Перевод русской правды пространная редакция: Извините, запрашиваемая страница не найдена!

Содержание

Пространная Правда Русская. Голоса времени. От истоков до монгольского нашествия [антология]

Читайте также

«Русская Правда» П. И. Пестеля

«Русская Правда» П. И. Пестеля Введение …12. Определение, цель и действие Русской Правды Русская Правда есть по сему верховная всероссийская грамота, определяющая все перемены, в государстве последовать имеющие, все предметы и статьи, уничтожению и ниспровержению

РУССКАЯ ПРАВДА

РУССКАЯ ПРАВДА Я кончил изображение политического порядка, установившегося на Руси в XI и XII вв. Теперь я должен обратиться к более глубокой, зато и более сокрытой от глаз наблюдателя сфере жизни, к гражданскому порядку, к ежедневным частным отношениям лица к лицу и тем

Русская правда

Русская правда О первом кодексе законов на Руси, о Русской правде, мы знаем по спискам-копиям XIII–XV веков.

Различают «Правду Ярославичей» — кодекс, написанный сыновьями Ярослава, Изяславом, Святославом и Всеволодом, в 1072 году. И более раннюю «Правду Ярослава» — от 1016 или

Русская Правда

Русская Правда «Славянские племенные союзы IX в… были государства, построенные снизу вверх»[81]» [123, с. 161].И вышепоименованные так называемые «низы» даже в эпоху крепостничества, на самом деле, в плане своей духовности так и остались наверху. Лишь они одни и позволили

РУССКАЯ ПРАВДА

РУССКАЯ ПРАВДА Я кончил изображение политического порядка, установившегося на Руси в XI и XII вв. Теперь я должен обратиться к более глубокой, зато и более сокрытой от глаз наблюдателя сфере жизни, к гражданскому порядку, к ежедневным частным отношениям лица к лицу и тем

РУССКАЯ ПРАВДА{74} (извлечение)

РУССКАЯ ПРАВДА{74} (извлечение) 1. Если муж убьёт мужа, то мстит брат за убийство брата, сын за отца, или племянник со стороны брата, или племянник со стороны сестры; если никто не будет мстить, то взыскивается 40 гривен{75} за убитого.2. Если придёт на суд человек, избитый до крови

47. «РУССКАЯ ПРАВДА» П.И. ПЕСТЕЛЯ

47. «РУССКАЯ ПРАВДА» П.И. ПЕСТЕЛЯ Критика формального характера демократизма, который утверждали тогда европейские конституции, а также жаркие споры декабристов по поводу основ конституционной программы Н. Муравьева способствовали формированию республиканских

37. «РУССКАЯ ПРАВДА»

37. «РУССКАЯ ПРАВДА» «Русская Правда» дошла до нас более чем в 100 списках, относящихся к XIII–XVII вв. Составлялась «Русская Правда» постепенно. В основе ее лежит запись права, сделанная в начале XI века при Ярославе Мудром. Затем в «Русскую Правду» вошли дополнения, сделанные

«Русская правда»

«Русская правда» Почтовая контора была создана в Москве в начале XVIII века в соответствии с повелением Петра I: «Почты устроить от Петербурга до всех главных городов, где губернаторы обретаются ныне».Эти конторы должны были возглавить знающие люди, которые смогли бы

Русская Правда

Русская Правда Вместе с христианством из Византии перенесены были в Русскую землю все церковные порядки и законы. Свод церковных законов, «Номоканон», перешел к нам, вероятно, в болгарском переводе, под названием «Кормчая книга».Задумал Ярослав установить и в мирских

«РУССКАЯ ПРАВДА»

«РУССКАЯ ПРАВДА» 1. — Юридические памятники Древней Руси. 2. — «Русская Правда». 2а. — Краткая редакция. 2б. — Правда Ярослава. 2в. — Правда Ярославичей. 3. — Пространная редакция. 4. — Церковный устав князя Владимира. 5. — Источники церковного устава. 6. — Значение

«Правда Ярослава», или «Русская правда»

«Правда Ярослава», или «Русская правда» «Русская правда»— памятник русского права в Древней Руси XI–XII вв. Это сборник постановлений на основе права того времени. Статьи, составляющие сборник, карают за убийства, за поджоги, за уничтожение скота.Различают три основные

Русская правда

Русская правда Оппозиция бесконечно разыгрывает западную историю о том, как герой противостоит системе, раскрывает всем глаза на злодеяние власти, а возмущенные несправедливостью люди, прочитав доклад о войне и коррупции или посмотрев сюжет, выходят на улицу –

В рамках проекта «1000-летие Русской Правды»

7 июня 2016 года в пресс-центре ТАСС (Санкт-Петербург) состоялась пресс-конференция, посвященная юбилею первого источника права. 

Об историческом значении первого кодекса права средневековой Руси, актуальности положений сборника правовых норм XI века на сегодняшний день, презентации интернет-ресурса «Русская Правда в фондах Российской национальной библиотеки» рассказали заведующий отделом рукописей РНБ 

Алексей Алексеев, кандидат юридических наук, доцент СПбГУ Андрей Ильин, председатель Пушкинского районного суда г. Санкт-Петербурга, заместитель председателя Санкт-Петербургского отделения Российского объединения судей Ярослав Жолобов, адвокат, писатель Никита Филатов.

«8 июня в Главном здании Российской национальной библиотеки состоится презентация Интернет-ресурса «Русская Правда в фондах Российской национальной библиотеки», — пояснил А. Алексеев журналистам.

Русская Правда – один из важнейших документов русской истории, первый кодекс права Средневековой Руси. По легенде возникновение Русской Правды связано с драматическими событиями 1016 г., когда будущий киевский князь Ярослав Мудрый пытался заручиться поддержкой новгородцев в борьбе за великое княжение, и ввел первый на Руси свод законов. Но настоящие обстоятельства возникновения Русской правды еще остаются дискуссионными.

В фондах Отдела рукописей РНБ находится 30 списков этого юридического памятника (всего известно более 100 списков XV–XIX веков). В основе Интернет-ресурса «Русская Правда в фондах Российской национальной библиотеки» положен текст, содержащийся в Толстовском списке Софийской 1 летописи Младшей редакции. Это — наиболее распространенная, самая авторитетная Пространная редакция Русской Правды, датируется 70-ми годами XV века. Электронный ресурс содержит изображение списка, транслитерацию древнерусского текста с комментариями и перевод на современный русский язык. Читатели также могут ознакомиться с Указателем понятий и терминов к тексту Русской Правды и основной библиографией. В качестве дополнительных материалов публикуется текст Русской Правды из Кормчей книги, отражающий традицию воспроизведения Русской Правды в правовых сборниках. В рамках ресурса также приведен перечень всех известных списков. Читатели также смогут познакомиться со списком документа XIX века, выполненным известным фальсификатором русских древностей А.А. Бардиным.

Уникальный интернет-проект «Русская Правда» с комплексом вспомогательных,  учебных и справочных материалов будет доступен любому читателю на сайте РНБ и предназначен для самого широкого круга читателей, интересующих русской историей.

Интернет-ресурс подготовлен сотрудниками Отдела рукописей при поддержке управления автоматизированных технологий Российской национальной библиотеки.

==============================================================================================================================

Фотографии с мероприятия Вы можете посмотреть в разделе «Фотогалерея». 

1000 лет в поисках «Русской правды»

На юбилейном торте «Русской правды» загорелась тысяча разноцветных свечек. Кто соберется на ее день рождения? Скорее всего, это будет торжество в тесном дружеском и профессиональном кругу, без широких общественных гуляний и празднеств. Так же, почти незаметно для широкой общественности, в 2013 году отметила свой 2400-й юбилей Академия Платона. И только совсем немногие печатные издания выделили для освещения этого события свои информационные площадки[1] И так же, как Академия Платона, «Русская правда» была и остается не только объективным явлением определенного времени, географического места и функциональных задач в пределах соответственно переменных пространства и времени, но и реальностью – мировоззренческой и цивилизационной.

Дорога длиной в тысячелетие

«Русская правда», или «Правда русская»[2], стала делом жизни и научных свершений для многих видных российских историков права: Н. Л. Дювернуа[3], Дм. Голенищева-Кутузова[4], Б. Д. Грекова[5], Н. В. Калачова[6], Н. А. Максименко[7], П. Мрочека-Дроздовского[8], С. В. Юшкова[9]. К научной дискуссии по вопросам ее доктринальной оценки присоединялись и зарубежные исследователи. Так, еще в 1835 году в России выйдет переводная работа немецкого историка Ф. Г. Эверса по проблемам древнейшего русского права[10].

Какие же предметы правового регулирования уже вошли в зону «Русской правды» и какие – остались за ее рамками? В последнем случае речь идет, в частности, об отсутствии в ее содержательном поле регламентации смертной казни как отдельного вида наказания[11], юридических лиц как самостоятельных участников гражданско-правового оборота; нет в ней и фрагментов, относящихся к установлению ответственности за преступления против государства. Сам термин «преступление» в «Русской правде» также отсутствует. Вместо него используется понятие «обида», то есть причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц[12].

Не знает «Правда русская» и других абстрактных понятий – «собственность» и «владение», например, что объясняется казуальной природой данного документа. Вместе с тем как памятник частного права «Русская правда» предусматривает регулирование вещных и обязательственных отношений, правовой статус личности (основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей). В ее содержании мы можем найти и нормы, относящиеся к отдельным видам преступлений и наказаний, а также к процессуальному праву (судебный процесс согласно «Русской правде» носил состязательный характер).

Многие вопросы доктринальной оценки «Русской правды» по-прежнему носят дискуссионный характер. В частности, нет единства в научном мире об источниках ее происхождения[13] и списках «Правды русской».
Исследования «Русской правды» вызвали к жизни также доктринальные дискуссии, далеко выходящие за рамки ее текстуального и содержательного анализа. Так, например, С. В. Юшков в своей работе «Русская правда» обращается к проблеме происхождения государства российского, отмечая, что возникновение древнерусской государственности не могло обойтись без создания соответствующей правовой системы, хотя первоначально такое право не было писанным… То есть возникновение древнерусского права не следует смешивать с возникновением «Русской правды», которая была создана позднее[14].

Противостояние миров

С течением времени сам термин «Русская правда» вышел за рамки своего первоначального значения, то есть перестал рассматриваться только лишь как памятник древнерусского права. Мы хорошо помним, что новые «русские правды» пытались дать русскому народу разнообразные идеологи реформирования российского права. Так, Павел Иванович Пестель создаст «Русскую правду» в контексте программного документа Южного общества декабристов. Немного позднее в системе координат Евразийства «Русская правда» будет противопоставлена западному политико-юридическому миру. Н.Н. Алексеев в связи с этим писал: «С тех пор как русские люди соприкоснулись с западным про­свещением и стали искать жизненной правды, шествуя по запад­ным путям, они забыли об идеале личного совершенствования, исповедуемом лучшими людьми старой, православной России. Искание правды у русских людей, в особенности же у так называ­емой прогрессивной интеллигенции, приобрело совершенно про­тивоположное направление и вылилось в особое, чисто общественное миросозерцание… В то время как хорошим человека делает не «зачисление» в класс, а внутренняя работа над собой, следствием которой будет любовь человека к другим людям, желание им добра и правды… И, наконец, возвращение к старой московской «правде» реши­тельно должно изменить и отношение русского человека к госу­дарству…»[15].

«Правда» и «Право»[16] – противопоставления, лежащие в плоскости «русский мир – западный мир». Если первое воспринимается в значениях натуралистичных и ценностных, то второе, прежде всего, в легистском значении этого слова. И не случайно перевод термина «Русская правда» не имеет прямых аналогов в европейской юридической литературе. Так, французский компаративист Р. Леже (владеющий, к слову, русским языком!) при характеристике древнерусского права использует не дословный перевод термина «Русская правда» – Vérité russe, а предлагает французскому читателю ее транслитерацию – Rousskaïa Pravda, тем самым подчеркивая самобытность данного термина[17].

Следующие 100 лет, возможно, изменят до неузнаваемости географическую, экономическую, политическую и юридическую карты мира. Не исключено, что, например, ныне спящий вулкан подкорректирует контуры одного или нескольких континентов, право мягкое подточит начала права твердого, право на смерть будет таким же обыденным явлением конституций мира, как право на жизнь и так далее. Прошлое, однако, есть то, что изменить нельзя. Это наше наследие. С днем рождения, «Русская правда»! Долгих лет жизни в хранилищах библиотечных, в читальнях публичных и, конечно, на научных трибунах жарких!

 
[1] См. статью «Вечный эйдос», журнал Эксперт №36 (2013). [2] Именно так называют этот документ в рукописях. [3] Н. Л. Дювернуа. «Источники права и суд в Древней России. Опыты по истории русского гражданского права». М., 1896. [4] Дм. Голенищев-Кутузов Русская правда и Византия. Опыт историко-юридической монографии. Иркутск. 1913. [5] Б. Д. Греков Киевская Русь. М., 1953. [6] Н. В. Калачов Предварительные юридические сведения для полного объяснения Русской Правды, изд. 2-е, вып. I, СПБ., 1880. [7] Н. А. Максименко Опыт критического исследования Русской Правды, вып. I, Харьков, 1914. [8] П. Мрочек-Дроздовский Исследования о Русской Правде, вып. I, Ученые записки Mосковского Университета, М., 1885. [9] С. В. Юшков Русская Правда. М., 2002. [10] Древнейшее русское право в историческом его раскрытии. Соч. Ф.Г. Эверса., т. I, перевел с нем. Ив. Платонов. Спб. 1835. [11] Наиболее тяжким видом наказания, который предусматривала «Русская правда», являлся «Поток и разграбление». [12] В пространной редакции «Русской правды» «обида» встречается в ряде статей, в том числе в ст. 23 и 59. [13] Как отмечает профессор С. В. Юшков: «одни исследователи считали источником ее норм скандинавское право (Карский, Щепкин), другие – римское право (Максимейко), третьи – византийское право (Владимирский-Буданов, Ключевский) и даже еврейское право (Барац)». См. подробно по данному вопросу: С. В. Юшков Русская Правда. М., 2002. С. 5. [14] С. В. Юшков Русская Правда. М., 2002. С. XV. [15] Н. Н. Алексеев Русский народ и государство. М., 2000. С. 293-295 [16] Термин «право» появился в российском юридическом обороте только в XVII веке как понятие, переводное с немецкого языка. [17] R . Legeais Grands systèmes de droit contemporains: approche comparative, Paris, Litec, 2004. P. 168.

РНБ создала интернет-ресурс «Русская Правда» к 1000-летию российской правовой традиции — Общество

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 7 июня. /Корр. ТАСС Олег Сердобольский/. Первый на Руси письменный свод законов — Русская Правда — положен в основу интернет-ресурса, созданного в Российской национальной библиотеке (РНБ). Эта большая работа знаменует важную веху отечественной истории — 1000-летие российской правовой традиции. Предстоящей презентации ресурса была посвящена пресс-конференция, прошедшая во вторник в Санкт-Петербургском пресс-центре ТАСС.

Как рассказал заведующий отделом рукописей РНБ Алексей Алексеев, название ресурсу — «По сей грамоте ходите…» — дала статья из летописи, описывающая события 1016 года, когда будущий князь киевский Ярослав Мудрый ввел первый на Руси свод законов. В фондах хранилища библиотеки находится 30 списков юридического памятника, начиная с ХV века (всего до наших дней их дошло более 115). В основу интернет-ресурса «положен текст, содержащийся в Толстовском списке Софийской 1 летописи Младшей редакции». По словам заведующего отделом, это «самая авторитетная пространная редакция Русской Правды 70-х годов ХV века», содержащая 121 статью.

В рамках презентации будет представлен оригинал рукописи Русской Правды, послужившей основой для ресурса. А сам этот источник «будет бесплатно доступен любому российскому и зарубежному пользователю с любого компьютера». Электронный ресурс содержит изображение списка, транслитерацию древнерусского текста с комментариями и перевод на современный русский язык. Читатели также могут ознакомиться с Указателем понятий и терминов к тексту Русской Правды.

Так, понятие преступления в Древней Руси обозначалось словом «обида». Лицо, выполнявшее роль обвинителя, называлось «ябедником», свидетели-очевидцы, участвовавшие в разбирательстве, — «ведоками», а что-то слышавшие о случившемся — «послухами». Слово «вира» означало меру наказания за убийство в Древней Руси, которая выражалась во взыскании с виновного денежного штрафа в пользу князя как представителя общественной власти. Рядом статей защищались права женщин.

В ресурс вошел также текст Русской Правды из так называемой «Кормчей книги», отражающей традицию воспроизведения Русской Правды в правовых сборниках. Есть тут и список документа ХIХ века, выполненный известным фальсификатором русских древностей Антоном Бардиным.

«Этот ресурс будет большим подспорьем тем, кто начинает изучение истории русского права и, прежде всего, студентам юридического и исторического факультетов», — считает доцент Санкт-Петербургского госуниверситета Андрей Ильин. И хотя за минувшее тысячелетие русская правовая система ушла далеко вперед, но все же какие-то общие принципы, освещенные авторитетом первого кодекса русского права, по его мнению, можно найти и в современной юридической практике.

Русская Правда – общая характеристика

Частная юридическая жизнь Древней Руси наиболее полно и верно отразилась в древнейшем памятнике русского права – в «Русской Правде». Читая «Русскую Правду», прежде всего узнаем по заглавию памятника в древнейших списках, что это «суд», или «устав», Ярослава. В самом памятнике не раз встречается замечание, что так «судил», или «уставил», Ярослав.

 

Русская Правда. Кодекс законов Руси

 

Но: I) мы встречаем в «Правде» несколько постановлений, изданных преемниками Ярослава, его детьми и даже его внуком Владимиром Мономахом, которому принадлежит закон, направленный против ростовщичества и занесенный в «Правду». Итак, «Правда» была плодом законодательной деятельности не одного Ярослава.

II) Текст некоторых статей представляет не подлинные слова законодателя, а их парафразу, принадлежащую кодификатору, или повествователю, рассказавшему о том, как закон был составлен. Такова, например, вторая статья «Правды» по пространной редакции. Статья эта гласит: «После Ярослава собрались сыновья его Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их и отменили месть за убийство, а установили денежный выкуп, все же прочее как судил Ярослав, так уставили и его сыновья». Это, очевидно, не подлинный текст закона Ярославовых сыновей, а протокол княжеского съезда или историческое изложение закона словами кодификатора.

III) В «Русской Правде» нет и следа одной важной особенности древнерусского судебного процесса, одного из судебных доказательств – судебного поединка, или поля. Между тем сохранились в древних источниках нашей истории следы, указывающие на то, что поле практиковалось как до «Русской Правды», так и долго после нее. Почему «Правда» не знает этого важного судебного доказательства, к которому так любили прибегать в древних русских судах? Она знает его, но игнорирует, не хочет признавать. Находим и объяснение этого непризнания: духовенство наше настойчиво в продолжение веков проповедовало против судебного поединка, как языческого остатка, обращалось даже к церковным наказаниям, чтобы вывести его из практики русских судов; но долго его усилия оставались безуспешными. Итак, замечается некоторая солидарность между «Русской Правдой» и юридическими понятиями древнерусского духовенства.

IV) По разным спискам «Русская Правда» является в двух основных редакциях, в краткой и пространной. В письменности раньше становится известна последняя: пространную «Правду» мы встречаем уже в новгородской Кормчей конца XIII в. Эта пространная «Правда» является всегда в одинаковом, так сказать, юридическом обществе. Краткая редакция «Правды» попадается чаще в памятниках чисто литературного свойства, не имевших практического судебного употребления, в летописях. «Правду» пространную находим большею частию в Кормчих, иногда в сборниках канонического содержания, носивших название Мерила праведного. Таким образом, эту редакцию «Русской Правды» встречаем среди юридических памятников церковного, или византийского, происхождения, принесенных на Русь духовенством и имевших практическое значение в церковных судах. Вот члены этого церковно-юридического общества «Правды». Древняя русская Кормчая есть перевод византийского Номоканона. Номоканон есть свод церковных правил и касающихся Церкви законов византийских императоров. Этим сводом и руководилась древнерусская Церковь в своем управлении и особенно в суде по духовным делам. Византийский Номоканон, наша Кормчая, является в нашей письменности с целым рядом дополнительных статей. Главные из них таковы: 1) извлечение из законов Моисеевых; 2) Эклога – свод законов, составленных при иконоборческих императорах первой половины VIII в. Льве Исаврянине и его сыне Константине Копрониме; 3) Закон судный людем; это славянская переделка той же Эклоги, сделанная для болгар вскоре после принятия ими христианства, т.е. в IX в.; 4) Прохирон – законодательный свод императора Василия Македонянина IX в.; 5) целиком или отрывками церковные уставы наших первых христианских князей Владимира и Ярослава. Среди этих-то дополнительных статей Кормчей обыкновенно и встречаем мы нашу пространную «Правду». Так она является не самостоятельным памятником древнерусского законодательства, а одной из дополнительных статей к своду церковных законов.

Чтение народу Русской Правды в присутствии великого князя Ярослава Мудрого. Художник А. Кившенко, 1880

 

V) Разбирая эти дополнительные статьи, замечаем некоторую внутреннюю связь между ними и нашей «Правдой»: некоторые постановления последней как будто составлены при содействии первых. В числе статей упомянутого Закона судного людем встречаем постановление о том, как наказывать человека, который без спроса сядет на чужую лошадь: «Аще кто без повеления на чужом коне ездит, да ся тепет по три краты», т.е. наказывается тремя ударами. В нашей «Правде» есть постановление на тот же случай, которое читается так: «Аже кто всядет на чюж конь не прашав, то 3 гривны». Русь времен «Правды» не любила телесных наказаний; византийские удары переведены в «Правде» на обычный у нас денежный штраф – на гривны. Так мы замечаем, что составитель «Русской Правды», ничего не заимствуя дословно из памятников церковного и византийского права, однако руководился этими памятниками. Они указывали ему случаи, требовавшие определения, ставили законодательные вопросы, ответов на которые он искал в туземном праве.

 

По материалам произведений В. О. Ключевского. Ссылки на другие статьи о «Русской Правде» – см. ниже, в блоке «Ещё по теме…»

 

Нужно ли нашим детям знание древнего языка — Российская газета

«Церковнославянский язык надо вводить в школы», — заявил на проходившем недавно Всероссийском съезде учителей русской словесности ректор МГУ им. М.В. Ломоносова Виктор Садовничий. Естественно, идея появления церковнославянского в школе, пусть и факультативно, вызвала шквал эмоций. «РГ — Неделя» обратилась к автору «Учебника церковнославянского языка» Наталье Афанасьевой, чтобы выяснить: чем так ценна эта древность, что ее необходимо изучать поколению, беспробудно зависшему в Сети.

Церковнославянский — язык, на котором идет богослужение в Церкви. Нигде больше услышать его нельзя, на нем никто не разговаривает, даже священники между собой. То есть язык это мертвый. Зачем нашим и так перегруженным детям забивать голову тем, что им никогда и нигде не пригодится?

Наталья Афанасьева: Забивать голову, говорите? Мертвым языком? Не соглашусь. Один пример. Возьмем популярное слово «менеджер»: у нас есть топ-менеджеры, менеджеры среднего звена…

Как говорил Михаил Задорнов: «Куда ни плюнь, всюду бренд-менеджеры…»

Наталья Афанасьева: Берем словарь: «Менеджер — это управляющий компанией, банком, финансовым учреждением, их структурными подразделениями; профессионал, наделенный исполнительной властью». Теперь поговорим о русском слове «управляющий». А именно о его корне — «прав». Этот корень выражает понятия, основополагающие для мировоззрения русского человека. А начало он берет именно из языка церковнославянского. Да-да, именно в церковнославянском как имеющем южнославянское происхождение сохраняется основное, первичное значение лексемы «правый». А в южнославянских странах, например в Болгарии или в Сербии, и по сей день, если вам укажут путь направо, то нужно направиться… прямо. По-сербски: прав, прави — прямой, прямолинейный, а право — прямо; то же и в болгарском: прав — прямой, ровный; прав път — прямая дорога. И дальше, внимание, речь пойдет не столько о филологии, сколько о мировосприятии, о том, какое видение мира формировал язык наших предков.

Выходит, исследователи древнего языка могут рассказать о тех, кто на нем говорил, побольше археологов?

Наталья Афанасьева: Конечно, изучая язык, можно много рассказать не только о внешней стороне жизни конкретного человека или целого народа, но и увидеть, на чем строился, — не быт, внутренние основы жизни. Тут самое интересное. Смотрите, в наших богослужебных текстах Дух Божий, Дух Святой именуется Дух Правый.

Тот, кто хоть раз исповедовался, помнит, что в 50-м псалме, покаянном псалме царя Давида, есть такое прошение к Богу: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и Дух Прав обнови во утробе моей». Это на церковнославянском, так молились наши предки. И не только молились дома и в храме. По Псалтири обучались грамоте. И корень «прав» усваивался не просто как «правый» (левая рука, правая), но как прямой, истинный, верный, настоящий, справедливый, законный, чистый, непорочный, честный. Причем нужно помнить: все эти слова восходят к понятию высшей Правды. Божьей Правды, то есть к тому прямому-правому пути, который указывает нам Господь. Правда — одно из свойств Божьих, — справедливость, бесконечное и нелицеприятное правосудие. И в текстах Церкви эти понятия по отношению к Богу повторяются непрестанно.

Пренебрежение восьмью веками родной культуры не могло не сказаться на обществе

То есть наши предки через тексты молитв, ход богослужений усваивали: Правда — это свойство Божье.

Наталья Афанасьева: Русский народ всем сердцем воспринял церковное именование Христа «Солнцем Правды». В Вологодской губернии, например, даже земное солнце называлось в народе «праведенышко». «Не в силе Бог, а в правде» — эти слова святого князя Александра Невского выразили глубинное понимание мироустройства русским человеком. И смотрите, в русском языке, как ни в каком другом, проявилась эта непреложная соотнесенность земных законов с законом Божьим. У нас суд земной уже изначально раз и навсегда назван тем, чем он должен быть, — правдой. «Русская Правда» — это свод законов Древней Руси. А слово «право» — гражданское право, уголовное право, правосудие?

А что такое совесть? Это «со-ведение» правде Божьей, то есть соотнесенность ума, сердца и воли человека с духовно-нравственным законом, установленным Богом.

«Остромирово Евангелие» — старейшая русская датированная книга (1056 — 1057 гг.). Фрагмент страницы. Фото: РИА Новости

Возьмем русские пословицы и поговорки. У Бога правда одна. Правдивый человек не покривит душой. Без правды жить легче, да помирать тяжело. Бог тому дает, кто правдой живет. Все минется, одна правда останется. Здесь же «правый человек, праведный, праведник» — правдивый на деле, праведно живущий, во всем по закону Божьему поступающий. Предки говорили: «Правого Бог правит». А о бессовестном: «В нем правды нет» — значит, в нем нет совести.

В пословицах ясно видно, как народ замечал несоответствие правды Божьей кривде человеческой, которую он наблюдал вокруг себя, а подчас и внутри себя. По правде тужим, а кривдой живем. Про правду слышали, а кривду видели. Велика святорусская земля, а правде нигде места нет! Праводушие, то есть прямодушие и откровенность, испокон веков почиталось на Руси. А вот криводушие в русском сознании — главное свойство дьявола. Поэтому враг рода человеческого в русском и церковнославянском языках называется «лукавым», то есть кривым, коварным, ведь корень «лук» (а в церковнославянском еще и его вариант «ляк») имеет первоначальное значение «кривой, изогнутый, непрямой». Такой этимологии нет ни в греческом, ни в латинском, ни в западноевропейских языках.

Как в молитве «Отче наш…». Мы просим: «…но избави нас от лукаваго», то есть просим Бога избавить нас от зла, обозначая главное его свойство — лукавство, ложь.

Наталья Афанасьева: Да, а если грешный, порочный человек хочет переменить свою жизнь, очистив сердце покаянием, о нем говорят: он исправляется. Мы сейчас уже не замечаем в этих словах исходного смысла, но именно укорененные в церковнославянском слова формировали образ мыслей и принципы наших предков. О нравственном, честном, надежном человеке говорится, что он хороших правил. «Правило, править, исправлять» и даже наш «управляющий» — эти слова соотнесены с Божьей Правдой, с Богом. А слово «менеджер»?

Выходит, зачем-то переименовав управляющих в непонятный нам англицизм, мы оторвали слово от понятия «правда». От соотнесенности поступков «людей, наделенных властными полномочиями», не только с Богом, но и со справедливостью? И даже с правом? Вынули управленцев из поля, создаваемого полюсами «правда, Божья Правда» и «кривда, ложь», освободив их от связи с этими нравственными представлениями?

Наталья Афанасьева: Оторвали от корней, от русского восприятия мира. Еще важный момент: в одной из молитв церковнославянскому слову «Управитель», относящемуся ко Христу, соответствует греческое слово, произносимое как кивернитис, — кормчий, рулевой, а в переносном смысле — правитель, руководитель. Греческий глагол, от которого произошло слово, имеет значения: управлять, править, вести и прежде всего управлять кораблем, а потом уже — в переносном смысле — управлять, руководить вообще. Каким только западноевропейским лексемам, обозначающим управление и руководство, не послужило основой это греческое слово! Тут и губернатор, и гувернер, и даже… кибернетика! К этому корню относятся в европейских языках и термины, обозначающие политическое правление, правительство. Например, в английском: govern — управлять, командовать, владеть, government — управление, губерния, правительство; во французском: gouvernant — правящий, управляющий, правитель, gouvernement — правительство, образ правления. И только в русском языке и других славянских языках управлять, распоряжаться, начальствовать, повелевать, руководить — значит править. В русском языке понятие управления государством, правительства оказалось навечно соединенным с понятием правды, той высшей правды, которая есть установление Божье, с Правдой Божьей. Не случайно в Тамбовской губернии распоряжаться большаком в доме называлось правдить, например, могли сказать: «У нас еще дедушка правдит». Причем это слово одновременно значило и делать что-то по правде, и делать это добросовестно, как должно, исправно. В той же Тамбовской губернии хозяин, большак, старший в доме именовался правдитель, а начальствовать, управлять значило правдовать. Власть же государственная всегда соединялась в народном сознании с отношением главы семьи — отца — к остальным ее членам, то есть с домочадцам. «Государь правит царством, а хозяин своим домом», — гласит русская пословица. Не зря царь величался на Святой Руси царем-батюшкой! Так, в русском языке, образовавшем одно неразделимое целое с языком церковнославянским, явственно выразился народный идеал. Поэтому церковнославянский не только живой язык, он хранитель основ общества. И активное возвращение его в нашу речь, в нашу жизнь — не просто вопрос филологии или дань истории.

Церковнославянская азбука кажется сложной только на первый взгляд, но восемь веков наши предки пользовались только ею, создав язык высоких смыслов и великую страну с огромным потенциалом развития. Инфографика «РГ»: Антон Переплетчиков/Александр Чистов/ Борис Голкин

Мнения

Василий Дворцов, писатель:

— Сомерсет Моэм, британский прозаик и по совместительству разведчик, как-то заявил: «В русской литературе поражает ее исключительная скудость. Критики признают, что их интерес к произведениям, написанным до XIX века, носит чисто исторический характер, так как русская литература начинается с Пушкина…» Да, нами потеряны восемьсот лет нашей собственной культуры, потому что мы не знаем церковнославянского — языка высших смыслов. Ведь на протяжении восьми веков он был языком не только богослужения, но и философии, литературы. Сейчас уже очевидно, насколько критична потеря этих столетий — для общества. С XVIII века, после Петра, церковнославянский становится только языком Церкви, но Церковь же его и сохранила. Нация формируется языком. Кровь и почва в этом процессе вторичны. Именно язык созидает народ, через язык в нацию входят, вживаются и новые этносы, и новые пространства. Да и сам народ изменяется языком: меняя язык, можно и рассеять нацию, и возродить.

Глеб Запальский, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Церкви исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

— Как понять «Пророка» Пушкина без церковнославянского? «Восстань, пророк, и виждь, и внемли…» — читая стих, тинейджер скорее всего подумает, что пророка призывают поднять восстание. На рубеже XX-XXI веков русский язык поджидали потрясения неменьшие, чем после 1917 года. Тогда все было наводнено словами, связанными с революцией, социализмом, пошла мода на аббревиатуры, слова, слепленные из чужих слогов («Наркомвнудел»), из подворотни хлынул жаргон. А сегодня язык захватили уже англицизмы и снова жаргон. И если мат, широко распространившийся через интернет, эксплуатирует низменные чувства, то церковнославянский — другой полюс культуры. На языке, созданном для общения с Богом, и сейчас пишутся современные богослужебные произведения — акафисты. На нем и сейчас миллионы разговаривают с Богом.

Персона

Фото: Из архива автора

Наталья Афанасьева, автор «Учебника церковнославянского языка», научных статей о славянских древностях, славянском и балканском фольклоре, старший преподаватель церковнославянского языка кафедры филологии Московской духовной академии, переводчик с греческого на церковнославянский .

1000 лет в поисках «Русской правды» — Блоги — Эхо Москвы, 12.10.2016

Мария Захарова
член-корреспондент Международной академии сравнительного права (Париж)

На юбилейном торте «Русской правды» загорелась тысяча разноцветных свечек. Кто соберется на ее день рождения? Скорее всего, это будет торжество в тесном дружеском и профессиональном кругу, без широких общественных гуляний и празднеств. Так же, почти незаметно для широкой общественности, в 2013 году отметила свой 2400-й юбилей Академия Платона. И только совсем немногие печатные издания выделили для освещения этого события свои информационные площадки[1]


«Чтение народу Русской Правды в присутствии великого князя Ярослава», Алексей Кившенко. Иллюстрация: wikipedia/commons»

«Чтение народу Русской Правды в присутствии великого князя Ярослава», Алексей Кившенко. Иллюстрация: wikipedia/commons

. И так же, как Академия Платона, «Русская правда» была и остается не только объективным явлением определенного времени, географического места и функциональных задач в пределах соответственно переменных пространства и времени, но и реальностью – мировоззренческой и цивилизационной.
Дорога длиной в тысячелетие
«Русская правда», или «Правда русская»[2], стала делом жизни и научных свершений для многих видных российских историков права: Н. Л. Дювернуа[3], Дм. Голенищева-Кутузова[4], Б. Д. Грекова[5], Н. В. Калачова[6], Н. А. Максименко[7], П. Мрочека-Дроздовского[8], С. В. Юшкова[9]. К научной дискуссии по вопросам ее доктринальной оценки присоединялись и зарубежные исследователи. Так, еще в 1835 году в России выйдет переводная работа немецкого историка Ф. Г. Эверса по проблемам древнейшего русского права[10].

Какие же предметы правового регулирования уже вошли в зону «Русской правды» и какие – остались за ее рамками? В последнем случае речь идет, в частности, об отсутствии в ее содержательном поле регламентации смертной казни как отдельного вида наказания[11], юридических лиц как самостоятельных участников гражданско-правового оборота; нет в ней и фрагментов, относящихся к установлению ответственности за преступления против государства. Сам термин «преступление» в «Русской правде» также отсутствует. Вместо него используется понятие «обида», то есть причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц[12].

Не знает «Правда русская» и других абстрактных понятий – «собственность» и «владение», например, что объясняется казуальной природой данного документа. Вместе с тем как памятник частного права «Русская правда» предусматривает регулирование вещных и обязательственных отношений, правовой статус личности (основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей). В ее содержании мы можем найти и нормы, относящиеся к отдельным видам преступлений и наказаний, а также к процессуальному праву (судебный процесс согласно «Русской правде» носил состязательный характер).

Многие вопросы доктринальной оценки «Русской правды» по-прежнему носят дискуссионный характер. В частности, нет единства в научном мире об источниках ее происхождения[13] и списках «Правды русской».
Исследования «Русской правды» вызвали к жизни также доктринальные дискуссии, далеко выходящие за рамки ее текстуального и содержательного анализа. Так, например, С. В. Юшков в своей работе «Русская правда» обращается к проблеме происхождения государства российского, отмечая, что возникновение древнерусской государственности не могло обойтись без создания соответствующей правовой системы, хотя первоначально такое право не было писанным… То есть возникновение древнерусского права не следует смешивать с возникновением «Русской правды», которая была создана позднее[14].

Противостояние миров
С течением времени сам термин «Русская правда» вышел за рамки своего первоначального значения, то есть перестал рассматриваться только лишь как памятник древнерусского права. Мы хорошо помним, что новые «русские правды» пытались дать русскому народу разнообразные идеологи реформирования российского права. Так, Павел Иванович Пестель создаст «Русскую правду» в контексте программного документа Южного общества декабристов. Немного позднее в системе координат Евразийства «Русская правда» будет противопоставлена западному политико-юридическому миру. Н.Н. Алексеев в связи с этим писал: «С тех пор как русские люди соприкоснулись с западным про­свещением и стали искать жизненной правды, шествуя по запад­ным путям, они забыли об идеале личного совершенствования, исповедуемом лучшими людьми старой, православной России. Искание правды у русских людей, в особенности же у так называ­емой прогрессивной интеллигенции, приобрело совершенно про­тивоположное направление и вылилось в особое, чисто общественное миросозерцание… В то время как хорошим человека делает не «зачисление» в класс, а внутренняя работа над собой, следствием которой будет любовь человека к другим людям, желание им добра и правды… И, наконец, возвращение к старой московской «правде» реши­тельно должно изменить и отношение русского человека к госу­дарству…»[15].

«Правда» и «Право»[16] – противопоставления, лежащие в плоскости «русский мир – западный мир». Если первое воспринимается в значениях натуралистичных и ценностных, то второе, прежде всего, в легистском значении этого слова. И не случайно перевод термина «Русская правда» не имеет прямых аналогов в европейской юридической литературе. Так, французский компаративист Р. Леже (владеющий, к слову, русским языком!) при характеристике древнерусского права использует не дословный перевод термина «Русская правда» – Vérité russe, а предлагает французскому читателю ее транслитерацию – Rousskaïa Pravda, тем самым подчеркивая самобытность данного термина[17].

Следующие 100 лет, возможно, изменят до неузнаваемости географическую, экономическую, политическую и юридическую карты мира. Не исключено, что, например, ныне спящий вулкан подкорректирует контуры одного или нескольких континентов, право мягкое подточит начала права твердого, право на смерть будет таким же обыденным явлением конституций мира, как право на жизнь и так далее. Прошлое, однако, есть то, что изменить нельзя. Это наше наследие. С днем рождения, «Русская правда»! Долгих лет жизни в хранилищах библиотечных, в читальнях публичных и, конечно, на научных трибунах жарких!

 
[1] См. статью «Вечный эйдос», журнал Эксперт №36 (2013). [2] Именно так называют этот документ в рукописях. [3] Н. Л. Дювернуа. «Источники права и суд в Древней России. Опыты по истории русского гражданского права». М., 1896. [4] Дм. Голенищев-Кутузов Русская правда и Византия. Опыт историко-юридической монографии. Иркутск. 1913. [5] Б. Д. Греков Киевская Русь. М., 1953. [6] Н. В. Калачов Предварительные юридические сведения для полного объяснения Русской Правды, изд. 2-е, вып. I, СПБ., 1880. [7] Н. А. Максименко Опыт критического исследования Русской Правды, вып. I, Харьков, 1914. [8] П. Мрочек-Дроздовский Исследования о Русской Правде, вып. I, Ученые записки Mосковского Университета, М., 1885. [9] С. В. Юшков Русская Правда. М., 2002. [10] Древнейшее русское право в историческом его раскрытии. Соч. Ф.Г. Эверса., т. I, перевел с нем. Ив. Платонов. Спб. 1835. [11] Наиболее тяжким видом наказания, который предусматривала «Русская правда», являлся «Поток и разграбление». [12] В пространной редакции «Русской правды» «обида» встречается в ряде статей, в том числе в ст. 23 и 59. [13] Как отмечает профессор С. В. Юшков: «одни исследователи считали источником ее норм скандинавское право (Карский, Щепкин), другие – римское право (Максимейко), третьи – византийское право (Владимирский-Буданов, Ключевский) и даже еврейское право (Барац)». См. подробно по данному вопросу: С. В. Юшков Русская Правда. М., 2002. С. 5. [14] С. В. Юшков Русская Правда. М., 2002. С. XV. [15] Н. Н. Алексеев Русский народ и государство. М., 2000. С. 293-295 [16] Термин «право» появился в российском юридическом обороте только в XVII веке как понятие, переводное с немецкого языка. [17] R . Legeais Grands systèmes de droit contemporains: approche comparative, Paris, Litec, 2004. P. 168.

Оригинал

Книгу Юваля Ноя Харари можно прочитать на русском языке, кроме частей о России

МОСКВА — Андрей Черников, специалист по информационным технологиям из Западной Украины, близился к концу книги Юваля Ноя Харари «21 урок для 21 века». когда он наткнулся на что-то, что его непосредственно касалось — описание в главе «Постправда» того, как правительство России в 2014 году пыталось скрыть свое вторжение в Украину и аннексию Крыма.

Г-н Черников, 35 лет, читал бумажную копию книги на украинском языке, но когда он переключился на русскую версию электронной книги на своем планшете, эта же глава содержала другой материал.Вместо событий в Крыму он начался с анализа заявлений президента Трампа, чтобы проиллюстрировать распространение фейковых новостей в современном мире.

«Разница между текстами на украинском и русском языках убедительно демонстрирует указанные проблемы», — написал г-н Черников в своем сообщении в Facebook, которое быстро стало вирусным.

Возникли и другие несоответствия, вызвавшие бурю негодования в Украине, России и за ее пределами. The New York Times обнаружила, что русская версия книги подверглась жесткой цензуре: упоминания о боевых действиях на Украине и в Крыму были удалены, а критика в адрес правительства России смягчена или уменьшена, среди других изменений.В русскоязычной версии изменений не было.

В одном случае Россия была заменена Венгрией как страной, которая экспериментирует с новыми типами нелиберальной демократии и диктатуры. Разделы, описывающие Россию как «идеологически несостоятельную страну», где «олигархи монополизируют большую часть богатства и власти страны», были удалены, как и описание президента России Владимира Путина как лидера без «глобального мировоззрения».

Для г-на Черникова упущение в отношении вторжения России в его страну было особенно болезненным.«Люди, погибшие на востоке Украины, похоронены в 150 метрах от того места, где я живу», — сказал он в телефонном интервью из своего дома в Ивано-Франковске. «Меня беспокоит то, что авторитарный режим полностью реализовался в России».

После протеста г-н Харари в интервью попытался объяснить, что произошло.

Он согласился не упоминать заявление г-на Путина об аннексии Крыма Россией в 2014 году, сказал он, видя в этом необходимый компромисс, чтобы сделать книгу доступной для российских читателей.

Изучите The New York Times Book Review

Хотите быть в курсе последних и лучших книг? Это хорошее место для старта.

«Я действительно столкнулся с дилеммой: изменить ли эти примеры и опубликовать книгу или оставить их и ничего не публиковать», — сказал г-н Харари. «Я никогда не согласился бы написать что-то, что не соответствует действительности, и я бы никогда не согласился изменить основной посыл книги».

Тем не менее, он был обеспокоен, узнав о других изменениях, которые он не одобрил.Например, в посвящении оригинальной книги г-н Харари ссылается на своего мужа, отмечая, что «Я умею писать только книги. Все остальное он делает ». Но в русском переводе «муж» был заменен на «партнер».

«Если это правда, я действительно в ярости», — сказал он. «Я открытый гей. Я езжу по миру, рассказывая об этом ».

Г-н Харари также был удивлен, узнав, что его описание российской агрессии в Крыму в других разделах книги было изменено. Он сказал, что обратится к своему российскому издателю, чтобы возразить против изменений, которые он не санкционировал, и опасается, что внимание, которое привлекает книга, может усилить внимание.

Российский издатель Sindbad отказался от комментариев, заявив, что его главный редактор находится за пределами Москвы и будет недоступен в течение нескольких недель.

Г-н Харари, израильский историк и философ, стал известен благодаря английскому переводу своего бестселлера 2014 года «Sapiens: Краткая история человечества». Он продолжил работу над продолжением «Homo Deus: Краткая история завтрашнего дня», а затем опубликовал «21 урок для 21 века», сборник эссе, в котором исследуются технологические и политические проблемы, которые человечество должно решить в ближайшие десятилетия.В обзоре для The New York Times Book Review Билл Гейтс назвал книгу «увлекательной» и похвалил Харари за то, что она вызвала «решающий глобальный разговор о том, как решать проблемы 21 века».

Работы г-на Харари издаются более чем на 50 языках, и он имеет мировые права на свои книги, что позволяет ему одобрять или отклонять запросы на перевод.

Иностранные издатели часто вносят изменения при переводе книг, как правило, чтобы сделать их более доступными для читателей в других странах или на других языках.Иногда издатели подвергают цензуре конфиденциальные материалы, не уведомляя авторов, которые не обнаруживают изменений, пока читатели не укажут на них.

Эндрю Соломон пришел в ярость, узнав, что в китайском переводе его книги о депрессии 2001 года «Полуденный демон» не упоминаются его упоминания о геях, несмотря на то, что в его контракте говорилось, что он одобряет любые изменения оригинала. . Он узнал об изменениях только после того, как PEN America, организация по защите свободы слова, проверила переводы с оригиналами нескольких книг в рамках отчета о китайской цензуре.

«Недобросовестность издателя вызвала такую ​​же тревогу, как и цензура», — сказал г-н Соломон. С тех пор он отозвал у этой компании права на перевод и продал их другому издателю в Китае, который выпустит неизданное издание.

Хотя цензура в России признана незаконной, ситуация с книгой г-на Харари напомнила многие методы советской эпохи. Например, по мнению российских исследователей, книга Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол» была впервые опубликована в 1968 году с как минимум 20 сокращениями.По словам кинокритиков, совсем недавно вышедший ранее в этом году фильм «Ракетный человек», основанный на жизни Элтона Джона, вырезали гей-сцены из русской версии.

Г-н Харари сказал, что в целом он выступает за внесение изменений, чтобы охватить глобальную аудиторию, при условии, что эти изменения не подорвут существо его аргументов. «Мы живем в более сложной реальности, и важно охватить людей в недемократических обществах», — сказал он. «А для этого нужно идти на компромиссы.

Тем не менее, некоторые сторонники реформ видят в таких компромиссах неудачу. Наталья Арно, президент и основатель некоммерческого фонда «Свободная Россия», сказала, что считает лицемерным со стороны г-на Харари писать о «постправде» и манипулировании информацией, а затем опускать упоминание дезинформации, исходящей из Кремля.

Она добавила, что он ошибался, полагая, что единственный способ привлечь русских читателей — это изменить книгу, когда нелегальные переводы запрещенных книг и статей являются обычным явлением.«Если бы эта книга была запрещена в России, — сказала она, — ее прочитало бы гораздо больше россиян».

Дом — Советская мемуарная литература в английском переводе

Абдулин, Мансур. Красная дорога из Сталинграда: воспоминания советского пехотинца. Барнсли, Великобритания: Pen & Sword Military, 2004.

.

Агабеков Григорий Сергеевич. ОГПУ: русский тайный террор. Нью-Йорк: Брентано, 1931.

Аллилуева Светлана. Всего один год. Нью-Йорк: Harper & Row, 1969.

Аллилуева Светлана.20 писем другу. Лондон: Хатчинсон, 1967.
[США Издание: Двадцать писем другу. Нью-Йорк: Harper & Row, 1967.]

.

Амиэль, Джозеф. Красный ад: двадцать лет в Советской России. Лондон: Р. Хейл, 1941.

.

Андреев-Хомяков, Геннадий. Горькие воды: жизнь и творчество в сталинской России: мемуары. Боулдер, Колорадо: Westview Press, 1997.

.

Арбатов Георгий Аркадьевич. Система: жизнь инсайдера в советской политике. Нью-Йорк: Times Books, 1992.

Бабченко, Аркадий. Одна солдатская война. Нью-Йорк: Grove Press, 2008.

Вавилон, Исаак. Дневник 1920 года. Нью-Хейвен: Издательство Йельского университета, 1995.

Баев, Хасан. Клятва: хирург под огнем. Нью-Йорк: Walker & Company, 2003.

.

Байтальский, М. Записные книжки для внуков: воспоминания троцкиста, пережившего сталинский террор. Атлантическое нагорье, штат Нью-Джерси: Humanities Press, 1995.

Балабанов, Анжелика. Моя жизнь как бунтарь. Лондон: H.Гамильтон, 1938.

Бегин, Менахем. Белые ночи: история узника в России. Лондон: Макдональд, 1957.

Бекторе, Атилла. Путешествие кочевника. Линкольн NE: iUniverse, 2007.

Бек, Анна. Жизнь русской женщины-врача: сибирские воспоминания 1869-1954 гг. Блумингтон, Индиана: Издательство Индианского университета, 2004 г.

Белозерская-Булгакова Любовь Е. Моя жизнь с Михаилом Булгаковым. Анн-Арбор: Ардис, 1983.

Бережков В.М. Рядом со Сталиным: воспоминания его переводчика от Октябрьской революции до падения диктаторской империи.Секакус, Нью-Джерси: Кэрол Паб. Группа, 1994.

Бережков В. М. История в становлении: воспоминания дипломатии Второй мировой войны. Москва: Прогресс, 1983.

Берг, Раиса. Приобретенные черты: воспоминания генетика из Советского Союза. Нью-Йорк: Викинг, 1988.

.

Бергер, Джозеф. Кораблекрушение поколения: воспоминания Джозефа Бергера. Лондон: Харвилл, 1971.
[США редакция: «Ничего, кроме правды». Нью-Йорк: John Day Co., 1971.]

Бессонов Евгений.Танковый всадник: в Рейх с Красной Армией. Лондон: Гринхилл, 2003.

.

Браун, Леопольд. В тени Лубянки: воспоминания американского священника в сталинской Москве 1934-1945 гг. Нотр-Дам, IN: Университет Нотр-Дам, 2006.

Брежнев Леонид Ильич. Трилогия. New York: International Publishers, 1980. [состоит из трех коротких воспоминаний: «Маленькая земля», «Возрождение», «Целинные земли».

Брежнева, Люба. Мир, который я оставил: кусочки прошлого. Нью-Йорк: Рэндом Хаус, 1995.

Бритниева Мария. История одной женщины. Нью-Йорк: Альфред Х. Кинг, Inc., 1934.

Буковский Владимир Константинович. Построить замок: моя жизнь несогласного. Нью-Йорк: Viking Press, 1979.

.

Чавес, Джуди. Любовница перебежчика, история Джуди Чавес. Нью-Йорк: Делл, 1979. [Она была любовницей Аркадия Николаевича Шевченко (см. Также) после того, как он дезертировал]

Чехов Михаил. Путь актера. Абингдон, Великобритания: Routledge, 2005.

.

Чуковский, Корней.Дневник 1901-1969 гг. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 2005.

Контракт, Александр. Подсобка: моя жизнь с Хрущевым и Сталиным. Нью-Йорк: Vantage Press, 1991.

Дерябин, Петр С. Внутри сталинского Кремля: свидетельство очевидца о жестокости, двуличности и интригах. Вашингтон, округ Колумбия: Brassey’s, 1998.

Дмитриев, Елена. Пережить бури: память о тирании Сталина. Фресно, Калифорния: Издательство Калифорнийского государственного университета, Фресно, 1992.

Добрынин Анатолий.По секрету: посол Москвы при шести американских президентах времен холодной войны (1962-1986). Нью-Йорк: Times Books, Random House, 1995.

Долгун Александр. Сюжет Александра Долгуна: американец в ГУЛАГе. Нью-Йорк: Кнопф, 1975.

.

Дюна, Эдуард Мартынович. Записки красной гвардии. Урбана, Иллинойс: University of Illinois Press, 1993.

Джирквелов, Илья. Секретный слуга: моя жизнь с КГБ и советской элитой. Лондон: Коллинз, 1987. [Несколько рецензентов упоминают, что подозревают возможную фальсификацию / беллетризацию]

Емельяненко, Василий.Красная звезда на фоне свастики. Лондон: Гринхилл, 2005.

.

Эмменс, Роберт Г. Гости Кремля. Нью-Йорк: MacMillan Co., 1949. [Эмменс был вторым пилотом 8-го экипажа «Рейдеров Дулитла». Его самолет был направлен в Советский Союз из-за нехватки топлива, а экипаж был интернирован Советским Союзом.]

Эренбург, Илья. Первые годы революции 1918-21 гг. Лондон: MacGibbon & Kee, 1962. [Включает второй том мемуаров Эренбурга «Люди, годы — жизнь»

Эренбург, Илья.Воспоминания 1921-1941 гг. Нью-Йорк: Grosset & Dunlap, 1966. [Включает 3 и 4 тома мемуаров Эренбурга «Люди, годы — жизнь»

Эренбург, Илья. Люди и жизнь: Воспоминания 1891-1917 гг. Лондон: MacGibbon & Kee, 1961. [Включает том 1 мемуаров Эренбурга «Люди, годы — жизнь»

Эренбург, Илья. Послевоенные годы 1945-1954 гг. Кливленд, Огайо: World Publishing Company, 1967. [Включает том 6 мемуаров Эренбурга «Люди, годы — жизнь»

Эренбург, Илья.Война 1941-45 гг. Лондон: MacGibbon & Kee, 1964. [Включает 5 том мемуаров Эренбурга «Люди, годы — жизнь»

Фишер, Маркуша. Моя жизнь в России. Нью-Йорк: Harper & Brothers, 1944.

Формаков, Арсений. Письма ГУЛАГа. Нью-Хейвен: Издательство Йельского университета, [2017].

Гарбштиене, Онуте. Ад во льду. Вильнюс: Этнос ’91, 1992.

.

Герштейн, Эмма. Московские мемуары: воспоминания об Анне Ахматовой, Осипе Мандельштаме и литературной России при Сталине.Вудсток, Нью-Йорк: Overlook Press, 2004.

Гинзбург Евгения Семеновна. Путешествие в вихрь. Нью-Йорк: Harcourt, Brace & World, 1967.

Гинзбург Евгения Семеновна. В вихре. Нью-Йорк: Харкорт Брейс Йованович, 1981.

Гинзбург, Лидия. Дневник блокады. Лондон: Harvill Press, 1995.

.

Голдовская, Марина Евсеевна. Женщина с кинокамерой: моя жизнь как российского режиссера. Остин, Техас: Техасский университет Press, 2006.

Горбачевский, Борис.Через водоворот: солдатская война Красной Армии на Восточном фронте 1942-1945 гг. Лоуренс, Канзас: Издательство Канзасского университета, 2008.

Горбатов Александр Васильевич. Годы моей жизни: воспоминания генерала Советской Армии А. В. Горбатова. Лондон: Констебль, 1964.

.

Готье, Юрий Владимирович. Смутное время, дневник Юрия Владимировича Готье: Москва, 8 июля 1917 г. — 23 июля 1922 г. Принстон, Нью-Джерси: Princeton University Press, 1988.

Гузенко Игорь.Железный занавес. Нью-Йорк: E.P. Даттон, 1948.

Грановский, Анатолий. Все подавлено жалостью: воспоминания советского секретного агента. Лондон: В. Кимбер, 1955. [США издание под названием: Я был агентом НКВД.]

Григоренко Петр Григорьевич. Воспоминания. Нью-Йорк: Нортон, 1982.

.

Гринкявичюте, Даля. Тени в тундре. Лондон: Пейрен, 2018.

.

Громыко Андрей. Воспоминания. Нью-Йорк: Doubleday, 1989.

.

Громыко Андрей. Воспоминания. Лондон: Хатчинсон, 1989.

Гроссман Василий Семенович. Писатель на войне: Василий Гроссман с Красной Армией, 1941-1945 гг. Лондон: Пимлико, 2006.

.

Якир Петр Ионович. Детство в тюрьме. Нью-Йорк: Coward, McCann & Geoghegan, 1973.

Ihnatowicz-Suszyński, Ядвига. Мы искореним вас. Люблин: Liber Duo, 2005.

Иванов-Разумник. Воспоминания Иванова-Разумника. Нью-Йорк: Oxford University Press, 1965.

Иоффе, Надежда. Назад во времени: моя жизнь, моя судьба, моя эпоха: воспоминания Надежды А.Иоффе. Оук-Парк, штат Мичиган: Labor Publications, Inc., 1995.

.

Калугин Олег. Первое управление. Нью-Йорк: St. Martin’s Press, 1994.

Каминская, Дина. Окончательный приговор: моя жизнь в качестве советского защитника. Нью-Йорк: Саймон и Шустер, 1982.

Кардиналовская, Татьяна. Вечно-настоящее прошлое: воспоминания Татьяны Кардиналовской. Эдмонтон: Канадский институт украиноведения, 2004.

.

Каспаров Гарри Кимович. Дитя перемен. Лондон: Хатчинсон, 1987.

Казначеев Александр Юрьевич. Внутри советского посольства: опыт российского дипломата в Бирме. Филадельфия: Липпинкотт, 1962.

Харламов Николай Михайлович. Сложная миссия: военные воспоминания: советский адмирал в Великобритании во время Второй мировой войны. Москва: Прогресс, 1986.

.

Хохлов Николай. Во имя совести. Нью-Йорк: D. McKay Co., 1959.

.

Хрущев Никита Сергеевич. Воспоминания Никиты Хрущева. Университетский парк, Пенсильвания.: Государственный университет Пенсильвании, 2004–

.

Киндерманн, Карл Густав. В трудах O.G.P.U. Лондон: Hurst & Blackett, 1933?

Коллонтай, Александра. Автобиография сексуально эмансипированной коммунистической женщины. Нью-Йорк: Гердер и Гердер, 1971.

Конарска, Фелиция. Листья на ветру. Варшава: Wydawnictwo Agade, 2004.

Константин, Анатоль. Красное отрочество: взросление при Сталине. Колумбия, Миссури: University of Missouri Press, 2008.

Копелев, Лев.Утешь мои печали: мемуары. Нью-Йорк: Random House, 1983.

Копелев, Лев. Воспитание истинно верующего. Нью-Йорк: Харпер и Роу, 1980.

Краснов Николай Николаевич. Скрытая Россия: мои десять лет рабского труда. Нью-Йорк: Холт, 1960.

Кравченко Виктор. Я выбрал свободу: личная и политическая жизнь советского чиновника. Нью-Йорк: сыновья К. Скрибнера, 1946. [2-е изд. с новым введением: New Brunswick, N.J.: Transaction, 1989.]

Крайзер, Мария.Хотя душа моя более загнута: воспоминания советского немца. Бисмарк, Северная Дакота: Немецкое общество наследия России, 2003.

Кривицкий Вальтер Г. В секретной службе Сталина. Нью-Йорк: Enigma Books, 2000. [оригинальное издание: New York: Harper & Brothers, 1939.]

Кротков Юрий. Я из Москвы. Нью-Йорк: Даттон, 1967.

Кузнецов Н.Г. Воспоминания военного министра ВМФ. Москва: Прогресс, 1990.

.

Лахман, Феликс. Я был узником ГУЛАГа (1939-42).Лондон: Caldra House, 1991.

.

Ларина, Анна. Не могу забыть: воспоминания вдовы Николая Бухарина. Нью-Йорк: W.W. Norton & Co., 1991.

.

Ледер, Мэри М. Моя жизнь в сталинской России: американская женщина оглядывается назад. Блумингтон: Издательство Индианского университета, 2001.

Леонард, Вольфганг. Дитя революции. Чикаго, Иллинойс: Компания Генри Регнери, 1958.

Лигачев Егор Кузьмич. Внутри горбачевского Кремля: воспоминания Егора Лигачева. Нью-Йорк: Книги Пантеона, 1993.

Липпер, Элинор. Одиннадцать лет в советских лагерях. Лондон: Холлис и Картер, 1951.

Литвин Николай. 800 дней на Восточном фронте: русский солдат вспоминает Вторую мировую войну. Лоуренс: Издательство Канзасского университета, 2007.

Луговская, Нина. Дневник советской школьницы: 1932-1937 гг. Чикаго, Иллинойс: Northwestern University Press, 2003.

Лунев, Станислав Глазами врага: самый высокопоставленный военный перебежчик в России раскрывает, почему Россия опаснее, чем когда-либо.Вашингтон, округ Колумбия: Regnery Pub., 1998.

Мандельштам, Надежда. Надежда заброшена. Нью-Йорк: Атенеум, 1974.

.

Мандельштам, Надежда. Надежда против надежды: мемуары. Нью-Йорк: Атенеум, 1970.

Мариинский, Евгений. Red Star Airacobra: воспоминания советского аса-истребителя 1941-45 гг. Солихалл: Гелион, 2006.

Мерецков Кирилл Афанасьевич. Служение народу. Москва: Прогресс, 1971.

Мещерская, Екатерина. Русская княгиня помнит: путь от царей к гласности.Нью-Йорк: Doubleday, 1989.

.

Микоян, А. И. Воспоминания Анастаса Микояна. Мэдисон, Коннектикут: Sphinx Press, 1988.

Микоян, Серго. Сталинизм, каким я его видел. Вашингтон, округ Колумбия: Центр Вудро Вильсона, Институт перспективных российских исследований Кеннана, 1991.

Монюшко, Евгений Д. От Ленинграда до Венгрии: записки красноармейца 1941-1946 гг. Лондон: Фрэнк Касс, 2005.

.

Обрыньба, Николай. Красный партизан: воспоминания советского бойца сопротивления на Восточном фронте.Барнсли, Великобритания: Pen & Sword, 2006.

.

Орлов Александр. Марш времени: Воспоминания. Лондон: St. Ermin’s Press, 2004.

.

Орлова Раиса Давыдовна. Воспоминания. Нью-Йорк: Random House, 1983.

Панин Дмитрий Михайлович. Записные книжки Сологдина. Нью-Йорк: Харкорт Брейс Йованович, 1976.

Парвилахти, Унто. Сады Берии: десятилетний плен в России и Сибири. Лондон: Хатчинсон, 1959.

.

Пастернак Борис Леонидович. Очерк автобиографии.Лондон: Collins and Harvill Press, 1959.

.

Пастернак Борис Леонидович. Безопасное поведение: автобиография и другие сочинения. Нью-Йорк: Новые направления, 1958.

Патоличев, Н. Меры зрелости: мои ранние годы. Оксфорд; Нью-Йорк: Pergamon Press, 1983.

Павличенко Людмила Михайловна. Госпожа Смерть: воспоминания снайпера Сталина. Барнсли, С. Йоркшир: Greenhill Books, 2018.

Пазухина, Евдокия. Колхоз «Труд». Лондон: современные книги, 1930?

Петкевич Тамара Владимировна.Воспоминания актрисы ГУЛАГа. ДеКалб Иллинойс: Издательство Северного Иллинойского университета, 2010.

Пешковски, Здислав. Воспоминания военнопленного в Козельске. Варшава: Польский Катынский фонд, 1993.

Петров, Владимир. Бегство из будущего. Блумингтон: Indiana University Press, 1973.
[предыдущие издания: «Это происходит в России: семь лет принудительного труда на сибирских золотых приисках» и «Советское золото: моя жизнь в рабстве на сибирских рудниках».]

Пятницкий, Осип.Воспоминания большевика. Нью-Йорк: International Publishers, 193- ?.

Пирожкова Антонина Николаевна. Рядом с ним: последние годы Исаака Бабеля. Саут-Ройялтон, Вт .: Steerforth Press, 1996.

Плисецкая, Майя. Я, Майя Плисецкая. Нью-Хейвен: Издательство Йельского университета, 2001.

Прокофьев Сергей. Прокофьев Прокофьев: воспоминания композитора. Гарден-Сити, Нью-Йорк: Doubleday, 1979.

.

Пыльцынь Александр Владимирович Штрафной: воспоминания командира роты Красной Армии.Солихалл, Великобритания: Helion, 2005.

.

Рахлин, Рэйчел. Шестнадцать лет в Сибири. Таскалуса, Алабама: University of Alabama Press, 1988.

Ратушинская Ирина. Серый — это цвет надежды. Нью-Йорк: Кнопф, 1988. Равич, Славомир. Долгая прогулка. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Lyons Press, 1997.

Разгон Лев Эммануилович. Правдивые истории: воспоминания Льва Разгона. Анн-Арбор, Мичиган: Ардис, 1997.

.

Решетников Василий Васильевич. Пилот бомбардировщика на Восточном фронте: 307 вылетов в тылу врага.Барнсли, Великобритания: Pen & Sword Aviation, 2008.

.

Робинсон, Роберт. Черное на красном: мои 44 года в Советском Союзе: автобиография. Вашингтон, округ Колумбия: Acropolis Books, 1988.

Рокоссовский Константин Константинович. Солдатский долг. Москва: Прогресс, 1985.

.

Романов А.И. Здесь самые длинные ночи: Смерш изнутри. Лондон: Хатчинсон, 1972 г.

Розенберг, Сюзанна. Советская одиссея. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 1988.

Скотт, Джон. За Уралом: американский рабочий в сталелитейном городе России. Кембридж, Массачусетс: Houghton Mifflin, 1942.

Серж, Виктор. Воспоминания революционера 1901-1941 гг. Нью-Йорк: Oxford University Press, 1963.

Шаяхметов, Мухамет. Тихая степь: история казахского кочевника при Сталине. Лондон: Stacey International, 2006.

.

Шатравка, Александр. Побег из рая: путешествие российского диссидента из ГУЛАГа на Запад. Лондон: Academica Press, 2019.

Шепилов Дмитрий Трофимович. Кремлевский ученый: воспоминания о советской политике при Сталине и Хрущеве. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 2007.

Шеварднадзе Эдуард Амвросиевич. Будущее принадлежит свободе. Нью-Йорк: Free Press, 1991.

Шевченко Аркадий Николаевич Разрыв с Москвой. Нью-Йорк: Кнопф, 1985.

.

Шеймов Виктор. Башня тайн: шпионский триллер из реальной жизни. Аннаполис, Мэриленд: Naval Institute Press, 1993.

Шкловский Виктор Борисович.Сентиментальное путешествие: воспоминания 1917-1922 гг. Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета, 1984.

Шостакович Дмитрий Дмитриевич. Свидетельство: воспоминания Дмитрия Шостаковича. Нью-Йорк: Harper & Row, 1979.

.

Симмонс, Синтия. Написание блокадного Ленинграда: женские дневники, мемуары, документальная проза. Питтсбург: University of Pittsburgh Press, 2002.

Скаритина Ирина. Первый, чтобы вернуться: аристократ в Советской России. Индианаполис: The Bobbs-Merrill Co., 1933.

Скрябина, Елена. После Ленинграда: от Кавказа до Рейна, 9 августа 1942 г. — 25 марта 1945 г.: дневник выживания во время Второй мировой войны. Карбондейл, Иллинойс: Издательство Южного Иллинойского университета, 1978.

Скрябина, Елена. Союзники на Рейне, 1945-1950 гг. Карбондейл, Иллинойс: Издательство Южного Иллинойского университета, 1980.

Скрябина, Елена. Взросление в русской революции: Советский Союз в состоянии войны. Нью-Брансуик, США: Transaction Books, 1985.

Скрябина, Елена.Осада и выживание: одиссея ленинградца. Карбондейл, Иллинойс: Издательство Южного Иллинойского университета, 1971.

Смирнова-Медведева Зоя Матвеевна. По дороге в Сталинград: воспоминания советской пулеметчицы. Нью-Йорк: Легас, 1996

Стайнер, Карло. Семь тысяч дней в Сибири. Нью-Йорк: Фаррар / Штраус / Жиру, 1988.

Стаханова, Надя и др. Разлученные в Ставрополе: воспоминания русской семьи о полете во время войны. Джефферсон, Северная Каролина: МакФарланд, 2005.

Старинова Анна К.За фашистскими линиями: отчет из первых рук о партизанской войне во время Испанской революции. Нью-Йорк: Ballantine Books, 2001.

Старинов И.Г. Над бездной: моя жизнь в советских спецоперациях. Нью-Йорк: Ivy Books, 1995.

Судоплатов Павел. Особые задания: воспоминания ненужного свидетеля, советского шпионского дела. Бостон: Литтл, Браун, 1994.

Тарлап, Тийт. Чернобыль 1986: воспоминания эстонского уборщика. Таллинн, Эстония: Институт экспериментальной и клинической медицины (IECM), 1995.

Чернавин, Татьяна. Бегство от Советов. Нью-Йорк: E. P. Dutton & Co., Inc., 1934.

Чернавин, Татьяна. Мы советские женщины. Нью-Йорк: E. P. Dutton & Co., Inc., 1936.

Темкин, Гавриил. Моя справедливая война: воспоминания еврейского солдата Красной армии во Второй мировой войне. Новато, Калифорния: Presidio, 1998.

.

Токаев Григорий Александрович. Предательство идеала. Лондон: Harvill Press, 1954.

.

Токаев Григорий Александрович. Товарищ X. Лондон: Harvill Press, 1956.

Троцкий, Леон. Моя жизнь: попытка автобиографии. Нью-Йорк: Pathfinder Press, 1970.

.

Фогелер Роберт А. Я был сталинским узником. Нью-Йорк: Харкорт Брейс, 1952 г.

Фогельфангер, Исаак Дж. Красная буря: жизнь хирурга в ГУЛАГе. Монреаль: Издательство Университета Макгилла-Куина, 1996.

Уэйн, Кира Петровская. Шурик: рассказ о блокадном Ленинграде. Нью-Йорк: Lyons & Burford, 1992.

.

Вернер, Рут. Репортаж Сони: Увлекательная автобиография одного из самых замечательных секретных агентов России.Лондон: Chatto & Windus, 1991.

.

Виттлин, Тадеуш. Неохотный путешественник в России. Лондон: У. Ходж, 1952 г.

Якушин Иван. По дорогам войны: советский кавалерист на восточном фронте. Барнсли, Великобритания: Pen & Sword Military, 2005.

.

Зеликсон-Бобровская, Цецилия Самойловна. Двадцать лет в подпольной России: воспоминания рядового большевика. Нью-Йорк: International Publishers, 1934.

Жуков Георгий Константинович. Маршал победы: воспоминания генерала Георгия Жукова о Великой Отечественной войне.Механиксберг, Пенсильвания: Stackpole Books, 2015.

.

Жуков Георгий Константинович. Воспоминания маршала Жукова. Нью-Йорк: Delacorte Press, 1971.

Жукова Юлия Константиновна. Девушка со снайперской винтовкой: воспоминания Восточного фронта. Лондон: Greenhill Books, 2019.

.

Зиссман, Гарольд. Воины: моя жизнь еврейского советского партизана. Сиракузы, Нью-Йорк: Издательство Сиракузского университета, 2005.

Барбаросса и отступление в Москву: воспоминания летчиков-истребителей на Восточном фронте / [интервью] Артема Драбкина.Барнсли, Южный Йоркшир: Pen & Sword Military, 2007.

Воспоминания об обездоленных: потомки кулацких семей рассказывают свои истории. Ноттингем, Великобритания: Bramcote Press, 1998. [личные истории, собранные Ольгой Литвиненко]

Русская библиотека | Columbia University Press

Серия

В декабре 2016 года Русская библиотека при Columbia University Press начала публиковать обширную подборку русской литературы в английском переводе, уделяя особое внимание работам, ранее недоступным на английском языке, и тем, которые созрели для новых переводов.Будут представлены произведения премодернистской, современной и современной литературы, в том числе написанные недавно. Этот сериал призван продемонстрировать широту, удивительное разнообразие и глобальное значение русской литературной традиции и будет включать не только романы, но и рассказы, пьесы, стихи, мемуары, творческую научную литературу, а также произведения смешанного или изменчивого жанра.

Похвала русским библиотечным изданиям и серии

The New York Times сообщает об анонсе сериала.

«Русская библиотека» — это новая серия русской литературы в переводе Columbia University Press под редакцией Кристин Данбар. Особое внимание уделяется работам, недоступным на английском языке или просроченным для нового перевода. Первые три тома серии были опубликованы в декабре 2016 года, и два обсуждаемых здесь — City Folk и Country Folk и Rapture — составляют его четвертую и пятую части. Вместе, как я надеюсь, показал этот обзор, эти две книги говорят о яркости серии и демонстрируют ее диапазон и хорошую услугу, которую она оказывает, делая эти работы наконец доступными для англоязычной аудитории.С момента своего запуска серия уже расширила объем русских литературных текстов, доступных на английском языке, и обещает значительно больше, с запланированными названиями в диапазоне от восемнадцатого до двадцать первого веков, как новыми, так и признанными переводчиками ». — Кэтрин Бауэрс, Перевод и литература

Между собакой и волком , Саша Соколов, перевод и аннотации Александра Богуславского

«Чувствуется калибр и креативность оригинала.Это буйство языка, бесценное для ученых и завораживающее для любопытных ». — Publishers Weekly

«Сложно и полезно — русские поминки по Финнегану ». — Ярмарка тщеславия

Четырнадцать красных хижин и другие пьесы, Андрея Платонова, редакция Роберта Чендлера, перевод Роберта Чендлера, Джесси Ирвина и Сьюзен Ларсен

«Отчасти ужастик, отчасти идеологическая комедия, пьесы Платонова изображают абсурдный, кошмарный мир, в котором неразделимы надежда и цинизм.Их публикация в этом соответственно умном и тщательно аннотированном переводе является важным вкладом в наше понимание одной из самых трагических глав двадцатого века ». — Эрик Найман, автор Набоков, Perversely

«Этот сборник из трех пьес Андрея Платонова привлекает внимание англоязычных читателей к его замечательным произведениям. Маргинализованный советским литературным чиновничеством Платонов был инстинктивным модернистом, создавшим серию прозаических произведений, которые по очереди вызывали тревогу и были красивыми.»- Томас Зейфрид, автор книги A Companion to Andrei Platonov’s The Foundation Pit

.

«Эти жизненно важные пьесы глубоко русские и подрывно антисталинские. Абсурдные, ужасающие и даже мрачные, они представляют собой несравненно яркий иллюминатор в ту мрачную эпоху российской истории ». — Пол Э. Ричардсон, Русская жизнь

Прогулки с Пушкиным , Андрей Синявский, переводы Катарины Теймер Непомнящий и Славы Ястремского

«Андрей Синявский / Абрам Терц был одним из самых одаренных русских писателей послевоенной эпохи.Большая часть его работ сейчас печатается в России, но большая часть английских переводов, похоже, больше не издается. Будет здорово, если Прогулки с Пушкиным вернут нас к нему. Нам как никогда нужен его свободный и гостеприимный дух ». — Ричард Пивир, The Hudson Review

«Судя по названию, работа Синявского уместно бессвязная и спокойная, но в то же время блестяще иконоборческая в отношении этого самого знакового из русских писателей». — Майкл Дирда, Washington Post

«Состоит из двух отдельных эссе, написанных с разницей в четверть века — первое было тайно вывезено из советского трудового лагеря в письмах к жене — сочинение Синявского о Пушкине, которое здесь собрано в новой Российской библиотеке Columbia University Press, является напоминанием о том, что непочтительность имеет это магия.»- Николас Дэймс, Public Books

Восторг: Роман Ильязда, перевод Томаса Дж. Китсона

Премия Чтения России 2018, Специальное упоминание

«Быстрая, язвительно забавная история, которая заимствует (и ниспровергает) приключенческий жанр…. Хотя этому роману потребовалось много времени, чтобы найти новую аудиторию, в превосходном переводе Томаса Дж. Китсона нет ничего печального, что делает прозу книги свежей ». — Ник Холдсток, Open Letters Monthly

« Восторг — это как традиционная региональная приключенческая сказка, адаптированная для своего времени и отражающая ее, так и экспериментальная фантастика, в которой Ильязд позволяет себе вольность рассказывать историю, стиль и язык.Вопреки — разными способами, не меньше — ожиданиям читателей, вариация Ильязда на этот вид сказки приносит самые разные удовлетворения. Яркая, часто комическая и всегда суровая история, она колеблется между волнующей мякотью и гораздо более амбициозной мифизирующей почти поэзией; это также почти удивительно доступно — и весело, если не поверить, читать «. — M.A. Orthofer, The Complete Review

Городской народ и деревенский народ , Софья Ховщинская, перевод Норы Селигман Фаворова

«Броский перевод и полезные заметки Фаворова делают роман очень доступным для современного читателя.Эта неизменно восхитительная сатира познакомит читателей с более смешным, более женским взглядом на русскую литературу, чем они, возможно, встречались ранее ». — Publishers Weekly (звездочный обзор)

«В своем первом английском переводе с момента публикации в России в середине XIX века, City Folk and Country Folk предлагает нам захватывающий взгляд на гендерную динамику в стране, которая только что освободила крепостных империи». — Рэйчел Кордаско, BookR iot

«Где Хвощинская была всю жизнь? Обязательно к прочтению.”- М. Бартли Зайгель, слов без границ

«Произведения Золотого века русской поэзии» Константина Батюшкова, представленные и переведенные Петром Франсом

«Для поклонников русской поэзии, и особенно для русскоязычных поэтов, Батюшков (1787–1855) — важная фигура, написавшая изысканные стихи и способствовавшая наступлению так называемого Золотого века русской поэзии. . . . «Произведения золотого века русской поэзии » — это переплетение переводов стихов (плюс отрывки из прозаических очерков и личных писем) с историей и биографией.. . . Поэты и обычные читатели должны ценить эту книгу так же, как учителя и ученые, которые теперь могут цитировать изящные переводы ». — Сибелан Форрестер, Los Angeles Review of Books

«Сочинения золотого века русской поэзии » Константина Батюшкова — это далеко не прямая антология стихотворений. Это биографический очерк, в котором разбросано более шестидесяти переводов, полностью или частично. (Оригинальный русский язык не включен.) Читатель приходит к поэзии через прозу.Последние варьируются от информативного повествования Франции до эссе и писем самого Батюшкова ». — Джим Кейтс, The Arts Fuse

Найденная жизнь: стихи, рассказы, комиксы, пьеса и интервью , Линор Горалик, под редакцией Эйнсли Морс, Марии Васильевой и Майи Винокур

«Приветственный сборник от писателя, от которого стоит услышать больше — так что переводчики будут заняты». — Kirkus Отзывы

«Самые привлекательные предметы, несмотря на их краткость, требуют концентрации, но независимо от объема вашего внимания, вы будете вознаграждены такими миниатюрами, как эта:« Фирменный вкус ствола оружия.’”- литературное приложение Times

Сестры Креста , Алексей Ремизов, перевод Роджера Киза и Брайана Мерфи

«Темный и манящий; Ремизов — писатель, о котором стоит знать, и этот небольшой томик — хорошее начало ». — Kirkus Отзывы

«Наброски и эпизоды Ремизова представляют собой хорошо нарисованный образ русской жизни начала ХХ века». — M.A. Orthofer, The Complete Review

«В великолепной прозе роман соединяет воедино, казалось бы, разрозненные повествования отдельных персонажей, образуя гармоничное целое.Повествование воспевает вековую дихотомию — богатство и бедность, правда и иллюзия, любовь и похоть. Фразы, предложения и даже целые абзацы иногда всплывают повсюду, как мотивы в симфонии человеческих страданий ». — Предисловие Revi ews

Сентиментальные сказки , Михаил Зощенко, перевод Бориса Драйлюка

«Книга, от которой Гоголь рассмеется». — Kirkus Отзывы

«Единственное, что может быть труднее, чем шутить, — это их переводить.Возможно, поэтому Михаил Зощенко остается малоизвестным русским писателем среди англоязычных читателей, несмотря на то, что он один из самых любимых юмористов Советского Союза, сатирик в лучших гоголевских традициях. Новый перевод Бориса Дралюка Сентиментальных сказок , сборник рассказов Зощенко 1920-х годов, — это восторг, который оживляет остроумие автора ». — Экономист

Искупление , Фредерик Горенштейн, перевод Эндрю Бромфилда

« Redemption наводнен жестокими истинами, грубыми пробуждениями и болезненными самопознаниями.Горенштейн не упрощает задачу для своего читателя: его запретная тема — это последствия Холокоста, последствия «неизбежного спланированного убийства», а его главная героиня — несимпатичная молодая женщина. Но тьма не абсолютна; есть многочисленные проблески света, даже очаги красоты. Горенштейн умело создает сцены, рисует пейзажи и передает настроения. Мы переходим от обшарпанной элегантности бала к заснеженным улицам с их выжженными развалинами. Мы с болезненным увлечением смотрим, как Сашенька наносит урон другим, а затем и себе.Ее многочисленные испытания и ошибки подчеркивают поисковые размышления о страдании и спасении, любви и судьбе ». — Малькольм Форбс , Star Tribune

Человек, который не мог умереть: Повесть об истинном человеческом существе , Ольга Славникова, перевод Мариан Шварц

«Мрачно язвительный. . . . как ни странно, своевременно, поскольку существуют всевозможные заниженные намеки на мошенничество на выборах, взяточничество, взятки и бесконечные обещания политиков, которые не намерены их сдерживать.Он также искусно сконструирован, изображая мир и набор персонажей, которые оказались зажаты между упорядоченным, хотя и серым миром старых времен и хаосом «новых богатых» в предполагаемой демократии. . . . Славникова — писательница, которую американские читатели захотят получить больше ». — Kirkus Отзывы

Некрополь Владислава Ходасевича, Перевод Сары Витали

«Прозрачная и прозрачная проза Ходасевича искусно написана Сарой Витали, которая отдала должное тексту и дополнила его множеством примечаний, которые освещают его более намеки и уклончивые моменты.Издание также отличается стильным вступлением Дэвида Бетеа, которое обеспечивает идеальный баланс между привлекательной читабельностью и глубоким критическим пониманием ». — Брайан Каретник

«Яркий набор воспоминаний о главных светилах русского символизма и его последствиях. Это стильный, изобретательный перевод ключевого текста ». — Роберт П. Хьюз, Калифорнийский университет, Беркли

Николай Николаевич и камуфляж: два романа , Юз Алешковский, перевод Даффилда Уайта, под редакцией Сюзанны Фуссо

«Вырванные из литературного подполья, эти две исторические новеллы дают грубое сатирическое представление о недовольстве советских времен после Второй мировой войны.Алешковский эмигрировал из Советского Союза в 1979 году как печально известный автор творческой диссидентской фантастики. . . . Через своих двух непристойных антигероев Алешковский смеется над российским обществом из канав советского преступного мира ». — Kirkus Отзывы

«Забудьте старые мифы о подвергнутых цензуре послушных советских гражданах и познакомьтесь с безумно предприимчивыми и решительно свободомыслящими героями Алешковского, которые без колебаний используют красочный язык, чтобы высказаться о политике тела, научном использовании спермы и других абсурдных вещах. современная жизнь.»- Ивонн Хауэлл, Ричмондский университет

Новая русская драма: Антология , под редакцией Максима Ханукаи и Сюзанны Вейгандт

«Никогда не было более важного момента, чтобы оставаться на связи с русским театром и культурой. Эта богатая, всеобъемлющая и своевременная антология предлагает жизненно важный и вдохновляющий путь жизни для ученых, студентов, театральных деятелей и широкой публики ». — Душка Радосавлевич, Королевская центральная школа речи и драмы, Лондонский университет

«Десять пьес, представленных в антологии Максима Ханукаи и Сусанны Вейгандт, представляют собой не столько пьесы в традиционном смысле, полные конфликта и разрешения, сколько живые записи российской действительности XXI века: фрагменты диалогов, обрамленные текстом.»- литературное приложение Times

Двойная жизнь , Каролина Павлова, перевод Барбары Хельдт

«Роман Павловой Двойная жизнь потряс русский литературный мир, когда был опубликован в 1848 году, получив широкую похвалу за свою революционную форму и психологическую остроту. . . . Тонкий смешанный жанровый роман — переведен Барбарой Хелдт и выпущен в этом году в новом издании. . . следует за 18-летней Сесили фон Линденборн, когда ее мать пытается найти ей мужа.. . . Книга примечательна своим пониманием того, как действует внутреннее угнетение ». — Атлантика

«Богатый остроумием, единственный роман Павловой — это мастерский посланник высшего общества». — Kirkus Отзывы (избранный обзор)

Клоцвог , Маргарита Хемлин, перевод Лизы Хайден

«Майя Абрамовна Клоцвог материалистична и склонна к манипуляциям. Она что-то вроде советской Бекки Шарп из версии Vanity Fair 1950-х годов, пытающейся выжить во враждебном мире.. . Озвучивая этого сложного, раненого персонажа, Хемлин предлагает нам сопереживать, даже когда мы судим, и лучше понять нашу собственную общую, напуганную, иррациональную человечность ». — Фиби Тэплин, Лос-Анджелес Обзор книг

«Этот необычный роман — одновременно и интимный портрет женщины, которая не видит последствий своих действий, и исследование разрушительного воздействия антисемитизма на людей и общество. Действие происходит после Второй мировой войны, и кажется, что он очень своевременен.Самое необходимое чтение ». — Авиа Кушнер, автор книги The Grammar of God и лингвистический обозреватель на сайте The Forward

.

Фанданго и другие истории , Александр Гринь, перевод Брайана Каретника

«Блестящие переводы Брайана Каретника раскрывают стилистическую сложность и психологическую глубину сказок Александра Грина, напоминая о« тонких, изящных кружевах из резных листьев », описанных в« Колонии Ланфье ». Этот искусно отредактированный сборник, наконец, представляет весь спектр даров Грина англоязычному миру.»- Борис Дралюк, ответственный редактор, Los Angeles Review of Books

«Странно и незабываемо. Изучающим современную литературу следует приветствовать это, как если бы они обнаружили спрятанное сокровище ». — Kirkus Отзывы

Горе от ума: Стихотворная комедия в четырех действиях , Александр Грибоедов. Перевод Бетси Халик

«Последний перевод Бетси Халик, как и оригинал, рифмован и предназначен для сцены. . . плавность текста сохранена с минимальными потерями.»- Los Angeles Review Books

«Некоторые шедевры, кажется, не поддаются переводу. Одной из них считают блестящую комедию манер Грибоедова « Горе от ума». Перевод Бетси Халик почти полностью аннулирует это понятие. Он точный, бодрый, изобретательный и в высшей степени играбельный. Она запечатлела резкие характеристики и афористический диалог оригинала. Ее версия заслуживает того, чтобы стоять на одной полке с «Тартюфом» Ричарда Уилбура и «Сирано» Энтони Берджесса.”- Лоуренс Сенелик, Университет Тафтса

«Приятный, умный и очень забавный, Горе от ума заслуживает более широкой известности и более широкого исполнения за пределами России». — М. А. Ортофер, Полный обзор

Нос и другие рассказы , Николай Гоголь. Перевод Сюзанны Фуссо

«[A] первоклассный сбор. . . Поклонники Гоголя и его странных чувств сожрут это прекрасное собрание ». — Kirkus Reviews , избранный обзор

«В то время как они затрагивают такие темы, как колдовство, демоническое влияние и безумие, рассказы Гоголя столь же юмористичны, сколь и причудливы.. . «Нос и другие истории» наполнен злополучными персонажами, странными происшествиями и сатирическими комментариями ». — Обзоры предисловий

«Поскольку юмор Гоголя во многом зависит от лингвистической игры, он оказался стойким к адекватному переводу. . . Юмор Фуссо имеет решающее значение. — Нью-Йорк Книжное обозрение

Путешествие из Санкт-Петербурга в Москву , Александр Радищев. Перевод Эндрю Кана и Ирины Рейфман

«Ценный взгляд на Россию, увиденную в годы, незадолго до ее литературного возрождения XIX века.”- Kirkus Отзывы

«[Радищев] создает виртуозный художественный путеводитель, сочетающий философию, поэзию и политические идеалы Просвещения в недвусмысленном осуждении крепостного права, цензуры и коррупции. . . Разнообразный, увлекательный и глубоко впечатляющий. . . Внимательный новый перевод Кана и Рейфмана — благо для англоязычных читателей ». — Publishers Weekly

«Путешествие остается актуальным, поскольку в обвинительном заключении фигурируют автор, рассказчик и читатель.. . Понимание того, откуда на самом деле берется хлеб насущный, творчество в изобретении идиомы, чтобы выразить его, и мученическая смерть от того, что государство сломало его в результате, — вот непреходящее наследие путешествия Александра Радищева ». — Times Literary Supplement

Дьяволенок и другие сказки , Алексей Ремизов. Перевод Антонины В. Боуи

«« Дьяволенок и другие истории » предлагает великолепный ассортимент работ малоизвестного писателя-символиста.Прекрасный перевод Антонины В. Буи передает нюансы каждого выбора, в том числе Tour de force — деликатный перевод Буи «Принцессы Мимры». Книга для поклонников Ремизова и читателей, открывающих его ». — Анна Васильева, переводчик журнала Дорога к дому

«В рассказах коварники, неразлучные любовники, судьба, воля людей, смешение судьбы, смерть, долгие холодные зимы, сапожники, революция, крестьяне и многострадальная бабушка.. . Рассказы богаты, сочинение красивое, и, безусловно, для этого найдется аудитория ». — Книжный сталкер

«Я был в восторге от безграничного воображения Ремизова, его сложных декораций и его великолепных образов». — Ян Монд, Locus Magazine

Смерть Вазир-Мухтара , Юрий Тынянов. Перевод Анны Куркиной Раш и Кристофер Раш

«Еще одно прекрасное исполнение… с великолепным вступлением Анджелы Бринтлингер и полезным дополнительным материалом, идентифицирующим людей и намеками, незнакомыми неспециалисту.Блестящий мыслитель и великолепный писатель, Тынянов заслуживает большей известности ». — Нью-Йорк Книжное обозрение

«Используя тщательные исследования для подпитки своего воображения, [Тынянов] наделил своих персонажей эмоциональной жизнью, которую редко можно найти в архивах. Смерть Вазир-Мухтара , впервые опубликованная в 1928 году, является прекрасным образцом этой техники. . . Текст полон отрывочных намеков, ловко сохраненных во всей своей двусмысленности переводчиками, Анной Куркиной Раш и Кристофером Рашем, которые предоставляют читателю возможность расшифровать сообщения автора.»- Los Angeles Review Books

Голос за кадром: стихи и эссе , Мария Степанова. Под редакцией Ирины Шевеленко

«Мария Степанова — одна из самых заметных фигур постсоветской культуры». — Лос-Анджелес Обзор книг

«Работа [Степановой] определяется беглыми фразами, выражающими сложные мысли, слиянием разных стилей, беззаботным владением всеми возможными метрическими ногами и большим чувством сочувствия.»- Международная поэзия

«Гениальность Степановой может сравниться только с ее легендарной сложностью. Вместо того, чтобы писать вольным стихом, она придерживается метрических рамок классической силлаботонической русской поэзии и заполняет традиционные формы головокружительной смесью ссылок и регистров, используя все, от славянского фольклора до социальных сетей ». — Поэтический журнал

«Степанова наконец получает то внимание, которого она заслуживает в англоязычном мире. Тонкая и эрудированная трактовка политики и истории, ее работа является столь необходимым противоядием от грубых изображений России, наполняющих англоязычные СМИ в последние годы.”: — Harper’s Magazine

Жизнь, написанная им самим , протоиерей Аввакум, перевод Кеннета Н. Брострома

«Перевод [Брострома] сделан исключительно хорошо, воссоздан заново. . . ритмы, стилистические чередования и интонации оригинала ». — Присцилла Хант, Славянское обозрение

«Комбинация Аввакума церковного и разговорного языка перенесла в письмо пафос его устной риторики и остается источником вдохновения для современной русской литературы с тех пор, как была опубликована« Житие ».»- Йостейн Бёртнес, Кембриджская история русской литературы

«Смелую оригинальность начинания Аввакума невозможно переоценить, а то, как он использовал свой русский язык, ставит его в самое первое место среди русских писателей: с тех пор никто не превзошел его энергией, колоритностью и умелым владением всеми выразительными произведениями. средства повседневного языка для самых ярких литературных эффектов ». — Князь Дмитрий Святополк Мирский, История русской литературы


Будущие книги

Мы рады сообщить о выходе следующих книг из серии «Русская библиотека» в Columbia University Press:

В тени Гоголя , Андрей Синявский, перевод Джоша Биллингса

Русская антология ужасов , под редакцией Майи Винокур, Льва Никулина и Джеффа Себулы

Стихи Марины Цветаевой в переводе Алиссы Гиллеспи

Россия в войне , под редакцией Донны Орвин

Stravaging «Strange» , Сигизмунд Кржижановский, перевод Джоанн Тернбулл с Николаем Формозовым

Autochthons , Мария Галина, перевод Лизы К.Хайден

Домой с небес , Борис Поплавский, перевод Брайана Каретника

Избранные стихотворения Афанасия Фета, переведенные и отредактированные Сарой Витали и Стивеном Александром Таллоком

Симфонии Андрея Белого в переводе Джонатана Стоуна.

Страны, которых не существует: избранная документальная литература , Сигизмунд Кржижановский, под редакцией Джейкоба Эмери и Александра Спектора

Сто лет детства: антология советской и современной русской письменности для детей , под редакцией Ольги Бухиной, Келли Херольд и Андреа Лану

Сто лет отрочества: антология советской и современной русской письменности для подростков и молодых людей , под редакцией Ольги Бухиной, Андреа Лану и Келли Херольд


Переводчики

Тем, кто хочет перевести серию, следует обратиться к Кристине Данбар, редактору Columbia University Press (cd2654 @ columbia.edu).

Плата серии

Всеволод Багно

Бак Дмитрий

Розамунд Бартлетт

Кэрил Эмерсон

Питер Б. Кауфман

Марк Липовецкий

Оливер Готов

Стефани Сэндлер

Политика вечности Владимира Путина | Россия

В нашем новом столетии американцы и европейцы руководствовались тем, что я назову политикой неизбежности — чувством, что будущее — это просто больше настоящего, что законы прогресса известны, что нет альтернатив , а значит, особо ничего не поделаешь.В американской, капиталистической версии этой истории природа принесла рынок, который принес демократию, и принесло счастье. В европейской версии история принесла нацию, которая на войне научилась, что мир — это хорошо, и поэтому выбрала интеграцию и процветание.

До распада Советского Союза в 1991 году коммунизм имел свою политику неизбежности: природа допускает технологии; технологии приносят социальные изменения; социальные изменения вызывают революцию; революция провозглашает утопию. Когда это оказалось неправдой, европейские и американские политики неизбежности восторжествовали.Европейцы завершили создание Европейского Союза в 1992 году. Американцы рассудили, что провал коммунистической истории подтвердил истинность капиталистической. Американцы и европейцы продолжали рассказывать себе истории о неизбежности в течение четверти века после падения коммунизма, и таким образом вырастили тысячелетнее поколение без истории.

Американская политика неизбежности, как и все подобные истории, сопротивлялась фактам. Судьба России, Украины и Беларуси после 1991 года достаточно хорошо показала, что падение одной системы не привело к созданию чистого листа, на котором природа порождает рынки, а рынки порождают права.

Ирак мог бы подтвердить этот урок, если бы инициаторы незаконной войны Америки задумались над ее катастрофическими последствиями. Финансовый кризис 2008 года и дерегулирование взносов на избирательные кампании в США в 2010 году усилили влияние богатых и уменьшили влияние избирателей. По мере роста экономического неравенства временные горизонты сужались, и все меньше американцев верили, что в будущем будет лучшая версия настоящего. Не имея функционального состояния, которое гарантировало бы основные социальные блага, которые везде считались само собой разумеющимися — образование, пенсии, здравоохранение, транспорт, отпуск по уходу за ребенком, каникулы — американцы могли быть ошеломлены каждым днем ​​и терять чувство будущего.

Крах политики неизбежности возвещает о новом опыте времени: политике вечности . В то время как неизбежность обещает лучшее будущее для всех, вечность ставит одну нацию в центр циклической истории жертвы. Время больше не линия в будущее, а круг, бесконечно возвращающий те же угрозы из прошлого. В пределах неизбежности никто не несет ответственности, потому что все мы знаем, что детали уладятся к лучшему; в вечности никто не несет ответственности, потому что все мы знаем, что враг приближается, что бы мы ни делали.Политики Eternity распространяют убеждение, что правительство не может помочь обществу в целом, а может только защититься от угроз. Прогресс уступает место гибели.

У власти вечные политики создают кризис и манипулируют возникающими эмоциями. Чтобы отвлечься от своей неспособности или нежелания реформироваться, они инструктируют своих граждан через короткие промежутки времени испытывать восторг и возмущение, загоняя будущее в настоящее. Во внешней политике политики вечности принижают и сводят на нет достижения стран, которые могут казаться образцами их собственным гражданам.Используя технологии для передачи политической фантастики дома и за рубежом, политики вечности отрицают истину и стремятся свести жизнь к зрелищам и чувствам.

Неизбежность и вечность превращают факты в рассказы. Те, кто находится под влиянием неизбежности, видят в каждом факте отметку, не меняющую общей истории прогресса; те, кто переходит в вечность, классифицируют каждое новое событие как еще один пример вневременной угрозы. Каждый маскируется под историю; каждый покончил с историей. Политики неизбежности учат, что специфика прошлого не имеет значения, поскольку все, что происходит, — это просто песок для мельницы прогресса.Политики вечности перескакивают из одного момента в другой на протяжении десятилетий или столетий, чтобы создать миф о невиновности и опасности. Они воображают циклы угроз в прошлом, создавая воображаемый образец, который они реализуют в настоящем, создавая искусственные кризисы и повседневные драмы.

Неизбежность и вечность имеют особые стили пропаганды. Политики неизбежности плетут факты в паутину благополучия. Политики Eternity скрывают факты, чтобы отвергнуть реальность того, что люди в других странах свободнее и богаче, а также идею о том, что реформы могут быть сформулированы на основе знаний.2010-е годы стали годом сознательного создания политической фантастики — негромких историй, которые привлекали внимание и колонизировали пространство, необходимое для созерцания.

То, что уже произошло в России, может произойти в Америке и Европе: стабилизация массового неравенства, замена политики пропагандой, переход от политики неизбежности к политике вечности. Российские лидеры могли пригласить европейцев и американцев в вечность, потому что Россия пришла туда первой.Они понимали слабости Америки и Европы, которые они впервые увидели и использовали дома.

Для многих европейцев и американцев события 2010-х годов — Брексит, избрание Трампа, поворот России против Европы и вторжение в Украину — стали неожиданностью. Американцы склонны реагировать на удивление двумя способами: либо воображая, что неожиданное событие на самом деле не происходит, либо заявляя, что оно совершенно новое и, следовательно, не поддается историческому пониманию. Либо все как-то будет хорошо, либо все так плохо, что ничего не поделаешь.

Путин и Трамп. Фото: Михаил Кильментьев / Sputnik / EPA

Первый ответ — это защитный механизм политики неизбежности. Второй — скрипящий звук, который неизбежность издает перед тем, как сломаться и уступить место вечности. Политика неизбежности сначала размывает гражданскую ответственность, а затем, сталкиваясь с серьезным вызовом, рушится в политику вечности. Так отреагировали американцы, когда кандидат России стал президентом США.

В 1990-е и 2000-е годы влияние перетекло с запада на восток при пересадке экономических и политических моделей, распространении английского языка и расширении ЕС и НАТО.Между тем, нерегулируемые пространства американского и европейского капитализма вызвали богатых россиян в царство без географии восток-запад, а именно офшорных банковских счетов, подставных компаний и анонимных сделок, где украденное у россиян богатство отмывалось. Отчасти по этой причине в 2010-х годах влияние текло с востока на запад, поскольку офшорное исключение стало правилом, а российская политическая фантастика проникла за пределы России.

Политика неизбежности — это идея отсутствия идей.Те, кто находится в его плену, отрицают, что идеи имеют значение, доказывая только то, что они находятся в тисках могущественного. Клише политики неизбежности состоит в том, что «альтернативы нет». Принять это — значит отрицать личную ответственность за то, чтобы видеть историю и вносить изменения. Жизнь становится лунным переходом к заранее размеченной могиле на заранее выкупленном участке.

Вечность возникает из неизбежности, как призрак из трупа. Капиталистическая версия политики неизбежности — рынок как заменитель политики — порождает экономическое неравенство, подрывающее веру в прогресс.Когда социальная мобильность прекращается, неизбежность уступает место вечности, а демократия уступает место олигархии. Олигарх, рассказывающий о невинном прошлом, возможно, с помощью фашистских идей, предлагает фальшивую защиту людям, испытывающим настоящую боль. Вера в то, что технологии служат свободе, открывает путь к его зрелищу. Олигарх переходит в реальную политику из мира фантастики и правит, ссылаясь на мифы и производственный кризис.

В 2010-х годах один такой человек, Владимир Путин, сопровождал другого, Дональда Трампа, от фикции к власти.Освоив политику вечности дома, российские лидеры защищали себя и свое богатство, экспортируя его.


Не столько выборы , сколько фикция позволили перейти власть от Бориса Ельцина к Владимиру Путину через десять лет после распада Советского Союза. Демократия в России так и не прижилась, в том смысле, что власть никогда не переходила из рук в руки после свободно оспариваемых выборов. Ельцин был президентом Российской Федерации в связи с выборами, состоявшимися в июне 1991 года, когда Россия еще была советской республикой.Те, кто участвовал в этих выборах, не выбирали президента независимой России, поскольку этого еще не было. Ельцин просто остался президентом после обретения независимости. Безусловно, такая институционально неоднозначная претензия на власть была типичной для начала 1990-х годов. Когда советская империя в Восточной Европе, а затем и сам Советский Союз распались, различные закулисные компромиссы, переговоры за круглым столом и частично свободные выборы породили гибридные системы правления. В других посткоммунистических государствах вскоре последовали свободные и справедливые президентские и парламентские выборы.В Российской Федерации не было выборов, которые могли бы легитимировать Ельцина или подготовить почву для преемника.

Немногочисленные состоятельные люди вокруг Ельцина, которых окрестили «олигархами», хотели управлять демократией в его и свою пользу. Конец советского экономического планирования привел к сильной гонке за прибыльными отраслями и ресурсами и вдохновил схемы арбитража, быстро создав новый класс богатых людей. Дикая приватизация — это совсем не то же самое, что рыночная экономика, по крайней мере, в ее традиционном понимании.Рынки требуют верховенства закона, что было наиболее требовательным аспектом постсоветских преобразований. Американцы, считая верховенство закона само собой разумеющимся, могли фантазировать, что рынки создадут необходимые институты. Это было ошибкой. Имело значение, установили ли новые независимые государства верховенство закона и, прежде всего, смогли ли они законно передать власть посредством свободных выборов.

В 1993 году Ельцин распустил российский парламент и направил вооруженных людей против его депутатов.Он сказал своим западным партнерам, что это упрощение, необходимое для ускорения рыночных реформ, версия событий, принятая в американской прессе. Пока использовались рынки, политики неизбежности могли рассматривать нападение на парламент как шаг к демократии. Затем Ельцин использовал конфликт с парламентом как оправдание для усиления должности президента. В 1996 году команда Ельцина (по ее собственному мнению) сфальсифицировала выборы, которые позволили ему получить еще один президентский срок.

Борис Ельцин (слева) в день, когда он ушел с поста президента России, и его сменил Путин (справа).Фото: AP

К 1999 году Ельцин был явно болен и часто находился в состоянии алкогольного опьянения, и проблема престолонаследия обострилась. Чтобы заменить его, нужны были выборы; с точки зрения олигархов, ими нужно было управлять и контролировать результат. Требовался преемник, который позволил бы семье Ельцина (как в обычном понимании его родственников, так и в российском понимании дружественных олигархов) остаться в живых и сохранить свое состояние. «Операция« Преемник »», как называли эту задачу в Кремле, состояла из двух этапов: поиск нового человека, который не был известным сообщником Ельцина, а затем изобретение фальшивой проблемы, которую он мог решить.

Чтобы найти его преемника, окружение Ельцина организовало опрос общественного мнения о любимых героях массового развлечения. Победителем стал Макс Штирлиц, герой серии советских романов, которые были экранизированы по ряду фильмов, самый известный из которых — телесериал «Семнадцать мгновений весны» в 1973 году. Вымышленный Штирлиц был советским заводом немецкой военной разведки во времена Второй мировой войны. война, коммунистический шпион в нацистской форме.

Владимир Путин, занимавший бессмысленную должность в провинциях Восточной Германии во время своей карьеры в КГБ, считался ближайшим соперником вымышленного Штирлица.После того, как в 1990-х годах Путин стал помощником мэра Санкт-Петербурга, его знали в Кремле и считали командным игроком. Он работал на Ельцина в Москве с 1998 года, в основном в качестве главы Федеральной службы безопасности (ФСБ, бывшего КГБ). Когда Ельцин был назначен премьер-министром в августе 1999 года, Путин был неизвестен широкой публике и не был вероятным кандидатом на общенациональные выборные должности. Его рейтинг одобрения составил 2%. Итак, пришло время создать кризис, который он мог решить.

В сентябре 1999 года в городах России взорвалась серия бомб, в результате чего погибли сотни граждан России. Казалось возможным, что виновными были сотрудники ФСБ. Например, в Рязани сотрудники ФСБ были задержаны местными коллегами как подозреваемые во взрывах. Хотя в то время была замечена возможность самотерроризма, фактические вопросы были подавлены праведным патриотизмом, когда Путин приказал начать новую войну против той части России, которая, как считается, была ответственна за взрывы: Чеченская республика на юго-западе России, в г. Кавказский регион, который провозгласил независимость в 1993 году, а затем остановил российскую армию.Доказательств причастности чеченцев к терактам не было.

Благодаря второй чеченской войне рейтинг одобрения Путина в ноябре достиг 45%. В декабре Ельцин объявил о своей отставке и одобрил Путина в качестве своего преемника. Благодаря неравному освещению на телевидении, манипуляциям с подсчетом голосов и атмосфере терроризма и войны Путину было предоставлено абсолютное большинство, необходимое для победы на президентских выборах в марте 2000 года.

Чернила политической фантастики — это кровь.


4 декабря 2011 года россиян попросили предоставить партии Путина «Единая Россия» большинство в нижней палате российского парламента. Это был особый момент, поскольку Дмитрий Медведев, тогдашний президент, и Путин, тогда премьер-министр, уже заявили о своем намерении поменяться местами. Как только их партия выиграет парламентские выборы, а Путин победит на президентских выборах в марте, Медведев станет Путиным премьер-министром.

Многих россиян не привлекала перспектива вечного Путина.После мирового финансового краха 2008 года рост в России замедлился. Ни Путин, ни Медведев не предложили программу, которая изменила бы зависимость России от экспорта сырьевых товаров или открыла перспективы социальной мобильности. Таким образом, многие россияне увидели в этих выборах последний шанс предотвратить стагнацию и проголосовали соответственно. По подсчетам независимых российских наблюдателей за выборами, «Единая Россия» набрала около 26% голосов. Тем не менее партия получила достаточно голосов, чтобы получить большинство в парламенте.Российские и международные наблюдатели подвергли критике несбалансированное освещение событий в СМИ, а также физические и цифровые манипуляции с голосованием. (Ник Гриффин, лидер Британской национальной партии и отрицатель Холокоста, присутствовал в качестве дружественного к режиму «наблюдателя». Он заявил, что выборы в России «намного более справедливы, чем выборы в Великобритании».) 5 декабря начались протесты. 10 декабря в Москве собралось около 50 000 человек; 24 декабря эта цифра выросла до 80 000 человек. В течение месяца россияне собрались в 99 городах, приняв участие в крупнейших акциях протеста в истории Российской Федерации.Главный лозунг — «За свободные выборы!».

Подделка повторилась во время президентских выборов в марте 2012 года. Путину было предоставлено большинство, необходимое ему для назначения президентом после одного тура голосования. На этот раз большинство манипуляций на выборах было цифровым, а не ручным. Были добавлены десятки миллионов киберголосов, что ослабило голоса людей и дало Путину фиктивное большинство. В некоторых округах за Путина были округлены голоса, что свидетельствует о том, что цели, поставленные центральными властями, были буквально поняты местными властями.В Чечне Путину было предоставлено 99,8% бюллетеней: эта цифра, вероятно, отражает тотальный контроль, осуществляемый его чеченским союзником Рамзаном Кадыровым. Путин получил аналогичные подсчеты в психиатрических больницах и в других местах, контролируемых государством. В Новосибирске протестующие пожаловались на то, что подсчет голосов составил 146% населения. В очередной раз независимые российские и международные наблюдатели отметили нарушения. И снова доброжелательные к режиму иностранцы из числа крайне правых одобрили результаты.

Путин выступает на митинге сторонников в Москве перед президентскими выборами 2012 года. Фото: Юрий Кадобнов / AFP / Getty Images

5 марта 2012 года в Москве около 25 000 граждан России выразили протест против сфальсифицированных президентских выборов. Для самого Путина эти месяцы, с декабря 2011 года по март 2012 года, были временем выбора. Он мог бы выслушать критику парламентского голосования. Он мог бы согласиться с результатами президентских выборов и победить во втором туре голосования, а не в первом.Победа в первом туре голосования была предметом гордости, не более того. Он мог понять, что многие протестующие были обеспокоены верховенством закона и принципом преемственности в своей стране. Вместо этого он, похоже, обиделся.

Путин решил считать преходящую иллюзию победы в первом туре более важным, чем закон, а свои собственные обиженные чувства более важными, чем убеждения его сограждан. Путин небрежно согласился с тем, что имело место мошенничество; Медведев услужливо добавил, что все выборы в России были сфальсифицированы.Отвергая принцип «один человек — один голос», настаивая на продолжении выборов, Путин игнорировал выбор граждан, ожидая, что они примут участие в будущих ритуалах поддержки. Претензия на власть была поставлена ​​на карту: тот, кто притворяется, побеждает.

Если Путин пришел к президенту в 2000 году как загадочный герой из области фантастики, он вернулся в 2012 году как мстительный разрушитель верховенства закона. Решение Путина украсть выборы под своим собственным вниманием поставило российскую государственность в подвешенное состояние.Таким образом, его вступление в должность президента в 2012 году стало началом кризиса преемственности. Поскольку человек у власти был также человеком, устранившим будущее, настоящее должно было быть вечным. В 1999 и 2000 годах Кремль использовал чеченцев как необходимого врага. Чечня была побеждена, и чеченский полевой командир Кадыров стал важным членом путинского режима.

После фальсификаций 2011 и 2012 годов внутриполитическое чрезвычайное положение стало постоянным, как и противник.Некоторого упорного иностранного врага нужно было связать с протестующими, чтобы они, а не сам Путин, могли быть изображены как опасность для российской государственности. Действия протестующих должны были быть отделены от реальной внутренней проблемы, которую создал Путин, а вместо этого должны были быть связаны с фальшивой внешней угрозой суверенитету России. Политика вечности требует и порождает проблемы, которые неразрешимы, потому что они вымышлены. Для России в 2012 году вымышленной проблемой стали планы Европейского Союза и США по уничтожению России.


Вернулся постоянный враг Леонида Брежнева, декадентский Запад: но на этот раз декаданс будет более откровенно сексуальным. Любимый философ Путина, Иван Ильин, назвал оппозицию его взглядам «сексуальным извращением», имея в виду гомосексуальность. Спустя столетие это была первая реакция Кремля на демократическую оппозицию. Те, кто хотел, чтобы голоса были подсчитаны на выборах 2011 и 2012 годов, не были российскими гражданами, которые хотели, чтобы закон соблюдался, их желания уважались или их государство сохранялось.Они были бездумными агентами глобального сексуального упадка, действия которых угрожали невинному национальному организму.

6 декабря 2011 года, на следующий день после первой акции протеста в Москве, президент Российской Федерации, тогда еще Дмитрий Медведев, ретвитнул сообщение о том, что ведущий протестующий был «тупой, хулиганской овцой». Путин, который по-прежнему остается премьер-министром, но вот-вот снова станет президентом, сказал по российскому телевидению, что белые ленты, которые носят протестующие, заставили его подумать о презервативах.Затем он сравнил протестующих с обезьянами и сделал имитацию обезьяны. Во время визита в Германию Путин сказал удивленной Ангеле Меркель, что российская оппозиция «сексуально деформирована». Министр иностранных дел России Сергей Лавров начал утверждать, что российское правительство должно выступить против гомосексуализма, чтобы защитить невиновность российского общества.

Доверенное лицо Путина Владимир Якунин превратил образ овцы в теорию геополитики. По мнению Якунина, опубликованному в большой статье в ноябре 2012 года, Россия вечно стояла перед заговором врагов, которые контролировали ход истории с незапамятных времен.Эта глобальная группа распространила гомосексуальную пропаганду по всему миру, чтобы снизить уровень рождаемости в России и тем самым сохранить власть Запада. Распространение прав геев было преднамеренной политикой, направленной на то, чтобы превратить россиян в «стадо», которым легко манипулируют глобальные хозяева капитализма.

В сентябре 2013 года российский дипломат повторил этот аргумент на конференции по правам человека в Китае. Права геев были не чем иным, как избранным оружием глобального неолиберального заговора, предназначенным для подготовки добродетельных традиционных обществ, таких как Россия и Китай, к эксплуатации.Несколько дней спустя президент Путин сделал следующий шаг на своем личном глобальном саммите на Валдае, сравнив однополые партнерства с сатанизмом. Он связал права геев с западной моделью, которая «открывает прямой путь к деградации и примитивизму, что приводит к глубокому демографическому и моральному кризису». К тому времени российский парламент принял закон «с целью защиты детей от информации, призывающей к отрицанию традиционных семейных ценностей».

Человеческая сексуальность — неиссякаемый материал для производства тревоги.Попытка поместить гетеросексуальность в Россию, а гомосексуальность — за ее пределы, на самом деле смехотворна, но факты не имеют отношения к делу. Целью кампании против геев было превратить требования демократии в туманную угрозу российской невиновности: голосование = запад = гомосексуализм. Россия должна быть невиновной, и ответственность за все проблемы должна лежать на других.

Кампания не зависела от фактической демонстрации гетеросексуальности российской элиты. В предыдущие четыре года, когда Путин был премьер-министром, его мастер пропаганды Владислав Сурков поместил его в серию меховых фотосессий.Попытка Путина и Медведева представить себя мужественными друзьями, позируя в одинаковых белых тонах после матчей по бадминтону, была столь же неубедительной. Путин развелся с женой сразу после того, как началась его кампания против геев, в результате чего поборник семейных ценностей остался без традиционной семьи. В 2017 году изображение Путина в виде клоуна-гея стало уголовным преступлением. Внимательная женщина-ученый резюмировала его позицию: «Поцелуи Путина предназначены для детей и животных».

Гей-парад 2013 в Копенгагене, посвященный ЛГБТ-сообществу России.Путин объявил создание этой карикатуры преступлением в России. Фотография: PYMCA / Rex Shutterstock

Путин предлагал мужественность в качестве аргумента против демократии. Как утверждал немецкий социолог Макс Вебер, харизма может инициировать политическую систему, но не может гарантировать ее непрерывность. Вебер заметил, что создание политического и коммерческого клана вокруг харизматичного лидера — это нормально. Но если этот человек желает выйти за рамки перераспределения награбленного и планирования следующего рейда, он должен найти способ передать свою власть кому-то другому, в идеале — средствами, которые позволят ее снова передать.Решение этой проблемы преемственности является предпосылкой создания современного государства.

Вебер определил два механизма, которые позволили бы взрыву харизмы стать прочными институтами: через обычаи, как в монархии, где старший сын наследовал отцу; или через закон, как в демократии, где регулярное голосование позволяет менять парламенты и правителей. Похоже, Путин не планировал монархическую преемственность. Он держал своих дочерей подальше от государственной политики (хотя семья действительно выиграла от кланового капитализма).Таким образом, остающейся логической возможностью является закон, который в современном мире обычно означает демократию. Сам Путин отверг эту альтернативу. Таким образом, демонстрация мужественности создавала видимость власти за счет целостности России как государства.


Если первым импульсом Кремля было связать демократическую оппозицию с глобальной гомосексуальностью, то вторым было утверждение, что протестующие работают на иностранную державу, главным дипломатом которой была женщина: США. 8 декабря 2011 года, через три дня после начала протестов, Путин обвинил в их инициировании Хиллари Клинтон: «Она подала сигнал.15 декабря он заявил, что демонстрантам заплатили. Доказательств не было, но дело было не в этом. Суть заключалась в том, чтобы выбрать врага, который лучше всего отвечал потребностям лидера, а не врага, который на самом деле угрожал стране.

В самом деле, о реальных угрозах лучше не говорить, поскольку обсуждение реальных врагов выявит реальные слабости и укажет на склонность честолюбивых диктаторов к ошибкам. Запад был выбран в качестве врага именно потому, что не представлял угрозы для России. В отличие от Китая, у ЕС не было армии и протяженных границ с Россией.У США была армия, но они вывели подавляющее большинство своих войск с европейского континента: примерно с 300 000 в 1991 году до примерно 60 000 в 2012 году. НАТО все еще существовала и приняла бывшие коммунистические страны Восточной Европы. Но Барак Обама отменил американский план по созданию системы противоракетной обороны в Восточной Европе в 2009 году, а в 2010 году Россия разрешила американским самолетам пролетать через российское воздушное пространство для снабжения американских войск в Афганистане. Ни один российский лидер не опасался вторжения НАТО в 2011 или 2012 году и даже не делал вид, что боится.В 2012 году американские лидеры считали, что они добиваются «перезагрузки» отношений с Россией. Когда в марте 2012 года Митт Ромни назвал Россию «геополитическим противником номер один» Америки, его высмеяли. Почти никто в американской общественности и СМИ не обращал внимания на Москву. Россия даже не фигурировала в американских опросах общественного мнения о глобальных угрозах и вызовах.

ЕС и США были представлены как угрозы, потому что выборы в России были сфальсифицированы. Зимой 2011 г. и весной 2012 г. российские телеканалы и газеты распространяли повествование о том, что всем, кто протестовал против фальсификации результатов выборов, платили западные организации.Под заголовком «Путин предлагает более суровое наказание для западных марионеток» газета «Новые известия» сообщила о том, что Путин открыто заявляет, что «российские оппозиционные силы начали массовые протесты после того, как госсекретарь США Хиллари Клинтон дала добро». Связь между противодействием и изменой была аксиомой, единственный вопрос — о соответствующем наказании.

Именно потому, что Путин сделал российское государство уязвимым, он должен был заявить, что это сделали его оппоненты.Поскольку Путин считал, что «недопустимо допустить разрушение государства для удовлетворения этой жажды перемен», он оставил за собой право определять взгляды, которые ему не нравятся, как угрозу для России.

После 2012 года не было смысла вообразить худшую Россию в прошлом и лучшую Россию в будущем при посредничестве реформирующегося правительства в настоящем. Вражда между США и ЕС должна была стать предпосылкой российской политики. Путин свел российскую государственность к своему олигархическому клану и его моменту.Единственный способ предотвратить видение будущего коллапса — это описать демократию как непосредственную и постоянную угрозу. Превратив будущее в бездну, Путин должен был сделать так, чтобы биться о его краю было похоже на дзюдо.

В 2012 году Путин дал понять, что понимает демократию как ритуальную поддержку своей личности. Это означало, как он сообщил российскому парламенту в своем ежегодном послании за этот год, «соблюдение и уважение законов, правил и постановлений». Отдельные россияне не имели права протестовать против антидемократических действий своего правительства, по логике Путина, поскольку демократия требовала от них согласования своей души с законами, запрещающими такие протесты.

Путин в тире в Москве. Фото: ИТАР-ТАСС / Rueters

Клевета признана уголовным преступлением. Закон, запрещающий оскорбления религиозных чувств, превратил полицию в православную публичную сферу деятельности. Публиковать карикатуры на Иисуса или играть в Pokémon Go в церкви стало преступлением. Были увеличены полномочия и бюджет ФСБ, а его офицеры получили широкие полномочия стрелять без предупреждения. Новое подразделение ФСБ было названо в честь основателя ЧК Феликса Дзержинского (предшественника КГБ и ФСБ).Определение государственной измены было расширено и теперь включает предоставление информации неправительственным организациям за пределами России, что сделало сообщение правды по электронной почте серьезным преступлением. Неопределенный «экстремизм» объявлен вне закона. Неправительственные организации, которые считались работающими «против интересов России», были запрещены. Те, кто получил финансирование из-за границы — очень общее понятие, включающее любую форму международного сотрудничества, такую ​​как проведение конференции, — должны были зарегистрироваться в качестве «иностранных агентов».

Утром вступил в силу закон об «иностранных агентах», на штаб-квартирах неправительственных организаций по всей Москве появилось граффити с надписью «Иностранный агент США».Одной из мишеней стал «Мемориал» — кладезь материалов по истории России ХХ века. Собственное прошлое России стало внешней угрозой. Мемориал задокументировал страдания советских граждан, в том числе россиян, в сталинский период. Конечно, если все проблемы России исходят извне, то не имело смысла останавливаться на таких вопросах. Политика вечности разрушает историю.

Несомненно, российское государство еще какое-то время может поддерживаться с помощью избирательной чрезвычайной ситуации и избирательной войны.Сама тревога, вызванная отсутствием принципа преемственности, может быть спроецирована за границу, вызывая настоящую враждебность и, таким образом, запуская весь процесс заново. В 2013 году Россия начала соблазнять или запугивать своих европейских соседей, заставляя их отказаться от собственных институтов и истории. Если Россия не могла стать Западом, пусть Запад станет Россией. Если бы недостатки американской демократии можно было использовать для избрания российского клиента, то Путин мог бы доказать, что внешний мир не лучше России. Если бы ЕС или США распались при жизни Путина, он мог бы создать иллюзию вечности.

Это адаптированный отрывок из книги Тимоти Снайдера «Дорога к несвободе: Россия, Европа, Америка», который будет опубликован Bodley Head 5 апреля. Купите его по адресу guardianbookshop.com

Следите за долгим чтением в Твиттере по адресу @gdnlongread или подпишитесь на длинное еженедельное электронное письмо здесь.

Назвал ли Владимир Путин распад СССР величайшей геополитической трагедией ХХ века?

Подход президента России Владимира Путина к восстанию на Украине неудивителен, если вы посмотрите на его комментарии, сделанные много лет назад, — говорит бывший У.Послом С. в ООН оказался консервативный телевизионный эксперт Джон Болтон.

Ведущий Fox News спросил Болтона, согласен ли он с премьер-министром Украины, который сказал, что страна находится «на грани катастрофы ». Болтон, служивший в ООН во времена Джорджа Буша в Белом доме, сказал, что это кажется довольно точным.

«Я думаю, Путин знает, что у него высокие карты в военном, экономическом и политическом отношении, и он готов их использовать», — сказал Болтон. «Он сообщил нам о своей стратегии семь или восемь лет назад, когда он сказал, что сейчас является одной из наиболее часто повторяемых цитат своего руководства в России, когда он сказал:« Распад Советского Союза был величайшей геополитической трагедией. ХХ века.’

«Ясно, что он хочет восстановить гегемонию России на пространстве бывшего Советского Союза. Украина — самая большая награда, это то, что он добивается. Оккупация Крыма — шаг в этом направлении».

Мы хотели знать, правильно ли Болтон охарактеризовал комментарии Путина. Мы связались с Болтоном через его комитет по политическим действиям и Американский институт предпринимательства, где он является старшим научным сотрудником, но не получили ответа.

Речь Путина к россиянам в 2005 году

Путин, ветеран советского разведывательного агентства под названием КГБ, сделал комментарии, цитируемые Болтоном в послании к нации в апреле 2005 года ведущим политикам и парламенту страны.Версия на английском языке доступна в архиве Кремля . Слова Путина меняются в зависимости от перевода, но идея остается той же.

Из Кремля :

«Прежде всего, мы должны признать, что распад Советского Союза был крупнейшей геополитической катастрофой века. Что касается русского народа, это превратилось в настоящую драму. Десятки миллионов наших сограждан и соотечественников нашли себя за пределами территории России, да и сама Россия заразилась эпидемией распада.«

Ассошиэйтед Пресс перевод немного по-другому, заменив «катастрофу» на «катастрофу» и назвав разрыв «величайшей геополитической катастрофой века».

Этот язык немного больше соответствует тому, что сказал Болтон. Каким бы ни был выбор слов, ясно, что Путин считал, что распад Советского Союза создал проблемы.

Путин, возродивший некоторую советскую иконографию в качестве президента, сосредоточил оставшуюся часть своего выступления на развитии России как свободной и демократической страны, хотя и пообещал жестко относиться к народным восстаниям, вдохновленным соседними странами.Его речь прозвучала, когда президент Буш и госсекретарь Кондолиза Райс выразили публичный скептицизм по поводу «управляемой демократии» в стране, в результате чего Путин заявил, что Россия «самостоятельно определит» свое определение демократии.

Тем не менее, в новостях преобладали его жалобы по распавшемуся Советскому Союзу.

Это замечание вызывало тревогу у жителей Запада, демонстрируя глубокий контраст в перспективах события, которое многие считают славным моментом времени, сказала Дина Спехлер, доцент кафедры политологии Университета Индианы, преподающая советскую и российскую внешнюю политику.

Спехлер сказала, что не нашла проблем в характеристике Болтона, но добавила, что Путин не хочет возвращения экономической централизации советской эпохи.

«Я думаю, что это вполне законно и справедливо, и с некоторых пор верно, что Путин хочет восстановить гегемонию России», — сказал Шпехлер. «Он называет это сферой первоочередных интересов России — обеспечение лояльности этих стран».

Шпехлер не прогнозирует полномасштабной эскалации силы со стороны России на Украине, сказала она, но не исключает этого, учитывая кризис между Россией и Грузией в 2008 году.По ее словам, Украина — большая страна с сильными культурными связями с Россией, которую считают своим славянским братом.

«То, что мы наблюдаем сегодня, — это самый значительный шаг, который сделала Россия, и, вероятно, потребуется время, чтобы выполнить повестку дня, которую он провозгласил, когда он назвал разрыв трагедией», — сказала она.

«Результатом» выступления было то, что если величайшей геополитической трагедией стал распад СССР, то величайшим геополитическим достижением должно стать переформулирование российской сверхдержавы, — сказал Ариэль Коэн, старший научный сотрудник российских и евразийских исследований. Фонд наследия.

Не тосковал по новому СССР

Однако это не единственная точка зрения на высказывания Путина. Другие ученые, с которыми мы консультировались, говорят, что в значении слов Путина больше нюансов.

Г-н Путин: Оперативник Кремля , , книга Фионы Хилл и Клиффорда Гэдди из Института Брукингса, вышедшая в 2013 году, обращается к «часто неправильно цитируемой строке» о распаде СССР:

«Большинство ссылок на эту линию предполагают, что Путин оплакивал потерю коммунистической экономической и политической системы, — говорится в книге, — но Путин с тех пор часто подчеркивал, что он говорил о крахе самого российского государства.«

Гэдди уточнил в интервью PunditFact, заявив, что Путин не стремится восстанавливать СССР, отчасти потому, что это будет дорого обходиться России, которая в то время субсидировала многие советские страны. Однако он хочет убедиться, что окружающие страны не используются против России.

Гэдди сказал, что Путин рассматривает Украину не как приз, как предлагал Болтон, а как потенциальную ответственность и область для антироссийской активности.

«Его кошмар уже давно заключался в том, что украинская нестабильность будет использована для того, чтобы лишить внимания и силы России, или, что еще хуже, что она будет использована, чтобы заманить Россию в ловушку военного вмешательства и увязнуть в тисках», — сказал Гэдди.«Кошмар становится реальностью».

Лэнс Джанда, заведующий кафедрой истории и правительства Кэмеронского университета, оспорил утверждение Болтона о том, что высказывания Путина в прошлые годы предвещали современные события на Украине. Он сказал, что все сложнее.

Да, Россия агрессивно вторглась в Чечню, Южную Осетию и Крым, но это было не по прихоти, а для предотвращения нестабильности на границе после многих лет расширения НАТО, сказал Янда. Кроме того, Россия не стала бы в последние годы работать над стабилизацией своих отношений и сотрудничества с западными странами, если бы она все время планировала вторжение в Украину, сказал он.

«Когда в 2005 году Путин сказал, что распад Советского Союза был катастрофой, имел в виду то, что он вызвал протесты, восстания и межрелигиозное насилие, и это правда», — сказал Янда. «Тех из нас, кто на Западе, это устраивает, потому что мы видели в этих восстаниях рождение новых наций и большую свободу, но это не значит, что это произошло бесплатно или что русские были в восторге от этого».

Наше постановление

Болтон рассказал ведущему Fox News, что Путин однажды сказал: «Распад Советского Союза был величайшей геополитической трагедией 20-го века.«

Путин сказал эти слова или, по крайней мере, близкие к ним слова в своем обращении к российским политическим лидерам в 2005 году.

Болтон сказал ведущему Fox News, что эти слова свидетельствуют о том, что Путин хочет расширить влияние России до уровня, который был в советские времена.

Запись там не такая четкая. Мы нашли некоторых экспертов, которые согласны с интерпретацией Болтона, в то время как другие утверждают, что Болтон извлекает цитату, которая не совсем соответствует его словам.

Заявление

Болтона является точным, но требует пояснения.Мы оцениваем это в основном как правда.

разных авторов (1718–1943) — Чистые голоса: Избранные русские стихи в переводе.

Персональная подборка стихов в переводе с русского

«Вид на Петербург»
Неизвестный художник
Йельский центр британского искусства

Перевод А.С. Кляйна © Copyright 2002-2011 Все права защищены.

Эта работа может быть свободно воспроизведена, сохранена и передана в электронном или ином виде, , , для любых некоммерческих целей .Применяются условия и исключения.


СОДЕРЖАНИЕ


Примечание переводчика

При создании этой личной подборки русских стихов я осознавал, как все поэты принимают голос переводчика и, таким образом, теряют свою особую индивидуальность. Это проблема, связанная с самим актом перевода. Я бы посоветовал читателю попробовать как можно больше различных альтернативных версий этих поэтов и, таким образом, попытаться понять индивидуальный вкус каждого поэта для себя самого.

Если и есть тема, объединяющая этот отбор, то это природа самого русского духа, его ясность и бескомпромиссная страсть, и его триумфальное выживание, часто вопреки разногласиям.


Александр Сумароков (1718-1777)

«Напрасно я скрываю жестокую боль своего сердца»,

Напрасно я скрываю яростную боль своего сердца,

Напрасно претендуют на внутреннее спокойствие.

Я не могу успокоиться ни часа,

Я не могу, как ни стараюсь.

Мое сердце вздохами, мои глаза слезами,

раскрыть тайное страдание.

Все мои усилия напрасны,

ты, кто украл мою свободу!

Принося мне дикую судьбу,

Ты нарушил покой моего духа,

ты сменил мою свободу на тюрьму,

ты превратил мою радость в печаль.

И втайне, к моему горькому обиду,

может быть, ты вздыхаешь по какой-то другой женщине,

может быть поглощен бесполезной страстью,

как я за тебя, ты тоже страдаешь за нее.

Я очень хочу тебя видеть: когда я это сделаю, я злюсь,

тревожно, дабы не выдали меня глаза мои:

Меня беспокоит ваше присутствие, в ваше отсутствие

Мне грустно, что ты не знаешь, как я люблю.

Стыд пытается прогнать желание из моего сердца

а любовь, в свою очередь, пытается прогнать стыд.

И в этом ожесточенном конфликте мысль затуманивается,

сердце разорвано, оно страдает и горит.

Поэтому я бросаюсь от мучений к мучениям.

Я хочу показать свое сердце, стыдно это делать,

Я не знаю, чего хочу, о, это правда,

что я действительно знаю, так это то, что я полон печали.

Я знаю, что ты мой разум в плену,

где бы я ни был, он вызывает в воображении твой родной образ:

Я знаю, охваченный жесточайшей страстью,

нет возможности забыть тебя на этой земле.


Гавриил Державин (1743-1816)

Соловей во сне

Я спал на высоком холме,

Соловей, я слышал, как ты звал,

моя душа могла это слышать,

в самой глубине сна:

то звучит, то звучит заново,

то грустит, то смеется,

плывёт издалека к моему уху:

пока я лежал с Каллисто,

песни, вздохи, крики и трели,

взволновал меня в самой глубине сна.

Если после смерти я лежу там

в тусклом, нескончаемом сне,

и, ах, эти песни больше не

Путешествие к моему уху:

если я не слышу звук тогда

этого счастья или смеха,

танцев, или славы, или радости —

Тогда я буду цепляться за жизнь на земле,

поцелуй мою любимую и поцелуй ее,

как я слушаю далекого соловья.

Памятник

Я построил памятник, чудесный, вечный,

выше пирамид, тверже металла,

свирепые бури и гром не сокрушат его,

и полет времени не разрушит его.

Итак — не все я умру; лучшая часть

обманет смерть, свободный от всякого разложения,

моя слава будет расти и никогда не угаснет,

везде, где почитается славянская раса.

Слово обо мне перейдет от Белого моря к Черному,

где текут реки Нева, Волга, Дон и Урал,

и среди бесчисленных народов все узнают,

как я прошел путь от безвестности к славе,

первый, кто отважился на наш русский язык

прославить вслух добродетели Фелицы,

говорить с теплой простотой Бога,

и с улыбкой принцам истину.

О Муза! Гордитесь своей с трудом добытой наградой,

презирайте всех, кто презирает вас;

и рукой неторопливой и неторопливой,

увенчай свой лоб вечным рассветом.


Василий Жуковский (1783-1852)

19 марта 1823 г.

Ты стоял там

в тишине,

твой грустный взгляд

полон чувств.

Довел до ума

прошлое, которое я любил …

твой последний взгляд

на земле для меня.

Ты исчез,

безмолвный ангел:

твоя могила,

небесный мир!

Воспоминания всей земли

здесь,

все мысли

небес, священный.

Небесные звезды,

Тихая ночь! …


Константин Батюшков (1787-1855)

Мой дух

О память сердца! Вы сильнее

чем грустные воспоминания разума.

И часто из далекой страны,

ты очаровываешь меня своей сладостью.

Помню, как звучал любимый голос.

Я помню лазурные глаза.

Я помню неосторожный

завивка прядей золотистых волос.

Моя пастушка, без соперницы,

Я помню ее простоту в одежде,

незабвенный, дорогой образ

что остается рядом со мной повсюду.

Мой дух-хранитель — подаренный мне любовью

Чтобы утешить меня в разлуке:

я сплю? Наклонившись над подушкой,

это облегчит мой печальный отдых.


Александр Пушкин (1799-1837)

Пролог к ​​«Руслану и Людмиле»

У бухты дуб зеленый,

на дубе золотая цепочка:

Ученый кот днем ​​и ночью,

ходит по этой древней цепи:

вправо — песня крутит,

слева — сказка о неправильном.

Чудеса там: лесные духи едут,

в листьях русалка прячется:

на глубоких тропах тайны

неизвестные существа оставляют свой след:

хижины на куриных лапках видишь,

без окна и без двери.

Лес и долина, полные видения:

там на рассвете волны омывают

над песками и тихим берегом,

и появляется тридцать благородных рыцарей

один за другим, из чистой воды,

там присутствовал их наставник:

царский сын проходит мимо

берет в плен свирепого царя:

волшебник несет по небу

рыцарь, мимо всех людей там,

над лесами, над морями летают:

принцесса в тюремных соснах,

кому с гордостью служит бурый волк:

Миномет, баба Яга внутри,

берет эту старую ведьму на прогулку.

Король Кащей заболевает золотом.

Это Россия! — Раскрывайтесь русские ароматы!

И я был там и пил медовуху,

Я видел у моря дуб зеленый,

Я сидел там, пока учёный кот

рассказала свои истории — вот одна,

Помню, и разверну,

история для всего мира …

Демон

В те дни, когда жизнь проявляется

тронули меня еще своей свежестью —

взгляд молодой девушки, шелестящие поляны,

сладкая полуночная трель соловья —

когда светились чувства возвышенные,

свобода, слава, чистейшая любовь,

и вдохновение музы,

глубоко зашевелился в моей крови —

мои годы надежды потемнели,

мои радости были омрачены тоской,

потому что тогда какой-то злой дух начал

прийти ко мне на тайную встречу.

Часы, проведенные нами, были скорбными:

его улыбка загадочная, и его взгляд,

пока его холодный яд охладил мою душу,

его едкая речь, его горькие поступки.

С нескончаемым потоком клеветы,

он искушал Провидение;

назвал всю красоту, кроме мечты;

вдохновение: ум, лишенный смысла;

он презирал любовь и свободу;

всю жизнь он высмеивал —

не нашел ничего, что он

мог похвалить все, что управляла Природа.

Маленькая птичка

Здесь, в чужой стране

Совершаю старинный обряд:

Я освобождаю птицу из рук

в лучах весеннего света.

Действие утешает мое сердце,

как я могу противиться воле Бога;

если я могу согласиться, на какую-то небольшую часть

Творения, свободы, еще?

На холмах Грузии

На холмах Грузии тьма

Я слышу рев Арагвы,

легкая и грустная, прозрачная моя печаль;

моя меланхолия наполнилась тобой.

Ты и только ты … моя печаль

Все еще нетронутый и неподвижный,

И мое сердце снова пылает, и любит —

для чего еще он может?

К —-

Я помню чудесный момент

ты предстал передо мной,

как мимолетное видение,

как дух чистой красоты.

Потерянный в безнадежной печали,

потерянный в суматохе громкого мира,

Я слышал эхо твоего голоса,

и часто мечтали о твоих чертах.

Прошли годы. Разлетелись штормовые ветры,

с бурными порывами, что мечтает.

Я забыл твой голос, его нежность.

Я забыл твое прекрасное лицо.

Удаленный в моем затемненном изгнании,

дни тянулись так медленно,

без благодати, без вдохновения,

без жизни, без слез, без любви.

Тогда мой дух проснулся

и ты, ты снова появился,

как мимолетное видение,

как дух чистой красоты.

И сердце мое бьется от восторга,

и экстаз во мне,

и изящество и вдохновение,

и слезы, и жизнь, и любовь.

Талисман

Там, на земле, где волны

перерыв, на пустых берегах, навсегда,

и где лунный свет делает

сладкий, теплый сумеречный час,

где томные дни гарема

восхищать мусульманина,

там меня ласкала чародейка,

и дал мне этот Талисман.

И ласково сказала она

«Мой Талисман тебя не спасет.

от болезни или от смерти

в бурю или в шторм,

но в нем есть сила,

Моя Возлюбленная, таинственная добродетель.

Это дар Любви,

так что береги мой Талисман ».

«Это не принесет вам богатства

из сияющего Востока.

Это не заставит орду Пророка

повиноваться тебе хоть в малейшей степени.

Это не повезет вас

из мрачной, чужой земли,

с юга на север, на родину,

твоим друзьям, мой Талисман ».

«Но когда предают глаза

заколдовать тебя, вдруг,

или поцелуй в губы без любви

в ночной неопределенности,

мои возлюбленные, это спасет вас

от обмана, от забвения,

от свежего горя твоего раненого сердца,

от неправильного, мой Талисман.’

‘Я любил тебя’

Я любил тебя: любовь не умерла

полностью в моей душе,

но не позволяй этому беспокоить тебя,

Я не желаю тебе боли.

Я любил тебя без надежды и голоса,

с неуверенностью, ревностью,

так нежно, верно, как дай бог

вы можете снова быть любимыми.

«Прикованный к твоему далекому дому»

Связанный с твоим далеким домом

вы покидали чужие земли.

В такой печальный час, как я знал

Я плакал над твоими руками.

Мои руки онемели и замерзли,

все еще пытаюсь сдержать

ты, которому моя боль сказала

никогда не прекратить эту боль.

Но вы оторвали губы

от нашего горького поцелуя.

Вы вызвали другое место

чем мрачное изгнание этого.

Вы сказали: «Когда мы снова встретимся,

в тени оливковых деревьев,

мы будем целоваться в любви без боли,

под безоблачными бесконечностями.’

Но там, увы, где небо

сияет голубым сиянием,

где лежат тени оливковых деревьев

на воде блестящий танец,

твоя красота, твои страдания,

потеряны в вечности.

Но сладкий поцелуй нашей встречи …

Я жду этого: ты мне должен…….

Пора

Пора, друг мой, пора! Сердце хочет покоя —

дни ускользают, часы ускользают

фрагменты нашей жизни: и ты, и я

спланируйте, как жить, и — вот так — мы умрем.

На земле счастья нет, но есть свобода, покой.

Давно мечтал о завидной судьбе —

Давно думал, усталый раб, летать

в какое-то далекое место труда и истинной радости.


Федор Тютчев (1803-1873)

Silentium

Тишина: спрячься, спрятаться

твои чувства и твои мечты —

пусть они встают и снова садятся

в бездне твоего духа,

молчаливые, белые звезды в ночи —

удивляйтесь им — и молчите.

Как может говорить собственное сердце?

Как другой может знать?

Увидят ли они то, чем вы живете?

Однажды сказанная мысль — ложь:

тревожа потоки, затуманиваешь их —

пить из них — и молчать.

Уметь жить глубоко внутри —

в твоей голове есть вселенная

таинственных мыслей, чар:

они будут потоплены миром снаружи

их прогонят дневным светом —

послушайте их пение — и молчите! …

Моя дорогая

Моя дорогая, я люблю твои глаза

с их чудесной вспышкой огня,

когда вы поднимаете их на мгновение

и, как молния с неба,

бросить быстрый взгляд вокруг себя.

Но есть еще большая магия:

твои глаза опущены

в страстном поцелуе

и сквозь твои опущенные ресницы

темное, тлеющее пламя желания.

Я знал

Я знал два глаза — эти глаза, о

как я их любил — черт знает.

Я не мог разорвать свою душу

из их интенсивной, чарующей тьмы.

Такое горе, такая страсть показала

в этом глубоком взгляде

что обнажила жизнь,

такая глубина, такое горе!

Грустно и самоуверенно дрожал,

в глубокой тени ее ресниц,

утомлен, как чувственное наслаждение,

и смертельной, как боль.

И в эти волшебные моменты

никогда не было времени

Я встретил это без эмоций,

или любовался без слез.

«Она села на пол»

Она села на пол

и разобрал кучу писем,

разбрасывая их за границу,

как многие холодные угли.

Поднял каждую знакомую страницу

Глядя на это странно

как душа наверху могла бы смотреть

на его выброшенном теле …

О, какая жизнь там лежала,

так безвозвратно жили!

Сколько горьких часов,

любви и радости теперь мертвы!

И я молча стоял,

Готов упасть на колени —

Это так меня опечалило,

Как будто рядом со мной стояла милая тень.

Канун годовщины (4 августа 1864 г.)

Я иду по дороге,

в тихом вечернем свете,

на сердце тяжело, ноги устали….

мой дорогой, ты меня видишь?

Темнее и темнее на земле —

последний блеск дня свершился …

этот мир, в котором мы были вместе,

мой ангел, ты меня видишь?

Завтра печаль и молитва,

завтра годовщина того дня …

мой ангел, где бы ни была душа,

мой ангел, ты меня видишь?


Михаил Лермонтов (1814-1841)

Мечта

Полуденная жара, ущелье в Дагестане,

Я лежал неподвижно, пуля в груди:

Глубокая рана все еще была раскаленной,

кровь просачивалась, капля за каплей.

Я одиноко лежу на песке ущелья,

Вокруг возвышались уступы обрывов,

солнце их желтые высоты обожгло,

и я — я спал как мертвый.

А мне приснился полуночный бал,

на моей родине сияющий свет,

молодые девушки в цветах

говорят обо мне, с восторгом.

Но один сидел там, глубоко задумавшись,

не часть радостной темы,

и ее молодая душа, черт его знает,

погрузился в самый печальный сон.

Ее мечта, ущелье в Дагестане…

в этом ущелье лежал мертвый друг,

черная рана в груди:

темной крови охлаждающий поток …

В одиночестве

В одиночестве я выхожу на дорогу.

Каменный след в тумане поблескивает:

спокойная ночь слушает Бога,

и звезда разговаривает со звездой.

Все чудесно, серьезно, на небе!

Земля спит в сияющей синеве …

Откуда тогда такая боль, такая тяжесть в сердце?

Сожалею, жду чего-то нового?

Я больше не жду от этой жизни

и я не жалею о прошлом.

Ищу свободы и покоя:

Хочу наконец покоя и забвения …

Но не холодный покой могилы:

Я хочу спать на все времена

так что жизненные силы спали в моей груди,

и он вздохнул с моим нежным дыханием:

заколдованный голос в моем ухе

пение, днем ​​и ночью, любви:

и дуб темный шелестит надо мной,

и наклонитесь сверху.


Граф Алексей Толстой (1817-1875)

Весна

Это было на заре весны,

трава была едва-зеленой,

ручьи текли, жара была нежной,

свет сквозь деревья светил:

нет звука пастушьей флейты

но в утреннем мире

и тонкий лесной папоротник

все еще был так туго скручен.

Это было на заре весны,

в тени берез,

что ты опустил взгляд

передо мной с улыбкой …

Это было в ответ на любовь, любовь моя,

твой взгляд опустился —

О жизнь! О листья! О солнечный свет!

О юность! О надежда!

И я плакал перед тобой,

как я смотрел на твое милое лицо —

это было на заре весны,

в тени берез!

Утром нашей жизни —

О счастье! О душевная боль!

О листья! О жизнь! О солнечный свет!

О благоухание деревьев!


Афанасий Фет (1820-1892)

«Когда ты читаешь эти мучительные строки»

Когда вы читаете эти мучительные строки

Откуда рев сердца пламенеет,

И фатальный поток страсти набухает и поднимается,

Они никогда не говорят с вами ни слова?

Как это поверить! В степи той ночью

Когда в полуночном тумане рассвет преждевременный,

Прозрачный, прекрасный, в чудесном свете,

Для тебя из тьмы родился,

И красота для невольных глаз стала ясной,

Притянутые к той славе, которую рассекает тьма,

Как же так, что тогда ничего не шептали:

«Там человека сожгли заживо»?

‘Как грустно! Конец переулка »

Как грустно! Конец переулка

Снова потерялся в снегу,

Еще раз простираются серебряные змеи

Их следы сквозь его ледяное сияние.

В небе ни полосы синей,

Степь ровная и белая,

Одинокая ворона пробивается,

Бьется против грозового света.

Моя душа подобна мерзлой земле.

Там нет никаких признаков утра,

Моя томная мысль спит крепко,

Над моей работой, которая теперь обнажена.

Но в моем сердце все еще светятся надежды,

Это, случайно, еще раз,

Моя душа стала молодой, может знать

Его родина, как и прежде.

Земля, где стремительно проходят бури,

Мысль страстная и чистая,

И где избранные видят

Весна снова расцвела.


Иннокентий Анненский (1856-1909)

Смычок и струны

«Как глубок и мрачен бред!

Как туманны лунные высоты!

Так долго прикасался к скрипке

пока не знаю струны в свете!

Кому мы нужны сейчас? Кто горит

два выцветших меланхоличных лица? »…..

И лук почувствовал, что кто-то внезапно

схватите их и соберите вместе.

«Ой, как долго! Скажи мне одну вещь,

в темноте: ты такой же, такой же? »

И струны прижались, ласкали

звучащие, дрожащие в этой ласке.

«Это правда, да? Достаточно разлуки,

и мы больше не расстанемся? »

И скрипка сказала да

хотя его сердце было захвачено болью.

Лук знал, и был по-прежнему,

но нота зазвенела в скрипке,

и то, что другим казалось музыкой,

было для них мучением и гибелью.

И до рассвета игрок не угасал

свечи … вместо этого пели струны …

и только солнце нашло их,

осушенный, на черной бархатной кровати.

Среди миров

Среди миров одна яркая сфера,

Я произношу только имя одной звезды,

дело не в том, что она мне дорога,

это то, что я тоскую среди других.

И когда меня терзают сомнения,

только ей я молю о понимании,

дело не в том, что она сияет,

но что с ней мне не нужен свет.

Стальная цикада

Я знал, что она вернется

быть со мной — тоска.

С звонком и хлопком

крышки часовщика.

Тот, кто открывает крышку

сочетает тремор стального сердца

к жужжанию крыльев

и снова разъединяет их.

Нетерпеливо цикады

бьют их нетерпеливые крылья:

они рады, счастье рядом

конец их страданиям? …

Им есть что сказать,

так далеко …

Ах, наши пути, цикада,

раздельно так!

Наша дружба вот чудо,

ты и я, мы

вместе только на мгновение

пока крышка не откроется в небе.

Он будет звенеть и хлопать

и ты будешь далеко …

через мгновение она молча вернется

быть со мной — тоска.

Черная весна

( Оттепель )

Под звенящей медью — идет

гроб в пути,

ужасно наклонил нос,

как жир, выставленный напоказ.

Он хочет вдохнуть, там,

в этот пустой сундук? …

последний снег, белый, но мрачный,

в лучшем случае грязная дорога.

Только крошка, мутная,

разлился в гниении, вздох

Черной весны, глупый,

глядя в глаз рыбы …

Прошлое шелушение коричневой черепицы,

Прошлое штукатурное озеленение стен.

Затем, над онемевшей поляной,

Его птицы на раздутом крыле …

Человечество! Ваша дорога здесь

грязь, эти колеи твоё дыхание,

но нет ничего печальнее

чем встреча двух смертей.


Константин Бальмон (1867-1943)

‘Sin Miedo’

Если ты поэт и хочешь власти

вечно жить в человеческих умах,

поражать сердца музыкой воображения

закаляйте свои мысли в огне страсти.

Вы видели старые толеданские кинжалы?

Куда бы вы ни пошли, они лучшие.

Девиз на клинке: «Sin miedo»:

«Будь без страха» — закаляйся огнем.

Когда они создают раскаленную сталь

они инкрустируют золотой узор чернью,

и двойные сопряженные металлы, когда-то разделенные,

блеск, живая красота, на протяжении многих лет.

Чтоб всегда светились твои сны,

чтобы твоя душа жила вечно,

инкрустируйте сталь в своих стихах золотом,

вылейте расплавленный огонь в слова, которые отзываются эхом.


Михаил Кузьмин (1875-1936)

«Нас было четыре сестры, четыре сестры были мы»,

Нас было четыре сестры, четыре сестры,

мы все четверо любили, но по-разному.

Один, потому что так сказали отец и мать,

другой, потому что у ее любовника было золото,

третий, потому что он писал стихи,

и я любил, потому что любил, понимаете.

Нас было четыре сестры, четыре сестры,

все четверо желали, но по-разному:

один, чтобы растить детей и готовить еду,

второй носить новое платье каждый день,

третий мир, чтобы говорить о ней,

и я, чтобы быть любимым, и любить своего любовника.


Александр Блок (1880-1921)

Незнакомец

Вечером над ресторанами,

знойный воздух жесток, тяжел,

и дыхание весны, тления,

сдерживает звук пьяных криков.

Далеко, по пыльным улицам

скука загородных домов,

слабо блестит позолоченная вывеска пекарни,

И слышится шум плачущих детей.

И каждую ночь, помимо пошлины,

умник в котелках,

наклонен под крутым углом, прогуляться

по канавам со своими дамами.

На озере скрипят весла,

а где-то женщина кричит,

в то время как шар луны в небе

приученный, бездумно ухмыляется.

И каждую ночь мой единственный друг

отражается в моем рюмке,

тихий, как я, и ошеломленный

кислым таинственным напитком.

Пока рядом официанты полусонные

вокруг соседних столов проходят,

и пьяницы с кроличьими глазами

кричать: «In vino, veritas!»

И каждую ночь в назначенный час

(или я это только во сне вижу?)

облик девушки, одетой в шелк,

перемещается по запотевшему стеклу.

Медленно проходя сквозь пьяных,

и всегда одна,

садится у окна

рассеивая туман и духи.

И ее жесткая шелковая парча,

и ее шляпа с темным пером,

и ее тонкая рука, облеченная в кольца,

дышать воздухом древних сказок.

И околдованный таинственной близостью,

Я смотрю сквозь призрачную пелену,

и увидеть очаровательную береговую линию

и волшебное расстояние.

Тайны мне даны,

чье-то солнце мне держать,

и кислое вино вошло

в лабиринте моей души.

И нежные страусиные перья

нежно кивать в моем мозгу,

и голубые нескончаемые глаза расцветают

в каком-то далеком месте.

В моей душе сокровище похоронено,

и единственный ключ к нему — мой!

Ты прав, пьяный дурак!

Я знаю: «В вине правда».

«Я пригвожден к барной стойке»,

Я к барной стойке пригвожден,

Я пьян — наплевать.

В серебристом тумане — сани

с моим счастьем пролетел …

прочь на санях, глубоко похороненный

в снегу времени, в пустой трате лет …

это просто просеивает мою душу,

из копыт появляется его серебристый туман.

В гробовой тьме летят искры,

Искры ночью, зажигают ночь,

колокольчики звенят,

и расскажи о счастье, о своем полете.

И только позолоченная сбруя

светит ночью … звенит ночью …

а ты моя душа … моя омертвевшая душа …

пьяный хорошо… пьян хорошо.

Вы помните?

Вы помните? В нашей сонной бухте

зеленые волны спали,

когда линкоры впереди,

вошел, беззвучно ползая.

Четыре — все серые. И на час

мы были полны вопросов,

пока гуляли загорелые моряки

вдоль берега и мимо нас.

Мир стал привлекательнее

шире — тогда они были в движении.

Мы смотрели, как все четверо скользят

в ночь и океан.

И снова море уныло,

и маяк безумно мигал

когда из семафора

печально светил последний сигнал…

Как мало нужно нам, детям

в этой жизни — ты и я.

Сердце радостно находит радость

в малейшей вещи, которая проходит.

Вы только найдете пылинку

на твоем ноже из чужой земли —

и мир станет чудесным

залито ярким туманом со всех сторон!

На этой грустной земле

О отвага, о подвиг, о слава,

Я забыл всех тех, кто на этой грустной земле,

когда передо мной на столе

твое лицо сияло в простой рамке.

Но пробил час, вы вышли из дома.

Я бросил дорогое кольцо в темноту.

Ты отдаешь свою судьбу в чужие руки,

и я забыл твое прекрасное лицо.

Проходили дни, кружась, проклятый рой …

Страсть и пьянство мучили мою жизнь …

Я вспомнил тебя перед алтарем,

Я звал тебя, как в молодость …

Я звонил, но ты никогда не оглядывался,

Я плакал, но ты не смягчился.

Ты, грустно, в голубой плащ закутался,

из дома, в мокрую ночь, ты ушел.

О милый и нежный, я не знаю

где ты нашел приют своей гордости …

Я сплю, мне снится этот синий плащ

в которую вы вошли в мокрую ночь …

Я больше не мечтаю о нежности, славе,

все кончено, моя молодость прошла!

Со стола собственноручно

Я снял твое лицо в его простой рамке.

Ночь

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Тусклый бессмысленный свет.

Прожить еще четверть века —

Одинаковый. Выхода не видно.

Ты умрешь — снова начни все,

И как и прежде, все будет повторяться:

Ночь, ледяная рябь на канале,

Аптека, фонарь, ул.

Равенна

Все хрупкое, преходящее,

вы похоронили в веках.

Как ребенок, ты спишь, Равенна,

в сонных объятиях вечности.

Рабы больше не приносят мозаику

через арки, построенные Римом.

На стенах прохладных базилик

золотой огонь гаснет.

Грубый погребальный склеп смягчился

к долгому поцелую влаги,

где зеленая пленка покрывает могилы

монахов и императриц.

Могилы молчат,

их дверные проемы темны и холодны,

чтобы святой взор черноглазой Галлы

просыпается и прожигает камень.

Кровавый след войны и боли

стерто, вся память ушла,

чтобы голос Плацидии не ожил,

поет страсть давно минувших времен.

Море отступило, и розы

цепляться за валунный камень,

дабы Теодорик не мечтал о бурях жизни

когда он крепко спит в своей могиле.

И пустоши, увитые виноградной лозой, дома,

а люди — все гробницы.

Только благородная латынь, высеченная из бронзы,

звучит как музыка из камней.

Только в напряженном тихом взгляде

девочек Равенны, сожалею

для моря, которое не вернется

пока еще робко мерцает.

Только ночью, склонившись над долинами,

подводя итоги веков, чтобы быть,

Дух Данте, с орлиным профилем,

поет для меня Новой Жизни.

К музе

В твоей тайной музыке

сообщения о темной катастрофе.

Проклятие всего святого,

осквернение счастья.

И такая соблазнительная сила

Я готов повторить

что вы нарисовали ангелов с небес,

заманивая их на ноги.

И когда вы презираете веру

этот серо-голубой нимб,

Я когда-то видел раньше,

начинает светиться над вами.

Ты добрый или злой? — Вы — бесчеловечны.

О тебе рассказывают странные сказки.

Для кого-то ты — Муза, чудо.

Для меня ты — мучение, ад.

Не знаю, почему в час рассвета

когда я окончательно вымотался,

Я видел твое лицо, не умер,

и просил у вас утешения.

Я пожелал нам врагов: скажите, почему

ты дал мне избыток луга

цветов и звездного неба —

все проклятие твоей красоты?

Жестокее северных ночей,

слаще золотого вина,

краткая, как любовь цыганской девушки,

твоя страшная рука на моей …

Попирая дорогое и святое,

было такое фатальное удовольствие,

и эта страсть такая горькая,

был дикий восторг сердца!

«Ой, как отчаянно хочу жить»:

Ох, как отчаянно хочется жить:

вся реальность — увековечить,

безликий — олицетворяет,

несуществующему — субстанцию ​​отдай!

Удушающая мечта жизни может раздавить меня,

Я могу задохнуться во сне —

еще какое-нибудь счастливое дитя, может быть,

в будущем могу сказать обо мне:

Простим ему печаль — мог бы

Это вдохновило его внутренне?

Он просто — дитя добра и света,

Он просто — победа свободы!

«Как тяжело ходить среди толпы»

Там заживо сожгли человека.

Афанасий Фет

Как тяжело ходить среди толпы

с претензией на существование,

и говорите с потомками вслух,

трагической игры страсти.

И вглядываясь в самую темную ночь,

найти форму в хаосе чувств,

так что при слабом свете искусства

они могут увидеть роковое сияние жизни!

Исполнитель

В летнюю жару и снежно-тёмную зиму,

в дни похорон, праздника, свадьбы,

Жду слабого неслышного звонка

чтобы облегчить мою смертельную скуку.

Он здесь — поднимается. Холодной сосредоточенностью,

Я жду, чтобы узнать это, проткнуть, убить.

И пока я жду внимательно,

он плетет передо мной тончайшую нить.

Ветер с моря? Или чудесных птиц

пение в листьях Небес? Время еще?

Белый цветок разлился с мая

яблони? Ангел проходит мимо?

Час несет тяжесть земли.

Звук, движение и свет расширяются.

Прошлое видит себя в стекле будущего.

Сейчас нет. А жалко? — Никто.

И на заре рождения новой души,

неведомых сил, проклятие —

что поражает душу как молния,

творческий разум побеждает — и убивает.

И я закрылся в его холодной клетке

неземная, свободная, нежная птица,

что хотел отнять смерть,

и полетел спасать душу.

Вот моя клетка — твердая сталь,

сверкающее золото в огне заката.

Вот и птичка — однажды все счастье,

сейчас на качелях, поет у стекла.

Крылья подрезаны, песни выучены наизусть.

Вам нравится стоять под моим окном?

Довольны песнями? Но, устав страдать,

Жду нового — и скучаю.

На Куликовом поле

1

Река широко разливается. Течет вяло, грустно,

и моет на своих берегах.

Над бесплодной глиной желтого утеса,

сенокосы печально стоят в степи.

О, Россия! Моя жена! Наша долгая дорога лежит

уж больно ясно впереди!

Дорога пронзила нашу грудь, как стрела

обстрелян древней татарской силой.

Наша дорога — лежит через степь — и бесконечна

тоска, тоска твоя, Россия!

И я больше не боюсь темноты ночи

что лежит за границей.

Пусть наступит ночь. Мы будем скакать, светиться огнем

Степь уходящая вдаль.

В дымном свете святое знамя, ханское

сабля со стальным лезвием засверкает …

Битва бесконечна! Мы можем только мечтать о мире

в крови и пыли …

Кобыла степная все летит,

топчет ковыль.

Без конца! Мелькают мили, склоны …

Стой!

Ближе, ближе грозные тучи,

закат истекает кровью!

Закат истекает кровью! Кровь течет из сердца!

Плачь, сердце, плачь …

Нет покоя! Кобыла степная

Скачет!

2

В полночь мы с Тобой остановились в степи:

Нет возврата, нет оглядки.

Лебеди за Непрядвой кричали,

и снова и снова они плачут …

На нашей дороге — белый горящий камень.

за рекой — языческая орда.

Над нашим хозяином сияющее знамя

больше никогда не будет ярко трепыхаться.

И, склонив голову к земле,

мой друг говорит: «Заостри свой меч,

Так не будешь напрасно сражаться с татарами,

и положи свою жизнь за святое дело! »

Я — я не первый воин и не последний,

болезнь Родины будет долгой.

Так молитесь за любимого на рассвете

О жена моя, светлая и светлая!

3

В ту ночь, когда Мамай ушел на землю

в степи, у мостов,

мы были вместе на темной равнине, Ты и я —

Ты это знал?

Перед Доном зловещим и темным,

мое пророческое сердце

слышал твой голос на равнине ночью

в крике лебедей.

В полночь княжеское войско поднялось

как облако,

пока далеко-далеко плакала мать

и взбить стремя.

И ночные птицы кружили,

далеко,

а над Россией летняя тихая молния

охраняет принца.

Крики орлов над татарским станом

предсказанная катастрофа,

а Непрядва прикрывалась

принцесса в тумане.

И в тумане, который лежал выше

спящая Непрядва,

Ты пришел ко мне в сияющей одежде,

даже не напугав мою лошадь.

Как серебряная рябь, Ты сверкнул

по стальному мечу Твоего друга,

Вы облегчили пропитанную пылью броню

на моих плечах.

И когда на рассвете орда двинулась

как потемневшее облако,

Ваш образ, ни одна человеческая рука никогда не была сделана,

ярко светил на моем щите.

4

Снова с вековой тоской

трава наклоняется к земле.

Снова за туманной рекой

Вы вызываете меня издалека.

Стадо кобыл бежало из степи

и бесследно исчез,

Безудержные страсти развязаны

под убывающей луной.

И я с тоской вековой

Волк под убывающей луной,

ничего не знаю, что делать,

куда лететь за тобой!

Я слышу рев битвы,

звуки трубы и крики татар,

и бушует над Россией

огромный и тихий огонь.

Охваченный безмерной болью

Я кочу на своем белом коне …

Я встречаю блуждающие облака

высоко в туманной ночи.

В моем раненом сердце

Светлые мысли возникают,

И нисходят жгучие мысли,

Поглощенный потемневшим пламенем…

«Явись, чудо мое чудесное!

Научи меня сиять! »

Грива лошади вздымается …

мечи громко кричат ​​на ветру …

5

И рассвет затуманила тьма.

Неизбежного несчастья.

Соловьев

Опять на Куликовом поле

туман поднялся и распространился,

и скрыл рассвет дня

как опускающееся облако.

За полной тишиной,

За распространяющимся туманом

Вы не слышите гром битвы

Ни молнии битвы.

Но я знаю тебя, Рассвет

возвышенных, неспокойных дней!

И снова над вражеским лагерем,

Лебединый крик и взмах крыльев.

Сердце не может покоиться с миром,

тучи собираются и не зря.

Броня тяжелая для боя,

Теперь твой час пробивает.- Молиться!

«Я предчувствую Тебя»

Я предчувствую Тебя. Проходят годы,

Тем не менее, я одно предчувствие Тебя,

Весь горизонт в огне — невозможно яркое,

И молча жду — с любовью и тоской.

Весь горизонт в огне — форма твоя близка,

И все же я боюсь: ты изменишь свою форму,

возбудить, наконец, смелое подозрение

изменяя знакомые строки.

О, как низко я упаду, как горько,

Побежденный моими роковыми мечтами!

Какой яркий горизонт! Сияние близко.

И все же я боюсь: ты изменишь свою форму.

«Те, кто родился в спокойные дни»,

Те, кто родился в спокойные дни,

не могу вспомнить трек.

Мы — рожденные в страшные годы России —

не могу забыть ни одной вещи.

Пылающий век пепла!

Вы приносите новости надежды или безумия?

Дни войны, дни свободы

оставили кроваво-красный блеск на наших лицах.

Есть глупость: колокольчик в набат

заставил нас зажать губы.

В наших сердцах, когда-то полных огня,

расширяет роковую пустоту.

Пусть парят каркающие вороны

высоко, над нашим смертным одром —

Пусть достойнейшие

Смотри, Господи, Твое Царство!


Николай Гумилев (1886-1921)

Шестое чувство

Совершенно влюблен в наше вино;

Доброта хлеба из духовки;

Женщина, которая нам дарована

После долгих мучений; мы получаем удовольствие.

Но что поделать с розово-красной зарей,

Небо наверху залито холодом,

Где тишина и неземная тишина,

Что делать с бессмертным стихом?

Не ешьте их, не пейте и не целуйте.

Мгновение неудержимости проходит;

Мы заламываем руки, но снова

Все обречены пройти мимо; пройти мимо.

Как мальчик, забыв свои игры,

Будем смотреть, как девушки купаются в реке,

Ничего не зная о любви,

Тем не менее мучит таинственная лихорадка;

Как когда-то в куколке лопнувшей,

Осознавая бессилие,

На спине сырое существо,

Почувствовал его крылья, еще не сформировавшиеся;

Итак, век за веком — Как долго, Господи, как долго? —

Дух кричит под ножом

Природы и искусства истощают плоть,

Чтобы родить шестое чувство.

1921 г.


Анна Ахматова (1889-1966)

(Внешние ссылки, открытие в новой вкладке)

Близость

Вечная любовь

Жена Лота

Все

Праздновать

Воронеж

Оттенок

гром


Борис Пастернак (1890-1960)

(Внешние ссылки, открытие в новой вкладке)

Ветер


Осип Мандельштам (1891-1938)

Тристия

Я изучал Науку отправлений,

в ночных горестях, когда у женщины выпадают волосы.

Быки жуют, вот и ожидание, чистое,

в последние часы бдения в городе,

И я почитаю ночной ритуал петушиного кукареканья,

когда покрасневшие глаза снимают груз печали и выбирают

смотреть вдаль, а женщина плачет

смешивается с пением музы.

Кто знает, когда произносится слово «отъезд»

какая разлука под рукой,

или что это за петушиное кукареканье,

когда огонь на Акрополе освещает землю,

и почему на заре новой жизни,

когда бык лениво жует в стойле,

петух, вестник новой жизни,

машет крыльями о городскую стену?

Мне нравится однообразие кружения,

шаттл движется взад и вперед,

шпиндель гудит.Смотри, босиком Делия бежит

встретить тебя, как лебединый пух в дороге!

Как истерся язык игры радости,

какой скудный фундамент нашей жизни!

Все было и повторяется снова:

это вспышка признания приносит восторг.

Да будет так: на посуде из чистой фаянса,

как сплющенная беличья шкура, форма,

образует небольшую прозрачную фигуру, где

лицо девушки наклоняется, чтобы посмотреть на судьбу воска.

Не нам пророчествовать, Эреб, Брат ночи:

Воск для женщин: бронза для мужчин.

Наша судьба дана только в бою,

им дано умереть через гадание.

Сестры

Сестры — Тяжелость и Нежность — вы выглядите одинаково.

И осы, и пчелы сосут тяжелую розу.

Человек умирает, и горячий песок снова остывает.

Унесены на черных носилках, заходит вчерашнее солнце.

О, тяжесть сот, нежность сетей,

легче поднять камень, чем произнести свое имя!

У меня осталась одна цель, золотая цель,

как, несмотря на тяжесть времени, снова освободиться.

Я пью мутный воздух, как темную воду.

Роза была землей; время, вспаханное снизу.

Сплетенные тяжелые нежные розы в медленном вихре,

розы, тяжесть и нежность, в двойном венке.

Этот

Это то, что я больше всего хочу

не преследуемый, одинокий

выйти за пределы света

что я дальше всего.

И тебе там светить —

другого счастья нет —

и учиться при свете звезд,

что может предложить его огонь.

Звезда горит, как звезда,

свет становится светом,

потому что наш ропот

укрепляет нас и согревает ночь.

И я хочу сказать тебе

мой малыш, шепча,

Я могу только поднять тебя к свету

посредством этого лепета.

Петрополис

С ужасающей высоты блуждающий свет,

но разве звезда так блестит, плачет?

Прозрачная звезда, блуждающий свет,

твой брат Петрополис умирает.

С ужасающей высоты горят сны земные,

и зеленая звезда плачет.

О звезда, если ты брат воды и света

твой брат Петрополис умирает.

Чудовищный корабль с ужасающей высоты

несется, расправляя крылья, летит —

Зеленая звезда, в прекрасной нищете,

твой брат Петрополис умирает.

Прозрачные весенние разрывы, над шипением черной Невы,

воск бессмертия разжижается.

О, если ты звезда — твой город, Петрополис,

твой брат Петрополис умирает.

Ленинград

Я вернулся в свой город, известный как слезы,

как вены, как опухшие железы в детстве.

Вы сюда вернулись, так что глотайте сразу,

рыбий жир ленинградских фонарей,

Узнай теперь краткий декабрьский свет,

яичный желток, смешанный со зловещей смолой.

Петербург! Я еще не готов к смерти!

У тебя все еще есть все мои телефонные номера.

Петербург! Адреса у меня остались,

Где я могу вызвать речь мертвых.

Я живу на черной лестнице, а колокольчик колокольчик

Дернул, ударил меня плотью по виску.

И всю ночь жду драгоценных гостей,

Грохочут цепи на дверях, как кандалы.

Санкт-Петербург

Мы еще встретимся в Петербурге,

как будто там мы зарыли солнце,

и говори как будто в первый раз

священное бессмысленное слово.

В темном бархате советской ночи,

бархат земной пустоты,

женщины, благословенные, поют любимыми глазами,

цветы все еще цветут вечно.

Город арки, как рысь,

на мосту патруль,

сердитый двигатель мчится сквозь мрак

и раздается кукушкой.

Мне не нужен пропуск сегодня вечером,

Я не боюсь охранников:

для священного бессмысленного слова

Я молюсь советской ночью.

Среди тихого шелеста театра

Я слышу, как девушка вздрагивает: «Ах!»

И Киприца хранит вечное

розы в ее мягких руках.

Греемся, скучно, у костра,

возможно пройдут века,

и женщины, благословенные, с любимыми руками,

соберет невесомый пепел.

Где-то звучат Орфейские хоры,

затемнить любимые зрачки своих глаз,

и программы, порхающие сверху,

падают к рядам стойл, как голуби.

Тогда можете задуть наши свечи:

в темном бархате пустоты мира

круглые плечи женщин блаженные, еще поют,

но ты больше не увидишь черного солнца.


Марина Цветаева (1892-1941)

Из «Стихи про Сонечку»

Дождь в окно бьет,

скрипит токарный станок рабочего,

Я был уличным певцом, о,

а ты был сыном князя.

Я пел о судьбе — такой жестокий,

над позолоченной рейкой, а

ты мне ни рубля не бросил,

но ты послал мне улыбку.

Но старый князь об этом слышал:

оторвал у сына бронзовую звезду,

и приказал слугам выйти —

выгнать девку со двора.

Как я пил в ту ночь, а не воду!

Я задержался в этом блаженном мире.

А я была княжеской дочкой,

а ты был уличным певцом!

Ты любил меня ложью

Ты любил меня ложью

истины — и правда лжи,

Ты, кто любил меня — безмерно

где угодно! — По ту сторону неба!

Ты любил меня дольше

чем время.- Правая рука: машет на прощание!

Ты меня больше не любишь:

правда в пяти словах, никакой лжи!

«Иди, найди себе наивных любовников, они»

Иди, найди себе наивных любовников: они

Чудеса цифрами не поправишь.

Я знаю, что Венера была сделана вручную,

Ремесленник, ремеслом я работаю.

С высочайшей торжественностью, немой,

душе чуть не растоптанной насмерть,

вот вся небесная лестница — от

мое дыхание — до: ни одного вздоха!

Попытка ревности

Каково это с другой женщиной —

Проще? — вспышка весла! —

Память обо мне

скоро исчезнут вдали от берега,

как пляж плавучего острова,

(в небе — не в море!)

Души, души! Вы будете сестрами,

не любовники — вот кем ты будешь!

Как живется с обыкновенным

женщина? Теперь, когда ты свергнут

ваш кумир (отказался от престола).

Без божественности?

Какая у тебя жизнь — род занятий —

сморщенный? Вставать — каково это?

Что ты платишь, бедняга,

за бесконечную мелочь — цену?

«У меня истерия, судороги!

Я сниму место, готово! »

Каково это с обычным

женщина, мой избранник?

Более подходящие и съедобные —

еда? Скучный? — Не жалуйтесь…

Что с имитацией —

ты, кто поднялся на святую гору? Напряжение?

Как твоя жизнь с незнакомцем,

мирская душа.Хорошо? — Это любовь?

Как кнут божий, стыд

не хлестать сверху головой?

Каково это — ваше здоровье —

как это? Как ты поешь?

Как ты справляешься, бедняга,

с гнойной болью бесконечной совести?

Как живется с товарным

покупка? Цена — ужасная?

Что это такое с крошащейся штукатуркой в ​​Париже?

после лучшего каррарского мрамора?

(Богиня из камня —

и разлетелся вдребезги!)

Какова твоя жизнь с одним из миллионов,

ты, кто знал Лилит?

Соответствует ли рыночная покупка

твои нужды? Теперь магия мертва,

какова твоя жизнь со смертным

женщина, не использующая шестое чувство?

Ну, клянусь, ты тогда счастлив?

Нет? Как твоя жизнь в яме

без глубины, любовь моя? Сильнее,

или как у меня с другим мужчиной?

«Что мне делать, пасынок и слепой?»

Что мне делать, пасынок и слепой,

в мире, где у всех есть отцы и глаза?

где анафемам, как по набережным —

страсть летит! Где холодно,

–Когда плачут?

Что мне делать ребром и торговлей,

певец? Как провод! Загар! Сибирь!

На мои заблуждения, как на мосту!

Вот с ними невесомая,

в мире намного тяжелее.

Что мне делать? Первенец и певец,

в мире, где тьма — серая!

Где хранится вдохновение — в термосе!

Моя безмерность,

в этот размеренный день?

«Иду, ты такой же, как я».

Иду, ты такой же, как я,

ваши глаза устремлены на землю.

Понимаете, раньше я понижал свой.

Остановите прохожего у этого холма!

Когда вы выбрали кластер

лютиков, маков, несколько-

читай, меня звали Марина,

и сколько мне было лет тоже.

Не думай, это — могила,

что я появлюсь — страшно! …

Я сам, когда не должен был,

любил слишком громко смеяться!

И кровь бросилась мне в лицо,

и мои волосы были вьющимися …

Прохожий я был на твоем месте!

Прохожий, остановись и прочитай меня!

Сломай ежевику, а после

сорвать с него ягодку,

нет клубники больше, слаще

чем один с кладбища.

Но не стой мрачно,

твоя голова на груди!

Подумай обо мне легко,

думай обо мне и забывай.

Ах, как тебе солнце светит!

золотая пыль вокруг…

— Не расстраивайся,

мой голос из подполья.

Коктебель 3 мая 1913 года

«За мои стихи, написанные так молодыми»,

За мои стихи, написанные так молодыми,

Я не мечтал быть поэтом,

как капли из фонтана упали,

как искры от ракеты,

что ворвалось в царство истины

сон и ладан, как крошечные демоны,

за мои стихи о смерти и юности,

— за мои непрочитанные проповеди! —

разбросаны по пыльным магазинам, в очереди,

где, не купленные, они тупые,

за стихи мои, как вино драгоценное,

время придет.

Елена Вавилова: Признания бостонской футбольной мамы, которая тайно была русским шпионом | США

Бывшая шпионка Елена Вавилова в Москве 11 июня. Мария Сахукильо

Трейси Энн Фоли была живым воплощением зажиточного среднего класса Америки с красивым домом на окраине Бостона и двумя красивыми детьми. Она была домохозяйкой-футболисткой, ее муж Дональд Хитфилд работал консультантом, пока она возила детей на тренировки и игры, а также устраивала барбекю с соседями.

Представившись франко-канадской парой, в американском окружении эту пару любили, им даже завидовали. Дональд получил диплом Гарварда и постоянно расширял портфель ведущих клиентов от General Electric до T-Mobile. Они отправили мальчиков, Тима и Алекса, в лучшие школы и при каждой возможности уезжали в Европу. Они рассказали своим друзьям, что семья жила в нескольких странах и очень любила путешествовать. Когда дети подросли, она начала работать агентом по недвижимости.

Однажды, 11 лет назад, ФБР провело обыск в их доме и обрушило их фасад. Трейси, настоящее имя которой Елена Вавилова, и Дональд, или Андрей Безруков, были российскими шпионами. Вавилова родилась в России в 1962 году и была завербована КГБ вместе с Безруковым, когда они были студентами-историками в сибирском университете. К тому времени, когда пару лет спустя они поженились, они уже прошли подготовку в качестве агентов.

Елена Вавилова и Андрей Безруков в Москве, во время подготовки в КГБ.

Ранний пост был отправлен в Монреаль, где они смоделировали весь процесс свиданий и брака с нуля, чтобы принять новые личности, украденные у мертвых детей. Поклонники сериала «Американцы» уже заметили несколько заимствованных деталей. Во время интервью в итальянском ресторане в центре Москвы Вавилова делает маленькие глотки капучино и начинает объяснять, как они конкретизировали пустую идентичность с нуля. «Мы должны были построить сдержанную жизнь для себя, обычных людей: вот что такое хорошие шпионы», — говорит она.

Затем пара провела более двух десятилетий в качестве «нелегалов» в Канаде и Соединенных Штатах, что означает, что они работали без дипломатического прикрытия и потратили годы на ложное прошлое. Программа для нелегалов — это российская «специальность и традиция», — сказала Вавилова. Стильный и привлекательный, ее английский акцент все еще немного славянский, что в то время она приписывала своему франко-канадскому происхождению.

Вавилова дослужилась до полковника КГБ, сейчас на пенсии. Это означает, что она нашла время, чтобы описать свою необыкновенную жизнь в романе Женщина, которая умеет хранить секреты (переведенном на английский язык в 2019 году и только что переведенном на испанский язык).Он предлагает редкую возможность взглянуть на режим обучения советских нелегалов, включая уклонение от слежки, кодирование сообщений, изучение карт и криптографии и, прежде всего, долгие часы обучения и языковые уроки. Они также прошли обучение обращению с оружием и изучали боевые искусства. «Советский Союз был тогда могущественной страной, и борьба с западным блоком и конкуренция с ним были ожесточенными. Решение присоединиться к организации для защиты нашей Родины было на самом деле чрезвычайно простым ».

Задача Вавиловой и Безрукова заключалась в сборе разведывательной информации сначала по СССР, а после его распада — по России.Они отправляли зашифрованные сообщения своему начальству в Москву. Рейд, который привел к их поимке, был проведен ФБР под кодовым названием Operation Ghost Stories, в ходе которого были захвачены еще девять российских агентов. Все стали жертвами предательства, поясняет Вавилова. Один из их начальников перешел на другую сторону и передал американцам личности группы тайных агентов. Спустя несколько недель Вашингтон и Москва обменялись шпионами в аэропорту Вены, что стало крупнейшим агентским обменом со времен холодной войны.Среди них был Сергей Скрипаль, который, по данным британской разведки, был отравлен в 2018 году нервно-паралитическим веществом Новичок российскими агентами.

По прибытии в Москву, говорит Вавилова, с ними обращались как с героями, как с «защитниками, тайными воинами». Владимир Путин, бывший советский агент, дислоцированный в Германии, а в то время премьер-министр России, принял их и вручил государственные награды. «Он пытался нас подбодрить, он заметил, что, несмотря на то, что миссия завершилась, у нас впереди еще годы, и мы можем сделать что-то интересное и полезное для страны», — вспоминает Вавилова.Правительство им помогало, давало советы и находило им хорошую работу. Сейчас бывший шпион работает в «Норникеле», мощной российской горнодобывающей компании, располагающей крупнейшими в мире месторождениями никеля и палладия. Она изучает работу международных конкурентов. Ее муж сейчас профессор престижного университета и советник крупной государственной компании.

Мэтью Рис и Кери Рассел в сериале «Американцы».

Однако вернуться домой было непросто. Они возвращались каждые три или четыре года для длительных и интенсивных разведывательных встреч со своим начальством и для встречи с семьей, но их родители считали, что они работали специализированными переводчиками в агентстве, аналогичном Организации Объединенных Наций.Они часто говорили, что не могут сообщить более подробную информацию или очень часто общаться из-за политики безопасности компании. Когда появился Интернет, оправданием стало то, что по причинам конфиденциальности, связанным с их работой, они не могли использовать его для общения в чате. Их родители, как добрые советские, согласились, не задав лишних вопросов. Вавилова и Безруков уехали из СССР, а затем вернулись в страну, которой больше не существовало, с двумя детьми, которые не знали ни слова по-русски и вообще не знали настоящих родителей, утверждают они.Несколько лет назад после долгой судебной тяжбы Тим и Алекс восстановили канадское гражданство, которого они лишили после ареста их родителей.

В 2019 году после успеха «Американцев» и с помощью писателя Андрея Бронникова Вавилова решила написать свой роман. Она говорит, что это «80% реально», и рассказывает «реальность» сделки. «Сериал очень хорошо передает атмосферу и психологический фон, эмоциональные и семейные дилеммы, но в этой профессии не так много действий.И никаких убийств », — пожимает она плечами. «Агент под прикрытием должен оставаться незамеченным. Работа требует большого терпения, больших умственных способностей, а иногда, когда тебя предают, как это случилось с нами, это может немного расстраивать », — улыбается она. «Еще я хотел написать что-нибудь, чтобы показать пример молодым людям. Это не значит, что все они должны быть шпионами, хотя, возможно, кого-то это вдохновит. Я хотел показать, что делать что-то полезное для своей Родины — это хорошо. Мы сделали что-то важное и очень полезное.Мы приехали туда не для того, чтобы стать миллионерами или прославиться, а для того, чтобы служить своей стране. Это была миссия », — говорит она.

Они стали свидетелями распада СССР по телевидению. «Для нас это было похоже на потерю кого-то, потерю огромной и могущественной страны. Но мы сдержали обещание, потому что никогда не работали на конкретный режим или конкретного президента; мы работали для своей Родины и людей, которые там жили. И они остались прежними, — продолжает она. «Страна переживала трудный период в 1990-е годы, и это заставило нас больше стремиться к предотвращению заговоров, нападений.Мы понимали, что наша Родина больна и что мы ей нужны ».

Вавилова убеждена, что нелегальная шпионская работа по-прежнему актуальна сегодня, хотя она понимает, что она становится все труднее в эпоху социальных сетей, программного обеспечения для распознавания лиц, видеонаблюдения и биометрической идентификации. «Мы работали во время холодной войны, когда было явно две стороны. Сейчас многие говорят, что нас ждет вторая холодная война, потому что мир разделен, даже Запад. Ценность разведки на местах по-прежнему остается ключевой, особенно в современном мире, где так много фейковых новостей », — говорит она.«Когда решение принято, даже если оно подробно описано в документах, которые есть где-то в Интернете, и даже если они защищены, к нему можно получить доступ. Важно знать, что когда вы принимаете решение, вам нужно предсказать, что может произойти, и, следовательно, предотвратить его или быть готовым к этому », — говорит она. «Чтобы избежать настоящей войны, войны с оружием в руках, кто-то должен вести тайную, невидимую войну.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.