Ратный бог греков: Извините, запрашиваемая страница не найдена!

Содержание

Поражения греков от троянцев — Русская историческая библиотека

Второе поражение греков

 

(Гомер. Илиада. Песнь XI, 1-596)

 

На следующий день началась новая сеча. Ранним утром вышел Агамемнон и громко стал сзывать свои дружины и побуждал их скорее выходить в поле; сзывая на битву других, он и сам облекался поспешно в боевые доспехи. Надев на голову пышный шлем с высоким, густогривым гребнем, захватив два крепких, острых копья, выступил он перед войском, и Афина с Герой, чествуя могучего царя, грянули громом. Пешие бойцы в медных доспехах вышли вперед и перед рвом построились в ряды; конные, на колесницах, стали позади них. Шум и смятение поднялись внезапно в ахейском войске: Зевс смутил их толпы, послав с эфирных высот своих росу, растворенную кровью; многих храбрых полагал Зевс ниспослать в тот день в обитель Аида.

На противоположном возвышении поля ополчались троянцы и собирались вокруг вождей своих: Гектора, Полидаманта, Энея и трех сынов Антенора.

Как яркая звезда на облачном небе то появляется из-за туч, то снова погружается в них, так реял по ратным рядам Гектор, появляясь то в передовых дружинах, то в задних; всюду он строил бойцов и ободрял их к битве. Вскоре за тем сошлись враждебные рати, и началась великая сеча. Ахейцы и троянцы бились с равным мужеством и ярились в битве, как полки. Все утро и всю первую половину дня длилась та сеча, но победа не склонялась ни на ту, ни на другую сторону; только около полудня ахейские дружины, крикнув все разом, ударили по троянцам и разорвали их фаланги. Прежде всех других ринулся Агамемнон; он поразил героя Бианера и возницу его, умертвил он двух сынов Приама, Антифа и Иса, потом – Пизандра и Гипполоха, юных сынов Антимаха, который, будучи подкуплен Парисом, более всех других противился предложению выдать Елену царю Менелаю. Как огонь, носимый ветром по густому лесу, сокрушает огненной бурей деревья, так разил копьем и мечом Агамемнон троянцев, дальше и дальше проникая в смятенные толпы их; много троянских бойцов пало во прах, и с громом носились по полю праздные колесницы убитых.

Троянцы обратились в бегство и бежали поспешно, в смятении и беспорядке. Только у гробницы Ила и у Скейских ворот остановились они, вняв слову Гектора, который по воле Зевса был удален доселе от битвы. В тот час Зевс, покинув высокое небо, восседал на холме обильной потоками Иды и держал в руке свои перуны. Подозвав к себе быструю вестницу свою, золотокрылую Ириду, он сказал ей: «Иди к Гектору: пока Агамемнон будет свирепствовать в битве, пусть Гектор уклоняется от него и не вступает с ним в бой; когда же ахеец будет ранен и бросится на колесницу, тут пусть и нападет на него Гектор: я пошлю тогда ему силу и победу».

Выслушав Ириду, Гектор пошел по рядам троянской рати, распаляя своим словом сердца бойцов. И возжег он новую, ужасную сечу. Первым стал против Агамемнона мощный герой Ифидамант, сын Антенора: после короткой схватки Ифидамант пал от руки ахейского царя. Брат павшего Коонт видел, как Агамемнон снимал с убитого доспехи; полный скорби, тихо подкрался Коонт к победителю, быстро ударил его копьем и ранил в руку, возле локтя.

Затрепетал от страха Агамемнон, но герой не покинул боя: бросился на Коонта, поспешно тащившего труп брата, и поразил его копьем; упал Коонт и на братнем трупе испустил дух. После этого Агамемнон шел дальше, избивая троянцев копьем и мечом и добивая их камнями. Так разил герой врагов, пока из раны его струилась кровь; когда же рана засохла и кровь унялась – поднялись в руке нестерпимые боли. Он вскочил на колесницу и велел вознице гнать коней к кораблям.

Лишь только увидел Гектор, что раненый Агамемнон бежит с поля битвы, он, памятуя веление Зевса, быстро бросился на врагов. В короткое время поверг он на землю девять вождей аргосских и множество простых дружинников, и была бы от него ахейцам еще большая гибель, если бы Одиссей не призвал на бой друга своего Диомеда. «Что мы стоим, Диомед, – воскликнул Одиссей. – Стыд будет нам, если Гектор отнимет у нас корабли!» И как вепри бросаются на гонящих их псов, так бросились Диомед с Одиссеем на троянцев и приостановили напор их. Увидел Гектор, с какой силой бьются два троянских героя, и с криком устремился на них.

Стойко встретили они его, и Диомед пустил в него копьем: копье попало в шлем и отлетело, ударясь о твердую медь; несмотря на то, Гектор отскочил в толпу и пал на колено, опираясь могучей рукою в землю, – черная ночь осенила в тот час его очи. Но пока Диомед бежал сквозь ряды вслед за брошенным копьем, Гектор успел собраться с силами и, вскочив на колесницу, поскакал к толпам и избежал гибели. Раздраженный неудачей, бросился тогда Диомед на другого троянца и поразил его насмерть: но когда наклонился он над убитым, чтобы снять с него доспехи, Парис, скрывавшийся за столбом, на могиле Ила, пустил в Диомеда стрелу и ранил его в правую пятку. Торжествующий, с радостным смехом выскочил тогда Парис из своей засады и стал насмехаться над раненым, оскорблять его. Не робея, отвечал ему Диомед: «Герой, стреляющий из засады! Что ты гордишься, что удалось тебе оцарапать мне ногу? Мне ведь это ничего: все равно, что ударила женщина или ребенок». Той порой подоспел к нему Одиссей и, став впереди, защитил его от врагов; Диомед же, присев на землю, вынул из раны стрелу – страшная боль пробежала по телу.
Вскочив на колесницу, он велел вознице гнать коней к судам.

Одиссею, покинутому Аяксом и другими ахейцами, грозила великая беда; но он, несмотря на опасность, не обращался в бегство. Как гордый, клыкастый вепрь, окруженный со всех сторон псами и охотниками, отбивается от них грозными, белыми клыками, так отбивался Одиссей от напиравших на него троянцев и разил их одного за другим. Ранил он копьем Харопа и поверг его на землю. На помощь Харопу поспешил брат его Сок, славный копьевержец; он с размаха ударил копьем в щит Одиссея: копье насквозь пробило щит и ранило Одиссея, разорвало кожу на ребрах, но глубже в грудь не вонзилось – такова была воля Паллады. Когда Одиссей увидел, что ранен не насмерть, он отступил немного назад и воскликнул: «Несчастный, постигнет тебя в этот день гибель! Ты помешал мне биться с троянцами: отплатит тебе за это копье мое». С этими словами он бросил вслед Соку копье – угодило копье в спину и вышло острием спереди груди; с шумом повалился Сок на землю, загремев доспехами.

Вслед за тем Одиссей вынул копье из собственной раны: хлынула кровь из раны, боль пронзила тело, и обессилел на время Одиссей. Троянцы же, увидев кровь Одиссея, бросились на него толпою. Одиссей отступил и стал звать на помощь друзей: трижды вскричал он – громко, как только мог. Услышал те крики Менелай и вместе с Аяксом побежал на зов. Толпой окружали враги истекавшего кровью Одиссея. Как в горах кровожадные волки целым стадом бросаются на раненого оленя, успевшего спастись от рук зверолова, но приходит грозный, рыкающий лев, и волки бегут перед ним врассыпную, так было и тут – когда приблизился грозный, могучий Аякс с копьем в руках и огромным, широким щитом, троянцы разбежались. Менелай взял Одиссея за руку и отвел к колеснице.

Аякс же бросился на троянцев и стал разить их одного за другим. Как горный поток, наводненный ливнем, бурно низвергается в долину, ломает и мчит за собою дубы и старые, высокорослые сосны, так волновал ратное поле Аякс, разя и мужей, и коней. Гектор не видал той смуты: он бился в то время на левом конце поля, на берегу Скамандра; шла здесь жаркая сеча около Идоменея и старца Нестора.

Гремели здесь бранные крики, падали головы бойцов. Гектор губительно опустошал ахейские фаланги; но ахейцы стойко выдерживали натиск и не оставили бы поля, если бы Парис не поразил стрелой доблестного Махаона, мудрого врача. Увидев его раненым, Идоменей воскликнул: «Нестор, почтенный Нелид, слава ахейцев! Становись скорей в колесницу, возьми с собой Махаона и гони коней к кораблям; врач, умеющий вырезать стрелы, опытный в целении, драгоценнее многих других бойцов!» Нестор поспешно встал на колесницу и отвез Махаона к кораблям. Между тем Кебрион, возница Гектора, издали увидал смятение троянской рати, бившейся вокруг Аякса, и направил туда колесницу. Бросился Гектор в толпу ахейцев и многих из них поверг на землю, но уклонился от боя с Аяксом. Зевс же нагнал страх на Аякса: увидав Гектора, стал он в смущении, забросил на спину широкий щит и начал отступать, озираясь вокруг и медленно переступая с ноги на ногу; так свирепый лев, отраженный от стада волов, тихо отходит в дуброву, досадуя, что не мог завладеть и насладиться тучной добычей.
Троянцы и союзники их преследовали его и бросали в него копьями; но Аякс не ускорял шага, а когда обращался лицом к троянцам, они отступали перед ним и на время оставляли преследование.

Эврипил, сын Эвемона, увидел, как теснят Аякса враги, и поспешил к нему на помощь; став возле Аякса, он поразил копьем Апизаона – в печень, под сердце проникло копье, и раненый пал бездыханен. Эврипил подошел к нему и нагнулся, чтобы снять с убитого доспехи; но в то время Парис ранил его в плечо стрелою. Избегая смерти, Эврипил поспешно отступил к своим дружинам и закричал ахейцам: «Други, спешите на помощь Аяксу: самому ему не управиться с врагами – погибнет он в сечи с ними!» Подняв вверх копья и держа перед собою щиты, быстро пошли данайцы к Аяксу; увидев возле себя своих, он снова обратился к троянцам и вместе с другими ахейцами снова вступил в бой с врагами.

 

 

Битва у стены

 

(Гомер. Илиада. Песнь XII)

 

Греки были отброшены за ров и за стену, которыми обнесли свой стан, и отбивались от врага с бойниц на стене стрелами и камнями. Гектор, мощный герой, бурным вихрем носился по рядам своих дружин и убеждал бойцов перейти ров. Но глубина рва и колья, вбитые по краям его, пугали коней: храпели они, вздымались на дыбы и упирались ногами в землю. Тогда пешие бойцы перебрались через ров. Доблестный Полидамант предложил всем конникам сойти с колесниц и пешим перейти через окоп. Гектор принял совет Полидаманта и первый сошел с колесницы на землю; вслед за ним – и другие конники. Прикрываясь щитами, тесными рядами пошли троянцы к окопу; разделились они на пять отрядов: первым, самым людным, предводительствовали Гектор, Полидамант и Кебрион; вторым – Парис, Алкафой и Агенор; третьим – прорицатель Гелен, Деифоб и Азий, сын Гиртака, прибывший в Трою из дальней Аризбы; во главе четвертого пошли Эней и два сына Антенора; пятый отряд состоял из дружин союзников троянских, им начальствовали вожди ликийские Сарпедон и Главк.

Все троянцы и все союзники Трои последовали благому совету Полидаманта, один только Азий не хотел сойти с колесницы.

Он повел свой отряд к месту, где ахейцами оставлен был проезд для их колесниц; у того проезда ворота были отворены: ахейцы растворили их для того, чтобы каждый бегущий с ратного поля мог скорее спастись в стане. С громким криком понеслись к тем воротам троянцы, предводительствуемые Азием; думали они, что ахейцы не устоят и побегут к кораблям. Но в самых воротах их встретили два бесстрашных исполина, два лапифских вождя: Леонтей, сын Корона, и Полипет, сын Пирифоя. Незыблемо стояли лапифские герои, подобно могучим нагорным дубам, невредимо выносящим и бури, и ливни; надеясь на силу свою и на помощь ахейского народа, спокойно поджидали они Азия. Бросил Полипет первое копье и поверг наземь Дамаса: ударилось копье в шлем, не сдержала медь удара, раскололась – разбило копье шлем и кости черепа, и пал Дамас бездыханный. После того Полипет поразил Пилона и Ормена; Леонтей же умертвил Гиппомаха, а потом вынул меч из ножен, стал биться мечом и поверг на землю Антифата и трех других троянцев.

Той порой как Азий бился с лапифами и спутники Азия падали вокруг него под ударами вражеских копий и мечей, к стене ахейского стана приближался пеший отряд Гектора и Полидаманта. Подойдя ко рву, многие из воинов этого отряда пришли в ужас и остановились в нерешительности: слева над ними взлетел орел, несший в когтях огромного, обагренного кровью змея. Змей был еще жив – бился он в когтях у орла, крутился в кольца и наконец укусил своего похитителя в грудь, около шеи; терзаемый болью, орел выпустил добычу, и змей упал на землю, посреди отряда, собиравшегося переходить через ров. Троянцы ужаснулись, увидев пестрого змея, лежавшего между ними, и приняли его за зловещее знамение грозного Зевса. Полидамант, испуганный, просит Гектора не идти дальше: «Не постигла бы нас участь орла, не донесшего добычи в гнездо, к птенцам». Грозно взглянул на него Гектор и угрюмо сказал в ответ: «Видно, боги похитили у тебя разум, коли говоришь ты такие речи. На птиц нечего смотреть, верить надо в одно – в волю великого Зевса, обещавшего мне победу. Если же ты бежишь из боя или будешь смущать своими речами других – вмиг испустишь дух под моим копьем». Так говорил Гектор и пошел вперед; вслед за ним с громкими криками понеслись и другие. Тут Зевс с вершины Иды воздвиг великую бурю: густыми облаками поднималась пыль с земли и неслась на ахейские суда; пали духом ахейцы, троянцы же ободрились. Начали они уже разрушать ахейскую стену, разбивали забрала, срывали башенные зубцы, подкапывали ломами сваи; казалось им, что скоро они пробьют стену. Но ахейцы не поддавались, не сходили с места и камнями били врагов, подступавших под стену. Оба Аякса, управлявшие битвой на башнях, быстро ходили кругом, возбуждая ласковой речью одних, других же – суровой. Как хлопья снега беспрерывно падают в час зимней вьюги, покрывая и вершины горных утесов, и тучные нивы, и степи, так падали в тот час камни, летая от одного воинства к другому. Но не разбить бы Гектору с троянцами накрепко запертых ворот ахейского стана, если бы Зевс не даровал особенной силы сыну своему, ликийскому вождю Сарпедону, и не подвигнул его на битву против ахейцев. Подобно голодному свирепому льву, бросающемуся в овчарню, несмотря на крики пастухов и на сторожевых собак, ринулся он прямо к стене и на бегу закричал Главку: «Сын Гипполоха, благородный друг мой! Если в жарких, кровавых сечах мы с тобой не будем первыми между бойцами, за что же чествовали нас ликийцы как равных небожителям, из-за чего отличали они нас на пирах своих и почетным местом, и полной чашей? Смертному не миновать смерти; иди же скорее в бой – вместе добудем славы или прославим других!» Так он воскликнул, и Главк не противился, не отрекся: оба они ринулись вперед, а вслед за ними вся великая рать ликийцев.

Афинянин Менесфей ужаснулся, когда увидел ликийцев, грозной силой подступающих к его башне. Стал он смотреть с башни кругом, не увидит ли кого из своих, кто мог бы подать ему помощь, и увидел Аяксов и Тевкра; бились они неподалеку, но нельзя было призвать их на помощь – шумно было побоище, до небес раздавался гром от щитов, копий и всяких доспехов, от ударов каменьями в стены и ворота; не услыхали бы вожди из-за того грома призывного крика. Менесфей послал туда вестника, велел ему звать на помощь Аякса Теламонида и брата его Тевкра. Быстро пошли к Менесфею Аякс с Тевкром и подоспели вовремя: ликийцы взбирались уже на самую стену. Схватил Аякс острогранный, огромный камень – такого камня не поднять бы и двум человекам из ныне живущих! – и бросил его в Эпикла, доблестного друга Сарпедонова. Разбил камень шлем и кости на черепе, и Эпикл мертвый грянулся со стены на землю. Тевкр ранил стрелой Главка, взбиравшегося на стену; Главк соскочил со стены и притаился, чтобы не увидел его кто из ахейцев и не надругался бы над ним. С грустью смотрел Сарпедон, как друг его уходит из боя, но сам не переставал биться: он бросил копьем в Алкмеона и глубоко ранил его в грудь; и когда Сарпедон потащил копье из раны назад, Алкмеон, загремев броней, упал на землю. Могучей рукой ухватясь за зубец стены, Сарпедон повлек его вниз: оторванный зубец рухнул на землю, стена обнажилась, и открылась тогда дорога для многих. Быстро бросились на разрушителя Тевкр с Аяксом. Тевкр пустил в него стрелу и попал стрелой в ремень, к которому привязан был щит; Аякс же ударил его в щит копьем – оттолкнул Сарпедона тем ударом, подался он назад, но не оставил боя и, обратясь к своим ликийцам, воскликнул: «Не уступайте, ликийцы, не забывайте прежней доблести! Мне одному, как я ни силен, не разрушить стены и не проложить вам дороги к судам: ударим разом, труд совокупный успешней!»

Побуждаемые вождем, ликийцы сильнее стали наступать на врага; но и аргивяне напрягли свои силы, отражая натиск ликийских дружин.

Страшная, кровавая сеча пошла между ними. Насмерть разили друг друга бойцы, потоками проливалась кровь, но победа не склонялась ни на ту, ни на другую сторону: крепко стояли ахейцы, ничто не могло устрашить их, и троянцы не могли проложить себе пути к кораблям данайским; но и сами троянцы не отступали – не могли их данайцы отразить от стены. Так шла битва, пока Зевс не взыскал славою Гектора: Гектор первый ворвался в ахейский стан. Зычным, оглушительно громким голосом закричал он своим: «Вперед, троянцы! Проломите стену и предайте пламени корабли врагов!» Так возбуждал он своих соратников; и все они услышали его голос, толпами приступили к стене и быстро начали подниматься вверх, к зубцам. Сам же Гектор поднял с земли громадный, острогранный камень и, напрягши силы, бросил его в ворота. Загремели ворота, не выдержал засов; раскололись разбитые створы, и камень рухнул внутрь стана. Грозный, как черная, бурная ночь, ринулся Гектор, сияя медными доспехами и потрясая копьем; огнем горели его очи. Никто из смертных не мог бы сдержать его в тот миг, как ворвался он в ворота. Обратясь к троянцам, он велел им скорее взбираться на стену, и все они немедленно ринулись к ахейскому стану – одни стали взбираться на стену, другие поспешно входили в ворота, вслед за Гектором. Ужас овладел данайцами; в страшном смятении бросились они к кораблям.

 

 

Битва у судов

 

(Гомер. Илиада. Песни XIII- XIV, 123)

 

Введя Гектора и троянцев в стан неприятельский, приблизив их к судам данайцев, Зевс, восседавший на вершине Иды, предоставил бившихся их собственной судьбе и отвратил свои светозарные очи от ратного поля вдаль, на земли фракийцев, мирзян и гиппомолгов. Той порой Посейдон, великий бог, сидел на лесистой вершине Сама Фракийского и смотрел на битву под стенами Трои: виделась ему великая Ида, виделся город Приама, стан и корабли ахейцев. Сострадал он им и роптал на брата своего Зевса. Вдруг, исполнясь негодования и гнева, встал Посейдон и, быстро ступая, пошел к Эге; под стопами в гневе идущего бога задрожали горы и дубравы. В Эге, на дне морской пучины, у Посейдона была обитель – золотой, лучезарный, нетленный дом. Придя домой, он запряг в золотую колесницу своих бурных, меднокопытных, золотогривых коней, оделся в золотые доспехи и, став на колесницу, погнал коней по волнам, к ахейскому стану. Между Тенедосом и дикоутесным Имбром бог – колебатель земли – остановил коней и сокрыл их в обширной пещере, сам же отправился на брань, к ахейским дружинам. Здесь троянцы, вслед за Гектором, громадными толпами напирали на ахейцев, уверенные, что скоро удастся им взять ахейские корабли и истребить перед ними всех данайцев. Приняв вид прорицателя Калхаса, Посейдон вошел в ряды данайцев и громким голосом стал ободрять их и распалять к битве; более всех других увещевал он Аяксов, бившихся в самом опасном месте, отражая нападения Гектора. Оба героя узнали мощного бога. Он прикоснулся к ним жезлом и исполнил их силой и мужеством. После того Посейдон стал возбуждать к битве данайцев, в унынии сидевших у судов; изнурены были те воины тяжким трудом, и скорбь налегла на сердца их при виде троянцев, толпой перешедших за высокую скалу; явившись перед ними, Посейдон ободрил их и поднял на ноги. И сходились фаланги вокруг героев Аяксов; горели аргивяне желанием сразиться с врагом. Но троянцы упредили их и первыми сделали нападение. Снова началась смертная сеча и раздались ужасные крики.

Вождь критских дружин Идоменей вынес из боя юного друга своего, раненного копьем; передал он юношу врачам, а сам пошел в свой шатер взять новое оружие для битвы. На пути ему предстал владыка Посейдон в образе Фоаса, сына царя этолийского, и речью своей воспламенил в нем дух; поспешно надел Идоменей новые доспехи и, взяв два крепких копья, стремительно пошел в битву. Повстречался ему Мерион, шедший к себе в шатер за новым копьем: прежнее надломил он, ударив им в щит Деифоба; Идоменей вынес ему копье из своего шатра, и оба поспешными шагами пошли к месту битвы. Средние корабли защищали Аякс и Тевкр, бившиеся с Гектором и его соратниками; мощному сыну Теламона не нужна была помощь, и потому Идоменей с Мерионом направились к левым рядам. Увидав их, троянцы испустили громкий крик и бросились на них: великий, жаркий бой начался при корабельных кормах.

Идоменей, воин уже поседевший, с юношеской отвагой и силой устремился на врагов и обратил их в бегство. Первым поразил он Африонея, недавно еще прибывшего в Трою: просил он у Приама прекраснейшую из дочерей его Кассандру и обещал совершить великий подвиг – изгнать из троянской земли данайцев. Старец готов уже был выдать за него дочь. И вот теперь, когда Африоней гордо выступил перед рядами троянцев, поразило его копье Идоменея: с шумом грянулся он на землю. Торжествуя, вскричал победитель: «Величайшим из людей буду я считать тебя, Африоней, если ты исполнишь все то, что обещал Приаму, прося себе в супруги Кассандру. Если бы ты помог нам разрушить Трою, мы отблагодарили бы тебя не хуже: отдали бы за тебя лучшую из дочерей Атрида. Пойдем к судам нашим, там покончим разговор о браке; мы тоже не скупы на приданое». С этими словами он потащил Африонея за ноги к кораблям. Но тут явился мститель за убитого – Азий. Пеший устремился он на Идоменея и занес уже копье, но герой упредил его: сам ударил копьем противника в гортань, и пал он, как падает подсеченный у корня дуб или высокорослая сосна, и, скрежеща зубами, раздирая руками землю, обагренную кровью, испустил дух.

Деифоб видел смерть друга своего Азия и, пылая мщением, пошел на Идоменея и пустил в него копьем. Но вовремя приосторожился Идоменей, прикрылся огромным крепким щитом – копье пролетело над ним, слегка только коснувшись края щита, но зато насмерть поразило стоявшего вблизи вождя Гипсенора. Громко вскричал тогда Деифоб: «Нет, не без отмщения пал Азий; радуется он теперь сердцем: не один вступает он в широкие врата мрачной обители Аида – я дал ему спутника!» К падшему Гипсенору приблизился Антилох и загородил его щитом; двое других друзей убитого, наклонясь к земле, подняли тело и понесли его к кораблям. Идоменей же ратовал, не ослабевая; он ударил копьем Алкафоя, Анхисова зятя, и разбил на нем медную броню – зазвенела броня, и с громом упал раненый на землю. Величаясь победой, Идоменей воскликнул: «Верно ли я расплатился с тобой, Деифоб? Трех положил я за одного! Ты величаешься только; подойди ко мне – увидишь во мне потомка Зевсова: Минос, дед мой, был сын Громовержца». Деифоб стоял в нерешимости, не зная, одному ли выйти на Идоменея или взять себе на подмогу кого-нибудь из троянских героев. Так колебался он, и показалось ему – лучше позвать на помощь родича своего Энея. Идоменей, увидев шедших на него троянских героев, не отступил ни на шаг, не обратился в бегство, но, неподвижно стоя на прежнем месте, поджидал их, как горный вепрь, уверенный в своей силе, неподвижно стоит, выжидая нападения псов зверолова. Не счел он, однако, бесполезным призвать к себе на помощь некоторых соратников своих, испытанных бранью воителей. «Други, ко мне! – кричал он им. – Не равен мне Эней ни годами, ни духом: юн он и могуществен, полон юной, первой силою жизни». И все, кого звал он, охотно поспешили к нему на помощь: Аскалаф и Афарей, Дейпир, Мерион и Антилох – все они устремились к Идоменею и, уставив щиты вперед, стали возле него. Но и Эней не оставался без подмоги: к нему подоспели Парис и Агенор со своими ратями. Сошлись противники и начали битву, стали биться копьями – много пролито было тут крови и с той, и с другой стороны; но Посейдон даровал ахейцам мужество и силу, и они, перебив многих троянцев, ранив Гелена и Деифоба, одолели наконец врага.

Между тем Гектор бился с ахейцами на прежнем месте, у срединных судов, но бился без успеха: его отбивали Аяксы, не отступавшие один от другого. Вслед за Теламонидом напирали на троянцев и дружинники его – многолюдное, бодрое войско, опытное в рукопашных боях. Дружинники же меньшего Аякса, локрийцы, держались позади, ибо не могли выдерживать стойкого рукопашного боя: не было у них ни шлемов, ни щитов, ни длинных, ясеневых копий; пришли они на войну, вооруженные одними луками да пращами, и, стоя вдали, за другими, метко разили теперь троянцев своими стрелами.

Бурно кипел бой в том месте; гром оружия, крики бойцов достигали небес.

Устрашенный ратными криками, Нестор вышел из своего шатра, где лежал раненый Махаон, и стал в нерешимости, не зная, что делать – тотчас ли отправится в битву или пойти сперва на совет к Агамемнону? Решился он наконец идти искать Агамемнона. Но он сам попался ему на пути – шел он вместе с Одиссеем и Диомедом от кораблей своих к месту боя; все трое шли рядом, опираясь на копья: ранены были все три вождя и ушли с ратного поля, но не вытерпели и снова пошли взглянуть на ход битвы. Стали они совещаться с Нестором о том, что теперь делать, и Агамемнон предложил – если троянцы ночью отступят, сесть на корабли и искать спасения в бегстве. Одиссей с негодованием отверг предложение царя Агамемнона, а Диомед советовал не терять времени и поспешно идти к толпам сражавшихся ахейцев – не за тем, чтобы биться самим, а чтобы ободрять и поощрять сражающихся. Совет Диомеда был принят, и все четверо пошли к месту битвы. На пути им предстал Посейдон в образе старого воина; взял он Агамемнона за руку и сказал ему: «Позор и гибель Ахиллу, радующемуся теперь горю и бегству данайцев! Ты же, Агамемнон, не вконец ненавистен богам: может быть, скоро увидишь ты, как побегут от ваших судов троянские вожди и владыки». С этими словами он понесся от них по широкому полю и издал оглушительно громкий крик – словно разом крикнуло девять или десять тысяч сильных бойцов, вступающих в горячую, яростную сечу. Услыхав тот крик, ахейцы исполнились бурной силы и готовности биться снова.

Гера, златотронная царица, став на Олимпе, с радостью смотрела на дела мощного брата своего, повелителя вод морских; увидела она и Зевса, восседавшего на вершине Иды: ненавистен стал сердцу богини супруг ее, и начала она думать, как бы обольстить разум царя Зевса, сокрыть от него то, что творится на ратном поле. Взяв с собою бога сна, одев и себя, и его облаком, богиня полетела по эфиру на Иду и, приблизясь к отцу богов, усыпила его крепким сном. И когда заснул Зевс, Гера послала бога сна к Посейдону, чтобы спешил он помочь, данайцам, пока почивает царь Зевс. Тотчас устремился Посейдон к передним рядам ахейцев и обратился к ним: «Аргивяне! Неужели мы уступим Гектору победу и допустим его взять корабли наши? Он хвалится и величается теперь, зная, что Ахилл, разгневанный, остается в бездействии. Но мы обойдемся и без Ахилла, коли будем работать дружно. Надевайте же скорее шлемы, берите лучшие щиты и медноострые, длинные копья; храбро ступайте за мною – я поведу вас вперед! Трудно будет устоять против нас Гектору, как ни силен он, как ни яростен в битвах». Так взывал владыка Посейдон, и все вняли его призыву; даже раненые вожди забыли про раны, поспешно принялись строить воинов и, обходя ряды их, заставляли менять доспехи: сильные бойцы брали доспехи тяжелые, слабым же отдавались более легкие. Быстро ополчились данайцы и выступили в поле, предводимые Посейдоном, державшим в мощной деснице страшный, длинный меч, подобный пламенной молнии. Страх и трепет обуял тогда троянских бойцов.

Но Гектор не поддался общему страху. Он построил в ряды своих бойцов и повел их навстречу аргивянам. Со страшным криком ошиблись ратные ряды, и закипела битва – шумнее бурного моря, вздымаемого дыханием Борея, страшнее пламени, пожирающего нагорные леса в час вихря и бури. Первый бросил копье Гектор – пустил он его в Аякса и наметил верно: попал в грудь, в то место, где сходились ремни от щита и от меча; но копье не нанесло Аяксу раны, и Гектор, разгневанный неудачей, отступил назад, в ряды троянцев. Аякс бросил ему вслед камень; пролетев над щитом, камень поразил Гектора в грудь, близ шеи: выронил герой из рук копье и щит и, взгремев броней, повалился на землю, как мощный дуб, пораженный перуном Зевса. С громким криком побежали к нему ахейцы и устремили на него копья; но упавшего немедленно окружили храбрейшие из троянцев: Полидамант, Эней, Агенор, Сарпедон и воинственный Главк. Стали они вокруг Гектора и прикрыли его щитами, а другие подняли его на руки, положили на колесницу и повезли его в город. Прибыв к броду реки Ксанфа, раненого опустили с колесницы на землю и стали орошать его лицо свежей водой: Гектор приподнялся, раскрыл глаза; кровь потекла у него изо рта, и он скоро опять опрокинулся на землю, и мрачная ночь снова осенила ему очи.

Увидев, что Гектор оставил бранное поле, греки еще ожесточеннее напали на троянцев и обратили их в бегство. Быстро побежали троянцы, переправясь через окопы ахейского стана, и остановились только у колесниц своих. В это время на вершине Иды Зевс пробудился от сна. Взглянул он на ратное поле и увидел, что троянцы бегут, гонимые ахейцами и Посейдоном, что Гектор лежит распростертый на земле, окруженный опечаленными друзьями. Жалостью и гневом исполнился Зевс и послал к Посейдону быструю вестницу свою Ириду – велел ему немедленно оставить битву; вознегодовал бог морей на властного брата своего Зевса, но скрыл гнев и повиновался. К Гектору Зевс послал Аполлона – велел ему исполнить героя силой и вывести его снова в бой. Когда прибыл Аполлон к берегу Ксанфа, Гектор не лежал уже на земле, а сидел; прекратилась у него одышка и пот не покрывал его тела: Кронион восстановил силы Гектора. Подойдя к нему ближе, Аполлон стал говорить ему: «Гектор, утешься! Кронион Зевс в помощь и защиту тебе послал меня; и я прежде защищал сильной рукою и тебя, и город Приама. Ступай скорее к дружинам, вели своим конникам ударить по врагам; я сам пойду перед вашими полками, сам буду ровнять путь коням троянцев и в бегство обращу ахейцев». Так говорил Аполлон и вдохнул в Гектора великую силу: вскочил он и полетел к своим полкам и, встав на колесницу, повел их на врагов. Лишь только увидели Гектора ахейцы, дрогнули все, упали духом и остановились; так звероловы, преследующие со своими псами рогатую лань или козу, немедленно сами обращаются в бегство, лишь увидят льва, выходящего на их крики из лесной чащи. «Горе! – воскликнул этолийский вождь Фоас, муж доблестный в боях и красноречивый в советных собраниях. – Ужасное чудо я вижу: Гектор снова перед нами, Гектор воскрес, избегнув смерти! Мы же все думали, что он испустил дух под рукой Аякса. Не без воли Зевса стоит он, неистовый, опять перед воинством троянцев. Други! Последуйте моему совету: велим большей части бойцов отойти к кораблям; сами же, сколько ни есть нас, слывущих в рати храбрейшими, останемся здесь: может быть, нам удастся остановить Гектора. Как ни неистов он в битвах, но, надеюсь, содрогнется сердцем, увидев перед собою фаланги доблестных бойцов, уставляющих навстречу ему ряд медноострых губительных копий».

Так говорил герой, и с ним согласились все ему внимавшие. Быстро собирались герои вокруг Аякса и Идоменея, Тевкра, Мериона и Мегеса, внука Авгея, а ратная толпа отступила назад, к кораблям. Троянцы густой толпой шли на ахейских героев. Предводительствовал ими Гектор, а перед Гектором шествовал, одетый в облако, Феб Аполлон; нес он в руках страшную эгиду Зевса, сделанную для Кронида, на ужас людям, многохитрым художником Гефестом.

Ахейские герои тесно сомкнулись между собой. Разом, с обеих сторон, раздался крик, и полетели быстрые стрелы и копья; многие из тех стрел вонзались в тела бойцов и наносили им смертельные раны, другие же безвредно падали на землю. Некоторое время битва шла нерешительно; но когда Аполлон, грозно и громко воскликнув, потряс перед ахейцами страшной эгидой Зевса – ахейцы ужаснулись и побежали в разные стороны, как бежит при виде льва оставленное пастырем стадо. Троянцы с ожесточением преследовали бегущих и загнали их за вал. Звучным голосом вскричал Гектор, приказывая своим ратям нападать на суда. «Бросьте снимать доспехи с убитых врагов! – кричал Гектор. – Поспешайте к судам; если увижу кого удаляющимся от судов – быть тому добычей псам и хищным птицам!» И с этими словами он ударил коней бичом и помчался вперед, а за ним вслед со страшным криком понеслись и все другие троянские конники. Феб Аполлон ударом ноги обрушил перед ними окопы в середину вала и умостил троянцам широкий путь, и по тому пути понеслись ратные фаланги. Феб с эгидой в руках шел перед ними. Ударом эгиды разрушил, в прах рассыпал он стену данайцев – так же легко, как ребенок, играющий на берегу моря, разрушает песчаную насыпь, сделанную им для забавы. Бледные от страха, быстро побежали данайцы и остановились только тогда, когда достигли судов; собравшись здесь, они стали ободрять друг друга и воздевали руки, моля о помощи всех небожителей. Старец же Нестор, подняв руки к небу, молил Зевса и так взывал к нему: «Зевс Олимпиец! Если кто из нас умел когда-либо угодить тебе тучными жертвами и всесожжениями, вспомни теперь о том и отврати час погибели; не дай гордым троянцам вконец сокрушить нас». Так молился Нестор, и, вняв благосклонно молению старца, Кронион дал ему доброе знамение – загремел ему с высокого неба. Но троянцы, истолковавшие знамение Зевса в свою пользу, бросились на колесницах за стену и быстро примчались к ахейским судам; здесь вступили они с ахейцами в рукопашный бой. Троянцы бились с колесниц копьями, данайцы же, стоя на кормах кораблей, отбивались длинными корабельными шестами.

Совершались судьбы Зевса: разгорелся страшный кровавый бой при кормах ахейских судов, грудами падали на взморье тела героев. Ободряемые Гектором, троянцы, как кровожадные львы, подступали к кораблям; данайцы же, сомкнувшись вокруг Аякса, отбивались от них с отчаянным мужеством, готовые скорее умереть, чем отдать врагу свои суда и обратиться и бегство. Но не было данайцам успеха: Зевс желал увенчать Гектора славой и положил помогать ему до тех пор, пока не предаст он пламени суда греков и не исполнится роковое моление Фетиды. С этой целью Зевс исполнял героя яростью и отвагой и, грозного, устремлял его в бой. Бурей, огнем истребительным летал Гектор в битве, и страшен был вид его: клубом стояла пена у рта, гневом искрились очи из-под угрюмых, грозно сдвинутых бровей; вздымаясь гребнем, страшно качался и гремел шлем на голове его. И не выдержали наконец ахейцы – отступили от передних судов, обратились в бегство; только немногие остались на судах вместе с Аяксом. Вооруженный крепким корабельным шестом в двадцать два локтя длиною, Аякс быстро перескакивал с кормы на корму и громким голосом беспрерывно побуждал данайцев оборонять суда и стан. Но, наконец, могучей рукою Гектор схватился за корму корабля, на котором прибыл к берегам Трои Протесилай. Не повез его тот корабль обратно на родину: Протесилай пал первым из греков в троянской земле. «Давайте огня, – кричал Гектор, – сходитесь скорее сюда! В этот день Зевс вознаградит нас за все прежние беды, в этот день мы овладеем кораблями врагов! Сам Зевс зовет и ведет нас!» Еще ожесточеннее пошла сеча между троянцами и ахейцами; не метали они более стрел и копий – грудь с грудью сходились бойцы и бились мечами, тяжеловесными секирами и ножами. Много пышных мечей падало из рук бившихся на землю, черной кровью заливалась земля. Гектор, поджидая огня, не выпускал из руки корабельной кормы. Аякс же принужден был сойти с края кормы: тучами сыпались на него стрелы и копья врагов. Он отступил назад и, став на середине корабля, отбивал длинным копьем своим всех приближавшихся к судам с пламенем в руках. Так умертвил он перед судами двенадцать троянцев. Отовсюду сыпались на него стрелы, копьями разили его враги и в шлем, и в медный щит; но ничто не могло сбить его с места, крепко стоял он и не отступал ни на шаг, хоть и тяжко ему приходилось: онемела рука, долго и крепко державшая щит, пот ручьями лился по всем его членам. Задыхался он от напряжения, но не мог вздохнуть свободно ни на минуту. И вот вдруг вскочил на корабль Гектор и, набежав на Аякса, ударил мечом по длинному ясеневому копью и рассек копье: отлетело медное острие и звякнуло, упавши на берег. Тут познал вострепетавший сердцем Аякс, что все его ратные замыслы Зевс обращает в ничто, троянцам же дарует победу. Отступил герой; и троянцы немедленно зажгли корабль, и быстро охватило корму свирепое, губительное пламя.

 

По материалам книги Г. Штолля «Мифы классической древности»

 

Не в силе Бог, а в правде! Святой Александр Невский

6 декабря (23 ноября) день памяти  святого благоверного князя Александра Невского.

«Царей благочестивых держава,и князей православных похвала»

Святой князь Александр Невский родился в 1220 году в Переяславле-Залесском. Отцом его был Ярослав — младший сын Всеволода Большое Гнездо, прадедом — Владимир Мономах. Мать святого князя Александра Феодосия происходила из южно-русских князей и была наследницей их лучших качеств. Прадедом матери был князь Мстислав Храбрый, причисленный к лику святых, мощи которого находятся сейчас в Софийском соборе. Дед матери, Мстислав Мстиславич Удалой в конце своей жизни стал схимником.

С самого раннего детства св. князь принял благословение на ратное служение во Имя Бога на защиту Русской земли. На третьем или четвертом году жизни совершался постриг в воины.

Княжеских сыновей обычно постригали епископы. Обряд происходил в храме. Мальчика ставили перед царскими вратами, и над ним произносилась молитва, в которой испрашивалось благословение Божие. Затем постригались волосы в знак того, что дитя посвящается Богу. После совершения обряда отрока сажали на коня — это означало его будущую самостоятельность. В руки давали оружие, обыкновенно — лук со стрелами, что указывало на обязанность воина защищать родину от внешних врагов.

Этот обряд был совершен над Александром святителем Симоном, епископом Суздальским, в Спасо-Преображенском соборе города Переяславля, где проходило детство великого князя. С молодых лет князей учили грамоте. При обучении старались ознакомить юношу с книгами Священного Писания, главным образом с Евангелием и Псалтирью.

Юный Александр с юных лет отличался глубоким религиозным настроением и живым чувством долга. Серьезный не по летам характер его не позволял ему предаваться пустым забавам. Кроме чтения священных книг, любил он церковное пение.

Приобретали юные князья и светские знания. Они изучали иностранные языки, преимущественно латинский и греческий, и на этих языках читали античную литературу. Наряду с книжным воспитанием обращалось большое внимание и на воспитание физическое: езда верхом, стрельба из лука, владение другим оружием.

Выдающимся событием в жизни князей было «посажение на стол». Этот обряд считался необходимым, без него князь не был бы князем. Поэтому в летописях к выражению «вокняжился» обычно прибавляется: «и сел на столе».

«Вокняжение» молодого Александра Ярославича происходило в Софийском Новгородском соборе в 1236 году. Благословляя сына своего на княжение в Новгороде, Ярослав Всеволодович сказал ему: «Крест будет твоим хранителем и помощником, а меч — твоею грозою! Бог дал тебе старейшинство между братьями, а Новгород Великий — старейшее княжение во всей земле Русской!» Архипастырь, возложив руки на главу князя, молился Царю царей, чтобы он «из Своего жилища» благословил верного раба Своего Александра, укрепил его «силою свыше», утвердил его на «престоле правды», показал его доблестным защитником святой соборной церкви и сподобил его «небесного царства».

В 1239 году Александр вступил в брак, взяв в жены дочь полоцкого князя Брячислава Александру. Отец, Ярослав, благословил их при венчании святой чудотворной Феодоровской иконой Божией Матери. Эта икона постоянно находилась при святом Александре, а затем она была взята из Городецкого монастыря, где он скончался, его братом Василием Ярославичем Костромским и перенесена в Кострому.

Начиналось самое трудное время в истории Руси. С востока шли, уничтожая все на своем пути, монгольские орды, с запада угрожали крестоносцы, которые, воспользовавшись нашествием Батыя, вторглись в пределы Отечества. В 1240 году войско шведов на кораблях под командованием зятя шведского короля Биргера вторглось в Неву. Гордый швед прислал в Новгород к князю Александру гонцов со словами: «Если можешь, сопротивляйся — я уже здесь и пленяю твою землю».

Но этот надменный вызов не смутил юного князя, хотя у него была только малочисленная дружина. Отдав приказание наличным военным силам быть готовыми к походу, Александр пришел в Софийский собор. Там он вместе со святителем и новгородским народом горячо молился.

Окончив молитву и приняв благословение от святителя Спиридона, вышел князь Александр из Софийского собора к своей дружине и новгородскому народу и обратился к ним со словами: «Братья! Не в силе Бог, а в правде!»

Его святое воодушевление передалось дружине и народу. С небольшой дружиной, уповая на Бога, князь сразу же направился навстречу врагу.

Перед битвой случилось чудное предзнаменование. Воин Пелгуй, во святом крещении Филипп, был в ночном дозоре. Он всю ночь провел без сна, следил за шведским войском, которое прибывало на кораблях по Неве до устья реки Ижоры, где высаживалось на сушу. Этот воин видел на рассвете 15 июля ладью, плывущую по Неве, и в ней святых князей мучеников Бориса и Глеба. И сказал Борис: «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику нашему Александру».

Когда Пелгуй сообщил о видении прибывшему князю, святой Александр по благочестию своему повелел никому не говорить о чуде, а сам, ободренный, мужественно повел с молитвой войско на шведов, которые были застигнуты врасплох. Прежде чем враги успели опомниться, русские дружным натиском ударили на них. Как Божия гроза, впереди всех пронесся в середину врагов юный князь и с неукротимой отвагой бросился на Биргера и нанес ему тяжкий удар по лицу — «возложил ему печать на лицо». Была страшная битва. Ангел Божий незримо помогал православному воинству. Когда наступило утро, на другом берегу реки Ижоры, куда не могли пройти русские воины, было обнаружено множество перебитых врагов.

За эту победу на реке Неве, одержанную 15 июля 1240 года, народ назвал святого Александра Невским.

Опасным врагом оставались немецкие рыцари-крестоносцы.

В 1240 году немцам удалось захватить Копорье, Псков и Изборск.

Святой Александр, выступив в зимний поход, освободил Псков, этот древний Дом Святой Троицы, а весной 1242 года дал Тевтонскому ордену решительное сражение. На льду Чудского озера 5 апреля 1242 года сошлись оба войска. Воздев руки к небу, святой Александр молился: «Суди меня, Боже, и рассуди распрю мою с народом велеречивым и помоги мне, Боже, как древле Моисею на Амалика и прадеду моему Ярославу Мудрому на окаянного Святополка». По его молитве помощью Божией и ратным подвигом крестоносцы были полностью разгромлены.

Западные пределы Русской земли были ограждены, но с восточной стороны против бесчисленных полчищ монголов требовалась мудрая дипломатия, «кротость голубя и мудрость змеи». Поскольку невозможно было противостоять военной силой против монголов, нужно было искать компромисс.

Князь Александр пять раз ездил к хану татарскому, кланялся, унижался, вымаливал милость и пощаду. Однажды пришлось святому Александру ехать в самое гнездо татарского царства, в Монголию, к пределам Дальнего Востока, к истокам Амура, среди невыразимых трудностей и опасностей тогдашнего путешествия. Надо было кланяться хану, надо было унижаться и смиряться, надо было переносить потерю независимости русского народа. Много золота и серебра уплатил князь хану, выкупая пленных русских, смягчая его гнев данью и подарками. Одного он не хотел отдать, одним не мог пожертвовать: святою православною верою.

Русский летописей передает нам картину приема ханом князя Александра. У хана Батыя был такой обычай: приезжающих к нему на поклонение сразу не допускали к хану, а отправляли к волхвам, которые заставляли их пройти сквозь огонь, затем надо было поклониться кусту, огню и идолам. Александру Ярославичу также предстояло исполнить эти обряды.

Благочестивый князь наотрез отказался подчиниться требованиям, противным христианской совести. «Смерть, смерть ему», — закричали волхвы. Но приближенные хана пошли к Батыю, чтобы узнать решение своего господина. Прошло несколько минут напряженного ожидания. Наконец, явились ханские слуги и, к общему удивлению, принесли приказ хана не принуждать Александра к исполнению обрядов. Александр предстал пред лицо Батыя.

Величественный вид князя поразил хана. Батый сразу понял, что перед ним — князь, далеко превосходивший других князей своим умом и достоинствами. Самодовольная улыбка проскользнула по лицу хана, когда князь Александр склонил перед ним свою голову и сказал: «Царь, я поклоняюсь тебе, потому что Бог почтил тебя царством, но твари не стану кланяться+ Я служу единому Богу, Его чту и Ему поклоняюсь!» Батый некоторое время любовался героем, наконец, произнес, обратясь к окружающим: «Правду говорили мне, нет князя, равного этому».

Верность Православию святой князь Александр показал, когда посланные в 1248 году Римским папой Иннокентием IV два кардинала пытались склонить князя в католичество, обещая помощь в борьбе с монголами. На это князь ответил, что мы верны Христовой Церкви и Православной вере, которая зиждется на Семи Вселенских Соборах, а «от вас учения не принимаем».

Святой Александр, вдохновляемый верой Христовой, чувствовал великую ответственность пред Богом и историей за судьбу Святой Церкви и своей Родины. В 1261 году стараниями князя Александра и митрополита Кирилла была учреждена в Сарае, столице Золотой Орды, епархия Русской Православной Церкви.

В 1262 году суздальский и ростовский народ, не терпя татарских сборщиков дани, поднял восстание против них. Пущены были слухи, что сам великий князь Александр разослал по городам грамоты, что «татар бити». Восставший народ, несмотря на справедливую ненависть к притеснителям, ограничился только убийством наиболее свирепых хищников, поэтому и убитых было немного. Ждали татарской мести. Но Бог направил события в совсем другое русло: ссылаясь на восстание русских, хан Берке прекратил посылать дань в Монголию и провозгласил Золотую Орду самостоятельным государством. В этом великом соединении русских и татарских земель была положена основа будущего многонационального Российского государства.

Святой князь Александр в своей последней поездке в Сарай исполнил свой долг пред Богом, спасая Русь от возмездия татар за восстание против них. Но и силы его были отданы все, жизнь его была положена на служение своей Родине и вере. На обратном пути из Орды святой Александр смертельно заболел. Не доезжая Владимира, в Городце, в монастыре князь-подвижник предал свой дух Господу 14 ноября 1263 года, завершив многотрудный жизненный путь принятием святой иноческой схимы с именем Алексий. Святое тело его было перенесено во Владимир, в Рождественский монастырь, где митрополит Кирилл с духовенством совершил погребение. В надгробном слове митрополит Кирилл сказал: «Знайте, чада моя, что уже зашло солнце земли суздальской. Не будет больше такого князя в Русской земле».

При погребении было явлено Богом чудо. Когда положено было тело святого Александра в раку, эконом Севастиан и митрополит Кирилл хотели разжать ему руку, чтобы вложить напутственную духовную грамоту. Святой князь, как живой, сам простер руку и взял грамоту из рук митрополита. «И объял их ужас, и едва отступили от гробницы его. Кто не удивится тому, если был он мертв, и тело его было привезено издалека в зимнее время».

Так прославил Бог своего угодника — святого воина-князя Александра Невского.

Читайте также:

Александр Невский – мыслитель, философ, стратег, святой

.

Основные свои военные победы князь Александр одержал в молодости. Во время Невской битвы (1240 год) ему было от силы 20 лет, во время Ледового побоища — 22 года. Впоследствии он прославился более как политик и дипломат, однако периодически выступал и как военачальник. За всю свою жизнь князь Александр не проиграл ни одного сражения.

Отрок Вячко — Языков. Полный текст стихотворения — Отрок Вячко

Действующие лица: Руальд — старый воин
Вячко и Бермята — отроки
Действие в 968 году, в Киеве, на городской стенеI
Вечер
Руальд и БермятаРуальдТы прав, Бермята, больно худо нам:
Есть нечего, пить нечего, и голод
И жажда долго и жестоко нас
Томят и мучат, и, вдобавок к ним,
Еще и та невзгода, что Изок
Стоит у нас необычайно жарок,
И тих, и сух, и душен невтерпеж.
Из края в край, небесный свод над нами
Безветрен и безоблачен, и блещет,
Как золотой, и солнце так и жжет
Луга и нивы. С раннего утра
До поздней ночи бродишь, сам не свой;
И ночью нет тебе отрады: ночь
Не освежит тебя, не успокоит
И спать тебе не даст, вертись и бейся
Ты хоть до слез… такие ж точно дни,
Такие ж ночи, помню я, бывали
В земле Сиканской. Уф! какой там жар,
И вспомнишь, так едва не задохнешься, —
Нет, мне мороз сноснее: от него
Уйдешь к огню и спрячешься в одежду,
Не осовеешь; если ж летний жар
Проймет тебя, так от него и в воду
Ты не уйдешь: и в ней прохлады мало.
И весь ты слаб и вял! Да, худо нам
И больно худо.БермятаИ реку у нас
Отрезали злодеи печенеги.РуальдВсе — ничего, лишь уповай на бога,
Да не плошай, да не робей и сам.БермятаОттерпимся, либо дождемся князя
К себе домой из дальнего похода.РуальдДосадно мне, что Претич за Днепром
Стоит и ждет того же. Что б ему
Решиться и ударить, всею силой,
На ратный стан поганых печенегов,
И к ним пробиться б. Что тут долго думать?
Бог весть, когда дождемся Святослава? БермятаПоди, ему и невдомек про то,
Как мы сидим в осаде, еле живы… РуальдА князь далеко, и не может знать
О нашем горе.БермятаКнязю что до нас;
Он Киева не любит, он его
Забыл совсем, он променял свой Киев
На чужеземный город, и живет
Там весело — и хорошо ему!
Ох, не люблю я князя Святослава.РуальдЗа что это? БермятаЗа то и не люблю,
Что он живет не в Киеве.РуальдТы молод,
И многого нельзя тебе понять
Своим умом; а я старик, я вижу
Подалее, чем ты, молокосос!
Что Святослав не нравится тебе,
Так это, брат, печаль не велика,
А я его любить не перестану:
Он молодец! БермятаМне что, что молодец!
У нас их вдоволь: всякой рус — не трус!
Ни ты, ни я нигде мы не уроним,
Не выдадим отцовской славы… Солнце
Давно за лес зашло, а нам на смену
Никто нейдет… РуальдЗнать, сходка задержала,
Чья очередь? БермятаДа Вячки.РуальдЭто он,
Что приходил вчера сюда на стену?
Он мне не полюбился: больно горд он,
Его не тронь, — вишь, он новогородец,
Так и спесив, и с ним не сговоришь;
А парень бойкий! БермятаЭто был не Вячко,
А Спиря. Вячко тоже парень бойкий;
Его ты верно знаешь: он тот самый
Кудрявый, белокурый, быстроглазый,
Что у Ильи Пророка, в расписной
Избе, живет у тетки. Вячко мне
Друг и названный брат; он родом
Из-за Мещеры, из села Рязани.РуальдТак, помню, знаю, как его не знать?
Я сам учил его стрелять из лука,
Метать копьем; он малый хоть куда,
Рязанец. Я всегда любил рязанцев,
У нас в походе пятеро их было,
И живо я их помню и теперь:
Народ высокорослый, здоровенный,
Народ мачтовый, строевой, люблю их.БермятаВот Вячко! Ты, брат, легок на помине.
Здорово! ВячкоЯ замешкался, я был
На сходке. Слушай-ко, Бермята,
Ведь ты мне брат, так сделай мне услугу.БермятаИзволь, готов и рад я хоть на смерть
За своего.ВячкоОстанься на стороже
Ты за меня, покуда я опять
Сюда приду; я к утру ворочусь.БермятаКуда ж ты это? ВячкоВот куда! На сходке
Судили и рядили старики
О том, что-де нельзя ли как-нибудь
За печенежский стан, к Днепру, а там
Уж и за Днепр — и Претичу словцо
Сказать, что нам давно уж силы нет
Терпеть беду: я вызвался; отец
Висарион благословил меня
На славный подвиг. Я иду — прощай… РуальдАх ты мой милый, ах ты удалец,
Мой ученик! Дай мне тебя обнять;
Храни тебя господь! (Обнимает Вячко)БермятаИди, мой Вячко!
Смотри же ты… ВячкоНе бойся! Я, брат, знаю,
Что делаю, прощай! (Уходит)Руальд (кричит вслед Вячке)Прощай, ты встретишь
Фрелафа, так скажи ему, что мне
Не надо смены.БермятаЧто? каков мой брат? РуальдНадежный парень! и поверь ты мне,
Ему удастся… Все они такие… БермятаДобрыня тоже родом из Рязани.
(Помолчав)
Ты говорил про князя Святослава… РуальдИ говорю, что люб мне Святослав,
Он молодец; он со своей дружиной
За панибрата; ест, что мы едим,
Пьет, что мы пьем, спит под открытым небом,
Как мы: под головой седло, постеля —
Седельный войлок. Ветер, дождь и снег
Ему ничто. Ты сам, я чаю, слышал,
Как он, — тогда он был еще моложе, —
Когда ходили наши на древлян,
Бросался первый в битву. Ты увидишь:
В нем будет прок; он будет государь
Великий — и прославит свой народ.
Да, Святослав совсем не то, что Игорь,
Отец его, — будь он не тем помянут, —
Князь Игорь был не добрый человек:
Был непомерно падок на корысть!
Ведь люди терпят, терпят, — наконец
Терпенье лопнет… БермятаМне княгиня Ольга
Тем по сердцу, что бискупа Лаберта
Из Киева прогнала… РуальдСлава ей,
Что приняла она святую веру
От греков. БермятаПочему же Святослав
Не принял той же веры? РуальдОн бы рад,
Да как ему? Нельзя ж ему перечить
Своей дружине! Праведно и верно
Ему дружина служит; за него
Она в огонь и воду; крепко
Стоит она за князя, так еще б он
С ней ссорился… Бермята, я пойду
На угловую башню: ты останься здесь!
И сторожи: не спи и не зевай.
Давно уж ночь. Какая ночь, как день! II
РассветРуальд и БермятаРуальдПрекрасный остров, дивная земля,
Всем хороша. Не слушаешь, товарищ?
Кажись, тебя осиливает сон.БермятаНет, я не сплю, я слушаю тебя;
Я никогда не пророню и слова
Из твоего рассказа: сладко мне,
Мне весело душой переноситься
С тобой в твои отважные походы:
В толпы бойцов, в тревоги боевые,
В разгульный стаи и братский шум и пир
В прохладные, воинские ночлеги;
В чужих полях, при блеске новых звезд,
Летать с тобой, в ладьях ветрокрылатых,
По скачущим, сверкающим волнам
Безбрежного лазоревого моря,
Или, в виду красивых берегов
И городов невиданной земли,
Причаливать — и тут же прямо в бой…
Я слушаю. РуальдСиканская земля
Всем хороша: кругом ее шумит
И блещет море, чисто и светло,
Как синий свод безоблачного неба;
На ней оливы, лавры, виноград,
И яблоки с плодами золотыми!
И города из тесаного камня
Обведены высокими стенами,
Богатые и людные, — и села,
И села, все из тесаного камня,
Богатые, и краше, крепче наших
Родимых деревянных городов
И сел. — Одним она не хороша:
Стоит на ней, на самой середине,
Огромная, престрашная гора,
Высокая, высокая, такая,
Что верх ее до самого до неба
Достал, и облака не залетают
На верх ее, и в той горе огонь, —
И есть жерло, и черный дым выходит
Из той горы, и с той горой бывает
Трясение — и молнию и жупел
Она бросает из себя. В ту пору
Находит страшный мрак на землю; ужас
И трепет обнимает человека
И зверя; — люди вон из городов
И сел бегут и, словно как шальные,
Шатаются, и падают, и вопят!
А из горы огонь столбом встает,
Горячий пепел сыплется, и камень
Растопленный течет, и потопляет
Он целые долины и леса,
И города и села; вся земля дрожит
И воет; и подземный гром и гул
Ревет; и нет спасенья человеку
Ни зверю… БермятаКак же там живут? РуальдЖивут себе… БермятаНе весело ж там жить! РуальдНе весело там — ах ты голова!
Ведь не всегда ж бывает там такое
Трясение. Беды, брат, есть везде,
И нет от них пощады никаким
Странам: одно от всяких бед спасенье,
Одно, везде, для всех людей одно
Спасение: святая наша вера!
Вот и на нас нашла теперь невзгода!
Как быть, терпи… БермятаА Вячки нет, как нет!
Давно уж рассветало — где ж он?.. РуальдТы, чай, слыхал, как на Царьград ходили
Аскольд и Дир? БермятаКак не слыхать! А что?.. РуальдСвирепая, неслыханная буря
Рассеяла и в море потопила
Почти что всю ладейную их рать.БермятаИ это знаю.РуальдОтчего ж та буря
Взялась? БермятаНе знаю, не могу и знать.РуальдА я так знаю! — Вот как было дело:
В то время был у греков царь негодный…
Как бишь его? Василий? не Василий…
Лев? нет, не Лев — какой он лев! Никифор?
И не Никифор, — так вот и вертится
На языке, а нет, не вспомню; царь
У греков был негодный, и такой
Беспутный и смертельный лошадинник,
И был он так безумен, что, бывало,
Война уже под самые под стены
Пришла к его столице, а ему
И горя мало; он о том и слышать
Не хочет; знай себе на скачке: у него
Там день-денской потеха: тьма народу,
И шум и пыль, и гром от колесниц —
Бесперестанно… БермятаПосмотри: бежит!
Ведь это Вячко! Точно, это он,
Мой друг и брат мой…
(Входит Вячко)ВячкоЗнай же наших!
Конец беде, уходят печенеги! РуальдРассказывай! БермятаРассказывай скорее! ВячкоЯ запыхался, я бежал сюда,
Что стало силы, — дайте мне вздохнуть…
Ну, отдышался — вот и хорошо…
Вчера я в руки взял узду… и вышел
Из города; тихонько я пробрался
В стан печенегов, и давай по стану
Ходить; хожу, встречаю печенегов,
Кричу им их собачьим языком: «Не видел ли
кто моего коня?»
А сам к Днепру, — и к берегу, и скоро
Долой с себя одежду! — Бух и поплыл.
Злодеи догадались, побежали
К Днепру толпами, и кричат, и стрелы
В меня пускают. Наши увидали!
И лодку мне навстречу, я в нее
Прыгнул, да был таков! И вышел
Я на берег здоров и цел. Господь
Спас и сберег меня. Сегодня,
Как только что забрезжилась заря
На небе, Претич поднял стан свой,
И трубы затрубили; печенеги
Встревожились, встревожился их князь
И Претича встречает: что такое?
«Веду домой передовой отряд,
А вслед за мной, со всей своею ратью
Сам Святослав!» сказал наш воевода.
Перепугался печенежский князь,
И прочь идет от Киева со всею
Своей ордой. Чу! трубы! Это наши!
Идем встречать их.БермятаСлавно, славно, брат! РуальдСпасибо, Вячко! Ты спасенье наше,
Счастливый отрок, честь родной земли!

Гефест | Определение и мифология

Гефест , греч. Гефест , в греческой мифологии бог огня. Первоначально божество Малой Азии и прилегающих островов (в частности, Лемноса), Гефест имел важное место поклонения на Ликийском Олимпе. Его культ достиг Афин не позднее 600 г. до н. э. (хотя почти не коснулся собственно Греции) и вскоре после этого прибыл в Кампанию. Его римским аналогом был Вулкан.

Согласно мифу, Гефест родился хромым и был сброшен с неба в отвращении своей матерью Герой, а затем отцом Зевсом после семейной ссоры.Он был возвращен на Олимп Дионисом и был одним из немногих богов, вернувшихся после изгнания. Кузнец и ремесленник, Гефест изготавливал оружие и военное снаряжение для богов и некоторых смертных, в том числе крылатый шлем и сандалии для Гермеса и доспехи для Ахиллеса. Традиционно его неподходящей супругой была Афродита, хотя Гомер перечисляет Харис, олицетворение Грейс, как жену Гефеста в «Илиаде » .

Британская викторина

Викторина о древнегреческих богах и полубогах

Кто бог упорядоченной вселенной и времени, поглотивший своих детей, чтобы они не свергли его? Кто такая царица небес, которую Зевс соблазнил в образе кукушки? Проверьте свои знания. Пройди тест.

Как бог огня Гефест стал божественным кузнецом и покровителем ремесленников; природные вулканические или газовые огни, уже связанные с ним, часто считались его мастерскими. В искусстве Гефест обычно изображался бородатым мужчиной средних лет, хотя иногда встречается и более молодой безбородый тип. Обычно он носил короткую тунику без рукавов и круглую плотно прилегающую шапку на растрепанных волосах.

Эта статья была недавно отредактирована и обновлена ​​Мелиссой Петруцелло.

Список божеств войны | Религия Вики

Арес, греческий бог войны и кровожадности. Они обычно встречаются в политеистических религиях. Ниже приводится список божеств войны.

  • Африканская мифология
    • Агурзил, берберский бог войны
    • Апедемак, нубийский бог-воин с головой льва
    • Коко, могущественный бог-воин йоруба
    • Махер, эфиопский бог войны
    • Огун, божество йоруба, повелевающее огнем, железом, охотой, политикой и войной
    • Ойа, Йоруба Воин-богиня Нигера реки
      • Al-Qaum, Набатый Бог войны и ночь, а опекун Caravans
    • Армян мифология
      • Анаит, богиня плодородия, рождения, красоты и воды; в ранние периоды, связанные с войной
    • Мифология ацтеков
      • Уицилопочтли, бог войны и солнца
      • Ицпапалотль, скелетная богиня-воин
      • Мекстли, бог луны, родился во всеоружии воина
      • Миккоатль, бог огня, войны и охоты
      • Теояомики, бог потерянных мертвых душ, особенно тех, кто погиб в бою
      • Тескатлипока, бог, связанный с ночным небом, ночными ветрами, ураганами, севером, землей, обсидианом, враждой, раздором, правлением, гаданием, искушением, ягуарами, колдовством, красотой, войной и борьбой
      • Тоци, богиня земли, иногда ассоциируемая с войной
    • Кельтская мифология
      • Агрона, реконструированное протокельтское название реки Аэрон в Уэльсе и, возможно, имя связанной с ней богини войны
      • Alaisiagae, пара богинь, которым поклонялись в римской Британии, с параллельными кельтскими и германскими титулами
      • Андарта, галльская богиня-воительница
      • Ананна, ирландская богиня войны, смерти, предсказывающая смерть в бою, скот, процветание и плодородие
      • Бадб, ирландская богиня войны, принявшая облик вороны; член Морриган
      • Белату-Кадрос, бог войны, которому поклоняются солдаты и приравнивается к римскому богу войны Марсу
      • Камул, бог войны бельгийских реми и британских триновантов
      • Катубодуа, галльская богиня, предположительно связанная с победой
      • Cicolluis, галльский и ирландский бог, связанный с войной
      • Коцидий, римско-британский бог, связанный с войной, охотой и лесами
      • Маха, ирландская богиня, связанная с войной, лошадьми и суверенитетом; член Морриган
      • Морриган, ирландская тройная богиня, связанная с суверенитетом, пророчеством, войной и смертью на поле боя
      • Нейт, ирландский бог войны, муж Немаина из Бадба
      • Немейн, ирландская богиня бешеного хаоса войны; член Морриган
      • Рудианос, галльский бог войны
      • Сегомо, галльский бог войны
      • Смертриос, галльский бог войны
    • Континентальная германская мифология
      • Воден, бог, связанный с мудростью, войной, битвой и смертью, а также магией, поэзией, пророчеством, победой 90 и 3
      • Андрасте, тевтонская богиня, предположительно связанная с победой

    Сехмет, египетская богиня-воительница

    • Египетская мифология
      • Анхур, бог войны
      • Анкт, богиня войны, возможно, происходящая из Малой Азии
      • Баст, богиня, связанная с войной, защитой Нижнего Египта и фараоном, солнцем, духами, мазями и бальзамированием
      • Гор, бог царя, небо, война и защита
      • Маахес, львиноголовый бог войны
      • Менхит, богиня войны, «та, что убивает»
      • Монту, бог войны, доблести и солнца с головой сокола
      • Нейт, богиня творения, охоты и мертвых; связанные с войной
      • Сатис, обожествление разливов Нила и ранней богини войны, охоты и плодородия
      • Сехмет, богиня войны, мора и пустыни
      • Сопду, бог палящего летнего солнца, связанный с войной
      • WePwweet, волк-бог войны и смерти, которые позже стали ассоциируются с анубисом и последующей жизнью
      • 40029
        • Самулайо, бог войны и те мертвые души, которые умерли в бою
      • Греческая мифология
        • Алала, боевой клич духа
        • Андроктасиай, духи бойни на поле боя
        • Арес, бог войны, жажда крови, боевое оружие, защита и разграбление городов, восстание и гражданский порядок, бандитизм, мужество и мужество
        • Афина, богиня мудрости, войны, стратегии, героических усилий, ремесел и разума
        • Биа, дух силы, мощи, телесной силы и принуждения
        • Эниалий, эпитет Ареса, иногда идентифицируемый как отдельный второстепенный бог войны
        • Эню, богиня разрушительной войны
        • Эрида, богиня раздоров и раздора, развязавшая Троянскую войну
        • Хомадос, дух шума битвы
        • Гисминаи, женские духи борьбы и боя
        • Керес, женские духи насильственной или жестокой смерти, включая смерть в бою, несчастный случай, убийство или разрушительную болезнь
        • Кидоимос, дух шума битвы
        • Махай, мужские духи борьбы и боя
        • Nike, дух победы
        • Палиокси, дух отступления, бегства и отступления от битвы
        • Паллада, титан-бог варкрафта, убита Афиной
        • Фобос, дух панического страха, бегство и бегство на поле боя
        • Полемос, дух войны
        • Пройоксис, дух стремления и преследования на поле боя

      Дурга убивает демона-бизона

        • Чамунда, богиня войны и болезней
        • Дурга, более свирепая, сражающаяся с демонами форма жены Шивы, богини Парвати
        • Хануман, бог, связанный с войной и отвагой
        • Индра, бог войны, бури и дождя
        • Кали, богиня, связанная со временем, переменами и войной
        • Картикея, бог войны и битвы
        • Катьяини, богиня мести и победы
        • Мангала, бог войны
        • Матрики, богини войны, детей и освобождения
        • Муруган, бог войны и победы
      • Хеттская мифология
        • Шаушка, богиня плодородия, войны и врачевания
        • Вуррукатте, бог войны
      • Японская мифология
        • Бишамонтен, закованный в доспехи бог войны
        • Фуцунуси, бог меча и молнии
        • Хатиман, синтоистский бог войны и божественный защитник Японии и японского народа

      Инанна, месопотамская богиня сексуальной любви, плодородия и войны

    • Инанна, шумерская богиня сексуальной любви, плодородия и войны
    • Иштар, ассирийский и вавилонский аналог Инанны
    • Нергал, вавилонский бог войны, огня, подземного мира и чумы
    • Пап-нигин-гара, аккадский и вавилонский бог войны
    • Себитти, группа второстепенных аккадских и вавилонских богов войны
    • Шала, аккадская и вавилонская богиня войны и зерна
    • Шара, второстепенный шумерский бог войны
    • Шульману, бог подземного мира, плодородия и войны
  • Скандинавская мифология
    • Фрейя, богиня, связанная с любовью, красотой, плодородием, золотом, сейдом, войной и смертью
    • Один, бог, связанный с мудростью, войной, битвой и смертью, а также магией, поэзией, пророчеством, победой и охотой
    • Тор, бог, связанный с громом, силой, молнией, защитой, дубами, козами, молнией, бурями, погодой, урожаем, торговыми путешествиями, отвагой, доверием, местью, защитой, войной и сражениями
    • Тюр, бог, связанный с единоборством, законом, победой и героической славой
    • Валькирии, богини, которые решают, кто погибнет в битве, и приносят мертвых в Вальхаллу, зал загробной жизни убитых
    • Хонос, бог рыцарства, чести и военной справедливости
    • Луа, богиня, которой солдаты приносили в жертву трофейное оружие
    • Марс, бог войны и кровопролития, аналог греческого бога Ареса
    • Минерва, богиня мудрости и войны, аналог греческой богини Афины
    • Нерио, богиня-воительница и олицетворение доблести
    • Вика Пота, богиня победы
    • Виктория, олицетворение победы, аналог греческой богини Ники
    • Виртус, бог храбрости и военной силы
  • Семитская мифология
    • Агасая, «Шрайкер», богиня войны
    • Анат, богиня войны
    • Астарта, богиня плодородия, сексуальности и войны, связанная с месопотамской Иштар или Инанной
    • Решеф, бог чумы и войны
    • Танит, финикийская лунная богиня, связанная с войной
  • Славянская мифология
    • Яровит, бог растительности, плодородия и весны, также связанный с войной и урожаем
    • Перун, бог грома и молнии, связанный с войной
    • Радегаст, западнославянский бог гостеприимства, плодородия и урожая, связанный с войной и солнцем; могли или не могли поклоняться древние славяне
    • Световид, бог войны, плодородия и изобилия
    • Зоря Утренняя, богиня утренней звезды, иногда изображаемая как богиня-воительница, защищавшая мужчин в бою
    • Огун, лоа, повелевающий огнем, железом, охотой, политикой и войной
    • [Пирог, солдат-лоа, живущий на дне озер и рек и вызывающий наводнения

Зевс, царь всех богов в греческой мифологии

Этрурианская чашечка, или кратер, ок. 420 г. до н.э. с изображением «олимпийского собрания» Аполлона, Зевса и Геры. Национальный археологический музей, Афины. Предоставлено: Мари-Лан Нгуен (пользователь: Jastrow),CC BY 2.5

Зевс, величайший из всех персонажей греческой мифологии, правил всеми богами и богинями, собравшимися на вершине своей горной крепости на горе Олимп, вместе с его жена Гера.

Он был богом неба, молнии и грома в древнегреческой религии. Его мифология и силы подобны, хотя и не идентичны, таковым индоевропейских божеств, таких как Юпитер, Перкунас, Перун, Индра, Дьяус и Тор.

Самый грозный из всех древнегреческих божеств во всех отношениях, он был сыном Кроноса и Реи, младшим из его братьев и сестер, хотя иногда считался старшим, поскольку других требовалось извергнуть из желудка Кроноса. Говорят, что он вырос на греческом острове Наксос.

В большинстве преданий он женат на богине Гере, от которой, как обычно говорят, он породил Ареса, Гебу и Гефеста. Однако в оракуле Додоны его супругой была Диона, от которой в «Илиаде» Гомера говорится, что он породил богиню любви Афродиту.

Зевс, бог неба, грома, имел посвященные ему храмы в Олимпии, Афинах и Риме

Зевс также был печально известен своими многочисленными любовными делами и завоеваниями, в результате которых появилось много божественных, героических потомков, включая Афину, Аполлона, Артемиду, Гермеса, Персефону, Диониса, Персея, Геракла, Елену Троянскую, Миноса и Муз.

Его уважали как «всеотца», который был главой богов, и именно он назначал роли другим: «Даже боги, которые не являются его естественными детьми, обращаются к нему как к Отцу, и все боги восстают в его присутствии. », — писал Гомер в «Илиаде».

Его приравнивали ко многим чужеземным богам неба и погодным явлениям, из-за чего Павсаний заметил: «То, что Зевс — царь на небе, — поговорка, общая для всех людей». Символами Зевса являются молния, орел, бык и дуб. Зевс, более поэтически известный как «собиратель облаков» (греч. Νεφεληγερέτα, Nephelēgereta), также заимствовал некоторые иконографические черты из культур древнего Ближнего Востока, например, скипетр.

Храм Зевса Олимпийского, сфотографированный Димитриосом Константину в 1865 году, на фоне Акрополя.Предоставлено: Д. Константину/Google Art Project/Public Domain

Некоторые из самых знаковых храмов древности, посвященные Зевсу

Храмы, статуи и другие памятники, посвященные Зевсу и всем его переделкам, разбросаны по всей Европе. Известный в римском мире как «Юпитер», один из его самых известных храмов располагался на вершине Капитолийского холма в самом Риме. Теперь от некогда величественного храма осталось лишь часть стены, в отличие от храма Зевса Олимпийского в Афинах или храма в самой Олимпии.

Зевс играл очень важную роль, руководя греческим олимпийским пантеоном. Хотя «собиратель облаков» Гомера был богом неба и грома, как и его ближневосточные коллеги, он также был высшим культурным символом древнегреческого народа; в некотором смысле он был воплощением греческих религиозных верований.

Его имя является греческим продолжением *Di̯ēus, имени протоиндоевропейского бога дневного неба, также называемого *Dyeus ph3tēr («Небесный Отец»). Под этим именем бог известен в Ригведе, а на латыни — как Юпитер, от Iuppiter, происходящего от протоиндоевропейского звательного падежа *dyeu-ph3tēr), происходящего от корня *dyeu- «сиять», а в его многочисленные производные, означающие «небо, рай, бог».

Золотая монета ок. 340 г. до н.э. с изображением Зевса было найдено в Лампсаке, Мисия. Кредит: Jastrow/Public Domain

Имя от индоевропейского божества неба

Удивительно, но Зевс — единственное божество в олимпийском пантеоне, чье имя имеет столь прозрачную индоевропейскую этимологию, указывающую на то, что поклонение ему началось в самые ранние годы античности.

Самыми ранними засвидетельствованными формами имени являются микенские греческие 𐀇𐀸, ди-ве и 𐀇𐀺, ди-во, которые были написаны слоговым письмом линейного письма Б.

Он также отождествляется с индуистским божеством Индрой. Они не только оба цари богов, но и их оружие — гром и молния — похоже.

Вождя всех греческих богов иногда отождествляют с эллинским богом солнца Гелиосом, которого иногда прямо называют глазом Зевса. Гесиод, например, описывает глаз Зевса как солнце.

Критский Зевс Таллайос имел в своем культе солнечные элементы; «Талос» был местным эквивалентом Гелиоса.

Картина того, как могла выглядеть статуя Зевса в Олимпии. Оригинальная статуя не сохранилась; изображение этого художника гигантской статуи, которая когда-то была одним из чудес древнего мира, стояла в своем храме в Олимпии. Картина Антуана-Хрисостома Катремера де Куинси, 1815 год. Общественное достояние

В храме, посвященном ему в Олимпии, есть статуя, которая была настолько внушительной, что была известна как одно из чудес древнего мира. Созданная Фидием, мастером-скульптором, создавшим статую Афины Парфенос внутри Парфенона, она также представляла собой массивное монументальное произведение, проникнутое великим величием.

Храм Зевса, построенный во второй четверти пятого века до нашей эры, был образцом вполне развитого классического греческого храма дорического ордера. Храм был построен на уже древнем религиозном месте в Олимпии. Историки считают, что Альтис, ограждение со священной рощей, алтарями под открытым небом и курганом Пелопса, впервые образовалось в десятом и девятом веках до нашей эры, известном как «темное время» Греции, когда последователи Зевса объединились с последователи Геры.

Павсаний посетил это место во втором веке нашей эры и утверждает, что высота храма до фронтона составляла 68 футов (20,7 метра), ширина — 95 футов (29 метров), а длина — невероятные 230 футов (70,1 метра). .

Храм Зевса в Олимпии. Затерянный в византийские времена и покрытый илом, он был обнаружен в 1800-х годах; раскопки там продолжаются. Предоставлено: Pan.stathopoulos /CC BY-SA 4.0

Хризелефантиновая статуя Зевса (из золота и слоновой кости) высотой 13 метров (43 фута) была создана скульптором Фидием в его мастерской на территории Олимпии. Завершение создания статуи заняло примерно 13 лет, с 470 по 457 год до нашей эры, и было одним из самых почитаемых художественных произведений классической Греции.

В 426 году нашей эры император Феодосий II приказал разрушить святилище во время гонений на язычников в поздней Римской империи; то, что осталось от храма, было еще больше разрушено землетрясениями, произошедшими в 522 и 551 годах нашей эры, которые, как известно, нанесли значительный ущерб Пелопоннесу.

Наводнение реки Кладеос, скорее всего, привело к полному запустению этого района в шестом веке.В конце концов, это место было покрыто аллювиальными отложениями глубиной до 8 метров (26 футов).

Место древнего святилища Олимпии, давно забытое под илом, было определено в 1766 году английским антикваром Ричардом Чендлером. В мае 1829 года французская группа археологов из «Научной экспедиции Мореи» под руководством Леона-Жана-Жозефа Дюбуа и Абеля Блуэ с уверенностью идентифицировала и впервые частично раскопала Храм Зевса.

Затем они доставили несколько фрагментов метоп в Луврский музей с разрешения тогдашнего губернатора Греции Иоанниса Каподистрии).Систематические раскопки начались в 1875 году под руководством Немецкого археологического института и продолжаются с некоторыми перерывами до наших дней.

Храм Зевса Олимпийского в Афинах. Построенный в _____ , он был разрушен во время разграбления города ____ в __ Фото: Жан-Пьер Дальбера /CC BY 2.0

Храм Зевса Олимпийского до сих пор гордо стоит в Афинах

Зевс часто изображается греческими художниками в одной из трех поз: стоящим, идущим вперед с молнией в поднятой правой руке или сидящим в полном величии.

Также известный как Олимпиион или Колонны Зевса Олимпийского, один из самых известных храмов, посвященных Зевсу, является бывшим колоссальным храмом в центре Афин. Он был посвящен «олимпийскому» Зевсу, имя, происходящее от его положения как главы олимпийских богов.

Строительство началось в 6 веке до н.э., примерно в 515 году до н. э., во времена правления афинских тиранов, предполагавших возведение величайшего храма в древнем мире, но не было завершено до правления римского императора Адриана во 2 в. век нашей эры, примерно через 638 лет после начала проекта.В римский период храм, включающий 104 колоссальные колонны, был известен как самый большой храм в Греции, и в нем находилась одна из самых больших культовых статуй в древнем мире.

Слава храма была недолгой, так как он вышел из употребления после разграбления во время вторжения варваров в 267 году нашей эры, всего через столетие после его завершения. Скорее всего, он никогда не ремонтировался и после этого превратился в руины. Спустя столетия после падения Римской империи в нем широко добывались строительные материалы для снабжения строительных проектов в других частях города.

Зевс живет в своих храмах и в религиозном пантеоне по всему миру

Несмотря на это, значительная часть храма сохранилась до наших дней, особенно шестнадцать его первоначальных величественных колонн, и он продолжает оставаться частью очень важного археологического памятника Древней Греции. Ясно видимый с Акрополя, он по-прежнему величественно стоит на фоне деревьев, современного городского пейзажа и гор Афин.

Поскольку он был высшим воплощением всех языческих богов, правитель Селевкидов Антиох IV Эпифан, в попытке разрушить иудейскую религию, приказал не только осквернить великий Храм в Иерусалиме, но и повторно посвятить Зевсу под именем Юпитер Олимпийский.

В 168 г. до н.э. Антиох вошел в иудейский храм, приказав своим людям не только воздвигнуть статую Зевса, но и принести в жертву свинью на алтаре — высшее осквернение евреев.

Понятно, что это привело к такому возмущению, что по всей Иудее поднялся мятеж. При военачальниках Маккавеев евреи не только успешно изгнали Антиоха и его армию из святого города, но и повторно освятили свой храм, зажегши там светильники, которые чудесным образом горели восемь дней, хотя масла оставалось только на один день. в них начинается празднование праздника Ханука.

Примечательно, что Зевс упоминается в Новом Завете дважды, сначала в Деяниях 14:8–13. Когда жители Листры увидели, как апостол Павел исцеляет хромого, они почитали Павла и его напарника Варнаву богами, отождествляя Павла с Гермесом, а Варнаву с Зевсом. Две древние надписи, обнаруженные в 1909 году недалеко от Листры, свидетельствуют о поклонении этим двум богам в этом городе, причем одна из надписей относится к «жрецам Зевса», а другая упоминает «Величайшего Гермеса» и «Зевса, бога солнца». .

Второй раз встречается в Деяниях 28:11; название корабля, на котором узник Павел отплыл с острова Мальта, носило номинальную фигуру «Сыны Зевса», другими словами Кастор и Поллукс.

Из далекого прошлого человечества, до сегодняшнего дня и, конечно же, далеко в будущем Зевс будет продолжать жить в воображении человечества. Те, кому посчастливилось посетить его храмы в Греции, могут увидеть величие, которое когда-то принадлежало ему, через величественные руины, которые все еще стоят.

Когда греческий бог принес вино в Индию

Фрагмент папирусного кодекса с изображением Dionysiaca 15. 84–90. Предоставлено: Викисклад

.

Александр Македонский провел на Индийском субконтиненте всего несколько лет, и его завоевания там были недолгими. После кампании вдоль реки Инд и ее притоков с 327 по 325 г. до н.э. он покинул этот регион, чтобы никогда не вернуться. Но влияние встречи между греческой армией Александра и индийским миром было огромным.От «греко-бактрийского» царства Центральной Азии до легенд о диалоге Александра с брамином кампания македонского лидера формировала политику и культуру древнего мира на века вперед. Один из самых странных и ярких продуктов этого наследия появился несколько сотен лет спустя в форме последней и самой длинной эпической поэмы древнегреческой литературы: Dionysiaca . Написанный как раз в тот момент, когда поклонение греческим богам почти исчезло в пользу христианства, Dionysiaca занимает более 20 000 строк (почти столько же, сколько Илиада и Одиссея вместе взятые).Его автор, Нонн из Панополиса, сплел десятки мифов вокруг центральной истории: завоевания Индии.

Нонн родился в Панополисе (сегодня Ахмим), городе на юге Египта с большими грекоязычными и христианскими общинами. О его жизни почти ничего не известно. Ученые не могут с уверенностью сказать ни когда он родился, ни когда умер. Они датируют Dionysiaca Нонна где-то между последними десятилетиями четвертого века нашей эры и первыми десятилетиями пятого. Это было время большой политической борьбы и далеко идущих культурных изменений в Римской империи, когда германские племена захлестнули северные границы, а христианские императоры навязали свою веру в качестве официальной религии.Сам Ноннус, похоже, в какой-то момент своей жизни стал христианином, сочинив поэтический пересказ Книги Откровений . Но наиболее известен он как последний великий писатель, прославивший богов Древней Греции.

Героем великой поэмы Нонна, завоевавшим Индию, был не Александр, а Дионис, греческий бог вина. Легенды давно связывали Диониса с Азией. Предполагалось, что он прибыл в Грецию с Востока на колеснице, запряженной экзотическими пантерами, после того как обучил искусству виноделия различные азиатские культуры. Нонн преобразовал эти истории и добавил к ним все другие доступные истории о Дионисе из греческой литературы. Он создал поэму беспрецедентной длины и размаха, которая одновременно является каталогом мифов, суммирующих тысячелетнюю греческую культуру, и абсурдной пародией на темы войны и странствий более ранних эпосов.

История Dionysiaca начинается с того, что Зевс, предводитель греческих богов, приказывает Дионису отправиться в Индию, жители которой отказываются ему поклоняться. Индейцы упорно отдают предпочтение своим исконным богам огня и воды.Что еще хуже, они отказываются пить вино Диониса, «забывающее о заботах вино». Дионис собирает огромную армию. По мере того, как он проходит через древний мир в Индию, он также собирает множество любовников. Его враг — Дериад, правитель Индии и сын реки Джелум (где Александр несколько веков назад сражался с Порусом). Дериад, будучи наполовину рекой, пьет только воду. Он презирает напиток Диониса, настаивая на том, что «моё вино — копье». С помощью браминов, сведущих в колдовстве, Дериад сражается в нескольких битвах с Дионисом, прежде чем, наконец, уступить силе бога.Как и Александр, Дионис затем возвращается домой после своей победы, совершив по пути еще несколько любовных романов.

Ноннус ни в коем случае не был знатоком Индии, даже по меркам своего времени и места; его видение наполнено невероятными, неточными деталями. Но он взял некоторые элементы из более ранних греческих сообщений. Идея о том, что индийцы поклоняются огню и воде, например, могла быть искаженной ссылкой на зороастрийские храмы огня и священный статус Ганга. Брахманы и йоги, издавна очаровывавшие греков своим аскетическим образом жизни, философскими способностями и предполагаемыми магическими способностями, несколько раз появляются в Dionysiaca , всегда как грозные фигуры.Поскольку Нонн ничего не знал об истории Индии, но, по-видимому, считал, что каждый великий народ должен быть основан героем, он изобрел Индоса, титана, который якобы сражался с самим Зевсом и стал отцом «индейской расы».

Триумф Диониса, изображенный на римском саркофаге II века. Дионис едет в колеснице, запряженной пантерами; его процессия включает слонов и других «экзотических» животных. Предоставлено: Викисклад

.

Dionysiaca был забыт на протяжении большей части Средневековья, но был заново открыт в 17 веке.Переведенные на французский, итальянский и другие европейские языки, его сложные, переплетающиеся истории, переходы между разными жанрами и эрудированное владение классическим мифом вдохновляли поэтов эпохи барокко, а также таких художников, как Николя Пуссен. Позже, когда классика индийской литературы, такая как Махабхарата и Рамаяна , стала более знакома европейцам, ученые на Западе начали размышлять об их возможной связи с поэмой Ноннуса. Уильям Джонс был одним из нескольких востоковедов 18-го века, которые предположили, что Ramayana могли повлиять на Dionysiaca .Действительно, Джонс, который утверждал, что читал Dionysiaca «с большим рвением, когда я был очень молод», считал, что сравнение двух стихотворений может показать, что Дионис и Рама «были одним и тем же человеком»!

Современная наука опровергла такие фантастические гипотезы, но Джонс заслуживает похвалы за то, что он был одним из первых мыслителей, сравнивших классические литературные традиции Европы и Индии. Его энтузиазм по поводу Dionysiaca был передан будущим поколениям, поскольку небольшая, но преданная группа читателей, от великих литераторов, таких как бельгийская писательница Маргарита Юрсенар, до французской мистики Симоны Вейль, поддерживала интерес Европы к Ноннусу.Большой новый перевод, завершенный десять лет назад под руководством Фрэнсиса Виана, возродил научный интерес, при этом особое внимание было уделено связям с Dionysiaca и азиатскими культурами. Возможно, Дионис снова покорит мир.

Блейк Смит — кандидат исторических наук в Северо-Западном университете и Высшей школе социальных наук, а также действующий международный научный сотрудник Колледжа Новой Европы.

Аполлон больше, чем просто бог солнца

Написано GreekBoston.ком в греческой мифологии

Хотя Аполлона чаще всего называют богом солнца в древнегреческой мифологии, на самом деле он гораздо больше. В некоторых более старых мифах не проводится различие между Аполлоном и Гелиосом, которому обычно приписывают то, что он тянул солнце по небу, что заставляет некоторых ученых полагать, что они на самом деле были одним и тем же богом. Кроме того, он также связан с пророчеством, исцелением, музыкой, искусством, поэзией и многим другим.Он также был способным лучником. В его обычных изображениях он всегда изображался красивым молодым человеком без бороды.

Сын Зевса и Лето

Хотя Зевс был женат на богине Гере, у него было много любовниц. Аполлон был сыном Зевса и одной из его возлюбленных, Лето, богини материнства титанов. Если вы помните, Титаны предшествовали олимпийским богам. Зевс был безжалостен в своем соблазнении ее. В конце концов она сдалась и забеременела Аполлоном и его сестрой-близнецом Артемидой.

Сложность от Геры

Рождение Аполлона было непростым, потому что Лето пришлось столкнуться с гневом Геры. Хотя она не могла помешать Зевсу иметь любовников, у нее была сила сделать их жизнь несчастной. Она сделала все возможное, чтобы беременность и роды Лето были тяжелыми. Когда пришло время рожать, Гера не позволила ей найти подходящее место. Признав, что она не может родить человеком, Зевс превратил ее в перепелку, чтобы она могла родить своих детей.Затем он превратил ее обратно в человеческую форму.

Красивый и одаренный

Аполлон всегда изображался красивым и одаренным. У него было много любовных интересов , в том числе такие богини, как Гестия, за которыми он безуспешно ухаживал, несколько муз, нимф и несколько смертных. Его дары включают музыку, стрельбу из лука, поэзию, исцеление и искусство. Во многих его рассказах он использует некоторые или все эти дары. Он также был связан с Дельфийским оракулом, который идеально дополнял его дар пророчества.

Лето и Ниоба

У Лито были проблемы со смертной королевой Ниобой из Фив, которая хвасталась , что она лучше, чем Лето, потому что у нее больше детей. Артемида и Аполлон очень оберегали свою мать и бросились ей на помощь, чтобы наказать Ниобу за ее хвастовство. Аполлон убил всех сыновей Ниобы, а Артемида убила дочерей. В своем горе она убежала на гору Сипил и оплакивала своих детей. Чтобы положить конец ее мучениям, Зевс обратил ее в камень. Однако ее статуя продолжала плакать еще долго после того, как она была заморожена.

Появление Аполлона

Аполлон считался самым красивым из всех богов. Его всегда изображали с длинными золотыми волосами — цвета солнца. Он был высоким и имел много мускулов. Несмотря на то, что он был изображен довольно спокойным, у него был вспыльчивый характер, как и у его отца. Например, его вспыльчивость заставила его убить детей мужского пола Ниобы. Обычно его ассоциировали с вороном, лирой, луком, лебедем и лавровым деревом. Хотя у него было много ролей, одной из самых важных было пронести солнце по небу.Однако он был не просто богом солнца — у него были и другие роли.

Категория: Греческая мифология

Этот пост был написан GreekBoston. com

Поделиться этой статьей по греческой мифологии:

Древнегреческие войны — Энциклопедия всемирной истории

В древнегреческом мире войны считались неизбежным злом человеческого существования.Будь то небольшие пограничные стычки между соседними городами-государствами, длительные осады городов, гражданские войны или крупномасштабные сражения между блоками альянсов на суше и на море, огромные награды за войну могут перевесить материальные затраты и потери жизней. Хотя были долгие периоды мира и множество примеров дружественных союзов, мощные мотивы территориальной экспансии, военных трофеев, мести, чести и защиты свободы гарантировали, что на протяжении архаического и классического периодов греки регулярно участвовали в войнах как в дома и за границей.

Соперничество городов и штатов

Возникнув из вооруженных банд под предводительством воинов, городское ополчение, состоящее из солдат, занятых неполный рабочий день, предоставляющее собственное снаряжение и, возможно, включающее всех граждан города-государства или полиса, начало уводить военные действия из-под контроля частных лиц в царство государства. Собрания или группы элитных граждан санкционировали войну, а генералы ( strategoi ) несли ответственность за свои действия и часто избирались на фиксированные сроки или для конкретных военных операций.

На ранних стадиях греческой войны в архаический период обучение шло бессистемно, и даже оружие могло быть импровизированным, хотя солдатам обычно платили, хотя бы для того, чтобы они могли удовлетворять свои повседневные потребности. Не было ни униформы, ни знаков различия, и как только конфликт заканчивался, солдаты возвращались на свои фермы. К 5 веку до н.э. военная доблесть Спарты послужила образцом для подражания для всех других государств. Со своей профессиональной и хорошо обученной штатной армией, одетой в красные плащи и вооруженной щитами, украшенными буквой лямбда (от лакедемонян), спартанцы показали, чего может достичь профессионализм в военном деле.

Греческие гоплиты [Впечатление художника]

Творческая Ассамблея (Авторское право)

Warfare перешла от разовых сражений, которые происходили за несколько часов, к затяжным конфликтам, которые могли длиться годами.

Многие штаты, такие как Афины, Аргос, Фивы и Сиракузы, начали содержать небольшие профессиональные силы ( logades или epilektoi ), которые при необходимости могли быть дополнены основным гражданским корпусом. Армии стали более космополитичными с включением в них иностранцев-резидентов, рабов, наемников и соседних союзников (либо добровольно, либо по принуждению в случае perioikoi Спарты).Военные действия перешли от разовых сражений, которые происходили в течение нескольких часов, к затяжным конфликтам, которые могли длиться годами, наиболее важными из которых были Персидские войны (первая половина V века до н.э.), Пелопоннесские войны (459-446 гг.). и 431-404 гг. до н.э.) и Коринфские войны (394-386 гг. до н.э.).

Фаланга гоплитов

Основой любой греческой армии были гоплиты. Его полный доспех состоял из длинного копья, короткого меча и круглого бронзового щита, и он был дополнительно защищен, если мог себе это позволить, бронзовым шлемом (с внутренней подкладкой для удобства), бронзовым нагрудником, наголенниками для ног и, наконец, лодыжкой. охранники.Бой был на близком расстоянии, кровавый и смертельный. Этот тип ведения войны был прекрасной возможностью для греческого воина продемонстрировать свою мужественность ( andreia ) и мастерство ( aretē ), а полководцы вели с фронта и своим примером.

Чтобы обеспечить большую подвижность в бою, гоплиты стали носить более легкие доспехи, такие как кожаный или многослойный льняной панцирь ( сполады ) и открытый шлем ( пилос ). Воин-пельтаст, вооруженный короткими дротиками и в более легкой броне, чем гоплит, стал мобильной и опасной угрозой для более медленных гоплитов.Другие легковооруженные войска ( псилоев ) также пришли, чтобы бросить вызов господству гоплитов на поле боя. Метатели копья ( akonistai ), лучники ( toxotoi ) и пращники ( sphendonētai ) с помощью камней и свинцовых пуль могли беспокоить противника атаками и отступлениями. Кавалерия ( hippeis ) также была развернута, но из-за высоких затрат и труднопроходимой местности Греции, только в ограниченном количестве, например, Афины, обладавшие крупнейшими кавалерийскими силами во время Пелопоннесских войн, имели всего 1000 конных войск. Решительные и разрушительные кавалерийские наступления должны были отложиться до македонцев во главе с Филиппом и Александром в середине 4 века до нашей эры.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку по электронной почте!

Фаланга представляла собой линию хорошо вооруженных и хорошо бронированных солдат-гоплитов, обычно 8-12 человек в глубину, которые атаковали плотной группой.

Армии

также стали более структурированными, разделенными на отдельные подразделения с иерархией командования. Лохой был основной единицей фаланги — шеренгой хорошо вооруженных и хорошо бронированных солдат-гоплитов, обычно от восьми до двенадцати человек в глубину, которые атаковали плотной группой.В Афинах lochos возглавлял капитан ( lochagos ), и они объединялись в один из десяти полков ( taxeis ), каждый из которых возглавлял Taxearchos . Подобная организация применялась к армиям Коринфа, Аргоса и Мегары. В Спарте V века до н.э. основным элементом был enomotiai (взвод) из 32 человек. Четверо из них составляли пятидесятников (рота) из 128 человек. Четыре из них составляли лохо (полк) из 512 человек.Спартанская армия обычно состояла из пяти лохов с отдельными подразделениями негражданского ополчения — периоикои . Подразделения также могут быть разделены по возрасту или специализации в вооружении, и по мере того, как война становится более стратегической, эти подразделения будут действовать более независимо, отвечая на призывы труб или другие подобные сигналы посреди боя.

Война на море: Трирема

Некоторые государства, такие как Афины, Эгина, Коринф и Родос, накопили флоты военных кораблей, чаще всего триер, которые могли позволить этим государствам создавать прибыльные торговые партнерства и размещать войска на чужой территории и таким образом основывать и защищать колонии.Они могли даже блокировать вражеские гавани и высаживать морские десанты. Самый большой флот находился в Афинах, который на пике своего развития мог насчитывать до 200 триер и позволял городу строить и поддерживать средиземноморскую империю.

Греческая трирема в бою

Творческая сборка (Авторское право)

Трирема представляла собой легкий деревянный корабль, обладавший высокой маневренностью и оснащенный бронзовым тараном на носу, который мог вывести вражеские суда из строя. 35-метровой длины и 5-метровой ширины около 170 гребцов ( тетов — набранных из бедных классов), сидя на трех ярусах, могли развивать скорость корабля до 9 узлов.Также на борту находились небольшие отряды гоплитов и лучников, но основной тактикой морской войны был таран, а не абордаж. Умелые командиры располагали свои флоты на длинном фронте так, чтобы противнику было трудно пройти сзади ( periplous ) и гарантировать, что его корабли находятся достаточно близко, чтобы не дать противнику пройти через брешь ( diekplous ). Возможно, самым известным морским сражением был Саламин в 480 г. до н. э., когда афиняне одержали победу над вторгшимся флотом Ксеркса.

Однако у триремы был недостаток в том, что на ней не было места для ночлега, и поэтому каждую ночь корабли приходилось ставить в сухой док, что также предотвращало заболачивание древесины. Они также были фантастически дорогими в производстве и обслуживании; действительно, триера свидетельствовала о том, что теперь война стала дорогостоящей заботой государства, даже если богатые частные лица были вынуждены финансировать большую часть расходов.

Боевые стратегии

Первая стратегия фактически применялась еще до того, как начались боевые действия.Религия и ритуалы были важными чертами греческой жизни, и прежде чем отправиться в поход, нужно было определить волю богов. Это было сделано посредством консультаций с оракулами, такими как Аполлон в Дельфах, и посредством жертвоприношений животных ( sphagia ), когда профессиональный прорицатель ( manteis ) читал предзнаменования ( ta hiera ), особенно из печени жертвы и любые неблагоприятные признаки, безусловно, могли отсрочить сражение. Кроме того, по крайней мере для некоторых государств, таких как Спарта, боевые действия могли быть запрещены в определенных случаях, таких как религиозные праздники, и для всех государств во время великих Панэллинских игр (особенно в Олимпии).

Спартанские воины

The Creative Assembly (Авторское право)

Когда все эти ритуалы были убраны, бой мог начаться, но даже тогда было обычным делом терпеливо ждать, пока враг соберется на подходящей равнине поблизости. Пелись песни ( paian — гимн Аполлону), и обе стороны шли навстречу друг другу. Однако этот джентльменский подход со временем уступил место более тонкой боевой подготовке, где на первый план вышли внезапность и стратегия.Более того, конфликты также стали более разнообразными в классический период с осадами и засадами, а городские бои стали более распространенными, например, в Солигее в 425 г. до н.э., когда афинские и коринфские гоплиты сражались дом за домом.

Стратегия и обман, «воры войны» ( klemmata ), как их называли греки, использовались более способными и смелыми полководцами. Наиболее успешной стратегией на древнем поле битвы было использование гоплитов в плотном строю, называемом фалангой.Каждый человек защищал себя и частично своего соседа своим большим круглым щитом, который носил на левой руке. Двигаясь в унисон, фаланга могла толкать и атаковать врага, сводя к минимуму уязвимость каждого человека. Обычно от восьми до двенадцати человек в глубину и обеспечивающие максимально возможный фронт, чтобы свести к минимуму риск обхода с фланга, фаланга стала обычным явлением в лучше обученных армиях, особенно у спартанцев. Фермопилы в 480 г. до н.э. и Платеи в 479 г. до н.э. были битвами, в которых фаланга гоплитов доказала свою разрушительную эффективность.

Греческая фаланга

CA (Авторское право)

В битве при Левктре в 371 г. до н. э. фиванский полководец Эпаминонд значительно укрепил левый фланг своей фаланги примерно до 50 человек в глубину, что означало, что он мог разбить правый фланг противостоящей спартанской фаланги, тактика, которую он снова применил с большим успехом в Мантинее. в 362 г. до н.э. Эпаминонд также смешал более легкие вооруженные войска и кавалерию, чтобы действовать на флангах своей фаланги и преследовать врага. Гоплиты ответили на эти изменения в тактике новыми построениями, такими как оборонительный квадрат ( plaision ), который с большим успехом (и не только в защите) использовался спартанским полководцем Брасидом в 423 г. до н. э. против линкестов и снова афинянами на Сицилии в 413 г. до н.э.Однако эпоха тяжелобронированных гоплитов, аккуратно выстроившихся в две шеренги и рубивших друг друга в фиксированном сражении, закончилась. Более мобильная и многоцелевая война стала нормой. Кавалерия и солдаты, которые могли метать снаряды, могли не сразу выиграть битву, но они могли существенно повлиять на исход битвы, и без них гоплиты могли оказаться безнадежно уязвимыми.

Осады, как правило, были длительными, основная стратегия заключалась в том, чтобы заморить врага голодом и заставить его подчиниться.

Осадная война

С самого начала большинство греческих городов-государств имели укрепленный акрополь (Спарта и Элида были заметными исключениями), чтобы защитить самые важные религиозные и общественные здания и обеспечить убежище от нападения. Однако по мере того, как боевые действия становились более мобильными и отходили от традиционных сражений гоплитов, города стремились защитить свои пригороды крепостными стенами. Независимые смотровые башни в окрестностях и даже пограничные форты и стены возникли в ответ на возросший риск нападений.Многие poleis также построили укрепления, чтобы создать защитный коридор между городом и их гаванью, наиболее известными из которых были Длинные стены, протянувшиеся на 7 км между Афинами и Пиреем.

Осады, как правило, были длительными, основная стратегия заключалась в том, чтобы заморить врага голодом и заставить его подчиниться. Наступательные стратегии с использованием таранов и пандусов оказались в значительной степени безуспешными. Однако с 4 века до н.э. технические новшества давали нападающим больше преимуществ.Колесные осадные башни, впервые использовавшиеся карфагенянами и скопированные Дионисием I Сиракузским против Мотии в 397 г. до н. э., болтометная артиллерия ( gastraphetes ), камнеметные машины ( lithobolii ) и даже огнеметы (в Делионе в 424 г. до н.э.) началась тенденция к тому, чтобы командиры были более агрессивными в осадной войне. Однако только с появлением торсионной артиллерии в 340 г. до н.э., которая могла метать 15-килограммовые камни на расстояние более 300 метров, городские стены теперь можно было разрушить.Естественно, защитники ответили на это новое оружие более толстыми и прочными стенками с выпуклыми поверхностями для лучшего отражения ракет.

Siege Warfare

The Creative Assembly (Авторское право)

Логистика: багаж и припасы

Кратковременность конфликтов в греческом мире часто была вызвана плохой логистикой, обеспечивающей и поддерживающей армию в полевых условиях. Обычно предполагалось, что солдаты будут давать свой собственный паек (наиболее распространенными были сушеная рыба и ячменная каша), а стандарт для Афин составлял трехдневный рацион.Большинство гоплитов сопровождал раб, действовавший в качестве носильщика багажа ( skeuophoroi ), который нес пайки в корзине ( gylion ) вместе с постельными принадлежностями и кастрюлей. Рабы также оказывали помощь раненым, поскольку только в спартанской армии был специальный врач ( iatroi ). Бои обычно происходили летом, поэтому палатки редко требовались, и даже еда могла быть разграблена, если боевые действия велись на вражеской территории. К концу классического периода армии можно было пополнять запасами на кораблях, а более крупное оборудование можно было перевозить с помощью повозок и мулов, за которые отвечали люди, слишком старые, чтобы сражаться.

Трофеи Победы

Военные трофеи, хотя и не всегда являлись основным мотивом конфликта, безусловно, были столь необходимым преимуществом для победителя, которое позволяло ему платить своим войскам и оправдывать расходы на военную кампанию. Добыча может быть в виде территории, денег, драгоценных материалов, оружия и доспехов. Проигравшие, если их не казнили, могли рассчитывать на продажу в рабство, что является нормальной участью для женщин и детей проигравшей стороны. Обычно 10% трофеев ( декатен ) посвящались в благодарность богам в одном из великих религиозных святилищ, таких как Дельфы или Олимпия. Эти места стали настоящими сокровищницами и, по сути, музеями оружия и доспехов. В более поздние времена они также стали слишком заманчивой мишенью для более недобросовестных лидеров, но все же большая часть сохранившихся военных материалов получена в результате археологических раскопок в этих местах.

Халкидийский шлем

Марк Картрайт (CC BY-NC-SA)

Важные ритуалы должны были быть выполнены после победы, которые включали восстановление мертвых и установку победного трофея (от tropaion , что означает поворотный момент в конфликте) именно в том месте на поле боя, где победа была гарантирована.Трофей мог быть в виде трофейного оружия и доспехов или изображения Зевса; иногда устанавливались мемориалы павшим. Речи, празднества, жертвоприношения и даже игры также могли быть проведены после победы в поле.

Заключение

Греческая война, таким образом, превратилась из небольших групп местных общин, сражающихся за локальную территорию, в массовые стандартные сражения между многочисленными союзниками. Война стала более профессиональной, более новаторской и более смертоносной, достигнув своего апогея при македонских лидерах Филиппе II и Александре Великом.Узнав о более ранних греческих стратегиях и оружейных инновациях, они использовали лучшее ручное оружие, такое как длинное копье sarissa , использовали лучшую артиллерию, успешно выстраивали разнообразные воинские части с различным вооружением, полностью использовали кавалерию и подкрепляли все это гораздо превосходной логистикой. доминировать на поле боя не только в Греции, но и на обширных территориях Азии и установить образец ведения войны в эллинистические и римские времена.

Перед публикацией эта статья прошла проверку на точность, надежность и соответствие академическим стандартам.

Именование Аполлона: почему НАСА выбирает греческих богов в качестве имен

Меркурий восходит
Когда 1958 год подходил к концу, новоявленное агентство начало думать, как назвать свои усилия. В то время как научные исследования были и остаются главным мотиватором деятельности НАСА, его формирование также было в значительной степени результатом космической гонки, в которой оказались США, а не СССР. Советы уже запустили первый искусственный спутник Земли. я, предыдущий год; все указывало на то, что вскоре они запустят человека на орбиту (что они и сделали в 1961 году, опередив американцев).В этом конкурентном контексте ключевое значение имело правильное название, которое могло бы вдохновлять и мотивировать.

Роберт Р. Гилрут, глава космической целевой группы агентства, предложил название «Проект Астронавт». Как отмечается в Origins of NASA Names , «термин следует семантической традиции, начатой ​​с «аргонавтов», легендарных греков, которые путешествовали повсюду в поисках Золотого руна, и продолжился с «аэронавтами» — пионерами полетов на воздушном шаре. ” Но в то время как термин «астронавт» прижился для описания членов экипажа этих миссий, проект «Астронавт» не прижился.«Другие в НАСА опасались, что это имя привлечет излишнее внимание к личностям отобранных авиаторов, которых армия инженеров НАСА вскоре отправит в космос», — пишет Мэтью Херш в книге «Изобретая американского астронавта ».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.