Смерть баратынский: Смерть — Баратынский. Полный текст стихотворения — Смерть

Содержание

Евгений Баратынский — Последняя смерть: читать стих, текст стихотворения полностью

Есть бытие; но именем каким
Его назвать? Ни сон оно, ни бденье;
Меж них оно, и в человеке им
С безумием граничит разуменье.
Он в полноте понятья своего,
А между тем, как волны, на него,
Одни других мятежней, своенравней,
Видения бегут со всех сторон,
Как будто бы своей отчизны давней
Стихийному смятенью отдан он;
Но иногда, мечтой воспламененный,
Он видит свет, другим не откровенный.

Созданье ли болезненной мечты,
Иль дерзкого ума соображенье,
Во глубине полночной темноты
Представшее очам моим виденье?
Не ведаю; но предо мной тогда
Раскрылися грядущие года;
События вставали, развивались,
Волнуяся подобно облакам,
И полными эпохами являлись
От времени до времени очам,
И наконец я видел без покрова
Последнюю судьбу всего живого.

Сначала мир явил мне дивный сад;
Везде искусств, обилия приметы;
Близ веси весь и подле града град,
Везде дворцы, театры, водометы,

Везде народ, и хитрый свой закон
Стихии все признать заставил он.
Уж он морей мятежные пучины
На островах искусственных селил,
Уж рассекал небесные равнины
По прихоти им вымышленных крил;
Всё на земле движением дышало,
Всё на земле как будто ликовало.

Исчезнули бесплодные года,
Оратаи по воле призывали
Ветра, дожди, жары и холода,
И верною сторицей воздавали
Посевы им, и хищный зверь исчез
Во тьме лесов, и в высоте небес,
И в бездне вод, сраженный человеком,
И царствовал повсюду светлый мир.
Вот, мыслил я, прельщенный дивным веком,
Вот разума великолепный пир!
Врагам его и в стыд и в поученье,
Вот до чего достигло просвещенье!

Прошли века. Яснеть очам моим
Видение другое начинало:
Что человек? что вновь открыто им?
Я гордо мнил, и что же мне предстало?
Наставшую эпоху я с трудом
Постигнуть мог смутившимся умом.

Глаза мои людей не узнавали;
Привыкшие к обилью дольных благ,
На всё они спокойные взирали,
Что суеты рождало в их отцах,
Что мысли их, что страсти их, бывало,
Влечением всесильным увлекало.

Желания земные позабыв,
Чуждаяся их грубого влеченья,
Душевных снов, высоких снов призыв
Им заменил другие побужденья,
И в полное владение свое
Фантазия взяла их бытие,
И умственной природе уступила
Телесная природа между них:
Их в эмпирей и в хаос уносила
Живая мысль на крылиях своих;
Но по земле с трудом они ступали,
И браки их бесплодны пребывали.

Прошли века, и тут моим очам
Открылася ужасная картина:
Ходила смерть по суше, по водам,
Свершалася живущего судьбина.
Где люди? где? Скрывалися в гробах!
Как древние столпы на рубежах,
Последние семейства истлевали;
В развалинах стояли города,
По пажитям заглохнувшим блуждали
Без пастырей безумные стада;
С людьми для них исчезло пропитанье;

Мне слышалось их гладное блеянье.

И тишина глубокая вослед
Торжественно повсюду воцарилась,
И в дикую порфиру древних лет
Державная природа облачилась.
Величествен и грустен был позор
Пустынных вод, лесов, долин и гор.
По-прежнему животворя природу,
На небосклон светило дня взошло,
Но на земле ничто его восходу
Произнести привета не могло.
Один туман над ней, синея, вился
И жертвою чистительной дымился.

Анализ стихотворения «Последняя смерть» Баратынского

Свою «Последнюю смерть» Евгений Абрамович Баратынский напечатал в «Северных цветах».

Стихотворение создано в 1827 году. Поэт еще молод, но военную службу уже оставил, вернулся к полноценной литературной работе, возобновил знакомства в пишущей среде. Наконец, женился. В эти же годы перелом в его мировоззрении только усиливается. Жанр – философский, размер – ямб с парной и перекрестной рифмой, 8 строф. Лирический герой – сам потрясенный поэт. Лексика возвышенная, композиция делится на 3 части, строй вполне в духе классицизма, впрочем, тема уже явно романтическая. Бытие меж двух миров, на грани сна и реальности – вот состояние, в котором чуткую душу поэта посетило видение о грядущих судьбах человечества. Он и сам не уверен, не выдумал ли его усилием ума или воображенья. Этот вопрос, впрочем, поэт считает второстепенным. «Судьба всего живого» в изложении Е. Баратынского выглядит так: ближайшая эпоха – с обилием всего, и в том числе – искусств. Почти возвращение в Золотой век. Культурная жизнь бьет ключом, эстетика во главе угла. Люди покорили все стихии, всюду следы человеческой деятельности, возведены даже искусственные острова. «Все как будто ликовало». Что настораживает автора? Казалось бы, «разума великолепный пир». «Я прельщенный»: сам поэт невольно поддался виденью царства просвещенья. Спустя несколько столетий он с ужасом замечает следы упадка. Сытые люди перестали действовать, мечтанья стали их пищей. Отвлеченные идеи заняли умы, а между тем, они стали забывать назначение простейших хозяйственных инструментов. Люди одичали, предавшись миражам. Земная жизнь им опротивела, семья перестала существовать. Началось вымирание, распад некогда великих цивилизаций. Спустя века – еще более «ужасная картина». Люди вымерли, звери и травы заполонили землю, однако тут нет и тени торжества природы над человеком. Напротив, все чувствуют себя неприкаянными. «Без пастырей безумные стада»: прямой и переносный смысл (второй – библейский). «Тишина воцарилась». Совершившееся поэт называет «позором». Финальные строки – об очистительной жертве. Поэт утверждал, что технический прогресс и даже расцвет искусств не заменяют жизни духа в человеке, ведут в иллюзорный мир. Мнимая победа над всяким вроде бы варварством, дискомфортом парадоксально привела к гибели, краху земного рая. Устаревшие формы слов: скрывалися, крылиях. Эпитеты: грубого, душевных. Инверсия: стояли города, исчезнули года. Перечислительные градации, анафоры. Метафора: подобно облакам.

Считается, что темный смысл «Последней смерти» Е. Баратынского обусловлен тем обстоятельством, что это фрагмент большой незавершенной поэмы.

Евгений Баратынский: биография, некролог, причины смерти

Годы жизни Евгения Баратынского:

родился 19 февраля 1800, умер 29 июня 1844

Эпитафия

«В смиреньи сердца надо верить
И терпеливо ждать конца».
Строки из поэмы «Вера и неверие» Баратынского, написанные на его могиле

Биография

Евгений Баратынский — одно из самых заметных имён в русской романтической поэзии. Его ранние стихи каноничны для этого жанра: трагическое мировосприятие, призывы смириться с неизбежностью, надежда на блаженство в следующей жизни. Поздние стихи Баратынского гораздо чётче и лаконичнее, и у современников они не нашли отклика. Между тем многие критики сегодня оценивают именно поздние работы Баратынского как наиболее яркое явление в поэтической России.

Евгений Абрамович Баратынский происходил из знатной семьи: его отец служил в императорской свите при Павле I и командовал лейб-гвардией, мать была фрейлиной при императрице. С детства, благодаря наставнику-итальянцу, Евгений знал итальянский язык, писал по-французски, позднее изучил немецкий. В 8 лет мальчика отправили в пансион в Петербурге, после которого он был зачислен в Пажеский корпус. Мальчик хотел служить в военно-морском флоте.

Но Баратынский не закончил обучение, будучи исключён из корпуса за шалость, обернувшуюся серьёзным проступком. Евгений тяжело переживал своё исключение, после которого дорога на любую государственную службу для него была заказана. Он уехал из столицы в деревню и там начал впервые пробовать себя в сочинении стихов.

В 18 лет Баратынский поступил в Егерский полк в качестве простого солдата — ни на какое другое звание он не мог рассчитывать. В полку он свёл знакомство с Дельвигом, а через него с Кюхельбекером и Пушкиным. Стихотворения юноши начали публиковать, он ходил на литературные сборища и вскоре стал своим в творческой среде.

Но вскоре Баратынского перевели в финский полк, и там, вдали от столичной жизни, в окружении холодной северной природы, его литературный стиль окончательно оформился. Поэт всегда был склонен к меланхолии, и это нашло прямое отражение в его творчестве. Через пару лет Баратынского перевели в Хельсинки, где он влюбился в генеральскую жену, и это запретное чувство ещё больше усилило трагическое звучание его и без того не слишком жизнерадостной поэзии.

После возвращения в Петербург в возрасте 25 лет для Баратынского начинается настоящая жизнь. Он знакомится с Денисом Давыдовым, женится на его дальней родственнице; в том же году издают две его поэмы, затем — собрание стихотворений, после — ещё две поэмы. Современники признавали, что Баратынский несколько уступал Пушкину, но стих его был необычайно выразителен. Сам же Пушкин ставил талант Баратынского очень высоко.

Но в позднем творчестве поэта лиричность и нежность уже уступают место определённой сухости, сдержанности. Стихотворения его сборника «Сумерки» вызывают резкую критику, на которую поэт реагирует весьма болезненно. Баратынский решается оставить писательство и отправиться за границу, о чём давно мечтал. Эта поездка странным образом оказалась для него роковой: сразу после переезда в Неаполь поэт, долгое время страдавший головными болями, внезапно почувствовал себя плохо и на другой день скончался. Тело Баратынского было отправлено в Петербург и погребено на кладбище Александро-Невской лавры.

Памятик Баратынскому в Тамбове

Линия жизни

19 февраля (2 марта по старому стилю) 1800 г. Дата рождения Евгения Абрамовича Баратынского.
1808 г. Переезд в частный немецкий пансион в Петербурге.
1812 г. Поступление в императорский Пажеский корпус.
1816 г. Исключение из Пажеского корпуса.
1819 г. Поступление рядовым в лейб-гвардии Егерский полк.
1820 г. Производство в унтер-офицеры и перевод в Нейшлотский пехотный полк.
1824 г. Переезд в Гельсингфорс и служба при штабе.

1826 г. Уход в отставку и переезд в Москву. Женитьба. Издание поэм «Эда» и «Пиры».
1828 г. Выход в печать поэмы «Бал». Поступление на службу коллежским регистратором в канцелярии.
1831 г. Издание поэмы «Наложница». Выход в отставку.
1842 г. Издание сборника «Сумерки».
1843 г. Поездка в Париж, оттуда в Марсель и Неаполь.
12 апреля (24 апреля по старому стилю) 1852 г. Дата смерти Василия Жуковского.
29 июня (11 июля по старому стилю) 1844 г. Дата смерти Евгения Баратынского.
19 августа (31 августа по старому стилю) 1844 г. Похороны Баратынского в Петербурге.

Памятные места

1. Село Вяжля Кирсановского уезда Тамбовской губернии, где родился Баратынский.
2. Воронцовский дворец в Санкт-Петербурге, где помещался Пажеский корпус.
3. Семёновские (Егерские) казармы, где жил Баратынский во время службы в Егерском полку в 1819-1820 гг.

4. Кюмень, где жил Баратынский во время службы в Нейшлотском пехотном полку в 1820-1824 гг.
5. Хельсинки (бывший Гельсингфорс), где Баратынский служил при штабе.
6. Дом № 6 по Вознесенскому переулку в Москве, где жили Баратынский с женой с 1826 по 1836 гг.
7. Музей-заповедник «Усадьба Мураново», где Баратынский жил с семьёй после отъезда из Москвы.
8. Неаполь (Италия), где умер Баратынский.
9. Тихвинское кладбище в Александро-Невской лавре, где похоронен Баратынский.

Эпизоды жизни

Евгений Баратынский происходил из древнего польского рода, и его фамилия в оригинальном виде выглядела как «Боратынский». Сам поэт писал её именно так.

Последний сборник стихов Баратынского, «Сумерки», считается первым в отечественной литературе авторским циклом стхотворений. Именно этот сборник вызвал волну наиболее непримиримой критики, после которой Баратынский решил покончить с сочинительством. При этом позднее «Сумерки» стали считаться лучшим сборником Баратынского и одним из лучших поэтических сборников в России.

Смерть Баратынского, хоть и внезапная, почти не вызвала реакции в литературных кругах. Как поэт он и так уже считался, выражаясь фигурально, умершим и похороненным критиками. На похоронах поэта, помимо членов семьи, присутствовали только князья Вяземский и Одоевский и Владимир Сологуб.

Могила Баратынского на Тихвинском кладбище в Санкт-Петербурге

Заветы

«Истинные поэты потому именно так редки, что им должно обладать в то же время свойствами, совершенно противоречащими друг другу: пламенем воображения творческого и холодом ума поверяющего».

«Вынес я много смятенной душою
Радостей ложных, истинных зол».


Сергей Шакуров читает стихи Баратынского в рамках проекта «Живая поэзия»

Соболезнования

«Он у нас оригинален — ибо мыслит. Он был бы оригинален и везде, ибо мыслит по-своему, правильно и независимо, между тем как чувствует сильно и глубоко».
Александр Пушкин, писатель, поэт

«Ум его был преимущественно способен к разбору и анализу. Он не любил возбуждать вопросы и выкликать прения и состязания; но зато, когда случалось, никто лучше его не умел верным и метким словом порешать суждения и выражать окончательный приговор и по вопросам, которые более или менее казались ему чужды, как, например, вопросы внешней политики или новой Немецкой философии, бывшей тогда Русским коньком некоторых Московских коноводов. Во всяком случае как был он сочувствующий, мыслящий поэт, так равно был он мыслящий и приятный собеседник».
Князь Вяземский, поэт, литературный критик

«Баратынский — строгий и сумрачный поэт, который показал так рано самобытное стремление мыслей к миру внутреннему и стал уже заботиться о материальной отделке их, тогда как они еще не вызрели в нем самом; темный, неразвившийся, стал себя выказывать людям и сделался через то для всех чужим и никому не близким».
Николай Гоголь, писатель

Ссылки

Страница Евгения Баратынского в «Википедии»
Подробные сведения о Баратынском в Фундаментальной электронной библиотеке
Стихотворения Баратынского, критика и библиографические материалы в библиотеке Максима Мошкова

Евгений Баратынский: друг Пушкина и «глубоко растерзанное сердце»

Валерий БУРТ

30.07.2020

Неистовый Виссарион находил в строках Баратынского «ум, изредка задумчиво рассуждающий о высоких человеческих предметах, почти всегда слегка скользящий по ним, но всего чаще рассыпающийся каламбурами и блещущий остротами». Тот же критик дал поэту краткую, но впечатляющую характеристику: «Глубоко растерзанное сердце».

«Мой дар убог, и голос мой не громок, / Но я живу, и на земли мое / Кому-нибудь любезно бытие», «Не ослеплен я музою моею: / Красавицей ее не назовут, /И юноши, узрев ее, за нею / Влюбленною толпой не побегут», — подобные «самоуничижительные» откровения — одна из важных, во многом определяющих черт поэзии Баратынского. В чем причина столь нещадной самокритики? Был чересчур скромен от природы? Опасался, что глас его по каким-то причинам услышат немногие?

В ту пору талантливых стихотворцев в России хватало. Действительно, затеряться среди них было немудрено, и все же такие опасения едва ли были основательны, ведь даже Пушкин находил сочинения Евгения Абрамовича превосходными: «Гармония его стихов, свежесть слога, живость и точность выражения должны поразить всякого, хотя несколько одаренного вкусом и чувством… Баратынский написал две повести, которые в Европе доставили бы ему славу, а у нас были замечены одними знатоками».

Поэты дружили, хотя и встречались редко, переписывались, интересовались творчеством друг друга. Частому общению с глазу на глаз мешали разные ритмы жизни. Пушкин был предоставлен самому себе, Баратынский, исключенный в юные годы из Пажеского корпуса за очень серьезный проступок (как сказали бы нынешние юристы, за «хищение чужого имущества, группой лиц, по предварительному сговору»), служил в армии рядовым.

Его военная «карьера» начиналась в столичном Лейб-гвардии Егерском полку, где ему как дворянину было предоставлено куда больше вольностей, нежели многим другим егерям: проживал не в Семеновских казармах, а в съемной квартире, которую делил с приятелем Антоном Дельвигом.

Писать стихи начал после изгнания из элитного училища, а творческий дебют вышел у него совершенно, так сказать, невольным: Дельвиг без ведома товарища отдал его стихи в журнал, поэтому «Баратынский, которого имя до тех пор не появлялось в печати, часто говорил о неприятном впечатлении, испытанном им при внезапном вступлении в нежеланную известность».

Первое признание тем не менее было вполне заслуженным, ведь отметил дебютанта сам Жуковский, написавший в обзоре русской литературы: «Баратынский — жертва ребяческого проступка, имеет дарование прекрасное; оно раскрывалось в несчастьи, но несчастье может и угасить его; если судьба бедного поэта не облегчится, то он сам никогда не сделается тем, для чего создан природой».

В 1820 году «несчастный» стал унтер-офицером и получил перевод в расквартированный в Финляндии Нейшлотский пехотный полк. Пушкин в «Евгении Онегине» вспоминал дорогого друга: «Где ты? приди: свои права / Передаю тебе с поклоном… / Но посреди печальных скал, / Отвыкнув сердцем от похвал, / Один, под финским небосклоном, / Он бродит, и душа его / Не слышит горя моего».

Служба тяготила Евгения не особо, благо командиром оказался старый знакомый отца подполковник Георгий Лутковский. Поэт жил в его доме, сочинял, время от времени наведывался в Санкт-Петербург. Быт во многом специфической чухонской провинции, с одной стороны, удручал, с другой — способствовал элегическому настрою, будоражил воображение. Всякую мысль этот неординарный унтер-офицер стремился наполнить чувствами. В его стихах свет сливается с тенью, благодушная искренность — с мрачноватым скепсисом, за что Пушкин прозвал собрата по перу «Гамлетом-Баратынским».

Прощай! Мы долго шли дорогою одною;

Путь новый я избрал, путь новый избери;

Печаль бесплодную рассудком усмири

И не вступай, молю, в напрасный суд со мною.

Не властны мы в самих себе

И, в молодые наши леты,

Даем поспешные обеты,

Смешные, может быть, всевидящей судьбе.

(«Признание», 1823)

О подобном душевном состоянии критик Петр Плетнев писал: «Мы усиливаемся отогнать от сердца мрачные мысли, но в то же время становимся недоверчивыми к счастью. В нас примечают противоречие надежд и желаний. Оно-то составляет прелестное разнообразие элегии Баратынского. Иногда близкий к слезам, он их остановит и улыбнется; за то и веселость его иногда светится сквозь слезы».

В 1826 году он вышел в отставку, но не потому, что хотел всецело отдаться поэзии. Причины были сугубо житейские: заболела мать. Уйти со службы надоумил Денис Давыдов, а муза Баратынского, воспользовавшись ситуацией, вырвалась на волю. Он и сам убедился в том, что «в свете нет ничего дельнее поэзии».

Евгений Абрамович уже обрел известность в читательских кругах, особенно после выхода поэм «Эда» и «Пиры». В наше время поэт Александр Кушнер отметил, что было «трудно в 1820 году найти в русской поэзии более живой, легкий и «правильный» слог, нежели в его «Пирах». Двадцатилетний, в этом смысле он, пожалуй, опережает всех на полшага, даже Батюшкова, Жуковского, Грибоедова и Пушкина: «Садятся гости. / Граф и князь — / В застольном деле все удалы, / И осушают, не ленясь, / Свои широкие бокалы; / Они веселье в сердце льют, / Они смягчают злые толки; / Друзья мои, где гости пьют, / Там речи вздорны, но не колки»…»

Ему завидовал — по-доброму — даже Пушкин. В январе 1822-го наш гений признавался в письме Петру Вяземскому: «Баратынский — прелесть и чудо; «Признание» — совершенство. После него никогда не стану печатать своих элегий».

Их часто ставили рядом. Например, Вяземский в статье о «молодых первоклассных поэтах наших» назвал лишь два имени. Впрочем, с годами Евгений Абрамович несколько подотстал, отдалился, а Александр Сергеевич об этом сожалел. «Баратынский однако ж очень мил. Но мы как-то холодны друг ко другу», — писал он жене в мае 1836 года.

Холодность возникла, по-видимому, оттого, что теперь уже Баратынский стал невольно завидовать Пушкину, осознав его масштаб, не упускал случая «ущипнуть» за «Евгения Онегина» в письмах.

Александр Сергеевич, разумеется, знал об этом, но большого значения подобным вещам не придавал, что, впрочем, не помешало некоторым критикам высказать предположение: Сальери из «Маленьких трагедий» списан с Баратынского.

Как бы то ни было, известие о смерти Пушкина застало бывшего друга в Москве, причем именно тогда, когда он работал над стихотворением «Осень» (оставшимся незавершенным):

Зима идет, и тощая земля

В широких лысинах бессилья,

И радостно блиставшие поля

Златыми класами обилья:

Со смертью жизнь, богатство с нищетой,

Все образы годины бывшей

Сравняются под снежной пеленой,

Однообразно их покрывшей:

Перед тобой таков отныне свет,

Но в нем тебе грядущей жатвы нет!

Смерть Александра Сергеевича вызвала у него скорбь и отчаяние: «Естественно ли, что великий человек, в зрелых летах, погиб на поединке, как неосторожный мальчик? Сколько тут вины его собственной, чужой, несчастного предопределения? В какой внезапной неблагосклонности к возникающему голосу России Провидение отвело око свое от поэта, давно составлявшего ее славу и еще бывшего ее великою надеждою?»; «…Он только что созревал. Что мы сделали, Россияне, и кого погребли!»

В дальнейшем жизнь Баратынского текла спокойно, неспешно, без особых приключений. Он то гостил в Москве, то обретался в собственном имении, в Муранове, близ Троице-Сергиевой лавры. Бывал и в Петербурге, где 3 февраля 1840 года, в доме Владимира Одоевского случилось памятное событие. В письме жене Настасье Львовне Баратынский сообщал: «Познакомился с Лермонтовым, который прочел прекрасную новую пьесу; человек без сомнения с большим талантом, но мне морально не понравился. Что-то нерадушное, московское».

9 мая того же года поэты свиделись вновь — в доме историка Михаила Погодина, на обеде в честь Николая Гоголя. Считается, что одно из самых эмоциональных, патетических стихотворений Евгения Абрамовича — отклик на смерть Лермонтова:

Когда твой голос, о поэт,

Смерть в высших звуках

остановит,

Когда тебя во цвете лет

Нетерпеливый рок уловит, —

Кого закат могучих дней

Во глубине сердечной тронет?

Кто в отзыв гибели твоей

Стесненной грудию восстонет…

В наше время его стихи восторженно оценивают сравнительно немногие любители поэзии. Почему? Наиболее убедительно, весьма квалифицированно ответил на этот вопрос Валерий Брюсов: «Язык Баратынского не прост, он любит странные выражения, охотно употребляет славянизмы и неологизмы в архаическом духе… о значении иных выражений Баратынского приходится догадываться («внутренней своей вовеки ты не передашь земному звуки», т. е. словами не расскажешь глубин души; поэт — «часть на пире неосязаемых властей», т. е. в мире мечты, и т. п.)… Тон Баратынского почти всегда приподнят, иногда высокопарен. Особенное затруднение представляет то причудливое расположение слов, которое почему-то нравилось Баратынскому… Однако, если освоиться с этими особенностями… если внимательно вникнуть в склад его речи, открывается меткость его выражений, точность его эпитетов, энергия его сжатых фраз… Чтобы оценить его музу, надо его стихи не только почувствовать, но и понять; к его поэзии применимо то, что кн. П.А. Вяземский сказал о нем как о личности: «Нужно допрашивать, так сказать, буравить этот подспудный родник, чтобы добыть из него чистую и светлую струю».

Осенью 1843-го поэт исполнил свое давнее желание: с женой и детьми отправился за границу. Побывал в Берлине, Франкфурте, Дрездене. Несколько месяцев провел в Париже, где познакомился со многими знаменитыми французами: Альфредом де Виньи, Проспером Мериме, Мишелем Шевалье, Альфонсом де Ламартином, Шарлем Нодье.

Весной 1844 года добирался морем через Марсель в Неаполь. Это было его последнее, поистине роковое путешествие. Не то итальянский климат, о коварстве которого предостерегали врачи, сгубил, не то трагически повлиял нервный припадок жены, случившийся перед отъездом из Парижа. (В испуге Евгений Абрамович бросился к ней, взял за руку — пульс был прерывистым. Он стал ужасно волноваться, опасаясь за ее жизнь, в то время как его собственная уже утекала…)

Ранним утром 29 июня (11 июля) 1844 года Баратынский скончался. Российская пресса встретила известие со странным безразличием. Смерть, которая «безмолвною и невидимою тенью проскользнула», нашла свое отражение лишь в письмах современников. Николай Языков писал брату в Симбирск: «Горестное известие! Из Петербурга пишут, что Баратынский умер в Неаполе. Горестная судьба талантов в России! — все они губятся как-то не в свое время, до времени и Бог знает как!»

Иван Тургенев говорил о нем как об одном «из лучших и благороднейших деятелей лучшей эпохи нашей литературы», что «нельзя не уважать его благородную художническую честность, его постоянное бескорыстное стремление к высшим целям поэзии и жизни».

Литературное наследие Баратынского сравнительно невелико — все его известные стихи умещаются в паре томов. Об этих произведениях часто говорят, что они «не для всех». Что ж, может быть, и так. Пушкин на сей счет лаконично и емко подытожил: «Он у нас оригинален — ибо мыслит. Он был бы оригинален и везде, ибо мыслит по-своему, правильно и независимо, между тем как чувствует сильно и глубоко».

Материал опубликован в № 3 журнала «Свой» Никиты Михалкова за 2020 год

«Последняя смерть», Баратынский, Евгений Абрамович — Поэзия

Есть бытие; но именем каким

Его назвать? Ни сон оно, ни бденье;

Меж них оно, и в человеке им

С безумием граничит разуменье.

Он в полноте понятья своего,

А между тем, как волны, на него,

Одни других мятежней, своенравней,

Видения бегут со всех сторон,

Как будто бы своей отчизны давней

Стихийному смятенью отдан он;

Но иногда, мечтой воспламененный,

Он видит свет, другим не откровенный.

Созданье ли болезненной мечты,

Иль дерзкого ума соображенье,

Во глубине полночной темноты

Представшее очам моим виденье?

Не ведаю; но предо мной тогда

Раскрылися грядущие года;

События вставали, развивались,

Волнуяся подобно облакам,

И полными эпохами являлись

От времени до времени очам,

И наконец я видел без покрова

Последнюю судьбу всего живого.

Сначала мир явил мне дивный сад;

Везде искусств, обилия приметы;

Близ веси весь и подле града град,

Везде дворцы, театры, водометы,

Везде народ, и хитрый свой закон

Стихии все признать заставил он.

Уж он морей мятежные пучины

На островах искусственных селил,

Уж рассекал небесные равнины

По прихоти им вымышленных крил;

Всё на земле движением дышало,

Всё на земле как будто ликовало.

Исчезнули бесплодные года,

Оратаи по воле призывали

Ветра, дожди, жары и холода,

И верною сторицей воздавали

Посевы им, и хищный зверь исчез

Во тьме лесов, и в высоте небес,

И в бездне вод, сраженный человеком,

И царствовал повсюду светлый мир.

Вот, мыслил я, прельщенный дивным веком,

Вот разума великолепный пир!

Врагам его и в стыд и в поученье,

Вот до чего достигло просвещенье!

Прошли века. Яснеть очам моим

Видение другое начинало:

Что человек? что вновь открыто им?

Я гордо мнил, и что же мне предстало?

Наставшую эпоху я с трудом

Постигнуть мог смутившимся умом.

Глаза мои людей не узнавали;

Привыкшие к обилью дольных благ,

На всё они спокойные взирали,

Что суеты рождало в их отцах,

Что мысли их, что страсти их, бывало,

Влечением всесильным увлекало.

Желания земные позабыв,

Чуждаяся их грубого влеченья,

Душевных снов, высоких снов призыв

Им заменил другие побужденья,

И в полное владение свое

Фантазия взяла их бытие,

И умственной природе уступила

Телесная природа между них:

Их в эмпирей и в хаос уносила

Живая мысль на крылиях своих;

Но по земле с трудом они ступали,

И браки их бесплодны пребывали.

Прошли века, и тут моим очам

Открылася ужасная картина:

Ходила смерть по суше, по водам,

Свершалася живущего судьбина.

Где люди? где? Скрывалися в гробах!

Как древние столпы на рубежах,

Последние семейства истлевали;

В развалинах стояли города,

По пажитям заглохнувшим блуждали

Без пастырей безумные стада;

С людьми для них исчезло пропитанье;

Мне слышалось их гладное блеянье.

И тишина глубокая вослед

Торжественно повсюду воцарилась,

И в дикую порфиру древних лет

Державная природа облачилась.

Величествен и грустен был позор

Пустынных вод, лесов, долин и гор.

По-прежнему животворя природу,

На небосклон светило дня взошло,

Но на земле ничто его восходу

Произнести привета не могло.

Один туман над ней, синея, вился

И жертвою чистительной дымился.

Анализ стихотворения Баратынского Последняя смерть сочинения и текст



Анализ стихотворения «Последняя смерть» Баратынского

«Последняя смерть» (1827). Стихотворение относится к фи­лософской лирике. Поэт, видя в древности образцы прямого бла­городства и силы духа, осознает человеческую историю как ряд неуклонных потерь. По мнению Баратынского, исторический прогресс приводит к разделению естественного союза души и тела, природы и ума. В данном стихотворении запечатлена одна из последних стадий человечества:

Желания земные позабыв,

Чуждался их грубого влеченья,

Душевных снов, высоких снов призыв Им заменил другие побужденья,

И в полное владение свое Фантазия взяла их бытие,

И умственной природе уступила Телесная природа между них:

Их в эмпирей и в хаос уносила Живая мысль на крылиях своих;

Но по земле они с трудом ступали,

И браки их бесплодны пребывали.

Лирический герой ощущает разлад телесной и духовной природы.

Глоссарий:

— баратынский последняя смерть анализ

— последняя смерть баратынский анализ стихотворения

— последняя смерть анализ

— аналтз стихотворения баратынского смерть

— баратынскому 1827 анализ

Анализ стихотворения «Последняя смерть» Баратынского

«Последняя смерть» (1827). Стихотворение относится к фи­лософской лирике. Поэт, видя в древности образцы прямого бла­городства и силы духа, осознает человеческую историю как ряд неуклонных потерь. По мнению Баратынского, исторический прогресс приводит к разделению естественного союза души и тела, природы и ума. В данном стихотворении запечатлена одна из последних стадий человечества:

Желания земные позабыв,

Чуждался их грубого влеченья,

Душевных снов, высоких снов призыв Им заменил другие побужденья,

И в полное владение свое Фантазия взяла их бытие,

И умственной природе уступила Телесная природа между них:

Их в эмпирей и в хаос уносила Живая мысль на крылиях своих;

Но по земле они с трудом ступали,

И браки их бесплодны пребывали.

Лирический герой ощущает разлад телесной и духовной природы.

На этой странице искали :
  • баратынский последняя смерть анализ
  • баратынский последняя смерть анализ стихотворения
  • баратынскому 1827 анализ
  • боратыгский последняя смерть анализ

Анализ стихотворения Баратынского «Последняя смерть»

Анализ стихотворения Баратынского «Последняя смерть»

«Последняя смерть» (1827). Стихотворение относится к фи­лософской лирике. Поэт, видя в древности образцы прямого бла­городства и силы духа, осознает человеческую историю как ряд неуклонных потерь. По мнению Баратынского, исторический прогресс приводит к разделению естественного союза души и тела, природы и ума. В данном стихотворении запечатлена одна из последних стадий человечества:

Желания земные позабыв,

Чуждался их грубого влеченья,

Душевных снов, высоких снов призыв Им заменил другие побужденья,

И в полное владение свое Фантазия взяла их бытие,

И умственной природе уступила Телесная природа между них:

Их в эмпирей и в хаос уносила Живая мысль на крылиях своих;

Но по земле они с трудом ступали,

И браки их бесплодны пребывали.

Лирический герой ощущает разлад телесной и духовной природы.

Сочинения по темам:
  1. Анализ стихотворения Тютчева «Последняя любовь» Будучи уже зрелым человеком, состоявшимся дипломатом и известным поэтом, Федор Тютчев влюбился в юную воспитанницу пансионата благородных девиц Елену Денисьеву.
  2. Анализ стихотворения Баратынского «Признание» Передо мною два произведения с одним и тем же названием: «Признание» Пушкина и «Признание» Баратынского. На первый взгляд, когда прочитаешь.
  3. Анализ стихотворения Баратынского «Чудный град порой сольется» Евгений Баратынский является классиком русской литературы, чьи произведения высоко ценили такие известные поэты, как Александр Пушкин и Михаил Лермонтов. Вместе.
  4. Анализ стихотворения Баратынского «Элегия» Элегия Е. А. Баратынского, начинающаяся строкой «Я посетил тебя, пленительная сень… « написана в 1832 г. Поводом к ее написанию.
  5. Анализ стихотворения Баратынского «Запустение» «Запустение» (1834). Стихотворение написано в тамбовском поместье отца Мара, в котором поэт провел свое детство и кото­рое посетил спустя много.
  6. Анализ стихотворения Лермонтова «Смерть поэта» Стихотворение «Смерть поэта» написано в 1837 году. Это стихотворение связано со смертью А. С. Пушкина. Когда Пушкин умирал, Лермонтов был.
  7. Анализ стихотворения Лермонтова «Осень» Яркий лиризм, проникновение в законы истинного бытия и мастерское владение психологизмом — таков М. Ю. Лермонтов в каждом поэтическом шедевре.

Вы сейчас читаете сочинение Анализ стихотворения Баратынского «Последняя смерть»

База


стихотворений

Темы стихов

Авторы стихов

Похожие стихи

Наша группа

Последняя смерть

Меж них оно, и в человеке им

С безумием граничит разуменье.

Он в полноте понятья своего,

А между тем, как волны, на него,

Одни других мятежней, своенравней,

Видения бегут со всех сторон:

Как будто бы своей отчизны давней

Стихийному смятенью отдан он;

Но иногда, мечтой воспламененный,

Он видит свет, другим не откровенный.

Созданье ли болезненной мечты

Иль дерзкого ума соображенье,

Во глубине полночной темноты

Представшее очам моим виденье?

Не ведаю; но предо мной тогда

Раскрылися грядущие года;

События вставали, развивались,

Волнуяся, подобно облакам,

И полными эпохами являлись

От времени до времени очам,

И наконец я видел без покрова

Последнюю судьбу всего живого.

Сначала мир явил мне дивный сад;

Везде искусств, обилия приметы;

Близ веси весь и подле града град,

Везде дворцы, театры, водометы,

Везде народ, и хитрый свой закон

Стихии все признать заставил он.

Уж он морей мятежные пучины

На островах искусственных селил,

Уж рассекал небесные равнины

По прихоти им вымышленных крил;

Все на земле движением дышало,

Все на земле как будто ликовало.

Исчезнули бесплодные года,

Оратаи по воле призывали

Ветра, дожди, жары и холода,

И верною сторицей воздавали

Посевы им, и хищный зверь исчез

Во тьме лесов, и в высоте небес,

И в бездне вод, сраженный человеком,

И царствовал повсюду светлый мир.

Вот, мыслил я, прельщенный дивным веком,

Вот разума великолепный пир!

Врагам его и в стыд и в поученье,

Вот до чего достигло просвещенье!

Прошли века. Яснеть очам моим

Видение другое начинало:

Что человек? что вновь открыто им?

Я гордо мнил, и что же мне предстало?

Наставшую эпоху я с трудом

Постигнуть мог смутившимся умом.

Глаза мои людей не узнавали;

Привыкшие к обилью дольных благ,

На все они спокойные взирали,

Что суеты рождало в их отцах,

Что мысли их, что страсти их, бывало,

Влечением всесильным увлекало.

Желания земные позабыв,

Чуждаяся их грубого влеченья,

Душевных снов, высоких снов призыв

Им заменил другие побужденья,

И в полное владение свое

Фантазия взяла их бытие,

И умственной природе уступила

Телесная природа между них:

Их в эмпирей и в хаос уносила

Живая мысль на крылиях своих;

Но по земле с трудом они ступали,

И браки их бесплодны пребывали.

Прошли века, и тут моим очам

Открылася ужасная картина:

Ходила смерть по суше, по водам,

Свершалася живущего судьбина.

Где люди? где? скрывалися в гробах!

Как древние столпы на рубежах,

Последние семейства истлевали;

В развалинах стояли города,

По пажитям заглохнувшим блуждали

Без пастырей безумные стада;

С людьми для них исчезло пропитанье;

Мне слышалось их гладное блеянье.

И тишина глубокая вослед

Торжественно повсюду воцарилась,

И в дикую порфиру древних лет

Державная природа облачилась.

Величествен и грустен был позор

Пустынных вод, лесов, долин и гор.

По-прежнему животворя природу,

На небосклон светило дня взошло,

Но на земле ничто его восходу

Произнести привета не могло.

Один туман над ней, синея, вился

И жертвою чистительной дымился.


Порекомендуй это стихотворение друзьям.

Есть бытие; но именем каким

Его назвать? Ни сон оно, ни бденье;

Меж них оно, и в человеке им

С безумием граничит разуменье.

Обсуждение стихотворения «Последняя смерть»

Последняя смерть


Стихотворение Евгения Баратынского

Есть бытие; но именем каким Его назвать? Ни сон оно, ни бденье; Меж них оно, и в человеке им С безумием граничит разуменье. Он в полноте понятья своего, А между тем, как волны, на него, Одни других мятежней, своенравней, Видения бегут со всех сторон, Как будто бы своей отчизны давней Стихийному смятенью отдан он; Но иногда, мечтой воспламененный, Он видит свет, другим не откровенный. Созданье ли болезненной мечты, Иль дерзкого ума соображенье, Во глубине полночной темноты Представшее очам моим виденье? Не ведаю; но предо мной тогда Раскрылися грядущие года; События вставали, развивались,

Волнуяся подобно облакам, И полными эпохами являлись От времени до времени очам, И наконец я видел без покрова Последнюю судьбу всего живого. Сначала мир явил мне дивный сад; Везде искусств, обилия приметы; Близ веси весь и подле града град, Везде дворцы, театры, водометы, Везде народ, и хитрый свой закон Стихии все признать заставил он. Уж он морей мятежные пучины На островах искусственных селил, Уж рассекал небесные равнины По прихоти им вымышленных крил; Всё на земле движением дышало, Всё на земле как будто ликовало. Исчезнули бесплодные года, Оратаи по воле призывали Ветра, дожди, жары и холода, И верною сторицей воздавали Посевы им, и хищный зверь исчез Во тьме лесов, и в высоте небес, И в бездне вод, сраженный человеком, И царствовал повсюду светлый мир. Вот, мыслил я, прельщенный дивным веком, Вот разума великолепный пир! Врагам его и в стыд и в поученье, Вот до чего достигло просвещенье! Прошли века. Яснеть очам моим Видение другое начинало: Что человек? что вновь открыто им? Я гордо мнил, и что же мне предстало? Наставшую эпоху я с трудом Постигнуть мог смутившимся умом. Глаза мои людей не узнавали; Привыкшие к обилью дольных благ, На всё они спокойные взирали, Что суеты рождало в их отцах, Что мысли их, что страсти их, бывало, Влечением всесильным увлекало. Желания земные позабыв, Чуждаяся их грубого влеченья, Душевных снов, высоких снов призыв Им заменил другие побужденья, И в полное владение свое Фантазия взяла их бытие, И умственной природе уступила Телесная природа между них: Их в эмпирей и в хаос уносила Живая мысль на крылиях своих; Но по земле с трудом они ступали, И браки их бесплодны пребывали. Прошли века, и тут моим очам Открылася ужасная картина: Ходила смерть по суше, по водам, Свершалася живущего судьбина. Где люди? где? Скрывалися в гробах! Как древние столпы на рубежах, Последние семейства истлевали; В развалинах стояли города, По пажитям заглохнувшим блуждали Без пастырей безумные стада; С людьми для них исчезло пропитанье; Мне слышалось их гладное блеянье. И тишина глубокая вослед Торжественно повсюду воцарилась, И в дикую порфиру древних лет Державная природа облачилась. Величествен и грустен был позор Пустынных вод, лесов, долин и гор. По-прежнему животворя природу, На небосклон светило дня взошло, Но на земле ничто его восходу Произнести привета не могло. Один туман над ней, синея, вился И жертвою чистительной дымился.

Слушать стихотворение Баратынского Последняя смерть

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Последняя смерть

Между строк: «Пироскаф» Евгения Баратынского

Но всё-таки «наш корабль», какое-то первое лицо с самого начала присутствует. Не бесплотный дух над этим кораблём витает.

Да, но тут он описывает, что он видит вокруг. А дальше, когда он оказывается в море, — это ужасно здорово, как это всё совпадает, — движение в море и движение, я бы сказала, «вглубь себя». Когда он констатирует: «С брегом набрежное скрылось, ушло!» — и дальше переходит к разговору о том, что с ним случилось. И здесь, возвращаясь к разговору о топосах, он подключает к морской теме старинное античное и подкреплённое библейской традицией сравнение моря с «морем житейским».

Ну да, классическое сравнение — существование некоего житейского моря, в котором мы тонем или выплываем.

И сам путь — путь человека — как путь корабля… И эти «мятежные вопросы», и радости, и беды, о которых он вспоминает, — это, как мне кажется, такая рефлексия вообще над жизненным опытом человека.

Это в каком-то смысле аллегорическое стихотворение? Это не только про него, стоящего в этот момент на корабле, но и про человека, преодолевающего стихию вообще?

Да, конечно. И вообще про человека, который сумел сдвинуться, оставить «неподвижный брег», сумевшего пойти дальше, преодолеть все сложности, которые с ним произошли до того.

У Пушкина «Давно, усталый раб, замыслил я побег» — а Баратынский этот побег осуществил.

Да. Пушкин останавливается: «Куда ж нам плыть?» А здесь Баратынский плывёт и как будто смотрит назад, на свой довольно непростой жизненный путь. Тут тоже, если пытаться смотреть в биографию, то здесь он может вспоминать и сложности, которые он испытал в жизни в связи с тем, что ему очень долго пришлось служить солдатом, чтобы восстановить дворянское достоинство, суметь получить первый офицерский чин, после проступка, совершённого им в совсем юном возрасте.

Для тех, кто не знает: будучи в Пажеском корпусе, имея перед собой достаточно блистательную карьеру, юный Баратынский вместе с товарищами совершил из шалости кражу, украл табакерку.

Да, табакерку с деньгами. Но им не нужны были деньги, потому что они привыкли, что мальчик, которого с ними на тот момент не было, сам утаскивал эти деньги у отца. А тут он уехал на каникулы, и они решили…

Сами «приложиться» к табакерке и, видимо, были пойманы. 

Да, именно так. С ужасным скандалом.

Его исключили из Корпуса, он не мог служить нигде, кроме как солдатом. Это на него наложило ужасный отпечаток. Может быть, это один из тех «мятежных вопросов», которые его всю жизнь не оставляли. 

Много ещё можно было бы сказать. Есть замечательная теория Александра Кушнера о том, что «Пироскаф» — это такой ответ Виссариону Белинскому, упрекнувшему некогда Баратынского в неприятии прогресса, а тут Баратынский как бы говорит, что «я сел на новейший корабль и плыву, а ты, Белинский, этого не делаешь!», но это мы уже оставим за скобками. Мне кажется, что это одно из тех стихотворений, которое, помимо всех трактовок, возбуждает всегда невероятный ответ, когда ты его читаешь глазами или слышишь. Лидия Чуковская вспоминала об этом, когда их отец, Корней Чуковский, читал им «Пироскаф», они не понимали ни одного слова. Какая-то Фетида, какой-то странный глагол «емлет», но восторг, ощущение от того, что человек сейчас увидит то, что он так давно мечтал увидеть, передавался абсолютно, на сто процентов. Этим меня «Пироскаф» завораживает до сих пор. Алина, спасибо большое, мне кажется, мы очень многое поняли.

Я очень рада, что меня позвали поговорить про этот текст. Про него очень многие писали, и писали хорошо. Сразу извиняемся перед теми, кого мы не упомянули в нашем разговоре. Но у всех, кто занимается Баратынским, есть свой «Пироскаф», и мне было очень приятно, что я смогла про «свой» чуть-чуть поговорить и вспомнить этот текст. 

Баратынский Евгений Абрамович

Евгений Абрамович Баратынский

Баратынский Евгений Абрамович (1800 — 1844), поэт.

Родился 19 февраля (2 марта н.с.) в селе Мара Тамбовской губернии в небогатой дворянской семье.

В 1812 поступил в Петербургский Пажеский корпус, из которого в 1816 был исключен за не совсем безобидные мальчишеские проделки без права поступления на какую-либо службу, кроме солдатской.

В 1819 он был зачислен рядовым в петербургский лейб-гвардии егерский полк. В это время он знакомится с Дельвигом, не только нравственно поддержавшим его, но и оценившим его поэтическое дарование. Тогда же завязываются приятельские отношения с Пушкиным и Кюхельбекером.

В печати появляются первые произведения Баратынского: послания «К Креницину», «Дельвигу», «К Кюхельбекеру», элегии, мадригалы, эпиграммы. В 1820 появляется поэма «Пиры», принесшая автору большой успех.

В 1820 — 1926 Баратынский служит в Финляндии, много пишет. Видное место в его творчестве этой поры занимает элегия: «Финляндия», «Разуверение» («Не искушай меня без нужды…), положенное на музыку М. Глинкой, «Водопад», «Две доли», «Истина», «Признание» и др. Попытки друзей добиться офицерского звания для Баратынского долго наталкивались на отказ императора, причиной которого был независимый характер творчества поэта, оппозиционные высказывания, которые часто можно было слышать от Баратынского.

Он не был декабристом, но и его захватили идеи, которые получили воплощение в деятельности тайных обществ. Его политическая оппозиционность проявилась в элегии «Буря» (1825), в эпиграмме на Аракчеева, а позднее в «Стансах» (1828).

В апреле 1825 Баратынский наконец был произведен в офицеры, что давало ему возможность распоряжаться своей судьбой. Он вышел в отставку, женился и поселился в Москве, где в 1827 вышло в свет собрание его стихотворений — итог первой половины его творчества.

После разгрома восстания декабристов круто изменилась общественная жизнь в России, что наложило отпечаток и на поэзию Баратынского. На первый план теперь выходит философское начало, темы великой скорби, одиночества, прославление смерти как «разрешенья всех цепей» («Последняя смерть», «Смерть», «Недоносок», «На что вы, дни», «К чему невольнику мечтания свободы?..»).

В 1832 начал издаваться журнал «Европеец», и Баратынский становится одним из самых активных его авторов. Он обращается к прозе и драме. После закрытия журнала (вышло всего два номера) он впадает в безысходную тоску.

В 1835 вышло второе издание его произведений, которое казалось тогда итогом его творческого пути. Но последней книгой Баратынского стал сборник «Сумерки» (1842), в котором были объединены стихотворения второй половины 1830-х — начала 1840-х.

В 1843 поэт едет за границу, полгода проводит в Париже, встречаясь с писателями и общественными деятелями Франции. Бодрость и вера в будущее появляются в стихотворениях Баратынского той поры («Пироскаф», 1844). Смерть помешала началу нового этапа творчества. В Неаполе он заболел и скоропостижно скончался 29 июня (11 июля н.с.) 1844. Тело Баратынского было перевезено в Петербург и предано земле.

Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.


Вернуться на главную страницу Баратынского

 

Евгений Баратынский — Поэма Охотник

Сладкая песня барда лечит больное телосложение.
Вечное таинственное царство гармонии
Компенсирует громоздкую иллюзию
И обуздать страстное и напряженное чувство.

2. Любовь

★ ★

★ ★

★ ★

★ ★

★ ★

Яд, мы пьем в любви — сладчайший,
Но это яд, что мы пьем,
И всегда плати за радость, кратчайшую,
С грустью долгих дней ссылки.

Не имитируйте: подарок здесь особенный,
И велико своим величием;
Либо Доратов, либо новый Шекспир —
Тебя не любят: они пока ненавидят возвращаться.

Но твое вторжение так хорошо,
Этот трепет духа волнует,
Вестник сосны будущего.

5. Муза

★ ★

★ ★

★ ★

★ ★

★ ★

Я не слепил с Музой, родная моя:
Красавицей не назовешь, сердце очаровательное,
И толпы юношей, когда искали ее проходящую здесь,
Как безумные любители, не отстают.

Некролог Евгению Баратынскому. Трансформация образа смерти в стихотворении «Смерть» Баратынский родился

г.

Как зов жизни общий,
Как хобби тщеславия,
Ты понимаешь порывы страстей
И очарование снов;
Все дыхания ясны тебе,
Которые в море бытия
Наша лодка послушна.
Приношу вам песни,
Где отражалась моя жизнь:
Глубокая тоска,
Противоречие, слепота
А между тем высокая любовь,
Любовь, доброта и красота.

Счастливый сын одиночества
Где сердца ветреные мечты
И мысли праздные устремления
Разумно убаюкиваемые мной;
Где, другу мира и свободы,
Ни удачи, ни моды,
Мне не нужны слова;
Где безумие, злобу простил
И забыл, как в могиле,
Но добровольно, шумный свет, —
Иногда тоже ухожу
Я летаю, созданный мной,
И летаю по степям мира
С тоской, горячей и живой.
Ищу, смотрю: что с тобой?
Куда тебя бросают судьбы,
Ты, озаривший меня
И дружба с нежными лучами,
И светом высочайшего огня?
Что дает вам провидение?
Как небо тебя проверяет?
И я поднимаю умоляющий голос:
Да длится твой восторг,
Да скоро минет скорбный час!

Звезда рассеянной галактики!
Итак, из моей пустыни я устремляюсь
Я смотрю на тебя заботливо,
Я молю тебя о высшем благе.
Чтобы отвлечь от вас суровую судьбу
Я хочу страшных ударов
Хотя вы в прозе почтовые
Ленивая дань моему крику.

Примечания (редактировать)

Впервые опубликовано в «Современнике» в 1836 г., т. IV, с. 216-218, под заглавием «Князю П.А. Вяземскому» и подписанный Э. Баратынским. Этим стихотворением, выделенным курсивом, открывается сборник «Сумерки» (стр. 5-13) (первоначально названный поэтом «Сон земной ночи»), посвященный «князю Петру Андреевичу Вяземскому».

Поэма датируется периодом 1835-1842 гг. (на самом деле, он был написан не позднее 1836 года), и эта неопределенность, а также тот факт, что это было посвящение «Сумеркам», были причиной для многих считать его выражением чувств Боратынского в то время, когда он осталась «звездой разрозненных Плеяд», то есть после смерти барона Дельвига, Пушкина и т. д., пока Пушкин был еще жив. Причем Боратынский называет «звездой рассеянных Плеяд» даже не себя, а князя П.А. Вяземского, принадлежавшего к старому поколению.

Посылая свой сборник князю П. А. Вяземскому, Боратынский писал: «Этот небольшой сборник стихов был почти или даже чуть тиснен для того, чтобы воспользоваться вашим разрешением напечатать посвящение. Примите и то, и другое с вашей обычной милостью к автору »(« Старое и новое », т. 5, стр. 55).

Князь Петр Андреевич Вяземский (родился 12 июля 1792 года, умер 10 ноября 1878 года) — известный критик и поэт; по П.А. Плетневу

(Сочинения т. I, стр. 547-572, статья опубликована в «Современнике 1844», т.XXXV, с. 298-329 — Евгений Абрамович Баратынский), «он полностью ценил талант Баратынского и любил его чудесный тонкий ум. Их неоднократные встречи в Москве установили дружбу, основанную на взаимном уважении. Два таланта, так известные в нашей стране своим остроумием, вкусом, образованностью, лучшим тоном, игривостью и силой слогов, чуждые мелочному соперничеству, с радостью делились друг с другом своим мнением по темам, которые занимали их любопытство. И книга. Вяземский сохранял это дружеское отношение к Боратынскому до конца своих дней и в 1869 году горячо приветствовал публикацию произведений своего друга, чей поэтический талант высоко ценил (Соч.Вяземского, издательство гр. С.Д. Шереметев, СПб., 1882, т. VII, стр. 268-269).

См. Также отзывы князя Вяземского о Боратынском в Остафьевском архиве и письма Боратынского в 5-й книге «Античность и новизна».

Мой дар беден, и мой голос негромкий,
Но я живу и на своей земле
Любой добрый:
Мой дальний потомок найдет его
В моих стихах; кто знает? моя душа
Будет с душой в общении,
А как я нашел друга в поколении,
найду читателя в потомстве.(Е. Баратынский)

Евгений Абрамович Боратынский (Баратынский; 1800-1844) — русский поэт, друг Пушкина, один из самых значительных русских поэтов первой половины XIX века.

Баратынский был «искренним и страстным искателем истины», его творчество отличалось глубиной философской мысли, совершенством художественной формы.

Жизненный путь

Он происходил из старинной польской семьи, поселившейся в 17 веке. в России.Поэт родился 19 февраля 1800 года в дворянской семье в селе Мара Кирсановского района Тамбовской области. Начальное образование он получил в деревне под присмотром дяди-итальянца, затем во французском пансионате в Санкт-Петербурге и пажном доме. В результате тяжкого правонарушения — кражи довольно крупной суммы денег у отца друга — его исключили из корпуса с запретом на вечное поступление на службу, кроме военнослужащих рядовым. Это наказание сильно потрясло Баратынского (он заболел тяжелым нервным срывом и был близок к самоубийству) и наложило отпечаток на его характер и последующую судьбу.

Неудачи родственников Баратынского по поводу его прощения не увенчались успехом, он уехал в Петербург и вступил в ряды лейб-гвардии Егерского полка. Вскоре его произвели в унтер-офицеры, с пехотного полка Нейшлот он отправился в Финляндию, где пробыл около 5 лет. Его очаровала суровая величественная природа Финляндии, он следил за местными обычаями, бытом, все это отражено в его творчестве.

Первое стихотворение Баратынского издано с помощью А.Дельвигом в Благонамеренном журнале за 1819, 1823-1824 гг. — время наибольшего сближения Баратынского с К. Рылеевым и А. Бестужевым, публикующими его стихи в альманахе декабристов «Полярная звезда». Но гражданская поэзия не была призванием Баратынского. Однако известная эпиграмма о военном министре А. Аракчееве «Враг Отечества, слуга царя» (1825 г.) и некоторые другие произведения говорят о достаточно оппозиционных настроениях молодого поэта, но об идее изменения основы жизни кажутся ему бесполезными и бесполезными.

Враг отечества, слуга царя,
Бич народов — самодержавием —
Какая-то адская любовь к горю,
Ему не знакома другая страсть.
Скрываясь от глаз, он творит зло в темноте,
Чтобы творить зло более свободно.
Имя не нужно: оно у всех в устах,
Как страшное имя властелина преисподней.

Наконец, 21 апреля 1825 года Баратынский получает офицерское звание, уходит в отпуск, а затем уходит в отставку.Изменения происходят и в личной жизни поэта: он женится на Анастасии Львовне Энгельгардт. Особой красотой она не обладала, но сам поэт сказал о ней в стихотворении «Она»:

Есть в ней что-то прекраснее красоты,
Что говорит не чувствами — душой;
Что-то есть в ней над сердцем самодержавия.
Земная любовь и земные наслаждения.

Брак Баратынского оказался очень счастливым.

Лирика Баратынского 1826-1834 годов приобретает все более глубокий философский характер, размышления о роли поэта и поэзии, о судьбах человечества и искусства, о жизни и смерти, о человеческих страстях и законах вечной красоты…

В 1842 году Баратынский опубликовал последний сборник стихов «Сумерки», в который вошли стихи 1834-1841 годов. В этот период усиливается мотив разлада между окружающей действительностью и внутренним миром человека:

Век идет своей железной дорогой;

Поэзия, детские мечты

Баратынский скоропостижно скончался во время заграничной поездки в Неаполе 29 июня 1844 года. Его тело перевезли в Санкт-Петербург, где он был похоронен в Александро-Невской лавре рядом с Крыловым, Гнедичем, Карамзиным. на Тихвинском кладбище.

В подмосковной усадьбе Мураново, где Баратынский провел последние годы жизни, открылся литературно-мемориальный музей Е.А. Баратынский и Ф. Тютчевым «Мураново» — с 1816 по 1918 год. Мурановыми владели, сменявшие друг друга, четыре родственные семьи — Энгельгардцы, Боратынские, Путяты и Тютчевы. Каждый из них был вовлечен в литературную жизнь России.

Творчество Э. Баратынского

По мнению многих литературоведов, основные направления творчества Баратынского были параллельны творчеству Пушкина: оба начинались с подражания доминирующим образцам начала века — эротико-элегической поэзии Батюшкова, элегии Жуковского; оба прошли стадию романтического стихотворения; наконец, последний период в творчестве обоих окрашен отчетливой реалистической манерой письма.Но, несмотря на схожесть основных линий, поэтический стиль Баратынского отличается недюжинной оригинальностью — «оригинальностью», которую так отмечал и ценил в нем тот же Пушкин («он никогда не волочился по пятам своей жизни как пленительный гений, выбирая упали колосья: он шел один и независимо »).

Как уже говорилось выше, юношеская ошибка и ее последствия наложили сильный отпечаток на судьбу поэта: его творчество отличается резким индивидуализмом, сосредоточенным одиночеством, замкнутостью в себе, в своем внутреннем мире, мире «сухой печали». «- безнадежные размышления о человеке и его природе, человечестве и его судьбах.

Есть бытие; но какое имя
Назовите его? Это не сон и не бдение;
Между ними есть, а в человеке
Разум граничит с безумием.
Он полностью понимает свое собственное,
И пока волны накатывают на него,
Некоторые другие мятежны, более капризны,
Видения бегут со всех сторон:
Как будто его старая родина
Он был предан спонтанному замешательству;
Но иногда, зажженный мечтой,
Он видит свет, который не является откровенным для других.

(«Последняя смерть», 1827 г., отрывок).

Внешний мир, природа для этой лирики — лишь «пейзажи души», способ символизировать внутренние состояния. Все это выводит Баратынского из круга поэтов пушкинской плеяды, сближает его творчество с поэзией символистов. В то же время, благодаря сохранению экономических связей с дворянством, Баратынский, как никто из поэтов Плеяд, чувствует свою близость к «благословенному» XVIII веку — «могущественным годам» — периоду высочайшего сословия. расцвет дворянства; он ненавидит надвигающуюся буржуазно-капиталистическую культуру:

Век идет своим железным путем;
В сердцах своекорыстие и общая мечта
Час за часом жизненно и полезно
Занят более четко, бессовестно.
Исчезла в свете просвещения
Поэзия, детские мечты
И поколения не беспокоятся о ней,
Занимается производством.

(«Последний поэт», 1835 г., отрывок).

Наряду с элегиями излюбленными жанрами Баратынского являются характерные «малые жанры» XVIII века: мадригал, альбомная надпись, эпиграмма. Рационалист, стремящийся преодолеть свой рационализм, «декадентский» в темах и их специфической заостренности, символист в некоторых своих техниках, архаист в языке, в общем характере стиля — от таких сложных, противоречивых элементов, целостных и высокоразвитых. В своеобразном поэтическом образе Баратынского складывается «не всеобщее выражение» — что сам поэт справедливо признавал своей главной заслугой.

Меня не ослепила моя Муза:
Красавицей ее не назовут
И юноши, увидев ее, пошли за ней
Не побегут с толпой влюбленных.
Приманка изысканным платьем,
Играю глазами, блестящая беседа,
У нее нет ни наклонностей, ни даров;
Но свет виден
Ее лицо необычно
Ее речь спокойная простота;
И он, а не едкое осуждение,
Она будет удостоена небрежной похвалы.

(«Муза», 1829).

Лирика Баратынского 1826-1834 годов становится все более философской. В лирике этих лет звучат элегические размышления о роли поэта и поэзии, о судьбах человечества и искусства, о жизни и смерти, о человеческих страстях и законах вечной красоты …

В 1842 году Баратынский опубликовал последний сборник стихов «Сумерки», в который вошли стихи, написанные в 1834-1841 гг.

Несколько особняком от лирики Баратынского стоят его стихи, затмившие своих современников творчеством Пушкина.

Глубоко своеобразная поэзия Баратынского была забыта на протяжении всего столетия, и только в самом конце этого периода символисты, обнаружившие в ней так много связанных элементов, возобновили интерес к творчеству Баратынского, провозгласив его одним из трех величайших русских. поэты наряду с Пушкиным и Тютчевым.

Оригинальный подход к феномену смерти представлен автором в стихотворении «Смерть». Имеется две редакции. В первом Баратынский наглядно показал разницу между своей точкой зрения на эту тему и мнением общества.Во втором он полностью удалил традиционное описание смерти как ужасного конца, с которого начинается первое издание:

Смерть! ваше имя

Мы в суеверном страхе:

Вы существо в наших мыслях о тьме,

Казнь из-за падения!

Непонятное при свете

Вы рисуете ему в глаза

Ты ужасный скелет

Баратынский олицетворяет образ смерти. Она выглядит как скелет с косой в руках.Этот образ традиционный. Люди обычно боятся смерти, так как никто не знает, что нас ждет после нее. Из-за этой неопределенности возникают различные суеверия, связанные с ней. Например, то, что она является воплощением тьмы и приносит только боль и страдания. Смерть, отвратительный скелет, с пустыми глазницами, в черном плаще, возвышается над всем человечеством, держа в костлявых руках косу, которая, как крестьянская рожь, косит без разбора всех правильных и неправильных, виновных и невиновных.Эпитеты «отвратительная», «некрасивая» подчеркивают негативное отношение к ней. Поэт также связывает это с мотивом рока, который заменен словом «казнь». Таким образом, страх смерти удваивается. Это перестает быть естественным.

Это трагическое восприятие смерти — особенность индивидуального сознания. Так его видит свет, то есть обычные люди, не задумывающиеся о его глобальном, мировом значении. Недаром автор употребляет местоимения «мы», «наш» в первых двух строфах, а также называет страх смерти «суеверным», то есть без реальной основы («Суеверие, суеверие, ср. ошибочная, пустая, абсурдная, ложная вера во что-либо; вера в чудо, сверхъестественное, в гадание, гадание, в приметы, знамения; вера в причину и следствие, где не видно причинной связи »).Это субъективный взгляд на смерть, принадлежащий свету, но это не обязательно верно. Далее автор высказывает свое мнение об образе смерти, о ее значении, трансформируя его таким образом. Смерть предстает в совершенно ином свете:

Вы — дочь верховного Эфира,

Ты сияющая красавица:

В твоей руке маслина мира,

Такой неожиданный поворот вполне ожидаем, если посмотреть на авторскую манеру описания.Поэма начинается с торжественного обращения: «О смерть!» Пафос придает ему одиозный характер. Поэтому можно предположить, что и дальше автор будет восхвалять смерть с энтузиазмом и торжественностью, как это принято в одах. Более того, уже во второй строфе просматривается сочувственное отношение поэта к ней со слов «непонятная светом», характерное для романтиков, не понимающих света. Общество неверно истолковывает свой имидж, свою функцию, я считаю это несчастьем и наказанием.Совершенно противоположное мнение о ней Баратынский.

Поэт преподносит богам образ смерти (Эфир как верхний слой неба, обитель богов), приравнивает его к Зевсу (Эфир как бог, отец Зевса). Она становится легкой, красивой, что совершенно нетипично для ее образа. В руке она держит маслину мира.

«Эта замена атрибута смерти очень важна: как в греческой мифологии, так и в христианской традиции оливковое дерево ассоциируется со значениями мира, плодородия и Божьего благословения.Смерть призвана защищать мировой порядок от хаоса, поддерживать «баланс диких сил».

Она представлена ​​в этом стихотворении с положительной точки зрения. Автор в корне меняет представление о ней читателя, трансформирует устоявшийся в литературе образ смерти.

Баратынский сравнивает смерть с героями древнегреческой мифологии, следуя традициям классицизма. В одах 18 века такие сравнения были необходимы. Таким образом, восхваляемому человеку дается божественный статус, а сама ода торжественна и трогательна.Например, в М. Ломоносов:

… Раскрывая, что Элизабет

В России усугубят свет

Власть и корона.

Гермий, деятель наук,

И Марс, победитель на поле битвы,

Сияй вместе с ним.

Есть муж, усыпанный звездами,

Его яркие звуки лука,

Стрелы Дианы позолоченные

С собой он толкает из прекрасных рук.

(«Ода в день вступления на всероссийский престол Ее Величества Императрицы Елизаветы Петровны, Самодержца Всея Руси», 1746).

В этой оде императрица Елизавета приравнивается к богу Марсу и Гермесу, а русский воин помещается рядом с богиней Дианой.

Как злы на римлян

Плутон, демонстрирующий гнев и силу,

И если Город ему показался,

Курций, видя мрачные уста,

Я презирал и молодость, и породу,

Умер за римскую свободу

Прыгнув с патруля на него, —

Тогда к ней! Квирити, твоя марка жива

В любом Россе, что без страха

Через огонь и канавы течет с размахом.

(Ода к приезду Ее Величества Великой Государыни Императрицы Елизаветы Петровны из Москвы в Санкт-Петербург в 1742 году после ее коронации).

Эта ода восхваляет русских солдат. Их сравнивают с Марком Курцием, героем римской традиции.

Для античной философии очень характерно положительное отношение к смерти. Сократ и его ученик Платон считали это благословением. Она освобождает души из материального тела, из темницы, в которой они томились.Душа получает возможность вернуться в мир, где жила до земного существования. В христианском мировоззрении смерть — это наказание за грехи. Это ужасно и горько, после чего неправедные души попадут в ад, где им придется страдать вечно. Мнение современного поэта о мире о смерти основывается на ее христианском понимании. Баратынский, в свою очередь, смотрит на смерть с древней точки зрения, для которой такие сравнения вполне приемлемы:

Когда возник цветущий мир

Из баланса диких сил,

В твоей опеке Всевышний

Я ввел его устройство в эксплуатацию.

А ты летаешь над творением

Забвение бед повсюду

И с прохладным дыханием

Баратынский показывает нам роль смерти в универсальном масштабе. Он смотрит на нее не с точки зрения отдельного человека, для которого смерть, конечно, будет страшной, а с точки зрения бога, возвышающегося над миром. Он видит, что на самом деле смерть — это не продукт тьмы, а дочь света, которая была создана для защиты мирового порядка и естественного равновесия… Это очень сложная задача, потому что мир изначально «дикий» и состоит из противоположностей. Всевышний привел их в равновесие, которое трудно поддерживать. В любой момент мир может выйти из-под контроля в своем бунте и мятеже. Тьма не уживается со светом, добро со злом, любовь с ненавистью. Смерть обладает даром забвения. Проблемы, разногласия забываются, когда исчезают их причины. Он напоминает людям о том, что в жизни есть что-то более высокое, более важное, чем их мелкие ссоры, заставляет их объединяться в горе или борьбе.

Глобальная смерть мирового значения — это постоянное движение и развитие. Если бы не она, прогресса бы не было. Поколения должны сменять друг друга, чтобы вносить в этот мир новые идеи, исправлять ошибки предков и решать свои собственные. Старые короли и генералы должны уйти, давая молодым, более успешным и готовым к новому, возможность привести в движение историю и человечество. Они не помнят ошибок своих предшественников и могут наступить на те же грабли, но, возможно, им удастся найти выход.Если бы не было смерти, то войны длились бы вечно, не сменяя друг друга, а просто не прекращаясь. Он останавливает конфликты, являющиеся их самым ужасным последствием, открывает людям глаза на их заблуждения, ошибки через горе и шок. Если они не понимают ее урока, она их тоже забирает, «смиряя буйство бытия».

Ты примирил фиванских братьев,

Вы в неумеренной крови

Безумная Федра потушена

Огонь мучительной любви…

Ты появляешься, святая дева!

И от леденящих щек

Пятна гнева мгновенно исчезают,

Стиль Баратынского в этом стихотворении во многом напоминает громкий стиль Ломоносова. Вся поэма напоминает оду своему величественно-торжественному, приподнятому, великолепному настроению. Это риторические возгласы («Смерть!», «Яви, святая дева!» Лия). Баратынский, как и Ломоносов, обращается к древним мифам и их героям, приводя оттуда примеры.Помимо «верховного Эфира», есть братья Фивы Этеокл и Полиник, сыновья Эдипа и Иокасты. Узнав правду о своем рождении и о том, что он был женат на своей матери, Эдип проклял своих сыновей и удалился в изгнание. Братья решили править по очереди, но в конце срока Этеокл отказался отдать трон своему брату. Это привело к войне и «семерке против Фив». Братья убили друг друга на дуэли. Есть версия, что когда их сожгли на одном огне, пламя раскололось надвое, поэтому точно неизвестно, помирила их смерть или нет.Федра — дочь царя Миноса, жена афинского царя Тесея. Она полюбила своего пасынка Ипполита, но он отверг ее, за что Федра оклеветала его. Из-за этого умер Ипполит. Федра не выдержала угрызений совести и покончила жизнь самоубийством. Более того, Баратынский здесь аллегорически изображает смерть, что также характерно для одического стиля Ломоносова. Она появляется как святая дева, лучезарная богиня, дочь верховного бога … Она парит над миром, охраняя его законы, и милосердно дает смертным душевный покой от земных страданий.

Смерть гасит все страсти, всякий гнев и сводит все эмоции, присущие живым, к спокойствию, безразличию мертвых. В этом Баратынский видит преимущества смерти:

И цвета беспокойной жизни

С их пестротой недержания мочи,

Внезапно заменен на приличный,

Монотонная белизна.

Подружится с кротким

Недружественные судьбы людей:

Ласкать той же рукой

Смерть уравнивает все и всех.Он сводит все к одной строке. Это восхищает поэта. В человеческих страстях, гневе, чувствах он видит только тревогу, несдержанность. Они кажутся ему бессмысленными. Смерть снимает их и оставляет покой, заменяет бурю эмоций «приличной однообразной белизной». Белый в европейской традиции — это цвет божества. С древних времен он ассоциировался с дневным светом, чистотой, добродетелью, невинностью, прозрачностью. Недаром боги, ангелы и святые носят белые одежды. «Белизна» Баратынского — это ясность мыслей, понимание смысла бытия, принятие всех истин, очищение от эмоций.Это состояние наступает после смерти.

Не только в этом стихотворении поэт отрицательно относится к земным страстям. Во всех его текстах присутствует мотив их бессмысленности. Они удел живых. Эмоции, желания не позволяют людям увидеть и понять правду. Для земной жизни характерны эпитеты: «беспокойный», «несдержанный», «недружелюбный», «неумеренный», «болезненный». Все определения придают ему негативный оттенок. Практически у всех есть приставки не -, без -, указывающие на неполноценность жизни.Из самих страстей в стихотворении представлены только разрушительные: безумие, гнев, похоть. Даже любовь, по сути легкое чувство, не приносит радости и счастья, а только мучения. Смерти соответствуют эпитеты: «кроткий», «порядочный», «святой», «светлый», значение которых подчеркивает данный ей Белый цвет … Первое особенно интересно. В словаре Даля сказано:

.

«Кроткий, тихий о человеке, смиренный, смиренный, любящий, снисходительный; не вспыльчивый, не вспыльчивый, долготерпеливый.Кроткое обращение, ровное и доброжелательное … ».

Смерть не желает зла ​​людям. Напротив, она жалеет их, сочувствует им, не заставляет их страдать, а избавляет от страданий. В этом стихотворении жизнь и смерть противопоставлены на лексическом уровне, причем вторая описана с отрицательной точки зрения, а первая — с положительной.

Баратынский заканчивает стихотворение традиционным для него заключением, которое присутствует во многих его стихотворениях:

Недоумение, принуждение,

Состояние наших смутных дней:

Вы разгадываете все загадки,

Цепочка контекстных синонимов («недоумение, принуждение», «состояние», «разрешение») характеризует смерть.Она сбивает людей с толку своей неожиданной внешностью и таким простым разрешением конфликтов. Очень часто она заставляет человека следовать за ней, если он не осознает ее значения, ее пользы, сам не готов уйти в мир иной. И, конечно же, во многих ситуациях это единственно возможное решение, выход, а в беде и обязательно. Умирая, человек осознает истину, ему открывается тайный смысл своей жизни и пути, смысл существования всего человечества в целом.По крайней мере, на это надеется поэт. Слово «разрешение» повторяется дважды в конце. Это тоже традиционный излюбленный прием Баратынского (вроде повторения одного и того же корня, только здесь не один корень, а одно и то же слово). Он акцентирует внимание на этом, еще раз подтверждает это, доказывает правильность. Это также подчеркивается повторением местоимений «ты», «все», анафора («Ты — разгадка всех загадок, ты — разгадка всех цепей»). Смерть — это как раз разрешение всех споров, всех сомнений и размышлений.Он дает ответы на риторические вопросы, освобождает человеческую душу от смертного тела, человеческий разум от тяжелых поисков истины.

В этом стихотворении Баратынский изменяет читательский взгляд на образ смерти, трансформирует его. Он использует нетрадиционные эпитеты для описания смерти («светлый», «святой»), связывает ее с мотивами мира, плодородия, света, нетипичными для этой темы. Читатель буквально переживает когнитивный диссонанс, когда автор представляет ее прекрасной богиней, охраняющей устройство мира, секреты его создания, дающей покой душам.Поэт пишет ей оду, поет, поклоняется ей. Это не единственный раз, когда Баратынский трансформирует традиционные мотивы, изображая их совершенно по-другому.

Другое издание этого стихотворения было написано в том же году и содержит несколько важных изменений:

Не выведу тебя из тьмы,

Смерть! и детская мечта

Даю вам гроб

Я не буду защищать тебя косой.

Ты приручил мятежников

Ураган с безумной силой

Ты, беги к своим берегам,

Вы поворачиваете океан вспять.

Вы даете лимиты заводу

Чтобы не покрыл необъятный лес

Земля — ​​разрушительная тень

Зерно не поднялось в небо.

И мужчина! Святая дева!

Перед вами щёки

Пятна гнева мгновенно исчезают

Баратынский убрал вступительную часть, где традиционно описывается смерть. Он тут же прямо заявляет, что не придает ему установленных людьми образов и форм.Для него канонические концепции совершенно не важны; напротив, он их полностью отвергает. Таким образом, он полностью противопоставляет себя свету, не принимает его мнение. Он прямо говорит, что не станет «осквернять» смерть косой.

Более того, здесь поэт развивает свое представление о смерти как хранителе мировых порядков и законов. Она не только милосердно защищает людей от их страстей, но и смиряет океан в его буйстве, не дает растению вырасти до небес, хотя и обладает такой силой.Смысл смерти здесь четко прослеживается в ограничении безудержной силы, которая есть в душе каждого человека, способной разрушить весь мир, создать хаос, существующий в глубинах океана, способный в одно мгновение уничтожить все живое на суше, внутри есть деревья, которые, дайте им полную свободу действий, под солнечным светом вырастут по всей планете. Смерть поддерживает золотую середину, уравнивает сильных и слабых, чтобы каждый мог существовать в мире, соблюдая правило естественного равновесия.И человек входит в эту серию.

Если посмотреть на нее с этой точки зрения, то она действительно не покажется несправедливой, жестокой, ужасной, а напротив, разумным, мудрым существом. Вам просто нужно понять его роль в глобальном масштабе. Именно это и доказывает поэт.

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х томах. 2.П. 509.

Баратынский Е.А. сборник соч .: В 2-х томах / Гл. изд. М.Л. Хоффман. Т.1.П. 107.

Баратынский Е.А. сборник соч .: В 2-х томах / Гл. изд. М.Л. Хоффман. Т. 1. 188.

Биография Баратынского была бы неполной без рассказа о его семье. E.A. Баратынский родился 2 марта (19 февраля) 1800 года в селе Вяжле, расположенном в Тамбовской области. Его семья принадлежала к дворянской семье. Его предки происходят из польского дворянского рода, получившего свою фамилию еще в 14 веке от названия принадлежащего им замка «Боратын».

Отец, Абрам Баратынский, служил офицером в Преображенском лейб-гвардии. Его особенно любил и ценил наследник престола Павел I. Однако фаворит вскоре впал в немилость и ушел в отставку. Мать будущего поэта Александра Черепанова в молодости была фрейлиной при императорском дворе.

Получив начальное домашнее образование, в 1808 году Евгений пошел в частную немецкую школу-интернат. К его безупречным итальянским и французским добавился немецкий.После школы-интерната он перешел в самое престижное на то время военное учебное заведение — Пажеский корпус. Оттуда он часто писал письма матери, в которых говорил о своем непременном желании посвятить свою жизнь военному делу. Но не всем мечтам суждено сбыться. Он был замешан в «уродливой» истории о краже денег. С одной стороны, это была просто шутка. С другой стороны, было совершено тяжкое правонарушение, за которое он был исключен из корпуса и лишен права служить в высоком воинском звании.

Начало творческого пути

В 19 лет Баратынский поступил простым солдатом в егерский лейб-гвардии полк. Затем он перешел в пехотный полк Нейшлот в Финляндии. В 25 лет получил офицерское звание. Прослужил он в ней совсем недолго: ровно через год отказался от службы и перебрался в столицу. Там он вскоре женился на Анастасии, любимой дочери генерал-майора Льва Энгельгардта.

Первое поэтическое произведение было опубликовано в 1819 году.Рассматриваемый период был насыщен событиями: близкое знакомство в северной столице с Александром Пушкиным и Антоном Дельвигом; вхождение в узкий литературный круг московских писателей и тесное общение с Н. Языковым, И. Киреевским и А. Хомяковым. Год за годом, начиная с 1826 года, издаются сборники его произведений: стихотворения «Эд», «Пир», «Бал», «Наложница», лирические стихи и другие.

последних лет жизни

В 36 лет Баратынский после смерти отца жены вступил во владение подмосковным имением Мураново.Он поселился там с Анастасией Львовной и детьми и практически не уезжал. В этот же период — в 1842 году был издан еще один цикл — «Сумерки».

А осенью 1843 года великий русский поэт отправился в семейное путешествие по Европе. Берлин, Франкфурт, Дрезден, Париж — вот неполный список городов, которые посетила семья Баратынских. Не обошлось и без приятных сюрпризов — новые знакомства с писателем Проспером Мериме, историками Амеде и Тьерри, поэтом Сент-Бёв.Они были в восторге от его таланта, и по их настоянию он перевел пятнадцать его лирических произведений.

С приходом весны 1844 года семья решила переехать в Неаполь. Они отправились в путешествие по морю, во время которого он написал свое последнее стихотворение. На следующий день после приезда у Евгения Абрамовича усилились головные боли, которые раньше беспокоили его, и он внезапно скончался.

Другие варианты биографии

  • Для детей первое знакомство с творчеством и краткой биографией Евгения Баратынского — в 4 классе.Школьники знают, что он родился в эпоху Пушкина и считался первым великим русским поэтом после него.
  • В возрасте 20 лет молодой поэт написал пророческое стихотворение. В нем он сказал, что уже вступил во вторую половину своей жизни, и она закончится не где-нибудь, а в далекой и чужой стране.
  • Говорят, Баратынский очень плохо знал русскую грамматику. Однажды он даже спросил А. Дельвига, что такое «родительский случай». В своих работах он использовал только запятые и больше никаких знаков препинания.

Евгений Баратынский (1800-1844)

Евгений Абрамович Баратынский родился 19 февраля 1800 года в селе Вяжле Кирсановского района Тамбовской губернии в имении своего отца, генерал-адъютанта Абрама Андреевича Баратынского. «Древний польский род герба Корчаков, ведущий от Зоарда, главы одной из орд, вторгшихся в Восточную Европу в V веке. Фамилию Боратынский впервые принял Дмитрий — канцлер русских земель — по названию замка «Божья защита», построенного его отцом…и стали писать «де Боратын». В 5-м колене после Божидара Ян Боратынский … во время правления Сигизмунда I отметился военными подвигами. Правнук Яна, Иван Петрович, обнищал, превратился в вельских шляхтичей, уехал в Россию, обратился в Православие, был Верстаном в Смоленской губернии … »

Баратынский получил начальное образование дома; его первым дядей был итальянец Боргез. Ему посвящено предсмертное послание Баратынского, написанное за две недели до смерти поэта в Неаполе: «Итальянскому дяде.«В 1811 году Баратынского отправили получать образование в Петербург, где он учился в немецком пансионе, а затем в пажерном корпусе. В корпусе Баратынский подружился с пажами, которые нарушали не только правила корпусной дисциплины, но и основные требования чести. В феврале 1816 года Баратынский вместе с другим пажем был исключен из корпуса императорским повелением и ему запретили поступать на военную службу. После исключения Баратынский два года прожил с матерью в Тамбовская губерния, периодически навещая дядю Б.А. Баратынский в Смоленской губернии. В 1818 году Баратынский уехал в Петербург, где после долгих хлопот в 1819 году ему удалось стать рядовым лейб-гвардии Егерского полка. В Петербурге Баратынский подружился с А. Дельвигом, который первым оценил его незаурядный поэтический дар и даже без его ведома опубликовал одно из стихотворений Баратынского. Затем молодой Баратынский сблизился с Пушкиным, Плетневым, Гнедичем и отчасти с Жуковским. Он также познакомился со многими будущими декабристами, в частности с Кюхель-беккером, но ни он (Баратынский), ни Дельвиг не были священными для тайн существовавшего тогда политического общества.

В начале литературной деятельности Баратынского, его стихи появлялись во многих петербургских журналах и аль-манахах: «Благонамеренный», «Сын Отечества», «Соперник просвещения и милосердия» и др. Их оригинальность, глубина мысли и т. Д. Элегантный стиль очень скоро принес молодому автору известность. В 1820 году Баратынский был произведен в унтер-офицеры и переведен в Нейшлоцкий пехотный полк, дислоцированный в Финляндии. Пребывание в Финляндии оказало значительное влияние на творчество поэта, определив интерес к североевропейской культуре, что нашло отражение в выборе тем и сюжетов произведений Баратынского (стихотворение «Еда», стихотворение «Финляндия»).

Весной 1825 г. Баратынский окончательно получил звание офицера; вскоре после этого он вышел в отставку и переехал в Москву, где 9 июня 1826 года женился на старшей дочери генерал-майора Энгельгардта Настасье Львовне. «Последняя была не только нежной и любящей женой, но и женщиной с тонким литературным вкусом: поэт часто удивлялся верности ее критического взгляда. Он нашел в ней обнадеживающее сочувствие к его вдохновению и поспешил прочитать ей все, что только вышло из-под его пера.«

После женитьбы Баратынский поступил на землеустройство, но вскоре вышел на пенсию. В тридцатые годы поэт некоторое время жил в Казани, куда одновременно приезжал Пушкин, собиравший материалы по истории пугачевского восстания. В Казани Баратынский получил печальное известие о смерти Дельвига.

За время своей московской жизни Баратынский сблизился с князем Вяземским, Денисом Давыдовым, с которым он бывал в Дмитриеве, а также с другими московскими писателями и поэтами: И.Киреевский, Языков, Хомяков, Павлов. Баратынский постоянно переписывался с Пушкиным и Жуковским.

С осени 1839 года Баратынский со всей семьей — женой и девятью детьми проживал в деревне, в Тамбовском имении с матерью и в Подмосковье в деревне Мураново. Поэт любил деревенскую жизнь и с удовольствием занимался бизнесом, не забывая при этом о творческих занятиях. В 1842 г. Баратынский издал сборника стихов «Сумерки-ки» … Сюда входят произведения, написанные в 1835-1842 гг. Ранее, в 1826 г. вышло отдельное издание поэм «Эд» и «Пир», в 1827 г. — первый сборник стихов, в 1828 г. — поэмы «Бал», в 1831 г. — поэмы «Наложница» (первоначальное название «Цыганка»), наконец, в 1835 г. появился второй сборник стихов в двух частях.

Осенью 1843 года Баратынский исполнил давнее желание: с женой и старшими детьми уехал за границу. Он побывал в Берлине, Франкфурте и Дрездене зимой 1843-1844 гг.провел в Париже. Здесь русский поэт переезжал по салонам и встречался с писателями Нодье, Тьерри, Сент-Бёвом, Проспером Мериме. По просьбе некоторых из своих новых французских друзей он перевел прозу на французский язык около 15 своих стихотворений.

Весной 1844 г. Баратынские выехали из Парижа в Неаполь. Путешествуя по морю, поэт написал стихотворение «Пироскаф», опубликованное в 1844 году в «Современнике». Врач не советовал поэту ехать в Неаполь, опасаясь пагубного влияния знойного неаполитанского климата.К сожалению, эти опасения оправдались. Баратынский был склонен к сильным головным болям. 29 июня (и июля) 1844 г. в Неаполе Баратынский скоропостижно скончался. Через год его тело перевезли в Петербург и 30 августа 1845 года похоронили в Александро-Невской лавре, рядом с могилами Гнедича и Крылова.

Творчество Евгения Абрамовича Баратынского принадлежит к наиболее своеобразным и специфическим явлениям русского романтического движения. Баратынский — романтик, поэт современности, впитавший в себя его печали и печали, вскрывший внутренне противоречивый, сложный духовный мир своего современника.При всей своей внешней сдержанности художник вложил в искусство большую личную страсть, «сердечные судороги». Мысль Баратынского, полная тревоги и беспокойства, тесно связана с глубоким внутренним чувством. Пушкин, проницательно уловивший главную черту его стихов, писал: «Он у нас оригинален — потому что думает». Но потом добавил: «… пока чувствует сильно и глубоко». Это удивительное переплетение рационализма с высокой духовностью и эмоциональностью, присущее романтическому движению, замеченному Пушкиным, удивительному, выросшему на русской земле, породило совершенно новое качество лиризма поэта («Мысль — предмет его вдохновения.»В.Г. Белинский).

Поиски поэта привели его к созданию знаменитой книги « пыли », изданной в 1842 году и явившейся одним из высших достижений русской лирической поэзии XIX века в «Сумерках» — гениальном цикле философской лирики. объединенные единой темой и единым авторским настроением, наиболее полно раскрылись сила и глубина поэзии Баратынского.

Нигде самый своеобразный лиризм мысли, азарт философских размышлений, атмосфера интеллектуализма, высокая духовность не достигают такого напряжения, такой поразительной силы, как в этой книге.Лирика «Сумерек» с ее суровой трагической системой была чутким отражением времени: за стихами «Сумерек» был опыт истории, было слышно холодное дыхание «Железного века», образ которого не случайно становился основной в книге. «Железный век» — это не только «вековая барыга» с его властью денег и прозаичными отношениями, но в то же время это обобщенное выражение гнетущей атмосферы николаевского царствования.

После смерти Баратынского последовали долгие десятилетия почти полного забвения его произведений.И только в конце прошлого — начале нынешнего века интерес к творчеству поэта вновь возродился, в том числе и со стороны лидеров символистского направления, объявивших его своим предшественником.

Творчество Баратынского , великого и чуткого художника, одного из создателей философской лирики, оказало и продолжает оказывать заметное влияние на развитие русской поэзии. Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Блок, Брюсов — каждый из них так или иначе учитывал литературный опыт Баратынского.

Евгений Баратынский »Интерлитк

Питер Франс пишет:

Наверное, последнее стихотворение Евгения Баратынского; он был отправлен из Неаполя в Россию для публикации весной 1844 года вместе со стихотворением «Пароход» (см. ILQ 8). Эти два стихотворения являются плодами первого визита поэта в Западную Европу, в Париж и Италию в 1843-1843 гг., И они демонстрируют подъем его духа после двух десятилетий поэзии, отмеченной стоическим пессимизмом, отражающим личную судьбу Баратынского. и государство Россия под деспотической властью Николая I.Однако вскоре после того, как это стихотворение было написано, он неожиданно умер, в возрасте всего 44 лет — оглядываясь назад, элегия принимает вдвойне прощальный тон.

Одно из самых длинных стихотворений Баратынского, «Джачинто», адресовано памяти неаполитанского наставника Баратынского, Джачинто Боргезе, который ушел в изгнание после разгрома недолговечной Неаполитанской республики в 1799 году — катастрофы, в которой адмирал Нельсон сыграл такую ​​зловещую роль. Боргезе увез в Россию несколько картин, избежавших реквизиции и уничтожения, в надежде продать их; это не сработало, но отец Баратынского («почтенный генерал» стихотворения, чья «всеми любимая могила» фигурирует во втором разделе) предложил ему должность семейного учителя, и он остался в России, в основном в фамильном имении в 300 милях к юго-востоку от Москвы, до самой его смерти.

Размышляя о жизни и смерти Джачинто, Баратынский приходит к мысли о потрясениях Европы, в которой он родился в 1800 году — через год после изгнания итальянца. Здесь есть ссылки на хаотическую историю Неаполя, краткую наполеоновскую республику 1799 года и взлеты и падения «кондотьера» Наполеона. В частности, он останавливается на героической фигуре русского генерала Суворова, который вышел из отставки, чтобы провести безжалостно успешную кампанию против французских войск в Италии, но впал в немилость императора Павла.Кроме того, Баратынский осознает продолжающееся присутствие в современной Италии великих деятелей Древнего Рима, прежде всего «непревзойденного поэта» Вергилия, против которого можно противопоставить «мрачного барда, дитя Британии» Байрона.

Кому Джачинто

Джачинто, дорогой старый друг, ты сбежал в отчаянии
от золотых лимонов и янтарного винограда Италии
и в своих бедах, мечтая о богатстве,
пришел на нашу засыпанную снегом суровую землю
, нагруженную загадочными картинами
, где ты один мог разглядеть что-нибудь!
Простите наш здравый смысл — из всех наций
мы были последним местом для таких домыслов.
Вы не нашли берущих. Итак, вы отказались от мечты
, которая заманила вас на наш богом забытый север,
, но даже тогда ваш богатый итальянский ум
нашел новую жизнь среди родственных людей,
, и когда достопочтенный генерал
открыл вам свой кошелек, вы с радостью вошли
. торжественный контракт, который дал мне
благословение иностранного репетитора. И слава Небесам
за то, что с того дня в течение двадцати лет
узы нашей привязанности не ослабли.

А когда мы выехали с полей в Москву, ты
был моим проводником в старой столице; благодаря тебе
я познакомился с макаронами,
друзей моего наставника из более солнечных стран.Но тогда
увы! оставив после себя любимую гробницу,
мы вернулись в степи. По воле Небес,
, как и ты, дорогой сын Италии, я узнал
, жизнь бурь. Но вы, хотя и далекие
от своей солнечной родины, нашли у нас
мирную гавань и тихую могилу.

Вы подарили свою любовь тем, кто принял вас,
ваша жизнь текла в одном потоке с их,
вы утопили воспоминания о своем прошлом в
днях непонятных дел в чужом месте;
вы безропотно выносили нашу зиму
и любили прятаться от нашего краткого летнего зноя
в дуплах в тени прохладных дубов.

Разделяя наши слезы и наши семейные праздники,
вы склонили свою седую голову в наши дни горя,
, но поспешили, дрожа от радости, когда однажды
зимним утром ваш бывший ученик,
теперь молодой офицер, издалека приземляется
, чтобы обнять колени своей матери, и на мгновение
, чтобы вызвать жизнерадостную улыбку в ее грустных глазах.
Но все же, хоть и благодарный за русский прием,
вы никогда не забыли свое сияющее родное место!
Везувий, Колизей, Капри, Святой Петр —
Вы говорили о них весь день, вы назвали
князей и прелатов той земли
, где когда-то вы восхищались людьми
Суворова, входящими в величественный город, чин за званием,
покрытый боевой пылью, страшно бородатый,
бросающий вызов тем пылающим часам, которые, как вы сказали,
могли прогнать даже собак с городских улиц;
земля, где год спустя увидел человека,
тогда Бонапарт, но вскоре Наполеон,
кратко король королей, великий кондотьер,
архитектор своих гигантских руин.

Скрывая жажду власти, он
соблазнил вас революционными фразами, пустыми звуками.
Люди приветствовали его горящими фонарями,
но ты, ты никогда не забывал серебряные ложки
, которые ты был вынужден заплатить в качестве рабской дани.
Несмотря на блеск народных мечтаний
, вы никогда не смогли бы простить печальному пленнику Альбиона
системы корсиканского воина.

Что бы ни случилось в ваше время, доброе
и зло, все были главами вашего рассказа:
опальный Суворов посреди альпийских штормов
выдохнул свою воинственную душу, не утомленную битвой
в карте эпиграмм, ваш враг
нашел свой последний место отдыха на пустынных скалах,
и ваши глаза закрыты, когда однажды ваши юные ученики
распознали подводные камни мира;
видя эфемерность этой земли
и никогда не забывая, даже на празднике жизни,
они устремили свой взор на итальянскую гробницу
, которая находилась внутри ограды нашего кладбища.

И я,
Я своими воспоминаниями о вашей живой речи,
увидел сокровища вашей Италии!
Неаполь возвышается во всей своей солнечной славе
с пурпурным испарением и обильным зеленым
, который никогда не увядает — амфитеатр дворцов
над яркой пеной на лазурном море,
и вилла Цицерона и золотая пещера,
все еще священны для всех тех, кто любите Музу,
, где спит прах непревзойденного поэта
, который первым заговорил эпическим голосом
среди вулканов, цветов, ужаса, восторга,
ведя Энея в мрак ада
и показывая ему заколдованные поля, сладкое
последнее прибежище благословенных духов, тех
, чья стойкая выдержка в жизненных испытаниях
принесла им неземное забвение.

Неаполь! Другие до него искали мира
среди ваших садов, люди с беспокойным сердцем.
Сквозь завесу веков мы видим виллы
, где отдыхали Мариус и Силла.
И кто мог быть настолько бесчувственным, чтобы не жаждать
пещеры или грота здесь, среди ваших чар —
не кратковременный рай, как те полубоги
, которые пили из Леты, а затем вернулись в битву,
но место, чтобы растопить бездумные и невидимые
снов о сладкой легкости с этим последним бесконечным сном —
и в этой Италии, где все — каскады,
сосны, тополя, мимозы, розы, даже виноградные лозы
, чьи безымянные листья так верно обнимают
лицо, давно потерявшее божественность назад
и свисать со своего полусонного лба — все
сговорились в пользу беззаботного счастья,
вы не могли бы здесь жить; не забывая сладкий юг,
ты отдал свой дух суровому дыханию нашей метели,
никогда не жаловался, что он мог пролететь
за пределы земли на крыльях Зефира!

О загадки души! а мрачный бард,
, дитя Британии,
столько лет волочил мучения своего сердца по жарким берегам,
умоляя освободить его от роковой мысли
среди оливок, миртов, моря и лавы —
зря! (подобно Танталу в былые времена он видел
благословенный ручей, насмехающийся над его губами),
твое сердце обрело покой под пустынной тенью,
неба, скрытого метелями полгода,
среди рваного мха, степей, игольчатых елей.
Спи, спи безупречным сном среди наших снегов!
И пусть ваш сон под землей будет потрясен
нашими грозовыми, полуночными ураганами,
, которые могут принести тишину и забвение не менее
, чем пьянящие ароматы южного воздуха!

— Коллажист — Коллажист

Отзыв от Сэма ДиБеллы


Русский элегический поэт Евгений Баратынский, долгое время оставшийся без внимания в английском переводе, воскрес в A Science Not for the Earth , новом сборнике стихов и писем, переведенном Роули Грау.Почти все стихи Баратынского и половина существующих писем представлены в этом почти 600-страничном сборнике. Обладая обширной нотацией, Грау привнес элегантный элегический метр Баратынского в неизмеримую английскую поэзию. Этот том задуман как всестороннее введение в его работу, и мне было легко потеряться на этих страницах, следуя своим собственным запросам, когда я проверял и сравнивал письма с событиями, публикациями и примечаниями к переводу.

Баратынский писал элегии в середине девятнадцатого века, в то время, когда в России проза была ожидаемой формой серьезной мысли.Его поэзия наполнена эмоциональной окраской романтизма и необычными интеллектуальными поворотами. Наблюдая, как он последовательно исследует классические идеи, а затем позволяет себе момент острой самокритики, превращая надежду в отчаяние или отчаяние в надежду, я всегда чувствовал боль:

О мысль, судьба цветка твоя!
В свежем виде бабочка, которую она соблазняет,
золотая пчела, которую она очаровывает;
к нему с любовью прилепится мошка,
из него запоет стрекоза —
но когда его юное очарование ослабнет
и вся его яркость угаснет,
где же пчела, мошка, бабочка?
Забытый их крылатыми войсками,
никому не нужен.
Но сейчас, в семени, которое оно упало,
рождается совершенно новый цветок.

Он бессердечно представляет тьму заброшенного цветка, с презрением относясь к свету, принесенному заботой насекомых. Вместо этого одно семя, продолжение цикла, выкупает цветок. Уже сейчас мнения Баратынского о познании и письме резко выделяются на фоне цветка.

Когда он был мальчиком, Баратынский украл у учителя в рамках ограбления, организованного тайным обществом студентов; царь лишил его дворянства, и он служил русским военным в Финляндии в качестве покаяния.В его ранних письмах вина и стыд, которые он испытывает за свою семью, переполняют его письма, даже когда его любовь к природе и истории растет в его новом доме:

Уже поздно, день прошел; но купол неба все еще светится,
на финских скалах ночь опускается без тьмы,
и, словно надевая свои драгоценности,
выводит на край горизонта
алмазные звезды в бесполезном хоре.

Ранняя поэзия Баратынского наполнена общей меланхолией романтической юности (темы смерти и любви), но по мере взросления он начинает использовать природу, пытаясь сопоставить мысль с чувством.Как он пишет в «Знаках», самоанализ может быть пороком, и отслеживание своих эмоций по мере их возникновения ведет к пониманию более чистому, чем чрезмерное созерцание:

Пока он любил ее, Природа даровала ему
Свою любовь взамен,
Изобрела для него язык, как друг
Переполненная дружеской заботой
. . .
Увидев над головой бедствие
ворон закричал бы предостережение
И человек смирился бы перед судьбой
и обуздал бы свое слишком смелое намерение.

Даже в мире, где «Человек покорил весь мир / все, кроме синего моря», контроль, который представляют себе эти новые рационалистические мысли, никогда не бывает полным, и что-то теряется в их попытках. В его стихах повторяется его неуверенность в том, какой ценой нарастающая индустриализация в России может наложить на человечество: «Эпоха идет своим железным путем: сердца наполняются жадностью». Но похороненные в его письмах, мы обнаруживаем, что Баратынский также следует мечте превзойти стоимость жизни и труда с помощью технических достижений:

Когда я подсчитал невероятную прибыль, которую мы получим от строительства аналогичного [лесопильного] завода, я ухватился за эту идею.. . Я, кстати, весел и счастлив, как моряк при виде гавани. Дай бог мне не ошибиться.

Баратынского преследует его навязчивая потребность в уверенности, он обеспокоен тем, что его научная поэзия, его желание понимать и объяснять, действительно удалит его из мира. Трагедия его элегий — трагедия непреодолимой дистанции.

Баратынский считал, что поэзия несовместима с критическим мышлением. Однако ему постоянно приходилось отстаивать свой стиль композиции от современников.В то время Виссарион Белинский раскритиковал собрание работ Баратынского, сказав: «В нашу эпоху, в нашу холодную прозаическую эпоху, в поэзии нужен огонь и больше огня; иначе нас трудно заставить сгореть». Тогда для поэтов было нормальным писать страстные романтические стихи в молодости, а затем, когда они становились старше, они склонны писать трезвую прозу. Этому направлению следовал даже великий Пушкин, но более поздние стихи Баратынского с их отстраненным повествованием не соответствовали этому шаблону. Его работа сияет, а не горит.Как он писал своему другу Киреевскому: «Вы называете яркую деятельность счастьем; она пугает меня, и я предпочитаю видеть счастье в покое … Но это не только мнения, это чувства». И даже при том, что у него был научный взгляд на поэзию — как он это называл, — он по-прежнему критически относился к последствиям, которые это мировоззрение будет иметь в других сферах жизни.

Темы романтизма девятнадцатого века кажутся странными современному читателю, но Баратынский постоянно вертит в руках саму идею устаревания — взлета и падения идей, людей: «храм рухнул / и сегодняшний потомок не может / угадывать язык его руин.«Подобно другим романтикам, Баратынского беспокоят смертность и любовь, но он рефлекторно зацикливается на собственной мысли. При этом страх индивидуальной смерти, экзистенциальной бессмысленности становится все более масштабным.

С глобальным потеплением, концепцией антропоцена и ростом спекулятивной фантастики современная культура заставляет нас чувствовать, что мы смотрим в будущее больше, чем когда-либо прежде. Это нелепое заявление, но на данный момент цена отвлечения нашего взгляда кажется выше, чем когда-либо.В целом ряде своих стихотворений — «Последний поэт», «Последняя смерть», «Осень» Баратынский также доводит свои заунывные элегии до апокалиптической крайности. Он напоминает о том, что наша эпоха не первая, когда мы наблюдаем надвигающиеся потрясения и беспокоимся о нашем виде в целом:

[На горизонте показался дневной свет,
, но теперь на земле
ничто не могло произнести никакого приветствия при восхождении.
Был только туман, темно-синий и извилистый,
, как очищающий дым жертвенной жертвы.

Но Баратынский не увлекается этими грандиозными темами. Он ищет от нас товарищества и понимания, даже если мы можем быть далеко во времени и пространстве: «И поскольку я нашел друга в моем поколении / Я найду читателя из потомства». Он был дитя своего времени и места, искал дружбы от другого. Эта искренность, столь нежно выраженная, делает его таким дорогим мне.

Евгений Абрамович Баратынский — Поэма Охотник

Не имитируйте: подарок здесь особенный,
И велико своим величием;
Либо Доратов, либо новый Шекспир —
Тебя не любят: они пока ненавидят возвращаться.

Ты бесполезен, дни! Земной мир никогда не будет
Поменять использованные игры!
Мы их все знаем, и наше будущее, умное,
Прогнозирует то же самое.

Когда печалью вдохновлен,
Поэт свою сосну поет,
Чья душа будет холодной и уставшей
Не дать ему ответа, хорошо?

4. Муза

★ ★

★ ★

★ ★

★ ★

★ ★

Я не слепил с Музой, родная моя:
Красавицей не назовешь, сердце очаровательное,
И толпы юношей, когда искали ее проходящую здесь,
Как безумные любители, не отстают.

5. Две судьбы

★ ★

★ ★

★ ★

★ ★

★ ★

Мудрое Провидение дало нам восприятие
Выбор между двумя разными судьбами:
Либо слепая надежда, либо волнение,
Или безнадежность и смертельный покой.

ПУШКИНА И БАРАТЫНСКОГО. Очерк и перевод Питера Франса. Журнал Cardinal Points

Евгений Баратынский

ОСЕНЬ

1

Сентябрь уже здесь! Солнце каждое утро просыпается
чуть позже, его лучи холоднее,
и в шатком зеркале озера
он трепетно ​​и золотисто сверкает.
Серый пар окутывает вершины холмов, и роса
орошает равнину у реки;
Скрученные дубовые веточки желтого оттенка,
и красные листья осины дрожат;
Птицы больше не полны жизни,
леса и небо потеряли голос.

2

Сентябрь уже здесь! Вечер года
теперь на нас. Мороз утром
уже распространяет свою серебряную филигрань
над полями и холмами, и
гроза Эол проснется от сна,
гонит перед собой летящую пыль,
дерево будет метаться и реветь, его падающие листья
будет заливать дно заболоченной долины,
и облака поднимутся, чтобы заполнить небесный купол,
и вода потемнеет в пене и пене.

3

Прощай, прощай, яркое летнее небо!
Прощай, прощай, великолепие природы!
Воды сверкают в своей золотой чешуе,
леса с их волшебным ропотом!
О, счастливый сон скоротечных летних радостей!
Топоры лесорубов беспокоят
эхо в истощенных рощах,
и слишком скоро замерзшая река
будет зеркалом туманных дубов
и холмы в их белом снежном покрове.

4

И теперь сельчане найдут время
собирать с трудом заработанный урожай;
Сено в долине сложено в кучи,
и в кукурузе танцует серп.
По бороздам, как только зерно расчищено,
снопы в кашпо стоят высоко и блестят,
Или они проедут мимо пустого поля
на груженых тележках устало скрипит.
Золотые вершины сияющих скал
поднимаются вокруг сбившихся в кучу крестьянских лачуг.

5

Деревенские люди празднуют день!
Сараи весело парят, болтовня
цепей будит жернова ото сна,
и они шумно поворачиваются и грохочут.
Пусть наступит холод! фермер накопил
припасов на зиму:
его хижина теплая, хлеб, соль, чашка
пива приветствуют всех, кто входит;
без заботы его семья теперь может съесть
благословенный плод труда в летнюю жару.

6

А ты, труженик на ниве жизни,
, когда вы тоже переедете в свою осень
и увидеть благословения своего земного времени
в изобилии раскинулся перед вами;
Когда богатые земли вспаханы работой и заботами
отображать прибыль вашего труда,
награждая вас за все утомленные годы
, и вы можете пожать драгоценный урожай,
собирая зерно давно обдуманных мыслей,
вкушая полноту участи человеческого, —

7

будешь ли ты богат, как фермер с лопатой?
В надежде, как и он, семя, которое ты разбросал,
и вы тоже купались в золотых мечтах, которые показывали
ваши богатые награды в далеком будущем…
Теперь вы узрите тот день; приветствовать это с гордостью
и считайте свои болезненные приобретения!
Увы, твои страсти, твои мечты, твой трудный путь
похоронены в презрении, а ваше состояние
непреодолимый позор души,
жало разочарования на твоем лице!

8

Ваш день настал; теперь вы можете ясно видеть
высокомерие, легковерность
молодости, и вы проплыли зияющее море
безумия и лицемерия людей.
Ты, когда-то верный друг энтузиазма,
горячо ищущих сочувствия,
король блестящих паров — в конце концов
созерцаешь стерильные заросли
наедине с несчастьем; его смертельный стон
едва заглушается твоей надменной душой.

9

Но если могущественный крик твоего возмущения,
или если вой неотложной тоски
должен подняться из темных страданий сердца,
торжественный и дикий среди толпы
юные мальчики и девочки в своих капризных играх,
их кости дрожали бы от страха, младенец
уронил свои игрушки и посреди игры
настраивает рев боли, вся радость
исчезнет с его лица; человечество
погибнет задолго до того, как смерть освободит его.

10

Тогда будьте открыты; пригласить их всех
, чтобы присоединиться к празднику, весь clanjamfry!
Пусть все займут свои места в зале
вокруг инкрустированного золотом стола!
Какие вкусные лакомства вы можете им предложить!
Какой дисплей сверкающих блюд
так по-разному! Но все они на вкус одинаковы
и, как могила, они заставляют нас трепетать;
сидеть в одиночестве, совершать поминальные обряды
для мирских, преходящих наслаждений вашей души.

11

Какое бы ни было освещение в грядущие годы
может завладеть вашей фантазией,
какой бы ни был последний водоворот ваших мыслей
и чувства могут когда-нибудь родить —
позволь своему торжествующему и саркастичному уму
подавите суетные треморы своего сердца
и обуздать нерентабельный ветер
поздних причитаний. Тогда посмотрите сокровище
вы получите величайший дар жизни,
опыт, который сковывает душу льдом.

12

Или же в животворном приливе горя,
отбросив все земные видения,
видя их границы, и не за горами,
золотая земля за мраком,
место возмещения, с обновленным сердцем
мечтаний о благословении,
и слыша эти шумные настроенные голоса
к гимнам примирения,
как арфы, чья возвышенная гармония
непонятна твоему человеческому уху, —

13

перед подтвержденным провидением
поклонитесь, смиренно и благодарно,
с безграничной надеждой и разумом
, что вы достигли некоторого понимания —
но знай, ты никогда не будешь общаться
ваше видение ближним-смертным;
их легкомысленные души не оценят
истинных знаний в суете общества;
знание горных вершин или глубин
не для земли, на земле нет места для него.

14

Ураган мчится сквозь пустоту,
лес возвышает голос в гневе,
океан пенится и бушует, и это безумие
выключателей взорвались о гальку;
так что иногда праздные умы тупого сброда
проснулись от оцепенения
грубым голосом банальности, который находит
звонкое эхо в их звуке,
но для слова
не будет эха это доминирует над страстями мира.

15

Что, если звезда с неба исчезнет
в бездну пустоты, пропал без вести
свой путь и никогда больше не найдет своего места;
другой заменяет его без внимания.
Одна звезда тем меньше для земли ничего,
наши люди плохо слышат
заметить далекий вой своей смерти
или посмотрите яркость появляющейся звезды
новорожденный среди сестер неба
и приветствую их восторженной мелодией!

16

Зима тянется и над голой землей
импотенция тянется дрожью,
но борозды переполнены золотыми ушами,
и все кукурузные поля весело блестят.
Жизнь и смерть, нужды и богатство лежат бок о бок —
все разнообразие исчезнувшего года
уравнивается под снежной пеленой
, скрывающий это в равнодушной однотипности —
так отныне все лежит перед вашими глазами,
но вы не пожнете урожая с земли.

Сообщение о Евгении Абрамовиче Баратинском. Евгений Брацынский. Биография. Смотреть что такое «Баратынский, Евгений Абрамович» в других словарях

Барацкий Евгений Абрамович, биография которого вызывает искренний интерес у поклонников поэтической лирики — известный русский поэт 19 века, современник и друг Александра Сергеевича Пушкина.

Детство

Родился 19 февраля 1800 года в бедной дворянской семье, проживавшей в Тамбовской губернии. Его мать Александра Федоровна была Фрейлиной, а отец Абрам Андреевич — генерал-адъютантом.

Мальчик с раннего детства владел иностранными языками. Французский язык был принят в Баратынском доме, в 8-летнем возрасте Женя свободно на нем общался. Итальянец известен своим дядей — итальянцем Боргезе, а немец учился в частном пансионе Санкт-Петербурга, куда его подарили родители в 1808 году.

В 1810 году отца не стало, и заботы о воспитании сына матери — умной образованной женщины — полностью легли на его плечи. В 1812 году Евгений поступил в Штатный корпус города Санкт-Петербурга. Там с определенной группой товарищей он участвовал в задумках, закончившихся для него очень печально. Одно из них граничило с преступлением (кражей) и стало поводом для исключения молодого человека из учебного заведения без права поступления на государственную службу, кроме военнослужащего.

Этот позорный инцидент сильно повлиял на 15-летнего Евгения. Молодой человек был готов проститься с жизнью. Словно сквозь мрачное стекло, на мир стал смотреть Евгений Брацынский. В его стихах была пессимистическая установка, граничащая с нежной мукой, пережитой теневой мукой.

Барацкий Евгений Абрамович: биография

После исключения Баратинский уехал в Тамбовскую губернию, в деревню к матери. Периодически навещал дядю — адмирал Б.А. Братынский, проживавший в Смоленской губернии.Жизнь на сельских просторах сполна пробудила в Евгении поэтический талант. Рифмованные ряды раннего периода были довольно слабыми, но для пары Баратынский приобрел уверенность и свой индивидуальный стиль.

В 1819 году Евгений Барацкий, стихи которого изучают по школьной программе, был зачислен в рядовой Петербургский Шентерский полк. Интерес к литературе в этот период подтолкнул его к тому, что молодой автор целенаправленно стал искать знакомства с писателями.Его творчество высоко оценил Антон Антонович Дельвиг, что оказало существенное влияние на стиль письма Баратана. Писатель морально поддержал молодого человека, помог в издании его собственных произведений и познакомил с такими известными писателями, как Петр Плетнев, Вильгельм Кихельбекер, Александр Пушкин.

«Я безрассудный — и не Диво!» — Евгений Брацынский именно к Дельвигу в этом стихотворении, написанном в 1823 году, где он рассказывает о своих душевных страданиях, а издание книги «Два испытания в стихах» явилось проявлением дружбы с Александром Сергеевичем, в которую вошли стихи Баратов » Бал «и Пушкин» Граф Нулин.

лет в Финляндии

В 1820 году Баратян Евгений Абрамович, биография которого вызывает искренний интерес поклонников его творчества, в чине унтер-офицера попал в неишлотский полк, базирующийся в Финляндии. Там он пробыл 5 лет. Жизнь велась спокойно, уединенно. Пара-тройка офицеров, с которой познакомился у командира полка. Этот период, оставивший самые глубокие впечатления в сознании Баратянского, ярко повлиял на его поэзию. Суровая грань описана в стихотворениях «Водопад», «Финляндия», «Ред.»

В печати периодически стали появляться эпиграммы, Мадригалы, Элегии и послания Баратынского. Особый успех ему принесло стихотворение Приры, опубликованное в 1820 году. В это время Евгений сблизился с мемуаристом и историком Н. В. Путёй. , дружба с которым сохранилась до конца дней. Николай Васильевич охарактеризовал Евгения как худощавого бледного человека, в чертах которого выражалось глубочайшее уныние.

Барацкий Евгений Абрамович: интересные факты

Благодаря петиции Путикла в 1824 г., Евгений разрешили приехать в Гельсингфорс (столицу Финляндии).Там он состоял в штаб-квартире генерала Закревского и очень увлекся своей женой Аграфеной. Поэт посвятил своему Муссу множество стихотворных строк («Я незаметен», «Оправдание», «Нет, обманул тебя», «Фея», «Бал», «Я безрассудный — и не Диво!»). Евгений Баратинский сильно пострадал от этой любви.Позже покоритель мужских сердец завязал роман с А.С. Пушкиным.

Между тем друзья Баратынских упорно пытались присвоить ему офицерское звание и все время выходили наружу. за отказ императора.Причиной тому стал независимый характер творчества писателя, его оппозиционные высказывания. Баратынский не был декабристом, но идеи, воплощавшиеся в деятельности тайных обществ, полностью овладевали его умом. Политическое противостояние отражено в эпиграмме об Аракчееве, элегии «Буря», стихотворении «Камни». Наконец, в 1825 году Евгений был произведен в офицеры, что дало ему возможность управлять своей судьбой. Он поселился в Москве, обзавелся семьей (женой Евгении Брацынской стала Настасья Львовна Энгельгард) и вскоре подал в отставку.

Замазанная жизнь Баратынского

Его жизнь стала однообразной; Жена была по натуре небесной, чем страдания Евгения вызвали и повлияли на него многих друзей.

Спокойная семейная жизнь сгладила в поэте все бунтарское, жестокое, мучившее его в последние годы. Поэт жил в столице, затем в своем имении (село Мураново), затем в Казани, часто ездил в Петербург.

В 1839 году Баратынский познакомился с Лермонтовым Михаилом Юрьевичем. В Москве вышли такие писатели, как Н.Ф. Павлов, А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, С. А. Соболевский. Результатом первого периода творчества Евгения Баратынского стало опубликованное в 1827 году собрание его стихотворений.

Творчество Братынского

Поражение восстания декабристов хладнокровно изменила общественная жизнь России, что не могло не сказаться на поэзии Братана. Темы одиночества, великой Скорби, прославления смерти как «позволения всех оков» («Смерть», «Что ты, дни», «Последняя смерть», «Саламон», «Почему раб мечты о свободе? ») Они опубликовали его работы.Поэма — это острые пессимистические толпы горя, обреченность искусства, неполноценность человеческой натуры, грядущая смерть человечества.

В 1832 году начал выходить журнал «Европейский»; Одним из активных авторов был Баратинский. Было всего два выпуска издания, после чего журнал был запрещен. Великий русский поэт, потерявший сильную мотивацию к словесным произведениям, впал в безнадежную туску.

В 1835 году вышло второе издание его произведений, которое, казалось, завершило его творческий путь.Последней изданной при жизни книги Баратика стал сборник «Сумерки» (1842 г.), объединивший стихи 1830–1840-х годов и посвященный князю Андреевичу. В нем говорилось о противоречии исторического прогресса духовно-эстетической сущности человека.

Путешествие в Неаполь.

С конца 1839 года Баратян Евгений Абрамович (годы жизни — 1800-1844) с женой и девятью детьми проживал в подмосковном имении Мураново, позднее принадлежавшем Тютчеву.Деревенская жизнь нравилась поэту: он с удовольствием занимался хозяйством, не прекращая творческих поисков.

В 1843 году Барацкий Евгений Абрамович, биография которого подходила к концу, уехал за границу со старшими детьми и женой, полгода провел в Париже, встретился с писателями и общественными деятелями Франции. Чтобы познакомить с французской поэзией, поэт перевел на родной язык несколько стихотворений.

В 1844 году Баратынский прошел по морю в Неаполе через Марсель. Еще в начале пути он почувствовал недуг, к тому же врачи предупредили его о возможности неблагоприятного воздействия жаркого климата Италии.По приезду в Неаполь с женой Баратынского случился болезненный припадок на нервной почве, на который очень сильно повлиял Евгений Абрамович. У него резко усилились головные боли, часто его беспокоили. На следующий день после случившегося — 11 июля 1844 года — Барацкий скоропостижно скончался.

Тело поэта перевезено в Санкт-Петербург и похоронено на Лазаревском кладбище в Александро-Невском монастыре.

Баратянский Поэзия — Поэзия мыслей

Как великий русский поэт Александр Пушкин, Баратынский Поэзия — это поэзия мысли.Поэт нового времени, романтик со сложным духовным миром, полный печали и печали, вложивший в искусство большую личную страсть, был изначально, ибо мыслил правильно и независимо. Белинский справедливо считал, что из всех поэтов — Барацкий Евгений Абрамович, Баратынников Пушкин занимает первое место. Творчество — огромное наследие современного поколения. После смерти Баратынского был длительный период практически полного забвения его произведений. Интерес к творчеству поэта возродился в конце 20 — начале 21 века.

В школьную программу входит стихотворение, которое в 1832 году написал Евгений Брацынский, «Весна». С неповторимым трепетом и нежностью автор передает всю необычную приход весны. Природа под пером Баратяна словно оживает, дышит и поет.

Прямо противоположное настроение в стихотворении «Где сладкий шепот …». Евгений Барацкий описывает приход зимы, ее ледяной мороз, хмурое небо и злобный бушующий ветер.

Барацкий Евгений Абрамович (1800 — 1844), поэт.

Родился 19 февраля (2 марта по н.э.) в селе Мара Тамбовской области в бедной дворянской семье.

В 1812 году он поступил в Петербургский Пажеский корпус, из которого в 1816 году был исключен за не очень безобидные мальчишеские походы без права поступать на какую-либо службу, кроме солдатской.

В 1819 году он был зачислен чином в петербургский лейб-гвардии Hherst полк. В это время он знакомится с Дельвигом, не только морально его поддерживавшим, но и оценившим его поэтический талант.При этом дружеские отношения с Пушкиным и Кихельбекером связывают.

В печати появляются первые произведения Баратынского: послания «Криниковому краю», «Дельвигу», «Кюхелбекееру», Элегия, Мадригалы, эпиграмма. В 1820 году появляется поэма «Пейра», принесшая автору большой успех.

В 1820 — 1926 гг. Баратынский служит в Финляндии, много пишет. Изящество занимает видное место в его творчестве: «Финляндия», «Определение» («Не искушай меня без надобности …»), наложенное на музыку М.Глинки, «Водопад», «Две доли», «Правда», «Признание» и другие. Попытки друзей добиться для Баратянского офицерского звания долгое время сосредоточивались на отказе императора, причиной которого был самостоятельный характер творчества поэта, высказывания оппозиции, которые часто можно было услышать от Баратана.

Он не был декабристом, но его захватили идеи, которые воплощались в деятельности тайных обществ. Его политическая оппозиция проявилась в элегии «Буря» (1825 г.), в эпиграмме об Аракчееве, а затем в «Стансе» (1828 г.).

В апреле 1825 года Баратянский был окончательно произведен в офицеры, что дало ему возможность распоряжаться своей судьбой. Он подал в отставку, женился и поселился в Москве, где в 1827 году было опубликовано собрание его стихов — результат первой половины его творчества.

После разгрома восстания декабристов изменилась крутая общественная жизнь В России, на которую наложили отпечаток пальца и на стихи Баратьяна. Философский принцип, темы великой печали, одиночества, прославления смерти как «разрешающей все цепи» («Последняя смерть», «Смерть», «Саламон», «К чему ты, дни», «К чему ясная свобода». Сновидение ? .. «).

В 1832 г. начинает выходить журнал «Европейский», и Баратинский становится одним из самых активных его авторов. Он обращается к прозе и драме. После закрытия журнала (вышло всего два номера) он впадает в безнадежную тоску.

В 1835 году вышло второе издание его произведений, которое, казалось, было результатом его творческого пути. Но последней книгой Баратьяна стал сборник «Сумерки» (1842 г.), в который вошли стихотворения второй половины 1830-х — начала 1840-х годов.

В 1843 году поэт уезжает за границу, полгода проводит в Париже, встречается с писателями и общественными деятелями Франции. Бодрость и вера в будущее проявляются в стихах Баратнианца (Пироскаф, 1844). Смерть помешала началу нового этапа творчества. В Неаполе он заболел и скоропостижно скончался 29 июня (11 июля по н.э.) 1844 года. Тело Баратяна было перевезено в Санкт-Петербург и предано Землей.

Материалы КН: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь.Москва, 2000.

Определение

Не искушай меня без нужды

Возвращение вашей нежности:

Разочарованный пришелец

Все седы былых дней

Не верю в уверенность,

Не верю в любовь

И снова не могу выйти

Однажды изменились мечты!

Слепая мина тоски не кратная

Не начинайте примерно с одного и того же слова

И, задумчивая, терпеливая

По-своему шалить, не беспокоить!

Я сплю, сладко сплю;

Забудьте о пережитых мечтах:

В душе одно волнение

И не люблю тебя просыпаться.

1821

Камни

Цепи для литья судьбы

Упал из рук, и снова

Вижу тебя, родные степи,

Моя первая любовь.

Степная небесная арка добро пожаловать,

Степные форсунки

Я нахожусь без тиеша

Я остановил глаза.

Но я был слаще

Лес на торфяниках на двух холмах

А скромный домик в саду чаще —

Приют младенческих лет.

Вы устремились, золотое время!

С тех пор бродил

И наблюдал за человеческим племенем

И, наблюдая, поднял.

Хорошее разрешение

С неба мне дано;

Но выиграла ли дивизия,

Но принес ли он свои плоды? ..

Я знал братьев; Но более молодые мечты

Соединили нас моментом:

Есть разные сомнения

А других на свете нет.

Я твоя, Римма Дуброва!

Но от жестоких бойцов

Кровати хранителей молитв

Я пришел к вам не один.

Привел ваш святой под сеном

Я соучастник дела —

Моя супруга молода

С младенцем на руках.

Пусть, пусть в гневе смиренного

С ней, милая, моя жизнь,

Другая тракционная вселенная

Я не припомню, чтобы быть.

Пусть, о свет не тоске,

Предательство людей

Сердце идолов провисает

Кто-то в моей любви.

1827

* * *

Но я живу, и моя земля

Кто-то любезно присутствует:

Он найдет дальнего потомка

В моих стихах; Как знать? моя душа

Будет с душой в разбитой

И как я нашел друга в общем,

Читатель найду в отпрыске I.

1828

МУЗА

Мосминая шахта меня не ослепила:

Красивую женщину не назовут

И мальчики, кормящие ее, для нее

В любви толпа не убежит.

Сделайте изощренный

Рад на глаз, блестящий разговор

Ни тенденции, ни подарка;

Но на него влияет проблеск света

Ее лица не выражают общего

Ее речи спокойной простоты;

А его, скорее всего, поймали осужденным,

Ее восторг — небрежная похвала.

1829

Евгений Барацкий (1800-1844)

Барацкий Евгений Абрамович родился 19 февраля 1800 года.В селе Кирсановского уезда Тамбовской губернии в имении отца, генерал-адъютанта Абрама Андреевича Баратынского. «Древний польский род Арба Корчак, ведущий себя от Зоарда, главы одной из ордынских, морской Восточной Европы в V веке. Имя Братанского первым принял Дмитрий — канцлер земли Русской — по имени замок «Божьей защиты», построенный его отцом … и начал писать «Де Бораатын» В 5-м колене Бурнидара Ян Братанский… Я отметился во время правления Сигизмунда I военными подвигами. Прадед Яны, Иван Петрович Захудал, превратившись в Вельский челнок, уехал в Россию, принял Православие, был Вестаном в Смоленске ГУ-Берня … »

Начальное образование Баратинский получил дома; Первым дядей был итальянец Боргез. Он посвящен смертельному упоминанию Баратынского, написанному за две недели до смерти поэта в Неаполе: «Дяде-итальянцу». В 1811 году Баратынский был направлен для получения образования в Петербург.-Петербург, где учился в немецком пансионе, а затем в пакетном корпусе. В корпусе Барацкий сдружился с группами, которые нарушали не только правила кабинетной посуды, но и элементарные требования чести. В феврале 1816 года Баратынский вместе с другим PJEM был исключен из корпуса с возвращением на военную службу. После исключения два года Баратанский жил у матери в Тамбовской губернии, периодически навещая дядю Б.А. Братынского в Смоленской губернии.В 1818 году Барацкий едет в Петер-Бург, где после больших неприятностей ему удается в 1819 году. Полк Хегер-Гардиан должен быть пьян в лейб-гвардии. В Петербурге Баратян подружился с А. Дельвигом, который первым оценил его выдающийся поэтический дар, и даже опубликованный вал является одним из стихотворений Баратяна без его ведома. В то же время молодой Баратынский был близок с Пушкиным, Плиневым, Гнездом, отчасти с Жуковским. Он встречался со многими будущими декабристами, в частности с Кюэлем Бектером, но ни он (Баратынский), ни Дельвиг не были посвящены в тайны существовавшего тогда политического общества.

В начале литературной деятельности Его стихи появлялись во многих петербургских журналах и аль-манахах: «Фельзенниан», «Сын отечества», «Компенсационное просвещение и блага» и др. Их оригинальность, глубина мысли и изящный слог очень скоро принесли молодому автору славу. В 1820 году Баратинский был произведен в унтер-офицеры и переведен в нейтлотийский зооголовный полк, находившийся в Финляндии. Пребывание в Финляндии Дия оказало значительное влияние на творчество поэта, определив интерес к североевропейской культуре, что отразилось на выборе тематики произведений самого Баратынского (Поэма «Еда», поэма «Финляндия» ).

Весной 1825 г. Барацкий окончательно получил офицерский состав; Вскоре после этого он подал в отставку и повторно поехал в Москву, где 9 июня 1826 года женился на старшей дочери генерал-майора Энгельдта — Настасье Львовне. «Последняя была не только нежной и любящей женой, но и женщиной с тонким литературным вкусом: поэт часто удивлялся верности ее критического взгляда. Он находил в ее обнадеживающей симпатии к его вдохновению и спешил читать это все, что он вышел из-под пера.«

После женитьбы Баратинский поступил на десантную тушку, но вскоре подал в отставку. В тридцатые годы поэт некоторое время жил в Казани, куда одновременно приезжал Пушкин, собирал материалы по истории Пугачевского Бунта. В Казани Барацкий получил печаль главного Делига.

При московской жизни Баратынский был близок с князем Вяземским, Денисом Давыдовым, вместе с Дмитриевой, а также с другими московскими поэтами и поэтами: И. Киреевским, Языком, Хомяковым, Павловым.С Пушкиным и Жуковским Баратинский постоянно переписывался.

С осени 1839 года Баратинский жил в деревне, в Тамбовском имении у матери и в Подмосковье в деревне Мурана в деревне Тамбов. Поэт любил деревенскую жизнь и наслаждался своим домом, одновременно оставляя свои творческие претензии. В 1842 году Брацынский издал сборника стихов «Сумер ки» . Сюда входят произведения, написанные в 1835-1842 гг. Ранее, в 1826 г., оно появилось отдельным изданием поэм «Эд» и «Петерс», в 1827 г. — первым сборником стихов, в 1828 г. — поэмой «Бал», в 1831 г. — стихотворением «наложница» (нач. название «Цыганка»), наконец, в 1835 году произошло второе собрание стихотворений в двух частях.

Осенью 1843 года Барацкий осуществил давнее желание: уехал за границу с женой и старшими детьми. Он побывал в Берлине, Франкфурте и Дрездене, а зиму 1843 — 1844 гг. Провел в Париже. Здесь русский поэт вращался по салонам и встречался с писателями Нодье, Тьери, Сен-Бев, Проспер Мерим. По просьбе некоторых из своих новых французских друзей он перевел на французский язык около 15 своих стихотворений.

Весной 1844 года Баратьян шел пешком из Парижа в Неаполь.Во время обхода моря поэтом была написана поэма «Пироскаф», напечатанная в 1844 году в «Ко-темпочной». Врач не советовал поэту ехать в Неаполь, опасаясь пагубного влияния знойного неаполитанского климата. Эти опасения, к сожалению, оправдались. Баратынский был склонен к сильным головным болям. 29 июня (и июля) 1844 года в Неаполе Барацкий скоропостижно скончался. Через год его тело перевезли в Петербург и 30 августа 1845 года. Меня похоронили в Александро-Невской Лавре, рядом с деснами Галотича и Крылова.

Творчество Евгении Абрамович Баратынской Ниже приведен ряд наиболее своеобразных и специфических явлений русского романтического движения. Баратынский — Романтик, поэт нового времени, поглотивший его горе и горе, обнажив внутренне противоречивый, сложный духовный мир современного человека. При всей своей внешней сдержанности художник вкладывает в искусство большое личное увлечение, «сердечные судороги». Мысль Баратынского, полная тревога и тревога, тесно связана с глубоким внутренним чувством.Пушкин, проницательно уловив главную черту своей поэзии, писал: «Он родом от нас — ибо думает». Но тут же дополнил: «… Между тем, как на ощупь сильно и глубоко». Это утрамбованный пушкинский удивительный, выращенный на русской почве рационализма с высокой духовностью и эмоциональностью, присущий романтическому движению, породил совершенно новое качество поэтического лиризма («Мысль — предмет его вдохновения». В.Г. Белинский).

Поиски поэта привели его к созданию знаменитой книги « Сумерки, », изданной в 1842 году и явившейся одним из высших побуждений русской лирики XIX века.Именно в «Сумерках» — гениальном цикле философских текстов, объединенных единой темой и единым авторским настроением, наиболее полно раскрывается мощь и глубина поэзии Бараты.

Нигде своеобразный библиотечный лиризм, азарт философских понятий, атмосфера интеллектуализма, высокой духовности не достигают такого напряжения, такой поразительной силы, как в этой книге. Лирика «Сумерки» с ее поэтапно-трагической системой была чутким отражением времени — ни: за стихами «Сумерек» было переживание истории, слышалось холодное дыхание железного века, образ которого — не вызов становится главным в книге.«Железный век» Это не только «Торгаш» с его властью денег и благополучием отношений, но в то же время обобщенное выражение грядущей атмосферы николаевского царствования.

После смерти Баратынского было долгое десятилетие почти полного забвения его произведений. И только в конце прошлого и начале нынешнего века интерес к творчеству поэта, в том числе и со стороны фигур символистского направления, возродился со своим предшественником.

Творчество Братынского , большого и чувствительного художника, одного из создателей философской лирики, оказало и продолжает оказывать заметное влияние на развитие этнической поэзии. Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Блок, Брюсов — каждый из них так или иначе учитывал литературный опыт Баратьяна.

Евгений Барацкий считался современниками величайшим поэтом России. Его изящества и эпиграммы читали в литературных салонах. Описания природы I. Любовная лирика Друзья восхищались поэтами.По непонятным причинам он отошел на второй план, но остается значимой фигурой в русской поэзии XIX века.

Детство и юность

Евгений Абрамович Барацкий родился 19 февраля 1800 года в семье генерал-лейтенанта в отставке Абраха Андреевича Баратынского и Александры Федоровны, в лице майора Черепановой. Оба супруга принадлежали к высшей знати. Абрам Андреевич состоял в свите, лейб-гвардии гренадерского полка. Александра Федоровна получила образование в Смольном институте благородных девиц при императрице.

За верную службу братьям Абраму и Богдану император подарил имение вязанок в Тамбовской губернии, где родился старший сын из восьми детей Евгений. В 1804 году владельцы делят владение, и семья Абраха Андреевича переезжает на окраину Кузьмы, где на краю живописного оврага построили новую Барскую усадьбу Мара. Прошло раннее детство поэта. В Mare написана элегантность «Launcher», посвященная воспоминаниям.

Воспитателем Евгении с братьями был итальянец Джиячинто Боргезе, памяти которого незадолго до смерти поэта было посвящено стихотворение «Дядя-итальянец».Семья говорила по-французски, и первые письма, которые мальчик отправлял домой из петербургского гостевого дома, написаны на французском. В восемь лет Барацкий начал изучать немецкий язык в частном пансионе, в двенадцать — поступил в PJing Corps.


В 1810 году отец внезапно скончался, семья вернулась в имение из Петербурга. Подготовка Сына к поступлению в престижное заведение, контролируемое Российской Империей матери. Из писем к матери биографы поэта знают о его настроениях того времени.Подросток отличался темным строением мыслей, читал философские трактаты, но готовился к службе на военном флоте.

Планам не суждено было сбыться. Весной 1814 года юноша по плохой годности остался на второй год учиться. В компании приятелей Евгения большую часть времени посвящала не урокам, а проказе. Самостоятельно закупленное «Общество Мстителей» было неотразимо для учителей злыми шутками. Веселье закончилось плохо — друзья украли у отца одного из мальчиков черепаший табак до золотой оправы вместе с деньгами.


В результате ротным личным приказом генерала Загревского исключили из корпуса за кражу без права поступления в другие учебные заведения. Служить можно было только в солдатском чине. Эта история сломала судьбу Братанского. Он вернулся в имение, много подумал и начал писать стихи.

К брату Поэту Ираклию Абрамовичу Барацкому, успешно окончившему Штучный корпус, подошел генерал-лейтенант. Он занимал должность губернатора Ярославля, затем Казани, почуявшегося в Сенате.

Литература

В 1819 году его творения уже публиковались в журналах. Современники ценили творчество Братанского за глубину переживаний, трагедию и присмотр. Изящный слог и сплетение словесного кружева, оригинальность стиля восхваляли закуски поэта, бывшего первыми критиками.


Антон Дельвиг первым оценил выдающийся талант и напечатал одно стихотворение Баратана без ведома автора. Восхищались творчеством юного поэта Петра Плетнева, Николая Галоча,.

Знаменитые лирические стихи и стихотворение «Эд» Баратынский написал во время службы в Финляндии, где провел пять лет в чине унтер-офицера. Поэт вдохновлял красотой дикой северной природы и очаровательной графиней Аграфен Закревской, супругой генерал-губернатора Финляндии Арсения Закревского. В стихотворении «Водопад» природа и эмоции переплетаются в форме потока.


О Баратяне есть интересные факты, о которых обычно не говорят на уроках литературы.Например, о чудовищной безграмотности поэта. В совершенстве владея итальянским, французским и немецким языками, поэт не владел грамматикой и пунктуацией русского языка. Из знаков препинания распознается только запятая. Стихи перед публикацией передал Дельвиг в редакцию.

Он передал рукопись жене Софи Михайловне с просьбой переписать по существу. Но точек не было — стихи заканчивались запятыми. Даже певица Евгения писала по-разному. Он подписал первые стихи: «Евгений Абрамов, сын Баратынской.«В публикации произведений и в последнем сборнике вариант -« Борацкий ».


Родовая фамилия происходит от названия Баратнского замка в Галичине. Вариант с буквой О выбивает надгробный памятник, а надпись с закрепленной в биографии буквой А, благодаря письмам Пушкина, который, рассказывая о написанных писаниях, назвал его «Барацким».

Стихи Евгении Братян критиковались с разных точек зрения. Декабристы упрекали поэта в отсутствии гражданской позиции и ненужного влияния классицизма.Романтизма в текстах было слишком много для критиков, но мало завсегдатаев литературных гостиных. Под конец своего образа жизни автор сам отредактировал свои ранние произведения, убрав лиричность лиричности и канат стиля, что также не нашло понимания поклонников таланта.

Личная жизнь

Поэт был женат на дочери генерал-майора Анастасии Львовне Энгельгардт. В приданое для жены Евгений получил солидное положение в светском обществе и богатые имения, в частности — Подмосковье Мураново, ставшее родовым гнездом многочисленной семьи, а впоследствии и музеем имени.Есть еще дом, построенный под руководством Баратянского, вырастающий на фоне посаженного им леса.


Молодые поженились 9 июня 1826 года. Однако по меркам XIX века в свои 22 года Анастасия считалась вполне зрелой. Она была умной, но некрасивой, отличалась тонким литературным вкусом и нервным характером. В браке родилось девять детей.

Молодой муж отбросил мечты и занялся устройством жизни. Судя по письмам тридцатых годов, Бараты вроде бы добросовестный хозяин и отец.К этому периоду относятся стихи «Весна, Весна! Как воздух чист!», В которых поэт просто радуется жизни, и «Чудесный град бывает иногда несколько», в котором отмечается, что «мгновение творения поэтической мечты исчезает. от дыхания посторонней суеты ».

Смерть

Последний сборник сумеречных стихотворений критики жестоко раскритиковал. Особо отличился, с кем Баратинский до смерти одиннадцатилетний. По мнению Белинского, Белинский виновен в ранней смерти Баратана, так как он оскорбил чувствительную душу поэта пренебрежительным тоном и оскорбительными сравнениями.


Осенью 1843 года Барацкий с женой отправляется в путешествие по Европе. Посещает большие города Германии, полгода живет в Париже. Весной 1844 года путешественники плывут из Марселя в Неаполь. Ночью поэт написал пророческое стихотворение «Пироскаф», в котором выразил готовность умереть.

В Неаполе у ​​Анастасии Львовны случился припадок, который сильно задел ее мужа. Головные боли, которые давно мучают Баратынского. На следующий день, 29 июня 1844 года, поэт скончался. Официальной причиной смерти называют разрыв сердца.В августе 1845 года тело поэта вернулось на его родину, в Санкт-Петербург. Евгения Баратынская предала землю на Ново-Лазаревском кладбище, расположенном на территории монастыря.

Библиография

  • 1826 — Поэма «Эд»
  • 1826 — Поэма «Петерс»
  • 1827 — Собрание стихов
  • 1828 — Поэма «Бал»
  • 1831 — Поэма «Победитель» (первоначальное название «Цыган» )
  • 1831 — рассказ «Рейнджер»
  • 1835 — Сборник стихов в двух частях
  • 1842 — Сборник стихов «Два
  • 1844 — Пироскаф

А в дворянской семье родился звездный русский поэт золотого века.Его отец был помещиком, генерал-лейтенантом в отставке. В детстве Братанский учился в частном немецком пансионе в Санкт-Петербурге, а через 12 лет был отдан в Штучный корпус. Однако шалости и отказ подчиняться приказам корпуса привели к тому, что через два года его исключили оттуда с запретом поступать на военную службу, кроме рядовой.

После этого молодой человек несколько лет жил в имении родственников, начал писать стихи. В начале 1819 года Братанский все же решил пойти по стопам предков и поступил в полк Арчерши в лейб-гвардию.Он поселился в одной квартире с Дельвигом, подружился с Пушкиным, Кухельбекером, гнездо и начал печататься. В 1820 году Братанский получил унтер-офицерское звание и был переведен в полк своего родственника, находившегося в Финляндии. Суровость северной природы произвела большое впечатление на поэта-романтика. В 1824 году он был назначен ставкой генерала Закревского, где был очарован своей женой, «медной Венерой» Пушкина. В следующем году он был произведен в офицеры. В 1826 году из-за болезни матери Братанский подал в отставку и поселился в Москве, женившись на Анастасии Энгельгардт — двоюродной сестре Дениса Давыдова.

После публикации стихотворений «Эд» и «Петерс» в 1826 году общественное мнение поставило его в ряды лучших поэтов своего времени. С 1828 по 1831 год Братанский находился на государственной службе, в частности, в качестве губернского секретаря. После выхода на пенсию Братанский ушел в уединение, вызвав приданое жене — Усадьба Мураново (позже — Музей Тютчева, Родственник Энгельгардта).

В 1843 году Братаннский с женой и тремя из девяти детей отправился в заграничное путешествие. В Неаполе он умер от горя.

Наряду с написанием имени через О — Братанского долгое время более распространенным был вариант с буквой А. Он закрепился в энциклопедиях и словарях, и не последнюю роль в решении этого вопроса сыграл Пушкин, выступающий против. стихи друга, о нем писал «Баратынский».

Между тем написание фамилии через буквы доминирует в литературоведении с 1990-х годов и подтверждается биографическими данными. Таким образом, фамилия рода Боратниш, изложенная в произведении племянника поэта, происходит от названия замка Баратн в Галиции.После того, как один из представителей семьи перешел в российское гражданство, из-за особенностей нового языка в письме стала преобладать буква А. Известно, что двойная версия фамилии доставляла немало хлопот, когда речь шла об официальной. документы. Итак, письмо сына поэта Николая Евгеньевича Братынского, в котором он указывает на ошибку в бумагах и объясняет ее происхождение: «… Обращаю ваше внимание на то, что в представленных документах имена, мое имя было написано Ба-, а не Братаннским, между тем как коренное написание — Братанский… Чужое письмо возникло из-за того, что русские произносят «о», в буквах это письмо часто можно принять за второе … »

Первые стихотворения сам Братаннский подписал как« Евгений Абрамов Сын. Братынская ». Однако в официальном издании произведений и в последнем он использовал другой вариант подписи -« Борацкий ». Также через О — его фамилия увековечена на могиле Поэта в Александро-Невской Лавре.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.