Переодизация истории: Периодизация истории – всемирные источники, проблемы историографии (10 класс)

Содержание

Периодизация истории права и государства в России в зарубежных странах

Cookie-файлы

X

Этот сайт использует файлы cookie. Собранная при помощи cookie информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Продолжая использовать сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.

Периодизация истории права и государства в России в зарубежных странах

Мероприятие прошло

26 декабря 2019

Место проведения

г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6, Главный корпус РУДН, ауд. 347

Контактное лицо

Шайхутдинова Арина Равилевна

О мероприятии

В РУДН состоится заседание научного студенческого кружка кафедры истории права и государства «Историкъ права».

Тема заседания: «Периодизация истории права и государства в России в зарубежных странах». 

История государства и права представлена разнообразными и разнотипными формами государства и права. Это отражает противоречивость и неоднолинейность исторического процесса на огромном географическом пространстве на протяжении тысячелетий.

Начало в 18:00

V Международная научно-практическая конференция «Экономические стратегии ЕАЭС: проблемы и инновации»

XIX Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные проблемы русского языка и методики его преподавания»

XII Всероссийской конференции «Информационно-телекоммуникационные технологии и математическое моделирование высокотехнологичных систем»

VII Международная научно-практическая конференция «Современное образование, социальные и гуманитарные науки. (Философия человека как проблема междисциплинарных исследований)»

Периодизация истории – Газета Коммерсантъ № 58 (1016) от 06.04.1996

&nbspПериодизация истории

Время непрерывно и бесконечно
       27-28 марта в исследовательском центре по изучению истории культуры Института всеобщей истории РАН прошел «круглый стол» «Проблемы периодизации в гуманитарном знании».

       
       Необходимость упорядочить материал вынуждает историка прибегать к более или менее искусственному его членению, в том числе хронологическому — периодизации. Но исторические периоды можно определять по-разному, и найти единый критерий для периодизации в истории даже отдельной страны или региона зачастую невозможно. Мы используем понятия «античность», «Возрождение» или, скажем, «застой» как самоочевидные, но так ли четки и определенны периоды, характеризуемые этими понятиями?
       Об этом говорил во вступительном слове руководитель исследовательского центра по изучению истории культуры Института всеобщей истории РАН А. Гуревич. Методологические изъяны исторических работ отечественных авторов отчасти являются следствием того, что абсолютизируется сама идея периодизации. Исследователи усматривают в исторических периодах самостоятельное значение, забывая о том, что на самом деле это лишь модели, придуманные для того, чтобы структурировать материал.
       Эта тема была продолжена Н. Брагинской в докладе «Идея периодизации: тезисы-фельетон по общим вопросам». На примерах из античной и отечественной истории она показала, насколько различными могут быть принципы периодизации, насколько подчинены они удобству самого исследователя и сколь быстро люди начинают принимать их за исторические данности.
       В докладе И. Данилевского были рассмотрены проблемы периодизации российской истории. Историки, пишущие новые учебники, стараются уйти от старой, марксистско-ленинской, периодизации по общественно-историческим формациям, но полноценной замены ей найти не могут. И даже не делают попыток определить и сформулировать, в чем же заключается своеобразие того или иного периода отечественной истории.

       Периодизационные схемы, разработанные на основе европейского материала, абсолютно неприменимы к новой и новейшей истории Африки, утверждает исследователь А. Балезин. Попытки советской историографии выделить в истории Африки те же периоды, что и в истории Европы, неудачны, как и попытки изучать историю континента в целом. Северная, экваториальная, тропическая, Южная Африка — это совершенно разные регионы, каждый со своей историей, и единой периодизационной сетки для них быть не может.
       Выступление А. Гордона было посвящено проблемам периодизации Нового времени в европейской истории. Речь шла о том, какой период в разные времена считался Новым временем и как определялись границы Нового времени. Понятие «Новое время», существовавшее с начала Возрождения, и в разное время обозначавшее разные века, в конце концов стало устойчивым термином, относящимся к конкретному историческому периоду.
       В. Володарский говорил о том, что вкладывали в понятие «средние века» немецкие гуманисты и реформаторы. Немецкие ученые XVI века, утверждает исследователь, вовсе не разделяли представлений современников-итальянцев о том, что эпоха между концом Римской империи и их временем мрачная и суровая: ведь именно на этот период пришелся расцвет германской государственности — Священной римской империи.
       Различные периоды всемирной и отечественной истории совершенно по-разному «населены» в сознании современного жителя России. По словам А. Левинсона (сделавшего доклад по результатам проведенных ВЦИОМ массовых опросов общественного мнения), наши соотечественники в ответ на вопрос о том, кого они считают самыми выдающимися деятелями всех времен и народов, называли либо деятелей античности, либо персонажей из новой и новейшей истории.
       Историки мусульманских стран выдвигали свои, совершенно отличные от европейских, модели течения мировой истории: и линейные, эсхатологические, и циклические. О последних, «привязанных к рисунку человеческой жизни», сообщил А. Игнатенко. Нормальная жизнь человека, считают арабы, должна насчитывать 120 лет — и каждые 120 лет должны происходить смуты, от которых людей спасает новый пророк. Последним пророком был Магомет — «печать пророков», после чего это циклическое движение по одним теориям должно было закончиться, по другим — продолжается и поныне.
       Д. Харитонович, выступивший с докладом «Принципы периодизации истории техники: история техники как история технических революций», предложил изучать историю техники как самодовлеющую историческую дисциплину и периодизировать ее в соответствии с техническими революциями — событиями, приводящими к тому, что некий технический принцип (к примеру, машинное производство или компьютерный способ обработки и передачи данных) начинает оказывать определяющее влияние на жизнь людей. Его тезисы были оспорены коллегами: во-первых, техническая деятельность не может быть рассмотрена в отрыве от иных сторон социальной жизни, а во-вторых, оценка влияния той или иной технологии весьма субъективна. Скажем, европеец сочтет изобретение компаса китайцами несостоявшейся революцией на том основании, что они применяли его не для мореходства, а в основном для гадания, но это мнение будет предопределено специфически европейской системой ценностей.

       О петровском барокко как о культурном явлении начала XVIII века рассказал К. Рогов. Для Петра и на протяжении всей эпохи его царствования чрезвычайную важность имели всевозможные аллегорические и эмблематические формы, выражавшиеся как в массовых действах вроде фейерверков, так и в манере, в которой любил изъясняться Петр: он постоянно отождествлял себя то с Ноем или с другими библейскими персонажами, то с Пигмалионом. Такого рода эмблематическими изображениями и аллегорическими толкованиями пронизаны архитектура, художественная литература и политические тексты петровской эпохи. То, что впоследствии стало Петербургом, — только что заложенное укрепление на Заячьем острове (будущую Петропавловскую крепость) и несколько деревянных построек — Петр назвал Парадизом не потому, что там было так хорошо. Завоевателю Города-ключа, Шлиссельбурга, Петру не могла не польстить аналогия со Св. Петром и ключами от райских врат.
       Обработав статистические данные за период с революции 1917 года до конца «застоя», А. Быстров в докладе «Текучесть кадров как метод периодизации» представил интересные выводы о кадровой политике в Советском Союзе и о смене политических элит на протяжении разных периодов советской истории. Исследователь выяснил, что смена кадров не зависела впрямую от партийных чисток и подобных им официальных кампаний, а подчинялась несколько иным закономерностям. Так что нынешние представления о том, какие группы и в какое время находились у власти в СССР, должны быть уточнены.
       Резюме большинства докладов: периодизацию не следует рассматривать как нечто абсолютное, она всего лишь инструмент, которым приходится пользоваться историку, и пользоваться ею нужно осторожно. «Круглый стол» стал чем-то вроде напоминания о том, что молодому поколению историков следует по-новому осмыслить принцип исторической периодизации и выработать свое отношение к нему.
       
       ВАСИЛИЙ Ъ-ГОЛЫШЕВ
       

Периодизация истории мировой юстиции в России

Периодизация истории мировой юстиции в России

Страницы / Pages
11-21
Аннотация

Обосновывается обновленный авторский вариант периодизации истории мировой юстиции в России. Предложенная периодизация включает четыре этапа, охватывающих XII—XXI вв., базируется на единых критериях, уточняет терминологию и хронологические рамки этапов и периодов. В качестве этапов рассмотрены промежутки времени, охватывающие, с одной стороны, совокупность политических, социальных, правовых условий, в которых развивается мировая юстиция, с другой — систему мировой юстиции (систему судов, судебного ведомства, типов и форм государственной деятельности).

Список литературы

1. Дорошков В. В. Мировой судья. Исторические, организационные и про­цессуальные аспекты деятельности. М., 2004.

2. Каширский С. В. Становление и функционирование мировых судов в су­дебной системе России: автореф. дис. … канд. юр. наук. Н. Новгород, 2005.

3. Холодова Е. И. Становление и развитие мировой юстиции в России в IX — начале ХХ вв. : историко-правовое исследование: автореф. дис. … канд. юр. на­ук. Тамбов, 2009.

4. Шаркова И. Г. Мировая юстиция в России: уголовно-процессуальный и су­доустройственный аспекты: автореф. дис. … канд. юр. наук. М., 2004.

5. Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. 16-е изд., испр. М., 1984.

6. Янин В. Л. У истоков новгородской государственности // Вестник Россий­ской академии наук. 2000. Т. 70. № 8. С. 675—680.

7. Памятники русского права. Вып. 2. Памятники русского права фео­даль­но-раздробленной Руси XII — XV вв. / под ред. С. В. Юшкова; сост. А. А. Зимин. М., 1953.

8. Положение о введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864 года от 19. 10.1865 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. 40. № 42587.

9. Временные правила о устройстве мировых судебных установлений в гу­берниях: Виленской, Ковенской, Гродненской, Киевской, Волынской, Подоль­ской, Минской, Витебской и Могилевской, впредь до введения земских учреж­дений от 23.06.1871 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. 46. № 49750.

10. О введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864 г. в губерниях Пермской и Вологодской: Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 12.12.1872 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. 47. № 51635.

11. О введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864 года в Царстве Польском: именной указ от 19.02.1875 г. // Полное собрание законов Россий­ской империи. Собр. 2. Т. 50. № 54401.

12. Немытина М. В. Суд в России: вторая половина XIX — начало ХХ в. Сара­тов, 1999.

13. Положение о земских участковых начальниках от 12.07.1889 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 3. Т. 9. № 6196.

14. О преобразовании местного суда: закон от 15.06.1912 г. // Полное собра­ние законов Российской империи. Собр. 3. Т. 32. № 37328.

15. Декрет о суде (№ 1): утвержден Советом народных комиссаров 24.11.1917 г. // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского прави­тельства. 1917. № 4. Ст. 50.

16. Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX столетия (по­литическая реакция 80-х — начала 90-х годов). М., 1970.

17.  Количественные методы в исторических исследованиях: учеб. пособие / под ред. И. Д. Ковальченко. М., 1984.

18. Федорова Н. А. Математические методы в историческом исследовании. Казань, 1996.

19. О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик: закон СССР от 16.08.1938 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1938. № 11.

20. О мировых судьях в Российской Федерации: федеральный закон от 17.12.1998 г. // Собрание законодательства РФ. 1998. № 51. Ст. 6270.

21. Предложения по концепции судебной реформы // Советская юстиция. 1991. № 16. С. 22—24.

22. О Концепции судебной реформы в РСФСР: постановление Верховного Совета РСФСР от 24.10.1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1991. № 44. Ст. 1435.

23. О статусе судей в Российской Федерации: закон Российской Федерации от 26.06.1992 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Со­вета РФ. 1993. № 17. Ст. 606.

Василий Никитич Татищев

Основоположник исторической науки в России, географ, государственный деятель. Окончил в Москве Инженерную и Артиллерийскую школу. Участвовал в Северной войне (1700-1721), выполнял различные военно-дипломатические поручения царя Петра I.

В 1720-1722 и 1734-1939 годах управляющий казенными заводами на Урале, начальник Оренбургской экспедиции, основатель Екатеринбурга, Оренбурга, Орска и Ставрополя-на-Волге.

В 1741 — 1745 годах — астраханский губернатор. Родился в Пскове в семье помещика, представителя обедневшей ветви древнего княжеского рода. В семилетнем возрасте был принят ко двору Ивана V стольником. После смерти царя Ивана покидает двор. Уже в молодые годы вошел в число приближенных Петра I. Окончил в Москве Инженерную и артиллерийскую школу и в 1704 начал военную службу в Азовском драгунском полку. Участвовал в осаде Нарвы, был ранен в Полтавском сражении, ходил в неудачный Прусский поход в 1711.

В 1712-1716 находился на учебе в Германии (изучал инженерное дело, математику). С 1719 на гражданской службе занимался составлением географических карт, с чего начались его серьезные занятия историей. В последующем, не оставляя государственной службы, много занимался самообразованием.

В 1720 — 1722 по приказу Петра I Татищев управлял заводами на Урале, основал Екатеринбург. Не ужившись со всесильными заводчиками Демидовыми, не желавшими подчиняться закону, Татищев покинул Урал.

В 1724 был отправлен в Швецию «для некоторых секретных дел» — ознакомления с состоянием горного дела и найма мастеров. Затем возглавлял Монетную контору, был начальником Оренбургской и Калмыцкой комиссий.

В 1730 Татищев, будучи убежденным монархистом, деятельно выступил против попытки «верховников» ограничить власть Анны Ивановны. Служебную карьеру Татищев завершил в 1745 на посту астраханского губернатора, где, как и на всех должностях, стремился к законности, оказанию покровительства купечеству, просвещению. На государственной службе пробыл 42 года.

В 1745 г. отстранен от должности и сослан в имение Болдино Московской губернии. Именно в этот период он создает свою «Историю Российскую», рассмотренную им до 1577 г. Подготовительные материалы к новым частям книги охватывали период XVII в., вплоть до воцарения Петра I. Кроме этой фундаментальной работы он составил первый в России энциклопедический словарь («Российский исторический, географический и политический лексикон»), открыл для науки такие исторические источники как «Русская правда», «Судебник 1550 г.», «Книгу Большого Чертежа» и др. В течение многих лет он собирал летописные материалы, составившие основу его личного архива. Одним из первых обратился к вспомогательным историческим дисциплинам — хронологии, генеалогии, геральдике и др. Создал также труды по географии Сибири. Первым дал естественноисторическое обоснование границе между Европой и Азией по Уральскому хребту. Василий Никитич дважды возглавлял масштабное дело по организации уральских заводов. Итог деятельности на Урале — 36 металлургических заводов, 45 были построены по его планам уже после смерти. В каждом городе, в котором бывал Татищев, он закладывал школу. Для нашего города Василий Никитич сделал немало: организовал экспедицию перед постройкой города, организовал саму постройку.

В 1739 году по его инициативе была открыта первая русско-калмыцкая школа. Ему, генералу, губернатору, 2 июня 1998 года был поставлен памятник, на торжественное открытие которого приехали родственники Василия Никитича, которые живут в различных уголках России и за рубежом. Многое Татищев сделал для развития экономических, правовых и философских исследований. Философские воззрения Татищева изложены в его трудах «Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ» (1733) и «Духовная моему сыну» (1749). Предметом философского и научного познания является сам человек («наука главная есть, чтобы человек мог себя познать»). В целом мировоззренческая позиция Татищева и в этих работах, и в его Истории совпадает с идеями Просвещения. Татищев подготовил первую русскую публикацию исторических источников, введя в научный оборот тексты Русской правды и Судебника 1550 года с подробным комментарием, положил начало развитию в России этнографии, источниковедения, составил первый русский энциклопедический словарь. Труды Татищева содержат много исторических известий, основанных на некоторых несохранившихся источниках. Впервые в русской историографии Татищев сделал попытку выявить закономерности в развитии общества, обосновать причины возникновения государственной власти. Отказавшись от точки зрения, что на все «божий помысел» в объяснении исторических событий, Татищев выступил как рационалист, связывающий исторический процесс с развитием «умопросвещения». Из всех форм государственного правления для России Татищев явное предпочтение отдавал самодержавию. Татищев впервые в отечественной историографии дал общую периодизацию истории России: господство единовластия (862-1132), нарушение единовластия (1132-1462), восстановление единовластия (с 1462). Труды Татищева по истории не всеми принимались однозначно. Ряд историков (например, Н. М. Карамзин) осуждали его за недостаточно критическое отношение к историческим источникам. Однако, по мнению С. М. Соловьева, заслуга Татищева перед исторической наукой состоит в том, что он первым начал исторические исследования в России на научной основе.

Умер Татищев в Болдино 15 (26) июля 1750.

О периодизации истории отечественной социологии

Арон Р. Этапы развития социологической мысли / Общ, ред. и предисл. П.С. Гуревича; Пер. с франц. М.: «Прогресс» – «Политика», 1993. — 608 с.

А. Здравомыслов — Б. Докторову, электронное письмо от 19 июня 2005 г. // Личный архив Б.З. Докторова. Раздел писем. Папка А.Г. Здравомыслова: 09Communication/Zdravomyslov/Zdravomyslov(05-0619from).

Батыгин Г.С. Преемственность российской социологической традиции // Социология в России. М.: Изд-во Института социологии РАН, 1998. C. 23–44.

Голосенко И.А., Козловский В.В. История русской социологии ХIХ –ХХ вв. М.: Онега, 1995. — 288 с.

Докторов Б.З. Современная российская социология: История в биографиях и биографии в истории. СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013. — 560 с.

Зборовский Г.Е. О периодизации истории социологии // Журнал социо-логии и социальной антропологии. 2003. № 4. С. 23–39.

Зборовский Г.Е. История социологии. М.: Гардарики, 2004. — 608 с.

Здравомыслов А.Г. Социология: теория, история, практика. М.: Наука, 2008. — 382 с.

Здравомыслов А.Г. Поле социологии в современном мире. М.: Логос, 2010. — 410 с.

Ионин Л.Г. Парадоксальный сон. Статьи и эссе. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2005. — 320 с.

Кавелин К.Д. Наш умственный строй. М.: Изд-во «Правда», 1989. — 654 с.

Кареев Н.И. Введение в изучение социологии. СПб., 1903. — 434 с.

Козер Л. Мастера социологической мысли. Идеи в историческом и социальном контексте. М.: Норма, 2006. — 528 с.

Кудрина С.А. Ценностные основания появления социологии // Социологические исследования. 2014. № 3. С. 38–44.

Кукушкина Е.И. Русская социология XIX — начала XX вв. М.: МГУ, 1993. — 183 с.

Култыгин В.П. Классическая социология. М.: Наука, 2000. — 526 с.

Миненков Г.Я. Введение в историю российской социологии. Минск: Экономпресс, 2000. — 343 с.

Новикова С.С. История развития социологии в России. М.–Воронеж: НПО «Модек», 1996. — 288 с.

Новикова С.С. Социология: история, основы, институционализация в России. М.–Воронеж: НПО «Модек», 2000. — 464 с.

Сен-Симон К.А. Избр. соч.: в 2 т. М.: Политиздат, 1948. Т. 1. — 485 с.

Фирсов Б.М. История советской социологии: 1950–1980-е годы. Очерки. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2012. — 476 с.

1.4 Проблема периодизации истории — Проблема периодизации истории

Проблема периодизации истории

Одной из важной проблем исторической науки является проблема периодизации исторического развития человеческого общества. Периодизация – это установление хронологически последовательных этапов в общественном развитии. В основу выделения этапов должны быть положены решающие факторы, общие для всех стран или для ведущих стран.

Историками разработано множество различных вариантов периодизаций. Так, древнегреческий поэт Гесиод (VIII-VII вв. до н.э.) делил историю народов на пять периодов: божественный, золотой, серебряный, медный и железный, утверждая, что от века к веку люди живут всё хуже. Пифагор (VI в. до н.э.) представлял историю как круговое движение: от зарождения к расцвету и к гибели.

Вариант периодизации по типу хозяйства предложил немецкий учёный Бруно Гильдебранд (1812-1878), который поделил историю на три периода: натуральное хозяйство, денежное хозяйство, кредитное хозяйство.

Вместе с этой лекцией читают «8. Методические указания к самостоятельному тестированию».

Отечественный учёный Л.И. Мечников (1838-1888) установил периодизацию по степени развития водных путей сообщения: речной период (древние цивилизации), средиземноморский (средние века) и океанский (новое и новейшее время)

Карл Маркс (1818-1883), исходя из принципа материалистического понимания истории, разработал периодизацию, положив в её основу развитие способов производства или формационную концепцию: история представляется как последовательная смена общественно-экономических формаций (первобытно-общинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая и коммунистическая).

В ХХ веке отечественные и западные мыслители рассматривали историю как круговорот локальных цивилизаций, проходящие одни и те же циклы. Крупнейшие представители этого подхода Н.Я. Данилевский, А. Тойнби, О. Шпенглер.

Цивилизационный подход основан на выявлении общности черт в политической, духовной, бытовой, материальной культуре, общественном сознании, сходных путях развития. Выделяются три основных типа цивилизации: 1) Народы без идеи развития, т.е. вне исторического времени. К этому типу относятся первобытное общество, для которого характерно адаптация человека к природе, повторение традиций и запрещение их нарушать, выраженное в табу. 2) Восточный (циклический характер развития). Для этого типа характерны переплетение прошлого и настоящего, сохранение религиозных приоритетов, отсутствие ярко выраженной частной собственности, наличие кастовых общин, сильная централизованная власть. Прогресс в таком обществе идёт циклами, замедленно. 3) Европейский (прогрессивный). В его основе – идея непрерывного развития. Этот тип становится общим для европейских стан с распространением христианства. Для него характерны рационализм, престиж высоко результативного труда, развитая частная собственность, рыночные отношения, наличие политических партий и гражданского общества. Все эти типы равны в истории.

Американский учёный Уолт Ростоу в 60-е гг. ХХ века разработал теорию стадий экономического роста. Он выделил пять стадий экономического роста: традиционное общество, период предпосылок или переходного общества, период «взлёта» или сдвига, период зрелости и эра высокого массового потребления. Ростоу считал, что выдвинул теорию истории альтернативную марксистской. В 70-е гг. Ростоу дополнил свою схему шестой стадией – поиск путей качественного улучшения жизненных условий человека.

В отечественной исторической науке наиболее известной является следующая периодизация: Первобытная эпоха, Древний мир, Средневековье, Новое время и Новейшее время.

Периодизация — обзор | ScienceDirect Topics

Что и когда представляет собой современная история?

Периодизация в истории всегда проблематична и спорна, как для новейшей истории, так и для любого периода времени. Неизбежно, что историки всех времен и стран затрудняются договориться о том, когда именно начинается и когда заканчивается период, с которым они себя отождествляют. Отчасти это связано с тем, что историки озабочены разнообразными делами, что неизбежно, если мы хотим получить достаточно полное представление о прошлом, и потому, что нации и общества не испытывают всепроникающих разрывов даже после серьезных кризисов, таких как война, революция, оккупация или чума.Некоторые черты общества могут сохраниться, например, религиозная вера или семейная структура, которые будут занимать внимание одних историков, в то время как другие сосредоточатся на опыте разрыва.

Однако современные историки согласны с одним существенным элементом периодизации: их период заканчивается настоящим. Она включает в себя историю самого недавнего прошлого, так что конечная точка современной истории условна, но постоянно смещается. Где это начинается, более спорно. В прошлом некоторые утверждали, что современная история — это история ныне живущего поколения или событий, происходящих при жизни историка. Это не годится, потому что поколения пересекаются, а некоторые жизни очень длинные. Это определение оставляет нас с «постоянно меняющимися границами и постоянно меняющимся содержанием, с темой, которая находится в постоянном движении», как писал Джеффри Барраклаф в своей книге «Введение в современную историю » (1966: стр. 13–14). первая современная работа на английском языке, посвященная этой теме. Как он указывал, в то время, когда он писал (книга была впервые опубликована в 1964 году), еще можно было встретить людей, беседовавших с Бисмарком, и других, «для которых Гитлер был такой же исторической фигурой, как Наполеон или Юлий Цезарь» (с.13).

Барраклаф предложил два взаимодополняющих определения современной истории. Во-первых, это была история временного периода: он утверждал, что современную историю следует датировать концом 1950-х годов, когда был четко установлен ряд крупных исторических изменений, включая появление Соединенных Штатов и России как «сверхдержав» и ослабление Западной Европы; распад империй; «перестройка отношений между белыми и цветными народами»; термоядерная революция и другие технологические преобразования. «Вместе взятые, — утверждал он, — они придают современной истории отличительное качество, отличающее ее от предшествующего периода» (стр. 17). Но, утверждал Барраклаф, чтобы понять природу и значение этих изменений, изучение современной истории должно начаться примерно в 1890 году, когда «оформились силы, сформировавшие современный мир». Глобальный; империи достигли пика; росли и крепли рабочие движения, социализм стал мощной силой; больше наций перешли к современной демократии; и европейские страны приняли мировоззрение, которое привело к двум мировым войнам.

Но все же, предупредил Барраклаф, «мы поступим правильно, если будем остерегаться точных дат. Современная история начинается тогда, когда проблемы современного мира впервые обретают видимую форму » (курсив мой: стр. 20). Он признавал, что для понимания некоторых современных явлений требуется гораздо более длительная временная шкала, чем для других. Сегодня мы могли бы привести примеры войн в Афганистане или финансовых кризисов, понимая, что оба они могут извлечь пользу из исторического анализа, но временные рамки очень разные. Второе определение современной истории, по его мнению, заключается в ее способности «прояснять основные структурные изменения, сформировавшие современный мир», которые «могут увести нас далеко в прошлое». (стр. 16–17). Следовательно, «мы не можем сказать, что современная история всесторонне «начинается» в 1945 г., или в 1939 г., или в 1917 г., или в 1898 г., или в любую другую конкретную дату, которую мы выберем» (с. 20). Начало зависит от рассматриваемого аспекта современного мира. Однако для практических целей, таких как преподавание курсов современной истории, необходимо выбрать временные рамки.Когда цель состоит в том, чтобы научить истории недавнего прошлого или донести ее смысл до широкой аудитории, а не объяснить конкретное событие или набор событий, выбор может быть несколько произвольным, определяемым тем, что поддается управлению в доступное время.

Датировка ключевых особенностей современного мира концом 1950-х имела смысл в 1964 году. Пятьдесят лет спустя мы могли бы думать иначе. С 1989 года коммунизм почти исчез из Европы, а социалистические идеи повсюду подвергаются более ожесточенным, чем прежде, испытаниям.Холодная война закончилась, и влияние России стало намного меньше, поэтому постепенно влияние Соединенных Штатов начало сокращаться, в то время как Китай (все еще официально коммунистический) становился все более могущественным в мировой экономике и политике. Версии ислама влияют на мировые дела, как никогда раньше, как и на политику стран, в которых он силен. Изобретение Всемирной паутины произвело революцию в области коммуникаций, широко повлияв на повседневную жизнь, в том числе в сфере развлечений, покупок и политики.Хотя эти изменения нужно рассматривать в контексте. Как утверждал Дэвид Эдгертон, старые технологии никогда не переставали быть важными. В 2000 году мир потреблял больше угля, а паровая энергия была более распространена, чем в 1950 или 1900 году (Edgerton, 2006). Велосипед по-прежнему является важным, а в Европе все более популярным средством передвижения, которое очень поощряется как источник физических упражнений и хорошего здоровья. Точно так же старые идеи, иногда очень старые, такие как религиозная вера и практики, политические, социальные и культурные, а также технологические, не исчезли, но глубоко влияют на повседневную жизнь.

Хронология и периодизация в истории

Периодизация истории

Поскольку мы изучаем историю в хронологическом порядке, мы можем определить определенные исторические периоды или эпохи. Период истории — это определенный период времени, содержащий общие характеристики. Например, прогрессивная эра пришлась на конец 19 века и начало 20 века и была отмечена интенсивными социальными реформами. В это время люди все больше заботились об улучшении общества за счет сокращения бедности, улучшения трудового законодательства, ухода за больными и других гуманитарных начинаний.

Теперь посмотрите на Великую депрессию. Этот период истории начался с биржевого краха 1929 года и продолжался до начала Второй мировой войны. В США этот период характеризовался экономическим спадом и безработицей. Это была очень темная глава в американской истории.

Нам было бы невозможно назвать все периоды мировой истории за один урок. Их будут сотни, возможно, тысячи. Но давайте быстро выделим некоторые из наиболее выдающихся исторических периодов.Наиболее известная схема периодизации относится, вероятно, к г. до н.э. и г. н.э. Эта схема в основном делит историю на два периода, основываясь на приблизительном рождении Иисуса Христа. ДО Н.Э. означает «До Христа», а AD означает латинскую фразу «Anno Domini», что означает «В год нашего Господа».

Другая очень популярная схема состоит из трех периодов: древний период (3600 г. до н.э. — 500 г. н.э.) , средний период или средние века (500-1500) и современный период (1500-настоящее время) .В этой схеме падение Рима знаменует собой переход от Древнего к Среднему периоду, в то время как Эпоха географических открытий и протестантская Реформация помогают вступить в Новый период.

На этой временной шкале 1765 года показаны различные исторические периоды.

Итак, теперь, когда мы установили эти широкие периоды, давайте посмотрим на некоторые из многих более коротких периодов. Мы пролетим через них быстро, так что держись!

  • Эпоха Просвещения (период 18-го века, уделяющий особое внимание разуму, науке, демократии, терпимости и разрушению традиционных структур власти)
  • Научная революция (период 16-18 веков, когда были достигнуты огромные научные достижения)
  • Промышленная революция (период 18-19 веков, отмеченный быстрыми технологическими и промышленными изменениями)
  • Позолоченный век (период конца 19 века, отмеченный экономическим и промышленным прогрессом, но также и социальными проблемами)
  • Викторианская эпоха (британский период XIX века, совпадающий с правлением королевы Виктории)
  • Прогрессивная эра (американский период конца 19-начала 20 века, отмеченный социальными реформами)
  • Первая мировая война (1914-1918)
  • Межвоенный период (период между Первой и Второй мировыми войнами)
  • Вторая мировая война (1939-1945)
  • Эпоха холодной войны (период с 1945 по 1991 год, отмеченный острой напряженностью между США и США). С. и СССР)

Есть и другие периоды, о которых у нас нет времени упоминать: такие периоды, как «ревущие двадцатые» и джексоновская эра, или эпоха Джексона. Просто имейте в виду, что иногда периоды перекрываются, а иногда в более широких периодах есть более мелкие периоды. Например, все вышеперечисленные периоды происходят в пределах Великого Нового времени (с 1500 г. по настоящее время).

Классификация периодов истории

Итак, теперь, возможно, вам интересно, как классифицируются периоды истории.Может быть, вы задаетесь вопросом: «Кто решает, когда заканчивается период и когда начинается другой?» Это не простой вопрос. В целом можно сказать, что классификацию периодов определяют историки. Они делают это, замечая тенденции и общие черты в хронологическом порядке. Когда они различают временные рамки со значительными общими чертами, это становится историческим периодом. Но вот загвоздка. Историки не всегда приходят к согласию относительно временных рамок, поэтому этот вопрос решается только после долгих споров и времени (да, времени — иногда сотен лет. ) Понимаете, нужно много времени, чтобы заметить закономерности и тенденции в истории. Задумайтесь: как будет называться время, в которое мы сейчас живем? Мы понятия не имеем. Пройдут десятилетия, может быть, сто лет, прежде чем можно будет полностью различить закономерности нашего времени.

Резюме урока

Хронология — это просто последовательность событий от первого до последнего или от начала до конца. Исторический период – это определенный период времени, содержащий общие характеристики. Наиболее известная схема периодизации, вероятно, Б.C. и AD. Эта схема в основном делит историю на два периода, основанных на приблизительном рождении Христа. Другая очень популярная схема состоит из трех периодов: Древнего периода (3600 г. до н.э. — 500 г. н.э.), Среднего периода, или Средневековья (500-1500 гг.), и Нового времени (1500 г. по настоящее время).

Историки обычно разрабатывают схемы периодизации, но помните, что обычно это делается спустя много лет после того, как эти временные рамки прошли. Требуется время, прежде чем модели и тенденции можно будет легко идентифицировать.

Всемирная история имеет 99 проблем, и периодизация — одна из них | by G. Michael Rapp

Photo by Christine Roy on Unsplash

Мечты о будущем мне нравятся больше, чем история прошлого. [S] о, спокойной ночи! Томас Джефферсон Джону Адамсу, 1 августа 1816 г.

Периодизация и ее недостатки.

Питер Стернс предлагает довольно интригующее обсуждение периодизации в своей статье «Периодизация в мировой истории: вызовы и возможности», где он утверждает: «Периодизация представляет собой усилия историка управлять временем, сделать изменения и преемственность во времени более понятными. и более управляемым — в отличие от непоследовательности простого перечисления одного развития за другим.¹ Другими словами, периодизация — это просто организующий инструмент, нечто, используемое для организации и некоторого подобия контроля над огромными участками истории. Более того, это позволяет историку делать то, что каждый хочет от истории как дисциплины: предлагать анализ на макроуровне, который показывает связи между событиями в заданном временном интервале. Более того, этот анализ на макроуровне требует от историков поиска менее очевидных связей, нитей преемственности, общих тем и тому подобного.

Таким образом, если верить Стернсу на слово, периодизация — это просто полезный инструмент и не более того.Он не держит зла ​​на историю или на тех, кто хочет ее изучать. Тем не менее, как и все в истории, периодизация — это мощный концептуальный инструмент, который, однажды применив, очень трудно бросить вызов. Например, концепция феодализма в медиевистике заняла такое видное место в этой области, что было слишком сложно вычеркнуть эту концепцию из разговоров в тех регионах, где феодализм не существовал как часть закона или в действительности. .²

Проблема периодизации в мировой истории проистекает из множества вопросов.Эти вопросы включают в себя широту охвата истории. В зависимости от проекта, некоторые мировые истории начинаются во времена Большого взрыва, постепенно переходя в современный период. Другие проблемы включают в себя наименование различных периодов, которые делят время на субъективные, но управляемые части. Согласно «Периодизации всемирной истории» Стернса, он предлагает как минимум шесть (6) различных исторических периодов, начиная от начала человеческой культуры и цивилизации и заканчивая текущим или современным периодом.Однако, как указывает сам Стернс, это всего лишь субъективные контейнеры, в которые можно вылить содержание истории, позволяя историку, о котором идет речь, выполнять более глубокую и содержательную работу.

Некоторые историки считают, что периодизация — это тенденциозный инструмент, которому нет места в истории. Многие из аргументов против периодизации включают в себя обсуждение западноцентристского уклона, связанного с нынешними способами периодизации в истории. Китайские историки могут осудить сосредоточение внимания на определенных движениях или темах, особенно с учетом того, что китайская история сосредоточена, среди прочего, на династиях. Североамериканские историки могут счесть многие схемы периодизации слишком сосредоточенными на истории Евразии. Таким образом, периодизация является проблемой для многих недоброжелателей, потому что она кажется слишком европейской для многих ученых, которые учатся за пределами Европы.

Сила периодизации в мировой истории.

Хотя периодизация мировой истории связана с некоторыми серьезными проблемами, она представляет собой полезный концептуальный инструмент для историков и тех, кто интересуется макроисторией.Если мы серьезно относимся к Стернсу, периодизация как научный инструмент и не более того — это то, на что мы должны потратить некоторое время при написании макроисторий или глобальных историй. Что касается моей собственной макроистории, книги, которую я сейчас пишу, я обнаружил, что периодизация позволяет довольно легко организовывать исследования, темы и идеи. Однако, как отмечают недоброжелатели, трудно уйти от европоцентричных контекстов.

Я решил разделить свою макроисторию на девять (9) отдельных исторических периодов. Эти исторические периоды начинаются примерно от 13,8 до 13,5 миллиардов лет назад, когда произошел Большой взрыв и сотворение Вселенной. Этот первый период, безусловно, является самым продолжительным из исторических периодов, начиная с 13,8/13,5 миллиардов лет назад и заканчивая 10 000 лет до нашей эры. Появление сельского хозяйства служит вторым периодом человеческой (глобальной) истории, который (примерно) начинается около 10 000 лет до нашей эры. Третий период человеческой истории — это период ранних человеческих цивилизаций, от 3500 до 600 лет до нашей эры. Классические цивилизации следуют этой третьей эпохе в качестве четвертого периода моей схемы, который происходит между (примерно) 600 г. до н.э. и 600 г. н.э.Постклассический период, следующий за так называемыми классическими цивилизациями, длится между 600 и 1450 годами нашей эры. Период раннего Нового времени, безусловно, самый короткий на данный момент, происходит между 1450 и 1750 годами нашей эры. Так называемый долгий девятнадцатый век, с 1750 по 1914 год н. э., вероятно, является наиболее спорным, учитывая, что он охватывает примерно шестьдесят четыре года за пределами предполагаемых границ девятнадцатого века. Современный период, который существует между 1914 и 1970 годами, кажется самым коротким историческим периодом в моей схеме.(Кроме того: в моей собственной макроистории я сосредоточился на том, чтобы назвать этот раздел моей книги «Крылья перемен», что жутко напоминает речь, произнесенную премьер-министром Великобритании в 1950-х годах.) Заключительный период в моей схеме. случается эпоха глобализации, c. 1970 г. н.э. по настоящее время, что является отчасти догадкой и отчасти историей.

Периодизация не так уж и плоха.

Хотя книга далека от завершения, я обнаружил, что периодизация помогла мне систематизировать содержание в связной форме.Более того, это помогло мне справиться с большими пластами истории, которые существуют, когда дело доходит до глобального исторического повествования. Как читатель, я считаю, что периодизация позволяет мне концептуализировать исторические тенденции, так же как я полагаю, что историки концептуализируют истории своих специальностей. Тем не менее нам следует опасаться шаблонных схем периодизации, поскольку они могут создать евроцентристский уклон в глобальной истории или даже создать ощущение, что некоторые не связанные между собой события действительно связаны.

Подходы и методы периодизации в истории литературы — DOAJ

Подходы и методы периодизации в истории литературы — DOAJ

литературное искусство ()

Принадлежности

Том и номер журнала
Том. 9, нет. 2
стр. 15 – 16

Аннотация

Читать онлайн

Одним из наиболее фундаментальных актов историографии является классификация исторической информации по диахронической оси.Метод этой классификации или периодизации показывает теоретический подход историка и определяет структуру и форму его истории. Из-за множественности критериев анализа и разнообразия литературных жанров периодизация в истории литературы сложнее, чем в общей истории. Можно выделить два подхода к периодизации истории литературы, хотя они могут использоваться вместе: внешний, или социокультурный, подход (основанный на внешних для литературы критериях) и внутренний, или формалистический, подход (основанный на внутренних критериях литературы). Тогда периодизация в истории литературы может формулироваться разными способами и основываться на различных критериях: хронологических, таких как столетие, десятилетие и год; органические закономерности эволюции; великие поэты и писатели; литературные эмблемы и оценки каждого периода; события, понятия и периоды общей или политической истории; аналогия истории литературы и истории идей или истории искусств; подходы и стили языка; доминирующие литературные нормы. Эти методы на самом деле используются вместе, и у каждого есть адекватность в истории литературы определенного типа.При периодизации современной персидской литературы некоторые методы и модели, принятые в периодизации поэзии, идентично применялись к периодизации прозы. Периодизация по векам, декадам и годам является самым простым и механическим методом, но иногда определенные века в некоторых странах имеют символическое и стилистическое значение, а десятилетия часто использовались для подразделения литературной истории, особенно в наши дни с быстрым ритмом литературных изменений. к органическим закономерностям эволюции приравнивает изменения литературной истории к фазам жизни организма и предлагает отчет о рождении, зрелости и смерти (а иногда и возрождении) литературных жанров, но этот метод был поставлен под сомнение, потому что ритм Литературные изменения не всегда следуют гладким и последовательным схемам.В настоящее время периодизация, основанная на великих писателях и поэтах, не актуальна, но по-прежнему является любимым методом периодизации в школьных учебниках Ирана. Периодизация, основанная на литературных лозунгах и движениях, часто используется для подразделений истории литературы. В периодизации персидской литературы этот метод применялся редко. Большинство рассказов персидской литературы берут свое начало в общей или политической истории. В этих случаях периоды имеют символическое значение, и, описывая их черты, историк литературы рассматривает чисто литературные критерии.Периодизация с точки зрения некоторых идей, заимствованных из истории искусства и мысли, имеет как своих сторонников, так и противников. Тем не менее, некоторые концепции, такие как ренессанс, барокко и маньеризм, пришли из истории искусства в историю литературы. В поисках литературной автономной истории некоторые историки литературы принимают господствующие нормы за основу периодизации. Однако существует некоторый разнобой в характере господствующих норм, а с другой стороны, единство, приписываемое литературным периодам, является неполным и относительным. При периодизации литературной истории часто одновременно используются разные методы периодизации.Такое сочетание приемов можно увидеть в названиях литературных периодов. Названия литературных периодов имеют разное происхождение

Опубликовано в

Литература
ISSN
2008-8027 (печать)
2322-3448 (онлайн)
Издатель
Университет Исфахана
Страна издателя
Иран, Исламская Республика
Субъекты LCC
Язык и литература: индоиранские языки и литература
Веб-сайт
http://лжец. ui.ac.ir/

О журнале

QR-код WeChat

Закрывать

Периодизация (IEKO)

[верхняя часть]

1. Введение

Периодизация – это разделение времени с целью его описания. Историк Марк Блок (1953, 28) заметил, что, поскольку время — это и континуум, и процесс непрекращающихся изменений, любое описание времени должно подчеркивать непрерывность в одних точках и различия в других.Именно эти акценты преемственности и различия соответственно перерастают в периоды и границы между ними. Период объединяет моменты времени в рамках объединяющей концепции или непрерывного процесса и подчеркивает различия между этими моментами и теми, которые не включены в период. Периодизация — это форма → классификации: это процесс различения и распределения времени на разные фазы.

Большая часть научных рассуждений о периодизации сосредоточена на периодизации человеческой истории.Но не только человеческая история подлежит периодизации. Любой процесс можно разделить на этапы. Космологические модели происхождения и структурного развития Вселенной делят это развитие на эпохи (Smeenk and Ellis, 2017). Геологи и палеонтологи работают над достижением консенсуса в отношении разделения истории Земли путем определения стандартных ориентиров в геологических пластах (Коэн и др., 2013). Джадсон (2017) предложил альтернативную периодизацию истории Земли, основанную на расширении форм энергии, используемых живыми существами.Griesemer (1996) исследовал варианты периодизации онтогенеза биологами развития, процесс созревания и развития, который разворачивается на протяжении всей жизни биологического индивидуума. Ученые, как и историки, выбирают периодизации, чтобы облегчить описание и объяснение, и конкретные периодизации, которые они выбирают, будут различаться в зависимости от природы процессов, которые они пытаются описать и объяснить. Мандельбаум (1977, 33) рассматривал «специальные истории» культурных феноменов, таких как французская литература, готическая архитектура или химия.Такие истории не должны сосредотачиваться на человеческой деятельности и вместо этого могут прослеживать контуры чисто формального развития в «произведениях», таких как литературные тексты, соборы или научные теории. Как и в биологии развития, развертывающийся процесс развития строится из некоторых прерывистых серий наблюдений, а затем делится на фазы, чтобы описать и объяснить эти наблюдения.

[верхняя часть]

2. Возникновение научного дискурса о периодизации

Практика деления исторического времени на периоды так же стара, как повествование.Мифы о сотворении мира часто перечисляют периоды, чтобы установить повествовательную преемственность между мифическими событиями и политическими правителями (Cajani 2011). С появлением письменности у историков появилась возможность давать отчеты о прошлом на основе изучения сохранившихся следов, но они продолжали использовать политические правила для разграничения исторического времени. Обе тенденции очевидны в двух последовательностях периодов, которые стали доминировать в средневековой европейской историографии: шесть эпох, разграниченных такими событиями, как библейский потоп и жизнь патриарха Авраама, и последовательность четырех империй, как пророчествует в Книге Даниила. Бессерман, 1996; Каджани, 2011).

В то время как разделение прошлого на части может быть древней практикой, размышления о периодизации как аспекте исторического метода, по-видимому, не появлялись до относительно недавнего времени. Оксфордский словарь английского языка (2019) прослеживает первое печатное появление слова периодизация до статьи 1898 года в American Historical Review , который был основан всего тремя годами ранее. Сознательное размышление о периодизации возникло с консолидацией историографии как → дисциплины с общими стандартами методологии.Это размышление выдвинуло на передний план вопрос, знакомый каждому, кто занимается классификацией: связана ли периодизация с распознаванием онтологических типов или с созданием эпистемологических инструментов? Периодизации, основанные на библейских пророчествах или на спекулятивной философии истории как развертывании божественного плана, можно понимать как первое: объективно существующие структуры изменений, выявляемые благодаря исследовательской работе историков. Но с появлением дисциплинарного дискурса об историческом методе появились аргументы в пользу понимания периодизации как последней: концептуальных инструментов или стратегий, изобретенных историками, чтобы сделать прошлое понятным и не имеющим независимого существования вне исторического нарратива.Этот сдвиг открыл пространство для историографических дебатов о принципах периодизации.

[верхняя часть]

3. Критерии диверсификации периодов

Как отмечалось выше, периодизации часто сосредотачиваются на преемственности империй и королей, божественных или иных. Блох (1953, 183) заметил, что такие политические события, как приходы к власти и революции, служат удобными и, по-видимому, точными демаркационными точками для периодизации. Но он предостерег от «ложной точности» политических событий: «Метаморфозы социальной структуры, экономики, верований или ментальных установок не могут без искажения соответствовать чрезмерно точной хронологии» (Блох, 1953, 184). Движение, за которое выступали такие историки, как Блох, от истории, сосредоточенной на политических событиях, к более широкой социальной истории, поднимает вопрос о том, как еще можно разграничить периоды.

Преемник Блоха в школе социальной истории Фернан Бродель (1980) классно выступал против «истории событий», призывая историков обращать внимание на долгосрочную динамику исторических изменений. Из экономики он позаимствовал концепцию конъюнктуры, такой тенденции, как цикл подъема-спада, который объединяет ряд корреляций, наблюдаемых в нескольких количественных временных рядах.Из социологии он заимствовал понятие longue durée как шкалы времени, необходимой для обнаружения очень долгосрочных изменений в структурах, ограничивающих человеческое развитие.

Аргументы Броделя часто всплывают на поверхность в критике периодизации, отдающей предпочтение политическим событиям. Географ Дэвид Уишарт (David Wishart, 2004, 313), отвечая на истории индейцев Равнин, которые «складывают свою этнографию в периоды, происходящие из американских, а не местных реалий», предложил в качестве альтернативы периодизации, основанные на экономических циклах или закономерностях изменения населения. Литературовед Вай Чи Димок (2001, 758) предложил отказаться от шкалы «десятилетий и столетий» обычных литературных периодов в пользу «глубокого времени» «расширенной и нестандартной продолжительности».

[верхняя часть]

4. Периодизация как форма историографического теоретизирования

Могут ли историки делать объективные заявления о связности и характере периодов, которые они воспринимают? Философский анализ периодизации часто мотивировался желанием защитить историческое объяснение от утверждений, что оно чисто субъективно или неинформативно.Одним из таких анализов является историзм, идея о том, что «мысли, действия и институты лучше всего описываются и объясняются как соответствующие друг другу в эпоху, в которой они, как говорят, происходят» (Беркхофер 2008, 76). Зародившись среди историков и философов Германии XIX века, историзм подчеркивает внутреннюю связь периодов, состоящих из взаимосвязанных явлений, близких друг к другу в пространстве и времени. Вместо того, чтобы идентифицировать ключевые события в трансисторических процессах, движимых политическими или социальными силами, историцист ищет уникальные качества периода и пытается определить «всеобъемлющий характер» или «доминирующую ноту» этих качеств.С историцистской точки зрения периодизации отражают изменения этих «доминирующих нот».

Более поздний анализ периодизации сосредоточился на том, как историки используют письменность для создания связных периодов. Философ Артур Данто (2007) проанализировал, как письменная история использует повествовательные предложения — предложения, которые описывают прошлые события с точки зрения их более поздних последствий — для построения временных структур, таких как периоды. Он утверждал, что эти структуры создают «организацию прошлого», и конкретный выбор схемы организации зависит от того, какие аспекты прошлого интересуют историка (Danto 2007: 111).Однако он считал это не чисто субъективным выбором, а аналогом того, как научная теория навязывает организующую схему эмпирическому исследованию.

Историк и философ Гордон Лефф (1972) сходным образом охарактеризовал периодизацию как основу для организации исторического исследования. Он противопоставил периоды научным понятиям, утверждая, что в то время как последние носят чисто обобщающий характер, первые являются как частными, так и обобщающими, что позволяет использовать их как для выделения различий, так и для объединения этих различий под общим термином [1].Такой термин, как период Тюдоров , обеспечивает «искусственно установленные» критерии для группировки различных особенностей — «Генрих VIII, Елизавета I, роспуск монастырей, Спенсер, Шекспир, Таллис, Армада» — под общим названием, которое может быть связано до и по сравнению с тем, что было до и после, например ланкастерский период или период Стюартов (Leff 1972, 156).

Философ Джеймс Гриземер (1996) сосредоточился на роли периодизации в исторических науках, таких как эволюционная биология, особенно на том, как биологи развития периодизируют процесс онтогенеза. По его мнению, периодизация делит время на «объяснительно однородные» этапы. Каждая из этих стадий объяснительно однородна, поскольку может быть объяснена с помощью единой каузально-механической модели. Разрывы между периодами указывают точки, в которых объяснение должно перейти к другой модели. Ученые-историки могут размышлять о том, какие модели имеют смысл при заданной фиксированной периодизации, или они могут размышлять о том, как альтернативные периодизации формируют во времени заданный набор моделей. Таким образом, периодизация связывает неисторическое каузально-механическое объяснение с историческим нарративным описанием: «периоды структурируют наши взгляды на данные, представленные в моделях, и в то же время организуют термины нарратива» (Griesemer 1996, 24).

Библиотекарь Кнут Торе Абрахамсен (2003, 149) исследовал, как периодизации, используемые историками музыки, отражают объяснительные традиции, в рамках которых они работают. Историки, работающие в рамках традиции, сосредоточенной на формальном развитии музыкальных произведений, выбирают периодизации, подчеркивающие стилистические различия. Напротив, историки, придерживающиеся традиции, рассматривающей музыку как неотъемлемую часть других культурных и социальных явлений, выбирают периодизации, подчеркивающие различные функции музыки в разное время и в разных местах, влияние экономических интересов и последствия неравенства сил.Здесь различия в периодизации отражают не только различия во временном построении моделей, используемых для объяснения феноменов, но и более фундаментальные различия в том, как явления «музыки» концептуализируются и отличаются (или нет) от других социальных и культурных явлений.

[верхняя часть]

5. Институционализация периодизаций

Рассматривая периодизацию как методологический инструмент, мы подчеркиваем свободу исследователей определять свои собственные периодизации.Но следователи не совсем свободны в этом отношении. Успешные периодизации становятся организующими принципами не только исторической науки, но и культуры в целом (Джорданова 2000, 122). Периоды, как и другие понятия, полезны в той мере, в какой они стабильны и в какой мере получают признание. Общие периодизации отражены в организации факультетов истории университетов, академических журналов и конференций, а также в учебниках и учебных программах по истории. Одна группа разработчиков учебных программ по истории утверждала, что стандартизация периодизации, используемой в музеях и популярных средствах массовой информации, позволит учащимся легче соотносить информацию извне с тем, что они изучают в школе (Vereniging voor Leraren Geschiedenis, 1999).

Таким образом, успешные периодизации обладают своего рода инерцией, сопротивляющейся попыткам ученых вытеснить их. Это видно из устойчивости периодизаций, организованных вокруг политических событий, которые до сих пор доминируют в массовом сознании истории, а также в формальных системах КО. Историк Людмила Йорданова (2000, 124) отмечала, что «события как организаторы периода […] поддаются символизации. Поскольку их можно представить как единые, простые, дискретные единицы, они легко овладевают нами, вписываются в более крупные схемы и творят чудеса всеми средствами, которые им предоставляет культура». Широко распространенные периодизации в любой данный момент времени составляют часть контекста, в котором проходят исторические исследования, и даже попытки изменить или заменить эти периодизации отчасти служат укреплению их позиции.

[верхняя часть]

6. Аргументы против периодизации

Некоторые ученые, не довольствуясь простой заменой преобладающих периодизаций новыми, выступают за полный отказ от периодизации. Литературовед Рассел Берман (2001) противопоставил периодизацию в истории литературы установлению литературных канонов, утверждая, что периодические границы скрывают модели литературного восприятия, включающие влияние далекого прошлого или предвкушение предполагаемого будущего.Литературовед и историк Лиза Брукс (2012, 309) рассматривала возможность того, что цифровые медиа нарушат линейную концепцию времени, подразумеваемую периодизацией, так что «рулетка времени будет становиться все менее полезной и, возможно, все более (само) разрушительной». Литературовед и информатик Тед Андервуд (2013) предположил, что склонность литературоведов к периодизации проистекает не из желания аккуратно рассортировать историю по стандартизированным ячейкам, а из дисциплинарной идентичности, основанной на теориях прерывности и разрыва.Он также считает, что цифровые медиа бросают вызов этой идентичности, предоставляя инструменты и словарь для описания постепенных, непрерывных изменений.

Возможно, наиболее амбициозную попытку разработать альтернативу периодизации для осмысления исторического времени можно найти в работе историка Рейнхарта Козеллека. По Козеллеку, историческое время следует понимать не как единый континуум, подлежащий разделению на периоды, а как состоящее из слоев разных видов времени, каждое из которых имеет свой ритм и скорость (Jordheim 2012).Козеллек был особенно заинтересован в том, как общий язык связывает индивидуальный, конкретный опыт с коллективным, накопленным опытом, каждый из которых имеет свою собственную временную структуру: событие может быть индивидуально новым, но также укреплять коллективную память. Еще больше усложняет эту картину тот факт, что язык имеет свою собственную темпоральность, явление, которое Козеллек подробно исследовал в своей работе по истории понятий ( Begriffsgeschichte ) [2]. Теория Козеллека о сталкивающихся слоях временного опыта ставит под сомнение саму возможность установления стабильных периодизаций.

Все эти аргументы против периодизации предостерегают от овеществления периодов, подчеркивая, что они являются продуктами дискурса. Эти предупреждения заслуживают внимания, но мы не можем полностью отказаться от периодизации. Даже если бы человеческое мышление об изменении с течением времени вышло за рамки периодизации, периодизация по-прежнему была бы важным ключом к пониманию мышления об изменении с течением времени, отраженного в письменных источниках. Более того, именно тот факт, что периоды являются продуктами дискурса, делает их полезными.Периоды, как и другие названные понятия, позволяют говорить, несмотря на разногласия по деталям. Философ Джон Серл (1958) утверждал, что «уникальность и огромное практическое удобство имен собственных в нашем языке заключаются именно в том факте, что они позволяют нам публично ссылаться на объекты, не принуждая себя поднимать вопросы и приходить к соглашению о том, какие описательные характеристики точно составляют тождество объекта» [3]. Периодизации — это временные структурирующие рамки, в рамках которых мы можем осмысленно не соглашаться.

[верхняя часть]

7. Периодизация в КОС

Надеюсь, из приведенного выше обсуждения ясно, что периодизацию можно рассматривать на двух разных уровнях. На одном уровне находится индивидуальная научная практика. Ученые привносят в свои схемы организации данных, которые одновременно структурируют их взгляды на эти данные и устанавливают условия того, как они будут сообщать о своих выводах. Одной из таких организационных схем является периодизация (Shaw 2013). На другом уровне находится овеществление этих схем в системах институциональной организации и коллективного понимания.Ученые находятся под влиянием институционализированных периодизаций и реагируют на них, точно так же, как эти институционализированные периодизации находятся под влиянием и реагируют на работу ученых. Институционализированные периодизации — это не просто успешные научные периодизации; вместо этого они отражают общие модели научной периодизации с течением времени.

→ Системы организации знаний (КОС) являются частью институционального аппарата на этом втором уровне, поэтому они в первую очередь имеют дело с моделями периодизации, а не с конкретными временными подразделениями.Прекрасным примером является Тезаурус искусства и архитектуры Исследовательского института Гетти (AAT), который широко используется для каталогизации ресурсов культурного наследия. AAT включает в себя сотни терминов периодов, но с этими терминами не связаны никакие конкретные временные протяженности — они рассматриваются как предметы, а не как части времени. Причины этого просты: временная протяженность периода, подобного железному веку, будет широко варьироваться от места к месту (поскольку производство железа развивалось в разных местах в разное время), и даже в одном и том же месте разные ученые могут утверждать разные временные границы периода.AAT стремится контролировать словарь периодизации, но не разрешать споры по поводу конкретных определений.

Еще одна стратегия, позволяющая избежать споров по поводу периодизации, состоит в том, чтобы отдавать предпочтение чисто хронологическим подразделениям. Например, в предметных рубриках Библиотеки Конгресса (LCSH) такие заголовки, как Телевидение — История , можно сделать более конкретными, добавив произвольное хронологическое подразделение, такое как 20 век . Произвольные, но регулярные подразделения времени, установленные конкретной системой датирования, обеспечивают способ ссылки на временные протяженности таким образом, что лишает их какого-либо особого значения.Такое использование «нейтральной» системы отсчета является временным аналогом использования систем пространственной отсчета для определения произвольных географических местоположений и протяженности с точки зрения широты и долготы.

В дополнение к произвольным хронологическим подразделениям, LCSH также демонстрирует другие стратегии организации времени. Предметные заголовки включают в себя множество терминов периода, но, как и в ААТ, они обычно не связаны с временными экстентами. Отсутствие временных границ, возможно, ограничивает полезность этих предметных заголовков. Например, невозможно создать временную визуализацию библиографических записей, связанных с терминами периода LCSH, если не выполняется некоторая обработка для связывания «канонических» временных экстентов с этими терминами (Petras, Larson and Buckland 2006). Однако для некоторых политически индивидуализированных периодов, таких как империи и войны, — перечисленных Библиотекой Конгресса в различных изданиях LC Period Subdivisions Under Names of Places (Library of Congress and Quatlebaum 1975), — LCSH действительно предоставляет временные экстенты.Как правило, это случаи, когда временные следы всеобъемлющего исторического периода или события различаются в зависимости от места, примером чему служат заголовки Япония — история — союзная оккупация, 1945–1952 , Австрия — история — союзная оккупация, 1945–1955 , и Берлин (Германия) - История - 1945–1990 . Здесь временная протяженность оккупации союзников варьируется в зависимости от занятого места. Это можно рассматривать как форму периодизации, при которой названия периодов строятся посредством комбинации стандартизированных элементов.

Некоторые специализированные KOS сосредоточены исключительно на периодизации и включают представление временной протяженности. Информатик Мартин Доерр и его сотрудники создали многоязычный тезаурус названий периодов времени с целью помочь разрешить разногласия по поводу определений периодов времени между различными сообществами археологов (Doerr, Kritsotaki and Stead 2010). Эта цель была более полно реализована Немецким археологическим институтом в его проекте ChronOntology, который также пытается дать канонические определения терминов периодов для разрешения разногласий, но проводит различие между определениями со значительно отличающимися критериями индивидуации или временными протяженностями (Schmidle et al.2016). Вместо определения канонических определений проект PeriodO пытается каталогизировать все официально и неофициально опубликованные научные и институциональные периодизации, которые включают в свои определения периодов как временную протяженность, так и указание на пространственный охват (Rabinowitz et al. 2016). Каждая периодизация связана с конкретным научным источником, в котором она была определена. PeriodO позволяет увидеть, что термины периода имеют свою собственную историю, видимую как изменение моделей периодизации с течением времени.

Если оставить в стороне политические периодизации, временные рамки периодов часто неопределенны — неизбежно так, утверждал бы Серл. Блох (1953, 189) заметил, что «реальность требует, чтобы ее измерения соответствовали изменчивости ее ритма и чтобы ее границы имели широкие пограничные зоны». Разработчики KOS, которые включают временные экстенты для своих концепций периода, должны выбрать, как представлять эти широкие маргинальные зоны. Одним из распространенных подходов является использование четырех моментов времени: самое раннее начало, самое позднее начало, самое раннее окончание и самое позднее окончание.Начало и конец временного экстента представлены в виде интервалов. В некоторых KOS используются более сложные подходы к представлению неточных временных экстентов, такие как использование теории нечетких множеств (Kauppinen et al. 2010).

[верхняя часть]

8. Заключение

Периоды напоминают регионы, такие как Средний Запад Соединенных Штатов, границы которых по-разному очерчены разными людьми в разное время (Wishart 2004). Разделение пространства на области часто предполагает определенные периодизации и наоборот.Переплетенные периоды и регионы вместе напоминают другие концепции, такие как культуры, которые также понимаются как имеющие как пространственное, так и временное измерение. Стандартные представления таких понятий в KOS можно дополнить пространственными и временными границами, чтобы обеспечить более сложные запросы и визуализацию. Это может быть полезно для таких приложений, как описание археологических данных или агрегирование периодических данных по учреждениям. Более детальное моделирование временной и пространственной протяженности понятий также имеет интересные возможности для интеграции КО на уровне отдельного ученого с КО на уровне учреждения (Shaw 2010; 2013). Для многих целей не стоит вкладывать средства в такое дополнительное моделирование времени и пространства, и периодизации будут рассматриваться так же, как и другие виды классификаций.

Независимо от того, играют ли периодизации важную роль в производстве конкретных знаний, которые они стремятся организовать, разработчики KOS могут учиться на периодизациях как на примерах более общих вопросов организации знаний. Периоды в том виде, в каком они появляются в KOS, составляются в совокупности из большого количества счетов, которые могут сильно различаться в том, как они индивидуально определяют и характеризуют период.Но это также верно и для многих других концепций, встречающихся в KOS (Shaw 2013). Как и периоды, эти другие понятия также служат рамками, которые одновременно поддерживают и ограничивают дискурс. Создавая KOS на основе таких схем, дизайнеры рискуют материализовать их способами, против которых предостерегают критики периодизации, возможно, слишком жестко ограничивая дискурс. Одним из способов хеджирования этого риска является разработка KOS, которые не утверждают безмолвно «нейтральный» выбор схемы, а сами по себе являются хорошо обоснованными аргументами в пользу конкретного выбора схемы, учитывая характер организуемых знаний и интересы тех, кто для кого это организуется.

1 . Идея о том, что научные концепции носят чисто обобщающий характер, не уникальна для Леффа. Карнап (1967) классно утверждал, что наука занимается структурой и формой отношений, а не какими-то конкретными людьми, участвующими в этих отношениях. Гемпель (1942) считал, что исторические нарративы о конкретных событиях могут функционировать только как «наброски» для объяснений, поскольку истинные объяснения требуют обобщающих законов науки. Подобные позитивистские взгляды подвергались широкой критике со стороны философов науки.Но даже если мы примем позитивистскую трактовку научных теорий, все равно будет так, что любое применение этих теорий для объяснения наблюдаемых явлений не только подчеркнет истинность этих явлений в целом, но и неизбежно подчеркнет различия между ними. эти явления, теперь вновь выделяющиеся на общем фоне, установленном теорией. Мы могли бы задаться вопросом, можно ли на практике проводить полезное различие между понятиями, которые являются «чисто» обобщающими, и теми, которые таковыми не являются.

2 . Begriffsgeschichte — это название, данное ряду немецкоязычных ученых систематическим усилиям по написанию истории культурных и политических концепций. Основную часть этих усилий составил многотомник Geschichtliche Grundbegriffe (Основные концепции истории), опубликованный в период с 1972 по 1997 год, третьим редактором которого был Козеллек (Christians 2020).

3 . Прагматическая привлекательность имен собственных как способа избежать сложной работы по точному определению описательных характеристик отражена в различии между КОС, такими как → тезаурусы, и классификационными схемами, которые перечисляют и связывают первые, и КОС, такими как онтологии, которые фокусируются на последних. .

Абрахамсен, Кнут Торе. 2003. «Индексирование музыкальных жанров. Эпистемологическая перспектива». Организация знаний 30, вып. 3/4: 144–169.

Беркхофер-младший, Роберт Ф. 2008. История моды: современная практика и принципы . Нью-Йорк: Пэлгрейв Макмиллан.

Берман, Рассел А. 2001. «Политика: разделяй и властвуй». Modern Language Quarterly 62, вып. 4: 317–30.

Бессерман, Лоуренс. 1996. «Вызов периодизации: старые парадигмы и новые перспективы».В Проблема периодизации: старые парадигмы и новые перспективы , под редакцией Лоуренса Бессермана, 3–27. Нью-Йорк: Гарленд.

Блох, Марк. 1953. Ремесло историка . Перевод Питера Патнэма. Нью-Йорк: Кнопф.

Бродель, Фернан. 1980. «История и социальные науки: долгое время». В году по истории года в переводе Сары Мэтьюз. Чикаго: University of Chicago Press, 25–54.

Брукс, Лиза. 2012. «Примат настоящего, примат места: движение по спирали истории в цифровом мире». PMLA 127, №. 2: 308–16. .

Каджани, Луиджи. 2012. «Периодизация». В Оксфордский справочник по всемирной истории под редакцией Джерри Х. Бентли. Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета, 54–71. .

Карнап, Рудольф. 1967. Логическая структура мира . Беркли: Калифорнийский университет Press.

христиан, Хайко. 2020. «Концептуальная история как история использования». Современный (9). .

Коэн, Ким М., Стэн С.Финни, Фил Л. Гиббард и Цзюнсюань Фан. 2013. «Международная хроностратиграфическая таблица ICS». Эпизоды 36, вып. 3: 199–204. .

Данто, Артур С. 2007. Повествование и знания . Нью-Йорк: Издательство Колумбийского университета.

Даймок, Вай Чи. 2001. «Глубокое время: американская литература и всемирная история». История американской литературы 13, вып. 4: 755–75. .

Дорр, Мартин, Афина Крицотаки и Стивен Стед. 2010. «Какой сейчас период? Методология создания тезаурусов исторических периодов». В Beyond the Artefact: Digital Interpretation of the Past под редакцией Франко Никколуччи и Сорина Хермона. Будапешт: Археолингва.

Гриземер, Джеймс Р. 1996. «Периодизация и модели в исторической биологии». В г. «Новые взгляды на историю жизни: очерки систематической биологии как исторический нарратив» г. под редакцией Майкла Т. Гизелина и Джованни Пинны. Сан-Франциско: Калифорнийская академия наук, 19–30.

Гемпель, Карл Г. 1942. «Функция общих законов в истории». Философский журнал 39, вып. 2: 35–48. http://www.jstor.org/stable/2017635.

Жорданова Людмила. 2000. История на практике . Лондон: Издательство Оксфордского университета.

Йордхейм, Хельге. 2012. «Против периодизации: теория множественной темпоральности Козеллека». История и теория 51, вып. 2: 151–71. .

Джадсон, Оливия П. 2017. «Энергетическое расширение эволюции» Nature Ecology & Evolution 1, номер статьи: 0138..

Кауппинен, Томи, Глауко Мантегари, Пану Пааккаринен, Хейни Куиттинен, Ээро Хивонен и Стефания Бандини. 2010. «Определение релевантности неточных временных интервалов для поиска информации о культурном наследии». Международный журнал исследований человека и компьютера 68, вып. 9: 549–60. .

Лефф, Гордон. 1972. «Модели, присущие истории». В «Правила игры: междисциплинарные очерки моделей научной мысли» под редакцией Теодора Шанина.Лондон: Тависток, 148–60.

Библиотека Конгресса и Маргарита В. Кватлбаум. 1975. LC Период Подразделения по наименованиям мест . Вашингтон: Библиотека Конгресса.

Мандельбаум, Морис. 1977. Анатомия исторических знаний . Балтимор: Издательство Университета Джона Хопкинса.

OED Online, с.в. «периодизация, н». по состоянию на 14 декабря 2019 г. Издательство Оксфордского университета. .

Петрас, Вивьен, Рэй Р. Ларсон и Майкл Бакленд.2006. «Каталоги периодов времени: инфраструктура метаданных для размещения событий во временном и географическом контексте». В материалах 6-й совместной конференции ACM/IEEE-CS по цифровым библиотекам (JCDL) . Чапел-Хилл, Северная Каролина: ACM Press, 151–60. .

Рабинович, Адам, Райан Шоу, Сара Бьюкенен, Патрик Голден и Эрик Канса. 2016. «Осмысление того, как мы осмысляем прошлое: проект PeriodO». Вестник Института классических исследований 59, вып.2. .

Шмидл, Вольфганг, Натали Каллас, Себастьян Куи и Флориан Тьери. 2016. «Связывание периодов: моделирование и использование пространственно-временных концепций в проекте ChronOntology». Компьютерные приложения и количественные методы в археологии (CAA) . Осло.

Сирл, Джон. 1958. «Имена собственные». Разум 67, вып. 266: 166–173.

Шоу, Райан. 2010. «События и периоды как концепции организации исторических знаний». Кандидатская диссертация. Калифорнийский университет, Беркли.Идентификатор ProQuest: Shaw_berkeley_0028E_10835. ID Мерритта: ark:/13030/m53n27cf. .

Шоу, Райан. 2013. «Информационная организация и философия истории». Журнал Американского общества информационных наук и технологий 64, вып. 6: 1092–1103. .

Сминк, Кристофер и Джордж Эллис. 2017. «Философия космологии». В Эдвард Н. Залта (ред.), Стэнфордская философская энциклопедия (зимнее издание 2017 г.). .

Андервуд, Тед. 2015. Почему литературные периоды имели значение .Издательство Стэнфордского университета.

Vereniging voor Leraren Geschiedenis. 1999. Историческая формация: Дизайн видения . .

Уишарт, Дэвид. 2004. «Период и регион». Прогресс в гуманитарной географии 28, вып. 3: 305–19. .

посещения с 22.06.2020 (через 1 месяц после первой публикации).

© 2020 ИСКО. Все права защищены.

Проект MUSE — Повествование, периодизация и изучение истории

Исторически говоря, январь/февраль 2006 г. Повествование, периодизация и изучение истории Теодор К.Рабб Почти сразу же, как только начался серьезный исторический анализ, его авторам пришлось столкнуться с проблемой начала и конца. Для самых ранних греческих историков было очень хорошо утверждать, что они искали истины о прошлом, которые были бы более прочными, чем мифы и легенды поэтов. Но было гораздо сложнее выяснить, как следует рассказывать их истории. По крайней мере, у «Илиады» или «Одиссеи» было соответствующее начало и конец. От ярости Ахиллеса до падения Трои было прямолинейно разворачивающееся десятилетие; и двадцатилетнее испытание Одиссея длилось с момента, когда он покинул Трою, до его восстановления власти в Итаке.Без такой четкой повествовательной структуры что оставалось делать историку? Для отцов-основателей этого способа исследования решение состояло в том, чтобы сосредоточиться, самое большее, на небольшом наборе четко разграниченных событий. Главный вопрос, который задавал Геродот, заключался в следующем: как грекам удалось выиграть две известные войны против могущества Персии? Чтобы найти ответ, он путешествовал по географии и времени, рассказывая увлекательную информацию, которую он слышал о многих народах Восточного Средиземноморья и за его пределами.Но единственное реальное повествование, которое он предложил, касалось двух войн, которые по самой своей природе имели ясное начало и ясное завершение. То же самое можно сказать и о его младшем современнике Фукидиде, великим трудом которого был отчет о Пелопоннесской войне между Афинами и Спартой. Однако Фукидиду казалось важным создать точную хронологию, если он хотел объяснить, что происходило по мере того, как разворачивалась война. Результатом стало нововведение огромной важности. Поскольку у греков не было общего календаря, Фукидид организовал свой отчет, считая годы с начала войны.Так родилось представление об отдельном периоде прошлого, построенном историком. В римском мире основной способ определения года заключался в том, чтобы назвать консулов, находившихся в то время в должности, — не особенно эффективный способ проследить изменения во времени. Процесс несколько улучшился, когда Цезарь установил солнечный год, разделенный на mondis, но при императорах, когда царствования стали вехами, даже такой проницательный историк, как Тацит, не смог освободиться от ограничений, наложенных отдельными жизнями как единицами анализа.Следующая крупная попытка реструктурировать человеческую историю была предпринята христианством, которое разделило прошлое на периоды до и после жертвоприношения Иисуса. Одна из идей, подхваченная самым известным историком VIII века, английским монахом Беде, заключалась в том, чтобы считать годы от Рождества Христова. Его соотечественник Алкуин последовал его примеру и сделал этот способ считаться знаменем самого влиятельного культурного центра следующего поколения, двора Карла Великого. С этого момента разделение истории между до н.э. и н.э. прокатилось по всему Западу.Однако только в работах Петрарки в 14 веке возникло представление о различных периодах, отличных от периодов до и после жизни Иисуса. Замечательное новаторство Петрарки было результатом его отвращения к морали своего времени и его восхищения принципами, которые он нашел в писаниях древности. Он чувствовал, что эти великие идеалы были обесценены в «средневековье» между падением Рима и его собственной эпохой. Значительно позже последующие века будут названы Ренессансом, временем возрождения древнего мира.Для наших целей, однако, особенно примечательным было то, что идея разных периодов с разными характеристиками, даже внутри христианского тысячелетия, утвердилась. Искусство того «средневековья», например, казалось варварским, поскольку отвергало античную эстетику, и его можно было презирать как «готическое». Эта попытка определить отдельные эпохи является наследием, на котором основывались все последующие историки. Но как мы использовали наше наследство? Когда в 19 веке началось современное изучение предмета, лучший способ структурировать прошлое казался очевидным.Естественный организующий принцип, казалось, был завещан…

Проблемы периодизации в мировой истории

Задача разбить прошлое на управляемые, помеченные отрезки времени поднимает несколько видов проблем. Мы можем классифицировать их как теоретические, организационные и этические.

Теоретические задачи

Периодизация создает теоретические проблемы, поскольку любая хронологическая схема выдвигает на первый план одни аспекты прошлого и затемняет другие. В то время как историк гендера мог бы искать эпохи, в которых относительный статус и власть женщин и мужчин менялись (возможно, предоставление избирательного права женщинам или появление патриархальных социальных отношений в ранних аграрных обществах), историк войны мог бы больше интересуются технологическими изменениями , которые изменили военные конфликты (такими как использование пороха или появление первых организованных армий), в то время как историк религии может обратить внимание на появление так называемых универсальных религий в первом тысячелетии до нашей эры. Разные вопросы освещают разные аспекты прошлого и создают разные периодизации. Выбрать периодизацию — значит сделать некоторые критические суждения о том, что является и что не является самым важным в человеческой истории. Сосредоточив внимание на конкретном регионе, эпохе или теме, историки могут избежать некоторых из этих проблем, но в мировой истории периодизация требует суждений о наиболее важных изменениях во всех обществах на земле. Есть ли среди историков достаточный консенсус относительно того, что это за изменения? В настоящее время ответ, вероятно, нет.

Организационные проблемы

Периодизация также создает серьезные организационные проблемы. Как мы можем найти ярлыки, которые будут справедливы для многих различных регионов и обществ, каждое из которых имеет свою особую историческую траекторию? Эта проблема стоит особенно остро в мировой истории, потому что, хотя соседние регионы или государства могут развиваться тесно связанными путями, общества, разделенные большими расстояниями, часто могут иметь мало общего. Профессия современной истории возникла в Европе, и многие хорошо зарекомендовавшие себя схемы периодизации были разработаны, чтобы понять европейскую историю.Это относится, например, к традиционному делению на древний, средневековый и современный периоды. Такие ярлыки не имеют особого смысла за пределами Европы, но они настолько хорошо зарекомендовали себя, что тем не менее иногда ими пользуются. Точно так же китайские историки уже давно используют династические ярлыки, чтобы обеспечить основу для исторического письма, но это тоже ярлыки, которые мало что значат в других местах. Можно ли найти ярлыки, которые подходят как для Африки, так и для всей Евразии, Америки и Тихоокеанского региона? И по этому вопросу среди историков в настоящее время нет единого мнения.

Этические проблемы

Периодизация также создает этические проблемы, поскольку она может легко подразумевать оценочные суждения. В школьных учебниках по европейской истории обычно используются такие ярлыки, как «Темные века», «Средние века», «Возрождение», «Научная революция» и «Эпоха демократической революции». Применительно к целым историческим периодам такие ярлыки отнюдь не были нейтральными. Как правило, они использовались с четким пониманием того, что Темные века были отсталыми, что Средние века были переходными, а настоящий прогресс в направлении современности начался с эпохи Возрождения.Такие схемы содержат ценностные суждения о разных регионах, а также о разных эпохах, потому что они неявно сравнивают разные уровни «прогресса» разных регионов. До недавнего времени обычно утверждалось, что, хотя западные общества модернизировались, многие другие общества застряли в более ранних исторических эпохах или этапах и должны наверстать упущенное. Можно ли построить систему периодизации, избегающую наложения значений одного периода или региона на другой?

Никакая система периодизации не может удовлетворить все эти различные требования.Как историческое письмо в целом, схемы периодизации отражают предубеждения и суждения эпохи, которая их породила. Они также отражают задаваемые вопросы и масштаб, в котором эти вопросы задаются.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.