Руссо учение о государстве: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Содержание

45. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ РУССО. Шпаргалка по истории политических и правовых учений

Читайте также

17. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ МАРСИЛИЯ ПАДУАНСКОГО

17. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ МАРСИЛИЯ ПАДУАНСКОГО В XI–XIII вв. в Западной Европе происходил быстрый рост производительных сил. Закономерно стала складываться общественная группа, которую образовала по преимуществу зажиточная верхушка бюргерства: купцы и банкиры,

39. ПОЛИТИЧЕСКОЕ И ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ СПИНОЗЫ

39. ПОЛИТИЧЕСКОЕ И ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ СПИНОЗЫ Новый рационалистический подход к проблемам общества, государства и права получил свое дальнейшее развитие в творчестве великого голландского философа и политического мыслителя Баруха (Бенедикта) Спинозы (1632–1677). Его

41. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ ГОББСА

41.  ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ ГОББСА Своеобразным было отношение к революции одного из наиболее выдающихся английских мыслителей Томаса Гоббса (1588–1679). В основу своей теории государства и права Т. Гоббс кладет определенное представление о природе индивида. Он считает,

44. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ МОНТЕСКЬЕ

44. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ МОНТЕСКЬЕ Шарль Луи Монтескье (1689–1755) – один из ярких представителей французского Просвещения, выдающийся юрист и политический мыслитель. Наряду с юриспруденцией и политикой в поле его внимания и творчества находились проблемы философии,

52. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ А.Н. РАДИЩЕВА

52. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ А.Н. РАДИЩЕВА Александр Николаевич Радищев (1749–1802) родился в Саратовской губернии в дворянской семье, обладавшей большими земельными владениями. Получил хорошее домашнее образование, окончил Пажеский корпус в Петербурге и юридический

76.

 ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ Ф. НИЦШЕ

76. ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ Ф. НИЦШЕ Фридрих Вильгельм Ницше (1844–1900) – одна из значительных фигур в истории философской и политико-правовой мысли. Вопросы политики, государства и права освещаются в частности, в таких его работах, как «Греческое государство» «Воля к

§ 4. Политическое и правовое учение Аристотеля

§ 4. Политическое и правовое учение Аристотеля Разработку идеологии полисной землевладельческой знати продолжил великий древнегреческий философ Аристотель (384— 322 гг. до н.э.). Он родился в небольшой греческой колонии Стагире (отсюда второе имя философа, упоминаемое в

§ 4. Политико-правовое учение Иосифа Волоцкого

§ 4. Политико-правовое учение Иосифа Волоцкого Иосиф Волоцкий (1440—1515) входит в плеяду самых выдающихся деятелей и идеологов русской православной церкви за всю ее историю.

Его активная деятельность пришлась на последнюю треть XV —начало XVI в., т.е. на время, когда шел процесс

§ 6. Политико-правовое учение Огюста Конта

§ 6. Политико-правовое учение Огюста Конта От либеральных концепций государства и права сильно отличается политико-правовая теория основателя позитивизма («положительной философии») Огюста Конта.Огюст Конт (1798—1857) родился и жил во Франции; он учился в лицее, затем в

§ 2. Политико-правовое учение марксизма

§ 2. Политико-правовое учение марксизма Марксизм сложился как самостоятельная доктрина во второй половине 40-х гг. XIX в. Маркс писал, что решающие пункты нового мировоззрения были впервые научно изложены в работе «Нищета философии» (опубликована Марксом в 1847 г.) и в

§ 3. Политико-правовое учение и программа социальной демократии

§ 3.

Политико-правовое учение и программа социальной демократии Идеология социальной демократии сложилась из ряда идей и стремлений первой половины XIX в. Еще тогда зародилась идея государства, помогающего трудящимся осуществить глубокий общественный переворот. Для

§ 2. Политико-правовое учение Б. Н. Чичерина

§ 2. Политико-правовое учение Б. Н. Чичерина Видным деятелем либерального движения в России был профессор Московского университета Борис Николаевич Чичерин (1828— 1904). Его перу принадлежат труды по государственному праву, истории политических учений, теории государства и

§ 4. Политико-правовое учение Руссо — История политических и правовых учений

§ 4. Политико-правовое учение Руссо

Жан-Жак Руссо (1712–1778)– один из ярких и оригинальных мыслителей во всей истории общественных и политических учений.

291 § 4. Политико-правовое учение Руссо

Его социальные и политико-правовые взгляды изложены в таких произведениях, как: «Рассуждение по вопросу: способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов?» (1750), «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1754), «О политической экономии» (1755), «Суждение о вечном мире» (впервые опубликовано после смерти, в 1782 г.), «Об общественном договоре, или Принципы политического права» (1762).

Проблемы общества, государства и права освещаются в учении Руссо с позиций обоснования и защиты принципа и идей народного суверенитета.

Распространенные в то время представления о естественном состоянии Руссо использует как гипотезу для изложения своих, во многом новых, взглядов на весь процесс становления и развития духовной, социальной и политико-правовой жизни человечества.

В естественном состоянии, по Руссо, нет частной собственности, все свободны и равны. Неравенство здесь вначале лишь физическое, обусловленное природными различиями людей.

Однако с появлением частной собственности и социального неравенства, противоречивших естественному равенству, начинается борьба между бедными и богатыми. Вслед за уничтожением равенства последовали, по словам Руссо, «ужаснейшие смуты- несправедливые захваты богатых, разбои бедных», «постоянные столкновения права сильного с правом того, кто пришел первым». Характеризуя это предгосударственное состояние, Руссо пишет: «Нарождающееся общество пришло в состояние самой страшной войны: человеческий род, погрязший в пороках и отчаявшийся, не мог уже ни вернуться назад, ни отказаться от злосчастных приобретений, им сделанных».

Выход из таких условий, инспирированный «хитроумными» доводами богатых и вместе с тем обусловленный жизненными интересами всех, состоял в соглашении о создании государственной власти и законов, которым будут подчиняться все. Однако, потеряв свою естественную свободу, бедные не обрели свободы политической. Созданные путем договора государство и законы «наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и неравенства, превратили ловкую узурпацию в незыблемое право и ради выгоды нескольких честолюбцев обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету».

292 Глава 12. Политические и правовые учения европейского Просвещения

Неравенство частной собственности, дополненное политическим неравенством, привело, согласно Руссо, в конечном счете к абсолютному неравенству при деспотизме, когда по отношению к деспоту все равны в своем рабстве и бесправии.

В противовес такому ложному, порочному и пагубному для человечества направлению развития общества и государства Руссо развивает свою концепцию «создания Политического организма как подлинного договора между народами и правителями».

При этом основную задачу подлинного общественного договора, кладущего начало обществу и государству и знаменующего превращение скопления людей в суверенный народ, а каждого человека – в гражданина, он видит в создании «такой формы ассоциации, которая защищает и ограждает всею общею силою личность и имущество каждого из членов ассоциации и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде».

Каждый, передавая в общее достояние и ставя под единое высшее руководство общей воли свою личность и все свои силы, превращается в нераздельную часть целого. Последствия общественного договора, по Руссо, таковы: «Немедленно вместо отдельных лиц, вступающих в договорные отношения, этот акт ассоциации создает условное коллективное Целое, состоящее из стольких членов, сколько голосов насчитывает общее собрание. Это Целое получает в результате такого акта свое единство, свое общее я, свою жизнь и волю. Это лицо юридическое[1], образующееся, следовательно, в результате объединения всех других, некогда именовалось Гражданскою общиной, ныне же именуется Республикою, или Политическим организмом: его члены называют этот Политический организм Государством, когда он пассивен, Сувереном, когда он активен, Державою – при сопоставлении его с ему подобными. Что до членов ассоциации, то они в совокупности получают имя народа, а в отдельности называются гражданами как участвующие в верховной власти и подданными как подчиняющиеся законам Государства».

Обосновываемая Руссо концепция общественного договора выражает в целом идеальные его представления о государстве и праве.

Основная мысль Руссо состоит в том, что только установление государства, политических отношений и законов, соответствую-

293 § 4. Политико-правовое учение Руссо

щих его концепции общественного договора, может оправдать – с точки зрения разума, справедливости и права – переход от естественного состояния в гражданское. Подобные идеальные представления Руссо находятся в очевидном противоречии с его же догадками о роли частной собственности и неравенства в общественных отношениях и обусловленной этим объективной необходимости перехода к государству.

Уже первое предложение «Общественного договора» – «Человек рождается свободным, но повсюду он в оковах» – нацеливает на поиски путей разрешения этого противоречия с ориентацией на идеализированные черты «золотого века» естественного состояния (свобода, равенство и т.д.). Подобная идеализация естественного состояния диктуется идеальными требованиями Руссо к гражданскому состоянию, которое должно в новой (политической) форме возместить людям то, что они якобы уже имели до образования государства и чего они, следовательно, несправедливо лишены в условиях сложившейся неправильной государственности.

Таким образом, завышение достоинств прошлого дает руссоистской доктрине надлежащие высокие критерии и масштаб для критики современности и требований к будущему. Кстати говоря, по той же самой логике, но с противоположными целями сторонники абсолютной монархии, напротив, утверждали, что человек рождается бесправным подданным.

В трактовке Руссо современный ему феодальный строй, критически соотнесенный с буржуазно-демократическими принципами общественного договора, лишается своей легитимности, справедливого и законного характера – словом, права на существование: он держится не на праве, а на силе. В плоскости же соотношения сил проблема, по оценке Руссо, выглядит следующим образом: «..пока народ принужден повиноваться и повинуется, он поступает хорошо; но если народ, как только получает возможность сбросить с себя ярмо, сбрасывает его – он поступает еще лучше; ибо, возвращая себе свободу по тому же праву, по какому ее у него похитили, он либо имеет все основания вернуть ее, либо же вовсе не было оснований ее у него отнимать». Такой подход, по существу, обосновывал и оправдывал насильственный, революционный путь низвержения феодальных порядков.

Но сила, согласно Руссо, не создает права – ни в естественном, ни в гражданском состоянии. Моральное вообще не может быть результатом физической мощи. «Право сильнейшего» он

294 Глава 12. Политические и правовые учения европейского Просвещения

называет правом в ироническом смысле: «Если нужно повиноваться, подчиняясь силе, то нет необходимости повиноваться, следуя долгу; и если человек больше не принуждается к повиновению, то он уже и не обязан это делать. Отсюда видно, что слово право ничего не прибавляет к силе. Оно здесь просто ничего не значит».

Основой любой законной власти среди людей могут быть лишь соглашения. «Несомненно,– писал Руссо,– существует всеобщая справедливость, исходящая от разума, но эта справедливость, чтобы быть принятой нами, должна быть взаимной… Необходимы, следовательно, соглашения и законы, чтобы объединить права и обязанности и вернуть справедливость к ее предмету».

Условия перехода к государству Руссо трактует следующим образом: то, что отчуждается у каждого изолированного индивида в пользу образуемого по общественному договору целого (народа, суверена, государства) в виде естественного равенства и свободы, возмещается ему (но уже как неразрывной части этого целого, члену народа-суверена, гражданину) в виде договорно установленных (позитивных) прав и свобод. Происходит, говоря словами Руссо, как бы эквивалентный «обмен» естественного образа жизни людей на гражданский образ жизни.

Благодаря общественному договору все оказываются «равными в результате соглашения и по праву».

Вместе с тем Руссо отмечает, что «при дурных Правлениях это равенство лишь кажущееся и обманчивое; оно служит лишь для того, чтобы бедняка удерживать в его нищете, а за богачом сохранить все то, что он присвоил». Не отрицая самой частной собственности, Руссо вместе с тем выступает за относительное выравнивание имущественного положения граждан и с этих эгалитаристских позиций критикует роскошь и излишки, поляризацию богатства и бедности. В общественном состоянии, считает Руссо, «ни один гражданин не должен обладать столь значительным достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и ни один– быть настолько бедным, чтобы быть вынужденным себя продавать; это предполагает в том, что касается до знатных и богатых, ограничение размеров их имущества и влияния, что же касается до людей малых – умерение скаредности и алчности».

В основе общественного договора и правомочий формируемого суверенитета лежит общая воля. Руссо при этом подчеркивает отличие общей воли от воли всех: первая имеет в виду общие

295 § 4. Политико-правовое учение Руссо

интересы, вторая – интересы частные и представляет собой лишь сумму изъявленной воли частных лиц. «Но,– поясняет он,– отбросьте из этих изъявлений воли взаимно уничтожающиеся крайности; в результате сложения оставшихся расхождений получится общая воля».

Отстаивая господство в государстве и его законах общей воли, Руссо резко критикует всевозможные частичные ассоциации, партии, группы и объединения, которые вступают в неизбежную конкуренцию с сувереном. Их воля становится общей по отношению к своим членам и частной по отношению к государству. Это искажает процесс формирования подлинной общей воли граждан, поскольку оказывается, что голосующих не столько, сколько людей, а лишь столько, сколько организаций. «Наконец, когда одна из этих ассоциаций настолько велика, что берет верх над всеми остальными, получится уже не сумма незначительных расхождений, но одно-единственное расхождение. Тогда нет уже больше общей воли, и мнение, которое берет верх, есть уже не что иное, как мнение частное» В этой связи Руссо присоединяется к мнению Макиавелли о том, что «наличие сект и партий» причиняет вред государству. «Если же имеются частичные сообщества, то следует увеличить их число и тем предупредить неравенство между ними».

Проводимое Руссо различие воли всех и общей воли посвоему отражает то обстоятельство, что в гражданском состоянии имеется различие между индивидом как частным лицом (со своими частными интересами) и тем же самым индивидом в качестве гражданина – члена «публичной персоны», носителя общих интересов. Данное различение, которое в дальнейшем легло в основу концепции прав человека и гражданина и сыграло значительную роль в конституционно-правовом закреплении результатов французской буржуазной революции, по сути дела, имеет в виду раздвоение человека на члена гражданского общества и гражданина государства.

В общем виде пределы государственной власти в ее взаимоотношениях с индивидом, согласно Руссо, ставятся тем, что «суверен, со своей стороны, не может налагать на подданных узы, бесполезные для общины; он не может даже желать этого, ибо как в силу закона разума, так и в силу закона естественного ничто не совершается без причины». Обязательства, связывающие людей с общественным организмом (государством), непреложны лишь потому, что они взаимны, предусматривают равенство их прав и обязанностей.

296 Глава 12. Политические и правовые учения европейского Просвещения

Вместе с тем суверен, согласно Руссо, не связан собственными законами. Если бы суверен предписал сам себе такой закон, от которого он не мог бы себя освободить, это, по мысли Руссо, противоречило бы самой природе политического организма:

«Нет и не может быть никакого основного закона, обязательного для Народа в целом, для него не обязателен даже Общественный договор».

Суверен «стоит выше и судьи, и Закона». Именно с таким пониманием роли суверена Руссо связывает представление о его праве помилования или освобождения виновного от наказания, предусмотренного законом и определенного судом.

Власть суверена, по Руссо, включает в себя его безусловное право на жизнь и смерть подданных. «Итак, – пишет он, – гражданину уже не приходится судить об опасности, которой Закону угодно его подвергнуть, и когда государь говорит ему:

«Государству необходимо, чтобы ты умер», то он должен умереть, потому что только при этом условии он жил до сих пор в безопасности и потому что его жизнь не только благодеяние природы, но и дар, полученный им на определенных условиях от Государства».

Такой антииндивидуалистической формулировки нет даже у этатиста Гоббса.

В своей идеализированной конструкции народного суверенитета Руссо отвергает требования каких-либо гарантий защиты прав индивидов в их взаимоотношениях с государственной властью. «Итак,– утверждает он,– поскольку суверен образуется лишь из частных лиц, у него нет и не может быть таких интересов, которые противоречили бы интересам этих лиц;

следовательно, верховная власть суверена нисколько не нуждается в поручителе перед подданными, ибо невозможно, чтобы организм захотел вредить всем своим членам».

Соответствующие гарантии, согласно Руссо, нужны против подданных, чтобы обеспечить выполнение ими своих обязательств перед сувереном. Отсюда, по мысли Руссо, и проистекает необходимость принудительного момента во взаимоотношениях между государством и гражданином. «Итак,– отмечает он,– чтобы общественное соглашение не стало пустою формальностью, оно молчаливо включает в себя такое обязательство, которое одно только может дать силу другим обязательствам: если кто-либо откажется подчиниться общей воле, то он будет к этому принужден всем Организмом, а это означает не что иное, как то, что его силою принудят быть свободным».

297 § 4 Политико-правовое учение Руссо

В целом общественное соглашение, по словам Руссо, дает политическому организму (государству) неограниченную власть над всеми его членами. Эту власть, направляемую общей волей, он и именует суверенитетом. По смыслу концепции Руссо, суверенитет един, и речь вообще может и должна идти об одном единственном суверенитете – суверенитете народа. При этом под «народом» как единственным сувереном у Руссо имеются в виду все участники общественного соглашения (т.е. взрослая мужская часть всего населения, всей нации), а не какой-то особый социальный слой общества (низы общества, бедные, «третье сословие», «трудящиеся» и т.д.), как это стали трактовать впоследствии радикальные сторонники его концепции народного суверенитета (якобинцы, марксисты и т.д.).

С пониманием суверенитета как общей воли народа связаны и утверждения Руссо о том, что суверенитет неотчуждаем и неделим. Как отчуждение суверенитета от народа в пользу тех или иных лиц или органов, так и его деление между различными частями народа, по логике учения Руссо, означали бы отрицание суверенитета как общей воли всего народа.

Народ как суверен, как носитель и выразитель общей воли, по Руссо, «может быть представляем только самим собою». «Передаваться,– подчеркивает он,– может власть, но никак не воля». Тем самым Руссо, по существу, отрицал как представительную форму власти (парламент или другой законодательный орган в форме народного представительства), так и принцип и идеи разделения верховной, суверенной власти в государстве на различные власти.

Законодательная власть как собственно суверенная, государственная власть может и должна, по Руссо, осуществляться только самим народом-сувереном непосредственно. Что же касается исполнительной власти, то она, «напротив, не может принадлежать всей массе народа как законодательнице или суверену, так как эта власть выражается лишь в актах частного характера, которые вообще не относятся к области Закона, ни, следовательно, к компетенции суверена, все акты которого только и могут быть, что законами».

Исполнительная власть (правительство) создается не на основе общественного договора, а по решению суверена в качестве посредствующего организма для сношений между подданными и сувереном.

298 Глава 12. Политические и правовые учения европейского Просвещения

Поясняя соотношение законодательной и исполнительной властей, Руссо отмечает, что всякое свободное действие имеет две причины, которые сообща производят его: одна из них– моральная, другая– физическая. Первая– это воля, определяющая акт; вторая– сила, его исполняющая. «У Политического организма – те же движители; в нем также различают силу и волю: эту последнюю под названием законодательной власти, первую – под названием власти исполнительной».

Исполнительная власть уполномочена сувереном приводить в исполнение законы и поддерживать политическую и гражданскую свободу. Устройство исполнительной власти в целом должно быть таково, чтобы «оно всегда было готово жертвовать Правительством для народа, а не народом для Правительства».

В зависимости от того, кому вручена исполнительная власть (всем, некоторым, одному), Руссо различает такие формы правления, как демократия, аристократия, монархия. Эти различия в учении Руссо играют подчиненную роль, поскольку предполагается, что во всех формах правления суверенитет и законодательная власть принадлежат всему народу. В общем виде Руссо отмечает, что «демократическое Правление наиболее пригодно для малых Государств, аристократическое– для средних, а монархическое – для больших».

При этом всякое правление посредством законов Руссо считает республиканским правлением. «Таким образом,– подчеркивает он,– я называю Республикой всякое Государство, управляемое посредством законов, каков бы ни был при этом образ управления им».

Для поддержания положений общественного договора и контроля за деятельностью исполнительной власти, по мысли Руссо, периодически должны созываться народные собрания, на которых следует ставить на голосование в отдельности два вопроса: «Первое: угодно ли суверену сохранить настоящую форму Правления. Второе: угодно ли народу оставить управление в руках тех, на кого оно в настоящее время возложено».

Народ, по Руссо, имеет право не только изменить форму правления, но и вообще расторгнуть само общественное соглашение и вновь возвратить себе естественную свободу.

Руссо различает четыре рода законов: политические, гражданские, уголовные и законы четвертого рода, «наиболее важные из всех», – «нравы, обычаи и особенно мнение общественное». При этом он подчеркивает, что к его теме общественного договора относятся только политические законы.

299 § 4. Политико-правовое учение Руссо

Применительно к этим политическим (основным) законам Руссо отмечает, что в них всеобщий характер воли сочетается со всеобщностью предмета, поэтому такой закон рассматривает подданных как целое (а не как индивидов), а действия как отвлеченные (но не как отдельные поступки).

Цель всякой системы законов – свобода и равенство. Свобода, подчеркивает Руссо, вообще не может существовать без равенства. «Именно потому, что сила вещей всегда стремится уничтожить равенство, сила законов всегда и должна стремиться сохранять его».

В духе Монтескье и других авторов Руссо говорит о необходимости учета в законах своеобразия географических факторов страны, занятий и нравов народа и т.д. «Кроме правил, общих для всех, каждый народ в себе самом заключает некое начало, которое располагает их особым образом и делает его законы пригодными для него одного». И следует дождаться поры зрелости народа, прежде чем подчинять его законам: «Если же ввести законы преждевременно, то весь труд пропал». С этих позиций он критикует Петра I за то, что он подверг свой народ «цивилизации чересчур рано», когда тот «еще не созрел для уставов гражданского общества»; Петр «хотел сначала создать немцев, англичан, когда надо было начать с того, чтобы создавать русских».

Законы – необходимые условия гражданской ассоциации и общежития. Но создание системы законов – дело великое и трудное, требующее больших знаний и проницательности для достижения союза разума и воли в общественном организме. Это «порождает нужду в Законодателе», под которым имеются в виду учредители государств, реформаторы в области политики, права и морали.

Великого законодателя Руссо сравнивает с механиком-изобретателем машины и создателем образца, а великого правителя– с рабочим, который лишь собирает и пускает в ход машину. «Тот, кто берет на себя смелость дать установления какому-либо народу,– поясняет Руссо задачи и роль великого законодателя,– должен чувствовать себя способным изменить, так сказать, человеческую природу, превратить каждого индивидуума, который сам по себе есть некое замкнутое и изолированное целое, в часть более крупного целого, от которого этот индивидуум в известном смысле получает свою жизнь и свое бытие; переиначить организм человека, дабы его укрепить;

должен поставить на место физического и самостоятельного

300 Глава 12. Политические и правовые учения европейского Просвещения

существования, которое нам всем дано природой, существование частичное и моральное».

Но такой великий законодатель, поясняет Руссо, это учредитель государства, а не магистратура или суверен. Деятельность такого необыкновенного законодателя просвещает народ и подготавливает необходимую почву для его собственного выступления в качестве законодателя.

Законодательную власть Руссо характеризует как «сердце Государства». «Не законами живо Государство,– пишет он,– а законодательной властью. Закон, принятый вчера, не имеет обязательной силы сегодня; но молчание подразумевает молчаливое согласие, и считается, что суверен непрестанно подтверждает законы, если он их не отменяет, имея возможность это сделать».

В случаях крайней опасности, когда речь идет о спасении государственного строя и отечества, «можно приостанавливать священную силу законов» и особым актом возложить заботу об общественной безопасности на «достойнейшего», т. е. учредить диктатуру и избрать диктатора. При этом Руссо подчеркивал краткосрочный характер такой диктатуры, которая ни в коем случае не должна быть продлена.

Своим учением о законе как выражении общей воли и о законодательной власти как прерогативе неотчуждаемого народного суверенитета, своей концепцией общественного договора и принципов организации государства Руссо оказал огромное воздействие на последующее развитие государственно-правовой мысли и социально-политической практики. Его доктрина стала одним из основных идейных источников в процессе подготовки и проведения французской буржуазной революции, особенно на ее якобинском этапе.

Руссо, Жан-Жак


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Жан-Жак Руссо

Жан-Жак Руссо. Портрет работы А. Рамзей.

Новым этапом в развитии французского Просвещения XVIII века была деятельность Жан Жака Руссо (1712—1778), идеолога революционной мелкой буржуазии. Его идеи, выраженные в произведениях «Способствовало ли восстановление наук и искусств улучшению или ухудшению нравов», «О причинах неравенства», «Об общественном договоре, или принципы политического права» и др., оказали впоследствии, в период Французской революции 1789—1794 годов, значительное влияние на якобинцев, провозгласивших Руссо своим идейным предшественником. Пройдя суровую жизненную школу, Руссо с детства видел страдания народа. Его произведения проникнуты ненавистью к угнетателям, страстной критикой современного ему общественного и государственного строя, социального неравенства, уродливого воспитания. Он обличает лицемерную, враждебную интересам народа мораль, фальшивое искусство и официальную науку.

Большой заслугой Руссо была его попытка поставить и разрешить вопрос о происхождении общественного неравенства. В этом обнаруживаются элементы диалектики в мировоззрении мыслителя, особенно ценные для эпохи господства метафизического метода. По мнению Руссо, первоначальное, или естественное, состояние характеризуется равенством людей и вытекающей отсюда чистотой нравов. В первобытном состоянии отсутствовала частная собственность, люди были свободны от всякой зависимости, но жили обособленно друг от друга. Это был «золотой век» человечества, когда не знали цивилизации, но не знали и социальных зол.

Переход от естественного состояния к гражданскому, от первоначального равенства к неравенству Руссо связывает с изобретением орудий труда, совершенствованием обработки металлов, переходом к земледелию. Перейдя к оседлости, все более сближаясь, люди стали необходимы друг другу. Так возникла частная собственность и на ее основе гражданское общество — результат общественного договора свободных и независимых по своей природе людей. «Первый, кто напал на мысль, огородив участок земли, сказать: это мое, и нашел людей достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн и убийств, от скольких бедствий и ужасов избавил бы род человеческий тот, кто, выдернув колья и засыпав ров, крикнул бы своим ближним: Не слушайте лучше этого обманщика, вы погибли, если способны забыть, что плоды земли принадлежат всем, а земля — никому!». Так писал Руссо в трактате «О причинах неравенства».

Руссо развивает договорную теорию происхождения общества и государства. Маркс подчеркивал, что эта теория вытекает не из реального представления об историческом прошлом человечества, а является, наоборот, предвосхищением «буржуазного общества» *. Ограниченный предрассудками своего времени и своего класса, Руссо не мог вскрыть законы общественного развития. Но в его взглядах на истоки общественного неравенства содержались ценные догадки, попытка исторического подхода, в частности, к вопросу о происхождении государства. Частная собственность и общественное неравенство предшествуют у Руссо появлению государства. Эта плодотворная догадка переплетается с идеалистической «договорной» теорией, которой придерживался Руссо вслед за прогрессивными мыслителями XVII века и которую он применяет для опровержения теологических учений о государстве как институте, установленном богом.

Возникновение государства как сознательно заключенного союза является, по мнению Руссо, новой ступенью общественного неравенства. Появились господство и подчинение. Но высшая и наиболее гибельная для человека стадия общественного неравенства наступает с переходом к действующей на основе произвола деспотии. В сочинении «О причинах неравенства» Руссо обосновывает правомерность народного восстания, имеющего целью ниспровержение деспотического строя.

Руссо пытался начертать основы идеального общественного и государственного устройства и в этом особенно ярко выразился присущий ему демократизм, но в то же время проявилась и его мелкобуржуазная ограниченность. Руссо стоит за частную собственность, более равномерно распределенную, с исключением крайностей богатства и бедности. Опорой истинного, справедливого и разумного порядка является, согласно его учению, основанная на личном труде мелкая частная собственность.

Сущностью учения Руссо о государстве, изложенного в сочинении «Об общественном договоре», является обоснование верховной власти народа, неотчуждаемого и неделимого народного суверенитета. Защищая принцип неделимости народного суверенитета, он высказывается против разделения властей на законодательную и исполнительную. Демократическую республику, в которой граждане непосредственно участвуют в управлении государством, Руссо считал идеальной политической формой, возможной, однако, только в маленьких государствах. Наследственная аристократия является, по его мнению, худшим видом управления. Поэтому для больших государств Руссо выдвигает как наилучшую из осуществимых форм некую выборную «аристократию». Преимущества этой формы правления он видит в том, что народ-суверен поручает выполнение исполнительных функций достойной его доверия небольшой группе избранников.

Руссо не был материалистом. Он признавал нематериальность и бессмертие души, свободу воли и врожденность нравственного чувства. Глубокое заблуждение Руссо состояло в том, что он понимал материализм как стремление исключительно к материальным благам, а в религии видел выражение истинных народных потребностей. Это послужило принципиальной основой расхождения Руссо с французской материалистической школой.

Большое значение в истории педагогики имеют передовые для своего времени идеи Руссо о необходимости следовать «велениям природы» и о трудовом воспитании, выраженные им в философском романе «Эмиль, или о воспитании». В том же жанре написано и другое произведение Руссо — «Новая Элоиза». Рисуя трагическую судьбу двух влюбленных (аристократки Юлии д’Этанж и плебея Сен-Пре), Руссо поднимает ряд важных вопросов своего времени и ратует за социальное равенство людей. Выдающимся произведением мемуарной литературы является автобиографическая повесть Руссо «Исповедь», в которой изображение внутренней жизни человеческой личности и ее взаимодействия с окружающим миром достигает высокой ступени реализма. Многочисленные бытовые детали, характеристика социальных отношений делают «Исповедь» первоклассным источником при изучении народного быта и нравов Франции и Швейцарии XVIII века.

Великолепный стилист, Руссо ввел, в суховатую рационалистическую прозу просветителей элемент лиризма и красноречивого пафоса. Современники зачитывались им, а в дни революции 1789 г. Марат читал отрывки из Руссо с трибуны на улицах Парижа. Руссо — один из выдающихся представителей французского сентиментализма. В его глазах способность глубоко чувствовать является привилегией простолюдина, бедняка, поднимающей его над сухими и черствыми представителями имущих классов. «О, чувство! Где то железное сердце, которое тебя никогда не знало?» — восклицает он. С произведениями Руссо во французскую прозу впервые входит эмоционально приподнятое описание природы, которую он противопоставляет городской цивилизации и ее порокам.

Примечания

* См К. Маркс, К критике политической экономии, стр. 193

Цитируется по изд.: Всемирная история. Том V. М., 1958, с. 559-561.


Вернуться на главную страницу Руссо

 

Персональный сайт — Ж.-Ж.Руссо политические взгляды

Политические взгляды Ж.-Ж. Руссо

 

Содержание:

 

Введение

  1. Ж. -Ж.Руссо о свободе и неравенстве
  2. Теория общественного договора Ж.-Ж.Руссо
  3. Ж.-Ж Руссо о законодательной и исполнительной власти

Заключение

Литература

 

Введение

 

Среди выдающихся мыслителей кануна французской буржуазной революции 1789-1794 годов особое место занимает Жан-Жак Руссо. Просветитель и романтик, индивидуалист и коллективист, Руссо стал объектом многих исследований и различных интерпретаций. Являясь выдающимся представителем французского Просвещения XVIII века, он внушает уважение или вызывает восхищение по прямо противоположным причинам. Для некоторых он является теоретиком сентиментализма – нового и прогрессивного для того времени течения в литературе; для других он – защитник полного слияния индивида с общественной жизнью, противник разрыва между личными и коллективными интересами; кто-то считает его либералом, а кто-то теоретиком социализма; некоторые принимают его за просветителя, но для кого-то он – анти-просветитель. Но для всех – первый крупный теоретик современной педагогики.

Французский философ, моралист и политический мыслитель, фигура богато одаренная и полная противоречий, Ж.-Ж.Руссо выражал стремление к обновлению общества, и, одновременно, консервативные настроения, желание и вместе с тем боязнь радикальной революции, ностальгию по примитивной жизни – и страх перед варварством. [с.326, 6]

Социально-экономические и демократические идеи Руссо получали восторженную оценку во многих странах, где развивалась борьба против средневековья, феодального порабощения, абсолютных монархий.

Литературная деятельность Руссо была весьма плодотворна. Он написал ряд сочинений по философии, социологии, педагогике, а также художественные произведения.

Наше внимание обращено к работам, в которых Руссо попытался изложить историю происхождения и развития неравенства, возникновения политических обществ и злоупотреблений, которым открывают они место, насколько все это может быть выведено из природы человека, при свете одного только разума и независимо от священных догм, дающих верховной власти санкцию божественного права.

В данной работе рассмотрены социальные и политико-правовые взгляды Ж..-Ж..Руссо, изложенные им в самых значительных его сочинениях — «Рассуждения о науках и искусствах», «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1754), «Об общественном договоре, или Принципы политического права» (1762), «О политической экономии» (1755), «Суждение о вечном мире» (1782).

На основе изучения исследований политологов, философов, социологов Дж.Реале, Д.Антисери, Х.Н.Момджяна, П.С.Гуревича, В.И.Столярова, М.А.Василика, М.С.Вершинина и др. дан анализ правовых, политических, философских концепций Ж.-Ж.Руссо.

В первой главе раскрыты понятие эгалитаризма, внутренние дифференциации и отличительные черты идей Руссо в отношении к свободе, истории происхождения и развития неравенства, частной собственности.

Вторая глава посвящена теории общественного договора Ж.-Ж.Руссо, в которой французский просветитель развил идею о естественном происхождении государства, обосновал систему демократических прав.

В третьей главе рассмотрено учение Руссо о законе как выражении общей воли и о законодательной власти как прерогативе неотчуждаемого народного суверенитета.

В заключении приведены основные выводы о политической теории Ж.-Ж.Руссо.

 

I. Ж.-Ж.Руссо о свободе и неравенстве

 

В своих работах Ж.-Ж.Руссо выдвигает понятие естественного человека – целостного, доброго, биологически здорового, морально честного и справедливого. Естественное состояние, а не историческая реальность, стало рабочей гипотезой, которую Руссо добывает из глубины своих мыслей, желая понять, какая часть этого человеческого богатства была подавлена или угасла в процессе исторического развития общества. [с.152, 5]

В естественном состоянии, по Руссо, нет частной собственности, все свободны и равны. Неравенство здесь вначале лишь физическое, обусловленное природными различиями людей: «… неравенство едва заметно в естественном состоянии и его влияние там почти ничтожно,

… возникает оно и растет в связи с последовательным развитием человеческого ума». [с.235, 3]

С появлением частной собственности и социального неравенства, противоречивших естественному равенству, начинается борьба между богатыми и бедными. «Я замечаю двоякое неравенство в человеческом роде: одно, которое я назову естественным или физическим, так как оно установлено природой, состоит в различии возраста здоровья, телесных сил и умственных или душевных качеств. Другое же может быть нравственным или политическим, так как оно зависит от своего рода договора и установлено или, по крайней мере, стало правомочным с согласия людей. Оно состоит в различных привилегиях, которыми одни пользуются в ущерб других, вот, например, что одни более богаты, уважаемы и могущественны, чем другие, или даже заставляют их повиноваться себе…». [с.422, 9]

Говоря о свободе и равенстве, Руссо в первую очередь имеет в виду свободу от феодального порабощения и уравнение граждан перед законом. Но в отличие от многих других представителей антифеодального движения он как бы угадывает, что свобода и равенство могут стать реальностью в результате коренных преобразований не только в области правовых отношений, но и в социально-экономической сфере. Отсюда такой обостренный интерес Руссо к принципу частной собственности, с возникновением которой он связывает исчезновение первоначального равенства и чистоты общественных нравов: «Конкуренция и соперничество, с одной стороны, а с другой – противоположность интересов и скрытое желание обогатиться на счет другого – таковы ближайшие последствия возникновения собственности, таковы неотлучные спутники зарождающегося неравенства». [с.225, 3]

Неравенство, почти ничтожное в естественном состоянии, усиливается и растет в зависимости от развития наших способностей и успехов человеческого ума и становится, наконец, прочным и правомерным благодаря возникновению собственности и законов. «Если мы проследим за прогрессом неравенства в связи с этими различными переворотами, то увидим, что возникновение законов и права собственности было начальным пунктом этого прогресса, установление магистратуры – вторым, а третьим, и последним, — изменение правомерной власти, в основанную на произволе; так что различие между богатым и бедным было узаконено первой эпохой, различие между сильным и слабым – второй, а третьей – различие между господином и рабом. Это – последняя ступень неравенства, тот передел, к которому приводят все остальные, если только новые перевороты не уничтожат совершенно управления или не приблизят его к правомерному устройству». [с. 426, 9]

Вслед за уничтожением равенства последовали, по словам Руссо, «ужаснейшие смуты». Выход из такого положения, инспирированный доводами богатых и вместе с тем обусловленный жизненными интересами всех, состоял в соглашении о создании государственной власти и законов, которым будут подчиняться все. Однако, потеряв естественную свободу, бедные не обрели свободы политической. Созданные путем договора государство и законы «наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и неравенства, и ради выгоды нескольких честолюбивцев обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету».[с.425, 9]

Пришедшее на смену «естественному состоянию» гражданское общество явилось полным отрицанием предшествовавшего этапа исторического развития. В новом обществе исчезло первоначальное равенство людей, появились бедные и богатые, подвластные и господа. В гражданском обществе меньшинство получило возможность жить за счет тяжкого и унизительного труда покоренного народа. Неравенство частной собственности, дополненной политическим неравенством, привели, согласно Руссо, в конечном счете, к абсолютному неравенству при деспотизме, когда по отношению к деспоту все равны в своем рабстве и бесправии.

Как совершился этот резкий переход в истории человечества? Руссо не дал и не мог дать научного ответа на этот вопрос. Знаменательно, однако, что главную причину исторического скачка он ищет все же в экономической сфере, в факте возникновения частной собственности. [с. 137, 13]

Предметом ожесточенных нападок Руссо стала господствующая феодальная форма собственности. Ограниченный условиями и понятиями времени, он не мог возвыситься до требования полной ликвидации всякой частной собственности — этого обязательного условия последовательной свободы и равенства. Руссо удовлетворился лишь мелкобуржуазным принципом эгалитаризма, т. е. требованием наделить всех граждан более или менее одинаковой долей частной собственности. Это были утопические мечты, но нельзя забывать, что в свое время мечты эти носили прогрессивный характер, выражали протест против феодализма и в какой-то степени предвещали идею общественной собственности на орудия и средства производства, уничтожение на этой основе всех форм порабощения человека человеком. [с.132, 13]

 

II. Теория общественного договора Ж.-Ж.Руссо

 

«Человек рожден быть свободным, а между тем везде он в оковах», – такими словами открывает трактат Руссо «Об общественном договоре». Освободить человека и вернуть ему свободу – вот цель французского философа. Новая модель общества основана на голосе сознания общественного человека. «Переход от естественного состояния к общественному производит в человеке весьма значительное изменение, заменяя в его поведении инстинкты справедливостью и придавая его поступкам прежде отсутствовавшие моральные связи. Только с этого момента человек, который до того заботился лишь о себе, подчиняясь физическим побуждениям утоления голода, жажды и т.п., будет действовать на основе других принципов и, прежде чем следовать наклонностям, прислушиваться к голосу долга и рассудка». Принцип исторического возрождения, по Руссо, – не абстрактная воля, хранительница всех прав, или чистый разум, чуждый смятению страстей, или индивидуалистическое представление о человеке. Принцип, узаконивающий власть и гарантирующий социальные преобразования, представляет собой общую волю народа, верного общему благу. [с.151, 5]

В противовес феодальному обществу Руссо развивает свою концепцию «создания политического организма как подлинного договора между народом и правителем». При этом основную задачу подлинного общественного договора, кладущего начало обществу и государству и знаменующего превращение скопления людей в суверенный народ, а каждого человека в гражданина, он видит в такой «ассоциации, которая защищает и ограждает всею общей силою личность и имущество каждого из членов ассоциации и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде». [с.425, 9]

Каждый, передавая в общее достояние и ставя под единое высшее руководство общей воли, превращается в личность, и все свои силы превращает в нераздельную часть целого. Последствия общественного договора, по Руссо, таковы: «Немедленно вместо отдельных лиц, вступающих в договорные отношения, этот акт ассоциации создает условное коллективное Целое, состоящее из стольких членов, сколько голосов насчитывает общее Собрание. Это Целое получает в результате такого акта свое единство, общее Я, свою жизнь и волю. Это лицо юридическое, образующее, следовательно, в результате объединения всех других некогда именовалось Гражданскою общиной, ныне же именуется республикой, или Политическим организмом: его члены называют этот Политический организм Государством, когда он пассивен, Сувереном, когда он активен, Державою — при сопоставлении его с ему подобными. Что до членов ассоциации, то они в совокупности получают имя народа, а в отдельности называются гражданами, как участвующие в верховной власти, и подданными, как подчиняющиеся законам Государства». [с.427, 9]

Условия перехода к государству Руссо трактует следующим образом: то, что отчуждается у каждого изолированного индивида в пользу образуемого по общественному договору целого (народа, суверена, государства) в виде естественного равенства и свободы, возмещается ему (но уже как неразрывной части целого, члену народа — суверена, гражданину) в виде договорно установленных (позитивных) прав и свобод. Происходит, говоря словами Руссо, как бы эквивалентный обмен естественного образа жизни людей на гражданский образ жизни.

Благодаря общественному договору все оказываются «равными в результате соглашения и по праву». Не отрицая самой частной собственности, Руссо вместе с тем выступает за относительное выравнивание имущественного положения граждан и с этих позиций критикует роскошь и излишки, поляризацию богатства и бедности. В общественном состоянии, считает Руссо, «ни один гражданин не должен обладать столь значительным достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и ни один — быть настолько бедным, чтобы быть вынужденным себя продавать; это предполагает в том, что касается до знатных и богатых, ограничение размеров их имущества и влияния, что же касается до людей малых — умерение в скаредности и алчности». [с. 426, 9]

В основе общественного договора и правомочий формируемого суверенитета лежит общая воля. Руссо при этом подчеркивает отличие общей воли от воли всех: первая имеет в виду общие интересы, вторая — интересы частные и представляет собой лишь сумму изъявленной воли частных лиц.

Отстаивая господство в государстве и его законах общей воли, Руссо резко критикует всевозможные частичные ассоциации, группы и объединения, которые вступают в неизбежную конкуренцию с сувереном. Их воля становится общей по отношению к своим членам и частной по отношению к государству. Это искажает процесс формирования подлинной общей воли граждан, поскольку оказывается, что голосующих не столько, сколько людей, а лишь столько, сколько организаций.

Проводимое Руссо различие воли всех и общей воли по-своему отражает то обстоятельство, что в гражданском состоянии имеется различие между индивидом как частным лицом (со своими гражданскими интересами) и тем же самым индивидом в качестве гражданина — члена «публичной персоны», носителя общих интересов.

Данное различие, которое в дальнейшем легло в основу концепции прав человека и гражданина, сыграло значительную роль в конституционно-правовом закреплении результатов французской буржуазной революции, по сути дела, имеется в виду раздвоение человека на члена гражданского общества и на гражданина государства.

Каковы же следствия этого общественного переустройства? «Чем больше отмирают и становятся недействительными естественные силы, чем значительнее и долговечнее силы приобретенные, тем более совершенно и прочно социальное устройство. Таким образом, когда каждый гражданин является ничем и ничего не может без участия всех остальных. И когда приобретенная сила во всем равна или превосходит сумму естественных сил всех отдельных личностей, то можно сказать, что законодательство достигло высшей степени совершенства». [с.256, 3]

Руссо рассматривает радикальную социализацию человека. Его полную коллективизацию, направленную на предотвращение частных интересов. При общей воле, направленной на благополучие, человек может думать о себе, только думая обо всех остальных, посредством всех остальных добиваться благополучия для себя, но, не используя их как орудия, а ставя их благо как цель для себя; таким, же образом должны поступать остальные члены общества. Все должны подчиняться закону, священному для всех, поскольку он является результатом изъявления общей воли. «Что делает законы священными, независимыми от авторитета и предпочтительными перед простыми действиями воли? Прежде всего, тот факт, что они объявлены общей волей, а, следовательно, всегда справедливы по отношению к частным лицам; во-вторых, поскольку они долговременны и постоянны, это обстоятельство всем доказывает их мудрость и справедливость». [с.352, 6]

Теория общественного договора в том варианте, который развивал Руссо, не имела научно-материалистического характера. Однако сама идея о естественном происхождении государства, о том, что оно является результатом договоренности между людьми для обеспечения своих прав и своего благополучия, опрокидывала все реакционно-мистические вымыслы феодально-клерикальных идеологов, их попытки обожествления королевской власти.

Указав на благородные и целесообразные стимулы образования государства, Руссо должен был констатировать, что в своем развитии оно превратилось в жесточайшее орудие знати и богачей для порабощения народа, для углубления социально-политического и имущественного неравенства. В процессе дальнейшего развития государство, по мнению Руссо, вырождается в деспотию, которая делает всех равными в бесправии.

Из условий общественного договора Руссо выводил право народа на восстание и пытался обосновать и оправдать грядущую буржуазную революцию, так как предчувствовал и интуитивно понимал тот факт, что суровая историческая необходимость принудит народные массы вести борьбу не только против феодальных порядков, но и против угнетения вообще. Свое доверие к народному коллективу он выражает в идее гражданской дисциплины, допускающей, если нужно, суровые методы подавления индивидуализма. [с.153, 5]

В трактате «Об общественном договоре» французский просветитель обосновал систему демократических прав, осуществление которых должно было, по его мнению, знаменовать «идеальное общество», торжество общечеловеческой демократии.

Фетшер делает вывод: «Темой «Общественного договора» является не отмена, а, скорее, легитимизация «цепей», или иными словами, поиск политической структуры, которая очертила бы законным образом и одновременно сообразно с целями допустимые и необходимые пределы полномочий общества. Найденное в результате поисков государственное устройство получит название республики: она не только одна из возможных форм государственного строя, но и единственно законная в различных исторических обстоятельствах в разных странах. Как моралист и традиционист, в предчувствии катастрофических последствий разнузданной конкурентной борьбы в обществе, Руссо попытался задержать прогресс политическими средствами».[с.248, 6]

 

III. Жан-Жак Руссо о законодательной и исполнительной власти

 

Основываемая Руссо концепция общественного договора выражает в целом идеальные его представления о государстве и праве. Основная мысль состоит в том, что только установление государства, политических отношений и законов, соответствующих его концепции общественного договора, может оправдать, с точки зрения разума, справедливости и права — переход от естественного состояния в гражданское.

В своей идеализированной конструкции народного суверенитета Руссо отвергает требования каких-либо гарантий защиты прав индивидов в их взаимоотношениях с государственной властью. Соответствующие гарантии, согласно Руссо, нужны против подданных, чтобы обеспечить выполнение ими своих обязательств перед сувереном. Отсюда, по мысли Руссо, и проистекает необходимость принудительного момента во взаимоотношениях между государством и гражданином.

В целом общественное соглашение, по словам Руссо, дает политическому организму (государству) неограниченную власть над всеми его членами. Эту власть, направляемую общей волей, он и именует суверенитетом. По смыслу концепции Руссо, суверенитет един, и речь вообще может и должна идти об одном-единственном суверенитете — суверенитете народа. При этом под «народом» как единственном суверенитете Руссо имеются в виду все участники общественного соглашения (т.е. взрослая мужская часть всего населения, всей нации), а не какой-то особый слой общества (низы общества), как это стали трактовать впоследствии радикальные сторонники его концепции народного суверенитета (якобинцы, марксисты). [с.347, 6]

Обязательства, связывающие людей с общественным организмом (государством), непреложны лишь потому, что они взаимны, предусматривают равенство их прав и обязанностей. Вместе с тем, суверен, согласно Руссо, не связан собственными законами. Если бы суверен предписал сам себе такой закон, от которого он не мог бы себя освободить, это, по мысли Руссо, противоречило бы самой природе политического организма. Суверен «стоит выше и судьи, и Закона». Именно с таким пониманием роли суверена Руссо связывает представление о его праве помилования или освобождения виновного от наказания, предусмотренного законом и определенного судом. Власть суверена включает в себя его безусловное право на жизнь и смерь подданных.

С пониманием суверенитета как общей воли народа связаны и утверждения Руссо о том, что суверенитет неотчуждаем и неделим. Как отчуждение суверенитета от народа в пользу тех или иных лиц или органов, так и его деление между различными частями народа, по логике Руссо, означали бы отрицание суверенитета как общей воли всего народа. Законодательная власть как собственно суверенная, государственная власть может и должна, по Руссо, осуществляться только самим народом-сувереном непосредственно. Что же касается исполнительной власти, то она «напротив, не может принадлежать всей массе народа как законодательнице или суверену, так как эта власть выражается лишь в актах частного характера, которые вообще не относятся к области закона ни, следовательно, к компетенции суверена, все акты которого только и могут быть, что законами». [с.152, 5]

Исполнительная власть создается не на основе общественного договора, а по решению суверена в качестве посредующего организма для сношений между подданными и сувереном. Поясняя соотношение законодательной и исполнительной власти, Руссо отмечает, что всякое свободное действие имеет две причины, которые сообща производят его: одна из них – моральная, другая – физическая. Первая – это воля, определяющая акт, вторая – сила, его исполняющая.

Исполнительная власть уполномочена сувереном приводить в исполнение законы и поддерживать политическую и гражданскую свободу. Устройство исполнительной власти в целом должно быть таково, чтобы «оно всегда было готово жертвовать правительством для народа, а не народом для правительства».

В зависимости о того, кому вручена исполнительная власть (всем, некоторым, одному), Руссо различает такие формы правления, как демократия, аристократия, монархия. Эти различия в учении Руссо играют подчиненную роль, поскольку предполагается, что во всех формах правления суверенитет и законодательная власть принадлежит всему народу. В общем виде Руссо отмечает, что «демократическое правление наиболее пригодно для малых государств, аристократическое – для средних, а монархическое – для больших». При этом всякое правление посредством законов Руссо считает республиканским правлением.

Для поддержания положений общественного договора и контроля над деятельностью исполнительной власти, по мысли Руссо, периодически должны созываться народные собрания, на которых следует ставить на голосование в отдельности два вопроса: «Первое: угодно ли суверену сохранить настоящую форму Правления. Второе: угодно ли народу оставить управление в руках тех, на кого оно в настоящее время возложено». [с.245, 3]

Народ, по Руссо, имеет право не только изменить форму правления, но и вообще расторгнуть само общественное соглашение и вновь возвратить себе естественную свободу.

Руссо различает четыре рода законов: политические, гражданские, уголовные и законы четвертого рода, «наиболее важные из всех», — «нравы, обычаи и особенно мнение общественное». При этом он подчеркивает, что к его теме общественного договора относятся только политические законы. Применительно к этим политическим (основным) законам Руссо отмечает, что в них всеобщий характер воли сочетается с всеобщностью предмета, поэтому такой закон рассматривает подданных как целое, а не как индивидов, а действия как отвлечение (но не как отдельные поступки). А цель всякой системы законов — свобода и равенство. Свобода, подчеркивает Руссо, вообще не может существовать без равенства.

Руссо говорит о необходимости учета в законах своеобразия географических факторов страны, занятий и нравов народа и т.д. Законы – необходимые условия гражданской ассоциации и общежития. Но создание системы законов – дело великое и трудное, требующее больших знаний и проницательности для достижения союза разума и воли в общественном организме. Это «порождает нужду в Законодателе», под которым имеются в виду учредители государств, реформаторы в области политики, права и морали. Великого законодателя Руссо сравнивает с механиком изобретателем машины и создателем образца, а великого правителя – с рабочим, который лишь собирает и пускает в ход машину. Но такой великий законодатель, поясняет Руссо, это учредитель государства, а не магистратура или суверен. Деятельность такого необыкновенного законодателя просвещает народ и подготавливает необходимую почву для его собственного выступления в качестве законодателя.

Законодательную власть Руссо характеризует как «сердце Государства», в случаях крайней опасности, когда речь идет о спасении государственного строя и отечества, «можно приостановить священную силу законов» и особым актом возложить заботу об общественной безопасности на «достойнейшего», т. е. учредить диктатуру и избрать диктатора. При этом Руссо подчеркивал краткосрочный характер такой диктатуры, которая ни в коем случае не должна быть продлена.

 

Заключение

 

Диалектическая мысль Ж.-Ж.Руссо проявилась главным образом в его социально-политических размышлениях, в сфере социальной философии.

В силу многих причин Руссо не поднялся до материалистической философии, не освободился от деистических взглядов. Но его суждения по многим социально-политическим проблемам носили вполне радикальный, революционный характер, глубоко и полно отражали интересы и чаяния социальных низов, французского демоса, явившегося опорой якобинской революции.

Согласно Руссо, человек в естественном состоянии находился в гармонии с природой, но рост населения и географические причины приводят к развитию способностей людей, которое, в свою очередь, стимулирует новые потребности, и возникновению в человеческом сообществе сотрудничества и соперничества. Естественное неравенство порождает неравенство в собственности, являющееся источником постоянной нестабильности в обществе. Отсюда возникает необходимость в гражданском мире, который гарантируется общественным договором.

Стержнем политической теории Руссо является учение о народном суверенитете как осуществлении общей воли. Мыслитель подчеркивает отличие общей воли от воли всех: первая имеет в виду общие интересы, вторая — интересы частные и представляет собой лишь сумму изъявленной воли частных лиц. Общая воля, в свою очередь, выступает источником законов, мерилом справедливости и главным принципом управления. В отличие от большинства мыслителей Руссо считал суверенитет народа неотъемлемым и неделимым.

Народ не может никому отдать свое право на самоуправление и решение своей судьбы. Правительство — лишь временный агент суверенного народа, Руссо против передачи парламенту или кому бы то ни было законодательной власти. Причем исполнительную и судебную власть, передав правительству, все же полностью подчиняет народу — суверену. Суверенность должна отдаваться общей воле народа и не нуждается в представительных учреждениях. Руссо выдвинул требование единства прав и обязанностей гражданина, полагая, что гражданином может считаться только тот, кто преодолел «своемыслие». Трактуя свободу как подчинение закону, он высказывал идею о возможности принуждения к свободе.

Политический идеал Руссо — небольшие по размеру государства – республики, где возможно прямое, непосредственное волеизъявление народа и контроль за деятельностью его представителей.

Своим учением о законе как выражении общей воли и о законодательной власти как прерогативе неотчуждаемого народного суверенитета, своей концепцией общественного договора и принципов организации государства Руссо оказал огромное воздействие на последующее развитие государственно-правовой мысли и социально-политической практики. Его доктрина стала одним из основных идейных источников в процессе подготовки и проведения Французской буржуазной революции. Идеи Руссо являются основанием идеологических построений радикализма.

Ж.-Ж.Руссо попытался объяснить важнейшие исторические события, не апеллируя к сверхъестественным силам. Он рассматривал историю человечества как результат деятельности людей, их интеллекта и чувств. Стремление объяснить историю, не выходя за ее пределы, не увенчалось и не могло в ту историческую эпоху увенчаться переходом на позиции материалистического понимания общественной жизни. Но это обстоятельство не помешало французскому просветителю-демократу высказать ряд глубоких диалектических идей об истории человеческого общества.

 

Литература:

 

  1. Алексеев А.С. Этюды о Жан-Жаке Руссо. Т., 1,2. М., 1887. – с.268

2. Алексеев-Попов В.С. Социальная критика у Жан-Жака Руссо и великие утописты // История социалистических учений. М., 1964. – 348с.

3. Алексеев-Попов В.С. О социальных и политических идеях Жан-Жака Руссо // Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. – 287с.

4. Барнашов А.М. Теория разделения властей и политические взгляды Жан-Жака Руссо // Актуальные вопросы государства и права на современном этапе. Томск, 1984. – 350с.

5. Бернардинер Б.М. Социально-политическая философия Жан-Жака Руссо. Воронеж, 1940. –247с.

6. Верцман И.Е. Жан-Жак Руссо. М., 1976. –286с.

7. Виппер Р.Ю. Общественные учения и исторические теории XVIII и XIX веков в связи с общественным движением на Западе. 2-е изд. М., 1908.

  1. Василик М.А., Вершинин М.С. Политология: Словарь-справочник. M.: Гардарики, 2000.–328 с.
  2. Гуревич П.С., Столяров В.И. Мир философии: Книга для чтения. Ч. 2. Человек. Общество. Культура. – М.: Политиздат, 1991. – 624с.

10.Дворцов А.Т. Жан-Жак Руссо. М., 1980. – 365с.

11.Лавриненко В.Н., Гречин А.С., Дорошенко В.Ю. Политология: Учеб. для вузов. – М.: ЮНИТИ, 2000. – 367с.

12.Лапандин Д. Политические и правовые воззрения Жан-Жака Руссо // Уч. зап. Московского юридического ин-та. Вып. II. М., 1970.

13.Момджян Х.Н. Французское Просвещение XVIII века: Очерки. – М., Мысль, 1983. –447с.

14. Манфред А.З. Три портрета эпохи Великой Французской революции. М., 1978. – 537с.

15.Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. /Перевод Мальцевой С./ Том 3. Новое время. – ТОО ТК «Петрополис». 1996.-736c.

16.Руссо Ж.-Ж. 1. Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми. 2. Об общественном договоре, или Принципы политического права // Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969; // Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре: Трактаты. М., 1998.

Политико-правовое учение Ж.Ж. Руссо (1712 — 1778 гг.) курсовая по теории государства и права

Министерство образования Российской Федерации Курганский государственный университет Кафедра общеправовых дисциплин Курсовая работа по истории политических и правовых учений на тему: Политико-правовое учение Ж.-Ж. Руссо (1712 — 1778 гг.) Выполнил студент гр. 2030 Иванов А. Проверил преподаватель к.ф.н. Чертова Л.Н. Курган, 2004 План: Введение 3 1. Причины происхождения неравенства, его виды, этапы развития. 4 2. Учение Руссо о государстве и праве 9 3. Учение о народном суверенитете 18 4. Закон как выражение общей воли. 21 Заключение 24 Список использованной литературы: 25 Введение Жан-Жак Руссо (1712 – 1778) – крупнейший представитель демократического левого фланга Просвещения, страстный поборник социальной справедливости. Произведения Руссо вызывали в памяти потомков либо ненависть, либо восхищение, но только не равнодушие или морали. Они были равны между собой и свободны. Неравенство здесь вначале лишь физическое, обусловленное природными различиями людей. Руссо показывает, как по мере совершенствования навыков и знаний человека, орудий его труда складывались общественные связи, как постепенно зарождались социальные формирования – семья, народность. Период выхода из состояния дикости, когда человек становится общественным, продолжая оставаться свободным, представлялся Руссо “самой счастливой эпохой”. Дальнейшее развитие цивилизации, по его взглядам, было сопряжено с появлением и ростом общественного неравенства, или с регрессом свободы. Первым по времени возникает имущественное неравенство. Согласно учению, оно явилось неизбежным следствием установления частной собственности на землю. На смену естественному состоянию с этого времени приходит гражданское общество. “Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: “Это мое!” и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества”. С возникновением частной собственности происходит деление общества на богатых и бедных, между ними разгорается ожесточенная борьба. Вслед за уничтожением равенства последовали, по словам Руссо, «ужаснейшие смуты – несправедливые захваты богатых, разбои бедных», «постоянные столкновения права сильного с правом того, кто пришел первым». «Нарождающееся человеческое общество пришло в состояние самой страшной войны: человеческий род, погрязший в пороках и отчаявшийся, не мог уже ни вернуться назад, ни отказаться от злосчастных приобретений, им сделанных; он только позорил себя, употребляя во зло способности, делающие ему честь, и сам привел себя на край гибели». Богатые, едва успев насладиться своим положением собственников, начинают помышлять о “порабощении своих соседей”. Итак, установление права собственности и законов стало первой ступенью в развитии неравенства. На следующей ступени в общественной жизни появляется неравенство политическое. Для того чтобы обезопасить себя и свое имущество, кто-то из богатых составил хитроумный план. Он предложил якобы для защиты всех членов общества от взаимных раздоров и посягательств принять судебные уставы и создать мировые суды, т.е. учредить публичную власть. «Давайте объединимся, — сказал он им, — чтобы оградить от угнетения слабых, сдержать честолюбивых и обеспечить каждому обладание тем, что ему принадлежит. Словом, вместо того, чтобы обращать наши силы против самих себя, давайте соединим их в одну высшую силу – власть, которая будет править нами согласно мудрым законам, власть, которая будет оказывать покровительство и защиту всем членам ассоциации, отражать натиск общих врагов и поддерживать среди нас вечное согласие». Все согласились, думая обрести свободу, и “бросились прямо в оковы”. Так было образовано государство. На данной ступени имущественное неравенство дополняется новым – делением общества на правящих и подвластных. «Если один человек выделялся среди всех могуществом, доблестью, богатством или влиянием, то его избирали магистратом, и Государство становилось монархическим. Если несколько человек, будучи примерно равны между собой, брали верх над остальными, то этих людей избирали магистратами, н получалась аристократия. Те люди, чьи богатства или дарования не слишком отличались и которые меньше других отошли от естественного состояния, сохранили сообща в своих руках высшее управление и образовали демократию. Время показало, какая из этих форм была более выгодной для людей. Одни по-прежнему подчинялись только лишь законам; другие вскоре стали повиноваться господам». Принятые законы, по словам Руссо, «наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и неравенства, превратили ловкую узурпацию в незыблемое право и ради выгоды нескольких честолюбцев обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету». Наконец, последний предел неравенства наступает с перерождением государства в деспотию. Деспотизм, пожирая все, что увидит он хорошего и здорового во всех частях Государства, в конце концов он начнет попирать и законы и народ и утвердится на развалинах Республики. В таком государстве нет больше ни правителей, ни законов – там только одни тираны. Отдельные лица теперь вновь становятся равными между собой, ибо перед деспотом они – ничто. Круг замыкается, говорил Руссо, народ вступает в новое естественное состояние, которое отличается от прежнего тем, что представляет собой плод крайнего разложения. Таким образом, по Руссо, закономерным следствием развития неравенства в обществе является установление диктаторских форм политического правления. Однако в появлении тирании виновен и народ, в конечном счете впадающий в своего рода коллективный “самообман”, так как и самому ловкому политику не удастся поработить людей, которые не желают ничего другого, как быть свободными. Возникновение деспотизма – следствие политической пассивности масс, своекорыстия и властолюбия правителей. Руссо провозгласил право народа на насильственное свержение тиранического режима. Если деспота свергают, рассуждал философ, то он не может пожаловаться на насилие. В естественном состоянии все держится на силе, на законе сильнейшего. Восстание против тирании является, поэтому настолько же правомерным актом, как и те распоряжения, посредством которых деспот управлял своими подданными. “Насилие его поддерживало, насилие и свергает: все идет своим естественным путем”. Пока народ вынужден повиноваться и повинуется, он поступает хорошо, писал мыслитель. Но если народ, получив возможность сбросить с себя ярмо, низвергает тиранию, он поступает еще лучше. Приведенные высказывания содержали оправдание революционного (насильственного) ниспровержения абсолютизма. Итак, Руссо различал два вида неравенства: одно, которое он назвал естественным или физическим, потому что оно установлено природою и Народ становится народом в результате договора, только этот акт создает общество. «Одно лицо может подчинить себе множество других лиц и господствовать над ними. Это будет скопление людей, в котором можно различить господина и рабов. Но такое скопление людей нельзя считать ни народом, ни ассоциацией, ни политическим телом». Общественный договор – необходимое условие законной власти, необходимая предпосылка нормальной политической системы. Но в то же время для Руссо заключение договора есть определенный момент исторического развития, момент, отмечающий переход из естественного состояния в состояние гражданское. Эта теория договорного происхождения гражданского общества в «Происхождении неравенства» стоит в центре внимания автора. В «Общественном договоре» она занимает подчиненное положение, понятие договора как политической нормы оттесняет на второй план понятие договора как исторической гипотезы. В связи с этим изменением основного интереса Руссо происходит, однако, любопытное изменение в исторической оценке договора. В «Происхождении неравенства» договор является результатом обмана, актом, закрепляющим неравенство, дающим новую силу богатым, подчиняющим человеческий род труду, рабству и нищете. Такую характеристику договора было трудно согласовать с системой, в которой договор кладется в основу всех политических норм. Не удивительно, что Руссо подчеркивает в своем политическом трактате другие стороны первоначального договора, дает ему иное освещение. В связи с этим иное освещение получает и переход от естественного состояния к общественному. В естественном состоянии человек противопоставляет враждебной ему среде только свои индивидуальные силы. Но наступает момент, когда этих индивидуальных сил оказывается уже недостаточно для преодоления препятствий, вредящих существованию людей. Тогда естественное состояние не может уже более сохраняться: «…род человеческий погиб бы, если бы не изменил образа своего существования». Люди оказываются вынужденными соединить свои силы, образовать сумму сил, которая могла бы повинуясь единому двигателю, обеспечить жизнь человечества. Это соединение сил и достигается путем общественного договора. Т.о. переход в гражданское состояние спасает род человеческий от гибели . Но это еще не все , что может сказать Руссо в защиту договора и гражданского состояния. Договор производит в человеке замечательные превращения. Его поступки приобретают впервые нравственный характер. Справедливость заменяет место инстинкта, голос долга – место физического импульса, право – место вожделения. «Человек должен был бы без конца благословлять тот счастливый момент, – пишет Руссо — когда он вышел из естественного состояния, когда он из тупого и ограниченного животного превратился в разумное существо и человека». Эта реабилитация гражданского состояния не превращает, конечно, Руссо в апологета существующих общественных отношений. Он по-прежнему признает, что человек в гражданском состоянии зачастую бывает низведен ниже того положения, из которого он вышел (т.е. ниже положения человека в естественном состоянии) но в новой теории Руссо, в отличие от старой, факты этого рода относятся целиком за счет злоупотреблений гражданского состояния, но не его существа. Задача, которую должен разрешить общественный договор дана у Руссо как задача, вытекающая из некоторых гипотетических потребностей определенного исторического момента. Но его условия формулированы так, что в них уже содержаться основные положения нормального, с точки зрения Руссо, политического порядка: « … найти форму ассоциации, которая всеми общими силами охраняет и защищает личность и имущество каждого своего члена и в которой каждый, соединяясь со всеми, повинуется все-таки только себе самому и остается таким же свободным, как раньше». Этими положениями определяются природа и содержание общественного договора. Сущность общественного договора сводится к следующему: «… каждый из нас отдает свою личность в общее владение и всю свою силу подчиняет верховному распоряжению общей воли; мы получаем организм, каждый член которого составляет неразрывную часть целого». 5Каждое лицо отчуждается в пользу общины целиком со всеми своими правами. Но, отдавая себя целиком всем, человек не отдает себя никому. Эквивалент того, что личность теряет, уступая общине господство над собой, она получает как член общины в виде права общины господствовать над всеми другими. В результате рождается моральный и коллективный организм, имеющий свое «я», свою жизнь и волю. Это и есть гражданская община, или республика. Верховная власть не есть нечто отличное от гражданской общины; это та же община в активном состоянии. Верховная власть по существу своему неограниченна. Никакое решение не может обязать ее по отношению к ней же, ибо она тождественна с народным организмом. Не может быть никакого основного закона, связывающего народный организм. Народ вправе отменить даже общественный договор. С другой стороны, нет никакой нужды в гарантиях , защищающих подданных от верховной власти. Невозможно, чтобы политическое тело пожелало вредить своим членам. Наоборот, необходимы гарантии, обеспечивающие выполнение подданными их обязательств по отношению к верховной власти, так как у индивида есть частные интересы, которые может не совпадать с интересами общими. Поэтому общественный договор молчаливо предусматривает, что верховная власть принуждает подчиниться общей воле гражданина, который отказывается повиноваться «это означает, — говорит Руссо, — лишь то, что его заставят быть свободным». «Общественный договор дает политическому телу неограниченную власть над всеми его членами». Эта власть распространяется и на самую жизнь гражданина. Жизнь в гражданском состоянии не есть уже простой дар природы она – условный дар государства. Целью общественного договора является сохранения жизни договаривающихся. Но для сохранения своей 5 Следует сказать, что Руссо разграничивает «общую волю» и «волю всех». Воля всех – сумма воле изъявлений частных лиц. Если же отбросить из этих волеизъявлении взаимоуничтожающие крайности, то в результате сложения оставшихся получается общая воля. остается за народом при любой форме правления. Но народ может вручить исполнительную власть большей части народа, или небольшому числу людей или одному человеку. В первой случае получается демократия, во втором – аристократия, в третьем – монархия. Руссо утверждает, что каждая из этих форм может быть наилучшей при одних условиях и наихудшей при других. Для государства при данных отношениях может быть хорошей только одна форма правления, но при изменении этих отношений изменяется и наилучшая для этого государства форма правления. Народ всегда вправе отменить существующую форму правления и учредить новую. К числу условий, определяющих форму правления, Руссо, — следуя трафарету, предложенному Монтескье, — относит климат, размеры государства, плотность его населения. (Так, в странах с богатой плодородной почвой наиболее целесообразна монархия, в странах со средним избытком свободный строй. Демократия подходит для небольших государства, аристократия – для средних, монархия – для небольших. Следует однако отметить, что Руссо, как и Монтескье, знает способ соединения могущества большого государства с гражданским строем небольшого – эту проблему разрешает федеративная система. По количеству магистратов в Правительстве Руссо выделяет три вида форм правительства: демократию, аристократию и монархию. Демократию как организацию исполнительной власти, Руссо считает практически невозможной. Она «никогда не существовала и никогда не будет существовать». Народ вручает правление самому себе или большей его части. Чтобы больше стало граждан-магистратов, чем граждан частных лиц должно быть тотальное политическое участие в делах государства. Однако нельзя представить, что народ все время собран для отправления функций исполнительной власти. К тому же занятие правительственными делами может отвлечь внимание народа как законодателя от общих целей. Демократический способ правления пригоден не для людей, а для богов – делает вывод Руссо. Монархия – самая мощная форма правления. В ней все пружины государственного механизма сосредоточены в одной руке. Но зато ни при какой другой форме частная воля не обладает такой большой силой. Частная воля может легко все себе подчинить и направить силу администрации во вред государству. Монархи никогда не довольствуются той властью, которую им дает любовь народа. Они всегда отдают предпочтение принципу, который приносит им непосредственную пользу. Поэтому они стремятся не к тому, чтобы народ был процветающим и грозным, а к тому, чтобы он был слаб и беден, чтобы он не мог им противостоять. Главный недостаток монархии состоит в том, что при ней возвышаются обычно плуты и интриганы, которые, достигнув своими происками высоких должностей, сразу же обнаруживают перед обществом свою глупость. Т.о. бесспорно отрицательное отношение Руссо к монархии. Наилучшей формой правления Руссо считает ту, при которой должностные лица избираются народом. Общественное уважение создается честностью, просвещением, опытом. Поэтому народное избрание гарантируют мудрость правительства. Такое правление Руссо называет выборной аристократией. Он знает конечно и другие виды аристократии : патриархальную и наследственную. Патриархальная, или власть старейших, годится только для первобытных народов; наследственная, при которой власть переходит от одного к другому в пределах богатых патрицианских фамилий, — наихудшая форма правления. Выборная аристократия есть аристократия в настоящем смысле слова, т.е. правление лучших. Правительство, даже избранное народом, осуществляет исполнительную власть в пределах существующих законов. Правительство получает свое существование от верховного властелина – народа. Господствующей волей правительства как органа подчиненного должна быть всеобщая воля, т.е. закон. Когда правительство управляет государством не по законам, оно захватывает верховную власть. А захват правительством верховной власти есть нарушение общественного договора и разрушение государства. Чтобы противодействовать опасности захвата верховной власти правителями, Руссо рекомендует установить законом определенные сроки для особых периодических народных собраний, — сроки, которые никто не мог бы отменить и отложить. Указанные собрания имеют по отношению к форме правления учредительные функции. На каждом таком собрании должны быть прежде всего поставлены два вопроса: угодно ли верховному властителю сохранить существующую форму правления? Угодно ли народу оставить заведование ею в руках тех, на кого оно возложено в данное время? Т.о. Руссо стремится поставить исполнительную власть в условия, которые затруднили бы для нее вторжение в сферу компетенции народа- законодателя. Тем не менее он признает, что бывают исторические моменты, когда исполнительной власти могут быть предоставлены полномочия управлять, не считаясь с законами, и приостановить на время деятельность верховной власти народа, приостановить священную силу законов, и особым актом возложить заботу об общественной безопасности на «достойнейшего», т. е. учредить диктатуру и избрать диктатора. При этом Руссо подчеркивал краткосрочный характер такой диктатуры, которая ни в коем случае не должная быть продлена. Итак, в зависимости от того, кому вручена исполнительная власть Руссо различает такие формы правления, как демократия, аристократия, монархия. Вместе с тем в реальной жизни чаще встречаются смешанные формы правительства. Эти различия в учении Руссо играют подчиненную роль, поскольку предполагается, что во всех формах правления суверенитет и законодательная власть принадлежит всему народу. При этом всякое правление посредством законов Руссо считает республиканским правлением. Народ, по Руссо, имеет право изменить форму правления, т.е. Правительство подотчетно народу. 3. Учение о народном суверенитете В целом общественное соглашение, по словам Руссо, дает политическому организму (государству) неограниченную власть над всеми его членами. Эту власть, направляемую общей волей, он именует получится уже не сумма незначительных расхождений, но одно-единственное расхождение. Тогда нет уже больше общей воли, и мнение, которое берет верх, есть уже не что иное, как мнение частное” В этой связи Руссо 0 0 1 Fприсоединяется к мнению Макиавелли о том, что “нали чие сект и партий” причиняет вред государству. “Если же имеются частичные сообщества, то следует увеличить их число и тем предупредить неравенство между ними”. Проводимое Руссо различие воли всех и общей воли по-своему отражает то обстоятельство, что в гражданском состоянии имеется различие между индивидом как частным лицом (со своими частными интересами) и тем же самым индивидом в Качестве гражданина — члена “публичной персоны”, носителя Общих интересов. Данное различение, которое в дальнейшем легло в основу концепции прав человека и гражданина и сыграло значительную роль в конституционно-правовом закреплении результатов французской буржуазной революции, по сути дела, имеет в виду раздвоение человека на члена гражданского общества и гражданина государства. 0 0 1 FВ своей идеализированной конструкции народного суверени тета Руссо отвергает требования каких-либо гарантий защиты прав индивидов в их взаимоотношениях с государственной властью. “Итак,— утверждает он, 0 0 1 F— поскольку суверен обра зуется лишь из частных лиц, у него нет и не может быть таких интересов, которые противоречили бы интересам этих лиц; 0 0 1 Fследовательно, верховная власть суверена нисколько не нужда ется в поручителе перед подданными, ибо невозможно, чтобы организм захотел вредить всем своим членам”. Соответствующие гарантии, согласно Руссо, нужны против подданных, 0 0 1 Fчтобы обеспечить выполнение ими своих обяза тельств перед сувереном. 0 0 1 FОтсюда, по мысли Руссо, и проистека ет необходимость принудительного 0 0 1 Fмомента во взаимоотноше ниях между государством и гражданином. “Итак, — отмечает он,— чтобы общественное соглашение не стало пустою 0 0 1 F 0 0 1 Fфор мальностью, оно молчаливо включает в себя такое обязательст во, 0 0 1 Fкоторое одно только может дать силу другим обязательст вам: если кто-либо откажется подчиниться общей воле, то он будет к этому принужден всем Организмом, а это означает не что иное, как то, что его силою принудят быть свободным”. 5.Закон как выражение общей воли. Суверенитет народа проявляется в осуществлении им законодательной власти. Вступая в полемику с идеологами либеральной буржуазии, Руссо доказывал, что политическая свобода возможна лишь в том государстве, где законодательствует народ. Участие всех граждан в законодательной власти исключает принятие решений, которые нанесли бы ущерб отдельным лицам. «Подданные не нуждаются в гарантии против суверенной власти, ибо невозможно предположить, чтобы организм захотел вредить всем своим членам». Свобода, по определению Руссо, состоит в том, чтобы граждане находились под защитой законов и сами их принимали. 0 0 1 FРуссо различает четыре рода законов: политические, граж данские, 0 0 1 Fуголовные и законы четвертого рода, “наиболее важ ные из всех”, — “нравы, 0 0 1 Fобычаи и особенно мнение обществен ное”. При этом он подчеркивает, что к его теме общественного договора относятся только политические законы. Руссо подчеркивает, что предмет политического закона имеет общий характер, т. е. закон рассматривает подданных как целое (а не как индивидов), а действия как отвлеченные (но не как отдельные поступки). Закон вполне может установить, — утверждает он, — что будут существовать привилегии, но он не может предоставить таковые никакому определенному лицу. Закон есть непосредственное волеизъявление народа. «Все распоряжения, которые самовластно делает какой-либо частный человек, кем бы он ни был, никоим образом законами не являются». Народ не ошибается относительно своих интересов, он просто не умеет их правильно выразить, сопоставить различные мнения и т.д. В связи с этим на первых порах, при переходе к новому строю, потребуется мудрый законодатель, которому предстоит раскрыть народу его же собственные интересы и подготовить граждан к осуществлению суверенной власти. Исходя из этого, можно вывести следующее определение политического закона. Закон (политический) – решение общего характера, непосредственно утвержденное народом. Закон – выражение общей воли, которая всегда стремится к общему благу. Следовательно, и всякое законодательство (система законов) должно вести к этой цели. Общее благо выражается в первую очередь в двух вещах – в свободе и в равенстве. Свобода и равенство должны быть, следовательно, руководящими принципами хорошего законодательства. Свобода, 0 0 1 Fподчеркивает Руссо, вообще не может существовать без равен ства. “Именно 0 0 1 Fпотому, что сила вещей всегда стремится уничто жить равенство, сила законов всегда и должна стремиться сохранять его”. Однако из этого не следует, что законодательство должно быть одинаковым для разных стран. Наоборот, оно должно приспосабливаться к местному положению и к характеру обитателей каждой страны. Законодательная система неизбежно содержит ряд правил, общих для всех, но наряду с этим в ней должны быть особенности, делающие ее пригодной именно для данного народа. 0 0 1 FВ духе Монтескье и других авторов Руссо говорит о необхо димости учета в законах своеобразия географических факторов страны, занятий и нравов народа и т. д. “Кроме правил, общих для всех, каждый народ в себе самом заключает некое начало, которое располагает их особым образом и делает его законы пригодными для него одного”. И следует дождаться поры зрелости народа, прежде чем подчинять его законам: “Если же ввести законы преждевременно, то весь труд пропал”. С этих позиций он критикует Петра I за то, что он подверг свой народ “цивилизации чересчур рано”, когда тот “еще не созрел для уставов гражданского общества”; Петр “хотел сначала создать 0 0 1 Fнемцев, англичан, когда надо было начать с того, чтобы созда вать русских”. В случаях крайней опасности, когда речь идет о спасении государственного строя и отечества, “можно приостанавливать священную силу законов” и особым актом возложить заботу об общественной безопасности на “достойнейшего”, т. е. учредить диктатуру и избрать диктатора. При этом Руссо подчеркивал краткосрочный характер такой диктатуры, которая ни в коем случае не должна быть продлена.

Политико-правовое учение Ж.Ж. Руссо (1712

Министерство образования Российской Федерации

Курганский государственный университет

Кафедра общеправовых дисциплин

Курсовая работа по истории политических и правовых учений

на тему:

Политико-правовое учение Ж. -Ж. Руссо (1712 – 1778 гг.)

Выполнил студент
гр. 2030 Иванов А.

Проверил преподаватель к.ф.н. Чертова Л.Н.

Курган, 2004

План:

Введение 3

1. Причины происхождения неравенства, его виды, этапы развития. 4

2. Учение Руссо о государстве и праве 9

3. Учение о народном суверенитете 18

4. Закон как выражение общей воли. 21

Заключение 24

Список использованной литературы: 25

Введение

Жан-Жак Руссо (1712 – 1778) – крупнейший представитель демократического
левого фланга Просвещения, страстный поборник социальной справедливости.
Произведения Руссо вызывали в памяти потомков либо ненависть, либо
восхищение, но только не равнодушие или академический интерес.
Общепризнанный глава и самый авторитетный представитель сентиментализма
в литературе стал идейным и духовным вождем революционной диктатуры
якобинцев, ввергавший в небытие всех, кто пытался встать на ее пути.
Марат, Сен-Жюст, Робеспьер клялись его именем. Робеспьер не расставался
с книгами Жан-Жака. “Эмиль” был его Библией, а трактат “Об общественном
договоре” – Евангелием. Во время Реставрации не только аристократы, но и
либеральные буржуа с ужасом произносили имя Руссо, оно вызывало образ
гильотины. Недаром историк А.Т. Дворцов в своей монографии «Ж. – Ж.
Руссо» отмечает: « во Франции в свое время не без основания говорили,
что, если бы не было Руссо, не было бы и Великой Французской революции
1789 – 1794 гг.Дворцов А.Т. Ж.-Ж. Руссо.- М.:Наука, 1980.- с.3»

Жан-Жак Руссо родился в Швейцарии, в Женеве в семье чиновника.
Чувствительный, самолюбивый мальчик в раннем возрасте фактически стал
сиротой. Он рано начал самостоятельную жизнь, перепробовал различные
профессии (был писцом у нотариуса, служил лакеем, учился у гравера). Не
найдя соответствующего применения своим силам и способностям стал на
путь бездомных скитаний. В эти годы Руссо попадал в самые разнообразные
жизненные положения. Он переменил веру, учился музыке и т.д. Руссо в
своих странствиях познал лишения и невзгоды простых людей, но в то же
время изучил элиту парижского общества. Он, – как отмечает известный
историк А.З. Манфред – «изучал окружающий мир, он познавал жизнь не из
книг, не из отвлеченных рассуждений писателей. Он сам ее видел,
чувствовал, слышал такой, какая она есть Манфред А.З. Три портрета эпохи
Великой Французской революции. – М. Мысль, 1989. с.44.

». Постепенно Руссо пришел к осознанно-критической оценке современного
ему общества. Он подошел вплотную к тем идеям, которые как закономерный
итог предшествующего пути был сформулированы им в трактатах “Рассуждение
по вопросу: способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению
нравов?”, получившем в 1750 г. премию Дижонской академии; “Рассуждение о
происхождении и основаниях неравенства между людьми” (1754), “Об
общественном договоре, или Принципы политического права” (1762 г.; это –
главное произведение мыслителя), принесших их автору громкую известность

Ни одно другое имя не было окружено уже в 18 веке таким ореолом славы,
как имя Руссо. Он был самым знаменитым писателем Франции, Европы, мира.
Все, что сходило с его пера немедленно издавалось и переиздавалось ,
переводилось на все основные языки; его читали в Париже и Петербурге,
Лондоне и Флоренции, Мадриде и Гааге, Вене и Бостоне. Но он пренебрег
славой несмотря на всеобщее признание его обществом.

1. Причины происхождения неравенства, его виды, этапы развития.

В своем социально-политическом учении Руссо исходил, как и многие другие
философы XVIII в., из представлений о естественном (догосударственном)
состоянии. Его трактовка естественного состояния, однако, существенно
отличалась от предшествующих. Ошибка философов, писал Руссо, имея в виду
Гоббса и Локка, заключалась в том, что “они говорили о диком человеке, а
изображали человека в гражданском состоянии Руссо Ж.-Ж. Об общественном
договоре , или Принципы политического права.- М.1976”. Было бы также
ошибкой предполагать, что естественное состояние когда-то существовало
на самом деле. Мы должны принимать его лишь в качестве гипотезы,
способствующей лучшему пониманию человека, указывал мыслитель.
Впоследствии такая трактовка начального этапа человеческой истории
получила название гипотетического естественного состояния.

По описанию Руссо, сначала люди жили, как звери. У них не было ничего
общественного, даже речи, не говоря уже о собственности или морали. Они
были равны между собой и свободны. Неравенство здесь вначале лишь
физическое, обусловленное природными различиями людей. Руссо показывает,
как по мере совершенствования навыков и знаний человека, орудий его
труда складывались общественные связи, как постепенно зарождались
социальные формирования – семья, народность. Период выхода из состояния
дикости, когда человек становится общественным, продолжая оставаться
свободным, представлялся Руссо “самой счастливой эпохой”.

Дальнейшее развитие цивилизации, по его взглядам, было сопряжено с
появлением и ростом общественного неравенства, или с регрессом свободы.

Первым по времени возникает имущественное неравенство. Согласно учению,
оно явилось неизбежным следствием установления частной собственности на
землю. На смену естественному состоянию с этого времени приходит
гражданское общество. “Первый, кто, огородив участок земли, придумал
заявить: “Это мое!” и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому
поверить, был подлинным основателем гражданского общества”. С
возникновением частной собственности происходит деление общества на
богатых и бедных, между ними разгорается ожесточенная борьба. Вслед за
уничтожением равенства последовали, по словам Руссо, «ужаснейшие смуты –
несправедливые захваты богатых, разбои бедных», «постоянные столкновения
права сильного с правом того, кто пришел первым». «Нарождающееся
человеческое общество пришло в состояние самой страшной войны:
человеческий род, погрязший в пороках и отчаявшийся, не мог уже ни
вернуться назад, ни отказаться от злосчастных приобретений, им
сделанных; он только позорил себя, употребляя во зло способности,
делающие ему честь, и сам привел себя на край гибели». Богатые, едва
успев насладиться своим положением собственников, начинают помышлять о
“порабощении своих соседей”. Итак, установление права собственности и
законов стало первой ступенью в развитии неравенства.

На следующей ступени в общественной жизни появляется неравенство
политическое. Для того чтобы обезопасить себя и свое имущество, кто-то
из богатых составил хитроумный план. Он предложил якобы для защиты всех
членов общества от взаимных раздоров и посягательств принять судебные
уставы и создать мировые суды, т.е. учредить публичную власть. «Давайте
объединимся, – сказал он им, – чтобы оградить от угнетения слабых,
сдержать честолюбивых и обеспечить каждому обладание тем, что ему
принадлежит. Словом, вместо того, чтобы обращать наши силы против самих
себя, давайте соединим их в одну высшую силу – власть, которая будет
править нами согласно мудрым законам, власть, которая будет оказывать
покровительство и защиту всем членам ассоциации, отражать натиск общих
врагов и поддерживать среди нас вечное согласие». Все согласились,
думая обрести свободу, и “бросились прямо в оковы”. Так было образовано
государство. На данной ступени имущественное неравенство дополняется
новым – делением общества на правящих и подвластных. «Если один человек
выделялся среди всех могуществом, доблестью, богатством или влиянием, то
его избирали магистратом, и Государство становилось монархическим. Если
несколько человек, будучи примерно равны между собой, брали верх над
остальными, то этих людей избирали магистратами, н получалась
аристократия. Те люди, чьи богатства или дарования не слишком отличались
и которые меньше других отошли от естественного состояния, сохранили
сообща в своих руках высшее управление и образовали демократию. Время
показало, какая из этих форм была более выгодной для людей. Одни
по-прежнему подчинялись только лишь законам; другие вскоре стали
повиноваться господам». Принятые законы, по словам Руссо, «наложили
новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно
уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности
и неравенства, превратили ловкую узурпацию в незыблемое право и ради
выгоды нескольких честолюбцев обрекли с тех пор весь человеческий род на
труд, рабство и нищету».

Наконец, последний предел неравенства наступает с перерождением
государства в деспотию. Деспотизм, пожирая все, что увидит он хорошего и
здорового во всех частях Государства, в конце концов он начнет попирать
и законы и народ и утвердится на развалинах Республики. В таком
государстве нет больше ни правителей, ни законов – там только одни
тираны. Отдельные лица теперь вновь становятся равными между собой, ибо
перед деспотом они – ничто. Круг замыкается, говорил Руссо, народ
вступает в новое естественное состояние, которое отличается от прежнего
тем, что представляет собой плод крайнего разложения.

Таким образом, по Руссо, закономерным следствием развития неравенства в
обществе является установление диктаторских форм политического
правления. Однако в появлении тирании виновен и народ, в конечном счете
впадающий в своего рода коллективный “самообман”, так как и самому
ловкому политику не удастся поработить людей, которые не желают ничего
другого, как быть свободными. Возникновение деспотизма – следствие
политической пассивности масс, своекорыстия и властолюбия правителей.
Руссо провозгласил право народа на насильственное свержение
тиранического режима. Если деспота свергают, рассуждал философ, то он не
может пожаловаться на насилие. В естественном состоянии все держится на
силе, на законе сильнейшего. Восстание против тирании является, поэтому
настолько же правомерным актом, как и те распоряжения, посредством
которых деспот управлял своими подданными. “Насилие его поддерживало,
насилие и свергает: все идет своим естественным путем”. Пока народ
вынужден повиноваться и повинуется, он поступает хорошо, писал
мыслитель. Но если народ, получив возможность сбросить с себя ярмо,
низвергает тиранию, он поступает еще лучше. Приведенные высказывания
содержали оправдание революционного (насильственного) ниспровержения
абсолютизма.

Итак, Руссо различал два вида неравенства: одно, которое он назвал
естественным или физическим, потому что оно установлено природою и
состоит в различии возраста, здоровья, телесных сил и умственных или
душевных качеств; другое, которое было названо им неравенством условным
или политическим, т. к. оно зависит от некоторого рода соглашения и
потому что оно устанавливается или, по меньшей мере, утверждается с
согласия людей. Это последнее заключается в различных привилегиях,
которыми некоторые пользуются за счет других. «Неравенство почти
ничтожное в естественном состоянии, усиливается и растет за счет
развития человеческих способностей и успехов человеческого ума и
становится, наконец, прочным и узаконенным в результате установления
собственности и законов». Таким образом «если мы проследим
поступательное развитие неравенства во время этих разнообразных
переворотов, то обнаружим, что установление Закона и права собственности
было здесь первой ступенью, установление магистратуры – второй, третьей
же и последней было превращение власти, основанной на законах, во власть
неограниченную ».

Учение Руссо о происхождении неравенства не имело аналогов в
предшествующей литературе. Используя терминологию и общую схему теории
естественного права (естественное состояние, переход к гражданскому
обществу и государству), Руссо разрабатывает совершенно иную доктрину.
Абстрактные построения философии рационализма он наполняет историческим
содержанием. Руссо стремится проследить возникновение и развитие
общества, объяснить внутреннюю динамику этого процесса.

2. Учение Руссо о государстве и праве

В противовес ложному, порочному и пагубному для человечества направлению
развития общества и государства, показанному в «Рассуждении о
происхождении неравенства», Руссо в трактате «Об общественном договоре
или принципы политического права» развивает новую концепцию создания
Политического организма как подлинного договора между народами и
правителями. Следует сказать, что в «Общественном договоре» почти
совершенно отсутствуют черты исторического реализма. В этом отношении
«Общественный договор» значительно отличается от «Рассуждения о
происхождении неравенства». Это абстрактное, строго рационалистическое
рассуждение Волгин В.П. Развитие общественой мысли во Франции в XVIII
в.-М..: Наука, 1977, с. 183-220.

.

Ставя перед собой задачу выяснения и исследования принципов
политического права Руссо подразумевает под этим исследование принципов
законного и надежного правления, а не закономерностей исторической
действительности, определяющей конкретные, исторически существующие
формы права. Иными словами, Руссо интересует не то, что есть, а то, что
должно быть. Вместе с тем он показывает также как свобода превратилась в
законную несвободу. Система «Общественного договора» – не обобщение
существующего, не философия истории, а идеал, облеченный в одежды
естественно-правовой теории. Противоречие между этим политическим
идеалом и политическое действительностью Руссо прекрасно понимает.

Общественный строй не есть нечто, данное человеку природой, утверждает
Руссо. Если это так, если нормы общественного порядке не могут быть
выведены непосредственно из природы, то возникает вопрос, что же лежит в
их основе. Ни один человек не имеет естественной власти на себе
подобным. Свобода – следствие природы человека, она должна сохранять
силу и в общественных условиях. Власть не может поэтому основываться на
так называемом праве сильнейшего. Самый термин «право сильнейшего»
страдает внутренним противоречием. Сила – это физическая мощь, и из ее
проявлений не может быть выведено никакого права. Силе приходится
повиноваться, но когда нас заставляют повиноваться силой, незачем уже
прибавлять к этой силе слово «право»; оно в этом случае уже ничего не
обозначает. Человек обязан повиноваться только законной власти. Т.к.
основанием законной власти не может быть ни природа, ни сила, то
остается прийти к заключению, что таким основанием является соглашение,
договор. Народ становится народом в результате договора, только этот акт
создает общество. «Одно лицо может подчинить себе множество других лиц и
господствовать над ними. Это будет скопление людей, в котором можно
различить господина и рабов. Но такое скопление людей нельзя считать ни
народом, ни ассоциацией, ни политическим телом».

Общественный договор – необходимое условие законной власти, необходимая
предпосылка нормальной политической системы. Но в то же время для Руссо
заключение договора есть определенный момент исторического развития,
момент, отмечающий переход из естественного состояния в состояние
гражданское. Эта теория договорного происхождения гражданского общества
в «Происхождении неравенства» стоит в центре внимания автора. В
«Общественном договоре» она занимает подчиненное положение, понятие
договора как политической нормы оттесняет на второй план понятие
договора как исторической гипотезы. В связи с этим изменением основного
интереса Руссо происходит, однако, любопытное изменение в исторической
оценке договора. В «Происхождении неравенства» договор является
результатом обмана, актом, закрепляющим неравенство, дающим новую силу
богатым, подчиняющим человеческий род труду, рабству и нищете. Такую
характеристику договора было трудно согласовать с системой, в которой
договор кладется в основу всех политических норм. Не удивительно, что
Руссо подчеркивает в своем политическом трактате другие стороны
первоначального договора, дает ему иное освещение. В связи с этим иное
освещение получает и переход от естественного состояния к общественному.

В естественном состоянии человек противопоставляет враждебной ему среде
только свои индивидуальные силы. Но наступает момент, когда этих
индивидуальных сил оказывается уже недостаточно для преодоления
препятствий, вредящих существованию людей. Тогда естественное состояние
не может уже более сохраняться: «…род человеческий погиб бы, если бы не
изменил образа своего существования». Люди оказываются вынужденными
соединить свои силы, образовать сумму сил, которая могла бы повинуясь
единому двигателю, обеспечить жизнь человечества. Это соединение сил и
достигается путем общественного договора. Т.о. переход в гражданское
состояние спасает род человеческий от гибели . Но это еще не все , что
может сказать Руссо в защиту договора и гражданского состояния. Договор
производит в человеке замечательные превращения. Его поступки
приобретают впервые нравственный характер. Справедливость заменяет место
инстинкта, голос долга – место физического импульса, право – место
вожделения. «Человек должен был бы без конца благословлять тот
счастливый момент, – пишет Руссо – когда он вышел из естественного
состояния, когда он из тупого и ограниченного животного превратился в
разумное существо и человека». Эта реабилитация гражданского состояния
не превращает, конечно, Руссо в апологета существующих общественных
отношений. Он по-прежнему признает, что человек в гражданском состоянии
зачастую бывает низведен ниже того положения, из которого он вышел (т.е.
ниже положения человека в естественном состоянии) но в новой теории
Руссо, в отличие от старой, факты этого рода относятся целиком за счет
злоупотреблений гражданского состояния, но не его существа.

Задача, которую должен разрешить общественный договор дана у Руссо как
задача, вытекающая из некоторых гипотетических потребностей
определенного исторического момента. Но его условия формулированы так,
что в них уже содержаться основные положения нормального, с точки зрения
Руссо, политического порядка: « … найти форму ассоциации, которая всеми
общими силами охраняет и защищает личность и имущество каждого своего
члена и в которой каждый, соединяясь со всеми, повинуется все-таки
только себе самому и остается таким же свободным, как раньше». Этими
положениями определяются природа и содержание общественного договора.
Сущность общественного договора сводится к следующему: «… каждый из нас
отдает свою личность в общее владение и всю свою силу подчиняет
верховному распоряжению общей воли; мы получаем организм, каждый член
которого составляет неразрывную часть целого». Следует сказать, что
Руссо разграничивает «общую волю» и «волю всех». Воля всех – сумма воле
изъявлений частных лиц. Если же отбросить из этих волеизъявлении
взаимоуничтожающие крайности, то в результате сложения оставшихся
получается общая воля. Каждое лицо отчуждается в пользу общины целиком со
всеми своими правами. Но, отдавая себя целиком всем, человек не отдает
себя никому. Эквивалент того, что личность теряет, уступая общине
господство над собой, она получает как член общины в виде права общины
господствовать над всеми другими. В результате рождается моральный и
коллективный организм, имеющий свое «я», свою жизнь и волю. Это и есть
гражданская община, или республика. Верховная власть не есть нечто
отличное от гражданской общины; это та же община в активном состоянии.

Верховная власть по существу своему неограниченна. Никакое решение не
может обязать ее по отношению к ней же, ибо она тождественна с народным
организмом. Не может быть никакого основного закона, связывающего
народный организм. Народ вправе отменить даже общественный договор. С
другой стороны, нет никакой нужды в гарантиях , защищающих подданных от
верховной власти. Невозможно, чтобы политическое тело пожелало вредить
своим членам. Наоборот, необходимы гарантии, обеспечивающие выполнение
подданными их обязательств по отношению к верховной власти, так как у
индивида есть частные интересы, которые может не совпадать с интересами
общими. Поэтому общественный договор молчаливо предусматривает, что
верховная власть принуждает подчиниться общей воле гражданина, который
отказывается повиноваться «это означает, – говорит Руссо, – лишь то, что
его заставят быть свободным».

«Общественный договор дает политическому телу неограниченную власть над
всеми его членами». Эта власть распространяется и на самую жизнь
гражданина. Жизнь в гражданском состоянии не есть уже простой дар
природы она – условный дар государства. Целью общественного договора
является сохранения жизни договаривающихся. Но для сохранения своей
жизни при помощи других, человек должен быть готов также и отдать ее за
других, когда это понадобится. Если гражданину говорят : для государства
необходимо , чтобы ты умер , – он должен умереть. Отдавая себя целиком
общине, индивид тем самым отдает ей и принадлежащее ему имущества. Руссо
утверждает, что в силу общественного договора государства является
хозяином всего имущества всех своих членов. Но, принимая имущество
частных лиц, государство не отнимает его у них, а обеспечивает за ними
законное владение. Только государство превращает захват в право, а
пользование – в собственность. Право собственности – создание
государства; и оно всегда подчинено верховному праву на все земли,
которое остается за общиной. Руссо заканчивает этот ряд рассуждений о
собственности выводом, еще раз свидетельствующим об его отказе от
позиций, которую он занимал в отношении гражданского состояния в
«Происхождении неравенства». «Основной договор, – утверждает Руссо, –
отнюдь не разрушает естественного равенства. Наоборот, он замещает
физическое неравенство природы моральным и законным равенством. Если
люди могут быть не равны по силе и по уму, то они становятся равными по
договору и праву».

Вместе с тем Руссо отмечает, что “при дурных Правлениях это равенство
лишь кажущееся и обманчивое; оно служит лишь для того, чтобы бедняка
удерживать в его нищете, а за богачом сохранить все то, что он
присвоил”. Не отрицая самой частной собственности, Руссо вместе с тем
выступает за относительное выравнивание имущественного положения граждан
и с этих эгалитаристских позиций критикует роскошь и излишки,
поляризацию богатства и бедности. В общественном состоянии, считает
Руссо, “ни один гражданин не должен обладать столь значительным
достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и ни один— быть
настолько бедным, чтобы быть вынужденным себя продавать; это
предполагает в том, что касается до знатных и богатых, ограничение
размеров их имущества и влияния, что же касается до людей малых—
умерение скаредности и алчности”.

В основе общественного договора и правомочий формируемого суверенитета
лежит общая воля. Руссо при этом подчеркивает отличие общей воли от воли
всех: первая имеет в виду общие интересы, вторая — интересы частные и
представляет собой лишь сумму изъявленной воли частных лиц. “Но,—
поясняет он,— отбросьте из этих изъявлений воли, взаимно уничтожающиеся
крайности; в результате сложения оставшихся расхождений получится общая
воля”.

Целью государства является общее благо; направлять государство поэтому
может только общая воля. Общая воля направляет верховную власть в
государстве. Понятие верховной власти у Руссо целиком отождествляется с
понятием законодательной власти. Верховная власть или общая воля
принимает решения имеющие общее значение. Именно такие решения
называются законами. Но политическое тело должно обладать как волей, так
и силой. Последняя есть власть исполнительная. Ее действия не имеют
всеобщего значения, они состоят из отдельных актов, которые не входят в
компетенцию верховной власти. Агент общественной силы, приводящий ее в
действие согласно решениям общественной воли, – такова исполнительная
власть. Ее нельзя смешивать с верховным властелином, по отношению к
которому она является простым исполнителем. Отправление исполнительной
власти называется правительством; человек или орган, на который
возложена, называется государем или магистратом. Акт, которым
учреждается правительство, не есть договор между народом и государем.
Немыслим договор, в котором одна сторона обязуется повелевать, а другая
повиноваться. Есть лишь один договор – договор, образующий гражданскую
общину. Всякий договор, который ограничивал бы верховную власть народа,
уничтожил бы основной общественный договор. Носители исполнительной
власти не начальники народа, а его чиновники; он может назначить и
сменять их, когда ему угодно; их функции основываются не на договоре, а
на повиновении долгу, возложенному на них государством.

Говоря о формах правления Руссо отмечает, что они представляют из себя
лишь формы организации исполнительной власти. Верховная власть остается
за народом при любой форме правления. Но народ может вручить
исполнительную власть большей части народа, или небольшому числу людей
или одному человеку. В первой случае получается демократия, во втором –
аристократия, в третьем – монархия. Руссо утверждает, что каждая из этих
форм может быть наилучшей при одних условиях и наихудшей при других. Для
государства при данных отношениях может быть хорошей только одна форма
правления, но при изменении этих отношений изменяется и наилучшая для
этого государства форма правления. Народ всегда вправе отменить
существующую форму правления и учредить новую. К числу условий,
определяющих форму правления, Руссо, – следуя трафарету, предложенному
Монтескье, – относит климат, размеры государства, плотность его
населения. (Так, в странах с богатой плодородной почвой наиболее
целесообразна монархия, в странах со средним избытком свободный строй.
Демократия подходит для небольших государства, аристократия – для
средних, монархия – для небольших. Следует однако отметить, что Руссо,
как и Монтескье, знает способ соединения могущества большого государства
с гражданским строем небольшого – эту проблему разрешает федеративная
система.

По количеству магистратов в Правительстве Руссо выделяет три вида форм
правительства: демократию, аристократию и монархию. Демократию как
организацию исполнительной власти, Руссо считает практически
невозможной. Она «никогда не существовала и никогда не будет
существовать». Народ вручает правление самому себе или большей его
части. Чтобы больше стало граждан-магистратов, чем граждан частных лиц
должно быть тотальное политическое участие в делах государства. Однако
нельзя представить, что народ все время собран для отправления функций
исполнительной власти. К тому же занятие правительственными делами может
отвлечь внимание народа как законодателя от общих целей. Демократический
способ правления пригоден не для людей, а для богов – делает вывод
Руссо. Монархия – самая мощная форма правления. В ней все пружины
государственного механизма сосредоточены в одной руке. Но зато ни при
какой другой форме частная воля не обладает такой большой силой. Частная
воля может легко все себе подчинить и направить силу администрации во
вред государству. Монархи никогда не довольствуются той властью, которую
им дает любовь народа. Они всегда отдают предпочтение принципу, который
приносит им непосредственную пользу. Поэтому они стремятся не к тому,
чтобы народ был процветающим и грозным, а к тому, чтобы он был слаб и
беден, чтобы он не мог им противостоять. Главный недостаток монархии
состоит в том, что при ней возвышаются обычно плуты и интриганы,
которые, достигнув своими происками высоких должностей, сразу же
обнаруживают перед обществом свою глупость. Т.о. бесспорно отрицательное
отношение Руссо к монархии.

Наилучшей формой правления Руссо считает ту, при которой должностные
лица избираются народом. Общественное уважение создается честностью,
просвещением, опытом. Поэтому народное избрание гарантируют мудрость
правительства. Такое правление Руссо называет выборной аристократией. Он
знает конечно и другие виды аристократии : патриархальную и
наследственную. Патриархальная, или власть старейших, годится только для
первобытных народов; наследственная, при которой власть переходит от
одного к другому в пределах богатых патрицианских фамилий, – наихудшая
форма правления. Выборная аристократия есть аристократия в настоящем
смысле слова, т.е. правление лучших.

Правительство, даже избранное народом, осуществляет исполнительную
власть в пределах существующих законов. Правительство получает свое
существование от верховного властелина – народа. Господствующей волей
правительства как органа подчиненного должна быть всеобщая воля, т.е.
закон. Когда правительство управляет государством не по законам, оно
захватывает верховную власть. А захват правительством верховной власти
есть нарушение общественного договора и разрушение государства. Чтобы
противодействовать опасности захвата верховной власти правителями, Руссо
рекомендует установить законом определенные сроки для особых
периодических народных собраний, – сроки, которые никто не мог бы
отменить и отложить. Указанные собрания имеют по отношению к форме
правления учредительные функции. На каждом таком собрании должны быть
прежде всего поставлены два вопроса: угодно ли верховному властителю
сохранить существующую форму правления? Угодно ли народу оставить
заведование ею в руках тех, на кого оно возложено в данное время?

Т.о. Руссо стремится поставить исполнительную власть в условия, которые
затруднили бы для нее вторжение в сферу компетенции народа-законодателя.
Тем не менее он признает, что бывают исторические моменты, когда
исполнительной власти могут быть предоставлены полномочия управлять, не
считаясь с законами, и приостановить на время деятельность верховной
власти народа, приостановить священную силу законов, и особым актом
возложить заботу об общественной безопасности на «достойнейшего», т.е.
учредить диктатуру и избрать диктатора. При этом Руссо подчеркивал
краткосрочный характер такой диктатуры, которая ни в коем случае не
должная быть продлена.

Итак, в зависимости от того, кому вручена исполнительная власть Руссо
различает такие формы правления, как демократия, аристократия, монархия.
Вместе с тем в реальной жизни чаще встречаются смешанные формы
правительства. Эти различия в учении Руссо играют подчиненную роль,
поскольку предполагается, что во всех формах правления суверенитет и
законодательная власть принадлежит всему народу. При этом всякое
правление посредством законов Руссо считает республиканским правлением.
Народ, по Руссо, имеет право изменить форму правления, т.е.
Правительство подотчетно народу.

3. Учение о народном суверенитете

В целом общественное соглашение, по словам Руссо, дает политическому
организму (государству) неограниченную власть над всеми его членами. Эту
власть, направляемую общей волей, он именует суверенитетом. По смыслу
концепции Руссо, суверенитет един, и речь может и должна идти об
одном-единственном суверенитете – суверенитете народа. При этом под
“народом” как единственным сувереном у Руссо имеются в виду все
участники общественного соглашения (т. е. взрослая мужская часть всего
населения, всей нации), а не какой-то особый социальный слой общества
(низы общества, бедные, “третье сословие”, “трудящиеся” и т. д.), как
это стали трактовать впоследствии радикальные сторонники его концепции
народного суверенитета (якобинцы, марксисты и т. д.) История
политических и правовых учений: XVII – XVIII вв.Отв.ред. В.С.
Нерсесянц.-М.: Наука, 1989. с.130.

Народный суверенитет имеет, согласно учению Руссо, два признака – он
неотчуждаем и неделим. Провозглашая неотчуждаемость суверенитета, автор
“Общественного договора” отрицает представительную форму правления и
высказывается за осуществление законодательных полномочий самим народом,
всем взрослым мужским населением государства. По мнению Руссо, в
нормальном государстве граждане всегда отдают предпочтение общественным
делам перед частными. Упадок интереса к общественным делам есть симптом
охлаждения патриотизма, роста влияния частных интересов, роста
богатства, – вообще разложения государства. Тогда-то и изобретается
народное представительство. Граждане утрачивают сознание гражданского
долга.Вместо того чтобы идти на войну, они нанимают солдат, вместо того,
чтобы самим законодательствовать, они выбирают депутатов. Закон ,
утвержденный представителями и не утвержденный народом, – не закон.
Английский народ считает себя свободным и очень ошибается; он свободен
только во время выборов членов парламента; как только они избраны, он –
раб, он ничто. Верховенство народа проявляется также в том, что он не
связан предшествующими законами и в любой момент вправе изменить даже
условия первоначального договора.

Подчеркивая неделимость суверенитета, Руссо выступил против доктрины
разделения властей. Народоправство, считал он, исключает необходимость в
разделении государственной власти как гарантии политической свободы. Для
того чтобы избежать произвола и беззакония, достаточно, во-первых,
разграничить компетенцию законодательных и исполнительных органов
(законодатель не должен, например, выносить решения в отношении
отдельных граждан, как в Древних Афинах, поскольку это компетенция
правительства) и, во-вторых, подчинить исполнительную – власть суверену.
Системе разделения властей Руссо противопоставил идею разграничения
функций органов государства.

Как уже отмечалось, законодательная власть как собственно суверенная,
государственная власть может и должна, по Руссо, осуществляться только
самим народом-сувереном непосредственно. Что же касается исполнительной
власти, то она, “напротив, не может принадлежать всей массе народа как
законодательнице или суверену, так как эта власть выражается лишь в
актах частного характера, которые вообще не относятся к области Закона,
ни, следовательно, к компетенции суверена, все акты которого только и
могут быть, что законами”.

В основе общественного договора и правомочий формируемого суверенитета
лежит общая воля. Руссо при этом подчеркивает отличие общей воли от воли
всех: первая имеет в виду общие интересы, вторая — интересы частные и
представляет собой лишь сумму изъявленной воли частных лиц. “Но,—
поясняет он,— отбросьте из этих изъявлений воли, взаимно уничтожающиеся
крайности; в результате сложения оставшихся расхождений получится общая
воля”.

Отстаивая господство в государстве и его законах общей воли, Руссо резко
критикует всевозможные частичные ассоциации, партии, группы и
объединения, которые вступают в неизбежную конкуренцию с сувереном. Их
воля становится общей по отношению к своим членам и частной по отношению
к государству. Это искажает процесс формирования подлинной общей воли
граждан, поскольку оказывается, что голосующих не столько, сколько
людей, а лишь столько, сколько организаций. “Наконец, когда одна из этих
ассоциаций настолько велика, что берет верх над всеми остальными,
получится уже не сумма незначительных расхождений, но одно-единственное
расхождение. Тогда нет уже больше общей воли, и мнение, которое берет
верх, есть уже не что иное, как мнение частное” В этой связи Руссо
присоединяется к мнению Макиавелли о том, что “наличие сект и партий”
причиняет вред государству. “Если же имеются частичные сообщества, то
следует увеличить их число и тем предупредить неравенство между ними”.
Проводимое Руссо различие воли всех и общей воли по-своему отражает то
обстоятельство, что в гражданском состоянии имеется различие между
индивидом как частным лицом (со своими частными интересами) и тем же
самым индивидом в Качестве гражданина — члена “публичной персоны”,
носителя Общих интересов. Данное различение, которое в дальнейшем легло
в основу концепции прав человека и гражданина и сыграло значительную
роль в конституционно-правовом закреплении результатов французской
буржуазной революции, по сути дела, имеет в виду раздвоение человека на
члена гражданского общества и гражданина государства.

В своей идеализированной конструкции народного суверенитета Руссо
отвергает требования каких-либо гарантий защиты прав индивидов в их
взаимоотношениях с государственной властью. “Итак,— утверждает он,—
поскольку суверен образуется лишь из частных лиц, у него нет и не может
быть таких интересов, которые противоречили бы интересам этих лиц;
следовательно, верховная власть суверена нисколько не нуждается в
поручителе перед подданными, ибо невозможно, чтобы организм захотел
вредить всем своим членам”.

Соответствующие гарантии, согласно Руссо, нужны против подданных, чтобы
обеспечить выполнение ими своих обязательств перед сувереном. Отсюда, по
мысли Руссо, и проистекает необходимость принудительного момента во
взаимоотношениях между государством и гражданином. “Итак,— отмечает он,—
чтобы общественное соглашение не стало пустою формальностью, оно
молчаливо включает в себя такое обязательство, которое одно только может
дать силу другим обязательствам: если кто-либо откажется подчиниться
общей воле, то он будет к этому принужден всем Организмом, а это
означает не что иное, как то, что его силою принудят быть свободным”.

5. Закон как выражение общей воли.

Суверенитет народа проявляется в осуществлении им законодательной
власти. Вступая в полемику с идеологами либеральной буржуазии, Руссо
доказывал, что политическая свобода возможна лишь в том государстве, где
законодательствует народ. Участие всех граждан в законодательной власти
исключает принятие решений, которые нанесли бы ущерб отдельным лицам.
«Подданные не нуждаются в гарантии против суверенной власти, ибо
невозможно предположить, чтобы организм захотел вредить всем своим
членам». Свобода, по определению Руссо, состоит в том, чтобы граждане
находились под защитой законов и сами их принимали.

Руссо различает четыре рода законов: политические, гражданские,
уголовные и законы четвертого рода, “наиболее важные из всех”, — “нравы,
обычаи и особенно мнение общественное”. При этом он подчеркивает, что к
его теме общественного договора относятся только политические законы.

Руссо подчеркивает, что предмет политического закона имеет общий
характер, т. е. закон рассматривает подданных как целое (а не как
индивидов), а действия как отвлеченные (но не как отдельные поступки).
Закон вполне может установить, – утверждает он, – что будут существовать
привилегии, но он не может предоставить таковые никакому определенному
лицу. Закон есть непосредственное волеизъявление народа. «Все
распоряжения, которые самовластно делает какой-либо частный человек, кем
бы он ни был, никоим образом законами не являются». Народ не ошибается
относительно своих интересов, он просто не умеет их правильно выразить,
сопоставить различные мнения и т.д. В связи с этим на первых порах, при
переходе к новому строю, потребуется мудрый законодатель, которому
предстоит раскрыть народу его же собственные интересы и подготовить
граждан к осуществлению суверенной власти. Исходя из этого, можно
вывести следующее определение политического закона. Закон
(политический) – решение общего характера, непосредственно утвержденное
народом.

Закон – выражение общей воли, которая всегда стремится к общему благу.
Следовательно, и всякое законодательство (система законов) должно вести
к этой цели. Общее благо выражается в первую очередь в двух вещах – в
свободе и в равенстве. Свобода и равенство должны быть, следовательно,
руководящими принципами хорошего законодательства. Свобода, подчеркивает
Руссо, вообще не может существовать без равенства. “Именно потому, что
сила вещей всегда стремится уничтожить равенство, сила законов всегда и
должна стремиться сохранять его”. Однако из этого не следует, что
законодательство должно быть одинаковым для разных стран. Наоборот, оно
должно приспосабливаться к местному положению и к характеру обитателей
каждой страны. Законодательная система неизбежно содержит ряд правил,
общих для всех, но наряду с этим в ней должны быть особенности, делающие
ее пригодной именно для данного народа.

В духе Монтескье и других авторов Руссо говорит о необходимости учета в
законах своеобразия географических факторов страны, занятий и нравов
народа и т. д. “Кроме правил, общих для всех, каждый народ в себе самом
заключает некое начало, которое располагает их особым образом и делает
его законы пригодными для него одного”. И следует дождаться поры
зрелости народа, прежде чем подчинять его законам: “Если же ввести
законы преждевременно, то весь труд пропал”. С этих позиций он критикует
Петра I за то, что он подверг свой народ “цивилизации чересчур рано”,
когда тот “еще не созрел для уставов гражданского общества”; Петр “хотел
сначала создать немцев, англичан, когда надо было начать с того, чтобы
создавать русских”.

В случаях крайней опасности, когда речь идет о спасении государственного
строя и отечества, “можно приостанавливать священную силу законов” и
особым актом возложить заботу об общественной безопасности на
“достойнейшего”, т. е. учредить диктатуру и избрать диктатора. При этом
Руссо подчеркивал краткосрочный характер такой диктатуры, которая ни в
коем случае не должна быть продлена.

Т.о. закон (политический) есть акт общей воли, предметом которого
является решение общего характера. Вводить законы имеет право только
народ. Только власть закона может легализовать силу и сделать ее
применение справедливым.

Заключение

Таким образом, в учении Жан-Жака Руссо проблемы общества, государства и
права рассматривались с позиций обоснования и защиты принципа и идей
народного суверенитета, что отразилось в трактовке закона как выражения
общей воли, законодательной власти как прерогативе народа, идее о
подотчетности Правительства народу и т.д. Главное условие, при котором
возможна реализация его теории народного суверенитета – единое сильное
государство. Пока люди смотрят на себя как на единое целое и одна воля
во всем государство будет крепким и прочным, а его принципы ясными и
прозрачными. В таком государстве нет и не может быть противоречивых
интересов, следовательно, мир, единство, равенство – вот враги всех
политических ухищрений.

Его доктрина стала одним из основных идейных источников в процессе
подготовки и проведения французской буржуазной революции, особенно на ее
якобинском этапе. Так, Декларация прав человека и гражданина 1789 года,
Конституция ФР 1791 года находились под заметным влиянием идей Руссо
(право народа на сопротивление угнетению, принадлежность верховной
власти народу, трактовка закона как выражения общей воли)

Список использованной литературы:

1. Волгин В.П. Развитие общественой мысли во Франции в XVIII в.-М..:
Наука, 1977, с.183-220.

2. Дворцов А.Т. Ж.-Ж. Руссо.- М.:Наука, 1980.-112 с.

3. История политических и правовых учений: XVII – XVIII вв.Отв.ред. В.С.
Нерсесянц.-М.: Наука, 1989. с116-143

4. Манфред А.З. Три портрета эпохи Великой Французской революции. – М.
Мысль, 1989. с.21-90.

5. Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре , или Принципы политического
права.- М.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

21 Июл 2005

Теория общественного договора и народного суверенитета Ж.

Ж. Руссо

Теория общественного договора и народного суверенитета Ж.Ж. Руссо

Правовые воззрения Жан-Жака Руссо (1712–1778 гг.) положили начало новому направлению общественной мысли – политическому радикализму.

Наиболее полное обоснование теория Руссо получила в трактате “Об общественном договоре, или Принципы политического права”  (1762 г.) и в историческом очерке “Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми”.

В своем социально-политическом учении Руссо исходил, как и многие другие философы XVIII в., из представлений о естественном (догосударственном) состоянии. Его трактовка естественного состояния, однако, существенно отличалась от предшествующих. Ошибка философов, писал Руссо, имея в виду Гоббса и Локка, заключалась в том, что “они говорили о диком человеке, а изображали человека в гражданском состоянии”. Было бы также ошибкой предполагать, что естественное состояние когда-то существовало на самом деле. Мы должны принимать его лишь в качестве гипотезы, способствующей лучшему пониманию человека, указывал мыслитель. Впоследствии такая трактовка начального этапа человеческой истории получила название гипотетического естественного состояния.

По описанию Руссо, сначала люди жили, как звери. У них не было ничего общественного, даже речи, не говоря уже о собственности или морали. Они были равны между собой и свободны. Руссо показывает, как по мере совершенствования навыков и знаний человека, орудий его труда складывались общественные связи, как постепенно зарождались социальные формирования – семья, народность. Период выхода из состояния дикости, когда человек становится общественным, продолжая оставаться свободным, представлялся Руссо “самой счастливой эпохой”.

Дальнейшее развитие цивилизации, по его взглядам, было сопряжено с появлением и ростом общественного неравенства, или с регрессом свободы.

Первым по времени возникает имущественное неравенство. Согласно учению, оно явилось неизбежным следствием установления частной собственности на землю. На смену естественному состоянию с этого времени приходит гражданское общество. “Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: “Это мое!” и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества”. С возникновением частной собственности происходит деление общества на богатых и бедных, между ними разгорается ожесточенная борьба. Богатые, едва успев насладиться своим положением собственников, начинают помышлять о “порабощении своих соседей”.

На следующей ступени в общественной жизни появляется неравенство политическое. Для того чтобы обезопасить себя и свое имущество, кто-то из богатых составил хитроумный план. Он предложил якобы для защиты всех членов общества от взаимных раздоров и посягательств принять судебные уставы и создать мировые суды, т.е. учредить публичную власть. Все согласились, думая обрести свободу, и “бросились прямо в оковы”. Так было образовано государство. На данной ступени имущественное неравенство дополняется новым – делением общества на правящих и подвластных. Принятые законы, по словам Руссо, безвозвратно уничтожили естественную свободу, окончательно закрепили собственность, превратив “ловкую узурпацию в незыблемое право”, и ради выгоды немногих “обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету”.

Наконец, последний предел неравенства наступает с перерождением государства в деспотию. В таком государстве нет больше ни правителей, ни законов – там только одни тираны. Отдельные лица теперь вновь становятся равными между собой, ибо перед деспотом они – ничто. Круг замыкается, говорил Руссо, народ вступает в новое естественное состояние, которое отличается от прежнего тем, что представляет собой плод крайнего разложения.

Если же деспота свергают, рассуждал философ, то он не может пожаловаться на насилие. В естественном состоянии все держится на силе, на законе сильнейшего. Восстание против тирании является поэтому настолько же правомерным актом, как и те распоряжения, посредством которых деспот управлял своими подданными. “Насилие его поддерживало, насилие и свергает: все идет своим естественным путем”. Пока народ вынужден повиноваться и повинуется, он поступает хорошо, писал мыслитель. Но если народ, получив возможность сбросить с себя ярмо, низвергает тиранию, он поступает еще лучше. Приведенные высказывания содержали оправдание революционного (насильственного) ниспровержения абсолютизма.

Учение Руссо о происхождении неравенства не имело аналогов в предшествующей литературе. Используя терминологию и общую схему теории естественного права (естественное состояние, переход к гражданскому обществу и государству), Руссо разрабатывает совершенно иную доктрину. Абстрактные построения философии рационализма он наполняет историческим содержанием. Руссо стремится проследить возникновение и развитие общества, объяснить внутреннюю динамику этого процесса. Рассуждения мыслителя о поступательном развитии общества за счет углубления социального неравенства содержат элементы исторической диалектики.

Согласно взглядам Руссо, в естественном состоянии (как в первом, так и во втором) права не существует. Применительно к изначальному состоянию им была отвергнута идея естественных прав человека. На самых ранних этапах человеческой истории у людей, по мнению философа, вообще не было представлений о праве и морали. В своем описании “самой счастливой эпохи”, предшествующей возникновению собственности, Руссо использует термин “естественное право”, но употребляет его в специфическом смысле – для обозначения свободы морального выбора, которой люди наделены от природы, и возникающего на этой почве чувства естественной (общей) для всего человеческого рода справедливости. Понятия естественного права и естественного закона утрачивают у него юридическое значение и становятся исключительно моральными категориями.

Что касается деспотии, или второго естественного состояния, то в нем все действия определяются силой, и, следовательно, тут тоже нет права. “Слово право ничего не прибавляет к силе. Оно здесь просто ничего не значит”, – указывал Руссо. Восстание против деспота точно так же правомерно лишь по законам деспотии, но само по себе оно не приводит к образованию законной власти. Основанием права, по словам мыслителя, могут служить только договоры и соглашения. В противовес естественному праву им была выдвинута идея права политического, т. е. основанного на договорах.

Аналогичным образом Руссо подходил к определению понятия общественного договора. Образование государства, как оно описано в “Рассуждении о происхождении и основаниях неравенства…”, представляет собой договор лишь с внешней стороны (один предложил учредить публичную власть – другие согласились). Руссо убежден, что по сути своей тот договор был уловкой богатых для закабаления бедных. Подобное соглашение как раз и создает такую ситуацию, когда в обществе есть правительство и законы, но отсутствуют право, юридические отношения между людьми. Руссо не случайно подчеркивал, что право собственности, закрепленное существующими законами, является всего лишь “ловкой узурпацией”. Представления о договорном происхождении власти в теории Руссо соотнесены не с прошлым, а с будущим, с политическим идеалом.

Переход в состояние свободы предполагает, по Руссо, заключение подлинного общественного договора. Для этого необходимо, чтобы каждый из индивидов отказался от ранее принадлежавших ему прав на защиту своего имущества и своей личности. Взамен этих мнимых прав, основанных на силе, он приобретает гражданские права и свободы, в том числе право собственности. Его имущество и личность поступают теперь под защиту сообщества. Индивидуальные права тем самым приобретают юридический характер, ибо они обеспечены взаимным согласием и совокупной силой всех граждан.

В результате общественного договора образуется ассоциация равных и свободных индивидов, или республика. Руссо отвергает учения, определявшие договор как соглашение между подданными и правителями. С его точки зрения, договор является соглашением равных между собой субъектов. Подчиняясь сообществу, индивид не подчиняет себя никому в отдельности и, значит, остается “таким же свободным, каким он был раньше”. Свобода и равенство участников договора обеспечивают объединение народа в неразрывное целое (коллективную личность), интересы которого не могут противоречить интересам частных лиц.

По условиям общественного договора суверенитет принадлежит народу. Смысл всех предшествующих рассуждений Руссо о договоре заключался именно в том, чтобы обосновать народный суверенитет как основополагающий принцип республиканского строя. Эта идея вместе с принципами равенства и свободы составляет ядро его политической программы.

Суверенитет народа проявляется в осуществлении им законодательной власти. Вступая в полемику с идеологами либеральной буржуазии, Руссо доказывал, что политическая свобода возможна лишь в том государстве, где законодательствует народ. Свобода, по определению Руссо, состоит в том, чтобы граждане находились под защитой законов и сами их принимали. Исходя из этого, он формулирует и определение закона. “Всякий закон, если народ не утвердил его непосредственно сам, недействителен; это вообще не закон”.

Механизм выявления интересов суверенного народа Руссо раскрывает с помощью понятия общей воли. В связи с этим он проводит различие между общей волей и волей всех. Согласно разъяснениям мыслителя, воля всех представляет собой лишь простую сумму частных интересов, тогда как общая воля образуется путем вычитания из этой суммы тех интересов, которые уничтожают друг друга. Иными словами, общая воля – это своеобразный центр (точка) пересечения волеизъявлений граждан.

Руссо отказывает философам в праве диктовать народу, что есть благо. Общее благо как цель государства, по его убеждению, может быть выявлено только большинством голосов. “Общая воля всегда права”, – утверждал мыслитель. Народ не ошибается относительно своих интересов, он просто не умеет их правильно выразить, сопоставить различные мнения и т.п. Задача политики, следовательно, состоит не в том, чтобы просвещать народ, а в том, чтобы научить граждан ясно и точно излагать свою мысль. В связи с этим на первых порах, при переходе к новому строю, потребуется мудрый законодатель, которому предстоит раскрыть народу его же Собственные интересы и подготовить граждан к осуществлению суверенной власти.

Народный суверенитет имеет, согласно учению Руссо, два признака – он неотчуждаем и неделим. Провозглашая неотчуждаемость суверенитета, автор “Общественного договора” отрицает представительную форму правления и высказывается за осуществление законодательных полномочий самим народом, всем взрослым мужским населением государства. Верховенство народа проявляется также в том, что он не связан предшествующими законами и в любой момент вправе изменить даже условия первоначального договора.

Подчеркивая неделимость суверенитета, Руссо выступил против доктрины разделения властей. Народоправство, считал он, исключает необходимость в разделении государственной власти как гарантии политической свободы. Для того чтобы избежать произвола и беззакония, достаточно, во-первых, разграничить компетенцию законодательных и исполнительных органов (законодатель не должен, например, выносить решения в отношении отдельных граждан, как в Древних Афинах, поскольку это компетенция правительства) и, во-вторых, подчинить исполнительную — власть суверену. Системе разделения властей Руссо противопоставил идею разграничения функций органов государства.

При народовластии возможна только одна форма правления – республика, тогда как форма организации правительства может быть различной –монархией, аристократией или демократией, в зависимости, от числа лиц, участвующих в управлении. Как отмечал Руссо, в условиях народовластия “даже монархия становится республикой”. В “Общественном договоре”, таким образом, прерогативы монарха сведены к обязанностям главы кабинета.

Идеи Руссо сыграли также важную роль в последующем развитии теоретических представлений о государстве и праве. Его социальная доктрина, по признанию И. Канта и Г. Гегеля, послужила одним из главных теоретических источников немецкой философии конца XVIII – начала XIX в.

Перейти к основному содержанию Поиск