С кем воевал наполеон в 1812 году: Страница не найдена

Содержание

Отечественная война 1812 года: кто и с кем воевал?

Для очень многих людей школьный курс истории России является неким базовым стержнем истины, которая ни в коем случае не подлежит пересмотру или критике. К одному из таких «становых» событий прошлого, как бы понятного до «мозга костей», относится Отечественная война 1812 года. В ней всё ясно, как устройство автомата Калашникова, и ничего не может быть иначе: плохие французы напали на Россию, потерпели сокрушительное поражение от армии Кутузова и позорно бежали обратно во Францию, добиваемые «народной дубиной» восставшего против оккупантов крестьянства. Однако столь привычная логика исторического процесса войны 1812 года существенно разбивается многочисленными нестыковками в событиях, оценки хода и итогов войны трудами многих современных альтернативных историков.

История — борьба версий

Что мы знаем об Отечественной войне 1812 года? В годы советской власти у нас было два основных источника информации об этой войне: учебник истории и грандиозный роман Льва Толстого «Война и мир».

Из этих «кладовых» знания у большинства школьников (а затем и взрослых) возникло стойкое понимание освободительного характера русско-французской войны 1812 года, сплочение русской армии и крестьян – партизан, полководческого гения Михаила Кутузова, поражение супостата на Бородинском поле, сожжение Москвы и бегство замерзающей армии Наполеона в Париж. Так коротко можно изложить официальную версию событий. Отметим здесь главное слово «ВЕРСИЯ».
Как говорил известный историк Александр Пыжиков (1965 – 2019), в историографии одна из версий событий, которая устраивает власть, называется официальной историей. И не более того. Остальные версии будут лежать где-то в архиве до поры — до времени, чтобы, возможно, тоже когда-то стать официальной историей. Или не стать.
По определённым причинам та версия событий 1812 года, которая нам известна из школьных учебников, удовлетворила «венценосную» семью Романовых и советскую власть. Однако всё громче и громче раздаётся голос тех историков, которые категорически не согласны с официальной версией.
Им вторят многочисленные историки – «альтернативщики», которые обнаружили в Отечественной войне 1812 года множество таких странностей, кои замалчивает историческая наука.

Война как наказание

Официально причиной русско-французской войны 1812 года послужил отказ Российской империи поддерживать континентальную блокаду Великобритании, с которой Наполеон длительно воевал. В битве под Фридландом, 14 июня 1807 года, русский император Александр I заключил с Наполеоном Тильзитский мир, по которому обязался присоединиться к блокаде Лондона, но это противоречило экономическим и политическим интересам России. И, якобы, Наполеон решил наказать Россию за её неучастие в блокаде Великобритании (странная причина для начала войны, да?).
С июня по сентябрь 1812 года (первый этап войны) русская армия с боями отступала, дав под Москвой сокрушительное Бородинское сражение. В начале второго этапа войны (с октября по декабрь 1812 года) наполеоновская армия перемещалась, стремясь уйти на зимние квартиры в неразорённые войной местности, а затем отступала до границ России, преследуемая русской армией, партизанами, голодом и морозами.


Война закончилась почти полным уничтожением наполеоновской армии, освобождением территории России и переносом военных действий на земли Варшавского герцогства и Германии в 1813 году. Как пишет электронная Википедия: «Среди причин поражения армии Наполеона российский историк Н.А. Троицкий называет всенародное участие в войне и героизм русской армии, неготовность французской армии к боевым действиям на больших пространствах и в природно-климатических условиях России, полководческие дарования русского главнокомандующего М.И. Кутузова и других генералов».
Интересным является ответ официальных историков на вопрос о том, почему Наполеон Бонапарт наступал на Москву, а не на Санкт-Петербург, где находился император Александр I, располагался генеральный штаб русской армии, все министерства и ведомства, финансовые учреждения. «Официалы» считают, что Наполеон пошёл сначала на Москву, чтобы не оставлять у себя за спиной русскую армию, дать ей генеральное сражение, а затем повернуть на столицу. Однако, как убеждены многие историки, Бонапарт даже и не собирался идти на Петербург, и русские генералы знали об этом.

Публицисты против историков

В настоящее время ярым оппонентом официальной версии «победоносной» войны 1812 года выступает публицист Евгений Понасенков. Он приводит прямо противоположные факты официальной версии. Прежде всего, он просит не рассматривать роман Льва Толстого «Война и мир», как историческое произведение. Истории там как раз и нет, а только мифы и романтические похождения героев. Сам Толстой родился в 1828 году, начал писать «Войну и мир» в 1863 году и называл роман – эпопею своим самым трудным произведением. Позже, на основании образов «Войны и мира», были написаны картины, поставлены спектакли и часть российской «элиты» наивно полагала, что Толстой описал точные детали войны.

Понасенков аргументировано, на основе подлинных документов, которые в изобилии есть в архивах России и Франции, утверждает, что подлинные итоги Отечественной войны весьма печальны для России, которая полностью эту войну проиграла, потеряв убитыми и ранеными в два раза больше, чем французская армия. Виновником поражения России историк считает Михаила Кутузова, который был бездарным и безжалостным к своему народу и армии. Публицист полагает, что за всю свою военную карьеру Михаил Илларионович Кутузов не выиграл ни одного сражения, оставляя за собой настоящие кладбища русских воинов.
По версии Понасенкова, перед сражением 26 августа (7 сентября) у деревни Бородино (в 125 км западнее Москвы) Наполеон лично объехал все направления атаки своей армии, при этом очень близко приближаясь к русским войскам. А Кутузов только приблизился к фронту, издалека в одном месте осмотрел позиции и, исходя из поверхностного понимания расположения армии Наполеона, расстановку русских войск сделал так, что это стало губительной для неё. Бородинское сражение Евгений Панасенко называет «позорным поражением русской армии». Имея численное превосходство (130 тысячи у Наполеона и 155,2 тысяч у Кутузова), сражаясь на собственной территории, «позади Москва», — и всё это не помогло «бездарному» Голенищеву-Кутузову выиграть это сражение.
Армия Кутузова спешно отступила к Москве, имея более 30 тысяч ранеными! При этом Кутузов сообщает императору Александру I, что Наполеон повержен. Затем Кутузов оставляет всех раненых в Москве, город сгорает и Наполеон, не имея «зимних квартир», настигаемый «белым царём» — морозами, уводит армию во Францию. При этом по версии Понасенкова, русская армия преследовала французов параллельным движением войск, а на границе России французы вновь дали Кутузову сражение и вновь выиграли его. Генералы русской армии не понимали действий Кутузова, который фактически давал Наполеону коридор для безопасного выхода из России. Сам Кутузов называл этот проход для Бонапарта «золотым мостом».

Александру I нужна была победа над героем Наполеоном любой ценой, чтобы самому стать героем, и он гнал уставшую и обескровленную русскую армию за Наполеоном, фактически обрекая тысячи солдат на верную смерть от голода, ран и морозов.
Относительно партизанского восстания крестьян и «народной дубины» против французских войск публицист Евгений Панасенков имеет такую же противоположную точку зрения, как и на «успехи» Кутузова.

По мнению публициста, в 1812 году на территории России было две войны: одна русско-французская, а вторая гражданская. Так на оккупированных территориях крестьяне развернули настоящую войну против помещиков, жгли их усадьбы, грабили погреба, уничтожали помещиков, как класс. Кутузов даже был вынужден постоянно отвлекать войска для подавления восстания крестьян.
«Народная дубина» крестьян нередко обрушивалась и на французов, и на русские военные формирования. Стоит напомнить, что русская армия имела форму, очень схожую с французами, а большинство офицеров говорило на языке врага. К тому же карательные отряды царской армии были для восставших крестьян одинаковыми с оккупантами по своей сути.
Публицист полагает, что закрепление образа Кутузова как успешного военачальника, спасшего Россию, произошло по инициативе советской власти перед Великой Отечественной войной, которая остро нуждалась в ярких патриотических образах для объединения нации. То есть, история, как наука, в очередной раз послужила разменной монетой для власти, которой была удобна одна из версий.

Неудобные артефакты

Исследователи, изучая артефакты войны 1812 года, делают иные выводы о причинах и итогах войны, чем «официалы». Так в 1912 году к 100-летию Отечественной войны была выпущена памятная медаль, на одной стороне которой находятся профили Александра I и Наполеона Бонапарта, а на другой стороне надпись: «В единении сила. Промысел Божий. Твёрдость монарха. Любовь к Родине и народу».
Какое может быть единение двух враждующих императоров?
Стоит отметить, что сразу после событий 1812 года в России было выпущено немало странных медалей, полностью опровергающих образ Наполеона, как врага. Так в 1819 году на памятной медали с одной стороны изображён Наполеон (на русской медали!!!), а с другой — Храм Христа Спасителя. Надписи сделаны на латинском языке. Почему царский двор выпускает медали в память об императоре Наполеоне? Может быть, мы чего-то не знаем?

Далее. «В память об освобождении Москвы от нашествия иноплеменников» была выпущена памятная медаль с таким названием, где на лицевой стороне видны три участника события: Москва в виде женщины, вооружённый воин с щитом, на котором изображение креста, у ног которого лежит мёртвый воин. Третий воин ищет спасение в бегстве. Если в 1812 году не было штурма Москвы, то что изображает медаль? Кто показан в качестве третьей стороны?
К 100-летию Отечественной войны в Москве прошла историческая выставка. На ней были представлены многие оригинальные экспонаты 1812 года. Так в зале № 8 была представлена «сабля Наполеона, переданная гражданину Шувалову, сопровождавшему Наполеона на Эльбе». Вообще-то генерал Павел Андреевич Шувалов воевал на стороне русской армии в 1812 году, а как он оказался в числе сопровождающих Наполеона?
В витрине № 3 были представлены образцы мундиров, предложенные Наполеоном императору Александру I в качестве нарядных. Судя по доброжелательным отношениям двух императоров, может быть причины войны России и Франции были совсем другие, а не отказ Александра I блокировать Великобританию?
До сих пор во Франции существует немало памятников, где французские и русские воины изображены в крепких объятиях. Как так? По официальной версии русская армия гнала Наполеона до Парижа.
Стоит отметить, что многие русские современники Наполеона, поэты, писатели и политики, в своих воспоминаниях восторженно отзывались о нём, называя его «Властителем Мира», героем и великим полководцем.
Можно всё это объяснить повальным увлечением «высшего света» успехами Наполеона, а можно посмотреть и с другой стороны – Наполеон и Александр I были союзниками, а не противниками в войне 1812 года.

С пиками и в лохматых шапках

Рассматривая в Париже документы войны (Русской кампании – франц.) 1812 года, российские учёные обнаружили, что на военных картах Наполеона того времени в России было две столицы и два государства: Санкт-Петербург с Россией и Москва с Московией. Однако официальная история России умалчивает сей факт так прочно, как будто крепкая рука императорской цензуры ещё в 19 веке надёжно вычеркнула любое упоминание о Московии. Так появилась версия, что в 1812 году ещё было независимое государство Московия, состоящее из нескольких княжеств. Официально Московия существовала в период с XV до начала XVIII века. Однако карты Наполеона говорят о том, что в период нашествия французов она ещё была, но почему российские историки скрывали это?
Пытливые исследователи обнаружили, что на зарубежных картинах 19 века, посвящённых русско-французской войне 1812 года, на поле боя, кроме схожих по форме русских и французских солдат, видны ещё какие-то воины в больших лохматых шапках, с пиками и даже с луками! Кто это?
Если предположить, что у купеческой Московии была своя армия, то, может быть, Наполеон воевал с ней, а не с войсками Александра I под предводительством Кутузова? Не поэтому ли Кутузов спокойно отнёсся к пожару в Москве, который уничтожил ЧУЖУЮ для него столицу?

Ряд современных историков считает, что Наполеон вовсе не сам объявил России войну и вторгся на её территорию, а был приглашён Александром I именно для того, чтобы уничтожить раз и навсегда Московию, которая мешала раздвинуть власть Романовых на всю русскоговорящую территорию. Армии Наполеона и Александра I были в, почти одинаковой форме, различаясь только по цвету, военные советы проводились на французском языке, на них присутствовали представители «неприятеля», обе армии шли к Москве, а Кутузов больше заботился не о своей армии, а о безопасности армии Наполеона, которая, по замыслу Александра I, должна была уничтожить небольшую, но крепкую армию Московии.

Тогда кто с кем воевал под деревней Бородино?

Существует версия, что Наполеон, вооружённый самой современной артиллерий на основе картечных зарядов, буквально выкосил армию Московии, вооружённую мечами, пиками и немного пушками с устаревшими ядрами. И без боя вошёл в Москву. А армия Кутузова прошла сквозь Москву и отошла от неё, предоставив оккупантам разграбить казну Московского государства и дома зажиточных купцов. Кутузов не стал вывозить из Москвы раненых воинов Московии, коих было около 30 тысяч человек.

Ловушка и странный пожар в Москве

Существует несколько версий трагического пожара Москвы 1812 года. По одной из них Москву подпалили отступающие войска Кутузова, дабы, так сказать, не оставить неприятелю места для возможной зимовки.
По второй версии, грабители и мародёры из числа самих москвичей, — чтобы скрыть свои преступления, пускали «красного петуха», а ветер и другие погодные условия помогли разгореться пожару и всё, что может гореть, сгорело.
Есть и другая версия. Наполеон не торопился входить в пустую Москву, ожидая от москвичей подвоха. Он уже знал, что русские могут драться за каждый дом, как это уже было в Смоленске. Но Москва была пуста. Ушли даже мирные жители (осталось всего около 20 тысяч человек плюс 30 тысяч раненых, которых просто бросили на верную гибель).
В первую же ночь, как французская армия зашла в Москву, начались странные пожары. Бригадный генерал граф Де Сигюр в своих воспоминаниях пишет: «Два офицера расположились в одном из кремлёвских зданий, откуда им открывался вид на северную и восточную части города. Около полуночи их разбудил необычный свет, и они увидали, что пламя охватило дворцы. Сначала оно осветило изящные и благородные очертания их архитектуры, а потом обрушило. Сведения, приносимые офицерами, совпадали между собой. В первую же ночь с 14 на 15 сентября огненный шар спустился над дворцом князя Трубецкого и поджёг это строение».
Странно, да? Что за «огненный шар»? Почему каменные и кирпичные дворцы рушились после яркой вспышки?

Сильнее всего пострадал центр города, который был построен исключительно из камня и кирпича. Сам Кремль был отдалён от городских построек и широким пространством, и рвами с водой, но и он пострадал очень сильно. После пожара и странных разрушений все защитные рвы вокруг Кремля были настолько заполнены битым кирпичом, камнями и сгоревшими останками зданий, что их оказалось проще засыпать, чем откапывать.
Наполеон чудом уцелел от пожара в Москве. Граф Де Сигюр утверждал, что императора удалось спасти от смерти только благодаря тому, что в Кремле нашли подземный ход, ведущий к Москве-реке. Все выжившие были в состоянии глубокого шока: дым, груды развалин, многочисленные жертвы, потеря координации армией. Вся столица Московии была полностью сожжена. От армии Наполеона уцелела лишь одна треть – погибло более 80 тыс. человек. А следом за пожарами у французов и лошадей начались странные болезни, от которых не было никакого спасения (лучевая болезнь от радиоактивного излучения?).

Солдаты и офицеры французской армии, оставшиеся в живых, вспоминали, как необъяснимая болезнь неожиданно выкашивала ещё вчера здоровых лошадей, имеющих хорошее питание и уход. Солдаты, имеющие большой опыт длительных переходов, быстро уставали, падали и тоже вскоре умирали от странной болезни, которая не имела ран.
Все эти и другие признаки говорят о применении в Москве оружия, подобно ядерному: яркая вспышка, разрушения, лучевая болезнь. Версия применения термоядерного (ядерного, плазменного) оружия, от которого сгорела вся Москва и погибло 2/3 армии неприятеля, 30 тысяч раненных русских воинов — очень широко обсуждается в исторических и около исторических кругах.
Современные исследования радиоактивного фона Москвы чётко выделяют пятно старого заражения территории, очень совпадающего с границами площади пожара 1812 года.
Но кто мог применить такое оружие более 200 лет назад, когда у сторон – участников его не могло быть?

Французы провели своё расследование и расстреляли 400 «поджигателей» из числа москвичей, а русские полагали, что столицу сжёг «Корсиканское чудовище» — Наполеон. Хотя французам Москву нельзя было уничтожать накануне зимы, да и москвичам было бы странно сжигать свои дома. А может быть оружие, воспламенившее Москву, применили внеземные силы?
Сторонники инопланетной версии вмешательства в ход войны 1812 года рассматривают свои версии применения ядерного оружия при уничтожении армии Наполеона в Москве.
Они полагают, что только две стороны могли иметь космических союзников: Сибирская Тартария и её заклятый враг Ватикан. Попросить своих инопланетных кураторов применить оружие могли и те, и другие. Могли ли англосаксы как-то мотивировать Ватикан вначале направить амбициозного Наполеона на Москву, а затем попытаться его там уничтожить и полностью снять с Великобритании французскую блокаду? Это вполне «рабочая» версия.
С другой стороны, могла ли Сибирская Тартария, полностью уничтоженная «природной» катастрофой 1842 года, оказать помощь Московии, как своему союзнику, и попросить нанести ядерный удар по неприятелю, собранному в одном месте в одно время? В Тартарии, возможно, прекрасно понимали, что Запад, в лице хоть царей Романовых, хоть Наполеона или Ватикана, не остановятся в своих планах полностью уничтожить ведическую Тартарию.

Можно предположить, что у Александра I и Наполеона был план после разгрома Московии сделать марш объединённых войск на Сибирь и подчинения Тартарии Романовым. Но в Москве Наполеон и его армия получили сокрушительный удар неизвестным оружием, сходным с ядерным.
Существует ещё одна версия планов Наполеона: он мечтал совершить поход в Индию и сравняться по военным победам с Александром Македонским.
Однако у Франции, уставшей от многолетней войны в Европе, уже не было экономических ресурсов для столь затратного похода в Индию. Тогда Наполеон договорился с Александром I, что поможет ему уничтожить независимую Московию, а за это русский царь не только профинансирует поход Бонапарта на Юг, но и поможет ему с войсками. Однако странный пожар в Москве полностью спутал все планы Бонапарта и заставил быстро уносить ноги в Париж, отказавшись от любых планов продолжения войны на землях русских «варваров».

Кто выиграл от войны?

Кто подтолкнул Наполеона на войну с Московией кроме самого императора Александра I? Вероятно, Англия, с которой Франция долго воевала. Для того, чтобы армию Франции направить подальше от берегов Ла-Манша, англосаксы подключили Ватикан, который профинансировал поход Наполеона на Восток. Ватикан полагал, что сокрушительный поход Наполеона на Россию позволит католикам раздвинуть границы своего влияния.
У Наполеона был ещё один могущественный враг – братья Ротшильды, которые имели контакты с самой вершиной скрытой пирамиды власти Земли. Наполеон жёстко противостоял против «драконовских» процентов еврейских ростовщиков во Франции, это очень раздражало Ротшильдов и других банкиров.
Кто оказался в выигрыше от русско-французской войны 1812 года? Точно это Великобритания и Александр I. Армия Наполеона была ослаблена, в Париже возросли недовольства военными походами императора и гибелью солдат. Россия раздвинула границы на земли княжеств Московии, полностью утвердив там православную веру и власть Романовых.

В этом году исполнится 209 лет со времени Отечественной войны 1812 года. Она оставила много тайн и вопросов, на которые до сих пор нет однозначных ответов.
Стоит ли продолжать искать причины и следствия той войны, подвергая критике официальную версию событий? Безусловно, стоит. Хотя бы в память о тысячах русских воинов и мирных людей, вкрученных в кровавый водоворот войны волей порой весьма никчёмных и бездарных людей, наделённых большими полномочиями…

Владимир Хмелев

У Наполеона не было плана войны — Российская газета

Во время наполеоновских войн погибло 2,5 миллиона военных и миллион мирных граждан. Это была прививка против войны на 100 лет вперед. Но почему агрессор Наполеон Бонапарт и через 200 лет «пользуется спросом» у писателей, режиссеров и политиков, наш разговор с заведующим отделом новой истории Института всеобщей истории РАН Вадимом Рогинским.

Чем объясняется парадокс, что в России долго держалась стилистическая и идеологическая мода на главного врага?

Вадим Рогинский: Культ Наполеона был не только в России, но и в Англии. Причем очень долго. Вспомните, например, рассказ Конан Дойла «Шесть Наполеонов». Бюсты императора были востребованы и в конце XIX века. В конце концов он стал фигурой романтической. Закончил на острове Святой Елены, стал в глазах европейцев мучеником и жертвой. Известен такой эпизод: комендант острова, который старался досадить императору, был потом отвергнут лондонским обществом. Его услали в Индию. В России о Наполеоне написано множество книг, которые до сих пор переиздаются… Мне он тоже нравится.

Почему?

Вадим Рогинский: Потому что, несмотря ни на что, был человеком благородным. Был такой известный персонаж — Александр Иванович Чернышев, которого Наполеон на свою беду пригласил в Париж. Молодой офицер позволил себе возразить императору, которому это ужасно понравилось. Он привык, что ему никто не осмеливался перечить. А тут какой-то мальчишка с ним спорит. Наполеон после этого часто принимал у себя Чернышева. А ведь тот был резидентом русской разведки. К слову, молодой человек в Париже вел образ жизни плейбоя. Кутежи, маскарады, балы, Жером Бонапарт (брат императора) — в друзьях. Вместе любили покутить, шикарно пожить. Мало того, в любовницах Чернышева была сестра Бонапарта Полина. Когда этот повеса успевал строчить донесения в Санкт-Петербург по 20-30 страниц в день! Наполеон был очень расстроен, когда узнал, что его любимец так плохо себя ведет. Тогда шпионство не считалось приличным занятием, но очень поощрялось. Шпионам платили хорошо, много.

Наполеону подражали?

Вадим Рогинский: О, это был великий артист. Любил роскошнейшие мундиры, расшитые золотом, украшенные орденами. И вдруг появлялся в скромном простом сюртучке.

Просто Сталин…

Вадим Рогинский: Любимая книга Иосифа Виссарионовича — «Наполеон» академика Евгения Тарле! В 1930 году его арестовали и лишили звания. Чтобы как-то заработать на хлеб, он начал писать. Человек с потрясающей эрудицией, писал очень быстро. Книгу о Наполеоне с предисловием Бухарина издали. Но в 1936-1937 годах появилось две статьи с рецензиями, мол, матерый враг восхваляет врага русского народа Наполеона! Тарле готовился к худшему, но ничего страшного не последовало. Только раздался телефонный звонок, и голос с характерным акцентом спросил о творческих планах. И добавил: на рецензии не обращайте внимания, завтра будут другие. На следующий день появилось опровержение. К слову, Сталин написал Тарле письмо, в котором назвал его академиком. Тот пошел в Академию наук, показал сталинский автограф и ему тут же восстановили звание. Дальше было еще интереснее. Академика вызвали в ЦК партии и предложили написать трилогию о трех нашествия на Россию: «Карл 12», «Наполеон», «Гитлер». Тарле прекрасно понял, каких параллелей от него ждут. Делать ему это явно не хотелось. И историк стал «валять Ваньку», всячески затягивая работу. Ему намекнули, что надо бы начать с третьего тома. А он написал о Северной войне. Пока писал, ему постоянно звонили, но после 1952 года интерес к трилогии вообще угас.

Александр I поет «калинку-малинку» и чуть ли не в обнимку пускается в пляс с человеком, которого тогда все знали как наполеоновского маршала Бернадота… Как вам такое осмысление истории?

Вадим Рогинский: На днях я оказался участником конференции историков, посвященной войне 1812 года, прошедшей в финском городе Турку. После официальных мероприятий нам показали спектакль под открытым небом «Огни власти». Это было очень веселое представление с песнями и танцами. Я ничего не понял, говорили по-фински. Но вокруг все очень смеялись. Было ясно, что шутки со сцены звучат остроумные и речь идет о чем-то радостном. Такой взгляд на свое прошлое мне, в принципе, нравится. Почему бы и нет? Для финнов Александр I и Бернадот — фигуры культовые. При царе было образовано автономное финское государство с собственными границами и валютой. Шведский наследный принц Карл Юхан — поклонник Александра I и одновременно французский маршал Жан Батист Бернадот женился когда-то на Дезире Клари, невесте самого Наполеона. Шведы сами выбрали его кронпринцем и наследником Карла XIII, у которого не было законных потомков. В 1806 году, воюя в Голландии, Бернадот проявил великодушие и отпустил шведских пленных на родину. Швеция проиграла войну России, потеряла треть территории, четверть населения Финляндии и горела желанием отомстить. Для этого они и избирают Бернадота. Наполеон к этому избранию никакого отношения не имел. Он просто пожимал плечами, мол, блажат шведы… Наполеон не знал одного: Жан Батист Бернадот был в близких отношениях с Александром Чернышевым, через которого вступил в переписку с Александром I.

Во время наполеоновских войн погибло 2,5 миллиона военных и миллион мирных граждан. Это была прививка против войны на 100 лет вперед.

Сейчас в Европе пересматриваются итоги Второй мировой войны, и в некоторых учебниках советских солдат называют оккупантами. А что с итогами войны 1812 года. Мы с тех пор никому не остались «должны»?

Вадим Рогинский: Экстремисты есть и среди ученых. В Латвии одна дама, я уже не помню ее имени, армию Кутузова назвала оккупантами. Но дело в том, что у Эстляндии и Лифляндии (их границы не совсем совпадают с границами современной Латвии и Литвы) в 1812 году еще не сложилась государственность. В результате Северной войны, за сто лет до Отечественной, эти земли перешли в состав Российской империи. Никакими оккупантами русские не были, более того, там все оставалось по-прежнему: верхний слой составляло немецкое остзейское дворянство, низший — эсты, будущие эстонцы, а также ливы или лифляндцы. Остзейские дворяне служили в русской армии: Барклай-де-Толли оттуда. Он был не иностранец, а подданный Российской империи. Бенкендорф тоже был отсзейским дворянином. В начале XIX века в Тарту вновь открыли университет. И был он немецкоязычным, потому что на немецком говорило местное население. Только в конце столетия началась политика русификации. Эстония же оказалась вне театра военных действий.

А что с Молдавией?

Вадим Рогинский: С Молдавией другое дело. Бессарабия была присоединена в 1813 году по Бухарестскому договору. Русские тогда воспринимались как освободители от турок. Шла война между Россией и Турцией. И турки ангелами не были. Существовала жесткая эксплуатация местного населения, повышенные налоги и ограничения в правах для христиан. Так что у современных националистов нет никаких оснований считать, что это был захват. Но возвращаясь к Прибалтике, я нигде не читал о том, что в Латвии или Эстонии были бы пронаполеоновские настроения. Вот в Литве — другое дело. Там был сложный состав населения: поляки, литовцы, евреи. В Вильнюсе евреи составляли чуть ли не половину населения. Они встретили русскую армию как освободительницу. Большая часть литовского и польского населения принимала Наполеона. Впрочем, хотя поляки и надеялись на то, что Император восстановит Польшу, есть документы, где часть польской знати предлагает корону Александру I. Это было еще до войны.

Как вам кажется, почему Наполеон проиграл?

Вадим Рогинский: К 1810 году он подошел к пределу своих возможностей, захватил все, на что был способен. Но во Франции росла безработица, назревал экономический кризис. Наполеон хотел сокрушить Великобританию, но у него не получилось, в 1805 году французский флот потерпел поражение у Трафальгара. Еще одна страна, которая была ему неподвластна, — Россия. В 1807 году Александр I заключил с ним мир, была очень благостная картина дружеских отношений, но на самом деле искреннего союза никогда не было.

Как с Германией перед Великой Отечественной войной?

Вадим Рогинский: Некоторые историки очень любят сравнивать пакт Молотова-Риббентропа с Тильзитом. Но я против этих параллелей. Вторая мировая война — это совершенно другая история.

России пришлось воевать со всей Европой?

Вадим Рогинский: И да, и нет. С одной стороны, половину великой армии Наполеона составляли не французы, а жители теперешней Бельгии, Голландии, даже части Западной Германии, которая была включена в состав Империи. Наполеон присоединил и большущий кусок побережья Адриатического моря, где теперь Словения и Хорватия. Отсюда во французской армии появились, скажем, хорваты. Для войны, как говорил Наполеон, нужны три вещи — деньги, деньги и еще раз деньги. Он и выкачивал их из присоединенных стран. Мало того, был налог кровью — призывали солдат. А нарушение присяги каралось во все времена смертью. Поэтому европейцы худо-бедно воевали на стороне Наполеона. Особенно неохотно это делали немцы. Пожалуй, искренними союзниками французов были только поляки. Великое Герцогство Варшавское. Наполеон обещал им восстановление Польши. Вернее, они думали, что император его восстановит. Но оказалось, что у него и в планах этого не было. Вот с такой армией Наполеон пошел на Россию.

Целью Наполеона была Москва?

Вадим Рогинский: У него не было продуманного плана. На одной из конференций, посвященных войне 1812 года, был доклад о разведке Наполеона. Впечатление, что дальше Смоленска он не предполагал наступать. Отечественная война 1812 года называлась сначала Второй Польской войной. Наполеон думал, что на территории Великого Княжества Литовского он нагонит русских, нанесет им удар, сначала одну армию разобьет, потом другую, и Александру I ничего не останется, как снова заключить с ним мир. А русские, вместо того, чтобы полезть в драку (горячий Багратион хотел боя), послушали более трезвомыслящего Барклая-де-Толли, который предлагал тактику отступления. К слову, армия Наполеона, насчитывающая 600 тысяч человек, имела значительный численный перевес перед армией Кутузова, где было 400 тысяч. Отступая, русские часто одерживали верх, поражений не терпели. Нанесут удар и убегают. Такая тактика затягивания…

Не могу уйти от аналогии с Великой Отечественной: морозы и плохие дороги были на нашей стороне?

Вадим Рогинский: Наполеон к войне оказался плохо подготовлен. На конференции в Финляндии говорили о проблемах снабжения. Французские обозы не поспевали за армией, и солдаты оставались голодными. Быт уже тогда определял успех военных действий. Мало того, во Франции процветали приписки, очковтирательство. Наполеон думал, что на обратном пути в Смоленске его будут ждать запасы, а там их не оказалось: император расстрелял своего коменданта. Во время отступления начали доедать оставшихся лошадей, а тут и морозы ударили. Кстати, роль морозов в победе над Наполеоном не нужно преувеличивать. Французская армия уже знала, что это такое. В 1807 году во время зимней кампании против Пруссии тоже было очень холодно. Только тогда у императора все оказалось в порядке: и теплая одежда, и продовольствие, кони не дохли от голода. Уже к Бородино наполеоновская армия пришла очень потрепанной. Вот если бы такое же Бородино случилось где-нибудь у западных границ, победа Наполеона была бы стопроцентной.

И все же кто победил у Бородино?

Вадим Рогинский: Историки спорят, но я согласен с военными: никто. Наполеон не выполнил свою задачу разбить русскую армию, а русские отступили. И Кутузов послал донесение в Петербург, где цифры потерь французов, мягко говоря, не вполне соответствовали действительности. Что поделаешь, полководцы всегда любили приврать, даже Суворов, который говаривал: «Пиши побольше, чего их жалеть, супостатов!».

Что известно о жизни между атаками, как был устроен быт?

Вадим Рогинский: С питанием у русской армии проблем не было: она была на своей земле, а вот французам приходилось плохо. Самолетов тогда не было, все, что необходимо, надо было тянуть на подводах. К слову, к российскому бездорожью они готовились: заранее была сконструирована подвода, которая годилась для проезда по плохим русским дорогам в зимних условиях. Другое дело, трудно приходилось населению, потому что армия предпринимала тактику выжженной земли. Известно, что французы славились своим мародерством. Наполеон расстреливал за это, но не помогало. К слову, все историки свидетельствуют, что русская армия была гораздо дисциплинированней.

Зачем Наполеону нужна была Россия? Хотел источников сырья?

Вадим Рогинский: Во-первых, Россия была завязана на Англию, врага Франции, теснейшими торговыми связями. Была и другая причина. В своих мемуарах император писал, что хотел создать объединенную Европу, с единой валютой. Получается, что Наполеон — предтеча Евросоюза.

Почему не получилось с Евросоюзом?

Вадим Рогинский: Империю разъедала коррупция. Ставленники Наполеона в присоединенных странах в основном смотрели за тем, чтобы соблюдалась континентальная блокада Англии. Сейчас думаешь: как ее можно было обеспечить, ведь забор не поставишь? Контрабанда англичан все время прорывалась на материк очень простым способом: подкупали местных чиновников. Император взяточников выявлял и расстреливал, товары сжигали, на их место приходили новые чиновники, которые тоже брали взятки. Парадокс состоял в том, что Наполеон все же выдавал лицензии некоторым своим купцам на торговлю с Англией. Французы позволяли себе то, что запрещали другим.

Наполеон писал, что хотел создать объединенную Европу, с единой валютой. Получается прообраз Евросоюза?

Это судьба любой империи — быть пораженной взяточничеством и коррупцией?

Вадим Рогинский: Наполеон боролся с коррупцией, но ничего не мог сделать. Экономически континентальная блокада не была ему выгодна. Единственное путное, что от нее осталось — научились получать сахар из сахарной свеклы. Когда ввозили тростник, никто не задумывался о том, каким еще способом можно производить сахар. А европейцы уже привыкли пить сладкое.

Народ и знать. Толстого в эпопее «Война и мир» мучил водораздел между ними…

Вадим Рогинский: Но во время войны 1812 года были представлениями того времени. Барин есть барин, он выше тебя. Идеи свободы, равенства и братства придут потом. Спорят о том, мог ли Наполеон отменить крепостное право. Он не собирался этого делать. Зачем ему крушить вековые устои? Крепостное право могли отменить только внутри самой страны. В Испании он сделал много положительного, но народ этого не принял. Народ не принимает благодеяний, навязанных сверху. В России Наполеон уже даже не пытался что-то изменить. Он требовал только поставок продовольствия.

Вот русская элита попала в Париж. Победители чувствовали себя ущемленными?

Вадим Рогинский: Ничуть. Русские офицеры были очень образованы, некоторые писали по-французски грамотнее, чем французы. У них не было проблем в общении. То же самое и в Германии. Как правило, русский дворянин знал в совершенстве французский, неплохо немецкий, а потом в моду стал входить английский. К тому же и вели они себя во вражеской столице весьма элегантно. Когда войска покидали Париж, граф Строганов, который ими командовал, приказал выплатить все долги.

Прямая речь

Из послания Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла в связи с празднованием 200-летия Отечественной войны 1812 года :

— В то время как Наполеон, павший под тяжестью своей гордыни, говорил, что «случай — единственный законный повелитель во всей вселенной», наши предки усматривали в происходящем десницу Божию. В произошедшем с Наполеоном видели осуществление слов Писания: «Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу» (Пс. 36:35-36).

Увы, есть сегодня и таковые, кто без почтения относится не только к слову «вера», но и к слову «Отечество». Психологически и идейно они ближе к тем детям революции, которые вторглись в наши пределы, чем к тем детям России, которые дали им отпор. Все это — свидетельство духовной немощи. И эту немощь возможно уврачевать, если мы будем помнить о героических страницах прошлого, чувствовать свою сопричастность великому наследию наших предков и ощущать себя продолжателями их трудов.

Важно помнить и о том уроке истории, который нам преподнесла война с Наполеоном, о подвиге тех, кто тогда не пожалел себя ради спасения России. Как говорил святитель Филарет, герои 1812 года «искупили кровью для потомков те блага, которые кровью купили для них предки».

Эта память поможет многим понять, почему осквернение храмов и поругание святынь для народа нашего всегда было самым тяжким нравственным преступлением.

Дай Бог, чтобы через веру православную, которая во все времена являлась духовной основой народной жизни, через бережное отношение к национальной истории и духовным традициям, к соотечественникам вернулось осознание своей ответственности перед Богом, историей и грядущими поколениями.

В память о победе нашего народа над врагом и в благодарность Творцу за Его милости в Храме Христа Спасителя, а также во всех храмах Русской Православной Церкви 8 сентября сего года (26 августа по старому стилю), будет совершено «Молебное пение ко Господу Богу на воспоминание избавления Церкве и Державы Российския от нашествия галлов и с ними двадесяти язык».

успех Наполеона, принесший победу России — РБК

Что касается планов русского командования, то оно прекрасно понимало, что ввязываться в генеральное сражение на границе смерти подобно. Наполеон даже в случае больших потерь мог относительно быстро подтянуть резервы, в том числе из Польши и Германии, сражавшихся на его стороне. Французская армия действительно была интернациональной, поскольку своих солдат императору направили государства, которые он сам «налепил» по берегам Эльбы, на Апеннинском полуострове. Воевали на стороне французов даже ирландцы, которые рассчитывали, что после победы в России Наполеон разберется с ненавистной Англией.

Нельзя сказать, что русские бежали от французов. Во-первых, две армии не позволили флангам Великой армии наступать на север — к Петербургу и на юг — к Киеву. Во-вторых, русские весь путь до Бородино терзали противника постоянными наскоками, откровенно нервируя Наполеона. Впрочем, император все равно считал, что время на его стороне, ведь сдать Москву без боя русские не решатся. И Наполеон оказался прав, хотя воспоминания очевидцев говорят о том, что Кутузов до самого конца не хотел сражения, опасаясь за его исход.

Читайте на РБК Pro

Бородинское побоище

Поскольку у Кутузова было немного времени на раздумье, он сам мог выбрать место для сражения. Изначально выбор командования пал на район Колоцкого монастыря, примерно в 10 км от Бородино. Но, изучив местность, Кутузов передумал.

Любой, кто был в Бородино или Можайске, знает, что эта территория несколько отличается от других районов Подмосковья или более западной Смоленщины. Здесь больше полей, чем лесов, но при этом встречается много маленьких речек, оврагов и холмиков. Так что Кутузов решил использовать природный ландшафт в своих интересах. Наполеон, собственно, был не против этого места. Он так устал ждать сражения, что был готов биться где угодно. У императора, который когда-то потряс современников, применив пушки на улице и расстреляв восставший Париж картечью, была одна цель — победа.

Хоть сражение и называется Бородинским, бои шли на большой территории, охватывающей сразу несколько деревень. В реконструкции, которую ежегодно устраивают в первое воскресенье сентября, разыгрывается лишь один эпизод — защита батареи Раевского.

Не буду утомлять читателей подробностями битвы. Основной сюжет сражения свелся к тому, что Наполеон пытался использовать старый прием французской республиканской армии. Он заключался в массированной атаке колоннами при поддержке артиллерии. Задачей же русского командования было не допустить прорыва французских колонн и удержать позиции.

Как выяснилось, несмотря на опыт французской армии, воевавшей под командованием Наполеона больше 15 лет, добиться скорого преимущества ей не удалось. Причина — упорство русской армии, стоявшей действительно насмерть. И это при том, что на полях сражения в течение 15 часов развернулся настоящий ад. Из пушек стреляли в упор по пехоте, пленных практически не брали, а отдельные позиции по несколько раз переходили из рук в руки, а спустя несколько часов наступления и контрнаступления велись уже по горам трупов. Люди, обезумевшие от тяжести сражения, кололи, душили друг друга, разрывали рты, рубили головы. Спустя 25 лет в своем бессмертном стихотворении «Бородино» Михаил Лермонтов, который интересовался историей сражения и общался с очевидцами тех событий так опишет происходившее:

«Звучал булат, картечь визжала Рука бойцов колоть устала, И ядрам пролетать мешала Гора кровавых тел.»

Знакомые с детства строки кажутся преувеличением, но они прекрасно описывают происходившее на поле боя.

Не жалели себя ни рядовые, ни генералы. У русских пали генерал-майор Александр Тучков и генерал-майор граф Александр Кутайсов. Смертельное ранение при разрыве ядра получил командующий II армией, руководивший боями на левом фланге в районе села Семеновское генерал от инфантерии Петр Багратион. Любимый солдатами командующий получил рваную рану ноги, но превозмогал боль, опасаясь, что его бойцы падут духом. С поля боя его вынесли лишь после того, как князь, теряя сознание, стал падать с лошади. Раненого генерала отвезли в Москву, а оттуда сразу отправили под Юрьев-Польский, в имение его родственника князя Голицына. Там он и скончался от гангрены через месяц после сражения.

Но и у французов были потери среди генералов. Погиб дивизионный генерал Огюст де Коленкур, который в 1805г. особо отличился в битве под Аустерлицем. Был убит кавалерийский генерал Луи-Пьер де Монбрен, известный безудержной храбростью.

Удивительно, но кошмар Бородинского побоища шокировал даже Наполеона. Когда французам удалось потеснить русских на левом фланге и в центре, захватив все-таки в очередной раз батарею Раевского, не желавшие упускать победу маршалы уговаривали императора выпустить в бой главный резерв — гвардию, которая считалась элитой французской армии. Но, увидев горы трупов, Наполеон отказался рисковать проверенными солдатами, к тому же французами. Возможно, он испугался остаться без главного резерва, рассчитывая применить его в следующем решающем сражении. Гвардейцы в итоге остались живы: они полегли в 1815г. в бойне при Ватерлоо, отказавшись сдаться англичанам и погибнув вместе с последними надеждами Наполеона.

До сих пор точно неизвестно, сколько всего людей погибло при Бородино. Вопрос этот остается открытым, поскольку обе стороны из политических соображение занижали свои потери и завышали число погибших солдат и офицеров у противника. Французы, например, долго настаивали на том, что потеряли всего 7-8 тыс., объясняя эту цифру тем, что якобы многие военнослужащие получили ранения и скончались от ран значительно позже.

Современные историки считают, что потери русских составили около 45 тыс., а французов — около 40 тыс. Примечательно, что хоронили людей уже после окончания войны прямо на поле. Так что Бородинское поле с его многочисленными памятниками, по большей части установленными в 1912г., является еще и огромной братской могилой для тысяч солдат.

Так кто же все-таки победил

Кто же все-таки выиграл сражение? Очень часто в качестве ответа на этот вопрос приводится фраза Наполеона, якобы сказанная им при обсуждении Бородинского сражения: «Французы показали себя достойными одержать победу, а русские заслужили право не считать себя побежденными». Впрочем, в письме в Париж, которое получило широкую огласку, император упоминает лишь храбрость французов и называет себя победителем битвы, которую он именует великой. Формально у Наполеона есть основания называть себя лучшим в битве при Москве-реке (именно так Бородинское сражение именуют во Франции, хотя река на самом деле находится значительно севернее). Его армии удалось потеснить противника, а сам он продолжил наступление на Москву. 9 сентября французы прошли Можайск, 11 сентября достигли Кубинки (60 км от центра Москвы), а 15 сентября Наполеон уже был в Кремле.

Кутузов в письме императору Александру I и в обращении к армии также назвал себя победителем, объяснив это тем, что армия не сдала противнику поле боя. Полководца (получившего за сражение звание генерал-фельдмаршала) тоже можно понять: при таких потерях армии нужно было объяснить, что дальнейшее отступление и сдача Москвы — тактический маневр. Точно также в 1941г. советское командование сообщало в сводках Информбюро об отступлении «из тактических соображений» из Минска, Киева, Смоленска, а немецкое командование позже заявляло об отходе из Украины, Белоруссии и Прибалтики «с целью выравнивания линии фронта».

Скорее всего, в данном случае можно согласиться с теми историками, которые называют победу Наполеона пирровой. Вынудив русских отступить и сдать Москву, император при этом остался без армии. Это легко можно было бы компенсировать в случае согласия Александра I на перемирие и зимнего отдыха с целью пополнения личного состава. Но корсиканцу такой возможности не предоставили. В подожженной Москве армия, не получившая ни отдыха, ни продовольствия, скатилась к грабежам, пути снабжения были перерезаны партизанами, а попытку двинуться на юг через Малоярославец пресекла русская армия. В результате Великая армия двинулась назад по разграбленной летом дороге, так что домой вернулась жалкая ее часть.

Наполеону больше не пришлось сразиться с Кутузовым: в 1813г. русский командующий умер при наступлении на территории Польши. Союзными войсками стали руководить другие генералы, в том числе и немцы с австрийцами, которые после бегства французов из России приняли сторону сильнейшего. Удача, которая сопутствовала Наполеону всю его жизнь, при Бородино окончательно отвернулась от императора. Следующие два генеральных сражения — под Лейпцигом («Битва народов») и Ватерлоо — он проиграл и отправился в ссылку на остров Святой Елены в южной части Атлантического океана. Император так и не увидел Индию, но умер в обстановке вечного лета.

Судьба Бородинского поля

Манифест императора Александра I о благополучном окончании войны с Францией был опубликован 13 января (1 января по старому стилю) 1816 года. Спустя год на месте Багратионовских флешей, где погибли тысячи солдат при обороне левого фланга, вдова убитого при Бородино генерала Александра Тучкова Маргарита с согласия (и с финансовой поддержкой) императора Александра I) построила церковь. Через 20 лет там же был основан Спасо-Бородинский монастырь, который в советские времена был закрыт, а в 1992 году вновь стал женской обителью.

В 1839 году император Николай I, который много сделал для увековечения памяти о Бородинском сражении, выкупил село Бородино. Тогда же там появился первый монумент, возле которого перезахоронили останки Багратиона. В том же году на Бородинском поле прошли торжественные маневры, следил за которыми лично государь.

В те же годы тема Бородино находит отклик в отечественной культуре и архитектуре. В 1837 году Михаил Лермонтов к 25-летию битвы опубликовал в журнале «Современник» стихотворение «Бородино», которое приобрело большую популярность, а его слова были положены на музыку.

В том же 1837 году был заложен Храм Христа Спасителя. На торжественной церемонии в день годовщины сражения присутствовали Николай Iвеликие князья, митрополит Филарет. Строить собор начали лишь через 2 года, а завершили лишь в 1881 году. Могущественное сооружение, в котором была впервые в 1882 году исполнена Увертюра 1812 года Петра Чайковского, было взорвано в декабре 1931 года.

Именно Бородинское сражение стало кульминацией книги Льва Толстого «Война и мир» – одной из лучших книг в мировой литературе, которая в числе прочего на многие десятилетия определила общественное отношение к войне 1812г.

В 1902 году при станции Бородино был открыт музей войны 1812 года, а в 1912 году в честь 100-летия сражения по распоряжению Николая II были построены памятники в память о полках, участвовавших в сражении. Самый большой памятник находится на месте батареи Раевского. В том же 1812 году художником Францем Рубо была создана панорама Бородинской битвы, которая с 1962 года находится в здании на Кутузовском проспекте.

В начале 1920-х годов вещи из музея на станции были перенесены в здание, построенное возле центрального памятника. Но в 1932 году монумент на батарее Раевского взорвали, а могилу Багратиона разорили. Войну 1812 года в те годы считали чуждой советскому народу и империалистической, хотя чуть позже официальная позиция была изменена, а в 1941 году Бородинское поле обороняли с особым упорством.

Рвавшиеся к Москве немцы ненадолго оккупировали Бородино устроили в музее скотобойню, а при отступлении и вовсе его спалили. Интересно при этом, что ни один монумент они не разрушили. Видимо, сказалось их отношение к французам.

Лишь в 1961 году поле Бородинского сражения объявили музеем-заповедником. Видимо в преддверии 150 летней годовщины. Спустя год на экраны вышел фильм Сергея Бондарчука «Война и мир», а 150-летие сражения отметили именно в Бородино большим митингом. Тогда же в календаре появился памятный день – «День Бородино» в первое воскресенье сентября.

В 1987 году был воссоздан Главный монумент, восстановлена могила Багратиона. В 1989 году исторические клубы провели первую реконструкцию одного из фрагментов сражения, которая позже стала неотъемлемой частью праздника.

В начале сентября в Бородино каждый год съезжаются люди с детьми из разных концов России. А, значит, пророческими оказались слова Михаила Лермонтова из другого его стихотворения «Поле Бородина», посвященного сражению:

«Однако же в преданьях славы Все громче Рымника, Полтавы Гремит Бородино. Скорей обманет глаз пророчий, Скорей небес погаснут очи, Чем в памяти сынов полночи Изгладится оно.»

Артем Филипенок, РБК

1812 год | zakharov.ru

От издательства
Наркомата Обороны

С затаенным дыханием большие и малые государства Европы следили за каждым шагом великой наполеонов¬ской армии, которая весной 1812 г. выступила в поход против России. От исхода этой войны зависела участь не только России, но и многочисленных европейских государств, ибо все они находились в прямой или косвенной зависимости от наполеоновской Франции.
Казалось, что ничто не может остановить полчища Наполеона. Однако поход в Россию, начатый непобедимым полководцем, закончился, как известно, невиданным в истории разгромом. Шестисоттысячная армия Наполеона, вторгнувшаяся в пределы России, была начисто уничтожена. Лишь несколько тысяч солдат и офицеров вместе с Наполеоном спаслись бегством, о чем читатель подробно узнает из книги Клаузевица.
Война 1812 г., закончившаяся крушением наполеоновской империи и радикальным изменением всей политической обстановки в Европе, оставила неизгладимый след в мировой истории и в истории развития России. Она была свидетельством громадного значения России в жизни других стран. Она показала неистощимые силы русского народа, его высокий патриотизм и несокрушимую волю в борьбе с чужеземными поработителями. ..
Несмотря на громадные перемены в военном деле за истекшие 125 лет, военная сторона событий представляет также очень большой и при этом не только исторический интерес. Война 1812 г. дает большой и ценный материал для изучения вопросов тактики, оперативного искусства и стратегии в большой войне на огромных театрах. Именно опыт наполеоновских войн, в частности войны 1812 г., позволил Клаузевицу обосновать значительную часть его известных теоритических положений в книге «О войне»…
Будучи выдающимся военным историком, Клаузевиц посвятил специальную работу войне 1812 г. Личное участие Клаузевица в этой войне на стороне русской армии* облегчило ему работу над книгой. Правда, Клаузевиц не раз жалуется на то, что незнание русского языка ставило его в положение «глухонемого» и крайне затрудняло для него активное участие в кампании. Однако исключительная наблюдательность Клаузевица, его умение разбираться в обстановке, основанное на солидной военно-теоретической подготовке, дали ему возможность написать книгу о войне 1812 г. Наряду с описанием своих личных впечатлений Клаузевиц дает анализ наиболее крупных сражений, критически оценивает решения и их выполнение и метко характеризует виднейших полководцев русской армии…
Как диалектик Клаузевиц стремится взвесить и учесть по возможности все обстоятельства, все данные, от которых может зависеть решение. Он едко высмеивает односторонние, легкомысленные предложения, в особенности когда они основаны на готовых принципах. Выступая в защиту русских генералов, которых задним числом упрекали в том, что из Смоленска они пошли на Москву, а не на Калугу, и тем самым нарушили «непогрешимый» принцип фланговой позиции, Клаузевиц замечает:
«Во все времена у молодых людей имелись под руками готовые принципы. Когда прикрывают какой-либо пункт фланговой позицией, то все зависит от соотношения сил сторон, от пространственных условий и даже от моральных предпосылок, т.е. приблизительно от всех данных, имеющих значение на войне».
С этой же точки зрения рассматривает Клаузевиц план наполеоновского похода, доказывая, что он имел все же больше шансов на успех, чем выдвигавшийся впоследствии план «методической кампании», согласно которому Наполеон должен был закончить первый этап наступления взятием Смоленска и, закрепив за собой завоеванную территорию, завершить покорение России в следующем году.
Ошибку Наполеона Клаузевиц видит в том, что он не сумел привести в Москву 200 000 солдат, а привел лишь 90 000. Клаузевиц считает, что при более заботливом отношении к своей армии и лучшей организации маршей Наполеон смог бы сохранить до Москвы двухсоттысячную армию. Но добился бы успеха Наполеон и с этой армией?
Клаузевиц ставит и сам под сомнение этот вопрос, находя оправдание для Наполеона лишь в том, что он не мог предвидеть, «что русские покинут Москву, сожгут ее и начнут войну на истребление».
Дело в конечном счете заключалось не в ошибке Наполеона, а в том, что Наполеон не мог предвидеть всей великой силы ненависти русского народа к угнетателям… Ничему не научил Наполеона и опыт его войны в Испании, где против нашествия французских интервентов восстал весь испанский народ, героически отстаивавший свою независимость.
Клаузевиц допускал «теоретически», что Наполеон встре¬тит в России «противодействие огромного пространства страны и возможность народной войны». Но он полагал, что Наполеон быстро, одним скачком преодолеет эту опасность и добьется победы раньше, чем проявит себя «давление всей тяжести этого великого государства». ..

ПОХОД В РОССИЮ 1812 г.

Часть первая
Прибытие в Вильно. План кампании. Дрисский лагерь

В феврале 1812 г. Пруссия вступила в союз с Францией против России. Та партия в Пруссии, которая еще сохраняла мужество сопротивляться и которой союз с Францией не казался безусловно необходимым, могла бы быть, конечно, названа партией Шарнгорста, потому что в Берлине помимо Шарнгорста и его ближайших друзей едва ли можно было найти человека, который не считал бы такую ориентировку за признак помешательства. Да и в прочих частях королевства можно было встретить лишь кое-где редкие следы такого образа мыслей.
Как только стало достоверно известно о заключении союза с Францией, Шарнгорст немедленно удалился из правительственного центра и отправился в Силезию, где он еще мог играть некоторую активную роль в качестве инспектора крепостей. Он хотел ускользнуть как от внимания французов, так и от противоестественного сотрудничества с ними, не порывая окончательно со своей службой в прусской армии. Эта полумера в данном случае являлась чрезвычайно разумной. Сохраняя свои связи, он еще мог вопрепятствовать некоторым пагубным действиям, а именно — чрезмерной уступчивости по отношению к Франции, особенно в отношении занятия французскими гарнизонами прусских крепостей. В то же время нога его оставалась в стремени с тем, чтобы в благоприятный момент снова занять покинутый им пост. Он был чужестранец, не имевший недвижимой собственности и твердого положения в Пруссии; для короля и в особенности для аристократических кругов столицы и королевства он всегда оставался несколько чужим, а польза его деятельности еще расценивалась в то время преимущественно как очень сомнительная. Если бы тогда он окончательно ушел в отставку, то трудно сказать, призвали ли бы его снова в 1813 г.
Его ближайший друг майор фон Бойен, докладчик короля по вопросам личного состава в военном ведомстве, подал в отставку, которую он и получил с производством в чин полковника и пожалованием небольшого денежного пособия. Он намеревался отправиться в Россию.
Состоявший в то время государственным советником полковник фон Гнейзенау также оставил службу с тою же целью.
Так же поступили некоторые другие лица, принадлежавшие к самым горячим приверженцам Шарнгорста и его политических воззрений, но не имевшие какого-либо значения в государственных делах. В числе их находился и автор настоящего сочинения.
Король согласился на увольнение в отставку всех этих лиц.
Автор, снабженный несколькими рекомендательными письмами, отправился в апреле в Вильно, где находилась главная квартира императора Александра и генерала Барклая, командовавшего Первой Западной армией.
Когда автор прибыл в Вильно, он уже нашел там нескольких прусских офицеров. Наиболее выдающимися среди них являлись Гнейзенау и граф Шазо, которые совершили вместе путешествие через Вену. Первый из них уже принял решение отправиться в Англию. Правда, он очень хорошо был принят императором, однако, по существу дела, он не без основания заключил, что для него здесь не найдется подходящей боевой деятельности. Не зная русского языка, он не мог получить ответственного командного поста. Быть прикомандированным, подобно автору и другим офицерам, к какому-нибудь генералу или к какому-нибудь корпусу на подчиненную должность не дозволяли ему его зрелый возраст и чин. Таким образом, ему оставалось проделать поход в свите императора. Что это значило, или, вернее, насколько это ничего не значило, было для него очевидно, и он чувствовал, что из такого положения ничего достойного его не получится. И без того уже главная квартира императора была битком набита знатными бездельниками; для того чтобы среди них выдвинуться своими советами и сделаться полезным, надо было бы, по крайней мере, обладать талантом опытного интригана и хорошо владеть французским языком. Полковнику Гнейзенау недоставало ни того, ни другого. Поэтому он был вполне прав, когда оставил мысль устроиться в России. Так как он уже посетил раньше Англию и встретил там благосклонный прием у принца-регента, то он полагал, что будет иметь возможность сделать больше для правого дела, вновь отправившись в Англию.
Так как он скоро убедился в Вильно, что приготовления русских далеко не отвечали грандиозности предстоявшей борьбы, то не без основания у него возникла очень сильная тревога за исход войны. Единственную надежду он возлагал на трудность завершения предприятия, задуманного французами; при этом он считал необходимым сделать все возможное, чтобы добиться диверсии со стороны Англии, Швеции и Германии в тылу у французов. Этот взгляд еще более укреплял его в его намерении совершить поездку в Англию, куда он и отбыл в скором времени.
Все вооруженные силы России на западной границе империи состояли из Первой и Второй Западных армий и резервной армии. Первая достигала приблизительно 90 000 человек, вторая — 50 000, а третья — 30 000, всего, следовательно, около 170 000 человек, к которым надо еще прибавить 10 000 казаков.
Первая Западная армия под начальством генерала Барклая, являвшегося одновременно и военным министром, стояла вдоль Немана; вторая, которою командовал князь Багратион, — в южной Литве, а резервная армия под командой генерала Тормасова — на Волыни.
Во второй линии на Днепре и Двине находилось около 30 000 человек из запасных частей и новобранцев.
Верховное командование над всеми силами намеревался взять на себя император. Он никогда не служил в действующей армии, а также не имел командного стажа. В течение нескольких лет в Петербурге генерал-лейтенант Пфуль преподавал ему основы военного искусства.
Пфуль служил в прусском Генеральном штабе в чине полковника и оставил прусскую службу в 1806 г. после сражения под Ауэрштадтом, чтобы вступить на русскую службу, где он дошел до чина генерал-лейтенанта, не занимая каких-либо ответственных должностей.
В Пруссии Пфуль пользовался репутацией чрезвычайно талантливого человека. Он, Массенбах и Шарнгорст в 1806 г. были тремя вождями прусского Генерального штаба. У каждого из них были свои ярко выраженные особенно¬сти, но лишь Шарнгорст засвидетельствовал на практике свои военные знания. Своеобразие Пфуля было, пожалуй, самым необычным, но в то же время трудно характеризуемым. Он был очень умным и образованным человеком, но не имел никаких практических знаний. Он давно уже вел настолько замкнутую умственную жизнь, что решительно ничего не знал о мире повседневных явлений. Юлий Цезарь и Фридрих Второй были его любимыми авторами и героями. Он почти исключительно был занят бесплодными мудрствованиями над их военным искусством, не оплодотворенным хотя бы в малейшей степени духом исторического исследования. Явления новейших войн коснулись его лишь поверхностно. Таким образом, он составил себе крайне одностороннюю и скудную систему представлений о военном искусстве, которая не могла бы выдержать ни философской критики, ни исторических сопоставлений. Если в его образовании наблюдался почти полный пробел в отношении исторической критики, а в жизни отсутствовало какое бы то ни было соприкосновение с внешним миром, то, с другой стороны, он, вполне естественно, являлся врагом обычного филистерства, поверхностности, фальши и слабости. Та злая ирония, с которой он выступал против этих пороков, свойственных огромному большинству, и создала ему главным образом репутацию крупного таланта, соединявшего глубину и силу. По своей отчужденности и замкнутости он был совершеннейшим оригиналом, но ввиду отсутствия в нем какого-либо чудачества таковым не считался.
При всем том прямолинейность, глубокая искренность, отвращение ко всякой половинчатости и фальши и способность к восприятию всего великого могли бы сделать его человеком выдающимся, способным также и к военной деятельности, если бы его ум, чуждый явлениям внешнего мира, не приходил в полное замешательство, как только этот мир властно вторгался в его жизнь. Автор этой книги никогда не встречал человека, который так легко терял бы голову, который с умом, устремленным на все великое, был бы побеждаем самыми ничтожными явлениями мира действительности. Это было вполне естественным последствием его замкнутого самовоспитания. Впечатлительный и мягкий по природе, он рассудочным путем выработал в себе величие во взглядах и решительность, которые были ему по природе не свойственны. Обособившись от внешнего мира, он не удосужился приучить себя к борьбе с ним в этой чуждой для него сфере. До 1812 г. условия службы никогда не принуждали его к этому. В революционных войнах он большей частью играл второстепенную роль и лишь по окончании военных действий в качестве генерал-квартирмейстера при фельдмаршале Меллендорфе занял крупный пост. Находясь в составе Генерального штаба в годы мира, он, подобно другим офицерам Генерального штаба, занимался иллюзорной деятельностью и все время вращался исключительно в мире абстрактных идей.
В 1806 г. он состоял офицером Генерального штаба при короле; но так как король в действительности не командовал, то и Пфуль не имел настоящего дела. После постигшей Пруссию катастрофы он с иронией внезапно начал нападать на все случившееся: он смеялся, как безумный, над поражением наших армий и вместо того, чтобы в тот момент, когда образовался огромный идейный провал, выступить вперед, проявить свою практическую дееспособность, прикрепить к еще здоровым нитям, уцелевшим от порванной ткани, новые нити, как то сделал Шарнгорст, он с чрезмерной поспешностью признал все потерянным и перешел на русскую службу.
Здесь, следовательно, его поведение дает прежде всего доказательство того, что он не ощущал в себе практического призвания к разрешению трудных задач. Самый переход свой на русскую службу он осуществил крайне неловким образом: он искал и добился службы в чужой стране, в Петербурге, как раз в тот момент, когда был послан туда с поручением.
Если бы император Александр обладал бльшим знанием людей, он, конечно, не проникся бы особым доверием к способностям человека, который так рано покидает побежденную сторону и при этом ведет себя столь нетактично.
В 1795 г. в главной квартире фельдмаршала фон Меллендорфа в Гохгейме Пфуль заявил: «Я уже ни о чем не забочусь; ведь все равно все идет к черту!» В 1806 г., во время своего бегства, он заявил, насмешливо снимая шляпу: «Прощай, Прусская монархия». В ноябре 1812 г., когда французская армия уже начала отступать, Пфуль заявил в Петербурге автору этой книги: «Поверьте мне, из всей этой истории никогда ничего путного не выйдет». Таким образом, он всегда оставался верен себе.
Автор так долго задержался на характеристике этого человека потому, что, как мы увидим в дальнейшем, многое с ним соприкасается, и, как тогда, так и впоследствии, ему приписывалось гораздо более значительное влияние на события, чем это вообще возможно для личности, обладавшей такими качествами.
Давая не вполне лестную оценку ума и духовных качеств этого человека, мы должны в интересах справедливости сказать, что трудно было найти более доброе сердце и более благородный и бескорыстный характер.
Пфуль был настолько непрактичным человеком, что за шесть лет, проведенных им в России, он не подумал о том, чтобы научиться русскому языку; мало того, что еще поразительнее, ему даже не пришло в голову познакомиться ни с руководящими лицами правительства, ни с организацией русского государства и русской армии.
Император понимал, что при таком положении на Пфуля можно смотреть лишь как на отвлеченный ум и что ему нельзя поручить никакой активной роли. Поэтому он был лишь советником и другом императора, а формально считался также его генерал-адъютантом. Еще в Петербурге он составил для императора план кампании, который он теперь привез с собой в Вильно и в соответствии с которым уже были приняты некоторые подготовительные меры.
Князь Волконский. Он был первым генерал-адъютантом императора и возглавлял в административном отношении Генеральный штаб. Поэтому он мог бы смотреть на себя как на фактического начальника Генерального штаба на все время войны с момента принятия на себя императором верховного командования. Однако последнее не имело места, и Волконский не принимал в ведении войны почти никакого участия. Он был человек добродушный, верный друг и слуга императора.
Генерал-лейтенант Аракчеев — русский в полном смысле этого слова человек, чрезвычайно энергичный и хитрый. Он был начальником артиллерии и пользовался полным доверием императора; но так как ведение войны было делом совершенно ему незнакомым, то он столь же мало в него вмешивался, как и Волконский.
Генерал Армфельд — пресловутый швед, всюду пользовавшийся репутацией великого интригана. Крупные вопросы ведения войны, по-видимому, и для него оставались совершенно чуждыми, а потому он не добивался назначения на какой-либо ответственный пост и довольствовался, подобно Пфулю, званием генерал-адъютанта, но в любое время был готов завязать интриги.
Генерал Беннигсен. Он был одним из старейших генералов русской армии; в данное же время он не был призван ни на какой командный пост, вероятно, потому, что еще помнили, как неудачно он вел кампанию 1807 г. Он находился в Вильно якобы исключительно из вежливости, так как его имения были расположены поблизости, и он поэтому считал неудобным держаться вдали от императора. Однако он, вероятно, стремился получить назначение на какой-либо командный пост.
Остальные лица военной свиты императора, среди которых, правда, было несколько генерал-лейтенантов, были еще более незначительны и не могли оказать никакого влияния на ход войны.
Из этого можно видеть, как мало император Александр подготовился к принятию действительного верховного командования. По-видимому, он ни разу не продумал этой задачи до полной ясности и ни разу формально ее не вы¬сказал. Так как обе армии пока были разъединены, а Барклай в качестве военного министра в известной степени распоряжался и второй армией, то, в сущности, понятие общего командования имелось лишь у Барклая и в его штабе. У него был начальник штаба в лице генерал-лейтенанта Лобанова, был и генерал-квартирмейстер в лице генерала Мухина, генерал-интендант и т.д. Александр же не владел всей ситуацией. Большинство распоряжений он делал через Барклая, кое-что проходило через руки Волконского, и даже Пфулю приходилось несколько раз вмешиваться в дела.
Когда русский император прибыл в Вильно с генералом Пфулем, последний как чужеземец среди русских, смотревших на него с завистью, недоверием и недоброжелательством, оказался совершенно изолированным. Он не знал языка, не знал людей, не знал ни учреждений страны, ни организации войск, у него не было определенной должности, не было никакого подобия авторитета, не было адъютанта, не было канцелярии; он не получал рапортов, донесений, не имел ни малейшей связи ни с Барклаем, ни с кем-либо из других генералов и даже ни разу не сказал с ними ни единого слова. Все, что ему было известно о численности и расположении войск, он узнал лишь от императора; он не располагал ни одним полным боевым расписанием, ни какими-либо документами, постоянно справляться с которыми необходимо при подготовительных мероприятиях к походу. В подаваемых им докладных записках нередко отсутствовали фамилии старших начальников, о которых он хотел говорить, и ему приходилось выходить из положения, расписывая различные должности, занимаемые ими.
Надо было быть безумным, чтобы взять на себя в таких условиях руководство военными действиями, предсталявшими такую трудную задачу, как кампания 1812 г. Русская армия насчитывала 180 000 человек по самой высокой оценке, неприятельская же по самому скромному подсчету равнялась 350 000 человек, причем вождем ее был Наполеон.
Таким образом, Пфулю следовало бы либо совершенно отговорить императора от мысли о верховном командовании, либо потребовать совершенно другой подготовки и организации. Ни того, ни другого он не сделал, а поступил, как поступают лунатики, о которых рассказывают, что они бродят опасными путями по коньку крыш, пока не будут разбужены и не рухнут с высоты.
В то самое время, когда русская армия на границе не превышала 180 000 человек, утверждали, что император платит жалованье из расчета армии в 600 000 человек; автор этой книги считал это утверждение насмешливым преувеличением, хотя он его слышал из уст высокопоставленного лица, а между тем это была сущая правда.
Распределение русских сил, имевшихся действительно в наличности, было приблизительно следующее:

На границе Польши и Пруссии 180 000 человек
По Двине и Днепру запасных
батальонов и новых
формирований 30 000
В Финляндии 20 000
В Молдавии 60 000
На восточной границе 30 000
Внутри страны новых формирований
и запасных частей 50 000
Гарнизонных войск 50 000

Итого 420 000 человек

Сюда не вошли казаки. Если прибавить и эту крупную массу (впрочем, численность казаков в составе Западной армии к началу войны не превышала 10 000 человек, а в течение кампании никогда не превосходила 20 000 человек), а также и армию денщиков и других нестроевых и принять во внимание многочисленные злоупотребления, которые в русской армии являлись наполовину узаконенными, а также размеры расхождения между фактической наличностью и списочным составом, то станет понятным, каким образом число 420 000 имеющихся налицо людей в армии могло возрасти до тех 600 000, содержание которых приходилось оплачивать.
Готовясь к войне с Францией, русские лишь незначительно усилили свою армию в предыдущем году. Это доказывает, что они едва ли могли бы ее значительно увеличить во время войны.
Приблизительно можно считать, что к моменту начала войны подкреплений было 80 000 человек. Они влились в западные части и образовали те силы, которые присоединились к армии частью на Двине и Днепре, а частью впоследствии в Смоленске и Калуге. Не считая ополчения, пополнение действующей армии в течение всей войны, вероятно, не превышало 100 000 человек.
Итак, в результате этих подсчетов мы приходим к следующим заключениям.
Во-первых, русская армия должна была состоять из
600 000 человек и, вероятно, без чрезмерного напряжения не могла бы достигнуть большей численности.
Во-вторых, в 1812 г. из этого числа в действительности налицо было приблизительно 400 000 человек регулярных войск.
В-третьих, из этих 400 000 человек в первое время удалось противопоставить французам только 180 000 человек.
Такое дробление вооруженных сил наблюдается повсюду; для примера вспомним, что в 1806 г. Пруссия, содержавшая армию в 250 000 человек, в первый момент имела возможность противопоставить французам в Тюрингии не более 100 000 человек. Хотя мероприятия Пруссии в 1806 г. и России в 1812 г. могли бы быть более удачными, все же не мешает сохранить в памяти главные итоги этих войн, чтобы при случае не слишком переоценивать силы своего противника.
Поэтому император и генерал Пфуль пришли к совершенно правильному заключению, что подлинное сопротивление можно будет оказать лишь позднее, в глубине страны, ибо на границе силы были недостаточны. В соответствии с этим генерал Пфуль выдвинул мысль добровольно отнести военные действия на значительное расстояние внутрь России, таким путем приблизиться к своим подкреплениям, выиграть некоторое время, ослабить противника, принудив его выделить ряд отрядов, и получить возможность, когда военные действия распространятся на большом пространстве, стратегически атаковать его с флангов и с тыла. На императора эта мысль произвела сильное впечатление, так как она опиралась на пример кампании Веллингтона 1811 г. в Португалии.
Рассуждая отвлеченно, можно думать, что идеи Пфуля в русской кампании 1812 г. получили полное осуществление. Однако в действительности это не так. Очень большое значение на войне имеет масштаб. То, что очень важно для пространства в 100 миль (миля равна 7,5 километра), может оказаться совершенно иллюзорным на пространстве 30 миль. Нельзя даже сказать, чтобы идея Пфуля послужи¬ла той моделью, по которой впоследствии в действительности проводилась кампания; на самом деле, как мы в даль¬нейшем увидим, кампания развернулась сама собой, но идея Пфуля тем менее не может рассматриваться как руководящая, хотя сама по себе она и является ложной. Этот план Пфуля, однако, послужил случайным поводом к тому обороту, который приняла кампания, в чем мы убедимся из дальнейшего.
План Пфуля заключался в том, чтобы Первая Западная армия отступила в укрепленный лагерь, для которого он выбрал местность по среднему течению Двины, и чтобы туда были направлены ближайшие подкрепления и накоплены значительные запасы продовольствия; в то же время Багратион со Второй Западной армией должен был ударить в правый фланг и тыл неприятеля, если бы тот последовал за Первой армией. Тормасов должен был оставаться на Волыни для защиты ее от австрийцев.
Каковы же были основные принципы этого плана?
1. Приближение к подкреплениям. Местность, которую выбрали, отстояла от границы на 20 миль; рассчитывали довести численность Первой Западной армии до 130 000 человек; однако размеры подкреплений, оказавшихся там, были ниже ожидаемого и, как передавали автору, едва достигли 10 000, так что армия к этому времени приблизительно насчитывала 100 000 человек. Итак, отступление было еще недостаточно глубоким для получения значительных подкреплений. Впрочем, эту ошибку в плане не следует рассматривать как ошибку в его основной идее. Сам император, вероятно, имел ошибочные данные, а поэтому для Пфуля было простительно ошибаться.
2. Ослабление неприятеля при продвижении вперед на таком расстоянии, когда его не задерживают крепости, никогда не бывает значительным, а в данном случае могло почитаться совершенно ничтожным.
3. Наступление Багратиона, направленное на фланг и тыл неприятеля, само по себе не может рассматриваться как реальная предпосылка, ибо если армия Багратиона должна была сражаться позади противника, то она уже не могла сражаться впереди его, и достаточно было для неприятеля противопоставить ей соответствующую массу войск, чтобы снова привести все в равновесие, причем за противником еще оставалось то преимущество, что он находился между нашими армиями и мог атаковать каждую из них порознь превосходящими силами.
Фланговые операции в стратегическом отношении следует рассматривать как действительно эффективный фактор лишь в том случае, когда операционная линия имеет очень большое протяжение и неприятельская территория находится по обеим сторонам ее; в таком случае появляющиеся время от времени партизанские отряды, представляя сами по себе известную угрозу, требуют для защиты и обеспечения этой линии затраты таких усилий, которые влекут за собой значительное ослабление главных сил армии. Это имело место в 1812 г., когда французы проникли в глубь страны до Москвы, овладев расположенными справа и слева областями только до Днепра и Двины.
Далее, стратегические фланговые операции бывают действенны тогда, когда неприятельская армия в такой мере достигла пределов сферы своей досягаемости, что она уже не может извлечь никакой выгоды из победы, одержанной над противником. В этом случае мы можем армию ослабить, не подвергая свои войска опасности. И, наконец, в том случае, когда решение уже имело место и когда все сводится к тому, чтобы преградить неприятелю путь отступления, как то имело место в 1812 г. , когда Чичагов двинулся в тыл Наполеона.
Во всех прочих случаях простой обход еще ничего не достигает; напротив, это мероприятие, как ведущее к более значительным и решающим успехам, является и более рискованным; таким образом, оно требует больше сил, чем фронтальное сопротивление, и, следовательно, является не подходящим для слабейшей стороны. Всего этого Пфуль себе отчетливо не уяснил; впрочем, в те времена вообще по этим вопросам не было ясного представления, и каждый действовал по своему усмотрению.
4. Укрепленный лагерь. То, что на сильной позиции малое число может оказать сопротивление большому — это всем известная истина. Но тогда необходимо, чтобы эта позиция располагала совершенно свободным тылом, как, например, позиция Торрес-Ведрас, или, по крайней мере, составляла бы одно целое с близко к ней расположенной крепостью, как Бунцельвицкий лагерь в Семилетнюю войну, и, таким образом, не так легко могла бы быть взята голодом.
Русский лагерь был намечен близ Дриссы на Двине. Пфуль еще в Петербурге посоветовал императору послать с целью выбора места лагеря флигель-адъютанта полковника Вольцогена, очень умного и образованного офицера, который еще до 1806 г. перешел с прусской службы на русскую. Мы не знаем в точности, какие непосредственные инструкции были ему даны, но в результате он не сумел найти на этой местности, правда, очень бедной позициями, другого пункта, кроме как у Дриссы, где небольшая лесная поляна, частью прикрытая болотами, представляла место для лагеря, тыл которого примыкал к Двине. Выгоды расположения здесь заключались в том, что река образовывала вогнутый полукруг, длина хорды которого равнялась часу пути. Перед этой хордой проходил фронт лагеря, имевший форму плоской дуги и опиравшийся обоими концами на реку, протекавшую здесь между песчаными берегами, которые, однако, имели в высоту до 50 фу¬¬тов; на правом берегу реки, выше и ниже фланговых опорных пунктов лагеря, впадало в Двину несколько маленьких речек, среди которых Дрисса — наиболее значительная, они создавали условия для выгодного развертывания и благоприятное поле боя против неприятеля, переправившегося через реку для того, чтобы атаковать лагерь с тыла.
Плоская дуга, очерчивавшая фронт лагеря, была усилена по указаниям самого генерала Пфуля тройным рядом открытых и сомкнутых укреплений, а семь мостов должны были обеспечить отступление. По ту сторону реки не было никаких укреплений. На этом участке Двина, в сущности, представляет незначительную реку, хотя и довольно широкую, но крайне мелкую, так что через нее можно было переправиться даже вброд. Как видно уже с первого взгляда, тактическая сила этого пункта была невелика и сводилась единственно к силе укреплений.
Еще менее надежно было стратегическое положение этого пункта. Дело в том, что Дрисса находится между дорогами, ведущими из Вильно на Петербург и на Москву, т.е. ни на той, ни на другой дороге.
Кратчайшая дорога из Вильно на Петербург проходит через Друю на Двине, а оттуда на Себеж и Псков, а кратчайшая дорога на Москву идет через Витебск. Дрисса находится в четырех милях от первой и в двадцати четырех милях от второй.
Эта неопределенность положения избранной укрепленной позиции особенно не понравилась в Вильно; никто не мог понять, каков смысл этой позиции. По этому поводу автор спросил генерала Пфуля, какой линии отступления предположено вообще держаться: на Москву или на Петербург? На это Пфуль ответил, что это будет зависеть от обстоятельств. Этот ответ отчетливо свидетельствовал об отсутствии ясности мысли и решимости, ибо невозможно ставить решение столь важной альтернативы в зависимость от меняющихся условий.
Дрисский лагерь с тыла был прикрыт одной лишь рекой, по ту сторону которой не было никаких окопов и даже ни одного населенного пункта, пригодного для обороны; имелся лишь ряд дощатых сараев, в которых были сложены мешки с мукой. Так как переправа через Двину не представляла ни малейшего препятствия, то продовольственные запасы армии, не будучи защищены хотя бы естественными преимуществами местности, все время внушали бы тревогу за их целость.
Таким образом, укрепленная позиция на Дриссе, в сущности, осталась голой идеей, абстракцией; из всех тех требований, которым она должна б

Кто и с кем воевал в 1812 году на территории России.

| Информационный проект *Наследие*

На первый взгляд, вопрос, заявленный в заголовке, выглядит довольно странным, ведь события войны 1812 года всем известны.

Но странным он кажется до тех пор, пока не попытаешься ответить на него, не пересказывая википедию или школьный учебник, а самостоятельно поинтересовавшись подробностями событий двухсотлетней давности.

Но есть ли причины не доверять распространенной версии и искать какие-то другие варианты? Как оказалось, настораживающих вопросов возникает слишком много, стоит только взглянуть на эту историю чуть внимательнее. Как мы можем взглянуть на историю, спустя более чем две сотни лет? Что мы можем рассматривать с такой временной дистанции? Разве что материальные объекты, дошедшие до наших дней. Памятники, документы, изображения, печатные издания, награды, карты военных действий. Казалось бы, что нового мы можем почерпнуть при их рассмотрении? Оказывается, достаточно много.

Начнем с самых заметных и объемных – памятников.

 

На месте Шаверденского редута в 1912 году по просьбе Франции был установлен памятник погибшим французским воинам.

Заострим внимание: через сто лет после войны, привычно называемой Отечественной, на нашей земле ставится памятник павшим захватчикам. И царский дом Романовых не увидел в этой просьбе ничего необычного, просьбу Франции удовлетворил и установил стелу, увенчанную французским орлом, который являлся символом наполеоновской армии, и, как известно, отличается от российского двуглавого гербового орла.

Герб первой империи при Наполеоне Первом

Герб первой империи при Наполеоне Первом

Большая печать при Наполеоне Третьем

Большая печать при Наполеоне Третьем

Налобник на кивер французской артиллерии и французских гусар

Налобник на кивер французской артиллерии и французских гусар

Навершие полкового флагштока французской армии

Навершие полкового флагштока французской армии

А вот это уже памятник Кутузову Михаилу Илларионовичу, командующему российскими войсками в той войне. Лицу в этом смысле более чем официальному и государственному.

Но эту стелу венчает снова-таки не державный символ Российской Империи, а тот же французский орел.

Разве можно представить себе памятники Жукову, Рокоссовскому или Сталину, которые были бы увенчаны орлом третьего рейха? Вопрос риторический.

Подобные памятники стоят в белорусском городе Кобрин, а также в деревне Тарутино, на месте смерти Барклая де Толли (в поместье Жиляйтшен (ныне поселок Нагорное). Памятник и тут увенчан четырьмя орлами, развернутыми во все стороны света, и это, между прочим, при том, что даже родовой герб у него включает двуглавого орла, а вот памятник такой же – с одноглавыми французскими. Ну, а на месте переправы французов через реку Студенки можно увидеть двух императоров – Александра и Наполеона, причем, головы обоих увенчаны лавровыми венками. О чем же сообщает потомкам такой памятник?

И в Смоленске монумент освободителям России также венчает французский орел, более того – на камне изображена карта России, только вот границы у нее необычные – на востоке они доходят лишь до Урала. Власть не знала, где проходят границы ее государства? Или в то время они там и проходили?

А вот еще один юбилейный артефакт, выпущенный в 1912 году.

Можно ли на нем обнаружить признаки войны между этими монархами, и тем более указания, что один из них потерпел поражение, а другой победил?

Более того, оказывается, в перечне тех же юбилейный мероприятий в Санкт-Петербурге проходила выставка, на которой были цветами выложены портреты все тех же императоров – Александра и Наполеона, выставлялись такие экспонаты как кубок с изображением все тех же двух монархов, духи «Память Наполеона» и еще целый ряд других предметов, на которых были отпечатаны героические вехи французской армии в походе по России в 1812 году.

Можно ли сегодня представить, чтобы в честь юбилея Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. была организована выставка, на которой бы цветами выложили портреты Сталина и Гитлера?

Кстати, до этого столетнего юбилея война 1812 года нигде и никем Отечественной не называлась.

Ну, оставим пока в покое памятники. Обратимся к печатным источникам. Вот любопытный факт: альбом с изображением участников войны, выпущенный в Санкт-Петербурге в 1813 году (то есть, когда русская армия даже домой из Парижа не вернулась), напечатан на французском языке. Более того, даже манифест о начале войны, с которым император Александр обращается к армии, также напечатан на французском.

На фоне такой информации невольно задумаешься о том, случайно ли так похожи были мундиры в этих двух армиях.

Злые языки утверждают, что имеются письма Наполеона Александру 1, в которых он обсуждает цвет обмундирования и практически договаривается о едином – зеленом цвете. Это зачем же воюющие армии уничтожали различия в своей форме?

Да тут еще всплывают из памяти воспоминания Дениса Давыдова о том, что во время партизанских рейдов крестьяне принимали его отряды за французов и бросались в атаку, так что, пришлось переодеться в другую, более русскую одежду.

Прежде чем продолжить перечисление подобных нестыковок, напомним официальную версию развития событий: 

В 1789—1799 годах во Франции произошла Великая французская революция, к власти приходит Наполеон Бонапарт, мечтавший отнять у Англии ее позиции в Индии и других колониях. В этих планах он рассматривал Россию как своего главного союзника.

Страны Европы начали объединяться в коалиции для войны с Францией, в итоге практически вся Европа оказалась в руках Наполеона.

В ходе войны с четвертой коалицией Наполеон разбил русскую армию 7 июня 1807 года в битве под Фридланом. Александр вынужден был подписать с Наполеоном Тильзитский мир, по условиям которого должен был соблюдать континентальную блокаду Англии. Наполеон брал обязательства не захватывать земель, принадлежащих Российской Империи

Договор был нарушен обеими сторонами. Наполеон всячески содействовал отделению от России Польши, Александр через посредников продолжил торговые отношения с Англией.

Наполеон рассчитывал дать победоносное сражение на приграничных территориях, но русская армия от генерального сражения уклонялась и отступала. Погоня наполеоновской армии за отступающей русской армией растянула француские силы на большие расстояния. Партизаны громили и захватывали вражеские обозы. В результате, оказавшись к зиме без пропитания, сильно потеряв в вооружении и постоянно теряя в численности, наполеоновские войска отправились восвояси. Из более чем полумиллионной армии, вторгшейся в Россию, назад из нее вышло всего 1600 человек.

Если вникнуть в подробности этой войны, возникает ряд вопросов: 

— Почему вышеупомянутый Тильзиский договор подписывался в беспрецедентно секретных условиях – на плоту посреди реки? Что мешало подписать его в одном из дворцов той или иной стороны?

— Почему вдруг опытный полководец Наполеон, покоривший всю Европу, отправляется не на приступ столицы Российской империи Санкт-Петербурга, который был и ближе, и защищен очень условно, а идет к Москве?

— Почему русская армия аж до самой Москвы отступала, невзирая на смену командующего с Барклая Де Толли на Кутузова?

— Почему Наполеон сидел в Москве и чего он там ждал?

— Кто и зачем сжег Москву?

— Если это сделано по приказу Кутузова, то почему предварительно город был к этому не подготовлен, почему не была проведена эвакуация, почему допущено беспрецедентное разграбление, а также гибель 30 000 русских раненых солдат, находившихся в Москве, почему в городе было оставлено столько пороха и прочего военного арсенала?

— Если это сделал Наполеон, то почему он потерял в этом пожаре больше людей, чем в Бородинском сражении — те же 30 000 человек?

— Почему Наполеон проигрывает войну и уходит из России, потеряв армию, если Кутузов фактически проигрывает (или не выигрывает) ряд ключевых схваток, включая Бородино?

— Почему русские войска в Париже ведут себя столь мягко, что не берут контрибуцию, репарации и прочие трофеи победителей?

— Почему после этой войны в домах русской аристократии появляется такое количество учителей и прочих гувернантов из числа оккупационной армии?

— Почему в исторических выкладках относительно этой войны наблюдается такая чехарда с данными по численности войск?

— Если после московского пожара Наполеон посчитал войну проигранной и бежал, теряя армию, то почему его не добивали, а чуть ли не конвоировали до самой границы?

— Куда подевались десятки телег, груженных золотом, которые были вывезены из Москвы?

— Как относиться к тому факту, что царь Александр получил от Англии 1 миллион 250 тысяч фунтов-стерлингов за 100 000 русских солдат, посланных на войны в Европе, в которых он участвовал с 1805 года?

— Случайно ли на картах, выпущенных до войны 1812 года, мы видим государство под названием Тартария (в том числе, и такую область, как Московская Тартария)? А после войны это государство с карт необъяснимым образом исчезает.

— Что за огненные шары наблюдали во время пожара в Москве над городом? Почему практически полностью каменный центр Москвы разрушен до такой степени, что это нельзя объяснить простым пожаром, почему до сих пор в этих районах наблюдается повышенный радиационный фон?

— Как оценивать тот факт, что во время этой войны произошло 67 крестьянских восстаний в 32 губерниях, а подавлялись эти восстания именно армией, руководимой царским домом Романовых?

Напомним, кстати, что родом Романовых эту династию можно назвать только условно. Ведь, начиная с дочери Петра Первого – Елизаветы, которая была последней по женской линии в роду Романовых, на троне фактически воцарился род Гольштейн-Готторпских. Произошло это в 1761 году. То есть, за полвека до начала войны с Наполеоном.

Так что же все-таки получается? Кто же и с кем воевал в этой войне на территории России?

Учитывая все перечисленное, официалная версия явно трещит по швам.

Поэтому более правдоподобным выглядит такое развитие событий:

— В Евразии существует огромное государство Татртария, оно объединяет колоссальные территории. Это вызывает зависть и недовольство западных держав, они ищут способы поживиться за счет этого гиганта;

— В начале 17-ого века к власти приходит династия Романовых, ориентированных на Запад;

— В середине 18-ого века династия Романовых пресекается по бездетности и на их место по династийному сговору приходит род Гольштейн-Готторпских, состоящий в родстве с большинством монархических домов Европы;

— Они ставят перед собой задачу установить реальный контроль над территорией, представленной в карте, которую можно увидеть на памятнике в Смоленске, то есть, с восточной границей в районе Урала. Им нужна военная сила, которая позволила бы удержать захваченные территории. Через династические связи формируется армия вторжения, которую возглавил Наполеон.

— Рассчитывая захватом Москвы принудить Тартарию к сдаче части своих земель, они начинают войну на территории России. Это приводит к массовым народным восстаниям. Мощнейшие силы донского казачества ставят всю эту авантюру на грань срыва. В этих условиях Александр фактически предает Наполеона и начинает имитировать войну со вчерашним союзником, чтобы не быть уничтоженным в ходе общенародной войны против захватчиков;

— В этот момент в конфликт включается некая третья сила, в распоряжении которой находится какое-то мощное оружие, возможно, ядерное, которое и было применено, как в Москве, так и на территории всей Тартарии;

— После такого катаклизма Наполеону остается только бежать. Огромные просторы Тартарии становятся непригодными для жизни на многие десятилетия. То, что осталось, консолидируется вокруг Российской Империи, принудив псевдо-Романовых отмежеваться от западных захватчиков. Главной силовой составляющей этого процесса является казачество, вследствие чего даже представители правящего дома считают своим долгом состоять в офицерском чине казачьего войска.

Конечно, это только одна из возможных версий. Слишком много странных фактов, нестыковок и совершенно нелогичных действий присутствуют в этой войне. Ясно только одно: героизм русского народа в очередной раз предотвратил предательство элит. Имена истинно народных героев, начиная с Дениса Давыдова, Василисы Кожиной и казака-генерала Матвея Платова, золотыми буквами вписаны в нашу историю. Так что война 1812 года по праву называется Отечественной.

Отечественная война 1812 года. Женщины на войне 1812 года

9 (21) декабря 1812 года

История кавалерист-девицы Дуровой сейчас известна почти каждому. Храбрая, мечтающая о подвигах девица захотела встать на защиту своей родины наравне с мужчинами. Эта необычная для того времени женщина в мужском костюме сражалась в русской армии в 1807, 1812 и 1813 годах. Когда ее история раскрылась, император Александр I позволил ей продолжить службу гусаром под именем Александрова Александра Александровича.

Известность и популярность истории жизни этой женщины объясняется, прежде всего, тем, что Надежда Васильевна Дурова оставила после себя прекрасно написанные «Записки», рассказывающие о ее непростой судьбе. Но ее история не была уникальной. В русской армии примерно в это же время были и другие женщины, отказывавшиеся подчиняться устоявшимся военным традициям.

Александра Тихомирова поступила на военную службу во время войны 1812 года. Ее брат был убит в бою, и она под его именем сражалась с армией Наполеона. Тихомирова служила в уланском полку, стала командиром роты. По некоторым сведениям, ее служба продолжалась в течение целых 15 лет.

Еще одна женщина, оставившая свой след во время войны 1812 года – это Татьяна Маркина. Она несла службу под именем капитана Курочкина.

Эти женщины избрали для себя непростой путь, полный тревог и опасностей. Они служили на благо родины, считая это своим долгом.

Одним из основных мотивов, который побуждал русских женщин бросать свой привычный образ жизни, свой дом, была личная трагедия. Смерть близких, разорение домов – все это не могло оставить женщин равнодушными. В народе появилось много историй о героических женщинах, простых крестьянках, которые яростно сражались с французами, мстили им за ужасы и беды, которые те причинили русской земле. То, что такие женщины действительно были, не вызывает сомнения. Они были народными героями.

Одной из таких героинь была Василиса Кожина, более известная как старостиха Василиса. Она жила в Сычевском уезде Смоленской губернии. Согласно одной из историй, когда в ее деревню пришли французы, они объявили о том, что Наполеон дарует им свободу, и начали собирать все крестьянские продукты и запасы. Мужа Василисы, старосту Дмитрия, отказавшегося выполнять их требования, зарубили саблей.

О Василисе Кожиной писали, что она заживо сожгла в избе 18 французов. Это был ее первый «народный» подвиг. Дальше слава о ней распространялась по всей России.

Ей приписывали такие слова: «Не могу больше служить миру, православные! Решила я делать свое дело, а дело мое мстить, пока силы хватит, нашему ненавистнику! Пойду в лес, на дорогу и везде, где встречу француза, буду истреблять его или сама погибну от его руки!»

Из многочисленных историй о Василисе Кожиной документально подтверждена только одна. Во время Отечественной войны 1812 года, помогая мужчинам, Василиса несколько раз участвовала в конвоировании захваченных ими пленных французов в город Сычёвка, и однажды она убила косой строптивого пленника. В «Полном собрании анекдотов достопамятнейшей войны россиян с французами», опубликованных в 1814 году о старостихе Василисе говорилось следующее: «Староста одной деревни Сычёвского уезда повёл в город партию пленных, забратых крестьянами. В отсутствие его поселяне поймали ещё несколько французов и тотчас же привели к старостихе Василисе для отправления куда следует. Сия последняя, не желая отвлекать взрослых от главнейшего их занятия бить и ловить злодеев, собрала небольшой конвой ребят, и, севши на лошадь, пустилась в виде предводителя препровождать французов сама… В сём намерении, разъезжая вокруг пленных, кричала им повелительным голосом: „Ну, злодеи французы! Во фрунт! Стройся! Ступай, марш!“ Один из пленных офицеров, раздражён будучи тем, что простая баба вздумала им повелевать, не послушался её. Василиса, видя сие, подскочила к нему мгновенно и, ударя по голове своим жезлом — косою, повергла его мёртвым к ногам своим, вскричавши: „Всем вам, ворам, собакам, будет то же, кто только чуть осмелится зашевелиться! Я уже двадцати семи таким озорникам сорвала головы! Марш в город!“ И после этого кто усомнится, что пленные признали над собой власть старостихи Василисы».

Уже позднее появились рассказы о том, что старостиха организовала свой небольшой партизанский отряд, который устраивал расправу над отставшими солдатами, фуражирами, мародерами: «Спрятавшись в засаде Василиса со своей партией вдруг выскакивала на дорогу. Вилы ея работали с такой силой, что от одного удара падала мертвой лошадь, и неприятели находили смерть от рук разъяренных крестьян, под командою Василисы. Скоро весь отряд ее вооружился саблями, пиками и ружьями; только Василиса оставалась со своими страшными вилами».

Также рассказывали, что после окончания войны, прознав о подвигах крестьянки Василисы, Александр I отправил ей серебряную медаль в память Отечественной войны.

Сейчас уже трудно разобраться, что в истории о Василисе было правдой, а что вымыслом. Ее подвиги стали носить былинный характер. Старостиха Василиса олицетворяла народную защитницу, вышедшую из простого народу.


Карикатура И.И. Теребенева

О таких простых женщинах-героинях впоследствии складывались и другие истории. Кружевница Прасковья, жившая в деревне Соколова, отстояла свою честь, зарубив двух французов топором. По «легенде» она собрала отряд из 20 человек, вооруженных топорами, косами и вилами: «Они сначала стерегли французов у дороги и нападали на них, когда видели не более десяти-двенадцати человек, но скоро косы и топоры сменились у них ружьями и саблями».

После война Прасковья вернулась к своему делу и вновь стала кружевницей: «Она вернулась к свои коклюкам, и никто бы не узнал в красивой девушке недавнюю предводительницу отряда, одно имя которой приводило в трепет храбрых солдат «великой» армии». Согласно истории о Прасковье, ей тоже, как и Василисе, прислали из Петербурга серебряную медаль.

Другая героиня народных историй – Анфиса. Французы убили на ее глазах отца и жениха. Юная девушка вскоре также обрушилась на французов, сначала дубинкой, потом саблей. Вскоре к Анфисе присоединились другие женщины деревни: «Храбрые женщины не знали ни усталости, ни лишений. Случалось, что, следя за отрядом и подстерегая отсталых, они шли целые дни под дождем, пробираясь кустами вдоль дороги. Случалось, что они не ели по целым дням. Это были закаленные воины, а не бабы».

 

Почти наверняка большая часть этих историй является выдуманной. Но они были просто необходимы для людей того времени. Ведь война была народной. И не только Кутузов и его генералы прогнали французов из России. По их мнению, это стало возможным именно благодаря тому, что весь народ восстал против врага. Имена Василисы, Прасковьи, Анфисы были олицетворением того героического порыва, вызванного разорением армией Наполеона русской земли.

Код для размещения ссылки на данный материал:

Почему Наполеон проиграл битву при Ватерлоо?

В какой-то момент своей жизни вы, вероятно, слышали выражение «Он встретил свое Ватерлоо», означающее, что человек, о котором идет речь, потерпел сокрушительное поражение, которое навсегда положило конец его амбициям.

Именно это и произошло с Наполеоном недалеко от деревни Ватерлоо в Бельгии 18 июня 1815 года, когда 46-летний французский генерал, ставший императором, проиграл решающее сражение своей легендарной карьеры от рук британских и прусских противников. .Битва положила конец попытке Наполеона вернуться из изгнания и положила конец недолгой славе Первой империи Франции.

Ватерлоо было тяжелым падением для маленького лидера, чье эго было настолько велико, что во время своей коронации в 1804 году он вырвал корону из рук Папы и возложил ее себе на голову. Наполеон был мастером тактики, за свою карьеру выигравшим более 50 сражений, в том числе впечатляющую победу при Аустерлице (ныне Славков-у-Брна в Чешской Республике) в декабре 1805 года, которая стала хрестоматийным примером смелой тактики.

Военный разум Наполеона

Столкнувшись с огромными объединенными русско-австрийскими силами, которые превосходили его собственную армию на 22 000 человек, Наполеон намеренно ослабил свой правый фланг, выманив противника в атаку. Это оказалось ловушкой, так как Наполеон контратаковал и разрезал русско-австрийскую линию надвое. Двадцать шесть тысяч вражеских солдат были убиты, ранены или взяты в плен французами. Он был настолько успешным, что к 1812 году контролировал большую часть европейского континента, за исключением нескольких стран.

Военное превосходство Наполеона длилось недолго, отчасти из-за его собственного высокомерия. Он принял решение о вторжении в Россию в 1812 году, которое оказалось катастрофическим, но не подготовил свои войска к суровой русской зиме и в итоге потерял 300 000 из 500 000 солдат в своем отряде. За этим последовало поражение Франции от британских, португальских и испанских войск в войне на полуострове в 1814 году. После того, как британские войска вторглись во Францию ​​и захватили Париж, Наполеон отрекся от престола в апреле 1814 года и был сослан на средиземноморский остров Эльба. .

Но менее чем через год, в феврале 1815 года, Наполеон бежал с Эльбы и вернулся во Францию. Он издал прокламацию, призывающую французскую армию присоединиться к восстановлению его власти во имя освобождения Франции от иностранного господства. «Победа придет в два раза быстрее», — пообещал он им. Когда союзники, выступавшие против Наполеона, собрали войска у границ Франции, Наполеон нанес удар первым, поведя свои войска в Бельгию с планом разгрома противоборствующих армий по одной, прежде чем они смогут объединиться против него.

Ватерлоо было обречено с самого начала

«Первое, что нужно иметь в виду, это то, что даже если бы он одержал победу при Ватерлоо, Наполеон не выиграл бы войну», — объясняет Том Мокайтис. Он профессор истории в Университете ДеПола, где читает курсы по британской, современной европейской и военной истории. Наполеон «столкнулся с коалицией, состоящей из Британии, Пруссии, России, Австрии и нескольких более мелких держав. Победа над Веллингтоном только отсрочила бы неизбежное. Поскольку против него выступила большая часть Европы, поражение было лишь вопросом времени.

Наполеон застал пруссаков врасплох, разгромив отряд под командованием Гебхарда Леберехта фон Блюхера в битве при Линьи 16 июня 1815 года. Но это был последний триумф Наполеона. Наполеон послал треть своих войск в погоню за отступающими пруссаками. Тем временем он повел свои оставшиеся 72 000 человек на столкновение с союзными войсками из 68 000 солдат во главе с британским генералом Артуром Уэлсли, первым герцогом Веллингтоном, которые располагались недалеко от Ватерлоо, примерно в дюжине миль от бельгийского города Брюсселя.

На тот момент у Наполеона были неплохие шансы на победу. «Англичане и французы были равны», — говорит Мокайтис.

Но вмешалась судьба. Как объясняет французский историк Тьерри Ленц в этом эссе для Фонда Наполеона, в ночь перед его запланированным нападением на британцев прошел сильный ливень, и на следующее утро земля была настолько мокрой, что французам пришлось ждать до 11 часов утра, чтобы переместить свои войска. артиллерия на позиции. Это лишило Наполеона элемента неожиданности.

Болен ли Наполеон во время битвы?

Что еще хуже, Наполеон не спал из-за какой-то таинственной болезни. Некоторые биоисторики считают, что это был тяжелый случай геморроя, из-за которого Наполеону, возможно, было мучительно больно сидеть верхом в тот день, когда он руководил своими войсками. Это также, возможно, мешало ему ясно мыслить в решающие моменты.

Согласно эссе Ленца, план Наполеона состоял в том, чтобы сковать силы Веллингтона в самой сильной точке их линии, на правом фланге, а затем повернуть их назад на левом фланге.В идеале это вынудило бы Веллингтона отступить с поля боя на северо-запад, прежде чем прусская армия во главе с Блюхером смогла бы прибыть и объединить силы с Веллингтоном.

Но Наполеон не рассчитывал на стойкость войск под командованием Веллингтона, который был экспертом в оборонительной войне. Он воспользовался хребтом, чтобы защитить своих людей от французской бомбардировки, и их линия не прорвалась. Не имея возможности перехитрить союзников, элегантный план Наполеона выродился в лобовую атаку. К полудню Наполеон увидел приближающиеся вдалеке войска Блюхера. Французская Голгофа отчаянно атаковала линию солдат Веллингтона, но они устояли.

«Битва была тактической ничьей, пока в конце дня не прибыли пруссаки Блюхера, решительно склонив чашу весов против французов», — говорит Мокайтис.

Когда наконец прибыли пруссаки, рухнула французская линия. Согласно книге Дэвида Эггенбергера «Энциклопедия сражений», армия Наполеона численностью 72 000 человек потеряла 26 000 человек убитыми или ранеными, плюс еще 9 000 взятых в плен и 9 000 пропавших без вести.«Возвращение императора завершилось. Он отрекся от престола во второй и последний раз четыре дня спустя.

Но даже после поражения Наполеона все еще боялись. На этот раз союзники сослали его на остров Святой Елены, отдаленный остров посредине. Атлантика, 1 200 миль (1 931 км) от побережья Африки. Он жил там под бдительным оком губернатора сэра Хадсона Лоу, который отказался обращаться к нему как к императору, хотя и согласился построить ему новый дом. Наполеон умер там. 5 мая 1821 г.

HowStuffWorks может получать небольшую комиссию за партнерские ссылки в этой статье.

1807 Войска Наполеона вступают на Пиренейский полуостров и узурпируют короля Испании — Война и нация: идентичность и процесс государственного строительства в Южной Америке (1800-1840)

Между европейскими народами в восемнадцатом и девятнадцатом веках происходила крупная борьба за власть, и конфликты между ними становились все более глобальными по мере того, как они боролись за заморские территории. Произошли изменения и в интеллектуальном мышлении, что привело к гражданским войнам и появлению новых форм управления.Французская революция, например, положила конец монархии во Франции и создала модель управления, вдохновившую жителей Испанской империи.

В 1805 г. Испании становилось все труднее пересекать Атлантический океан, а в 1806 и 1807 гг. Великобритания пыталась отобрать у Испании порт Буэнос-Айрес. В 1807 году проблемы Испании усугубились, когда войска Наполеона Бонапарта вошли на Пиренейский полуостров. Первоначально Испания была союзником Франции, и Наполеон искал сотрудничества с Испанией для своего вторжения в Португалию.Испанская монархия сотрудничала, потому что надеялась закрепить за собой Южную Португалию. Однако Наполеон предал Испанию, и французские войска также оккупировали территорию Испании.

Король Испании Фернандо VII
Портрет Хосе Хиля де Кастро
Museo Histórico Nacional, Сантьяго, Чили

В 1808 году король Бурбонов Фердинанд VII стал королем Испании, но впоследствии был свергнут Наполеоном Бонапартом, что вызвало кризис, который отразился на всей Испанской империи. Король Фердинанд VII и его отец приняли приглашение Наполеона урегулировать вопрос дипломатическим путем, но были вынуждены отказаться от своих позиций и принять семью Бонапартов в качестве замены. Брат Наполеона Жозеф Бонапарт станет первым бонапартовским королем Испании. Он держал корону до 1813 года как Хосе I.

Фердинанд VII и его отец находились в заключении во Франции между 1808 и 1813 годами, что вызвало кризис власти во всей Испанской империи. Согласно Наталье Собревилле в Испания в девятнадцатом веке , отречение испанской королевской семьи встретило значительное сопротивление в некоторых кругах Испании, и это вызвало конституционный кризис неслыханных масштабов.Есть ряд факторов, которые привели к войнам за независимость в Испанской Америке, но отречение короля стало настоящим поворотным моментом в истории Испании.

Королевские отречения стали настоящим поворотным моментом для латиноамериканской монархии.

Таким образом, смещение законного короля подорвало основы монархической системы, и это отразилось на всем латиноамериканском мире. Старшие испанские офицеры сохранили верность короне и признали Бонапарта новым монархом. Сопротивление французам со стороны высшего военного командования было незначительным. Сопротивление, которое действительно пришло, исходило от крестьян и представителей среднего класса. 2 мая 1808 года жители Мадрида подняли восстание против французской оккупации, но оно было подавлено, и многие из них были убиты.

В дополнение к узурпации Наполеоном короля и королевской семьи, центральные и провинциальные правительственные структуры Испанского полуострова рухнули. Затем власть была присвоена региональными децентрализованными хунтами, которые отказывались признать легитимность династии Бонапартов.Эти хунты настаивали на том, чтобы в отсутствие короля власть вернулась к провинциям. Эта модель управления также использовалась в Испанской Америке, где возникли хунты, провозгласившие, что они будут править от имени отсутствующего короля.

В приведенном выше подкасте Наталья Собревилла Переа обсуждает влияние кризиса 1808 года и отсутствие короля. В этом контексте она рассматривает понятие революции. Хотя в то время в испанской Америке произошли большие изменения, монархическая система все еще поддерживалась в большинстве мест.В этом историческом контексте Собревилла Переа спрашивает, о чем мы говорим, когда говорим о революции и восстановлении монархии? Даже когда были внесены радикальные изменения в управление и была составлена ​​конституция, названная конституцией Кадиса, она предусматривала конституционную монархию.

Если наполеоновское вторжение в Испанию стало катализатором борьбы за независимость в Латинской Америке, оно было не единственной причиной нестабильности. Во время своего правления монархия Бурбонов провела ряд реформ в Испанской Америке, чтобы получить больший контроль над своими территориями и увеличить доходы, которые они могли получать от них.Это контрастировало с административным подходом семьи Габсбургов, предшествовавшей Бурбонам. Реформы Бурбона вызвали недовольство в Америке, поскольку они отдавали предпочтение выходцам из Испании по сравнению с теми, кто родился в Америке. Это означало, что высокие административные посты занимали испанцы, а местные элиты находились в невыгодном положении.

Дополнительная литература

Собревилла, Наталья. «Как (не) создать прочное государство». В Испания в девятнадцатом веке , под редакцией Эндрю Джинджера и Джеральдин Лоулесс, Манчестер: издательство Манчестерского университета, 2018.

 

Хронология битвы за Новый Орлеан

Декабрь 1803 Соединенные Штаты и наполеоновская Франция завершают передачу Луизианы в собственность США, несмотря на настойчивые возражения Великобритании и Испании о том, что покупка нарушает условия договора Сан-Ильдефонсо.

1803–1807 В длительной борьбе за сдерживание Наполеона и его союзников истощенный Королевский флот вынужден поддерживать себя с помощью политики впечатлений, согласно которой любой моряк фактического или предполагаемого британского происхождения может быть насильственно снят с иностранного судна и отправлен на военную службу. Соединенные Штаты протестуют против того, что многие из этих несчастных моряков на самом деле являются натурализованными гражданами США.

11 ноября 1807 г. Еще одним ударом по американской торговле стало то, что британское правительство издает в Совете 1807 г. приказ о прекращении всей морской торговли между Францией, британскими союзниками и нейтральными странами, включая Соединенные Штаты.

22 июня 1807 г. Чесапик Инцидент: Во время поиска дезертиров Королевского флота фрегат HMS Leopard останавливается и пытается взять на абордаж американский фрегат Chesapeake , в конечном итоге стреляя в него бортовым залпом и убивая или ранив 21 американского моряка; американская общественность возмущена.

2 июля 1807 г. Президент Джефферсон издает список претензий к Великобритании. В попытке защитить американские торговые права первая версия Закона об эмбарго Джефферсона была принята 22 декабря следующего года.

1 марта 1809 г. Непопулярный Закон Джефферсона об эмбарго отменяется и заменяется Законом о запрещении сношений, который снимает дорогостоящие ограничения для американских судов, плавающих за границей, за исключением тех, которые направляются в британские или французские порты. В следующем году этот закон заменяется законопроектом Мейкона No.2, который снимает все оставшиеся эмбарго с американских грузоотправителей.

1811–1812 Так называемые «военные ястребы» в Конгрессе, возглавляемые спикером палаты представителей Генри Клеем и членом палаты представителей Джоном К. Калхауном из Южной Каролины, открыто призывают к войне против Великобритании как к средству утверждения американского суверенитета и восстановления утраченной национальной чести.

16 июня 1812 г. Британские приказы в Совете отменены, но слишком поздно, чтобы предотвратить войну с Соединенными Штатами.

18 июня 1812 г. Соединенные Штаты Америки объявляют войну Великобритании.

22 июля 1812 г. Эдвард Майкл Пакенхэм отличился в битве при Саламанке, когда служил под командованием графа (позже герцога) Веллингтона.

18 ноября 1812 г. Адмирал сэр Джон Борлас Уоррен предлагает британскому адмиралтейству провести диверсионную атаку на Новый Орлеан, чтобы уменьшить давление Америки на канадском фронте.

30 августа 1813 г. Резня американских поселенцев в форте Мимс, территория Миссисипи, разжигает открытую войну между Соединенными Штатами и враждебно настроенными представителями народа криков.

27 марта 1814 г. Победа Эндрю Джексона в битве при Хорсшу-Бенд фактически положила конец войне за Крик и значительно уменьшила опасность британо-индийского союза.

10 апреля 1814 г. Веллингтон наносит поражение силам Наполеона в битве при Тулузе, через несколько дней после первого отречения императора. Великобритания теперь может перенаправить свои ветеранские полки в Северную Америку.

май 1814 года Эндрю Джексон получает звание генерал-майора армии США и назначается командующим 7-м военным округом, в который входят Теннесси, Луизиана и территория Миссисипи.

10 августа 1814 г. Британское правительство официально санкционирует секретную экспедицию против Луизианы. Адмирал Кокрейн получил приказ захватить устья реки Миссисипи и порт Нового Орлеана. Силы экспедиции должны встретиться в заливе Негрил на Ямайке не позднее 20 ноября.

22 августа 1814 г. Джексон прибывает в Мобил, чтобы противостоять ожидаемой британской атаке. Подготовка к обороне включает укрепление форта Бойер на Мобил-Пойнт.

24–26 августа 1814 г. Разгромив американскую оборону в битве при Бладенсбурге, британские войска оккупируют Вашингтон, округ Колумбия, и разрушают общественные здания, включая Капитолий, здание казначейства и Белый дом.

3–4 сентября 1814 г. Капитан Королевского флота Николас Локьер встречается с Жаном Лафитом и его людьми в Гранд-Терре, штат Луизиана, стремясь привлечь баратарианцев и их корабли против американцев. Лафит тянет время и предупреждает власти Нового Орлеана о британской инициативе и о своей готовности служить Соединенным Штатам.

11–13 сентября 1814 г. Битва у озера Шамплейн фактически положила конец войне на канадской границе, поскольку британские войска под командованием генерала Джорджа Прево были отброшены. Бомбардировка форта Мак-Генри недалеко от Балтимора также неэффективна, и британцы в конце концов отступают из Чесапика. Генерал-майор Роберт Росс, которому изначально было приказано возглавить запланированное нападение на Новый Орлеан, убит американскими снайперами недалеко от Балтимора.

15 сентября 1814 г. Первое сражение у Мобил-Пойнта: Британские военные корабли под командованием Уильяма Перси прибывают к Мобил-Пойнту и начинают обстрел форта Бойер; высадившиеся силы королевской морской пехоты и индейцев отбиты американской артиллерией; Фрегат Перси HMS Hermes садится на мель и впоследствии уничтожается.

16 сентября 1814 г. Военно-морские силы США под командованием главного коменданта Дэниела Паттерсона атакуют баратарианских пиратов в Гранд-Терре, захватив 80 человек и 26 судов.

24 октября 1814 г. Эдвард Пакенхэм получает приказ возглавить экспедицию против Нового Орлеана, которая собирается на Ямайке; неделю спустя он и его офицеры отправляются в залив Негрил на борту фрегата HMS Statira .

6–7 ноября 1814 г. Стремясь лишить британцев укрепленной гавани, силы Эндрю Джексона входят и временно занимают Пенсаколу после короткой ожесточенной стычки с испанскими войсками; Британцы уходят после взрыва форта Барранкас.

19–22 ноября 1814 г. Все еще не зная, куда нанесут удар британские силы, Джексон оставляет часть войск для защиты Мобила и отправляется в Новый Орлеан, путешествуя по суше, чтобы лично разведать возможные места высадки британцев.

24–29 ноября 1814 г. Генерал-майор Джон Кин, командующий британскими сухопутными войсками в отсутствие Пакенхема, высаживается на Ямайке для встречи с уже собравшимися там силами. Поджимая время, адмирал Кокрейн приказывает британскому флоту плыть на север, в Луизиану, до прибытия Пакенхема, до прибытия которого оставалось еще две недели.

1 декабря 1814 г. Эндрю Джексон прибывает в Новый Орлеан, произносит публичное обращение, чтобы сплотить граждан, и основывает свою штаб-квартиру. Тем временем у перевалов Миссисипи появляются передовые корабли адмирала Кокрейна.

8–12 декабря 1814 г. Британский флот бросает якорь возле островов Корабль и Кэт, и Кокрейн и Кин начинают планировать свой подход к городу; тем временем генерал Джексон лично посещает и приказывает улучшить местные оборонительные сооружения, а также приказывает перекрыть все внутренние водные пути.

14 декабря 1814 г. Битва на озере Борн: Битва на озере Борн заканчивается захватом англичанами американских канонерских лодок.

16 декабря 1814 г. Джексон объявляет военное положение в Новом Орлеане, в то время как два британских офицера, одетые как местные рыбаки, тайно разведывают маршрут в город через Байу Бьенвеню к плантациям Виллер и Деларонд. Британские войска начинают собираться на острове О-Пуа (Гороховый остров), недалеко от устья Жемчужной реки.

20 декабря 1814 г. Два отряда ополчения Теннесси под командованием генералов Коффи и Кэрролла достигают Нового Орлеана вместе с драгунами Миссисипи Томаса Хайндса.

23 декабря 1814 г. Высадка британцев и ночной бой: Британский передовой отряд поднимается по Байю-Каталан (Бьенвеню) и каналу Виллере к реке Миссисипи, захватывая 30 луизианских ополченцев, размещенных в доме Виллере, а также майора Габриэля Виллере, который впоследствии сбегает.Джексон атакует после наступления темноты, останавливая наступление британцев; американцы отступают и начинают строительство линии обороны за каналом Родригеса.

25 декабря 1814 г. Прибывает генерал-майор Пакенхэм и принимает командование британскими сухопутными войсками в Луизиане; Американским саперам приказано перерезать дамбу Чалметт после наступления темноты, чтобы затопить землю между двумя армиями, но эффект минимален из-за падения уровня реки.

27 декабря 1814 г. Британские артиллеристы уничтожают американский шлюп USS Carolina горячим выстрелом, в то время как Джексон продолжает укреплять свою линию обороны и размещать свою полевую артиллерию.

28 декабря 1814 г. Разведка боем: Пакенхэм продвигает свою армию в разведке боем, попав под огонь американской артиллерии и USS Louisiana ; несмотря на некоторый прогресс, Пакенхэм отступает, чтобы дождаться, когда флот поднимет тяжелые орудия.

28 декабря 1814 г. В ответ на слух о том, что местные законодатели должны были проголосовать за сдачу города британским захватчикам, генерал Джексон отправляет офицера для расследования. Впоследствии место встречи Законодательного собрания Луизианы было заблокировано, а его членам запрещено собираться.

1 января 1815 г. Артиллерийская дуэль: Британские батареи открывают огонь по американцам, те открывают ответный огонь; У британских артиллеристов заканчиваются боеприпасы через 3 часа, но американцы продолжают стрелять, вынуждая Пакенхэма приказать вывести орудия из своих передовых батарей за пределы досягаемости.

4–5 января 1815 г. Джексона подкрепляют более 2300 ополченцев из Кентукки, хотя многим не хватает оружия и подходящей одежды; тем временем Пакенхэм получает подкрепление за счет прибытия войск майора.Бригада генерала Джона Ламберта, когда он формулирует свой план грандиозного штурма американской линии фронта.

8 января 1815 г. Финальная битва за Новый Орлеан: Основная британская атака на восточном берегу Миссисипи отражена с тяжелыми британскими потерями и гибелью генералов Пакенхэма и Гиббса; Преемник Пакенхэма, генерал-майор Ламберт, решает, что он не может использовать успешную британскую атаку на западном берегу, и приказывает своим войскам отступить.

9–16 января 1815 г. Шесть британских кораблей, в том числе бомбардировщики, обстреливают форт Сент-Филип, но не могут его подавить или пройти. Подкрепление из 40-го пехотного полка прибывает вместе с ожидаемым артиллерийским осадным эшелоном, слишком поздно, чтобы что-то изменить.

19–29 января 1815 г. Повторная посадка и отъезд британской армии; Драгуны Хайндса вступают в бой с британским арьергардом в устье Байу-Бьенвеню 25 января, последний бой на суше под Новым Орлеаном.

21 января 1815 г. Генерал Джексон выстраивается и обращается к войскам, стоящим на валу в Чалметте, прежде чем вернуться вверх по реке в Новый Орлеан.

23 января 1815 г. Религиозные и гражданские церемонии в Новом Орлеане отмечают победу, в том числе Te Deum в соборе Сент-Луиса.

2 февраля 1815 г. Все еще недовольные попыткой Джексона закрыть Законодательное собрание Луизианы в конце декабря, законодатели готовят благодарственную резолюцию, в которой упоминаются имена всех командиров регулярных войск и ополченцев, защищавших Новый Орлеан, но без упоминания генерала Джексона.

4 февраля 1815 г. Новости о победе в Новом Орлеане достигают Вашингтона, округ Колумбия.

11–13 февраля 1815 г. Вторая битва за Мобил-Пойнт: Британские войска атакуют и захватывают Форт Бойер на Мобил-Пойнте; Подготовка к взятию Мобила откладывается после прибытия шлюпа HM Brazen , который несет новости о мирном договоре, подписанном в декабре прошлого года. Армия отправляется в лагерь на острове Дофин, недалеко от залива Мобил, в ожидании официального подтверждения.

16 февраля 1815 г. Президент Мэдисон отправляет американскую копию Гентского договора в Сенат Соединенных Штатов для ратификации; сенаторы единодушно одобряют. Элигиус Фроментин из Луизианы — один из 35 сенаторов, давших согласие.

17 февраля 1815 г. Война 1812 года Окончание: Представители США и Великобритании обмениваются ратификациями Гентского договора в Вашингтоне, официально положившего конец войне 1812 года.

5 марта 1815 г. Получив официальное известие о ратификации и окончании войны, британская армия на острове Дофин срывает лагерь и готовится покинуть побережье Мексиканского залива.

6 марта 1815 г. Неофициальные новости о ратификации договора достигают Нового Орлеана, но официальная отправка задерживается. Тем не менее Джексон передает новости британским войскам на острове Дофин. В течение следующих нескольких дней он увольняет большую часть ополченцев Луизианы.

9 марта 1815 г. Сообщения о поражении в Новом Орлеане и известия о побеге Наполеона с Эльбы и возвращении к власти во Франции доходят до Англии одновременно.

11 марта 1815 г. Джексон изгоняет федерального судью Доминика Огюстина Холла из Нового Орлеана.Судья Холл был арестован неделей ранее за то, что бросил вызов репрессиям Джексона против гражданского инакомыслия.

13 марта 1815 г. В Новый Орлеан поступает официальная депеша о ратификации мирного договора. Джексон отменяет военное положение, прощает военные преступления и освобождает заключенных.

24 марта 1815 г. Эндрю Джексон вызван судьей Холлом для предъявления обвинения в неуважении к суду за незаконное задержание граждан и нарушение конституционных полномочий суда.Джексон впоследствии признан виновным в неуважении к суду и оштрафован на тысячу долларов; он незаметно заплатил штраф, который в конце концов был возмещен полностью и с процентами актом Конгресса в феврале 1844 г.

6 апреля 1815 г. Эндрю Джексон отправляется из Нового Орлеана в Нэшвилл.

Составитель Джейсон Визе, The Historic New Orleans Collection

(Верх)

Возвращение в битву за Новый Орлеан ИНДЕКС

 

Глава 23, разделы 3, 4, 5 Карточки

Наполеон не пытался вернуть нацию во времена Людовика XVI.Скорее, он сохранил многие изменения, произошедшие с революцией. В целом он поддерживал законы, которые укрепили центральное правительство и достигли некоторых целей революции. Его первой задачей было поставить экономику на прочную основу. Он создал эффективный метод сбора налогов и создал национальную банковскую систему. Эти действия не только обеспечили правительству стабильное поступление налоговых поступлений, но и способствовали рациональному управлению финансами и лучшему контролю над экономикой.Он также предпринял шаги, чтобы положить конец коррупции и неэффективности правительства. Он уволил коррумпированных чиновников и, чтобы обеспечить правительство обученными чиновниками, открыл лицеи или государственные государственные школы. Эти лицеи были открыты для учащихся мужского пола любого происхождения. Выпускники назначались на государственные должности на основе заслуг, а не семейных связей.
Одной из областей, где Наполеон игнорировал изменения, внесенные революцией, была религия. И духовенство, и многие крестьяне хотели восстановить положение церкви во Франции.Отвечая на их пожелания, Наполеон подписал конкордат или соглашение с папой Пием VII. Это установило новые отношения между церковью и государством. Правительство признало влияние церкви, но отвергло церковный контроль над национальными делами. Конкордат принес Наполеону поддержку организованной церкви, а также большинства французов.
Наполеон считал, что его величайшим произведением была всеобъемлющая система законов, известная как Кодекс Наполеона. Это дало стране единый свод законов и устранило многие несправедливости.Однако на самом деле это ограничивало свободу и способствовало порядку и власти над индивидуальными правами. Например, свобода слова и печати, установленная во время революции, была ограничена кодексом, кодекс также восстановил рабство во французских колониях Карибского моря.

В 1804 году Наполеон решил сделать себя императором, и французские избиратели поддержали его. 2 декабря 1804 года, одетый в великолепный халат из лилового бархата, он шел по длинному проходу собора Нотр-Дам в Париже.Папа ждал его в сверкающей короне. На глазах тысяч людей новый император взял корону у папы и возложил ее себе на голову. Этим жестом Наполеон сигнализировал, что он сильнее церкви, которая традиционно короновала правителей Франции.
Наполеону было недостаточно просто быть хозяином Франции. Он хотел контролировать остальную Европу и восстановить власть Франции в Америке. Он представлял себе свою западную империю, включающую Луизиану, Флориду, Французскую Гвиану и Французскую Вест-Индию.Он знал, что ключом к этой области была сахарная колония Сен-Доминго (теперь называемая Гаити) на острове Эспаньола.
В 1789 году, когда идеи Революции дошли до плантаторов Сан-Доминго, они потребовали, чтобы Национальное собрание предоставило им те же привилегии, что и народу Франции. В конце концов, порабощенные африканцы в колонии тоже потребовали своих прав — другими словами, своей свободы. Разразилась гражданская война, и порабощенные африканцы под предводительством Туссена Л’Увертюра захватили контроль над колонией.В 1801 году Наполеон решил вернуть колонию и восстановить продуктивную сахарную промышленность. Однако французские войска были опустошены болезнью. И повстанцы оказались яростными бойцами.
После провала экспедиции на Сен-Доминго Наполеон решил сократить свои потери в Америке. Он предложил продать всю территорию Луизианы Соединенным Штатам, и в 1803 году администрация президента Джефферсона согласилась купить землю за 15 миллионов долларов. Наполеон увидел двойную выгоду от продажи.Во-первых, он получит деньги для финансирования операций в Европе. Во-вторых, он накажет англичан. «Продажа навсегда гарантирует могущество Соединенных Штатов, — заметил он, — и я дал Англии соперника, который рано или поздно усмирит ее гордость».

В какой битве участвовал Наполеон в 1812 году? – Runyoncanyon-losangeles.com

В каком сражении участвовал Наполеон в 1812 году?

24 июня 1812 года Великая армия во главе с французским императором Наполеоном Бонапартом переправилась через реку Неман, вторгшись в Россию с территории современной Польши.Результат был катастрофой для французов. Русская армия отказалась вступить в бой с Великой армией Наполеона, насчитывающей более 500 000 европейских солдат.

Какое отношение Наполеон имеет к войне 1812 года?

Наполеон продал Америке покупку Луизианы, чтобы помочь финансировать армию. Чтобы исправить это, они начали производить впечатление на американских моряков. Впечатление стало одной из основных причин войны 1812 года, которая продолжалась до капитуляции Наполеона. Когда в Европе наступил мир, впечатление закончилось.

Кто победил Наполеона в 1812 году?

Битва при Ватерлоо Французская армия под командованием Наполеона Бонапарта потерпела поражение от двух армий Седьмой коалиции: англо-союзной армии под командованием герцога Веллингтона и прусской армии под командованием Гебхарда Леберехта. фон Блюхер.

Кто победил Наполеона?

При Ватерлоо в Бельгии Наполеон Бонапарт терпит поражение от руки герцога Веллингтона, положив конец наполеоновской эре в европейской истории.

Вторгся ли Наполеон в Англию?

Попытки французов вторгнуться в Ирландию с целью дестабилизации Соединенного Королевства или в качестве трамплина в Великобританию уже имели место в 1796 году… Запланированное Наполеоном вторжение в Соединенное Королевство.

Вторжение Наполеона в Англию
Дата Запланировано с 18:03 по 18:05 Местоположение Ла-Манш Результат Отменено
Воюющие стороны
Франция Батавская Республика Испания Соединенное Королевство

Почему французы хотели равенства?

Почему французы хотели равенства Дворяне и духовенство были привилегированными сословиями.Они были освобождены от таких прямых налогов, как тейл, или поземельный налог. Большинство налогов платило третье сословие — класс, в который входили крестьяне, ремесленники, торговцы и профессионалы. Даже среди этих групп налоги не были равными.

Что Наполеон сказал о Матери?

«Дайте мне образованную мать, я обещаю вам рождение цивилизованной, образованной нации», — говорил Наполеон Бонапарт в XVIII веке.

Каковы были причины наполеоновских войн?

Французская революция была главной причиной наполеоновских войн из-за влияния, которое она оказала на остальную Европу.Во время Французской революции глава государства, монарх, потерял свою власть, и к власти пришли простые люди с идеалами Свободы, Равенства и Братства.

Что такое Наполеоновские войны?

Наполеоновские войны (1799-1815) Наполеоновские войны были серией конфликтов между Францией под руководством Наполеона Бонапарта и рядом европейских государств между 1799 и 1815 годами.

Где воевал Наполеон?

Битва при Ватерлоо. Наполеон возглавил французскую армию в этой битве, которая произошла на территории современной Бельгии.Французы столкнулись с объединенными британскими, прусскими, голландскими, ганноверскими, нассаускими и брауншвейгскими силами.