Дворянское гнездо тургенев – Читать бесплатно электронную книгу Дворянское гнездо. Иван Сергеевич Тургенев онлайн. Скачать в FB2, EPUB, MOBI

Читать книгу Дворянское гнездо

Иван Сергеевич Тургенев Дворянское гнездо

I

Весенний, светлый день клонился к вечеру; небольшие розовые тучки стояли высоко в ясном небе и, казалось, не плыли мимо, а уходили в самую глубь лазури.

Перед раскрытым окном красивого дома, в одной из крайних улиц губернского города О… (дело происходило в 1842 году), сидели две женщины – одна лет пятидесяти, другая уже старушка, семидесяти лет.

Первую из них звали Марьей Дмитриевной Калитиной. Ее муж, бывший губернский прокурор, известный в свое время делец, – человек бойкий и решительный, желчный и упрямый, – умер лет десять тому назад. Он получил изрядное воспитание, учился в университете, но, рожденный в сословии бедном, рано понял необходимость проложить себе дорогу я набить деньгу. Марья Дмитриевна вышла за него по любви: он был недурен собою, умен и, когда хотел, очень любезен. Марья Дмитриевна (в девицах Пестова) еще в детстве лишилась родителей, провела несколько лет в Москве, в институте, и, вернувшись оттуда, жила в пятидесяти верстах от О…, в родовом своем селе Покровском, с теткой да с старшим братом. Брат этот скоро переселился в Петербург на службу и держал и сестру и тетку в черном теле, пока внезапная смерть не положила предела его поприщу. Марья Дмитриевна наследовала Покровское, но не долго жила в нем; на второй же год после ее свадьбы с Калитиным, который в несколько дней успел покорить ее сердце, Покровское было променено на другое имение, гораздо более доходное, но некрасивое и без усадьбы; и в то же время Калитин приобрел дом в городе О…, где и поселился с женою на постоянное жительство. При доме находился большой сад; одной стороной он выходил прямо в поле, за город. «Стало быть, – решил Калитин, большой неохотник до сельской тишины, – в деревню таскаться незачем». Марья Дмитриевна не раз в душе пожалела о своем хорошеньком Покровском с веселой речкой, широкими лугами и зелеными рощами; но она ни в чем не прекословила мужу и благоговела пред его умом и знанием света. Когда же, после пятнадцатилетнего брака, он умер, оставив сына и двух дочерей, Марья Дмитриевна уже до того привыкла к своему дому и к городской жизни, что сама не захотела выехать из О…

Марья Дмитриевна в молодости пользовалась репутацией миленькой блондинки; и в пятьдесят лет черты ее не были лишены приятности, хотя немного распухли и сплылись. Она была более чувствительна, нежели добра, и до зрелых лет сохранила институтские замашки; она избаловала себя, легко раздражалась и даже плакала, когда нарушались ее привычки; зато она была очень ласкова и любезна, когда все ее желания исполнялись и никто ей не прекословил. Дом ее принадлежал к числу приятнейших в городе. Состояние у ней было весьма хорошее, не столько наследственное, сколько благоприобретенное мужем. Обе дочери жили с нею; сын воспитывался в одном из лучших казенных заведений в Петербурге.

Старушка, сидевшая с Марьей Дмитриевной под окошком, была та самая тетка, сестра ее отца, с которою она провела некогда несколько уединенных лет в Покровском. Звали ее Марфой Тимофеевной Пестовой. Она слыла чудачкой, нрав имела независимый, говорила всем правду в глаза и при самых скудных средствах держалась так, как будто за ней водились тысячи. Она терпеть не могла покойного Калитина и, как только ее племянница вышла за него замуж, удалилась в свою деревушку, где прожила целых десять лет у мужика в курной избе. Марья Дмитриевна ее побаивалась. Черноволосая и быстроглазая даже в старости, маленькая, востроносая, Марфа Тимофеевна ходила живо, держалась прямо и говорила скоро и внятно, тонким и звучным голоском. 0,на постоянно носила белый чепец и белую кофту.

– О чем ты это? – спросила она вдруг Марью Дмитриевну. – О чем вздыхаешь, мать моя?

– Так, – промолвила та. – Какие чудесные облака!

– Так тебе их жалко, что ли? Марья Дмитриевна ничего не отвечала.

– Что это Гедеоновский нейдет? – проговорила Марфа Тимофеевна, проворно шевеля спицами (она вязала большой шерстяной шарф). – Он бы повздыхал вместе с тобою, – не то соврал бы что-нибудь.

– Как вы всегда строго о нем отзываетесь! Сергей Петрович – почтенный человек.

– Почтенный! – повторила с укоризной старушка.

– И как он покойному мужу был предан! – проговорила Марья Дмитриевна, – до сих пор вспомнить о нем равнодушно не может.

– Еще бы! тот его за уши из грязи вытащил, – проворчала Марфа Тимофеевна, и спицы еще быстрее заходили в ее руках.

– Глядит таким смиренником, – начала она снова, – голова вся седая, а что рот раскроет, то солжет или насплетничает. А еще статский советник! Ну, и то оказать: попович!

– Кто же без греха, тетушка? Эта слабость в нем есть, конечно. Сергей Петрович воспитания, конечно, не получил, по-французски не говорит; но он, воля ваша, приятный человек.

– Да, он ручки у тебя все лижет. По-французски но говорит, – эка беда! Я сама не сильна во французском «диалехте». Лучше бы он ни по-каковски не говорил: не лгал бы. Да вот он, кстати, легок на помине, – прибавила Марфа Тимофеевна, глянув на улицу. – Вон он шагает, твой приятный человек. Экой длинный, словно аист!

Марья Дмитриевна поправила свои локоны. Марфа Тимофеевна с усмешкой посмотрела на нее.

– Что это у тебя, никак седой волос, мать моя? Ты побрани свою Палашку. Чего она смотрит?

– Уж вы, тетушка, всегда… – пробормотала с досадой Марья Дмитриевна и застучала пальцами по ручке кресела.

– Сергей Петрович Гедеоновский! – пропищал краснощекий казачок, выскочив из-за двери.

II

Вошел человек высокого роста, в опрятном сюртуке, коротеньких панталонах, серых замшевых перчатках и двух галстуках – одном черном, сверху, другом белом, снизу. Все в нем дышало приличием и пристойностью, начиная с благообразного лица и гладко причесанных висков до сапогов без каблуков и без скрыпу. Он поклонился сперва хозяйке дома, потом Марфе Тимофеевне и, медленно стащив перчатки, подошел к ручке Марьи Дмитриевны. Поцеловав ее почтительно и два раза сряду, он сел не торопясь в кресла и с улыбкой, потирая самые кончики пальцев, проговорил:

– А Елизавета Михайловна здоровы?

– Да, – отвечала Марья Дмитриевна, – она в саду.

– И Елена Михайловна?

– Леночка в саду тоже. – Нет ли чего новенького?

– Как не быть-с, как не быть-с, – возразил гость, медленно моргая и вытягивая губы. – Гм!.. да вот пожалуйте, есть новость, и преудивительная: Лаврецкий Федор Иваныч приехал.

– Федя! – воскликнула Марфа Тимофеевна. – Да ты, полно, не сочиняешь ли, отец мой?

– Никак нет-с, я их самолично видел.

– Ну, это еще не доказательство.

– Очень поздоровели, – продолжал Гедеоновский, показывая вид, будто не слышал замечания Марфы Тимофеевны, – в плечах еще шире стали, и румянец во всю щеку.

– Поздоровел, – произнесла с расстановкой Марья Дмитриевна, – кажется, с чего бы ему здороветь?

– Да-с, – возразил Годеоновский, – другой на его месте и в свет-то показаться посовестился бы.

– Это отчего? – перебила Марфа Тимофеевна, – это что за вздор? Человек возвратился на родину – куда ж ему деться прикажете? И благо он в чем виноват был!

– Муж всегда виноват, сударыня, осмелюсь вам доложить, когда жена нехорошо ведет себя.

– Это ты, батюшка, оттого говоришь, что сам женат не был. Гедеоновский принужденно улыбнулся.

– Позвольте полюбопытствовать, – спросил он после небольшого молчания, – кому назначается этот миленький шарф? Марфа Тимофеевна быстро взглянула на него.

– А тому назначается, – возразила она, – кто никогда не сплетничает, не хитрит и не сочиняет, если только есть на свете такой человек. Федю я знаю хорошо; он только тем и виноват, что баловал жену. Ну, да и женился он по любви, а из этих из любовных свадеб ничего путного никогда не выходит, – прибавила старушка, косвенно взглянув на Марью Дмитриевну и вставая. – А ты теперь, мой батюшка, на ком угодно зубки точи, хоть на мне; я уйду, мешать не буду. И Марфа Тимофеевна удалилась.

– Вот она всегда так, – проговорила Марья Дмитриевна, провод

www.bookol.ru

И.С.Тургенев. «Дворянское гнездо». Краткое содержание.

Много замечательных произведений написал известный русский писатель И. С.Тургенев, «Дворянское гнездо» – одно из лучших.

В романе «Дворянское гнездо» Тургенев описывает нравы и обычаи жизни русского дворянства, его интересы и увлечения.

Главный герой произведения – дворянин Лаврецкий Федор Иванович – воспитывался в семье своей тетки Глафиры. Мать Федора – бывшая горничная – умерла, когда мальчик был совсем маленьким. Отец жил за границей. Когда Федору исполнилось двенадцать лет, отец возвращается домой и сам занимается воспитанием сына.

Роман «Дворянское гнездо», краткое содержание произведения дают нам возможность узнать, какое домашнее образование и воспитание получали дети в дворянских семьях. Федора обучали многим наукам. Его воспитание было суровым: рано утром будили, обливали холодной водой, кормили раз в сутки, учили ездить верхом на лошади и стрелять. Когда отец умер, Лаврецкий уезжает учиться в Москву. Было ему тогда 23 года.

Роман «Дворянское гнездо», краткое содержание этого произведения позволит нам узнать об увлечениях и пристрастиях молодых дворян России. Во время одного из посещений театра Федор увидел в ложе красивую девушку – Варвару Павловну Коробьину. Приятель знакомит его с семьей красавицы. Варенька была умна, мила, образованна.

Учеба в университете была заброшена из-за женитьбы Федора на Варваре. Молодые супруги переезжают в Петербург. Там у них рождается и вскоре умирает сын. По совету врача Лаврецкие отправляются жить в Париж. Вскоре предприимчивая Варвара становится хозяйкой популярного салона и заводит интрижку с одним из своих посетителей. Узнав об измене жены, случайно прочитав любовную записку ее избранника, Лаврецкий порывает с ней все отношения и возвращается в свое имение. 

Однажды он навестил двоюродную сестру, Калитину Марию Дмитриевну, проживающую с двумя дочерьми – Лизой и Леной. Старшая – набожная Лиза – заинтересовала Федора, и вскоре он понял, что его чувства к этой девушке серьезные. У Лизы был поклонник, некий Паншин, которого она не любила, но по совету матушки не отталкивала.

В одном из французских журналов Лаврецкий прочитал, что его жена умерла. Федор объясняется Лизе в любви и узнает, что его любовь взаимна.

Счастью молодого человека не было границ. Наконец он встретил девушку своей мечты: нежную, очаровательную и к тому же серьезную. Но, когда он возвратился домой, в фойе его ждала живая и невредимая Варвара. Она слезно умоляла мужа простить ее хотя бы ради их дочери Ады. Скандально известная в Париже, красавица Варенька очень нуждалась в деньгах, поскольку ее салон уже не давал ей необходимого для роскошной жизни дохода.

Лаврецкий назначает ей годовое содержание и разрешает поселиться в его имении, но жить с ней отказывается. Умная и находчивая Варвара поговорила с Лизой и убедила набожную и кроткую девушку отказаться от Федора. Лиза убеждает Лаврецкого не оставлять свою семью. Тот поселяет семью в своем имении, а сам уезжает в Москву.

Глубоко разочарованная в своих несбывшихся надеждах, Лиза порывает все отношения со светским миром и уходит в монастырь, чтобы найти там смысл жизни в страданиях и молитвах. Лаврецкий посещает ее в монастыре, но девушка на него даже не взглянула. Ее чувства выдали лишь дрогнувшие ресницы.

А Варенька снова уехала в Петербург, а затем – в Париж, чтобы продолжить там веселую и беззаботную жизнь. «Дворянское гнездо», краткое содержание романа напоминает нам, как много места в душе человека занимают его чувства, особенно любовь.

Через восемь лет Лаврецкий посещает дом, где когда-то он встретился с Лизой. Федор снова окунулся в атмосферу прошлого – тот же сад за окном, тот же рояль в гостиной. После возвращения домой он долго жил грустными воспоминаниями о своей несостоявшейся любви. 

«Дворянское гнездо», краткое содержание произведения позволили нам прикоснуться к некоторым особенностям образа жизни и обычаев русского дворянства XIX века.

fb.ru

Критика о романе "Дворянское гнездо" Тургенева: отзывы современников |LITERATURUS: Мир русской литературы

Лиза и Лаврецкий.
Художник Д. Боровский

Роман "Дворянское гнездо" является одним из самых известных произведений великого русского писателя И. С. Тургенева.

В этой статье представлена критика о романе "Дворянское гнездо" Тургенева: отзывы современников о произведении.
Смотрите: 
Краткое содержание романа "Дворянское гнездо"
Все материалы по роману "Дворянское гнездо"
Все материалы по творчеству Тургенева

Критика о романе "Дворянское гнездо" Тургенева: отзывы современников

Отзыв в газете "Санкт-Петербургские ведомости":

"В „Дворянском гнезде“ при всей наклонности нашего времени во всем видеть поучение или обличение, чрезвычайно трудно отыскать хотя бы малейший намек на тенденцию. Иные хотели видеть в романе г. Тургенева изображение трех поколений — екатерининского, александровского и николаевского — с целью указать, что все эти поколения оказались несостоятельными в жизни, и что настоящая жизнь принадлежит четвертому, будущему поколению, которое на минуту является в конце рассказа (...) Эти социальные и практические вопросы, которые на каждом шагу останавливают читателя „Обломова“ — им нет места в „Дворянском гнезде“ (роман г. Тургенева — высокая, чистая поэзия."
("Санкт-Петербургские ведомости", 1859, № 284)

П. В. Анненков:

"Через ряд более или менее удачных опытов г. Тургенев дошел наконец до простой, многозначительной драмы, какая является в "Дворянском гнезде" и каких тысячи втихомолку разыгрываются по разным углам нашего отечества... <...>

"Дворянское гнездо" звучит, кажется нам, весьма иронически и заставляет ожидать если не сатиры, то, по крайней мере, горькой иронии, взятой из недр известного общественного круга, а между тем роман, носящий такое название, весь исполнен снисхождения, нежной поэзии и тихой жалобы. <...>

Пророчеством близкого обновленья кончается и самый роман г. Тургенева: последнее слово его есть воззвание к молодому поколению, являющемуся на смену старого с новою жизнью и новыми понятиями. Так и должно было кончить все это повествование: иначе оно вышло бы апофеозой немощи и страдания, подтверждением того антиобщественного правила, по которому нравственное достоинство никогда не должно иметь в жизни гордого и смелого шага, а всегда или падать, или влачиться за другими, как калека.

Да и не одному кругу Лизы, Лаврецкого, Варвары Павловны необходимо, кажется, обновление, а всем классам общества, без исключения которого-либо из них..."

(П.В. Анненков, "Наше общество в "Дворянском гнезде" Тургенева", "Русский вестник", 1859. № 16)

Ап. Григорьев:

"Если начать смотреть на "Дворянское гнездо" математически холодно, то постройка его представится безобразно недоделанною. Прежде всего обнаружится огромная рама с холстом для большой картины, на этом холсте отделан только один уголок, или, пожалуй, центр: по местам мелькают то совершенно отделанные части, то обрисовки и очерки, то малеванье обстановки. В самом уголке, или, пожалуй, центре, иное живет полною жизнию, другое является этюдом, пробой; а между тем это и не отрывок, не эпизод из картины. Нет, это драма, в которой одно только отношение разработано; живое, органическое целое, вырванное почти безжалостно из обстановки, с которой оно связано всеми своими нервами; и оборванные нити, оборванные связи безобразно висят на виду зрителей.

...безобразно недоконченное "Дворянское гнездо", как слишком смело и сжато набросанная "Воспитанница" [Островского], неизмеримо выше всего, что являлось в литературе настоящего и прошлого года; ибо эти произведения хотя и недоделанные или набросанные, но зато неделанные и живые, живорожденные."
(Ап. Григорьев , статья "И.С.Тургенев и его деятельность (по поводу романа „Дворянское гнездо“)"

Е. Е. Ламберг:

"„Дворянское гнездо“ — это произведение, выражающее идеал язычника, который еще не отказался от поклонения Венере, но уже познал прелесть более сурового культа, к которому его влекут, порой против собственной воли, стремления его больной и растроганной души..."
(письмо Е. Е. Ламберт - И. С. Тургеневу)

Д. И. Писарев:

"...личность Лизаветы Михайловны Калитиной, героини романа "Дворянское гнездо"? Этот роман написан так недавно, по поводу его выхода в свет появилось в нашей периодической литературе столько критических статей, что читателям, вероятно, приелись толки о Лизе и о Лаврецком, толки, в которых все-таки не договаривалось последнее слово. <...>


Лиза... вполне правдоподобна; размеры ее личности совершенно обыкновенные; идеи и формы, сдавливающие ее жизнь, знакомы как нельзя лучше каждому из наших читателей по собственному горькому опыту."
(Д. И. Писарев, статья «Женские типы в романах и повестях Писемского, Тургенева и Гончарова», "Русское слово", 1861 г.)


М. Де-Пуле:

"При внимательном чтении „Дворянского гнезда“ это произведение представляет весьма заметный перелом в авторской деятельности г. Тургенева. Лаврецкий смиряется перед народностью, т. е. простонародностью, следовательно, низводится с литературной высоты, на которой стоял и (что делать, сознаемся в своей слабости!) должен стоять тот тип, которого он является представителем."
(М. Де-Пуле, статья "Нечто о литературных мошках и букашках (по поводу героев г. Тургенева)", "Время", 1861, № 2)

М. Е. Салтыков-Щедрин:

"Да и что можно сказать обо всех вообще произведениях Тургенева? То ли, что после прочтения их легко дышится, легко верится, тепло чувствуется? Что ощущаешь явственно, как общий уровень в тебе поднимается, что мысленно благословляешь и любишь автора? <...> Я давно не был так потрясен, но чем именно - не могу дать себе отчета. Думаю, что ни тем, ни другим, ни третьим, а общим строем романа."
(письмо М. Е. Салтыкова-Щедрина П. В. Анненкову, 3 февраля 1859 г.)

Н. А. Добролюбов:

"Талант г. Тургенева, вместе с его верным тактом действительности, вынес его и на этот раз с торжеством из трудного положения. Он умел поставить Лаврецкого так, что над ним неловко иронизировать, хотя он и принадлежит к тому же роду бездельных типов, на которые мы смотрим с усмешкой. Драматизм его положения заключается уже не в борьбе с собственным бессилием, а в столкновении с такими понятиями и нравами, с которыми борьба действительно должна устрашить даже энергического и смелого человека. Он женат и отступился от своей жены; но он полюбил чистое, светлое существо, воспитанное в таких понятиях, при которых любовь к женатому человеку есть ужасное преступление. А между тем она его тоже любит, и его притязания могут беспрерывно и страшно терзать ее сердце и совесть. <...>

...смысл положения Лаврецкого был понят иначе или совсем не выяснен многими читателями. Но что в нем есть что-то законно-трагическое, а не призрачное,- это было понято, и это вместе с достоинствами исполнения привлекло к "Дворянскому гнезду" единодушное, восторженное участие всей читающей русской публики. После "Дворянского гнезда" можно было опасаться за судьбу нового произведения г. Тургенева. Путь создания возвышенных характеров, принужденных смиряться под ударами рока, сделался очень скользким. Посреди восторгов от "Дворянского гнезда" слышались и голоса, выражавшие неудовольствие на Лаврецкого, от которого ожидали больше. Сам автор счел нужным ввести в свой рассказ Михалевича затем, чтобы тот обругал Лаврецкого байбаком."

(Н. А. Добролюбов, "Когда же придет настоящий день?", 1860 г.)

Ф. М. Достоевский:

"...вспомните Обломова, вспомните «Дворянское гнездо» Тургенева. Тут, конечно, не народ, но все, что в этих типах Гончарова и Тургенева вековечного и прекрасного, – все это от того, что они в них соприкоснулись с народом; это соприкосновение с народом придало им необычайные силы. Они заимствовали у него его простодушие, чистоту, кротость, широкость ума и незлобие, в противоположность всему изломанному, фальшивому, наносному и рабски заимствованному. Не дивитесь, что я заговорил вдруг об русской литературе. Но за литературой нашей именно та заслуга, что она, почти вся целиком, в лучших представителях своих и прежде всей нашей интеллигенции, заметьте себе это, преклонилась перед правдой народной, признала идеалы народные за действительно прекрасные."
(Ф. М. Достоевский, «Дневник писателя», февраль 1876 г.)

www.literaturus.ru

"Дворянское гнездо": история создания, жанр, смысл названия / Тургенев И.С.

«Дворянское гнездо» - «повесть» И.С. Тургенева. Это произведение имело, по словам автора, «самый большой успех, который когда-либо выпадал на его долю».

История создания

Замысел «Дворянского гнезда» возник в начале 1856 г., но реальная работа над произведением началась в середине июня 1858 г. в Спасском, родовом имении писателя, и продолжалась до конца октября того же года. В середине декабря Тургенев сделал последние поправки в тексте «повести» перед ее публикацией. Впервые «Дворянское гнездо» напечатано в журнале «Современник» за 1859 г. (№1). Последнее прижизненное (авторизованное) издание, рассматриваемое в качестве канонического текста, осуществлено в 1880 г. в Петербурге наследниками братьев Салаевых.

Созданию «Дворянского гнезда» предшествовал тяжелый этап в личной жизни Тургенева, а в общественной — период подготовки глубоких социальных перемен в России. В августе 1856 г. писатель покинул родину и почти два года прожил за границей. Тогда произошел фактический разрыв его многолетних отношений с Полиной Виардо. Писатель трагически переживал одиночество и неприкаянность; остро ощущал свою неспособность создать семью и прочно укрепиться в жизни. К этому мучительному состоянию прибавились физические недуги, а затем чувство творческого бессилия, изнуряющей духовной пустоты. В жизни Тургенева совершался крутой возрастной перелом, переживаемый им как наступление старости; рушилось столь дорогое прошлое, а впереди, казалось, не было никаких надежд.

В кризисной стадии находилась и русская общественная жизнь. Смерть Николая I, поражение в Крымской войне потрясли Россию. Стало ясно, что жить по-старому больше нельзя. Правительство Александра II стояло перед необходимостью реформирования многих сторон жизни и в первую очередь — перед необходимостью отмены крепостного права. Неизбежно выдвинулся со всей остротой вопрос о роли в жизни страны дворянской интеллигенции. Эта и другие актуальные проблемы обсуждались Тургеневым в его заграничном пребывании в беседах с В. Боткиным, П. Анненковым, А.И. Герценом — современниками, олицетворявшими мысль и дух века. Двойной кризис: личный и общественный — выразился в проблематике и коллизиях «Дворянского гнезда», хотя формально действие произведения отнесено к другой эпохе — весне и лету 1842 г., а предыстория главного героя Федора Лаврецкого — и вовсе к 1830-м годам. Работа над произведением явилась для Тургенева процессом изживания личной драмы, прощанием с прошлым и обретением новых ценностей.

Жанр «Дворянского гнезда»

На титульном листе автографа произведения Тургенев обозначил жанр произведения: повесть. На деле «Дворянское гнездо» относится к числу первых в творчестве писателя социально-философских романов, в которых судьба отдельной личности тесно переплетается с общенациональной и социальной жизнью. Однако становление большой эпической формы происходило в художественной системе Тургенева именно через повесть. «Дворянское гнездо» является в окружении таких повестей, как «Переписка» (1854 г.), «Фауст» (1856 г.), «Поезда в Полесье» (1857 г.), «Ася» (1858 г.), в которых определился характерный для писателя тип героя: дворянина-интеллигента, дорожащего правами своей личности и не чуждого вместе с тем сознанию долга перед обществом. Такого рода герои, — пишет В.А. Недзвецкий, — одержимы тоской по абсолютным ценностям, жаждой жизни в единстве со всеобщим и универсальным. Они не столько пребывают в отношениях с реальными современниками, сколько лицом к лицу встают к таким вечным и бесконечным стихиям бытия, каковы природа, красота, искусство, молодость, смерть и всего более — любовь. Они стремятся обрести в своей конкретной жизни полноту бесконечной любви, что предопределяет их трагическую участь. Проходя через испытание жизнью и любовью, герой повестей постигает закон трагических последствий высоких человеческих стремлений и убеждается, что для человека существует только один выход — жертвенное отречение от своих лучших надежд.

Этот философско-психологический уровень конфликта, разработанный в жанре повести, входит важнейшим компонентом в структуру романа Тургенева, дополняясь конфликтом социально-исторического характера. В жанре романа писатель устраняет прямой лирический способ повествования (большинство его повестей написаны от первого лица), ставит задачу создания обобщенной картины объективного бытия во множестве ее составных и помещает героя с традиционным комплексом индивидуально-личных проблем в широкий мир социальной и национальной жизни.

Смысл названия «Дворянское гнездо»

В названии романа использован один из символических лейтмотивов творчества Тургенева. Образ гнезда глубоко связан с проблематикой произведения, главный герой которого ориентирован на личное счастье, любовь, семью. В Лаврецком так силен «инстинкт счастья», что даже испытав первый удар судьбы, он находит силы для второй попытки. Но счастье не дается герою, сбываются пророческие слова его тетки: «...Не свить же и тебе гнезда нигде, скитаться тебе век». Лиза Калитина как будто заранее знает, что счастье невозможно. В ее решении уйти из мира сложно сплетаются «тайная жертва за всех», любовь к Богу, раскаяние в своих «незаконных» сердечных влечениях и своеобразный поиск такого «гнезда», в котором она не будет игрушкой темных сил бытия. Мотив «гнезда», будучи отправной точкой в развитии сюжета, расширяет свое содержание до универсального обобщения дворянской культуры в целом, сливающейся в своих лучших возможностях с общенародной. Для Тургенева личность человека настолько художественно постигаема, насколько она может быть вписана в образ той или иной культуры (таково основание распределения героев романа по разным группам и кланам). В произведении присутствует живой мир дворянской усадьбы с характерным для нее бытовым и природным укладом, привычными занятиями и сложившимися традициями. Впрочем, Тургенев чутко ощущает прерывистость русской истории, отсутствие в ней органической «связи времен» как особенность национального духа. Смысл, однажды обретенный, не удерживается и не передается от поколения к поколению. На каждом этапе нужно искать свою цель заново, как будто впервые. Энергия этой вечной духовной тревоги реализуется прежде всего в музыкальности языка романа. Роман-элегия, «Дворянское гнездо» воспринимается как прощание Тургенева со старой дворянской Россией в преддверии надвигающегося нового исторического этапа — 60-х гг.

Источник: Энциклопедия литературных произведений / Под ред. С.В. Стахорского. - М.: ВАГРИУС, 1998

classlit.ru

«Дворянское гнездо», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева

Первое упоминание о романе «Дворянское гнездо» встречается в письме И. С. Тургенева к издателю И. И. Панаеву в октябре 1856 года. Иван Сергеевич планировал окончить произведение к концу года, но свой замысел не осуществил. Всю зиму писатель тяжело болел, а затем уничтожил первые наброски и стал придумывать новый сюжет. Возможно, итоговый текст романа существенно отличается от первоначального. В декабре 1858 года автор внес в рукопись последние правки. «Дворянское гнездо» впервые было напечатано в январском номере журнала «Современник» в 1859 году.

Роман произвел огромное впечатление на русское общество. Он сразу стал таким популярным, что не читать «Дворянское гнездо» считалось чуть ли не дурным тоном. Даже Тургенев признавался, что произведение имело очень большой успех.

В основу романа положены размышления писателя о судьбах лучших представителей русского дворянства. Автор сам принадлежал к этому сословию и прекрасно понимал, что «дворянские гнезда» с их атмосферой возвышенных переживаний постепенно вырождаются. Не случайно Тургенев приводит в романе родословные главных героев. На их примере писатель показывает, что в различные исторические периоды происходили существенные изменения дворянской психологии: от «дикого барства» до преклонения перед всем чужеродным. Прадед Федора Ивановича Лаврецкого – жестокий самодур, дед – безалаберный и хлебосольный ненавистник Вольтера, отец – англоман.

Гнездо, как символ родины, покинуто его обитателями. Современники писателя предпочитают проводить время за границей, разговаривают по-французски, бездумно перенимают чужие традиции. Трагично и карикатурно выглядит престарелая тетушка Лаврецкого, помешанная на стиле Людовика XV. Несчастно складывается судьба самого Федора, чье детство было искалечено иностранной «системой воспитания». Общепринятая практика поручать детей нянькам, гувернанткам, а то и вовсе отдавать в чужую семью разрывает связь поколений, лишает корней. Те же, кому удается осесть в старом родовом «гнезде», чаще всего ведут сонное существование, заполненное сплетнями, музицированием и картами.

Столь разное отношение матерей Лизы и Лаврецкого к детям не случайно. Марья Дмитриевна равнодушна к воспитанию дочерей. Лизе ближе нянька Агафья и учитель музыки. Именно эти люди оказывают влияние на формирование личности девушки. А вот крестьянка Малаша (мать Федора) «тихо угасает» после того, как ее лишают возможности воспитывать сына.

Композиционно роман «Дворянское гнездо» построен прямолинейно. Его основа – история несчастной любви Федора и Лизы. Крушение их надежд, невозможность личного счастья перекликаются с социальным крахом дворянства в целом.

Главный герой романа Федор Иванович Лаврецкий имеет много сходных черт с самим Тургеневым. Он честен, искренне любит родину, ищет рациональное применение своим способностям. Воспитанный властолюбивой и жестокой теткой, а затем по своеобразной «спартанской системе» отца, он приобрел богатырское здоровье и суровый вид, но добрый и застенчивый характер. Лаврецкому сложно общаться. Пробелы в своем воспитании и образовании он чувствует и сам, поэтому стремится их исправить.

Расчетливая Варвара видит в Лаврецком лишь глупого увальня, богатством которого легко завладеть. Искренность и чистота первого настоящего чувства героя разбиваются о предательство жены. В результате Федор перестает доверять людям, презирает женщин, считает себя недостойным настоящей любви. Встретив Лизу Калитину, он не сразу решается поверить в чистоту и благородство девушки. Но, узнав ее душу, поверил и полюбил на всю жизнь.

Характер Лизы формировался под влиянием няни из староверов. Девушка с детских лет трепетно относилась к религии, «образ вездесущего, всезнающего Бога с какой-то сладкой силой втеснялся в ее душу». Однако Лиза ведет себя слишком независимо и открыто для своего времени. В девятнадцатом веке девицы, стремившиеся удачно выйти замуж, были гораздо покладистее тургеневской героини.

До встречи с Лаврецким Лиза не часто задумывалась о своей судьбе. Официальный жених Паншин не вызывал особого неприятия у девушки. Ведь главное, по ее мнению, честно выполнять свой долг перед семьей и обществом. В этом и состоит счастье каждого человека.

Кульминацией романа является спор Лаврецкого с Паншиным о народе и последующая сцена объяснения Лизы с Федором. В мужском конфликте Паншин высказывает мнение чиновника с прозападными взглядами, а Лаврецкий выступает с позиций, близких к славянофильству. Именно во время этого спора Лиза понимает, насколько созвучны ее мысли и суждения взглядам Лаврецкого, осознает свою любовь к нему.

В ряду «тургеневских девушек» образ Лизы Калитиной – один из самых ярких и поэтичных. Ее решение уйти в монахини основывается не только на религиозности. Лиза не может жить вразрез со своими нравственными принципами. В сложившейся ситуации для женщины ее круга и духовного развития просто не существовало другого выхода. Лиза жертвует личным счастьем и счастьем любимого человека, поскольку не может поступать «неправильно».

Кроме главных героев, Тургенев создал в романе галерею ярких образов, которые отражают дворянскую среду во всем ее разнообразии. Здесь есть любитель казенных денег отставной генерал Коробьин, старый сплетник Гедеоновский, ловкий щеголь Паншин и многие другие герои провинциального общества.

Есть в романе и представители народа. В отличие от господ, крепостные и бедные люди изображены Тургеневым с сочувствием и симпатией. Загубленные судьбы Малаши и Агафьи, так и не раскрывшийся из-за бедности талант Лемма, множество других жертв барского произвола доказывают, что история «дворянских гнезд» далеко не идеальна. И главной причиной происходящего социального распада писатель считает крепостное право, которое развращает одних и низводит до уровня бессловесной твари других, но калечит всех.

Состояние героев очень тонко передано через картины природы, речевые интонации, взгляды, паузы в разговорах. Этими средствами Тургенев достигает удивительного изящества в описании душевных переживаний, мягкого и волнующего лиризма. «Я был потрясен... светлой поэзией, разлитой в каждом звуке этого романа», – отзывался о «Дворянском гнезде» Салтыков-Щедрин.

Художественное мастерство и философская глубина обеспечили первому крупному произведению Тургенева выдающийся успех на все времена.

  • «Дворянское гнездо», краткое содержание по главам романа Тургенева
  • «Отцы и дети», краткое содержание по главам романа Тургенева
  • «Отцы и дети», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Бежин луг», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Бежин луг», краткое содержание рассказа Тургенева
  • «Первая любовь», анализ повести Тургенева
  • «Первая любовь», краткое содержание по главам повести Тургенева
  • «Муму», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Рудин», краткое содержание по главам романа Тургенева
  • «Рудин», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Певцы», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Муму», краткое содержание рассказа Тургенева
  • «Певцы», краткое содержание рассказа Тургенева
  • «Бирюк», анализ рассказа Иван

goldlit.ru

Дворянское гнездо. Тургенев

Для Тургенева идейное осознание социальной слабости дворянской интеллигенции имело иной смысл. В новом романе «Дворянское гнездо», над которым Тургенев работал летом и осенью 1858 г. в Спасском-Лутовиново, писатель проводит мысль о существенном отличии идейных позиций лучшей части современного русского дворянства по сравнению с их отцами, стремившимися ввести в русскую общественную жизнь «системы», заимствованные на Западе.

Поэтому такое значительное место уделяет Тургенев биографии отца Лаврецкого — «цивилизованного» барина, ведущего свою родословную со времен княжения Василия Темного и имевшего среди предков и жестоких самодуров, и взбалмошных бездельников, среди которых был и дед Федора Лаврецкого. Рассказывая биографии предков Лаврецкого, Тургенев по-своему продолжает «Мою родословную» Пушкина, но иначе расставляет в ней акценты.

Содержанием родословной Лаврецких является изображение «чуждости» предков героя национальным интересам России. Вот как характеризует автор систему взглядов, сформировавших отца Федора Лаврецкого: «и Дидро и Вольтер <...> и Руссо, и Рейналь, и Гельвеций, и много других, подобных им, сочинителей сидели в его голове, но в одной его голове...». Поэтому неизбежным оказывается конфликт деда и отца из-за крестьянки Маланьи, ставшей матерью Федора. Однако более существенным для Тургенева оказывается то, что система воспитания сына отцом-англоманом, называвшим себя патриотом, «хотя Россию знал плохо, не придерживался ни одной русской привычки и по-русски изъяснялся странно», не подготовила Федора Ивановича к жизни. Выпускник Московского университета 30-х годов, глубоко чувствующий, нравственно и физически здоровый, Лаврецкий переживает трагедию брака с Варварой Петровной и возвращается из-за границы в Россию, чтобы начать жизнь заново. В отличие от своих предшественников (щигровского Гамлета, Рудина, г-на Н) Лаврецкий не склонен к «умствованиям» — он наблюдатель и созерцатель жизни, но в определенный момент жизни готов защищать свои нравственные идеалы.

В полной мере они высказываются в спорах с Паншиным — карьеристом и позером, человеком без определенных убеждений, любящим «пускать в ход германское словцо» и черпающим свои познания из популярных французских брошюр. Называя Лаврецкого консерватором, Паншин развязно утверждает: «Россия отстала от Европы», «мы даже мышеловки не выдумали». В спорах с Паншиным Лаврецкий отстаивает самостоятельность России и резко критикует его высказывания. На вопрос, зачем он вернулся в Россию, Лаврецкий, не задумываясь, отвечает: «Пахать землю и стараться как можно лучше ее пахать». Тургенев не стремится доказать читателю, что западничество русской дворянской интеллигенции приносит вред русской культуре. Автор, также как и его герой, враг всяких готовых «систем», враг «надменных пере*

делок, не оправданных ни знанием родной земли, ни действительной верой в идеал». Он сторонник «признания народной правды и смирения перед нею».

Из эпилога романа мы узнаем, что Лаврецкий, отказавшись от личного счастья, вступает на путь общественного служения: он, пишет Тургенев, «сделался действительно хорошим хозяином, действительно выучился пахать землю и трудился не для одного себя; он, насколько мог, обеспечил и упрочил быт своих крестьян». Продолжая считать высшим благом в жизни человека личное счастье, герой романа жертвует им, склоняясь перед долгом. Признав невозможность личного счастья для себя, Лаврецкий в конце романа с грустью обращается к молодому поколению. «Играйте, веселитесь, растите, молодые силы, — думал он, и не было горечи в его думах, — жизнь у вас впереди, и вам легче будет жить: вам не придется, как нам, отыскивать свою дорогу, бороться, падать и вставать среди мрака<„.>А мне <...> остается отдать вам последний поклон — и, хотя с печалью, но без зависти, безо всяких темных чувств, сказать, в виду конца, в виду ожидающего бога: «Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!» Таким образом, в конце романа Тургенев показывает, что, несмотря на искренние попытки героя быть деятельным, он вынужден признать свою полную бесполезность. Крах надежд Лаврецкого на личное счастье является символическим отражением того социального поражения, которое переживало дворянство в эти годы. В разрешение этической проблемы героя Тургенев вкладывал большой политический и конкретно-исторический смысл.

Идея Лаврецкого о «смирении перед народной правдой», идея самоотречения и принесения личной «жертвы» во имя долга реализована Тургеневым в центральной сюжетной линии романа — истории взаимоотношений Лаврецкого и Лизы. Образ Лизы Калитиной — воплощение типа «тургеневской девушки» — натуры искренней, живой, обладающей чувством моральной ответственности за свои поступки. Она требовательна к себе, в трудные минуты способна к самопожертвованию. Многие черты ее характера сближают Лизу с пушкинской Татьяной, что неоднократно отмечалось современной Тургеневу критикой. Воспитанная в религиозных традициях, Лиза верит не в религиозные догмы, а в справедливость христианских заповедей любви к людям, жертвы во имя спокойствия и благополучия других людей. Она ощущает свою кровную связь с простым народом, уважение и интерес к нему. «Лизе и в голову не приходило, — пишет Тургенев, — что она патриотка; но ей было по душе с русскими людьми; русский склад ума ее радовал; она, не чинясь, по целым часам беседовала со старостой

материнского имения, когда он приезжал в город, и беседовала с ним, как с ровней, без всякого барского снисхождения»,

Тургенев, как в «Рудине», не прослеживает в деталях возникновение духовной близости Лаврецкого и Лизы. Но он находит другие средства передачи быстро растущего взаимного расположения героев. Важную роль в поэтизации их отношений выполняет музыка Лемма. Под ее аккомпанемент раскрываются лучшие движения души героев, музыкальной темой сочинения Лемма выражено в романе чувство любви Лаврецкого и Лизы. Лемм создает в своем сочинении образ «души, только что потрясенной счастьем любви»; звуки музыки «сами пылали любовью». Но блеснувшая для Лаврецкого надежда оказалась призрачной: он вынужден покориться неумолимым обстоятельствам: выбор между счастьем с Лизой и долгом по отношению к жене и ребенку вынуждает героя покориться неумолимым обстоятельствам. Добролюбов увидел драматизм положения Лаврецкого «не в борьбе с собственным бессилием, а в столкновении с такими понятиями и нравами, с которыми борьба действительно должна устрашить даже энергичного и смелого человека». Несмотря на свои симпатии к либеральному дворянству, Тургенев изображал правду жизни. Этим романом писатель подводит своеобразный итог значительному периоду своего творчества, ознаменовавшегося поисками положительного героя в среде дворянства, с грустью показывая, что «золотой век» дворянства отошел в прошлое.

Следующий роман о «николаевской» эпохе «Дворянское гнездо» посвящен времени, когда западническая картина мира в сознании достаточно большой части русской интеллигенции, и Тургенев здесь не исключение, стала если не вытесняться, то в некоторых существенных пунктах активно корректироваться славянофильской. Действие романа происходит в 1842 г., т. е. как раз тогда, когда в русском образованном обществе начинаются настоящие баталии между представителями западнической и славянофильской партий. Тургенев, не разделяя свойственного славянофилам стремления реанимировать давно, с его точки зрения, отжившие идеалы допетровского прошлого, тем не менее считал, что по крайней мере в одном они правы – в критике односторонности духовного облика русского западника, не знающего и не чувствующего своих национальных корней (тема, затронутая уже в «Рудине»).

Такой денационализированной и потому внутренне пустой личностью представлен в романе убежденный западник Паншин, полагающий, что спасение России заключается в механическом копировании западноевропейских образцов. Ему противопоставлен явно пользующийся глубокой авторской симпатией главный герой романа Федор Лаврецкий, выступающий в споре с Паншиным как бы от лица славянофилов и защищающий в их позиции то, что близко самому Тургеневу, – во всяком случае той части его души, которая еще в «Записках охотника» обнаружила странную (для последовательного западника) симпатию к «восточным» началам русской жизни.

Так, Лаврецкий требует «признания народной правды и смирения перед нею», имея в виду ту особую национальную «правду», которая продолжает жить в душе и характере русского крестьянина, верного этическим заветам древней духовно‑религиозной Традиции. Это на уровне идей отстаиваемое Лаврецким движение с «Запада» на «Восток» находит свое воплощение и в «сюжете» его личной жизни. Роман начинается с того, что Лавреций, неустроенный, духовно разбитый, приезжает из Европы, где он оставил свою жену Варвару Павловну, брак с которой не принес ему счастья, в Россию, в свое старое родовое имение, где к нему – уже только потому, что он вновь стал дышать воздухом родины – неожиданно начинают возвращаться силы. Так же, как Лаврецкий Паншину, Варваре Павловне, с ее легкомысленным пристрастием к внешне роскошным формам европейской светской жизни, противопоставлена «русская душою» девушка Лиза Калитина, в которую по приезде на родину влюбляется Лаврецкий.

Образ Лизы задумывался Тургеневым как воплощение и олицетворение того «восточного» начала, которое должно излечить разочаровавшегося в Европе и ее ценностях героя романа. Лиза – дворянка по происхождению и воспитанию, но определяющим для ее духовного становления было влияние, оказанное на нее няней Агафьей, привившей ей утраченную образованным сословием старую религиозную этику отречения от мирских соблазнов, мешающих обретению подлинной гармонии духа. Хотя автор специально, посредством ряда внешних указаний, акцентирует внимание на христианских и древнерусских корнях мироощущения и облика своей героини (есть даже основания полагать, что ее образ создавался под воздействием известного Тургеневу жития русской святой Юлиании Лазаревской), сама ситуация, в которой оказывается Лиза, начинающая после знакомства с Лаврецким, пробудившим в ее душе глубокое чувство, метаться между «счастьем» чувственного наслаждения и отрицающим его «долгом», свидетельствует о том, что и здесь, как и в «любовной» повести, тургеневское понимание религиозного отречения все же ближе Шопенгауэру, чем национально окрашенному христианству славянофилов. Не имеет прочной связи со славянофильской доктриной и позиция Лаврецкого.

Он так же, как и Лиза, мечется между «счастьем» и «долгом», однако поначалу достаточно горячо защищает (что немыслимо для славянофила) новоевропейский идеал личного «счастья», которое, по его словам, человек должен создавать сам, своими руками, не оглядываясь в страхе и беспокойстве на Судьбу или Провидение – ту таинственную силу, которая от века запрещала человеку столь смелое, независимое поведение и за непослушание карала смертью. То, от чего хочет освободиться тургеневский герой, и есть шопенгауэровская Мировая Воля, враждебная всякой дерзающей выступить против нее личности. Лиза же, называющая эту силу Богом, в отличие от Лаврецкого, с самого начала считается с ней и страшится ее возмездия. За знак неотвратимо надвигающегося возмездия она принимает возвращение в Россию жены Лаврецкого, которую считали умершей, и, теперь уже окончательно решив, что ее любовное увлечение было ошибкой, уходит в монастырь, надеясь этой жертвой умилостивить разгневавшуюся Судьбу.

Смиряется перед Судьбой и Лаврецкий, признавая правду Лизы и, подобно ей, выбирая служение аскетическому «долгу», но не в монастыре, а в миру. Отказываясь от каких‑либо личных интересов и чаяний, он начинает жить для других: для жены и дочери, которых обеспечивает материально, хотя и не возвращается к ним; для своих крестьян, которым, занявшись хозяйством в своем имении – «научившись землю пахать», как сказано в романе, он делает много добра. Однако, как и герои повестей, сознательно выбравшие «долг», он все‑таки несчастен, несчастна и Лиза: разлучившись, они по‑прежнему продолжают любить друг друга. Выбор в пользу «восточного» идеала отречения от себя не принес тургеневским героям желанного освобождения. «Музыкальная» атмосфера финала романа – элегическое уныние, не знающее исхода, не имеющее разрешения. В то же время, наряду с привычной для него апелляцией к шопенгауэровской Вечности, Тургенев в «Дворянском гнезде» предлагает дополнительное и новое по сравнению с повестями – собственно историческое – объяснение этого уныния. Герои романа – заложники и жертвы того тяжелого времени, в котором им выпало родиться и жить. Их сердца уже проснулись для новой любви и новых свершений, но сила Традиции имеет все еще слишком большую власть над ними, чтобы в трудную минуту они смогли не посчитаться с ней и не побояться раз и навсегда вырваться за ее пределы. То, что не имеет разрешения в одной эпохе, возможно, разрешится в другой, – эта мысль, за которой стоит представление о неизбежности исторического прогресса, тонко вплетается в финальные размышления Лаврецкого, озаряя его печаль надеждой на то, что уже людям следующего поколения, возможно, «легче будет жить».

students-library.com

РОМАНЫ ТУРГЕНЕВА - ДВОРЯНСКОЕ ГНЕЗДО

ДВОРЯНСКОЕ ГНЕЗДО

Вторым тургеневским романом было «Дворянское гнездо», Роман написан в 1858 г. и напечатан в январской книжке «Современника» за 1859 г. Нигде поэзия умирающей дворянской усадьбы не разливалась таким спокойным и грустным светом, как в «Дворянском гнезде». Роман имел исключительный успех. Им «зачитывались,- по словам современника,- до исступления, он проник повсюду и сделался таким популярным, что не читать «Дворянское гнездо» было непозволительным делом».

Перед читателем проходила подробно рассказанная жизнь доброго и тихого русского барина Фёдора Ивановича Лаврецкого, сына богатого и родовитого помещика, который был женат на крепостной крестьянке. Мать умерла, когда Феде не было и восьми лет. Отец дал ему «спартанское» воспитание по им самим придуманной «системе». «Система» сильно повредила молодому Лаврецкому, сделала его человеком могучего здоровья, с виду суровым и в то же время застенчивым и робким, чуть не ребёнком. Он вырос в искусственном уединении и «втайне чувствовал себя чудаком». После смерти отца перед ним открылась жизнь. Ему шёл двадцать четвёртый год. Он поступил в Московский университет. Встреча с красавицей-девушкой Варварой Павловной круто перевернула всю его судьбу. Он женился, но женитьба очень скоро кончилась разрывом по вине Варвары Павловны. Нелегко пережил он свою семейную драму. После нескольких лет заграничной жизни он вернулся на родину - в своё родовое поместье. И вот пришла новая любовь, история которой и составляет сюжетное ядро романа: Лаврецкий встретил Лизу Калитину.

Лиза выросла в затишье губернского города и была девушкой глубоко религиозной, что и обусловило весь замкнутый круг её миросозерцания. Её отношение к жизни и людям определялось безропотной покорностью чувству долга, страхом перед «грехами» жизни, боязнью причинить кому-либо страдание, обиду. И даже когда в ней заговорила любовь и Лиза узнала, что она любима, её охватил страх, а не радость. Введённый в заблуждение неверным известием о смерти Варвары Павловны, Лаврецкий был у порога второй женитьбы, сулившей ему полноту счастья. Но неожиданное возвращение Варвары Павловны опрокинуло всё. Наступил печальный финал. Лиза ушла в монастырь, Лаврецкий перестал думать о собственном счастье, утих, постарел, замкнулся. Он, впрочем, нашёл и дело: занялся хозяйством и «упрочил быт своих крестьян». Но всё же последней, дорисовывающей его образ чертой остаётся его горькое обращение к самому себе: «Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!»

Тонкий анализ душевных переживаний, волнующий лиризм сцен и описаний, мягкость повествовательного тона составили ту подкупающую прелесть художественного мастерства, которая определила силу и обеспечила выдающийся успех «Дворянского гнезда».


← РОМАНЫ ТУРГЕНЕВА - НАКАНУНЕ   РОМАНЫ ТУРГЕНЕВА - РУДИН →

Еще по данной теме::


russkay-literatura.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о