Первые марксисты в россии: 3. Распространение марксизма в России. Великое прошлое советского народа

Содержание

3. Распространение марксизма в России. Великое прошлое советского народа

3. Распространение марксизма в России

В 1872 году в России вышел перевод первого тома гениального произведения Маркса «Капитал». В этом труде Маркс открыл законы развития капиталистического общества и обосновал необходимость борьбы пролетариата за социализм. Пропагандой идей марксизма в России стали заниматься образованные марксисты во главе с Плехановым.

Георгий Валентинович Плеханов (1856–1918) в юношеские годы примыкал к народникам, но ушёл от них после того, как народники отказались от революционной работы в массах и встали на путь заговора и террора. В 1880 году Плеханов, преследуемый царизмом, уехал за границу, где познакомился с руководителями рабочего движения и установил связь с Энгельсом. В то же время он усиленно изучал произведения Маркса и Энгельса. Особенно большое впечатление произвёл на него «Коммунистический манифест», и он решил перевести его на русский язык.

Осенью 1883 года Плеханов создал за границей первую русскую марксистскую организацию — группу «Освобождение труда».

Члены этой группы перевели на русский язык и издали много произведений Маркса и Энгельса. На произведениях Плеханова учились многие русские марксисты, боровшиеся за распространение марксизма в России. Ленин высоко ценил заслуги Плеханова как в деле пропаганды марксизма, так и в борьбе против народников. Вместе с тем Ленин отмечал и серьёзные ошибки Плеханова, которые помешали последнему до конца идейно разгромить народничество.

Группа «Освобождение труда» выработала два проекта программы русских социал-демократов, но в них, как и в некоторых других работах Плеханова, не было идеи диктатуры пролетариата и неправильно оценивалась роль пролетариата в демократической революции. Плеханов отрицал также революционную роль крестьянства как союзника пролетариата в борьбе против самодержавия. Он считал серьёзной революционной силой в России либеральную буржуазию, то-есть ту часть промышленной буржуазии и буржуазной интеллигенции, которая была заинтересована в политических реформах страны.

Впоследствии эти его ошибки привели к тому, что Плеханов отошёл от революционного марксизма и вёл борьбу против Ленина и большевиков.

В начале 80-х годов под влиянием революционеров рабочий класс стал смелее выступать на защиту своих интересов. За десятилетие, с 1870 по 1880 год, произошло около 200 стачек. Особенно крупной была забастовка в 1878 году на бумагопрядильной фабрике в Петербурге. В ней участвовал рабочий Пётр Моисеенко, который в 1885 году сыграл выдающуюся роль в стачке на фабрике Морозова в Орехове-Зуеве.

Морозовская стачка показала большую сплочённость рабочих. Она имела уже своих организаторов и руководителей. Пётр Анисимович Моисеенко, только что вернувшийся из ссылки, куда был отправлен за участие в петербургских стачках, вместе с другими рабочими выработал программу требований. Эту программу обсудили на тайных собраниях представителей рабочих и предъявили фабрикантам. Стачка продолжалась восемь дней и отличалась большим упорством. Она была сломлена после того, как полиция арестовала всех руководителей и шестьсот активных участников стачки.

Моисеенко и другие рабочие были преданы суду. На суде выяснились такие чудовищные порядки на фабрике Морозова, что даже специально подобранные для суда присяжные заседатели вынуждены были признать невиновность руководителей стачки.

Морозовская стачка была самой крупной из всех стачек того времени. Она знаменовала начало массового рабочего движения.

Стачки постепенно становились всё более организованными. В программах стачечников звучали уже не жалкие мольбы и просьбы, а властные требования нового революционного класса, начинавшего осознавать свою общественную роль.

Морозовская стачка напугала царя Александра III и его министров. В 1886 году был издан закон о штрафах и расчётных книжках. По этому закону штрафы должны были поступать не в пользу фабрикантов, а на нужды самих рабочих. Стачка показала царизму, что рабочий класс может стать грозной силой. В морозовской стачке пролетариат впервые выступил как передовая сила революционного движения.

Карл Маркс


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Карл Маркс

Маркс в России

Россия оказалась в сфере внимания Маркса намного раньше, чем его идеи начали проникать в сознание отдельных представителей российского общества. На заре своей политической деятельности он видел в России один из элементов сохранения в Европе существующего социального и политического порядка, т. е, фактор, противодействующий росту на континенте революционных тенденций. В «Манифесте Коммунистической партии» Маркса и Энгельса русский царь назван среди сил, объединившихся в борьбе против коммунизма. К середине 40-х годов относятся первые контакты Маркса с представителями российской общественности, которые в большинстве своем никакой роли в распространении его идей в России не играли (Анненков, Г. М. Толстой, Н, И. Сазонов), а некоторые оказались среди его оппонентов (М. А. Бакунин, Герцен). Участие русского царизма в подавлении европейских революций 1848 -1849 гг. укрепило М. в убеждении, что Россия представляет собой одну из главных опор реакционных, антидемократических режимов на континенте. Враждебное отношение к России как силе, препятствующей прогрессу европейских народов, отражало не только специфически-революционную и коммунистическую точку зрения, но в значительной степени лежало в русле распространенного в европейском обществе того времени представления об опасности, которую будто бы несет цивилизации Европы Российская империя.

В начале 60-х годов появляются первые свидетельства о знакомстве интеллектуальных слоев российского общества с тогда еще не переведенными работами Маркса («Нищета философии», «К критике политической экономии»), а также с работой Энгельса «Положение рабочего класса в Англии», опубликованной в изложении Шелгунова в жури «Современник» в 1861 г. Тогда же налаживаются постоянные связи М. с отдельными представителями российской демократической общественности, в основном народнической ориентации (Н. Ф. Даниельсон, затем Г. А. Лопатин, Лавров).

С 1869 г. Маркс начинает систематическое изучение истории и совр. положения России, прежде всего аграрных отношений, земельной ренты, общины и т. д., с целью использовать эти материалы в работе над II и III томами «Капитала». В этом же году появляются первые переводы на русский язык — «Устава» I Интернационала и «Манифеста Коммунистической партии» (перевод Бакунина, изданный в Женеве и конфискованный на границе). Контакты Маркса в начале 70-х годов с членами Русской секции I Интернационала имели лишь ограниченное значение для распространения его идей в России: издаваемый секцией в Женеве журнал «Народное дело» с большим трудом доходил до российского читателя, распространяясь в революционных кружках нелегально.

Зато настоящим событием стала публикация в 1872 г. на русском языке 1 том «Капитала» тиражом 3 тыс. экз. Пропущенный по оплошности цензурой (как сугубо экономический научный труд), этот первый перевод «Капитала» на иностранный язык сразу вызвал немало откликов, среди которых выделялись рецензии и статьи проф. И. И. Кауфмана и Зибера, касающиеся не только экономических, но и философско-методологических вопросов (именно в этом плане рецензия Кауфмана была высоко оценена и процитирована самим Марксом во 2-м изд. I т. «Капитала»), Вокруг «Капитала» развернулась многолетняя дискуссия с участием народников, западников-либералов, а затем и первых российских марксистов. Речь шла о применимости теории Маркса к России в связи со спорами о путях ее исторического развития (самобытный путь или следование за Западом по пути капитализма?). На эту дискуссию Маркс прореагировал в неотправленном письме в редакцию журнала «Отечественные записки» (1877), где высказался против превращения его теории в философско-историческую схему обязательного пути для всех народов, и в письме к В.
И. Засулич (1881), где отметил, что русская община при определенных условиях может явиться точкой опоры социального возрождения России (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 250-251).

Смерть Маркса в 1883 году положила конец его систематическому изучению России, в то время как именно с этого момента начинается здесь наиболее интенсивное распространение его идей. В качестве душеприказчика Марксова наследия выступает Ф. Энгельс, пытавшийся конкретизировать условия, при которых сельская община в России могла бы стать опорным пунктом в движении страны к социализму, минуя мучительную капиталистическую стадию. Первым необходимым условием он считал «толчок извне» — антикапиталистическую революцию в Западной Европе. Расценивая в 90-е годы подобную ситуацию как «маловероятную», он пришел к выводу, что крестьянская община обречена на гибель, превращается в мечту о невозвратном прошлом. К такому же выводу приходят первые российские марксисты, объединившиеся в 1883 г. в Женеве в группу «Освобождение труда» (Плеханов, В.

И Засулич, П. Б. Аксельрод, Л. Г. Дейч, В Н. Игнатов). Глава этой группы Плеханов еще в 1882 г. перевел «Манифест Коммунистической партии», начав его распространение в России, В последующие годы члены группы развернули активную издательскую деятельность, опубликовав на русском языке с 1883 по 1900 г. около 30 работ основоположников марксизма, в т. ч. «Развитие социализма от утопии к науке» Энгельса (1884), «Нищету философии» М. (1886), «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» Энгельса вместе с «Тезисами о Фейербахе» М. (1892). Плеханов стал также первым российским теоретиком-марксистом. Его направленные против народников работы «Социализм и политическая борьба» (1883) и «Наши разногласия» (1885) — первые произв. рус. марксистской литературы. Усилению влияния марксизма в России в кон. XIX в. способствовали все более заметное развитие капитализма в стране, разочарование в идеях и тактике народничества, а также успехи рабочего и социал-демократического движения на Западе.
Обращение к идеям Маркса означало (это признавали и некоторые позднейшие его критики) поворот части российского общества к серьезному изучению последних достижений европейской науки. Не случайно через увлечение марксизмом прошли многие из его будущих оппонентов как либерального, так и религиозно-философского направления (например, охарактеризованные в то время как «легальные марксисты» П. Б. Струве, Туган-Барановский, Булгаков, Бердяев и др.). Слабее всего воздействие марксистских идей сказалось на наследниках народнических взглядов эсеровского толка, сохранивших бакунинскую непримиримость по отношению к учению Маркса

Созданная Российская социал-демократическая рабочая партия, вставшая на марксистские позиции, в 1903 г, раскололась по организационно-тактическим вопросам на большевиков во главе с Лениным и меньшевиков во главе с Плехановым. Это расхождение постепенно увеличивалось, хотя и не успело дойти до раскола на революционеров и реформистов, характерного для рабочего движения Запада. И большевики, и меньшевики считали себя революционерами и спорили главным образом по вопросу о соотношении буржуазно-демократической и пролетарской революций в России. Именно в соответствии с революционной установкой на разрыв с существующим обществом они интерпретировали марксизм как глобальное философско-научное учение, противостоящее др. учениям. Если на Западе сразу же после смерти Энгельса был поставлен вопрос, есть ли у марксизма собственная философия, то у Плеханова в этом сомнений не было: такая философия есть и это — диалектический и исторический материализм. Создав ряд работ по философии марксизма, Плеханов в то же время выступил как самый активный критик ревизионизма на Западе (соединявшего марксизм с кантианской философией) и в России (соединявшего марксизм с философией эмпириокритицизма). В этом, при всех их разногласиях, с ним оказался солидарен Ленин, высоко оценивший именно философские труды Плеханова («лучшее в марксистской литературе»). Есть все основания говорить о единой философской традиции, идущей от Плеханова через Ленина до советских марксистов последних десятилетий. Согласно этой традиции марксистская (позже — марксистско-ленинская) философия включала в себя учение о всеобщих диалектико-материалистических законах и принципах природы, общества и мышления (диалектический материализм), учение об обществе, его структуре и развитии (исторический материализм) и специальные философские дисциплины — этику, эстетику и др. Такая философия, долженствующая служить философским обоснованием и методологией двух др. частей марксизма (политэкономии и научного коммунизма), а также всех др. наук и революционной практики, впоследствии стала официальной партийно-государственной философией в СССР. Данная традиция противостояла др. линии истолкования марксизма, согласно которой он сводится к научному (а не философскому) учению об обществе, могущему дополняться к.-л. др. (немарксистской) философией (К. Каутский, Э. Бернштейн, австромарксисты, российские сторонники эмпириокритицизма — Богданов, Луначарский, Валентинов, Юшкевич и др.).

Позже эта традиция противостояла также так называемому западному марксизму, идущему от Д. Лукача и К. Корша. В целом распространение в России философских взглядов Маркса проходило сложнее и медленнее, чем усвоение его экономического наследия. Для образованных слоев российского общества материализм не являлся откровением ума уже со 2-й половине XVIII века. С работами фр. просветителей, а затем нем. материалистов (Л. Фейербаха, Я. Молешотта, Л. Бюхнера) были хорошо знакомы и те, кто испытал влияние материалистических идей, и те, кто остался им чужд. В Марксе поначалу увидели лишь одного из рядовых представителей материалистического направления в философии. Даже некоторые из русских критиков М. нач. XX в. квалифицировали его философскую концепцию как «самый поздний и зрелый плод просветительства» (Булгаков), «объедки с философского стола XVIII и начала XIX века» (Франк.). Радикальная часть российской интеллигенции 70-х годов встретила философско-исторические взгляды Маркса враждебно, т. к. они противоречили ее представлениям о сугубо специфическом характере социальных преобразований в России Признание в марксистской философии нового этапа в истории материализма, который получил в ней свое логическое завершение, было обусловлено оформлением в оппозиционных кругах российского общества течения, воспринявшего марксизм не только как научную или политическую теорию, но и как учение мировоззренческого характера, приобретшее на определенной стадии черты квазирелигиозной доктрины.

Философские воззрения русских последователей Маркса формировались в основном на базе произв. Энгельса (таких, например, как «Анти-Дюринг», «Диалектика природы» и т. д.), в которых марксизм предстает как законченная, цельная система взглядов, имеющая свою внутреннюю структуру, а затем под влиянием работ Плеханова и теоретиков российской социал-демократии как меньшевистского, так и большевистского крыла (Ю. Мартова, Ленина, Бухарина и др.). Философия Маркса была провозглашена ими венцом исторического развития всей мировой мысли, учением, способным не только объяснить мир во всем его единстве и многообразии, но и указать пути его совершенствования. Признание ее преемственности по отношению к философским идеям прошлого сочеталось с утверждением ее принципиального отличия даже от тех концепций, которые рассматривались в качестве ее источников. Особенно подчеркивалось ее значение в практической революционной деятельности, а также классовая партийность материализма, его непримиримость к любым проявлениям идеалистических взглядов. Ясность, доступность для широкой аудитории, жесткая определенность выводов и исторический оптимизм делали российский вариант философии М. весьма привлекательным для той части отечественной интеллигенции, которая связала себя с рабочим движением. В то же время интеллектуальная элита воспринимала, как правило, философский аспект марксизма резко критически. Серьезной критике в русской общественной мысли подвергались все стороны марксистской философии. Некоторые оппоненты М. утверждали, что сам термин «диалектический материализм» не имеет права на существование, т. к. диалектика существует только в сфере мысли и духа, но не в материальном мире (см.: Бердяев //. А Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 82).

В первом десятилетии XX в. острые дискуссии по проблемам материалистической философии велись и в среде марксистов. Достаточно напомнить полемику между Плехановым и Лениным (стоявшими по данным вопросам на близких позициях) и Богдановым, Базаровым. Луначарским и др. Заметные расхождения среди последователей Маркса существовали и в трактовках его философской концепции истории. Представители умеренного крыла российского марксизма («легальные марксисты», меньшевики) упрекали своих оппонентов радикально-революционного толка (большевиков) в игнорировании законов, управляющих ходом исторического процесса, в волюнтаристском стремлении ускорить его течение, в нежелании считаться с уровнем подготовки общества к кардинальным преобразованиям. В ответ следовали обвинения в выхолащивании революционной сущности марксистской философии, в сползании на позиции идеализма, в проповеди пассивности, в конечном счете обрекающей рабочий класс и его союзников на поражение, превращающей его в охвостье буржуазии. Для принципиальных противников философии Маркса, наиболее ярко представленных мыслителями «серебряного века» (Бердяев, Булгаков, Франк и др.), его идеи вообще лежали вне сферы научной философской мысли. Марксизм в этом плане представлял, с их точки зрения, вульгаризаторскую, лишенную оригинальности концепцию, что, однако, не снижало ее социального влияния. Критическое восприятие идей М. в российской общественной мысли можно условно разделить на два основных направления. Одно из них либо отвергало Марксово учение целиком, выводя его «ошибочность» из материализма и воинствующего атеизма, принципиально исключающих какое бы то ни было философское и этическое обоснование марксизма (Франк, С. А. Алексеев, Новгородцев, И. А. Ильин и др.), либо критиковало конкретные положения теории Маркса (Виппер, Кареев, Туган-Барановский, С. Н. Прокопович и др.).

Утверждалось, в частности, что марксизм не более научен, чем утопический социализм, и поэтому неправомерно проводить между ними резкий рубеж, что основные положения экономической теории Маркса давно опровергнуты жизнью, что она базируется лишь на нравственном чувстве, а не на науке, что марксистская концепция крайне противоречива, что Маркс покидает почву материализма, утверждая способность логических и этических норм управлять экономической жизнью, что его законы социального развития носят чисто механический характер, а его социализм является односторонне-индустриальным и отказывает в праве на будущее земледельческим народам. Другое направление рассматривало марксизм через призму его русского (преимущественно большевистского) варианта, с точки зрения его соответствия классическому образцу и условиям российской специфики. Некоторые из критиков российского марксизма, продолжающие причислять себя к социалистическому направлению, обвиняли большевизм в искажении теории Маркса (меньшевики, эсеры). Большевизм олицетворял, с их точка зрения, социализм нищеты, противостоящий здоровым началам равно марксистского и немарксистского, но революционного и демократического социализма Особое место занимает точка зрения Бердяева. Относясь к марксизму достаточно критически, он в то же время утверждал, что большевистский марксизм не случайно одержал победу в России, т. к. он лучше соответствует особенностям русского мышления и психологического склада. По его мнению, российские марксисты заимствовали у своего учителя не склонность его к детерминизму, а религиозную сторону учения, пролетарское мессианство, что марксизм в России подвергся существенной переработке в народническом духе. Признание в русском марксизме религиозного мотива присутствует и во взглядах некоторых других оппонентов Маркса.

Тихомиров, например, объявлял его идеи созданием еврейско-протестантских элементов совр. культуры, а Федотов видел в их российской разновидности идеологию иудео-христианской апокалипсической секты. Кое-кто из русских критиков Маркса не отрицал определенных достоинств его учения, отмечая «широту научного построения» (Франк), тот факт, что Маркс «развил социалистическую систему в цельное мировоззрение, поставил политическую экономию на широкую научную основу» (Кареев), что благодаря его «гениальной тактике» социалистическое движение превратилось в рабочее движение, т. к. выросло в серьезную политическую силу (Туган-Барановский). В целом, однако, это не меняло их общекритического отношения к марксизму, особенно в его российском варианте. Что касается идейно-теоретической деятельности пришедшей к власти в 1917 г. большевистской партии, то она была направлена прежде всего на превращение марксизма в господствующую идеологию. В 20-е гг. развернулась работа по собиранию, изучению, изданию и переизданию произведений Маркса, Энгельса, их последователей и близких к марксизму теоретиков. Так, в 1925 г. была впервые опубликована извлеченная из зарубежных архивов «Диалектика природы» Энгельса, в 1927 г. — рукопись М. «К критике гегелевской философии права», в 1932 г. — «Немецкая идеология» М. и Энгельса (полностью), а также «Экономическо-философские рукописи 1844 г.» М. (полностью — на языке оригинала). В 1928-1947 гг. вышло 1-е изд. Соч. Маркса и Энгельса, в 1955-1981 гг. — более полное 2-е изд. (50 т.). В 80-е гг. началась публикация полного 100-томного Собр. соч. Маркса и Энгельса на языке оригинала (прекратилась в связи с ликвидацией ГДР и Ин-та марксизма-ленинизма в Москве). В 20-е гг. создавались первые учебники по марксистской философии, шли дискуссии философского и политического характера (дискуссии между «диалектиками» и «механистами», дискуссия между Сталиным и Троцким о возможности построения социализма в одной стране и др. ). Утверждение на рубеже 20 -30-х гг. командно-административной системы в СССР привело к прекращению дискуссий, схематизации и канонизации марксистской философии, закрепленной в работе Сталина «О диалектическом и историческом материализме» (1938). Философские дискуссии после смерти Сталина (1953) возобновились, стали появляться новые темы исследований, отдельные оригинальные разработки (Ильенков. Мамардашвили и др. ). Однако в целом развитие марксистской философии, как и др. частей марксизма, сковывалось ее статусом официальной партийно- государственной идеологии, ориентированной на апологетику сложившегося в стране строя («реального социализма»). В течение нескольких десятилетий теория М. господствовала в России как теория марксизма-ленинизма, в рамках которой ее развитие рассматривалось как последовательный процесс в единственно возможном направлении. Изменения в русле его допускались лишь в пределах, определяемых документами высших органов партии или руководящих структур международного коммунистического движения (до конца 30-х гг. — Коминтерн, в 60-70-е гг. — Совещания коммунистических и рабочих партий). Расхождение с утвержденной трактовкой марксизма воспринималось как правый оппортунизм (евро-коммунизм) или левое сектантство (маоизм). Со 2-й пол. 80-х годов создаются более благоприятные условия для научного изучения истории и теории марксизма, для объективного анализа его содержания, жизнеспособности его различных компонентов, для трезвой оценки уровня дискуссий вокруг учения М. 8 эти годы появляются работы. выдержанные в критическом духе по отношению как к теории М. в целом, так и к ее трактовке Лениным, Сталиным и последующим руководством КПСС. Развитие этого процесса в кон. XX — нач. XXI в. происходило под заметным и неоднозначным влиянием политической жизни в стране, в частности исчезновения КПСС в качестве правящей партии; возникновения ряда политических и общественных организаций, отражающих широкий спектр отношения к наследию М, и Энгельса, от исповедования его в ортодоксально-большевистском (даже сталинском) варианте до полного неприятия марксистских идей, отрицательному влиянию которых приписываются едва ли не все беды России в нынешнем столетии; конъюнктуры на рынке печатной продукции, где критика марксизма превратилась в достаточно престижное и выгодное занятие. Современные варианты критического восприятия учения М. в российском обществе в основном не выходят за рамки тех взглядов, которые сложились в лагере его оппонентов в кон. XIX — нач. XX в.

M. H. Грецкий. H. Г. Федоровский

Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014, с. 362-365.

Литература: Плеханов Г. В. Избр. филос. произв.: В 5 т. М., 1956-1958; Распространение марксизма в России и группа «Освобождение труда», 1883-1903. Л., 1985; Струве П. Марксовская теория социального развития. Киев, 1905; Туган-Барановский М. Современный социализм в своем историческом развитии. Спб., 1891; Мартов Л. Общественные и умственные течения в России, 1870-1908 гг. М.; Л., 1924; Очерки по философии марксизма: Филос. сб. Спб., 1908; Бердяев Н. А. Новое средневековье. М., 1991: Он же. Истоки и смысл русского коммунизма. М, 1990; Булгаков С. Н. К. Маркс как религиозный тип // Булгаков С. Н. Героизм и подвижничество. М., 1992. С. 54-105; Ленин В. И. Карл Маркс // Поли. собр. Соч. Т. 26: Стоят И. В Вопросы ленинизма. 11-е изд. М., 1952; Бухарин Н. И. Избр. произв. М., 1988; К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. М., 1967; Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса: Истоки публикации и изучения в СССР. М., 1969; Волк С. С. Карл Маркс и русские общественные деятели. Л., J 969; Пустарнаков В. Ф. «Капитал» К. Маркса и философская мысль в России (конец XIX — начало XX в.). М., 1974, Конюшая Р. П. Карл Маркс и революционная Россия. 2-е изд. М., 1985; Маркс. Философия. Современность. М., 1983; Маркс: За и против. М., 1991; Haimson L. The Russian Marxists and the Origins ofBolshevism. Cambridge (Mass.), 1955; Tate Marx and the Russian Road. Marx and «the Peripheries of Capitalism». L., 1983; Scanlan J. P. Marxism in the USSR. A Critical Survey of Current Soviet Thought. Ithaca and L., 1985.

Вернуться на главную страницу К. Маркса

 

 

Марксизм в России — презентация онлайн

Марксизм
Беликова Дарья
ММ-18-12
Марксизм – учение, которое представляет собой
всестороннее
исследование
законов
развития
капиталистического общества и создание на этой
основе концепции новой экономической системы.
Карл Маркс (1818-1883)
Немецкий экономист и
политический деятель
В России существовало два основных направления
социалистических течений общественной мысли:
• Первое представляли народники, которые верили в
«социалистический инстинкт» крестьянина.
• Второе течение представляли марксисты, внимание
которых целиком было обращено на рабочих. Они
были уверены в неизбежности капиталистической
перестройки России.
Пролетарский социализм — социализм, основанный
на идеологии рабочего класса. Форма правления
государства пролетарского социализма — диктатура
пролетариата.
В России первые кружки в среде рабочих появились в
1870-е годы. Это «Южнороссийский союз рабочих» в
Одессе (1875) и «Северный союз русских рабочих» в
Петербурге (1878). Они находились под сильным
влиянием народничества. Существенного воздействия
на рабочих и политическую обстановку в стране эти
организации не оказали.
Значительно большую роль сыграла организация под
названием
«Освобождение
труда»
(1883),
руководителем которой стал один из известнейших
русских марксистов Георгий Валентинович Плеханов
(1856—1918).
• Он родился в дворянской семье, окончил гимназию,
поступил в Петербургский горный институт. Будучи
студентом, увлекся революционными учениями.
• В 1876 году вступил в организацию народников
«Земля и воля». Бросил институт и стал
профессиональным революционером.
• В 1879 году возглавил народническую организацию
«Черный передел».
• В 1880 году уехал за границу и в Россию вернулся
лишь после Февральской революции 1917 года.
• Оказавшись в Европе, Плеханов стал убежденным
приверженцем марксизма. Он увидел в нем истинно
научное учение, которое поможет преобразовать мир
и
построить
социализм.
Плеханов
стал
популяризатором идей Маркса.
Плеханов развивает марксизм и пишет ряд работ:
«Социализм и политическая борьба», «Наши
разногласия».
Главной задачей марксистов в России Плеханов считал
политическое
и
экономическое
просвещение
пролетариата. Было переведено более 250 марксистских
работ на русский язык.
Марксизм:
Ортодоксальный марксизм в тот период представляли
две ведущие фигуры – Г. В. Плеханов и В. И. Ленин, и
так называемый «легальный марксизм» — П. Б. Струве,
М.И. Туган-Барановский, Н. А. Бердяев и др.
• Так, Богданов, говоря о самостоятельности
социологии как науки, активно отстаивал ее тесную и
близкую связь с одной из наук о природе – биологией.
• В свою очередь, идеи В. И. Ленина в социологии
связаны с развитием учения К.Маркса о классах,
классовой борьбе, роли народных масс в истории, а
также с решением вопросов о соотношении
демократии и диктатуры, роли государства в создании
и функционировании нового социалистического
государства.
1883 — создание группы «Освобождение труда» в
Женеве.
В группу «Освобождение труда» входило около 10
человек, почти все из числа бывших народников. Они
разочаровались в народничестве после того, как
увидели, что убийство в 1881 году императора
Александра II не привело к народному восстанию.
Программа:
• полный разрыв с народничеством и народнической
идеологией;
• пропаганда социализма;
• борьба с самодержавием;
• опора на рабочий класс;
• создание рабочей партии.
Важнейшим условием социального прогресса в России
они считали буржуазно-демократическую революцию,
движущей силой которой будут городская буржуазия и
пролетариат. Крестьянство они рассматривали как
реакционную силу общества.
Число сторонников марксистской теории в стране все
больше возрастало, что привело к организации первых
социал-демократических кружков: в столице Д.Н.
Благоевым была создана «Партия русской социалдемократии»
(1884-1885).
П.В.
Точисским
«Товарищество Санкт-Петербургский мастеровых»
(1885-1888).
В конце 1894 г. со своей интерпретацией теории Маркса
выступил молодой мало кому известный В. И. Ульянов.
В центре его внимания оказались те же вопросы,
которые в своё время были поставлены, но не
разрешены Плехановым:
• капитализм в России
• судьба различных классов
• сословий
• общественно-политических теорий в условиях
капиталистического развития страны
В середине 90-х гг. Ленин создает в Санкт-Петербурге
«Союз борьбы за освобождение рабочего класса».
Г.В.Плеханов и В.И.Ленин делят классы на основные и
неосновные:
• Основными классами являются такие, чье существование
непосредственно вытекает из господствующих в данной
общественно-экономической формации экономических
отношений, прежде всего, отношений собственности: рабы
и рабовладельцы, крестьяне и феодалы, пролетарии и
буржуазия.
• Неосновные – это остатки прежних классов в новой
общественно-экономической
формации
или
зарождающиеся классы, которые придут на смену
основным и составят основу классового деления в новой
формации.
Помимо основных и неосновных классов структурным
элементом общества являются общественные слои (или
прослойки).
В 1895 г. в Петербурге разрозненные марксистские
кружки объединились в новую организацию – «Союз
борьбы за освобождение рабочего класса». (создатели:
В.И. Ленин, Ю.О. Цедербаум (Л. Мартов) и др.)
В 1898 г. на 1 съезде российских социал-демократов в
Минске было объявлено о создании общероссийской
партии вместо разрозненных социал-демократических
кружков. Однако партия фактически организована не
была, так как ее устав и программа не были
разработаны и приняты.
За дело создания партии взялся Ленин, начав выпуск
нелегальной общероссийской газеты «Искра»,
первый номер которой вышел за границей в Штутгарте
в самый канун ХХ в. , в декабре 1900 г. Вокруг «Искры»
объединились группы единомышленников, которые и
создали в 1903 г. «Российскую социал-демократическую
рабочую партию (РСДРП).
Деятельность «Искры» способствовала подготовке II
съезда РСДРП, который состоялся в 1903 г. в
Брюсселе, а затем был перенесен в Лондон из-за
преследований полиции.
Мартов и его сторонники — мягкие искровцы —
предлагали, чтобы членом партии мог быть каждый, кто
признает партийную программу и оказывает партии
регулярное личное содействие. Ленин и его сторонники
— твердые искровцы — считали, что член партии
обязан не просто оказывать партии содействие, но
регулярно участвовать в работе одной из партийных
организаций.
Но в результате выборов только что созданная партия
раскололась на большевиков и меньшевиков.
Богданов редактировал сборник «Очерки реалистического
мировоззрения», вышедший в 1904 г., в котором была
сделана попытка дополнить марксизм философией
эмпириокритицизма.
Еще будучи в вологодской ссылке, Богданов установил
связь с Лениным и редакцией первой общерусской
нелегальной марксистской газеты «Искра», а в 1902 г.
примкнул к большевикам
1904 г. обнаружились их разногласия по философским
проблемам.
В 1904-1906 гг. выходит главный философский труд
Богданова «Эмпириомонизм. Статьи по философии» и
вызывает острую критику Плеханова и его последователей.
В 1909 г. еще недавний политический союзник Богданова
Ленин под псевдонимом Вл. Ильин публикует книгу
«Материализм и эмпириокритицизм. Критические
заметки об одной реакционной философии», где взгляды
Богданова
характеризуются
следующим
образом:
«Наверху» у Богданова — исторический материализм,
правда вульгарный и сильно подпорченный идеализмом,
«внизу» — идеализм, переодетый в марксистские термины,
подделанный под марксистские словечки»
Спасибо за внимание!

Классический марксизм и марксизм русский — История в новостях.

1.

К 80 годам народнический социализм был изжит, и революционное перемещение не имело возможности дальше развиваться под его знаменем. Уже происхождение партии «народной воли», которая ставила себе в первую очередь чисто политическую цель свержения самодержавной монархии методом террора, было кризисом народничества. Революционная интеллигенция разуверилась в крестьянстве и решила опереться только на собственный личный героизм.

Убийство Александра II народовольцами не только не стало причиной торжеству революционной интеллигенции, но позвало в эру Александра III сильное реакционное перемещение не в правительстве лишь, но и в обществе. Революционное перемещение не отыскало себе никакой настоящей социальной базы. Сейчас за рубежом среди эмигрантов появилась несколько «Освобождение труда».

Во главе ее находились Г. Плеханов, П. Аксельрод, В. Засулич, Дейч.

Это было происхождение русского марксизма и социал-демократического перемещения. По окончании Энгельса и Маркса Плеханов был одним из основных признанных теоретиков марксизма. В прошлом Плеханов принимал участие в народнических революционных организациях «Земля и Чёрный» Передел «и Воля».

За годы судьбы в Западной Европе Плеханов стал совсем западным человеком, весьма рационалистического склада, достаточно культурным, не смотря на то, что и не большого типа культуры, революционером более книжным, чем практическим.

Он мог быть вожаком марксистской школы мысли, но не мог быть вожаком революции, как это и выяснилось в эру революции. Но на книжках Плеханова воспитывалось пара поколений русских марксистов, а также Ленин и вожаки русского коммунизма. Первоначально марксизм на русской земле был крайней формой русского западничества.

Первые поколения русских марксистов в первую очередь боролись со ветхими направлениями революционной интеллигенции, с народничеством и нанесли ему непоправимые удары. Русский марксизм ожидал освобождения от индустриального развития России, которого народничество именно желало избежать. Капиталистическая индустрия обязана привести к развитию и образованию рабочего класса, что и имеется класс освободитель.

Исходя из этого марксисты стояли за пролетаризацию крестьянства, которой народники желали не допустить. Марксисты пологали, что они наконец нашли настоящую социальную базу для революционной освободительной борьбы. Единственная настоящая социальная сила, на которую возможно опереться, это образующийся пролетариат.

Необходимо развивать классовое революционное сознание этого пролетариата. Необходимо идти не к крестьянству, которое отвергло революционную интеллигенцию, а к рабочим, на фабрику. Марксисты сознавали себя реалистами, по причине того, что развитие капитализма сейчас в Российской Федерации вправду происходило.

Первые марксисты желали опереться не столько на революционную интеллигенцию, на роль личности в истории, сколько на объективный социально-экономический процесс. Марксисты с презрением нападали на утопический социализм народников. В случае если тип русского революционера-народника был по преимуществу эмоциональный, то тип русского революционера-марксиста был по преимуществу интеллектуальный.

В соответствии с условиями, в которых появился русский марксизм, марксисты сперва особенно подчеркивали детерминистические и эволюционные элементы в учении Маркса. Они боролись с утопизмом, с мечтательностью и гордились тем, что они, наконец, получили истину научного социализма, что обещает им верную победу в силу закономерного объективного социального процесса. Социализм будет результатом экономической необходимости, нужного развития.

Первые русские марксисты весьма обожали сказать о развитии материальных производительных сил как опоре и главной надежде. Наряду с этим их интересовало не столько само развитие экономики России, как хорошая цель и благо, сколько образование орудия революционной борьбы. Такова была революционная психология.

Цели русской революционной интеллигенции остались как словно бы бы те же, но они купили новое орудие борьбы, они почувствовали более жёсткую землю под ногами.

Марксизм был более сложной умственной теорией, чем те теории, на каковые до сих пор опиралась революционная интеллигенция, и потребовал громадных упрочнений мысли. Но он рассматривался, как революционное орудие, и в первую очередь как орудие борьбы против ветхих направлений, нашедших бессилие. В начале марксисты создавали кроме того чувство менее крайних и свирепых революционеров, чем ветхие социалисты-народники либо социалисты-революционеры, как их нарекли, они были против террора.

Но это была обманчивая наружность, вводившая в заблуждение кроме того жандармов. Происхождение русского марксизма было важным кризисом русской интеллигенции, потрясением баз их миросозерцания. Из марксизма появились различные новые течения.

И необходимо осознать его двойственность и сущность марксизма, дабы ориентироваться в предстоящих русских течениях.

Марксизм более сложное явление, чем обыкновенно думают. Не требуется забывать, что Маркс вышел из недр германского идеализма начала XIX века, он проникнут был идеями Фихте и Гегеля. a…n Особенно у юного Маркса чувствуется его происхождение от идеализма, которое наложило печать на всю концепцию материализма. Марксизм дает, само собой разумеется, большие основания истолковывать марксистскую теорию как последовательную совокупность социологического детерминизма.

Экономика определяет всю людскую судьбу, от нее зависит не только все строение общества, но и вся идеология, вся духовная культура, религия, философия, мораль, мастерство. Экономика имеется базис, идеология имеется надстройка. Существует неотвратимый объективный публично-экономический процесс, которым все определяется.

Форма обмена и производства имеется как бы первородная судьба, и от нее все другое зависит. В человеке мыслит и творит не он сам, а социальный класс, к которому он в собственности, он мыслит и творит как аристократ, большой буржуа, небольшой буржуа либо пролетарий. Человек неимеетвозможности освободиться от определяющей его экономики, он ее только отражает.

Такова одна сторона марксизма.

Власть экономики в людской судьбе не Марксом придумана, и не он виновник того, что экономика так воздействует на идеологию. Маркс заметил это в окружавшем его капиталистическом обществе Европы. Но он обобщил это и придал этому универсальный темперамент.

То, что он открыл в капиталистическом обществе собственного времени, он признал базой всякого общества. Он очень многое открыл в капиталистическом обществе и большое количество верного сообщил о нем, но неточность его заключалась в универсализации частного.

Экономический детерминизм Маркса носит совсем особенный темперамент. Это имеется разоблачение иллюзий сознания. a…n Способ разоблачения иллюзий сознания у Маркса сильно напоминает то, что делает Фрейд.

Идеология, которая имеется только надстройка, религиозные верования, философские теории, моральные оценки, творчество в мастерстве – иллюзорно отражают в сознании реальность, которая имеется в первую очередь реальность экономическая, т. е. коллективная борьба человека с природой для поддержания судьбы, подобно тому как у Фрейда имеется в первую очередь сексуальная реальность. Бытие определяет сознание, но бытие имеется в первую очередь материальное, хозяйственное бытие.

Дух имеется эпифеномен этого хозяйственного бытия. Марксизм не конкретно выводит всякую духовную и всякую идеологию культуру из экономики, а через посредство классовой психологии, т. е. в социологическом детерминизме марксизма имеется психотерапевтическое звено. Не смотря на то, что существование классовой психологии и классового искажения всех верований и идей имеется несомненная истина, но сама психология имеется самая слабая сторона марксизма, психология эта была рационалистической и совсем устарела.

Чтобы выяснить суть изобличения детерминизма и социологического марксизма им иллюзий сознания, необходимо обратить внимание на существование в марксизме совсем второй стороны, по видимости противоречащей экономическому материализму. Марксизм имеется не только учение исторического либо экономического материализма о полной зависимости человека от экономики, марксизм имеется кроме этого учение об избавлении, о мессианском призвании пролетариата, о будущем совершенном обществе, в котором человек не будет уже зависеть от экономики, о мощи и победе человека над иррациональными силами общества и природы.

Душа марксизма тут, а не в экономическом детерминизме. Человек полностью детерминирован экономикой в капиталистическом обществе, это относится к прошлому. Определимость человека экономикой возможно истолкована как грех прошлого. Но в будущем возможно в противном случае, человек возможно высвобожден от рабства.

И активным субъектом, что высвободит человека от рабства и создаст лучшую судьбу, есть пролетариат.

Ему приписываются мессианские особенности, на него переносятся свойства избранного народа Божьего, он новый Израиль. Это имеется секуляризация древнееврейского мессианского сознания. Рычаг, которым возможно будет перевернуть мир, отыскан. В этот самый момент материализм Маркса оборачивается крайним идеализмом.

Маркс открывает в капитализме процесс дегуманизации, овеществления человека.

С этим связано очень способное учение Маркса о фетишизме товаров. Все в истории, в социальной судьбе имеется продукт активности человека, людской труда, людской борьбы. Но человек падает жертвой иллюзорного, обманного сознания, в силу которого результаты его труда и собственной активности представляются ему вещным объективным миром, от которого он зависит.

Не существует вещной, объективной, экономической действительности, это – иллюзия, существует только активное отношение и активность человека человека к человеку. Капитал не есть объективная вещная действительность, находящаяся вне человека, капитал имеется только публичные отношения людей в производстве. За экономической действительностью неизменно скрыты социальные группировки и живые люди людей.

И человек собственной активностью может расплавить данный призрачный мир капиталистической экономики.

К этому призван пролетариат, что падает жертвой данной иллюзии, овеществления и фетишизации продуктов людской труда. Пролетариат обязан бороться против овеществления человека, против дегуманизации хозяйства, обязан найти всемогущество людской активности. Это совсем вторая сторона марксизма, и она была сильна у раннего Маркса.

Веру в активность человека, субъекта, он получил от германского идеализма. Это имеется вера в дух, и она не соединима с материализмом. В марксизме имеется элементы настоящей экзистенциальной философии, обнаруживающей обман и иллюзию объективации, преодолевающей людской активностью мир объективированных вещей.

Лишь эта сторона марксизма имела возможность внушить энтузиазм и привести к революционной энергии. Экономический детерминизм принижает человека, возвышает его только вера в активность человека, которая может выполнять прекрасное перерождение общества.

С этим связано и революционное, динамическое познание диалектики. Необходимо заявить, что диалектический материализм имеется нелепое словосочетание. Не может быть диалектики материи, диалектика предполагает логос, суть, вероятна только диалектика мысли и духа.

Но Маркс перенес свойства мысли и духа в недра материи.

Материальному процессу выясняется характерной идея, разум, свобода, творческая активность, и потому материальный процесс может привести к торжеству смысла, к овладению социальным разумом всей жизни. Диалектика преобразовывается в экзальтацию людской воли, людской активности. Все определяется уже не объективным развитием материальных производительных сил, не экономикой, а революционной борьбой классов, т. е. активностью человека.

Человек может победить власть экономики над собственной судьбой. Предстоит, по словам Энгельса и Маркса, скачок из царства необходимости в царство свободы. История быстро разделится на две части, на прошлое, детерминированное экономикой, в то время, когда человек был рабом, и на будущее, которое начнется с победы пролетариата и будет полностью определяться активностью человека, социального человека, в то время, когда будет царство свободы.

Переход от необходимости к свободе понимается в духе Гегеля.

Но революционная диалектика марксизма имеется не саморазвития идеи и логическая необходимость самораскрытия, а активность революционного человека, для которого прошлое не обязательно.

Свобода имеется сознанная необходимость, но это сознание необходимости может творить чудеса, совсем перерождать жизнь и создавать новое, небывшее. Переход к царству свободы имеется победа над первородным грехом, что Маркс видел в эксплуатации человека человеком. Целый моральный пафос Маркса связан с этим раскрытием эксплуатации, как базы людской общества, эксплуатации труда.

Маркс очевидно смешивал экономическую и этическую категории.

Учение о прибавочной ценности, которое и обнаруживает эксплуатацию рабочих капиталистами, Маркс вычислял научным экономическим учением. Но в конечном итоге это имеется в первую очередь этическое учение. Эксплуатация имеется не экономический феномен, а в первую очередь феномен нравственного порядка, нравственно плохое отношение человека к человеку.

Существует разительное несоответствие между научным аморализмом Маркса, что терпеть не мог этического обоснования социализма, и крайним морализмом марксистов в оценках публичной судьбе. Все учение о классовой борьбе носит аксиологический[255] темперамент. Различие между «буржуа» и «пролетарием» имеется различие между злом и добром, справедливостью и несправедливостью, между заслуживающим одобрения и порицания.

В совокупности марксизма имеется логически противоречивое соединение элементов материалистических, научно-детерминистических, аморалистических с элементами идеалистическими, моралистическими, религиозно-мифотворческими. Маркс создал настоящий миф о пролетариате. Миссия пролетариата имеется предмет веры.

Марксизм не есть лишь политика и наука, он имеется кроме этого вера, религия. И на этом основана его сила.

2.

Русские восприняли сперва марксизм по преимуществу со стороны объективно-научной. Более всего поразило учение Маркса о том, что социализм будет нужным результатом объективного экономразвития, что он детерминирован самим развитием материальных производительных сил. Это было воспринято как надежда.

Русские социалисты прекратили себя ощущать беспочвенными, висящими над пропастью.

Они почувствовали себя «научными», не утопическими, не мечтательными социалистами. «Научный социализм» стал предметом веры. Но жёсткая надежда, которую дает научный социализм на осуществление желаемой цели, связана с промышленным развитием, с образованием класса фабричных рабочих.

Страна, которая останется только сельскохозяйственной и крестьянской, таких надежд не дает. a…n Как раз марксист Ленин будет утверждать, что социализм возможно осуществлен в Российской Федерации кроме развития капитализма и до образования бессчётного рабочего класса. Плеханов же высказывался против совмещения революции, низвергающей самодержавную монархию, и революции социальной, он против революционно-социалистического захвата власти, т. е. заблаговременно против коммунистической революции в той форме, как она случилась.

С социальной революцией необходимо ожидать. Освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих, а не революционного кружка. Это требует повышения количества рабочих, развития их сознательности, предполагает более развитую индустрию. a…n Диктатура ничего неимеетвозможности сделать, в случае если рабочий класс не подготовлен к революции.

Подчеркивается реакционный темперамент крестьянской общины, мешающей развитию экономики. Опереться необходимо на объективный публичный процесс. a…n

Но при таком применении к Российской Федерации правил марксизма до социальной революции было нужно бы через чур продолжительно жить. Возможность яркой социалистической деятельности в Российской Федерации ставилась под вопрос. Революционная воля могла быть совсем раздавлена интеллектуальной теорией.

И самый революционно настроенные русские марксисты должны были в противном случае истолковать марксизм и выстроить другие теории русской революции, выработать иную тактику. В этом крыле русского марксизма революционная воля преобладала над интеллектуальными теориями, над книжно-кабинетным истолкованием марксизма.

Случилось незаметное соединение традиций революционного марксизма с традициями ветхой русской революционности, не хотевшей допустить капиталистической стадии в развитии России, с Чернышевским, Бакуниным, Нечаевым, Ткачевым. В этом случае не Фурье, а Маркс был соединен со Стенькой Разиным. Марксисты-коммунисты были значительно более в русской традиции, чем марксисты-меньшевики.

На земле эволюционного, детерминистического истолкования марксизма не было возможности оправдать пролетарской, социалистической революции в стране индустриально отсталой, крестьянской, со слабо развитым рабочим классом. При таком понимании марксизма приходилось рассчитывать сперва на буржуазную революцию, на развитие капитализма и позже уже выполнять социалистическую революцию. Это было не весьма благоприятно для экзальтации революционной воли. a…n

И должен был выработаться русский марксизм, соответствующий этому революционному типу и этому революционному тоталитарному инстинкту. Это – Ленин и коммунисты. a…n

Данный «ортодоксальный» марксизм, что в конечном итоге был по-русски трансформированным марксизмом, воспринял в первую очередь не детерминистическую, эволюционную, научную сторону марксизма, а его мессианскую, мифотворческую религиозную сторону, допускающую экзальтацию революционной воли, выдвигающую на первый замысел революционную борьбу пролетариата, руководимую организованным меньшинством, вдохновленным сознательной пролетарской идеей. Данный ортодоксальный, тоталитарный марксизм постоянно требовал исповедания материалистической веры, но в нем были и сильные идеалистические элементы.

Он продемонстрировал, насколько велика власть идеи над людской судьбой, если она тотальна и соответствует инстинктам весов. В марксизме-большевизме пролетариат прекратил быть эмпирической действительностью, потому что в качестве эмпирической действительности пролетариат был ничтожен, он был в первую очередь идеей пролетариата, носителем же данной идеи возможно незначительное меньшинство.

В случае если это незначительное меньшинство полностью одержимо титанической идеей пролетариата, в случае если его революционная воля экзальтирована, если оно прекрасно организовано и дисциплинировано, то оно может выполнять чудеса, может преодолеть детерминизм социальной закономерности. И Ленин доказал на практике, что это вероятно. Он совершал революцию во имя Маркса, но не по Марксу.

Коммунистическая революция в Российской Федерации совершалась во имя тоталитарного марксизма, марксизма, как религии пролетариата, но в противоположность всему, что Маркс сказал о развитии людских обществ. Не революционному народничеству, в частности ортодоксальному, тоталитарному марксизму удалось совершить революцию, в которой Российская Федерация перескочила через стадию капиталистического развития, которое представлялось столь неизбежным первым русским марксистам.

И это выяснилось согласным с русскими инстинктами и традициями народа. Сейчас иллюзии революционного народничества были изжиты, миф о народе-крестьянстве пал. Народ не принял революционной интеллигенции.

Нужен был новый революционный миф. И миф о народе был заменен мифом о пролетариате. Марксизм разложил понятие народа как целостного организма, разложил на классы с противоположными заинтересованностями.

Но в мифе о пролетариате по новому восстановился миф о русском народе.

Случилось как бы отождествление русского народа с пролетариатом, русского мессианизма с пролетарским мессианизмом. Встала рабоче-крестьянская, Советская республика. В ней народ-крестьянство соединился с народом-пролетариатом несмотря ни на что тому, что сказал Маркс, который считал крестьянство мелко-буржуазным, реакционным классом.

Ортодоксальный, тоталитарный марксизм запретил сказать о крестьянства интересов и противоположности пролетариата.

На этом сорвался Троцкий, что желал быть верен хорошему марксизму. Крестьянство было заявлено революционным классом, не смотря на то, что советскому правительству приходится с ним всегда бороться, время от времени весьма жестоко. Ленин возвратился по-новому к ветхой традиции русской революционной мысли.

Он провозгласил, что промышленная отсталость России, зачаточный темперамент капитализма имеется великое преимущество социальной резолюции. Не нужно будет иметь дело с сильной, организованной буржуазией. a…n Большевизм значительно более традиционен, чем это принято думать, он согласен со своеобразием русского исторического процесса. Случилась руссификация и ориентализация марксизма.

3.

Марксизм был крушением русской интеллигенции, был сознанием ее слабости. Это было не только трансформацией миросозерцания, но и трансформацией душевной структуры. Русский социализм делался менее эмоциональным и сентиментальным, более интеллектуально обоснованным и более твёрдым. Первые русские марксисты были более европейцами, более западными людьми, чем народники.

Пробудилась воля к могуществу, к приобретению силы и показалась идеология силы.

Мотив сострадания ослабевает, не определяет уже типа революционной борьбы. Отношение к народу-пролетариату определяется уже не столько состраданием к его угнетенному, несчастному положению, сколько верой в то, что он обязан победить, что он будущая сила и освободитель человечества. Но при всех душевных трансформациях в интеллигенции главная подпочва осталась та же – искание царства социальной справедливости и правды, жертвоспособность, аскетическое отношение к культуре, целостное, тоталитарное отношение к судьбе, определяемое основной целью – осуществлением социализма.

Изначально русский марксизм был сложным явлением, в нем были различные элементы. И это обнаружилось в будущем.

В случае если одна часть русских марксистов более всего дорожила целостным, тоталитарным характером собственного революционного миросозерцания, защищала собственную ортодоксию и отличалась крайней нетерпимостью, в случае если социализм и марксизм были для них религией, то в второй части случилась разделение различных культурных областей, была нарушена революционная целостность и случилось освобождение подавленной судьбе духовного творчества и духа. Были признаны права религии, философии, искусства, независимо от социального утилитаризма моральной судьбе, т. е. права духа, каковые отрицались русским нигилизмом, революционным народничеством и революционным марксизмом и анархизмом.

Так как в марксизме и в социализме прекратили видеть религию, целостное миросозерцание, отвечающее на все вопросы судьбы, то освободилось место для религиозных исканий, для духовного творчества. Как это ни необычно с первого взора, но как раз из недр марксизма, – скорее, но, критического, чем ортодоксального, – вышло у нас идеалистическое, а позже религиозное течение. К нему принадлежали С. Булгаков, сейчас профессор и священник догматического богословия, a кроме этого пишущий эти строки[256].

Случился кризис миросозерцания, обращенного только к посюстороннему, к жизни, и раскрылся другой, потусторонний, духовный мир. Наступил финиш необыкновенному господству позитивизма и материализма в русской интеллигенции. За возможность для того чтобы метафизического и религиозного поворота велась ожесточённая борьба.

Идеалистическое течение было воспринято со ужасной неприязнью, как в марксистском лагере, так и в ветхом народническом и радикальном лагере. Данный поворот рассматривался, как измена освободительной борьбе. В лагере марксистов это приняло первоначально форму борьбы ортодоксального, т. е. тоталитарного, направления и направления критического, допускавшего соединение марксизма с другой, не материалистической философией и критический пересмотр некоторых сторон марксизма.

В будущем перемещение оторвалось от связи с различными формами марксизма и превратилось в борьбу за самостоятельность духовных сокровищ в познании, мастерстве, моральной и религиозной жизни. Социализму пробовали дать идеологическое, этическое обоснование. Это было преодолением традиций русского нигилизма, утопизма, материализма, позитивизма.

В итоге это стало причиной тому, что цельность, тоталитарность начали искать не в революции, а в религии. В начале XX века в Российской Федерации был настоящий культурный ренессанс, религиозный, философский, художественный. В этот самый момент случился возврат к традициям русской и великой русской литературы религиозно-философской мысли.

От Плеханова и Чернышевского обратились к Достоевскому, Л. Толстому, Вл.

Соловьеву. Но эти культурные идеалистические течения начали терять сообщение с социальным революционным перемещением, они все более и более теряли широкий социальный базис. Появилась культурная элита, не оказавшая влияния на общества и русского широкие круги народа. Это был новый раскол, которыми так богата история русской интеллигенции.

В этом была слабость идеалистического перемещения.

И это имело роковые последствия для идеологии русской революции, для ее духоборства.

В русском верхнем культурном слое начала века был настоящий ренессанс духовной культуры, показалась русская философская школа с уникальной религиозной философией, был расцвет русской поэзии, по окончании десятилетий падения эстетического вкуса пробудилось обостренное эстетическое сознание, возник интерес к вопросам духовного порядка, что был у нас в начале XIX века. В первый раз, возможно, в Российской Федерации показались люди утонченной культуры, граничащей с упадочностью.

Это было время символизма, метафизики, мистики. Люди русского культурного слоя находились в полной мере на высоте европейской культуры. Огромное значение имел сейчас Ницше, влияние которого виделось с влиянием Достоевского. Из германской философии громаднейший интерес снова вызывали такие мыслители, как Шеллинг и Фр.

Баадер. Прошли через Ибсена, через французских символистов.

Но русский символизм не остался в сфере эстетико-художественной, он скоро перешел в сферу религиозно-мистическую. Снова были открыты и взяли значение русские мыслители полузабытые либо еще мало узнаваемые и неоцененные – Хомяков, Вл. Соловьев, К. Леонтьев, Н. Федоров, В. Розанов.

Но ко всей просвещенческой, нигилистической, народнической полосе русской мысли был потерян интерес.

Это было время, в то время, когда на башне Вячеслава Иванова, – так именовалась квартира на шестом этаже против Таврического дворца самого утонченного из русских поэтов-символистов, – происходили каждую среду утонченнейшие беседы на эстетико-мистические темы. Сейчас внизу бушевала первая революция 1905 года. Между верхним и нижним этажом русской культуры не было практически ничего общего, был полный раскол.

Жили как бы на различных планетах.

В общем перемещение возможно охарактеризовано как необычный русский романтизм, но в собственном религиозно направленном крыле это был переход к религиозному реализму. Ничего социально-реакционного в культурном ренессансе начала века не было, многие его деятели кроме того определенно сочувствовали революции и социализму. Но интерес к социальным вопросам ослабел, и деятели духовной культуры не имели никакого влияния на происходившее социально-революционное брожение, они жили в социальной изоляции, составляли замкнутую элиту.

Одвременно с этим происходили бурные споры меньшевиков и большевизма и увеличивалась большевистская партийная организация. Плеханов, глава меньшевистской фракции социал-демократии, был книжным теоретиком марксизма, а не революционным вождем.

Настоящим революционным вождем был Ленин, создатель русского и мирового коммунистического перемещения. a…n Но весьма характерно для раскола русской культуры, что и коммунисты, и меньшевики, и все деятели революционного социального перемещения вдохновлялись совсем не теми идеями, каковые господствовали в верхнем слое русской культуры, им была чужда русская философия, их не интересовали вопросы духа, они оставались материалистами либо позитивистами. Культурный уровень не только средних революционеров, но и вожаков революции был низок, идея их упрощена.

Они остались чужды тому веянию духа, которое пронеслось над Россией и Европой в конце XIX и начале XX века. Им оставались чужды темы Достоевского, Л. Толстого, Вл. Соловьева, Ницше, тема германского идеализма, символизма, по большому счету темы христианства. a…n грубость и Элементарность идей революции 1905 года, в которых чувствовалось наследие русского нигилизма, оттолкнули деятелей культурного ренессанса и привели к духовной реакцию.

Сейчас случилась переоценка сокровищ миросозерцания русской интеллигенции Это отыскало себе выражение в нашумевшем в свое время сборнике «Вехи», в котором были подвергнуты резкой критике материализм, позитивизм, утилитаризм революционной интеллигенции, ее равнодушие к высшим сокровищам духовной судьбы. Происходила борьба за дух, но борьба эта не имела широкого социального влияния.

По ветхой традиции русской интеллигенции борьба за дух была воспринята как реакция, практически как измена освободительным рвениям. Такова была дореволюционная культурная воздух. a…nЭто было время Госдумы, зачатка русского парламента, еще достаточно беззащитного, и образования в первый раз многочисленной либеральной партии так называемых кадетов под главенством П. Милюкова.

На поверхности русской судьбы либерализм как словно бы начинал играться достаточно громадную роль и с ним должно было принимать во внимание правительство. Но самый громадный парадокс в русской революции и судьбе России в том, что либеральные идеи, идеи права, так и идеи социального реформизма, оказались в Российской Федерации утопическими.

Большевизм же был наименее утопическим и наиболее реалистическим, самые соответствующим всей ситуации, как она сложилась в Российской Федерации в 1917, и наиболее верным некоторым исконным русским традициям, и русским исканиям универсальной социальной правды, понятой максималистически, и русским способам властвования и управления насилием. Это было выяснено всем ходом русской истории, вместе с тем и слабостью у нас творческих духовных сил. Коммунизм был неотвратимой судьбой России, внутренним моментом в судьбе русского народа.

ГЛАВА VI

Марксизм без фобий. Лекция 1. Введение в базовый лексикон


Удивительные статьи:
Похожие статьи, которые вам понравятся:

2. Народничество и марксизм в России. Плеханов и его группа «Освобождение труда». Борьба Плеханова с народничеством. Распространение марксизма в России.

Народничество и марксизм в России. Плеханов и его группа «Освобождение труда». Борьба Плеханова с народничеством. Распространение марксизма в России.

До появления марксистских групп революционную работу в России вели народники, являвшиеся противниками марксизма.

Первая русская марксистская группа появилась в 1883 году. Это была группа «Освобождение труда», организованная Г. В.Плехановым за границей, в Женеве, куда он вынужден был уехать от преследований царского правительства за революционную деятельность.

Плеханов сам был перед этим народником. Познакомившись в эмиграции с марксизмом, он порвал с народничеством и стал выдающимся пропагандистом марксизма.

Группа «Освобождение труда» проделала большую работу по распространению марксизма в России. Она перевела на русский язык работы Маркса и Энгельса: «Манифест коммунистической партии», «Наемный труд и капитал», «Развитие социализма от утопии к науке» и другие, напечатала их за границей и стала тайно распространять в России. Г.В.Плеханов, Засулич, Аксельрод и другие участники этой группы написали также ряд произведений, в которых они разъясняли учение Маркса и Энгельса, разъясняли идеи научного социализма.

Маркс и Энгельс, великие учители пролетариата, в противовес социалистам-утопистам, первые разъяснили, что социализм — не выдумка мечтателей (утопистов), а необходимый результат развития современного капиталистического общества. Они показали, что капиталистический строй падет так же, как пал крепостной строй, что капитализм сам создает себе могильщика в лице пролетариата. Они показали, что только классовая борьба пролетариата, только победа пролетариата над буржуазией избавит человечество от капитализма, от эксплуатации.

Маркс и Энгельс учили пролетариат сознавать свои силы, сознавать свои классовые интересы и объединяться для решительной борьбы с буржуазией. Маркс и Энгельс открыли законы развития капиталистического общества и научно доказали, что развитие капиталистического общества и классовая борьба в нем должны неизбежно привести к падению капитализма, к победе пролетариата, к диктатуре пролетариата.

Маркс и Энгельс учили, что избавиться от власти капитала и превратить капиталистическую собственность в собственность общественную невозможно мирным путем, что добиться этого рабочий класс может только путем применения революционного насилия против буржуазии, путем пролетарской революции, путем установления своего политического господства — диктатуры пролетариата, которая должна подавить сопротивление эксплуататоров и создать новое, бесклассовое коммунистическое общество.

Маркс и Энгельс учили, что промышленный пролетариат является самым революционным и потому — самым передовым классом капиталистического общества, что только такой класс, как пролетариат, может собрать вокруг себя все недовольные капитализмом силы и повести их на штурм капитализма. Но чтобы победить старый мир и создать новое бесклассовое общество, пролетариат должен иметь свою собственную рабочую партию, которую Маркс и Энгельс называли коммунистической партией.

Распространением взглядов Маркса и Энгельса и занялась первая русская марксистская группа, плехановская группа «Освобождение труда».

Группа «Освобождение труда» подняла знамя марксизма в русской заграничной печати в тот момент, когда социал-демократического движения в России еще не было. Необходимо было прежде всего теоретически, идейно проложить путь этому движению. Главным идейным препятствием на пути распространения марксизма и социал-демократического движения в то время были народнические взгляды, преобладавшие тогда среди передовых рабочих и революционно настроенной интеллигенции.

С развитием капитализма в России рабочий класс становился могучей передовой силой, способной к организованной революционной борьбе. Но передовой роли рабочего класса не понимали народники. Русские народники ошибочно считали, что главной революционной силой является не рабочий класс, а крестьянство, что власть царя и помещиков можно свергнуть путем одних лишь крестьянских «бунтов». Народники не знали рабочий класс и не понимали, что без союза с рабочим классом и без его руководства одни крестьяне не смогут победить царизм и помещиков. Народники не понимали, что рабочий класс является самым революционным и самым передовым классом общества.

Народники сначала пытались поднять крестьян на борьбу против царского правительства. С этой целью революционная интеллигентная молодежь, переодевшись в крестьянскую одежду, двинулась в деревню — «в народ», как тогда говорили. Отсюда и произошло название «народники». Но за ними крестьянство не пошло, так как они и крестьян, как следует, не знали и не понимали. Большинство народников было арестовано полицией. Тогда народники решили продолжать борьбу против царского самодержавия одними своими силами, без народа, что привело к еще более серьезным ошибкам,

Народническое тайное общество «Народная воля» стало готовить убийство царя. 1 марта 1881 года народовольцам удалось брошенной бомбой убить царя Александра II. Однако, это не принесло никакой пользы народу. Убийствами отдельных лиц нельзя было свергнуть царское самодержавие, нельзя было уничтожить класс помещиков. На место убитого царя появился другой — Александр III, при котором рабочим и крестьянам стало жить еще хуже.

Избранный народниками путь борьбы с царизмом посредством отдельных убийств, посредством индивидуального террора был ошибочным и вредным для революции. Политика индивидуального террора исходила из неправильной народнической теории активных «героев» и пассивной «толпы», ждущей от «героев» подвига. Эта ложная теория говорила, что только отдельные выдающиеся одиночки делают историю, а масса, народ, класс, «толпа», как презрительно выражались народнические писатели, неспособна к сознательным, организованным действиям, она может только слепо идти за «героями». Поэтому народники отказались от массовой революционной работы среди крестьянства и рабочего класса и перешли к индивидуальному террору. Народники заставили одного из крупнейших революционеров того времени — Степана Халтурина прекратить работу по организации революционного рабочего союза и целиком заняться террором.

Народники отвлекали внимание трудящихся от борьбы с классом угнетателей бесполезными для революции убийствами отдельных представителей этого класса. Они тормозили развитие революционной инициативы и активности рабочего класса и крестьянства.

Народники мешали рабочему классу понять его руководящую роль в революции и задерживали создание самостоятельной партии рабочего класса.

Хотя тайная организация народников была разбита царским правительством, народнические взгляды долго еще держались среди революционно настроенной интеллигенции. Остатки народников упорно сопротивлялись распространению марксизма в России, мешали организации рабочего класса.

Поэтому марксизм в России мог вырасти и окрепнуть лишь в борьбе с народничеством.

Группа «Освобождение труда» развернула борьбу против ошибочных взглядов народников, показывала, какой вред приносит рабочему движению учение народников и их способы борьбы.

В своих работах, направленных против народников, Плеханов показал, что взгляды народников ничего общего не имеют с научным социализмом, хотя народники и называли себя социалистами.

Плеханов первый дал марксистскую критику ошибочных взглядов народников. Нанося меткие удары народническим взглядам, Плеханов одновременно развернул блестящую защиту марксистских взглядов.

В чем заключались основные ошибочные взгляды народников, которым Плеханов нанес сокрушительный удар?

Во-первых, народники утверждали, что капитализм в России представляет «случайное» явление, что он не будет развиваться в России, следовательно, не будет расти и развиваться и пролетариат.

Во-вторых, народники не считали рабочий класс передовым классом в революции. Они мечтали о достижении социализма без пролетариата. Главной революционной силой народники считали крестьянство, руководимое интеллигенцией, и крестьянскую общину, которую они рассматривали как зародыш и основу социализма.

В-третьих, у народников был ошибочный и вредный взгляд на весь ход истории человечества. Они не знали и не понимали законов экономического и политического развития общества. Они были в этом отношении совершенно отсталыми людьми. По их мнению, историю делают не классы и не борьба классов, а лишь отдельные выдающиеся личности — «герои», за которыми слепо идут масса, «толпа», народ, классы.

Борясь против народников и разоблачая их, Плеханов написал ряд марксистских работ, на которых учились и воспитывались марксисты в России. Такие работы Плеханова, как «Социализм и политическая борьба», «Наши разногласия», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», расчистили почву для победы марксизма в России.

В своих работах Плеханов дал изложение основных вопросов марксизма. Особо важное значение имела его книга «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», изданная в 1895 году. Ленин указывал, что на этой книге «воспиталось целое поколение русских марксистов» (Ленин, т. XIV, стр.347).

В своих работах, направленных против народников, Плеханов доказал, что нелепо ставить вопрос так, как ставили его народники: должен или не должен развиваться капитализм в России? Дело в том, говорил Плеханов, доказывая это фактами, что Россия уже вступила на путь капиталистического развития и что нет такой силы, которая могла бы ее с этого пути свернуть.

Задача революционеров была не в том, чтобы задержать развитие капитализма в России, — этого они все равно не смогли бы сделать. Задача революционеров заключалась в том, чтобы опереться на ту мощную революционную силу, которая порождается развитием капитализма, — на рабочий класс, развивать его классовое сознание, организовать его, помочь ему создать свою рабочую партию.

Плеханов разбил и второй основной ошибочный взгляд народников — отрицание ими передовой роли пролетариата в революционной борьбе. Народники рассматривали появление пролетариата в России как своего рода «историческое несчастье», писали о «язве пролетариатства». Плеханов, защищая учение марксизма и его полную применимость к России, доказывал, что, несмотря на количественное преобладание крестьянства и сравнительную малочисленность пролетариата,- именно на пролетариат, на его рост должны революционеры возложить свои главные надежды.

Почему именно на пролетариат?

Потому, что пролетариат, несмотря на его нынешнюю немногочисленность, является таким трудящимся классом, который связан с наиболее передовой формой хозяйства, — с крупным производством, и имеет в виду этого большую будущность.

Потому, что пролетариат, как класс, растет из году в год, развивается политически, легко поддается организации в силу условий труда на крупном производстве и наиболее революционен в силу своего пролетарского положения, ибо в революции ему нечего терять, кроме своих цепей.

Иначе обстоит дело с крестьянством.

Крестьянство (речь шла об единоличном крестьянстве — Ред.), несмотря на его многочисленность, является таким трудящимся классом, который связан с наиболее отсталой формой хозяйства, — мелким производством, ввиду чего оно не имеет и не может иметь большой будущности.

Крестьянство не только не растет, как класс, а, наоборот, распадается из году в год на буржуазию (кулаки) и бедноту (пролетарии, полупролетарии). К тому же оно труднее поддается организации в силу своей распыленности и менее охотно идет в революционное движение в силу своего мелкособственнического положения, чем пролетариат.

Народники утверждали, что в России социализм придет не через диктатуру пролетариата, а через крестьянскую общину, которую они считали зародышем и базой социализма. Но община не была и не могла быть ни базой, ни зародышем социализма, так как в общине господствовали кулаки, «мироеды», эксплуатировавшие бедняков, батраков, маломощных середняков. Формально существовавшее общинное землевладение и происходившие время от времени переделы земли по душам нисколько не меняли дела. Землей пользовались те члены общины, у которых были рабочий скот, инвентарь, семена, то есть зажиточные середняки и кулаки. Безлошадные крестьяне, бедняки и вообще маломощные вынуждены были отдавать землю кулакам и идти в наймиты, в батраки. Крестьянская община была на самом деле удобной формой для прикрытия кулацкого засилия и дешевым средством в руках царизма для сбора налогов с крестьян по принципу круговой поруки. Потому-то царизм не трогал крестьянскую общину. Смешно было бы считать такую общину зародышем или базой социализма.

Плеханов разбил также третий основной ошибочный взгляд народников насчет первостепенной роли в общественном развитии «героев», выдающихся личностей, их идей, и насчет ничтожной роли массы, «толпы», народа, классов. Плеханов обвинял народников в идеализме, доказывая, что правда не на стороне идеализма, а на стороне материализма Маркса — Энгельса.

Плеханов развил и обосновал точку зрения марксистского материализма. Согласно марксистского материализма, он доказывал, что развитие общества определяется в конечном счете не пожеланиями и идеями выдающихся личностей, а развитием материальных условий существования общества, изменениями способов производства материальных благ, необходимых для существования общества, изменениями взаимоотношении классов в области производства материальных благ, борьбой классов за роль и место в области производства и распределения материальных благ. Не идеи определяют общественно-экономическое положение людей, а общественно-экономическое положение людей определяет их идеи. Выдающиеся личности могут превратиться в ничто, если их идеи и пожелания идут вразрез с экономическим развитием общества, вразрез с потребностями передового класса, и — наоборот — выдающиеся люди могут стать действительно выдающимися личностями, если их идеи и пожелания правильно выражают потребности экономического развития общества, потребности передового класса.

На утверждения народников о том, что масса есть толпа, что только герои делают историю и превращают толпу в народ, марксисты отвечали: не герои делают историю, а история делает героев, следовательно,- не герои создают народ, а народ создает героев и двигает вперед историю. Герои, выдающиеся личности могут играть серьезную роль в жизни общества лишь постольку, поскольку они сумеют правильно понять условия развития общества, понять,- как их изменить к лучшему. Герои, выдающиеся личности могут попасть в положение смешных и никому ненужных неудачников, если они не сумеют правильно понять условий развития общества и начнут переть против исторических потребностей общества, возомнив себя «делателями» истории.

К разряду таких именно героев-неудачников и принадлежали народники.

Литературные произведения Плеханова, его борьба с народниками основательно подорвали влияние народников среди революционной интеллигенции. Но идейный разгром народничества далеко еще не был завершен. Эта задача — добить народничество, как врага марксизма — выпала на долю Ленина.

Большинство народников вскоре после разгрома партии «Народной воли» отказалось от революционной борьбы с царским правительством, стало проповедывать примирение, соглашение с царским правительством. Народники в 80-х и 90-х годах стали выразителями интересов кулачества.

Группа «Освобождение труда» составила два проекта программы русских социал-демократов (первый в 1884 г. и второй в 1887 г.). Это был очень важный шаг для подготовки создания марксистской социал-демократической партии в России.

Но у группы «Освобождение труда» были и серьезные ошибки. В ее первом проекте программы были еще остатки народнических взглядов, допускалась тактика индивидуального террора. Плеханов не учитывал, далее, что в ходе революции пролетариат может и должен повести за собой крестьянство, что только в союзе с крестьянством пролетариат сможет одержать победу над царизмом. Плеханов рассматривал, далее, либеральную буржуазию, как силу, которая может оказать поддержку революции, хотя и непрочную поддержку, крестьянство же в некоторых своих работах он совсем скидывал со счета, заявляя, например, что:

«Кроме буржуазии и пролетариата мы не видим других общественных сил, на которые могли бы у нас опираться оппозиционные или революционные комбинации» (Плеханов, т. III, стр.119).

Эти ошибочные взгляды Плеханова были зародышем его будущих меньшевистских взглядов.

И группа «Освобождение труда» и марксистские кружки того времени не были еще связаны практически с рабочим движением. Это был еще период возникновения и упрочения в России теории марксизма, идей марксизма, программных положений социал-демократии. Социал-демократия за десятилетие 1884-1894 годов существовала еще в виде отдельных небольших групп и кружков, не связанных или очень мало связанных с массовым рабочим движением. Подобно еще неродившемуся, но уже развивающемуся в утробе матери младенцу, социал-демократия переживала, как писал Ленин, «процесс утробного развития».

Группа «Освобождение труда» «лишь теоретически основала социал-демократию и сделала первый шаг навстречу рабочему движению»,- указывал Ленин.

Задачу соединения марксизма с рабочим движением в России, а также исправления ошибок группы «Освобождение труда» пришлось разрешить Ленину.

Глава I. Борьба за создание социал-демократической рабочей партии в России
История Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков) ВКП(б). Краткий курс. Содержание Сайт управляется системой uCoz

Марксизм

Карл Маркс, чьи труды легли в основу марксизма

Марксизм — это радикальная политическая идеология, основанная на теориях и трудах немецкого философа Карла Маркса. Его анализ истории, политики и общества, основанный на исследованиях Маркса о капитале, очень понравился многим мыслителям XIX века. Марксизм также стал основой для политического радикализма, вдохновив Октябрьскую революцию в России и другие революции по всему миру.

Основоположник марксизма

Карл Маркс родился в Пруссии в 1818 году в еврейской семье среднего достатка.Хотя он получил образование юриста, настоящий интерес Маркса был к политике и философии.

Маркса особенно интересовали работы Георга Гегеля, писавшего о диалектике (метод, посредством которого две конкурирующие идеи создают новую идею).

В 1844 году Маркс всю жизнь сотрудничал с коллегой-писателем Фридрихом Энгельсом, который исследовал и изучал условия рабочего класса в промышленной Англии.

Четыре года спустя Маркс и Энгельс опубликовали свой первый крупный текст — «Коммунистический манифест» .С одной стороны, это была резкая критика капитализма, его неравенства, эксплуатации и бесчеловечного воздействия на рабочих. Это был также призыв к революции, призыв к «рабочим всего мира» объединиться, сбросить капитализм и создать свою собственную политическую и экономическую систему.

Эпоха революции

Марксова теория социалистической революции была воспринята политическими радикалами по всей Европе. Однако Маркс был не единственным двигателем революционных настроений в Европе середины 1800-х годов, и он не развивал свои теории изолированно.

Индустриализация привела сельских фермеров в города в поисках работы. Когда эти фермеры стали промышленными рабочими и разделили ужасные условия фабрик 19-го века, они также поделились идеями и недовольством. Многие считали, что простые люди заслуживают лучших условий и большего права голоса в том, как ими управляют.

В 1848 году европейский континент был охвачен серией политических революций и восстаний более чем в дюжине стран, включая Францию, германское и итальянское государства, Австрию, Венгрию и Данию. В том же году был выпущен Коммунистический манифест .

Марксистская теория

Центральная идея марксизма состоит в том, что человеческие общества формируются тем, кто владеет капиталом и, следовательно, контролирует производство и приобретение товаров.

На протяжении всей истории каждый класс пытался улучшить свое положение. Требования и желания классов часто противоречат или противоречат требованиям других классов — например, владельцы бизнеса хотят большей прибыли, что означает более низкие затраты на заработную плату; рабочие хотят более высокой заработной платы, что означает меньшую прибыль.В марксизме это продолжающееся напряжение известно как «классовая борьба».

Маркс также отмечал, что правящий класс в каждом обществе владеет или распоряжается своим капиталом, также называемым «средствами производства». Капитал — это материал, необходимый для производства или производства товаров, таких как земля, здания, машины, минеральные ресурсы и сырье.

Капитал правит миром

В капиталистических системах большая часть капитала находится в частной собственности отдельных лиц или акционеров. Маркс называл эту группу «капиталистами» или буржуазией .

В марксистской теории буржуазия не только владеет и распоряжается капиталом; они также доминируют в демократических и парламентских системах правления. Эти политические системы призваны создавать впечатление демократии и представительства. По мнению Маркса, эти правительства представляют и поддерживают буржуазию и ее экономические интересы.

Погоня за прибылью, по Марксу, делает буржуазию жадной и эксплуататорской. Они отказывают пролетариату (рабочему классу) в справедливой доле прибыли, которую они помогают создавать.Они также минимизируют расходы, намеренно сохраняя низкую заработную плату и плохие условия труда.

Эксплуатация рабочих

Маркс утверждал, что эксплуатация рабочих является значительным побочным эффектом капитализма, равно как и безработица, обнищание (жизнь в бедности или почти бедности) и отчуждение рабочих (рабочие не заинтересованы в своей работе). Рабочие в капиталистической системе были скорее «наемными рабами», чем активными и хорошо оплачиваемыми участниками экономики.

Эта критика капитализма, безусловно, была верна в то время, когда Маркс ее опубликовал. Первая половина XIX века была периодом laissez faire или безудержного капитализма, быстрого промышленного роста и грубой эксплуатации рабочих.

Профсоюзное движение еще не было установлено, и у рабочих было мало прав, если они вообще были. Не было никакой защиты от продолжительного рабочего дня, небезопасных условий, производственного травматизма, несправедливого увольнения или других видов жестокого обращения. Большинство заработных плат было недостаточным для мужчин и еще хуже для женщин и детей.

Фазы истории

Работы Маркса вышли за рамки анализа современных условий и рассматривали человеческое общество во времени.Он утверждал, что все человеческие общества медленно, но неизбежно меняются.

Маркс выделил несколько «фаз истории», каждая из которых определялась владением или контролем над капиталом. Эти фазы длились поколения или столетия, прежде чем изменения и классовая борьба привели к тому, что они были заменены следующими. Через эти фазы и переходы человеческое общество будет бороться за реформирование и улучшение себя, чтобы достичь идеального мира:

Первобытный или племенной коммунизм .
На этом этапе люди жили небольшими сообществами и вели квазикоммунистический образ жизни.И работа, и ресурсы были общими, а решения принимались сообща.

Рабство .
Древние общества были строго иерархическими и основывались на владении землей и контроле труда. Правящие классы в значительной степени полагались на рабский труд, набранный из местного населения или военнопленных.

Феодализм .
Система, возникшая в средневековый период, когда короли и лорды владели капиталом (землей) и разрешали использовать ее крестьянам-земледельцам в обмен на их повиновение, дань и военную службу.

Капитализм .
Развитая в 18 веке индустриальная система, основанная на частной собственности на капитал, например на землю и фабрики. Капиталистами движет мотив прибыли: по сути, желание заработать больше денег. При капитализме рабочая сила предоставляется наемными рабочими, которых часто эксплуатируют капиталисты.

Социализм .
Система, которая, как утверждал Маркс, заменит капитализм революцией. Социализм начнется с формирования «диктатуры пролетариата», чтобы править от имени рабочего класса.Частный капитал будет захвачен государством; буржуазных привилегий и систем контроля будут упразднены.

Коммунизм .
Утопическое общество без классов, разделения богатства, эксплуатации и страданий. Члены давали то, что могли, и получали то, что им нужно. Инструменты государства, такие как правительственная бюрократия, полиция и армия, станут ненужными и «отомрут».

Марксизм в России

Советский плакат, изображающий Ленина преемником Маркса и Энгельса.

Марксизм будет принят по всей Европе и другим частям мира, где бы ни возникали волнения рабочих.

Сюда естественно вошла Россия. Крупнейшей марксистской партией была Российская социал-демократическая партия (СД). Это зонтичное движение образовалось в 1898 г. из ряда более мелких групп.

С самого начала русский марксизм столкнулся с рядом идеологических и логистических проблем. Социалистическая революция, писал Маркс, наиболее вероятна в странах с развитым капитализмом.Страны, созревшие для социалистической революции, будут иметь большой промышленный сектор и значительную массу недовольных промышленных рабочих.

Была ли Россия готова к социализму?

Россия не соответствовала ни одному из этих критериев. Ее экономика была в основном аграрной, а индустриализация произошла недавно. На рубеже веков в России насчитывалось около трех миллионов промышленных рабочих, или всего два процента населения — едва ли внушительный пролетариат.

Сам Маркс выразил сомнение в социалистических возможностях России, написав в 1877 г., что она должна упразднить крестьянские общины и перейти к демократической фазе.

Владимир Ленин отверг аргумент о неготовности России к социализму. Ленин был сторонником марксизма, но не строгим доктринером. Он был готов адаптировать теории Маркса, включив в них свои собственные, разработав идеологию под названием ленинский марксизм.

Ленин утверждал, что капиталистически- буржуазную фазу можно обойти или «телескопировать» в социалистическую фазу. Это стало его идеологическим оправданием столь быстрого свержения Временного правительства после его прихода к власти.В зависимости от точки зрения это можно интерпретировать либо как правильное развитие марксистской теории, либо просто как личное нетерпение со стороны Ленина.

Взгляд историка:
«Вопрос к марксистам заключался в следующем: как могла Россия совершить социалистическую революцию при отсталости ее капитализма? Как можно назвать революцию, столь противоречащую предсказаниям марксистской теории, марксистской? Как могла быть пролетарская революция в стране, где только зарождался пролетариат? Разве ленинская революция не была опровержением Маркса, а не его осуществлением? Если в отсталой капиталистической нации должна была произойти марксистская революция, неужели передовые страны, так сказать, «сорвались с крючка»? Или русская революция была аберрацией, исторической случайностью?»
Мегнад Десаи, историк

1. Марксизм — это радикальная теория политики, экономики и истории. Он был разработан немецким философом Карлом Марксом в середине 1800-х годов.

2. Маркс утверждал, что человеческое общество проходит через стадии, которые он назвал «фазами истории», каждая из которых определяется собственностью на капитал.

3. По мнению Маркса, те, кто контролирует капитал и производство, по существу контролируют общество, господствуя над правительствами и эксплуатируя рабочих для увеличения прибыли.

4. Маркс считал, что социалистические революции должны исходить от промышленного рабочего класса.Это не очень хорошо относилось к России, которая не была полностью индустриализирована.

5. Владимир Ленин адаптировал марксистскую теорию, утверждая, что социалистическая революция в России возможна, если миновать капиталистически-демократическую фазу.

Информация для цитирования
Название: «Марксизм»
Авторы: Дженнифер Ллевеллин, Майкл МакКоннелл, Стив Томпсон
Издатель: Alpha History
URL: https://alpha Дата публикации: 17 мая 2019 г.
Дата обращения: 15 января 2022 г.
Авторское право: Содержание этой страницы не может быть повторно опубликовано без нашего прямого разрешения.Для получения дополнительной информации об использовании, пожалуйста, обратитесь к нашим Условиям использования.

 

НИКОЛАЙ ЗИБЕР: ПЕРВЫЙ РУССКИЙ МАРКСИСТ: Революционная Россия: Том 22, № 1

1. Янжул, ‘Зибер’, 581.

2. Клейнборт, Николай Иванович Зибер , 11.

3.900zul Резул ‘NI Зибер, 162.

4. Овсянико-Куликовский, Воспоминания , 147.

5. Клейнборт, Николай Иванович Зибер , 12.

6. Резуль, «Н.И. Зибер, 143, 243, 165; Ziber, Давид Рикардо и Карл Маркс , xlviv–xlix.

7. Зибер, Теория ценности и капитала Рикардо .

8. Овсянико-Куликовский, Воспоминания , 145.

9. Резуль, Н.И. Зибер», 164.

10. Аннотированную библиографию работ Зибера можно найти в Резуль, «Н. И. Зибер.

11. Институт марксизма‐ленинизма при ТСК КПСС, Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса , 73.

12. Институт марксизма-ленинизма при ТСК КПСС, Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе , 78.

13. Маркс и Энгельс, Собрание сочинений , Vol. 46, 64.

14. Овсянико-Куликовский, Воспоминания , 146.

15. Там же, 146.

42, 321.

17. Маркс, Капитал , 99.

18. Уайт, «Карл Маркс и интеллектуальные истоки диалектического материализма», 204–10.

19. Зибер, Теория ценности и капитала , 170.

20. Зибер и Пол Зарембка, «Марксова теория стоимости и денег».

21. Зибер, Теория ценности и капитала , 169–70.

22. Там же, 169–70.

23. Институт марксизма‐ленинизма, Русские книги в библиотеках Маркса и Энгельса , 72–73.

24. Маркс, Das Kapital , Vol. 23 из Карл Маркс Фридрих Энгельс Верке , 22.

25. Там же, 25.

26. Зибер, «Экономическая теория Маркса», 43–44. Здесь надо иметь в виду, что, хотя Маркс упростил второе немецкое издание, русский перевод, сделанный Даниельсоном и Лопатиным, был первого издания.

27. Там же, 46.

28. Там же, 43.

29. Там же, 43.

30. Там же, 52.

31. Там же, 57.

3 ., 44.

33. Институт марксизма‐ленинизма, Русские книги в библиотеках Маркса и Энгельса , 73.

34. Маркс, Из черновой тетради К. Маркса, 61.

35. Маркс, Карл Маркс Фридрих Энгельс Верке , Vol. 19, 358.

36. Зибер, Давид Рикардо и Карл Маркс , 182–83.

37. Там же, 318.

38. Жуковский, «Карл Маркс и его книга о капитале», 67–72.

39. Там же, 103.

40. Там же, 103–04.

41. Зибер, Избранные экономические производства. , Том. 1, 562.

42.Там же, 564.

43. Там же, 583–84.

44. Чичерин, Свобода, равенство и рынок , 321–50.

45. Там же, 322.

46. Зибер, Право и политическая экономика , 697.

47. Маркс и Энгельс, Собрание сочинений , Vol. 45, 343.

48. Институт марксизма‐ленинизма, Русские книги в библиотеках Маркса и Энгельса , 73.

49. Зибер, Давид Рикардо и Карл Маркс , 538.

50. Там же, 360.

51. Там же, 377.

52. Маркс и Энгельс, Собрание сочинений , Vol. 45, 409.

53. Ковалевский, Общее землевладение .

54. Харстик, Маркс и Ковалевский, Карл Маркс über Formen vorkapitalistischer Produktion .

55. Примечательно, что в статье в польском социалистическом журнале Przegląd Tygodniowy за 1883 г. упоминается «письмо Вере Засулич и беседа автора Das Kapital с Зибером».См. Molska, Pierwsze pokolenie markistów polskich , 198.

56. White, Карл Маркс и интеллектуальные истоки диалектического материализма , 273–77.

57. Ковалевский, «Две жизни», 10.

58. Зибер, Право и политическая экономика , 718.

59. Там же, 718.

6002 60 Засулич и К. Маркс, 265–68.

61. Михайловский, Полное собрание сочинений , Vol. 7, 327.

62.Там же, 323–24.

63. Там же, 765.

64. Там же, 765.

65. Плеханов, Избранные философские труды , Vol. 1, 612.

66. Там же, 800–01.

67. Орловский, К истории маркизма в России , 15–16.

68. Воровский, Сочинения , т. 1, с. 1, 178.

69. Клейнборт, Николай Иванович Зибер , 55–63; Зибер, Давид Рикардо и Карл Маркс , lvi; Реуэль, « Капитал» Карла Маркса в России , 123.

70. Барон, Плеханов , 48–49.

71. Там же, 49.

72. Барон не уникален в этом отношении. По словам Анджея Валицкого: «Именно Зибер, и никто другой, инициировал либерально-экономическую интерпретацию марксизма, которую позже подхватили «легальные марксисты». Маркс в глазах Зибера был прежде всего учеником и продолжателем Рикардо. «Капитал, — писал Зибер, — есть не что иное, как продолжение и развитие тех же принципов, на которых построено учение Смита и Рикардо.Валицкий, кажется, не знает, что Маркс хвалил Зибера именно за его понимание отношения «Капитала» к Рикардо. Валицкий также утверждает, что «Он однажды сказал: «Из русского крестьянина ничего не выйдет, если его не сварить в промышленном котле».

73. Ленин, Философские тетради , Вып. 38 из Собрание сочинений , 180.

Марксизм и русская революция

Марксизм и русская революция

Тезис: «Теории марксизма должны быть реализованы в русской революции, минуя стадию капитализма.

Теории, написанные Карлом Марксом и в меньшей степени Фридрихом Энгельсом, впоследствии были названы теориями марксизма. Эти теории состоят из трех основных взаимосвязанных идей. Это: философский взгляд на человека, теория истории, экономическая и политическая программа.

Философский взгляд на человека, в идеях Маркса, состоит в том, что творчество является важнейшей характеристикой человечества. Творчество, по его мнению, есть способность расширять труд для удовлетворения своих потребностей.Он говорит, что один человек трудится не для себя, а больше для всего рода. Человек — это вид, и вид в целом должен пользоваться плодами своего труда.

Маркс говорит, что эта идеальная ситуация не находится полностью под контролем человечества. Кроме того, это еще никогда не было достигнуто. Достижение этой ситуации должно пройти через пять этапов. На первых трех стадиях он всегда видит два класса. Всегда есть высший класс, который имеет контроль над низшим. Первый этап относится к древним историям, когда рабовладельцы контролировали рабов.Затем произошла революция, и новой моделью стал феодализм. Здесь помещики имели контроль над крестьянами и крепостными. После промышленной революции новой формой стал капитализм. Здесь фабриканты контролировали рабочий класс. Следующей стадией должен был стать социализм, при котором высший класс, партия, и низший класс, рабочие, больше не были в оппозиции, а работали вместе. Все, что до революции принадлежало фабрикантам, теперь принадлежит всем. В этой системе никто не подвергается дискриминации.Есть еще сила, которая контролирует, партия, но только на благо человечества. Пятая и последняя стадия развития истории — коммунизм.

Сейчас мы находимся на стадии капитализма. Его успех основан на его способности повышать производительность во всемирной системе. Проблема капитализма, согласно теории Маркса, заключается в том, что низший класс, пролетариат, дегуманизируется буржуазией. Поступая так, он готовит себе путь к собственному уничтожению.Результатом всего этого были его политические и экономические программы. Политически Маркс говорил, что не должно быть настоящего лидера, но, кроме того, каждый должен себя дисциплинировать.

Экономически все должны работать на всех.

В русской революции народ России восстал против царизма. Царь принимал плохие решения относительно Первой мировой войны. У промышленности не было достаточно мощностей, чтобы производить в достаточном количестве продовольствие, предметы первой необходимости и оружие для жителей России и солдат, сражавшихся на передовой. В самой России рос дефицит товаров. Все злились на царя. Также Дума, российский парламент, велела ему сделать что-то на благо народа, но он этого не сделал.

В начале 1917 г. бастовали рабочие Петрограда (ныне Санкт-Петербург). 3 марта (18 февраля по старому стилю) забастовали и рабочие Путиловского завода, крупнейшего в России. Вся ситуация вышла из-под контроля, когда царь Николай II отдал приказ своим войскам прекратить забастовку.Это было 11 марта. 12 марта он распустил Думу и сформировал новый кабинет. Но все это не помогло. В тот же день войска начали сплачиваться вместе с восставшим народом. Потом проголосовали в Совет. Это была группа людей, состоявшая из рабочих и военнослужащих. Итак, теперь власть оказалась в руках двух новых групп, и власть старого «диктатора» (царя) перешла к ним. Теперь было две силы. С одной стороны большевики, которые были убеждены, что февральская революция приведет прямо к социализму, а затем меньшевики, которые говорили, что сначала нужно установить капитализм, а потом можно будет ввести социализм. В октябре лидеры Ленин и Троцкий навязывали новую революцию против чрезвычайного правительства. Ленин был уверен, что на честных выборах большевики никогда не смогут получить большинства. 23 октября партия Ленина решила, что для прихода к власти большевистской партии необходима вооруженная революция.

Переворот произошел 18 января 1918 года. Парламент был захвачен ленинскими войсками.

Теперь Ленин высказался за так называемую «советскую систему» ​​и против парламентской.

В последующие годы власть большевистской коммунистической партии становилась все сильнее и сильнее.

В декабре 1922 года был создан СССР.

В общем, между двумя сторонами шла гражданская война. Одна сторона, которая хотела установить коммунизм, минуя стадию капитализма (большевики). С другой стороны, партия меньшевиков пыталась следовать теориям марксизма в построении коммунистического общества (это означало сначала установить капиталистическую экономическую систему).В конце концов, первая партия при Ленине и Троцком протолкнула свое мнение.

Ресурсы

1.) Карл Плётц, Der farbige Ploetz, Вюрцбург: Verlag Ploetz KG, 1976
2.) «Русская революция (1917 г.)», «Марксизм», «Русская революция (1905 г.)», Microsoft Encarta 99 Enzyklopädie. 1993-1998 Корпорация Майкрософт
3.) Марксизм, http://www.stile.lut.ac.uk/~gyedb/STILE/, (20 ноября 2000 г.)

.

Ленинский марксизм | International Socialist Review

Review of Vol.I

КОГДА ЭТА книга (первоначально изданная в двух томах) вышла в свет в конце 1970-х годов, она была одной из немногих академических книг, бросивших вызов историографии холодной войны в Соединенных Штатах, посвященных русскому революционному движению и его лидерам. Стандартная презентация описывала Владимира Ленина как человека, который не только отошел от марксистской ортодоксии, но и извратил теорию, чтобы оправдать собственное стремление к власти.

Хардинг ставит на ноги этот перевернутый тезис, представляя нам Ленина как революционера, приверженного делу освобождения рабочего класса.«Я никогда не встречал в России, — цитирует Хардинг Максима Горького, — и не знаю ни одного человека, который так отчаянно и сильно, как Ленин, ненавидел, ненавидел и презирал все несчастья, печали и страдания».

Что еще более важно, поясняет Хардинг, стратегические и тактические концепции Ленина в каждый критический момент его жизни основывались на твердой опоре на марксистскую теорию — по сути, на ортодоксию того времени — и на готовность тщательно сравнивать опыт со своим собственным. производные перспективы для переоценки и внесения соответствующих корректировок.

В то же время, отмечает Хардинг, в ключевые моменты своей политической карьеры Ленин погрузился в изучение — природы русского капитализма и классовой природы России; вопрос о вооруженном восстании и революционной тактике; философия и диалектика; империализм и национальное самоопределение; и марксизм и государство — для того, чтобы создать теоретическую базу для своих собственных предложений о перспективах большевистской партии в ключевые поворотные моменты. Что наиболее ясно проявляется в изложении Гардинга, так это то, что Ленин был не просто тактически проницателен — он был мастером применения марксистского метода к непосредственным задачам дня, и был достаточно чутким и открытым, чтобы учиться на самой классовой борьбе, чтобы обогатить ее. собственной теории и практики.

В первом томе Хардинг демонстрирует, что политические взгляды Ленина вплоть до Первой мировой войны полностью соответствовали русской и европейской марксистской ортодоксальности того времени. Порвав с народничеством, Ленин стал ярым защитником линии рассуждений, выдвинутой сначала Георгием Плехановым и Паулем Аксельродом, основоположниками русского марксизма, о том, что развитие капитализма в России сделало устаревшим народническое представление о старой крестьянской общине. России перескочить через стадию капитализма прямо в социализм.Капиталистический рынок уже слишком глубоко проник в деревню, и старые крестьянские общинные отношения разлагались под его влиянием.

В то же время русская буржуазия была слишком слаба как класс и слишком связана своими интересами с русским государством и помещичьими классами, чтобы добиться демократического переворота в России. Таким образом, молодому, но крайне централизованному и воинственному рабочему классу при поддержке мятежного бедного крестьянства выпало возглавить демократическую революцию.Как отмечает Хардинг, именно Пауль Аксельрод, впоследствии ставший меньшевиком, выдвинул идею «гегемонии» русского рабочего класса в демократической революции, утверждая, что «если нет возможности снабдить русский пролетариат «самостоятельную» руководящую роль в борьбе против царского полицейского самодержавия… то русская социал-демократия лишается своего исторического права на существование».

Ленин помог углубить этот анализ благодаря подробному изучению российского капитализма, завершившемуся книгой «Развитие капитализма в России», написанной во время его пребывания в сибирской ссылке в конце 1800-х годов.Хардинг утверждает, что это была «первая серьезная попытка ученого-марксиста вести хронику и дополнять марксистское описание развития капитализма из феодализма». Этот глубокий анализ лег в основу программной, стратегической и тактической линии, которую Ленин выдвигал вплоть до начала Первой мировой войны, — демократической революции во главе с рабочим классом в союзе с беднейшим крестьянством.

Хардинг развенчивает ставший уже стандартным аргумент о том, что борьба Ленина с тенденцией «экономизма» среди русских социалистов на рубеже прошлого века, его усилия по созданию централизованной партии и особенно его знаменитая работа Что делать? Поворот Ленина к элитарной концепции партии как партии, состоящей из буржуазных интеллектуалов, осуществляющих опеку над рабочим классом, неспособным достичь социалистического сознания.

В искровский период 1900—1903 годов Ленин снова и снова долбил одну и ту же тему: рабочий класс становится все более активным, сплоченным и более сознательным, а экономисты хотят только хвостом поддерживают и приветствуют это развитие, поддерживая лишь «постепенное постепенное улучшение материального положения рабочих», а не готовя класс к политическому руководству революционным движением.

Во всяком случае, именно экономисты недооценили способность рабочего класса возглавить демократическую революцию.Как отмечает Хардинг, акцент Ленина на необходимости профессиональных революционеров отражал не организационный принцип, а его желание создать сильную, более централизованную национальную партию, способную противостоять царским репрессиям. Действительно, с началом революции 1905 года Ленин стал твердым сторонником самой полной демократии в партии и предложил, несмотря на сильное сопротивление, чтобы партия полностью открыла свои ворота для новых радикализирующихся рабочих и быстро привела лучших активистов. на руководящие должности.

После раскола 1903 года между двумя главными фракциями, большевиками и меньшевиками, Гардинг ясно дает понять, что именно ленинские большевики отстаивали идею гегемонии рабочего класса в демократической революции, а его противники-меньшевики отходили от нее.
Хотя обе стороны снова сошлись во время революции 1905 года, они сделали разные выводы из этого опыта. В то время как отвращение русской буржуазии к революции укрепило поддержку Ленина гегемонии рабочих в демократической революции, меньшевики пришли к выводу, что либералов нельзя «отпугивать» от руководства революцией чрезмерной активностью рабочего класса.

Поведение Ленина в период царской реакции между 1905 и 1917 годами почти повсеместно изображается как период, в наибольшей степени проявляющий склонность Ленина к придирчивым дебатам и сектантскому маневрированию. Хардинг выявляет несколько иную картину. Конечно, это было не самое лучшее время. Партия почти полностью перестала выходить внутри России, а фракционность поглотила революционеров-эмигрантов. Классовая борьба зашла в тупик.

Но когда в 1912 году начало возрождаться рабочее движение, большевики быстро стали сильнейшей левой силой движения.Объяснение троякое. Во-первых, Ленин вел борьбу с теми меньшевиками, которые хотели «ликвидировать» нелегальную партию и заменить ее легальной, широкой рабочей партией. «Настаивание на свержении самодержавия, — пишет Гардинг, — было явно несовместимо с предоставлением им легального статуса». Желание какой-то открытой партии в западном стиле, утверждал Ленин, означало отказ от революционных целей партии.

Ленин также был вынужден вести борьбу с ультралевыми в своей фракции, которые не поняли, что лозунги и тактика, соответствующие революционной ситуации 1905 года, уже не годятся в период реакции.«Отзывчики» выступали за уход большевиков из беззубого царского парламента, Думы, на том основании, что это придавало легитимность реакционному органу. Ленин доказывал, что тактика бойкота Думы была уместна в 1906 году, в разгар революционного подъема, который мог бы смести самодержавие. Он утверждал, что теперь, когда началась реакция, социалисты должны быть готовы использовать любые законные средства, предлагаемые партии, для организации, агитации и ведения пропаганды. К 1908 году Ленин решил исключить левых большевиков из своей фракции.

Партию, настаивал Ленин, нельзя смешивать со всем классом, — она является лишь наиболее активной и сознательной его частью. «Должна быть организация передовых элементов класса, немедленно и во что бы то ни стало, хотя бы в первое время эти элементы составляли лишь ничтожную часть класса». Только это, утверждал Ленин, даст партии возможность быстро вырасти в размерах и влиянии, когда борьба возобновится.

Партия сумела лучше других фракций сплотить политически сплоченный нелегальный аппарат и использовала эту основу, чтобы использовать любую легальную возможность, от выборов в Думу до страховых организаций рабочих, для создания базы внутри рабочего класса, когда классовая борьба начала медленно возрождаться в 1911 г.К 1912 году стало очевидным, что в промышленных центрах большевистская газета «Правда» пользовалась поддержкой большинства рабочих групп на фабриках, большевистские кандидаты преуспевали в рабочих собраниях лучше, чем их меньшевистские коллеги, и большевики доминировали на руководство большинства профсоюзов и других рабочих организаций.

Особенно после опыта 1905 года Ленин твердо убедился в значении массовых забастовок, особенно на крупных металлургических заводах Петрограда, в переплетении экономических и политических стачек.Однако, в отличие от Розы Люксембург, он утверждал, что массовых забастовок недостаточно для нанесения окончательного удара. Для этого было необходимо восстание, а хорошо спланированное, скоординированное и своевременное восстание могла возглавить только революционная партия, имеющая глубокие классовые корни. Но Ленин не был бланкистом; он предостерегал от «преждевременных попыток восстания, предпринятых без поддержки «демократического крестьянства и активного участия вооруженных сил».

Дебаты Ленина с Розой Люксембург и другими по национальному вопросу в течение нескольких лет, предшествовавших началу Второй мировой войны, хорошо подготовили Ленина к тому, что должно было произойти.Его подход был диалектическим, признавая тенденцию капитализма к разрушению национальных барьеров, созданию мирового рынка и его тенденцию к пробуждению национального самосознания и национальных движений.

Пока существуют национальные государства, а вместе с тем господство одних наций и национальных групп над другими нациями, рабочее движение не могло игнорировать национальный вопрос. Для Ленина национал-шовинизм мог быть сломлен, т. е. условия для подлинно рабочего интернационализма не могли быть созданы, только без революционеров в угнетающих нациях, отстаивающих право угнетенных наций на национальную независимость.Негодование порождает принудительное единство, а не пролетарский интернационализм. Центральное место национального вопроса в ленинской мысли вызывает разочарование, что Хардинг уделяет этому вопросу так мало места.

В центре внимания Ленина до 1914 года была прежде всего Россия. Только после начала войны он систематически занялся изучением империализма и мирового капитализма и начал связывать русскую революцию, хотя его внимание было сосредоточено в первую очередь на борьбе с великорусским шовинизмом, с перспективами международной революции.Это тема второго тома Хардинга.

 

CLACSO — Red de Bibliotecas Virtuales

 
 
RED DE BIBLIOTECAS VIRTUALES DE CIENCIAS SOCIALES EN AMÉRICA LATINA Y EL CARIBE
BUSCA en la Red de Bibliotecas Virtuales de CLACSO
  Автобус альгунатодас de la (s) siguiente (s) palabra (s)  
  ru todas las publicacionesdocumentos de trabajolibros y captulosponenciastesisrevistas y artculosmultimedia Тода лас colecciones де ла Сала де lecturaSecretara Ejecutiva де CLACSOTodas лас colecciones де ArgentinaTodas лас colecciones де BoliviaTodas лас colecciones де BrasilTodas лас colecciones де ChileTodas лас colecciones де ColombiaTodas лас colecciones де Коста RicaTodas лас colecciones де CubaTodas лас colecciones де EcuadorTodas лас colecciones де Эль SalvadorTodas лаз Colecciones de GuatemalaTodas las Colecciones de ГондурасTodas las Colecciones de MexicoTodas las Colecciones de NicaraguaTodas las Colecciones de PeruTodas las Colecciones de PanamTodas las Colecciones de Puerto RicoTodas las Colecciones de ParaguayTodas las colecciones de Rep.ДоминиканаTodas las colecciones de UruguayTodas las colecciones de Venezuela  
en el ndice por полный текстottuloautortemaрезюмен  
 

репортажи, книги, трудовые документы, поненсии, тезисы и мультимедиа

   
       
 
 
Consulte Artculos de Revistas Arbidas en CLACSO/Redalyc

La Red de Bibliotecas Virtuales CLACSO, цифровой репозиторий, свободный доступ к 100 пользователям.000 textos de la red CLACSO y recibe ms de un milln de solicitudes por mes en CLACSO y en la coleccin CLACSO en Redalyc.
Эль-портал CLACSO-REDALYC ofrece acceso abierto e indicadores de 850 revistas de ciencias sociales y humanidades de Iberoamrica (350.721 артикулос). Esta coleccin recibe ms de 4millones de descargas por mes.
Es un servicio de CLACSO con la participacin del los group publicaciones, biblioteca y media de los centros miembros de CLACSO.

 
НОВЕДАДЕС [7866]
Poltica Internacional (т.3 нет. 4 июл-сен 2021)
[Ревиста]
Демократический союз в школе: незавершенная повестка дня
[Libro]
El derecho a los derechos: infancias y adolescencias en Cuba
[Libro]
Apuntes en voz alta
[Libro]
Geografias das R-existncias
[Libro]
Nacin y nacionalismo en Amrica Latina
[Libro]
Los sistemas CRIS, su potencialidad para visibilizar diversasformas de produccin e impulsar nuevas modalidades de Evaluacin
[Doc.de trabajo / Informes]
[+ Новедады]
 
УВЕДОМЛЕНИЯ Сиганос и
Твиты от @CLACSOredbiblio.
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМАТИЧЕСКИЕ ИНГРЕСАДАС
  .
  Усуарио  
  Контрасенья  
     

Red de Bibliotecas Virtuales by CLACSO находится под лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 Непортированный Лицензия..
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, можно получить по адресу http://biblioteca.clacso.edu.ar/ingreso-informacion/politicas/
 

Карл Маркс, крестный отец Советского Союза, «всего лишь забыли» в России

Через двести лет после рождения Карла Маркса страна, которую он никогда не посещал, отмечена напоминаниями о его наследии. Самая популярная в России социальная сеть «ВКонтакте» перечисляет сотни людей, названных в честь немецкого политэконома.Помимо 1390 улиц по всей стране, носящих его имя, на Волге есть город под названием Маркс.

Но почти через 27 лет после распада Советского Союза один из самых влиятельных мыслителей 19-го века стал второстепенным в первой стране, внедрившей его идеи в политическую систему. В преддверии годовщины 5 мая российские власти решили вообще не отмечать это событие.

«Официальная позиция состоит в том, что его революционные идеи принесли несчастья русскому народу», — сказал Лев Гудков, директор независимого социологического центра «Левада-центр».«Русские почти забыли его».

Пока власти молчат в преддверии дня рождения Маркса, академики и историки наверстывают упущенное. В течение всего года университеты и музеи по всей стране проводят конференции и выставки в надежде сохранить жизнь Маркса, который утверждал, что неравенство присуще капитализму, не только в башнях из слоновой кости страны, но и как имя нарицательное.

В Казанском федеральном университете педагоги творчески подошли к двухдневному мероприятию «МарксФест» в конце апреля.Помимо групповых дискуссий и выступлений в стиле популярных TED Talks о вкладе Маркса в экономическую теорию, организаторы пригласили местного рэпера на фристайл в надежде привлечь студентов.

Аида Новенкова, возглавляющая университетскую программу последипломного образования по менеджменту, экономике и финансам, сказала, что цель фестиваля — познакомить студентов с влиятельным мыслителем «выше, чем просто глава в учебнике».

«Я считаю, что самое главное, чтобы наши студенты имели доступ к широкому спектру взглядов и стали критически мыслить», — сказала она по телефону.«Маркс сильно повлиял на мировое понимание экономики, и учащимся важно знать, что не все зависит от политики».

Первокурсница Алина Таличкина выразилась более резко: «Не знать такого человека стыдно».

Падение популярности

Значительная часть россиян, однако, этого не делает. Согласно последним данным, которыми Левада поделился с The Moscow Times, почти четверть опрошенных не знали, кто такой Маркс.Из тех, кто это делает, лишь немногие считали его ведущим мыслителем.

По словам Гудкова, в 1989 году 35 процентов россиян считали Маркса одним из 10 величайших людей, которые когда-либо жили. К концу 1991 года, после распада Советского Союза, таких было только 8 процентов. С 2008 года это число осталось на уровне трех процентов.

Гудков указал на критику коммунизма в годы после распада Советского Союза как на то, почему Маркс потерял популярность.По словам Гудкова, для правящей элиты, когда доминирующая политическая идеология России отклонилась от марксизма, его труды перестали быть политически целесообразным инструментом. А когда автора оттеснили на обочину, его теории перестали быть обязательной частью учебной программы.

Напротив, в последние годы популярность Иосифа Сталина резко возросла. Однако Гудков отметил, что русские задним числом приветствуют его за то, что он построил великую страну и успешно защитил ее во время Второй мировой войны, а не за его связи с советской системой.

Для Александра Чепуренко, исследователя экономических теорий Маркса в Высшей школе экономики, история Маркса в России «очень коротка и печальна». По его словам, даже в университетах мыслитель занимает «очень ограниченное место и в очень поверхностном смысле». И хотя в российской интеллигенции есть несколько групп, считающих себя марксистами, по его словам, они «маргиналы».

Одним из таких историков является 37-летний Илья Будрайтскис, который в настоящее время преподает в Московской школе социальных и экономических наук и пишет для ряда левых изданий.В телефонном интервью он сказал, что на самом деле обратился к Марксу только после распада Советского Союза.

«Я вступил во взрослую жизнь в 90-е годы, когда мы внезапно обнаружили широко распространенное социальное неравенство, — сказал Будрайтскис. «Это подтолкнуло меня к исследованию капитализма и социальной справедливости».

Действительно, по словам Будрайцкиса, социальное неравенство будет главной проблемой россиян в ближайшие годы. Согласно недавнему отчету Credit Suisse, Россия является самой неравноправной из крупнейших экономик мира: 89 процентов богатства принадлежит 10 процентам самых богатых людей страны.

Пока это так, Будрайтскис, указывая на возрождение Маркса после мирового экономического кризиса 2008 года, считает, что идеи Маркса снова станут модными в России. Действительно, продажи его книг резко выросли во всем мире, а социализм как потенциальная политическая система становится все более популярным в Европе и даже в Соединенных Штатах.

Влияние эпохи

Однако до массового возвращения к идеям Маркса в России пока еще далеко, говорит Будрайтскис.Из тех, кто знаком с ним, большинство связывает его идеи с «догматическим марксизмом, которому учили в советское время» — грубой, упрощенной версией, утверждал он, понимания мыслителем опасностей капитализма.

«Аудитория Маркса сейчас все еще очень мала», — сказал Будрайтскис. «Это молодой, политически заинтересованный класс студентов элитных университетов».

Тем не менее, поскольку Маркс предлагает критику капитализма, Андрей Колганов, профессор экономики Московского государственного университета, сказал, что его взгляды неизбежно войдут в моду в экономически трудные времена.И если российская экономика продолжит сбоить, марксистская критика может вернуться. «Я считаю, что то, что мы наблюдаем во всем мире, произойдет и в России», — сказал Колганов.

Если это произойдет, Артем Гараев, студент Казанского федерального университета и организатор MarxFest, предпочел бы, чтобы «советский социализм» не возвращался в Россию. Тем не менее, «как философ и экономист, повлиявший на свою эпоху, — сказал Гараев, — Маркс всегда должен быть актуальным».

Сяо Цин Он предоставил репортаж из Казани.

Коллекции Блумсбери — Маркс и Россия

Маркса «Критика политической экономии»

История марксизма в России начинается с самого Маркса. В начале 1870-х годов Маркс начал интенсивную изучение России, ее экономики и общества, что побудило его изменить свои концепции в свете того, что он обнаружил. Одновременно, понять экономические процессы, происходившие в их стране после освобождения крепостных крестьян в 1861 г., русские начал интересоваться Марксом и его экономическими учениями.Именно эта взаимосвязь дает представление о том, как в мысли Маркса в последние годы его жизни и направление развития марксизма в России.

Что побудило Маркса заняться изучением России? Это связано с тем, как он намеревался последовать за публикацией первого тома «Капитала» в 1867 году. Маркс предполагалось, что «Капитал» будет состоять из трех томов, которые станут частью более обширный труд под названием «Критика политической экономии».В первом томе Маркс описал производственный процесс. капитала, как товары возникли и были обменены. Третий том, который уже существовал в черновом варианте, касался различные способы получения дохода от капитала, такие как прибыль, рента и тому подобное. Маркс оставил написание второй том к последнему, чтобы он идеально помещался между первым и третьим томами, поэтому что все три образуют непрерывную последовательность. Этот второй том будет посвящен тому, как капитал обращался и воспроизводился. сам.

Из набросков и набросков Маркса видно, какое значение имеет предмет обращения. был аргументом, который выдвинул бы Das Kapital. Ибо в своем обращении капитал делает две важные вещи. Во-первых, она постоянно расширяется вовне, захватывая все новые и новые области под свое влияние. Другое действие обращения капитала — это то, что Маркс называл «подведением под себя». то есть делать сферы, в которых она функционирует, все более и более капиталистическими, так что в конце концов все становится капиталистическим товаром.Конечным результатом было бы превращение капитализма в «универсальную» систему, чтобы она распространиться по всему миру и заменить все прежние формы экономической организации.

В этой схеме вещей было и философское измерение, вот почему «Капитал» — такая сложная работа. Маркс структурировал свое изложение капиталистической системы. по аналогии с компоновкой Гегеля Наука логики. Здесь Гегель намеревается показать, что Абсолютная идея, знание, то, что изобретатель хотел бы получить от своей машины, достигается не путем непосредственного общения с природой, как утверждала господствовавшая в то время философская школа Шеллинга, а путем сознательного рассуждения с использованием понятий.Он излагал свои доводы таким образом, чтобы убедить своих современников, хотя современные читатели его работа может не оценить способ аргументации Гегеля. В центре логики Гегеля есть Понятие (Begriff), сущность, столь презираемая современниками Гегеля как символ медлительной посредственности, и это то, что движется от самого рудиментарного осознания к абсолютному знанию. Маршрут Понятие принимает то, что связывает воедино в непрерывной последовательности все философские концепции или «категории». Гегеля, такие как силлогизм, количество, качество, мера и так далее.Концепция Гегеля движется своеобразным пути: он проходит через фазы Всеобщности (фаза абстракции), Особенности (фаза конкретности) и Индивидуальность (фаза конкретной Всеобщности). Гегель называет циклическое движение понятия через три его фазы. «диалектика» или «логика».

«Критика политической экономии» Маркса должна была быть построена в подобным образом, хотя в этом случае связанные категории были бы не философскими, а экономическими.Прогресс был бы от самой зачаточной категории капитализма, товара, к самой сложной его категории, мировому рынку. Он бы показал, что «тенденция к созданию мирового рынка прямо дана в самом понятии капитала» (Маркс 1973: 408). Наброски Маркса показывают, что он сгруппировал явления капитализма под рубриками Универсальности, Особенность и индивидуальность. Так он обозначил фазы, через которые проходит товар в своем обращении, так что цикл Деньги-Товар-Деньги (Д-Т-Д) обозначался как Всеобщность, Особенность и Индивидуальность (В-П-И) (Маркс 1970: 94).Таким же образом обозначались и три тома «Капитала», так что у Маркса системы, как и у Гегеля, каждая часть системы тождественна системе в целом.

Но почему капиталистическая экономика должна подражать Логике Гегеля? Что имеет в виду Маркс? Он думает, что система философии Гегеля до определенного момента верна, но она полностью основана на на абстракциях. Система, которую Гегель видит в философии, есть в действительности система капиталистического хозяйства, но Гегель рассматривает в искаженном или «отраженном» виде, потому что его точка зрения есть точка зрения индивидуума в буржуазном обществе.Но если принять точку зрения коллективности человечества, то можно оценить иллюзии, которые индивидуализм капиталистического общество создает то, что они есть (Маркс 1976: 102). Если бы она была завершена, «Критика политической экономии» Маркса сделала бы все свои аргументы явный.

3

Хотя он точно знал, что должен был сказать во втором томе, и хотя уже набросав это в предварительных набросках, Маркс так и не смог закончить решающий второй том «Капитала».И, следовательно, он не смог завершить задуманную им «Критику политической экономии». Что пошло не так?

Загвоздка, с которой столкнулся Маркс, возникла как раз в то время, когда он работал над окончательным проект первого тома «Капитала». Когда он искал доказательства того, что циркуляция а расширенное воспроизводство капитала поглотило более ранние типы общественно-экономических формаций, его не было. На напротив, были многочисленные примеры традиционных сельских общин, выживавших в капиталистической среде и, по иронии судьбы, достаточно, один из них был недалеко от его родного города Трира в Германии.В марте 1868 г. в письме к Энгельсу Маркс проклинал себя за «судебную слепоту», которая мешала ему видеть очевидное; он был слишком увлечен структурой своей системы, чтобы замечать реальную ситуацию на местах. Но если бы Маркс получил свою экономическую теорию неправильно, его гегелевская структура больше не подходила. Это подразумевается в письме к Энгельсу, где Маркс делает ссылку к терминам Универсальное и Частное:

 

Но что сказал бы Гегель, если бы в загробном мире он узнал, что всеобщее [Allgemeine] в древненемецком и древнескандинавском означает не что иное, как общую землю, а частное [Sundre, Besondere] не что иное, как отдельная собственность, отделенная от общей земли? Так что логические категории, в конце концов, чертовски хороши из «нашего общения».

 
  (Маркс и Энгельс 1987а: 558)

Начиная с 1868 г., эти и другие гегелевские термины, ранее пронизывавшие у Маркса сочинения перестают появляться.

Приведенный выше отрывок важен не только как отрывок, в котором Маркс отказывается от гегелевские основы «Капитала», но также и за понимание того, что Маркс имел в виду под ‘материализм’. Это содержится в наблюдении, что: «Приходят логические категории… из «нашего общения»», что является отсылкой к книге Людвига Фейербаха. аргумент, что логические абстракции не имеют независимого существования, что они являются продуктом отношений между людьми в обществе. В этом случае Маркс подразумевает, что термины «всеобщее» и «частное» могут быть сведены к повседневным практикам. жизнь.

По сравнению с предыдущими черновиками первый том Das «Капитал» показывает, что Маркс уже в какой-то степени удалил упоминания о действии капитала, чтобы «поглотить» его. более ранние формы экономической организации.’Глава 6», в котором «подчинение» было упомянуто в каком-то длина отброшена. Вместо второго тома в 1872 году Маркс опубликовал второе издание первого тома, на этот раз удаление большей части — но не всей — философской лексики. Во французском переводе, опубликованном между 1872 г. а в 1875 г. он не только удалил всю гегелевскую терминологию, но и переписал существенные ее части, вставив отрывки чтобы было понятно, что 4capital не обязательно влекло за собой все, или что экономическое развитие обязательно было однонаправленным.Маркс проиллюстрировал возможность обратного развития на примере Северной Италии конца XV ​​века, где эмансипированные крестьяне хлынули в города, но из-за недостатка промышленности, чтобы поглотить их, они вернулись в деревню, где зарабатывали на жизнь мелким земледелием (Маркс 1872: 315).

Чтобы указать, что любая оставшаяся гегелевская терминология во втором немецком издании «Капитал» не выдвигал аргумента, а был лишь способом выражения, заявил Маркс. в постскриптуме, что, в отличие от пренебрежительного отношения к Гегелю в современных ему интеллектуальных кругах, он «открыто признавал себя учеником великого мыслителя и даже кое-где в главе о теории стоимости кокетничал с свойственный ему способ выражения» (Маркс 1976: 102–3).Декларация не появилась во французском издании Das Kapital, поскольку там это уже не применялось.

Безусловно, Маркс сделал гораздо больше, чем «кокетничал» с Гегелем. форма выражения, и влияние Гегеля вышло далеко за пределы первой главы Das Капитал. Таким образом, эти комментарии были не заявлением о долге Маркса перед Гегелем в прошлом, а о том, как Маркс хотел, чтобы этот долг понимался в будущем, т. е. не как существенная часть его системы, а как форма выражения.

В течение 1870-х годов Маркс неоднократно возвращался к своей рукописи второго тома, показывая что он не совсем потерял надежду завершить его. Именно в связи с его исследованиями обращения капитала и каковы его последствия для традиционных аграрных общин, что Маркс взялся за изучение России. Для целей Маркса не могло быть лучшего предмета для изучения, чем Россия. Страна переживала один из самых глубоких и далеко идущих изменения в его истории.Поражение России в Крымской войне было подчеркнул, что для того, чтобы конкурировать с западными державами в военном отношении, ему придется модернизировать свою ослабевающую экономику и социальную сферу. учреждения. Реформа, от которой зависели все остальные, должна была положить конец крепостному праву. Ничего нельзя было сделать для реформирования армии, системы образования или правосудия до тех пор, пока двадцать два миллиона населения России оставались за пределами контроль государства, как частная собственность землевладельцев. Освобождение крепостных крестьян в 1861 году было первым из ряд реформ, в ходе которых вооруженные силы России, ее правовая и образовательная система были приведены в большее соответствие с соответствующие институты в Западной Европе.Освобождение крепостных крестьян было первым пробным шагом к движению русской экономики в направлении западной рыночной экономики.

К середине XIX века русское правительство могло опираться на значительные Опыт освобождения крепостных в Империи. Между 1817 и 51819 годами в Прибалтике были освобождены крепостные крестьяне. провинции Эстляндия, Лифляндия и Курляндия. Это был не акт великодушия со стороны немецких помещиков, а средство избегание улучшения условий аренды земли крестьянам, Александр I бы наложил.В глазах прибалтийской аристократии царские постановления ущемляли бы их право собственности на землю. Освобождение крепостных было средство для защиты этой собственности, и, следовательно, крепостные были освобождены без земли. Не имея других средств для поддержки сами крестьяне были вынуждены работать на своих бывших работодателей, часто на худших условиях, чем раньше. Их отчаяние вспыхнули восстания 1850-х гг. Когда помещики соседней литовской Ковенской губернии обратились к правительству с ходатайством освободить своих крепостных без земли, Александр II дал понять, что освобождение, о котором он думал, должно было предоставить наделы земли освобожденным крестьянам.

Как и в прибалтийских губерниях, большинство помещиков русской глубинки, особенно плодородного южного «черноземного» региона, были полны решимости цепляться за свою абсолютную собственность на землю, и этот принцип был воплощен в соответствующем законодательстве 1861 г. Им компенсировали землю, уступленную их крестьян за счет аванса от правительства, который со временем будет возвращен крестьянами. Кроме того, отмена крепостного права будет осуществляться не сразу, а поэтапно в течение девяти лет, в течение которых крестьяне будут «временно обязаны» и до сих пор выполняют свои привычные услуги помещику, будь то трудовая повинность (барщина) или оплата деньгами или натурой (оброк).Часто наделы крестьяне, полученные по законодательству 1861 г., были меньше, чем те, которые они прежде арендовали у помещика, поскольку последнему разрешалось «отрезать» наделы крестьянской земли, чтобы его имение было хотя бы треть прежнего размера. Хотя реформа 1961 года дала русским крестьянам личную свободу, условия, ограничения и платежи, которыми это было застраховано, вызвали всеобщее недовольство, многие считали, что это не было их настоящим освобождением; что настоящий был еще впереди.

Чего русское правительство хотело избежать во что бы то ни стало, так это формирования пролетариата, класс безродных рабочих, которые будут бродить по стране, создавая беспорядки, угрожающие существующему общественному порядку. Они видели разрушительную силу пролетариата в восстаниях, охвативших страны Западной Европы. в 1848 г., и российские власти были полны решимости сделать все возможное, чтобы этого избежать. Освобождение крестьян с земля была одним из методов, который российское правительство использовало для поддержания социальной стабильности.Еще одной мерой такого рода было поддержание крестьянской общины. Земля давалась не отдельным крестьянам и даже не крестьянским семьям, а общине.

6

В период до освобождения крепостных крестьянская община стал предметом оживленного общественного обсуждения. Инициатором этого стала книга о России, написанная немецким ученым Август фон Гакстхаузен. Гакстхаузен был сторонником романтического движения в Германии.Он выразил сожаление по поводу унылого однообразия общество, которое оставила за собой французская революция, и выглядело средневековью за общественным идеалом. Как и его друзья братья Гримм, Гакстхаузен собирал народные сказки и народные песни, считая, что крестьяне были носителями национальной культуры а не образованная столичная элита. Его первой публикацией было исследование деревенской жизни в двух северогерманских провинциях. за что он был удостоен звания тайного советника прусским королем, а также получил задание провести аналогичное исследование. провинций прусской монархии.Именно во время работы над этим исследованием Гакстхаузен получил приглашение от царю Николаю I совершить путешествие по России и написать отчет о стране и ее людях (Haxthausen 1972: 17–21).

Книга, которую Гакстгаузен выпустил в конце своего путешествия по России, имеет много общие с его исследованиями северогерманских и прусских провинций. Гакстгаузен уделял особое внимание русскому крестьянину. коммуне, потому что он был знаком с подобным учреждением в Германии.Он признал автономию крестьянских общин. и самоуправление, и что их практика перераспределения земли, находящейся в их распоряжении, предотвратила появление неравенства среди семей, которые их составляли. Как и в своих исследованиях немецких деревенских общин, Гакстхаузен подчеркивал роль Русская крестьянская община в поддержании социальной стабильности и ограждении России от разъедающего влияния социалистической доктрины, которые так поразили Западную Европу. Он смог заявить, что Россия невосприимчива к такого рода социалистической агитации. потому что «утопия европейских революционеров уже существует, полностью воплощенная в жизни народа». (Гакстхаузен 1972: 10).Книга Гакстгаузена, получившая одобрение российских властей, оказала влияние на освободительное законодательство. в 1861 г.

Среди русской интеллигенции крестьянская община приобрела идейное значение. Она была помещена в рамки современной немецкой философии, за каждым развитием которой, как заметил Гакстгаузен, следили с большим интересом к России. К течению, называемому «славянофилами», некоторые члены которого Гакстгаузен встречались в Москва (Гакстхаузен 1972: 226), коммуна наполняла Россию духом товарищества и сотрудничества, которого совершенно не было в индивидуалистической и эгоистичных обществ Западной Европы.

В 1840-е годы русский либерал Александр Герцен, в компании с лагерем «западников», придавал слишком большое значение индивидуализму, чтобы согласиться со славянофилами о превосходстве России в этом отношении над Западом. Один раз Однако в эмиграции в Париже и разочарованный провалом революции 1848 года идеи Герцена стали меняться. в направлении более родственном славянофильскому мышлению. Теперь он рассматривал Западную Европу в том же свете, что и славянофилы. – как мир прошлого, ныне страдающий тленом и дряхлостью.Россию, с другой стороны, он считал воплощением молодости и бодрости. Если европейское общество было ослаблено мелкобуржуазным индивидуализмом, то русское общество, основанное на крестьянская община, была единой и цельной, так что коммунизм был естественным состоянием русского народа. Это было с За Россией, Герцен считал, будущее.

Герцен выразил эти идеи в серии статей на французском языке между 1849 и 1850 годами. В статье «Русский народ и социализм» он особо выделял противопоставление России и Европы. вызывающий способ.Он задал вопрос:

 

Хватит ли старушке Европе сил влить в свои жилы новую кровь и броситься сломя голову в безбрежное будущее, в которое его несет непреодолимая сила над развалинами его предков. дом, осколки прошлых цивилизаций и растоптанные сокровища современной культуры? …Среди этого хаоса… мира, обратившегося в прах у подножия колыбели будущего, взоры людей невольно обращаются на Восток.

 
  (Герцен 1956: 472–3)

Под «Востоком» Герцен имел в виду, конечно, Россию, и он продолжал уточнять о социальной солидарности русской крестьянской общины, которая, как он заметил, потребовала от прусского ученого Гакстгаузена доводить до всеобщего сведения (Герцен 1956: 498).

Маркс пренебрежительно относился к Герцену. концепции «русского социализма» по ряду причин. Одной из них была антипатия Молодых гегельянцев к романтической школе, к которой принадлежал Гакстхаузен, антипатию, которую разделял Маркс.Маркс считал, что Гакстхаузен был обманут российскими властями. В письме к Энгельсу, написанном в октябре 1858 г., Маркс заметил, что когда начинается революционное движение развиваться в России, «у нас будет доказательство того, до какой степени достопочтенный тайный советник Гакстгаузен самому быть одураченным «начальством» и крестьянами эти авторитеты обучили» (Маркс и Энгельс 1983: 346). К тому же у Маркса была личная антипатия к Герцену, а тем более к герценовским друг и соратник, анархист Михаил Бакунин.И конечно идея особого рода русского социализма противоречила марксову пониманию социализма как всеобщего, в мировом масштабе.

В своей книге «К критике политического «Экономия», опубликованная в 1859 г., Маркс заметил, явно имея в виду Герцена, что:

 

Согласно что форма общественной собственности, восходящая к природе, есть специфически славянское, а то и исключительно русское явление.Это ранняя форма, которую можно найти у римлян, тевтонов и кельтов. и из которых целая коллекция разнообразных узоров … все еще существует в Индии.

 
  (Маркс 1970: 33)

Гораздо более резкое опровержение герценовской концепции «русского социализма» появляется в Постскриптуме к первый том Das Kapital, опубликованный в 1867 году. Это был:

 

Если на континенте Европы продолжает развиваться влияние капиталистического производства как это делалось до сих пор, ослабляя человеческий род непосильным трудом, разделением труда, подчинение машинам, калечение женщин и детей, осквернение жизни и т. д., рука об руку с конкуренцией в размерах национальных армий, государственных долгов, налогов, изощренных методов ведения войны и т. д., затем омоложение Европы путем кнутом и обязательным вливанием калмыцкой крови, столь усердно пророчествующим полурусским и сплошным москвичом Герценом, может стать неизбежным. (Этот беллетрист, между прочим, отмечал, что он сделал свои открытия о «русском» коммунизме, не в России, а в работе прусского тайного советника Гакстхаузена).

 
  (Маркс 1867: 763)

Этот отрывок был написан в то время, когда Маркс был уверен, что схема капиталистического развитие, которое он предвидел в своих проектах, могло быть подтверждено доказательствами.Его осознание к следующему году, что традиционное аграрное общество не могло так легко поддаться нашествиям капитализма, что заставило Маркса пересмотреть свое отношение к концепции Герцена, если не самому Герцену. Соответственно, едкие замечания о «русском языке» Герцена социализм» были удалены из издания 1872 года, а также из всех последующих изданий Das Капитал.

дебаты о крестьянской общине

Реформа 1861 г. во многом стимулировала дискуссию о происхождении и природе русской крестьянская община.Российский историк В. А. Александров указывал что если до 1850 г. в России о крестьянской общине было издано всего четыре произведения, то между 1856 и 1860 гг. численность возросла до 99, а к 1880 г. достигла 546 (Александров 1976: 3).

Именно либеральный мыслитель Б. Н. Чичерин, инициировавший значительную дискуссию вокруг крестьянской общины во второй половине 1850-х гг. В 1856 г. опубликовал статью «Обзор истории развития аграрной общины в России». в журнале западников «Русский вестник», оспаривавшем толкование крестьянской общины Гакстгаузеном, славянофилами и Герценом, все полагали, что коммуна в России есть пережиток древнего общественного порядка.

Статья

Чичерина полностью подорвала это предположение. Из архива документов он обнаружил, что в средневековой России крестьяне владели землей, продавали ее, завещали наследникам и дарили монастырям, все как индивидуальная частная собственность. Это привело его к выводу, что процесс эволюции имел место которой первоначальная патриархальная или родовая община развилась в современный тип с общей собственностью на землю и периодической передел.

С XV века в России стали развиваться понятия о государстве, и эти новые принципы вызвали изменения в коммуне. Он был преобразован из владетельского учреждения в поместье. (сословие) и государственное, имеющее обязательства не только перед помещиком, но и перед правительство. Между пятнадцатым и семнадцатым веками произошли изменения, облегчившие выполнение эти обязательства. Одним из таких изменений было присоединение крестьян к земле для удовлетворения возражений, выдвигаемых коммунами. что многие из их членов ушли, что увеличило налоговое бремя для тех, кто остался.

Кульминацией этого процесса явилась петровская подушная подать, которая была введена в 1722 г. Именно этот налог, по мнению Чичерина, сформировал современную крестьянскую общину и придал ей характерные черты. Особенности. Поскольку налог ложился на отдельных лиц, из этого следовало, что каждый должен получить определенную часть земли, чтобы иметь возможность ему собрать достаточно денег, чтобы заплатить его. А так как налоговое бремя было одинаковым для всех, то было разумным, чтобы часть полученных земель также должно быть равным.Так как, кроме того, любое увеличение населения могло привести к неравенству, переделу были обязаны восстановить паритет земельных владений.

В том же году, когда появилась его статья, Чичерин также опубликовал свои выводы в Книжная форма под заглавием «Региональные учреждения в России в XVII веке». И. Д. Беляев ответил Чичерину в славянофильском журнале «Русская». Беседа (русская беседа). По мнению Беляева, коммуна не была создана правительством, а возник из образа жизни русского народа; правительство лишь использовало «то, что уже существовало в нравы и обычаи народа».Как и Чичерин, Беляев тоже опубликовал свои взгляды в виде книги; его «Крестьяне в России» появились в 1860 г. (White 1996: 217–220).

Если и был спор о происхождении крестьянской общины, то был большой дело больше единодушия в отношении своего будущего. К тому времени, когда велись дебаты о коммуне, было общепризнано, что учреждение не было сугубо русским и что оно когда-то существовало в странах Западной Европы. Он сохранился в России. только за счет социальной и экономической отсталости этой страны.Подразумевалось, что если Россия последует экономического развития Запада, то коммуна должна неизбежно исчезнуть. Крестьянскую реформу 1861 г. Славянофилам и западникам следует сделать существенный шаг в этом направлении.

10

Единственный в то время в России видный писатель, выдвинувший точку зрения, что крестьянин коммуне не суждено было распасться, был Н. Г. Чернышевский. Последователь Фейербаха, находившийся под сильным влиянием немецкой философии, Чернышевский рассуждал о будущем крестьянской общины в статье «Критика философских предрассудков». против общинной собственности», изданной в 1858 г.В нем он поставил под сомнение широко распространенное мнение о том, что общинное землевладение в ходе исторического развития неизбежно должна уступить место частной собственности на землю.

Согласно Чернышевскому, вывод ортодоксальных экономистов состоял в том, что так как общинная собственность была примитивной формой аграрных отношений, а частная — более развитой, то есть все основания предпочесть частную собственность общей. Это была логичная позиция, которая подразумевала, что попытка сохранить крестьянская община бросит вызов прогрессу и естественному ходу исторического развития.

Аргумент Чернышевского в защиту коммуны состоял в том, что исторический развитие было не таким простым, как считали ортодоксальные экономисты. Новейшая немецкая философия Шеллинга и Гегеля открыла что во всех сферах существования всеобщей закономерностью развития было возвращение к исходной точке. Чернышевский заявил:

 

Мы не последователи Гегеля и тем более Шеллинга.Но мы признаем, что оба эти системы оказали большую услугу науке по открытию универсальных закономерностей развития. Основной результат эти открытия выражены в следующей аксиоме: «В отношении формы высшая ступень развития подобна к первоначальному, тому, что было его отправной точкой».

 
  (Чернышевский 1950: 362)

В этом суть системы Шеллинга; это было сделано более точным и подробным по Гегелю.

Установив общий принцип, Чернышевский мог теперь утверждать, что частное собственность была не высшей, а лишь промежуточной ступенью в развитии отношений собственности. Высшая форма землевладение было бы отрицанием частной собственности, возвратом к общинному типу. Были все основания сохранить крестьянской общины, следовательно, вместо того, чтобы приветствовать ее распад, потому что он мог вызвать непосредственный переход к высшей форме собственности.Как социалист Чернышевский видел в коммуне средство достижения социализма. без необходимости проходить через капиталистическую стадию. Эта цель обусловила его подход к экономическим вопросам вообще.

Крупнейшим трудом Чернышевского в области экономической теории был его перевод и комментарии к «Принципам политической экономии» Джона Стюарта Милля. Первоначально это было опубликовано в журнале «Современник». (Современник) в 1860 г., но появился в 1869 и 1870 гг. как тома III и IV издания сочинений Чернышевского. опубликовано в Женеве.Работа состояла из двух частей: (1) перевод первой книги трактата Милля с «дополнениями и примечаниями» Чернышевского и (2) «Исследования по политической экономии (по Миллю)», которое представляло собой краткое изложение второй, третьей, четвертой и пятой Книг работы Милля с комментариями Чернышевского.

По словам Чернышевского, целью этого объемистого труда было дать молодое поколение с надежным источником, из которого можно узнать об Адаме Система Смита.Он считал Милля самым ярким представителем смитовской школы и человеком, от которого многое зависит. можно было бы узнать. Но в то же время Чернышевский не мог принять индивидуалистических предпосылок, на которых основывались классические политические взгляды. была основана на экономике, настолько, что он счел необходимым не только излагать идеи Милля, но и спорить с некоторые из наиболее фундаментальных из них.

Таким образом, Чернышевский смог использовать принципы Милля двояко. Он был в состоянии принять и усилить критику Миллем капиталистической системы и использовать ее как платформу для своего собственного социалистического идеи.С другой стороны, четкое и всестороннее изложение Миллем классической политической экономии может быть использовано Чернышевского как отправная точка для демонстрации присущей системе иррациональности и бесчеловечности.

Чернышевский неоднократно подчеркивал разницу в подходе к экономике между Милль и он сам. Дело в том, что если Милль стоял на точке зрения экономического индивидуализма, то Чернышевский стоял на точки зрения общества или человечества. По мнению Чернышевского: «Наука рассматривает все предметы с точки зрения с точки зрения человечества или общества, и когда он говорит о пользе, он, конечно, должен иметь в виду пользу общества, если нет делается явная оговорка, ограничивающая смысл слова» (Чернышевский 1949: 155).Как общественная наука, Чернышевский считал, политическая экономия не могла сделать ничего другого, кроме как взять общество в качестве своего предмета.

Русскому обществу, считал Чернышевский, выгодно избегать пролетаризация крестьянства. По этой причине он выступал за то, чтобы они были должным образом обеспечены землей и чтобы коммуна должна быть сохранена. В своем комментарии к «Принципам Милля» он упомянул к опубликованным им ранее статьям, написанным в защиту общинной собственности.Он считал удачей, что институт сохранилась в России и что она будет продолжать существовать, если не «вопреки всякой нужде и здравому смыслу, попытаться уничтожить его». Коммуну, по его мнению, следует сохранить и улучшить, чтобы устранить ее недостатки (Чернышевский 1949: 403).

В статьях, написанных до 1861 г., Чернышевский приводил доводы в пользу низкой ставки выкупной платы за крестьянские наделы и даже за выкуп, который платили бы все группы общества, так как все выиграет от освобождения крестьянства.Поэтому он был горько разочарован фактическими положениями устава 1861 года. В 1862 году он написал открытое письмо Александру II под названием «Письма без адреса» с критикой реформы 1861 г. Это было опубликовано только в 1874 году, через восемь лет после того, как Чернышевский сослан в Сибирь, осужден по сомнительным признакам подрывной деятельности [Конюшая 1948: 3–17].

Маркс впервые узнал о Чернышевского в 1867 г. через А. А. Серно-Соловевича, сподвижника жизни Чернышевского в эмиграции в Женеве.Первоначально для того, чтобы читать экономические сочинения Чернышевского. что Маркс начал учить русский язык в начале 1870 года. К январю следующего года он мог читать на нем довольно бегло.

Комментарии Маркса к эссе «Критика философских предрассудков» против общинной собственности» регистрируют его соглашение с Чернышевским. Все этапы рассуждения Чернышевского были подчеркнуты, как и «аксиома», на которой основывался аргумент, а именно: «Что касается формы, то чем выше стадия развития аналогична начальной, той, которая была ее отправной точкой».Это подчеркивал Маркс в двух случаях это произошло в тексте. Он также с одобрением отмечал квалификацию Чернышевского: «Конечно, при сходстве обеих форм содержание в конце неизмеримо богаче и выше, чем в начале» (Николаевский 1929: 391).

Маркс прочитал комментарий Чернышевского к «Принципам Милля». Политэкономии с одинаковой тщательностью, и здесь идеи Чернышевского совпадают с идеями Маркса. комментарий на Милля была критика классической политической экономии с точки зрения «общества» или «человечества». кроме того, «общество» мыслилось в конкретной форме крестьянской общины, что Маркс недавно усыновленный.

Показательно, что в таком обширном труде примечания Маркса показывают относительно несколько пунктов несогласия с Чернышевским. Более того, большинство из них касалось фактических деталей, как, например, когда Чернышевский утверждал, что Милль был первым английским экономистом, который занялся вопросом мелкого крестьянства. собственность. Здесь Маркс заметил: «Это ошибка». Маркс также подвергал сомнению мнение Чернышевского о том, что Очерк экономической истории Милля был написан мастерски (Чернышевский 1937: ХХ).

Маркс известил о своем высоком уважении к Чернышевскому в Постскриптуме ко второму издание Das Kapital, где он заметил:

 

Континентальная революция 1848 года отразилась и в Англии. Мужчины, которые все еще утверждали некоторые научные авторитеты и стремились быть чем-то большим, чем простые софисты и подхалимы господствующих классов, пытавшиеся согласовать политическую экономию капитала с претензиями пролетариата, которые больше нельзя игнорировать.Отсюда и безвкусица синкретизм, лучшим представителем которого является Джон Стюарт Милль. Это заявление о банкротстве «буржуазии». экономическая наука, которая уже виртуозно освещена великим русским ученым и критиком Н. Чернышевским, в своих «Очерках политической экономии по Миллю».

 
  (Маркс 1976: 97–8)13

Русский перевод Das Kapital

Маркс намеревался сделать творчество Чернышевского более известным на Западе.В его письма Николаю Даниельсону, его контактному лицу в России, сообщил Маркс ему, что помимо использования экономических сочинений Чернышевского во втором томе «Даса Капитал, он хотел написать что-нибудь о жизни и личности Чернышевского; поэтому он попросил Дэниелсона предоставить необходимую информацию. Это было сделано, но задуманная биография Чернышевского так и не материализовалась.

Стремление радикальной русской интеллигенции узнать, что такое капиталистическая систему, припасенную для страны, вдохновило появление комментария Чернышевского к Миллю.Это также стимулировало интерес к «Капиталу» Маркса в тех же кругах. Это было естественно, поэтому что первые контакты Маркса в России должны быть с группой молодых последователей Чернышевского в Петербурге, в составе Н. Ф. Даниельсона, Г. А. Лопатина, Н. Н. Любавина и М. Ф. Негрескула. Все, кроме Любавина, работали в Обществе взаимного кредита, где Даниэльсон должен был оставаться до конца своей работы. жизнь (Грин 1985: 12). Это был пост, который позволил Дэниелсону получить доступ ко всякого рода материалам, относящимся к экономическому положению в России, а это должно было оказаться чрезвычайно полезным к Марксу.

Даниэльсон впервые вступил в контакт с Марксом в сентябре 1868 г. Во «Введении» сборнику писем, которые Маркс написал ему и который был опубликован в 1908 г., Дэниелсон объяснил, как эта переписка произошло. Он вспоминал, что когда впервые прочитал «Капитал» Маркса в 1867 г., он был настолько впечатлен, что тотчас же принялся распоряжаться переводом ее на русский язык. Ему удалось найти издатель; это был Н. П. Поляков, человек радикальных симпатий который специализировался на издании произведений из Западной Европы.Оставалось только найти переводчика. первый письмо Марксу в сентябре 1868 года информировало его об этих договоренностях (Маркс и Энгельс 1908: 1).

Найти подходящего переводчика оказалось делом непростым. Негрескуль и Любавин первым обратился к Михаилу Бакунину, и хотя последний взялся перевод и принял предоплату, его работа была признана некачественной и была произведена только в результате постоянное увещевание и после больших задержек.Бакунин находил работу утомительной, и, чтобы освободить его от обязанности, его соратник Сергей Нечаев направил Любавину письмо о том, что если он не оставить Бакунина в покое были бы неприятные последствия. Поскольку Нечаев был причастен к убийству товарища-революционера в России Любавин имел все основания воспринимать угрозу всерьез (Carr 1933: 299). Весной 1870 года Лопатин отправился в Женеву. и по поручению Полякова освободил Бакунина от его обязательства и вернул деньги, выданные издателем.Он также обнародовал преступную деятельность Нечаева в России.

14

После пробыв две недели в Женеве, Лопатин отправился в Париж, где получил рекомендательное письмо к Марксу от своего зятя Поля Лафарга. Затем он перебрался в Англию и нашел квартиру в Брайтоне, откуда 2 июля 1870 г. посетил Маркса в Лондоне. Через три дня Маркс сообщил Энгельсу свои впечатления о молодом русском:

 

Он еще очень молод, был 2 года в тюрьме, потом 8 месяцев в крепости на Кавказе, откуда он сбежал.Он сын обедневшего дворянина и содержал себя в Петербургском университете, отдавая уроки. Сейчас он очень бедно живет, делая переводы для России… .

 
  (Маркс и Энгельс 1988: 530)

С помощью Маркса Лопатин тщательно изучил Даса. Капитал. Он ознакомился не только с первым томом, но и с общей структурой произведения в целом. и что будут содержать оставшиеся тома.Он произвел на Маркса впечатление своим пониманием того, как материала будет продолжено. По словам П. Л. Лаврова:

 

Мало было людей, о которых Карл Маркс говорил со мной с такой теплотой, как о Германе Лопатине. По его словам, вряд ли найдется кто-нибудь, кто так хорошо понимал бы, что он делает и что намеревается совершить в предстоящие тома его работ, как это сделал Лопатин. И в этом отношении выдающийся учитель социализма был очень требователен. людей, с которыми он дружил.

 
  (Антонов 1962: 37)

Тот факт, что Лопатин и через Лопатина Даниэльсон поняли, что должно содержаться в последующих томах работы Маркса была очень важна. Это означало, что Даниэльсон в Санкт-Петербурге точно знал, что материалы, необходимые Марксу, и он мог поставлять их по мере их поступления.

Это было во время изучения Das Kapital в этом непосредственном как Лопатин приступил к ее переводу на русский язык.Делал он это самым тщательным и систематическим образом, уделяя большое постараться найти подходящие эквиваленты терминологии, которую использовал Маркс, и сверить цитаты из «Синих книг» с оригинальным текстом в Британском музее. Всего Лопатин перевел около трети том, состоящий из глав «Превращение денег в капитал», «Производство абсолютных Прибавочная стоимость» и часть «Производства относительной прибавочной стоимости».

Примечательно, что Лопатин начал свой перевод со второй главы.К лету 1870 г. Маркс решил переписать первую главу, отказавшись от гегелевской терминологии, и он ожидал, что она будет готова к тому времени, когда перевод будет закончен. Это оказалось не так, и русский перевод вышел с той же первой главой, что и оригинальное немецкое издание.

В ноябре 1870 года Лопатин резко прекратил свою переводческую работу. Восхищение Маркса ибо Чернышевский убедил Лопатина в необходимости «вернуть миру великий публицист и гражданин».Поэтому он решил попытаться вызволить Чернышевского из Сибири. Но перед установкой уехав в Сибирь, он оставил свой перевод Даниэльсону, объяснив намерение Маркса переработать первую главу для русская версия. Как это было, попытка спасения Лопатина потерпел неудачу, а сам был арестован и заключен в тюрьму в Тобольске. Ему удалось бежать и пробраться за границу только в 1873 г. (Маркс и Энгельс 1908: 1–3).

Перевод «Капитала» достался Даниэльсону, который дошел до конца тома в октябре 1871 года.Так как Маркс был занят делами Интернационала, он не мог предоставить переписанную первую главу. В ноябре Маркс написал Дэниелсону, чтобы тот не ждал, а перевел первую главу. как стояло. Поскольку эта глава и прилагавшееся к ней приложение «Форма стоимости» были особенно запутанными, Даниэльсон передал их для перевода Любавину (Грин 1985: 74). Наконец-то опубликована завершенная русскоязычная версия в марте 1872 г. Маркс, к тому времени бегло читавший по-русски, был в восторге от перевода и нашел работу три переводчика должны быть «мастерскими» (Маркс и Энгельс 1989b: 386).

Маркса исследования России

Насколько широко Маркс изучал Россию, можно судить по каталогу имевшихся у него русскоязычных материалов, которые он составил в 1881 г. Он был озаглавлен «Русские в моем книжном киоске». и содержал 115 названий, составляющих 150 отдельных томов. Когда Даниельсон предложил Марксу написать о русском аграрном отношений в 1877 г., он мог сделать это в уверенности, что последний был так же знаком со всеми доступными источниками по как и любой ученый в России (Рудьяк 1979: 17–22).

Русские работы, прочитанные Марксом, охватывают три основные области исследования: (1) история русской крестьянской общины; (2) крестьянская реформа 1861 г.; и (3) экономическое развитие России с 1861 г. по настоящее время. время. Под этими тремя направлениями можно рассматривать изучение Марксом России.

  1. Относительно немного русских произведений, прочитанных Марксом были по истории крестьянской общины. Те, что были на эту тему, касались спора между Чичериным и Беляевым.В марте 1873 г. Маркс попросил Даниельсона прислать ему подробности дебатов, указав, что его симпатии не на стороне Чичерина:

 

Вы весьма обяжет сообщить мне некоторые сведения о взглядах Чичерина на историческое развитие общинного недвижимость в России; а по поводу его полемики на этот счет с Беляевым… всякая историческая аналогия говорит против Чичерина. Как могло случиться, что в России то же самое учреждение было введено просто как фискальная мера, как сопутствующий случай? крепостного права, тогда как в других местах оно носило стихийный характер и знаменовало собой необходимую фазу развития свободных народов?

 
  (Маркс и Энгельс 1989b: 487)

Даниельсон не только прислал Марксу соответствующие работы Чичерина, Беляева и других авторов но также сопровождал их своим собственным пространным исследованием, дополненным библиографией, о том, как развилась полемика. (Маркс и Энгельс 1967: 288–308).

В книге Чичерина Маркс не оставил примечаний, а в книге Беляева сделал несколько заметок. Из этого видно, что ему было интересно посмотреть, на каком основании Беляев основывал свой аргумент о том, что общинное землевладение существовало до крепостного права. Маркс вообще находил позицию Беляева неубедительной. Его впечатление от книги Беляева была такой же, как и у Чичерина: она не могла подкрепить свои доводы документальными свидетельствами (Николаевский 1929: 403).

  1. Маркс много внимания уделял изучение того, как был составлен закон 1861 г. и каковы его положения.В этом отношении он находился под сильным влиянием Чернышевского «Письма без адреса», и именно это эссе легло в основу его собственное толкование реформы. Его первая попытка написать на эту тему — черновик, озаглавленный «Об эмансипации». Русских крепостных», — было краткое изложение «Писем» Чернышевского. Его более подробная рукопись под названием «Заметки о реформе 1861 г. и послереформенном развитии России», написанная, вероятно, в 1880–1881 гг., опиралась на более широкую диапазон источников, но сохранил ту же структуру и интерпретацию, что и работа Чернышевского.

Источники Маркса для реформы 1861 г. были чрезвычайно хороши. Его записи показывают, что он пользовался книгой Гакстгаузена «Аграрная конституция России» (Haxthausen 1866) и А. Четырёхтомный сборник документов И. Скребицкого о реформе, Крестьянские дела в Царствование Александра II (Скребицкий 1862). Эти два произведения были связаны друг с другом и имели общую источник информации из первых рук. Гакстгаузен всегда был ярым сторонником крестьянского освобождения в России. он сообщил о своих взглядах Александру II, когда последний посетил Берлин в 1857 году.Из-за большого интереса к русскому языку дел, Гакстхаузен был информирован о том, как продвигается реформа. Председатель редакционной комиссии Я. И. Ростовцев направил ему копии всех соответствующих документов и материалов дела Комиссии. На этих материалах написана книга Гакстгаузена «Аграрная конституция». России, был основан.

Поскольку Гакстхаузен нуждался в переводе своих материалов на немецкий язык, он заручился помощью русского хирурга-офтальмолога Александра Скребицкого, находившегося в Берлине по делам в 1860 году.Скребицкий не только помог Гакстхаузен с исследованиями для своей книги, но также отредактировал и опубликовал собрание документов, предоставленное Ростовцевым. Книга Гакстгаузена и книга Скребицкого. сборник был одним из основных материалов Маркса при составлении рукописи «Записки о реформе 1861 года и России». Постреформенное развитие» (Haxthausen 1866: 6).

Это из протоколов заседания комиссии в СИЗО Скребицкого сборник, в котором Маркс нашел доказательства того, что реформа 1861 г. была преднамеренно направлена ​​на возложение финансового бремени на крестьянство. для того, чтобы поставить их в зависимость от землевладельцев, чтобы последние продолжали иметь обильную и дешевую рабочую силу на их утилизация.Этот аспект предлагаемого законодательства стал более очевидным, когда два члена Комиссии возражали против к несостоятельности постановки свободы крестьян в зависимость от покупки ими земли. Маркс нашел свое вмешательство быть очень важным, поскольку это было симптомом духа, в котором было сформулировано законодательство.

Интересно отметить, что когда русские историки-марксисты Н. А. Рожков и М. Н. Покровский писали об освобождении 1861 года в начале ХХ века, они исходили из того, что «марксистский» подход к предметом было бы проследить экономические корни этой меры, показать, что она была вызвана экономическими интересами землевладельцев. (Цаголов 1956: 63).Как показывают заметки Маркса, опубликованные в 1940-х годах, это был совсем не тот подход, что он сам взялся за вопрос.

  1. Безусловно, самый обширный и подробный из исследования России относились к периоду после 1861 г. и касались последствий реформы для экономического развития России. Они касались, в частности, последствий реформы для обращения и накопления капитала, а также способов в котором крестьяне превращались в пролетариев.

Работа, которая имела важное значение для этих вопросов, была та, которую Маркс впервые читать по русски. Это было «Положение рабочего класса в России» Н. Флеровского. (Флеровский 1869), книга, изданная в Петербурге Поляковым. и послана Марксу Даниэльсоном в октябре 1869 г. Флеровский был псевдонимом В. В. Берви, сын профессора физиологии Казанского университета. Берви изучал там право и благодаря связям отца стал высокопоставленным чиновником в Петербурге.Но его оппозиция произвольным актам репрессий со стороны правительства привели к его аресту в 1862 году. Берви провел много лет в ссылке, но он использовал свой опыт для сбора материала для своего книга о жизни и хозяйственном положении простого народа в разных частях России.

Книга Флеровского, несмотря на название, касалась преимущественно русских крестьян. Именно этих крестьян он называл рабочими. Подобно Марксу, он приберег термин «пролетарии» для тех, которые были оторваны от земли и полагались исключительно на заработную плату для средств к существованию.Кроме того, Берви интересовало, как рабочие становились пролетариями, черта его творчества, которую Маркс находил особенно ценный. Но помимо этого книга Флеровского дала Марксу богатейшие сведения о жизни и культуре населения Российской империи, как русских, так и национальных меньшинств. Как он заметил Энгельсу: «Это самая важная книга, появившаяся после вашего «Положения рабочего класса». Семейная жизнь русских крестьян – ужасные избиения до смерти жен, водки и наложниц хорошо описано» (Маркс и Энгельс 1967: 25).Такое описание, по мнению Маркса, внес освежающее изменение в представление Герцена о России. своего рода «коммунистическое Эльдорадо».

Дочь Маркса, Дженни, в письме Кугельману 30 октября 1869 г. указывалось, на какое употребление должна быть поставлена ​​книга Флеровского: «Книга попала как нельзя кстати». время. Мавр [т.е. Маркс Дж. В.] намеревается опубликовать содержащиеся в нем факты во втором томе» (Rudiak 1979: 29). Так как Маркс в то время не читал книгу, не зная в достаточной степени русский язык, ее актуальность для второго тома должна быть очевидна. сообщили ему Даниэльсон и Лопатин.

Важнейшим статистическим источником, которым пользовался Маркс, был сборник «Отчеты фискальной комиссии». Эта комиссия была создана Министерством финансов вскоре до реформы 1861 г., чтобы выяснить, как собирались налоги и сборы. Он просуществовал до начала 1880-х годов. и за это время выпустил около 70 томов своих находок. В 1875 году Дэниелсон одолжил десять из этих томов. Марксу, который сделал из них обширные записи, прежде чем отправить их обратно в Петербург.Эти тома предоставили ценную информацию из первых рук. информация о текущих экономических процессах в России.

Даниэльсон использовал материалы, которые он посылал Марксу, для своих собственных исследований русской экономики, и получившаяся в результате статья под названием «Очерк нашего пореформенного общественного хозяйства» была опубликована в журнале «Слово» за октябрь 1880 г. (Danielson 1880). Копия была послана Марксу. Статья представляет значительный интерес, поскольку в ней Даниэльсон, опередив Маркса, попытался изложил схему воздействия обращения капитала на экономическое развитие России с 1861 г.

По мнению Даниэльсона, в действии действовали два вида экономических принципов. в России. Одним из них был коллективный принцип, закрепленный в законодательстве 1861 г.; другой был индивидуалистом капиталистический принцип, который одновременно поддерживало то же самое законодательство. Он считал, что ряд факторов в совокупности влияют на обращение капитала в России. К ним относятся проведение государственной политики, строительство железных дорог, увеличение торговли зерном и широкое расширение кредита.Дэниелсона В статье объяснялось, как эти факторы были взаимосвязаны. Он начал с того, что указал, что для стимулирования железнодорожного строительства государство субсидировало частные железнодорожные компании. Изучая доходы железнодорожных компаний, Дэниелсон обнаружил кажущийся парадокс в том, что, хотя их задолженность перед государством была значительной и неуклонно росла, прибыли железнодорожные компании были огромны. Парадокс 19 был объясняется тем, что в то время как доходы прибыльных компаний оставались за частными компаниями, потери остатка были покрыты казначейством (Danielson 1880: 85).

Как, поинтересовался Дэниелсон, могут быть возмещены такие огромные убытки для государства? Ответ заключалась в огромном расширении торговли, имевшей место за последнее десятилетие или около того, особенно в торговле зерном. В в рассматриваемый период вывоз зерна быстро возрастал, и зерно составляло основную часть грузов, перевозимых по железным дорогам. Далее Дэниэлсон утверждал, что не только железные дороги, но и банки кредитные учреждения жили за счет крестьянского хозяйства.И, конечно, именно от обложения крестьян большей частью был получен доход государства. По мнению Даниэльсона, и железные дороги, и предоставление кредита были средствами посредством которого осуществлялось обращение товаров. На Западе их появление дало толчок товарному производству, развитию науки и повышению производительности труда. В России товарное обращение не имело никакого этих эффектов. Ибо, по словам Дэниелсона, «для сохранения нашей экономической независимости мы направили нашу энергию не на развитие самого капиталистического производства, а на его результат, на банки и железные дороги» (Даниельсон 1880: 103).

Полное значение статьи Дэниелсона проявляется, когда она читается вместе с с рукописью Маркса «Записки о реформе 1861 года и послереформенном развитии России». Это использует рисунки Дэниелсона и следует структуре своей статьи, располагая материал практически в том же порядке как оригинал. Описание обращения капитала в рукописи Маркса представляет собой значительный отход от от того, как он подошел к вопросу ранее.Ибо здесь обращение было не просто обращением одного капитала между многих, но всего народного хозяйства. Взяв нацию за свою единицу, Маркс, по-видимому, указал, что круговорот капитала которым все больше экспроприировалось крестьянство и расширился капиталистический класс, было завершено только в национальном масштабе, в которых участвовало агентство правительства. Иными словами, капитал в России не обращался. на местах, и не нужно искать в самих крестьянских общинах ту силу, которая создала пролетариев, с одной стороны, а капиталисты с другой.Эта позиция, конечно, согласовывалась с тем, что Марксу не удалось обнаружить ни одного случая первоначальное накопление, не связанное с вмешательством государства [Конюшая 1952: 22–28].

Важным трудом, который Маркс читал и делал заметки, была книга В. П. Воронцова «Судьба капитализма в России». опубликовано в 1882 г. [Конюшая 1985: 156, 177, 180, 215, 234, 240–4]. Автор признал свой долг перед статьей Дэниелсона 1880 г. «Очерк нашей пореформенной социальной экономики». и в ходе своей работы рассмотрел последствия вовлечения российского государства в процесс обращения капитала.Воронцов отмечал, что крупная промышленность существовала во многом благодаря поддержке государства; это было поддержано по тарифам, субсидиям и государственным заказам. Полученное таким образом преимущество позволило ему подорвать и разорить мелкое домашнее хозяйство. отрасли. 20В ресурсы для субсидирования крупной промышленности к тому же выжимались из крестьянства налоговой системой, которая заставляла их продавать свою сельскохозяйственную продукцию по невыгодным ценам. Крестьянская община нет больше не предоставляла защиту своим членам, поскольку стала в значительной степени механизмом для обеспечения соблюдения системы взаимной ответственности.В результате крестьяне все больше покидали его [Каратаев, 1958, с. 475–481].

Бедность населения, г. Воронцов утверждал, предоставил крупной промышленности очень ограниченный рынок сбыта своей продукции, тем самым обеспечив ее продолжают оставаться искусственным ростом, требующим государственной поддержки. С другой стороны, внешние рынки были закрыты для продукции. российской промышленности, поскольку низкая производительность труда в России не позволяла им конкурировать с товарами, производимыми за рубеж.Кроме того, внутренне производительность русской промышленности была достаточно высока, чтобы в ней работала лишь небольшая часть крестьян, изгнанных им из деревни.

Воронцов думал поэтому, что в России капитализм не имеет условий необходимые для его естественного развития, и поэтому должны были искусственно распространяться правительством. Он считал, что эти попытки наносили положительный вред; разрушая существующую экономическую организацию, крестьяне подвергались невыразимым лишениям. и страдания.Поэтому он считал, что политику следует изменить [Каратаев 1958: 472].

Отмечая проблему, заключающуюся в том, что Россия не дает работу крестьянам, которых она выселила, Воронцов обнаружил свидетельство, подтверждающее несостоятельность ранней концепции Маркса об обращении капитала. Ибо не только капитал мог обращаться, не обезоружив крестьян, но и они могли быть экспроприированы без превращения их в промышленных пролетариев.В результате не было неизбежности о том, что границы капитализма постоянно расширяются. Из этого следовало, что даже модель обращения, предложенная Даниэльсоном (и Маркс), составленная с участием российского государства, не гарантировала бы расширенного воспроизводства капитала.

Несмотря на несколько попыток в 1870-х годах завершить том «Капитала», посвященный обращению капитала, работа осталась в виде незаконченных набросков. и черновые заметки о том, что после смерти Маркса Энгельсу пришлось что-то из них сделать.Дело было не только в этом конкретном том, который остался незавершенным: то же самое можно сказать и о планируемом общем труде «Критика политической экономии». Тот означало, что цель демонстрации логического перехода от товара к мировому рынку не была достигнута. И хотя Маркс действительно оставил в черновике критику классической политической экономии от Адама Смита, он не вернулся, как предполагала гегелевская методология, к своему отправной точкой, философскими предпосылками его системы и исследовать феномен «отражения» которым категории политической экономии появились как категории философии в человеческом сознании.

Система Маркса в том виде, в каком он ее оставил, обладала достаточной глубиной анализа, чтобы привлечь преданных последователей, но так как он был незавершенным, он оставил путь для бесконечного интерпретаций.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.