План барбароса: План «Барбаросса» — РИА Новости, 02.03.2020

Содержание

План "Барбаросса" - РИА Новости, 02.03.2020

По мысли Гитлера, следовало одним ударом сокрушить СССР, так как "если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия". Десант на Британские острова был отложен (в дальнейшем отменен) и германское Верховное командование сухопутных войск (ОКХ) 21 июля приступило к планированию войны на востоке.

Всего, по неполным данным, было подготовлено около 12 вариантов плана и оперативных набросков. В ходе доработки плана под руководством начальника оперативного отдела Генштаба ОКХ генерал-лейтенанта Фридриха Паулюса и серии штабных игр германское командование пришло к выводу о необходимости действий на трех стратегических направлениях: Ленинградском, Московском и Киевском. Ставка была сделана на то, что германские войска смогут нанести решающее поражение основным силам Красной Армии в приграничной зоне до линии рек Западная Двина и Днепр, а это приведет к краху СССР и позволит в дальнейшем избежать напряженных боев.

Три группы армий должны были стремительным и глубоким выдвижением танковых "клиньев" рассечь и уничтожить основные силы РККА, не дав им отойти за Днепр и Двину. Главный удар намечался в центре с прицелом на захват Москвы. По требованию Гитлера в план была внесена поправка: центральной группе предписывалось быть готовой от Смоленска повернуть танки на север, вместе с северной группой захватить Прибалтику, взять Ленинград и только потом двигаться к Москве. В декабре Гитлер согласился с тем, что наступление следует вести так далеко на восток, чтобы советские ВВС не могли бомбить Германию. Директива № 21 определяла такой рубеж как Астрахань-Волга-Архангельск. 

Этап планирования завершился 31 января 1941 года, когда ставка ОКХ издала "Директиву по сосредоточению войск", которая формулировала основную стратегическую идею плана "Барбаросса": "расколоть фронт главных сил русской армии, сосредоточенных в западной части России, быстрыми и глубокими ударами мощных подвижных группировок севернее и южнее Припятских болот и, используя этот прорыв, уничтожить разобщенные группировки вражеских войск".

Позднее, в связи с наступлением вермахта на Балканах, срок начала операции "Барбаросса" — 15 мая — был перенесен на 22 июня.

Отсутствие сухопутного фронта в Европе позволило собрать против СССР значительные силы. От Люблина на Киев наступала группа армий "Юг" (командующий — генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт, 1-ая танковая группа, три полевых армии). На белорусском направлении — группа армий "Центр" (генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, 2-я и 3-я танковые группы, две полевых армии). Из Восточной Пруссии на Ленинград — группа армий "Север" (генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Лееб, 4-я танковая группа, две полевых армии). Всего — более 150 расчетных дивизий, четыре миллиона человек. В танковые группы были сведены 19 (из 21 имевшихся в вермахте) танковых дивизий (порядка трех с половиной тысяч танков). За ними наступали 13 моторизованных дивизий под прикрытием трех тысяч самолетов. В резерве оставалось 24 дивизии (две — танковых).

РККА, начав стратегическое развертывание на западе в мае, к началу войны не имела оформленной группировки ни для наступления, ни для обороны. Большей частью войска находились либо в местах постоянной дислокации, либо в учебных лагерях, либо на марше. Упредив РККА в развертывании, вермахт имел на участках прорыва кратный численный перевес и захватил стратегическую инициативу.

Но в итоге план "Барбаросса" так и не был выполнен — прежде всего, в части уничтожения главных сил РККА в приграничном сражении, не говоря о захвате Ленинграда и Москвы.

Составители плана недооценили военно-экономический и морально-политический потенциалы СССР и его возможности по наращиванию боевой мощи Красной армии, факторов времени и пространства. Выполнение плана "Барбаросса" было сорвано героической борьбой советского народа и его Вооруженных сил в Великой Отечественной войне. 

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

80 лет назад был утвержден план "Барбаросса" — Реальное время

Историк Юрий Никифоров — о том, почему он все-таки проиграл

Ровно 80 лет назад, в середине декабря 1940 года, Адольф Гитлер утвердил план «Барбаросса», подразумевавший военный захват европейской части Советского Союза и наиболее важных его городов — Москвы, Ленинграда, Киева и других — в течение трех месяцев.

О том, почему Гитлеру удалась внезапность нападения на СССР, как он решился на этот шаг, не завоевав Великобританию, и в чем причины итогового провала «Барбароссы», в интервью «Реальному времени» рассказал военный историк Юрий Никифоров.

«Программа выхода Германии из кризиса уже содержала в себе войну»

Юрий Александрович, когда вообще у Гитлера созрели первые серьезные планы по захвату территории Советского Союза? Вряд ли ведь можно говорить, что именно в 1940 году?

— Если исходить из той логики, в которой этот вопрос исследовал Нюрнбергский трибунал, то из материалов процесса и приговора трибунала следует, что он не считал нужным доказывать вину нацистской клики, исходя только из обстоятельств 1939 года или 1941 года и нападений на Польшу или СССР.

Трибунал доказал, что вся предвоенная история Германии, начиная с прихода нацистов к власти (и даже история нацистской партии до захвата власти) содержит в себе подтверждение наличия преступных замыслов Гитлера в отношении СССР.

Конечно, в самом Нюрнберге звучали попытки гитлеровских вождей оправдаться насчет таких замыслов, и нечто подобное звучало в Германии и после работы трибунала от некоторых ревизионистов — мол, сложились некие обстоятельства, которые вынудили Гитлера осуществить военное нападение на СССР, но трибунал-то уже твердо установил, что программа, с которой нацисты пришли к власти, — программа выхода Германии из кризиса и превращения ее в господствующую силу в мире — уже содержала в себе войну как инструмент для реализации этих планов.

Поэтому замысел с захватом Советского Союза у нацистов был всегда, ибо они считали, что без войны они не смогут обеспечить свое доминирование на континенте, и они знали, что им придется воевать. Гитлер говорил сторонникам: «Мир так устроен, что в нем постоянно идет борьба и никто не может уклониться от борьбы, если не хочет погибнуть!», и они в этом социал-дарвинизме были с ним согласны. Единственные разногласия, которые существовали в гитлеровском руководстве по вопросам войны, — были чисто тактическими, то есть где начинать нападать, на кого нападать и когда нападать.

Гитлер уже после начала Второй мировой войны говорил в одном выступлении, что я, мол, не для того создал Вермахт, чтобы он не наносил ударов. А создавался Вермахт практически сразу после прихода Гитлера к власти, и когда-то же он должен был нанести свои удары.

А про Советский Союз нацисты сразу же после прихода к власти говорили, что он, как и Польша, — это пространство для колонизации, для «развития» немецкой нации. И вот в 1940 году, после разгрома Франции, враг на Западе для немцев исчез, и летом военному руководству Гитлером были даны указания, говорящие о том, что следующая задача — поворот на Восток и разгром СССР.

Про Советский Союз нацисты сразу же после прихода к власти говорили, что он, как и Польша, — это пространство для колонизации, для «развития» немецкой нации

«Гитлер знал, что британцы не пошлют на континент ни одной дивизии»

— Все-таки враг у Германии в Европе оставался — это Великобритания.

Почему Гитлер решился на захват СССР, не сокрушив британцев?

— Англия уже не была соперником Германии по факту. Не имея, по сути, сухопутной армии, она была вынуждена ограничиться морской и воздушной обороной своего острова и испытывать страх перед возможным вторжением нацистов на Британские острова. Чем, кстати, Гитлер и пользовался в те годы в целях дезинформации и некоей большой игры, готовя нападение на СССР. А говорить, что у него оставался второй фронт в лице Англии…

Понимаете, Гитлер не считал, что такой фронт существует. Он же знал, что ни одной дивизии британцы на континент не пошлют, а если пошлют, то он их тут же выгонит, не затратив для этого никаких серьезных сил. Другое дело, что Гитлер не принудил Великобританию к какому-то компромиссному миру после ее изгнания из Дюнкерка летом 1940 года. Он очень этого хотел, но этого не произошло.

Однако отказ британцев заключить мир не означал для Гитлера, что он может сидеть и чего-то ждать.

Сама логика подсказывала Германии некий цейтнот: если ждать, пока противники будут накапливать силы, то соотношение сил изменится в пользу Великобритании, СССР и маячившими и уже совершенно очевидно готовившимися выступить на стороне англичан США.

А кроме того, общие экономические потенциалы сторон были таковы, что у Гитлера могла быть ставка только на блицкриг, а она могла сработать или не сработать.

А если еще и ждать, то было понятно, что и Сталин усилится, и Британия усилит свою авиацию. Поэтому Гитлер считал, что проще выступить против СССР сейчас, чем ждать непонятно чего еще пять-десять лет. И кроме того, экономика Германии несла огромные расходы на армию, что требовалось как-то восполнять. Таким образом, коридор возможностей для нападения на Советский Союз был не очень велик.

— Можно ли говорить, что среди германского генералитета не было противников нападения на СССР?

— Конечно, после войны некоторые гитлеровские генералы в своих мемуарах вспоминали о том, что они боялись нападать на Советский Союз, и в этом смысле они были противниками. Но говорить, что они были противниками разгрома СССР, нельзя. Генералитет мог бояться выступить и против Австрии, и против Чехословакии в конце 30-х, но таких колеблющихся среди генералов по мере побед немцев в Европе становилось все меньше, хотя поход на СССР был совсем других масштабов.

Конечно, задним числом генералы могли сказать и написать все что угодно — я, мол, предупреждал и так далее, но, изучая процесс планирования нападения, видишь, как все немецкие службы — и военные, и те, кто занимался планами по захвату экономических объектов СССР, послушно и охотно включились в тщательную обработку плана.

Никто в Вермахте не занимался саботажем плана «Барбаросса» и никто не пытался отговорить Гитлера. Наоборот, в работу включились все, и все считали, что разгромить Советский Союз удастся.

И кроме того, все считали, что захват СССР означает решение экономических трудностей Германии (в частности, продовольственных) через захват промышленных и сельскохозяйственных ресурсов. И считали, что время заставляет выступить именно сейчас, потому что это дает шанс воевать в будущем и выдержать спор за мировое господство еще и с США.

Все считали, что захват СССР означает решение экономических трудностей Германии (в частности, продовольственных) через захват промышленных и сельскохозяйственных ресурсов

«Немцы и сами не ожидали, насколько действенными окажется Вермахт как инструмент войны»

— На чем строилась уверенность Гитлера и его соратников в быстром и беспроблемном захвате СССР?

— На идеологической доктрине нацистов, которая говорила, что немцы — это главное порождение западноевропейской культуры. В силу этого немцы смотрели на все остальные народы как недоразвитые, нецивилизованные — к таковым они относили и народности России.

Но с другой стороны, уверенность нацистам придавал и разум, а не только мифология о собственном национальном превосходстве.

Созданный Гитлером Вермахт продемонстрировал к декабрю 1940 года свою эффективность: соотношение потерь и скорость проведения операций в Польше и потом во Франции были таковы, что даже сами немцы этого не ожидали. Не ожидали, насколько действенными окажется Вермахт как инструмент войны.

Прежде всего речь шла о танковых и механизированных соединениях немецкой армии. Ведь, несмотря на равенство сил с Францией и даже количественное превосходство французов, последние проиграли войну за месяц. И не скажешь, что они не хотели воевать. Они хотели, но просто немецкие генералы действовали во Франции гораздо более эффективно, чем противная сторона. И вот когда гитлеровские генералы увидели соотношение потерь (немцы потеряли убитыми 30 тысяч, а французы — более 90), когда они увидели, что разгромлена великая держава, то они поверили в то, что создали некий меч-кладенец, который позволит им повергнуть любого противника на суше. В том числе Красную Армию, которую они недооценивали.

А почему недооценивали? Одним из факторов недооценки была финская кампания 1939—1940 годов. Немцы посчитали, что армия СССР неэффективна, поскольку целых три месяца воевала с маленькой Финляндией и не могла прорвать «линию Маннергейма». Этот вывод был ошибочный: природно-климатические условия и театр военных действий на севере был совершенно несопоставим с тем, какими были условия для войны на остальной территории Советского Союза. И это было ошибкой гитлеровских генералов.

Кроме того, немцы были слишком уверены в своих экономических расчетах, которые подтверждали правоту ставки на блицкриг.

Немецкие планировщики исходили из того, что основные производственные мощности СССР, в том числе и промышленности вооружений, и топливно-энергетической промышленности, были легко достижимы для захвата. Мол, все же они не на Урале и в Сибири, а здесь, рядом. Захватим Донбасс — и СССР останется без угля, захватим Харьков или Ленинград — и русским негде будет производить танки, разбомбим Баку, и противник останется без нефти. Но практика создания советских заводов-дублеров на Урале и возможный перевод туда многих заводов не были раскрыты немецким руководством.

Таким образом, они считали, что блицкригом они захватят Москву и Ленинград, Сталин мобилизует мужиков из Казахстана и Сибири, но воевать им придется уже только палками и кольями. Казалось бы, ставка разумная, но то, что СССР может произвести эвакуацию из многих районов, находившихся под немецкой угрозой, как квалифицированной рабочей силы, так и оборудования, в мозгу у немцев не укладывалось. Да мы и сами до сих пор этому удивляемся, ведь до того времени никто никогда подобного в нашей истории не делал.

Экономическая и политическая разведка немцев, конечно, сработала плохо. Но кто сработал тогда хорошо? Англичане тоже считали, что СССР продержится три месяца

«Никто не смог заметить, что произошло с СССР за десять предвоенных лет»

— Можно сказать, что немцев в их недооценке потенциала СССР подвела разведка?

— Экономическая и политическая разведка немцев, конечно, сработала плохо. Но кто сработал тогда хорошо? Англичане тоже считали, что СССР продержится три месяца.

— Согласен — та же военная разведка предполагала, что у СССР может быть только 40 боеспособных дивизий, а их оказалось больше в пять раз, как мы знаем.

— Дело даже не в количестве людей, которых мог выставить СССР. Вопрос больше заключался в том, сколько в этой армии современных танков, самолетов, артиллерийских орудий и есть ли боеприпасы для вооружения этих дивизий.

И тут опять же все сводится к недооценке немцами уже упомянутого мною экономического потенциала Советского Союза, именно она сыграла с ними злую шутку.

На смену разбитым дивизиям приходили не толпы партизан, а обученные дивизии с новыми танками, орудиями и так далее. Никто, получается, на самом деле не смог заметить, что произошло со страной за десять предвоенных лет с начала сплошной коллективизации и сплошной индустриализации.

— Но ведь не являлось государственной тайной то, что строил СССР в 30-е годы, — ту же Магнитку…

— Но государственной тайной были реальные экономические показатели, то есть рост выплавки стали, проката и всего остального и количество вооружений, которые можно из всего из этого произвести. Да, индустриализация была и при царе, но первая мировая война показала, что Россия все-таки уступает в производстве вооружений своим противникам и вынуждена их заказывать и покупать за границей.

— Вернемся к плану «Барбаросса». Известно ли о каких-то спорах и разногласиях немецких генералов о том, как осуществлять захват СССР до необходимой им линии Архангельск — Волга — Астрахань? Не был ли авантюрен этот план?

— Честно говоря, я не очень себе представляю эти споры. Главная проблема немцев заключалась в театре военных действий, то есть обсуждалось, нужно ли равномерно наступать по трем направлениям, либо наносить где-то главный удар. Но это были не совсем разногласия, а обычный рабочий момент, когда вырабатываются варианты военных действий, из них принимается оптимальный и дальше этот вариант отрабатывается на специальных военных играх.

Но проблема-то немцев была в том, что они ничего не понимали в действиях противостоящей стороны, то есть армии СССР. Они не понимали, будет ли Сталин отводить свои войска вглубь страны, желая избежать окружений и разгрома, или все-таки русские постараются принять сражения в приграничных районах.

Впрочем, и наши военачальники тоже, сидя в Генштабе, не знали, что будут делать немцы, если разразится война — куда они будут наступать и так далее.

Поэтому, когда мы пытаемся сказать, что план «Барбаросса» был авантюрным, потому что что-то в нем было спланировано неправильно, мы в этом смысле неправы. Все-таки у немцев были основания считать, что они сделали все от них зависящее, — собрали самую мощную в истории армию вторжения и скрыли свои намерения от СССР, проведя кампанию дезинформации. И провели ее так, что Сталин до последнего был в неведении относительно их планов.

Дело даже не в количестве людей, которых мог выставить СССР. Вопрос больше заключался в том, сколько в этой армии современных танков, самолетов, артиллерийских орудий и есть ли боеприпасы для вооружения этих дивизий

«Осознание войны пришло к советскому руководству только в начале июня 1941-го. И одновременно пришло осознание, что уже поздно»

Незадолго до принятия плана «Барбаросса» в Берлин по приглашению Гитлера приезжал Молотов. Для чего? Гитлер реально вдруг захотел предложить Советскому Союзу некий новый дележ мира с возможным приобретением английских колоний в Средней Азии и на Востоке или это была игра?

— Хороший вопрос. Когда в Германии полным ходом идет планирование нападения на СССР и идет по указанию фюрера, который говорит, что Россия должна быть ликвидирована как можно быстрее, как пишет в своем дневнике бывший начальник Генштаба Гальдер, тут Гитлер, оказывается, решает «протянуть руку дружбы Сталину» и начинает обсуждать с Молотовым раздел английских колоний на Востоке. Но никаких оснований не доверять дневнику Гальдера как важнейшему источнику нет, это все-таки была служебная вещь, которая писалась для работы и для себя. Да, Гитлеру уже необходимо предоставить для утверждения разработанный план нападения на СССР, и вдруг Молотов оказывается в Берлине. Ясно, что это дипломатический маневр, затеянный Гитлером и Риббентропом для того, чтобы убедить Сталина, что Германия не собирается нападать на СССР, а готовится напасть на Великобританию, и только погода не позволяет это сделать. И возможно, пойдет на Ближний Восток.

Другой целью Германии, кроме отвлекающего маневра, была дипломатическая изоляция СССР. Если Британия не сдается и продолжает находиться в состоянии войны с Германией, то после нападения Гитлера на СССР неизбежен англо-советский союз, а чтобы вбить клин и посеять недоверие между Англией и СССР, нужно показать Англии через визит Молотова, как Германия «дружит» с СССР, что стороны в очередной раз о многом договорились. Что будет означать, что Сталин не будет вести никакого диалога с Британией до нападения. Это было очень важно для Гитлера.

Это просто была часть стратегического замысла Гитлера. Удар по России должен был быть подготовленным во всех смыслах, и визит Молотова для Гитлера имел цель сделать все возможное, чтобы СССР не успел обеспечить свою готовность к внезапному нападению, что Гитлеру и удалось.

Мы понимаем, что если бы осознание неизбежности войны пришло к Сталину, Молотову и Берии раньше — на месяц, на два, то, возможно, наша армия получила бы исчерпывающие приказы по мобилизации в скрытой форме, двигалась бы к границам, сосредоточивалась в определенных районах. Но осознание войны пришло к советскому руководству только в начале июня, и одновременно пришло осознание, что уже поздно.

— Таким образом, можно сказать, что и план «Барбаросса» не был известен Сталину через разведданные? Насколько это помогло немцам при нападении?

— Да, можно сказать, что план не был известен Сталину. Что такое был этот план «Барбаросса»? Это была карта с рассредоточением сил и ударов для предстоящих военных операций, и ничего такого наша разведка не добыла. Донесения советской разведки говорили лишь о том, что в приграничной полосе ведется какая-то работа, но о какой работе шла речь? Разведка говорила о переброске новых пехотных дивизий немцев, но основные-то подвижные соединения, танки и авиацию, Гитлер перебрасывал к границе только после 22 мая, хотя и ускоренными темпами.

И поэтому когда весной глава разведуправления Красной Армии Филипп Голиков докладывал Сталину о состоянии дел, он показывал, что ситуация по распределению сил немцев непонятная: у Гитлера столько же дивизий на Западе, сколько на Востоке, и столько же в резерве — и где центр тяжести? И для чего создается и усиливается группировка на Востоке — действительно ли для нападения на СССР или для того, чтобы прикрыть тыл перед броском на Британию? Интерпретация того, что давала разведка, была именно такой и у Сталина. Ведь Голиков, с одной стороны, говорит о сосредоточении немцев у границ СССР, а с другой, докладывает, что возможное нападение на СССР — это все же английская дезинформация.

Разведчики Советского Союза, и это важно отметить, к сожалению, не смогли преодолеть дезинформационную завесу, которая была поэтапно разработана немецкими спецслужбами. Те специально запускали те или иные версии через дипкорпус, и они вливались в уши то одним, то другим иностранным дипломатам.

К примеру, информация шла туркам, а от турков к болгарам, а советская разведка, поговорив с болгарами, докладывала услышанное в Кремль. Немцы говорили тем же туркам, что, мол, да, признаем сосредоточение войск, потому что боимся, как бы Сталин не ударил нам в спину.

И главное, что удалось немцам в дезинформации, — это добиться того, что многие стали считать, что Гитлер принял решение разделаться с СССР, но только после разгрома Англии. И разведка честно произносила это все в своих донесениях как некий шаблон. То, что Гитлер готовится к войне к СССР, это Сталин и раньше знал, но его убаюкивало то, что Гитлер пойдет на СССР только после Англии. Значит, мол, есть время для подготовки. А времени на это уже не оставалось.

При каждом боестолкновении, при взятии очередного рубежа (даже незначительного или неприспособленного к обороне, как Брестская крепость) советские солдаты умудрялись оборонять местность так, что потери немцев в танках, авиации, артиллерии, в людях были таковы, что на осуществление плана «Барбаросса» им просто уже не могло хватать сил

— План «Барбаросса», несмотря на внезапность нападения, быстроту продвижения немецких танков на главном направлении через Белоруссию к Москве, провалился уже к осени 41-го, когда немцами не был захвачен Ленинград и не удалось быстро захватить Украину. Вы уже говорили о некоторых факторах провала плана, но какой из них был ключевым?

— Прежде всего Гитлер и его генералы не ожидали, что любое продвижение войск Германии по территории Советского Союза будет сопровождаться другими потерями, нежели были у Вермахта в Польше или во Франции. При каждом боестолкновении, при взятии очередного рубежа (даже незначительного или неприспособленного к обороне, как Брестская крепость) советские солдаты умудрялись оборонять местность так, что потери немцев в танках, авиации, артиллерии, в людях были таковы, что на осуществление плана «Барбаросса» им просто уже не могло хватать сил.

Вспомним — когда немцы подходили к Москве и Ленинграду, для восстановления боеспособности соединений Гитлеру потребовалось пополнение в полмиллиона человек, и конечно, понимание этого факта заставляет нас говорить прежде всего о мужестве солдат и командиров Красной Армии. Это было не просто самопожертвование, а выучка, стремление воевать с тем, чтобы нанести противнику как можно больший урон, а не просто умереть за Родину.

Налицо было то, что советские воины воевали лучше, чем все остальные противники немецкой армии в Европе. И кстати, благодаря им произошла эвакуация предприятий практически в полном объеме, о чем я говорил выше.

Бойцы Красной Армии умели задерживать Вермахт везде, где могли: несмотря на то, что мы можем видеть в кадрах кинохроники снятые немцами толпы наших военнопленных 1941 года, это не означает, что все пленные были активными штыками, что называется. В окружение могли попадать и дивизии, и тылы, а тылы были огромными частями. Но и многие пленные до последнего блуждали по лесам, пытаясь выйти к своим, и были захвачены немцами только в самый безвыходный момент.

Гитлер, что еще важно отметить, ждал психологического надлома населения СССР. Мол, продвинемся еще на сто километров, окружим еще две русские армии, и в Советском Союзе начнутся внутренние кризисы. Но внутреннего надлома не случилось — не мог народ страны представить, что все может кончиться как-то иначе.

Сергей Кочнев, фото wikimedia.org

ОбществоИстория

почему провалился гитлеровский план «Барбаросса» — РТ на русском

80 лет назад военное командование гитлеровской Германии начало работу над планом нападения на Советский Союз, который позднее получил кодовое наименование «Барбаросса». Историки отмечают, что, несмотря на продуманную организацию этой операции, Гитлер и его окружение не учли ряд факторов. В частности, нацисты недооценили мобилизационный и технический потенциал СССР, а также боевой дух советских войск. Эксперты напоминают, что вскоре после удачного начала операции гитлеровцы натолкнулись на ожесточённое сопротивление со стороны Красной армии и вынуждены были перейти к затяжной войне.

21 июля 1940 года началась разработка плана гитлеровской Германии по нападению на СССР. В этот день главное командование Сухопутных войск Германии получило соответствующие указания от Адольфа Гитлера. Через 11 месяцев войска нацистов перешли советскую границу, однако, несмотря на первоначальные успехи вермахта, вскоре стало ясно, что план «молниеносной войны» провалился.

Планирование и дезинформация

«Агрессию против Советского Союза Адольф Гитлер задумал задолго до своего прихода к власти. Искать «жизненное пространство» для германцев на востоке он решил ещё в 1920-е годы. Соответствующие отсылки содержатся, в частности, в его книге «Моя борьба», — рассказал RT военный историй Юрий Кнутов.

В 1938—1939 годах Германия с согласия властей западноевропейских держав по частям аннексировала Чехословакию, получив доступ к её промышленному потенциалу и арсеналам. По словам историков, это позволило нацистам резко усилить свою армию, оккупировать Польшу, а в 1940 году — и большую часть Западной Европы.

Также по теме

«Чехословацкое оружие позволило нацистам нарастить мышцы»: как Мюнхенский сговор привёл к началу Второй мировой

80 лет назад в Мюнхене представители Великобритании, Франции, Германии и Италии подписали соглашение, позволившее Адольфу Гитлеру. ..

Всего за несколько недель под контролем Гитлера оказались Дания, Норвегия, Бельгия, Нидерланды, Франция и Люксембург. Однако к высадке в Великобритании нацисты переходить не спешили.

«Совершенно уверенно можно сказать, что Гитлер предпочёл бы избежать войны с Британией, так как его основные цели находились на востоке», — писал один из авторов германской победы над Францией Эрих фон Манштейн.

Ведя морскую и воздушную войну против Соединённого Королевства, Гитлер, по мнению историков, летом 1940 года принял принципиальное решение о готовности к параллельной войне с Советским Союзом. В начале июня, выступая в штаб-квартире группы армий «А», фюрер заявил, что после французской кампании и ожидаемого «разумного мирного соглашения с Великобританией» германские войска получат свободу для «столкновения с большевизмом».

21 июля 1940 года главное командование сухопутных войск получило от Гитлера указание готовить план войны против Советского Союза. Главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич заявил, что вермахт готов развернуть наступление на СССР до конца 1940 года. Однако Гитлер решил начать войну позже. В августе 1940-го нацисты запустили операцию «Ауфбау Ост» — комплекс мероприятий по сосредоточению и развёртыванию германских войск у границ Союза.

«По иронии судьбы в сентябре 1940 года работу над планом войны с СССР поручили заместителю начальника генерального штаба генерал-лейтенанту Паулюсу, которому в будущем предстояло стать под Сталинградом первым германским фельдмаршалом, сдавшимся в плен», — отметил Кнутов.

По его словам, при планировании «восточного похода» власти рейха избрали стратегию блицкрига (молниеносной войны), опробованную в ходе оккупации Западной Европы. Германское командование рассчитывало мощным ошеломляющим ударом разгромить Красную армию и добиться капитуляции Советского Союза.

  • Генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, генерал-полковник Вальтер фон Браухич, Адольф Гитлер, генерал-полковник Франц Гальдер (слева направо на первом плане) около стола с картой во время совещания Генштаба
  • РИА Новости

18 декабря 1940 года план нападения на СССР под кодовым названием «Барбаросса», названный в честь императора Священной Римской империи, был утверждён директивой №21 верховного командования вермахта за подписью Гитлера.

«Важным планирующим документом была «Директива по сосредоточению войск», изданная 31 января 1941 года главным командованием сухопутных войск и разосланная всем командующим группами армий, танковыми группами и командующим армиями. В ней определялись общие цели войны, задачи каждого из подразделений, устанавливались разграничительные линии между ними, предусматривались способы взаимодействия сухопутных войск с военно-воздушными и военно-морскими силами, определялись общие принципы сотрудничества с румынскими и финскими войсками», — рассказал в беседе с RT сотрудник Центра истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН Дмитрий Суржик.

Как отмечают специалисты, руководство рейха уделяло огромное внимание мероприятиям, направленным на дезинформирование Москвы. Соответствующие планы были разработаны высшим политическим и военным руководством Германии. В их реализации участвовали лидеры рейха, дипломаты и сотрудники спецслужб.

Информацию о грядущей войне запрещалось доносить даже до личного состава вермахта. Солдатам и офицерам говорили, что войска в Восточную Европу отводят на отдых или для будущих действий в Азии против британских колоний. Советскому же руководству нацисты предлагали различные варианты дипломатического взаимодействия. Переброску войск Берлин объяснял Москве перспективой столкновения с британцами на Балканах. При этом в Германии массово печатались карты Великобритании, в войска направлялись переводчики с английского языка, распространялись слухи о подготовке масштабных авиационных десантов.

«Обмануть советскую разведку Гитлеру не удалось. В Москву поступили сотни сообщений о подготовке Германией войны. Однако СССР был не готов к масштабным боевым действиям в материально-техническом плане, и Сталин предпринимал отчаянные попытки оттянуть войну, насколько это возможно», — подчеркнул Кнутов.

  • Репродукция карты-схемы плана «Барбаросса»
  • РИА Новости

«Инструмент достижения целей»

Немецкое командование подготовило порядка 12 различных планов войны против СССР. «При этом гитлеровские «плановики» были настолько уверены в своей победе, что каждый из планов не предусматривал запасного варианта на случай каких бы то ни было осложнений при реализации основного замысла», — отметил Дмитрий Суржик.

По словам Юрия Кнутова, в конечном итоге было принято решение действовать на трёх основных стратегических направлениях: Ленинградском, Московском и Киевском. Танковые клинья немецких войск должны были рассечь и разгромить Красную армию к западу от Днепра и Двины.

«Войну планировали начать в мае, но боевые действия на Балканах изменили намерения Гитлера», — уточнил Кнутов.

По его словам, в июне 1941 года в районе советской границы было сконцентрировано более 4 млн человек в составе германских и союзных им войск. 19 танковых дивизий были сведены в танковые группы.

«22 июня 1941 года, в момент начала агрессии, нацисты смогли создать примерно полуторное преимущество в численности войск. Против Советского Союза действовали объединённые силы практически всей Европы. И речь здесь идёт не только о военном, но и об экономическом потенциале. Удар был мощным, быстрым и ошеломляющим», — рассказал Кнутов.

«Причём если в Прибалтике, Молдавии и на Украине Красная армия успела начать развёртывание, то в Белоруссии — нет, и это привело к тяжелейшим последствиям», — добавил он.

Как отметил историк, ожесточённое и эффективное сопротивление нацистам с первых дней войны оказывали войска, имевшие опыт боёв с Японией и Финляндией, личный состав флота и подразделения НКВД, в которых на высоком уровне была налажена индивидуальная подготовка военнослужащих. Частям без боевого опыта приходилось значительно сложнее.

  • Бой в Белоруссии, 1941 год
  • РИА Новости
  • © Петр Бернштейн

В итоге самая тяжёлая ситуация для Красной армии сложилась на Западном фронте. Уже 11 июля нацисты взяли Витебск. В Прибалтике, на Украине и в Молдавии гитлеровским войскам также удалось вклиниться в советскую оборону, хоть и не так глубоко.

По словам действительного члена Академии военных наук Андрея Кошкина, первые успехи сильно воодушевили нацистское командование.

Также по теме

«Гитлер понял, что не готов к высадке в Британии»: как Датско-норвежская операция повлияла на ход Второй мировой войны

80 лет назад началась операция гитлеровских войск по захвату Дании и Норвегии. В ходе неё немцы с минимальными потерями смогли...

«Гитлер и представители руководства вермахта в начале июля 1941 года пришли к мнению, что для полного разгрома Красной армии им необходимо от двух до шести недель. Всего за три недели они захватили Прибалтику, Белоруссию, значительную часть Украины и Молдавии. Однако уже в конце июня — начале июля появились первые удивлённые заметки, в которых говорилось, что прежде немецкие войска нигде не встречали такого ожесточённого сопротивления», — отметил Кошкин.

В августе 1941 года нацисты вышли к Ленинграду, однако наткнулись на мощное противодействие советских войск. В сентябре Гитлер принял решение бросить все силы на Москву.

На южном направлении немецко-румынским войскам только в начале октября удалось войти в Одессу. Провалились и планы по молниеносному захвату Крыма — там героически оборонялся Севастополь, а советские силы с Большой земли высаживали десанты в различных точках крымского побережья.

«Провал плана «Барбаросса» наметился уже летом 1941 года. До конца августа нацисты планировали подойти к Москве, в октябре — перерезать Волгу, а в ноябре — прорваться в Закавказье. Как мы знаем, часть из этих задач вермахт не то что в запланированные сроки, а в принципе выполнить не смог», — подчеркнул Кошкин.

Он напомнил, что к концу осени 1941-го наступление немецких войск под Москвой было остановлено, а в декабре Красная армия перешла в контрнаступление.

«В конце 1941 — начале 1942 года мы можем говорить о крахе операции «Барбаросса». В то же самое время мы должны, к сожалению, отдать должное подготовке гитлеровских военачальников. Планирование боевых действий в первые недели войны принесло вермахту серьёзные успехи», — заявил эксперт.

  • Контрнаступление Красной армии под Москвой
  • РИА Новости

Как отметил Юрий Кнутов, план «Барбаросса» нельзя рассматривать в отрыве от плана «Ост» — комплекса документов по управлению оккупированными территориями.

«Барбаросса» — лишь инструмент достижения Гитлером его целей. Дальше в рамках плана «Ост» должно было произойти массовое уничтожение либо порабощение народов СССР и установление германского господства. Это был, наверное, самый чудовищный план в истории человечества», — подчеркнул Кнутов.

В свою очередь, Андрей Кошкин выразил мнение, что при подготовке войны против СССР нацисты не смогли учесть различий между Европой и Советским Союзом.

«На основании побед над такими, казалось, мощными армиями, как французская и польская, руководством рейха были сделаны ложные выводы об универсальности германского блицкрига. Но не были учтены такие важные факторы, как мобилизационный и технический потенциал СССР, а самое главное — боевой дух и моральные качества советских воинов. Немцы впервые встретили тех, кто готов был стоять до последней капли крови», — подытожил Кошкин.

Немецкий историк: Нападение Германии на СССР стабилизировало коммунистический режим | История | DW

70 лет назад, 22 июня 1941 года, войска вермахта напали на Советский Союз. Разработка плана "Барбаросса" началась 21 июля 1940 года, а в декабре 1940 года он был утвержден директивой Верховного главнокомандующего вермахта. Интервью Deutsche Welle с немецким историком Вольфрамом Ветте (Wolfram Wette).

Deutsche Welle: Какова была цель плана "Барбаросса"?

Вольфрам Ветте: Его целью было завоевать Советский Союз, уничтожить большую часть населения, использовать страну и ее природные ресурсы. Предполагалось молниеносное расширение жизненного пространства и на Востоке. Таким образом, границы германского "рейха" простирались бы от Атлантики до Урала.

- Военные действия по уничтожению противника носили расистский характер?

- Совершенно верно. Гитлер был твердо убежден в том, что Советский Союз находится во власти еврейско-большевистских сил, и завоевать эту территорию возможно лишь в случае уничтожения правящей верхушки. В своем обращении к 250 генералам вермахта 30 марта 1941 года Гитлер подчеркнул, что речь идет о войне на уничтожение, которая не предполагает военнопленных. Красноармейцы, по его словам, не должны рассматриваться как просто солдаты противника, на которых распространяются международно-правовые нормы ведения войны. На практике это выразилось в таких цифрах: из 5 миллионов 700 тысяч советских военнопленных более 3 миллионов были уничтожены в немецких лагерях.

- Были ли слышны протесты или хотя бы предостережения морального характера со стороны представителей военной элиты?

- Да единичные протесты раздавались, но на фоне преступных требований Гитлера это были всего лишь крупицы благоразумия. Робкое несогласие, исходившее, например, от начальника штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, осталось незамеченным. Кейтель никакой роли ни в планировании, ни в проведении операции не сыграл. Генералы не протестовали против планов Гитлера и, таким образом, оказались в роли сторонников расистской программы по уничтожению миллионов людей. Они несут полную ответственность за свои приказы, обоснованные тезисами из речи Гитлера 30 марта 1941 года.

- В самом начале операции вермахт рапортовал о быстрых успехах в республиках Прибалтики и в Белоруссии…

- У всех перед глазами были результаты молниеносной войны против Франции в 1940 году. Верхушка вермахта надеялась на то, что такой же блицкриг возможен и против СССР. У военного руководства было представление о том, что Советский Союз - это колосс на глиняных ногах, который под натиском вермахта рухнет. Действительно в самом начале войны войска гитлеровской Германии быстро продвигались вперед, оккупировав территории республик Прибалтики, Белоруссии, Украины. Но в декабре 1941 года они натолкнулись на мощную оборону Москвы. Такой поворот событий на подступах к столице СССР должен был заставить усомниться в Германии каждого, кто верил в быструю победу.

Война против Советского Союза стоила жизней многим миллионам людей. Три миллиона солдат вермахта 22 июня 1941 года пошли в наступление. И примерно столько же не вернулись домой. Больше всего жертв было у советского населения, оно поплатилось около 27 миллионами жизней. Среди погибших было 10 миллионов военных, 3 миллиона военнопленных и столько же евреев, проживавших на территории СССР. К этому числу следует прибавить от 6 до 10 миллионов жертв среди гражданского населения. Ученые полагают, что около 6 миллионов гражданских лиц умерли от преступлений вермахта, от голода.

- Еще несколько десятилетий после окончания Второй мировой войны в Германии пытались преуменьшить меру ответственности или вытеснить из памяти чудовищные преступления фашизма. Почему нападение на СССР долгое время не было темой для широкого обсуждения?

- После 1945 года представители военной элиты пытались распространить легенду о чистоте вермахта. Таким образом, они надеялись переложить ответственность за преступления на Востоке на войска СС. Речь шла о том, что именно они выполняли всю грязную работу по уничтожению людей. А солдаты участвовали в войне, допустимой с точки зрения международно-правовых норм.

Эта легенда охотно была принята самими участниками войны, а простые солдаты утверждали, что они не являлись членами преступных банд, а были призваны в вооруженные силы страны, которая вступила в войну. Таким образом, десятилетиями предпринимались попытки оспаривать коллективную ответственность за злодеяния фашистской Германии. Критически настроенным историкам пришлось приложить много сил к тому, чтобы развенчать эту легенду.

- Можно ли сегодня говорить о том, что преступления фашистской Германии и война против Советского Союза получили правильную оценку в коллективном сознании немцев?

- Да, Вторая мировая война заняла свое место в политическом сознании немцев. Я думаю, что значительную роль в этом сыграли историки. А средства массовой информации освещали эту тему, опираясь на их исследования. Большой вклад в разъяснительную работу внесла и прошедшая в 1995 году передвижная выставка "Преступления вермахта. Масштабы войны на уничтожение", которую организовал гамбургский Институт социальных исследований.

- А как выглядит ситуация в России?

- Совершенно иначе. Советский Союз был одной из стран-победительниц во Второй мировой войне. Сталина в это время ценили за то, что он смог мобилизовать народ и Красную армию, а работу оборонной промышленности поддерживать на полных оборотах. Все это привело к успеху. Иными словами, с именем Сталина ассоциировалось все позитивное, а преступления сталинизма ушли на второй план.

Победа СССР в войне мобилизовала народ, стабилизировала обстановку в стране и дала ей возможность в течение пяти десятилетий быть в роли мировой державы. В этом смысле нападение Германии на Советский Союз в какой-то степени стабилизировало и коммунистическое господство в этой стране.

Беседовала: Корнелия Рабиц
Редактор:Вадим Шаталин

Гитлеровский план Барбаросса — Александр Шаравин — Цена Победы — Эхо Москвы, 16.12.2017

В.Рыжков― Добрый вечер, уважаемая аудитория радиостанции «Эхо Москвы», как всегда в это время по субботам в нашем эховском эфире программа «Цена Победы». Мы продолжаем нашу бесконечную сагу многолетнюю по истории Второй мировой войны. Последние года полтора мы, в основном, рассказываем мини-сериалы про отдельные страны во Второй мировой войне. Или про отдельные фигуры во Второй мировой войне. А сегодня мы устали от стран и фигур и решили вернуться к некоторым основным военным сюжетам Второй мировой войны.

Не буду вас томить, сразу скажу, что говорить мы будем сегодня о теории и практике блицкрига на примере Второй мировой войны, на примере нескольких блицкригов нацистской Германии. Я, Владимир Рыжков, нахожусь здесь, в московской студии «Эха Москвы». На связи со мной из студии в Петербурге Виталий Дымарский. Виталий, добрый вечер.

В.Дымарский― Да, добрый вечер.

В.Рыжков― А напротив меня находится наш постоянный и любимый эксперт, Александр Шаравин, директор Института политического и военного анализа, доктор технических наук, профессор Высшей школы экономики. Я бы добавил еще – настоящий полковник.

А.Шаравин― Ну, может быть.

В.Рыжков― Ну, с чего начнем? Может быть, вы нам сначала расскажете просто о том, что такое блицкриг? Как он появился в военной мысли и в чем его основные отличия от традиционных методов ведения войны?

В.Дымарский― Можно я добавлю, Саш? И является ли Германия, нацистская Германия, собственно говоря, автором всей этой военной теории блицкрига?

А.Шаравин― Ну, вы знаете, на самом деле в советское время всегда говорили, что блицкриг потерпел полный крах. Правда, на Западе многие считали иначе. Ну и у нас тоже разные оценки есть. И вот, кстати, один из авторитетнейших историков, Марк Солонин, он говорит, что, вообще-то, план Барбаросса частично был выполнен. И доказательства приводит. Вопрос понятен. Что такое блицкриг? В принципе, хочу сказать, что…

В.Рыжков― С немецкого, по-моему, это переводится как «молниеносная война». Или «быстрая война».

А.Шаравин― Да, «блиц» — «молния» и «криг» — это «война», собственно говоря. То есть, молниеносная война. И в 30-е годы авторство этого приписывали многим. Кто-то говорил, что де Голль автор этой разработки, кто-то говорил, что Гудериан. На самом деле, вообще-то, в военном деле подобные действия были всегда уже с тех пор, как были войны.

В.Рыжков― А вот, кстати, Брусиловский прорыв знаменитый – это похоже на блицкриг?

А.Шаравин― Немного, может быть. На самом деле все-таки отцом блицкрига считается Альфред фон Шлиффен, который, собственно, очень интересные труды у него были. Вот один из них – «Канны», там он как раз описывает, как Ганнибал меньшими силами разбил римлян. Тоже блицкриг.

В.Рыжков― Внезапным нападением.

А.Шаравин― Да, собственно, там получается вот таким образом. И там и Фридриха Великого он там анализирует, как тот действовал, тоже, по сути, используя вот это вот понятия. Но на самом деле все-таки, что такое блицкриг? Потому что, в принципе, можно любую быстротечную войну назвать блицкригом. Не совсем. Потому что два главных отличия у блицкрига вот в том понимании, которое Шлиффен вкладывал. Нужно, во-первых, таким образом разгромить противника, конечно, скоротечно, но, чтобы он не успел провести мобилизацию – это первое.

И второе – чтобы он не смог провести стратегическое развертывание своих сил. То есть, упредить его. Вот два таких ключевых момента, которые часто при анализе блицкрига упускаются. И, конечно, если говорить об этом, то одна из самых первых попыток провести блицкриг в ХХ веке – это была Первая мировая война, когда Германия использовала теорию, как раз Шлиффена, для того, чтобы нанести удар по Франции, охватывающий с правого фланга все вооруженные силы Франции. И, в общем-то, она была недалеко от успеха.

В.Рыжков― Почти получилось.

А.Шаравин― Да, но дело в том, что германские командующие забыли то, что этот план разрабатывался Шлиффеном, когда Россия была полностью сосредоточена на Дальнем Востоке, шла война с Японией. И тогда он говорил, что вот да, «мы сейчас разгромим Францию, а потом сможем ударить по России». Но прошло 10 лет после того, как он этот план разработал. И Россия уже от войны на Востоке освободилась.

В.Рыжков― И получилась у немцев война на два фронта.

А.Шаравин― Да, и ведь, когда Шлиффен говорил «если мы все силы сосредоточим против Франции, мы готовы даже пойти на поражение в Пруссии на первых порах, чтобы вывести Францию из войны». Но немцы оставили прикрытия Пруссии, серьезные силы. И в результате никакого блицкрига не получилось в Первую мировую войну, война была очень затяжная. В принципе, если говорить вообще о теории, ведь то, что разрабатывалось у нас в Советском Союзе, и Триандафилловым, допустим, и другими теоретиками, то это тоже можно назвать блицкригом – теория глубокой операции. Там тоже говорилось о том, что нужно выйти в тылы, разгромить все коммуникации, прекратить снабжение войск.

В.Рыжков― А вот наша польская 20-го года война – это была попытка вот такого молниеносного разгрома Польши?

А.Шаравин― В принципе, со стороны Германии это, конечно, это был в чистом виде блицкриг.

В.Рыжков― Нет, я имею в виду, когда Советский Союз напал на Польшу. В начале 20-х.

А.Шаравин― А в начале 20-х, я думаю, что вряд ли. Я думаю, тогда – вряд ли. Тогда все, в основном, делалось в лоб, тогда никто ни о каких охватах, обходах, в общем-то, не очень думал. Все делалось очень примитивно в то время. И, если говорить, уже о войне с Польшей, то, конечно, это был в чистом виде блицкриг.

В.Рыжков― И с нашей стороны, и с…

А.Шаравин― Прежде всего – со стороны Германии, так сказать. Мы, конечно, заняли огромную территорию тогда. В принципе, 12 миллионов населения мы прихватили со стороны Польши. И огромную территорию. Если посмотреть, то это – половина довоенной Польши. И нам, конечно, было гораздо легче, хотя с нашей войны это была абсолютно вольна, я должен сказать, мне очень понравилась, не так давно мне подарили книгу 2006 года издания, совместное издание было Института военной истории российского и Института военной истории Беларуси, о как раз войне на территории Беларуси, начальном этапе. Там очень хорошо и про Польшу говорится, и именно о той самой войне, с Польшей. И приводятся такие интересные документы, которые раньше просто не доводилось видеть.

В.Рыжков― Имеется в виду 39-й год?

А.Шаравин― Совершенно верно. И эти документы нашим некоторым «теоретикам», которые говорят, что, собственно, с нашей стороны это был абсолютно освободительный поход, что это – никакая не война была, эти документы не оставляют просто на их теории камня на камне. Там прямые приказы: «это – противник, его надо бить, его нужно уничтожать». Со стороны поляков там была немножко, конечно, другая ситуация, потому что их главнокомандующий отдал команду, по сути, не воевать с Красной Армией, только в тех случаях оказывать сопротивление, когда вас будут разоружать либо непосредственно на вас нападут. Таких случаев было немало.

В.Рыжков― Александр Александрович, возвращаясь к блицкригу, что можно назвать первым блицкригом ХХ века?

А.Шаравин― Который удался? Я думаю, что первый блицкриг удавшийся – это Польша.

В.Рыжков― Это сентябрь 39-го?

А.Шаравин― Это сентябрь 39-го года.

В.Дымарский― А можно ли считать блицкригом нападение Германии на Францию?

А.Шаравин― Да, конечно. В чистом виде.

В.Рыжков― Это уже второй получается.

А.Шаравин― Да, это – второй блицкриг.

В.Дымарский― Классический блицкриг, да?

А.Шаравин― Да, и причем вот там была именно использована теория и разработки Шлиффена. И там ведь французы ждали удара такого примерно как в Первую мировую войну, сосредоточили свои силы на севере, чтобы отразить проход через Бельгию.

В.Рыжков― По линии Мажино.

А.Шаравин― Мажино – это само собой, никто через линию Мажино нападать не собирался. И французы думали, что постараются немцев обойти с севера, так сказать. Но они не рассчитывали, что немцы нанесут удар через Арденны, которые, в принципе, считались не очень-то и проходимыми. Но именно удар прошелся через Арденны, который никто не ждал. И немцам удалось рассечь всю эту французскую армию. На севере был вот этот экспедиционный корпус британский.

В.Рыжков― Который заперли.

А.Шаравин― Конечно. И немцы повернули к Парижу. Это, конечно, была, в общем-то, такая мощная наступательная операция, которую можно считать…

В.Рыжков― Александр Александрович, а что привнес в теорию блицкрига, вот как вы объяснили – Шлиффен разработал её в начале ХХ века еще, то есть, за десятки лет до начала Второй мировой, за это время появилась авиация, бомбардировщики, истребители и, самое главное, танки. И моторизованные соединения. Я так понимаю, что вотэта новая техника военная, она тоже очень большую роль сыграла и теории, и в практике блицкрига.

А.Шаравин― Безусловно. Она как раз и позволила реализовать…

В.Рыжков― Вот эти молниеносные.

А.Шаравин― Конечно. Если в Первую мировую войну блицкриг планировался, но ничего подобного….

В.Рыжков― На лошадях.

А.Шаравин― Конечно. Это все было совсем иначе. И, естественно, когда гитлеровская команда планировала блицкриг против России, почему они его планировали? Можно было просто обычную войну планировать.

В.Рыжков― И вот что интересно, у них уже было два успешных опыта. Польский опыт и французский опыт.

А.Шаравин― На самом деле, у них были успешные операции уже в тот момент в большем количестве. И Норвегия, Дания, Греция…

В.Рыжков― Югославия.

А.Шаравин― Там, конечно, не было такой вот в чистом виде операции, как против Польши или Франции, но все равно это были скоротечные войны, где враг был быстро разгромлен.

В.Рыжков― То есть, они накопили уже успешный опыт вот этих масштабных и молниеносных войн.

В.Дымарский― А там было ли какое-то сопротивление? Я не про Польшу и Францию, а про Норвегию, Данию. Там же практически без сопротивления они занимали.

А.Шаравин― Вы знаете, какая штука. На самом деле я сейчас бы остерегся говорить о том, что все без сопротивления, потому что у нас вот любят иногда говорить, что вот, поляки никудышные…

В.Рыжков― Сразу сдались, французы сдались…

А.Шаравин― Французы сдались, они никудышные были вояки, так сказать, и плохо они воевали. А вот мы когда будем говорить о плане «Барбаросса», о ходе его, мы тогда поговорим о расстояниях, которые были пройдены, о площадях, которые были захвачены, о количестве войск разгромленных, о потерях немецкой армии. И тогда можно будет подумать, а так уж ли плохо воевали наши будущие союзники по Второй мировой войне.

В.Рыжков― На самом деле известно, что поляки героически сопротивлялись.

А.Шаравин― Безусловно.

В.Рыжков― И довольно долго для такой маленькой страны. И французы.

А.Шаравин― И французы понесли большие потери сами понесли, и в германской армии понесли серьезные потери. И это все в сравнении познается. Вот мне сейчас возразят – «Мы в войне потеряли 27 миллионов». Мы сейчас говорим только о начале 41-го года. То есть, не начале 41-го года, а начале войны. Вот где-то период примерно июнь и октябрь.

В.Рыжков― Хорошо, Александр Александрович, я думаю, следующий естественный вопрос такой: вот уже с учетом этого огромного опыта, во-первых, Франции, Польши и других молниеносных войн, во-вторых – с учетом невероятной боеспособности германского Вермахта, который тогда уже был, и боевого духа, понятно, что когда армия одерживает победу за победой, то боевой дух очень высок. С учетом захваченных территорий и промышленного потенциала, который уже был в руках Германии. Я имею в виду – Чехословакию, ту же Францию, ту же Норвегию. Вот какая логика, какая идеология была заложена в план «Барбаросса»? Планировал, я так понимаю, генштаб немецкий?

А.Шаравин― Безусловно.

В.Дымарский― Блицкриг был заложен туда, в план «Барбаросса»?

А.Шаравин― Да, конечно. Безусловно. Немцы прекрасно понимали, что длительную войну с такими серьезными противниками, допустим, как Великобритания…

В.Рыжков― Фактически – Британская империя.

А.Шаравин― Конечно. И Россия – долго им не выдержать. И они считали, что нужно разгромить Россию в ближайшие 2-3 месяца максимум, так сказать.

В.Рыжков― То есть, давайте зафиксируем. Они отдавали себе отчет, что масштаб промышленной, людской, экономической, территориальной России им не по зубам, иначе как если не получится блицкриг?

А.Шаравин― Да.

В.Рыжков― У них не было иллюзий.

А.Шаравин― Они не ставили задачу завоевать всю Россию, они понимали, что подавятся такими огромными территориями и такими населениями.

В.Дымарский― Да, а вот какую они задачу ставили? Дойти до Урала?

А.Шаравин― Нет, у них, смотрите, была какая задача. «А—А» линия называлась – Архангельск-Астрахань. Вот это – самая дальняя их линия. И далее они считали, что с помощью авиации они смогут нанести удар по нашей промышленной базе на Урале и, собственно, вот пусть там русские сидят на Урале, и мы их там законопатим, им там будет не до нападения на нас.

В.Дымарский― То есть. Аннексировать территорию только до этой линии, да? Правильно я понимаю?

А.Шаравин― По крайней мере, на тот момент.

В.Дымарский

В.Рыжков― Включая Ленинград и Москву, конечно.

А.Шаравин― Безусловно. То есть, в тот момент, когда разработка этого плана шла, это была осень, собственно, 40-го года. Он уточнялся неоднократно, план «Барбаросса». Но вот именно до этой линии считалось необходимым дойти и взять под контроль всю, в основном, европейскую часть страны. Но самая главная задача была – разгромить вооруженные силы СССР до того момента, когда будет закончена война против Англии. Для них это было принципиально, потому что они считали, что Англия пока на острове, оттуда она серьезного влияния оказать не сможет. И мы вот разгромим сейчас СССР, а потом уже сможем всеми силами…

В.Рыжков― Разобраться с ними.

А.Шаравин― Да. И, конечно, вооруженные силы Германии вот с 39-го года по 41-й год усилились, можно сказать, в разы. И количество самолетов, танков, особенно влияние оказывала моторизация Вермахта.

В.Рыжков― Они прям осознанно?

А.Шаравин― Конечно. Они со всей Европы собрали автомобили. И в плане подвижности немцы, конечно, нас очень сильно превосходили. Там есть и другие некоторые нюансы. Но у нас иногда любят арифметику. Сначала очень врали, что враг нас превосходил в разы во всем, потом говорили, что у нас техника устаревшая, что тоже неправда, так сказать, потому что тогда у немцев вообще вся устаревшая техника была, те же танки, допустим. А потом говорили, что вот все-таки нас превосходили. Ну, последние исследования, уже, по крайней мере, даже, наверное, 30 лет, при Советском Союзе были серьезные публикации на эту тему. Говорили о том, что никакого превосходства со стороны Германии не было, напротив…

В.Рыжков― У нас было превосходство. И по количеству танков, самолетов, и по их современности.

А.Шаравин― Если говорить, допустим, о том, что планировали немцы, и в основу замысла была положена идея расколоть фронт. И главные силы русской армии разделить на части, их окружить с западной части страны, чтобы они не могли уйти дальше туда, на Восток.

В.Рыжков― То есть, главная идея была как во Франции. Рассечь и запереть в котлы.

А.Шаравин― Да, и не дать врагу, то есть – нам, не дать возможности организовать сопротивление на более глубоких рубежах, чтобы открыть дорогу на Москву, на Ленинград, на Киев. И вот одна из главных…

В.Рыжков― Три направления стратегических – Ленинград, Москва, Киев.

А.Шаравин― Три стратегических направления. И тут интересный момент. Вот я взял, допустим, соотношение сил, которое было. Вот официальное, допустим, соотношение сил. Буквально 2003 год. И там люди очень большие, в числе консультантов… Не буду называть фамилии, то есть, это – официальные цифры 2003 года. Допустим, СССР-Германия. У нас – 186 дивизий, у Германии – 182. То есть, по сути, один к одному. Личный состав, у нас – 3,1 миллиона, у Германии – 5. То есть, в 1,6 раза они нас превосходят. Орудия-минометы, у нас – 47 тысяч, у них – 47 тысяч, то есть, один к одному. Танки и штурмовые орудия. У нас – почти 13 тысяч, у них – 4,4. То есть, в три раза мы их превосходим. Боевые самолеты, у нас – 7,5 тысяч, у них – 4,4, то есть, в 1,7 раза.

В.Рыжков― А вот вопрос: немцы адекватную имели развединформацию о технике нашей, о дислокации, о, значит, расположении частей и так далее? Они знали, где кто есть и сколько?

А.Шаравин― Я как вот эти цифры считаю неправильными, которые официально назвал, собственно, немецкая разведка ошибалась еще сильнее.

В.Рыжков― В разы?

А.Шаравин― В разы.

В.Рыжков― А в какую сторону ошибалась, в сторону занижения?

А.Шаравин― Занижали. Они занижали очень сильно. По личному составу они ошиблись практически в два раза. Если говорить о самолетах и танках – там вообще в несколько раз.

В.Рыжков― То есть, они нас очень сильно недооценили уже на этапе разработки?

А.Шаравин― Для них было полной неожиданностью, что они смогут уничтожить огромное количество наших самолетов, танков, артиллерии, и вдруг – еще какая-то Красная Армия.

В.Рыжков― Откуда она взялась, да.

А.Шаравин― Другая появляется, не меньше. Оказалось, что у Советов есть еще одна армия, потом еще одна, еще одна. То есть, для них это было полное откровение, ведь неслучайно планировалось провести вот эту операцию до зимы.

В.Рыжков― Даже, по-моему, до сентября основную часть.

А.Шаравин― Кто-то говорил вообще, буквально 4-6 недель. Генералы, конечно, были поскоромнее, они планировали месяца за три это все.

В.Рыжков― Ну, то есть – до зимы, до 1 декабря, условно.

А.Шаравин― Ну, думали, что не понадобится ни теплая одежда, ни моторные масла зимние и так далее. Все, оказалось, понадобилось. И к этому германская армия была абсолютно не готова. И, собственно, интересно, ведь первоначальный план «Барбаросса» планировался на 15-е мая. И с немцами эта, собственно, отсрочка сыграла злую шутку.

В.Рыжков― Чтобы побольше времени было.

А.Шаравин― Да, они нанесли удар по Югославии, завязли там и полтора месяца потеряли. И в результате удар был 22-го июня, и не хватило им, может быть, этого теплого времени.

В.Рыжков― Пары теплых месяцев.

А.Шаравин― Да. Это, кончено, может быть утрированно. Но все-таки они потом очень об этом сожалели. Как они планировали? Они планировали, что на 8-е сутки войска должны выйти на рубеж Каунас – Барановичи – Львов – Могилев-Подольский. Вот на эту линию.

В.Рыжков― Виталий, слышишь? Твой Львов на 8-е сутки.

А.Шаравин― Практически неделя, как вы понимаете. А на 20-е сутки они должны были захватить территории и достигнуть рубежа Днепр (южнее Киева) — Мозырь — Рогачёв — Орша — Витебск — Великие Луки и, примерно, Псков, южнее Пярну.

В.Рыжков― А на самом деле?

А.Шаравин― На самом деле им это удалось, но гораздо позже. То есть, на самом деле многие вещи им удалось выполнить, но все с большим запозданием. Они, конечно, не ожидали такой мощи. Во-вторых, они не ожидали, что будет оказано серьезное сопротивление. В-третьих, эти территории огромные, просто они привыкли к компактным…

В.Рыжков― Что, они не могли на карту посмотреть? И оценить, что территории такие огромные.

А.Шаравин― Я, на самом деле, всегда этому очень удивляюсь, хотя вот ведь… Маленькое отступление. Наполеон был вообще топографом. Кроме того, что он был артиллеристом, он был топографом.

В.Рыжков― Профессионалом.

А.Шаравин― Профессионалом. И я, когда был в Париже, еще лет 20 назад, я на развалах увидел карту обзорную географическую времен Наполеона России. Я сначала подумал, что это, может, какая-то подделка, потом долго это проверял, купил. Эта карта у меня долго висела в кабинете. И, если с такой обзорной картой Наполеон пошел в Россию, он был обречен на поражение. Он не представлял, что это такое.

В.Рыжков― То есть, там ошибка в разы.

А.Шаравин― Там потому что у него были проложены такие съемки, маршрутные, вот – до Москвы, вот – до Петербурга, а вот – на юг. А чтобы всю Россию представить – этого не было. Потому что обзорная карта абсолютно… Я просто на нее смотрел… Я вот недавно ее одному большому генералу подарил, эту карту, себе копии оставил. Он ее тоже к себе в кабинет повесил. Вот что значит – неподготовленность в топофизическом отношении. Ведь немцы тоже очень сильно готовились. Но они использовали что? В Первую мировую войну им много досталось трофейных карт корпуса военных топографов.

В.Рыжков― Наших, русских.

А.Шаравин― Наших, русских. Они их переделали, и на основе их выпустили свои карты, очень красивые, цветные. Но дело в том, что они не очень-то были исправлены, потому что страна очень сильно за эти годы, 20 с лишним лет, она изменилась. Там многие города появились, новые заводы, новые дороги и так далее. А у них, в общем-то, карты иногда были не очень исправны. И в результате вот эти карты красивые не всегда были хороши.

Вот у нас, казалось, некоторые командиры говорили, вот немецкие карты какие, цветные, а наша карта бледная, краски не такие. Ведь дело не в красках, а в том, что на этой карте есть. Достоверность, соответствие местности, точность этой карты. Понятно, что наши были в этом отношении получше.

В.Рыжков― Хорошо, когда немцы начали понимать, что все пошло немножко не так? Они сразу это поняли или все-таки это заняло месяц, два? Относительно директивы №21 по плану «Барбаросса».

А.Шаравин― Вы знаете, вот взять, например, начало октября. Гитлер говорил, что все – Советы поражены, больше они никогда с колен вообще не поднимутся.

В.Рыжков― То есть, он был уверен в этом?

А.Шаравин― По крайней мере, он так говорил?

В.Дымарский― Это начало октября, когда в Москве паника, когда вот-вот Москва должна была пасть.

А.Шаравин― Отступление от сроков было огромное, потому что на 40-й день, по плану Барбаросса, они должны были уже захватить Москву, Ленинград и Донбасс. На 40-й день.

В.Дымарский― К 1 августа?

А.Шаравин― Нет, это значит – к 1 сентября. Хотя, подождите, 40-й день… К 1 августа, да.

В.Рыжков― А на самом деле они подошли только в начале октября.

А.Шаравин― Совершенно верно.

В.Рыжков― То есть, задержка – два месяца.

А.Шаравин― Даже с лишним где-то получилось. И поэтому им бы уже понять, что вообще-то план не сбывается, и можно было даже на какие-то переговоры, допустим, сепаратные пойти. Но уверенность многих генералов, кстати, была не только у Гитлера.

В.Рыжков― Вот, кстати, вопрос, Александр Александрович, к вам, как к военному. Одно дело – Гитлер, он, как говорится – ефрейтор и мало что понимал. А вот профессиональные немецкие генералы, которые стратеги, которые понимали, о чем идет речь, начальники Генштаба. Они осознавали в начале октября, что блицкриг проваливается? Или они еще верили – ну, подумаешь, задержка два месяца, дожмем.

А.Шаравин― Многие из этих генералов еще на этапе планирования операций понимали, что это – авантюра. Но перечить Гитлеру, собственно, никто не смел. И, когда первые победы были уже как бы все, совершены…

В.Рыжков― Смоленск, Рига, пал Киев…

А.Шаравин― И тогда даже некоторые генералы каким-то образом попали под влияние Гитлера, и тот же Гудериан, и другие думали, что все-таки, наверное, мы сумеем разгромить Советы, мы все-таки сумеем достичь этой победы. И Москва близко, да и Ленинград уже лежит у нас в руках. Да и Киев когда взяли, огромную группировку нашу там, это было страшно для нас.

В.Рыжков― Киевский котел.

А.Шаравин― Киевский котел, да. И поэтому можно сказать, что, смотрите, как этот план выполнялся. В принципе, было три группы армий – «Север», «Центр» и «Юг». Им противостояли наши фронты. В принципе, соотношение сил общее я говорил, хотя, на самом деле, в нашу сторону оно гораздо было больше, потому что, если мы даже возьмем книгу под редакцией генерал-полковника Кривошеева, то там получается, что потери наши уже вот в начале октября, к ноябрю, были больше, чем мы показывали вообще нашу группировку.

В.Рыжков― Такого быть не может.

А.Шаравин― Как такое может быть, да. То есть, мы потеряли больше, чем она у нас была.

В.Рыжков― Мы сейчас с Александром Александровичем Шаравиным, напоминаю, у нас в студии аналитик, полковник, профессор Высшей школы экономики. Мы сегодня говорим о блицкриге как о теории войны. И как о практической истории первого года нашей войны с Германией. Сейчас мы сделаем коротенький совершенно, на пару минут, перерыв на новости, и сразу после перерыва на новости Александр Александрович Шаравин продолжит нам рассказывать про блицкриг.

НОВОСТИ

В.Рыжков― Еще раз добрый вечер, уважаемая аудитория радиостанции «Эхо Москвы», а эфире – «Цена Победы». Я, в московской студии, Владимир Рыжков, на проводе, на связи с нами из Санкт-Петербурга Виталий Дымарский. Уместно говорить о Ленинграде в свете сегодняшней нашей темы. Напоминаю, что в гостях у нас – полковник Александр Шаравин, профессор Высшей школы экономики. Мы говорим о блицкриге. И, Александр Александрович, вы начали рассказывать до перерыва на новости, что у немцев план блицкрига был из трех частей. То есть, удар в сторону Ленинграда, удар в сторону Москвы, и удар в сторону Киева.

А.Шаравин― И вот из трех этих ударов, по сути, только один позволял иметь немцам превосходство. Это группа «Север».

В.Рыжков― На Ленинград.

А.Шаравин― На Ленинград которая шла. Там было у них превосходство значительное и в авиации, и в танках. Это единственное из направлений, где было у немцев реальное превосходство. И они там достигли хороших результатов. К ним в задачу входило разгромить советские войска в Прибалтике, захватить Ленинград и порты на Балтийское море, естественно – Таллин, Кронштадт и так далее. И эта группировка достигла хороших результатов…

В.Рыжков― Кроме Ленинграда.

А.Шаравин― Ленинград они не взяли. И там есть и субъективные, и объективные причины. Потому что к тому моменту, когда группировка вышла к Ленинграду, Гитлер решил все танки с этого направления убрать и бросить под Москву. Он считал Москву гораздо более важным, и считал, Ленинград уже и так никуда не денется, он окружен и обречен на поражение, на падение. И, собственно, это позволило городу удержаться.

В.Рыжков― Хорошо, а вторая, «Центр», разве они не достигли своей цели? Они ведь дошли до Химок.

А.Шаравин― Вот в «Центре» — это было самое страшное, наверное, что происходило, потому вот тот разгром, который происходил в «Центре» при нашем превосходстве… Вот, например, в танках, многие историки считают, что мы в 2,7 раза превосходили немцев.

В.Рыжков― Почти в 3 раза.

А.Шаравин― Почти в 3 раза. И там превосходство наше было реально. И там, в общем-то, все было, так сказать. Хотя мы. С одной стороны, считали, что направление главного удара немцев будет на юге, и мы свою главную группировку сосредоточили именно на юге, а в центре чуть-чуть было послабее, там Павлов командовал. Но все равно мы превосходили противника. И, несмотря на это превосходство, мы уже на 7-й день войны оставили Минск. Это была вообще страшная трагедия. Мы очень быстро оставили всю Белоруссию практически. И вот, когда мы начнем сравнивать с блицкригом, к примеру, против Польши, когда мы говорим, что поляки плохо воевали… Друзья мои, Польша держалась неделю. А по территории она была примерно такая же, как Белоруссия. И там не было никакого превосходства. У них в разы было меньше сил авиации.

В.Рыжков― Им отступать было некуда.

А.Шаравин― У них в разы было меньше танков. И в тот момент, когда Польша надеялась каким-то образом сдержать немецкое наступление, потому что половина территории была, и не все люди еще были мобилизованы…

В.Рыжков― И Варшава еще не пала.

А.Шаравин― И Варшава не пала, Варшава пала только 28 сентября, то есть, она месяц почти держалась. Крепости небольшие около Варшавы, там одна 30 дней держалась. Были группировки, которые 30 дней держались. А здесь – за 7 дней.

В.Дымарский― А сколько, Саш, Франция держалась?

А.Шаравин― А вот мы до Франции дойдем. Я про Польшу хотел сказать. Вот смотрите, от Восточной Пруссии до Варшавы было всего 100 километров.

В.Рыжков― То есть, вообще ни о чем.

А.Шаравин― И она месяц стояла, да. А у нас до Минска было по кратчайшему направлению примерно 250 километров. А по дальнему, по которому, как бы, с двух сторон наступление, вообще 350 где-то километров. То есть, получается, в разы больше сумели немцы пройти и захватить Минск. Хотя Минск сопротивлялся.

В.Дымарский― По 50 километров в день получается.

А.Шаравин― Это очень большие темпы. Невероятные темпы наступления. И поэтому вот в Центре происходило то, что для нас было самым страшным, мы пытались контратаковать, мы там наносили…

В.Рыжков― Под Смоленском было сражение.

А.Шаравин― Там сражений очень много было. Я думаю, что там, наверное, именно самое трагичное, что было в начале войны, именно было там, на территории Белоруссии, потом – восточнее. Там что еще случилось кроме всего. Когда мы отошли к Смоленску, обычно мы считаем танки, самолеты, но мы мало вспоминаем, что у нас практически не было радиосвязи. У нас до 42-го года самолеты летали без радиостанций. Танки – без радиостанций. То есть, командир танкистом флажками управлял.

В.Рыжков― Как же они управляли войсками?

А.Шаравин― Флажками управлял командир. А командир авиационный, так сказать, своим подчиненным всякими сигналами, руками, жестами указывал, что нужно делать.

В.Дымарский― Крыльями они махали.

А.Шаравин― И крыльями махали. И это была, на самом деле…

В.Рыжков― А у немцев, конечно, все было радиофицировано?

А.Шаравин― Естественно. И только после того, когда к нам по ленд-лизу огромное количество радиостанций стало поступать, мы сумели вот этот недостаток исправить. На самом деле, естественно, без радио в ХХ веке воевать с такими мобильными группировками было в принципе невозможно.

В.Рыжков― Тем более, немцы…

В.Дымарский― Можно вопрос? Я бы хотел вот еще такой аспект посмотреть. Если я правильно понимаю, то одной из главных составляющих блицкрига является внезапность нападения. Вот с этой точки зрения насколько нападение на Советский союз было реально внезапным для советского командования? Для советской политической власти. Что Сталин и все военные – они не видели, что собирается такой мощный кулак на границе? Кстати говоря, наше официальное, полуофициальное объяснение истории войны всегда включает в себя внезапность. Всегда говорили – «внезапное», еще какое-то….

В.Рыжков― Вероломное.

В.Дымарский― Вероломное нападение Германии на Советский Союз. Насколько это действительно внезапно?

В.Рыжков― Александр Александрович, вот все-таки политики могут ошибаться. Сталин не верил, что Гитлер нападет. Но военные не имеют права ошибаться, когда у них есть военная разведка, когда они видят сосредоточение 5 миллионов солдат и офицеров на своей границе. Как такое могло произойти?

А.Шаравин― Вот я на эту тему сильно не хочу распространяться, потому что об этом так много сказано, так много написано…

В.Рыжков― Ну да. Ваше мнение. Как профессионала.

А.Шаравин― Первое. Слово «вероломно», я бы сказал, соответствует, потому что действительно Сталин надеялся на какие-то добрые отношения с Гитлером. А по поводу «внезапного»…

В.Дымарский― Соблюдение договора…

А.Шаравин― Да, конечно. Тут ни о какой внезапности речь не могла идти, потому что столько было донесений…

В.Рыжков― Военные знали?

А.Шаравин― Безусловно.

В.Рыжков― Командующие фронтами знали?

А.Шаравин― Безусловно. У них же своя разведка.

В.Рыжков― Генштаб знал?

А.Шаравин― Генштаб тоже, безусловно, знал, так сказать. Другой вопрос…

В.Рыжков― Почему не упредили тогда?

А.Шаравин― Даже сам этот план «Барбаросса», в принципе, был в руках уже Генерального штаба. Другое дело, что даже с датами очень сомневались. Но что касается и дат, есть много документально доказанных свидетельств, что и дата была конкретно указана. Другое дело. Что никто не смел это впрямую Сталину говорить. Он сказал, что не нападет Гитлер, значит, так оно и будет.

В.Рыжков― Ему виднее.

А.Шаравин― Да, ему виднее. Что я тут буду лезть со своим. Так себя вел и начальник Главного разведуправления Голиков, так себя и бериевские ребята вели. Поэтому вот все… Там же как говорили: «Да мы с ними разберемся, что они там паникуют»…

В.Дымарский― А командующие фронтами?

А.Шаравин― Понимаете, командующие фронтами были в значительной мере парализованы именно вот этими политическими действиями высшего руководства. Просто было запрещено паниковать. Было сказано: «Будьте готовы». Кстати, еще 15 июля полевые управления фронтов были выведены на полевые именно пункты. То есть, они были уже рассредоточены. И директивы шли, документы есть о том, что нужно быть готовыми. Но другой вопрос: вот конкретно что делать в этот момент.

В.Рыжков― Почему они хотя бы не замаскировали самолеты на аэродромах? Почему они хотя бы не замаскировали танковые? Потому что ведь немцы уничтожили полторы тысячи самолетов в первые часы, когда они просто разбомбили аэродромы.

А.Шаравин― Безусловно, смотрите, какая штука…

В.Рыжков― Вот вы как военный, как можно было такое допустить?

А.Шаравин― Я думаю, что этому не может быть никакого оправдания с военной точки зрения, но не надо забывать, что репрессии продолжались до самого начала войны. И после начала войны. И многие видные генералы либо были расстреляны в первые…

В.Рыжков― То есть – страх?

А.Шаравин― Страх, страшно им было. И он парализовал волю. Вот вы помните, что сделал наш нарком военно-морского флота Кузнецов? Он ведь дал команду флотам о первой степени боевой готовности. Это значило полную боевую готовность и, вообще-то, открытие огня по врагу. Причем он еще продублировал потом по телефону.

В.Рыжков― Он на себя взял?

А.Шаравин― Он взял на себя. Что мешало другим командующим так же поступить?

В.Рыжков― Вот об этом и речь.

А.Шаравин― А вы знаете, даже некоторые из подчиненных того же Кузнецова еще перестраховывались. И еще не смели так активно действовать, как им нарком приказал, потому что над всеми такой дамоклов меч был, что, а вдруг что-то будет, а вдруг – какая-то провокация, а потом…

В.Рыжков― То есть, это нам очень дорого стоило.

А.Шаравин― Очень дорого стоило. Вот эта вот парализация воли, которая была, по сути, по всей вертикали военного управления, она была страшная просто. И поэтому вот те результаты, которых достиг противник…

В.Рыжков― А вот интересно, Александр Александрович, вот есть еще такая точка зрения, мы с Виталием неоднократно об этом говорили в наших программах, что Гитлер был очень воодушевлен нашими неудачами в Финской войне.

А.Шаравин― Безусловно.

В.Рыжков― Вот это сыграло свою роль? Что Гитлер считал, что мы настолько себя плохо показали в зимней войне, что он легко с нами справится?

А.Шаравин― Да, конечно. Такие огромные потери, которые мы понесли против маленькой Финляндии…

В.Рыжков― Немцы следили за этим?

А.Шаравин― Немцы просто были в эйфории. «Если они с Финляндией какой-то там не могут справиться, уж мы-то как бы сможем все, что хочешь достигнуть». И на первых порах так оно все и было. И вот если говорить об итогах того, что немцы достигли, можно сказать, что к 10 июля, то есть – примерно меньше, чем три недели, что немцы сумели сделать? По крайней мере группа «Север» достигла просто огромных результатов. Они вышли, по сути, к Ленинграду и даже на таком маленьком участке смогли выйти на дорогу «Москва-Ленинград», железную дорогу. Представляете, что это было? И все попытки нанести контрудар силами резервных корпусов… 1400 танков задействовали наши. Все это окончилось провалом. И 24 июня пал Вильнюс. Это — 120 километров прошли немцы. 1 июля пала Рига, это – 320 километров.

В.Рыжков― 2 недели.

А.Шаравин― А немцы уже были на юге Эстонии, так сказать, и шли на Ленинград. То есть, это вообще, так сказать, просто беспрецедентные успехи. Группа армий «Центр», самая тяжелая ситуация, мы говорили об этом, что огромные потери понесли и механизированные корпуса. Они, по сути, просто перестали существовать. Потому что тот удар, который был запланирован на 23—25-е июня, ведь считали, что мы сейчас нанесем контрудар и вообще перейдем в контрнаступление. Это оказалось просто избиение.

В.Дымарский― Я понимаю, Саш, я понимаю, что сейчас Шаравин скажет, что в 150-й раз задаю этот вопрос. Но все-таки. Хорошо, такие успехи вот этого блицкрига. Все-таки это – заслуга блицкрига, заслуга умения Вермахта, немецкой армии воевать на тот момент? Или это – неумение наших военных, отставание в радиосвязи и так далее? Где факторы вот такого поражения первого периода войны?

А.Шаравин― Вот если вообще говорить о плане «Барбаросса», то он попирал вообще все основы стратегии. Абсолютно безграмотный этот план был, потому что наносить удары по трем расходящимся стратегическим направлениям, какой же тут блицкриг? Отец этой теории говорил, что наносить нужно удар один самый главный, надо охватывать противника. А если удары расходятся, то кто где кого охватывает? Да, потом, конечно, немцы маневрировали, перебрасывали силы, допустим, от Ленинграда на Москву. И наоборот, с западного направления в тыл Киеву наносили удар, когда создавали котел. Но изначально план был какой – по расходящимся направлениям наступать. В основе его лежала абсолютно неверная информация о наших вооруженных силах.

В.Рыжков― И потенциале.

А.Шаравин― И потенциале. И по танкам, по самолетам, по всему…

В.Дымарский― Но в день-то проходили по 50 километров.

А.Шаравин― Особенно в первые дни. Но потом не все так гладко проходило. И представляете себе, мы уже об этом говорили, что не предусмотреть теплой одежды и масла зимнего – это просто абсурд был. И получалось, что этот план – авантюра, и многие генералы это прекрасно понимали. Они делали все возможное, чтобы победить, ведь на чем немцы выехали? Во-первых, это – очень хорошая подготовка личного состава и солдат, сержантов, младших офицеров. Они огромный опыт войны имели в Европе. Причем – победоносный опыт. Генералы были прекрасно подготовлены, они практически большей частью были участники Первой мировой войны…

В.Рыжков― Профессионалы.

А.Шаравин― Профессионалы самого высшего уровня. Гитлер, в отличие от Сталина, не перебил их. Хотя у нас есть даже историки, которые говорят, что главная ошибка Гитлера – что он не перебил всех своих генералов, тогда бы он победил. Абсурд полный. Маленький момент: я в свое время, в советские времена, увлекался очень вот этой историей, когда у нас не было особых обобщений. И я просто взял состав тех людей, который был репрессирован, и посмотрел на тех, кто пришел им на смену. У нас часто любят говорить, что пришли молодые, подготовленные, грамотные генералы. Да ничего подобного.

Это, в основном, были ровесники тех, кто был репрессирован, только опыт у них был намного ниже и образование хуже. И если те уже фронтами командовали, в Гражданскую или Первую мировую, к примеру, серьезные должности занимали как полковник Егоров, к примеру. А эти пришли, они вообще никто были. Был он каким-то, не знаю…

В.Рыжков― А у немцев все наоборот. Высшие профессионалы. Сохранили этих профессионалов и, собственно, на этих профессионалах Гитлер и вылез в 41-м году.

В.Дымарский― То есть, главная причина наших поражений в первый период войны – низкий уровень подготовки военачальников?

А.Шаравин― И это тоже, потому что…

В.Рыжков― И, видимо, Виталий, политическая ошибка Сталина, что он не верил в нападение, что позволило внезапность обеспечить.

А.Шаравин― Многие из этих генералов на своих должностях были очень малое время, либо совершали какие-то головокружительные карьеры, как, допустим, командующий ВВС Западного фронта. Они взлетали просто, не знаю, с какой-нибудь майорской должности до генеральской. И, естественно, они были не готовы. Собственно, смотрите, мы закольцуем, у нас намечается…

В.Рыжков― Давайте, Александр Александрович, уже будет потихоньку двигаться к выводу. Когда Гитлер, когда немецкий Генштаб, когда командующий группами войск осознали, что блицкриг провалился? И когда они были вынуждены перейти к другой совершенно войне, к войне оборонительной, к войне позиционной, с окопами, с укрепрайонами, к затяжной войне. Когда это произошло?

А.Шаравин― Смотрите, немцы ставили задачу сорвать мобилизацию Рабоче-крестьянской Красной армии. Не получилось. Во-первых, они не знали о том, что уже в мае-июне… В мае была проведена мобилизация, то есть, уже блицкриг был невозможен, потому что мобилизация шла. Уже примерно 25%...

В.Рыжков― То есть, они громили одни дивизии, на их месте немедленно появлялись другие?

А.Шаравин― Конечно. 25% от численности военного времени было уже в мае-июне призвано. То есть, это, по сути, больше 800 тысяч, к миллиону приближалось. Они не знали, что такая мобилизация идет. И, если они ожидали, что они сорвут мобилизацию, то они ее сорвали в самых приграничных районах. Но там, собственно, и надеяться было не на что, потому что местное население плохо относилось к Советам. Те же самые западные белорусы, украинцы, поляки, прибалты. Другое дело, что потом они поняли, что они ошиблись, и многие стали и к немцам враждебно относиться. Но это было потом. А в 41-м году там на мобилизацию и надеяться было нечего. А та мобилизация, которая была проведена…

В.Рыжков― Волга, Урал, Сибирь…

А.Шаравин― Конечно. И если 23-го июня началась как бы официально для всех мобилизация, на самом деле она шла давно уже. И вот маховик мобилизации вовсю работал. Немцы не могли сорвать эту мобилизацию. И поэтому цели блицкрига – сорвать мобилизацию и сорвать развертывание – были недостижимы, потому что 10 июля, смотрите, в РККА числилось 202 дивизии. Из них 62 новых. Представляете себе? То есть, 10 июля, вроде бы нас громят вовсю, а у нас появляется 62 новые дивизии.

В.Рыжков― 600 тысяч человек.

А.Шаравин― Немцы в шоке просто от этого были!

В.Рыжков― Так когда они поняли, что блицкриг провалился? Когда они это признали?

А.Шаравин― А вот когда они увидели перед собой Второй Стратегический эшелон и свежую дивизию…

В.Рыжков― Это уже осенью.

А.Шаравин― Это для них был полный удар. А вообще, на самом деле, уже к 1 августа, у нас настолько быстро мобилизация шла, уже было 236 дивизии. То есть, представляете, на самом деле, когда немцы взяли 21 ноября Ростов, а через неделю его оставили, было понятно всем, что блицкриг провалился полностью. У немцев не было сил не только дальше наступать, они даже удержать не могли. Вот тогда можно было поставить окончательную точку.

В.Рыжков― А потом еще контрольный был, декабрьское контрнаступление под Москвой, которое отбросило их еще на 100 километров.

А.Шаравин― Абсолютно.

В.Рыжков― Хорошо. Ну что, Виталий, по-моему, было очень интересно.

В.Дымарский― Как всегда.

В.Рыжков― Как всегда. Я рад, что Александр Александрович находит время к нам периодически приходить.

А.Шаравин― С удовольствием. Вашу передачу очень люблю.

В.Рыжков― В прошлый раз он нам очень интересно рассказал про военные карты. Сегодня он нам подробно и интересно рассказал про блицкриг. Я думаю, что мы продолжим наши беседы.

А.Шаравин― Маленький штрих…

В.Рыжков― Уже нет, к сожалению, времени, Александр Александрович, на штрихи. Я хочу поблагодарить Александра Шаравина, полковника, директора Института военного и политического анализа, доктора технических наук и профессора Высшей школы экономики. А сейчас, как всегда в наших программах – голоса блокады, голоса блокадников, спасибо, Александр Александрович, а мы с нашей аудиторией услышимся ровно через неделю.

80 лет назад был принят план "Барбаросса" о нападении на СССР

80 лет назад, 18 декабря 1940 года Гитлер подписал самоубийственную для Германии директиву № 25, вошедшую в историю как «План «Барбаросса». Согласно плану, германским вооруженным силам была поставлена задача «разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании». Подготовка к началу боевых действий «должна быть завершена к 15 мая 1941 года».

С самого начала своей политической карьеры центральной точкой опоры, на которой стояло все мировоззрение Гитлера, было его отношение к России. Проходя сквозь призму таких психически ущербных черт его характера, как антисемитизм, расизм и антикоммунизм, они обусловили его ненависть к славянам вообще и уверенность в том, что историческое будущее Германии связано с завоеванием жизненно необходимого для немцев пространства на Востоке. «Россия не государство, а идеология... источник чумы», в декабре 1932 года писал Гитлер начальнику 1 военного округа в Восточной Пруссии Вальтеру фон Рейхенау, уверяя самого себя, что увеличение территории Германии за счет русских земель превратит ее в мировую державу: «Если Урал с его неизмеримыми сырьевыми ресурсами, Сибирь с ее богатыми лесами, и Украина с ее необъятными полями окажутся в руках Германии, Германия, ведомая национал-социалистами, ни в чем не будет знать недостатка».  «Все, что я делаю, направлено против России», - 11 августа 1939 года признался Гитлер комиссару Лиги Наций Карлу Буркхарду.

2 июня 1940 года, когда разгром Франции стал неминуем, Гитлер заявил командующему группой армий «А» фон Рунштедту, что после заключения ожидаемого мира с Англией он приступит к решению своей «главной задачи - борьбе с большевизмом». О том, что это были не простые слова свидетельствует отданный уже на следующий день приказ начальника штаба сухопутных сил вермахта генерала Гальдера начальнику штаба 18-й армии, бывшему пресс-атташе рейхсвера генерал-майору Эриху Марксу заняться разработкой плана боевых действий против СССР. 31 июля на встрече с командованием сухопутных войск Гитлер заявил о принятом им решении «покончить с Россией» весной 1941 года: «Чем скорей мы разобьем Россию, тем лучше. Операция только тогда будет иметь смысл, если мы одним ударом нанесем тяжелое поражение стране. Одного лишь захвата некоей территории мало. Поэтому лучше выждать, но принять определенное решение и уничтожить Россию».

5 августа генералом Марксом был представлен «Оперативный план «ОСТ», предполагавший, что война продлится от 9 до 17 недель: «После взятия Харькова, Москвы и Ленинграда целостный фронт русских войск более не будет существовать. Для полной оккупации этих областей отсутствуют возможности, но в этом нет и необходимости. Если советское правительство не падет или запросит мира, необходимо будет далее продвигаться до Урала». 12 ноября оперативному штабу был отдан письменный приказ о разработке военной операции против Советского Союза. 31 января 1941 года командующий сухопутными силами генерал-фельдмаршал фон Браухич подписал разработанный его оперативным штабом «Приказ о наступлении «Барбаросса» (Aufmarschanweisung Barbarossa) - директиву по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск, в котором предписывал: «Завершение всех предварительных работ должно быть сделано таким образом, чтобы вступление в атаку было возможно 16.05» - 16 мая 1941 года. Однако военный переворот в Югославии 25 марта 1941 года, свергнувший союзника Гитлера регента при несовершеннолетнем короле Петре II принца Павла Карагеоргиевича и последующая оккупация Югославии вынудили командование вермахта отложить нападение на СССР на 5 недель – на 22 июня 1941 года.

В итоге план Гитлера потерпел провал – немцам не удалось разгромить Красную Армиюю ни за 9, ни за 17 недель. Выполнение "Плана "Барбаросса" было сорвано героической борьбой советского народа и его Вооруженных сил в Великой Отечественной войне.

Нелепость столетия. "Барбаросса" и другие замыслы Гитлера

К декабрю относятся несколько ключевых событий Второй мировой войны: 80 лет назад, в 1940 году Гитлер подписал директиву №18 о войне против СССР – план "Барбаросса", а годом позже, после нападения японцев на Перл-Харбор, объявил войну США. Многие историки считают оба или одно из этих событий причиной того, что Германия проиграла войну.

Клаус Шмидер преподаёт будущим офицерам британской армии историю в Королевской военной академии в Сандхерсте. На днях он сдал в печать свою очередную книгу "Роковой просчёт Гитлера: почему Германия объявила войну Соединённым Штатам?", основанную на массиве источников. По словам исследователя, историография этого вопроса неожиданно скудна: до настоящего момента о решении фюрера начать войну против заокеанской сверхдержавы были опубликовано лишь 3 научные статьи.

Обычно авторы, описывающие этот шаг, вспоминают немецкий анекдот 1942 года. Необразованная немецкая крестьянка, пришедшая забирать сынишку из школы, заметила в классе глобус и поинтересовалась, что это. После объяснения она попросила учителя показать Россию, где тогда сражался её муж. Затем учитель по её просьбе показал другие страны, с которыми воевала Германия: США, Канаду, Китай, Англию с её колониями и доминионами. Тогда крестьянка попросила найти Великогерманский Рейх. Глянув на пятнышко в Европе, женщина спросила: "А у Гитлера есть глобус?"

В интервью Радио Свобода Клаус Шмидер размышляет о взаимосвязи нападения Германии на СССР и США и ошибках в гитлеровской стратегии.

– Каковы основные выводы вашей книги о нападении относительно небольшой Германии на далёкие и могучие Соединённые Штаты Америки в 1941 году?

– Любопытно, что вряд ли можно говорить о нападении, как на Советский Союз незадолго до этого. В случае с США, как это предусмотрено международным правом, последовало объявление войны, которое даже не сопровождалось внезапным началом боевых действий.

Клаус Шмидер

На протяжении десятилетий исторические исследования опирались на три модели, чтобы объяснить это, казалось бы, иррациональное решение. Прежде всего, есть предположение, что это был акт чисто символического характера, который обладал, в первую очередь, пропагандистским значением. Историки нередко задавались вопросом: не могли ли здесь, в разгар бушующего мирового пожара, сыграть свою роль военные причины? Повод видели в предполагаемом препятствовании подводной войне со стороны ВМС США. И, наконец, не менее важная попытка объяснения: многие коллеги узрели в этом решении отражение самоистребительных фантазий фюрера, потому что в этот момент диктатор пришел к выводу, что война против Советского Союза проиграна.

Фюрер полагал, что Советский Союз ещё не был разгромлен, но большая часть работы уже позади

По моему мнению, все эти теории несостоятельны. Главнокомандующий германским ВМФ гросс-адмирал Эрих Редер призывал к эскалации войны на море только потому, что он видел в растущем присутствии ВМС США угрозу для операций своих тяжелых кораблей. В России битва за Москву 4–5 декабря 1941 года остановилась, но генералам вермахта пришлось заставить Гитлера пойти на это. Он уже давно знал и понял, что война продлится минимум до весны 1942 года; но, учитывая катастрофические потери Красной армии и завоевание богатого ресурсами Донбасса группой армий "Юг", он также не видел в этом большой беды. Фюрер полагал, что Советский Союз ещё не был разгромлен, но большая часть работы в этом смысле уже позади. Это также делает ошибочным занимательный тезис о том, что Гитлер сознательно устроил грандиозную постановку под названием "гибель нации".

Решение об объявлении войны, скорее, объясняется совокупностью нескольких обстоятельств, которые сложились в последнюю неделю ноября 1941 года. Во внешней политике господствует выхолащивание американского закона о нейтралитете 1939 года. Этот процесс позволял американским грузовым и пассажирским пароходам заходить в британские порты. Различные инциденты в открытом море, происходившие с мая 1941 года, показали немецкому руководству, что американцы на удивление спокойно относились к торпедированию своих боевых кораблей, но всё более чутко реагировали на потопление грузовых судов. Можно было ожидать эскалации конфликта на Атлантике. В то же время совершенно неожиданно произошло сближение с Японией. Хотя эта держава была союзником Рейха по Тройственному пакту с сентября 1940 года, Гитлер и Риббентроп неоднократно терпели неудачу, пытаясь настроить японцев на общую стратегию против Британии или Советов. Ведь Япония того времени, несмотря на её агрессивную внешнюю политику, была полностью дисфункциональным государством, в котором стратегические приоритеты пересматривались между различными центрами силы каждые несколько недель. Японское предложение альянса от 21 ноября, которое теперь включало совместное нападение на Соединенные Штаты, вероятно, было бы отклонено неделей или двумя раньше, но голосование американского Конгресса по закону о нейтралитете – в Сенате 7 ноября, в Палате представителей 13 ноября – создало новую ситуацию. Закон о нейтралитете был отменён.

Составленная на основании донесений разведки карта дислокации советских войск в европейской части СССР на 15 февраля 1941 г. Документ из Политического архива МИД Германии, копия А. Гогуна

С военной точки зрения следует подчеркнуть тот факт, что зимнее наступление Красной армии под Москвой началось 6 декабря, но командованием сухопутных войск оно было воспринято как серьезный кризис только около 12–13 декабря. Отчасти это было связано с тем, что поначалу были только локально ограниченные контратаки, а наиболее важное крупное соединение группы армий "Центр" – 4-я армия – изначально было не затронуто боями. По сравнению с августовскими контратаками Красной армии под Старой Руссой или Ельней к востоку от Смоленска, продвижение Жукова с 6 по 11 декабря казалось почти что булавочными уколами.

Похожая картина сложилась во время воздушных боёв: в 1940–41 году сравнительно малоэффективные налёты Бомбардировочного командования ВВС Королевских ВВС лишь позже стали рассматривается как серьезная угроза. После внедрения радара "Вюрцбург", позволявшего вести зенитную стрельбу с радарным наведением, и больших потерь английских бомбардировщиков в ходе налёта на Берлин в ноябре 1941 года, немецкая сторона почувствовала облегчение. Возникла уверенность, что тяжёлый перевал в борьбе в поднебесье преодолён. Также завершение работ над двумя новыми типами самолетов – "Мессершмитт-210" и "Хейнкель-177", на которые возлагались большие надежды, – на тот момент шло ударными темпами. Однако к февралю-марту 1942 года все эти ожидания испарились. Вопрос лишь в том, мог ли кто-нибудь предвидеть это в декабре 1941 года в такой форме.

Германия с Италией очутились между молотом и наковальней – англосаксами и СССР

Подводя итог: положение в Германии казалось не только стабильным в тех важных областях, которые определяли образ войны в начале декабря 1941 года, но и давало повод для оптимизма. Только в последующие недели и месяцы стало ясно, что многие из основных условий, которые были необходимы для успешной войны с Соединенными Штатами – в частности, крах России летом 1942 года, – оказались миражом. Теперь не только США воевали на два фронта – против Германии и Японии, – но и Германия с Италией очутились между молотом и наковальней – англосаксами и СССР.

– Принято считать, что, в отличие от Сталина, захватнические устремления Гитлера были если уж не провинциальными, то уж точно региональными и, по большому счёту, ограничивались Европой. Если вы рассматриваете Гитлера как глобалиста, то каковы были его конкретные планетарные устремления?

– Не берусь судить, был ли Сталин большим глобалистом, чем Гитлер. Безусловно, потребуются многочисленные исследования со стороны российских коллег, и вопрос о том, возможно ли это в среднесрочной перспективе, кажется мне весьма сомнительным, особенно после учинённой государством травли историка Юрия Дмитриева. Что касается "конечных целей" Гитлера, мы, в некоторой степени, зависим от гипотез. Помимо достижения Урала, немецкая "окончательная победа" предположительно также шла бы рука об руку с глубоко эшелонированной защитой Атлантического побережья – базы в Исландии, на Шетландских и Азорских островах, Кабо-Верде, а также аннексией частей Ближнего и Среднего Востока, возможно, вплоть до Афганистана. Само собой разумеется, что для этого нужно было разгромить не только Советский Союз, но и Великобританию. Понятно, что все это было действительно манией величия, но Наполеон также имел в виду создание континентальной империи, которая простиралась бы от Западной Европы до Афганистана. И, в отличие от Гитлера, у него не было даже технических средств, необходимых для завоевания и удержания в управлении такого пространства.

Документ из Политического архива МИД Германии, копия А. Гогуна

Решение о походе на Москву было вызвано экспансионистской программой Гитлера или же тем, что он опасался нападения Сталина на Румынию и Германию?

Появился смысл в присвоении экономических активов СССР с помощью грабительской войны

– Начиная с 1960-х годов, всё большее число историков поддерживает идею Андреса Хилльгрубера о "пошаговом плане" Гитлера. Он предполагал вторжение и оккупацию западной части СССР по причинам, главным образом, лежавшим в идеологической области. По моему мнению, Габриэль Городецкий убедительно продемонстрировал в 1999 году, что стратегические соображения сыграли здесь не менее важную, а, может быть, и большую, роль. Ввиду жёсткой переговорной тактики Молотова в Берлине в ноябре 1940 года идея борьбы против Великобритании с помощью СССР как стратегического партнёра больше не казалась фюреру приемлемой. Появился определённый смысл в присвоении экономических активов СССР с помощью грабительской войны.

Составленная на основании донесений разведки карта сосредоточения первого стратегического эшелона Красной армии у границ Германии, май 1941 г. Документ из Политического архива МИД Германии, копия А. Гогуна

До сих пор у нас нет убедительных доказательств того, что это решение также было обусловлено озабоченностью по поводу наступательного потенциала советских вооруженных сил. Соответствующие источники говорят, что она возникла только в апреле 1941 года. Офицер ВВС, посетивший новые авиационные заводы в СССР, приехал в резиденцию Гитлера Бергхоф с докладом. Когда в нём было упомянуто, что размеры этих заводов намного превышают всё, что существует в Германии, диктатор, как сообщается, ответил, что это сделало германскую превентивную войну неизбежной. К тому моменту подготовка к "Барбароссе" шла полным ходом в течение нескольких месяцев.

– Какая сугубо военная критика предложений Гитлера и его штабных исполнителей о походе против СССР звучала с лета 1940 по 22 июня 1941 года?

– Герман Геринг и Иоахим фон Риббентроп задокументировали тот факт, что каждый из них независимо друг от друга высказывал предварительные опасения, но возражали они довольно неуверенно и без воодушевления. Геринга, вероятно, на этот необычный шаг побудил страх перед провалом поставок советских товаров, Риббентропа – разочарование по поводу обозримого конца профессионального дела его жизни – пакта Сталина – Гитлера. Должен был существовать тот или иной высокопоставленный офицер вермахта, который, зная о вероятных проблемах материально-технического снабжения, мог сомневаться в военной осуществимости замысла, но, насколько мне известно, это никогда не выражалось как критика. Конечно, это сложно понять с сегодняшней точки зрения, но это также необходимо рассматривать на фоне опыта генералов вермахта. Капитуляция России в начале 1918 года была в этом смысле не менее важна, чем разгром Франции 1940 года, которую до того весьма опасались как военного противника, всего за шесть недель. Напомним, что многие немецкие генералы 1941 года были участниками или свидетелями этого события как капитаны и майоры, то есть получили свои звания в результате этого опьяняющего триумфа в Париже. Российская история знает много военных неудач, но они всегда ограничивались периферией Крымская война, Русско-японская война. Полного поражения на главном поле битвы между Брестом и Смоленском со времен монголов не было.

– Насколько тщательно Гитлер встревал в разработку плана "Барбаросса" на всём этапе его создания – определял ли фюрер направления движения армейских групп, армий, дивизий или даже полков?

Продолжая кампанию до поздней русской осени, армейские генералы поставили войска в безвыходное положение

В месяцы, предшествовавшие "Барбароссе", вмешательство Гитлера было, по существу, ограничено двумя пунктами. Во-первых, вопрос о том, должна ли основная часть вооруженных сил идти к северу или к югу от Припятских болот, и в этот момент Ленинград все еще виделся для него более важной целью, чем Москва. Во-вторых, перенос даты нападения, по крайней мере на две-три недели, что стало неизбежным из-за кампании против Югославии и Греции. "Микроменеджмент" вплоть до уровня дивизии впервые можно увидеть в ходе кризисов вокруг Ростова в ноябре 1941 года и Москвы на рубеже 1941–42 годов. В обоих случаях, конечно, продолжая кампанию до поздней русской осени, армейские генералы поставили войска в такое безвыходное положение, что, вероятно, любой другой глава государства почувствовал бы себя вынужденным вмешаться.

– Какие расистские или же национал-социалистические составляющие содержатся в этом оперативном документе? Или же они есть в многочисленных приложениях к "Барбароссе"?

В дополнительной инструкции от 13 марта 1941 года содержится важный пассаж о роли органов СС в тылу – в частности, что Гиммлер, подчинённые ему айнзацгруппы полиции безопасности и СД могли в отношении выполнения приказов фюрера действовать по своему усмотрению, а в остальном после консультаций с высшими военными инстанциями. О чем конкретно идет речь, не говорится. Однако вопрос о том, как это указание должно быть осуществлено на практике, обсуждался на местном уровне, и суверенитет, главенство армии не ставилось под сомнение в только что завоёванных районах. Учитывая то, что должно было последовать позже, эта инструкция кажется удивительно осторожной.

Офицеры вермахта мешали эсэсовцам нападать на евреев

Я думаю, что причина в том, что, в силу некоторых трений с военными во время польской кампании, когда отмечались случаи, что офицеры вермахта мешали эсэсовцам нападать на евреев, глава этого "ордена" Гиммлер прекрасно понимал, что в СССР ему нужно действовать с большой осмотрительностью. Даже командир отдельной дивизии располагал всеми средствами, чтоб заставить айнзацгруппу СД, оперировавшую на его участке, голодать или под всевозможными предлогами держать её с протянутой рукой.

Составленная на основании донесений разведки карта сосредоточения первого стратегического эшелона Красной армии у границ Румынии на 11 июня 1941 г. Документ из Политического архива МИД Германии, копия А. Гогуна

В конце июня начале июля 1941 года начальник штаба группы армий "Юг" задержал айнзацгруппу "Ц" на румынской стороне границы. Для марша на восток не дали ни грузовика, ни литра бензина, хотя больше ничего не требовалось. В конце концов, им действительно пришлось прибегнуть к попрошайничеству и мольбам. Согласно источникам, мотивацией этого поступка, по всей видимости, была озабоченность по поводу снабжения сражающихся частей вермахта, Холокост в то время еще не был вполне предсказуем. Есть и другие примеры, вплоть до уровня полка или эскадрильи. Но там, где это действительно имело значение – когда речь шла об отношениях СС с командованием групп армий или же начальством отдельных армий конечно, у всех всё ладилось даже после того, как стало ясно, в чем заключается особая роль СС и СД. Как правило, генералы вермахта были не яростными антисемитами, а служаками, впадавшими в восторг при получении следующей должности. Так было и с Эрихом фон Манштейном в ноябре 1941 года в Крыму.

Трения вермахта с эскадронами смерти айнзацгруппами полиции безопасности и СД происходили крайне редко, но Гиммлер не мог быть уверен в этом в июне 1941 года.

Операция Барбаросса | История, резюме, комбатанты, жертвы и факты

Смотрите начало операции «Барбаросса», вторжение немецкого вермахта в Советский Союз в 1941 г.

Нацистская Германия вторгается в Советский Союз в ходе операции «Барбаросса», 22 июня 1941 г.

Contunico © ZDF Enterprises GmbH, Майнц См. Все видео для этого статья

Операция Барбаросса , первоначальное название Операция Fritz , во время Второй мировой войны, кодовое название немецкого вторжения в Советский Союз, которое было начато 22 июня 1941 года.Неспособность немецких войск победить советские войска в кампании знаменовала решающий поворотный момент в войне.

Немецкие солдаты, сражающиеся в Советском Союзе в рамках операции «Барбаросса», 1941 год.

NARA / U.S. Министерство обороны

Британская викторина

Вторая мировая война: факт или вымысел?

Относится ли термин «день Д» к вторжению в Японию? Воевала ли Турция на стороне Германии во Второй мировой войне? Сортируйте факты от вымысла в этой викторине о Второй мировой войне.

Фон

Хотя Адольф Гитлер поздравил себя с германо-советским пактом о ненападении 1939 года из соображений целесообразности, антибольшевизм оставался его самым глубоким эмоциональным убеждением, когда Вторая мировая война вступила в свой второй год. После советской оккупации Прибалтики, Бессарабии и северной Буковины в июне 1940 года, в результате которой советские войска оказались рядом с румынскими нефтяными месторождениями, от которых зависела Германия, давний интерес Гитлера к свержению советского режима усилился.Он стал остро подозрительно относиться к намерениям советского лидера Иосифа Сталина, и он начал чувствовать, что не может позволить себе ждать, чтобы завершить покорение Западной Европы, как он первоначально планировал, прежде чем иметь дело с Советским Союзом.

Гитлер и его генералы первоначально планировали вторжение в СССР на середину мая 1941 года, но непредвиденная необходимость вторжения в Югославию и Грецию в апреле того же года вынудила их отложить советскую кампанию до конца июня.Стремительность побед Гитлера на Балканах позволила ему придерживаться этого пересмотренного графика, но пятинедельная задержка сократила время для осуществления вторжения в СССР и оказалась более серьезной, потому что в 1941 году русская зима наступит раньше, чем обычно. . Тем не менее, Гитлер и руководители Oberkommando des Heeres (OKH, или верховное командование германской армии) - а именно, главнокомандующий армией Вальтер фон Браухич и начальник генерального штаба армии Франц Гальдер - были убеждены, что Красная Армия может быть разбитым через два-три месяца и что к концу октября немцы захватят всю европейскую часть России и Украину к западу от линии, протянувшейся от Архангельска (Архангельска) до Астрахани.Первоначально вторжение в Советский Союз носило кодовое название Операция «Фриц», но, когда начались приготовления, Гитлер переименовал ее в Операцию «Барбаросса» в честь императора Священной Римской империи Фридриха Барбаросса (годы правления 1152–1190 гг.), Который стремился установить господство Германии в Европе.

Для кампании против Советского Союза немцы выделили почти 150 дивизий общей численностью около трех миллионов человек. Среди этих частей было 19 танковых дивизий, а в общей сложности силы Барбаросса имели около 3000 танков, 7000 артиллерийских орудий и 2500 самолетов.Фактически это была самая крупная и мощная сила вторжения в истории человечества. Сила немцев была увеличена более чем 30 дивизиями финских и румынских войск.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

У Советского Союза было вдвое или, возможно, втрое больше танков и самолетов, чем у немцев, но их самолеты были в основном устаревшими. Однако советские танки были примерно равны немецким.Большим препятствием для шансов Гитлера на победу было то, что немецкая разведка недооценила резервы войск, которые Сталин мог вывести из глубин СССР. Немцы правильно подсчитали, что в западных частях СССР было около 150 дивизий, и насчитали 50 дивизий. может быть произведено больше. Но к середине августа Советы фактически подтянули более 200 свежих дивизий, в общей сложности 360. В результате, хотя немцам удалось разбить первоначальные советские армии превосходной техникой, они обнаружили, что их путь прегражден свежими дивизиями. единицы.Последствия просчетов усилились, потому что большая часть августа была потрачена впустую, в то время как Гитлер и его советники долго спорили о том, каким курсом им следует следовать после своих первых побед. Другой фактор в расчетах немцев был чисто политическим, хотя и не менее ошибочным; они считали, что в течение трех-шести месяцев после вторжения советский режим рухнет из-за отсутствия внутренней поддержки.

Начальное наступление

22 июня 1941 года немецкое наступление было начато тремя группами армий под тем же командованием, что и во время вторжения во Францию ​​в 1940 году.Слева (север) группа армий генерала Вильгельма фон Лееба нанесла удар из Восточной Пруссии в Прибалтику в направлении Ленинграда (ныне Санкт-Петербург). Справа (на юге) другая армейская группа под командованием генерала Герда фон Рундштедта с бронетанковой группой под командованием генерала Пауля Людвига фон Клейста двинулась из южной Польши на Украину против Киева, откуда она должна была двигаться на юго-восток к берегам Черное и Азовское моря. Последним, в центре, севернее Припятских болот, главный удар нанес генерал.Группа армий Федора фон Бока с одной бронетанковой группой под командованием генерала Хайнца Гудериана и другой под командованием генерала Германа Гота продвигалась на северо-восток у Смоленска и Москвы.

Изучите, как сталинский Советский Союз применил тактику выжженной земли против немецких войск на Восточном фронте.

В июне 1941 года немецкие танковые дивизии продвигаются вглубь Советского Союза, но к зиме они обнаруживают, что их линии снабжения становятся тонкими, а Советы полны решимости сражаться. . С года Вторая мировая война: Триумф оси (1963), документальный фильм образовательной корпорации Encyclopædia Britannica.

Encyclopædia Britannica, Inc. Посмотреть все видео к этой статье

Вторжение на фронте протяженностью 1800 миль (2900 км) застало советское руководство врасплох и застало Красную Армию в неподготовленном и частично демобилизованном состоянии. В составе южного фланга группы Бока танки Гудериана в первый день вторжения прошли 50 миль (80 км) от границы и 27 июня были у Минска, на 200 миль (320 км) от нее. В Минске они сошлись с танками Гота, которые атаковали с северного фланга, но пехота Бока не смогла последовать достаточно быстро, чтобы завершить окружение советских войск в этом районе; хотя на выступе было взято 300 000 пленных, большая часть советских войск смогла бежать на восток.С советскими армиями неуклюже обращались, и они растратили свои танковые силы по частям, как это делали французы в 1940 году. Но изолированные советские войска сражались с упорством, которого французы не продемонстрировали, и их сопротивление тормозило, продолжая блокировать дороги центры спустя много времени после того, как немецкий прилив пронесся мимо них. Результат был аналогичным, когда танки Гудериана, переправившись 10 июля через Днепр, через шесть дней вошли в Смоленск и сошлись с ударами Гота через Витебск; Было взято 200 000 советских пленных, но часть советских войск была выведена из ловушки на линию Десны, и за немецкой бронетехникой находился большой очаг сопротивления.Более того, к середине июля серия ливней превратила русские песчаные дороги в грязь, по которой колесные машины немецкого транспорта за танками могли продвигаться очень медленно. Немцам также начала мешать политика выжженной земли, проводимая отступающими Советами. Перед наступлением Германии советские войска сожгли посевы, разрушили мосты и эвакуировали фабрики. Целые сталелитейные и военные заводы в самых западных частях СССР.были разобраны и отправлены по железной дороге на восток, где были снова запущены в производство. Советы также уничтожили или эвакуировали большую часть своего подвижного состава (железнодорожных вагонов), тем самым лишив немцев возможности пользоваться советской железнодорожной системой, поскольку советские железнодорожные пути имели колею, отличную от колеи немецких путей, и немецкий подвижной состав, следовательно, был бесполезен. в теме.

Тем не менее к середине июля немцы продвинулись более чем на 400 миль (640 км) и находились всего в 200 милях (320 км) от Москвы.У них еще было достаточно времени, чтобы добиться решительных успехов до наступления зимы, но они упустили эту возможность, прежде всего из-за споров в течение августа между Гитлером и ОКХ по поводу назначения следующих оттуда ударов. В то время как ОКХ предлагало Москву в качестве главной цели, Гитлер хотел, чтобы основные усилия были направлены на юго-восток, через Украину и Донецкий бассейн на Кавказ, с небольшим поворотом на северо-запад против Ленинграда (для сближения с группой армий Лееба).

На Украине, тем временем, Рундштедт и Клейст расправились с передовыми советскими оборонительными сооружениями, хотя последняя и была сильнее.К концу июля был прорван новый советский фронт к югу от Киева, и в следующие две недели немцы устремились к устьям рек Буг и Днепр в Черном море, чтобы соединиться с одновременным наступлением Румынии. Затем Клейсту было приказано повернуть на север из центральной Украины, а Гудериану - на юг от Смоленска, чтобы обойти советские войска за Киевом; к концу сентября когти окружения поймали 520 000 человек. Эти гигантские окружения были частично ошибкой неумелых советских высших командиров, а частично - Сталина, который как главнокомандующий упорно игнорировал совет своих генералов и приказал своим армиям стоять и сражаться вместо того, чтобы позволить им отступить на восток и подготовиться к перегруппировке. для контрнаступления.

Операция Барбаросса - определение, краткое содержание и Вторая мировая война

22 июня 1941 года Адольф Гитлер развернул свои армии на восток в массированном вторжении на Советский Союз: три большие группы армий с более чем тремя миллионами немецких солдат, 150 дивизиями и тремя тысячами танки прорвались через границу на советскую территорию. Вторжение охватило фронт от мыса Нордкап до Черного моря на расстоянии двух тысяч миль. К этому моменту боевая эффективность Германии достигла своего апогея; По обучению, доктрине и боевым способностям войска, вторгшиеся в Россию, представляли собой лучшую армию для ведения боевых действий в двадцатом веке. год Барбаросса стал решающим поворотным моментом во Второй мировой войне, поскольку его неудача вынудила нацистскую Германию вести войну на два фронта против коалиции, обладающей значительно превосходящими ресурсами.

У немцев были серьезные недостатки. Они сильно недооценили своего противника; их материально-техническая подготовка была совершенно неадекватной для кампании; а немецкие промышленные приготовления к длительной войне еще не начались. Но величайшей ошибкой немцев было то, что они пришли как завоеватели, а не освободители - они были полны решимости поработить славянское население и истребить евреев.Таким образом, с самого начала война на Востоке превратилась в идеологическую борьбу, которая велась с беспощадностью и беспощадностью, невиданной в Европе со времен монголов.

В первый месяц Барбаросса немецкие армии вошли в глубь советской территории; танковые армии окружили крупные советские войска под Минском и Смоленском, а бронетанковые части достигли двух третей расстояния до Москвы и Ленинграда. Но немецкая логистика уже пошла на убыль, а серия советских контратак остановила продвижение.В сентябре немцы выдвинули достаточно припасов, чтобы возобновить наступление; Результатом стали бои за окружение Киева в сентябре и Брянск-Вязьмы в октябре, в каждом из которых было поймано по 600 000 пленных.

Москва, казалось, была открыта для немецкого наступления, но в этот момент вмешалась русская погода с проливными дождями, превратившими дороги в болота. Ноябрьские морозы затвердели грязь, и поездка могла возобновиться. Несмотря на поздний сезон и тот факт, что дальнейшие наступления оставят их войска без зимней одежды и складов с припасами на зиму, генералы призвали Гитлера продолжать.Немцы пробивались к воротам Москвы, где советские контратаки остановили их в начале декабря. В отчаянных условиях они начали медленное отступление, поскольку советские атаки угрожали обернуть большую часть их сил поражением, столь же катастрофическим, как то, что постигло Великую армию Наполеона в 1812 году. В конце концов, Советы переборщили, и немцы восстановили подобие порядка. перед; весенняя распутица в марте 1942 г. остановила операции. Но Барбаросса потерпел поражение, и нацистская Германия вступила в войну на два фронта, которую не могла выиграть.

УИЛЬЯМСОН МЮРРЕЙ

Читательский соратник по военной истории. Под редакцией Роберта Коули и Джеффри Паркера. Авторские права © 1996 издательской компании Houghton Mifflin Harcourt. Все права защищены.

Операция «Барбаросса» и поражение Германии в Советском Союзе

СОВЕТСКИЙ ТАНК SUPERIORITY

В то время как немцы недооценивали военный потенциал своих противников, они также преувеличивали возможности своих собственных сил, в первую очередь четырех танковых групп.Танковые дивизии были основным оружием блицкрига и в то время намного превосходили Советы в обучении, руководстве и тактических способностях. Но они были относительно слабыми по численности и оснащению.

В 1940 году численность немецких танков сократилась вдвое, так что количество дивизий можно было увеличить вдвое. Более половины танков, предназначенных для «Барбаросса», были устаревшими легкими танками и моделями чешской постройки, а не более мощными PzKpfw III и IV. А резервов практически не было.Гитлер до сих пор отказывался полностью мобилизовать немецкую экономику, поэтому производство оружия было недостаточным. Даже в середине 1941 года ежемесячно строилось только 250 новых танков, которых было недостаточно для надлежащего оснащения армии накануне новой крупной кампании или для того, чтобы справиться с неизбежными механическими и боевыми потерями. Гитлер даже решил перенаправить некоторые из них во Францию ​​и другие театры, когда спрос был самым большим в России.

Подавляющее большинство из примерно 10 000 российских танков, противостоявших немцам в июне 1941 года, были легкими танками серии БТ или устаревшими моделями Т-26.Огромное количество войск было уничтожено в результате плохо спланированных и осуществленных контратак. Но советские танки в разработке и производстве уже превосходили немецкие. На вооружение поступило новое поколение танков - Т-34 и КВ-1. В частности, Т-34 стал большим шагом вперед в конструкции танков и стал для немцев полным шоком, когда впервые встретился с ним в июле 1941 года. У него была наклонная броня, которая фактически удвоила его прочность, и мощное 76,2-мм орудие. Надежный дизельный двигатель обеспечивал ему хороший запас хода и скорость поворота, а широкие гусеницы могли справляться с грязью и снегом.Российская промышленность уже готовилась выпустить его в огромных количествах.

Менее тысячи Т-34 имелось в наличии в начале «Барбаросса», и большинство из них было разбито по частям полуобученными экипажами. Но Красная Армия могла выдержать значительные потери техники, а также людей. Была начата массовая мобилизация советской промышленности, которая включала перемещение жизненно важных заводов по производству танков, самолетов и боеприпасов на восток, к Уралу. Это огромное логистическое предприятие уже приносило свои плоды.Это означало, что, несмотря на ранние поражения, Советский Союз был гораздо лучше подготовлен к длительной войне, чем немцы, чье собственное производство танков и другого оружия по сравнению с ним было бы слабым.

НЕМЕЦКИЙ

ЛОГИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

Логистика была еще одним чрезвычайно важным фактором поражения Германии. Как бы быстро и далеко ни продвигались боевые порядки, они зависели от своевременных поставок топлива и боеприпасов. Это становилось все более серьезной проблемой по мере того, как армия продвигалась все дальше на советскую территорию и дальше от своих собственных железнодорожных узлов.Мало того, что расстояния были намного больше, чем во время французской кампании, но и советская транспортная инфраструктура была намного хуже. Немецкие инженеры изо всех сил пытались преобразовать российскую железнодорожную колею в такую, которую могли бы использовать их собственные локомотивы и подвижной состав. Тем временем множество грузовиков и конных повозок, в которых перевозились припасы, были вынуждены ехать по русским грунтовым дорогам, которые после продолжительного дождя стали практически непроходимыми.

Изнурительные эффекты погоды и ландшафта не были должным образом приняты во внимание при планировании кампании.Многочисленные леса, болота и реки замедляли продвижение летом. Осенняя распутица года и начало суровой русской зимы остановили ее во время операции «Тайфун». Смазочные материалы для цистерн и транспортных средств замерзли, когда температура упала до рекордно низкого уровня. Поставки зимней одежды были задержаны в Польше, так как топливо и боеприпасы были приоритетными. Если что-либо символизирует провал «Барбароссы», так это изображение неадекватно экипированных немецких войск, дрожащих в снегах перед Москвой.

УСПЕХ

СОВЕТСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

Пожалуй, самой важной причиной поражения операции «Барбаросса» было упорное сопротивление защитников. Немцы полностью недооценили советскую волю к войне. Заявление Гитлера о том, что война на востоке была войной на `` уничтожение '', и проницательный призыв Сталина защищать `` матушку-Россию '', а не свой собственный режим, дали обычному российскому солдату - независимо от того, как его принуждали или плохо вели - все основания сражаться насмерть .Печально известный «приказ о комиссарах» Гитлера, санкционировавший казнь всех взятых в плен политических офицеров, также укрепил решимость России. Русский солдат оказался стойким и непримиримым противником и быстро завоевал уважение большинства немецких войск на передовой. Ни один западный враг не мог бы приблизиться к Советскому Союзу в простой стойкости.

Несмотря на провал и огромные потери «Барбароссы», Гитлер в июне 1942 года начал еще одно крупное стратегическое наступление, на этот раз в направлении Кавказских гор и нефтяных месторождений Баку за его пределами.Моральный дух оставался в целом высоким, и немецкие войска сохраняли способность наносить дальнейшие массовые потери плохо управляемым советским формированиям. Фактически, 1942 год был бы для русских еще хуже, чем 1941 год. Но факторы, которые привели к провалу «Барбаросса», теперь сговорились обречь на гибель и это новое предприятие. По мере того как немецкие колонны продвигались через, казалось бы, бесконечные просторы степи к своим далеким целям, в том числе к городу под названием Сталинград, победа на Востоке, которая когда-то казалась такой несомненной, еще больше ускользнула из поля зрения.

Операция Барбаросса

В декабре 1940 года Гитлер издал директиву, описывающую запланированное (с июля 1940 года) нападение на Россию, получившее название «Операция Барбаросса» (первоначально она называлась «Операция Фриц». Гитлер изменил название на Фредерика Барбаросса, Святой Римский император, отправившийся покорять Святую землю в 1190 году).На первом этапе атаки немецкая армия должна была поразить основные советские силы как можно ближе к границе с Россией и уничтожить их до того, как Красная Армия сможет отойти в обширные внутренние районы и занять оборонительную позицию. Второй этап был направлен на создание фронта по линии север-юг от Волги до Архангельска.Немецкие силы должны были быть разделены на три ударные группы, одна из которых будет атаковать север, в направлении Ленинграда, вторая - на юге, будет двигаться против Киева, а центральные силы будут направлены на Смоленск, с Москвой в качестве конечной цели.

Армия и авиация с энтузиазмом поддержали решение Гитлера о вторжении в Советский Союз.Мало кто осмеливался оспаривать суждение фюрера, но адмирал Эрих Редер, главнокомандующий флотом, предупредил Гитлера, что было ошибкой сражаться с русскими до того, как прикончить британцев. Редер предложил Гитлеру несколько альтернативных планов, но не смог отговорить его от его мечтаний о колонизации России и захвате ее ресурсов.Даже когда Гитлер планировал свою кампанию по разрушению Советского Союза, он заключил новое соглашение с Молотовым 10 января 1941 года, в котором Советы предлагали немцам экономические уступки. Это было еще более иронично, потому что Гитлер отказался откликнуться на советский запрос о присоединении к Тройственному пакту.

Первоначальный план Гитлера предусматривал начало вторжения в Россию 15 мая, но логистические проблемы и необходимость спасения войск Муссолини в Африке и Средиземноморье вынудили отложить его.Когда наконец наступил блицкриг, русский народ был удивлен; тем не менее, Сталин хорошо предупредил о нападении Германии.

Различные источники разведки передали Сталину информацию о неизбежности вторжения. Рихард Зорге, его шпион в Токио, имевший доступ к сообщениям немецкого посла, сообщил дату вторжения.И британцы, и американцы передали множество предупреждений и подробностей о передвижениях немецких войск. Однако Сталина нельзя было убедить в том, что Гитлер нападет на него, и он не хотел давать ему повод для этого. Он продолжал доставлять стратегические материалы, как это было оговорено в его экономическом договоре с Германией, до момента перехода войск Вермахта в Россию.

В 4:15 утра 22 июня 1941 года люфтваффе начали бомбить советские военно-морские и воздушные базы, уничтожив примерно четверть российских военно-воздушных сил. Прежде, чем русские успели отреагировать, немецкая армия начала трехстороннюю атаку на фронте протяженностью почти тысячу миль. В течение недели союзники Гитлера также объявили войну, оставив Советскому Союзу в одиночку сражаться с Германией, Румынией, Италией, Финляндией, Венгрией и Албанией.

Германия напала на Россию с более чем 3 миллионами солдат. У них было более 3000 танков, 2500 самолетов, 7000 артиллерийских орудий, 600000 автомобилей и 625000 лошадей. Румынская армия предоставила 250 000 человек, а финны - 500 000 человек. Первоначально у Советов было 2 500 000 человек и еще 2 200 000 в резерве для защиты Москвы и других ключевых городов.У Красной Армии было больше танков и самолетов, чем у их врагов, но, за исключением многих танков, техника была устаревшей или неполноценной.

Русским помогло решение Рузвельта предоставить им оборудование в соответствии с условиями ленд-лиза. Американцы не стремились помочь Советам.Большинство из них были яростными антикоммунистами и опасались, что предоставление русским снаряжения и оружия сократит количество, доступное британцам. С другой стороны, общественность была в равной степени, если не больше, настроена против нацистов и хотела, чтобы они были побеждены. Оглядываясь назад, критики утверждали, что эта помощь должна была быть обусловлена ​​советским поведением и обязательствами.Сталин, однако, не хотел торговаться, и союзники не прилагали больших усилий, чтобы добиться от него уступок. С марта 1941 по октябрь 1945 года Соединенные Штаты предоставили русским 15 000 самолетов, 7 000 танков, 350 000 тонн взрывчатки, 51 000 джипов, 375 000 грузовиков, 2 000 локомотивов, 11 000 железнодорожных вагонов, 3 миллиона тонн бензина и 15 миллионов пар обуви. .Великобритания предоставила еще 5000 танков и 7000 самолетов.

Никто еще не знал этого, но эта титаническая борьба между Адольфом и Джо станет ключом к исходу всей войны. В течение следующих четырех лет большая часть боевых действий будет вестись на восточном фронте, и в этих сражениях погибнет больше людей, чем во всех остальных, вместе взятых.

Атлас операции «Барбаросса» нацистской войны

Обложка немецкого атласа операции «Барбаросса». Отдел географии и картографии.

Это гостевой блог Райана Мура, картографа Отдела географии и карт.

Гитлеровские армии были почти у ворот Москвы в декабре 1941 года, 78 лет назад в этом месяце. Победа казалась гарантированной. Немецкое командование решило отметить и задокументировать те шесть месяцев, которые потребовались его армиям, чтобы достичь окраин советской столицы.Вторя масштабам своего вторжения, они создали огромный памятный атлас: 2 фута шириной и 2 фута высотой, с черно-белой полосой креста «Balkenkreuz , », доминирующей на обложке.

На узком рисунке атлас содержит 123 карты обстановки на поле боя, которые документируют чрезвычайно успешные операции Германии на российском фронте в первые шесть месяцев. В более крупном масштабе он рассказывает, как некую обширную библию о войне и жестоких завоеваниях, историю о почти состоявшейся немецкой победе.

Огромная книга, описывающая операцию «Барбаросса» (кодовое название вторжения), находится в Отделе географии и карт Библиотеки. Он не имеет себе равных и может быть единственным из когда-либо созданных. Как эта историческая жемчужина попала сюда, остается неизвестным. Библиотекари карт предполагают, что американские войска захватили атлас в 1945 году, во время падения Германии, и привезли его в США вместе с большим объемом немецких военных документов.

Атлас называется Der Feldzug gegen Sowjet-Russland: Band I.Operationen Sommer-Herbst 1941 vom 21. Juni-6. Декабрь 1941 г. . Это переводится как Кампания против Советской России: Том 1, Операция лето-осень 1941 года, с 21 июня по 6 декабря. Атлас был напечатан германским генеральным штабом в 1942 году. В оглавлении приводится предисловие, но оно отсутствует. и, похоже, не был включен, что позволяет предположить, что атлас может быть доказательством.

Для немецких военных не было ничего необычного в создании таких огромных карт, которые они назвали атласами кампании.Немецкие офицеры создали их, по крайней мере, во времена Фридриха Великого, чтобы документировать и отмечать военные действия. Они также использовали информацию для планирования, послебоевого изучения и критического анализа офицерами и курсантами. Неизвестно, видели ли Гитлер и другие представители высшего командования Германии этот атлас в его законченной форме.

Вот как это произошло.

В августе 1939 года нацисты и Советы подписали пакт о ненападении и тайно согласились разделить Польшу между собой.Несколькими днями позже Вторая мировая война началась с вторжения нацистов в Польшу 1 сентября. Советы вторглись с востока 17 сентября. Польша была поглощена.

Но 22 июня 1941 года Гитлер начал «Барбароссу», массированную внезапную атаку на Советы. В нем было занято более 3,8 миллиона человек, в основном немцы, а также хорваты, итальянцы, бельгийцы, испанцы, румыны и венгры. Они выставили фронт протяженностью около 1900 миль, простирающийся от Балтийского моря на севере до Черного моря на юге.Против немцев стояло около 150 советских дивизий. Чтобы справиться с такой большой территорией и противником, немцы разделили обязанности между группами армий «Север», «Центр» и «Юг». Эти формирования полагались на скорость и огневую мощь, чтобы выполнить блицкриг, немецкое слово для молниеносной войны.

Атлас от 26 июня 1941 г. показывает немецкие войска (синий цвет), обгоняющие российские войска (красный цвет). Обратите внимание на продвижение 3-й танковой дивизии (3.Pz) на восток. Варшава, оккупированная польская столица, находится в среднем левом углу кадра.

Формула казалась неудержимой: ударные войска, бронетехника и штурмовики бьют сильно и быстро, минуя тяжелые очаги сопротивления, которые они предоставили второй волне сил для окружения и уничтожения. План блестяще работал в первые дни. Как свидетельствуют карты, немцы мчались на восток с головокружительной скоростью.

Советские дивизии, окруженные нацистскими войсками, на снимке 5 июля 1941 года на территории нынешней Белоруссии.

Всего через месяц после вторжения силы Гитлера захватили советскую территорию, вдвое превышающую территорию Франции.Они захватывали советские войска сотнями тысяч. В боях под Минском и Смоленском сдались около 600 000 красноармейцев; в Киеве более 650 000 советских военнослужащих подняли белый флаг. Доверие Германии к Гитлеру резко возросло.

Фюрер интересовался каждым аспектом вторжения. Ветеран Первой мировой войны, он помнил победу Германии над Россией и был уверен, что с его модернизированной танковой армией победа может быть снова достигнута. Чтобы руководить боевыми действиями, он переехал из Берлина в штаб под названием Волчье логово, расположенный в Растенбурге, Восточная Пруссия (ныне Польша).Он занял Волчье логово 23 июня 1941 года и в основном оставался там до ноября 1944 года, уходя только по мере приближения советских войск. Впервые он появляется в атласе 25 июня 1941 года в виде флага с Железным крестом.

Волчье логово - первое появление в атласе, отмеченное Железным крестом в центре карты.

Нападение Гитлера на Россию было направлено на ликвидацию коммунизма, а также на расширение расовой войны против евреев, славян и других «неарийцев».Атлас косвенно отмечает поля смерти в Советском Союзе, где нацисты и их сторонники застреливали «врагов Рейха» и оставляли тела в наспех засыпанных канавах. Однако, чтобы уловить эти подробности, нужен осознанный исторический взгляд. Подарки - это присутствие подразделений СС и военизированных формирований, отмеченных аббревиатурой «Sich», сокращенной формой немецкого слова «безопасность», «Sicherheit».

Всего через два дня после начала штурма, например, атлас показывает сильную концентрацию войск СС вокруг Люблина, Польша.Тем летом нацисты казнили большое количество заключенных в близлежащих лесах. К октябрю они основали концлагерь Майданек, один из крупнейших в период Холокоста, к юго-востоку от города. В итоге в нем было семь газовых камер и крематорий с пятью печами. Во время войны здесь погибло около 360 тысяч человек.

Атлас от 24 июня 1941 г., документирующий действия СС в окрестностях Люблина, Польша. Концентрационный лагерь Майданек был построен там за четыре месяца.

Атлас завершается нацистским пиком в Советском Союзе, где войска находятся в пределах видимости от Москвы. Но наступила зима. Советы перегруппировались и контратаковали. Немцы больше никогда не будут угрожать Москве. Гитлер пробовал альтернативные стратегии - блокаду Ленинграда, битву под Сталинградом, крупнейшее в мире танковое сражение под Курском - но Советы удержались, а затем начали заставлять нацистов отступить.

Немецкие войска (синие) блокируют советские войска (красные) во время блокады Ленинграда на этой карте ситуации от 25 июня 1941 года.Осада продолжалась до 27 января 1944 года. По оценкам, погибло от 800 000 до одного миллиона гражданских лиц, так как бомбы, пули, голод и болезни опустошили население.

Ход войны изменился, когда союзники высадились во Франции и продвинулись в Италии. К апрелю 1945 года началась осада Берлина русскими. Отчаянное - если не фанатичное - сопротивление Германии не могло остановить советское наступление. Гитлер понял, что конец близок, и покончил жизнь самоубийством. Безоговорочная капитуляция Германии перед союзниками последовала 8 мая.

Этот уникальный атлас первых победных месяцев Германии лежал где-то среди руин гитлеровского Третьего рейха и в конце концов попал в Библиотеку Конгресса.

Подпишитесь на блог - это бесплатно! - и самая большая библиотека в мировой истории будет отправлять классные истории прямо на ваш почтовый ящик.

Операция Барбаросса во Второй мировой войне: история и значение

Операция Барбаросса была кодовым названием плана Гитлера по вторжению в Советский Союз летом 1941 года.Эта дерзкая атака была направлена ​​на то, чтобы быстро преодолеть километры территории, так же как блицкриг 1940 года прошел через Западную Европу, но кампания превратилась в долгую и дорогостоящую битву, в которой погибли миллионы.

Нападение нацистов на Советы стало неожиданностью, поскольку Гитлер и российский лидер Иосиф Сталин подписали пакт о ненападении менее чем двумя годами ранее. И когда два очевидных друга стали заклятыми врагами, это изменило весь мир. Великобритания и США стали союзниками Советского Союза, и война в Европе приобрела совершенно новое измерение.

Краткие факты: операция "Барбаросса

"
  • План Гитлера по нападению на Советский Союз был разработан, чтобы быстро свергнуть русских, поскольку немцы сильно недооценили армию Сталина.
  • Первоначальная внезапная атака в июне 1941 г. отбросила Красную Армию, но силы Сталина оправились и оказали ожесточенное сопротивление.
  • Операция «Барбаросса» сыграла важную роль в нацистском геноциде, поскольку мобильные боевые подразделения, айнзацгруппы, внимательно следили за вторжением немецких войск.
  • Нападение Гитлера на Москву в конце 1941 года провалилось, и жестокая контратака заставила немецкие войска отступить из советской столицы.
  • Когда первоначальный план провалился, Гитлер попытался атаковать Сталинград в 1942 году, но это тоже оказалось бесполезным.
  • Операция «Барбаросса» принесла огромные потери. Немцы потеряли более 750 000 человек, 200 000 немецких солдат были убиты. Потери русских были еще выше - более 500 000 убитыми и 1,3 миллиона ранеными.

Вступление Гитлера в войну против Советского Союза может оказаться его величайшей стратегической ошибкой.Человеческие потери на Восточном фронте были ошеломляющими для обеих сторон, и нацистская военная машина никогда не могла выдержать войну на нескольких фронтах.

Фон

Еще в середине 1920-х годов Адольф Гитлер формулировал планы создания Германской империи, которая будет распространяться на восток, отвоевывая территорию у Советского Союза. Его план, известный как Lebensraum (жилое пространство на немецком языке), предполагал, что немцы поселяются на обширной территории, которая будет отнята у русских.

Когда Гитлер собирался приступить к завоеванию Европы, он встретился со Сталиным и 23 августа 1939 года подписал 10-летний пакт о ненападении.Помимо обещания не воевать друг с другом, два диктатора также согласились не помогать противникам других, если начнется война. Через неделю, 1 сентября 1939 года, немцы вторглись в Польшу, и началась Вторая мировая война.

Нацисты быстро победили Польшу, и покоренная нация была разделена между Германией и Советским Союзом. В 1940 году Гитлер обратил свое внимание на запад и начал наступление на Францию.

Сталин, пользуясь миром, который он заключил с Гитлером, начал подготовку к возможной войне.Красная Армия ускорила набор кадров, а советская военная промышленность увеличила производство. Сталин также аннексировал территории, включая Эстонию, Латвию, Литву и часть Румынии, создав буферную зону между Германией и территорией Советского Союза.

Уже давно высказывались предположения, что Сталин намеревался в какой-то момент напасть на Германию. Но также вероятно, что он опасался амбиций Германии и был больше сосредоточен на создании мощной обороны, которая сдержала бы немецкую агрессию.

После капитуляции Франции в 1940 году Гитлер сразу задумался о том, чтобы повернуть свою военную машину на восток и атаковать Россию. Гитлер считал, что присутствие сталинской Красной армии в его тылу было основной причиной того, что Великобритания предпочла продолжать сражаться, а не соглашалась на уступки условий с Германией. Гитлер рассуждал, что нанесение удара по войскам Сталина также приведет к капитуляции Англии.

Гитлер и его военное командование также беспокоились о британском Королевском флоте. Если британцам удастся заблокировать Германию с моря, вторжение в Россию откроет запасы продовольствия, нефти и других предметов первой необходимости, включая советские военные заводы, расположенные в районе Черного моря.

Третьей основной причиной поворота Гитлера на восток была его заветная идея Lebensraum, завоевания территории для германской экспансии. Огромные сельскохозяйственные угодья России были бы чрезвычайно ценны для Германии, находящейся в состоянии войны.

Планирование вторжения в Россию происходило в секрете. Кодовое название Операция Барбаросса - дань уважения Фридриху I, немецкому королю, коронованному императором Священной Римской империи в XII веке. Известный как Барбаросса, или «Красная Борода», он возглавил немецкую армию в крестовом походе на восток в 1189 году.

Гитлер намеревался начать вторжение в мае 1941 года, но дату перенесли, и вторжение началось 22 июня 1941 года. На следующий день New York Times опубликовала заголовок на первой странице: «Нанесение ударов с воздуха по шести Российские города, столкновения на широком фронте Открытая нацистско-советская война; Лондон в помощь Москве, США откладывают решение ».

Ход Второй мировой войны внезапно изменился. Западные страны вступят в союз со Сталиным, а Гитлер будет сражаться на двух фронтах до конца войны.

Русские танки бросаются в бой с немцами во время операции "Барбаросса". Hulton-Deutsch / Коллекция Hulton-Deutsch / Corbis через Getty Images

Первая фаза

После нескольких месяцев планирования операция «Барбаросса» началась 22 июня 1941 года с массированных атак. Немецкие военные вместе с союзными войсками из Италии, Венгрии и Румынии атаковали примерно 3,7 миллиона человек. Стратегия нацистов заключалась в том, чтобы быстро продвинуться и захватить территорию, прежде чем Красная Армия Сталина сможет организовать сопротивление.

Первые немецкие атаки были успешными, и удивленная Красная Армия была отброшена. Вермахт, или немецкая армия, особенно на севере, сильно продвинулся в направлении Ленинграда (современный Санкт-Петербург) и Москвы.

Чрезмерно оптимистичная оценка Красной Армии немецким командованием была поддержана некоторыми ранними победами. В конце июня находившийся под советским контролем польский город Белосток пал от рук нацистов. В июле крупное сражение под Смоленском привело к очередному поражению Красной Армии.

Немецкое наступление на Москву казалось неудержимым. Но на юге движение было сложнее, и атака стала отставать.

К концу августа немецкие военные планировщики забеспокоились. Красная Армия, поначалу удивленная, оправилась и начала оказывать упорное сопротивление. Сражения с участием большого количества войск и бронетехники стали почти рутинными. Потери с обеих сторон были огромными. Немецкие генералы, ожидая повторения «молниеносной войны», завоевавшей Западную Европу, не строили планов зимних операций.

Геноцид как война

Хотя операция «Барбаросса» в первую очередь была задумана как военная операция, призванная сделать возможным завоевание Европы Гитлером, нацистское вторжение в Россию также имело явный расистский и антисемитский компонент. Бой руководили подразделения вермахта, а подразделения нацистской СС следовали за фронтовыми войсками. Мирные жители в захваченных районах подверглись жестокому обращению. Нацистским айнзацгруппам, мобильным отрядам убийц, было приказано собирать и убивать евреев, а также советских политических комиссаров.К концу 1941 года считается, что в ходе операции «Барбаросса» было убито около 600 000 евреев.

Геноцидный компонент нападения на Россию задаст убийственный тон всей войне на Восточном фронте. Помимо миллионных военных потерь, гражданское население, оказавшееся вовлеченным в боевые действия, часто было бы уничтожено.

Российские мирные жители роют противотанковые заграждения под Москвой. Серж Плантуро / Корбис через Getty Images

Зимний тупик

По мере приближения русской зимы немецкое командование разработало дерзкий план атаки на Москву.Они считали, что если советская столица падет, рухнет весь Советский Союз.

Запланированный штурм Москвы под кодовым названием «Тайфун» начался 30 сентября 1941 года. Немцы собрали огромные силы в 1,8 миллиона солдат при поддержке 1700 танков, 14000 пушек и контингента Люфтваффе, немецких военно-воздушных сил. около 1400 самолетов.

Операция началась многообещающе, поскольку отступающие части Красной Армии позволили немцам захватить несколько городов на пути к Москве.К середине октября немцам удалось обойти основные советские оборонительные рубежи и они оказались в пределах досягаемости от российской столицы.

Скорость немецкого наступления вызвала всеобщую панику в городе Москва, так как многие жители пытались бежать на восток. Но немцы оказались в тупике, поскольку они обогнали собственные пути снабжения.

Когда немцы остановились на время, у русских появился шанс укрепить город. Сталин назначил способного военачальника генерала Георгия Жукова руководить обороной Москвы.И русские успели перебросить подкрепления с дальневосточных постов в Москву. Жителей города также быстро организовали в отряды ополчения. Ополченцы были плохо экипированы и мало тренировались, но сражались храбро и дорого.

В конце ноября немцы предприняли повторную атаку на Москву. В течение двух недель они боролись с ожесточенным сопротивлением и страдали от проблем с поставками, а также от обострения русской зимы. Атака остановилась, и Красная Армия воспользовалась возможностью.

Начиная с 5 декабря 1941 года Красная Армия начала массированную контратаку немецких захватчиков. Генерал Жуков приказал атаковать немецкие позиции на фронте протяженностью более 500 миль. Усиленная войсками, введенными из Средней Азии, Красная Армия первыми атаками отбросила немцев на 20-40 миль. Со временем русские войска продвинулись на 200 миль вглубь территории, удерживаемой немцами.

К концу января 1942 года ситуация стабилизировалась, и сопротивление Германии выдержало натиск русских.Две великие армии по сути оказались заблокированы в тупике, который продержится. Весной 1942 года Сталин и Жуков объявили о прекращении наступления, и только весной 1943 года Красная Армия начала согласованные усилия по вытеснению немцев с территории России.

Последствия операции Барбаросса

Операция «Барбаросса» провалилась. Ожидаемая быстрая победа, которая разрушила бы Советский Союз и вынудила бы Англию капитулировать, так и не произошла.А амбиции Гитлера только вовлекли нацистскую военную машину в долгую и очень дорогостоящую борьбу на Востоке.

Российское военное руководство ожидало, что еще одно немецкое наступление будет нацелено на Москву. Но Гитлер решил нанести удар по советскому городу на юге, промышленной электростанции Сталинграда. Немцы атаковали Сталинград (современный Волгоград) в августе 1942 года. Атака началась с массированного налета авиации Люфтваффе, в результате которого большая часть города была превращена в руины.

Тогда борьба за Сталинград превратилась в одно из самых дорогостоящих противостояний в военной истории.Резня в битве, которая бушевала с августа 1942 года по февраль 1943 года, была масштабной: по оценкам, погибло до двух миллионов человек, в том числе десятки тысяч российских мирных жителей. Большое количество мирных граждан России было также схвачено и отправлено в нацистские лагеря рабского труда.

Гитлер объявил, что его войска казнят мужчин-защитников Сталинграда, поэтому битва превратилась в жестокую битву насмерть. Условия в разрушенном городе ухудшились, а русские люди продолжали сражаться.Мужчин заставляли служить, часто почти без оружия, а женщинам было поручено рыть оборонительные траншеи.

В конце 1942 года Сталин направил в город подкрепление и начал окружение немецких войск, вошедших в город. К весне 1943 года Красная Армия была в атаке, и в итоге около 100 000 немецких солдат были взяты в плен.

Поражение под Сталинградом стало огромным ударом для Германии и планов Гитлера на будущее завоевание. Нацистская военная машина была остановлена ​​недалеко от Москвы, а год спустя - под Сталинградом.В известном смысле поражение немецкой армии под Сталинградом стало поворотным моментом в войне. С этого момента немцы, как правило, вели оборонительный бой.

Вторжение Гитлера в Россию оказалось фатальным просчетом. Вместо того чтобы привести к распаду Советского Союза и капитуляции Великобритании до того, как Соединенные Штаты вступят в войну, это привело непосредственно к окончательному поражению Германии.

Соединенные Штаты и Великобритания начали поставлять Советскому Союзу военную технику, и боевая решимость русского народа помогла укрепить моральный дух в союзных странах.Когда англичане, американцы и канадцы вторглись во Францию ​​в июне 1944 года, немцы столкнулись с боевыми действиями одновременно в Западной Европе и Восточной Европе. К апрелю 1945 года Красная Армия приближалась к Берлину, и поражение нацистской Германии было обеспечено.

Источники

  • «Операция Барбаросса». Европа с 1914 года: Энциклопедия эпохи войны и реконструкции , под редакцией Джона Мерримана и Джея Винтера, т. 4, Сыновья Чарльза Скрибнера, 2006, стр.1923-1926 гг. Gale Электронные книги .
  • ГАРРИЗОН, МАРК. "Вторая Мировая Война." Энциклопедия российской истории , под редакцией Джеймса Р. Миллара, т. 4, Macmillan Reference USA, 2004, стр. 1683-1692. Gale Электронные книги .
  • «Сталинградская битва». Глобальные события : Основные события на протяжении всей истории , под редакцией Дженнифер Сток, т. 4: Европа, Гейл, 2014 г., стр. 360-363. Gale Электронные книги .

Операция «Барбаросса: вторжение Гитлера в Советский Союз во время Второй мировой войны»

Запущенное 22 июня 1941 года и названное в честь императора Священной Римской империи XII века Фредерика Барбаросса, вторжение Германии в Советский Союз стало решающим нарушением нацистско-советского пакта 1939 года.Атакующие силы Оси численностью более 3 миллионов человек разделились на три группы, нацеленные на Ленинград, Киев и Москву.

Советы были застигнуты врасплох и ужасно пострадали в ходе первых обменов, потеряв миллионы людей, а также такие города, как Киев, Смоленск и Вязьма. Однако потери немцев также были высоки, и сочетание улучшения советской обороны и русской зимы остановило вермахт за воротами Москвы в декабре. Между тем Гитлер решил не воевать за Ленинград, а подверг город длительной осаде.

Хотя Советский Союз выдержал первоначальное нападение, в 1942 году немецкие войска предприняли новые атаки, которые продолжили наступление на советскую территорию. Сталинградская битва 1942–1943 годов решительно изменила ситуацию и положила начало долгому процессу обращения вспять немецких завоеваний.

Операция «Барбаросса» сопровождалась широкомасштабными злоупотреблениями в отношении советских мирных жителей, в том числе еврейского населения, более миллиона из которых были убиты в рамках «Окончательного решения». Здесь известный военный историк Энтони Бивор отвечает на некоторые из самых важных вопросов, связанных с кампанией…


Был ли у Гитлера долгосрочный план вторжения в Советский Союз?

Адольф Гитлер довольно часто колебался в своем отношении к великим проектам, но я думаю, что его вторжение в Советский Союз было чем-то, что началось еще с конца Первой мировой войны.Его отвращение к большевизму было абсолютно интуитивным, но на эту идею также повлияла немецкая оккупация Украины в 1918 году и идея о том, что в будущем она станет житницей. Обеспечение безопасности этой территории могло предотвратить повторение британской блокады и, как следствие, голод Германии, который произошел во время Первой мировой войны. Так что это было не только инстинктивно, но и стратегически.

Однако настоящий план не появлялся в деталях до декабря 1940 года. Интересно, что Гитлер оправдал вторжение в Советский Союз своим генералам как единственный способ вывести Великобританию из войны: то есть, если Советский Союз потерпит поражение, Британия должна будет сдаться и сдаться, что было любопытным анализом ситуации. ситуация.

Был ли нацистско-советский пакт никогда не предназначался для Германии как временное средство?

Совершенно верно. Это было сделано намеренно. Гитлер понял, что сначала ему нужно нокаутировать западных союзников. И это показало удивительную уверенность, особенно если учесть, что французская армия в то время считалась самой мощной в мире. С точки зрения Сталина, он очень надеялся, что «капиталистические» государства и нацистская власть истощат друг друга кровью.Советско-нацистский пакт был важен и для него, поскольку он только что произвел чистку в Красной Армии и должен был отложить любую битву с Германией.

Одно из главных критических замечаний по поводу операции «Барбаросса» состоит в том, что немцы слишком поздно начали вторжение. ты согласен с этим?

Это, безусловно, правда, что Barbarossa был запущен слишком поздно, и было довольно много споров по поводу этой задержки. Одна старая теория гласит, что именно вторжение в Грецию [в апреле 1941 года] задержало Барбароссу, но даже в то время было известно, что настоящей причиной была погода.Зима 1940-41 годов была очень влажной, и это вызвало две проблемы. Во-первых, передовые аэродромы Люфтваффе были полностью затоплены и просто не могли принять самолеты, пока они не высохли. Во-вторых, задерживало перераспределение автотранспорта на восточный фронт.

Любопытно отметить, что почти 80 процентов автотранспорта некоторых немецких дивизий на самом деле принадлежали побежденной французской армии. Это одна из причин, по которой Сталин ненавидел французов и на Тегеранской конференции 1943 года утверждал, что с ними следует обращаться как с предателями и пособниками.Тот факт, что французы не уничтожили свои машины при капитуляции, был для Сталина действительно серьезным элементом против них.

Сталин известен как человек, который был невероятно параноиком, так как же он пропустил столько предупреждений о потенциальной атаке со стороны такого предсказуемого врага?

Это один из величайших парадоксов истории: Сталин, один из самых подозрительных людей, был обманут Гитлером. Это привело к появлению целого ряда различных теорий, в том числе той, что Сталин на самом деле планировал первым вторгнуться в Германию.Однако эта теория - полная чушь. Он основан на советском документе о планировании действий в чрезвычайных ситуациях от 11 мая 1941 года, в котором генерал Жуков и другие, которые были хорошо осведомлены о планах нацистского вторжения, изучали возможные ответы на это. Одной из них была идея превентивного удара. Однако Красная Армия в то время была совершенно неспособна провести такую ​​операцию. Во-первых, тягачи для их артиллерии были тракторами, которые в то время использовались для уборки урожая!

Но интересно, как Сталин отвергал каждое полученное предупреждение.Не только от британцев, но даже от его собственных дипломатов и шпионов. Ответ может заключаться в том, что еще со времен гражданской войны в Испании он был убежден, что любой, кто живет за границей, коррумпирован и каким-то образом инстинктивно антисоветски настроен. Вот почему он отклонил предупреждения, поступавшие из Берлина, даже когда им удалось отправить обратно миниатюрный словарь немецких войск, в который были включены такие термины, как «отведите меня в свой колхоз». Он был убежден, что все это была провокация англичан с целью вызвать драку с Германией.

Но это необычно. Сталин даже принял заверения Гитлера в том, что причина, по которой так много войск было переброшено на восток, заключалась в том, чтобы вывести их из зоны действия британских бомбардировок. Можно было подумать, что он провел небольшое исследование дальности действия британских бомбардировщиков, которые в то время были настолько слабыми, что не могли нанести серьезный удар немецким войскам.

Каковы были цели Германии в операции «Барбаросса»? Они намеревались завоевать весь Советский Союз?

План состоял в том, чтобы продвинуться к так называемой «линии АА» от Архангельска до Астрахани.Это увело бы их мимо Москвы и более или менее за линию Волги. Вот почему, когда дело дошло до Сталинградской битвы, многие немецкие войска чувствовали, что, если бы они могли только захватить город и добраться до Волги, они бы выиграли войну.

План состоял в том, что любые советские войска, выжившие после великих сражений в начале Барбароссы, будут просто крупом, и их можно будет держать под контролем с помощью бомбардировок. Между тем, завоеванные территории России и Украины будут открыты для немецких поселений и колонизации.Согласно нацистскому плану борьбы с голодом, население крупных городов должно было умереть от голода. Они рассчитывали, что погибнут 35 миллионов человек.

Весь проект зависел от быстрого продвижения к «линии ПВО» и, прежде всего, от разгрома Красной Армии в ходе обширных сражений по окружению. Некоторые битвы такого рода действительно имели место. Киев, например, был одним из крупнейших сражений в мировой истории по количеству взятых в плен.

Были ли у этого немецкого плана шансы на успех?

В конце октября 1941 года, в момент паники, Сталин подошел к болгарскому послу Стаменову и сказал ему, что он думает, что Москва будет захвачена и что все развалится.Но Стаменов ответил: «Вы сошли с ума. Даже если ты уйдешь на Урал, ты в конце концов победишь ». Для меня это иллюстрирует ключевую причину, по которой операция «Барбаросса», вероятно, не сработала. Огромный размер страны означал, что у Вермахта и их румынских и венгерских союзников никогда не было достаточно войск для оккупации и завоевания такой огромной территории.

Во-вторых, Гитлер не усвоил урока японского нападения на Китай, когда другая высокомеханизированная и технически превосходящая сила атаковала страну с огромной территорией.Это показало, что вначале вы, безусловно, можете победить, но шок и трепет перед жестокостью, которые Гитлер также использовал против Советского Союза, в конечном итоге вызывает такое же сопротивление, как панику и хаос. Гитлер никогда этого не принимал во внимание. «Ударьте дверь, и вся конструкция рухнет», - повторял он эту фразу, но он полностью недооценил патриотизм большинства советских людей, их чувство возмущения и решимость продолжать борьбу.

Почему Германия не извлекла уроки из Наполеона о проблемах завоевания России?

Гитлер на самом деле очень хорошо знал Наполеона.Одна из причин, по которой он настаивал на нападении на Ленинград, заключалась в том, что он не хотел идти по главному маршруту Наполеона в Москву. Это помогло объяснить задержку с прибытием в Москву. Некоторые утверждали, что если бы Гитлер проигнорировал Ленинград, он мог бы захватить Москву.

В первые месяцы Барбароссы справедливо сказать, что Сталин был препятствием на пути советской обороны?

Его отказ разрешить отход, особенно из окружения Киева, означал потерю сотен тысяч человек.Каждый раз это был приказ «стоять или умереть», и гибкости было очень мало. Только на самом последнем этапе отступления в Москву Сталин позволил себе большую гибкость, и это было хорошо, потому что это сохранило достаточно войск, чтобы спасти город.

Была ли опасность того, что советский режим мог бы рухнуть или быть свергнут в первые месяцы Барбароссы?

Не было никаких шансов на свержение народным восстанием или чем-то подобным. Фактически, было очень мало критики, потому что никто действительно не знал, что происходит, и гнев людей на этом конкретном этапе был полностью сосредоточен на немцах и их предательском нарушении нацистско-советского пакта.Основным риском для Сталина был дворцовый переворот, и был знаменитый момент, когда некоторые из ведущих советских деятелей отправились на дачу, в которой Сталин полностью впал в панику. Он увидел их прибытие и подумал, что они пришли арестовать его, но вскоре понял, что они тоже напуганы, и убедили его, что он должен продолжать.

Насколько важна русская зима в решении битвы за Москву?

Нет сомнений в том, что масштаб и глубина той зимы были важны. Это была особенно холодная зима, температура иногда опускалась до -40 ° C, и беда заключалась в том, что немцы просто не были оснащены для этого ни одеждой, ни оружием.Немецкие пулеметы, например, часто замерзали, и им приходилось мочиться на них, чтобы попытаться согреть. У немецких танков были очень узкие гусеницы, которые не справлялись со снегом, в то время как у советских танков Т-34 гусеницы были намного шире.

Еще до зимы немцев уже тормозила осенняя грязь, но мороз усугубил ситуацию. Им приходилось разжигать костры под двигателями своих самолетов по ночам, просто чтобы утром запустить двигатели.

Наряду с военным вторжением немецкие войска совершили ужасные издевательства над гражданским населением Советского Союза. Уменьшило ли это в конечном итоге военные усилия Германии?

На самом деле этого не произошло в 1941 году. Ресурсы, выделенные айнзацгруппам, зондеркомандам, полицейским батальонам и т. Д., Мало что отнимали от военных действий. Вы можете привести этот аргумент гораздо больше к 1942 году, когда у вас было окончательное решение, и они выделяли огромные количества железнодорожной системы для перевозки евреев, тогда как ее следовало использовать для поддержки их армий.

Единственное, что могло дать им шанс на победу в 1941 году - и это поддерживалось некоторыми офицерами, - это создание украинской армии численностью в миллион человек. Это, конечно, было абсолютной анафемой для Гитлера, потому что он не мог принять идею славян. Но если они собирались иметь хоть какой-то шанс на успех, чтобы восполнить недостаток численности на такой огромной территории, это должно было произойти из-за превращения этого в гражданскую войну. Тем не менее, не было и речи о предоставлении украинцам самоуправления или чего-то подобного, и это была одна из причин, по которой те украинцы, которые с самого начала встали на сторону немцев, вскоре осознали, что их полностью обманывают.

  • Холокост: факты об окончательном решении нацистского режима

Что вы думаете о реакции Великобритании на Барбароссу? Мог ли он больше помочь Советскому Союзу?

Советы довольно пренебрежительно относились к той помощи, которую мы отправляли, но мы мало что могли сделать, если честно. Напомним, мы говорим о лете 1941 года, когда мы только что потеряли большое количество судов в Средиземном море в результате эвакуации Греции и Крита.К тому же на Дальнем Востоке росла угроза. У нас просто не было ресурсов.

Уинстон Черчилль хотел приложить все усилия или произвести впечатление усилия, чтобы помочь, но проблема заключалась в том, что истребители, которые мы отправляли в составе конвоев, в целом были довольно устаревшими «Харрикейнами» в довольно плохой репутации. Когда Королевским ВВС было приказано передать самолет для отправки в Россию, они не собирались отказываться от своих лучших самолетов. Точно так же мы отправляли им танки «Матильда», которые на тот момент тоже были устаревшими; шинели, которые были бесполезны русской зимой; и обутые в сталь ботинки для боеприпасов, которые действительно ускоряли бы обморожение! Итак, да, Советы были очень рассержены этим, но в то же время должна была существовать определенная доля поверхностной солидарности союзников.

На самом деле Сталин хотел второго фронта: нападения на полуостров Шербур во Франции. Но это была безумная идея, потому что войска были бы скованы на полуострове, и это даже не отвлекло бы никакие силы с восточного фронта, как утверждал Сталин, потому что у немцев уже было достаточно войск во Франции. Было бы выброшено 100000 человек без всякой цели, и Черчилль был абсолютно прав, остановив это.

Со стороны оси, могла ли Япония сделать больше, чтобы помочь Германии добиться успеха в операции «Барбаросса»?

Было любопытное отсутствие координации между двумя странами.Советов не было вообще и почти не было военных атташе от каждой страны. Японцы даже не сказали Гитлеру, что собираются атаковать Перл-Харбор, что само по себе довольно удивительно.

Немцы, конечно же, надеялись, что японцы нападут на Советский Союз на Дальнем Востоке осенью 1941 года. Причина, по которой они не сделали этого, восходит к августу 1939 года и битве на Халхин-Голе [граница столкновение между Советским Союзом и Японией, которое было решительно выиграно Советами].Несмотря на то, что это было относительно небольшое сражение, оно было одним из самых влиятельных в войне, поскольку убедило японцев в том, что нападать на Советский Союз не стоит. Они подписали с Советским Союзом пакт о ненападении и придерживались его. Гитлер очень надеялся, что японцы нападут на востоке, и это возымеет эффект, потому что Сталин не смог бы перебросить свои сибирские дивизии для борьбы с Германией.

Было ли вторжение в Советский Союз самой большой ошибкой Гитлера?

Было.Если бы он сохранил новый статус-кво после поражения Франции и неуклонно наращивал свои армии, используя ресурсы стран, которые он уже оккупировал, он был бы в очень сильной позиции. Затем, если бы Сталин сам попытался нанести превентивный удар в 1942 или 1943 году, это могло иметь катастрофические последствия для Советского Союза.

Нет сомнений, что это был решающий момент войны. Около 80% потерь вермахта пришлись на восточный фронт; именно Барбаросса сломал хребет немецкой армии.

Энтони Бивор - один из самых продаваемых в мире военных историков. Его книги включают Сталинград (1998), День Д: Битва за Нормандию (2009) и, совсем недавно, Арденны 1944: Последняя игра Гитлера (Викинг, 2015).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *