даже это соглашение не сняло полностью российское недовольство развитием более тесных отношений Украины с западными странами, особенно в военной сфере.

Между Россией и Украиной были разногласия по поводу Крыма ещё до распада Советского Союза. Крым получил от украинских властей автономный статус в феврале 1991 года, и только 54 процента населения полуострова проголосовали за независимость Украины на референдуме 1 декабря 1991 года. После обретения Украиной независимости растущее недовольство в Крыму привело к переговорам под руководством ОБСЕ между Киевом и местными властями, в результате которых в конце 1998 года было подписано соглашение об автономии. При этом многие сторонние наблюдатели считали, что вопрос Крыма решён. Украинские официальные лица даже рекламировали это соглашение как образец для международных чиновников (таких, как я), работающих над другими затяжными конфликтами. Как мы теперь знаем, в действительности вопрос решён не был.

Внутренняя политика на Украине также стала проблемой в её отношениях с Россией и в отношениях России с Западом. Первый «майдан» 2004 года – так называемая «оранжевая революция», которая свела на нет подозрительную победу на выборах Виктора Януковича над Виктором Ющенко, – получил мощную поддержку со стороны западных НПО и западных правительств. Россия в конце концов согласилась на повторные выборы, на которых был избран Ющенко, но выраженные Москвой подозрения и недовольство по поводу таких «цветных революций» резко возросли за последние полтора десятилетия.

Второй «майдан» начался с протестов в ноябре 2013 года по поводу решения президента Януковича отложить подписание Соглашения об ассоциации с ЕС – как сообщается, после консультаций в Москве. Однако протесты на майдане 2013–2014 годов вскоре переросли в ожесточённые столкновения, которых Украина избежала во время протестов 2004 года. По сей день ЕС с США и Россия исповедуют диаметрально противоположные взгляды на события, которые привели к бегству президента Януковича в феврале 2014 года и замене его сначала временным правительством, а затем новым президентом и парламентом. Присоединение Крыма к России в марте 2014 года и начало войны в Донбассе только углубили и укрепили разногласия между Россией и крупными западными державами. Отношения России с Украиной и при президенте Порошенко, и при президенте Зеленском были трудными, если не сказать – враждебными.

Никто не предполагал таких результатов – в Белоруссии и на Украине, а также в отношениях России со своими соседями и Западом, – когда тридцать лет назад распался Советский Союз. С окончанием холодной войны возобладала надежда на создание «единой и свободной Европы от Ванкувера до Владивостока». Вместо этого мы получили в Белоруссии результаты, которые разбили надежды и ожидания Запада, в то время как на Украине происходит совсем не то, чего ожидала или желала Россия. Кроме того, регион в целом остаётся одним из самых серьёзных источников напряжённости между Россией и некоторыми из её наиболее важных международных партнёров.

Когда 25 декабря 1991 года российский триколор был поднят над Кремлём, надежды были совсем иными по сравнению с тем, что получилось. В связи с этой и другими годовщинами, которые наступят в оставшейся части 2021 года, стоит задуматься не только о том, почему наши надежды не оправдались, но и о том, в состоянии ли мы добиться большего в следующие тридцать лет.

Что думают ровесники распада Союза о советском прошлом?

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Нынешние молодые знают об СССР лишь из книг и рассказов старшего поколения — родителей, бабушек, дедушек….

Нынешние 25-летние, рожденные в декабре 1991 года, когда СССР прекратил существовать как государство, знают о советском прошлом с чужих слов. Из рассказов родителей, друзей и знакомых, неоднократно переиздававшихся учебников, фильмов и книг каждый из них составляет собственное представление о Советском Союзе.

Русская служба Би-би-си попросила ровесников распада СССР из Грузии, Казахстана, России и Украины поделиться своими мыслями по этому поводу.

Тео Маркарашвили из Грузии

Автор фото, TEO MARQARASHVILI

Подпись к фото,

Тео Маркарашвили: «Мы хотели свободы, чтобы наша судьба не зависела от других. Поэтому я не жалею, что СССР распался….»

Я живу в небольшом городе Каспи неподалеку от Тбилиси. Работаю в муниципалитете ведущим специалистом, по образованию юрист.

В 1991 году моя мать училась в аспирантуре в Москве в институте электронной техники. Она приехала домой, и через месяц я родилась. После моего рождения мама осталась работать в Тбилиси, а потом наша семья переехала в Каспи. Отец работал директором песочного карьера, он очень старался, чтобы нам — детям — не было трудно, так что мы нормально жили.

О советском прошлом своей страны знаю в основном со слов родителей. Когда они были маленькими, их учили, что все народы в СССР — братья и что у всех в Союзе равные права. И что нам всем лучше будет, если мы всегда будем вместе. Но постепенно стало видно, что у России больше преимуществ, там и образование было лучше, оборудование в больницах лучше, врачи лучше, чем в разных республиках.

В советское время много было школ, где учили на русском языке. В институте было очень выгодно учить русский язык, поэтому многие отправляли своих детей в русские школы. Постепенно русский язык и все русское становилось более ценным, и многим это не нравилось.

И еще — мы хотели свободы, чтобы наша судьба не зависела от других. Поэтому я не жалею, что СССР распался, что вместе с ним ушли в прошлое такие слова, как «блат», «по знакомству».

Мы хотим целую и независимую Грузию со всеми землями, которые у нас потеряны. Ни в коем случае не нужно возврата СССР в любом виде, даже на машине времени не хотела бы туда попасть, чтобы посмотреть, как там жили. Слишком много крови пролито за свободу. Мне больше интересна машина времени, которая могла бы помочь заглянуть в будущее.

На человеческом уровне — да, мне бы хотелось общаться с людьми из бывших советских республик, там много хороших людей. Для меня самое главное, что мы добились за эти 25 лет, — это свобода, уверенность в своих силах. Несмотря на экономические трудности, мы счастливы.

Александр Данилов из Казахстана

Автор фото, ALEXANDR DANILOV

Подпись к фото,

Александр Данилов: «Для тех, кто живет в России, развал СССР это, наверное, боль — развал империи. У нас в Казахстане нет такого»

Я занимаюсь коммуникациями, медиаменеджментом, до этого долгое время занимался молодежными неправительственными организациями. За границу выезжаю достаточно часто — у меня много друзей. Из ближнего зарубежья чаще всего бываю в Кыргызстане, а так — Западная Европа.

Нельзя сказать, что после развала СССР Казахстан великолепно развивается в силу ряда причин, в силу того, что у нас осталось в головах, в силу того, что мы сами себе придумали. Развиваемся не так быстро, как хотим. Но большая нефть, ресурсы обеспечат нам лучший рост, чем у соседей. Однозначной точки зрения на этот счет у меня нет.

Честно скажу, мои родители говорили, что не было понятно — развалится Советский Союз или нет. А потом резко поняли, что дорога одна — к развалу, что то, о чем боялись думать — наступило. Никакого посттравматического синдрома тогда, в 1991 году, не было. Это потом началось. В семье больше говорили о том, что было после развала, в последующие годы.

У нас так сложилось в семье, что ностальгии по Союзу нет, несмотря на то, что мама — учитель, а папа — шахтер. Весь советский кинематограф смотрю в рамках того, что показывают по телевизору, и то не всегда. Предпочитаю классические фильмы, а не советские. А из музыки — диссидентскую. Русский рок, рок-н-ролл, который тогда был запрещен. Довлатов еще. Его, конечно, нельзя назвать диссидентом, но тем не менее. Но это поздний Советский Союз, который уже катился понятно куда.

Для тех, кто живет в России, развал СССР — это, наверное, боль — развал империи. У нас в Казахстане нет такого. Мы больше казахстанцы и ощущаем себя казахстанцами. В моем окружении нет никого, кто бы ностальгически отзывался о том времени, не говоря уже о том, чтобы сидеть и говорить: «А вот в Советском союзе было лучше». Артефактов дома не хранится, только сувениры, но они ассоциируются скорее с молодостью родителей.

В СССР было много, очень много плохого — мои предки были репрессированы, так мы оказались в Казахстане. Я, конечно, рад, что живу в этой стране, но это огромная трагедия. Мой прадед был репрессирован дважды, это безумное преступление против человечности. Его сначала сослали, а потом расстреляли, обвинив в шпионаже в пользу Японии. Перемалывание личности, перемалывание культуры.

В Казахстане очень четко ощущается слом, который произошел, когда всю интеллигенцию, которая была пассионарной, постреляли. Союз очень много несчастья принес. Говорят, что нельзя было без жертв. Я с этим не согласен.

Конечно, Союз, развивался, как и многие страны, был какой-то взрыв. Нельзя отрицать, например, то, что уравняли права мужчин и женщин.

Я бы мог, наверное, перенестись на десятилетия назад. Но только для того, чтобы поговорить с людьми, а не чтобы побывать в Советском Союзе. Нам больше нравится то, что есть сейчас, то, на что мы можем влиять.

Сергей Акопян из России

Автор фото, SERGE ABAS

Подпись к фото,

Сергей Акопян: «Моя мама — медик, отец преподает физкультуру. Они все время вспоминают Советский Союз, говорят о нем… Советский период мне очень нравится.»

Я художник, сейчас занимаюсь татуировками, образование у меня художественное, графика, и еще преподавание. Работаю на себя. Любимые жанры — графика и реализм. За границу не езжу, не получается пока что, так что езжу по России. Я живу в Сочи, но мне нравятся Питер и Москва.

Я не знаю, как было раньше, при Союзе, но страна развивается. Конечно, в основном центр, Москва, Питер. Все остальное меньше. Получается, после Олимпиады Сочи тоже начал развиваться, а до этого развития не было. И город хорошо построили, и в общем.

Распад Cоюза был ужасным, конечно, все менялось. Я вообще-то из Армении, и получается, после развала еще и война была, и землетрясение. Я родился в этот период — 1991 год, 31 декабря.

В СССР уровень жизни был гораздо выше. У всех была работа, не было такой колоссальной разницы между богатыми и бедными — для каждого человека нашлась бы работа. А так — сфера искусства мне сейчас больше нравится. Вот эти рамки, стандарты, их было очень много, а сейчас их просто нет.

Но я смотрю советские фильмы, не по телевизору, а в интернете. Не могу говорить за всех. Наверное, для кого-то распад Союза — это было хорошо. Кому-то — сложно и плохо. Среднестатистический человек тогда жил лучше. Бизнесмены, которые хотели что-то замутить, им больше сейчас нравится. Нет таких запретов, рамок. Моя мама — медик, отец преподает физкультуру. Они все время вспоминают Советский Союз, говорят о нем.

Мебель, игрушки советские — это все детство мое. Родился и вырос среди тех вещей, все, что меня окружало, — осталось из Советского союза. Я люблю все старое. Особенно когда сам это нахожу. Больше тянусь к старому, чем новому. Советский период мне очень нравится. Какого-то негатива нет.

Мне было бы интересно там побывать. Думаю, я был бы художником. Если таким родился сейчас, родился бы и тогда. Может, отсюда из будущего что-то забрал бы. Рассказал бы людям, что скоро будут беспроводные телефоны, много гаджетов. Так что, пока есть время, нужно наслаждаться живым общением.

Анна Ерухимович из России

Автор фото, ANNA ERUHIMOVICH

Подпись к фото,

Анна Ерухимович: «Жить в советскую эпоху мне бы не хотелось, но я бы хотела посмотреть на период 60-х, как тогда люди жили»

Я учусь в аспирантуре, пишу кандидатскую диссертацию по биохимии, помимо этого работаю в еврейском сообществе, в международной студенческой организации «Гилель». Я очень мобильный человек, довольно часто езжу, у меня много друзей по всему миру.

Родилась я в Конаково, небольшом городе в Тверской области. В Москву я переехала, когда поступила в МГУ в 2008 году.

Из того, что я вижу, в моей семье за 25 лет много чего произошло. Сначала ничего не было, судя по рассказам родителей, когда ничего нельзя было достать и все было в каком-то непонятном состоянии. Было тяжело. Конечно, если сравнить с тем, что есть сейчас, и началом 90-х — пройден большой путь. Другое дело — не начинаем ли мы двигаться назад сейчас? На этот вопрос у меня нет однозначного ответа.

Со слов родителей знаю, что все родственники говорили им, что они сошли с ума, решившись заводить ребенка в то время. Они были еще студентами, доучивались на последних курсах. Но мои родители были оптимистами. Они рассказывали, что да, не знали, что будет дальше, и планы все стали рушиться.

У папы моего было украинское гражданство, например. Пока был Союз, с этим было просто. Но после распада было совершенно непонятно, что он, где он и так далее. Но тем не менее как-то потом устаканилось.

Для меня советское прошлое делится на два периода. Первый — от революции до смерти Сталина, а второй — 60-е годы и дальше, до распада. С первым периодом у меня много негативных ассоциаций, связанных с террором, репрессиями, с превращением каких-то светлых идеалов в нечто противоположное.

А с 60-80-ми годами у нас в семье связаны светлые воспоминания. Как говорят бабушки, может быть потому, что это было время их молодости — это и космос, Гагарин, Олимпиады, какая-то вера в то, что вокруг все друзья и все вокруг — один народ, и что ты находишься под защитой большого государства. Так, по крайней мере, они чувствуют.

Советский быт все еще с нами — ковры на стенах, книжки, мои родственники скупали безумные библиотеки. Рассказывали, что было тяжело достать книги. Так что все, что у нас дома есть, — это, наверное, материальные артефакты советского прошлого.

Жить в советскую эпоху мне бы не хотелось, но я бы хотела посмотреть на период 60-х, как тогда люди жили.

Саша Мажара с Украины

Автор фото, SASHA MAZHARA

Подпись к фото,

Саша Мажара: «Мое представление о Советском Союзе — шальные деньги — для одних, пустые полки — для других»

Я занимаюсь двумя вещами, довольно далекими друг от друга, — стилизую съемки и работаю в ресторанной сфере управляющей. Образование высшее, окончила факультет гостинично-ресторанного дела. Никогда не выезжала из Украины пока что.

О том, как развивается моя страна, могу сказать, что если не брать во внимание культурную составляющую, то очень туго, учитывая ее геополитическое положение.

Когда я появилась на свет, мои родители жили в области. На предприятиях, где они работали в то время, зарплату выдавали «пайками», то есть консервами и крупами.

Единственную пеленку для меня достали «по блату», все остальное досталось от соседских старших детей. Так что 25 лет назад жизнь для моих родителей явно была не райской.

Мое представление о Советском Союзе: шальные деньги — для одних, пустые полки — для других.

От советского прошлого дома кое-что осталось — от колонок и наушников до мясорубки.

Мне кажется, что самым негативным в советском прошлом было отсутствие культуры и чувства прекрасного.

Побывать в прошлом я бы не отказалась, чтобы попасть в Гагры 70-80-х, в страны Прибалтики того времени. Но с возможностью вернуться обратно.

«Пара метких выстрелов, и получили бы другой расклад» 30 лет назад СССР еще можно было спасти. Почему этого не произошло?: Прибалтика: Бывший СССР: Lenta.ru

Несмотря на провальный августовский путч 1991 года, после которого союзные республики одна за другой начали объявлять о независимости, многие все еще верили, что сохранить СССР возможно. Ровно 30 лет назад, 1 октября 1991 года, в ходе работы над договором по реформированию Союза было предложено новое название обновленного государства — Союз Свободных Суверенных Республик. Предполагалось, что это объединение станет конфедерацией. Однако номенклатура не решилась обсуждать реальные политические шаги в этом направлении. Сложилась парадоксальная ситуация: де-юре СССР продолжал существовать, де-факто же государства в прежнем качестве уже не было. О том, можно ли было после «августовской революции» спасти СССР, почему радикальное переустройство советского общества обернулось крахом страны и как ее распад повлиял на эволюцию мирового порядка, «Ленте.ру» рассказал философ и социолог, профессор НИУ «Высшая школа экономики» Александр Филиппов.

«Лента.ру»: Где вас застал август 1991-го, чем вы тогда занимались и чем эти события стали лично для вас?

Фото: Александр Филиппов

Александр Филиппов: Ранним утром 19 августа я встал с постели, включил телевизор и закричал: «Мама, государственный переворот!». Многие, вспоминая сейчас о тех временах, демонстрируют свою политическую или социологическую проницательность, но у меня никакой проницательности тогда не было. Путчисты вызывали у меня отвращение. И первая мысль у меня была: «Только бы об это не замараться».

На ваш взгляд, системный кризис советского строя, который привел к реформам Михаила Горбачева, начался в так называемую эпоху застоя или еще раньше?

Это была внутренне обреченная система, однако она могла существовать еще довольно долго. Многие путают, когда говорят об обреченности чего-то: почему-то предполагают, что оно завтра же умрет.

Часто говорили, что Советский Союз — это империя, а империя обязательно должна погибнуть. Но «завтра» в историческом смысле — не то же самое, что в привычном нам бытовом. Да, что-то обречено. Но вот в этом обреченном состоянии оно может существовать еще много-много лет

Противоречия внутри советской системы были абсолютно объективными, и вели они, как и должны вести такого рода противоречия (на языке философии марксизма их называли антагонистическими — правда, находили их только при капитализме), не к развитию, а к гибели и распаду.

И эти противоречия были заложены в саму структуру советского общества. Оно споткнулось о собственную социальную мобильность. Одним из его главных самооправданий была декларированная возможность подняться с самых низов к высотам социальной иерархии. То есть не только революция, как было объявлено, перевернула старую социальную стратификацию, но и впоследствии можно было рассчитывать на особые привилегии именно для тех, кто шел с самых низов. Эту идеологию социального продвижения нельзя было не учитывать, не претворять ее в жизнь. Но она не могла быть универсальным правилом. В науке и технике, в сложных видах искусства, в образовании, в медицине и многих других областях возникали и укреплялись свои иерархии, которые все труднее было согласовать с основной идеей руководимого партией общества.

Кроме того, у Советского Союза была огромная проблема с мотивацией к труду. Считалось, что труд должен превратиться в первую жизненную потребность, на это была нацелена идеология, вся система так называемого коммунистического воспитания. Но при этом мотивации к инновациям не было. Мотивации к тому, чтобы сохранять удовлетворенность пусть низким, но стабильным уровнем жизни, тоже не было. К тому же он перестал оставаться стабильным и становился все хуже и хуже. Это вроде бы очевидные вещи, но когда их начинаешь перечислять, то уже не задаешься вопросом, почему СССР распался. Возникает вопрос, почему он жил так долго…

Русский философ Василий Розанов говорил о Февральской революции 1917 года: «Святая Русь слиняла за три дня». Почему в 1991 году получилось так же? Вроде бы люди с детства состояли в пионерской организации, потом комсомол, партия… Они притворялись?

У нас перед падением СССР в партии было примерно 19 миллионов человек. Это очень много. Это уже не партия в привычном смысле слова. Она перестала быть клубом, она перестала быть орденом, местом пребывания политической элиты, которая не только сразу после революции, но и многие десятилетия после нее отличалась чудовищной волей к власти. Партия, безусловно, была, но перестала быть динамическим началом всей жизни, в том числе и благодаря своей численности. Партия просто стала местом первичного отбора и шлифовки кадров, привлекательным местом карьерного продвижения, которое в перспективе обещало нечто большее, чем «технически сложные» виды карьеры через образование и тому подобное.

Разумеется, были попытки регулировать прием, то есть сбалансировать социальную привлекательность (из-за которой напор желающих было трудно ограничить), идеологические принципы (рабочий класс как привилегированная категория для отбора новых членов) и необходимость рекрутировать и обеспечивать партбилетами тех, кто шел по другим ступеням иерархий.

Расскажите подробнее.

Это лучше показать на примере. Представьте себе человека, растущего в сравнительно малообразованной среде и вполне честно отнесенного к рабочим или крестьянам. Обладая желанием и способностями, он может не только получить полное среднее образование, но и пойти учиться дальше. На каком-то этапе он делает прагматичный выбор и вступает в КПСС. Дальше он может сделать карьеру как специалист, или по комсомольской, или по партийной линии. До сих пор все в порядке, одно помогает другому.

Однако уже на этапе конкуренции за высшее образование он будет сталкиваться с потомками специалистов, которые могут (и чаще будут) превосходить его по степени готовности к высшему образованию и уступать в социальном плане. Выбирая выходца из трудящихся, система сохраняет базовый принцип, рекрутируя элиты, но теряет качество. Но если ум, талант и социальное происхождение соединяются? Тогда он продвигается дальше, но уже его дети будут лишены важного качества. Быть сыном рабочего — одно, а внуком — совсем другое. К этому еще добавлялась специфика оплаты труда в СССР.

Получив высшее образование, многие начали осознавать, что ни по зарплате, ни по декларируемому социальному статусу (рабочий класс официально считался передовым), ни по реальному социальному уважению они не могут быть на равных с условным трактористом или сантехником. И недовольны все. Тракторист понимает, что его место в жизни, несмотря на партбилет и бесконечные заявления о его ведущей роли, — это социальный тупик; а интеллигент не понимает, почему он должен несколько раз в год ездить в колхоз и смотреть, как там все разворовывают работники, находящиеся ближе к земле, да к тому же еще и официально уважаемые как настоящие люди труда. И в этой ситуации довольных в принципе нет и быть не может.

Но все это небыстро двигалось, эта система могла себя поддерживать, потому что периодически возникали обстоятельства, когда человек мог посмотреть на себя и увидеть, кем он был и кем он стал. Интересные бывали карьеры. Горбачев был тем самым трактористом, а стал генеральным секретарем. На этом посту он достиг максимума возможного для себя и не смог сохранить Советский Союз.

То есть ситуация с развалом Советского Союза — это все-таки не дворцовый переворот, а действительно результат массового недовольства системой?

Дворцовый переворот был, когда с поста первого секретаря ЦК КПСС снимали Никиту Хрущева. Вот это действительно классический дворцовый переворот. А тут возникло массовое движение. Вот эти тысячи людей на улицах в Москве в дни августовского путча — они же не за Горбачева вышли. Они вышли протестовать против отмены того реформистского курса, который они считали курсом к правильной и лучшей жизни.

Конечно, когда современные историки указывают на какие-то элементы заговора в процессе распада Советского Союза, то нет никакого резона с этими историками спорить. Но куда деть эти десятки тысяч людей на улицах?

Для того чтобы перестрелять прорву народа в центре Москвы, нужно быть политическим гением, каким был, например, Борис Ельцин. В 1993 году люди рассчитывали повторить опыт 1991-го. Они думали, что если вывести на улицу кучу народу, то Ельцин не сможет ничего поделать. Но он гений политического момента — он понимал, что сейчас можно сделать то, что было невозможным два года назад

Кстати, о 1993-м. Получается, за два года в России сложилось движение, которое сейчас называют «красно-коричневым». Оно если и не выступало с лозунгами реставрации СССР, то опиралось на советское прошлое. Почему подобных движений не возникло в бывших республиках?

Я думаю, что там, невзирая на все экономические сложности, люди смогли массово объединиться под лозунгами национального становления: «Мы наконец свободны! А все трудности, которые есть, — это трудности свободы. Мы освободились от Советского Союза, и все плохое, что у нас есть, — советское наследие». И мне кажется, что массовая мобилизация на преодоление советского наследия должна была сыграть ключевую роль. Но я не уверен, что это единственная причина.

Еще в советское время существовало много версий, почему тормозятся демократические реформы в СССР. Одна из них состояла в том, что в такой огромной стране нет никакой возможности обеспечить плавный, поступательный, эволюционный ход демократизации. Среди решений — надо попросту отбросить тех, кто мешает и тормозит процесс.

[Президент Азербайджана] Гейдар Алиев в одном интервью рассказывал, что еще в советские времена он раздумывал, как можно сконцентрировать ресурсы в родном Азербайджане, чтобы страна могла в случае чего процветать независимо от СССР. И, безусловно, он такой был не один.

Мысль о том, что распределение ресурсов в Советском Союзе несправедливо и неэффективно осуществляется из Москвы, была довольно широко распространена. То, как выстраивались отношения, например, с прибалтийскими республиками, и вовсе было подрывным фактором. Власти будто подталкивали их к тому, чтобы уйти

Разумеется, на этом фоне сформировалась группа, сделавшая ставку на РСФСР как отдельную страну. И элитам других республик было предложено действовать в подобном ключе — мол, так они получат намного больше. И когда в 1991 году нужно было выбирать, все согласились на это предложение. Люди, которые могли гнить на своих местах всю оставшуюся жизнь, вдруг оказались на самом верху. Кто же от этого откажется?

А что касается России?

Формулировка, согласно которой мы наконец освободились от власти центра, от власти Советского Союза, была совершенным безумием. Я не хочу называть это ошибкой, но и не решаюсь назвать это преступлением. Спокойно воспринимать происходящее было попросту невозможно. Но нужно понимать, что в определенный исторический момент даже крайне абсурдные формулировки могут оказаться вполне корректным политическим предложением для мобилизации элит, которые разобьют старый порядок и установят новый. Так оно в итоге и оказалось.

Но почему распад СССР не пошел дальше границ союзных республик? Ведь мы знаем о сепаратистских тенденциях и на Урале, и в Сибири, и на Дальнем Востоке.

В 1991-1992 годах я написал статью «Наблюдатель империи», где объяснял почему люди сначала голосуют на референдуме за сохранение СССР, а потом мы не видим никаких значимых движений и выступлений за это самое сохранение.

Моя концепция состояла в том, что считать империю (а СССР, несомненно, был империей) обычным государством — большая ошибка. Обычное государство заканчивается на своих границах.

А у империи нет границ, только горизонт. А горизонт — штука динамическая. Империя может на какое-то время застыть и вообразить себя обычным государством, держаться в каких-то своих границах, но пройдет какое-то время — и она начнет либо схлопываться, либо расширяться

И ни одна территория бывшей империи этих свойств не теряет. Она является внутренне непрочной и начинает разваливаться дальше. Для меня были подтверждением этой концепции и события в Грузии, и в Приднестровье, и конфликты в среднеазиатских республиках в 1990-е.

Но пространство, вместо того, чтобы разламываться изнутри, может стянуться обратно и начать снова прирастать снаружи. И когда внутри России, например, были задушены все очаги сепаратизма, стало ясно, что она будет расширяться, пространство будет в той или иной форме прирастать. Потому что если у элит остается эта идея горизонта как задачи, идея большой империи, то это будет происходить. И сроки всего этого могут оказаться очень неопределенными. Может пройти несколько поколений. Но это движение не может не происходить.

Мог ли сложиться баланс сил, при котором события 1991 года пошли бы по другому пути или вообще бы не произошли, а СССР не перестал бы существовать?

В истории все возможно, конечно. Не знаю, как это конкретно могло выглядеть, но надо понимать: очень многое завязано на конкретной личности, нельзя недооценивать этот фактор. Например, при нескольких метких выстрелах у нас был бы совершенно другой расклад. Надолго ли хватило бы СССР? Большие сомнения. Потому что это не имело бы никакой легальной составляющей.

СССР — это огромная политико-идеологическая система, у которой к тому моменту снесли три четверти идеологии. Но подобная система не может работать таким образом. Раньше целью было достижение коммунизма, а при Горбачеве — демократическое развитие, обновление социализма и всякие другие хорошие вещи. А если обрезать составляющие горбачевской динамики — какие тогда остаются механизмы продвижения для честолюбцев? Какие способы утешения страждущих? Какое остается оправдание существования СССР с точки зрения разума?

Есть люди, которые не хотят помнить ничего хорошего, а есть те, кто помнит много плохого из советской действительности, чего на самом деле не было. Я думаю, что в этом смысле я хороший пример. Я приехал в Москву в возрасте 17 лет из большого уральского промышленного города — Нижнего Тагила.

Еще когда я был школьником не самых старших классов, у нас ходил анекдот. Мол, летят как-то Леонид Брежнев с Ричардом Никсоном на самолете и пролетают город-герой Нижний Тагил. А почему «город-герой»? Да потому что десять лет там мяса нет, и все ничего…

И мяса действительно не было на прилавках?

Снабжение было построено немного по-другому, но мяса действительно не было. Когда спустя год после поступления в университет я приехал погостить домой, то впервые за всю жизнь увидел, как в магазине рядом с домом все прилавки были застелены белой бумагой — там не было ничего! Это произошло ровно за один год. Москва на этом фоне выглядела райским местом. Однако постепенно начало доходить до того, что и в столице прилавки магазинов начали застилать белой бумагой.

Система деградировала у меня на глазах. И требовалось простое, внятное оправдание ее существования с точки зрения разума… Во время перестройки впервые открылись границы, впервые появились перспективы, впервые мы стали читать то, что хотим. И люди спрашивали себя: «И что, мы опять всего этого лишимся, но сохраним СССР?»

Еще один важный момент. Возможно, в моем изложении мотивация выглядит низко и убого — можно или нельзя поесть. Но не только в этом дело. Политическая мотивация как таковая обладает огромной внутренней мобилизующей силой. Но была ли она?..

Что вы имеете в виду?

У меня долгие годы был любимый пример, который оказался неправильным. В поезде на пути из Германии я как-то спорил с попутчиками и говорил: «Смотрите: и нам хорошо, и вам хорошо — мы выехали [за границу], читаем теперь, что хотим. Но если представить какого-нибудь мирного пастуха в Нагорном Карабахе, который оказался на скрещении разных интересов и проблем… Пока мы плачем от радости и обнимаемся, его убивают, потому что развязались такие жуткие конфликты, которых в более кондовое советское время просто быть не могло, так как все войны подавлялись полицейской силой советского режима. А теперь у нас свобода и демократия, но льется кровь во всех точках страны». Ответа от попутчиков я никакого не получил.

Но потом, намного позже, разговаривая с разными людьми, я увидел, как мало они жалеют о прежней мирной жизни, как много людей понимает себя в первую очередь как воинов, а не пастухов и торговцев

Это не всегда видно из столиц. Все зависит от темперамента, конечно, но такие люди были. И их мотивацию нельзя недооценивать. У них не было никаких ожиданий — мол, давайте вернем обратно Советский Союз. Я сейчас говорю не про конкретные места и народы, я говорю о том, что у многих людей в возникавших уже на излете СССР горячих точках мысли были не мирно-застойные, а военно-политические, они были готовы проливать свою и чужую кровь, чтобы отомстить, чтобы реализовать свои права… Я видел таких людей в начале 1990-х; чудом уцелев, они оказывались в Москве, но тогда я не слышал сожалений о застойном времени СССР.

Хотелось бы понять фактор мотивации. На референдуме в марте 1991 года около 80 процентов проголосовали за сохранение СССР. Предлагалось несколько вариантов того, как это осуществить: сначала в виде мягкой федерации, после путча — конфедерации. И несмотря на волю народа, высказанную на референдуме, процесс демократизации общества совпал с идеей распада страны. Был ли иной вариант?

Политическая философия нас учит, что всеобщая воля конститутивна, то есть она что хочет, то и учреждает. Над ней нет закона, она постоянно активирована. Но главная проблема состоит в том, что если проводить референдум каждый день, то каждый раз может быть новое решение. Все зависит от множества факторов: от изменений в постановке вопроса, от успехов агитации… И после этого кто-то будет ссылаться на волю народа, как будто это имеет значение.

Мы до сих пор не знаем, что означала формулировка вопроса о сохранении СССР для тех, кто участвовал в референдуме. Ссылаться на его результаты можно, если вы достаточно сильны, чтобы превратить их в сильный политический аргумент. Но если вы недостаточно сильны, вы будете утираться и смотреть, как другие используют другой аргумент

Были ли реально политические возможности сохранить страну? Я думаю, да. Как-то раз, уже после путча, до роспуска СССР я сидел на заседании в Белом доме. Со мной там находились достаточно высокого уровня эксперты. Речь зашла о новейших деталях «новоогаревского процесса». Услышанное заставляло предположить, что шанс все-таки есть. К этому я отношусь очень серьезно.

Это сейчас, задним числом, мы знаем, что ничего не получилось, и думаем поэтому, что получиться и не могло. Но кому виднее? Те люди реально работали над проектом обновления Союзного договора, считая, что страну можно спасти. Кому виднее? Мы говорим, конечно, что нам. Мы же знаем, что не получилось ничего… Но это не так! Из набора шансов, которые были, реализовался один. Возможно, для этого были какие-то дополнительные причины, но говорить о том, что другие шансы были выдумками и фантазиями, нет никаких оснований.

А в чем выражается влияние распада СССР на эволюцию современного миропорядка?

Если мы отсчитаем ровно 30 лет от распада СССР не вперед, а назад, то окажемся в 1961 году. Мы увидим, что никакого миропорядка, который изменился из-за исчезновения СССР, в тот момент еще не существовало. Только-только прошел объявленный ООН год Африки, на мировой арене под Китаем понимают Тайвань. Еще не был заключен ни один договор по формированию единой Европы, и 1964 год еще маячит где-то впереди. Добавляем 15 лет и оказываемся в 1975 году. Только подписан Хельсинкский договор и сформирован порядок безопасности и сотрудничества в Европе.

И только через 15 лет исчезает СССР, да и то не сразу. Империи так быстро не исчезают, и политическая реальность СССР сохранялась довольно долго. Можно обратить внимание, что долгие годы после распада Советского Союза даже прогноз погоды шел в бывших союзных республиках под одинаковую музыку.

Так для чего этот пример о том, что было 30 лет назад? На самом деле миропорядок меняется постоянно, есть Советский Союз или нет его. Постоянно происходит движение, которое меняет мировую конфигурацию до неузнаваемости. Конечно, распад СССР повлиял сильно. Но я прихожу к мысли, что не стоит придавать чрезмерное значение исчезновению Советского Союза — мол, такое огромное пространство ушло под воду, как корабль, после чего образовалась воронка, куда начало все засасывать.

Если присмотреться, то кошмара не произошло. Как была самая большая страна в мире по территории, так и осталась. Как было постоянное членство в Совете безопасности ООН, так оно и осталось. Официально количество постоянных членов «ядерного клуба» не увеличилось. И многое-многое другое. Я бы сказал, что изменилось гораздо меньше, чем могло бы измениться. Вот наш национальный лидер [Владимир Путин] говорит, что это величайшая политическая катастрофа XX века. Но я полагаю, что величайшие геополитические катастрофы — это две мировые войны. А вот распад СССР не был катастрофой.

Реально важно не крушение СССР, а исчезновение социалистического лагеря. То есть исчезновение внешней империи, ключевой стержневой идеи политико-идеологического универсализма, с которым СССР выступал как с предложением для всего мира

Это позволяло ему тратить огромные ресурсы не только на экономическое, политическое, но и идеологическое присутствие повсюду. Если нужно было получить доступ к рудникам где-нибудь в Африке — то в распоряжении, помимо военной техники, было еще всепобеждающее учение марксизма-ленинизма, теория мировой социалистической системы, специальные идеологические институты, которые готовили кадры для вооруженной или, наоборот, мирной борьбы. Они были мобилизованы и готовы на все по зову партии… И главное — огромная экономическая мощь территорий, присоединенных в той или иной форме к единому социалистическому пространству, причем не только в Восточной Европе, но и в других местах мира.

Поэтому исчезновение СССР надо рассматривать как большой процесс, который можно было бы назвать крахом мирового социализма, мирового марксистско-ленинского социализма. Именно это процесс огромной важности, потому что именно тогда схлопнулось и исчезло навсегда очень многое.

Никаких сопоставимых идей, никакой сопоставимой мобилизующей силы совершать такие мировые экспансии, как СССР, у России нет. И предположить, что они появятся, невозможно

Хотел бы вернуться к словам Путина, о которых вы упомянули. Официально распад СССР преподносится как история о разочаровании, изоляции и даже унижении страны. Как это повлияло на формирование представления об одиночестве России в современной мировой политике?

Отрицать одиночество России совершенно невозможно. И это, на мой взгляд, достаточно интересная ситуация, ведь страна большая и, в общем, не слабая. Такие государства обычно не испытывают проблем с поиском союзников, и, конечно, интересно, почему союзников мы как-то не обнаруживаем…

Другой вопрос — об унижении. Это очень многоплановый вопрос, потому что унижение чувствует тот, кто хотел бы действовать по своей воле, но вынужден действовать по чужой, или кто рассчитывает быть равным, но оказывается не равным, в подчиненном положении. Думаю, те, кто говорит об унижении, говорят чистую правду, у них есть на это основания. Но, с другой стороны, люди, которые получили возможность участвовать в каких-то международных проектах, начали ездить на конференции, смогли спокойно приглашать сюда зарубежных коллег, вряд ли вспоминают это время как время унижения. Да, экономически тяжелое время, но это вряд ли было временем унижения.

Как вы считаете, какой главный урок мы должны вынести из развала СССР?

Вопрос простой, но ответ опять сложный. Самый первый: кто такие мы? Люди, которые голосовали за сохранение Советского Союза, и люди, которые подписали Беловежские соглашения, — это очень разные мы. Я думаю, что один из главных уроков — то, что в какой-то момент от нас ничего не будет зависеть. И если мы этого не хотим, нам нужна политическая бдительность. Потому что в реальной политической жизни бывают такие ситуации, когда на гребень волны выносит людей, образующих такое альтернативное «мы» по отношению к тем, кто этих людей выдвинул.

Второй момент, который нужно осознать: в политике не бывает ничего навсегда. И даже если кажется, что все, подвели черту, этого больше не будет, невозможно вернуться назад, — это неправда. Нет ничего непоправимого. Распад Советского Союза казался непоправимым, но это не так. И худшие последствия этого распада не оказались непоправимыми. Поэтому хорошо, когда воля побеждает разум.

Если бы не распался СССР… — Россия в глобальной политике

На XIII ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» запланирована специальная сессия на тему: «Если бы не распался СССР». Такая тема, с одной стороны, является достаточно новым подходом для Клуба, ориентированного в первую очередь на анализ текущих и будущих тенденций в глобальной политике и эко­номике. Историческая ретроспектива и тем более – историческая реконструкция, по по­нятным причинам чаще всего оставались вне фокуса его внимания.

С другой стороны, приближается столетний юбилей Великой Октябрьской социали­стической революции 1917 г. (позволим себе напомнить те официальные эпитеты, которы­ми именовалось это событие в прошлые годы). И эта годовщина, вполне естественно, пред­полагает серьезное и вдумчивое осмысление советского опыта в развитии нашей страны, причем не только с исторической точки зрения, но и в плане проекции в будущее. Вопро­сы отом, какое значение имеет для нас сегодня наше советское наследие (вт.ч. и советское внешнеполитическое наследие), являются, несомненно, крайне важными и актуальными для определения идеологической и ценностной подоплеки современной политики. Поэто­му и внимание Валдайского клуба к этим вопросам становится вполне объяснимым.

Проблемность и неоднозначность оценки советского прошлого сегодня состоят и в том, что на официальном уровне достаточно четко формируются полярно противопо­ложные оценки начала и завершения советского периода нашей истории. Применительно к революции 1917 г. понятный сейчас консервативный пафос оформляется в простую фра­зу: “Never again!”, не допускающую никаких вариаций в оценке. На Международном ин­вестиционном форуме в Сочи по этому поводу однозначно высказался премьер-министр Дмитрий Медведев. Предваряя год юбилея тех событий, он отметил:

«Эта революция – оче­видный пример того, как с утратой стабильности были, по сути, разрушены основы эконо­мики и на долгие годы утрачены перспективы экономического роста. Именно поэтому, мне кажется, мы должны дорожить тем, что имеем сейчас».

По понятным причинам, этот анти­революционный и контрреволюционный подход будет доминировать и в ходе официаль­ной идеологической кампании в течение следующего юбилейного года.

Думается, соответствующую оценку получат фигуры Ленина (и его пресловутого германского финансирования), Троцкого (и его вполне очевидного американского фи­нансирования) и других лидеров революции. На уровне карнавальной культуры всплывут старые анекдоты, типа «Ленин в разливе». Все это вполне органично войдет в контекст на­блюдающейся уже несколько лет полуофициальной идеализации Распутина (и его борь­бы с заговорщиками-либералами, связанными с английским посольством). Вопрос лишь в том, какая будет дана официальная (или полуофициальная) оценка последнему царю Николаю II. Получит ли развитие тенденция его восприятия как неудачника, «развалив­шего державу» (и здесь напрашивается очевидное сравнение Николая с Горбачевым – очень уместное, отметим, в контексте сегодняшних событий), либо же будет совершен разворот к «ельцинской» позиции девяностых годов о «царе-мученике»? В этом, пожалуй, единственная интрига официального восприятия юбилея.

С другой стороны, символическая оценка 1991 г. (и советского периода вооб­ще), которая, несомненно, возникнет вновь в контексте юбилея 1917 г., на официаль­ном идеологическом и ценностном уровне носит прямо противоположный характер.

Всем памятны знаменитые слова президента России Владимира Путина, что распад СССР – это величайшая геополитическая катастрофа XX века. Такие события, как по­лет Гагарина и День Победы, ставшие двумя ключевыми ценностными доминантами нашей исторической памяти, также закрепляют пиетет по отношению к советской эпохе. Наблюдающаяся позитивная переоценка роли Сталина (при этом – не как ком­муниста, а как государственника), которая уже получила мощное медийное подкре­пление в дни юбилея XX съезда КПСС в феврале 2016 г. («Сталин строил, а Хрущев портил»), также отсылает нас к советской эпохе.

Дополнительный импульс к восприятию на символически-ценностном уровне со­ветского наследия был дан после воссоединения с Крымом в марте 2014 г. И это несмо­тря на то, что основной исторический символ, который просматривался тогда в высту­плениях Президента Владимира Путина, был обращен к идее «сакрального Херсонеса», колыбели русского православия, заявлениям о том, что Херсонес для русских играет та­кую же роль, как Иерусалим для евреев и Мекка для мусульман, а советские деяния («Хру­щев отдал Крым Украине») подавались однозначно негативно. Но несмотря на это, сло­ва Владимира Путина на митинге у стен Кремля ночью 18 марта 2014 г. о том, что Крым и Севастополь вернулись в родную гавань, запустили у многих граждан страны процесс личной ностальгии по тому, что их раньше связывало с Крымом. А это была абсолют­но советская ностальгия по «всесоюзной здравнице», по Артеку, по вечерам «у само­го синего моря», крымским фильмам, стихам и песням. Уже апробированный в филоло­гии термин «геопоэтика», сочетание литературных и художественных ассоциаций с тем или иным местом, пожалуй, очень точно отражает восприятие крымских событий у мно­гих граждан России. При этом надо отметить, что эта крымская геопоэтика в памяти рос­сиян носит отнюдь не идеологизированный характер. Здесь как раз остается очень мало места для стандартных коммунистических клише. Гораздо большую роль играют сюжеты о романтике и трагедии человеческой любви и жизни на фоне моря (вспомним, к приме­ру, коктебельские стихи Евгения Евтушенко или Юлии Друниной), вплоть до явственных контркультурных символов, основанных на крымских образах («Зимним вечером в Ялте» Иосифа Бродского и кадры из зимней же Ялты из фильма «Асса» Сергея Соловьева). Тем самым народная «геопоэтика Крыма» советских времен стала прочной органичной ча­стью «крымского консенсуса» в общественном мнении россиян.

Но помимо анализа общих ценностных символов, связанных с советской эпохой и активно влияющих на современную идеологическую политику в России, постановка во­проса: «если бы не распался СССР», несомненно, требует построения тех или иных истори­ческих реконструкций в контексте их осмысления с точки зрения современной политики.

Среди этих развилок истории, понятно, ключевое место занимает вопрос: «а если бы не было Горбачева?». Он распадается на несколько составляющих. Первая из них – «если бы Андропов прожил подольше». Фигура Юрия Андропова, в силу понятного сейчас возрождения «чекистских мифов», многими воспринимается в качестве идеального ли­дера советской эпохи. Что реально успел сделать Андропов за год с небольшим пребыва­ния у власти? Это укрепление трудовой дисциплины, борьба с коррупцией и ужесточение внешней политики. Именно в 1983 г., в андроповское время, достигло апогея взаимное развертывание ракет средней дальности в Европе, именно тогда Рейган назвал Советский Союз «империей зла», именно при нем был сбит южнокорейский «Боинг». Добавим к это­му дешевую водку «андроповку» (союз власти и народа, как ни крути) и «завинчивание гаек» против диссидентов (хотя в последнем вопросе не все так однозначно, что видно из многих мемуаров по обе стороны баррикад). Но захотел бы (и смог бы, даже если захо­тел?) Андропов начать полномасштабную экономическую модернизацию (не будем упо­треблять слово «реформа»), стал ли бы он советским Дэн Сяопином – на это ответа нет. Мемуары помощников Андропова говорят в пользу этого, «чекистский миф», напротив, дает почву для сомнений.

И наконец, по опубликованным источникам видно, что Андропов благоволил Горба­чеву, и если бы прожил подольше, то, возможно, сделал бы его своим наследником – неофициальным «вторым секретарем» ЦК КПСС вместо Черненко. На это, впрочем, тоже есть своя конспирология: тогда бы Андропов разглядел «гнилое нутро» Горбачева, и выдвинул бы кого-то другого из «молодой команды» тех политиков, которые получили высокие по­сты в Политбюро и Секретариате ЦК и в Совете Министров в его время (среди них Гейдар Алиев, Егор Лигачев, Григорий Романов, Николай Рыжков, Виталий Воротников и др.).

Второй вопрос более парадоксален: «а если бы Черненко прожил подольше?». Ка­залось бы, смертельно больной человек у власти, задыхающийся без кислородной маски, сделал 1984-85 гг. самыми позорными и высмеиваемыми во всей истории СССР. Но здесь тоже не все так однозначно. До достаточно неожиданного (скажем так) ухудшения здо­ровья Константина Черненко летним отпуском в Крыму в 1983 г. он был, во-первых, до­статочно бодр, а во-вторых, за ним закрепилась репутация очень крепкого аппаратчика, который эффективно руководил внутренней жизнью ЦК в последние годы Брежнева. И если бы не его болезнь, то правление Черненко воспринималось бы как своего рода «Брежнев-2» – консервативное, но управляемое и стабильное, и Горбачев не получил бы той власти в Секретариате ЦК, которая была у него при больном Черненко. При этом даже больной Черненко не был чужд реформ (именно при нем началась масштабная ре­форма средней школы), отказался он и реабилитировать брежневского министра вну­тренних дел Николая Щелокова, который за коррупцию был отправлен в отставку Анд­роповым. Показательно, что застрелился Щелоков не при Андропове, а при Черненко. Другой показательный в контексте нынешнего советского наследия факт, что именно Черненко восстановил членство в КПСС ближайшего соратника Сталина Вячеслава Моло­това, исключенного из партии Хрущевым. В любом случае помощники Черненко сорев­нуются в своих мемуарах с помощниками Андропова на тему того, что проживи именно их шеф подольше, и все было бы хорошо.

Наконец, возникает вопрос, что было бы, если бы после смерти Черненко к влас­ти пришел не Горбачев, а другой человек. Среди упоминаемых в открытых источниках возможных альтернатив назывались Григорий Романов, Виктор Гришин, Андрей Громы­ко, Владимир Щербицкий. Любой из них, думается, продолжал бы консервативный курс «Брежнев-2». С точки зрения внешней политики Советского Союза, естественно, наибо­лее интересно порассуждать, какой курс стал бы проводить многолетний министр ино­странных дел СССР Андрей Громыко, если бы он достиг высшей власти. Его глубокое знание международных проблем, очевидно, сделало бы вовлеченность СССР в мировые дела гораздо более стратегически осознанной и цельной. Возможно, не лишено логики предположение, что он, в силу понимания ситуации, был бы более осторожен и менее ра­дикален во внешней (и ракетно-ядерной) политике, чем Юрий Андропов. При этом, по­скольку СССР во главе с Громыко не растерял бы своего влияния на союзников и партне­ров, как произошло с СССР при Горбачеве, то Громыко мог бы оказать сдерживающее воздействие на других лидеров, которые прислушивались к мнению СССР. Первый при­мер, который приходит на ум, это Саддам Хусейн в Ираке. Возможно, что СССР при Гро­мыко смог бы сдержать его от нападения на Кувейт, что, как мы знаем, запустило необра­тимые последствия на Ближнем Востоке и открыло двери для американских интервенций по всему миру. Но другой вопрос – стал ли бы Громыко более открытым к диалогу с за­падными странами и Китаем – также повисает в сослагательном наклонении. Состоял­ся ли бы при нем новый раунд разрядки в международных отношениях (но, несомнен­но, без сдачи всех позиций, как при Горбачеве) либо же сохранялся заложенный Рейганом и Андроповым цугцванг в советско-американских делах?

Если рассматривать другие альтернативы Горбачеву, то, пожалуй, отдельной исто­рической реконструкции заслуживает то, если бы во главе СССР стал руководитель совет­ской Украины Владимир Щербицкий (его, по ряду мемуарных оценок, называл своим на­следником и сам Брежнев). В контексте нынешнего конфликта России и Украины такая реконструкция была бы особенно интересной. Стал бы Щербицкий лишь продолжателем «днепропетровского» курса Брежнева – с его повышенным вниманием к развитию про­мышленных центров Украины и рекрутингом украинских кадров в высшие коридоры власти в Москве? Или же Щербицкий начал бы гораздо более широкую и амбициозную кампанию по выведению украинской культуры и украинских идеологем на общесоюз­ный уровень с целью придания ей статуса «второй базовой культуры» всего СССР, кото­рая внедрялась бы наравне с русской? Взял ли бы он тем самым на вооружение рецепты своего бывшего политического противника Петра Шелеста, изложенные в его знамени­той книге «Украïно наша Радянська»? Был бы поставлен вопрос об усилении украиниза­ции всей общественной жизни СССР?

Но в итоге, как мы знаем, никаких альтернатив не случилось и поддержавший в ко­нечном итоге Горбачева Андрей Громыко говорил потом своим близким: «Как же я ошибся!».

Второй блок развилок истории связан с прямым вопросом: а мог ли не рас­пасться СССР при Горбачеве? Этот вопрос логически трансформируется в другой: а мог бы кто-нибудь остановить Горбачева? Здесь, к сожалению, надо констатировать, что штабная культура в ЦК КПСС была такова, что коллективное руководство часто было фикцией. Доминировал же принцип «начальник всегда прав». Поэтому на клю­чевой в этом контексте вопрос – могло ли быть ускорение без перестройки, когда эко­номические реформы проводились бы при политическом консерватизме (опять же путь Дэн Сяопина и опыт площади Тяньаньмынь в Китае), наверное, нельзя ответить положительно. Увлекающаяся натура Горбачева, деятельность его ближайших сорат­ников и помощников (Яковлев, Шахназаров и др.), подталкивавших его к политиче­ской реформе, видимо, делали политическую перестройку неизбежной. А далее исход событий, наверное, уже был запрограммированным. Понятно, что нельзя выпускать джинна из бутылки по частям. С того момента, как перестройка переросла рамки хру­щевской «оттепели» и либеральных публикаций в журналах, когда самим Горбачевым была запущена реформа власти с трансформацией Верховного Совета СССР старо­го образца в Съезд народных депутатов СССР, когда парламентская трибуна стала рупором для отмены многопартийности, для консолидации сепаратистских нацио­нальных движений в союзных и автономных республиках – остановить этот процесс было уже невозможно. Попытки Горбачева ввести эти трансформации в управляе­мые и замедленные рамки тоже ни к чему не привели. Единственное, чего ему вплоть до 1991 г. удавалось добиться – это признание его права на личную высшую власть в обмен на все новые шаги по деконструкции политической системы СССР. Известна фраза, сказанная Горбачевым в кулуарах одного из заседаний Эдгару Сависаару, пред­седателю Совета Министров Эстонской ССР, начавшему открыто ставить вопрос об от­делении Эстонии: «Эдгар, ты торопишься!». Т.е. не ошибаешься, а просто торопишься. Тем самым вопрос о конечном распаде СССР признавался и самим Горбачевым, дело лишь в темпах реализации этого процесса.

Другой вопрос здесь – часто звучащие упреки, что Горбачев делал акцент на внеш­ней политике в ущерб внутренней (вместо того, чтобы опять же, как Дэн Сяопин, не во­влекаться активно в международные дела, а сконцентрироваться на внутренних рефор­мах). Здесь тоже вряд ли могла быть альтернатива. Вначале Горбачев попал под обаяние и влияние Маргарет Тэтчер в ходе своей поездки в Лондон в 1984 г., еще до прихода к выс­шей власти; затем стала очевидной его быстро проявившаяся любовь к глобальному PR­эффекту от международных поездок; к этому добавилась его увлеченность новыми внеш­неполитическими идеологемами (которые активно ему подбрасывали его помощники, многие из которых ранее были экспертами именно по международным делам), наконец, спорная фигура Шеварднадзе на посту министра иностранных дел – все это делало разво­рот Горбачева от внешней политики к внутренней вряд ли возможным.

К этим общим вопросам добавляется еще и влияние внешних факторов, подрывав­ших стабильность советской системы. В контексте 30-летнего юбилея чернобыльской ка­тастрофы в апреле 2016 г. появились и статьи, и даже художественные фильмы на тему, каким могучим был бы и сегодня СССР, «если бы не было Чернобыля». К примеру, в по­пулярном телесериале «Чернобыль. Зона отчуждения» группе современной молодежи с помощью машины времени удается попасть в прошлое, в Чернобыль за день до ава­рии, и остановить катастрофу. Будущее изменяется. И в последних кадрах фильма зрите­ли видят застроенный небоскребами современный Чернобыль и узнают, что Советский Союз по-прежнему нерушим, что советский рубль – самая твердая валюта в мире, что уже сотни стран выбрали социалистический путь развития, а Америка, наоборот, рушится, что интернет изобрели советские ученые, и во всем мире он называется «Рунет». И толь­ко одно является в этом мире неизменным – Генеральным Секретарем ЦК КПСС являет­ся Владимир Путин.

В любом случае понятно, что при всей грандиозности Чернобыльской катастро­фы ее политические последствия для Советского Союза намного превзошли технологи­ческие. Именно в дни Чернобыля для всей страны стало ясно, что «власть всегда все врет» и «так дальше жить нельзя». Попытки замалчивания Чернобыльской аварии в первые дни после нее, трехнедельное молчание Горбачева по этому поводу стали, действительно по­воротным пунктом в изменении массового общественного сознания в СССР.

Отдельная тема – это резкое падение цен на нефть в середине 1980-х гг., и на этом фоне – сокращение внутренних поступлений в бюджет из-за антиалкогольной кампании Горбачева (здесь четко виден его контраст с Андроповым). Все это вместе привело к кри­тическому сокращению доходных статей бюджета СССР, и в результате экономические трудности, нехватка продуктов и распределение их по талонам, сначала замаскирован­ный, а затем и открытый рост цен подорвали социальную стабильность советской систе­мы. Итогом стало прекращение своего рода общественного договора брежневской эпо­хи: политическая пассивность граждан в обмен на социальное благополучие. После этого и массовая база поддержки Горбачева (отметим, справедливости ради, очень высокая в первые годы его правления) стала резко и неумолимо испаряться.

И на этом фоне возникает еще одна субъективная развилка истории – это «фактор Ельцина». Очевидно, что именно фигура Бориса Ельцина стала ключевой в процессе рас­пада СССР. У раздробленного и достаточно маргинального к тому времени протестно­го движения появился яркий лидер, вышедший с самых верхних этажей власти, готовый ставить самые амбициозные политические задачи и пользовавшийся в те советские годы действительно самой широкой популярностью. Что было бы, если бы Ельцин сдержал­ся и не выступил со своей знаменитой критической речью на Октябрьском Пленуме ЦК КПСС в 1987 г.? Что было бы, если вместо достаточно «мягкой» отставки и свободы для пу­бличной деятельности Ельцин был бы полностью лишен этого права системой и быстро ушел в небытие? Наконец, что было бы, если бы Ельцина арестовали в первые часы путча в августе 1991 г., а без него, очевидно, сопротивление ГКЧП осталось бы без признанно­го лидера и, скорее всего, не приобрело бы того размаха, который случился в реальности? Таким образом, вопрос: «а не распался бы СССР, если бы не было Ельцина?», не менее ва­жен, чем и вышеупомянутый – «а если бы не было Горбачева?».

И, наконец, последняя из развилок истории, это реконструкции на тему того, мож­но ли было спасти Советский Союз в 1990-91 гг.? Смогла бы заработать экономическая программа «500 дней» Шаталина и Явлинского? Что было бы, если бы не было путча ГКЧП? Был бы в этом случае дееспособен новый союз советских республик с Нурсулта­ном Назарбаевым в роли премьер-министра? Казахстанские эксперты говорят, что у На­зарбаева осталась долгая обида на Россию (и на горбачевскую, и на ельцинскую команды) именно из-за того, что ему не дали стать премьер-министром СССР. Что было бы, если бы победил путч ГКЧП? Здесь опять же четко видна разница СССР и Китая, и неготовность к силовому разгону защитников Белого дома в Москве контрастирует с решимостью раз­гона протестующих на площади Тяньаньмынь в Пекине. Стоял ли за этим путчем сам Гор­бачев, как утверждают многие мемуаристы? Какова была бы внутренняя и внешняя поли­тика СССР после победы путчистов?

Увы, у истории нет сослагательного наклонения. Прямых ответов на эти вопросы мы никогда не узнаем. Все вместе, по анализу всего комплекса источников, иногда позво­ляет говорить даже и то, что какой-то неотвратимый злой рок вел Горбачева и всю стра­ну к гибели, и остановить это было невозможно. В любом случае вопрос о роли личности в истории получил здесь абсолютно хрестоматийный пример.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.

Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых еженедельно в рамках научной деятельности Международного дискуссионного клуба «Валдай». С другими записками можно ознакомиться по адресу http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers/

РСФСР переименована в Российскую Федерацию. Президент СССР ушёл в отставку

В декабре 1991 г. после подписания Беловежских соглашений и их ратификации Советский Союз прекратил своё существование.

25 декабря 1991 г. Верховным Советом РСФСР был утверждён и вступил в силу Закон РСФСР «Об изменении названия государства Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика». Было установлено новое название государства — Российская Федерация (Россия).

По закону в течение 1992 г. было разрешено использовать название РСФСР в официальных актах и других документах, в текстовом оформлении государственных символов, а также в названиях государственных органов, их печатях, штампах и бланках. Последующие законы стали именоваться законами Российской Федерации (порядок нумерации сохранялся). 21 апреля 1992 г. были внесены соответствующие поправки в Конституцию. С этого момента РСФСР юридически превратилась в Российскую Федерацию.

В тот же день, 25 декабря 1991 г. Михаил Сергеевич Горбачёв в телевизионном обращении объявил о своей отставке с поста Президента СССР. В 19:00 в прямом эфире центрального телевидения он выступил с прощальным словом к народу и заявил о своем уходе с поста Президента СССР «по принципиальным соображениям» в связи с образованием Содружества независимых государств. С отставкой М. С. Горбачёва должность Президента СССР прекратила своё существование.

Лит.: Беспалый И. Т. Государственное право Российской Федерации. Самара, 2006; Горбачёв М. С. Я покидаю свой пост с тревогой, но и с надеждой // Труд. 1991. 25 дек.; Об изменении наименования государства Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. 9 янв. (№ 2). Ст. 62; То же [Электронный ресурс]. URL: http://base.garant.ru/105917.htm; Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики [Электронный ресурс] // Конституция Российской Федерации. Гарант. 2003-2019. URL: http://constitution.garant.ru/DOC_83094.htm#sub_para_N_2.

Лидеры бывшего СССР о распаде страны — Сноб

Фото: Wikimedia Commons

Почему три страны могли решить судьбу целого союза

Из интервью Геннадия Бурбулиса, первого и единственного госсекретаря РСФСР 

«СССР был зачат во время пятилетнего кровавого референдума в форме гражданской войны, с жестоким презрением к прошлому и с насильственным провозглашением этого самого социалистически-большевистского будущего. В декабре 1922 года Беларусь, Украина, Россия и республики Закавказья зачали неизлечимую историческую, правовую, государственную травму. И мы в условиях этих интересных, но в конечном счете трагических нескольких лет — от перестройки до ГКЧП в августе 1991 года — оказались заложниками и жертвами этой травмы.

В Беловежье обещал приехать Назарбаев, но не доехал, потому что застрял в Москве у Михаила Сергеевича, в Кремле. И мы ему были очень признательны впоследствии, потому что он открыл нам безупречную легитимность — правовую и конституционную. Три республики, создавшие Советский Союз в декабре 1922 года (Закавказская давно перестала существовать конституционно и в рамках международного права), имели полное право принимать подобные решения. 

Кравчук говорил: «Меня все поймут, я ничего не уступил, а дружить — это вполне в интересах и каждого украинца, и всех нас». А потом родилась такая преамбула. Беларусь, Украина и РСФСР, образовавшие в 1922 году СССР, констатируют, что Союз ССР как субъект международного права и геополитической реальности прекращает свое существование.

Это обеспечило мировому сообществу потрясающую перспективу новой картины мира, новой системы ценностей. Мир в это мгновение изменился до неузнаваемости. Можно даже сказать, что в декабре 1991-го в результате беловежского консенсуса закончилась история XX века».

Если бы договор не был подписан, могла развязаться гражданская война

Из интервью Станислава Шушкевича, экс-председателя верховного совета Республики Беларусь

«8 декабря, после первого подписания соглашения тремя государствами, Назарбаев говорил, что если бы и приехал в Вискули, то не стал бы ничего подписывать. А потом, когда все было оформлено общим решением остальных глав государств, то потребовал, чтобы он был не простым присоединившимся, а учредителем этого соглашения. Я сегодня скажу: хорошо, что его не было в Вискулях, а то был бы полный бедлам. Вы знаете, что шведы несколько лет назад рассекретили свою дипломатическую переписку тех лет? Так вот, они там, как, кстати, и дипломаты других стран, пишут, что мы Беловежскими соглашениями предотвратили гражданскую войну на территории СССР. А если бы Назарбаев был там и ничего не подписал, мы бы ее растравили».

Что скажет мировая общественность?

Из интервью Станислава Шушкевича, экс-председателя верховного совета Республики Беларусь

Ельцин и Кравчук говорят мне: «У тебя с Горбачевым хорошие отношения, вот ты ему и звони, скажи, что мы подготовили все к подписанию»; мы тогда еще не подписали — подписывать предполагалось перед телекамерами. Я отвечаю: «Очень хорошо, Борис Николаевич. А мы вот с Леонидом Макаровичем Кравчуком решили, что вы хорошо знаете Буша, поэтому должны позвонить ему». Так и договорились. Я по «тройке» — это самая надежная связь, звоню Горбачеву. Пока поговорил с тем, кто поднял трубку, пока объяснил, что я не верблюд (потому что были такие вопросы), пока нас наконец соединили…

— То есть в Москве не верили, что вы — это вы?

— Да они отлично все знали. Никто другой не мог звонить из Беловежской пущи, потому что я был там хозяином. Ельцин, видя, что я уже звоню, набрал Буша и за то время, пока я объяснялся с помощниками Михаила Сергеевича, начал разговор. Горбачев выслушал меня и назидательным тоном спросил: «А вы не задумывались, как к этому отнесется международная общественность?» Я отвечаю: «Вы знаете, Михаил Сергеевич, прилично отнесется. Вот звонит Борис Николаевич Бушу, и он очень хорошо это воспринимает». 

Обложка книги Издательство «Индивидуум паблишинг»

Горбачев просил финансовой помощи у Джорджа Буша

Из интервью Аскара Акаева, экс-президент Киргизии

Это было поздней осенью 1990 года. Горбачев пригласил меня и сказал: «Я хочу вам дать поручение. Вы — одно из новых лиц нового Союза, поэтому я хочу, чтобы вы съездили». Буш-старший принимал меня в Овальном зале. Я вручил ему послание Горбачева — тот просил помочь с кредитами, экономическая ситуация была страшная. И другие президенты потом мне завидовали: «Почему это вдруг ты? Любимчик?» Буш принял меня тепло. Представьте себе президента маленькой Кыргызской Республики в Овальном зале! Тем не менее кредитов не дал.

Выход Литвы

Из интервью Витаутаса Ландсбергиса, экс-председателя Верховного совета Литвы

— Вы можете вспомнить, когда и при каких обстоятельствах вам впервые показалась реальной мысль о выходе Литвы из Советского Союза? 

— Тут не совсем правомерно слово «выход». Когда мы, как вы сказали, «выходили», мы четко представляли и даже уточняли, что мы никогда туда не «входили», так что нам не из чего выходить. Это задержавшиеся на полстолетия гости должны выйти. Точнее, на 45 лет, если вычесть краткую немецкую оккупацию. А когда мне пришло это в голову? Мы всё видели и понимали с юных лет. Я помню Красную армию на улицах моего родного Каунаса. Пришло чужое войско, заняло страну, все перевернуло и развернуло репрессии. Потом пришли немцы, за ними снова Советы — опять ссылки, сопротивление, партизанская война за Литву. 

Другая власть

Из интервью Леонида Кравчука, первого президента Украины

В шесть утра звонит телефон ВЧ — мы называли его «инфарктник». По нему только начальство звонило — или ты кому-то, или тебе кто-то. Поднимаю трубку. На связи Станислав Гуренко (секретарь ЦК Компартии УССР): «Спишь?» — «Сплю». — «А знаешь, что в Москве уже другая власть?» Я говорю: «Не знаю». Включи, говорит, радио. Включил. Действительно, передают обращение ГКЧП к народу. Я молчу — что он скажет дальше? «Слушай, — говорит, — тут приехал представитель ГКЧП из Москвы, генерал Варенников, главком Сухопутных войск СССР, хочет с тобой встретиться». А я Варенникова хорошо знал, он был командующим Прикарпатским военным округом и членом ЦК Компартии Украины — мы всегда сидели рядом на пленуме. Я говорю Гуренко: «Слушай, а что, Варенников не мог сам мне позвонить?» — «Ну, он пришел ко мне, мы тут беседуем. Леонид Макарович, я думаю, что надо с ним встретиться у меня». То есть в ЦК Компартии Украины; и я как председатель Верховного Совета должен идти на встречу к первому секретарю ЦК Компартии Украины. А тогда уже в Конституции не было партии как руководящей и направляющей силы. Я сразу понял, к чему идет дело: они  с Варенниковым уже все обсудили. Я приду, сяду на приставной стул, и они будут мне говорить, что делать. Я ответил: «Станислав Иванович, пока я председатель Верховного Совета, мы с Варенниковым будем встречаться у меня в кабинете. А ты, если хочешь, можешь тоже прийти».

Я быстренько привел себя в порядок, сел в машину. Только выехал, звонит мне Ельцин: «Леонид Макарович, у меня просьба. Я звоню в Форос, и меня не соединяют с Горбачевым. Это же ваша территория. Может, вы попробуете?»

Клятва в политике имеет значение

Из интервью Назара Суюнова, бывшего зампредседателя Совета министров Туркменистана 

В азиатских республиках, в частности в Туркменистане, нации племенные. У нас пять компактно расположенных областей, и в каждой живет свое племя: теке, йомуды, гоклены, эрсары или алили. Я, например, из западного, прикаспийского племени, это балканский клан, западные йомуды. На протяжении веков области враждовали между собой, и только когда Российская империя начала осваивать закаспийский Туркестан и ханы крупных племен добровольно перешли под ее покровительство, вражда прекратилась. Но такие предпосылки не могли не сказаться на дальнейшем государственном устройстве и политической системе Туркменистана.

Когда Ниязов стал секретарем ЦК КПТ, а позже президентом страны, он начал расставлять представителей своего клана ахал-теке на все должности, во все силовые структуры. В Туркменистане все города и поселки представляют тот или иной внутриклановый тейп, поэтому, естественно, имели место нетерпимые, неприязненные отношения: клановый шовинизм присутствовал по определению. В 1991 году мы (заместители председателя Совета министров Туркменистана) дали клятву у могилы пророка Мухаммеда в Медине, что не будем выставлять свои кандидатуры на предстоящих в 1992 году выборах президента страны. Об этом нас попросил Ниязов. Сказал: Назар, давай ты будешь первым. Думаю, он обозначил меня первым, зная, что у меня высокий авторитет и среди элиты, и среди народа. В итоге эта клятва развязала Ниязову руки: он продолжил ахализацию госаппарата и создал условия, чтобы руководить республикой пожизненно.

Идея суверенитета республик родилась в недрах ЦК КПСС

Из интервью Геннадия Бурбулиса

Принципиально важно иметь в виду, что основным вопросом первого Съезда народных депутатов РСФСР в мае 1990 года было избрание председателя Верховного совета и главы республики. Наша стратегия заключалась в том, что Борис Ельцин примет участие в борьбе за пост главы РСФСР с четкой позицией: добиться принятия Декларации о государственном суверенитете России. Это обстоятельство по разным причинам по сей день воспринимается как его неожиданная жесткая конфронтация с Союзом как таковым. На самом деле история значительно умнее, чем мы ее иногда воспринимаем. Идея суверенизации республик была рождена в недрах самого ЦК КПСС; Политбюро приняло несколько документов, которые не просто провозглашали суверенизацию, но и давали практические возможности для ее реализации. На первом Съезде был совершенно удивительный сюжет, когда в основе выступлений председателя Верховного совета РСФСР Виталия Воротникова и председателя Совета министров Александра Власова, по сути, двух глав республики, лежала идея суверенитета России. 

Споры между руководителями РСФСР и СССР послужили одной из причин распада Союза

Из интервью Ивара Годманиса, экс-премьер-министра Латвии

Одна из причин разрушения Союза была в том, что Российская Федерация начала действовать по отношению к СССР как самостоятельный субъект. Например, закупочные цены на зерно — тогда его еще закупало правительство СССР — в Российской Федерации были примерно в 2,5 раза выше, чем в остальном Союзе. И сразу начались очень сильные трения: Ельцин — с Горбачевым, Руслан Хасбулатов (первый заместитель председателя Верховного совета РСФСР, а потом — председатель ВС до 1993 года. — Прим. ред.) — с Рыжковым. Я присутствовал на разных мероприятиях, где было видно: идет настоящая борьба за власть между руководителями СССР и Российской Федерации. Помню, как Назарбаев выступал категорически против свободы действий в вопросе закупки продовольствия — только 100%-ная госзакупка, никакой свободной продажи. Я тогда выступил и сказал: «Подождите, может быть, по-другому? Надо какой-то стимул оставить производителям, давайте 20% пустим в свободную продажу, а 80% — по госзакупке». Но нет! Мне кажется, что Рыжков тогда начинал понимать, что мои предложения по преодолению кризиса сильно отличаются от мнений тогдашних первых секретарей союзных республик. 

В октябре 1990 года американцы предлагали Грузии материальную помощь в обмен на реформы в случае распада СССР

Из интервью Тенгиза Сигуа, премьер-министра в правительстве Гамсахурдии, Грузия

На десятый день после того, как я был назначен премьером, в Тбилиси прилетели двое американских журналистов и попросили их срочно принять. Мы поговорили часа полтора. На выходе один из них спросил: «Можно я еще минут на десять останусь?» Говорю: «Пожалуйста, в чем дело?» — «У меня есть задание. Очевидно, что Советский Союз сегодня-завтра распадется. В связи с этим в Вашингтоне сложилось особое мнение о трех прибалтийских республиках и Грузии в отличие от остальных одиннадцати». Я говорю: «Потому что грузины — красивый народ?» Нет, отвечает. И кладет передо мной бумагу. Она у меня до сих пор есть. Это начало октября 1990 года. Там рассчитано, что должны получать европейские страны из Азии. В основном — сырье, в том числе нефть и газ. Рассматривались три пути поставок этих ресурсов. Первый — через Россию, но это ненадежно. Второй путь — мусульманский: Иран — Турция — Европа. Но Турция — ненадежно, и Иран тоже. И самый надежный путь: Каспийское море — Азербайджан — Грузия — Черное море — Европа. «Вот поэтому вы у нас на особом счету», — говорит. У меня осталось впечатление, что это был совсем не журналист.

— Что он хотел от вас?

— Срочно связаться с руководством прибалтийских республик и начать совместно разрабатывать новую земельную реформу и реформу жилья, потому что 90% жилья в Советском Союзе принадлежало государству. Еще большое значение он придавал реформе высшего образования в республиках. Я сразу провел этого человека к Гамсахурдии, он все ему рассказал. И поскольку у меня были уже хорошие отношения с премьером Эстонии Сависааром, Гамсахурдия попросил: «Сейчас же свяжись с ним». Я позвонил Сависаару, и тот рассмеялся в ответ, потому что американцы его обработали раньше меня.

7 ударных волн от распада Советского Союза

Советский Союз распался 25 лет назад

Спустя двадцать пять лет после распада СССР посмотрите, как далеко продвинулись Россия и другие постсоветские государства.

США СЕГОДНЯ СЕТЬ

МОСКВА. Двадцать пять лет назад, в этот день Рождества, Советский Союз исчез.

Сверхдержава внезапно ушла, и на ее месте появилось 15 новых стран: Россия, Украина, Беларусь, Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Грузия, Азербайджан, Молдова, Армения, Эстония, Латвия и Литва.

«Советский Союз распался без гражданской войны, слава Богу», — говорит 54-летний Евгений Ройзман, историк и мэр Екатеринбурга, третьего по величине города России, граничащего с Сибирью. «Но огромные империи всегда терпят поражение. шума. Процесс еще не окончен. Пройдет много лет, прежде чем удастся ликвидировать весь ущерб ».

Действительно, политические системы, экономика, культура и военные союзы претерпели различные трансформации, которые продолжаются в одних странах и застопорились или обратились вспять в других.«Сейчас похоже, что советская эпоха — это фантомная боль», — добавляет Ройзман.

Люди, которые помнят, как жили при Союзе Советских Социалистических Республик — СССР — испытывают смешанные чувства, были ли это старые добрые времена или старые плохие.

В Казани, в центральной России, Александр Андреев, 64-летний нефтяник на пенсии, вспоминает конец советской жизни как время хронической нехватки продовольствия. Его жена будила его в 5 утра, чтобы он мог встать возле магазина возле их дома в надежде купить товар, пока он не закончился.«Он был всего в нескольких минутах ходьбы и открывался только в 6 часов утра. В большинстве дней здесь была длинная очередь. Если бы я был в первой десятке, мы бы купили творог или сметану. Если нет, то только молоко, » он говорит.

«Я так плакала», — говорит жена Андреева, 65-летняя Татьяна, о том времени. «Я беспокоилась о детях. Мы постоянно добавляли что-то в пищу, чтобы она продолжалась», — говорит она. «Теперь, в пределах разумного, мы можем купить все, что угодно. Разные виды машин. Мы можем путешествовать. Мы не хотим возвращаться.

Но ее муж немного ностальгирует. Хотя коммунизм не был политической системой, которой он восхищался, Советский Союз был местом, где существовало «настоящее единство» между народами разных республик ». Таким образом, (Президент России Владимир) Путин был прав, — говорит Андреев. — Расставание было самым худшим, что с нами случилось ».

Вот семь вещей, которые произошли с момента распада 1991 года:

1. РАЗРЫВ В БЛАГОПОЛУЧИИ РАСТЕТ

После 74 лет авторитарного коммунистического правления, при котором, предположительно, все были равны, Россия является одной из самых неравноправных стран мира, согласно отчету Credit Suisse о глобальном богатстве за 2016 год: 75% ее богатства контролируется 1% самых богатых.В 1991 году в России не было миллиардеров. Сегодня их 77 с совокупным состоянием в 283 миллиарда долларов, согласно списку самых богатых людей Forbes.

2. ИЗМЕНЕНИЯ ТРАВМАТИЧЕСКИ

Переход к новым системам был катастрофическим. «Проблема не в распаде Советского Союза, — говорит Майкл Макфол, посол США в России с 2012 по 2014 годы. в США в 1930-е гг.»

3. БАЛТИЯ ВЗГЛЯД НА ЗАПАД

Крошечные балтийские государства, такие как Эстония, Латвия и Литва, присоединились к Европейскому союзу и НАТО и приняли западный либерально-демократический порядок. Но они нервничают по поводу своей уязвимости перед российской экспансией, опасаясь, что они легче всего было бы проглотить и задаться вопросом, поддержит ли избранный президент США Дональд Трамп обязательства членов НАТО по защите любого другого члена, подвергшегося нападению. по-своему.Польша, свободная от советского господства, превратилась в западную страну с крупнейшей экономикой в ​​Центральной Европе. В настоящее время он является членом ЕС и НАТО, а также бывших сателлитов Советского Союза Болгарией, Венгрией, Чешской Республикой, Словенией и Румынией.

5. ПЕРСИСТЫ РЕПРЕССИИ

Беларусь — один из самых репрессивных режимов в мире, где критика президента может привести к длительному тюремному заключению. Узбекистан и другие бывшие советские центральноазиатские «станы» пользуются стабильным лидерством и большими доходами от нефти, но коррупция и нарушения прав человека остаются повсеместным явлением.«Становится все труднее и труднее выступать против этих преступлений, и сейчас это хуже, чем когда-либо с советских времен», — говорит 74-летняя Светлана Ганнушкина, бывший российский депутат, а теперь адвокат по правам человека. Ганнушкину регулярно называют потенциальным лауреатом Нобелевской премии мира.

В преимущественно мусульманской и беспокойной российской провинции Чечня «нет закона, нет конституции, есть только приказ (лидера Чечни) Рамзана Кадырова», — говорит Ганнушкина о союзнике президента России Владимира Путина.Хьюман Райтс Вотч и Amnesty International заявляют, что Кадыров использует публичное унижение, пытки и похищения, чтобы крепко контролировать провинцию, которая более десяти лет вела партизанскую войну за независимость против России, прежде чем признать поражение в 2009 году.

6. РОССИЯ ИСКАЖЕНИЕ ДЕМОКРАТИИ

Россия приняла демократию после распада Советского Союза, но постепенно скатывается к авторитаризму. Путин, который назвал распад Советского Союза «величайшей геополитической катастрофой 20 века», подорвал гражданские свободы, усиливая контроль над властью.Он сажал критиков в тюрьму, налагал ограничения на новости и социальные сети, отвоевал Крым у ориентированной на Запад Украины, подстрекал пророссийских сепаратистов на востоке Украины, подавлял иностранные некоммерческие группы и разжигал пламя правого национализма.

После многих лет забвения армия была восстановлена ​​и взяла на себя ведущую роль в Сирии, чтобы помочь президенту Башару Асаду выиграть пятилетнюю гражданскую войну. «Путин считает государство легитимным, потому что это государство», — говорит Алекс Климент, специалист по России в Eurasia Group, консалтинговой компании по политическим рискам.«Он философски верит, что народные революции против государственной власти всегда незаконны и всегда заканчиваются слезами».

7. РОССИЯ НАКЛОНЯЕТСЯ НА ТРАМП

Россия создала одну из самых изощренных сетей кибервойны в мире — сеть, которая, по мнению ЦРУ, вмешалась в американские выборы, чтобы помочь Дональду Трампу. Избранный президент отверг обвинение, но Конгресс клянется изучить его. Каким бы ни был исход этого расследования, Россия и Трамп, похоже, находятся на пути к дружбе и международному сотрудничеству, который был бы немыслим после того, как Россия вернула Крым в 2014 году.Трамп положительно отзывался о Путине и его выборе госсекретарем. Генеральный директор ExxonMobil Рекс Тиллерсон, который заключал энергетические соглашения с Россией, сказал, что у него «очень близкие отношения» с Путиным.

Следуйте за Ким Хьельмгаард в Twitter, Facebook и Instagram.

Опрос: большинство в бывших советских республиках считают распад СССР вредным

Евразийские лидеры, в том числе президент России Владимир Путин (третий справа), встретились на саммите в Минске, Беларусь, в октябре 2013 года.Саша Мордовец / Getty

Согласно результатам опроса Gallup, опубликованного в четверг, после более чем двух десятилетий войн, революций и экономических коллапсов жители государств, ранее входивших в состав Советского Союза, более чем в два раза чаще говорят, что разделение с Россией нанесло ущерб их странам, чем принесло им пользу.

Gallup попросил более тысячи граждан 11 бывших советских республик подумать о распаде Советского Союза, который произошел 22 года назад на следующей неделе, и обнаружил ностальгическую, русофильскую полосу среди семи из 11 стран, которые он исследовал, — даже Украины. где сотни тысяч людей вышли на улицы Киева в знак протеста против влияния президента России Владимира Путина в их стране.

россиян, похоже, тоже оплакивают распад СССР: 55 процентов говорят, что это нанесло ущерб России, и только 19 процентов сообщают о преимуществах.

Аналитики говорят, что они не удивлены опросом, который может противоречить преобладающему американскому восприятию коммунистического СССР как деспотического режима, от которого большинство людей должно быть благодарно за то, что освободились.

«Большинство людей видят больше вреда, чем пользы в результате распада интегрированного более крупного государства», — сказала Фиона Хилл, специалист по России и старший научный сотрудник Института Брукингса.«Я не думаю, что кто-то действительно оплакивает потерю коммунизма — никто не говорит« верни пятилетние планы »- но я не знаю никого, кто бы чувствовал, что они извлекли огромную личную выгоду из коллапса».

Два государства, наиболее склонных к «вредной» оценке распада Советского Союза — Армения и Кыргызстан — оба лишились субсидий из-за внезапного распада и погрузились в нищету, от которой они еще не оправились.

«Произошел массовый распад интегрированного экономического субъекта», — сказал Хилл.«Обе эти страны были потрясены крахом. Москва их очень поддерживала ».

Напротив, нефтедобывающие страны Азербайджан, Казахстан и Туркменистан были единственными тремя государствами, которые оценили разрыв как наиболее выгодный.

Разделение и разочарование

Распад СССР в 1991 году, который произошел после того, как несколько республик уже провозгласили свою независимость, не пользовался всеобщей популярностью в других республиках Союза.Референдум, организованный правительством в марте 1991 года, показал, что подавляющее большинство республик поддержали сохранение СССР, что, возможно, отражено в опросе Гэллапа.

Опрос также выявляет разрыв между поколениями, в результате чего те, кто слишком молод, чтобы помнить о жизни в СССР, на самом деле более позитивно относятся к распаду, возможно, потому, что молодые люди меньше пострадали от социальных и личных последствий.

Не все расколы, возникшие в результате распада, происходили по четким этническим линиям — во многих случаях этнические группы были маргинализованы или изолированы в очагах новых независимых государств.Иногда распадались смешанные браки. В частности, этническое киргизское большинство и узбекское меньшинство периодически конфликтовали в Кыргызстане.

Многие бывшие советские граждане были разочарованы своими постсоветскими правителями и указывают на то, что их свободы, на которые они надеялись, — лишенные при авторитарном СССР — не материализовались.

Таджикистан пострадал от кровавой пятилетней гражданской войны в середине 1990-х годов, в которой погибло почти 100 000 человек, но война закончилась тем, что президент Таджикистана Эмомали Рахмон держался за власть.Он по сей день правит авторитарным государством.

Неудивительно, что таджикские респонденты опроса Gallup, скорее всего, сказали, что «большинство или многие» люди в стране боялись выражать политические взгляды и что они в подавляющем большинстве отрицательно воспринимали разрыв.

Советская ностальгия

Опрос, проведенный с июня по август, своевременен. За последние пару месяцев усилия России повернуть бывшие советские государства на восток, вовлекая их в возглавляемый Кремлем таможенный союз, достигли апогея.Белоруссия и Казахстан, которые были одним из трех государств, поддержавших распад Советского Союза в опросе, уже являются членами союза, в который вскоре войдет и Армения.

Западные официальные лица обвинили Путина в России в шантажировании Украины, которая недавно согласилась на снижение цен на нефть от России и массивный пакет списания долга на 15 миллиардов долларов в обмен на отказ от торгового соглашения с ЕС.

Но Путин встретил резкое сопротивление в нескольких бывших советских республиках, прежде всего в Украине.

В своей статье, опубликованной в четверг из тюрьмы, Юлия Тимошенко, заключенный в тюрьму лидер оппозиции и бывший президент Украины, призвала своих соотечественников мирным путем отстранить от власти действующего президента Виктора Януковича, союзника Путина в Киеве. Она предупреждала о «новой постсоветской империи».

Неспособность искоренить влияние Кремля, писала Тимошенко в Kyiv Post, «может привести к рождению новой агрессивной империи на территории бывшего Советского Союза, которая исказит развитие всего человечества.”

Новые протесты, хотя и в меньшем масштабе, встретили Путина во время его визита в столицу Армении Ереван в начале этого месяца. Протестующие держали плакаты с надписями: «Путин, иди домой» и «Нет СССР».

Но опрос Gallup рисует более сложную картину бывших советских республик, которые могут поддержать политические инициативы Путина в отношении бывшего Советского Союза, и привлекательность таможенного союза, который восстанавливает транспортные, экономические и трудовые миграционные связи между государствами, которые были разорваны на части. 1991, говорят некоторые эксперты.

«Наш интеграционный проект основан на равноправии и реальных экономических интересах», — сказал Путин о таможенном союзе, который является взаимоисключающим из параллельных пактов ЕС. Хотя он в основном говорил о Евразийском союзе расплывчато, его акцент на интеграции нашел отклик в таких местах, как Армения, страна, подписавшаяся недавно.

«Опрос действительно может помочь подчеркнуть суть союза», — сказал Хилл Al Jazeera. «Возможность играть на ностальгии по этой обширной области, как в экономическом, так и в политическом плане, действительно поможет.”

Демократия в бывшем Советском Союзе: 1991-2004

Бендерский Евгений 03.01.05

Сообщение партнера EurasiaNet из PINR

За последние полтора десятилетия в бывшем Советском Союзе (БСС) была предпринята беспрецедентная инициатива. Во всех 15 республиках, входивших в СССР, внедрение либеральной демократии западного образца и ее принципов стало доминирующим политическим образцом действий с 1991 года.Сегодня полезно оценить первые результаты этого важного события и сделать выводы, чтобы оценить значимость такого глубокого изменения. Общий результат внедрения демократии был очень неоднозначным, и, хотя существует несколько успешных примеров, остальная часть процесса быстро стала жертвой старых привычек, которые отказываются расстаться с прошлым.

Демократия как политический инструмент

Введение демократии в Ф.С.Само У. происходило в беспрецедентной среде однополярности, когда доминирующие западные демократические Соединенные Штаты были самым могущественным государством в мире — в политическом, экономическом и военном отношении. Никогда прежде в известной истории не было ни одного государства, которое могло бы обладать такой невероятной мощью, и никогда не было государства, которое было бы так геополитически безопасно и занимало бы выдающееся место среди стран мира. Даже террористические атаки 11 сентября 2001 г. оказали ограниченное сдерживающее воздействие на Соединенные Штаты, поскольку их экономика и общество восстановились в течение года после ударов.

Действия США с 1991 года можно охарактеризовать как логический курс действий в однополярном мире, переходящий от сочетания односторонних и многосторонних подходов к более односторонней позиции по вопросам, касающимся безопасности страны. Хотя Соединенные Штаты могли считать себя более безопасными в новом однополярном мире, чем когда-либо прежде, им по-прежнему требовалось отсутствие потенциально угрожающих политических / военных образований. Обеспечение того, чтобы государства разделяли западные нормы и ценности, стало одной из основных задач.Политика С. в мире после 1991 г. Распространение демократии в новых независимых государствах Советского Союза. был ключевым способом противодействия любой потенциальной неосоветской сущности из зарождающейся и бросающей вызов Америке. Ключевое убеждение, лежащее в основе политики, продвигающей демократию, — это представление о том, что либерально-демократические государства не угрожают друг другу, как это делают пары нелиберальных государств. Исторически, с начала 19 века, демократические государства поддерживали мирные, плодотворные и безопасные отношения.

Это, безусловно, имело место среди Соединенных Штатов и их европейских и азиатских союзников во время холодной войны.Распад Советского Союза предоставил Вашингтону беспрецедентную возможность — познакомить своего бывшего врага с концепцией демократии и рыночной экономики. Такая политика срабатывала раньше, когда Соединенные Штаты поддерживали и строили западные либеральные демократии в побежденных Германии и Японии после Второй мировой войны. В настоящее время эти страны являются союзниками и торговыми партнерами США, хотя они все еще могут расходиться во мнениях по некоторым политическим и экономическим вопросам.

В 1991 году политики США рассмотрели вариант, согласно которому все 15 штатов Ф.С.У. Если бы они стали демократическими, то единственная возможная угроза, которую они могли бы представить Соединенным Штатам, была бы в экономическом, а не военном / идеологическом плане. Если бы демократия пустила корни в этих странах, то позиции США во всем мире еще больше укрепились бы в качестве лидера рыночно-ориентированной тихоокеанской либеральной демократии.

Оглядываясь назад, такая концепция имела политический и экономический смысл. Советские люди, жаждущие политической свободы, с энтузиазмом восприняли демократические ценности в первые годы после падения U.С.С.Р. У большинства населения были смутные представления о том, как на самом деле должна работать демократия, но была надежда, что как только демократические «шлюзы» откроются, последующий поток политических свобод откроет новый порядок дня.

Чего не произошло с самого начала и что только сейчас постепенно становится очевидным, так это того, что гражданское общество в ФСС. им не хватало надлежащего образования даже по основным демократическим принципам. Недавно обретенная политическая свобода грубо трансформировалась в свободные выборы для большинства людей, но они почти ничего не знали о других принципах, которые так важны для динамичной, работающей демократии.Важность должным образом подготовленного гражданского общества неоднократно демонстрировалась в усилиях США и ООН по установлению верховенства закона в постконфликтных обществах по всему миру после 1991 года. В таких разных странах, как Восточный Тимор и Босния, правильно подготовленное гражданское общество было краеугольным камнем, который определяли успех или провал данной международной миссии. Его важность имела решающее значение для ФНСУ. также, но там демократия стала процессом, который в значительной степени устанавливался сверху вниз, когда массы были отстранены от принятия важных решений или разработки политики.

Почти все бывшие советские государства имели долгую и богатую историю автократического исполнительного правления. Идея демократии парламентского типа с системой сдержек и противовесов в исполнительной, законодательной и судебной ветвях власти была совершенно чуждой и незнакомой концепцией. В то время как многие советские люди на протяжении десятилетий тайно желали падения или смены авторитарного коммунистического правительства, большинство из них не представляло, что сможет эффективно заменить его. Эфемерная концепция свободных выборов, пропорционального представительства и руководства, ответственного перед народом, была всего лишь желанной идеей, не имеющей реального основания в ближайшей постсоветской реальности.

Советские люди привыкли к массовому выражению своих коллективных желаний, как миллионы людей выходили на улицы в ходе организованных правительством демонстраций во время советской власти. Многие воспользовались этим «обучением» во время демократических протестов в 1991 и 1993 годах, когда реакционные политические вызовы угрожали медленно развивающимся демократическим обществам. Тем не менее, одна из ключевых концепций западной демократии не была должным образом представлена ​​- концепция ответственности избранного руководства перед своим электоратом.Привыкшие доверять и полагаться на невыборных коммунистических чиновников на протяжении десятилетий, миллионы бывших советских людей перенесли это «доверие» с собой в новую и неизвестную эпоху после 1991 года. Таким образом, смесь новых «демократий» в стиле ФНС, возникшая на международной арене, столь же отличается друг от друга, как и от западного мира.

Современная политическая картина

Три наиболее западных государства в ФСС. быстрее всех сбросили советскую «шкуру», чтобы запустить процесс демократической реорганизации.Латвия, Эстония и Литва провели наименьшее количество времени в СССР, так как эти три государства были поглощены Москвой только в 1940 году. Хотя пять десятилетий советской власти оказали огромное влияние, эти страны Балтии были неотъемлемой частью Северной Европы. демократичный район на долгое время.

Даже во время советской власти эти три государства стояли отдельно от остальных республик в социальном, экономическом и историческом плане. И хотя многие постсоветские проблемы все еще не решены, эти государства добились больших успехов в вестернизации.Их отказ ассоциироваться с прошлым иллюстрируется их желанием не быть частью Содружества Независимых Государств, свободной политической связью бывших советских республик с Россией в его центре.

Следовательно, странам с укоренившейся культурой важности власти было труднее всего осуществить переход к полностью функционирующей демократии западного образца. Примером этой тенденции являются республики Центральной Азии — только одно из пяти государств избрало нового главу государства после 1991 года.Трое из них — Казахстан, Туркменистан и Узбекистан — возглавляют люди, руководившие этими республиками в советское время. Смена титула с первого секретаря коммунистической партии на премьер-министр / президент в значительной степени означала степень демократии в этих государствах.

Таджикистан пережил жестокую гражданскую войну 1992-1996 годов, и Россия эффективно удерживает страну вместе с экономическим и военным влиянием. Только в Кыргызстане произошел относительно справедливый и мирный переход к демократическому правлению.Власть исполнительной власти в Казахстане, Узбекистане и Туркменистане непропорционально сильнее по сравнению с реальной или предполагаемой оппозицией. Там правящие коммунистические партии и функционеры, отвечающие за экономику и финансы государства, быстро реорганизовались, получив новые титулы, украшенные националистическими флагами. «Новые» политические образования появились практически в одночасье. Тем не менее, любые гражданские группы и политическая оппозиция, которые медленно развивались в последнее десятилетие советской власти, быстро оказались отстраненными и недееспособными, существуя как демонстрация «многопартийной» политической системы.

Исторически самодержавные правители управляли землями Средней Азии. Племенные и клановые связи по-прежнему играют важную роль в политическом, социальном и экономическом взаимодействии между населением, но теперь эффективно используются для удержания правящей элиты у власти, а не для успешной мобилизации какой-либо значительной оппозиции. Туркменистан выделяется даже среди других центральноазиатских республик тем, что исполнительная власть играет в стране доминирующую роль. Ее лидер культивировал сталинский культ личности, уничтожая любые намеки на оппозицию его автократическому правлению.По мнению руководства Туркменистана, народ еще не готов к реальным демократическим реформам, и потенциально ему будет предоставлена ​​такая возможность в еще не определенном будущем.

В то время как соседние страны указывают на почти экстремальную ситуацию в Туркменистане, никакая реальная оппозиция также не может успешно противостоять исполнительной власти в этих странах. В Казахстане и Узбекистане исполнительная власть обладает подавляющей властью, которая поддерживает номинальное существование оппозиции, способной создавать лишь ограниченные политические вызовы.

Беларусь по авторитарной шкале ближе к Туркменистану, чем любое другое постсоветское государство. Ее лидер твердо контролирует политическую, социальную и экономическую жизнь страны. Совсем недавно белорусы «свободно» проголосовали за правительство президента Александра Лукашенко на третий срок подряд. Многое можно сказать о стране, где служба безопасности по-прежнему называется КГБ, как это было в советские времена, и где оппозиция подавляется посредством физического запугивания.

Хотя сам Лукашенко был избран демократическим путем в первые годы политических свобод после 1991 г., с тех пор он сделал все возможное, чтобы не допустить укоренения реальных демократических реформ и принципов. Хотя люди могут проводить небольшие акции протеста против правительства, они мало что могут сделать против сильного аппарата безопасности с карт-бланшем из столицы. Похожая ситуация существует в Армении, где демократически избранная исполнительная власть позволяет оппозиции реализовать свои права, но при этом сохраняет твердый контроль над политическими, экономическими и военными решениями страны.Несмотря на то, что у Армении действительно есть дееспособное гражданское общество, предстоит еще много лет, чтобы полностью реализовать свой потенциал, который мог бы эффективно бросить вызов широким полномочиям президента.

Азербайджан и Молдова также испытали ограниченное количество демократических свобод, но там изменения осуществлялись сверху вниз, и исполнительной власти не может быть никаких серьезных проблем. В Азербайджане власть недавно перешла от Алиева-старшего, который в советские времена руководил республикой, к его сыну Алиеву-младшему в результате одной из немногих подобных передач в мире.Такой тип смены режима вряд ли можно охарактеризовать как демократический, и все же Азербайджан считается многопартийной демократией.

Прибыль от продажи нефти укрепляет власть Алиева, и в ближайшем будущем вряд ли удастся изменить эту ситуацию. Азербайджанская оппозиция также находится под контролем, даже когда она пытается озвучить свое недовольство правящей элитой. Молдова остается расколотой на сепаратистский, русскоязычный, авторитарный Приднестровский регион и остальную часть страны.Демократия не открыла мирный постсоветский переходный период — фактически, сепаратистская гражданская война началась, как только страна стала независимой от Советского Союза и вступила в процесс вестернизации. Хотя предпринимаются попытки окончательно объединить страну, этот процесс снова и снова заходит в тупик из-за недоверия, которое обе стороны, особенно незападное Приднестровье, испытывают друг к другу.

Будущие законодатели моды?

Прогресс демократических реформ в последних трех постсоветских государствах заслуживает гораздо более пристального внимания, поскольку эти государства сейчас задают тенденцию для возможного будущего курса постсоветской демократии.В России существует динамичное гражданское общество, рожденное в советские времена политических репрессий и выросшее за последние пятнадцать лет некоммунистического правления. Многочисленные группы граждан и политические партии ежедневно заявляют о себе по самым разным вопросам. Некоторые группы гражданского общества даже бросили вызов правительству, открыто бросив вызов военному призыву, в результате которого солдаты оказались в затяжном и кровавом чеченском конфликте. Однако в настоящее время даже такие отважные усилия не приводят к реальным политическим изменениям.

Демократические реформы в Российской Федерации пошли на многое, чтобы укрепить исполнительную власть, сначала как безопасную альтернативу после 1991 года против возрождающихся коммунистических и националистических тенденций, а затем как единственный жизнеспособный вариант, способный сплотить страну. Реальная сила некогда активной политической оппозиции в России за последние семь лет уменьшилась. Политические партии, поддерживающие исполнительную власть, теперь пользуются подавляющей поддержкой: Россия становится однопартийным государством, где президент Владимир Путин контролирует средства массовой информации, а также экономические, военные и политические процессы.На первый взгляд Россия, пожалуй, единственное государство, в котором политические процессы напоминают процессы в Западной Европе или США. На самом деле политическая партия Путина обладает перевесом власти, которому вряд ли удастся эффективно противостоять в ближайшем будущем.

В настоящее время есть только два постсоветских государства, в которых настоящая демократия имеет ограниченные шансы на успех. В конце 2003 года народ Грузии выразил своему правительству решительный вотум недоверия после десятилетия коррупции, преступности, гражданских войн и снижения уровня жизни.После массовых ненасильственных протестов они мирно изгнали исполнительную власть в результате того, что стало известно как «революция роз». Новое молодое руководство, ориентированное на Запад, пообещало провести широкомасштабные реформы, направленные на полное раскрытие экономического, политического и социального потенциала Грузии.

Грузины экспортировали свой опыт в Украину, где в настоящее время происходит повторение событий 2003 года, когда третий тур президентских выборов, скорее всего, приведет к провозглашению прозападного Виктора Ющенко новым лидером страны.На Украине люди вышли на улицы в знак протеста против вызвавших ожесточенный раскол президентских выборов, которые были омрачены массовыми нарушениями при голосовании в пользу нынешнего руководства, стремящегося к более тесным связям с Россией. Украинское гражданское общество продемонстрировало свою настойчивость: в крупных городах Украины прошли месячные протесты.

Как и в Грузии, демократическая оппозиция смогла мобилизоваться до такой степени, какой не наблюдалось в постсоветских республиках после переворота сторонников жесткой линии в августе 1991 года против советского президента Михаила Горбачева.В то время как третий тур голосования сможет привести к власти демократическую оппозицию, перед ней встанет грандиозная задача объединения страны, которая была фактически разделена пополам из-за различных взглядов на будущее Украины в ФНС. и мир. Хотя грузины и украинцы были способны эффективно мобилизовать и направить свой пыл оппозиции, маловероятно, что аналогичные акции протеста могут быть проведены в других бывших советских республиках, чтобы отстранить укоренившихся руководителей от властных постов.

Заключение

Понятие демократии было введено в ФНС. с очень разными результатами. К 2004 году некоторые государства превратились в однопартийные автократические системы с лишь видимостью оппозиции. В таких государствах есть многопартийные парламенты и пересмотренные конституции, а реальная власть принадлежит бывшим коммунистическим аппаратчикам. Другие государства проходят тонкую грань между однопартийным государством и потенциальными многопартийными демократическими системами.

Тем не менее, другим удалось осуществить переход и максимально приблизиться к демократии западного образца.В этих избранных государствах произошли революции «снизу», когда народ поднял народный бунт против коррумпированных правительств, бросив вызов распределению власти «сверху-снизу» и политической свободе. Все 15 постсоветских государств являются официальными демократиями. Таким образом, цель США по продвижению демократии в ФСС. можно считать успешным, с серьезными оговорками к этому объяснению.

В то время как США были способны привести определенные демократические процессы к их законным выводам — ​​таким, как предложение поддержки оппозиции в Грузии, Украине и в 1991-1996 годах в России, — процесс демократизации был предоставлен самим себе, местные механизмы во многих других недавно получивших независимость состояния.Американские интересы того времени диктовали курс действий, такой как потребность в военных базах в Центральной Азии после 2001 года или доступ к нефтяным запасам, часто отодвигая тяжелое положение демократии на политический фон. В результате неравномерное распространение демократии в ФСС. создали совокупность тихоокеанских государств по отношению к их политике в отношении Соединенных Штатов. Номинально или полностью демократично, они не в состоянии эффективно бросить вызов Вашингтону. С другой стороны, за всеми ними можно ухаживать или считать их союзниками, исходя из потребностей американской внешней политики.

Последние полтора десятилетия принесли важные изменения на большую часть земного шара. Хотя многие из этих изменений были позитивными, США не смогли добиться успеха в развитии гражданского общества, способном принимать грамотные и информированные решения, во многих бывших советских республиках и в оказании ему помощи. Вместо этого он согласился на «демократические» изменения, инициированные сверху правительствами и руководителями, связанными со старыми и падшими режимами. Таким образом, был создан новый бренд постсоветской демократии. Пока неясно, как будет развиваться такая демократия в будущем.Тем не менее, со стороны правительства США было бы благоразумно принять во внимание уроки постсоветских политических преобразований, поскольку оно продолжает продвигать политические процессы в различных регионах Ближнего Востока и Южной Азии, которые исторически не готовы к внедрению концепции демократии. Плоды в западном стиле.

Размещено 3 января 2005 г. © Eurasianet

Уведомление об авторских правах: Все материалы EurasiaNet © Институт «Открытое общество»

Отслеживание краха последней великой империи в мире (часть 1)

Десять лет назад в этом месяце лидеры России, Украины и Белоруссии встретились в охотничьем домике под Минском.8 декабря 1991 года они подписали Беловежское соглашение о роспуске Советского Союза и создании Содружества Независимых Государств. Позднее в том же месяце в Кремле в последний раз спустили багровый флаг с серпом и молотом. СССР умер тихо, через 74 года после того, как его основатели поклялись, что коммунизм восторжествует во всем мире. В первой из трех частей корреспондент RFE / RL Джереми Бранстен прослеживает крах последней великой империи в мире.

Прага, 14 декабря 2001 г. (RFE / RL) — Когда он начал свою двойную кампанию гласности и перестройки в конце 1980-х годов, советский лидер Михаил Горбачев намеревался реформировать Советский Союз.Но Горбачев не рассчитывал на то, что большая свобода разжигает силы национализма, и он сильно недооценил скорость экономического распада страны. Вместе эти факторы привели к быстрому распаду последней крупной империи в мире.

К 1990 году Литва провозгласила независимость. Армения и Азербайджан воевали из-за Нагорного Карабаха. Кремль был связан с жестоким подавлением восстаний в Тбилиси, Риге и Вильнюсе. Началась нехватка основных предметов домашнего обихода и продуктов питания.Временами казалось, что Москва теряет контроль.

Бывший президент Украины Леонид Кравчук в интервью RFE / RL вспоминал атмосферу: «Вся страна разваливалась на наших глазах, а не потому, что мы это планировали. Прибалтика вышла из лона, война в Армении , Азербайджан, события в Тбилиси. Вся страна стояла в очередях. Экономика резко падала, и нам нужно было найти выход ».

В декабре 1990 года министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе внезапно ушел в отставку, предупредив о надвигающемся перевороте со стороны противников реформ.

Остаток зимы, до 1991 года, прошел в атмосфере нарастания напряженности, поскольку лидер Российской республики Борис Ельцин усилил свою риторику против центральных советских институтов на фоне обсуждений нового союзного договора, ослабляющего узы страны. СССР.

Сторонники жесткой линии — как и предсказывал Шеварднадзе — с растущим беспокойством высказывались против того, что они считали распадом страны. Горбачев зигзагами проводил свою политику, тщетно пытаясь выбрать средний курс между двумя лагерями.

8 марта 1991 года Кремль обнародовал проект союзного договора. Документ предлагал республикам больший суверенитет, предоставляя им контроль над экономическим и культурным развитием и позволяя им устанавливать дипломатические отношения, подписывать международные договоры и присоединяться к международным организациям. Предстояло обсудить новое название страны, исключая слова «социалистический» и «советский».

Несмотря на примирительные формулировки, шесть из 15 республик СССР предпочли проигнорировать референдум по этому вопросу.Несмотря на это, Горбачев продолжал работать над договором.

В начале августа советник президента Александр Яковлев, которого некоторые называют «архитектором» перестройки, подал в отставку, предупредив своего босса об опасности государственного переворота. До этого тогда — США. Президент Джордж Буш предпринял беспрецедентный шаг, позвонив Горбачеву из Вашингтона, чтобы предупредить его о том же. Советский президент был невозмутим, как он вспоминал в 1996 году в интервью радиостанции «Свобода»: «Буш позвонил мне, и я сказал:« Джордж, ты можешь спать спокойно.Ничего не произойдет ». Это то, что я сказал ».

4 августа Горбачев уехал с семьей в ежегодный отпуск в Крым, намереваясь завершить работу над новой версией союзного договора. 18 августа, незадолго до пяти часов пополудни, глава горбачевского управления Сотрудники Политбюро в сопровождении члена Политбюро Олега Шенина и небольшой группы высокопоставленных правительственных чиновников прибыли на президентскую дачу и потребовали, чтобы Горбачев подписал указ об объявлении чрезвычайного положения или ушел в отставку.

Горбачев отказался сделать то же самое.Официальные лица конфисковали коды, необходимые для запуска ядерного оружия Советского Союза, так называемый «ядерный чемоданчик». Фактически Горбачев и его семья находились под домашним арестом.

На следующее утро, 19 августа, руководители переворота обнародовали информацию. Информационное агентство ТАСС распространило сообщение о том, что Горбачев освобожден от должности по состоянию здоровья. Его полномочия взял на себя вице-президент Геннадий Янаев. Был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) во главе с восемью чиновниками, в том числе главой КГБ Владимиром Крючковым, премьер-министром СССР Валентином Павловым и министром обороны Дмитрием Язовым.Все забастовки и демонстрации были запрещены.

Вскоре «Банда восьми», как их потом называли, появилась на телевидении. Янаев выглядел особенно нервным — а может, и пьяным. Его руки дрожали. Он сказал телезрителям, что из-за болезни Горбачев был вынужден отказаться от своих обязанностей. Янаев заявил, что будет исполняющим обязанности президента страны.

«В связи с невозможностью Михаила Сергеевича Горбачева исполнять свои обязанности президента СССР по состоянию здоровья в соответствии со статьей 127 Конституции СССР вице-президент СССР временно вступил в должность исполняющего обязанности президента СССР. президент.

Хотя он пообещал, что ГКЧП продолжит политику Горбачева, Янаев сказал, что нельзя допустить продолжения распада СССР.

«Во многих регионах СССР в результате этнических конфликтов проливается кровь, и распад СССР имел бы самые серьезные последствия, как внутренние, так и международные ».

Позже этим утром президент России Борис Ельцин и другие ключевые российские политики осудили переворот как неконституционный и призвали к всеобщей забастовке.Было опубликовано совместное заявление Ельцина, премьер-министра России Ивана Силаева и Руслана Хасбулатова, который должен был стать председателем Верховного Совета, в котором осуждались мотивы заговорщиков.

«В ночь с 18 на 19 августа 1991 года, вне рамок правящей власти и закона, президент страны был смещен. Никаких причин, оправдывающих это смещение, не может быть приведено. Это случай правых, реакционный, антиконституционный переворот Мы считаем и считали эти методы силы неприемлемыми.Они дискредитируют Советский Союз перед всем миром, наносят ущерб нашему престижу в международном сообществе и возвращают нас в эпоху холодной войны и изоляции Советского Союза от остального мира ».

Ельцин заявил на пресс-конференции, что ГКЧП приказы не будут выполняться в России. Демонстранты начали собираться на Манежной площади в Москве у Кремля.

В 13:00 Ельцин залез на танк у здания парламента, известный как Белый дом, и призвал к массовому сопротивлению. .Танки заняли позиции на всех мостах в центре Москвы. Движение по главной улице столицы Тверской заблокировали бронетранспортеры.

Московский военачальник Николай Смирнов сообщил, что введено чрезвычайное положение и введены войска для охраны порядка и пресечения «террористических актов».

В 16:30 заместитель мэра Москвы Юрий Лужков осудил переворот и призвал граждан прислушаться к призыву Ельцина к массовым протестам. Через несколько минут Ельцин своим указом объявил все органы государственной власти СССР, находящиеся на территории России, в том числе КГБ, подчиненными его ведомству.

Демонстранты около Белого дома после обеда строили баррикады в ожидании армейского штурма. В тот вечер российский вице-президент Александр Руцкой, чья легендарная военная карьера сделала его влиятельным представителем, призвал своих товарищей встать на сторону тех, кто борется с переворотом.

Его слова приобрели ироническое значение всего два года спустя, когда самого Руцкого арестовали за участие в вооруженном восстании против Ельцина, его бывшего союзника.

«Товарищи! Я офицер Советской Армии, полковник, Герой Советского Союза, вице-президент Российской Федерации.Я прошел огненным путем Афганистана и увидел ужасы войны. Я призываю вас, мои товарищи офицеры, солдаты и матросы, не предпринимайте действий против народа — против ваших отцов, матерей, братьев и сестер. Я обращаюсь к вашей чести, вашему разуму и вашему сердцу. Сегодня судьба страны, судьба ее свободного и демократического развития в ваших руках. Призываю вас перейти на сторону законно избранных народом, органами власти, Президента Российской Федерации и Совета Министров Российской Федерации Советских Социалистических Республик.

В тот же вечер мэр Ленинграда Анатолий Собчак призвал начать общегородскую забастовку на следующий день. По всей России царила неразбериха, поскольку некоторые официальные лица публично заявили о своей верности Ельцину. Другие заняли выжидательную позицию. Ночь прошло без происшествий, на фоне растущей напряженности.

20 августа Ельцин поговорил по телефону с тогдашним президентом США Бушем, который сказал ему, что Вашингтон не признает правительство Янаева. Ельцин предложил амнистию всем военнослужащим и полицейским, которые переменили свою лояльность и проигнорировали приказы ГКЧП.

Корреспондент Радио Свобода Андрей Бабицкий, который продолжал освещать войны в Чечне, часто делал репортажи из Белого дома России во время попытки государственного переворота. В ночь на 20 августа он сообщил о попытках подготовить защиту здания парламента.

«Акция вокруг здания парламента напоминает муравейник. Люди продолжают строить баррикады, хотя вход в здание уже заблокирован слоями материала, а все ближайшие точки надежно защищены.Здание окружено гранитными блоками, машины перевернуты на бок. За последние несколько часов штаб безопасности переехал в центр здания парламента, где люди разрабатывают план защиты здания и координируют действия защитников. В распоряжении защитников автоматическое оружие и бутылки с самодельной зажигательной жидкостью, ящики с которыми стоят прямо здесь ».

Вскоре после полуночи 21 августа колонна военной техники подошла к баррикадам вокруг Белого дома.Последовали столкновения. Двое демонстрантов, пытавшихся преградить дорогу машинам, были расстреляны, третий был раздавлен гусеницами танков. Толпы заполнили машины. Был подожжен один бронетранспортер. Остальные вскоре отступили. Переворот провалился.

На следующий день арестовали «Банду восьми». Памятник Феликсу Дзержинскому, основателю тайной полиции в 1917 году, был снесен перед штабом КГБ в центре Москвы. Горбачев мог вернуться. Но толпа скандировала имя Ельцина.

Ельцин и все руководство России не упустили бы этот шанс. Как отметил сам Горбачев в своем интервью 1996 года: «Инициатива полностью перешла к российскому руководству, которое защищало демократию и, естественно, чувствовало себя в седле».

Ельцин, выступая 23 августа 1991 года, призвал неистовую толпу сторонников работать на возрождение России.

«Люди уже освободились от страха, который они питали всего несколько лет назад.Я призываю всех моих сограждан во имя единства приступить к работе по обновлению и возрождению России, к победе демократии над реакционными силами, чтобы все могло быть так, как было во времена [ раннерусское государство] Русь! Ура! »

В считанные дни республики СССР объявят о своей независимости, а к декабрю СССР официально прекратит свое существование. Горбачев сложил с себя полномочия лидера без страны.

« Дорогие соотечественники, уважаемые сограждане.Ввиду сложившейся ситуации с образованием Содружества Независимых Государств я заканчиваю свой президентский срок на посту президента СССР. Я принимаю это принципиальное решение. Я выступал за независимость народов и за суверенитет республик. Но в то же время я выступал за сохранение единого государства на территории всей страны. Но события пошли в другом направлении. Тем не менее, то, что было достигнуто, следует должным образом оценивать.Общество получило свободу, оно было освобождено от оков — как политических, так и духовных — и это главное достижение ».

Мечта и обещание основателя Советского Союза Владимира Ленина, сделанное в 1918 году, теперь, по иронии судьбы, было отправлено: на свалку истории.

«Советская власть, что бы ни случилось — для сторонников коммунизма в разных странах — Советская власть неизбежна и в ближайшем будущем восторжествует во всем мире».

На время В ХХ веке казалось, что предсказание Ленина могло быть близко к тому, чтобы сбыться.Но, как и все режимы и идеологии, советский коммунизм имел ограниченную продолжительность жизни.

Через десять лет, однако, сам Ленин остается в своем мавзолее на Красной площади в Москве — наследники его наследия все еще обсуждают, проклинать его или чтить его.

(Это первая из трех частей.)

(Павел Буторин из RFE / RL в Праге и Франческа Мереу в Москве внесли свой вклад в этот отчет.)

Правильный путь к разделению Китая и России

Пока Вашингтон ищет эффективная стратегия управления подъемом Китая, У.С. Президент Джо Байден прав, сильно опираясь на одно из очевидных преимуществ Соединенных Штатов: их глобальную сеть альянсов. Но даже когда Байден создает коалицию для укрощения Пекина, ему также необходимо работать с другой стороной уравнения, ослабляя собственное международное партнерство Китая. Он не может остановить подъем Китая, но может ограничить его влияние, пытаясь переманить из Китая его главного сотрудника: Россию.

Китайско-российское партнерство значительно усугубляет проблему, которую подъем Китая ставит перед Соединенными Штатами.Совместная работа Пекина и Москвы усиливает амбиции Китая и его влияние во многих регионах мира в битве за контроль над глобальными институтами и во всемирной борьбе между демократией и нелиберальными альтернативами. Использование растущей мощи Китая позволяет России превосходить ее вес на мировой арене и активизирует кампанию Москвы по подрыву демократического правления в Европе и Соединенных Штатах.

Связь между Китаем и Россией кажется прочной, но под поверхностью есть трещины.Это асимметричные отношения, в которых восходящий, уверенный и эгоистичный Китай сочетается с застойной и небезопасной Россией. Эта асимметрия дает Байдену возможность: чтобы дистанцироваться между двумя странами, его администрация должна использовать собственные опасения России по поводу своего статуса младшего партнера Китая. Помогая России устранить уязвимые места, которые резко улучшили ее отношения с Китаем — по сути, помогая России помочь самой себе, — Байден может побудить Москву отойти от Пекина.Отделение России от Китая остановит амбиции обеих стран, облегчая Соединенным Штатам и их демократическим партнерам защиту своих либеральных ценностей и институтов и формирование мирной международной системы во все более многополярном и идеологически разнообразном мире.

НЕРАВНОЕ ПАРТНЕРСТВО

Китай и Россия могут быть в браке по расчету, но он очень эффективный. Китай обычно в одиночку выходит на международную арену, предпочитая транзакционные и коммерческие отношения с другими странами.Тем не менее, это исключение для России. Сегодня Пекин и Москва наладили отношения, которые являются «союзническими», если использовать термин президента России Владимира Путина. Он включает в себя углубление экономических связей, в том числе усилия по сокращению доминирования доллара США в мировой экономике; совместное использование цифровых технологий для контроля и наблюдения за китайскими и российскими гражданами и сеяние инакомыслия внутри мировых демократий; и сотрудничество в области обороны, такое как совместные военные учения и передача передовых систем вооружений и технологий из России в Китай.

Уклонение России в сторону Китая сопровождалось ее отчуждением от Запада, которое усилилось с расширением восточной границы НАТО до западной границы России. Контакты Москвы с Пекином активизировались после того, как Европейский союз и США ввели санкции против России после аннексии Крыма в 2014 году и военного вмешательства на востоке Украины. Пекин ответил взаимностью, склонившись в сторону Москвы, чтобы усилить влияние Китая на фоне растущего экономического и стратегического соперничества с Соединенными Штатами.С тех пор, как Си Цзиньпин стал президентом Китая в 2013 году, он и Путин встречались или разговаривали по телефону около 40 раз.

Китайско-российские отношения основаны на реалистическом взгляде на мир, и обе страны получают от этого взаимную и индивидуальную выгоду. Дипломатическая командная работа способствует достижению их объединяющей цели — противостоять тому, что они считают посягающимися геополитическими и идеологическими амбициями Запада. Партнерство позволяет России сосредоточить свое стратегическое внимание на своей западной границе, а Китаю — на своем морском фланге.Россия получает значительный доход от продажи энергии и оружия Китаю, а Китай способствует расширению своей экономики и повышает свой военный потенциал с помощью российского оружия.

Отношения между Китаем и Россией начали напоминать тесное китайско-советское взаимодействие 1950-х годов.

Но эти две страны не являются естественными партнерами; исторически они были конкурентами, и источники их давнего соперничества вряд ли исчезли навсегда. Кремль остро чувствителен к реалиям власти и прекрасно знает, что медлительная Россия с населением около 150 миллионов человек не может сравниться с динамичным Китаем с населением почти полтора миллиарда человек.Экономика Китая примерно в десять раз больше экономики России, и Китай находится в совершенно другой лиге, когда дело касается инноваций и технологий. Китайская инициатива «Один пояс, один путь» (BRI) глубоко проникла в традиционную сферу влияния России в Центральной Азии, и Кремль справедливо обеспокоен тем, что Китай также имеет планы в отношении арктического региона.

То, что Россия все еще держится за Китай, несмотря на такую ​​асимметрию, является мощным признаком недовольства Москвы Западом. Однако со временем дисбаланс будет только расти и станет для Кремля все большим источником дискомфорта.Вашингтону необходимо извлечь выгоду из этого дискомфорта и убедить Россию в том, что в геополитическом и экономическом плане было бы лучше, если бы она застраховалась от Китая и склонилась в сторону Запада.

Такой гамбит будет непросто. Путин уже давно укрепляет свою власть дома, играя на российском национализме и выступая против Запада. Он и его аппаратчики могут оказаться слишком твердо настроенными и не желать поддерживать внешнюю политику, не основанную на такой позе. Соответственно, администрация Байдена должна подходить к Москве с широко открытыми глазами; пытаясь заманить Россию на запад, он не может мириться с агрессивным поведением Кремля или позволить Путину использовать протянутую руку Вашингтона.

Задача Байдена будет более сложной, чем та, с которой столкнулся президент США Ричард Никсон в 1970-х годах, когда он обратился к Китаю и сумел испортить китайско-советские отношения и ослабить коммунистический блок. К моменту визита Никсона в Китай в 1972 году пути Пекина и Москвы уже разошлись. Никсону было легко; его задача заключалась в том, чтобы развивать раскол, а не инициировать его. Байден сталкивается с более серьезным препятствием — разорвать целостное партнерство, поэтому его лучший выбор — разжечь скрытую напряженность в китайско-российских отношениях.

НЕЧЕТНАЯ ПАРА

Китай и Россия давно конкурируют за территорию и статус. Сухопутная граница между двумя странами в настоящее время составляет более 2600 миль, а их споры по поводу территории, влияния в приграничных регионах и торговли уходят в прошлое. В течение семнадцатого и восемнадцатого веков Китай держал верх и в целом преобладал. Ситуация изменилась в девятнадцатом и двадцатом веках, когда Россия и другие европейские державы прибегли к сочетанию военного хищничества и принудительной дипломатии, чтобы вырвать контроль над территорией у Китая и навязать эксплуататорские условия торговли.

Приход к власти Коммунистической партии Китая (КПК) в 1949 году расчистил путь для исторически беспрецедентного периода стратегического сотрудничества между Китаем и Советским Союзом. Опираясь на свою общую приверженность коммунизму, две страны заключили официальный союз в 1950 году. Тысячи советских ученых и инженеров переехали в Китай, делясь промышленными и военными технологиями и даже помогая китайцам разработать программу ядерного оружия. Во время Корейской войны Советы предоставили Китаю припасы, военных советников и прикрытие с воздуха.Двусторонняя торговля быстро росла, составляя к концу десятилетия 50 процентов внешней торговли Китая. Китайский лидер Мао Цзэдун заявил, что между двумя странами существуют «близкие и братские отношения». Советский премьер Никита Хрущев назвал коммунистическую революцию в Китае «самым выдающимся событием в мировой истории».

Выглядеть как закадычный друг Си не очень хорошо для Путина дома.

Но вскоре союз распался так же быстро, как и возник. Мао и Хрущев расстались в 1958 году.Отчасти их разногласия были вызваны идеологическими разногласиями. Мао стремился мобилизовать крестьянство, разжигая революционный пыл и социальные потрясения внутри страны и за рубежом. Хрущев, напротив, поддерживал идеологическую умеренность, индустриальный социализм и политическую стабильность внутри страны и за рубежом. Две страны начали соревноваться за лидерство в коммунистическом блоке, при этом Мао заметил, что Хрущев «боится коммунистических партий. . . мира не поверит в них, но мы ».

Такие разногласия усугублялись дискомфортом Китая по поводу асимметрии власти, которая явно благоприятствовала Советскому Союзу.В своей речи 1957 года Мао обвинил Советский Союз в «шовинизме больших держав». В следующем году он пожаловался советскому послу в Пекине, что «вы думаете, что в состоянии контролировать нас». По оценке Мао, русские считали Китай «отсталой страной». Хрущев, в свою очередь, обвинил в расколе Мао. После того, как китайские и индийские войска перестреляли их оспариваемую границу в 1959 году, Хрущев заметил, что Пекин «жаждет войны, как петух для боя». На собрании партийных руководителей коммунистического блока он высмеивал Мао как «ультралевого, ультрадогматика».”

Этот разрыв между двумя лидерами привел к краху китайско-советского сотрудничества. В 1960 году Советы отозвали своих военных экспертов из Китая и разорвали стратегическое сотрудничество. В последующие два года объем двусторонней торговли упал примерно на 40 процентов. Граница была ремилитаризована, и боевые действия, вспыхнувшие в 1969 году, едва не спровоцировали полномасштабную войну. В начале 1970-х Никсон извлек выгоду из раскола и усугубил его, установив связь с Китаем, и этот процесс завершился нормализацией отношений с У.Южно-китайские отношения в 1979 году. Только после распада Советского Союза отношения между Москвой и Пекином восстановятся.

ПЫТАЯСЬ СДЕЛАТЬ КРАСИВЫЙ

После окончания «холодной войны» Китай и Россия начали поправлять дела. В течение 1990-х годов между двумя странами был урегулирован ряд оставшихся пограничных споров, а в 2001 году они подписали Договор о добрососедстве и дружественном сотрудничестве. Они постепенно углубляли военное сотрудничество и торговые связи: в 2010 году был построен первый нефтепровод из России в Китай.Пекин и Москва также начали согласовывать свои позиции в Организации Объединенных Наций и сотрудничали в рамках инициатив, направленных на противодействие влиянию Запада, таких как создание Шанхайской организации сотрудничества в 2001 году и так называемого БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка). экономическая группировка в 2009 году.

Эти постепенные шаги в направлении двустороннего сотрудничества углубились и ускорились при Си и Путине, подпитываемые разрывом между Москвой и Западом после вторжения России на Украину и растущим соперничеством между Соединенными Штатами и Китаем.В последние годы отношения между Китаем и Россией стали напоминать тесное китайско-советское взаимодействие 1950-х годов. Опираясь на военное сотрудничество, начавшееся в 1990-х годах, Россия помогает Китаю решать свои главные оборонные приоритеты, предоставляя реактивные истребители, современные системы противовоздушной обороны, противокорабельные ракеты и подводные лодки. Около 70 процентов импорта вооружений Китая в последние годы приходится на Россию. Продажа нефти и газа Китаю поддерживает экономику России и снижает зависимость Китая от более уязвимых морских маршрутов поставок.Россия сейчас соперничает с Саудовской Аравией как с главным поставщиком нефти в Китай, а Китай заменил Германию в качестве главного торгового партнера России. При Си и Путине Китай и Россия объединились, чтобы противостоять либеральным нормам в международных организациях и пропагандировать бренд управления, основанный на автократическом правлении и государственном контроле над информационными платформами. Во многих частях мира российские кампании по дезинформации и разведывательные операции сочетаются с рычагами принуждения, предоставляемыми китайскими инвестициями для поддержки нелиберальных режимов.

Это многостороннее сотрудничество впечатляет и имеет большое значение. Но оно зиждется на хрупкой основе и не имеет основы взаимного доверия, как и китайско-советское партнерство в начале холодной войны. В 1950-х годах тесные связи между Китаем и Советским Союзом носили очень личный характер, что делало их уязвимыми для капризов отношений между Мао и Хрущевым. Сегодня китайско-российское сотрудничество во многом зависит от непредсказуемых отношений между двумя людьми, Си и Путиным.В течение первого десятилетия холодной войны Москва стремилась к стабильности внутри страны и за рубежом, в то время как Пекин выступал за непрерывную революцию. Сегодня Пекин делает ставку на внутреннюю и международную стабильность, чтобы ускорить свой подъем, в то время как Москва играет мускулами за пределами своих границ, чтобы способствовать беспорядкам. В 1950-е годы доминирование Москвы в партнерстве вызывало недовольство в Пекине. Сегодня Китай одерживает верх, а резкая асимметрия сил раздражает Россию.

Кремлю особенно трудно проглотить пропасть во власти; выглядеть как закадычный друг Си не очень хорошо играет дома для Путина, чей политический бренд зиждется на его стремлении вернуть России статус великой державы.Но разрыв между двумя странами очевиден и продолжает расти. Торговля с Китаем составляет более 15 процентов всей внешней торговли России, тогда как торговля с Россией составляет около одного процента внешней торговли Китая. И этот дисбаланс усиливается по мере развития сектора высоких технологий Китая. На Дальнем Востоке России около шести миллионов россиян живут за границей с примерно 110 миллионами китайцев в трех провинциях Маньчжурии, и этот регион становится все более зависимым от китайских товаров, услуг и рабочей силы.Дмитрий Тренин, известный российский аналитик, зашел так далеко, что высказал предположение о потенциальном «китайском захвате» региона.

Россия способствовала военной модернизации Китая — возможно, за свой счет.

Прошло много времени с тех пор, как две страны открыто ссорились из-за территории и влияния в приграничных регионах. Но национализм и этноцентризм глубоко укоренились в обеих политических культурах и могут разжечь давние территориальные споры. South China Morning Post недавно опубликовала комментарий, в котором утверждалось, что «ухаживания Си над Москвой не имеют смысла, потому что игнорируют враждебность, которая характеризует китайско-российские отношения с тех пор.. . 17-го века.» А антикитайские настроения в России продолжают набирать обороты, подогреваемые, как и везде, китайским происхождением COVID-19. Но такие предубеждения задолго до пандемии, частично поддерживаемые теми же расовыми предрассудками, на которые Мао жаловался шесть десятилетий назад.

Растущая экономическая зависимость России от Китая делает ее все более уязвимой для принудительных рычагов воздействия Пекина и усиливает зависимость России от экспорта ископаемого топлива, продажа которого составляет более двух третей экспортных доходов России и одну треть федерального бюджета.Вряд ли это хорошая ставка на будущее, поскольку мир поворачивается к возобновляемым источникам энергии. Китайская программа BRI распространяет инвестиции и инфраструктуру по всей Евразии, но эта инициатива в основном обходит Россию, не давая ей особых преимуществ. За последние годы открылось лишь несколько новых пунктов пересечения границы, а китайские инвестиции в Россию ничтожны.

Русские планируют связать свой Евразийский экономический союз с BRI, но эти две системы конкурируют друг с другом, а не дополняют друг друга.В 2017 году ЕАЭС предложил Китаю 40 транспортных проектов, но Пекин отклонил их все. Министр иностранных дел России не явился на встречу высокого уровня по ОПОП в прошлом году, что, по словам Анкура Шаха, аналитика, специализирующегося на китайско-российских отношениях, указывает на то, что Москва «больше не чувствует себя обязанной преклоняться перед поясом и поясом Пекина. Дорога.» Китай фактически заменил Россию в качестве доминирующей экономической державы в Центральной Азии, и заинтересованность Пекина в экономическом развитии и создании новых судоходных путей на крайнем севере — то, что Китай называет «арктическим шелковым путем» — представляет собой явный вызов стратегии России в область.Планы Китая в отношении Арктики якобы дополняют планы России, но, как и в случае с ЕАЭС и BRI, конкурирующие взгляды вызывают беспокойство в Москве.

Между тем оборонные отношения между Китаем и Россией утратили некоторую прежнюю динамику. Китайские военные получали выгоду от передачи российского оружия и оружейных технологий, и Москва приветствовала полученные доходы и военное сотрудничество. Однако успехи в собственной оборонной промышленности Китая, ставшие возможными отчасти из-за кражи китайскими компаниями российских оружейных технологий, делают Китай менее зависимым от российского импорта.Приобретение Китаем ракет средней дальности (якобы предназначенных для противодействия передовому присутствию США) также представляет собой гипотетическую угрозу для российской территории. И Москва, несомненно, внимательно следит за расширением китайского арсенала межконтинентальных ракет и строительством новых пусковых шахт в западном Китае. Россия способствовала военной модернизации Китая — возможно, за свой счет.

ПОМОГИТЕ РОССИИ ПОМОГИТЕ СЕБЕ

Если Россия будет тянуться на запад, то это будет следствием не инициатив или альтруизма Вашингтона, а холодной переоценки Кремлем того, как лучше всего преследовать свои долгосрочные интересы.Предложение Вашингтона снизить напряженность в отношениях с Западом само по себе не увенчается успехом; в конце концов, Путин полагается на такую ​​напряженность, чтобы узаконить свою железную политическую хватку. Вместо этого задача, стоящая перед Вашингтоном, состоит в том, чтобы изменить более широкий стратегический расчет Кремля, продемонстрировав, что более тесное сотрудничество с Западом может помочь России устранить растущие уязвимости, возникающие в результате ее тесного партнерства с Китаем.

Первым шагом Вашингтона должен стать отказ от формулировки «демократия против автократии» в отношении У.С. стратегия. Соединенные Штаты и их идеологические партнеры, конечно же, должны гарантировать, что они могут принести пользу своим гражданам и превзойти нелиберальные альтернативы. Но постановка конкурса в откровенно идеологических терминах только сближает Россию и Китай. Вместо этого администрации Байдена следует откровенно обсудить с Москвой области, в которых совпадают долгосрочные национальные интересы Соединенных Штатов и России, в том числе когда речь идет о Китае. Безусловно, Россия и Соединенные Штаты по-прежнему расходятся по многим направлениям.Но вместо того, чтобы соглашаться на дальнейшее отчуждение, Вашингтону следует попытаться найти общий язык с Москвой по широкому кругу вопросов, включая стратегическую стабильность, кибербезопасность и изменение климата. Этот диалог, даже при отсутствии быстрого прогресса, будет сигналом Москве о том, что у нее есть другие варианты, кроме согласования с Китаем.

Администрация Байдена должна подтолкнуть своих демократических союзников к аналогичным разговорам с Россией; они тоже могут исследовать области, представляющие взаимный интерес, и подчеркнуть, как растущая сила Китая достигается за счет влияния и безопасности России.Учитывая давние связи Индии с Россией и ее скептическое отношение к намерениям Китая, Нью-Дели может быть особенно искусным в доведении до Москвы достоинств сохранения стратегической автономии и потенциальных опасностей слишком тесных отношений с Пекином. Чтобы побудить Индию помочь отвести Россию от Китая, Вашингтону следует отказаться от санкций, которые в настоящее время ожидаются против Индии, за ее покупку российской системы противовоздушной обороны С-400.

США и их союзники также должны помочь снизить растущую экономическую зависимость России от Китая.Хотя Китай в настоящее время является крупнейшим торговым партнером России, торговля России с ЕС намного больше, чем торговля с Китаем, и составляет почти 40 процентов внешней торговли России. Решение Байдена дать зеленый свет спорному газопроводу «Северный поток — 2», по которому российский газ пойдет в Германию, было мудрой инвестицией в поощрение более тесных торговых связей между Россией и Европой. И хотя западные санкции против России были необходимой реакцией на агрессивное поведение Москвы, они привели к тому, что Россия еще больше попала в экономические объятия Китая.Соответственно, Соединенным Штатам и их партнерам следует дважды подумать, прежде чем вводить новые санкции, и изложить четкий набор шагов, которые Россия может предпринять, чтобы убедить Вашингтон сократить существующие, включая приверженность дипломатическому урегулированию конфликта на востоке Украины и обуздать кибератаки из России на сети США.

Первым шагом Вашингтона должен стать отказ от своего подхода к стратегии США «демократия против автократии».

Соединенные Штаты и их партнеры также должны указать, что они готовы помочь России в борьбе с изменением климата и избавлении ее экономики от зависимости от ископаемого топлива.В ближайшем будущем эта задача предполагает обмен передовым опытом по улавливанию метана, содействие в разработке экологически чистых альтернатив добыче нефти и газа и принятие других мер по ограничению выбросов парниковых газов в России. В более долгосрочной перспективе Соединенные Штаты должны помочь России перейти к экономике знаний — шаг, который Путин никогда не делал, в явном ущербе для своей страны. Китай редко делится технологиями; это берущий, а не дающий. Соединенным Штатам следует воспользоваться возможностью поделиться технологическим ноу-хау с Россией, чтобы облегчить ее переход к более зеленой и диверсифицированной экономике.

Соединенным Штатам следует развивать разговор о стратегической стабильности, который Байден и Путин начали на своей встрече в Женеве в июне. Нарушение Россией Договора о ракетах средней и меньшей дальности побудило Соединенные Штаты выйти из него в 2019 году. Теперь Соединенным Штатам и России необходимо найти решение их собственной надвигающейся ракетной гонки, а также подтолкнуть Китай к принятию последующего соглашения, которое ограничит большой и разнообразный арсенал китайских ракет средней дальности.Даже если трехсторонний пакт окажется недостижимым, попытка переговоров может высветить трещины между Москвой и Пекином, учитывая традиционное нежелание Китая заключать соглашения о контроле над вооружениями. Россия также кровно заинтересована в том, чтобы вовлечь Китай в более широкий разговор с Соединенными Штатами о нераспространении, который касается ядерных программ в Иране и Северной Корее, где интересы США и России совпадают.

Арктика — еще одна область, в которой Вашингтон может помочь Москве увидеть стратегические недостатки подстрекательства к растущим амбициям Пекина.Изменение климата резко увеличивает доступность Крайнего Севера, пробуждая новый интерес России к экономическому и стратегическому значению региона и вызывая у России дискомфорт в связи с заявлением Китая о том, что он является «почти арктической державой». Вашингтон и Москва вряд ли сходятся во взглядах по региону, но через Арктический совет и двусторонний диалог им следует разработать более надежный свод правил поведения, регулирующих экономическую и военную деятельность в Арктике и устраняющих их взаимные опасения по поводу Китайский дизайн.

Наконец, Вашингтону следует побудить Москву помочь сдержать растущее влияние Китая в развивающихся регионах, включая Центральную Азию, Ближний Восток и Африку. В большинстве регионов политика России регулярно противоречит интересам США; Москва по-прежнему видит в Вашингтоне своего главного конкурента. Тем не менее, по мере того, как Пекин продолжает расширять свое экономическое и стратегическое влияние, Москва увидит, что именно Китай, а не Соединенные Штаты, регулярно подрывает влияние России во многих из этих областей.Вашингтон должен доказать это, помогая сблизить интересы России и США и создавая возможности для координации региональной стратегии.

Учитывая антагонизм и недоверие, которые в настоящее время омрачают отношения между Россией и США, Вашингтону потребуется время и целеустремленная дипломатия, чтобы изменить стратегические расчеты Москвы. Россия вполне может придерживаться своего нынешнего курса — возможно, до тех пор, пока Путин в конце концов не покинет свой пост. Но в свете впечатляющих темпов и масштабов геополитического восхождения Китая сейчас самое время начать сеять семена китайско-российского раскола, особенно среди молодых кадров российских чиновников и мыслителей, которые возьмут бразды правления в свои руки после ухода Путина. .

Усилия США по успешному и мирному управлению подъемом Китая будут значительно продвинуты, если Китай столкнется со стратегическим давлением не только на своем морском фланге, и больше не сможет рассчитывать на постоянную военную и дипломатическую поддержку России. В настоящее время Китай может сосредоточиться на экспансии в западной части Тихого океана и за его пределами отчасти потому, что у него относительно свободны руки на своих континентальных границах и при поддержке Москвы. Соединенным Штатам было бы разумно инвестировать в долгосрочную стратегию по изменению этого уравнения, помогая вернуть отношения Китая с Россией в игру.Это стало бы важным шагом на пути к построению плюралистического многополярного порядка и противодействию потенциальным усилиям Пекина по построению синоцентрической международной системы.

Загрузка …
Пожалуйста, включите JavaScript для правильной работы этого сайта.

Как падение коммунизма в 1989 году изменило Восточную Европу | Лучшие страны

Теперь, когда прошло 30 лет после «annus mirabilis» 1989 года — года чудес Центральной и Восточной Европы, когда коммунистические режимы, казалось, рушились, как домино, — легко сосредоточиться на западной перспективе: конце железного занавеса.

Изображения крушения Берлинской стены 9 ноября 1989 года и тысяч про-демократических протестующих, заполнивших улицы таких городов, как Варшава, Прага и Будапешт в том году, долгое время почитались на Западе как символы падения коммунизма в России. область.

Однако те, кто не пережил этого, часто не замечают экономических потрясений, сопровождавших революции, и извилистых политических и социальных дорог, по которым шли многие страны Восточного блока в своем стремлении к демократической и экономической стабильности.

Фотографии: Реликвии холодной войны

«Я думаю, что 1989 год празднуется больше на Западе, чем на Востоке из-за этой двусмысленности. Что мы празднуем?» — говорит Теодора Драгостинова, профессор истории Государственного университета Огайо, специализирующаяся на политике и государственном строительстве в Восточной Европе.

Но 1989 год и последующее десятилетие, эпоха болезненных экономических преобразований, сегодня находят отклик в регионе, где люди по-разному интерпретируют ту эпоху, затмевая свои взгляды на сегодняшнюю политику и мир.

Среди старших поколений региона сохраняются воспоминания о проблемах роста 1990-х годов, окрашивая не только их воспоминания о посткоммунистическом переходном периоде, но и их взгляды на западные институты, такие как Международный валютный фонд, который якобы пытался облегчить переход Восточного блока. но вместо этого у многих восточноевропейцев возникло чувство, будто они не могут диктовать условия своего суверенитета.

«Произошел резкий раскол (в 1990-е годы). Люди в целом считали, что демократия — хорошая идея.Но свободный рынок — не столько, потому что это были самые болезненные годы, — говорит Драгостинова. — Как провести приватизацию в стране, где все должны быть равны? »

Реформы« шоковой терапии »сильно ударили по региону

Экономика всего региона погрузилась в рецессию в 1990-е годы. Усилия по приватизации и открытию рынков привели к резкому скачку безработицы и расцвету неравенства. Идеализированные представления о капитализме быстро уступили место явным потрясениям, связанным с одновременным переходом столь значительной части региона в другую сторону. от коммунистических режимов, вдохновленных Советским Союзом.

«Исчезла целая идеологическая, политическая, экономическая и социальная система, и около 400 миллионов человек должны были выбрать новую систему одновременно с изменением существующей системы международного и европейского порядка», — Карл Бильдт, Швеция. премьер-министр с 1991 по 1994 год и министр иностранных дел с 2006 по 2014 год, в речи 2007 года рассказали о революциях 1989 года, высоко оценив экономическую устойчивость региона после 1990-х годов, но признав «первоначальный хаос краха», который в значительной степени восточноевропейский Блок выдержал.

В Польше, где первоначальные меры жесткой экономии были, возможно, наиболее суровыми, поскольку страна с головой погрузилась в реформу «шоковой терапии», валовой внутренний продукт на постоянной основе в долларах США сократился более чем на 7% в 1991 году и практически не изменился в 1992 и 1993 годах. по данным , данные Всемирного банка. Только в 1994 году размер экономики Польши вернулся к тому уровню, который был в 1990 году, когда рухнула коммунистическая Польская объединенная рабочая партия.

Люди выстраиваются в очередь за апельсинами в Кракове, Польша, январь 1990 года.(Alexis Duclos / Gamma-Rapho / Getty Images)

«Каждая из этих стран сегодня богаче, чем была при коммунизме. И те, которые пошли по пути рыночной экономики, остались относительно эгалитарными», — говорит Майкл Бернхард, Раймонд и Мириам Эрлих, заведующая кафедрой политологии Университета Флориды и главный редактор академического журнала «Перспективы политики». «У них не было растущего огромного неравенства — на самом деле это те, которые стали более клептократическими. Страны Центральной Азии и Украина, и Россия, и Китай в этом отношении гораздо более неравноправны, чем Польша, Венгрия, Болгария, Румыния или Прибалтика. страны.»

Но отход от коммунизма не произошел в одночасье. Общественность в течение многих лет разочаровывалась в статус-кво при коммунизме. В течение десятилетий, предшествовавших 1989 году, экономика Восточной Европы оставалась в значительной степени стагнирующей. рестораны и магазины в некоторых регионах изо всех сил пытались поддерживать и пополнять запасы. Даже советский лидер Михаил Горбачев в 1980-х признал необходимость какой-то экономической реформы в коммунистической столице мира, продвигая «гласность» и «перестройку» — прозрачность и реструктуризация — политика Советского Союза и его восточноевропейских союзников.

«На самом деле попытки реально провести экономические реформы были постоянно. И многие экономики уже характеризовались как смешанные. В них уже были некоторые рыночные элементы», — говорит Драгостинова. «Но теперь у вас есть шоковая терапия, которая была введена извне».

Неравномерные переходные процессы влияют на сегодняшнее восприятие прошлого

Драгостинова говорит, что экономический переход был «в большинстве случаев неудачным» отчасти потому, что западные институты, такие как МВФ и Всемирный банк, продиктовали многие условия экономического перехода в Восточной Европе.

«Интерпретация заключалась в том, что Запад выиграл холодную войну, и они устанавливают параметры», — говорит она, отмечая, что «недовольство Западом» возникло как побочный продукт, который остается в некоторых восточноевропейских кругах по сей день.

Важно отметить, что революции в каждой стране разыгрывались по-разному, поэтому сложно охарактеризовать переходный период в Восточной Европе в широкую сеть. Польша и Чешская Республика в значительной степени стали историями экономического успеха, а экономика Польши не сокращалась в годовом исчислении с начала 1990-х годов.

Возможно, неудивительно, что 85% польских респондентов недавнего опроса Pew Research Center одобряют переход своей страны к рыночной экономике. Такой же процент поддерживает принятие многопартийной политической системы. В Чешской Республике 76% поддерживают рыночную экономику страны и 82% поддерживают ее многопартийную систему

Но в Болгарии, где добиться устойчивого экономического роста было гораздо труднее, поскольку экономика терпела крах в течение большей части 1990-х годов, рухнула. снова в 2009 году и почти не наблюдался рост в 2012 и 2013 годах — только 55% респондентов одобрили переход страны к рыночной экономике.

Только 32% болгарских респондентов заявили, что изменения, произошедшие с 1989 года и начала 1990-х годов, оказали хорошее влияние на их уровень жизни. То же самое сказали более 80% опрошенных поляков и 78% чехов.

Сегодня оптимизм растет во всем регионе

Однако стоит отметить, что правительства многих стран Центральной и Восточной Европы в последние годы все чаще принимают популистские и националистические идеологии, особенно после глобального финансового кризиса.

Определенные секты политиков-популистов в Польше и Венгрии, например, «атаковали 1989 год, как это выяснилось в их странах, как угнанные революции» после финансового кризиса, говорит Бернхард. Они описали «революции, которые были украдены» Западом, и «они использовали этот рассказ, чтобы объяснить, почему люди не были счастливы», — говорит он.

Это привело к бифуркации воспоминаний о революциях 1989 года в Восточной Европе. С одной стороны, Бернхард отмечает, что политики-популисты пытались использовать его как козла отпущения в экономической и социальной борьбе.С другой стороны, недавние протесты против популистской и авторитарной политики в Польше, Венгрии, Румынии, Сербии, Словакии и Чехии привлекли тысячи граждан к «защите завоеваний 1989 года от популистской реакции», — говорит Бернхард.

Драгостинова тем временем говорит, что ее воодушевляет степень общественной поддержки демократии и рыночной экономики, представленная в опросе Pew . Она отмечает огромное количество людей, которые говорят, что принимают открытые рынки после стольких лет экономической неопределенности, политических потрясений и медленного прогресса.

«Похоже, что у подавляющего большинства этих стран оптимистичные взгляды. В 1990-е этого не было», — говорит она. «Мне даже интересно, продолжим ли мы праздновать 1989 год в будущем. Я не уверен, что это вообще будет отмечаться в регионе (в этом году)».

Частично причина оптимизма в Восточной Европе, по ее словам, заключается в том, что теперь выросло целое поколение без каких-либо значимых воспоминаний о жизни при коммунизме или об экономически болезненных годах, которые последовали за этим.

Поддержка демократии и рыночной экономики может быть на подъеме, говорит она, потому что для растущего числа восточноевропейцев это все, что они когда-либо знали.

Мог ли Советский Союз дожить до 21 века?

Распад Советского Союза в декабре 1991 года, возможно, был одним из самых поворотных и неожиданных событий двадцатого века. То, что казалось внезапным окончанием холодной войны, открыло новый мир вместе с новыми проблемами и возможностями.Несмотря на почти полуторагодичный процесс, который привел к распаду СССР в декабре 1991 года, конец могущественной коммунистической сверхдержавы по-прежнему застал многих врасплох — как в Соединенных Штатах, так и по всему Советскому Союзу. Для президента России Владимира Путина распад Советского Союза был «крупнейшей геополитической катастрофой двадцатого века».

Но был ли распад Советского Союза действительно неизбежным? Сегодня общеизвестно, что действительно к концу 1991 года не было возможности сохранить СССР в том виде, в каком он существовал десятилетия после 1922 года.Согласно преобладающим сегодня взглядам, политические, экономические и социокультурные процессы, назревающие в стране с 1986 года, в конечном итоге разорвали нацию часть, и относительно быстрый конец крупнейшей страны на планете был предпочтительнее любых альтернатив. Однако советское правительство предпринимало попытки продлить жизнь своей страны, изменив конкретные аспекты ее управления. Споры о «а что, если» о распаде Советского Союза до сих пор звучат по всей России, поскольку интеллектуалы, политики и националисты страны пытаются понять, что, если что-либо, могло бы сделать, чтобы сохранить свою страну вместе и для чего.Если бы мы более внимательно посмотрели на то, что произошло на самом деле, мог бы СССР действительно дожить до двадцать первого века?

Что было

Советская конституция включала статью 72, которая разрешала входящим в состав республикам отделиться. Однако давайте будем честными, если бы это было действительно так, то такой процесс мог бы иметь место задолго до 1990 года. Реальность была совсем другой. Советское коммунистическое правительство никогда не позволило бы своим республикам свободно покидать страну как независимые образования.Такой случай означал бы постоянное ослабление Советского государства в игре «с нулевой суммой» времен холодной войны.

Все пятнадцать советских республик были связаны и связаны друг с другом сложной экономической матрицей, которая поместила Российскую Федеративную Социалистическую Республику (сегодняшняя Россия) в центр всей основной промышленной, экономической и политической деятельности по всей стране. Сегодня мы слышим отголоски такой договоренности в сложных отношениях между Россией и Украиной. Даже в разгар конфликта между двумя странами российские военные по-прежнему зависят от украинской военной продукции, а украинские заводы и промышленные конгломераты по-прежнему получают дивиденды, продавая свои технологии россиянам.Фактически, Москва только недавно объявила, что она способна «импортозамещать» украинскую военную продукцию, начиная с 2018 года. Советский Союз объединял свои обширные регионы и республики с помощью системы субсидий и фиксированных экономических квот, при этом многие из его менее развитых регионы, получающие советские технологии и потребительские товары в обмен на сырье и сельскохозяйственную продукцию. В некоторых случаях Москва поставляла как готовую продукцию, так и сырье, чтобы восполнить недостаток промышленной базы и экономического развития в определенных регионах.

Поскольку в 1980-х годах в советской экономике появились признаки серьезного спада, население и многие политики СССР забеспокоились. Недавно принятая советская политика, поощрявшая политическую открытость и дискуссии, высвободила силы, которые пошатнули легитимность правящей Коммунистической партии и подорвали сами основы государства. Перенесемся в 8 декабря 1991 года. Распад страны стал возможным благодаря так называемым Беловежским соглашениям, которые имели место в Беларуси.Главы трех республик, входящих в состав Советского Союза — России, Украины и Белоруссии — подписали документ, официально распустивший СССР. Подписавшие фактически сослались на вышеупомянутую статью 72 конституции, которая допускает «мирное» отделение от государства. Чтобы было ясно, это решение не было принято ни после опроса населения, ни объявлено публично за несколько месяцев до этого. Поскольку шок от решения Беловежа все еще ощущался во всем мире, 21 декабря состоялся еще один саммит, на этот раз в Алма-Ате, Казахстан.Там главы одиннадцати советских республик (за исключением Прибалтики и Грузии) окончательно распустили то, что осталось от Советского Союза. Несомненно, что второй саммит был подписан более ранними Беловежскими соглашениями, которые заложили правовую основу и окончательный прецедент для окончательного и необратимого распада СССР. 25 декабря 1991 года в качестве рождественского подарка Соединенным Штатам и их союзникам советский флаг был спущен в Кремле и заменен на нынешний российский трехцветный, положив конец холодной войне и открыв новый и неопределенный мир.

Что могло быть

Оглядываясь назад, можно сказать, что основная часть советского населения хотела сохранить СССР в том или ином виде. Но такое сохранение и в конечном итоге выживание советского государства требовало иного управления с более решительным государственным аппаратом, гарантирующим, что ему не будут бросать вызов альтернативные политические или этнонациональные модели. До августовского переворота 1991 года, который серьезно ослабил тогдашнего советского президента Михаила Горбачева и вывел Бориса Ельцина на известность, советское правительство обсуждало достоинства Союза суверенных государств (ССС).17 марта 1991 г. был проведен всенародный референдум в девяти советских республиках — России, Украине, Беларуси, Казахстане, Азербайджане, Узбекистане, Кыргызстане, Туркменистане и Таджикистане. Подавляющее большинство избирателей поддержали сохранение федеральной системы Советского Союза. По итогам референдума 23 апреля 1991 г. центральное правительство СССР подписало соглашение со своими девятью республиками. После полного выполнения этого договора СССР стал бы федерацией независимых республик с общим президентом, внешней политикой и военный.Трудно ответить, как эта договоренность работала бы в реальности, учитывая серьезные политические и социальные изменения, которые уже происходят по всей стране. К августу 1991 года девять республик, кроме Украины, одобрили проект нового договора. К несчастью для Горбачева и его последних усилий, советский переворот в августе 1991 года навсегда отодвинул его от политической сцены и положил конец любым дальнейшим усилиям по реформированию страны.

Было ли это на самом деле возможно?

Возможно, время USS пришло, но его возможное существование было уже подорвано политическими силами, которые раздирали СССР.В 1986 году Горбачев обнародовал два процесса, которые в конечном итоге привели к гибели его страны. Гласность в общих чертах определяется как политическая открытость, а перестройка означает политическую и экономическую реструктуризацию. Предназначенные для постепенной либерализации определенных аспектов государственного управления и взаимодействия с людьми, оба фактически ослабили советский надзор и контроль, что привело к экономическому и политическому хаосу с ростом националистических и сепаратистских движений во многих республиках. Возможно, в свете таких событий стороны, подписавшие Беловежские соглашения, считали свои действия неизбежными, и поэтому считали оправданным, что они поступали правильно в то время.Но что, если Горбачев, стремясь реформировать и оживить страну, запустит другой набор реформ? Что, если бы Коммунистическая партия Советского Союза осуществляла надзор за политикой, направленной только на либерализацию экономики СССР, твердо придерживаясь политической идеологии?

Прецедент такого шага был. Новая экономическая политика (НЭП) была введена в действие в 1921 году после победы Советского правительства над царскими и антибольшевистскими силами в гражданской войне 1918–1920 годов. Поскольку экономика страны находилась в руинах, ограниченным частным предприятиям было разрешено сосуществовать вместе с формирующимся государственным промышленным сектором.Хотя результаты были неоднозначными, НЭП, тем не менее, привел к почти полному восстановлению экономики новой страны до довоенного уровня, прежде чем он был внезапно отменен в 1928 году Иосифом Сталиным. Надо задаться вопросом о судьбе Советского Союза, если бы нэп продолжился. Малая и легкая промышленность, а также сельское хозяйство будут находиться в руках частного сектора. «Командные высоты» экономики, такие как шахты и тяжелая промышленность, перейдут под управление государства. Если это звучит очень похоже на Китай сегодня, то, вероятно, так оно и есть — китайское экономическое чудо произошло под строгим контролем Коммунистической партии, которая не терпела политического инакомыслия в любой форме.

Для успеха такого сценария в конце 1980-х Горбачеву нужно было убедить своих товарищей-коммунистов, что его новая политика не подорвет положение и репутацию партии. В действительности к концу 1980-х цинизм и недоверие советского населения к партийным лозунгам и общему руководству были на пике. Утрата уверенности в способности правильно управлять и обеспечивать своих граждан стимулировала альтернативные политические мысли и движения, что в конечном итоге привело к Беловежскому и Алма-Атинскому соглашениям.Но что, если Горбачев смог убедить своих коллег в том, что улучшение экономических условий в Советском Союзе приведет к восстановлению доверия людей к партии и своей стране? Как показало голосование в марте 1991 года, многие в СССР все еще верили в то, что они являются частью единого государства. Реформированный экономический план оставил бы средние и крупные предприятия в руках государства, в то же время позволив советским людям вести мелкую экономическую деятельность, особенно в сельском хозяйстве. В этом сценарии не было бы никакой «гласности», никаких открытых дискуссий и критики государства, никакого противостояния мрачному советскому прошлому и никакого роста этнонационализма в отдаленных республиках.Советскому правительству пришлось бы предоставить небольшие коммерческие ссуды своему подающемуся предпринимательскому классу, причем наиболее успешные из таких предпринимателей в конечном итоге стали бы членами партии, чтобы правительство могло следить за своими наиболее активными гражданами. Этот строго экономический подход перенаправил бы энергию многих людей на экономическую выгоду и прибыль, а не от антигосударственной деятельности и протестов — как это в конечном итоге произошло в Китае, хотя и с некоторыми заметными исключениями.Советское общество в середине 1980-х было готово к таким постепенным экономическим изменениям и, возможно, воспользовалось большими экономическими свободами. Однако это предполагает, что такая экономическая трансформация хорошо управлялась бы государством. Возникает соблазн думать, что даже если бы советская система страдала от многочисленных недостатков, отсутствие сильной политической конкуренции с Горбачевым могло позволить медленно реформирующемуся Советскому Союзу преодолеть внутренние проблемы и появиться после 1991 года в какой-то новой и обновленной форме.Отсутствие сепаратистских движений, имевших место в Прибалтике и на Кавказе, и отсутствие переворота в августе 1991 года, план возможного преобразования Советского Союза в более экономически либеральное образование, возможно, имел больше шансов на успех.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.