Песнь о купце калашникове автор – Песня о купце Калашникове — Википедия

Содержание

Песня о купце Калашникове — Википедия. Что такое Песня о купце Калашникове

«Пе́снь про царя́ Ива́на Васи́льевича, молодо́го опри́чника и удало́го купца́ Кала́шникова» — историческая поэма в народном стиле М. Ю. Лермонтова, написанная в 1837 году и впервые опубликованная в 1838 году в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“»[1]. В 1840 году эта поэма открыла единственное прижизненное издание поэта — сборник «Стихотворения М. Лермонтова».

Сюжет поэмы разворачивается во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором[2]. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов

[3].

История создания

В своём творчестве Лермонтов часто обращался к истории. Ещё с ранних лет у поэта появился интерес к русскому фольклорному творчеству. Дальнейшему развитию этого интереса способствовала тесная дружба с родственником поэта и будущим славянофилом С. А. Раевским, который был знатоком и собирателем фольклора. Вполне вероятно, что сюжетная линия «Песни…» могла быть навеяна Лермонтову Н. М. Карамзиным. В IX томе его «Истории Государства Российского» имеется упоминание о чиновнике Мясоеде Вислом, который «имел прелестную жену: её взяли, обесчестили… а ему отрубили голову»[1]. В какой-то степени нашли своё отражение в поэме и другие фольклорные сюжеты, в частности из сборника Кирши Данилова («Мастрюк Темрюкович», «Иван Годинович» и др.), изданного в 1804 и 1818 гг., которые были несомненно известны поэту.

Также толчком к созданию поэмы могла послужить история трагической дуэли Пушкина[4]. Также, как и герой Лермонтова Калашников, Пушкин защищал не только и не столько свою честь, как честь жены, честь семьи. Этой версии создания «Песни о купце Калашникове» придерживался, в частности, известный русский литературовед Б. М. Эйхенбаум.

Сюжет

Сюжет поэмы вполне распространённый для романтического произведения и на первый взгляд достаточно прост. Во время царского пира молодой опричник Кирибеевич рассказывает о своей любви к красавице Алёне Дмитриевне. На что царь Иван Грозный повелел ему посвататься к своей возлюбленной и даже предлагает ему драгоценности, чтобы он преподнёс их в дар любимой женщине. Иван намеревается устроить свадьбу Кирибеевича и Алены Дмитреевны. Но Кирибеевич скрывает, что она венчана в церкви по закону христианскому с купцом Калашниковым. Он отправляется к Алене Дмитриевне в церковь, где она была на вечерне.

Далее действие переносится в лавку к Калашникову. В этот день не пошла у него торговля и он собирается уходить. Однако придя к себе домой, купец не застаёт молодую супругу дома, а детей находит заплаканными. Только поздним вечером оскорблённая и простоволосая Алена Дмитриевна возвращается к взволнованному мужу и рассказывает ему о том, что молодой опричник Кирибеевич опозорил её перед честным людом прямо на улице. Она падает в ноги к мужу и просит его защитить её доброе имя.

И ласкал он меня, цаловал меня;
На щеках моих и теперь горят,

Живым пламенем разливаются
Поцалуи его окаянные…
А смотрели в калитку соседушки,
Смеючись, на нас пальцем показывали…
Как из рук его я рванулася
И домой стремглав бежать бросилась;
И остались в руках у разбойника
Мой узорный платок, твой подарочек,
И фата моя бухарская.
Опозорил он, осрамил меня,
Меня честную, непорочную, —
И что скажут злые соседушки,
И кому на глаза покажусь теперь?

Калашников, зная о тягчайшем оскорблении жены, принимает незамедлительное решение: он решает отмстить оскорбителю за поруганную жену в честном кулачном бою. На следующий день по случаю праздника на Москве-реке устраивались кулачные поединки, посмотреть на которые приехал сам царь со своей свитой. Калашников смело вышел из толпы навстречу обидчику — любимцу Грозного. И вот схлестнулись в кулачной битве удалой купец Калашников и молодой опричник Кирибеевич. Первый удар в грудь Калашникову нанёс царский воин.

Богатырский бой начинается.
Размахнулся тогда Кирибеевич
И ударил в первой купца Калашникова,
И ударил его посередь груди —
Затрещала грудь молодецкая,
Пошатнулся Степан Парамонович;

На груди его широкой висел медный крест
Со святыми мощами из Киева, —
И погнулся крест и вдавился в грудь;
Как роса из-под него кровь закапала

Получив удар в грудь, купец Калашников немного оправился и хватил Кирибеевича кулаком в левой висок, убив его наповал.

Изловчился он, изготовился,
Собрался со всею силою
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.
И опричник молодой застонал слегка,
Закачался, упал замертво;
Повалился он на холодный снег,
На холодный снег, будто сосенка,
Будто сосенка во сыром бору
Под смолистый под корень подрубленная

Царь, видя, как его любимый воин пал замертво от руки удалого купца, в гневе расспрашивает Степана Парамоновича, специально ли или случайно он умертвил противника и если преднамеренно, то за что. Конечно же, он не может сказать, что послужило убийству опричника, но признаётся: «Я убил его вольной волею». Царь приказал казнить Калашникова лютой позорной казнью: удалому купцу отрубают голову.

И казнили Степана Калашникова
Смертью лютою, позорною;
И головушка бесталанная

Во крови на плаху покатилася.
Схоронили его за Москвой-рекой,
На чистом поле промеж трех дорог:
Промеж Тульской, Рязанской, Владимирской,
И бугор земли сырой тут насыпали,
И кленовый крест тут поставили.
И гуляют-шумят ветры буйные
Над его безымянной могилкою.

Перед смертью купец просит царя помиловать свою жену, детей и братьев. Его просьбу царь исполняет: вдове и детям он назначает казенное содержание, а братьям разрешает торговать беспошлинно.

Анализ произведения

«Царь Иван Васильевич Грозный», Васнецов, 1897

В центре поэмы проблематика соотношения царской власти, закона и милосердия. Это один из главных вопросов всей русской литературы начала XIX века. В центре внимания Лермонтова — нравственные и политические проблемы своей эпохи, судьба и права человека в ней. Писатель рассуждает над проблемами своей эпохи: нужны ли его времени люди чести, нужна ли сильная личность власти?

Все герои «Песни…» — прежде всего яркие, самобытные, могучие личности. Кирибеевич, который идёт против порядка, так как полюбил замужнюю женщину. Причём как воин привилегированной части общества — опричнины — он чувствует свою абсолютную безнаказанность. И царь Иван IV, который прямо или косвенно потворствует своему любимцу в его «атаке» на мать семейства и добропорядочную жену. Центральная фигура в поэме — удалой купец Калашников — является олицетворением героического национального начала, и в то же время обнаруживает способность к бунту (что шло вразрез с концепцией славянофилов), явился выразителем народных представлений о правде, чести, достоинстве

[2]. Но его бунт особый. Он бунтует, оставаясь покорным судьбе. В первый раз его бунт проявляется в том, что он поднял руку на опричника, обрекая тем самым себя на верную смерть. И здесь же проглядывается его покорность обстоятельствам: иначе поступить он не может. В конце поэмы купец абсолютно смиренен перед волей царя, вынесшего ему смертный приговор, вместе с тем в этой смиренности есть некий высший протест против несправедливого приговора. Поступок купца Калашникова производит такое мощное впечатление именно потому, что его личный бунт против несправедливости обличен в форму покорности и смирения.

Зачастую поэму называют сокращённо «Песня о купце Калашникове», подчёркивая, что главным героем поэмы является именно купец.

Публикация и отзывы

Поэма была напечатана при жизни поэта в 1838 г. в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“» (30 апр., № 18, с. 344—347) и в 1840 г. в сборнике «Стихотворения М. Лермонтова» (с. 1—31). Автограф не сохранился.

В издании «Стихотворений» поэма датирована 1837 годом, но возможно, что замысел её возник несколько раньше. По содержанию она связана как со стихотворением «Бородино» (1837), пафос которого — мечта о богатырях духа, так и с «Думой» (1838 г.), исполненной негодования на больное, бездеятельное поколение[5]. Произведение получило высокие оценки современников.

В. Г. Белинский писал: «Здесь поэт от настоящего мира не удовлетворяющей его русской жизни перенесся в её историческое прошедшее, подслушал биение его пульса, проник в сокровеннейшие и глубочайшие тайники его духа, сроднился и слился с ним всем существом своим, повелся его звуками, усвоил себе склад его старинной речи, простодушную суровость его нравов, богатырскую силу и широкий размет его чувства и, как будто предшественник этой эпохи, принял условия.»[6]

Публикация поэмы встретила серьезные затруднения. Цензура не сразу разрешила печатать произведение поэта, незадолго до того попавшего в опалу за стихи на смерть Пушкина и только что сосланного на Кавказ. Благодаря хлопотам В. А. Жуковского поэма всё же была опубликована, однако цензоры не позволили поставить имя автора, и «Песня…» вышла с подписью «…въ»

[1].

В 1838 году появился первый печатный отзыв Белинского о Лермонтове, связанный именно с «Песней…», в котором он написал: «… не боимся попасть в лживые предсказатели, сказавши, что наша литература приобретает сильное и самобытное дарование», также справедливо отметив, что «поэт вошел в царство народности, как её полный властелин, и, проникнувшись её духом, слившись с нею, он показал только своё родство с нею, а не тождество»[6].

А вот как отозвался о поэме декабрист Н. А. Бестужев в письме брату П. А. Бестужеву 4 июля 1838 г. из Петровского завода: «Недавно прочли мы в приложении к Инвалиду „Сказку о купеческом сыне Калашникове“. Это превосходная маленькая поэма… вот так должно передавать народность и её историю! Если тебе знаком и этот … въ — объяви нам эту литературную тайну. Еще просим сказать: кто и какой Лермонтов написал „Бородинский бой“?»[1]

Высоко оценил поэму и Максим Горький: «„Песня…“, — писал он, — …даёт нам право думать, что Лермонтов… достойный преемник Пушкина… мог бы, со временем, развиться в первоклассного народного поэта»

[2].

В других видах искусства

Иллюстрации

  • Поэму иллюстрировали: В. П. Белкин, И. Я. Билибин, А. М. и В. М. Васнецовы, М. А. Врубель, А. А. Гурьев, В. М. Конашевич, Н. Кошелев, Э. М. Криммер, Б. М. Кустодиев, М. Е. Малышев, М. В. Нестеров, Е. И. Плехан, А. А. Радаков, И. Е. Репин, В. Семенов, В. А. Суреньянц, В. И. Суриков, М. Е. Ушаков-Поскочин, В. А. Фаворский, А. И. Шарлемань, В. Г. Шварц и др.

Музыка

  • Купец Калашников (1870-е годы) — опера композитора Антона Рубинштейна из трёх актов по мотивам лермонтовской поэмы.
  • Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова — в исполнении П. Садовского.

Кинематограф

Примечания

Литература

Ссылки

wiki.sc

Песня о купце Калашникове Википедия

«Пе́снь про царя́ Ива́на Васи́льевича, молодо́го опри́чника и удало́го купца́ Кала́шникова» — историческая поэма в народном стиле М. Ю. Лермонтова, написанная в 1837 году и впервые опубликованная в 1838 году в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“»[1]. В 1840 году эта поэма открыла единственное прижизненное издание поэта — сборник «Стихотворения М. Лермонтова».

Сюжет поэмы разворачивается во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором[2]. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов[3].

История создания

В своём творчестве Лермонтов часто обращался к истории. Ещё с ранних лет у поэта появился интерес к русскому фольклорному творчеству. Дальнейшему развитию этого интереса способствовала тесная дружба с родственником поэта и славянофилом С. А. Раевским, который был знатоком и собирателем фольклора. Вполне вероятно, что сюжетная линия «Песни…» могла быть навеяна Лермонтову Н. М. Карамзиным. В IX томе его «Истории Государства Российского» имеется упоминание о чиновнике Мясоеде Вислом, который «имел прелестную жену: её взяли, обесчестили… а ему отрубили голову»[1]. В какой-то степени нашли своё отражение в поэме и другие фольклорные сюжеты, в частности из сборника Кирши Данилова («Мастрюк Темрюкович», «Иван Годинович» и др.), изданного в 1804 и 1818 гг., которые были несомненно известны поэту.

Также толчком к созданию поэмы могла послужить история трагической дуэли Пушкина[4]. Также, как и герой Лермонтова Калашников, Пушкин защищал не только и не столько свою честь, как честь жены, честь семьи. Этой версии создания «Песни о купце Калашникове» придерживался, в частности, известный русский литературовед Б. М. Эйхенбаум.

Сюжет

Сюжет поэмы вполне распространённый для романтического произведения и на первый взгляд достаточно прост. Во время царского пира молодой опричник Кирибеевич рассказывает о своей любви к красавице Алёне Дмитриевне. На что царь Иван Грозный повелел ему посвататься к своей возлюбленной и даже предлагает ему драгоценности, чтобы он преподнёс их в дар любимой женщине. Иван намеревается устроить свадьбу Кирибеевича и Алены Дмитреевны. Но Кирибеевич скрывает, что она венчана в церкви по закону христианскому с купцом Калашниковым. Он отправляется к Алене Дмитриевне в церковь, где она была на вечерне.

Далее действие переносится в лавку к Калашникову. В этот день не пошла у него торговля и он собирается уходить. Однако придя к себе домой, купец не застаёт молодую супругу дома, а детей находит заплаканными. Только поздним вечером оскорблённая и простоволосая Алена Дмитриевна возвращается к взволнованному мужу и рассказывает ему о том, что молодой опричник Кирибеевич опозорил её перед честным людом прямо на улице. Она падает в ноги к мужу и просит его защитить её доброе имя.

И ласкал он меня, цаловал меня;
На щеках моих и теперь горят,
Живым пламенем разливаются
Поцалуи его окаянные…
А смотрели в калитку соседушки,
Смеючись, на нас пальцем показывали…
Как из рук его я рванулася
И домой стремглав бежать бросилась;
И остались в руках у разбойника
Мой узорный платок, твой подарочек,
И фата моя бухарская.
Опозорил он, осрамил меня,
Меня честную, непорочную, —
И что скажут злые соседушки,
И кому на глаза покажусь теперь?

Калашников, зная о тягчайшем оскорблении жены, принимает незамедлительное решение: он решает отмстить оскорбителю за поруганную жену в честном кулачном бою. На следующий день по случаю праздника на Москве-реке устраивались кулачные поединки, посмотреть на которые приехал сам царь со своей свитой. Калашников смело вышел из толпы навстречу обидчику — любимцу Грозного. И вот схлестнулись в кулачной битве удалой купец Калашников и молодой опричник Кирибеевич. Первый удар в грудь Калашникову нанёс царский воин.

Богатырский бой начинается.
Размахнулся тогда Кирибеевич
И ударил в первой купца Калашникова,
И ударил его посередь груди —
Затрещала грудь молодецкая,
Пошатнулся Степан Парамонович;
На груди его широкой висел медный крест
Со святыми мощами из Киева, —
И погнулся крест и вдавился в грудь;
Как роса из-под него кровь закапала

Получив удар в грудь, купец Калашников немного оправился и хватил Кирибеевича кулаком в левой висок, убив его наповал.

Изловчился он, изготовился,
Собрался со всею силою
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.
И опричник молодой застонал слегка,
Закачался, упал замертво;
Повалился он на холодный снег,
На холодный снег, будто сосенка,
Будто сосенка во сыром бору
Под смолистый под корень подрубленная

Царь, видя, как его любимый воин пал замертво от руки удалого купца, в гневе расспрашивает Степана Парамоновича, специально ли или случайно он умертвил противника и если преднамеренно, то за что. Конечно же, он не может сказать, что послужило убийству опричника, но признаётся: «Я убил его вольной волею». Царь приказал казнить Калашникова лютой позорной казнью: удалому купцу отрубают голову.

И казнили Степана Калашникова
Смертью лютою, позорною;
И головушка бесталанная
Во крови на плаху покатилася.
Схоронили его за Москвой-рекой,
На чистом поле промеж трёх дорог:
Промеж Тульской, Рязанской, Владимирской,
И бугор земли сырой тут насыпали,
И кленовый крест тут поставили.
И гуляют-шумят ветры буйные
Над его безымянной могилкою.

Перед смертью купец просит царя помиловать свою жену, детей и братьев. Его просьбу царь исполняет: вдове и детям он назначает казённое содержание, а братьям разрешает торговать беспошлинно.

Анализ произведения

«Царь Иван Васильевич Грозный», Васнецов, 1897

В центре поэмы проблематика соотношения царской власти, закона и милосердия. Это один из главных вопросов всей русской литературы начала XIX века. В центре внимания Лермонтова — нравственные и политические проблемы своей эпохи, судьба и права человека в ней. Писатель рассуждает над проблемами своей эпохи: нужны ли его времени люди чести, нужна ли сильная личность власти?

Все герои «Песни…» — прежде всего яркие, самобытные, могучие личности. Кирибеевич, который идёт против порядка, так как полюбил замужнюю женщину. Причём как воин привилегированной части общества — опричнины — он чувствует свою абсолютную безнаказанность. И царь Иван IV, который прямо или косвенно потворствует своему любимцу в его «атаке» на мать семейства и добропорядочную жену. Центральная фигура в поэме — удалой купец Калашников — является олицетворением героического национального начала, и в то же время обнаруживает способность к бунту (что шло вразрез с концепцией славянофилов), явился выразителем народных представлений о правде, чести, достоинстве[2]. Но его бунт особый. Он бунтует, оставаясь покорным судьбе. В первый раз его бунт проявляется в том, что он поднял руку на опричника, обрекая тем самым себя на верную смерть. И здесь же проглядывается его покорность обстоятельствам: иначе поступить он не может. В конце поэмы купец абсолютно смиренен перед волей царя, вынесшего ему смертный приговор, вместе с тем в этой смиренности есть некий высший протест против несправедливого приговора. Поступок купца Калашникова производит такое мощное впечатление именно потому, что его личный бунт против несправедливости обличён в форму покорности и смирения.

Зачастую поэму называют сокращённо «Песня о купце Калашникове», подчёркивая, что главным героем поэмы является именно купец.

Публикация и отзывы

Поэма была напечатана при жизни поэта в 1838 г. в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“» (30 апр., № 18, с. 344—347) и в 1840 г. в сборнике «Стихотворения М. Лермонтова» (с. 1—31). Автограф не сохранился.

В издании «Стихотворений» поэма датирована 1837 годом, но возможно, что замысел её возник несколько раньше. По содержанию она связана как со стихотворением «Бородино» (1837), пафос которого — мечта о богатырях духа, так и с «Думой» (1838 г.), исполненной негодования на больное, бездеятельное поколение[5]. Произведение получило высокие оценки современников.

В. Г. Белинский писал: «Здесь поэт от настоящего мира не удовлетворяющей его русской жизни перенесся в её историческое прошедшее, подслушал биение его пульса, проник в сокровеннейшие и глубочайшие тайники его духа, сроднился и слился с ним всем существом своим, повелся его звуками, усвоил себе склад его старинной речи, простодушную суровость его нравов, богатырскую силу и широкий размет его чувства и, как будто предшественник этой эпохи, принял условия.»[6]

Публикация поэмы встретила серьёзные затруднения. Цензура не сразу разрешила печатать произведение поэта, незадолго до того попавшего в опалу за стихи на смерть Пушкина и только что сосланного на Кавказ. Благодаря хлопотам В. А. Жуковского поэма всё же была опубликована, однако цензоры не позволили поставить имя автора, и «Песня…» вышла с подписью «…въ»[1].

В 1838 году появился первый печатный отзыв Белинского о Лермонтове, связанный именно с «Песней…», в котором он написал: «… не боимся попасть в лживые предсказатели, сказавши, что наша литература приобретает сильное и самобытное дарование», также справедливо отметив, что «поэт вошел в царство народности, как её полный властелин, и, проникнувшись её духом, слившись с нею, он показал только своё родство с нею, а не тождество»[6].

А вот как отозвался о поэме декабрист Н. А. Бестужев в письме брату П. А. Бестужеву 4 июля 1838 г. из Петровского завода: «Недавно прочли мы в приложении к Инвалиду „Сказку о купеческом сыне Калашникове“. Это превосходная маленькая поэма… вот так должно передавать народность и её историю! Если тебе знаком и этот … въ — объяви нам эту литературную тайну. Ещё просим сказать: кто и какой Лермонтов написал „Бородинский бой“?»[1]

Высоко оценил поэму и Максим Горький: «„Песня…“, — писал он, — …даёт нам право думать, что Лермонтов… достойный преемник Пушкина… мог бы, со временем, развиться в первоклассного народного поэта»[2].

В других видах искусства

Иллюстрации

  • Поэму иллюстрировали: В. П. Белкин, И. Я. Билибин, А. М. и В. М. Васнецовы, М. А. Врубель, А. А. Гурьев, В. М. Конашевич, Н. Кошелев, Э. М. Криммер, Б. М. Кустодиев, М. Е. Малышев, М. В. Нестеров, Е. И. Плехан, А. А. Радаков, И. Е. Репин, В. Семенов, В. А. Суреньянц, В. И. Суриков, М. Е. Ушаков-Поскочин, В. А. Фаворский, А. И. Шарлемань, В. Г. Шварц и др.

Музыка

  • Купец Калашников (1870-е годы) — опера композитора Антона Рубинштейна из трёх актов по мотивам лермонтовской поэмы.
  • Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова — в исполнении П. Садовского.

Кинематограф

Примечания

Литература

Ссылки

wikiredia.ru

Михаил Лермонтов - Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Про тебя нашу песню сложили мы,
Про твово любимого опричника,
Да про смелого купца, про Калашникова:
Мы сложили ее на старинный лад,
Мы певали ее под гуслярный звон
И причитывали да присказывали.
Православный народ ею тешился,
А боярин Матвей Ромодановский
Нам чарку поднес меду пенного,
А боярыня его белолицая
Поднесла нам на блюде серебряном
Полотенцо новое, шелком шитое.
Угощали нас три дни, три ночи,
И всё слушали – не наслушались.

I
Не сияет на небе солнце красное,
Не любуются им тучки синие:
То за трапезой сидит во златом венце,
Сидит грозный царь Иван Васильевич.
Позади его стоят стольники,
Супротив его всё бояре да князья,
По бокам его всё опричники;
И пирует царь во славу божию,
В удовольствие свое и веселие.
Улыбаясь, царь повелел тогда
Вина сладкого заморского
Нацедить в свой золоченый ковш
И поднесть его опричникам.
– И все пили, царя славили.
Лишь один из них, из опричников,
Удалой боец, буйный молодец,
В золотом ковше не мочил усов;
Опустил он в землю очи темные,
Опустил головушку на широку грудь –
А в груди его была дума крепкая.
Вот нахмурил царь брови черные
И навел на него очи зоркие,
Словно ястреб взглянул с высоты небес
На младого голубя сизокрылого, –
Да не поднял глаз молодой боец.
Вот об землю царь стукнул палкою,
И дубовый пол на полчетверти
Он железным пробил оконечником –
Да не вздрогнул и тут молодой боец.
Вот промолвил царь слово грозное, –
И очнулся тогда добрый молодец.
«Гей ты, верный наш слуга, Кирибеевич,
Аль ты думу затаил нечестивую?
Али славе нашей завидуешь?
Али служба тебе честная прискучила?
Когда всходит месяц – звезды радуются,
Что светлей им гулять по подне́бесью;
А которая в тучку прячется,
Та стремглав на землю падает…
Неприлично же тебе, Кирибеевич,
Царской радостью гнушатися;
А из роду ты ведь Скуратовых
И семьею ты вскормлен Малютиной!..»
Отвечает так Кирибеевич,
Царю грозному в пояс кланяясь:
«Государь ты наш, Иван Васильевич!
Не кори ты раба недостойного:
Сердца жаркого не залить вином,
Думу черную – не запотчевать!
А прогневал я тебя – воля царская;
Прикажи казнить, рубить голову,
Тяготит она плечи богатырские,
И сама к сырой земле она клонится».
И сказал ему царь Иван Васильевич:
«Да об чем тебе молодцу кручиниться?
Не истерся ли твой парчевой кафтан?
Не измялась ли шапка соболиная?
Не казна ли у тебя поистратилась?
Иль зазубрилась сабля закаленая?
Или конь захромал, худо кованый?
Или с ног тебя сбил на кулачном бою,
На Москве-реке, сын купеческий?»
Отвечает так Кирибеевич,
Покачав головою кудрявою:
«Не родилась та рука заколдованная
Ни в боярском роду, ни в купеческом;
Аргамак мой степной ходит весело;
Как стекло, горит сабля вострая,
А на праздничный день твоей милостью
Мы не хуже другого нарядимся.
«Как я сяду поеду на лихом коне
За Москву-реку покататися,
Кушачком подтянуся шелковым,
Заломлю на бочок шапку бархатную,
Черным соболем отороченную, –
У ворот стоят у тесовыих
Красны девушки да молодушки,
И любуются, глядя, перешептываясь;
Лишь одна не глядит, не любуется,
Полосатой фатой закрывается…
«На святой Руси, нашей матушке,
Не найти, не сыскать такой красавицы:
Ходит плавно – будто лебедушка;
Смотрит сладко – как голубушка;
Молвит слово – соловей поет;
Горят щеки ее румяные,
Как заря на небе божием;
Косы русые, золотистые,
В ленты яркие заплетенные,
По плечам бегут, извиваются,
С грудью белою цалуются.
Во семье родилась она купеческой,
Прозывается Алёной Дмитревной.
«Как увижу ее, я и сам не свой:
Опускаются руки сильные,
Помрачаются очи бойкие;
Скучно, грустно мне, православный царь,
Одному по свету маяться.
Опостыли мне кони легкие,
Опостыли наряды парчевые,
И не надо мне золотой казны:
С кем казною своей поделюсь теперь?
Перед кем покажу удальство свое?
Перед кем я нарядом похвастаюсь?
Отпусти меня в степи приволжские,
На житье на вольное, на казацкое.
Уж сложу я там буйную головушку
И сложу на копье бусурманское;
И разделят по себе злы́ татаровья
Коня доброго, саблю острую
И седельцо браное черкасское.
Мои очи слезные коршун выклюет,
Мои кости сирые дождик вымоет,
И без похорон горемычный прах
На четыре стороны развеется…»
И сказал смеясь Иван Васильевич:
«Ну, мой верный слуга! Я твоей беде,
Твоему горю пособить постараюся.
Вот возьми перстенек ты мой яхонтовый,
Да возьми ожерелье жемчужное.
Прежде свахе смышленой покланяйся
И пошли дары драгоценные
Ты своей Алёне Дмитревне:
Как полюбишься – празднуй свадебку,
Не полюбишься – не прогневайся».
Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Обманул тебя твой лукавый раб,
Не сказал тебе правды истинной,
Не поведал тебе, что красавица
В церкви божией перевенчана,
Перевенчана с молодым купцом
По закону нашему христианскому…
*
Ай, ребята, пойте – только гусли стройте!
Ай, ребята, пейте – дело разумейте!
Уж потешьте вы доброго боярина
И боярыню его белолицую!

II
За прилавкою сидит молодой купец,
Статный молодец Степан Парамонович,
По прозванию Калашников;
Шелковые товары раскладывает,
Речью ласковой гостей он заманивает,
Злато, серебро пересчитывает.
Да недобрый день задался ему:
Ходят мимо баре богатые,
В его лавочку не заглядывают.
Отзвонили вечерню во святых церквах;
За Кремлем горит заря туманная,
Набегают тучки на небо, –
Гонит их метелица распеваючи;
Опустел широкий гостиный двор.
Запирает Степан Парамонович
Свою лавочку дверью дубовою
Да замком немецким со пружиною;
Злого пса-ворчуна зубастого
На железную цепь привязывает,
И пошел он домой, призадумавшись,
К молодой хозяйке за Москву-реку.
И приходит он в свой высокий дом,
И дивится Степан Парамонович:
Не встречает его молода жена,
Не накрыт дубовый стол белой скатертью,
А свеча перед образом еле теплится.
И кличет он старую работницу:
«Ты скажи, скажи, Еремеевна,
А куда девалась, затаилася
В такой поздний час Алёна Дмитревна?
А что детки мои любезные –
Чай забегались, заигралися,
Спозаранку спать уложилися?»
«Господин ты мой, Степан Парамонович!
Я скажу тебе диво дивное:
Что к вечерне пошла Алёна Дмитревна;
Вот уж поп прошел с молодой попадьей,
Засветили свечу, сели ужинать, –
А по сю пору твоя хозяюшка
Из приходской церкви не вернулася.
А что детки твои малые
Почивать не легли, не играть пошли –
Плачем плачут, всё не унимаются».
И смутился тогда думой крепкою
Молодой купец Калашников;
И он стал к окну, глядит на улицу –
А на улице ночь темнехонька;
Валит белый снег, расстилается,
Заметает след человеческий.
Вот он слышит в сенях дверью хлопнули,
Потом слышит шаги торопливые;
Обернулся, глядит – сила крестная!
Перед ним стоит молода жена,
Сама бледная, простоволосая,
Косы русые расплетенные
Снегом-инеем пересыпаны;
Смотрят очи мутные, как безумные;
Уста шепчут речи непонятные.
«Уж ты где, жена, жена, шаталася?
На каком подворье, на площади,
Что растрепаны твои волосы,
Что одёжа вся твоя изорвана?
Уж гуляла ты, пировала ты,
Чай, с сынками всё боярскими?..
Не на то пред святыми иконами
Мы с тобой, жена, обручалися,
Золотыми кольцами менялися!..
Как запру я тебя за железный замок,
За дубовую дверь окованную,
Чтобы свету божьего ты не видела,
Мое имя честное не порочила…»
И услышав то, Алёна Дмитревна
Задрожала вся, моя голубушка,
Затряслась, как листочек осиновый,
Горько-горько она восплакалась,
В ноги мужу повалилася.
«Государь ты мой, красно солнышко,
Иль убей меня или выслушай!
Твои речи – будто острый нож;
От них сердце разрывается.
Не боюся смерти лютыя,
Не боюся я людской молвы,
А боюсь твоей немилости.
«От вечерни домой шла я нонече
Вдоль по улице одинёшенька.
И послышалось мне, будто снег хрустит;
Оглянулася – человек бежит.
Мои ноженьки подкосилися,
Шелковой фатой я закрылася.
И он сильно схватил меня за руки,
И сказал мне так тихим шепотом:
„Что пужаешься, красная красавица?
Я не вор какой, душегуб лесной,
Я слуга царя, царя грозного.
Прозываюся Кирибеевичем,
А из славной семьи из Малютиной…“
Испугалась я пуще прежнего;
Закружилась моя бедная головушка.
И он стал меня цаловать-ласкать,
И цалуя всё приговаривал:
„Отвечай мне, чего тебе надобно,
Моя милая, драгоценная!
Хочешь золота али жемчугу?
Хочешь ярких камней аль цветной парчи?
Как царицу я наряжу тебя,
Станут все тебе завидовать,
Лишь не дай мне умереть смертью грешною:
Полюби меня, обними меня
Хоть единый раз на прощание!“
«И ласкал он меня, цаловал меня;
На щеках моих и теперь горят,
Живым пламенем разливаются
Поцалуи его окаянные…
А смотрели в калитку соседушки,
Смеючись, на нас пальцем показывали…
«Как из рук его я рванулася
И домой стремглав бежать бросилась,
И остались в руках у разбойника
Мой узорный платок – твой подарочек,
И фата моя бухарская.
Опозорил он, осрамил меня,
Меня честную, непорочную –
И что скажут злые соседушки?
И кому на глаза покажусь теперь?
«Ты не дай меня, свою верную жену,
Злым охульникам в поругание!
На кого, кроме тебя, мне надеяться?
У кого просить стану помощи?
На белом свете я сиротинушка:
Родной батюшка уж в сырой земле,
Рядом с ним лежит моя матушка,
А мой старший брат, сам ты ведаешь,
На чужой сторонушке пропал без вести,
А меньшой мой брат – дитя малое,
Дитя малое, неразумное…»
Говорила так Алёна Дмитревна,
Горючьми слезами заливалася.
Посылает Степан Парамонович
За двумя меньшими братьями;
И пришли его два брата, поклонилися,
И такое слово ему молвили:
«Ты поведай нам, старшой наш брат,
Что с тобой случилось, приключилося,
Что послал ты за нами во темную ночь,
Во темную ночь морозную?»
«Я скажу вам, братцы любезные,
Что лиха беда со мною приключилася:
Опозорил семью нашу честную
Злой опричник царский Кирибеевич;
А такой обиды не стерпеть душе
Да не вынести сердцу молодецкому.
Уж как завтра будет кулачный бой
На Москве-реке при самом царе,
И я выйду тогда на опричника,
Буду на́ смерть биться, до последних сил;
А побьет он меня – выходите вы
За святую правду-матушку.
Не сробейте, братцы любезные!
Вы моложе меня, свеже́й силою,
На вас меньше грехов накопилося,
Так авось господь вас помилует!»
И в ответ ему братья молвили:
«Куда ветер дует в подне́бесьи,
Туда мчатся и тучки послушные,
Когда сизый орел зовет голосом
На кровавую долину побоища,
Зовет пир пировать, мертвецов убирать,
К нему малые орлята слетаются:
Ты наш старший брат, нам второй отец;
Делай сам, как знаешь, как ведаешь,
А уж мы тебя родного не выдадим».
*
Ай, ребята, пойте – только гусли стройте!
Ай, ребята, пейте – дело разумейте!
Уж потешьте вы доброго боярина
И боярыню его белолицую!

III
Над Москвой великой, златоглавою,
Над стеной кремлевской белокаменной
Из-за дальних лесов, из-за синих гор,
По тесовым кровелькам играючи,
Тучки серые разгоняючи,
Заря алая подымается;
Разметала кудри золотистые,
Умывается снегами рассыпчатыми,
Как красавица, глядя в зеркальцо,
В небо чистое смотрит, улыбается.
Уж зачем ты, алая заря, просыпалася?
На какой ты радости разыгралася?
Как сходилися, собиралися
Удалые бойцы московские
На Москву-реку, на кулачный бой,
Разгуляться для праздника, потешиться.
И приехал царь со дружиною,
Со боярами и опричниками,
И велел растянуть цепь серебряную,
Чистым золотом в кольцах спаянную.
Оцепили место в 25 сажень,
Для охотницкого бою, одиночного.
И велел тогда царь Иван Васильевич
Клич кликать звонким голосом:
«Ой, уж где вы, добрые молодцы?
Вы потешьте царя нашего батюшку!
Выходите-ка во широкий круг;
Кто побьет кого, того царь наградит,
А кто будет побит, тому бог простит!»
И выходит удалой Кирибеевич,
Царю в пояс молча кланяется,
Скидает с могучих плеч шубу бархатную,
Подпершися в бок рукою правою,
Поправляет другой шапку алую,
Ожидает он себе противника…
Трижды громкий клич прокликали –
Ни один боец и не тронулся,
Лишь стоят да друг друга поталкивают.
На просторе опричник похаживает,
Над плохими бойцами подсмеивает:
«Присмирели, небойсь, призадумались!
Так и быть, обещаюсь, для праздника,
Отпущу живого с покаянием,
Лишь потешу царя нашего батюшку».
Вдруг толпа раздалась в обе стороны –
И выходит Степан Парамонович,
Молодой купец, удалой боец,
По прозванию Калашников,
Поклонился прежде царю грозному,
После белому Кремлю да святым церквам,
А потом всему народу русскому.
Горят очи его соколиные,
На опричника смотрят пристально.
Супротив него он становится,
Боевые рукавицы натягивает,
Могутные плечи распрямливает
Да кудряву бороду поглаживает.
И сказал ему Кирибеевич:
«А поведай мне, добрый молодец,
Ты какого роду, племени,
Каким именем прозываешься?
Чтобы знать, по ком панихиду служить,
Чтобы было чем и похвастаться».
Отвечает Степан Парамонович:
«А зовут меня Степаном Калашниковым,
А родился я от честнова отца,
И жил я по закону господнему:
Не позорил я чужой жены,
Не разбойничал ночью темною,
Не таился от свету небесного…
И промолвил ты правду истинную:
По одном из нас будут панихиду петь,
И не позже, как завтра в час полуденный;
И один из нас будет хвастаться,
С удалыми друзьями пируючи…
Не шутку шутить, не людей смешить
К тебе вышел я теперь, бусурманский сын,
Вышел я на страшный бой, на последний бой!»
И услышав то, Кирибеевич
Побледнел в лице, как осенний снег:
Бойки очи его затуманились,
Между сильных плеч пробежал мороз,
На раскрытых устах слово замерло…
Вот молча оба расходятся,
Богатырский бой начинается.
Размахнулся тогда Кирибеевич
И ударил вперво́й купца Калашникова,
И ударил его посередь груди –
Затрещала грудь молодецкая,
Пошатнулся Степан Парамонович;
На груди его широкой висел медный крест
Со святыми мощами из Киева,
И погнулся крест и вдавился в грудь;
Как роса из-под него кровь закапала;
И подумал Степан Парамонович:
«Чему быть суждено, то и сбудется;
Постою за правду до последнева!»
Изловчился он, приготовился,
Собрался со всею силою
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.
И опричник молодой застонал слегка,
Закачался, упал за́мертво;
Повалился он на холодный снег,
На холодный снег, будто сосенка,
Будто сосенка, во сыром бору
Под смолистый под корень подрубленная.
И, увидев то, царь Иван Васильевич
Прогневался гневом, топнул о землю
И нахмурил брови черные;
Повелел он схватить удалова купца
И привесть его пред лицо свое.
Как возго́ворил православный царь:
«Отвечай мне по правде, по совести,
Вольной волею или нехотя
Ты убил насмерть мово верного слугу,
Мово лучшего бойца Кирибеевича?»
«Я скажу тебе, православный царь:
Я убил его вольной волею,
А за что про что – не скажу тебе,
Скажу только богу единому.
Прикажи меня казнить – и на плаху несть
Мне головушку повинную;
Не оставь лишь малых детушек,
Не оставь молодую вдову,
Да двух братьев моих своей милостью…»
«Хорошо тебе, детинушка,
Удалой боец, сын купеческий,
Что ответ держал ты по совести.
Молодую жену и сирот твоих
Из казны моей я пожалую,
Твоим братьям велю от сего же дня
По всему царству русскому широкому
Торговать безданно, беспошлинно.
А ты сам ступай, детинушка,
На высокое место лобное,
Сложи свою буйную головушку.
Я топор велю наточить-навострить,
Палача велю одеть-нарядить,
В большой колокол прикажу звонить,
Чтобы знали все люди московские,
Что и ты не оставлен моей милостью…»
Как на площади народ собирается,
Заунывный гудит-воет колокол,
Разглашает всюду весть недобрую.
По высокому месту лобному,[1]
Во рубахе красной с яркой запонкой,
С большим топором навостреныим,
Руки голые потираючи,
Палач весело похаживает,
Удалова бойца дожидается,
А лихой боец, молодой купец,
Со родными братьями прощается:
«Уж вы, братцы мои, други кровные,
Поцалуемтесь да обнимемтесь
На последнее расставание.
Поклонитесь от меня Алёне Дмитревне,
Закажите ей меньше печалиться,
Про меня моим детушкам не сказывать.
Поклонитесь дому родительскому,
Поклонитесь всем нашим товарищам,
Помолитесь сами в церкви божией
Вы за душу мою, душу грешную!»
И казнили Степана Калашникова
Смертью лютою, позорною;
И головушка бесталанная
Во крови на плаху покатилася.
Схоронили его за Москвой-рекой,
На чистом поле промеж трех дорог:
Промеж тульской, рязанской, владимирской,
И бугор земли сырой тут насыпали,
И кленовый крест тут поставили.
И гуляют, шумят ветры буйные
Над его безымянной могилкою.
И проходят мимо люди добрые:
Пройдет стар человек – перекрестится,
Пройдет молодец – приосанится,
Пройдет девица – пригорюнится,
А пройдут гусляры – споют песенку.
*
Гей вы, ребята удалые,
Гусляры молодые,
Голоса заливные!
Красно начинали – красно и кончайте,
Каждому правдою и честью воздайте.
Тароватому боярину слава!
И красавице-боярыне слава!
И всему народу христианскому слава![2]

1837 г.

[1] Лобное место в Москве – «каменная подвысь против Спасских ворот; никогда не было местом казни, а царским и патриаршим, при беседе с народом, при народных торжествах и молебствиях; с него же читались указы, приговоры; казни происходили близ, на площади Китай-города». (Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка, т. 2. И – О. М., 1955, с. 261).

[2] Поэма напечатана при жизни поэта в 1838 г. в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“» (30 апр., № 18, с. 344–347) и в 1840 г. в сборнике «Стихотворения М. Лермонтова» (с. 1–31). Автограф не сохранился.

rustih.ru

Песня о купце Калашникове Википедия

«Пе́снь про царя́ Ива́на Васи́льевича, молодо́го опри́чника и удало́го купца́ Кала́шникова» — историческая поэма в народном стиле М. Ю. Лермонтова, написанная в 1837 году и впервые опубликованная в 1838 году в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“»[1]. В 1840 году эта поэма открыла единственное прижизненное издание поэта — сборник «Стихотворения М. Лермонтова».

Сюжет поэмы разворачивается во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором[2]. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов[3].

В своём творчестве Лермонтов часто обращался к истории. Ещё с ранних лет у поэта появился интерес к русскому фольклорному творчеству. Дальнейшему развитию этого интереса способствовала тесная дружба с родственником поэта и славянофилом С. А. Раевским, который был знатоком и собирателем фольклора. Вполне вероятно, что сюжетная линия «Песни…» могла быть навеяна Лермонтову Н. М. Карамзиным. В IX томе его «Истории Государства Российского» имеется упоминание о чиновнике Мясоеде Вислом, который «имел прелестную жену: её взяли, обесчестили… а ему отрубили голову»[1]. В какой-то степени нашли своё отражение в поэме и другие фольклорные сюжеты, в частности из сборника Кирши Данилова («Мастрюк Темрюкович», «Иван Годинович» и др.), изданного в 1804 и 1818 гг., которые были несомненно известны поэту.

Также толчком к созданию поэмы могла послужить история трагической дуэли Пушкина[4]. Также, как и герой Лермонтова Калашников, Пушкин защищал не только и не столько свою честь, как честь жены, честь семьи. Этой версии создания «Песни о купце Калашникове» придерживался, в частности, известный русский литературовед Б. М. Эйхенбаум.

ruwikiorg.ru

Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова

«Пе́сня про царя́ Ива́на Васи́льевича, молодо́го опри́чника и удало́го купца́ Кала́шникова» — историческая поэма в народном стиле М. Ю. Лермонтова, написанная в 1837 году и впервые опубликованная в 1838 году в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“»[1]. В 1840 году эта поэма открыла единственное прижизненное издание поэта — сборник «Стихотворения М. Лермонтова».

Сюжет поэмы разворачивается в русское средневековье, во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором[2]. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов[3].

История создания

В своём творчестве Лермонтов часто обращался к истории. Ещё с ранних лет у поэта появился интерес к русскому фольклорному творчеству. В дальнейшему развитию этого интереса способствовала тесная дружба с родственником поэта и будущим славянофилом С. А. Раевским, который был знатоком и собирателем фольклора. Вполне вероятно что сюжетная линия «Песни...» могла быть навеяна Лермонтову Н. М. Карамзиным. В IX томе его «Истории Государства Российского» имеется упоминание о чиновнике Мясоеде Вислом, который «имел прелестную жену: ее взяли, обесчестили... а ему отрубили голову»[1]. В какой-то степени нашли своё отражение в поэме и другие фольклорные сюжеты, в частности их сборника Кирши Данилова («Мастрюк Темрюкович», «Иван Годинович» и др.), изданного в 1804 и 1818 гг., которые были несомненно известны поэту.

Также толчком к созданию поэмы могла послужить история трагической дуэли Пушкина[4]. Также как и герой Лермонтова Калашников, Пушкин, защищал не только и не столько свою честь как жены, честь семьи. Этой версии создания «Песни о купце Калашникове» придерживался, в частности, известный русский литературовед Б. М.Эйхенбаум.

Сюжет

Сюжет поэмы вполне распространённый для романтического произведения и на первый взгляд достаточно прост. Во время царского пира молодой опричник Кирибеевич рассказывает о своей любви к красавице Алёне Дмитриевне. На что царь Иван Грозный повелел ему посвататься к своей возлюбленной и даже предлагает ему драгоценности, чтобы он преподнёс их в дар любимой женщине. Иоанн намеревается устроить свадьбу Кирибеевича и Алёны Дмитриевны. Однако Кирибеевич не говорит о самом главном, о том, что она венчана в церкви по закону христианскому с купцом Калашниковым. Он отправляется на свидание к Алёне Дмитриевне в церковь, где она была на вечерни. Но мы не знаем послал ли Кирибеевича на свидание сам царь или же это было личным порывом молодого опричника.

Далее действие переносится в лавку к Степану Парамоновичу. В этот день не пошла у него торговля и он собирается уходить. Однако придя к себе домой, купец не застаёт молодую супругу дома, а детей находит заплаканными. Только поздним вечером оскорблённая и простоволосая Алёна Дмитриевна возвращается к взволнованному мужу и рассказывает ему о том, что надругался над ней молодой опричник Кирибеевич и опозорил её перед честным людом прямо на улице. Она падает в ноги к мужу и просит его защитить её доброе имя.

 
И ласкал он меня, цаловал меня;
На щеках моих и теперь горят,
Живым пламенем разливаются
Поцалуи его окаянные...
А смотрели в калитку соседушки,
Смеючись, на нас пальцем показывали...
Как из рук его я рванулася
И домой стремглав бежать бросилась;
И остались в руках у разбойника
Мой узорный платок, твой подарочек,
И фата моя бухарская.
Опозорил он, осрамил меня,
Меня честную, непорочную, —
И что скажут злые соседушки,
И кому на глаза покажусь теперь?

Калашников, зная о тягчайшем оскорблении жены, принимает незамедлительное решение: он решает отмстить оскорбителю за поруганную жену в честном кулачном бою. На следующий день по случаю праздника на Москве-реке устраивались кулачные поединки, посмотреть на которые приехал сам царь со своей свитой. Калашников смело вышел из толпы навстречу обидчику — любимцу Грозного. И вот схлестнулись в кулачной битве удалой купец Калашников и молодой опричник Кирибеевич. Первый удар в грудь Степану Парамоновичу нанёс царский воин.

 
Богатырский бой начинается.
Размахнулся тогда Кирибеевич
И ударил в первОй купца Калашникова,
И ударил его посередь груди -
Затрещала грудь молодецкая,
Пошатнулся Степан Парамонович;
На груди его широкой висел медный крест
Со святыми мощами из Киева, -
И погнулся крест и вдавился в грудь;
Как роса из-под него кровь закапала

Получив удар в грудь, купец Калашников немного оправился и хватил Кирибеевича кулаком в левой висок, убив его наповал.

Изловчился он, изготовился,
Собрался со всею силою
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.
И опричник молодой застонал слегка,
Закачался, упал замертво;
Повалился он на холодный снег,
На холодный снег, будто сосенка,
Будто сосенка во сыром бору
Под смолистый под корень подрубленная

Царь, видя, как его любимый воин пал замертво от руки удалого купца, в гневе расспрашивает Степана Парамоновича, специально ли или случайно он умертвил противника и если преднамеренно, то за что. Конечно же он не может сказать, что послужило убийству опричника, но признаётся: «Я убил его вольной волею». Царь приказал казнить Калашникова лютой позорной казнью: удалому купцу отрубают голову.

И казнили Степана Калашникова
Смертью лютою, позорною;
И головушка бесталанная
Во крови на плаху покатилася.
Схоронили его за Москвой-рекой,
На чистом поле промеж трех дорог:
Промеж Тульской, Рязанской, Владимирской,
И бугор земли сырой тут насыпали,
И кленовый крест тут поставили.
И гуляют-шумят ветры буйные
Над его безымянной могилкою.

Перед смертью купец просит царя не оставить семью. Его просьбу царь исполняет: вдове и детям он назначает казенное содержание, а братьям разрешает торговать беспошлинно.

Анализ произведения

В центре поэмы проблематика соотношения царской власти, закона и милосердия. Это один из главных вопросов всей русской литературы начала XIX века. В центре внимания Лермонтова — нравственные и политические проблемы своей эпохи, судьба и права человека в ней. Писатель рассуждает над проблемами своей эпохи: нужны ли его времени люди чести, нужна ли сильная личность власти?

Все герои «Песни…» — прежде всего яркие, самобытные, могучие личности. Кирибеевич, который идёт против порядка, так как полюбил замужнюю женщину. Причём как воин привилегированной части общества — опричнины — он чувствует свою абсолютную безнаказанность. И царь Иван IV, который прямо или косвенно потворствует своему любимцу в его «атаке» на мать семейства и добропорядочную жену. Центральная фигура в поэме — удалой купец Калашников — является олицетворением героического национального начала, и в то же время обнаруживает способность к бунту (что шло вразрез с концепцией славянофилов), явился выразителем народных представлений о правде, чести, достоинстве[2]. Но его бунт особый. Он бунтует, оставаясь покорным судьбе. В первый раз его бунт проявляется в том, что он поднял руку на опричника, обрекая тем самым себя на верную смерть. И здесь же проглядывается его покорность обстоятельствам: иначе поступить он не может. В конце поэмы купец абсолютно смиренен перед волей царя, вынесшего ему смертный приговор, вместе с тем в этой смиренности есть некий высший протест против несправедливого приговора. Поступок купца Калашникова производит такое мощное впечатление именно потому, что его личный бунт против несправедливости обличен в форму покорности и смирения.

Зачастую поэму называют сокращённо «Песня о купце Калашникове», подчёркивая, что главным героем поэмы является именно купец.

Публикация и отзывы

Поэма была напечатана при жизни поэта в 1838 г. в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“» (30 апр., № 18, с.344-347) и в 1840 г. в сборнике «Стихотворения М. Лермонтова» (с.1-31). Автограф не сохранился.

В издании «Стихотворений» поэма датирована 1837 г., но возможно, что замысел её возник несколько раньше. По содержанию она связана как со стихотворением «Бородино» (1837 г.), пафос которого — мечта о богатырях духа, так и с «Думой» (1838 г.), исполненной негодования на больное, бездеятельное поколение[5]. Произведение получило высокие оценки современников.

В. Г. Белинский писал: «Здесь поэт от настоящего мира не удовлетворяющей его русской жизни перенесся в ее историческое прошедшее, подслушал биение его пульса, проник в сокровеннейшие и глубочайшие тайники его духа, сроднился и слился с ним всем существом своим, обвеялся его звуками, усвоил себе склад его старинной речи, простодушную суровость его нравов, богатырскую силу и широкий размет его чувства и, как будто современник этой эпохи, принял условия.»[6]

Публикация поэмы встретила серьезные затруднения. Цензура не сразу разрешила печатать произведение поэта, незадолго до того попавшего в опалу за стихи на смерть Пушкина и только что сосланного на Кавказ. Благодаря хлопотам В. А. Жуковского поэма всё же была опубликована, однако цензоры не позволилли поставить имя автора, и «Песня…» вышла с подписью «…въ»[1].

В 1838 году появился первый печатный отзыв Белинского о Лермонтове, связанный именно с «Песней…», в котором он написал: «… не боимся попасть в лживые предсказатели, сказавши, что наша литература приобретает сильное и самобытное дарование», также справедливо отметив, что «поэт вошел в царство народности, как ее полный властелин, и, проникнувшись ее духом, слившись с нею, он показал только свое родство с нею, а не тождество»[6].

А вот как отозвался о поэме декабрист Н. А. Бестужев в письме брату П. А. Бестужеву 4 июля 1838 г. из Петровского завода: «Недавно прочли мы в приложении к Инвалиду „Сказку о купеческом сыне Калашникове“. Это превосходная маленькая поэма… вот так должно передавать народность и ее историю! Если тебе знаком и этот … въ — объяви нам эту литературную тайну. Еще просим сказать: кто и какой Лермонтов написал „Бородинский бой“?»[1]

Высоко оценил поэму и Максим Горький: «„Песня…“, — писал он, — …даёт нам право думать, что Лермонтов… достойный преемник Пушкина… мог бы, со временем, развиться в первоклассного народного поэта»[2].

В других видах искусства

  • Купец Калашников (1870-е годы) — опера композитора Антона Рубинштейна из трёх актов по мотивам лермонтовской поэмы.
  • Песнь про купца Калашникова (1909) — немой художественный короткометражный фильм Василия Гончарова, один из первых художественных фильмов в истории кинематографа России.
  • Поэму иллюстрировали: В. П. Белкин, И. Я. Билибин, А. М. и В. М. Васнецовы, М. А. Врубель, А. А. Гурьев, В. М. Конашевич, Н. Кошелев, Э. М. Криммер, Б. М. Кустодиев, М. Е. Малышев, М. В. Нестеров, Е. И. Плехан, А. А. Радаков, И. Е. Репин, В. Семенов, В. А. Суреньянц, В. И. Суриков, М. Е. Ушаков-Поскочин, В. А. Фаворский, А. И. Шарлемань, В. Г. Шварц и др.
  • Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова - в исполнении П. Садовского.

Примечания

Литература

Ссылки

  Михаил Юрьевич Лермонтов
ПрозаАшик-Кериб  · Вадим  · Герой нашего времени  · Кавказец (очерк)  · Княгиня Лиговская  · Панорама Москвы  · Штосс  · Я хочу рассказать вам
ПоэмыАзраил  · Ангел смерти  · Аул Бастунджи  · Беглец  · Боярин Орша  · Две невольницы  · Демон  · Джюлио  · Измаил-Бей  · Исповедь  · Последний сын вольности  · Кавказский пленник  · Каллы  · Корсар  · Литвинка  · Монго  · Моряк  · Мцыри  · Олег  · Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова  · Преступник  · Сашка  · Сказка для детей  · Тамбовская казначейша  · Хаджи Абрек  · Черкесы
ПьесыАрбенин  · Два брата  · Испанцы  · Маскарад  · Странный человек  · Цыганы (набросок)  · Menschen und Leidenschaften (люди и страсти)
СтихотворенияАнгел  · Баллада (В избушке позднею порою…)  · Баллада (Над морем красавица-дева…)  · Бартеневой  · Башилову  · Благодарность  · Благодарю!  · Блистая, пробегают облака…  · Бой  · Бородино  · Бухариной  · В альбом  · Валерик  · Венеция  · Весна  · Ветка Палестины  · Вечер после дождя  · Взгляни на этот лик…  · Видение  · Воздушный корабль  · Воля  · Выхожу один я на дорогу…  · Глупой красавице  · Гляжу на будущность с боязнью…  · Графине Ростопчиной  · Гусар  · Дары Терека  · Два великана  · Договор  · Додо  · Дума  · Есть речи — значенье…  · Желанье  · Заблуждение Купидона  · Забудь опять свои надежды…  · Завещание  · Звезда (Вверху одна…)  · Зови надежду сновиденьем…  · И скучно и грустно  · Из Гете (Горные вершины…)  · Из-под таинственной, холодной  · полумаски…  · Исповедь  · Будь со мною, как прежде бывала…  · Мой друг, напрасное старанье!..  · Я не унижусь пред тобою…  · Когда ты холодно внимаешь…  · К портрету  · Казачья колыбельная песня  · Как дух отчаянья и зла…  · Кинжал  · Кладбище  · Когда б в покорности незнанья…  · Когда волнуется желтеющая нива…  · Когда к тебе молвы рассказ…  · Листок  · Любовь мертвеца  · Мартыновой  · Метель шумит, и снег валит…  · Мой демон  · Молитва (Не обвиняй меня…)  · Монолог  · На светские цепи…  · На севере диком стоит одиноко…  · На серебряные шпоры…  · Надежда  · Нарышкиной  · Настанет день — и миром осужденный…  · Не смейся…  · Нередко люди и бранили…  · Нет, не тебя так пылко я люблю…  · Нет, я не Байрон, я другой…  · Нищий  · Один среди людского шума…  · Одиночество  · Он был рожден для счастья…  · Она поет — и звуки тают…  · Они любили друг друга…  · Опасение  · Отрывок  · Отчего  · Парус  · Передо мной лежит листок…  · Посвящение N.N.  · Поэт  · Предсказание  · Прекрасны вы, поля…  · Пророк  · Прощай, немытая Россия…  · Пусть я кого-нибудь люблю…  · Разлука  · Раскаянье  · Расстались мы, но твой портрет…  · Ребенку  · Родина  · Русалка  · Русская мелодия  · Сабуровой  · Свершилось! полно ожидать…  · Сентября 28  · Силуэт  · Слепец, страданьем вдохновенный…  · Слышу ли голос твой…  · Смело верь тому, что вечно…  · Смерть Поэта  · Совет  · Соседка  · Спеша на север издалека…  · Стансы (Взгляни…)  · Стансы (Мгновенно пробежав умом…)  · Счастливый миг  · Тамара  · Три пальмы  · Тростник  · Тучи  · Ты мог быть лучшим королем…  · Уваровой  · Ужасная судьба отца и сына…  · Узник  · Утес  · Щербатовой  · Эпитафия  · Я видел раз ее в веселом вихре бала…  · Я видел тень блаженства; но вполне…  · Я жить хочу! хочу печали..  · Я не для ангелов и рая…  · Я не люблю тебя…  · Как часто, пёстрою толпою окружён

dic.academic.ru

Песня о купце Калашникове Вики

«Пе́снь про царя́ Ива́на Васи́льевича, молодо́го опри́чника и удало́го купца́ Кала́шникова» — историческая поэма в народном стиле М. Ю. Лермонтова, написанная в 1837 году и впервые опубликованная в 1838 году в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“»[1]. В 1840 году эта поэма открыла единственное прижизненное издание поэта — сборник «Стихотворения М. Лермонтова».

Сюжет поэмы разворачивается во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором[2]. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов[3].

История создания[ | код]

В своём творчестве Лермонтов часто обращался к истории. Ещё с ранних лет у поэта появился интерес к русскому фольклорному творчеству. Дальнейшему развитию этого интереса способствовала тесная дружба с родственником поэта и славянофилом С. А. Раевским, который был знатоком и собирателем фольклора. Вполне вероятно, что сюжетная линия «Песни…» могла быть навеяна Лермонтову Н. М. Карамзиным. В IX томе его «Истории Государства Российского» имеется упоминание о чиновнике Мясоеде Вислом, который «имел прелестную жену: её взяли, обесчестили… а ему отрубили голову»[1]. В какой-то степени нашли своё отражение в поэме и другие фольклорные сюжеты, в частности из сборника Кирши Данилова («Мастрюк Темрюкович», «Иван Годинович» и др.), изданного в 1804 и 1818 гг., которые были несомненно известны поэту.

Также толчком к созданию поэмы могла послужить история трагической дуэли Пушкина[4]. Также, как и герой Лермонтова Калашников, Пушкин защищал не только и не столько свою честь, как честь жены, честь семьи. Этой версии создания «Песни о купце Калашникове» придерживался, в частности, известный русский литературовед Б. М. Эйхенбаум.

Сюжет[ | код]

Сюжет поэмы вполне распространённый для романтического произведения и на первый взгляд достаточно прост. Во время царского пира молодой опричник Кирибеевич рассказывает о своей любви к красавице Алёне Дмитриевне. На что царь Иван Грозный повелел ему посвататься к своей возлюбленной и даже предлагает ему драгоценности, чтобы он преподнёс их в дар любимой женщине. Иван намеревается устроить свадьбу Кирибеевича и Алены Дмитреевны. Но Кирибеевич скрывает, что она венчана в церкви по закону христианскому с купцом Калашниковым. Он отправляется к Алене Дмитриевне в церковь, где она была на вечерне.

Далее действие переносится в лавку к Калашникову. В этот день не пошла у него торговля и он собирается уходить. Однако придя к себе домой, купец не застаёт молодую супругу дома, а детей находит заплаканными. Только поздним вечером оскорблённая и простоволосая Алена Дмитриевна возвращается к взволнованному мужу и рассказывает ему о том, что молодой опричник Кирибеевич опозорил её перед честным людом прямо на улице. Она падает в ноги к мужу и просит его защитить её доброе имя.

И ласкал он меня, цаловал меня;
На щеках моих и теперь горят,
Живым пламенем разливаются
Поцалуи его окаянные…
А смотрели в калитку соседушки,
Смеючись, на нас пальцем показывали…
Как из рук его я рванулася
И домой стремглав бежать бросилась;
И остались в руках у разбойника
Мой узорный платок, твой подарочек,
И фата моя бухарская.
Опозорил он, осрамил меня,
Меня честную, непорочную, —
И что скажут злые соседушки,
И кому на глаза покажусь теперь?

Калашников, зная о тягчайшем оскорблении жены, принимает незамедлительное решение: он решает отмстить оскорбителю за поруганную жену в честном кулачном бою. На следующий день по случаю праздника на Москве-реке устраивались кулачные поединки, посмотреть на которые приехал сам царь со своей свитой. Калашников смело вышел из толпы навстречу обидчику — любимцу Грозного. И вот схлестнулись в кулачной битве удалой купец Калашников и молодой опричник Кирибеевич. Первый удар в грудь Калашникову нанёс царский воин.

Богатырский бой начинается.
Размахнулся тогда Кирибеевич
И ударил в первой купца Калашникова,
И ударил его посередь груди —
Затрещала грудь молодецкая,
Пошатнулся Степан Парамонович;
На груди его широкой висел медный крест
Со святыми мощами из Киева, —
И погнулся крест и вдавился в грудь;
Как роса из-под него кровь закапала

Получив удар в грудь, купец Калашников немного оправился и хватил Кирибеевича кулаком в левой висок, убив его наповал.

Изловчился он, изготовился,
Собрался со всею силою
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.
И опричник молодой застонал слегка,
Закачался, упал замертво;
Повалился он на холодный снег,
На холодный снег, будто сосенка,
Будто сосенка во сыром бору
Под смолистый под корень подрубленная

Царь, видя, как его любимый воин пал замертво от руки удалого купца, в гневе расспрашивает Степана Парамоновича, специально ли или случайно он умертвил противника и если преднамеренно, то за что. Конечно же, он не может сказать, что послужило убийству опричника, но признаётся: «Я убил его вольной волею». Царь приказал казнить Калашникова лютой позорной казнью: удалому купцу отрубают голову.

И казнили Степана Калашникова
Смертью лютою, позорною;
И головушка бесталанная
Во крови на плаху покатилася.
Схоронили его за Москвой-рекой,
На чистом поле промеж трёх дорог:
Промеж Тульской, Рязанской, Владимирской,
И бугор земли сырой тут насыпали,
И кленовый крест тут поставили.
И гуляют-шумят ветры буйные
Над его безымянной могилкою.

Перед смертью купец просит царя помиловать свою жену, детей и братьев. Его просьбу царь исполняет: вдове и детям он назначает казённое содержание, а братьям разрешает торговать беспошлинно.

Анализ произведения[ | код]

«Царь Иван Васильевич Грозный», Васнецов, 1897

В центре поэмы проблематика соотношения царской власти, закона и милосердия. Это один из главных вопросов всей русской литературы начала XIX века. В центре внимания Лермонтова — нравственные и политические проблемы своей эпохи, судьба и права человека в ней. Писатель рассуждает над проблемами своей эпохи: нужны ли его времени люди чести, нужна ли сильная личность власти?

Все герои «Песни…» — прежде всего яркие, самобытные, могучие личности. Кирибеевич, который идёт против порядка, так как полюбил замужнюю женщину. Причём как воин привилегированной части общества — опричнины — он чувствует свою абсолютную безнаказанность. И царь Иван IV, который прямо или косвенно потворствует своему любимцу в его «атаке» на мать семейства и добропорядочную жену. Центральная фигура в поэме — удалой купец Калашников — является олицетворением героического национального начала, и в то же время обнаруживает способность к бунту (что шло вразрез с концепцией славянофилов), явился выразителем народных представлений о правде, чести, достоинстве[2]. Но его бунт особый. Он бунтует, оставаясь покорным судьбе. В первый раз его бунт проявляется в том, что он поднял руку на опричника, обрекая тем самым себя на верную смерть. И здесь же проглядывается его покорность обстоятельствам: иначе поступить он не может. В конце поэмы купец абсолютно смиренен перед волей царя, вынесшего ему смертный приговор, вместе с тем в этой смиренности есть некий высший протест против несправедливого приговора. Поступок купца Калашникова производит такое мощное впечатление именно потому, что его личный бунт против несправедливости обличён в форму покорности и смирения.

Зачастую поэму называют сокращённо «Песня о купце Калашникове», подчёркивая, что главным героем поэмы является именно купец.

Публикация и отзывы[ | код]

Поэма была напечатана при жизни поэта в 1838 г. в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“» (30 апр., № 18, с. 344—347) и в 1840 г. в сборнике «Стихотворения М. Лермонтова» (с. 1—31). Автограф не сохранился.

В издании «Стихотворений» поэма датирована 1837 годом, но возможно, что замысел её возник несколько раньше. По содержанию она связана как со стихотворением «Бородино» (1837), пафос которого — мечта о богатырях духа, так и с «Думой» (1838 г.), исполненной негодования на больное, бездеятельное поколение[5]. Произведение получило высокие оценки современников.

В. Г. Белинский писал: «Здесь поэт от настоящего мира не удовлетворяющей его русской жизни перенесся в её историческое прошедшее, подслушал биение его пульса, проник в сокровеннейшие и глубочайшие тайники его духа, сроднился и слился с ним всем существом своим, повелся его звуками, усвоил себе склад его старинной речи, простодушную суровость его нравов, богатырскую силу и широкий размет его чувства и, как будто предшественник этой эпохи, принял условия.»[6]

Публикация поэмы встретила серьёзные затруднения. Цензура не сразу разрешила печатать произведение поэта, незадолго до того попавшего в опалу за стихи на смерть Пушкина и только что сосланного на Кавказ. Благодаря хлопотам В. А. Жуковского поэма всё же была опубликована, однако цензоры не позволили поставить имя автора, и «Песня…» вышла с подписью «…въ»[1].

В 1838 году появился первый печатный отзыв Белинского о Лермонтове, связанный именно с «Песней…», в котором он написал: «… не боимся попасть в лживые предсказатели, сказавши, что наша литература приобретает сильное и самобытное дарование», также справедливо отметив, что «поэт вошел в царство народности, как её полный властелин, и, проникнувшись её духом, слившись с нею, он показал только своё родство с нею, а не тождество»[6].

А вот как отозвался о поэме декабрист Н. А. Бестужев в письме брату П. А. Бестужеву 4 июля 1838 г. из Петровского завода: «Недавно прочли мы в приложении к Инвалиду „Сказку о купеческом сыне Калашникове“. Это превосходная маленькая поэма… вот так должно передавать народность и её историю! Если тебе знаком и этот … въ — объяви нам эту литературную тайну. Ещё просим сказать: кто и какой Лермонтов написал „Бородинский бой“?»[1]

Высоко оценил поэму и Максим Горький: «„Песня…“, — писал он, — …даёт нам право думать, что Лермонтов… достойный преемник Пушкина… мог бы, со временем, развиться в первоклассного народного поэта»[2].

В других видах искусства[ | код]

Иллюстрации[ | код]

  • Поэму иллюстрировали: В. П. Белкин, И. Я. Билибин, А. М. и В. М. Васнецовы, М. А. Врубель, А. А. Гурьев, В. М. Конашевич, Н. Кошелев, Э. М. Криммер, Б. М. Кустодиев, М. Е. Малышев, М. В. Нестеров, Е. И. Плехан, А. А. Радаков, И. Е. Репин, В. Семенов, В. А. Суреньянц, В. И. Суриков, М. Е. Ушаков-Поскочин, В. А. Фаворский, А. И. Шарлемань, В. Г. Шварц и др.

Музыка[ | код]

  • Купец Калашников (1870-е годы) — опера композитора Антона Рубинштейна из трёх актов по мотивам лермонтовской поэмы.
  • Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова — в исполнении П. Садовского.

Кинематограф[ | код]

Примечания[ | код]

Литература[ | код]

Ссылки[ | код]

ru.wikibedia.ru

Читать онлайн электронную книгу Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова - Михаил Юрьевич Лермонтов. Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова бесплатно и без регистрации!

Над Москвой великой, златоглавою,

Над стеной кремлевской белокаменной

Из-за дальних лесов, из-за синих гор,

По тесовым кровелькам играючи,

Тучки серые разгоняючи,

Заря алая подымается;

Разметала кудри золотистые,

Умывается снегами рассыпчатыми,

Как красавица, глядя в зеркальцо,

В небо чистое смотрит, улыбается.

Уж зачем ты, алая заря, просыпалася?

На какой ты радости разыгралася?

Как сходилися, собиралися

Удалые бойцы московские

На Москву-реку, на кулачный бой,

Разгуляться для праздника, потешиться.

И приехал царь со дружиною,

Со боярами и опричниками,

И велел растянуть цепь серебряную,

Чистым золотом в кольцах спаянную.

Оцепили место в 25 сажень,

Для охотницкого бою, одиночного.

И велел тогда царь Иван Васильевич

Клич кликать звонким голосом:

«Ой, уж где вы, добрые молодцы?

Вы потешьте царя нашего батюшку!

Выходите-ка во широкий круг;

Кто побьет кого, того царь наградит,

А кто будет побит, тому бог простит!»

И выходит удалой Кирибеевич,

Царю в пояс молча кланяется,

Скидает с могучих плеч шубу бархатную,

Подпершися в бок рукою правою,

Поправляет другой шапку алую,

Ожидает он себе противника…

Трижды громкий клич прокликали —

Ни один боец и не тронулся,

Лишь стоят да друг друга поталкивают.

На просторе опричник похаживает,

Над плохими бойцами подсмеивает:

«Присмирели, небойсь, призадумались!

Так и быть, обещаюсь, для праздника,

Отпущу живого с покаянием,

Лишь потешу царя нашего батюшку».

Вдруг толпа раздалась в обе стороны —

И выходит Степан Парамонович,

Молодой купец, удалой боец,

По прозванию Калашников,

Поклонился прежде царю грозному,

После белому Кремлю да святым церквам,

А потом всему народу русскому.

Горят очи его соколиные,

На опричника смотрят пристально.

Супротив него он становится,

Боевые рукавицы натягивает,

Могутные плечи распрямливает

Да кудряву бороду поглаживает.

И сказал ему Кирибеевич:

«А поведай мне, добрый молодец,

Ты какого роду, племени,

Каким именем прозываешься?

Чтобы знать, по ком панихиду служить,

Чтобы было чем и похвастаться».

Отвечает Степан Парамонович:

«А зовут меня Степаном Калашниковым,

А родился я от честнова отца,

И жил я по закону господнему:

Не позорил я чужой жены,

Не разбойничал ночью темною,

Не таился от свету небесного…

И промолвил ты правду истинную:

По одном из нас будут панихиду петь,

И не позже, как завтра в час полуденный;

И один из нас будет хвастаться,

С удалыми друзьями пируючи…

Не шутку шутить, не людей смешить

К тебе вышел я теперь, бусурманский сын,

Вышел я на страшный бой, на последний бой!»

И услышав то, Кирибеевич

Побледнел в лице, как осенний снег:

Бойки очи его затуманились,

Между сильных плеч пробежал мороз,

На раскрытых устах слово замерло…

Вот молча оба расходятся,

Богатырский бой начинается.

Размахнулся тогда Кирибеевич

И ударил впервóй купца Калашникова,

И ударил его посередь груди —

Затрещала грудь молодецкая,

Пошатнулся Степан Парамонович;

На груди его широкой висел медный крест

Со святыми мощами из Киева,

И погнулся крест и вдавился в грудь;

Как роса из-под него кровь закапала;

И подумал Степан Парамонович:

«Чему быть суждено, то и сбудется;

Постою за правду до последнева!»

Изловчился он, приготовился,

Собрался со всею силою

И ударил своего ненавистника

Прямо в левый висок со всего плеча.

И опричник молодой застонал слегка,

Закачался, упал зáмертво;

Повалился он на холодный снег,

На холодный снег, будто сосенка,

Будто сосенка, во сыром бору

Под смолистый под корень подрубленная.

И, увидев то, царь Иван Васильевич

Прогневался гневом, топнул о землю

И нахмурил брови черные;

Повелел он схватить удалова купца

И привесть его пред лицо свое.

Как возгóворил православный царь:

«Отвечай мне по правде, по совести,

Вольной волею или нехотя,

Ты убил на смерть мово верного слугу,

Мово лучшего бойца Кирибеевича?»

«Я скажу тебе, православный царь:

Я убил его вольной волею,

А за что про что – не скажу тебе,

Скажу только богу единому.

Прикажи меня казнить – и на плаху несть

Мне головушку повинную;

Не оставь лишь малых детушек,

Не оставь молодую вдову,

Да двух братьев моих своей милостью…»

«Хорошо тебе, детинушка,

Удалой боец, сын купеческий,

Что ответ держал ты по совести.

Молодую жену и сирот твоих

Из казны моей я пожалую,

Твоим братьям велю от сего же дня

По всему царству русскому широкому

Торговать безданно, беспошлинно.

А ты сам ступай, детинушка,

На высокое место лобное,

Сложи свою буйную головушку.

Я топор велю наточить-навострить,

Палача велю одеть-нарядить,

В большой колокол прикажу звонить,

Чтобы знали все люди московские,

Что и ты не оставлен моей милостью…»

Как на площади народ собирается,

Заунывный гудит-воет колокол,

Разглашает всюду весть недобрую.

По высокому месту лобному,

Во рубахе красной с яркой запонкой,

С большим топором навостреныим,

Руки голые потираючи,

Палач весело похаживает,

Удалова бойца дожидается,

А лихой боец, молодой купец,

Со родными братьями прощается:

«Уж вы, братцы мои, други кровные,

Поцалуемтесь да обнимемтесь

На последнее расставание.

Поклонитесь от меня Алёне Дмитревне,

Закажите ей меньше печалиться,

Про меня моим детушкам не сказывать.

Поклонитесь дому родительскому,

Поклонитесь всем нашим товарищам,

Помолитесь сами в церкви божией

Вы за душу мою, душу грешную!»

И казнили Степана Калашникова

Смертью лютою, позорною;

И головушка бесталанная

Во крови на плаху покатилася.

Схоронили его за Москвой-рекой,

На чистом поле промеж трех дорог:

Промеж тульской, рязанской, владимирской,

И бугор земли сырой тут насыпали,

И кленовый крест тут поставили.

И гуляют шумят ветры буйные

Над его безымянной могилкою.

И проходят мимо люди добрые:

Пройдет стар человек – перекрестится,

Пройдет молодец – приосанится,

Пройдет девица – пригорюнится,

А пройдут гусляры – споют песенку.

librebook.me

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о