Основные идеи фридрих шиллер: Основные идеи Фридриха Шиллера? Философия

Содержание

Фридрих Шиллер: краткая биография, творчество, идеи

Творчество Фридриха Шиллера пришлось на так называемую эпоху «Бури и натиска» – направления в литературе Германии, для которого был характерен отказ от классицизма и переход к романтизму. Это время охватывает примерно два десятилетия: 1760–1780 годы. Оно ознаменовалось выходом в свет произведений таких известных авторов, как Иоганн Гете, Кристиан Шубарт и других.

Краткая биография писателя

Вюртембергское герцогство, где родился Фридрих Шиллер, располагалось на территории Священной Римской империи. Поэт появился на свет в 1759 году в семье выходцев из низов. Его отец был полковым фельдшером, а мать — дочерью пекаря. Однако юноша получил хорошее образование: он учился в военной академии, где изучал право и юриспруденцию, а потом, после перевода училища в Штутгарт, занялся медициной.

После постановки его первой нашумевшей пьесы «Разбойники» молодой писатель был изгнан из родного герцогства и основную часть жизни провел в Веймаре. Фридрих Шиллер был другом Гете и даже состязался с ним в написании баллад. Писатель увлекался философией, историей, поэзией. Он был профессором всемирной истории в Йенском университете, под влиянием И. Канта писал философские произведения, занимался издательской деятельностью, выпуская журналы «Оры», «Альманах муз». Скончался драматург в Веймаре в 1805 году.

Пьеса «Разбойники» и первый успех

В рассматриваемую эпоху среди молодежи были весьма популярны романтические настроения, которыми также увлекся и Фридрих Шиллер. Основные идеи, кратко характеризующие его творчество, сводятся к следующему: пафос свободы, критика верхов общества, аристократии, дворянства и сочувствие к тем, кто по каким-либо причинам был этим обществом отвергнут.

Известность писатель получил после постановки его драмы «Разбойники» в 1781 году. Эта пьеса отличается наивным и несколько напыщенным романтическим пафосом, однако она полюбилась зрителю острым, динамичным сюжетом и накалом страстей. Основу композиции составила тема конфликта двух братьев: Карла и Франца Мооров. Коварный Франц стремится отнять у брата поместье, наследство, а также возлюбленную – кузину Амалию.

Такая несправедливость побуждает Карла податься в разбойники, однако при этом он умудряется сохранить благородство и свою дворянскую честь. Произведение имело большой успех, однако принесла автору неприятности: из-за самовольной отлучки он был наказан, а впоследствии изгнан из родного герцогства.

Драмы 1780-х годов

Успех «Разбойников» побудил молодого драматурга к созданию целого ряда известных произведений, которые стали классикой мировой литературы. В 1783 году он пишет пьесу «Коварство и любовь», «Заговор Фиеско в Генуе», в 1785 году – «Оду к радости». В этом ряду следует отдельно выделить сочинение «Коварство и любовь», которое называют первой «мещанской трагедией», поскольку в ней впервые писатель сделал объектом художественного изображения не проблемы благородных дворян, а страдания простой девушки незнатного происхождения. «Ода к радости» считается одним из лучших произведений автора, который показал себя не только великолепным прозаиком, но и блестящим поэтом.

Пьесы 1790-х годов

Фридрих Шиллер увлекался историей, на сюжеты которой написал ряд своих драм. В 1796 году он создал пьесу «Валленштейн», посвященную полководцу Тридцатилетней войны (1618–1648 годы). В 1800 году он написал драму «Мария Стюарт», в которой значительно отошел от исторических реалий, сделав объектом художественного изображения конфликт двух женщин-соперниц. Последнее обстоятельство, впрочем, ничуть не умаляет литературных достоинств драмы.

В 1804 году Фридрих Шиллер пишет пьесу «Вильгельм Телль», посвященную борьбе швейцарского народа против австрийского господства. Данное произведение проникнуто пафосом свободы и независимости, что было так характерно для творчества представителей «Бури и натиска». В 1805 году писатель начал работать над драмой «Димитрий», посвященной событиям русской истории, однако эта пьеса осталась неоконченной.

Значение творчества Шиллера в искусстве

Пьесы писателя оказали большое влияние на мировую культуру. То, что написал Фридрих Шиллер, стало предметом интереса русских поэтов В. Жуковского, М. Лермонтова, которые переводили его баллады. Пьесы драматурга послужили основой для создания замечательных опер ведущих итальянских композиторов XIX века. Л. Бетховен заключительную часть своей знаменитой девятой симфонии положил на «Оду к радости» Шиллера. В 1829 году Д. Россини создал оперу «Вильгельм Телль» по мотивам его драмы; это произведение считается одним из лучших творений композитора.

В 1835 г. Г. Доницетти написал оперу «Мария Стюарт», вошедшую в цикл его музыкальных сочинений, посвященных истории Англии XVI века. В 1849 г. Д. Верди создал оперу «Луиза Миллер» на основе драмы «Коварство и любовь». Опера не получила большой популярности, однако имеет несомненные музыкальные достоинства. Итак, влияние Шиллера на мировую культуру огромно, и это объясняет интерес к его творчеству и в наши дни.

творчество, взгляды, идеи : VIKENT.RU

«Человек вырастает по мере того, как растут его цели».

Фридрих Шиллер.

 

 

 

Немецкий поэт, драматург и теоретик искусства.

 

Фридрих Шиллер предлагал сравнение: «Я ясно вижу преимущества, которые нынешнее поколение, рассматриваемое как единое целое, имеет на весах рассудка перед лучшими мужами прошлого. Однако состязание должно начаться сомкнутыми рядами и целое должно быть сравниваемо с целым. Кто же из новых выступит вперёд, дабы сразиться один-на-один на приз человечества с каким-либо афинянином?»

Цитируется по: Карл Юнг, Психологические типы, СПб, «Ювента», 1995 г., с. 105.

 

«… как мастер-драматург и автор специально исторических драм и трагедий Шиллер не имел и не имеет до сих пор себе равных. Если, кроме двух названий трагедий, вспомнить «Дона Карлоса», «Вильгельма Теля» и особенно драматическую трилогию «Валленштейн», то станет понятным, почему даже сам

Гёте избирал Шиллера советчиком и критиком при создании и переделке своих исторических драм» («Гец», «Эгмонт»). Но что особенно отличает драматические произведения Шиллера, так это необыкновенно интенсивная динамика страстей, и то горячее воодушевление, с которым развивается главная мысль драмы. Последние как бы специально создавались Шиллером с расчётом на сильных исполнителей в главных ролях, подлинных «артистов нутра»».

Юдин С.С., Размышления хирурга, М., «Медицина», 1968 г., с. 35-36.

 

В письме от 1788 года Фридрих Шиллер написал в письме: «Мне кажется очень пагубным, если разум чересчур придирчиво критикует появляющиеся мысли, подстерегая их и следя за их возникновением. В изолированном состоянии идея может быть очень ничтожной и предательской, но в связи с другими последующими (в контексте) она может иметь громадное значение.

Связанная с другими идеями, из которых каждая такая же ничтожная, как она, такая идея может обусловить чрезвычайно интересное и важное последование мыслей… — Обо всём этом рассудок не в силах судить, особенно если он отвергнет идею прежде, чем не рассмотрит её в связи с остальными идеями.

В творческом мышлении, наоборот, рассудок отказывается от оценки, идеи возникают беспорядочно, и он только затем уже окидывает их взором, осматривает их как целое, как скопление. Те, кто критикуют, стыдятся и боятся быстро преходящего безумия, которое можно наблюдать у всякого творческого мышления.

Продолжительность этого безумия отличает мыслящего художника от мечтателя. Вот почему Вы жалуетесь на то, что творчество Ваше непродуктивно; Вы слишком рано отстраняете возникающие мысли и слишком строго их отбираете».

Фридрих Шиллер, Письмо Готфриду Кернеру / Собрание сочинений в 7-ми томах, Том 7, 1957 г., с. 183-184.

 

 

 

Шиллер Фридрих


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Шиллер Фридрих

Шиллер Фридрих (1759—1805) — немецкий поэт, философ и эстетик. Взгляды Шиллера складывались под влиянием идей Руссо, Лессинга, движения «Бури и натиска». Шиллер приветствовал французскую революцию, но позднее разочаровался в ней. Драматургия (пьесы «Разбойники», «Коварство и любовь», которую Энгельс назвал «первой немецкой политически-тенденциозной драмой», и др.) и философская лирика Шиллера проникнуты гуманизмом, ненавистью к произволу и отличаются глубиной изображения чувств и характеров. В 90-х гг. Шиллер стал сторонником философии и эстетики Канта, но не во всем следовал за этим мыслителем (например, критиковал формализм кантовского категорического императива). Рассматривая искусство как средство формирования гармоничной личности, свободно творящей добро, Шиллер считал, что только искусство помогает человеку обрести подлинную свободу. Хотя требование свободы у Шиллера и носило чисто духовный характер, оно было формой протеста против феодальных порядков. Основные философские сочинения: «Философские письма» (1786), «О грации и достоинстве» (1793), «Письма об эстетическом воспитании» (1795), «О наивной и сентиментальной поэзии» (1796).

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 526.


Шиллер (Schiller) Фридрих (1759-1805) — немецкий поэт, философ, просветитель, испытавший на себе огромное влияние идей республиканской Франции. Ранние драматические произведения Ш. — «Разбойники», «Заговор Фиеско в Генуе», «Коварство и любовь» и др. — были пронизаны духом антимонархизма и роднят его с самыми радикальными французскими просветителями. Не случайно в 1792 Национальное собрание Франции присвоило Ш. звание почетного гражданина республики. Резкое выступление Ш. против феодальных предрассудков сыграло большое значение для развития немецкого Просвещения, содействовало росту передовых настроений среди немецкой интеллигенции. Однако постепенно Ш. отходит от революционного бунтарства «Бури и натиска», ослабевают и его симпатии к французской революции и к революции вообще.

Даже в период своего наибольшего сочувствия революции, осознавая и перетолковывая ее в понятиях стоической этики гражданской доблести, Ш. никогда не мог оправдать (ни морально, ни юридически) террор якобинцев. Более того, в своей работе «Письма об эстетическом воспитании человека» он обосновал резко отрицательное значение революций вообще и отказал им в праве на существование. Ш. пишет, что надежду на революцию как на средство восстановить в человеке целостную человечность, попранную историческим развитием государственных форм, следует считать тщетной и даже угрожающей самой человечности, во имя которой и совершается революция. По III., «естественное государство», т. е. общество, основанное не на законах, а на силе, «не должно прекращаться ни на один момент». Поэтому, уничтожая естественное государство, разум рискует физическим и действительным человеком ради проблематичного нравственного человека, рискует существованием общества ради возможного (хотя в моральном плане и необходимого) идеала общества. Сам Ш. отвергал этот «риск» решительным образом. «Нельзя же, — утверждал он, — ради того, чтобы познать достоинство человека, ставить на карту самое его сущее». Ш. полагал, что к революционному разрушению современного государства стремятся прежде всего низшие классы общества. «В низших и более многочисленных классах, — писал Ш., — мы встречаемся с грубыми и беззаконными инстинктами, которые будучи разнузданы ослаблением оков общественного порядка, спешат с неукротимой яростью к животному удовлетворению». Революционные восстания масс против существующего государства Ш. трактовал как анархическую деятельность «субъективного человечества». «Разнузданное общество, — утверждал Ш., — вместо того, чтобы стремиться вверх к органической жизни, катится опять в царство стихийных сил». Поэтому, признавая необходимость уничтожения «естественного государства», Ш. не допускал, чтобы это уничтожение было осуществлено революцией. Более того, Ш. безусловно признает право государства защищаться силой против личности, поднявшейся на него во имя восстановления попранной и разрушенной целостности и человечности. Он требует от личности беспрекословного уважения к существующим формам государственности.

Отвергая революционный путь решения главной проблемы всего своего творчества и деятельности, — вопроса целостности и всесторонности индивида, Ш. находит выход в идее об эстетическом воспитании человека. Эстетика становится для него вторым (после поэзии) призванием («О грации и достоинстве», 1793; «Письма об эстетическом воспитании», 1795 и др.). В его теоретической деятельности эстетике не приходилось соперничать ни с историей, ни с философией. Важно то, что Ш. никогда не рассматривал эстетические проблемы только как частные вопросы художественной практики: они были важнейшим элементом его мировоззрения. Решая проблему целостности, всесторонности и самоценности индивида, Ш. развивает свою теорию прекрасного. Ш. начинает с несколько отвлеченных рассуждений о возможных видах отклонения человека от идеи совершенной законченной человечности. Если совершенство человека заключается в согласной энергии его чувственных и духовных сил, то он может утратить его только или в случае отсутствия гармонии этих сил, или в случае ослабления их энергии. Там, где нарушается гармония человеческого существа, возникает состояние напряжения. Там же, где единство человеческой природы сохраняется ценой равномерного ослабления чувственных и духовных сил, человек впадает в состояние ослабления. Таковы два противоположных предела, к которым движется человек в результате охватившего всю область общественной жизни разделения труда. Однако движению этому может быть все же положен конец. Ш. доказывает, что оба противоположных предела (и распад цельности человека и ослабление энергии его физических и духовных сил) «уничтожаются красотою». Именно красота, и только она одна, утверждал Ш., «восстановляет в напряженном человеке гармонию, а в ослабленном — энергию». Таким образом красота приводит нынешнее ограниченное состояние человека к безусловному и делает человека «законченным в самом себе целым».

Свое восстановительное и объединяющее действие красота оказывает, по Ш., и на чувственного человека и на человека духовного: первого ведет к форме и мышлению, второго направляет обратно к материи и возвращает чувственному миру. Красота может стать средством для перехода от материи к форме, от ощущений к законам, от бытия ограниченного к бытию безусловному. Преодоление нынешней подавленности человека, разорванности его физических и духовных сил возможно только тогда, когда человек действует как художник, как творец художественной формы. По Ш., содержание, как бы возвышенно и всеобъемлюще оно не было, всегда действует на дух ограничивающим образом, и истинной эстетической свободы можно ожидать лишь от формы. Ибо только она действует на всего человека в целом. Причем Ш. считал, что действие на человека эстетической формы не есть действие только эстетическое, оно как бы возвышает человека со ступени чувственности на ступень разумности. Красота есть необходимое условие возвышения человека до разумности. «Нет иного пути, — согласно Ш., — сделать чувственного человека разумным, как только сделав его сначала эстетическим». Такое значение эстетического в жизни человека Ш. объясняет тем, что эстетическое расположение духа есть расположение, которое «заключает в себе всю человеческую природу в целом». Расположение это «благоприятствует всем функциям человеческой природы без различия». В эстетическом расположении духа находится основание всех отдельных функций человеческой природы. Все остальные виды деятельности дают духу специальное умение лишь ценой известного ограничения. Только эстетическая деятельность ведет к безграничному, и только в эстетическом состоянии человеческая природа «проявляется в такой чистоте и неприкосновенности, как будто она еще не поддалась влиянию внешних сил». Такова роль эстетической деятельности у Ш., ей он передоверил и передал функции решения всех задач общества, отнятых им у революции. Так, от неразумной реальной действительности Ш. уходит в царство незамутненных идеалов (у Канта это будут идеалы чистого разума) — идеалов красоты. Эстетика Ш. — это не только попытка обосновать свой отказ от революционных путей решения общественно-исторических проблем, но и специальное поле деятельности, на котором он добился серьезных результатов.

Одним из центральных ее понятий стало понятие «игры» как свободного самодеятельного раскрытия всех сил человека и его сущности. Человек, по Ш., в игре творит мир более высокого порядка, чем тот, в котором он живет; он творит и себя самого как всестороннюю гармоническую личность и «эстетическое общество». Именно в игре происходит, по Ш., восстановление внутренней целостности человеческой личности, разорванной и искалеченной современным ей обществом. Ш. внес большой вклад в типологизацию различных культур, выявив наивные и сентиментальные типы художественного творчества. («О наивной и сентиментальной поэзии», 1795-1796.) Различие между наивным и сентиментальным искусством, согласно Ш., есть различие между самой природой и идеальным стремлением к ней, индивидуальностью и идеальностью. Ш. выступил непосредственным предтечей типологических построений немецких романтиков, которые впоследствии противопоставят «классическое» «романтическому» (А.Шлегель, Ф. Шлегель и др.).

Т.Г. Румянцева

Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.


Шиллер (Schiller) Фридрих (10 ноября 1759, Марбах на Неккаре — 9 мая 1805, Веймар) — немецкий поэт, философ и историк. Характер его мысли определен прежде всего традициями просветительского морализма — английской моральной философии 18 в., а также немецкой «популярной философии». Как моралисту Шиллеру присуще противопоставление идеального и действительного, духа и тела, формы и материи: в этом плане он воспринимал и кантовские антиномии. Но если у просветителей—моралистов эти противоречия легко преодолевались в конечной идеальной гармонии сущего (как у Шефтсбери), то для Шиллера противоречивость мира — трагическая судьба. Морализм Шиллера определяет и то, что проблема человека, его истории и человеческого общества — главная в его философии. Здесь он смыкается и с Гердером, и с Кантом. Сближение с кругом представлений Гёте в середине 90-х гг. было обусловлено тяготением Шиллера к идеалу гармонической цельности, переживание которой у Гёте было столь же первичным, как у Шиллера представление о расколе действительности, в отличие от Гёте целостность у Шиллера всегда остается равновесием динамической борьбы враждебных сил.

В философских сочинениях Шиллер стремится к преодолению противоположностей. Не противоречие между моралью и склонностью является сущностью человека, как, например, у Канта, а их согласие в достигшей гармонии «прекрасной душе» («О грации и достоинстве», 1793), что должно быть достигнуто эстетическим воспитанием («Письма об эстетическом воспитании», 1795). Придавая динамический характер кантовскому противопоставлению материи и формы, Шиллер говорит о влечении к материи (чувственном влечении) и влечении к форме. Итогом этих противоположно направленных устремлений является влечение к игре, которое, соединяя оба влечения, физически и морально освобождает человека. Если предметом чувственного влечения является жизнь, в самом широком смысле, а предметом влечения к форме — образ, форма (Gestalt), то предмет влечения к игре есть живой образ, т. е. красота. Игра — одно из центральных понятий Шиллера: это свободное самодеятельное раскрытие всех сил человека, его сущности. Человек в игре творит реальность высшего порядка («эстетическая реальность») и творит самого себя как всестороннюю гармоническую личность, а общество как общество «эстетическое». В прекрасном, игре Шиллер надеется восстановить внутреннюю целостность личности, расколотой в результате калечащего действия разделения труда, преодолеть историческое противоречие между реальным и должным в человеческой жизни, современном обществе. В философии культуры, развитой в статье «О наивной и сентиментальной поэзии» (1795—96), характерно переплетение исторического и типологического планов анализа различных типов культуры. В историческом плане «наивное» — синоним нерефлектированного единства человека с природой, в типологическом плане «наивное» и «сентиментальное» — возможные типы художественного творчества вообще. «Наивный» поэт есть сама природа, «сентиментальный» — стремится к природе, и его поэзия идеальна. Различие между наивным и сентиментальным искусством есть различие между индивидуальностью и идеальностью, между искусством ограничения и искусством бесконечного стремления к идеалу. Здесь Шиллер выступает как предшественник типологического построения в эстетике романтизма (антитеза «классического» и «романтического» — у Ф. и А. Шлегелей, Шеллинга, а также у Гегеля). В целом философско-эстетические сочинения Шиллера представляют собой значительный шаг в развитии историзма в эстетике.

А. В. Михайлов

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. IV, с. 388-389.

Немецкий поэт Фридрих Шиллер одним из главных понятий своей эстетики вывел понятие «игра». Знал ли поэт, большая часть жизни которого приходится на 18-й век, о том, что в 21-м веке это понятие станет важнейшим для сотен миллионов человек во всем мире? Пожалуй, он и представить себе не мог, что скачать кс 1.6 можно будет из любого самого дальнего угла Евразии. Кроме того, он и помыслить не мог, что в круг понятий добавились еще следующие: Counter-Strike, Контр Страйк, counter strike 1.6, Контра 1.6, игра Контр-Страйк. И понятиями этими будут пользоваться десятки миллионов человек. Впрочем, самое интересное состоит в том, что скачать все это можно абсолютно бесплатно.

Далее читайте:

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Сочинения:

Schillers Wferke. Nationalausgabe, Bd 20, 21, Tl. 1-2— Philosophische Schriften, hrsg. v. B. Wiese. Weimar, 1962—63; в рус. пер.: Собр. соч., т. 6. М., 1957.

Литература:

Асмус В. Ф. Немецкая эстетика 18 в. М., 1962, гл. 5; Spranger Е. Schillers Geistesart gespiegelt in seinen philosophischen Schriften und Gedichten. В., 1941;

Buchwald R. Schiller, neue Ausg., Bd 1—2. [Wiesbaden], 1956;

Wiese B. v. F. Schiller. Stuttg., [1959];

Dillhey W. Schiller. Gott., [1959];

MulierR. Studien zum heutigen Schillerbild. Gott., [1961];

StaigerE. F.Schiller, [Z.|, 1967; KoopmannH. Fr. Schiller, Tl. 1-2. Stuttg., 1977 (лит.).

 

 

 

Философия Гёте и Шиллера

Философия «Бунта и Натиска»

Иоганн Гёте и Фридрих Шиллер — это те авторы, которые представляют основу философии «Бунта и Натиска». Таким названием можно ознаменовать их произведения не только в литературе, но и в философии. Они оказали огромное влияние на все аспекты мировой культурной философии $XVIII$ века. Вообще, $XVIII$ век и все произведения, написанные в данный период, носят интеллектуально-просветительский характер. Не смотря на то, что во взглядах философии обоих немецких деятелей прослеживаются одинаковые параллели, следует рассмотреть каждого представителя по отдельности.

Иоганн Гёте и его взгляды

Полное имя Гёте — Иоганн Вольфганг фон Гёте, родился $28$ августа $1749$ года в немецком городе Франкфурт-на-Майне . В большей степени он известен как поэт Германии, но также был и государственным деятелем, мыслителем и естествоиспытателем. Именно его деятельность дала огромный толчок развитию немецкой литературы, культуры и философии в целом. Его мысли соответствуют идеи просвещения и сентиментализма. Термину просвещение соответствуют такие аспекты, как ознакомление с целью найти новое мнение и новую мысль у людей, которые впитывают данные идеи. Термин сентиментализм даёт изучение эмоциональных чувств, ведь не зря говорят «наделён сентиментальностью»- это значит, что человек чувствителен в восприятии чего бы то ни было. Иоганн Гёте рано познакомился с мировой литературой и той философией, которую они несут. На него самого и на всё его творчество повлияли рано прочитанные произведения «Илиада», «Метаморфозы» Овидия, им был прочтён оригинал Вергилия. Именно то, что человек читает и те размышления, которые воссоздаются при чтении того или иного произведения формируют философские взгляды. Поэтому философский взгляд И. Гёте был твёрд и информативен, что прослеживается во всех его литературных произведениях. В них проявляется чёткость философской любви к противоположному полу, обычной любви к девушке или женщине и многочисленных раздумий, на которых строится всё то или иное философское начало. Похожие пункты встречаются также во взглядах второго великого немецкого поэта 18 века Фридриха Шиллера .

Готовые работы на аналогичную тему

Фридрих Шиллер и его взгляды

Полное имя данного известного представителя немецкой эпохи «Бури и Натиска» — Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер. Поэт и мыслитель родился $10$ ноября $1759$ года в немецком городе Марбах-на-Неккаре. Шиллер тесно дружил с Гёте как в литературных и философских воззрениях, так и в жизни. Дружба между этими двумя писателями отразилась в так называемом мыслительном направлении «веймарский классицизм». Все произведения данного периода окрашены дружескими взглядами между двумя авторами, которые находили общий язык как в написании стихосложения, так и в философских размышлениях. Фридрих Шиллер со своими взглядами, которые были построены на защите человеческой личности, являлся тем философским мыслителем, который считал, что человеческая личность — это кладезь философских мыслей, которые могут двигать прогресс. Таких же взглядов придерживался и Иоганн Гёте.

Общая мысль у обоих поэтов

Замечание 1

Оба немецких поэта много страдали, а, как известно, страдания в определённый момент своего действия формируют особый момент в понимании философской мысли. Таким образом, философская мысль обоих немецких поэтов очень схожа тем, что они делают акцент на восприятии философии через призму индивидуальной человеческой личности как таковой. По их мнению, только человеческая личность способна на философскую мысль и философские размышления, где личность развивается, любит, страдает и испытывает все человеческие чувства. Человеческие чувства по Гёте и Шиллеру – это те философские понятия, которые не могут существовать отдельно от человеческой личности.

«Коварство и любовь», анализ пьесы Шиллера

Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер (1759 – 1805) вошел в мировую литературу как участник движения «Буря и натиск». Это был протест передовой бюргерской молодежи против канонов классицизма, призыв к яркому изображению действительности, проявлению страстей.

Шиллер по праву считается одним из самых последовательных сторонников возвышенных идеалов: духовных, нравственных, политических и эстетических. Его трагедии, баллады, стихотворения, философские трактаты очень разнообразны, поэтому всегда актуальны. И по сей день пьесы Шиллера не сходят с подмостков театров всего мира. Особую славу автору принесла его мещанская трагедия «Коварство и любовь». Она была написана в 1783 году и первоначально называлась «Луиза Миллер».

Эта пьеса стала кульминацией раннего творчества Шиллера и квинтэссенцией гуманистических идей эпохи Просвещения. Многие критики считают ее литературным революционным манифестом для будущих поколений, художественным восстанием Шиллера против порядков Германии второй половины XVIII столетия.

Мещанскую драму еще называют «буржуазной трагедией» или «сентиментальной пьесой». Рождение этого жанра связывают с социальными изменениями, давлением капитала на общественные устои, а в литературе – с повышенным интересом к природе человеческих чувств. Как правило, в центре произведения – социальный и сентиментальный конфликты. На первом плане – добродетель и торжество разумного начала.

Сюжет пьесы «Коварство и любовь» получился типичным и бесхитростным, хотя и несколько запутанным. Но в нем сконцентрированы основные житейские проблемы той эпохи, которые Шиллер обозначил предельно эмоционально и трагично. Писатель-гуманист обличил и разоблачил пороки немецкого общества с присущей ему открытостью и остротой. Эти проблемы он уже затрагивал в «Разбойниках», но теперь характеры героев и эпизоды действия соотнес с реальными фактами и прототипами.

Провинциальный быт, коварные интриги и ужасные преступления, роскошь и разврат герцогского окружения, а также беспросветная нищета простолюдина – такова обстановка, в которой разворачивается любовная история двух молодых людей. Дворянин Фердинанд фон Вальтер и дочь простого музыканта Луиза Миллер представляют разные сословия. Тема стара как мир, но представлена по-новому, с присущим Шиллеру умением сочетать комическое и трагическое, хотя сам драматург относился с долей иронии к такому приему. Просто художественные методы классицизма были в то время еще популярны.

Пылкие чувства отпрыска президента Фердинанда к мещанке Луизе, к сожалению, не могут получить развитие. Они грозят разрушить все планы именитого отца, который намерен женить Фердинанда на фаворитке герцога леди Мильфорд. Поэтому в ход идут самые изощренные интриги. Луизу оклеветали в измене, и она должна сознаться в этом своему возлюбленному. План президента состоял в том, что Фердинанд отвергнет нечестную невесту. Но молодой человек выбрал иной путь, он не смог пережить крах своей веры в непорочность Луизы и предпочел смерть для обоих.

Сложность характера присуща практически всем действующим лицам драмы. В те годы Шиллер уже четко понимал, что поступки людей определяются не только их личными особенностями, но и местом в обществе. Отсюда и заметная противоречивость персонажей: аморальное поведение и великодушие леди Мильфорд, любовь к власти и славе президента фон Вальтера не мешает ему в момент скорби проявить благородство, трусливый и приниженный старик Мюллер находит в себе силы противостоять оскорбителю дочери. До Шиллера никто с такой пронзительной силой не демонстрировал испытания, через которые проходит сердце человека.

Ситуация осложняется еще и конфликтом сословий. Отец Фердинанда не просто чинит влюбленному сыну препятствия, он еще хочет самоутвердиться за счет бедной семьи Луизы, всячески унижая девушку и старого музыканта. Поведение вельможи наглядно доказывает факт пренебрежительного отношения высшего сословия к простолюдинам.

«Коварство и любовь» критики называют вершиной штюрмерской драматургии Шиллера. В этой пьесе влюбленный Фердинанд восстает против своей судьбы и непреодолимых обстоятельств. Он терпит поражение, но лишь физическое, а не моральное. Молодой человек торжествует над оппонентом, демонстрируя силу духа. Этот образ и борьба за человеческие права весьма характерны для Германии XVIII века. Положение бюргерства, отношения сословий, семейно-бытовые неурядицы были общественно и политически интересны, поэтому пьеса из бытовой сразу переросла в мещанскую трагедию.

В драме «Коварство и любовь» Шиллеру удалось достаточно глубоко раскрыть психологию героев, их сложные взаимоотношения между собой и место в обществе. Но главное здесь – не мелочи реального быта на примере конкретных персонажей, а реалистическое изображение «типичных» обстоятельств: коварства сильных и бесправия слабых. Но сильных и слабых не по духу, а из-за общественного устройства Германии того времени.

Для автора очень важно выяснить права народа и его возможность противостоять сильным мира сего. Действие пьесы развивается напряженно, в этом произведении уже ощутима зрелость художественного мастерства Шиллера. Характеры описаны достаточно ярко и емко, в них можно легко прочесть отношение автора к своим героям. В моменты особой духовной борьбы и моральной напряженности Шиллер выбирает наиболее сложные речевые обороты. Герои пьесы часто изъясняются языком самых возвышенных и вдохновенных трактатов.

Трагедия «Коварство и любовь» была написана по всем канонам театрального искусства того времени, поэтому прочно и надолго вошла в драматургический репертуар многих известных коллективов. Именно эта пьеса принесла Шиллеру славу ярого поборника свободы. Автор преодолел сухой гелертерский стиль и склонность к возвышению мелких деталей. Он повернулся лицом к житейским проблемам обычного народа. Шиллер вплотную подошел к идеям героического искусства с гражданским пафосом. Таким образом, пьеса «Коварство и любовь» стала достойным шедевром литературы в эпоху европейского Просвещения.

По произведению: «Коварство и любовь»

По писателю: Шиллер Фридрих


Творческое содружество Гете и Шиллера 👍

О дружбе Гете и Шиллера написано очень много. О ней в старости неоднократно высказывался и сам Гете. Общность Гете и Шиллера в оценке французской революции и социально-политической ситуации в Германии стала платформой, на которой сблизились оба поэта.

Когда Шиллер после поездки на родину и возвращения в Иену в 1794 году в проспекте журнала “Оры” изложил свою политическую программу и пригласил Гете участвовать в “литературном товариществе”, Гете ответил: “Я с радостью и от всего сердца примкну к вашему обществу”.

Более

близкое знакомство между ними произошло в июле 1794 года. Как-то вечером Гете и Шиллер после заседания в Обществе естествоиспытателей в Иене, выйдя вместе на улицу, стали обсуждать содержание выслушанного доклада. Шиллер заметил, что способ эмпирически изучать природу не может удовлетворить того, кто хотел бы познакомиться с наукой. Гете на это ответил, что такой способ, как доказывает опыт, не удовлетворит и ученого, ибо природу не следует обособлять и изолировать, а нужно представлять ее живою и действующею.

Шиллер в свою очередь высказал сомнение, что такой взгляд на природу основывается на опыте.

Так

беседуя, они дошли до квартиры Шиллера. Гете вошел в дом, где с большим темпераментом изложил свою теорию метаморфозы растений, сущность которой вкратце сводится к следующему. До Гете ботаника рассматривала каждое растение как нечто совершенно различное от других.

Занятия сравнительной анатомией привели Гете к мысли, что ее методы могут быть приложены и к ботанике. В результате наблюдений и размышлений Гете пришел к выводу, что все добавочные образования растительной оси (семенодоли, стеблевые листья, чашелистики, лепестки и т. д.) есть не что иное как видоизмененные листья, и поэтому все многообразные формы растительного мира могут быть сведены к одному основному органу к листу. Изложив свою теорию, Гете нарисовал на бумаге “типическое растение” – исходный вид всех растений. Шиллер выслушал Гете с большим интересом, но когда он кончил, покачал головой и сказал: “Это не опыт, а идея”.

Гете, который рассказывает об этом эпизоде, замечает, что в этих словах Шиллера резко сказалось различие между ними. Но он, не желая вступать в спор, шутливо ответил: “Мне очень приятно, что я, не ведая сам, имею такие идеи”.

На Шиллера описанная в воспоминаниях Гете беседа произвела не меньшее впечатление. В письме от 23 августа 1794 года он сообщает Гете: “Недавние беседы с вами привели в движение всю груду моих идей, так как вы коснулись одного вопроса, который уже несколько лет живо занимает меня. Постижение вашего духа (именно так я должен назвать свое слитное впечатление от ваших идей) пролило неожиданный свет на многое из того, относительно чего я сам не мог прийти к внутреннему единству. Многим из моих спекулятивных идей недоставало объекта, тела, и вы навели меня на настоящий след”.

И дальше Шиллер дает подробный обзор умственного и поэтического развития Гете, о котором последний отозвался в ответном письме от 27 августа следующим образом: “Ко дню моего рождения, который наступает на этой неделе, я не мог бы получить более приятного подарка, чем ваше письмо, в котором вы дружеской рукой подводите итог моему существованию и своим участием ободряете меня к более усердному и более оживленному употреблению моих сил”.

После обмена этими письмами между обоими великими поэтами установилась дружеская переписка, которая не прерывалась до смерти Шиллера и составляет один из замечательнейших эпистолярных памятников в мировой литературе. Иногда Гете приезжал к Шиллеру в Иену, иногда Шиллер ездил в Веймар и гостил у Гете, чтобы обсуждать с ним лично те или другие проблемы.

Но, несмотря на все различия в мировоззрении, художественных принципах, характере и личных привычках, а отчасти именно благодаря этим различиям, творческое содружество Гете и Шиллера было для обоих чрезвычайно плодотворно. В общении с Гете и под его влиянием Шиллер все больше и больше отходит, по его собственному выражению, от “общих отвлеченных понятий” и “абстрактных идей”. В письме от 18 июня 1797 года он сообщает своему другу: “Вы все более отучаете меня от стремления, которое во всякой практической, а особенно поэтической деятельности, нетерпимо, – идти от общего к индивидуальному, и, напротив того, указываете мне путь от отдельных случаев к общим законам.

И Гете и Шиллер, стремясь к созданию нового искусства, больше всего внимания уделяли проблеме формы. В поисках идеальной формы они обратились к греческому искусству.

Многие причины обусловили тот культ античности, которому Гете и Шиллер отдали столь значительную дань в своем художественном творчестве и теоретических работах. Развитие всей предшествующей буржуазно-демократической идеологии, начиная с Возрождения, проходило под знаком освоения в той или иной трактовке элементов античной культуры. В эпоху Гете и Шиллера античность была для идеологов буржуазно-демократического освободительного движения меркой гражданских, этических и эстетических идеалов.

Во всей идеологической жизни предреволюционного периода, во время самой революции, а также после ее свершения различные элементы культуры античного мира служили формой, в которую облекалось содержание, выдвинутое современностью.

«Объясните, как в драме Фридриха Шиллера «Вильгельм Телль» воплощаются просветительские идеи»

Изображая борьбу швейцарских патриотов, писатель как «гражданин мира» мечтал об освобождении всего человечества. В пьесе поднимаются важные философские проблемы: свобода и насилие, роль личности в историческом процессе, духовное единство народа, моральное сущность человека, принципы гармонического общественного порядка. Эти проблемы чрезвычайно волновали деятелей Просвещения. Писатель-Просветитель защищает права всех народов на национальную самобытность, свободная счастливая жизнь и мирную работу. Он утверждает идее социального равенства, разоблачает несправедливые порядки, которые приводят к общественному расслоению и порабощению. Шиллер отстаивает ценность личности независимо от ее социального положения, верит в творческие возможности людей, их способность к преобразованию мира.

Впервые в творчестве Шиллера на первый план выходит изображение народа как главного героя произведения. В пьесе действуют земледельцы и пастухи, охотнике и рыбака, жизнь и работа которых тесно связанные с родной землей. Автор воспевает давние времена, когда народ жил свободно и независимо, а земля «принадлежала всем, кто был с ней сердцем в согласии».

Вывод. Драма «Вильгельм Телль» – глубоко народное произведение, пронизанное просветительскими демократическими идеями. В нем на историческом материале показана жизни народа и его борьбу за независимость. Массовые сцены, диалоги, монологи героев воссоздают сложную историческую эпоху. В пьесе звучит сам голос народа, отображено его стремление и идеалы.

В пьесе изображена национально-освободительная борьба швейцарцев, их объединение вокруг общей цели, народное движение за свободу и справедливость. Эта тема звучала весьма актуально в условиях феадально – раздробленной и духовно разъединенной Германии XVIII ст. Исторические события прошлого автор спроектировал на современную ему действительность, призывая немецкий народ к борьбе за независимость и национальную самостоятельность.

Шиллер признает лишь справедливую месть и лишь освободительную войну. Жестокость Вильгельма Телля оправдана его высокой целью, так как он отомстил за все страдания народа, а не только за себя. Эту мысль Шиллер раскрывает с помощью образа Паррицида, который убил императора ради собственной цели. Прийти в дом Вильгельма, Паррицида надеется найти у него защита, тем не менее охотник не хочет иметь ничего общего с коварным убийцей.

Но во время бури Геслер спасся. Тогда Телль сам решает восстановить справедливость и подвергнуть наказанию Геслера.

В произведении представлена широкая картина народных страданий. В начале пьесы один крестьянин рассказывает о том, как знатный австриец добивался его жены. Крестьянин защитил честь своего дома и женщины, зарубив обидчика топором, но теперь за ним гонятся австрійці, чтобы подвергнуть наказанию за совершенное.

Вильгельм Телль, который убил имперского наместника. Шиллер сознавался, что этот образ волнует его, так как дает возможность показать «народного героя».

Опорные понятия: историческая основа драмы, проблематика произведения, народности, средства создания образов, гуманистический пафос.

Итак, образ Вильгельма Телля воплощает наилучшие качества народа – смелость, мужество, гуманизм, справедливость, свободолюбие.

В оскорблении Вильгельма Телля воплощена авторская мысль о свободе духу и исключительность каждой личности. Вильгельм Телль, гордый и независимый, обнаруживает полную самостоятельность в своих взглядах и действиях, не торопится с выводами и полагается прежде всего на себя. Вильгельм Телль не кланялся шляпе Геслера, за что был наказанный жестоким приказом: попасть из лука в яблоко на голове своего малого сына. Вынужден выполнять настоящий приказ, охотник ощутил естественное родительское волнение: а вдруг ошибется, промахнется?.. Та рука его не вздрогнула, и он пустил стрелу прямо в яблоко, не зацепив мальчика. Тем самым Телль довел не только свою непревзойденную стрелецкую сноровку, а и силу духу. Однако Геслер не считает за нужное держать слово, которое он дал «простолюдину», и арестовывает Телля. Но кажется, что высшие силы помогают Теллю: во время бури ему решили руки, чтобы он помог руководить кораблем Геслера, и Телль, воспользовавшись возможностью, выпрыгнул на скалу, отдав приспешников ландфогта «на волю волн».

Фридрих фон Шиллер — немецкий философ красоты и свободы

Твитнуть

Фридрих фон Шиллер — немецкий гений красоты и свободы

Фридрих Шиллер (10 ноября 1759 г. — 9 мая 1805 г.), позже возведенный герцогом Вюртембергским дворянством Фридриху фон Шиллеру, является одним из самых всемирно известных немецких философов, драматургов и поэтов.

Хотя он родился и вырос в Вюртемберге, пик его могущества был достигнут, когда он жил в Веймаре.Судьба соединила двух гениев немецкой 18-й культуры в 1799 году, когда он переехал в Веймар и встретил Гете. Вместе они основали придворный театр, где Шиллер был назначен сценаристом и постановщиком пьес по рекомендации Гете.

Хотя Шиллер выделялся произведениями, написанными в разных жанрах: стихами, письмами, очерками, пьесами, трактатами — все его произведения вдохновлены его стремлением найти гармоничный баланс между человеческой душой и поведением, человеком и его внутренним миром, личностью и Вселенная.Основное внимание в его находках уделялось красоте и свободе. Понятия «что прекрасно» и «как быть свободным» пронизывают все его работы. Шиллер основывал свои идеи на предыдущих философах, таких как Руссо и Кант, однако его работы были оригинальными и развили прежние основы идеи человеческой свободы.

Своеобразие идеи объединения души и дела человека посредством красоты привлекло мир искусства и немецкой культуры 18 века, особенно мир музыки.Брамс, Бетховен и Верди обращались к пьесам Шиллера (Нани) и стихам (Ода радости), чтобы вдохновиться на создание опер и симфоний.

Помимо более поздних немецких философов, Шиллер оказал большое влияние на представления Ницше о человеческой свободе и гармонии: чтобы быть равным Богу, человек должен развиваться через чувство красоты и изучение дел и души сверхчеловека. Стремление Шиллера к общей гармонии соответствовало религиозным концепциям прощения, сочувствия, истины и любви. Чтобы почувствовать красоту, нужно учиться.Шиллер считал образование и изучение этических и эстетических принципов ключевым способом обрести чувство прекрасного. Знания дают свободу:

Твои магические силы воссоединяются

Что поделил меч таможни

Нищие становятся братьями князьям

Где обитает твое нежное крыло.

Кланяетесь, миллионы?

Чувствуете ли вы Творца, мир?

Ищи его над звездным пологом .(Ода радости)

и показывает путь к красоте и Богу:

Боги, которым нельзя отплатить,

Но быть похожим на них — это прекрасно.

Горе и нищета, выходят

И веселитесь с Радостными.

Гнев и месть должны быть забыты,

Ни одной слезы он прольет,

Никакое чувство раскаяния не причинит ему боли.

Тот, кого обожают звездные скопления,

Тот, кого гимн Серафимов восхваляет,

Этот стакан ему, добрый дух,

Над звездным пологом! (Ода радости).

«Эстетическое воспитание» Шиллера | Новый критерий

Прошло около двадцати лет с тех пор, как вся раса немцев начала «превосходить». Если они когда-нибудь осознают этот факт, они будут выглядеть очень странно для себя.
—Иоганн Вольфганг фон Гете, 1826

Остается вопрос, может ли философия искусства что-то сказать художнику. [Я сам] слишком непосредственно применял метафизику искусства к объектам и обращался с ней как с практическим инструментом, для которого она не совсем подходит.
—Фридрих Шиллер, 1798

Почему Aesthetik каждого немецкого философа кажется художнику мерзостью запустения?
—Уильям Джеймс

Возможно, на них невозможно ответить, но можно рассчитывать на то, что человеческое сердце отвергнет эти увольнения.Очень немногие люди активно занимаются размышлениями о таких простых невеселых вещах. Несомненно, это хорошо для всех, не в последнюю очередь для повседневной жизни. Но я подозреваю, что еще меньше людей совершенно не обеспокоены такими вопросами. Это тоже хорошо, не в последнюю очередь потому, что, как классно выразился Сократ, неизученная жизнь не стоит того, чтобы жить. Это преувеличение? Возможно. Но если он ошибается, то делает это в правильном направлении. Чего Сократ не сказал — но то, что диалоги Платона могут показать в драмах, которые они разыгрывают, — так это то, что существует более чем один способ вести исследованную жизнь.Может быть трудно дать удовлетворительный ответ на вопрос «Что такое знания?» Но все мы ежедневно отвечаем на этот вопрос не словами.

То же и в других сферах жизни. «Что такое справедливость?» — это вопрос, ответом на который мы живем, , даже если не можем выразить его адекватными словами. Мы знаем, что добродетели можно научить, потому что ей учат , несмотря на мнимые демонстрации ее невозможности.

Среди прочего, такие размышления должны внушать здоровый скептицизм, в том числе скептицизм по поводу доктринерского скептицизма.Наша сообразительность, как и наш язык, часто не дает бесспорных ответов, которых мы желаем. Это не означает, что мы перестаем спрашивать, просто мы обычно оказываемся в той спорной сфере, где дела приходят на помощь dicta, и мы чувствуем, что истины освещают неясности, оставшиеся после того, как разум сделал свою работу. « La coeur », как выразился Паскаль, « a ses raisons que la raison ne connaît pas. ». И у сердечных доводов есть свои собственные аксиомы и аргументы, их ощутимые КЭД, которые на их пути столь же убедительны, как и у Евклида.Иначе говоря, интеллект — это больше, чем интеллект. Может ли быть чистой случайностью, что sapientia — мудрость — имеет свои корни в sapor , вкусе: способности чувствовать, интуицию, чувствительность? Какую глубокую истину предлагает эта этимология?

Мы знаем, что добродетели можно научить, потому что ей учат , несмотря на предполагаемые демонстрации ее невозможности.

Одна из причин, конечно же, в том, что полезность — не единственный наш критерий ценности. Мы заботимся о многих вещах, которые ни в коем случае не являются полезными.Действительно, для многих вещей, которые нас больше всего волнуют, весь вопрос об использовании кажется особенно неуместным, своего рода экзистенциальной категориальной ошибкой. Но мы все еще можем спросить: что такого в искусстве, в эстетическом опыте, что так сильно зарекомендовало себя в нашем отношении?

Было пролито много чернил, пытаясь ответить на этот вопрос. Слово «эстетика» не было изобретено (и дисциплина, которую оно называет, не родилась) до середины восемнадцатого века, но очарование красотой вечно.Начиная с Платона, философы и художники — и философы-художники — восхваляли красоту как свидетельство духовной целостности и утраченного единства.

Это одна из причин того, что из всех разделов философии эстетика имеет тенденцию быть самой маслянистой. Особенно в периоды, когда традиционные религиозные обязательства отступают, многие люди обращаются к искусству в поисках духовных дивидендов, ранее искавшихся в других местах. Это обременяет искусство и интеллектуальные разговоры об искусстве с опьяняющими ожиданиями.Ожидания неизменно разочаровываются, но опьянение остается. Результатом является тепличная риторика романтизма, полная бесконечных стремлений, возвышенного нетерпения, стремительных набегов на вечно отступающую заглавную букву Абсолют.

Одна из проблем, связанных с этой тенденцией вкладывать в искусство неприкрытые религиозные чувства, состоит в том, что из-за этого трудно удерживать в центре внимания исконное удовлетворение искусства. Трудность усугубляется тем, что эстетическое наслаждение включает в себя чувство целостности, которое легко принять за религиозное возвышение.Искусство предлагает бальзам для духа, но это не религиозный бальзам. Что это за бальзам? Одна из самых страстных попыток ответить на этот вопрос была предпринята в конце XVIII века немецким поэтом, драматургом и философом-эссеистом Фридрихом Шиллером (1759–1805).

Спешу добавить, что Шиллер не совсем избежал смешения искусства и религиозных чувств. Он приложил героические усилия, чтобы понять и объяснить, почему эстетический опыт важен сам по себе.Но Эрих Хеллер был прав, когда заметил в своем превосходном эссе «В двух мыслях о Шиллере», что Шиллер представил

поразительный пример европейской катастрофы духа: вторжение и частичное нарушение эстетической способности безработными религиозными импульсами. . Он — одна из самых заметных и впечатляющих фигур среди множества теологически перемещенных лиц, нашедших ненадежное убежище в лагере для чрезвычайных ситуаций ст.

Это яркая биографическая деталь: в детстве Шиллер любил разыгрывать роль священника.Он практиковался в проповеди, даче благословений и произнесении анафем, когда того требовал случай. Когда пришло время идти в школу, он страстно захотел поступить в духовную семинарию. Но его отец, армейский офицер низкого ранга у герцога Карла Ойгена Вюртембергского, был вынужден герцогом отправить тринадцатилетнего мальчика в его недавно открытое военное училище в Штутгарте. В своей биографии Шиллера, опубликованной в 1825 году, Томас Карлайл отметил, что шесть лет, которые Шиллер провел там, были «самыми мучительными и неуютными в его жизни».«Идея герцога об образовании была чрезвычайно жесткой, сформированной, — писал Карлайл, — по принципу« не заботиться о природе и исправлять ее, но искоренять ее и заменять ее чем-то лучшим ».

Шиллер изучал право и медицину, получив в 1780 г. квалификацию полкового врача. Но он также погрузился в поэзию. Его первое стихотворение было опубликовано в 1777 году, когда он был подростком. Его первая пьеса, Die Räuber («Грабители»), была напечатана на собственные средства Шиллера в 1781 году и поставлена ​​в следующем году в Мангейме.Это была сенсация. Дикие Sturm und Drang affair, The Robbers воплотили в себе все разочарование Шиллера по поводу узкой, упорядоченной жизни, которую он был вынужден вести на службе у герцога. В нем рассказывается история Карла Мура, который, ложно обвиненный в преступной деятельности своим младшим братом, бежит домой и становится лидером порочной банды грабителей, его благородная натура непоправимо испорчена безразличным обществом. Для всех дела заканчиваются плохо. Изображение Шиллера испорченной страсти и обреченной борьбы человека с непокорной властью заключало в себе взрывоопасное, антиномистическое настроение момента.Кольридж говорил от имени многих, когда, читая пьесу в 1794 году, он написал Роберту Саути: «Боже мой! Саути! Кто этот Шиллер? Этот Конвульсер Сердца? »

Герцог Евгений, однако, совсем не был доволен зрелищем, когда один из его приспешников устроил такое бунтарское зрелище. Он настоял на том, чтобы Шиллер выполнял свои медицинские обязанности и представлял ему на одобрение любые стихи, которые он собирался опубликовать. Вынужденный выбирать между герцогской карьерой и поэзией, Шиллер бежал из Вюртемберга и занял пост драматурга в Мангейме.

В последующие годы Шиллер изо всех сил пытался зарабатывать на жизнь. Действительно, разного рода борьба была лейтмотивом жизни Шиллера: жизненный факт, ставший экзистенциальным принципом. Дела, как правило, давались ему нелегко. Он, несомненно, был гением, но ему не хватало искрометных способностей, которые часто присущи гениальному характеру. У него была раздвоенная, интроспективная натура. В этом он заметно отличался от Гете, которого он встретил в 1788 году, искренне завидовал и поначалу не любил. Гете ответил осторожностью, если не завистью.Но со временем эти двое стали друзьями, литературными сотрудниками и совместными представителями культурной серьезности — двух разновидностей романтиков, которые мутировали в зрелость классицизма.

Позднее Шиллер зафиксировал разницу между Гете и самим собой в своем эссе « О наивной и сентиментальной поэзии » (1795), одном из своих самых известных произведений. (Томас Манн назвал это «величайшим из немецких эссе».) По его мнению, он и Гете разделили мир между собой. «Поэты, — писал он, — либо будут природой, либо они будут искать потерянную природу.Отсюда возникают два совершенно разных стиля поэзии, которые исчерпывают и разделяют весь диапазон поэзии ». Наивные поэты — великим образцом был Гомер, а в свое время Гете — были едины с природой и миром: их поэзия была реалистичной, утвердительной. Поэты, которых он называл «сентиментальными» — под этим Шиллер имел в виду саморефлексивных, а не слишком эмоциональных — были метафизически опоздавшими. Для них вся поэзия была формой элегии: репетицией утраты, разрыва, дистанции. Все литературные произведения Шиллера — его критические эссе, а также его поэзия и драма — служат иллюстрацией того, что он имел в виду под sentimentalische .

Когда Шиллер заболел, спасение пришло в виде пенсии от двух поклонников его творчества, принца Фридриха Кристиана и графа Эрнста фон Шиммельманна. Шиллер использовал свободу, предоставленную его новой синекурой, чтобы погрузиться в изучение Канта. Критика чистого разума появилась в 1781 году — по приятному совпадению, в том же году, когда была напечатана книга The Robbers — за ней последовали трактат Канта по этике, Критика практического разума и, в 1790 году, Критика суждения , его книга по эстетике и телеологии.Это была роковая интеллектуальная встреча, к последствиям которой сам Шиллер, как и многие его комментаторы, относился с глубокой двойственностью.

В конце 1799 года Шиллер переехал в Веймар. Остальные пять лет своей жизни он был чрезвычайно продуктивным. Последовали новые пьесы: Мария Стюарт , Орлеанская дева , Мессинская невеста , Вильгельм Телль и, наконец, фрагментарный Деметриус .В 1802 году он получил дворянский патент и отныне мог именовать себя фон Шиллер. К моменту его смерти, в 1805 году в возрасте сорока пяти лет, его литературная репутация в Германии была второй после репутации Гете. Во время его последней болезни кто-то спросил Шиллера, как он себя чувствует: «спокойнее и спокойнее» был ответ. Это был покой, который он заслужил.

Неделя в культуре.

Рекомендации редакторов журнала
The New Criterion с доставкой прямо на ваш почтовый ящик.

В Германии Шиллер, как и Гете, по-прежнему остается культурным учреждением, живым присутствием. В англоязычном мире он стал не более чем поводом для академических размышлений. Многие знают, что он написал «Оду радости», которую Бетховен поставил в качестве финала своей Девятой симфонии, но немногие на самом деле читали его стихи. Некоторые из его пьес — «Грабители », «Дон Карлос» , трилогия « Валленштейн » (для многих читателей, его шедевр) — время от времени читаются; время от времени исполняется одна из них, но гораздо более известен сюжет его поздней пьесы « Вильгельм Телль », поскольку она легла в литературную основу оперы Россини.Филип Тойнби был не совсем прав, когда заметил, что «у англичан никогда не было. . . очень интересовался Шиллером. . . . Мы знаем, что он , должно быть, великий писатель, но нам трудно откликнуться на его пылкие возвышенности ». Одно время англичане искренне откликались на эти пылкие возвышенности. Во многом при посредничестве Кольриджа Шиллер стал важным источником английского романтизма. Было показано, например, что известное определение Вордсворта поэзии как «эмоции, вспоминаемой в спокойствии», берет свое начало через Кольриджа во фразе Шиллера.

В то же время его размышления о важности искусства и эстетическом измерении опыта являются одними из самых ярких и влиятельных из когда-либо написанных. Возможно, это сомнительная честь, но Рене Веллек был прав в том, что сочинения Шиллера об искусстве «оказались источником всей позднейшей немецкой критической теории». Хотя эссе «« О наивной и сентиментальной поэзии »», вероятно, является его наиболее почитаемым произведением, его короткая книга «« Об эстетическом воспитании человека »», несомненно, является его наиболее влиятельной критической работой. Его влияние было широким и глубоким. Все гегелевское понятие диалектического прогресса во многом обязано трактату Шиллера. (Именно Шиллер, например, первым использовал роковой термин aufgehoben в парадоксальном гегелевском смысле «одновременно отменен, но сохранен».) И более поздние мыслители, от Ницше и Карла Маркса до Герберта Рида, Георга Лукача и Герберта Маркузе. в различных отношениях были глубоко обязаны концепции эстетической свободы, которую Шиллер сформулировал в книге Aesthetic Education .Фантазия Маркса о «неотчужденном труде» во многом обязана предупреждению Шиллера о том, что человек становится «всего лишь отпечатком своего занятия», в то время как в «Эросе и цивилизации » Маркузе явно ссылается на книгу Шиллера, когда излагает свой экстравагантный сценарий, в котором искусство «Вызывает табуированную логику — логику удовлетворения в противоположность логике подавления». Хотел бы Шиллер служить опорой для радикального прочтения Фрейда? Я сомневаюсь в этом, но интеллектуальное влияние не контролирует своих бенефициаров.Не то чтобы влияние Шиллера ограничивалось левыми (хотя там оно, пожалуй, наиболее заметно). Напротив, его настойчивое стремление к несводимости эстетического опыта, его связь между эстетическим и моральной свободой, его восхваление орнаментом и свободная игра воображения произвели глубокое впечатление на мыслителей с другой стороны идеологического спектра.

Эссе несет на себе печать многих влияний. Историк искусства Иоганн Винкельман создал идеализированный портрет классической Греции как воплощение человеческого и эстетического совершенства.От философа Иоганна Фихте произошла характерная нечеткость идеального человека, выражающего себя в государстве. Руссо дает несколько естественных комментариев об опасностях, которые цивилизация представляет для спонтанности. Из Гете Шиллер вылепил свой образ идеального художника. («В этих письмах вы найдете, — писал он Гете в 1794 году, когда заканчивал эссе, — портрет самого себя».) Есть следы идей лорда Шефтсбери об универсальной природе социальных чувств и друга Шиллера Иоганна. Представления Гердера об искусстве.Но несомненно, что наибольшее интеллектуальное влияние на книгу оказала философия Канта. Об эстетическом воспитании человека — это одновременно дайджест, дань уважения и ответ на теории Канта о природе эстетического опыта и его связи с моральной свободой.

Большая странность эстетического суждения состоит в том, что оно обеспечивает удовлетворение без наказания, налагаемого желанием. Этим объясняется как его сила, так и его ограниченность. Сила исходит из чувства целостности и целостности, которое включает в себя бескорыстное удовлетворение.Удовольствие без желания — это удовольствие, не обремененное отсутствием. Ограничение проистекает из того факта, что эстетическое удовольствие, не обремененное отсутствием, также не привязано к реальности. Именно потому, что оно бескорыстно, в эстетическом удовольствии есть что-то глубоко субъективное: то, что нам нравится, — это не объект, а состояние нашего ума. Кант говорил в этом контексте о «свободной игре воображения и понимания» — это «бесплатно», потому что не ограничено интересом или желанием.

Шиллер надеялся, что успех эстетического воспитания поможет установить свободу, которой политическая революция явно не смогла достичь.

Любопытно, что в своих размышлениях о природе эстетического суждения Кант лишь от случая к случаю интересуется искусством. Примеры «чистой красоты», которые он предлагает, заведомо тривиальны: морские ракушки, обои, музыкальные фантазии, архитектурный орнамент. Но Кант не пытался преподавать уроки оценки искусства. Он пытался объяснить механику вкуса. Неудивительно, что «Критика суждения » стала важным теоретическим документом для тех, кто интересовался абстрактным искусством: с точки зрения Канта, чистейшая красота была одновременно и самой формальной.

Однако у Кантовского обсуждения красоты есть и другая сторона. Это связано с моральным аспектом эстетического суждения. Кант утверждает, что если удовольствие, которое мы получаем от прекрасного, субъективно, оно, тем не менее, не так субъективно, как чувственное удовольствие. Вам нравится хорошо прожаренный стейк, а мне — редкий: это чисто субъективное предпочтение. Но когда дело доходит до прекрасного, отмечает Кант, мы ожидаем широкого согласия. И это потому, что мы верим, что действие вкуса — эта свободная игра воображения и понимания — обеспечивает общую основу для суждения.Мы не можем доказать , что данный объект прекрасен, потому что речь идет не о самом объекте, а о состоянии ума, которое он вызывает. Тем не менее, как говорит Кант, «мы добиваемся согласия всех остальных, потому что у нас есть для этого общая для всех основа». Суждения о прекрасном в одном смысле субъективны, но в другом смысле они демонстрируют нашу общую человечность. Таким образом, чувство свободы и целостности, которое дает эстетический опыт, не просто личное, но напоминает нам о нашем призвании как нравственных существ.В этом контексте Кант, как известно, говорил о красоте как о «символе нравственности», потому что в эстетическом наслаждении «ум осознает определенное благородство и возвышение». Таким образом, хотя вкус — это «способность судить о предмете». . . посредством совершенно бескорыстного удовлетворения »это также« в сущности способность оценивать разумную иллюстрацию моральных идей ».

Основная идея Шиллера состоит в том, что при правильном понимании эстетический опыт — это не просто личное удовольствие, но также имеет и цивилизаторскую функцию.Это часть человеческого состояния, когда мы оказываемся разрываемыми между конфликтующими импульсами, между разумом и желанием, долгом и склонностями, нашими целями как индивидами и как членами сообщества. Шиллер подумал, что многое в современном мире усугубляет эти конфликты. Прогресс науки принес богатые дивиденды для нашего понимания мира, но он также поощрил наши аналитические способности за счет наших чувственных способностей. Требования специализации затрудняют достижение чувства целостности в жизни.Вот где приходит эстетика. Поощряя «расширенный образ мышления», о котором говорил Кант, эстетический опыт обещает исцелить эти трещины и обеспечить видение целостности.

Шиллер уделяет гораздо больше внимания «изящным искусствам», особенно «бессмертным образцам» классического искусства, чем Кант, который прежде всего искал образцы чистой красоты в природе. Но, как и Кант, Шиллер раскрывает любопытную двойственность эстетического опыта. Он отмечал, что

красота не дает никаких индивидуальных результатов ни для интеллекта, ни для воли; он не реализует никакой индивидуальной цели, ни интеллектуальной, ни моральной; он не открывает никакой индивидуальной истины, не помогает нам выполнять какие-либо индивидуальные обязанности и, одним словом, в равной степени неспособен установить характер и просветить ум.

Для любого, кто возлагает явное моральное бремя на искусство, точка зрения Шиллера будет неприемлема. Джон Раскин, например, назвал этот отрывок «этой грубой и непостижимой ложью».

Раскин, возможно, несколько смягчился, если бы он продолжил читать. Ведь Шиллер утверждает, что, хотя в одном смысле красота не дает ничего определенного, в другом смысле «ее следует рассматривать как условие высшей реальности ». Только эстетика, писал Шиллер, «представляет собой единое целое»: «Только здесь мы чувствуем себя захваченными вне времени, и наша человечность выражает себя с чистотой и целостностью, как если бы она еще не испытала никакого ущерба от влияния внешнего мира». силы.Конечно, этот пьянящий опыт несет в себе свои собственные опасности. Если Шиллер отстаивает гуманизирующую силу эстетического опыта, он также предостерегает нас от эстетизма: против использования «захватывающей души силы» красоты в «интересах ошибки и несправедливости». Он отмечает, что именно потому, что эстетический опыт — это бескорыстный опыт, он включает в себя «опасную тенденцию полностью игнорировать всю реальность и жертвовать истиной и моралью ради привлекательного фасада».

Книга Шиллера — очень вкусное рагу.По его признанию, когда он начинает философствовать, он часто представляет путь, который «не очень радует». И это не совсем последовательный путь. С одной стороны, Шиллер говорит об эстетике как о том, что уводит нас от жизни чувственных аппетитов к жизни нравственной свободы. В этом смысле эстетическое воспитание — это шаг на пути к нравственной самореализации. С другой стороны, он говорит об эстетике как о сфере опыта, который является посредником между моральным и физическим, разрешая напряжение между ними в более высоком единстве, которое является как физическим, так и моральным, чувственным и интеллектуальным.В этом смысле эстетическое воспитание является самоцелью: переживанием свободы, которое относится «ко всей совокупности наших различных функций, не являясь определенным объектом для какой-либо одной из них».

Шиллер на самом деле не разрешает это противоречие. Тем не менее, в определенном смысле это напряжение подчеркивает точку зрения Шиллера: эстетика указывает путь к свободе и сама является примером свободы. Эти элементы сходятся воедино в его описании эстетического отношения как игривого отношения, отношения, которое радует своей внешностью как таковой.Шиллер отмечает, что «крайняя глупость и чрезвычайный интеллект имеют определенное сходство друг с другом, что оба ищут только реальное и совершенно нечувствительны к простому внешнему виду». Серьезные вещи в жизни требуют нашей приверженности и вмешательства; красота зовет нас играть. Но спектакль не легкомысленный. Напротив, эстетическая игра означает «реальное увеличение человечества и решительный шаг к культуре», потому что она утверждает нашу человечность во всей ее полноте.

«Что за феномен, — спрашивает Шиллер, — провозглашает приближение дикарей к человечеству?» .. . [I] t одинаково для всех рас, которые вырвались из рабства животного состояния: восторг в внешности , предрасположенность к орнаменту и игре ». Эстетика одновременно возвышает чувственного человека и смягчает или культивирует интеллектуальное. «Реальность вещей — это работа природы, появление вещей — это работа человека, а природа, которая радуется внешнему виду, больше не получает удовольствия от того, что она получает, а от того, что она делает». Развивая «бескорыстную и свободную оценку чистой внешности» — видения и слышания ради них самих, — мы не только отдаляемся от давления повседневной реальности, но и утверждаем себя как создания свободы: существа, которые играют.

Как заметил критик Лесли Шарп, книгу Шиллера об эстетическом воспитании «можно рассматривать как высшее изложение веры в способность человеческого творчества исцелять и восстанавливать целостность». Это вера, которой история подвергает серьезным испытаниям. Речь идет, например, о нацистских комендантах, которые расслаблялись от трудов в лагерях, слушая Гайдна и Моцарта. Или подумайте о нелепом зрелище, которое предоставляет современная культура, для которой искусство чаще служит оправданием патологии или политической активности, чем эстетическим культивированием.

Тем не менее благородство видения Шиллера остается. Это заставляет нас утверждать себя в своей целостности, что означает нашу неспособность и слабость, а также нашу силу. Шиллер повсюду старался подчеркнуть границы, а также преимущества эстетики. «Человек должен играть только с Красотой, — писал он, — и он должен играть в только с Красотой. «Если, как выразился Шиллер, мы полностью человечны только тогда, когда играем, мы действительно играем только тогда, когда понимаем пределы эстетической игры.Идеал прекрасного — это «наиболее совершенное возможное равновесие реальности и формы». Один из главных уроков эстетического воспитания состоит в том, что этот идеал всегда должен оставаться только идеалом, чем-то, что мы приближаем, но никогда не достигаем. Другими словами, для человека, неразрывно конечного существа, целостность всегда частична, а красота всегда несовершенна.


Роджер Кимбалл — редактор и издатель The New Criterion , а также президент и издатель Encounter Books.Его последние книги включают The Fortunes of Permanance: Culture and Anarchy in the Age of Amnesia (St. Augustine’s Press) и Кто правит? Суверенитет, национализм и судьба свободы в двадцать первом веке (книги встреч).

Эта статья впервые появилась в The New Criterion, Volume 19 Number 7, на странице 12.
Copyright © 2021 The New Criterion | www.newcriterion.com
https://newcriterion.com/issues/2001/3/schilleras-ldquoaesthetic-educationrdquo

Фридрих Шиллер: Биография и стихи

Биография

Фридрих Шиллер родился в 1759 году в Марбахе, Германия.Воспитание Шиллера было весьма условным. Сын военного врача, он сначала получил уроки у протестантского священника, а затем получил строгое латинское образование в гарнизонном городке. По приказу герцога Вюртембергского Шиллер в 13 лет поступил в военную академию герцога, где изучал сначала право, а затем медицину. Что еще более важно для его будущей работы, он прочитал полное собрание сочинений Шекспира, Руссо и писателя-романтика Клопстока, несмотря на то, что в школе было запрещено читать и изучать художественную литературу.

Портрет Шиллера работы Антона Граффа, 1791 г.

Первые стихи Шиллера были написаны еще в школе. Сюда входят рапсодические стихи о природе , ​​вдохновленные аналогичным произведением Клопстока. Шиллер много экспериментировал в этой ранней работе, сочетая философию и экстатические мысли о любви с типичным романтическим энтузиазмом. На этом этапе Шиллер уже изучал идею гармонии природы как модели всех хороших отношений.Он также написал «Оды Лауре» как дань уважения поэту эпохи Возрождения Петрарке … как и каждый. Еще учась в школе, Шиллер написал свою первую успешную пьесу « Грабители ».

Шиллер впоследствии устроился на работу военным врачом, но продолжал нарушать правила, путешествуя, и, в конце концов, в 1782 году сбежал из полка с другом музыкантом. Якобы это было связано с выпрыгиванием из окна. Популярность Шиллера, подпитываемая более успешными пьесами, в последующие годы не ослабевала.Он провел большую часть 1787-88 годов в Веймаре , ​​неофициальной столице романтиков, и даже встретился с Гете! Шиллер был очень взволнован этим. В том же году он занял неоплачиваемую должность, устроенную для него Гете, в качестве преподавателя истории в Йенском университете.

Шиллер прочитал свою первую публичную лекцию о природе всемирной истории (всей ее). Она была чрезвычайно популярна и широко переиздавалась (о чем почти не мечтает большинство преподавателей истории). Шиллер продолжал исследовать влияние исторических сил на людей и людей. события как в пьесах, так и в философских текстах.Эти сочинения сделали его таким героем, что правительство Французской Республики дало ему почетное гражданство в 1792 году. Это было особенно важной новостью, потому что Французская республика вела войну со всеми. Шиллер был счастлив, а еще больше обрадовался, когда его знакомство с Гете переросло в дружбу в 1794 году. Они даже опубликовали совместные работы, восхитительно. В последнее десятилетие жизни Шиллер работал над пьесами на исторические темы, объединяя свои интересы в философии, истории и красоте самого языка.Он получил дворянский титул в 1802 году (отсюда и Фридрих фон Шиллер), но по-прежнему оставался слабым и умер в 1805 году. В отличие от многих художников, он имел удовлетворение оттого, что им при жизни очень восхищались, и его работа продолжала приносить пользу. оказывают огромное влияние на немецкую литературу через последующие поколения.

Стихи

При написании стихов Шиллер часто обращался к старинной и популярной форме баллады . Почему это важно? Потому что баллады легко произносить вслух и запоминать: если вы когда-либо изучали стихи в школе, скорее всего, вас просили выучить или прочитать балладу.Кроме того, история баллады как действительно популярной формы сделала ее привлекательной для романтиков, которые считали народные традиции выражением благородных, естественных чувств. У Шиллера и Гете даже был конкурс баллад! Баллады Шиллера часто связаны с романтическими идеалами, выраженными в индивидуальном героизме или совместных усилиях. В «Das Lied von der Glocke» («Песня о колоколе» или «Слово о колоколе») есть повествование в рамке о литье колокола. Но в рамках этого повествования Шиллеру удается написать оду достоинству труда, естественному циклу жизни и ценностям идеального сообщества .

Фронтиспис к изданию Das Lied von der Glocke 1884 года

Идеальное сообщество, конечно, связано с природой, связано друг с другом и посвящено борьбе с тиранией. «Заложник» — еще одна баллада о борьбе с тиранией . Романтические ценности Шиллера также можно увидеть в его самых известных стихотворениях «Фрейд» или «Ода к радости». Даже если вы думаете, что не знаете Шиллера, вы это знаете.Включенный в эту потрясающую музыку, когда хор и оркестр сходят с ума в Девятой симфонии Бетховена, он стал гимном Европейского Союза … и саундтреком к сцене футбольного поля в «Обществе мертвых поэтов». Такое использование видения Шиллера для всех, любящих друг друга и работающих вместе, свидетельствует о силе видения поэта-романтика идеального сообщества.

Краткое содержание урока

Фридрих фон Шиллер был одним из самых плодовитых и популярных авторов романтического движения . Через пьесы, стихи и философские тексты Шиллер изложил свое видение идеального сообщества , ​​свободного от тирании, в котором могли бы процветать мир и всеобщая любовь. Шиллер восстал против социальной и политической иерархии начала девятнадцатого века, но его энергичное письмо привлекло к нему широкую международную аудиторию, даже при его жизни. Не в последнюю очередь благодаря его сотрудничеству с Гете работы Шиллера оставили прочный след не только в немецкой литературе.

Биография Фридриха Шиллера — факты, детство, семейная жизнь и достижения

Детство и ранние годы

Он родился как Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер в Марбахе-на-Неккаре, Вюртемберг, Священная Римская империя.Его родителями были Иоганн Каспар Шиллер, военный врач, и Элизабет Доротея Кодвей.

В 1763 году его отец был назначен вербовщиком в Швабиш-Гмунд, Германия. Семья переехала в Германию и поселилась в небольшом городке Лорх.

В Лорче он ходил в начальную школу, но был довольно недоволен качеством образования и часто пропускал занятия. Поскольку его родители хотели, чтобы он стал пастором; деревенский пастор обучал его латинскому и греческому языкам.

В 1766 году семья переехала в Людвигсбург, где его отец получил задание. Здесь он попал в поле зрения Карла Ойгена, герцога Вюртембергского. Позже он получил степень доктора медицины в Карлсшуле в Штутгарте.

Его первая пьеса «Грабители» была написана еще в школе. Он был опубликован в 1781 году, а в следующем году открылся в Германии. Пьеса была в первую очередь о конфликте между двумя братьями.

Читать ниже

Вам может понравиться

Карьера

В 1780 году он был назначен полковым врачом в Штутгарте, Баден-Вюртемберг, Германия.Он был не очень доволен своей работой и поэтому бросил ее, не получив разрешения посмотреть начало своей пьесы «Грабители».

Так как он покинул полк без предварительного разрешения, позже он был арестован и приговорен к 14 суткам наказания. Ему также было запрещено публиковать какие-либо из своих произведений в будущем.

В 1782 году он бежал в Веймар через Франкфурт, Мангейм, Лейпциг и Дрезден. В следующем году в Бонне, Германия, состоялась премьера его полнометражной драмы «Фиеско».

В 1784 году в театре Шаушпиль во Франкфурте состоялась премьера его пятиактного спектакля «Интриги и любовь». Позже пьеса была переведена на французский и английский языки.

В 1785 году он написал стихотворение «Ода радости». В следующем году он выпустил свою прозу под названием «Der Verbrecher aus verlorener Ehre», написанную в форме протокола о преступлении.

В 1787 году в Гамбурге открылась его пятиактная трагическая пьеса «Дон Карлос». Действие пьесы вращалось вокруг столкновения между доном Карлосом и его отцом, королем Испании Филиппом II.

В 1789 году он стал профессором истории и философии в Йене. Здесь он начал писать исторические произведения, в одну из которых входит «Восстание Нидерландов».

В 1794 году был опубликован его прозаический труд «Об эстетическом воспитании человека в серии писем». Эта работа была написана с учетом Французской революции.

В 1797 году он написал балладу «Кольцо Поликрата», которая была опубликована в следующем году. В том же году он написал баллады «Журавли Ибика» и «Таучер».

Читать ниже

В 1799 году он завершил свою драматическую трилогию под названием «Валленштейн». Трилогия состояла из пьес «Лагерь Валленштейна», «Пикколомини» и «Смерть Валленштейна».

В 1800 году он поставил пьесы «Мария Стюарт» и «Орлеанская дева». В следующем году он выпустил переводческую работу «Карло Гоцци, Турандот» и пьесу «Турандот, принцессин фон Китая».

В 1803 году в Веймаре, Германия, состоялась премьера его трагической пьесы «Мессинская невеста».В следующем году он написал драматическое произведение «Вильгельм Телль» по мотивам одноименного швейцарского стрелка.

Личная жизнь и наследие

В 1790 году он женился на Шарлотте фон Ленгефельд. У пары было четверо детей.

Умер в возрасте 45 лет от туберкулеза.

В 1839 году в Штутгарте была воздвигнута его статуя. Позже он был переименован в Шиллерплац.

Предполагается, что этот известный немецкий поэт, историк и философ был масоном.

Шиллер — философ, заслуживающий большего признания

Немец Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер (1759–1805) наиболее известен как поэт и драматург — в частности, за свой гимн An die Freude (Ода радости), избранный им. Бетховена для его Девятой симфонии и 250 лет спустя Советом Европы в качестве гимна Европейского Союза.

Менее известно, что он также был философом, врачом и историком. Переоценка его работ могла привести к тому, что поэзия и литература стали рассматриваться как вид философии, не менее заслуживающими доверия, чем традиционные философские работы.

Исследовательский проект Ишиллер изучил его ранние философские труды, надеясь поднять свой статус мыслителя самостоятельно, а не только как последователя другого очень влиятельного немца — Иммануила Канта.

В центре внимания проекта — междисциплинарный характер ранних докантианских философских сочинений Шиллера. Как философ, который также изучал право и медицину, несколько лет работал врачом и был одним из величайших драматургов Германии, он является идеальной фигурой для проверки современных академических подходов к междисциплинарности.

«Шиллер — одна из самых выдающихся интеллектуальных фигур эпохи Просвещения и идеализма, а также ключевая фигура« эпохи Гете ». Однако его считают более наивным и эпизодическим гостем в области философии, склонным к недопониманию и несоответствиям — мы хотим изменить это восприятие », — объясняет Лаура Анна Макор, научный сотрудник YSCHILLER Marie-Curie.

Независимый мыслитель

В проекте задавался вопрос: какие философские вопросы затрагивал Шиллер перед чтением Канта? Какие книги и авторы особенно вдохновляли его? Разрабатывал ли он автономные идеи? Это было сделано путем исследования диссертаций, диссертаций и выступлений Шиллера в Штутгартской Карлсшуле, где он учился с 1773 по 1780 год.

ИШИЛЛЕР обнаружил свидетельства того, что Шиллер был автономным и независимым философом, далеко не простым последователем Канта. Выяснилось, что на основе идей, приобретенных в Карлсшуле, он впоследствии исследовал философские идеи — включая Бога, знание, добродетель, красоту и любовь — в стихах, пьесах, диалогах и романах.

«В университетских кругах существует консенсус в отношении необходимости сочетать различные знания и точки зрения по дисциплинам, но текущее разделение академических областей в гуманитарных науках затрудняет понимание истинной ценности междисциплинарности», — объясняет Ричи Робертсон. Тейлор, профессор немецкого языка в Оксфордском университете и координатор проекта YSCHILLER.

«Ожидается, что это произведет важную переоценку в области немецкой литературы и философии и приведет их к сближению», — добавляет Макор.

Лаборатория идей

Макор надеется, что этот проект поможет изменить программы преподавания философии, представив Шиллера как отдельного философа. Она также надеется, что это предвещает более тесную взаимосвязь между литературой и философией — в долгосрочной перспективе, когда философия будет включена в основные учебные программы средних и, возможно, начальных школ.«Это может дать новый способ познакомить с философией до поступления в университет», — говорит она.

Робертсон надеется, что результаты проекта, которые будут представлены в англоязычной книге за авторством Макора, в конечном итоге приведут к революции в более широкой области поэзии, рассматривая ее как лабораторию идей.

Результаты исследования YSCHILLER, получившего финансирование в рамках программы действий Марии Склодовской-Кюри ЕС, были представлены в нескольких университетах и ​​исследовательских центрах Европы, США и Южной Америки.

(PDF) Иллюзия: как Фридрих Шиллер может пролить свет на Bildung

Неогуманистическая концепция заблудшего билдунга 229

© Авторы, 2006

Сборник журнала © 2006 Философия общества образования Австралии

век (Weckel , 1999). Для всестороннего представления и оценки этой дискуссии см.

Scholz (1992) и Kleinau & Opitz (1996).

8. В 1788 году, ухаживая за одаренными сестрами Ленгенфельд, одну за другой, Шиллер опубликовал

стихотворение «Знаменитая женщина», в котором он оскорбляет писательницу, «гибрид

между мужчиной и женщиной / в равной степени». не умеющий править и любить / дитя с оружием великана

/ помесь мудреца и обезьяны ».

Ссылки

Alt, P.-A. (2000) Шиллер: Лебен-Верк-Цайт (Мюнхен, Бек).

Аристотель (1954) Никомахова этика Аристотеля (Оксфорд, издательство Оксфордского университета).

Бейер, К. (1993) «Schön wie ein Gott und männlich wie ein Held». Zur Rolle des weiblichen Gesch-

lechtscharakters für die Konstituierung des männlichen Aufklärungshelden in den frühen Dramen

Schillers (Штутгарт, M&P Verlag für Wissenschaft und Forschung).

Bovenschen, S. (1979) Die imaginierte Weiblichkeit. Exemplarische Untersuchungen zu kulturgeschich-

tlichen und literarischen Präsentationsformen des Weiblichen (Франкфурт-на-Майне, Зуркамп).

Кассирер, Э. (1924, 1975) Идея и гештальт — Гете, Шиллер, Гельдерлин, Клейст (Дармштадт, Висконсин,

senschaftliche Buchgesellschaft).

Густавссон, Б. (1996) Bildning i vår tid: om bildningens möjligheter och villkor i det moderna

samhället (Stockholm, Wahlström & Widstrand).

Hansmann, O. & Marotzki, W. (ред.) (1988) Diskurs Bildungstheorie I / II. Rekonstruktion der

Bildungstheorie unter Bedingungen der gegenwärtigen Gesellschaft (Weinheim, Deutscher

Studien Verlag).

Гердер Г. (1793–1797) Briefe zur Beförderung der Humanität, Digitale Bibliothek Vol. 1 (Берлин,

Directmedia 1998).

Hinderer, W. (1998) Von der Idee des Menschen. Убер Фридрих Шиллер (Вюрцбург, Кенигсхаузен

и Нойманн).

Hoffmann, D. (ed.) (1999) Rekonstruktion und Revision des Bildungsbegriffs: Vorschläge zu seiner

Modernisierung (Weinheim, Deutscher Studien-Verlag).

Хор, Х. (2002a) Иллюзия: как Фридрих Шиллер может пролить свет на Билдунг, Журнал

Философия образования, 36: 3.

Хор, Х. (2002b) Образование для жизни, достоинства и счастья: Теория Фридриха Шиллера о литературе

и ее образовательном значении, в: Р. Ната (изд.), Прогресс в образовании, Vol. 9

(Нью-Йорк, Nova Science Publishers).

Humboldt, W. (1793, 1903) Theorie der Bildung des Menschen, in: W. Humboldt (1903)

Gesammelte Schriften, Vol. I. С. 282–287 (Берлин: B. Behr’s Verlag).

Humboldt, W. (1794, 1903) Über den Geschlechtsunterschied und dessen Ein fl uß auf die

organische Natur, in: W. Humboldt Gesammelte Schriften, Vol. I (Берлин, B. Behr’s Verlag).

Humboldt, W. (1794, 1903) Über die männliche und weibliche Form, in: W.Humboldt Gesa-

mmelte Schriften, Vol. I (Берлин, B. Behr’s Verlag).

Кант И. (1998) Kritik der reinen Vernunft (Берлин, Akademie Verlag).

Кант И. (2000) Критика силы суждения (Кембридж, издательство Кембриджского университета).

Клафки В. (1985) Neue Studien zur Bildungstheorie und Didaktik — Beiträge zur kritisch-konstruktiven

Didaktik (Weinheim, Beltz).

Klafki, W. (2000) Значение классических теорий Bildung для современного

Концепция Allgemeinbildung, in: I.Вестбери, С. Хопманн и К. Рикартс (ред.), Обучение

как рефлексивная практика: немецкая дидактическая традиция (Махва, Нью-Джерси, Лоуренс Эрльбаум).

Kleinau, E. & Opitz, C. (1999) (ред.) Geschichte der Mädchen- und Frauenbildung. Группа 1: Vom

Mittelalter bis zur Aufklärung (Франкфурт-Нью-Йорк, кампус).

Контье, Т. К. (1987) Конструирование реальности: риторический анализ писем Фридриха Шиллера об эстетическом воспитании человека

(Франкфурт-на-Майне, Петер Ланг).

Купман, Х. (1997) Anmerkungen, в: F. Schiller (1997) op.cit.

Фридрих Шиллер (1759 — 1805)

ШИЛЛЕР И РОМАНТИЗМ
Фридрих фон Шиллер (1759 — 1805)

писем Шиллера об эстетическом воспитании человека — это буквально серия писем, написанных в 1793 году датскому принцу Фридриху Христиану из земли Шлезвиг-Гольштейн-Августенборг. По словам Уильяма Ф. Верца, некоторые из этих писем сгорели в огне год спустя, но Шиллер переписал их и опубликовал в основанном им журнале.Шиллер писал в то время, когда казалось, что до Канта осталось всего несколько лет, но, несмотря на стремительное распространение идей Канта, с 1790 года весь мир изменился. в правление мафии и кровожадный террор. Вопрос был в том, как получить свободу? Для Шиллера это был не практический вопрос, который можно было бы выразить через законы, как продемонстрировала американская революция, а вопрос о том, как людей можно привести к свободе.Кто сможет принять вызов? Человек должен пройти через Эстетику и стать облагороженным, улучшенным, улучшенным и воодушевленным моральным опытом. Наблюдая за захватывающей и ужасающей Французской революцией, можно попытаться определить, кто заслуживает свободы — опасная толпа, извергавшая ярость, рожденную столетиями страданий. Аристократы, которые уже были высокопоставленными людьми, как бы они ни казались недостойными? Для Шиллера путь к свободе и самореализации был искусством. Искусство, по мнению Шиллера, способно быть в принципе независимым от государства, а художник, по сути, может подняться над временем и выразить саму эпоху.

Шиллер, таким образом, критиковал Канта за отстаивание свободы, в то же время делая ее явно аполитичной. Поэтому миссия Шиллера состояла в том, чтобы вернуть предложения Канта в реальный мир. «Искусство» и что означает этот термин, как воспринимается объект и дискурс, который окружает его, исходит из эстетики, которая является отраслью философии. Рассуждения об искусстве, художественной критике, истории искусства и теории искусства — все это вариации философии.Кант использовал эстетику для установления основания для рассмотрения искусства — бескорыстия — основания красоты — необходимости — и абсолютной универсальности эстетических критериев. Во многом его философия разделилась. С одной стороны, есть абсолютность и правила судейства; но, с другой стороны, есть новый художник-романтик, который призван «играть» и создавать новые «правила» для искусства, нарушая правила посредством творческих изобретений. Фридриху Шиллеру предстоит разъяснить этот пробел в кантианской философии, сконцентрировавшись на художнике.

Шиллер, таким образом, критиковал Канта за отстаивание свободы, в то же время делая ее явно аполитичной. Поэтому миссия Шиллера состояла в том, чтобы вернуть предложения Канта в реальный мир. «Искусство» и что означает этот термин, как воспринимается объект и дискурс, который окружает его, исходит из эстетики, которая является отраслью философии. Рассуждения об искусстве, художественной критике, истории искусства и теории искусства — все это вариации философии.Эстетика использовалась Эммануэлем Кантом для установления основания для рассмотрения искусства — бескорыстия — основания красоты — необходимости — и абсолютной универсальности эстетических критериев. Во многих отношениях философия Канта разделена. С одной стороны, есть абсолютность и правила судейства; но, с другой стороны, есть новый художник-романтик, который призван «играть» и создавать новые «правила» для искусства, нарушая правила посредством творческих изобретений. Фридриху Шиллеру предстоит разъяснить этот пробел в философии Канта, сконцентрировавшись на художнике и переписав роль искусства с субъективной на объективную (реальный мир).

Шиллер эстетизировал мораль, связав нравственные действия со способностью ценить красоту такого идеализма. В « Letters», «», которые были переписаны для более широкой публикации в 1795 г. для его журнала « Die Horen », он заявил, что «только через Красоту человек пробивается к Свободе». Шиллер писал свои эссе в решающий момент времени. Германия еще не была единой или современной страной, и у нее не было мощного среднего класса.Как нация, она еще не была индустриализирована и еще полтора века столкнулась с автократическим правлением, и все же романтизм с его акцентом на личности каким-то образом сумел процветать в художественных кругах. Он писал своему королевскому покровителю в таких выражениях, что трудно было бы предположить, что он найдет благосклонность у такого могущественного человека, однако в Letter II Шиллер изложил свою конечную цель, заявив, что он хотел направить это внимание своего покровителя на . «Более возвышенная тема, чем тема искусства» и что «самое совершенное из всех произведений искусства — установление и структура истинной политической свободы» будет центром его дискурса.

Как и Винкельманн, Шиллер восхищался греческой культурой и представлял, что древнее общество было полностью интегрировано с природой, в отличие от современной культуры, которая отделяла людей от природы, таким образом «отчуждая» мужчин и женщин от земли, созданной ими самими. Шиллер умер за четыре десятилетия до того, как Маркс дал новое определение отчуждению, но поэт предвидел то, что будет свидетелем философа, — раскол современной личности, разрыв между интеллектом и эмоциями. Акцент Шиллера на эмоциональных аспектах отчуждения лучше всего понимается в ответ на субъективизм эпохи романтизма и как ответ на в высшей степени искусственный век Просвещения, который подчеркивал разум и рациональность во имя природы, создавая чрезмерно воспитанное общество через правила — источник ноющего отчуждения.Шиллер принял близко к сердцу то, что предлагалось Кантом — что искусство должно иметь более высокую роль в обществе, создавая прогрессивное общество, которое было бы «эстетичным» само по себе, достигая гармонии и единства в мире, где природа и люди едины. Остро осознавая современную агонию отчуждения, Шиллер стремился вести людей к целостности через искусство, где интеллект и эмоции могли быть объединены в здоровое и единое целое. Искусство позволяет всем аспектам разума заниматься «свободной игрой» и создает место, где разум и страсть могут уравновеситься в совершенную форму.В Letter IV он сравнил то, что он называл «механическим художником», распространенным в то время термином, относящимся к презираемому академическому художнику, с художником, работающим с самим обществом. Он писал: « Художник-политик и просветитель следует совсем другому курсу , , делая человека одновременно своим материалом и своей целью. В этом случае цель или конец встречается в материале, и только потому, что целое служит частям, части адаптируются к концу.Художник-политик должен относиться к своему материальному человеку с совершенно иным уважением, чем художник изобразительного искусства к своей работе. Он должен щадить человеческие особенности и индивидуальность не для того, чтобы произвести обманчивое воздействие на чувства, а объективно и из уважения к его внутреннему существу ».

Шиллер следовал не только примеру Канта, но и Александра Баумгартена в написании эстетики романтического периода. Кант писал об абстрактных арабесках как об идеальной форме прекрасного, но Баумгартен полагал, что искусство играет более центральную роль в жизни человека, как и Шиллер.«Об эстетическом воспитании человека» касается важности «эстетического», то есть чувственного как противовеса интеллектуальному для развития человека. Книга Канта «Критика суждений» была краеугольным камнем его эпистемологической теории, но Шиллер был озабочен не столько теорией, сколько трудностями современной жизни. Красота для Шиллера — это возможность того, что люди могут воссоздать себя в более высоких существ. Если Кант — «голова» или «интеллект» эстетики, то Шиллер — «сердце» философии искусства.В то время как Кантовское обсуждение искусства было строго концептуальным и абстрактным, Шиллер сам был поэтом и знал о проблемах и наградах творчества. Но Шиллер был также драматургом и философом, который осознавал свое состояние как «гермафродита» или гибридного существа: художника, который также был философом. Шиллер-художник появлялся в своих философских сочинениях только в поэтическом и риторическом тоне, так как он редко писал о самом искусстве. Например, Letters, были политическими и моральными документами.

Один из самых ранних переводов « Letters » Шиллера на английский язык был представлен переводчиком Джоном Чепменом, который в 1845 году написал в 1845 году слово «эстетика», «… используемое Шиллером … человечество, которое проявляет гармоничное и равное развитие всей своей природы, исключая волю, постигая круг своих чувственных, интеллектуальных и моральных качеств. Он предполагает отсутствие всех ограничений со стороны какого-либо конкретного закона или, вернее, такое равное и совершенное действие всех законов природы, которые центрируют в человечестве, что ни один из них не доминирует — нет тенденции в каком-либо конкретном направлении — следовательно, равное пригодность и вместимость в в каждом направлении .Он не включает в себя идею каких-либо особых действий, но универсальную способность делать . дополнение этой разработки — эстетическая красота.

В этом английском издании «Философских и эстетических писем и эссе Шиллера» 1845 года переводчик Дж. Вайс представил свое собственное введение. «Эти письма», — сказал он, , — «не имеют себе равных в области эстетики и так ценятся в Германии, что очень плодотворны в этой области.Шиллер — лучший косметолог Германии, и в этих письмах есть самые яркие моменты Шиллера ». Шиллер не был последователем Канта, но он был проницательным читателем последней Critique и уловил кантианский термин «игра», или изобретательность гения. Сам Шиллер придумал фразу «игровой импульс» — теорию, которую Вайс считает «главным нервом своей эстетической системы». Шиллер писал в Letter XV , : «Объект чувственного инстинкта, выраженный в универсальной концепции, называется Жизнью в самом широком смысле: концепция, которая выражает все материальное существование и все, что непосредственно присутствует в чувствах.Объект формального инстинкта , выраженный в универсальной концепции, называется формой или формой, как в точном, так и в неточном восприятии; концепция, которая охватывает все формальные качества вещей и все их отношения к мыслящим силам. Объект игрового инстинкта, представленный в общем утверждении , может, следовательно, иметь название живой формы; термин, который служит для описания всех эстетических качеств явлений и того, что люди стиль в самом широком смысле красота. И затем он решительно и трогательно заявляет: «Ибо, если говорить раз и навсегда, человек играет только тогда, когда в полном смысле слова он человек, а он полностью человек только тогда, когда играет. ”

Шиллер был озабочен наиболее полным развитием человеческого потенциала посредством эстетического воспитания. Он понимал, что по мере того, как цивилизация теряет утонченность (красоту), и, отходя от вкуса, культура начинает приходить в упадок. Действительно, после ужасающего опыта наблюдения за превращением Революции в насилие, Шиллер отказался от идеи реформирования общества путем свержения одного правительства в пользу другого и вместо этого обратил внимание на преобразование людей, общества в эволюционирующих людей, которые будут информированы (преобразованы) через эстетику, что, в конечном итоге, облагородит граждан.Люди будут меняться и развиваться благодаря возвышению морали и этики, которые сами по себе были формой красоты стать чем-то большим. Вопрос об улучшении общества является практическим, объединяя рациональную и чувственную стороны, преодолевая двойственность или диалектику с помощью третьей силы, игрового импульса или Spieltriech . Предвидя и вдохновляя Гегеля, Шиллер предлагает как бы игру противоположностей, диалектику, тезис, антитезис, которые должны быть согласованы с помощью третьей силы или синтеза.Он предположил, что Stofftrieb или привод материала и Formtrieb или привод формы будут опосредованы Spieltrieb . Как объяснил Вайс, «Эстетический импульс искусства никогда не развернется, если импульс игры сначала не станет активным».

В то время как Кант строил диаграммы и выдвигал оппозиции, Шиллер установил эволюцию через деятельность диалектического. В Letter XX он писал: «Таким образом, чтобы перейти от ощущения к мысли, душа проходит среднюю позицию, в которой чувствительность и разум одновременно активны, и таким образом они взаимно уничтожают свою определяющую силу, и тем самым их антагонизм порождает отрицание.Эта средняя ситуация, в которой душа не ограничена ни физически, ни морально, но все же активна в обоих направлениях, по существу заслуживает названия свободной ситуации; и если мы называем состояние чувственной решимости физическим, и состояние рациональной решимости логическим или моральным, то состояние реальной и активной решимости следует называть эстетическим ». В своем Товариществе к произведениям Фридриха Шиллера, Стивен Д. Мартинсон заметил, «Для Шиллера спасение человеческого вида не в религии и не в науке, а в искусстве.Только искусство способно обеспечить баланс между всеми индивидуальными способностями человека. Очевидно, что работа Шиллера знаменует собой глубокий сдвиг в немецкой культуре. Он первым заменил религию искусством явно теоретически … Одним из важнейших достижений Шиллера является понимание того, что практический разум действует согласованно с эстетикой. Актуализация моральных знаний в настоящем, полученных в процессе эстетического воспитания, означает, что идеал гуманности служит регулирующей идеей для улучшения людей и обществ с течением времени.Идеи Шиллера — это не просто абстракции, ожидающие своей реализации в далеком и непредсказуемом будущем. Скорее, человек стремится воплотить в жизнь моральные знания, которые он приобрел аффективно посредством эстетического воспитания ».

Позже Георг Лукач будет жаловаться, что Шиллер избегает политического вмешательства, отказывая государству в какой-либо роли в этом «эстетическом» образовании. Но, по-видимому, люди никогда бы не развились сами по себе, если бы это образование контролировалось государством.Таким образом, возможно освободить искусство от государства, чтобы художник получил эстетическое образование, в то же время художник может использовать искусство для практических и политических целей. С кантианской точки зрения Шиллер внутренне противоречив, но с точки зрения Шиллера свобода искусства от государства и его использование в культуре — практическое использование — есть разрешение диалектики через игровой импульс. Таким образом, для Шиллера эстетика и политика неразрывно связаны в синтез.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.