Наука в россии серебряного века: Серебряный век русской культуры — РОССИЯ В НАЧАЛЕ ХХ В. — ИСТОРИЯ ХХ

Содержание

Серебряный век русской культуры — РОССИЯ В НАЧАЛЕ ХХ В. — ИСТОРИЯ ХХ

Понятие Серебряного века.

Переломный период жизни России в конце XIX — начале ХХ в., связанный с переходом к индустриальному обществу, привел к разрушению многих ценностей и вековых устоев жизни людей. Казалось, менялся не только окружающий мир, но и представления о добре и зле, прекрасном и безобразном и т. д.

Осмысление этих проблем затронуло сферу культуры. Расцвет культуры в этот период был беспрецедентным. Он охватил все виды творческой деятельности, породил плеяду блестящих имен. Этот феномен культуры конца XIX — начала ХХ в. получил название Серебряного века русской культуры. Для него также характерны величайшие достижения, вновь подтвердившие передовые позиции России в этой области. Но культура становится более сложной, результаты творческой деятельности более противоречивыми.

Наука и техника.

В начале ХХ в. главным штабом отечественной науки явилась Академия наук с резвившейся системой институтов. Немалую роль в подготовке научных кадров играли университеты с их научными обществами, а также всероссийские съезды ученых.

Значительных успехов достигли исследования в области механики и математики, что позволило развить новые области науки воздухоплавание и электротехнику. Немалую роль в этом сыграли исследования Н.Е. Жуковского, создателя гидро- и аэродинамики, работ по теории авиации, которые послужили основой для авиационной науки.

В 1913 г. в Петербурге на Русско-Балтийском заводе были созданы первые отечественные самолеты «Русский витязь» и «Илья Муромец». В 1911 г. Г. Е. Котельников сконструировал первый ранцевый парашют.

К. Э. Циолковский в 1903 г. опубликовал статью «Исследование мировых пространств реактивными приборами», где была изложена теория движения ракет, основ будущих космических полетов.

Труды В. И. Вернадского легли в основу биохимии, биогеохимии и радиогеологии. Его отличали широта интересов, постановка глубоких научных проблем и предвидение открытий в самых разных областях.

Великий русский физиолог И. П. Павлов создал учение об условных рефлексах, в котором он дал материалистическое объяснение высшей нервной деятельности человека и животных. В 1904 г. за исследования в области физиологии пищеварения И. П. Павлову — первому из русских ученых — была присуждена Нобелевская премия. Через четыре года (1908) этой премии удостоился И. И. Мечников за исследование проблем иммунологии и инфекционных заболеваний.

«Вехи».

Вскоре после революции 1905 -1907гг. несколько известных публицистов (Н.А Бердяев, С. Н. Булгаков, П. Б. Струве, А С. Изгоев, С. Л. Франк, Б. А Кистяковский, М. О. Гершензон) выпустили книгу «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции».

Авторы «Вех» считали, что революция должна была закончиться после издания Манифеста 17 октября, в результате которого интеллигенция получила те политические свободы, о которых всегда мечтала. Интеллигенция обвинялась в игнорировании национальных и религиозных интересов России, подавлении инакомыслящих, в неуважении к праву, разжигании в массах самых темных инстинктов. Веховцы утверждали, что русская интеллигенция чужда своему народу, который ее ненавидит, и никогда не будет понимать.

Против веховцев выступило множество публицистов, прежде всего сторонников кадетов. Их труды публиковала популярная газета «Новое время».

Литература.

В русскую литературу вошло немало имен, снискавших мировую известность. В их числе И. А. Бунин, А. И. Куприн и М. Горький. Бунин продолжал традиции и проповедовал идеалы русской культуры XIX в. Долгое время проза Бунина оценивалась гораздо ниже его поэзии. И лишь «Деревню» (1910) и «Суходол» (1911), одна из тем, которых социальный конфликт в деревне, заставили говорить о нем как о большом писателе. Рассказы и повести Бунина, такие, как «Антоновские яблоки», «Жизнь Арсеньева», принесли ему мировую известность, подтверждением чему стала Нобелевская премия.

Если прозу Бунина отличали строгость, отточенность и совершенность формы, внешняя бесстрастность автора, то в прозе Куприна проявилась стихийность и страстность, свойственные личности писателя. Любимыми его героями были люди душевно чистые, мечтательные и одновременно безвольные, и непрактичные. Зачастую любовь в произведениях Куприна кончается гибелью героя («Гранатовый браслет», «Поединок»).

Иным было творчество Горького, который вошел в историю как «буревестник революции». У него был могучий темперамент борца. В его произведениях появились новые, революционные темы и новые, неизвестные до того, литературные герои («Мать», «Фома Гордеев», «Дело Артамоновых»). В ранних рассказах («Макар Чудра») Горький выступил как романтик.

Новые направления в литературе и искусстве.

Важнейшим и крупнейшим течением в литературе и искусстве 90-х годов XIX начала ХХ в. был символизм,

признанным идейным вождем которого был поэт и философ В. С. Соловьев. Научному познанию мира символисты противопоставляли конструирование мира в процессе творчества. Символисты считали, что высшие сферы жизни невозможно познать традиционными путями, они доступны лишь через познание тайных смыслов символов. Поэты-символисты не стремились быть понятыми всеми. В своих стихах они обращались к избранным читателям, делая их своими соавторами.

Символизм способствовал появлению новых течений, одним из которых был акмеизм (от греч. akme — цветущая сила). Признанным главой направления был Н. С. Гумилев. Акмеисты провозглашали возврат от многозначности образов, метафоричности к предметному миру и точному значению слова. Членами кружка акмеистов были А.А. Ахматова, О. Мандельштам. По мысли Гумилева, акмеизм должен был открыть ценность человеческой жизни. Мир должен быть принят во всем его многообразии. Акмеисты использовали в творчестве разные культурные традиции.

Футуризм также был своеобразным ответвлением символизма, но он принял самую крайнюю эстетическую форму. Впервые русский футуризм заявил о себе в 1910 г. выходом сборника «Садок судей» (Д.Д. Бурлюк, В.В. Хлебников и В.В. Каменский). Вскоре авторы сборника вместе с В. Маяковским и А. Крученых образовали группировку кубофутуристов. Футуристы были поэтами улицы — их поддерживали радикальное студенчество и люмпен-пролетариат. Большая часть футуристов, помимо поэзии занимаясь еще и живописью (братья Бурлюки, А Крученых, В. В. Маяковский). В свою очередь, художники-футуристы К.С. Малевич и В. В. Кандинский писали стихи.

Футуризм стал поэзией протеста, стремящегося к разрушению существующих порядков. Вместе с тем футуристы подобно символистам мечтали о создании искусства, способного преобразовать мир. Больше всего они страшились равнодушия к ним и потому пользовались любым поводом для публичного скандала.

Живопись.

В конце XIX — начале ХХ в. продолжали свою творческую деятельность такие видные русские живописцы второй половины минувшего века, как В. И. Суриков, братья Васнецовы, И. Е. Репин.

В конце столетия в русскую живопись пришли К. А Коровин и М. А Врубель. Пейзажи Коровина отличались яркими красками и романтической приподнятостью, ощущением воздуха на картине. Ярчайшим представителем символизма в живописи был М.А. Врубель. Его картины, словно мозаика, слеплены из искрящихся кусочков. Сочетания цветов в них имели собственные смысловые значения. Сюжеты Врубеля поражают фантастикой.

Значительную роль в русском искусстве начала ХХ в. играло движение «Мир искусства», возникшее как своеобразная реакция на движение передвижников. Идейной основой работ «мирискусников» было изображение не грубых реалий современной жизни, а вечных тем мировой живописи. Одним из идейных вождей «Мира искусства» был А. Н. Бенуа, обладавший разносторонними дарованиями. Он был живописцем, графиком, театральным художником, историком искусства.

Деятельности «Мира искусства» было противопоставлено творчество молодых художников, группирующихся в организациях «Бубновый валет» и «Союз молодежи». Эти общества не имели своей программы, в них были и символисты, и футуристы, и кубисты, но каждый художник имел свое творческое лицо.

Такими художниками были П. Н. Филонов и В. В. Кандинский.

Филонов в своей живописной технике тяготел к футуризму. Кандинский — к новейшему искусству, нередко изображая лишь очертания предметов. Его можно назвать отцом русской абстрактной живописи.

Не такими были картины К. С. Петрова- Водкина, сохранившего в своих полотнах национальные традиции живописи, но придавшего им особую форму. Таковы его полотна «Купание красного коню>, напоминающее изображение Георгия Победоносца, и «Девушки на Волге», где отчетливо прослеживается связь с русской реалистической живописью XIX столетия.

Музыка.

Крупнейшими русскими композиторами начала ХХ столетия были А.И. Скрябин и С. В. Рахманинов, творчество которых, взволнованное, приподнятое по своему характеру, было особенно близко широким общественным кругам в период напряженного ожидания революции 1905-1907 п. При этом Скрябин от романтических традиций эволюционировал к символизму, предвидя многие новаторские течения революционной эпохи. Строй музыки Рахманинова был более традиционен. В нем отчетливо видна связь с музыкальным наследием минувшего столетия. В его произведениях душевное состояние обычно соединялось с картинами внешнего мира, поэзией русской природы или образами прошлого.

«Серебряный век русской культуры» | Официальный сайт Кабардино-Балкарского Государственного Университета им. Х.М. Бербекова

      12.04.19 г. в рамках предметной недели на отделении общеобразовательной подготовки   МК КБГУ  преподаватель высшей квалификационной категории, кандидат исторических наук,  Аппоева Лейла Мухарбековна провела открытый урок по дисциплине «История» на тему «Серебряный век русской культуры».

       

Были поставлены цели: сформировать представление о сущности социокультурного феномена Серебряного века, охарактеризовать духовную жизнь русского общества н.XXв. и наиболее значительные достижения науки, так ка современники называли начало XXвека «Революцией в естествознании», изменившей мировосприятие современников; способствовать развитию творческих способностей учащихся при воссоздании многомерного «образа эпохи», развивать умение ориентироваться в различных направлениях литературы, воспитать и привить  интерес и уважение к культуре своего народа.

     Данный урок показал тесную взаимосвязь и взаимопонимание между преподавателем в и учащимися, которые являлись сотворцами учебного процесса. Тема урока достаточно сложная, т.к. охватывает большой объем знаний по культуре русского искусства и все многообразие новых течений в нем.

       Методическая разработка не только актуальна и оригинальна, но и полностью отвечает требованиям к уроку в контексте ФГОС. Оригинальность и уникальность урока  Аппоевой Л.М. заключается в том, что в рамках одного урока используется целый ряд активных технологий обучения, как экспериментальных, исследовательских, так и игровых.

         Урок проходил в форме встречи известных деятелей науки и искусства в кабаре «Бродячая собака». Вся студенческая группа была разделена на подгруппы:   группы журналистов, свободных художников, литераторов и группа экспертов, каждая из которых получила задание. Журналисты должны были провести интерактивный опрос и выяснить, «почему успехи в развитии науки начала XXв.  получили название «революция в естествознании»?

         «Свободные художники» должны были оформить литературное кабаре «Бродячая собака» в стиле той эпохи.  Литераторы должны были подготовиться к проведению в кабаре вечера речетворцев, что было одним из самых интересных и запоминающихся моментов урока. Группа экспертов получила задание :оценить работы учащихся, какие проблемы были актуальны, актуальны ли эти проблемы сегодня, какую пользу из этого урока извлекли студенты и гости. Учащиеся и гости смогли погрузиться и ощутить кризисность, катастрофичность и исчерпанность того вектора жизни, которым шла Россия. Глухим колоколом звучит в стихах всех поэтов «Серебряного века»:

Скорбь великая растет в душе у всех..,

Надолго ль этот пир, надолго ль этот смех?

Каким путем, куда идешь ты, век железный?

Иль больше цели нет, и ты висишь над бездной?

         И, как бы, перекликаясь с этими словами Мережковского, отрывок из драмы Н. Островского «Бесприданница», который продемонстрировали учащиеся, очень четко показывает атмосферу надвигающейся катастрофы.

            В процессе подготовки было продумано все, включая интерьер, оформленный по аналогии  Санкт-Петербургского кабаре  на Михайловской площади, пригласительные билеты для гостей, картинная галерея с картинами Малевича,  Кандинского,  М. Врубеля, И. Левитана ; фотографии А. Ахматовой,   В. Маяковского,  З. Гиппиус, Н. Гумилева, А. Павловой,  Ф. Шаляпина и  др., звучала музыка  С. Рахманинова, видеофрагменты из выступления известной русской балерины А. Павловой.

          Одной из задач урока было стремление погрузиться в эпоху Серебряного века.   Благодаря грамотному отбору учебного материала и средств работы с ним, замысел урока полностью реализован, цели урока достигнуты.

          Постоянная и чётко организованная смена деятельности в ходе урока, осмысление учащимися учебных целей и обучающих задач позволило сделать работу каждого студента динамичной, разносторонней, лишенной утомительной однообразности. Атмосфера урока была достаточно комфортна. Не случайно по итогам урока в листе самооценки на вопрос «Какое значение для тебя имеют знания и умения, полученные на уроке?», двенадцать учащихся ответили, что «очень важное», а остальные – «важное».

        Подводя итоги, можно сделать вывод, что содержание данного урока Аппоевой Л.М. соответствует требованиям вводимых Федеральных государственных образовательных стандартов основного общего образования. Методика работы преподавателя со студентами достоин тиражирования в среде не только преподавателей истории, но и преподавателей русского языка, литературы и естественно-научных дисциплин.

Вопрос:

Здравствуйте!Подскажите пожалуйста какая литература есть на тему культуры Серебряного века,в том числе об образах красоты серебряного века.Заранее спасибо

Ответ:

Здравствуйте,
литература по культуре Серебряного века весьма обширна.
Предлагаем выборочный список литературы.
  1. Алешина, Лилия Степановна. Образы и люди Серебряного века / А. С. Алешина, Г. Ю. Стернин. — М. : Галарт, 2002. — 271, [1] с. : портр.- Библиогр. в примеч.: с. 54-57. — Указ. имен: с. 269-271 и в конце кн.
  2. Башня Вячеслава Иванова и культура Серебряного века : [сборник статей] / Филол. фак. С.-Петерб. гос. ун-та [и др. ; редкол.: А.Б. Шишкин (отв. ред.)]. — Санкт-Петербург : Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, 2006. - 383,[1] с.,[16] л. цв. ил., портр., факс.: ил., портр., карт.
  3. Биккулова, Ирина Анатольевна. Феномен русской культуры Серебряного века : учебное пособие / И. А. Биккулова. — Москва : Флинта : Наука, 2010. — 228, [1] с. -Библиогр. в примеч. в конце глав.
  4. Воспоминание о серебряном веке : [Сборник / Сост., авт. предисл. и коммент. В. Крейд]. — М. : Республика, 1993. — 558, [1] с. — Библиогр. в примеч.: с. 474-545. - Имен. указ.: с. 546-555.
  5. Глезеров, Сергей Евгеньевич. Петербург серебряного века : быт и нравы / Сергей Глезеров. — Москва : Центрполиграф ; Санкт-Петербург : МиМ-Дельта, 2007. — 362 с. : ил., портр., факс. — Библиогр.: с. 357-358. — Имен. указ.: с. 353-356.
  6. Исупов, Константин Глебович. Судьбы классического наследия и философско-эстетическая культура Серебряного века : [сборник статей] / К.Г. Исупов. — Санкт-Петербург : Русская христианская гуманитарная акад., 2010. — 589, [1] с. — Библиогр. в примеч. в конце ст.
  7. Кребель, Ирина Алексеевна. Мифопоэтика Серебряного века : опыт топологической рефлексии / Ирина Кребель ; Омский гос. ун-т им. Ф.М. Достоевского. — Санкт-Петербург : Алетейя, 2010. — 591 с. -Библиогр.: с. 570-589 и в подстроч. примеч.
  8. Материалы и исследования по истории русской культуры ; под ред. Е. В.Пермякова. — Москва : Объединенное гуманитарное издательство, 1997- Вып. 4: Серебряный век как умысел и вымысел / Омри Ронен ; Пер. с англ. Омри Ронена ; Вступ. ст. В. В. Иванова. — 2000. — 150, [1] с.
  9. Сайко, Елена Анатольевна. Культур-диалог философии и искусства в эпоху серебряного века / Е.А. Сайко ; Рос. акад. гос. службы при Президенте Рос.Федерации. — Москва : изд-во Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, 2004. — 141,[2] с. — Библиогр.: с. 129-142 и в подстроч. примеч.
  10. Сайко, Елена Анатольевна. Образ культуры Серебряного века: культур-диалог, феноменология, риски, эффект напоминания / Е. А. Сайко. — Москва : Проспект, 2005. — 259, [4] с. : ил.
  11. Серебряный век. В поэзии, документах, воспоминаниях : Хрестоматия для учащихся ст. кл / [Сост. и вступ. ст. В.Терехиной]. — М. : Локид, 2000. — 462 с., [16] л. ил., портр.
  12. Серебряный век : портретная галерея культурных героев рубежа XIX — XX веков : [в 3 т. / сост.] Павел Фокин, Светлана Князева. — Санкт-Петербург : Амфора, 2007.
  13. Серебряный век в России : Избр. страницы / РАН. Науч. совет по истории мировой культуры. — М. : Радикс, 1993. — 340 с. : ил.
  14. Эротика Серебряного века : поэзия, проза, изобразительное искусство / [сост. Игорь Александров]. — Москва : АСТ-Пресс, 2007. — 302 с., [40] л. ил., цв. ил. : ил.
  15. С уважением,
    главный библиограф Отдела научной информации Галина Михайловна Чижова.

Наука и техника. Понятие Серебряного века — Студопедия

Понятие Серебряного века.

Серебряный век русской культуры

Переломный период жизни России в конце XIX — начале ХХ в., связанный с переходом к индустриальному обществу, привел к разрушению многих ценностей и вековых устоев жизни людей. Казалось, менялся не только окру­жающий мир, но и представления о добре и зле, прекрасном и безобразном и т. д.

Осмысление этих проблем затронуло сферу культуры. Расцвет культуры в этот период был беспрецедентным. Он охватил все виды творческой деятельности, породил плеяду блестящих имен. Этот феномен культуры конца XIX — начала ХХ в. получил назва­ние Серебряного века русской культуры. Для него также характер­ны величайшие достижения, вновь подтвердившие передовые позиции России в этой области. Но культура становится более сложной, результаты творческой деятельности более противоре­чивыми.

В начале ХХ в. главным штабом отечественной науки явилась Академия наук с развившейся системой институ­тов. Немалую роль в подготовке научных кадров играли университеты с их научными обществами, а также всероссийские съезды ученых.

Значительных успехов достигли исследования в области меха­ники и математики, что позволило развить новые области науки ­воздухоплавание и электротехнику. Немалую роль в этом сыграли исследования Н.Е.Жуковского, создателя гидро- и аэродинамики, работ по теории авиации, которые послужили основой для авиа­ционной науки.


В 1913 г. в Петербурге на Русско-Балтийском заводе были со­зданы первые отечественные самолеты «Русский витязь» и «Илья Муромец». В 1911 г. Г. Е. Котельников сконструировал первый ран­цевый парашют.

К. Э. Циолковский в 1903 г. опубликовал статью «Исследование мировых пространств реактивными приборами», где была изло­жена теория движения ракет, основ будущих космических поле­тов.

Труды В. И. Вернадского легли в основу биохимии, биогеохи­мии и радиогеологии. Его отличали широта интересов, постанов­ка глубоких научных проблем и предвидение открытий в самых разных областях.

Великий русский физиолог И. П. Павлов создал учение об ус­ловных рефлексах, в котором он дал материалистическое объяс­нение высшей нервной деятельности человека и животных. В 1904 г. за исследования в области физиологии пищеварения И. П. Павло­ву — первому из русских ученых — была присуждена Нобелевская премия. Через четыре года (1908) этой премии удостоился И. И. Мецников за исследование проблем иммунологии и инфекционных заболеваний.

«Вехи».

Вскоре после революции 1905 -1907гг. несколько из­вестных публицистов (Н.А Бердяев, С. Н. Булгаков, П. Б. Струве, А С. Изгоев, С. Л. Франк, Б. А Кистяковский, М. О. Гершензон) выпустили книгу «Вехи. Сборник статей о русской интеллиген­ции».

Авторы «Вех» считали, что революция должна была закончиться после издания Манифеста 17 октября, в результате которого ин­теллигенция получила те политические свободы, о которых все­гда мечтала. Интеллигенция обвинялась в игнорировании нацио­нальных и религиозных интересов России, подавлении инакомыс­лящих, в неуважении к праву, разжигании в массах самых темных инстинктов. Веховцы утверждали, что русская интеллигенция чужда своему народу, который ее ненавидит, и никогда не будет пони­мать.

Против веховцев выступило множество публицистов, прежде всего сторонников кадетов. Их труды публиковала популярная га­зета «Новое время».

Научная работа кафедры литературоведения и журналистики

НАУЧНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ КАФЕДРЫ

К важным направлениям научных исследований кафедры относятся:

1)междисциплинарное (комплексное) изучение художественных текстов в историко-литературном, сравнительно-типологическом, теоретическом и методических аспектах; 2)теоретико-методологическое обеспечение медиаобразовательного развития студентов в контексте включенности Липецкой области в подготовку кадров для цифровой экономики.

В рамках этих  направлений членами кафедры разрабатываются темы: «Анализ и интерпретация художественного текста», «Стихотворные жанры», «Русская историческая романистика и драматургия в культурологическом контексте», «Поэтика повествования», «Публицистический текст»,  «Теоретическая стратегия и методические ресурсы изучения поэтики художественного текста в вузе и школе», «Образная репрезентация в медиатексте», «Писательская публицистика в культурно-историческом освещении», «Газетно-журнальный контекст творчества писателя», «Стратегии и тренды развития журналистики в современных условиях». Исследовательская работа кафедры нашла отражение, помимо многочисленных статей в научном рецензируемом журнале «Филоlogos», издаваемом ЕГУ им. И.А. Бунина, в многочисленных иногородних и иностранных изданиях, в сборниках, монографиях, энциклопедиях и словарях.

nir-pps.pdf

nir-pps.pdf nir-studentov.pdf nir-pps.pdf

nir-studentov.pdf plan.pdf

НАУЧНЫЕ ПРОЕКТЫ И ГРАНТЫ

  • Наименование проектов на получение зарубежных грантов и грантов федерального уровня (ФЦП, РГНФ, РФФИ и др.)
  • Дякина А.А. Научный проект № 20-413-480006 «Теоретико-методологическое обеспечение медиаобразовательного развития студентов в контексте включенности Липецкой области в подготовку кадров для цифровой экономики» (исследование выполняется при финансовой поддержке РФФИ и Администрации Липецкой области)

    Всероссийская научная конференция «Цифровизация общества и медиаобразовательная стратегия регионов России».

    Конференция предполагает обмен существующим на данном этапе опытом медиаобразовательной деятельности в регионах РФ, определение перспектив развития медиаобразовательных процессов в будущем.

  • Крамарь О.К. Проект 14-14-48003 «Автобиографическая проза Т.Чурилина в контексте единства художественного мира писателя» выполняется при финансовой поддержке РГНФ (2014 – 2015).
  • Крамарь О.К. Научный проект № 17-14-48002 «Взаимодействие художественных кодов различных видов искусства в автобиографической прозе Т.В.Чурилина».  Региональный конкурс «Центральная Россия: прошлое, настоящее, будущее» (2017 – 2018).

  • Ломакина С.А. Конкурс на лучшие проекты организации российских и международных научных мероприятий, проводимых в феврале-декабре 2020 года на территории Российской Федерации — Всероссийская научная конференция «Россия Ивана Бунина и культура русского Подстепья» (к 150-летию со дня рождения И.А. Бунина) №20-012-22039.
  • Наименование проектов на получение грантов регионального уровня и других видов грантов

    Крамарь О.К. Синтез языков различных видов искусств в автобиографической прозе Т.В.Чурилина. РГНФ. Региональный конкурс «Центральная Россия: прошлое, настоящее, будущее» 2016.

НАУЧНЫЕ РАБОТЫ

  • Монографии членов кафедры
  1. ПРОФЕССИЯ: ЛИТЕРАТОР. ГОД РОЖДЕНИЯ: 1939: Коллективная монография./  Под общ. ред. Б.П. Иванюк, О.К. Крамарь. — – Елец: Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина, -2020 – 160 с.

  2. Исаева Е.В. Мотивы художественной прозы и драматургии Леонида Андреева. Saarbrucken: Lambert Academic Publisching, 2011. 7 п.л.
  3. Харитонов, О.А.   Композиционный полифонизм в романной прозе XIX-XX вв [Текст] /О.А. Харитонов // Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2015.- 117 с. (7,4 п.л.).

  4. Крамарь, О.К. Т.В.Чурилин: Словарь справочных материалов [Текст] / О.К.Крамарь // Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2016. – 145 с. (9 п.л.).

  5. Иванюк, Б.П. Диалоги с г-ном Текстом. Монография [Текст]. Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2017. (10 п.л.)

  6. Дякина А.А. Духовное наследие М.Ю. Лермонтова и поэзии Серебряного века. М.-Елец, 2001.

  7. Дякина А.А. Иван Бунин – поэт Серебряного века. Елец, 2000.

  8. Дякина А.А. Имя М.Ю. Лермонтова в поэтической картине Серебряного века. Монография. Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2018. — 195 с.
  9. Профессия: литератор. Год рождения: 1937. Коллективная монография Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2017.
  10. Профессия: литератор. Год рождения: 1938. Коллективная монография Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2019.
  11. Плаксицкая Н.А. «Расколотый» человек в «раздробленном» мире: образ мира и образ человека в сатире М.А.Булгакова: монография. — М.: «Флинта», 2019. — 112с.

  12. Теория и история экфрасиса: итоги и перспективы изучения. Коллективная монография под научной редакцией Татьяны Автухович при участии Романа Мниха и Татьяны Бовсуновской. – Седльце (Польша), 2018. С. 383-396.

  13. Штейман М.С. Ранний период творчества Михаила Булгакова: «малая» проза писателя в контексте литературного процесса 20-х годов ХХ века: монография. – Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2013. – 110 с. 

  14. Дрожжина Е.Ю. Поэтический мир Сергея Есенина: монография. — Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2014. — 132 с. 
  15. Артемова Ю.В. Формирование конкурентоспособности будущего журналиста в образовательном процессе университета: Монография. Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2014. 165 с. 

  • Публикации в WebofScience и Scopus
  1. Трубицина Н.А.  Культурно-исторический код в локальной поэзии Ельца // проблемы исторической поэтики. 2020. Т. 18. № 2. С. 298-312. 
  2. Иванюк Б.П.  «Державин. Жизнь званская» С. Петрова – «Евгению. Жизнь званская» Г. Державина: диалог с прототекстом // Вестник Томского госуниверситета. Филология.  2020 г., № 65. С. 193-203.

  3. Самохина Г.А. // Роль России в антанте в оценках М.Н. Покровского // Вестник Томского государственного университета. 2020. № 453. С. 187-194.

  4. Boris Pavlovich Ivanyuk. Postmodern Paraphrase of the Genre Tradition: Worldview Contest and Poetics [Текст] // Mediterranean Journal of Social Sciences, Rome, Italy 2015.- P. 402-412 (1п.л.)
  5. Штейман М.С., Покачалова А.В. Тенденции развития и функционирования трэвел-журналистики в информационном поле российских СМИ // Вопросы теории и практики журналистики. Научный журнал. Вопросы теории и практики журналистики, 2019. Т. 8, № 1 (26). С. 129-147.

  6. Djakina A.A. On Variability of Authors’ Style under the Influence of the Socio-Cultural Environment in the Context of Dialogue of Natural Scientific and Humanitarian Cultures// Mediterranean Journal of Social Sciences, Vol. 6, No. 5, October 2015, Rome, Italy 2015. P. 167-179 (в соавторстве Дворяткина С.Н.).

  7. S.N. Dvoryatkina, A.V. Dobrin, A.A. Dyakina, S.V. Shcherbatykh (2019).The role of mathematical and computer simulation in probabilistic thinking style development. Opcion. Vol. 35 . Pp. 768-775. 

  8. Dyakina А.А., S.N. Dvoryatkina, S.V. Shcherbatykh Project technologies in a university’s media educational strategy in developing a probabilistic style of thinking for future mathematics teachers. Amazonia Investiga, 2019. 8(23), 526.

  9. Штейман М.С. Тенденции развития и функционирования трэвел-журналистики в информационном поле российских СМИ / М.С. Штейман, А.В. Покачалова // Вопросы теории и практики журналистики. 2019. — Т. 8, № 1.  С. 129–146. DOI: 10.17150/2308-6203.2019.8(1).

  10. Кramar O. Reception of Production Ideas of V. Meyerhold in the Autobiographical Novel «Tyapkatan» by T. Churilin // Advances in Social Science, Education and Humanities Research. Aprile. 2019. Volume 312. P. 207 – 211.

      Научные сборники

1. Творческое наследие писателей русского Подстепья: проблематика и поэтика. Вып. 1-4. Елец, 2002, 2004, 2006, 2010.

2. Национальный и региональный «Космо-Психо-Логос» в художественном мире писателей русского Подстепья (И.А. Бунин, М.М. Пришвин, Е.И. Замятин). Елец, 2006.

3. «Обломов» И.А. Гончарова: комплексное исследование романа. — Елец, 2008.

4. Русское Подстепье и его историко-культурный ареал в литературе 19-20 вв..-Елец, 2012.-269с.

5. «Региональные СМИ в социокультурном пространстве». Выпуски 1-3 (2011, 2012, 2013 гг.). 

  

кандидат искусствоведения Елена Потяркина о великих людях Серебряного века

Серебряный век русской культуры – удивительно короткий период конца XIX — начала XX веков, оказавший огромное влияние российскую культуру. С лекцией об эпохе расцвета искусства и личностях, создающих эту эпоху, в Сириусе выступила кандидат искусствоведения, преподаватель Московской консерватории имени П.И. Чайковского Елена Потяркина.

«Это период небывалого подъема науки и искусства. Литература, театр, музыка, архитектура, скульптура и живопись того времени переживали значительные перемены, сформировалось принципиально новое идейное направление рубежа веков — модерн. Его представители переосмыслили и стилизовали черты искусства разных эпох, представив совершенно новые для того времени приемы», – рассказывала Потяркина.

Эволюция стилей и поиск новых форм привели к сближению и слиянию различных видов и жанров искусства, стали появляться новые направления. К первому и самому значительному из модернистских течений в России можно отнести символизм. Он не имел единства концепций, в нем не существовало единой школы, но при этом он обогатил русскую поэтическую культуру множеством открытий.

«Имена Андрея Белого, Валерия Брюсова, Вячеслава Иванова мы не задумываясь вспоминаем, когда речь идет о поэтах-символистах, их творчество можно назвать исключительным явлением. В рассказах Анатолия Наймана об Анне Ахматовой есть фрагмент, где она вскричала: «А вы думаете, я не знаю, что символизм, может быть, вообще последнее великое направление в поэзии?» Это очень интересно», – рассказали школьники.

Особое отражение эстетика символизма нашла в музыке, особенно у Рихарда Вагнера, в творчестве которого четко прослеживаются характерные черты направления — стремление к невыразимому и бессознательному.

В России наиболее яркий и единственный в своем роде пример отражения черт музыкального символизма – в творчестве Александра Скрябина, которое рассматривается в контексте его философско-эстетических идей о преобразовании мира и искусства.

Но черты символизма в музыке часто носили и опосредованный характер, как музыкальное воплощение символистской литературы: опера Клода Дебюсси «Пелиас и Мелизанда», песни Габриеля Форе на стихи Поля Верлена. Отмечают историки и искусствоведы влияние символизма и на творчество французского композитора Мориса Равеля (балет «Дафнис и Хлоя», «Три стихотворения Стефана Малларме»).

Что касается символизма в живописи, то он развивался в то же время, что и в других видах искусства. Художники-символисты стремились выразить смысл и эмоциональный строй образа через цвет, линию и форму, воспринимаемые в некоем обобщающем, символическом значении. Французский художник Гюстав Моро использовал для своих картин мифологические и библейские сюжеты.

Идеи символизма российских художников можно рассмотреть в творчестве Михаила Врубеля, который пытается осмыслить мир не только эстетически, но и нравственно-философски. Именно его считают основоположником символизма и модерна в русском искусстве. Создавая свои образы, Врубель часто обращался к мотивам фольклора, народного эпоса. Врубель внес значительный вклад и в дело возрождения монументально-декоративной живописи, традиции которой были утрачены в XIX веке.

Культурно-просветительское мероприятие Президентской библиотеки – о поэтах Серебряного века

4 марта 2021 года в Президентской библиотеке в рамках проекта «Знание о России» состоялся видеолекторий «По следам поэтов Серебряного века». Культурно-просветительское мероприятие было организовано совместно с Новгородской областной универсальной научной библиотекой.

Присоединиться к видеолекторию смог любой желающий. Встреча прошла дистанционно и транслировалась на портале Президентской библиотеки в разделе «Интернет-вещание» в соответствии с программой прямых трансляций мероприятий и на YouTube-канале учреждения.

В рамках мероприятия состоялись лекции, декламация стихов и исполнение песен на слова поэтов Серебряного века.

Ведущий видеолектория «Знание о России», методист Антон Дружевский рассказал об электронных документах Президентской библиотеки, посвящённых поэтам Серебряного века, и прочитал стихотворения Бориса Пастернака и Сергея Есенина; руководитель поэтического клуба Президентской библиотеки Мария Бишокова рассказала о его мероприятиях в честь поэтов Серебряного века, об их влиянии на современную поэзию.

На видеолектории выступили неоднократные победители конкурсов чтецов, члены клуба «Патриот», учащиеся 10 «А» класса школы № 323 Невского района Санкт-Петербурга Полина Фокеева и Максим Шувалов.

Лекция кандидата филологических наук, главного библиотекаря научно-методического отдела Новгородской областной универсальной научной библиотеки Екатерины Лигус «Поэт милостью Божией: Константин Фофанов на Новгородской земле» была посвящена одному из ярчайших представителей русской поэзии конца XIX – начала ХХ века, «последнему романтику», чьё поэтическое дарование современники сравнивали с пушкинским. В начале ХХ века около трёх лет Фофанов проживал в Новгороде и Старой Руссе, оставив заметный след в общественной и литературной жизни Новгородской губернии. Широкой же публике произведения Константина Фофанова этого периода долгое время не были известны.

Выступление методиста по научно-просветительской деятельности Музея-квартиры А. А. Блока Анны Горегиной было посвящено творчеству Александра Блока, его роли в культурном процессе Серебряного века и современности.

Кульминацией встречи стали выступления участников проекта «Роза поэзы» – это антология современной российской поэзии, созвездие талантливых поэтов из разных уголков России.

В Президентской библиотеке регулярно проводятся интерактивные уроки и видеолекции, подробная информация о которых доступна на портале учреждения в разделе «Мультимедийные уроки» и в рубрике «Видеолекторий – школе», где представлены записи прошедших в Президентской библиотеке лекций и открытых уроков.

: Литература :: Культура и искусство :: Россия-Инфоцентр

С концом XIX века завершился «золотой век» русской литературы, уступив место решающему этапу, который впоследствии вошел в историю под красивым названием Серебряный век. Он породил большой полет русской культуры, одновременно став началом ее трагического падения. Начало Серебряного века принято относить к 1890-м годам, озаренным стихами Валерия Брюсова, Иннокентия Анненского, Константина Бальмонта и других выдающихся поэтов.

Понятие «Серебряный век» довольно условно и заключает в себе явление весьма противоречивой формы и неровности. Впервые этот термин был предложен известным философом Николаем Бердяевым, но в литературе он вошел в обиход лишь в 1960-е годы.

Расцвет Серебряного века пришелся на 1915 год, время его наивысшего подъема и его конца.



Константин Бальмонт Социально-политическая среда той эпохи характеризовалась глубоким кризисом власти, неспокойной и бурной атмосферой в стране, требующей радикальных изменений.Вероятно, поэтому пути искусства и политики пересеклись. Подобно тому, как общество напряженно искало пути к новому социальному порядку, писатели и поэты стремились овладеть новыми художественными формами и способами выражения и выдвигали смелые новаторские идеи. Реалистичное изображение жизни больше не удовлетворяло авторов, и их спор с классиками XIX века породил новые литературные движения, такие как символизм, акмеизм и футуризм. Они предлагали различные способы восприятия бытия, но каждый из них отличался необычными поэтическими мелодиями, оригинальным выражением чувств и переживаний лирического персонажа и устремлением в будущее.

Одним из первых литературных течений был символизм, объединявший самых разных поэтов, таких как Константин Бальмонт, Валерий Брюсов, Андрей Белый и другие. Теоретики символизма утверждали, что художник должен был создавать новое искусство с помощью символических образов, которые помогли бы выразить чувства, ощущения и мысли поэта более тонким и более общим образом. Более того, истина и откровение могут возникнуть внутри художника не как продукт мышления, а в момент творческого экстаза, дарованного свыше.Поэты-символисты были унесены к вершинам мечты и подняли глобальные вопросы о спасении человечества, возвращении веры в Бога, достижении гармонии путем слияния с Душой Мира, Вечной Женственности, Красоты и Любви.



Валерий Брюсов Признанным мастером символизма является Валерий Брюсов, воплотивший в своих стихах не только формальные новаторские достижения этой школы, но и ее идеи.

Символическим поэтам удалось выразить свою эпоху во всей ее неустойчивости, колебаниях и переходности.

Подобно тому, как отрицание реализма породило символизм, новое литературное движение — акмеизм — возникло из противоречия с символизмом. Он отвергал склонность символистов к неизвестному, а также их концентрацию на сфере единой души.



Николай Гумилев Акмеизм, по словам поэта Николая Гумилева, не должен был стремиться к неизвестному, а вместо этого обращаться к вещам, которые можно было воспринять, то есть к реальности, и пытаться полностью охватить разнообразие мира.При таком подходе поэт-акмеист, в отличие от символистов, обнаруживал, что участвует в мировых ритмах, одновременно оценивая описываемые явления. На самом деле, пытаясь разобраться в теоретических основах акмеизма, можно встретить очевидные противоречия и непоследовательность. Сегодня об акмеизме вспоминают только благодаря именам выдающихся поэтов, таких как Николай Гумилев, Анна Ахматова, Осип Мандельштам.



Велимир Хлебников Для акмеизма было характерно полное политическое безразличие и игнорирование злободневных вопросов дня.Возможно, это было причиной того, что он уступил место футуризму, который отличался революционным бунтом и противостоянием буржуазному обществу, его морали и эстетике, а также общей системе социальных связей и отношений. Недаром появился первый сборник стихов футуристов под названием «Пощечина общественному вкусу». Манифест русского футуризма, он был составлен Велимиром Хлебниковым, Александром Крученых, Владимиром Маяковским и Давидом Бурлюком в 1910 году. Раннее творчество Владимира Маяковского было тесно связано с футуризмом.

В союзе поэзии и борьбы поэты-футуристы, такие как Маяковский, Велимир Хлебников, Василий Каменский и др., Различали особое духовное состояние эпохи и пытались найти новые ритмы и образы для поэтического воплощения бурной революционной жизни.



Марина Цветаева Конец Серебряного века, пришедшийся на конец 1920-х годов, когда литературная деятельность, независимая от Советского государства, умирала, ознаменовался выходом в свет книг Софьи Парнок Полуголосый (1928) и Форель ломает голову. Лед (1929) Михаила Кузьмина.

Различны были нелегкие судьбы замечательных поэтов Серебряного века. Кто-то не выдержал жизни на новой родине и был вынужден бежать, кто-то, как Николай Гумилев, был невинно казнен, кто-то, как Анна Ахматова, остался на родной земле и пережил все ее печали, а кто-то, как Владимир Маяковский или Марина Цветаева добровольно покинули сцену. Так или иначе, все они внесли свой вклад в настоящее чудо, создав Серебряный век русской поэзии.

Источники :
костёр.ru
silver-century.narod.ru
Русская Вики

2019-20 Бюллетень аспирантуры Университета Дьюка

Русский (РУССКИЙ) 307 Предварительное условие: Русский 302S или аналогичный. Инструктор: Эндрюс или Максимова. 3 шт. 509. Теория и методы сравнительного языкознания. Диахронический и синхронический подходы к изучению сравнительной лингвистики в фонологии, морфологии, морфофонемии, синтаксисе и лексических категориях в контексте языков мира.И индоевропейские, и неиндоевропейские языки. Темы включают теории реконструкции, соприкасающиеся языки, абдуктивные процессы, вопросы лингвистической типологии и культурологические подходы к аналитическому изучению человеческих языков. Требуется исследовательский проект. Инструктор: Эндрюс. 3 шт. 510. Когнитивная и нейролингвистика. 3 шт. C-L: см. Лингвистика 501; также C-L: Neuroscience 501S 511. Борьба за справедливость и веру: русская литература и культура, 1855-1900. Рассматривает, как русские писатели, художники и активисты решали проклятые вопросы России XIX века о том, «кто виноват» и «что делать»: в частности, как реформировать все более реакционное самодержавие; как свидетельствовать об обнищавшем низшем классе; какую роль женщины должны играть в культуре и политике; как противостоять бездушному Западу или улучшить его; как оправдать существование Бога в несправедливом мире.Тексты курсов могут включать художественные произведения и воспоминания Тургенева, Толстого, Достоевского, Ковалевской, Фигнера; произведения изобразительного искусства, драмы и оперы. Инструктор: Персонал. 3 шт. 512. Женщины и русская литература. Вопросы пола и общества в женской письменности на русском языке XVIII – XX веков. И автобиографические произведения, и прозаическая литература. Обсуждение того, являются ли произведения русских женщин традицией и какую роль эти произведения сыграли в русской литературе и культуре.Преподавание на английском языке. Чтения на русском языке. Инструктор: Гейт. 3 шт. 513. Русский роман. Внимательное чтение «Анны Карениной» Толстого, «Бесы Достоевского», «Петербург Андрея Белого», «Мастера и Маргарита Булгакова», «Дар Набокова», «Воспоминания о моем русском лето» Макина. Обсуждения будут сосредоточены на меняющихся представлениях этих репрезентативных писателей о социальных и этических проблемах, а также о творчестве как таковом, а также об их ответах на них по мере того, как жанр развивался в наше время с 1870-х годов по настоящее время.Требуется заключительный исследовательский документ, который может включать в себя подробное обсуждение одной из работ или сравнение одного или нескольких аспектов нескольких текстов. Преподавание на английском языке. Чтения на русском языке. Инструктор: Аполлонио и Гейт. 3 шт. 514. Русский модернизм. Русская культура между 1890-ми и 1920-ми годами, включая визуальное, музыкальное, литературное искусство, а также разработки, начиная от неохристианского мистицизма, космизма, синтеза искусств и революционного активизма. Сосредоточьтесь на литературно-философской мысли того периода.Преподавание на английском языке. Инструктор: Персонал. 3 шт. 515S. Русская интеллигенция и истоки революции. 3 шт. C-L: см. History 535S 516. СМИ и социальные изменения. 3 шт. C-L: см. Политическая журналистика и исследования СМИ 676; также C-L: Политология 619, Государственная политика 676 517. Русская поэзия. Сосредоточьтесь на девятнадцатом и двадцатом веках, включая Золотой век и Серебряный век. Среди авторов — Пушкин, Лермонтов, Белый, Блок, Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Пастернак, Маяковский.Преподавание ведется на английском или русском языке в зависимости от уровня владения русским языком учащимися. Русские тексты. Инструктор: Ван Туйл. 3 шт. 523. Достоевский. Знакомство с жизнью, творчеством и критикой. Среди них: «Преступление и наказание», «Идиот», «Братья Карамазовы». Преподавание на английском языке. Чтения на русском языке. Инструктор: Аполлонио или Гейт. 3 шт. 525. Толстой и русский опыт. Исторический подход к описанию Толстым основных социальных и этических проблем (например, войны, мира, брака, смерти, религии, отношений).Культура салонов, культура печати, цензура и меняющийся политический климат. Центральные вопросы о взаимосвязи художественной литературы и истории: использование художественной литературы для понимания истории и опасности такого подхода. Чтения включают избранные художественные произведения Толстого, отрывки из журналов и писем, а также критические и исторические отчеты о России девятнадцатого века. Аналогичен русскому 325, но требует дополнительных заданий. Инструктор: Аполлонио или Гейт. 3 шт. 526. Толстой. Введение в жизнь, творчество и критику, включая философский и этический дискурс Толстого.Чтения: «Война и мир», «Анна Каренина», короткая художественная литература, драматические произведения и очерки. Преподавание на английском языке. Чтения на русском языке. Инструктор: Ван Туйл. 3 шт. 527S. Чехов. Драматические и прозаические произведения. Чтения на русском языке. Инструктор: Аполлонио. 3 шт. 528S. Бунин: Тайна русской души и метафизическая память. То же, что и российский 328S, но с дополнительными заданиями. Преподает на русском языке. Чтения на русском языке. Интенсивный критический компонент. Преподаватель: Максимова. 3 шт. 529S. Замятин.Роман Мы, художественная литература, пьесы, критические очерки. Углубленный текстологический анализ и изучение российской, американской и европейской критики Замятина, включая его роль в научной фантастике и антиутопической литературе в России и на Западе. Чтения на русском и английском языках. Требуется финальный исследовательский проект. Инструктор: Эндрюс или Максимова. 3 шт. 530. Апокалиптические видения и дьявольская драма: Произведения Миксайла Булгакова. Критический анализ рассказов, повестей, пьес и романов Булгакова.Углубленное знакомство с основными критическими работами о Булгакове и влиятельных лицах. Преподавание на английском языке. Чтения на английском и русском языках. Инструктор: Эндрюс. 3 шт. 530С. Апокалиптические видения и дьявольская драма: произведения Миксайла Булгакова. Критический анализ рассказов, повестей, пьес и романов Булгакова. Углубленное знакомство с основными критическими работами о Булгакове и влиятельных лицах. Преподает на русском языке. Чтения на русском языке. Инструктор: Эндрюс. 3 шт. 533. Культура и взрыв: как русская культура изменила мир.Изучение российского вклада в развитие науки, математики и искусства (визуальное / текстовое / музыкальное). Особое внимание уделяется вкладам Менделеева (химия), Выготского и Лурия (когнитивная психология и психология развития / нейробиология), Лобачевского (неевклидова геометрия), Сахарова (ядерная физика, диссидент), Кандинского и Филонова (изобразительное искусство), Рахманинова. , Шостакович, Стравинский, Прокофьев (композиторы), Замятин, Якобсон, Лотман, Бахтин, Волошинов (семиотика, теории художественных текстов).Инструктор: Эндрюс. 3 шт. C-L: Культурная антропология 533, государственная политика 508 533S. Культура и взрывы: как русская культура изменила мир. Изучение российского вклада в развитие науки, математики и искусства (визуальное / текстовое / музыкальное). Особое внимание уделяется вкладам Менделеева (химия), Выготского и Лурия (когнитивная психология и психология развития / нейробиология), Лобачевского (неевклидова геометрия), Сахарова (ядерная физика, диссидент), Кандинского и Филонова (изобразительное искусство), Рахманинова. , Шостакович, Стравинский, Прокофьев (композиторы), Замятин,

Сделано с FlippingBook

RkJQdWJsaXNoZXIy MjU1MjU1

Самые яркие огни Серебряного века, Николай Бердяев — Angelico Press

Похвала Самые яркие огни Серебряного века

«Эссе Николая Бердяева, как и его более обширные произведения, всегда проницательны и проницательны. , совершенные — выражения всего человека.Сейчас они так же живы, как и тогда, когда были написаны впервые. В них Бердяев вступает в подлинный диалог со своими единомышленниками великого периода русской религиозной философии. Мы признательны Борису Якиму за превосходный подбор и перевод ».

РИЧАРД ПЕВИР
переводчик Война и мир и Братья Карамазовы

«Николай Бердяев сыграл две роли в российском религиозном возрождении ХХ века.Он был страстным участником движения, но также был одним из его проницательных критиков. Его гений в обеих ролях полностью раскрывается в этом сборнике эссе, собранном и прекрасно переведенном Борисом Якимом. Портреты Бердяева его сверстников представляют собой краткий, красочный и глубокомысленный сборник всех основных тем, которыми занимались русские религиозные мыслители его поколения — последнего поколения, достигшего совершеннолетия в России до революции 1917 года. К столетию этого великого потрясения мы можем яснее, чем когда-либо, увидеть актуальность пересмотра религиозно-философских дебатов, которые, далекие от завершения, сохраняют свою свежесть как средство размышлений не только о будущем России, но и о духовных проблемах, стоящих перед ней. современный мир.»

ПОЛЬ ВАЛЬЕ
автор книги Современное русское богословие: Бухарев, Соловьев, Булгаков

« Николай Бердяев, русский философ-экзистенциалист свободы и творчества, в этом сборнике избранных эссе о ключевых фигурах, представляющих серебро России. Age, беззастенчиво хвалит и критикует их. Его стиль лиричен, его анализ не менее убедителен и временами резок. Переводчик Борис Яким приложил все усилия, чтобы выявить лучшее в литературной и социальной критике Бердяева, обсуждая мысли таких знаменитостей, как Дмитрий Мережковский, Лев Толстой, Владимир Соловьев, Василий Розанов, Лев Шестов, Александр Блок. , Павла Флоренского и Сергия Булгакова, а также глубокий очерк теософии и антропософии в России.

РОБЕРТ Ф. СЛЕСИНСКИЙ
автор книги Павел Флоренский: Метафизика любви

«Последний русский философ» Серебряного века Оксфордский справочник русской религиозной мысли

Алексей Лосев: «Последний Русский философ Серебряного века

Страница 4 из 17

НАПЕЧАТАНО ИЗ РУКОВОДИТЕЛЕЙ OXFORD HANDBOOKS (www.oxfordhandbooks.com). © Oxford University Press, 2018. Все права

защищены. В соответствии с условиями лицензионного соглашения, отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы названия в

Oxford Handbooks Online для личного использования (подробности см. В Политике конфиденциальности и Правовом уведомлении).

Абонент: бесплатный доступ к справочной системе OUP; дата: 02 сентября 2020 г.

Метод и предпосылки

Лосев был блестящим историком философии. В своих исследованиях он сослался почти на все

философские школы: мысль досократиков и Платона, неоплатонизм и тики Патриса, средневековый схоластический и спекулятивный мистицизм, немецкий идеализм и русский религиозный идеализм (особенно концепцию Соловьева). всеединства), а также новые тенденции

ХХ века.Его стиль сочетал в себе чистую трезвую академическую рефлексию и эмоциональную,

страстную и поэтическую форму выражения, которая иногда становилась экстравагантной и загадочной

matic в попытке избежать возможного вмешательства в текст со стороны официальной цензуры

. В частности, Лосев использовал своеобразную философскую терминологию и изобрел

ред. Неологизмов. Философ был вынужден использовать квазимарксистскую риторику, чтобы скрыть свои философско-богословские построения и полемические утверждения под экраном исследований по истории философии

(Каменских 2015, 150).Тем не менее,

Лосев был убежден, что каждая философская система, даже марксизм, содержит семена истины

(Лосев 1984а; ср. Нахов 1996).

(с. 568) В своих анализах Лосев стремился к максимальной точности и точности. Он, например,

объяснил это отношение следующим образом: «пока я не смогу выразить самую сложную философскую

систему в одной фразе, я считаю свои исследования данной системы

недостаточными» (Лосев 1990b, 34, 43; ср.Эмерсон 2004, 97). По этой причине он предпочел так называемый феноменолого-диалектический метод

, который отражен во многих названиях его

работ (Хоружий 2001–2002, 34–48; Деннес 2005; Ташчян 2005; Гриер 2010, 341–3 ;

Косыхин 2013; Немет 2015). В то время как феноменология описывает реальность как таковую, диалектика

раскрывает ее динамический и антиномический характер, иными словами, показывает различные аспекты

реальности в их отношениях друг с другом.Следовательно, методы дополняют друг друга;

Феноменология — это «просто начальная стадия более полной« диалектической »философии

» (Nemeth 2015, 254). Лосев писал: «Феноменология без диалектики слепа

и бессвязна; диалектика без феноменологии не может претендовать на точность и чистоту

своих категорий »(Лосев 2001б, 420). Феноменолого-диалектическим методом философ

проник в сущность бытия и объяснил одну категорию посредством

другой.

Лосев разделял идею универсального закона бытия и мышления, основанного на согласии

традиции и синтеза и принимавшего — модифицируя платоновский принцип пентад и

гегелевской триадической диалектики — форму тетрады или тетрактиса (Voskressenskaia 2012). , 28; By

чков 2013, 74–84). В онтологической системе Лосева первая логико-онтологическая категория — это

чистый Единый (согласно христианскому неоплатоническому пониманию), или абсолютная непознаваемая идентичность

, которая предполагала свою оппозицию как «другой» или «меон». .А именно, он должен «ex»

ist »и, в результате, проявляться как« бытие »,« смысл »или« eidos »(второй принцип). Поскольку

изначальное единство становится дифференцированным, третья категория есть не что иное, как «становление»,

, объединяющее единство и множественность. Следовательно, «становление» требует чего-то

, которое стало и остается материальной реализацией чистого смысла — это «факт» как четвертый принцип

. Наконец, факт выражается в виде символа, который является самой общей категорией

мысли Лосева.На разных стадиях выражения символ может также восприниматься как

«миф», «художественная форма», «имя», «личность» и, наконец, как «лицо». Вышеупомянутый

Период, когда Россия чеканила серебро

ИСТОРИЯ: Москва и Санкт-Петербург в Серебряном веке России Джон Э. Боулт Темза Гудзон, 396 с. £ 24,95 Текстовое и визуальное воскрешение динамизма и интеллектуальной энергии, которые породили недолговечный, но взрывной Серебряный век в России, пишет Никола Гордон Боу.

ПРОСТО КАК Музей Виктории Альберта сопоставляет свою знаковую выставку «Модерн Холодная война: Дизайн 1945-70» в Лондоне с Великолепием царей, невероятно роскошным показом императорских костюмов, заимствованных из Кремля, выпускает Vendome Press, а Thames Hudson публикует этот авторитетный праздник. книги. Сконцентрированный в удивительно компактном формате, он изобилует изображениями, многие из которых до сих пор не публиковались и прекрасно сочетаются друг с другом.Он обязательно понравится не только тем, кто интересуется русским изобразительным, литературным и исполнительским искусством, музыкой, архитектурой, театром и кино, но и более широкой социальной, научной и материальной культурой двух великих городов огромной нации (150 миллиона человек в 1900 году) на грани невообразимо радикальных перемен.

Профессор Боулт давно интересовался взаимосвязью между языком и литературой в России конца XIX — начала XX века и интересовался взаимосвязью между модернистской поэзией и изобразительным искусством.Он опубликовал и выставил в Европе, России и США результаты своих новаторских исследований в области русского сценического дизайна, символизма, советской живописи, конструктивизма и социалистического реализма, русского авангарда и недолговечного Серебряного века России. Так современные поэты и художники назвали период между концом 1890-х и концом 1910-х годов, когда произошел беспрецедентный взрыв «творческого блеска» в Москве и Санкт-Петербурге, только обузданный (а не подавленный) через 20 лет благодаря разрушения первой мировой войны, Октябрьской революции 1917 года и большевистского режима.Он получил свое название от столь же ослепительного Золотого века начала 19 века, когда в России был сопоставимый расцвет романтической литературы (особенно Пушкина, Лермонтова и Гоголя) и изобразительного искусства.

ЕГО ЦЕЛЬ — представить максимально полную картину, текстуально и визуально, явного динамизма и интеллектуальной энергии, которые породили такой диапазон изобретательских и творческих усилий и чьи последствия проложат путь к радикальным научным и культурным достижениям в будущем. век.Это было тем более примечательно в стране, которая до недавнего времени была патриархальным, деревенским и феодальным обществом. Его внезапное столкновение с капитализмом и технологическим развитием в конце 19 века привело к различным формам взаимодействия с западным модернизмом, к индивидуальному благотворительному покровительству и к недавно разбогатевшей буржуазии, стремящейся к культурным предприятиям (несмотря на 25000 петербургских бездомных).

Парадоксальным образом это привело к романтической ностальгии по мифам, ремеслам и ритуалам Древней Руси и к поэтическому осознанию бескрайних бескрайних равнин и этнических традиций страны, богатой культурным разнообразием, простирающейся от арктических пустошей до гористого юга. , и от Европы до Тихого океана.Боулт даже предполагает, что «поиски инноваций русскими модернистами, возможно, происходили как от территориальных и метеорологических элементов … как от импортированных доктрин», так и от их идиосинкразического синтеза динамической линии, текста, изображения и звука.

Автор ведет читателя в сложное путешествие, основанное главным образом на двух сложных эпицентрах интеллектуальных и культурных дебатов, поскольку он сосредотачивается на ключевых фигурах и их фундаментально символистских идеях, связанных с «отрицанием мира явлений, поиском более первозданная художественная форма, выходящая за рамки установленных социальных и моральных кодексов, упор на внутренний мир ».

С помощью великолепно подобранной (и воспроизведенной) подборки пронзительных, вызывающих воспоминания архивных фотографий давно исчезнувших людей, мест, событий, городских пейзажей и интерьеров, а также великолепного множества рисунков, рисунков и картин, он оживляет игроков на своем плотный рассказ. Имена, некоторые незнакомые, кроме специалистов, оживают через их портреты и изображения их работ.

Среди снимков Романовых появляются образы провидца Нобелевского биолога, невролога, физиолога, ракетолога, авиаконструктора, поэта и летчика, Распутина, жены цементного барона, позирующей рядом со своим автомобилем с обивкой, Айседора Дункан, ее Исадораблей и вдохновленные ею ритмичные босоножки, декадентские артисты кабаре, просвещенные коллекционеры, православные священники, корявые уличные торговцы, Митрофан Пятницкий, записывающий крестьянские народные песни на блестящий фонограф, тройка, мчащаяся по московскому снегу рядом с моторизованным трамваем, и неподвижный поезд. собирается сокрушить самоубийцу Анну Каренину из одноименного фильма Владимира Гардина 1914 года.Чудеса электрического света, рентгенографии, полета, граммофона, кино и чудеса машиностроения из железа и стекла Владимира Шухова рассматриваются как ключевые художественные элементы авангарда наряду с бодибилдингом, цирком, личными салонами, костюмированными феериями, выставочными показами и т. Д. кукольные театры и заново открыли средневековые рукописи и иконы.

НАСТРОЕНИЕ задается яркой суперобложкой книги, на которой изображен танцор Нижинский, звезда русских балетов Сергея Дягилева, скандально интерпретирующий L’Après Midi d’un Faune Дебюсси, и экстравагантно поставленный, многогранный театральный продюсер Всеволод Мейерхольд, коллега Станиславского. Горький и Чехов — каждый впоследствии изображен и обсужден в контексте освобожденного МХАТа.Из художников — Михаил Врубель, обладающий сильным воображением, но депрессивный; неизменно оригинальный и разносторонний супрематист Казимир Малевич; вечно ищущий Василий Кандинский, новые эстетические критерии которого основывались на интуитивном, «ценности первобытного, этнографического и популярного»; и эзотерические «исследования сходства цветового спектра и диатонической гаммы» его коллеги-композитора и пианиста Скрябина; присоединяются к подрывным московским кубофутуристам Наталье Гончаровой и Михаилу Ларионову.Этим художникам уделяется не меньше внимания, чем ярким, более известным десяткам выставок и журналов Санкт-Петербургского общества «Мир искусства»: Баксту (и его ученику Шагалу из Витебска), Бенуа, Репину, Серову, Сомову, Билибину, Рериху, Головин, Нестеров, Васнецов и Борисов-Мусатов. Их преемники-акмеисты, о которых пишет влиятельный критический и историко-художественный журнал «Аполлон», появляются вместе с поэтами Александром Блоком, Владимиром Маяковским, Валерием Брюсовым, царственно суровой Анной Ахматовой и часто цитируемым Андреем Белым.Постоянно экспериментальный Дягилев продвигает почитаемого оперного баса Федора Шаляпина и более молодых композиторов Игоря Стравинского, Николая Римского-Корсакова, Сергея Проковьева, известных своими авангардными оперными и балетными композициями.

Просвещенное покровительство мецената Московской железной дороги, Саввы Мамонтова и певицы княгини Марии Тенишевой в их славяно-возрожденческих художественных ремесленных колониях начала века в Абрамцево (под Москвой) и Талашкино (под Смоленском) подражало более модернистские московские покровители «протоконструктивистского» стиля. Модерн, архитектор Федор Шехтель и другие, работающие в духе эклектичного модерна.Богатство показного самодельного купечества включало в себя широкий спектр художественных экспериментов, а также крупные коллекции современной французской и русской живописи. Как отмечает Боулт, Серебряный век недавно нашел новый отклик в «культурной динамике, коммерческом стремлении, патриотической уверенности и политической активности» России 21-го века.

Никола Гордон Боу, младший научный сотрудник NCAD и почетный научный сотрудник Уэльского университета, готовит книгу об ирландской художнице Вильгельмине Геддес (1887-1955)

Российская публичная дипломатия: исторические перспективы

Примечание менеджера блога CPD: Статья изначально была написана как часть длительного чтения по истории российской публичной дипломатии (на русском языке) для проект «Творческая дипломатия».

Усилия России по привлечению иностранной целевой аудитории имеют многовековую историю. Со времен Анны Ярославны, королевы-супруги франков, работы самых выдающихся россиян заложили основу для формирования имиджа России за рубежом в той сфере, которую мы теперь назвали бы публичной дипломатией. Царь Петр Великий перенес в Россию лучшие европейские практики, а его покойная преемница императрица Екатерина Великая вела переписку с философами Руссо и Вольтером.Именно во время ее правления мы вспоминаем случай 18 века — российско-британский «Очаковский кризис» 1791 года. 1 На этом историческом этапе Российская Империя и Великобритания были на грани войны. По словам профессора МГУ Оксаны Захаровой, именно блестящее использование инструментов публичной дипломатии послом России графом Семеном Романовичем Воронцовым позволило изменить общественное мнение с британской стороны, 2 , что отложило войну почти на шестьдесят лет.Российские дипломаты под руководством посла публиковали статьи в ведущих британских газетах. Послы также активно работали с британскими деловыми кругами, которые были заинтересованы как в росте торговли, так и в переговорах по второму направлению с парламентской оппозицией.

Хотя нынешние российские магнаты вызывают в основном негативную реакцию на свою родную страну на Западе, в прошлом русские аристократы были неотъемлемой частью европейской элиты (внук посла Воронцова Сидней Герберт был британским военным секретарем во время Крымской войны).Во время заграничных походов русской армии ее войска помогали восстанавливать европейские города после наполеоновского нашествия. Используя то, что мы теперь назвали бы «помощью в целях развития», князь Николай Григорьевич Репнин-Волконский-генерал-губернатор (вице-король), до его замены Прусским генерал-губернатором, работал над стабилизацией и восстановлением Саксонии и пытался превратить ее столицу в Дрезден превратился в центр немецкого искусства. Таких примеров бесчисленное множество, некоторые из наиболее ярких примеров включают деятельность полковника Николая Раевского, прототипа Анны Карениной Вронский, по развитию сельского хозяйства в Туркестанской области и российского генерала Скобелева по восстановлению болгарской инфраструктуры.

Что касается направления науки, то в Российской Империи члены иностранных королевских семей (например, друг известного русского географа Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского, бельгийского короля Леопольда Второго, турецкого султана Абдул Хамида, князя Альберта) и известных зарубежных исследователей и географов (барон Фердинанд Рихтгофен, Руаль Амундсен, Фритиоф Нансен и др.) Были избраны почетными членами Русского географического общества. Это положительно сказалось на имидже страны среди иностранных руководителей.


Работа способных россиян в сфере, которую мы теперь назвали бы публичной дипломатией, сформировала имидж страны.

Иностранными членами Императорской Академии наук были блестящие писатели и ученые XIX века: А.-М. Ампер, Ж.-Л. Гей-Люссак, В. Гершель, И. В. Гете, А. фон Гумбольдт, К. Р. Дарвин, К. Лайель. Эта группа лиц свидетельствовала о высоком авторитете не только Академии, но и российской науки в целом. Одной из первых российских гуманитарных организаций был Палестинский комитет (впоследствии Императорское православное палестинское общество, ИППО).Помимо гуманитарного присутствия России на Ближнем Востоке, она занималась еще и научным направлением.

Золотой и серебряный век русской культуры оказали влияние и на зарубежное общественное мнение. Достоевский, Тургенев, Чехов и Толстой были лучшими российскими общественными и культурными дипломатами. Как сказал Достоевский в своей «Пушкинской речи», «величайшие из европейских поэтов никогда не могли так мощно воплотить в себе гений чужого, даже соседнего народа, его дух во всей его скрытой глубине и все его тоски. после назначенного конца, как мог бы Пушкин … Наша судьба — универсальность, завоеванная не мечом, а силой братства и нашим братским стремлением воссоединить человечество.”

Период революции и гражданской войны (1917-1922) оказал очень драматическое влияние на историю России. Лучшие представители русской интеллигенции «белые эмигранты» были вынуждены покинуть страну на «кораблях философов». Хотя это была трагедия для страны, первая волна русских эмигрантов неохотно стала публичными дипломатами России. Большинство из них были «русскими», даже став гражданами других стран. Во время Второй мировой войны некоторые из них собрали международную помощь своим соотечественникам, пострадавшим от нацистского вторжения, чтобы помочь своей «матушке России».”

Как и многие другие государства, Россия веками использовала свои методы притяжения. Его инструменты публичной дипломатии основывались на его имперской мощи, интеллектуальной элите и огромных ресурсах. Используя в основном «цивилизованный», а не колониальный подход к своим пригородам, Россия заложила основу для более позднего успеха Советского Союза в борьбе идей в первые годы после его создания и в процессе его международного признания. Военная мощь Российской империи и ее географический масштаб вызывали опасения у соперничающих народов, создавая устрашающий образ «русского медведя».Тем не менее, причины нынешней привлекательности России для иностранных мигрантов уходят корнями в многовековую российскую традицию приглашения иностранцев. По словам профессора Ирен Ву из Центра Вильсона: «Хотя хорошо известно, что в США проживает большое иммигрантское сообщество, менее широко известно, что Россия является второй по величине иммигрантской страной в мире».

Работа способных россиян в сфере, которую мы теперь назвали бы публичной дипломатией, сформировала имидж страны.Не зная этих корней, невозможно осмысленно проанализировать их, поскольку не представлен более широкий контекст.


1 Во время турецко-российской войны 1787-1792 гг. Великобритания хотела сохранить континентальный баланс сил, которому, как она видела, угрожали успехи России в войне. Следовательно, он создал Тройственный союз в 1788 году (Великобритания, Пруссия и Соединенные провинции) в попытке противостоять растущему влиянию России.

2 Захарова О., Очаковский кризис: публичная дипломатия в 1791 г., https://gorchakovfund.ru/news/view/ochakovskiy-krizis-publichnaya-diplomatiya-v-1791-g/

обзорных статей: ноябрь 1995 г.

ОТЗЫВЫ-ЭССЕ

КНИГ В РЕЦЕНЗИИ

Елана Гомельская

Побег из научной фантастики

Ивонн Хауэлл. Апокалипсис Реализм: фантастика Аркадия и Бориса Стругацких. Русский и Восточноевропейские исследования в эстетике и философии культуры 1 . Питер Лэнг Издательство (212-764-1471), 1994. 184с. 47,95 долларов США.

Книга Ивонн Хауэлл начинается с похвального заявления о намерениях: «подойти к творчеству Стругацких из истории и эволюции мейнстрима. Русская литература … [чтобы] попытаться определить место Стругацких в контексте уже устоявшиеся, исконно русские литературные и культурные традиции »(4).Она, таким образом, обещает разрешить парадокс разрозненного приема Стругацких на родине. стране и на западе. Произведение Стругацких переведено на несколько языков. никогда не пользовался заметным коммерческим успехом за пределами бывшего Советского Союза. Союз. Там, с другой стороны, их статус — культурных героев-пророков. Их популярность превосходит западное различие между элитными писателями, которых читают избранные. немногие и артист, потакающий массам.Хотя написано популярным языком sf, романы Стругацких занимают видное место в каждой российской интеллигенции. книжный шкаф. Несколько поколений советской интеллигенции воспитывались на своих Работа. В то же время они создали свой собственный фандом. Чем могли похвастаться другие писатели встречи со своими фантастическими персонажами в реальной жизни, как и Стругацкие, которые были празднуется группой, называющей себя «Людены» (в честь тайного общества супермены в романе Стругастких 1985 года Волны успокаивают ветер )? Группа все еще активен в настоящее время.

Очевидно, что такой разрыв приема требует объяснения, расположенного меньше в внутритекстовая динамика самих произведений, чем в их интертекстуальных отношениях с остальная часть советской / русской культуры. Хауэлл действительно пытается распутать паутину этих отношения, прослеживание, иногда с большой тонкостью, образец намеков, влияний, нарративные парадигмы и идеологические преемственности, связывающие творчество Стругацких с то, что она считает их настоящей отправной точкой: российский «Серебряный век» модернизм, жестоко прерванный революцией и террором.Это в работе Белый, Сологуб, Брюсов, Блок и другие — в литературных корнях Стругацких.

Этот подход, несомненно, имеет преимущество новизны: предыдущая критика Стругацкие (включая основополагающее эссе Лема о Пикник на обочине ) отнеслись к своей работе как НФ в первую очередь и часто пытались проанализировать его межкультурно, сравнивая русские писатели со своими англо-американскими сверстниками.Хауэлл вводит термин «апокалиптический реализм», чтобы описать уникальное качество письма Стругацких что отличает его от западной фантастики и, предположительно (хотя она никогда об этом не говорит) от заурядная советская sf. Апокалиптический реализм фокусируется на ряде центральных вопросов (хотя вряд ли уникальна) в русской культуре: Восток против Запада, гуманизм против утопии, индивидуальность против состояния, прошлого против будущего. Всем этим вопросам особое внимание уделяется превратности истории России двадцатого века: массовые социальные потрясения Революция; Сталинизм с его культурной амнезией и фальсификацией традиций; в сокрушительная власть государства над любой формой творчества, выраженная в институте цензура, с которой Стругацким приходилось бороться на протяжении всей совместной карьеры; в шестидесятые «оттепель»; и наконец (хотя Хауэлл с этим не справляется) перестройка и падение коммунизма.Эти события и их социальные и культурные последствия составляют как внешнюю среду, так и скрытое содержание книг Стругацких; их форма sf более или менее случайна. Таким образом, несмотря на подзаголовок ее книги, Хауэлл связывает Стругацких с тем, что она называет «выдающейся русской линией. «реализмов» », а не общей традиции SF (15).

Однако факт остается фактом: подавляющее большинство произведений Стругацких в целом, с некоторой примесью других «популярных» жанров, таких как детектив и триллер.Ближе всего Хауэлл подходит к объяснению этого факта следующим образом: предполагая, что авторы используют то, что она называет «стандартной двоичной структурой фантастика », чтобы вписать бинарную структуру« русских культурных мифов ». о русской национальной идентичности ». Другими словами, НФ — не более чем маскировка для проект Стругацких «пересмотреть философское, религиозное и культурное наследие модернистского периода России »(17).

Подход Хауэлл, однако, чреват ловушкой, аналогичной той, в которой она правильно усматривает. критическое отношение, которое видит в Стругацких славянский эквивалент Азимова, Хайнлайн или Ван Фогт.Воспринимают ли Стругацких загадочными (пост) модернистами, создание эзотерических медитаций о гностицизме и культурном апокалипсисе или бессвязные прядильщики приключенческой пряжи, выбор одного из этих герменевтических вариантов упускает из виду существенную двойственность позиции Стругацких как в советской культуре, так и в в выбранном ими жанре научной фантастики. Он находится на пересечении конкретных Русская традиция квазиаллегорической и эсхатологической письменности и в значительной степени заимствованная sf парадигма, которая лучше всего подходит для работы Стругацких.И секрет их поразительное и массовое обращение (от школьников до членов Академии Наука) заключается именно в умелом манипулировании писателями и их переплетении. две общие пряди.

Для «Апокалиптический реализм » характерно то, что он сосредотачивается на поздних работах Стругацких, в частности на «Обреченный город » (1988, хотя написано намного раньше). и Burdened with Evil (1988) — книги, которые отклоняются от научной фантастики в своем принятии оракульного стиля, онейрической структуры и знаменательной философии истории. Обремененный with Evil находится под сильным влиянием Master и Margarita , но отстает от Игривый шедевр Булгакова и в художественном, и в интеллектуальном плане. Эти романы, тем не менее, оправдывают утверждение Хауэлла своей явной озабоченностью эсхатологией, мистицизм и высшая иррациональность русской истории. Но у нее на удивление мало что можно сказать о том, что является, пожалуй, лучшим романом Стругацких — Пикник на обочине (1972).Возможно, причина в том, что, хотя он действительно имеет дело с утопической проблемной, Roadside Пикник нельзя свести к сети завуалированных намеков на провал России тысячелетние мечты (что не означает, что такие намеки не играют никакой роли в тексте). Скорее, роман действует одновременно как НФ-анализ природы чуждости и как басня эсхатологическая. Эти два уровня постоянно взаимодействуют, создавая текст рассмотреть возможность сложности.Но элементы НФ — Зона, инопланетные артефакты, странное вторжение — нельзя просто отбросить как витрину для религиозных и религиозных обрядов. философские размышления о судьбе России. Независимо от намерений авторов, их общая структура НФ с ее идеологическим багажом рационалистических спекуляций с одной стороны, популярное развлечение, с другой, смягчает все эти тяжелые мистические проблемы, которые Хауэлл считает центральными в творчестве Стругацких.

Пренебрежение фантастическим аспектом творчества Стругацких своеобразно искажает творчество Хауэлла. чтение двух последних томов их серии «История будущего»: The Beetle в Anthill (1979) и The Waves Still the Wind (1985). Для одной вещи, сама «история будущего» — это хорошо известный поджанр фантастики, и удовольствие, которое русские поклонники Стругацких черпают вдохновение в сложной хронологии своих романов. и составление биографий главных героев ничем не отличается от биографий их Англо-американские коллеги спорят по поводу истории вселенной Star Trek.Но даже взяты отдельно, Жук в муравейнике и Волны успокаивают ветер иметь дело с традиционными темами НФ — вторжением инопланетян и появлением сверхлюдей — и в довольно традиционная идиома фантастики, приправленная элементами шпионского триллера. Хауэлл обсуждает они оба с точки зрения того, что она называет «прообразом сюжета» — схемой сюжет путем наложения некоего архетипического повествования. В Жук главный образный узор, согласно Хауэллу, — это легенда о крысолове; в г. Волны , каноническая жизнь Христа.Не отрицая, что оба рассказа могли иметь сыграли важную роль в формировании сюжетной структуры в книгах, нельзя, конечно, игнорировать тем более очевидное влияние других текстов НФ, как отечественных, так и импортных. К видя в главном герое сериала Волны фигуру Христа, рискуешь затмить его менее возвышенное происхождение в поп-мифологии Супермена двадцатого века — мифология Сама Хауэлл, когда называет Яна Флеминга одним из источников интертекстуальной намеки в книге.Парадокс в том, что эта мифология может быть более актуальной для политический подтекст двух романов — их осуждение сталинизма, фашизма и антисемитизм — чем Книга Откровения.

Это не означает, что интертекстуальные намеки, подобные тому, что находит Хауэлл, являются воображаемыми; при этом они не обязательно не важны. Но ее методология ставит вопрос о пределах и природа самой интертекстуальности. Во-первых, круг интертекстуальности может быть расширилась почти до бесконечности.Хауэлл тщательно прослеживает семантические линии, связывающие Стругацких к Серебряному веку, но игнорирует другие возможные — и, возможно, в равной степени главное — источники влияния, в том числе, например, старая японская литература. Поздно Аркадий Стругацкий был профессиональным переводчиком с японского, и знающие люди утверждают чтобы увидеть разнообразие японских мотивов в «Трудно быть богом» . При достаточном изобретательность, можно связать вместе любые два текста.Интертекстуальность в самом широком смысле — это основное условие существования литературы и культуры в целом. Сама Хауэлл указывает выяснилось, что «не всегда возможно или даже необходимо определить источник мотив конкретного текста, особенно в тех случаях, когда определенные идеи витают в воздухе, и свободно используется во многих различных контекстах »(19). Если да, то происхождение мотива — будь то в Серебряном веке или где-либо еще — менее важно, чем его конкретное развертывание.Хороший Примером является обсуждение Хауэллом влияния русского философа Николая Федорова на Стругацких. Философия Федорова весьма своеобразна, но кажется преломляться в текстах Стругацких только в виде клише о человеческих завоевание Природы и эволюция человека в сверхчеловека, которые являются основой НФ в целом. Читали или не читали Стругацкие Федорова, в конечном итоге мало что значит для нас. сравнение с их конкретным использованием этих клише.

Вторая проблема связана с вопросом приема. Любой текст можно рассматривать как мозаику аллюзий, заимствований, приспособлений. Но какая из этих адаптаций будет рассматриваться как Значимость для аудитории зависит от общего культурного климата того периода. Хауэлл относится к стилистическому влиянию Хемингуэя на ранние романы Стругацких; но в чтобы оценить идеологическую значимость этого влияния, критик должен знать о том, что в период «оттепели» Хемингуэй стал символом Западная свобода для советской интеллигенции.С другой стороны, фемининизация Лес в Улитка на склоне (1966) действительно может, как утверждает Хауэлл, быть связаны с гностическим учением о падшей Софии, Премудрости Бога или предполагаемая «женственность» мистической русской души. Но вполне вероятно, что значительная часть читателей Стругацких приняла их нелестное изображение женщины, как само собой разумеющееся, из-за широко распространенного, хотя и в значительной степени невысказанного, женоненавистничества, которое был (и остается) широко распространенным среди русской интеллигенции.

Однако анализ такого рода в конечном итоге носит социологический, а не литературный характер. Хауэлл справедливо относится к текстам Стругацких как к текстам — литературным артефактам, которые функционируют в рамках конкретной культурной конфигурации. Ее заявленная цель двояка: объяснить значение этих артефактов западному читателю, незнакомому с конкретным набор проблем, которые они решают, и разгадывать их внутреннюю логику, отслеживая серию взаимосвязанных мотивов.Даже постановка этих целей — важный шаг Стругацких. стипендия. Такова попытка Хауэлла продемонстрировать единство сюжета, характера и действие в главных романах Стругацких в рамках их апокалиптического зрение. Она ввела термин «апокалиптический реализм», чтобы реклассифицировать работу Стругацких призвано, с одной стороны, вывести Стругацких из «легкомысленная» матрица НФ и помещать их в русло мейнстрима; а с другой стороны, чтобы подчеркнуть внутреннюю согласованность их тематики.Ее книга далеко успешнее в достижении второй цели, чем первой. Как бы ни было проблематично Связь Стругацких с Серебряным веком, важность апокалипсиса как устройство структурирования и центральная идеологическая забота в их работах неоспоримы. Но Попытка Хауэлла обратиться к философским, идеологическим и культурным значениям Стругацкие в контексте русской и советской истории парадоксальным образом барахтаются на основы текстового анализа.Ее методология слишком абстрактна и слишком конкретна.

Хауэлл обсуждает основные тексты Стругацких с точки зрения традиционной нарратологической категории: сюжет, сеттинг, характеристика. Она показывает, как каждый аспект этих текстов сформированный ключевой концепцией апокалипсиса: сюжет, в центре которого (ложный) мессия; сеттинг, смоделированный по образцу дантовских кругов ада, гротескные видения Босха или какой-то более обобщенный кошмар пустоши; и характерные образы инопланетян / сверхлюдей, которые, кажется, воплощают страх нечеловеческого тысячелетие, возникшее из пепла исторического холокоста.Некоторые из ее предложений как к источникам этого паттерна кажутся довольно надуманными (особенно в отношении влияние Bosch), но аргумент в пользу самого рисунка весьма убедителен. И это не так трудно понять, почему апокалиптическая тема и образы должны привлекать особое внимание российская публика. Но анализ Хауэлла упускает из виду именно эту конкретную историко-мировоззренческое измерение апокалиптической идеи. С одной стороны она сужается все сводится к набору заимствований из малоизвестной мистической традиции; с другой, она возвышается до вечного надкультурного мифа.Эти две плоскости анализа работают параллельно; их недостающее пересечение — это место идеологии и истории.

Хауэлл делает поразительное заявление, что Стругацкие «черпают свои изображения из метафизические системы ранних христианских ересей и дуалистических космологий, а также включение этих систем в российское модернистское движение »(20). удалось подтвердить это утверждение, особенно в отношении Burdened with Evi l и Обреченный город , с их очевидными ссылками на Булгакова, который, действительно, сознательно использовал манихейские мотивы в Мастер и Маргарита .В других случаях предлагаемая связь выглядит довольно сомнительной, так как название кафе «Жемчужная устрица» в «Хромая судьба» (1986) связана с гностическим гимном . Жемчужины . Но при чтении Стругацких как писателей-гностиков напрашивается вопрос о значение этих «метафизических систем» для их широкого и разнообразного читателя большинство из которых вряд ли можно было заподозрить в увлечении научным интересом к раннему Христианство.Хауэлл справедливо отмечает, что Стругацкие предоставили своей аудитории «своего рода культурный миф, по которому нужно жить» (26). Если они действительно переделывают гностиков и манихейские мотивы, результаты этой переработки могут иметь меньше общего с их эзотерических оригиналов, чем с социальной и культурной атмосферой советского общества в упадке.

Дело не в том, что Хауэлл игнорирует вопрос, почему перевод Гимна г. Груша л должна иметь определенную популярность среди российской интеллигенции.Но ее ответы в конечном итоге неудовлетворительны: либо она предлагает прямой параллелизм между поздними Римская империя и позднесоветская империя (одномерное аллегорическое прочтение, которое вряд ли требует сложной системы прообраза и намеков), или она прибегает к абстрактному концепцию «русской идеи», сводя ее в конечном итоге к серии бинарных дихотомии, такие как Восток / Запад, старое / новое и т. д. В терминах этой идеи Стругацкие «апокалиптический реализм» становится простой разработкой вековых мифологических паттерны, которые даже не особо «русские» в том смысле, что их определение оппозиции между апокалипсисом и утопией явно занимает центральное место в западной думал в общем.

Методология Хауэлла разбирает текст на намёки и скрытые парадигмы, но игнорирует его поверхностную структуру, которая и есть его жанр. В своем обсуждении Жук в муравейнике и Волны успокаивают ветер , она указывает на два возможные прочтения текстов: как аллегории «еврейского вопроса» в России и как варианты прообразного образца (ложного) пророчества. Но что является посредником между этими значениями находится научно-фантастическая структура, которая позволяет читателю выбирать столько (или так мало), сколько он или она выбирает из множества возможностей толкование, присущее тексту, но в то же время наслаждаясь привычным Удовольствия от интеллектуальной загадки в сочетании с динамичным боевиком триллера.Это правда что в последних произведениях Стругацких нарушена научно-фантастическая структура и текст заставляет читателя принять герменевтику аллегории. Но что сделало их такими популярной была их изначальная способность запихивать ряд интеллектуально и политически актуальные вопросы в общепринятой общей форме. Дело не в том, что Стругацкие создатели мифов предоставляют своей аудитории последовательную, пусть и эзотерическую, систему убеждений; скорее, они являются уникально одаренными представителями советской интеллигенции, отвечающими фейерверк суггестивных образов к культурным и идеологическим сдвигам в этой группе мировоззрение.

Статус НФ в Советском Союзе — вопрос, которым Хауэлл вообще не занимается. А также однако этот статус всегда был очень высоким по сравнению с Западом. Представление Стругацкие как «серьезные писатели для интеллигенции» не обязательно потребуется разорвать их связь с SF. Когда братья начали свой карьеры в конце 50-х — начале 60-х, именно выбранный ими жанр не только отпугивал их проблем с цензором, но повысили свой престиж в целевой аудитории: молодые либеральные западные ученые.Стругацкие поспевали за постепенной сменой менталитет этой аудитории: от оптимизма «оттепели» к более темным мистическим спекуляции 70-х и 80-х годов. Но родовая форма sf всегда имела значение. к этому мышлению; не только как удобная маскировка, но и как выражение либеральных и рационалистические устремления. Постепенный отказ Стругацких от этой формы свидетельствует не к их растущей «серьезности» как писателей, а скорее к их несовместимости с квазирелигиозной идеологией, вписанной в их поздние работы.

Книга Хауэлла в конечном итоге не дает ответа на вопрос, подразумеваемый в ее названии: что такое связь между «апокалиптическим реализмом» и «научной фантастикой»? И все еще, это важное исследование. Во-первых, в нем рассматривается творчество Стругацких как связная целое, структурированное набором взаимосвязанных изображений и тем. Статус писателей в Россия, безусловно, дает им право на осторожную и сочувственную критику; и это то, что Хауэлл предоставляет.И даже если рассматривать Стругацких как запоздалых наследников Серебряного века. ограничивает их роль в современной русской культуре (как бы это ни возвышало их в глазами литературоведа), необходимость помещения их в какой-то коренной контекст очевиден. Фактически, большинство выводов Хауэлла о литературном творчестве Стругацких а философские источники кажутся надежными (или, по крайней мере, их можно убедительно защитить). Чего не хватает, так это признания того, что у НФ, как российской, так и западной, есть свои собственные традиция, которая взаимодействует с другими влияниями, сформировавшими творчество Стругацких; и что в некоторых случаях популярность жанра не умаляет популярности Автор.


Вернуться домой

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.