Монтень философия: Философ Мишель Монтень

Содержание

Философ Мишель Монтень

Мишель Монтень не был профессиональным ученым, философом или богословом, но в процессе своей деятельности (был мэром города Бордо), он обратился к проблеме человека, поставив в центр внимания анализ его личности.

«Опыты». Главное произведение, книгу своей жизни – «Опыты» – Монтень начал писать в начале 70-х годов, удалившись от дел и уединившись в башне родового замка. После первого издания книги в 1580г. он продолжал работать над ней всю жизнь.

В своей книге философ продолжает традиции гуманизма, когда главной проблемой является человек, поднятый на пьедестал наукой и культурой эпохи Возрождения. Но здесь он рассматривается не как центральное звено космической иерархии, а как живое природное существо со своими достоинствами и недостатками. Монтень особенно исследует внутренний мир человека вплоть до анализа собственной личности – в этом и заключается смысл его философской системы. Он рассуждает о человеческой жизни и ее смысле, о смерти и ее неизбежности, о трусости и мужестве, о труде и праздности, о правдивости и лжи, о счастье и несчастье, о богатстве и умеренности, о совести и бесчестии. Кроме того, по жанру книга Монтеня противостоит официальной учености того времени: написана не на латыни, а на французском языке, а значит предназначена широкому кругу читателей.

Критика прежней философии и теологии. В своем философском произведении Монтень выступает против «общепринятой» схоластической философии, которая доходит до уровня пустых словопрений, и потому является, по его мнению, бессмысленной и бессодержательной. Причина такой ситуации – власть привычки, традиции, авторитета, и это приводит к тому, что «люди идут одной дорогой…, изучение наук ведется по распоряжению властей, все школы на одно лицо и придерживаются одинакового способа воспитания и образования». Подлинные же истоки разумного философствования можно найти, считал он, лишь в свободе мнений, господствовавших в античности, когда человек сам мог выбирать между различными подходами и школами.

Главный порок схоластики – власть философского авторитета, поэтому Монтень отвергает даже культ Платона и Аристотеля (но не сами их учения), выступая за исторически конкретный подход к оценке мыслителей. Сейчас же, – пишет он, – «Платону приписывают и у него находят все новейшие взгляды, какие только существуют на свете, его противопоставляют ему самому». Подлинная философия, – утверждает автор «Опытов», – в отличие от схоластической, требует свободного и непредвзятого отношения к учениям прошлого.

В учении о человеке Монтень критикует теологический подход, согласно которому человек – венец творения. С точки зрения схоластики, он – бессилен и ничтожен, и будучи греховен, нуждается в божественном искуплении для достижения вечного спасения. Также автор «Опытов» подвергает критике позицию, когда человек является центром мироздания, главным звеном космической иерархии.

Этой критикой Монтень не принижает человеческого достоинства. Он отказывается видеть в человеке объект божественного промысла и призывает понять, что человек – часть природы, ее порождение. И потому истинное достоинство человека – не в возвышении его от природного до божественного состояния, а в осознании себя частицей величественной, вечной и постоянно изменчивой природы. Человек подчинен «общим законам» природы, и свобода его может осуществиться лишь в том, чтобы признавая законы природы, действовать согласно понятой естественной и неизбежной необходимости, а не «случайной и безрассудной свободе».

Такой подход ведет к пересмотру всей картины мира, к новому пониманию бога: по мнению Монтеня нельзя не только обожествлять человека, но и очеловечивать бога, то есть приписывать ему человеческие черты. Не выступая явно против религии, так как, по его мнению, это данность, с которой нужно считаться, философ направляет свою критику на ортодоксальное католическое богословие. По его мнению, бог не имеет никакого отношения к делам и поступкам людей, а божественный промысел существует лишь в виде самого общего природного закона. Поэтому Монтень слова «бесконечное могущество бога» часто заменяет словами «бесконечное могущество природы», как бы уточняя формулировку своей позиции.

Считая, что религия является обычаем страны, общественной традицией, Монтень особенно подчеркивает нравственный смысл христианских идей и пишет, что действительным признаком истинной веры может быть христианская добродетель, нравственное учение христианства.

Проблемы познания в философии Монтеня

В теории познания Монтень отводит центральное место принципу скептицизма и сомнения, возрождая философскую традицию рассмотрения сомнения как одной из предпосылок достижения истинного знания. Подвергнув критике схоластику и теологию за забвение этого принципа, Монтень считает, что «новая философия» должна быть основана на скептицизме – то есть на стремлении все проверить, все подвергнуть самостоятельной оценке разума, не доверяясь никаким догмам и общепринятым положениям. И чем более традиционны эти положения, тем больше они нуждаются в проверке, так как раньше в них никто не сомневался.

Обоснованию скептицизма у Монтеня посвящена специальная XII глава 2-ой книги «Опытов», которая называется «Апология Раймонда Себона». Этот испанский теолог XV века пытался обосновать истины католической веры естественным, рациональным путем, а не доводами Священного писания. Монтень приходит к выводу, что своей цели он не мог достигнуть, так как разум не может дать нам убедительные и неоспоримые доказательства истин веры, но иного пути познания, кроме деятельности разума, у нас нет. Философ утверждает, что не существует также сверхразумных или внеразумных (интуиция, сон, религиозный, мистический экстаз) доказательств божественных истин, так как и они в конечном счете связаны с человеческим разумом. А иного орудия познания у человека нет.

Монтень задается вопросом, как же разум, признанный непригодным в качестве орудия познания бога, окажется состоятельным в процессе познания мира? Пытаясь ответить на него, автор «Опытов» предлагает использовать скептицизм для проверки всех человеческих знаний, и утверждает, что разум должен подвергнуть анализу сам себя. В этом суть знаменитого сомнения Монтеня, направленного на достижение достоверности наших знаний о мире.

Сомнению подвергается прежде всего знание существующее, наличное, именно оно подлежит контролю разума. Это связано с тем, что общепринятое знание никогда не проверяют, «никогда не добираются до основания, где коренится ошибка или слабое место», а «уверенность в несомненности есть вернейший показатель неразумия и крайней недостоверности».

Сомнение в изначальной достоверности знания есть изначальное «незнание», которое устанавливает ограниченность знаний о мире до тех пор, пока они не прошли строгой критической проверки разума. Это говорит о том, что в наших повседневных знаниях существует много предрассудков и непроверенных положений, к которым и необходимо относиться с сомнением. Незнание есть, таким образом, не отказ от разумного познания, а его предпосылка: только признав свое незнание, мы можем что-то познать, отбросив предвзятые и принятые на веру представления.

В то же время незнание у Монтеня есть также итог познания мира, который нельзя воспринимать как данность и как совершенный конечный результат. Он пишет: «В начале всякой философии лежит удивление, ее развитием является исследование, ее концом незнание». Констатируя ограниченность, несовершенство нашего знания на каждом конкретном этапе познания, Монтень приходит к выводу, что познание – это процесс, а процесс познания бесконечен.

Взгляды Монтеня на процесс познания

Обращаясь к процессу познания, Монтень говорит, что всякое знание начинается с ощущений, с показаний органов чувств, но это лишь предпосылка знания. При этом мы не всегда можем установить точность этих показаний: они могут противоречить друг другу, зависеть от физического состояния, сна или бодрствования, здоровья или болезни; кроме того, постоянно изменчив и объект познания. Философ отмечает: «Поэтому нельзя установить ничего достоверного ни в одном предмете на основании другого, поскольку и оценивающий, и то, что оценивается, находятся в непрерывном изменении и движении».

Монтень задается вопросом «Что я знаю?» и приходит к выводу, что не может быть совершенного, абсолютного, полного знания, оно в каждый данный момент относительно. Но это вовсе не должно вести к религиозному смирению или отказу от познания мира. Тем самым философ подчеркивает существование трудностей в процессе познания и необходимость приложения усилий в достижении знания.

Говоря об относительности знания, в качестве примеров Монтень приводит представления о геоцентрической системе мира, которые перевернуты открытием Коперника, и эволюцию представлений о Земле в связи с великими географическими открытиями. Исходя из этого, Монтень убежден, «что то, чего не удалось достичь одному, удастся другому, что то, что осталось неизвестным одному веку, разъяснится в следующем».

Таким образом, по мнению Монтеня, познание представляет собой не готовый результат, а непрерывный процесс, и истина всегда носит относительный характер.

Этика Монтеня

Рассматривая этику как учение о разумной, добродетельной жизни, Монтень предлагает новый гуманистический нравственный идеал, противопоставляя его религиозному, схоластическому, основанному на обычаях и традициях. Целью всякой истинной философии является, по его мнению, добродетель, и она должна быть «прекрасной, торжествующей, любвеобильной, кроткой, но вместе с тем и мужественной, питающей непримиримую ненависть к злобе, неудовольствию, страху и гнету».

В своем учении о нравственности Монтень исходит из единства души и тела, физической и духовной природы человека, что означает счастье человека как целого. Считая, «что бессмертие души обещают нам только бог и религия, ни природа, ни наш разум не говорят нам об этом», философ убежден, что человек не должен уповать на загробную жизнь, а проявлять свою нравственность, разумное поведение в отведенное человеку короткое время в земной жизни. Человек должен принимать жизнь во всей ее сложности, достойно переносить страдания духа и тела, мужественно исполнять свое земное предназначение, и образцом такого нравственного поведения для него служит жизнь крестьян. Эта позиция Монтеня особенно восхищала Льва Толстого, и «Опыты» были одной из его любимых книг.

Таким образом, главное в этике Монтеня – признание самодостаточности человеческой жизни, прожитой достойно, соединяющей в себе интересы самой личности и других людей, а ее цель и смысл – в самой жизни.

Значение философии Монтеня:

— продолжая традицию античности, рассматривает ряд теоретико-познавательных проблем и подчеркивает важность принципа гносеологического скептицизма и сомнения;

— подчеркивает значимость проблем нравственности, утверждая, что человек должен стремиться к счастью и прожить достойно земную жизнь;

— акцентирует внимание на анализе внутреннего мира личности, подчеркивая его природное, а не божественное происхождение;

— утверждает, что процесс познания должен служить как достижению достоверного знания, так и формированию нравственности человека.

  • < Назад
  • Вперёд >

Мишель де Монтень, французский философ и писатель эпохи Возрождения

Определение 1

Эссе́ — это один из жанров литературы, прозаическое произведение небольшого объема и свободной композиции, которое содержит соображения автора по определенному поводу или предмету. Относится к жанрам с нестрого заданными характеристиками.

Биография Мишеля де Монтеня

Мишель де Монтень, знаменитый французский исследователь философии и мыслитель эпохи Возрождения, родился в феврале 1533 года в фамильном замке Монтень. Отец писателя Пьер Эйкем был участником Итальянских войн и работал мэром города Бордо. Мать писателя, Антуанетта де Лопез, росла в зажиточной семье арагонского еврея.

Мишель де Монтень воспитывался по гуманистическим, либеральным и педагогическим методикам отца. Основным учителем будущего мыслителя был образованный немец, который совсем не знал французский язык и разговаривал со своим учеником исключительно на латыни. Де Монтень получил блестящее домашнее образование, а затем поступил в колледж на юриста.

Во время гугенотских войн де Монтень занимал умеренную позицию и часто выступал в качестве посла-посредника между враждующими сторонами. Мишель де Монтень одинаково пользовался уважением и короля – католика Генриха III и протестанта Генриха Наваррского.

В начале июля 1588 года сторонники католической Лиги арестовали философа, и де Монтеню пришлось сутки провести в Бастилии. Затем, благодаря вмешательству Екатерины Медичи, де Монтеня отпустили. В 1590 году Генрих IV предложил Мишелю де Монтеню стать своим советником, однако философ это предложение отклонил.

В сентябре 1592 года во время мессы Мишель де Монтень скончался.

Философия де Монтеня. «Опыты»

Самым известным сочинением Мишеля де Монтеня является книга «Опыты». Это произведение представляет собой ряд самопризнаний, вытекающий из наблюдений и исследований над самим собой. Кроме того, в этом сочинении имеются и размышления автора над сущностью человеческого духа вообще. Философ – писатель Мишель де Монтень отмечал, что каждый человек способен отражать в себе человечество. Мыслитель выбрал себя как одного из представителей человеческого рода и стал изучать все свое душевное движение. Философская позиция Мишеля де Монтеня обозначена как скептицизм, однако здесь скептицизм выступает в особенном качестве.

Готовые работы на аналогичную тему

Замечание 1

Скептицизм мыслителя де Монтеня является чем-то средним между жизненным скептицизмом, являющимся результатом разочарования в людях и горького жизненного опыта, и философским скептицизмом, основу которого составляют убеждения в неверном факте человеческого познания.

Из крайности этих направлений мыслителя выводит его здравый смысл, душевное равновесие и разносторонность. В философии де Монтеня признается эгоизм и его проявления, которые служат основной причиной действий человека. Философа это не возмущает, наоборот, он считает это правильным и необходимым фактом для достижения человеческого счастья. Де Монтень подчеркивает, что если человек будет воспринимать интересы других людей так же близко, как и свои собственные, то он никогда не сможет достичь душевного счастья и спокойствия. Мишель де Монтень критикует человеческую гордость и в своем учении стремиться доказать невозможность познания человеком абсолютных истин.

Главной чертой в морали Мишеля де Монтеня является глубинное стремление человека к счастью. Эти взгляды французский философ перенял от античных мыслителей. Большое влияние на взгляды де Монтеня оказали Эпикур, Плутарх и Сенека.

Стоики, чьи взгляды разделял де Монтень, считали, что главным условием счастливого бытия человека являются нравственные равновесия и философские ясности духа. Мишель де Монтень считал, что человек живет не для того, что быть ближе к нравственному идеалу, а для того, чтобы просто быть счастливым человеком.

Интересно и отношение мыслителя к несчастьям. Мишель де Монтень считал, что к неизбежным неурядицам и несчастьям разумно будет относиться с покорностью. Необходимо стараться как можно скорее свыкнуться с ними. Философ говорит о том, что нельзя заменить неисправность какого-либо одного органа усиленным функционированием другого. Особое внимание уделял философ субъективным несчастьям, подчеркивая, что ослабление остроты этих несчастий и переживаний во многом зависит от самих людей. Для того, чтобы это понять, необходимо посмотреть на богатство, славу, почести и т. д. с философской точки зрения. Де Монтень подчеркивает, что главной обязанностью человека является в первую очередь отношение к самому себе. И лишь потом следуют обязанности относительно других людей и общества в целом. А принципом, по которому должно происходить регулирование этих отношений, является принцип справедливости:

  • справедливость по отношению к детям заключается в том, чтобы заботиться об их воспитании и здоровье;
  • справедливость по отношению к жене заключается если не в любви к ней, то в уважении;
  • справедливость по отношению к друзьям заключается в том, чтобы отвечать дружбой на их дружбу.

Замечание 2

Принцип справедливости по Мишелю де Монтеню: каждому человеку нужно воздавать по заслугам, так в конечном итоге проявляется справедливость по отношению к самому себе.

По отношению к государству первым долгом человека является уважение к существующему порядку. Однако это не означает необходимость примирения с существующими недостатками. Однако, по мнению философа, существующая власть всегда является предпочтительнее смены власти, так как нет гарантии, что новое правительство даст больше счастья или не окажется гораздо хуже.

Работу над книгой «Опыты» де Монтень начал в 1570 году. Первое издание сочинения появилось в Бордо в 1580 году, а в 1582 году вышло второе издание с корректировками автора.

Книга Мишеля де Монтеня отличается прихотливым построением. В произведении не наблюдается какого-либо четкого плана, а изложение подчинено ходу мысли философа. В книге множество цитат, которые чередуются с житейскими наблюдениями автора. Есть совсем короткие главы, а есть достаточно пространные. Самой большой главой сочинения Мишеля де Монтеня является «Апология испанского богослова Раймунда Сабундского» и обладает самостоятельной ценностью.

Сначала книга выглядела как компиляция античной учености и напоминал сочинение Авла Геллия «Аттические ночи», но в ходе работы над произведением книга приобрела свой неповторимый вид.

Замечание 3

Мишель де Монтень является родоначальником жанра эссе, а само слово «эссе» обязано своим происхождением французскому мыслителю.

В педагогической теории де Монтеня много новаторских идей. По мнению философа, цель воспитания заключается не в том, чтобы вырастить из ребенка специалиста, а в том, чтобы воспитать в нем личность с твердой волей, развитым умом и благородным характером; человека, умеющего наслаждаться жизнью и переносить выпадающего на его долю несчастья. Эти взгляды Монтеня оказали значительное влияние на развитие педагогики.

1. М. Монтень. Философия

1. М. Монтень. Философия

ВикиЧтение

Философия
Спиркин Александр Георгиевич

1. М. Монтень

Характеризуя духовную жизнь этой удивительной эпохи, нельзя, хотя бы вкратце, не упомянуть выдающегося мыслителя Мишеля Монтеня (1533–1592) автора знаменитых «Опытов», мастера тонкого психологического анализа человеческой души, выдающегося писателя. Его «Опыты» проникнуты неотразимой притягательной силой, несут на себе отпечаток незаурядной личности автора. Глубоко отразив исторический опыт своей эпохи, эпохи Возрождения, воплотив ее лучшие гуманистические устремления, эта книга стала неисчерпаемым кладезем жизненной мудрости и тончайших наблюдений над тайнами человеческой души. Она и по сию пору сохраняет непреходящее историческое, философское, психологическое и эстетическое значение. Монтень доказывает в ней, что человеческое мышление необходимо постоянно совершенствовать на основе объективного познания естественных закономерностей природы, которым в определенной степени подчинены жизнь и деятельность людей в контексте социального бытия. Его скептицизм являет собой символ неуспокоенности ума, постоянных творческих исканий.

Монтень провозглашал идею естественного равенства людей и идеализировал «естественное состояние» человечества, считая, что счастливая жизнь и исключительно высокие нравственные устои обусловлены отсутствием сословного и имущественного неравенства. Но все эти преимущества утрачены с развитием цивилизации. Эти идеи нашли свое яркое выражение в воззрениях Ж.Ж. Руссо. Вообще Монтень пользовался исключительным влиянием среди своих соотечественников в эпоху Просвещения [87].

Читайте также

МИШЕЛЬ ДЕ МОНТЕНЬ (1533–1592)

МИШЕЛЬ ДЕ МОНТЕНЬ (1533–1592) Известнейший французский мыслитель Мишель де Монтень (1533–1592) родился на юго-западе Франции в замке Монтень, принадлежащем его отцу. С двух лет началось обучение маленького Мишеля — отец нанял ему учителей латыни. Более того, в семье все — и отец,

Монтень, или Скептик

Монтень, или Скептик Каждый факт подлежит, с одной стороны, нашим внешним чувствам, с другой — нравственному обсуждению. Упражнение мысли состоит, при появлении одной из двух сторон, отыскать другую: подставлена верхняя, найдите нижнюю. Нет ничего столь Малого, что бы не

1. М. Монтень

1. М. Монтень Характеризуя духовную жизнь этой удивительной эпохи, нельзя, хотя бы вкратце, не упомянуть выдающегося мыслителя Мишеля Монтеня (1533–1592) автора знаменитых «Опытов», мастера тонкого психологического анализа человеческой души, выдающегося писателя. Его

Мишель Монтень ПРОБИ Вибране

Мишель Монтень ПРОБИ Вибране Переклав з французької Анатоль

Сократ, Монтень

Сократ, Монтень Moнтень. Это вы, божественный Сократ? Как же я счастлив вас видеть! Я только что прибыл в эту страну и с самого начала стал вас искать. В конце концов после того как я буквально испещрил всю свою книгу вашим именем и панегириками в вашу честь,[34] я вправе

МИШЕЛЬ МОНТЕНЬ (1533–1592)

МИШЕЛЬ МОНТЕНЬ (1533–1592) Французский юрист, политик и философ, занимавшийся проблемами морали, блестящий писатель и очеркист, по своему мировоззрению ярко выраженный скептик. В своем главном сочинении «Опыты» (1580–1588) выступает против схоластики и догматизма,

Философия Мишеля Монтеня

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили ее.
М. Монтень

Мишель Монтень — французский философ, мыслитель и политик. Он был одним из самых ярких представителей гуманистического направления в философии эпохи Возрождения.

Возвращение к античности

Мишель де Монтень, писатель и мыслитель

В самом названии эпохи Возрождения заложена ее сущность — это возвращение к Античности, возрождение идей и теорий того времени, в противовес уходящей философии Средних веков. Чем же отличается новая философия? В Средние века главным объектом изучения всех философских направлений был Бог, теперь же его место занял человек, которого стали считать венцом творения. Философов, а также представителей науки и искусства, поставивших человека в центр мироздания, стали называть гуманистами.

Именно гуманисты придумали исторический термин «Новое время». Всю историю человечества они поделили на три периода: Древняя история, Средние века и Новое время. Античность, или Древний период, гуманисты считали утраченным золотым веком, Средние века — периодом застоя, ну а Новое время было названо так потому, что с этого момента начиналась новая эпоха в жизни человечества, когда должны быть возрождены прекрасные идеалы Древней Греции и Рима.

Одним из выдающихся мыслителей эпохи Возрождения был Мишель де Монтень. В первую очередь он прославился как автор замечательного и абсолютно нового по форме произведения — «Опытов». Это смесь философских размышлений, дневниковых записей, описаний существующих обычаев и традиций и многого другого. «Содержание моей книги — я сам», — писал Монтень в предисловии. По названиям глав этой книги можно судить о том, насколько разные предметы занимали автора: «О лжецах», «О стойкости», «Церемониал при встрече царствующих особ», «О каннибалах», «О ненадежности наших суждений» и т. п.

«Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо» (М. Монтень)

Познай самого себя

Каждый человек — частичка человечества и его отражение, считает Монтень. Поэтому, чтобы познать все человечество, мыслитель решил познать самого себя. Он долгое время изучал движения своей души, свои мысли и чувства и в итоге изложил наблюдения на бумаге, чтобы сделать их общим достоянием.

Из «Опытов» мы узнаём, что Монтень считал себя скептиком. В чем же заключался скептицизм философа? Прежде всего, он не уверен, что человек в принципе способен познать мир. Если абсолютная истина и существует, человеку она недоступна. Все истины, провозглашаемые людьми, относительны и справедливы только для своего времени. Например, некоторые из античных философов были уверены, что душа человека после его смерти переселяется в другое тело. Средневековые богословы утверждали, что душа попадает либо в ад, либо в рай. Возможно, позже появятся другие теории, но какая из них истинна, человек знать не может.

Скептицизм Монтеня распространялся и на человеческую нравственность. Всеми поступками людей в первую очередь движет эгоизм, утверждал он, и это абсолютно нормально. Человек прежде всего должен заботиться о своем счастье и душевном покое — в этом залог благополучия всего общества. «Делай свое дело и познай самого себя», — повторял философ слова Платона, которые считал девизом своей жизни. Задача каждого человека — изучить себя, свои склонности и характер и выработать в себе счастливое состояние духа и способность противостоять жизненным невзгодам.

Мишель Монтень ввел в литературу новый жанр — эссе, что по-французски означает «опыт». Это сочинение, написанное в свободной манере, без особых ограничений по композиции и стилю

Воспитание человека

Взгляды Монтеня на воспитание кардинально отличались от средневековых, где главными принципами были повиновение, страх наказания и бездумное послушание. Как же философ предлагал воспитывать людей Нового времени? В первую очередь необходимо обеспечить детям всестороннее развитие, они должны изучать разные науки, искусства, ремесла, тренировать тело упражнениями. Самое важное, чтобы человек стал личностью, научился понимать самого себя, получать удовольствие от жизни и преодолевать неприятности, не теряя присутствия духа.

Многие педагогические принципы Монтень взял из собственного детства. Его отец, высокообразованный человек, долгое время бывший мэром Бордо, воспитывал сына по новаторской системе. Его учителя говорили с ним только на латыни, он изучал античных авторов, его не наказывали и ни к чему не принуждали, а старались пробудить интерес. Такое воспитание дало свои плоды, Мишель Монтень стал выдающимся человеком.

Развивающее воспитание невозможно без гуманного отношения к ребенку, считал Монтень. Любое насилие должно быть исключено, дети сами должны выбирать, что им интересно, а что нет. Многое, конечно, зависит от умения педагога заинтересовать своих подопечных, показать им увлекательность наук. «Пусть, объясняя что-либо ученику, он покажет ему это с сотни разных сторон и применит к множеству различных предметов», — призывал он.

«В природе нет ничего бесполезного» (М. Монтень)

Поделиться ссылкой

5 главных идей Мишеля Монтеня

28 февраля 1533 года родился знаменитый французский писатель и философ-гуманист Мишель Монтень.

Мишель Монтень появился на свет в родовом замке, который приобрел его прадед Эйкем. Отец будущего философа отказался от традиционной фамилии и начал называть себя Монтень — по имению, как это принято среди аристократов. Несмотря на предков-бюргеров, он очень хотел, чтобы из сына вырос настоящий аристократ — если не по крови, то хотя бы по духу. Для обучения наследника он разработал целую систему. Многие современные педагоги назвали бы такое воспитание «тепличным», но нельзя не признать — в случае с Мишелем Монтенем эта система отлично сработала. Отец окружил его прекрасным, возвышенным и изысканным. Каждый день мальчик просыпался под изящную музыку, вдыхая аромат свежих цветов, стоящих в комнате. После завтрака он учился — философии, искусствам, математике.

Чтобы Мишель понял, что далеко не все живут так, как его семья, его на время поселили к крестьянам. Это было как раз в «латинский» период обучения мальчика — и родители, и учителя разговаривали с ним только на латыни. Поэтому крестьянам велели помалкивать на своем грубом французском. Поэтому вышло так, что Мишель обращался к крестьянам по-латыни, а они могли отвечать ему только знаками. Спустя какое-то время, немного научившись у мальчика латинскому, крестьяне смогли отвечать ребенку, конечно, отрывочно и нескладно. Зато когда Монтень вернулся в замок, они продолжили называть некоторые предметы по-латыни, вызывая уважение и восхищение у проезжих и соседей.

После такого всестороннего домашнего воспитания Монтень с блеском заканчивает факультет юриспруденции Тулузского университета, а после на десять лет становится членом парламента в Бордо. И хотя такая карьера несказанно радует Монтеня-старшего, Мишеля служба тяготит, а политика совершенно не нравится. Будучи твердым противником смертной казни, он всячески уклоняется от судебных заседаний, на которых могут вынести подобный приговор. Но службу он оставить не может из-за отца, который так гордился им. Лишь после смерти родителя Мишель может со спокойной душой уйти в отставку.
Он ежедневно придается «умственной деятельности», для которой приказал выстроить специальную башню с винтовой лестницей, стены которой были исписаны изречениями на латыни, которые приходили в голову Монтеню.

На потолке своей библиотеке он приказал написать следующий текст (конечно, по-латыни): «В год от Рождества Христова 1571, в день своего рождения, накануне мартовских календ, в последний день февраля Мишель Монтень, давно утомленный рабским пребыванием при дворе и общественными обязанностями, и находясь в рассвете сил, решил скрыться в объятиях муз, покровительниц мудрости. Здесь, в спокойствии и безопасности, он решил провести остаток жизни, большая часть которой уже прошла. И если судьбе будет угодно, он достроит это обиталище, это угодное сердцу убежище предков, которое он посвятил свободе, покою и досугу».
Результатом ежедневного труда на протяжении десяти лет стало произведение, которое и прославила мирного домашнего философа Монтеня — его «Опыты», первая книга которых, «Эссе», появилась в 1580 году. Вышла она в Париже, правда, особенного ажиотажа не вызвала, но и незамеченной не прошла.
После публикации «Эссе», Мишель отправился в длительное путешествие по Европе. Он пожил в Германии, Швейцарии, Испании, а добравшись до Рима, загорелся идеей стать римлянином — конечно, из-за любви к латыни. И, хотя ему пришлось преодолеть немало бюрократических сложностей, он им все-таки стал.
Но пожить в Риме в новом статусе Мишелю Монтеню не удалось. Его земляки из Бордо избрали Мишеля новым мэром. Отказать королю и горожанам он не смог, и взвалил на себя постылые обязанности. Правда, ждать десять лет уже не пришлось — спустя два года мэрства Монтеня по Европе прокатилась эпидемия чумы. От чумы в то время можно было только бежать, и никакой долг чести не мог заставить Мишеля остаться вместе с семьей в зараженном городе. Таким образом его служба сама собой сошла на нет.

Генрих IV, покончивший с религиозными войнами, звал Монтеня служить при дворе, однако философ отказался, и провел остаток своих дней в уединенных размышлениях и доработке «Опытов». Он никогда не мог похвастаться хорошим здоровьем, и чувствовал себя стариком, не достигнув и шестидесяти лет. Правда, Мишель старался это исправить активными упражнениями, но особых успехов не достиг. 13 сентября 1592 года Монтень скончался в своем замке.
«Опыты» послужили опорой для педагогики XVII-XVIII веков, в них Монтень поднимал и по сей день актуальные психолого-педагогические проблемы — как воспитать человека умным, свободным, богатым духовно и полезным для общества, с чувством собственного достоинства. «Вечерняя Москва» предлагает вам вспомнить основные идеи философа.

1. Развивая идеи Франсуа Рабле, Мишель Монтень считал, что воспитание затрагивает и укрепляет все стороны личности, только если теоретическое образование идет рука об руку с физическим развитием, чувством прекрасного, формированием эстетического вкуса и истинного благородства.

2. Монтень считал, что главной целью воспитания должно стать взращивание не просто специалиста (юриста, доктора, священника, профессора), но человека вообще — с развитым умом, сильной волей, великодушным сердцем, который мог бы радоваться мелочам, но при этом стойко переносить любые удары судьбы.

3. Особое внимание философ уделял наставнику и его нравственному облику. Он полагал, что это должен быть человек с гибким и практическим умом, наделенный смекалкой и мудростью, а не мертвыми книжными знаниями. «Добрые нравы и ум предпочтительнее голой учености; и нужно также, чтобы, отправляя свои обязанности, он применил новый способ обучения».

4. Говоря о внутренней свободе и степени самостоятельности учеников, Монтень пошел дальше своих предшественников. Он считал, что важно приобщаться к знаниям и формировать нравственные убеждения без чьей-либо помощи. Мишель призывал наставников заставлять учеников просеивать все знания словно через сито, и ничего не вдалбливать ученику, опираясь лишь на свой авторитет и влияние. Монтень предлагал методу, по которой учитель преподносил сразу несколько теорий, а ученику следовало выбирать правильное, если ему это будет по силам. Если же нет — он, по крайней мере будет сомневаться, что тоже неплохо, ведь только глупцы всегда уверены в своей правоте.

5. Монтень в своих «Опытах» говорил, разумеется, о школе для дворян. Гуманистов эпохи Возрождения, его не особо волновала судьба крестьян. Но принципы воспитания философа были универсальны, хотя он, возможно, и не замечал этого. Философский трактат о том, как вырастить человека, свободного душой, напугал феодалов. Людовик XIV запретил печатание «Опытов», а Папа их проклял. Однако борьба со старыми идеями, начало которой положил Монтень, привела не только к буржуазному гуманизму, но и к новой, гораздо более гуманной идеологии.

Поделиться в FBПоделиться в VKПоделиться в TWПоделиться в OKПоделиться в TG

МОНТЕНЬ, МИШЕЛЬ ЭЙКЕМ ДЕ | Энциклопедия Кругосвет

МОНТЕНЬ, МИШЕЛЬ ЭЙКЕМ ДЕ (Montaigne, Michel Eyquem de) (1533–1592), французский писатель и философ. Родился 28 февраля 1533 близ Бордо. Его отец, Пьер Эйкем, принадлежал к верхушке среднего класса.

В раннем детстве Монтень воспитывался по педагогической методе отца, схожей по духу со взглядами на воспитание Ф.Рабле. Наставник мальчика не говорил по-французски и беседовал со своим подопечным только по-латыни. В 6 лет Монтеня отдали в школу, а в 21 год, закончив изучение античных авторов, философии и права в Тулузском университете, он получил судейскую должность. Вскоре он подружился со своим коллегой – Этьеном де Ла Боэси. За всю жизнь у Монтеня не было человека ближе, и ранняя смерть Ла Боэси в 1563 оставила в его душе глубокий след.

Какое-то время Монтень был не лишен политического честолюбия. Франция в ту пору погружалась в пучину религиозных войн; Монтень хотя и принял сторону католиков, но и по складу характера, и по жизненному опыту был приверженцем веротерпимости. Среди его ближайших родственников и друзей было немало гугенотов, и сам он одно время склонялся к религиозному компромиссу. Позднее он пришел к выводу, что принимать какие-то части католической доктрины и отбрасывать другие невозможно, поскольку церковное учение представляет собой единое целое.

В 1565 Монтень женился на Франсуазе де Шассань; невеста принесла ему солидное приданое. После смерти отца в 1568 он получил в наследство родовое поместье Монтень. Здесь он поселился в 1571, продав свою судейскую должность и выйдя в отставку.

Первым литературным трудом Монтеня был предпринятый по просьбе отца перевод латинского трактата, автор которого, испанский теолог Раймунд Сабундский, искал доказательства истинности католической веры в доводах человеческого, естественного разума. Такой подход был противоположен тому, что отстаивал Монтень, а именно: что вера – за пределами разума и выше его. Анализу воззрений испанского богослова и изложению собственных важнейших мыслей о религии посвящена Апология Раймунда Сабундского – самое обширное эссе Монтеня; работа над ним началась через семь лет после публикации перевода.

Самые ранние из эссе Монтеня относятся к 1572 – году Варфоломеевской ночи и начала гражданской войны. Поначалу это были заметки о прочитанном. Любимые книги Монтеня в ту пору – послания Сенеки, Плутарх во французском переводе Ж.Амио, латинские поэты и несколько современных ему исторических и мемуарных сочинений. Более всего Монтеня занимали такие вещи, как управление государством, война и особенности человеческого поведения. Рассказы путешественников также вызывали его интерес. На одном из таких рассказов основано эссе О каннибалах, где Монтень за два века до Ж.Ж.Руссо развивает идею о «благородном дикаре».

Первые две книги Опытов были опубликованы в 1580 в Бордо. Уже в этих ранних сочинениях личная тема начинает уступать место более общим и литературным вопросам. В 1577 Монтень перенес первый приступ мочекаменной болезни, а спустя три года отправился лечиться на воды – в Германию и Италию. Плодом этого путешествия стал Путевой дневник (Journal de Voyage).

Тем временем Монтеня вторично избрали мэром Бордо. Второй срок его пребывания на этой должности был отмечен возобновлением Гражданской войны и посещением Бордо наследником престола, Генрихом Наваррским. Монтень принимал принца и заслужил его расположение. Но к тому времени он уже утратил политическое честолюбие, стремился к уединению в своем замке, и мысли его были заняты работой над третьей книгой Опытов.

Третья книга и добавления, которые сделал Монтень к первым двум, носят в основном автобиографический характер. Более всего его интересует собственный опыт – не потому, что представляется ему уникальным, а потому, что это единственное свидетельство, на которое он может опираться.

В 1588 Монтень встретил в Париже Мари де Гурне, молодую девушку, пылкую почитательницу его идей. Она стала Монтеню как бы приемной дочерью и в 1595 выпустила посмертное издание Опытов.

Последние годы жизни Монтеня были омрачены болезнями – камни в почках, подагра, ревматизм. Еще не достигнув шестидесятилетия, он чувствовал себя стариком. Несмотря на все недуги, он старался поддерживать активный образ жизни, однако от приглашения Генриха IV приехать к нему, сделанного в 1590, отказался. Умер Монтень близ Бордо 13 сентября 1592.

Опыты Монтеня – это проверки, испытания, которым он подвергает собственные мнения по разным вопросам. Воспитание, дружба, родительская любовь, свобода совести, власть над собственной волей – все рассматривается с точки зрения личного опыта и подкрепляется цитатами. Монтень приходит к выводу об относительности всех вещей.

Популярность Монтеня, возникшая еще при его жизни, продолжалась более полувека после его кончины. Д.Флорио перевел его труды на английский в 1613, но Шекспир, возможно, познакомился с ним десятью годами ранее. Подход Монтеня к религии был вскоре осужден Церковью, и популярность его упала. Однако в 17 в. он был излюбленным автором и для либертинов, и для Паскаля, который всю жизнь вел спор со здравомыслием Монтеня. Даже в период спада интереса к Монтеню, между 1669 и 1724, среди его поклонников был, например, Ж.Лабрюйер. 18 в. вновь оценил воззрения Монтеня, а 19 в. – тонкость его психологических рассуждений.

См. также статью ФИЛОСОФИЯ.

Монтень как современный философ (к 480-летию со дня рождения) Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

УДК 1 (09)

А. В. Дьяков *

В 2013 году исполнилось 480 лет со дня рождения Мишеля Монте-ня (1533-1592) — философа, с которого начинается философия Нового времени. Автор предлагает необычный взгляд на его творчество, предлагая рассматривать Монтеня как мыслителя, проблематизируюгцего своё историческое время как современность. Таким образом, в статье предпринимается попытка связать этот жест самообоснования философии не с кантовской программой, а с литературными опытами французского писателя.

Ключевые слова: Монтень, современность, философия, самообоснование, Новое время, самоописание.

The year 2013 marked the 480th anniversary of Michel Montaigne’s birth (1533-1592) — the philosopher with whom the philosophy of the Modern Age begins. The author offers an unusual view on his creativity, suggesting considering Montaigne as a thinker who considered his historical time as the present. Thus, the article endeavors to establish connection of this gesture of self-foundation of philosophy not so much with Kant’s program, but rather with literary attempts of the French writer.

Key words: Montaigne, contemporary, present, philosophy, self-foundation, Modern age, self-describing.

* Александр Владимирович Дьяков — доктор философских наук, профессор кафедры философии факультета философии, социологии и культурологи Курского государственного университета, [email protected]

A. V Dyakov

Montaigne as the Contemporary (Modern) Philosopher The 480th anniversary of his birth

92

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2014. Том 15. Выпуск 2

цизм. Напрасно полагать, будто он исключал какую-ли- вероятно, в конечном итоге, нашел место всем неяс-

Во времена больших потрясений и великих перемен появляются фигуры, которые всем своим существом выражают переходный характер своей эпохи. Они принадлежат в равной мере и старому, и новому, и в то же время — ни тому, ни другому. Они твердо стоят на своей исторической почве, но при этом они — сами по себе. Читая записки таких людей, можно увидеть физиономию их эпохи, и в то же время непрестанно удивляться тому, насколько порой чужды ей были сами авторы. Недостаточно сказать, что они предвосхитили грядущую эпоху, хотя в каком-то смысле это, конечно, так и есть. Однако предвосхитить — вовсе не значит стать своим для грядущих времен, ибо этим еще не наступившим временам эти люди столь же чужды. Мы бы предпочли сказать, что такого рода люди отрываются от своего берега, не приставая ни к какому другому.

Мы, разумеется, не забываем о том, что ни одному человеку не дано быть независимым от того, что его окружает. И вместе с тем мы допускаем, что некоторые люди способны начать мыслить не так, как их современники. При жизни они слывут чудаками, а у последующих поколений (если последующим поколениям есть до них какое-нибудь дело) могут приобрести репутацию зачинателей нового стиля мысли или письма. Однако для грядущих времен они так же архаичны, как были непонятны для своего времени. Такого рода фигурой и был Монтень.

Мишель Экем де Монтень (1533-1592), со дня рождения которого в этом году исполнилось 480 лет, является ключевой фигурой для философии XVI в. Во многом его фигура была фигурой посредника — посредника между Средневековьем и Новым временем, посредника между гугенотами и католиками (он заслужил уважение и Генриха III, и Генриха Наваррского, но, будучи твердым католиком, скончался, слушая мессу). Он с гордостью говорил о своем благородном происхождении, но, по правде говоря, это благородство было сравнительно недавним — поместье и титул Монтень купил лишь его прадед-торговец в 1477 г. А мать его и вовсе происходила из еврейской семьи. Возможно, этим и объясняется отсутствие прочных семейных связей, которые могли бы намертво привязать Монтеня к той или иной из враждующих партий, которые скреплялись не столько религиозными,

Философ из башни

сколько клановыми узами. Кроме того, хотя он часто упоминает о своих знакомых дворянах, большей частью он имел дело сперва с бордоскими горожанами, а потом со своими крестьянами. В общем, это был типичный гасконский помещик, со всеми достоинствами и недостатками, присущими провинциальному дворянству, мысли которого больше заняты сельским хозяйством, нежели политикой.

Совсем не замечать происходящего в политической жизни Франции Монтень, конечно, не мог. Во-первых, в те неспокойные времена его дважды избирали мэром Бордо. Во-вторых, в долине Гаронны, где стоял его замок, проживало много гугенотов, и во время первых двух религиозных войн XVI столетия (т.е. в 1562-1563 и 1567-1568 гг.) они вели боевые действия против католических армий. Во время третьей войны (1568-1570) королевские войска перемещались и к югу, и к северу от замка Монтень, а после Варфоломеевской ночи в Бордо имела место аналогичная резня (3 октября 1572 г.). Впоследствии враждующие армии продолжали перемещаться по долине Гаронны, а в 1587 г. в замке Монтень обедал сам Генрих Наваррский [17]. Таким образом, Монтень не мог забыть о той политической реальности, что окружала его со всех сторон и проникала сквозь стены его дома. Когда в стране идет затяжная гражданская война, ее трудно не замечать.

Точно так же Монтень вписывается в интеллектуальный климат своей эпохи [см. 19; 22-24]. Типичное для гасконского дворянина домашнее воспитание не привило ему вкуса к богословским тонкостям, но позволило полюбить латинских авторов, которым он с тех пор отдавал предпочтение перед греческими. Впрочем, серьезное знакомство французской читающей публики с греками только начиналось. Пока эта великая культура была представлена едва ли не исключительно Аристотелем, причем не оригинальным, а почти скрывшимся под напластованиями схоластических комментариев и толкований. Во всяком случае, Монтень, кажется, куда чаще говорит о людях и событиях, описанных Плутархом, нежели о своих современниках. Порой кажется, что он мог бы вслед за героем «Романа о Розе» сказать:

Я мысли древних повторяю,

А если и присочиняю,—

То лишь для красоты стиха Я провожу два-три штриха…

Впрочем, в этом не было ничего необычного. Ведь Ренессанс мыслил себя как возвращение к античности, так что древние авторы представлялись той эпохе как никогда актуальными. И если первые «опыты» действительно по большей части были компиляциями, то впоследствии Монтень хоть и не перестал повторять мысли древних, обратился к тому материалу, что представляли его собственное время и его мысль.

Аудитория, к которой обращался Монтень, состояла из таких же, как он, людей, имеющих досуг для размышлений и любопытство к окружающему миру Он адресовался не обязательно к дворянству шпаги или к дворянству мантии,

но ко всем людям «благородного» происхождения. Это люди служилые, выполняющие те или иные общественные обязанности или просто занимающиеся делами своего поместья, не слишком бедные и не слишком богатые. Понятно, что крестьяне или горожане едва ли станут читать его досужие сочинения. Однако Монтень не рассчитывал и на принцев крови, с которыми у него не было ничего общего. В общем, читатели, на которых он рассчитывает,— «средние» люди его времени, а не избранные аристократы и не какие-то гипотетические «потомки» [см. 20].

Монтень изображает себя дворянином, на досуге балующимся философией, коллекционирующим душеполезные изречения древних и лишь время от времени высказывающим собственные замечания о прошедшем или о настоящем. Вместе с тем, подобно своему современнику Рамусу, Монтень стремится уйти от диктата авторитетов. Но, в отличие от Рамуса, он спрашивает у своего поколения:

Мы умеем сказать с важным видом: «Так говорит Цицерон» или «таково учение Платона о нравственности», или «вот подлинные слова Аристотеля». Ну, а мы-то сами, что мы скажем от своего имени? Каковы наши собственные суждения? Каковы наши поступки? [7, с. 177]

Он вовсе не против учености, хотя самому ему, по его же признанию,

не случалось грызть ногти за изучением Аристотеля [7, с. 187; см. 21]. Но он требует большего: «Мы берем на хранение чужие мысли и знания, вот и все. Нужно, однако, сделать их собственными» [7, с. 177]. Ведь «если можно быть учеными чужой ученостью, то мудрыми мы можем быть лишь собственной мудростью» [7, с. 178]. Эта мысль Монтеня становится началом долгой традиции, которая найдет свое завершение у Канта, настаивающего на необходимости выйти из состояния «несовершеннолетия».

Единственным подлинным руководителем человека Монтень признает разум: «Рассуждение есть орудие, годное для всякого предмета, и оно примешивается всюду» [7, с. 375]. Но рационализм сочетается у него с платоническим представлением о том, что цель философии — обретение добродетели, и с пониманием философии как приготовления к смерти (эту мысль он приписывает Цицерону, но сам, кажется, в конце концов предпочитает суждение о том, что хорошо жить куда важнее, чем хорошо умереть). Разум, говорит он, дался человеку слишком дорогой ценой — ценой бесчисленных страстей, во власти которых мы пребываем. А это значит, что разум не ведет к добродетели.

Монтень закладывает основания той традиции, что закрепит Декарт,— помещению собственного ума в условия, где он без помех может отдаваться мышлению:

Уединившись с недавнего времени у себя дома, я проникся намерением не заниматься, насколько возможно, никакими делами и провести в уединении и покое то недолгое время, которое мне остается еще прожить. Мне казалось, что для моего ума нет и не может быть большего благодеяния, чем предоставить ему возможность в полной праздности вести беседу с самим собою, сосредоточиться и замкнуться в себе [7, с. 41].

Он признавался, что писал свои «Опыты» только находясь дома и только от скуки. Однако ему редко удавалось усидеть в желанном уединении, ибо его постоянно заставляли выйти из этой исихии то гражданские, то политические дела. Должность мэра такого шумного города, как Бордо, не располагает к уединению. Поэтому Монтень ищет возможность всегда носить эту личную территорию с собой. Он оставил нам поистине бесценное описание места своего уединения — библиотеки в его замке, где он писал или диктовал свои «Опыты»:

Моя библиотека размещена в круглой комнате, и свободного пространства в ней ровно столько, сколько требуется для стола и кресла; у ее изогнутых дугой стен расставлены пятиярусные книжные полки, и куда бы я ни взглянул, отовсюду смотрят на меня мои книги. В ней три окна, из которых открываются прекрасные и далекие виды, и она имеет шестнадцать шагов в диаметре [9, с. 58-59].

По-видимому, как предполагает Дж. Хоффманн [17, с. 165], Монтенева «библиотека» служила в то же время домашним музеем, в котором хранились коллекции всевозможных семейных реликвий, предметов из Аквитании и привезенных из Нового Света диковин. Такие «кабинеты» были общепринятыми в ту эпоху и, служа бессистемными хранилищами сведений по «естественной истории», немало способствовали чтению «книги природы».

Кроме того, хотя Монтень и стремится представить себя как крепко привязанного к своей гасконской почве (в буквальном и в переносном смыслах) провинциального дворянина, обо всем берущегося судить лишь с точки зрения здравого смысла и того, что каждый день у него перед глазами, некоторые биографические факты заставляют усомниться в его «простоте». У нас уже был случай заметить, что его знакомство с Аристотелем было более основательным, нежели признавал он сам. Теперь мы можем добавить, что Монтень не только читал Аристотелеву физику в Школе искусств, но и посещал читавшиеся в Парижской школе анатомии лекции Жака Дюбуа, который у себя дома практиковал вскрытие трупов, запрещенное в учебных заведениях. По всей вероятности, он читал труды передовых итальянских врачей Леонардо Фиораванти и Джованни Арджентерио, а в Бордо общался с такими знаменитыми медиками, как Антуан Валет, Этьен Маниа и Пьер Пишо. И позднее, во время своих путешествия в Швейцарию и в Италию, он встречался с врачами-натуралистами Феликсом Платтером, Теодором Цвингером и Джироламо Боро. В те времена по всей Европе труды Авиценны вытеснялись сочинениями Галена, позиция которого была куда более открытой к экспериментальному знанию, и Монтень с энтузиазмом примкнул к этому повороту. А его медицинские познания в значительной мере стали основанием для его рассуждений. Таким образом, знакомство Монтеня с классической и современной мыслью отнюдь не было ни недостаточным, ни поверхностным. Тем интереснее его стремление представить дело так, будто пишет он, основываясь исключительно на способностях не отягощенного лишними знаниями и предрассудками разума, уединившегося в замковой башне.

Это стало духом нового времени — на фоне еще средневекового по своему духу коллективизма, которому христианская аскеза не была помехой, искать уединения. Р. Мандру считает, что в этом отношении «Монтень был исключением, которому можно только удивляться» [5, с. 179-180]. По-видимому, исключением это было лишь в той мере, в какой вообще является исключением философ.

Веселая философия

Чего же хочет Монтень? Он хочет возродить философию, вернуть радость философского мышления. Он признавался, что все делает весело, а все, что требует упорного труда, омрачает его. Поэтому, хоть он и хотел бы знать о мире больше, но, зная, сколь высока цена такого знания, не желал приобретать его во что бы то ни стало. Он не желал ломать голову ни над какой наукой, сколь бы ценной она ни представлялась. «Я не ищу никакого другого удовольствия от книг, кроме разумной занимательности,— честно писал он,— и занят изучением только одной науки, науки самопознания, которая должна меня научить хорошо жить и хорошо умереть» [8, с. 96]. Ведь наука, считал он, не является высшим благом и не может сама по себе сделать нас ни мудрыми, ни счастливыми. Более того, Монтень не думал, будто наука есть мать добродетелей, тогда как порок, соответственно, есть плод невежества. Он признавался, что видел много крестьян, которые были и мудрее, и счастливее университетских ректоров. Поэтому знание виделось ему вещью чрезвычайно полезной, но не имеющей решающего значения для человеческой жизни.

Кроме того, признавая способности человеческого разума ограниченными, Монтень сомневался в способности философии постичь истину. Подтверждение своему сомнению он находил в том обстоятельстве, что существует огромное количество несогласных между собой философских школ. Поэтому единственной школой, вызывавшей у него симпатию, был пирронизм (хотя и здесь он признавал, что его приверженцы явно перегибают со своим скептицизмом). Этот пирронизм Монтень приписывает и Платону, и Пифагору, полагая, что столь разумные мужи не могли всерьез верить в свои идеи и числа, и даже Аристотелю, скрывающему, по мнению Монтеня, за своим догматизмом все тот же пирронизм. Здесь, кстати, Монтень продолжает Рамусову атаку на аристотелизм и говорит, что учение Аристотеля, этого бога схоластики, хоть и считается незыблемым законом, но «быть может, столь же ошибочно, как и всякое другое» [8, с. 244].

Ведь и сам человеческий разум занимает весьма шаткую позицию, поскольку в разных случаях разно судит об одних и тех же предметах. Он то принимает нечто за истину, то объявляет его ложным.

«Разумом я всегда называю ту видимость логического рассуждения, которую каждый из нас считает себе присущей; этот разум, обладающий способностью иметь сто противоположных мнений об одном и том же предмете, представляет собой инструмент из свинца и воска, который можно удлинять, сгибать и приспособлять ко всем размерам: нужно только умение владеть им» [8, с. 275].

А потому единственно разумным оказывается скептицизм и воздержание от каких бы то ни было суждений. В особенности же Монтень избегает всякой зауми и интеллектуального тумана. «Я человек с умом грубоватым, со склонностью ко всему матерьяльному и правдоподобному»,— говорит он [9, с. 316].

В итоге не только античная, но и вся вообще философия представляется Монтеню каким-то словоблудием: «она выступает в столь разнообразных об-личиях и содержит столько разных положений, что можно найти в ней любые наши домыслы и бредни» [8, с. 252]. Свои убеждения и жизненные правила Монтень считал «естественными», т.е. не навеянными никакой философской доктриной, и утверждал, что они лишь случайным образом совпали с тем, что излагали те или иные философы. «Каков был строй моей жизни, я узнал только после того, как она была прожита и близка к завершению; вот новая фигура непредвиденного и случайного философа!» [8, с. 252-253]. Но это не значит, что философия в глазах Монтеня не имеет никакой ценности. Напротив, на его взгляд, она оказывается весьма полезна и всего лучше отвечает своему предназначению, когда обличает в человеке его самомнение и тщеславие и когда искренне признается в своих бессилии и невежестве.

Поворот от стоицизма к скептицизму [см. 11; 12] приводит Монтеня не только к отказу от всякого аскетизма и превознесению жизнелюбия, но и к представлению о непосредственной и полной зависимости духа от тела. Поразительно, что у этого писателя еще столь близкого к Средневековью столетия совершенно отсутствует вера в бессмертие души и в продолжение ее существования после смерти телесной оболочки. Должно быть, именно поэтому с годами он все внимательнее присматривается к жизни тела, не брезгуя никакими ее проявлениями. Кроме того, скептицизм нужен ему, чтобы «демонтировать претензии человеческого разума быть источником эпистемологической уверенности» [21, с. 60]. Он хочет уйти как от заблуждений науки, так и от нелепых предрассудков обыденной жизни.

Конечно, не стоит представлять Монтеня строгим рационалистом или человеком, доверяющим лишь позитивному знанию. Он охотно верил в баснословия Плиния и Геродота — ив безголовых людей, и в циклопов, и в людей с песьими головами, и в полулюдей-полурыб, и в оборотней и т.п. [8, с. 227-228]. Не был он и ниспровергателем традиции вроде Рамуса, полагая, что человеку больше всех прочих животных пристало бы ходить в шорах, глядя лишь себе под ноги и не уклоняясь от предначертанной законами и обычаями колеи [8, с. 268]. Между тем, сам он не собирался отгораживаться от мира шорами, был весьма любознателен и, когда оставлял уединение своего замка, объездил всю Южную Германию и Италию — по-видимому, отнюдь не только в оздоровительных целях. Но, если Монтень не был строгим рационалистом, едва ли его можно причислить и к «натуралистам», которых в таком количестве породило Возрождение. Атеистический натурализм той эпохи претендовал на объяснение происхождения мира без божественного участия, однако Монтень, при всем своем скептицизме, не был готов к столь радикальному отрицанию Бога.

Он, конечно, обладал скептическим характером и не склонен был доверять всему без исключения. Он прекрасно знал, что свойственно ошибаться и отдельному человеку, и всему человечеству в целом. Однако отсутствие легковерия еще не делает его абсолютным пирронистом.

…Ему не был присущ чистый скептицизм, заключающийся в бесконечных рассуждениях, никогда не приводящих к решению или действию,— пишет Д. М. Фрейм.— Его поэтическая устремленность, его гордая порывистость гаскон-ского дворянина, крепкий здравый смысл потомка преуспевающих купцов — все это удерживало его от скептицизма… [15, с. 8-9]

Скептицизм заслуженно вызывает сомнение у многочисленных исследователей. Конечно, Монтеня часто объявляют основателем современного скептицизма, предполагая при этом, что он стал использовать аргументацию античного скептицизма в XVI столетии («. ..Пирронисты — это не секта людей, убежденных в своей правоте, а секта лжецов,— писали А. Арно и П. Николь.— Не случайно, излагая свои взгляды, они часто сами себе противоречат, ибо сердце у них не в ладах с языком. Это можно видеть у Монтеня, попытавшегося возродить в прошлом столетии пирронизм» [1, с. 11]). Однако здесь-то и возникают бесконечные сомнения, ведь его мысль имеет характерные особенности, идущие вразрез со скептицизмом, во всяком случае, с античным пирронизмом. Энн Хартл [16] удачно суммирует моменты расхождения Монтеня с традиционным скептицизмом в пяти пунктах: во-первых, Монтень зачастую выказывает крайнюю доверчивость, граничащую с наивностью (и мы только что говорили об этом). Во-вторых, Монтень выносит суждения, тогда как скептицизм предписывает от них воздерживаться. В-третьих, он не только не стремится к идеалу незыблемости, но, напротив, всячески потакает непостоянству своего сознания. В-четвертых, «Опыты» как проект, нацеленный на самопознание, оказываются отнюдь не скептическим, а скорее сократическим сочинением. Наконец, в-пятых, Монтень — не атеист, а убежденный католик. «Сказав о Монтене “скептик”, то есть что он, ставя вопросы, в том числе и знаменитый вопрос “что я знаю?”, не дает на них ответа и забывает при этом добавить, что ничего не знает,— мы полагаем, что сказали о нем все»,— писал М. Мерло-Понти [6, с. 227]. Но при этом, замечал он, Монтень «со всей силой страсти доказывает, что наряду с вещами существуем и мы» [6, с. 237].

Сотворение автора

Пожалуй, самым значительным, что принес в философию Монтень, было его внимание к себе как к частному человеку, чьи недостатки превосходят достоинства. «Авторы, говоря о себе, сообщают читателям только о том, что отмечает их печатью особенности и необычности; что до меня, то я первый повествую о своей сущности в целом, как о Мишеле де Монтень, а не как о филологе, поэте или юристе» [9, с. 27]. Он много говорит о своем невысоком росте, о своем скверном почерке, о неспособности к телесным упражнениям и к музыке… «Тот предмет, который я изучаю больше всякого иного,— это я сам. Это моя метафизика, это моя физика» [9, с. 365]. Ведь лучше хорошо понимать самого себя, чем Цицерона, а наш собственный опыт способен умудрить нас в достаточной степени.

Конечно, само по себе сочетание физики и психологии не было чем-то новым, ведь уже античные философы заботились о том, как привести в соответствие свои взгляды на космос, и вполне справедливым представляется замечание Дж. Хоффмана о том, что «Монтень восстанавливает платоновскую гомологию между физикой и этикой» [17, с. 176]. Впрочем, если Монтень предполагал некую упорядоченность в космосе, в своих мыслях и записях он допускал полный хаос. В этом его существенное отличие как от античных философов, так и от стремящегося упорядочить свой разум Декарта. А кроме того, Монтень считает, что ни физика, ни метафизика не могут дать удовлетворительное объяснение человеческой природе; скорее наоборот, человек служит объяснением и тому, и другому.

Он не просто представитель определенного типа, не акцидентное воплощение универсалии, а индивид, причем индивидуальность его — единственная ценность, которой он обладает,— создается именно личными недостатками, а не образцовыми добродетелями. Монтень отдавал себе отчет в том, что, занимаясь своих «Опытах» составлением предельно честного автопортрета, он одновременно писал исповедь (в чем ничего нового не было) и создавал некое воображаемое: «Моя книга в такой же мере создана мной, в какой я сам создан моей книгой. Это — книга, неотделимая от своего автора… Потерял ли я даром мое время, с такой настойчивостью и тщательностью отдавая себе отчет в том, что я такое?» [8, с. 397]. Такая позиция, в которой уже маячит призрак Пруста, для XVI века была радикально новой.

Человеческое Я, личность не есть нечто застывшее и законченное. Как и весь мир, она постоянно меняется. Поэтому меняется и описываемая Мон-тенем личность. По его собственным словам, он предстает перед читателем «стоя и лежа, спереди и сзади, поворачиваясь то правым, то левым боком, во всех своих естественных положениях» [9, с. 205], а его «Опыты» есть не что иное, как «беспорядочный набор всякой всячины» [9, с. 229-230]. Такое пристальное, порой кажущееся даже преувеличенным внимание к собственной персоне в какой-то мере можно счесть выражением монте-невского скептицизма, его принципиального стремления доверять лишь тому, что всегда находится перед глазами. Неизменно проницательный Мерло-Понти замечает:

Он делал это потому, что для него любое учение, отдаленное от наших повседневных забот, таит в себе ложь, и мечтал о книге, где впервые наряду с теми или иными идеями была бы изложена история жизни, в которой они зарождаются и которая меняет их смысл [6, с. 229].

В силу такого самоотношения Монтень вообще не считал себя философом, ведь философ (во всяком случае, таким он представлялся в те времена) — это человек, безразличный к мелочам повседневной жизни и постоянно отстаивающий одни и те же тезисы. У. Лангер суммировал особенности мысли и письма Монтеня следующим образом. Во-первых, он не доверяет универсальным суждениям и вообще отказывается от общего в пользу единичного. Во-вторых, он чрезвычайно внимателен к телу и к тому влиянию, что оно

оказывает на человеческую мысль. И в-третьих, он сам неизменно присутствует в собственном дискурсе [18, с. 1-2]. В общем-то, мы уже отметили все эти черты по отдельности, но теперь, сведенные вместе, они позволяют нам сказать, что эта триада — единичное, телесное, Я — дает нам тот самый образ философа как частного мыслителя, руководствующегося исключительно своим личным опытом и способностями своего разума, который остается с нами вот уже пять столетий.

Д. М. Фрейм справедливо замечает, что «лучшую книгу о Монтене давно уж написал сам Монтень» [15, с. 4]. Монтень и впрямь настаивал на том, что он сам написал о себе все, что посчитал необходимым, так что его образ у тех, кому случится читать его «Опыты» в будущем, не должен подвергаться никаким дополнениям или исправлениям. Этот гуманизм наложил отпечаток на все, о чем он писал — а писал он едва ли не обо всем, что только попадалось ему на глаза. Так сложился совершенно новый для того времени взгляд на мир, на историю, на географию — взгляд через призму уникального человеческого существования.

Времена, в которые выпало жить Монтеню, виделись ему временем смуты, когда недуг охватил все тело общества. Тот упадок, что он видел вокруг, должно быть, представлялся ему всеобщим упадком старого мира, одряхлевшего и ожидающего, когда на смену ему придет новый. Ведь его «Опыты» стали едва ли не первой попыткой осмыслить открытие Нового Света, наполненного вещами прежде невиданными и опровергающими привычные представления о действительности, в том числе и те, что утверждают Библия и Отцы Церкви. Монтеню было дано узреть «дивный новый мир», что позволяло представить себе некую иную форму существования.

Новый Свет для него — не занятная диковина и не просто феномен радикальной инаковости, позволяющий взглянуть на собственную культуру со стороны. География носит для Монтеня куда более личный характер. «.. .География “Опытов”,— замечает Том Конли,— становится частью спекуляции эссеиста о природе мира, судьбу которого он, как и всякое человеческое существо, разделяет уже по факту своего рождения» [13, с. 76]. Монтень смотрит на современный ему мир не как политик, оценивающий расстановку сил на европейской шахматной доске, и не как гасконский помещик, которому есть дело только до своих виноградника и псарни, но как частный человек, стремящийся осмыслить свой человеческий удел в земном мире. Возможно, для него разница между Новым Светом и Атлантидой была не так уж велика. Во всяком случае, едва ли он проводил между ними различие как между реальностью и вымыслом. Однако Атлантида была исчезнувшим миром прошлого, тогда как Америка — миром, которому лишь предстояло возникнуть. Более того, этот мир возникал на глазах у современников Монтеня (который сам, разумеется, и не помышлял о путешествии через океан) и мог стать либо новым раем, либо вместилищем всех пороков Старого Света. И вместе с тем, это было видение апокалипсиса, в который теперь вписывался Новый Свет и открытие которого служило началом апокалиптических событий. Перед нами открылся Новый Свет, а значит, Старый может исчезнуть. В каком-то смысле он даже должен исчезнуть, дав место Новому.

Когда речь заходит о «дикарях» и «язычниках», Монтень видит в них

не столько чужое, сколько свое. Он неизменно на стороне «дикарей», усматривая в их поступках добродетели, утраченные европейцами. Впрочем, это не те «благородные дикари», которыми будут восхищаться французские писатели последующих столетий [см. 14]. Это такой же материал для «опытов», как и античная или европейская история. Монтеня они интересуют тем, что представляют собой нечто новое для взгляда образованного европейца, привыкшего считать своими ближайшими соседями античных героев и мыслителей. Монтень часто восхищался Катоном, видя в античном герое вечный образец гражданских и личных добродетелей, которые в свой век он встречал нечасто. Теперь же он видит те же мужество и доблесть у американских индейцев — жителей Нового Света, откуда поистине может воссиять новый свет.

Монтеню нужна была эта новизна. Конечно, он был человеком Ренессанса с его культом античности. Однако он был скептиком (с теми оговорками, что нам уже случилось сделать), и едва ли его мог устроить культ античности, отрицающий все современное как второстепенное и неинтересное. Монтень стал столь заметной фигурой в истории европейской мысли потому, что предвосхитил не только Пруста, но и Канта с его вопрошанием о современности, из которой мы пытаемся помыслить самих себя.

В статье — ответе на вопрос «Что такое Просвещение?» (1784) Кант, дав свое знаменитое определение («Просвещение — это выход человека из состояния несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине» [3, с. 29]), задает вопрос о той эпохе, в которую он живет, и отвечает на него, что «мы живем в век просвещения» [3, с. 35]. Этот текст всегда признавался весьма значимым, его часто цитировали и интерпретировали на разные лады. Мишель Фуко в своей лекции от 5 января 1984 г. сказал:

.. .Вопрос, который в первый, хотя и не в последний раз… появляется у Канта,— это вопрос о настоящем, вопрос о современности: что происходит сегодня? Что происходит сейчас? Что такое «сейчас», внутри которого мы так или иначе пребываем, и что это за место, та точка, [в которой] я пишу?.. Что в настоящем делает современной философскую мысль? [10, с. 23].

История философии нередко обращается к теме «самосознания» философов или философии в целом. Только здесь мы можем видеть жизнь рефлексирующего разума, только здесь можно прикоснуться к философии, а не к ее непосредственным или побочным продуктам. Вопрос только в том, как это сделать: как искать это самосознание философа, не получая ни телеологическую историю философии в гегелевском духе, ни парциальные объекты вроде черепа Вольтера в детстве. Недаром Поль Валери в своей лекции о Декарте заметил: «Мы по собственному опыту прекрасно знаем, что личность едина и тождественна себе только извне и в чужих глазах» [2, с. 160].

Монтень был и хотел быть простодушным философом. Он неизменно отказывался размышлять в рамках оппозиции «трансцендентное/имманентное». Но в этом своем простодушии он уже давал ответы на важнейшие для философии вопросы о ее современности и о самовопрошании того, кто пишет,

пребывая в этой современности и сознавая ее. Он отвечал очень просто, настолько просто, что многие ближайшие потомки усматривали в этом какое-то коварство, лукавую попытку обмануть нас своим видимым простодушием. Возможно, он и впрямь был не столь прост, как хотел показать. Совмещение кантовского проекта с проектом прустовским в далеком XVI столетии делает эти подозрения оправданными.

ЛИТЕРАТУРА

1. Арно А., Николь II. Логика, или искусство мыслить / Пер. В. II. Гайдамака.— М., 1991.

2. Валери II. Декарт. Пер. И. С. Разумовского // Вопросы философии.— 2005.— № 12.

3. Кант И. Ответ на вопрос: Что такое Просвещение? / Пер. Ц. 1′. Арзаканья-на // Кант И. Сочинения: В 8 т.— Т. 8.— М., 1994.

4. Лоррис М., Мен Ж. Роман о Розе / Пер. И. Б. Смирновой.— М., 2007.— С. 446.

5. Мандру Р. Франция раннего Нового времени.— М., 2010.

6. Мерло-Понти М. Читая Монтеня / Знаки / Пер. И. С. Вдовиной.— М., 2001.

7. Монтень М. Опыты. Кн. 1.— М., 1954.

8. Монтень М. Опыты. Кн. 2.— М., 1958.

9. Монтень М. Опыты. Кн. 3.— М., 1960.

10. Фуко М. Управление собой и другими. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1982-1983 учебном году / Пер. А. В. Дьякова.— СПб., 2011.

11. Brahami F. Le scepticisme de Montaigne.— Paris, 1997.

12. Brahami F. Le travail de scepticisme (Montaigne, Bayle, Hume).— Paris, 2001.

13. Conley T. The «Essays» and the New World // The Cambridge Companion to Montaigne / Langer U. (ed.) — N.Y., 2005.— P. 74-95.

14. Dickason O. The Myth of the Savage and the Beginnings of French Colonialism in the Americas.— Edmonton, 1997.

15. Frame D.M. Montaigne’s Discovery of Man. The Humanization of a Humanist.— N.Y., 1955.

16. Hartle A. Montaigne and Scepticism // Cambridge Companion to Montaigne / Langer U. (ed.) — N.Y., 2005.— P. 183-206.

17. Hoffmann G. Montaigne’s Career.— Oxford, 1998.

18. Langer U. Introduction // The Cambridge Companion to Montaigne / Langer U. (ed.) — N. Y., 2005.— P. 1-8.

19. Maclean I. Montaigne philosophe.— Paris, 1996.

20. Millet O. La Première reception des Essais de Montaigne (1580-1640).— Paris, 1995.

21. O’Brien J. Montaigne and antiquity: fancies and grotesques // The Cambridge Companion to Montaigne / Langer U. (ed.) — N.Y., 2005.— P. 53-73.

22. Starobinski J. Montaigne en movement.— Paris, 1982.

23. Tournin A. Montaigne: la glose et l’essai.— Lyon, 1983.

24. Villey P. Les Sources et l’évolution des «Essais» de Montaigne.— 2 vols.— Paris, 1933.

Смысловое поле понятия «семейные воспитательные качества» в философии Монтена и его выражение на узбекском языке

Эта статья основана на взглядах французского философа Мишеля де Монтеня на проблему семьи и ее семантического поля, а также на их выражение на узбекском языке, чтобы выразить их сравнение и выразить их каким-либо образом.

Ключевые слова: Мишель де Монтен, Качества семейного воспитания, смысловое поле, экспрессия, философы.

С философской точки зрения в человеческой жизни существуют социальные концепции, такие как сообщество, семья и дружба, которые объединяют людей. В любом уголке земного шара такие концепции считаются практически идентичными. Например, родство, дружба и семейные узы в Европе аналогичны азиатским. В Азии эти связи считаются прочными. В Азии семья священна. Философы и писатели также прославляют благородные и священные узы семьи, братства и дружбы. Это фраза, означающая, что все собрались вместе.Например, собрание. Собрались люди. Всего десять. Слово варенье также используется в смысле дополнения. Термин «сообщество» относится к населению района или деревни, к населению учреждения, организации или предприятия, то есть к группе людей в определенном месте. Термин община отличается от церкви по значению. В церкви есть люди, придерживающиеся разных взглядов, а в общине есть люди, у которых одна цель, одни интересы. Например, община — это группа людей, которые молятся в одной мечети.Слово «сообщество» означает «общественность», «литературное сообщество», «студенческое сообщество» и т. Д.

В мире философии многие ученые обращались к проблемам семьи, общества и сообщества. Основные принципы философских взглядов Мишеля де Монтена. Роль «добродетели» в экспериментах Отношения между человеком и окружающим его миром, восприятие добра и зла и борьба со злом — эти проблемы всегда беспокоили философов, поэтов и других людей. заинтересованные люди, которые думают в целом.Роль Мишеля де Монтена в формировании национального французского языка во Франции в шестнадцатом веке, веке гуманизма и реформ, трудном и плодотворном периоде идеологического и культурного развития Французское Возрождение породило целую плеяду мыслителей, которые допустили радикальные пробелы в схоластическое мировоззрение церкви, прокладывающее путь новым идеологиям в самых разных областях человеческой мысли. Более того, эпоха Возрождения сыграла решающую роль в распространении и развитии французского языка как языка литературы, науки и юриспруденции.На данном этапе развития философской мысли автор подчеркивает, что «добродетель» может быть только результатом постоянных и неустанных усилий воли, чем отличается от обычных естественных привязанностей. Там, где человеку не нужно тратить энергию, начинать бороться со страстями, нет «добродетели». Эта борьба возможна только при активном участии разума ». II me semble que la vertu est autre et plus plus olijanob que les inclations a la bonte qui naissent en nous.Les ames reglees d’elles mesmes et bien nees, elles suyvent mesme train, et and en leurs harakatlar mesmes visage que les virtueuses. Mais la vertu sonne je ne scay quoy de plus grand et de plus actif que de se laisser, par une heureuse face, doucement and paisiblement pipeline a la suite de la raison.Celui qui, d’une douceur et facilite naturelle, mespriseroit les. huquqbuzarliklar tushumlari, feroit tres-belle et loye de louange ni tanladi; mais celuy qui, picque et outre jusques au vif d’une jinoyat, s’armeroit des amies de la raison contre ce furieux appetit de intance и apres un grand niz s ‘en rendroit en fin maistre, seroit sans сомнение beaucoup plus.Celuy-la feroit bien, и cette-ce vertueusement …. des philosophes Stoiciens et Epicuriens, dis-je, il y en a plusieurs qui ont juge que ce n’estoit. pas Assez d’avoir l’ame en bonne assiette, bien reglee et bien dipos ee a la vertu; ce n’estoit pas Assez d’avoir nos Revolutions va nos discours au dessus de tous les harakatlarning boyligi, mais qu’il falloit encore rechercher les d’en venir a la preuve. lis veulent quester de la douleur, de la needite et du mepris, pour les battlere, et pour tenir leur ame en haleine: multum sibi adjicit virtus lacessit ».

Следует отметить, что для определения семантического содержания концепта vertu необходимо определить, какие лексические средства и в какой степени vertu относятся к семантическому пространству. Для решения задач нашего исследования мы постарались максимально использовать пояснительные и этимологические данные, в том числе исторические словари (RH, GK, G, T-L) и информацию исторического характера. Та же процедура применяется к остальным членам концептуального поля. Путем анализа лексических определений этих лексикографических источников мы определили все значения лексемы vertu в 16 веке и, обобщая информацию в исследованных словарях, мы получили список токенов, показанных как синонимы.Список слов, изначально показанных как синонимы или [упомянутых] в определении vertu, выглядел так.

Концепция Vertu — это сложная ментальная сущность, значение которой не ограничивается лексическим значением слова, но отражает моральные и этические идеи франкоговорящих времен Возрождения. Вокруг концепции Vertu формируется системное образование, концептуальное поле который регулирует части концептуальной картины мира. Целесообразно проанализировать и представить единицы, составляющие концептуальное поле vertu, в рамках лица, входящего в поле МСУ, которое организовано на основе лексических единиц — носителей основных атрибутов концепции.Общая структурная конфигурация концепта Vertu определяется семантикой лексических выражений, которые взаимосвязаны со степенью философских знаний, основанных на Монтене, принадлежащих к нравственному принципу в человеке. При вербальном изучении концепций духовной культуры роль текстов с постоянной культурой определяется Особенно большое историческое значение имеют, поскольку содержат в себе ментальные сущности — концепции реализуются. Следует отметить, что в тексте «Экспериментов» существительное vertu часто встречается с определениями.Как правило, это прилагательные, подчеркивающие универсальность понятия (придавая ему большей выразительности в словесном исполнении). Наиболее распространенные лексемы. Мы можем встретить меньше лексических знаков: affaireuse, amoureuse, catarreuse, chere, cureuseuse, delicieuse, eminente, entiere, eslevee, excellente, haddan tashqari, ferme, gaillarde, genereuse, humaine, lachene, morilitaire, , nette, olijanob, not Commune, superstitieuse, nouvelle, Ajam, parfaite, философский, royalle, sauvage, semblable, oddiy, singuliere, samimiy, sombre, sotte, superbe, su Supreme, triumfante, verte.

Короче говоря, все философы, ученые и физики, жившие с момента создания человечества, прославляли семейные узы. Даже сегодня эти концепции не утратили своей ценности. Они поднимаются до уровня государственной политики. Одним из таких философов является Мишель де Монтен, которого мы изучали выше.

Использованная литература:

  1. Мишель де Монтен «Семейное воспитание»
  2. Шенк 1972 г. Р. Шенк, «Концептуальная зависимость: теория понимания естественного языка», Когнитивная психология, 1972 г.
  3. Мишель де Монтен «Опыт».

ФИЛОСОФИЯ — Montaigne — Video Explode

Философия
Мишель де Монттен
Обычно мы думаем, что философы должны гордиться своим большим умом
и что они являются сторонниками мышления, самопознания и рационального размышления.
Но есть философ, родившийся во Франции в 1533 году,
, у которого есть свежий и иной подход.
Мишель де Монттен — интеллектуал, посвятивший свои произведения насмешкам над высокомерием интеллектуалов.
В его шедевре «Очерки»
кажется нам неописуемо мудрым и умным,
— но одновременно скромным и недоступным опровержением претенциозного обучения.
Это также очень интересно и напоминает читателям,
, что узнавать о наших глупых словах или действиях ничего не значит,
нам нужно усвоить более важный урок —
, что мы идиоты.
Или, как он сам говорит: «Даже на самом высоком троне мира,
, мы все еще сидим на щеках. «
Monten — детище эпохи Возрождения.
И древние философы, популярные в свое время,
верят, что разум может дать нам счастье и величие,
не связанные с другими существами.
Разум — изощренный, почти священный инструмент,
, который дает нам власть над миром и нами.
Таково мнение таких философов, как Цицерон.
Но такая интерпретация человеческого разума недовольна Монтеном.
Проведя время с учеными и философами, он написал:
«Фактически, тысячи деревенских браков для более активной жизни,
более уравновешенной и более неизменной жизни, чем [Цицерон].
Его идея не в том, что люди вообще неразумны,
, а в том, что они слишком убеждены в ограниченности своего разума.
Он пишет больше —
«Наша жизнь состоит из частей безумия и частей мудрости.
Кто об этом пишет, как правило и уважает, половину не упоминает. «
Возможно, наиболее очевидный пример нашего безумия
— это борьба с ограничениями человеческого тела.
Наши тела пахнут, болят, вздыхают, пульсируют, пульсируют и стареют,
независимо от желаний наших мыслей.
Монтен — первый и, вероятно, единственный философ,
, который внимательно исследует импотенцию — прекрасный пример нашего уязвимого ума.
У Монтена был друг, который был импотентом с женщиной, которая ему очень нравилась.
Но Монтен не винит пенис — проблема в уме.
Подавляющая идея об абсолютном контроле над своим телом.
и страх отклониться от этой теоретической формальности.
Решение проблемы, говорит Монтань, — это переосмысление нормальности.
Принимая непослушание пениса как безобидную и обычную проблему при занятиях любовью,
можно предотвратить это, как считает раненый мужчина.
Как только он переспал с женщиной, он заранее открыл, что подвергался этой слабости.
и открыто говорил об этом, снимая напряжение в своей душе.
Приняв проблему как обычно,
вес его сужения значительно уменьшился. Повествование
Монтена позволяет читателю ослабить душевное напряжение.
Мужчина, который потерпел неудачу со своим парнем,
он может восстановить свои силы и утешить свою возлюбленную,
при условии, что его импотенция относится к широкому спектру сексуальных недостатков,
не редкость и не странность.
Монтен так же честен в отношении границ своего интеллекта и его преимуществ.
Академии были очень престижными во времена Монтена, как и сегодня.
Но хотя Монтен — отличный академик,
не терпит педантичности в академии.
Он хочет учить только тому, что приносит пользу, и настойчиво критикует старомодных ученых.
«Если человек мудр, он будет судить о ценности всего, что ему полезно.
и совместимости с его жизнью», — говорит он.
Только то, что заставляет нас чувствовать себя лучше, заслуживает понимания.
Монтен издевается над книгами, которые трудно читать.
Он признается своим читателям, что Платон казался ему скучным
и что с книгами он хочет повеселиться.
«Я не хочу ничем отравлять свой мозг,
— даже обучением,
— каким бы ценным оно ни было.
Книгами я хочу доставить только удовольствие — благородным развлечением…
Если он встречал трудные отрывки при чтении,
Я не беспокоюсь о них.Я пробую один или два раза и оставляю их.
Если одна книга меня утомила, я беру другую. «
О непонятных философах может быть довольно откровенно.
Сложность — это монета, которую писатель бросает, чтобы скрыть пустоту своих идей,
и человеческое безумие принимает ее — чистую монету.
Монен наблюдает, как угрожающая академическая культура
заставила всех нас изучать иностранные произведения прежде, чем мы узнаем свое собственное мнение.
Но, как он говорит: «Мы все богаче, чем думаем».
Monten свеж, поскольку он описывает жизнь, удивительно похожую на нашу,
, но также вдохновляющую.
Совершенно человеческий идеал.
У всех нас могут быть мудрые идеи, если мы не считаем
неспособным только потому, что нам не 2000 лет
, или мы не интересуемся диалогами Платона, или у нас, как мы говорим, обычная жизнь.
Monten уверяет нас —
«Вы можете сочетать общеморальную философию с повседневной жизнью, а также с богатыми».
На недавно созданном портрете настоящего полуразумного человека из Монтена,
, вы можете не говорить по-гречески, изменить свое мнение после еды,
Книга, которая заставит вас смеяться, быть импотентом
, и вы не знаете ничего из этого. античные философы.
Добродетельная, обычная жизнь, достойная мудрости,
, но никогда не слишком далекая от безумия, — достаточное достижение.
Монтен остается великим, легко читаемым интеллектуалом,
, с которым можно посмеяться над интеллигенцией и всяческими претенциозностями.
Это глоток свежего воздуха среди замкнутых и высокомерных коридоров
Академии XVI века.
И поскольку, к сожалению, до сих пор не сильно изменился,
он продолжает быть вдохновением и утешением для всех нас,
, которые ежедневно чувствуют себя подавленными педантизмом
и высокомерием так называемых «умных людей».
«Школа жизни» Мишель де Монтен

Полное собрание сочинений Мишеля де Монтеня

Мишель де Монтень был одной из самых влиятельных фигур эпохи Возрождения, единолично ответственной за популяризацию эссе как литературной формы. Это издание Penguin Classics The Complete Essays переведено с французского и отредактировано с введением и примечаниями M.A. Screech.

В 1572 году Монтень удалился в свои поместья, чтобы посвятить себя досугу.

Мишель де Монтень был одной из самых влиятельных фигур эпохи Возрождения, единолично ответственной за популяризацию эссе как литературной формы.Это издание Penguin Classics The Complete Essays переведено с французского и отредактировано с введением и примечаниями M.A. Screech.

В 1572 году Монтень удалился в свои поместья, чтобы посвятить себя отдыху, чтению и размышлениям. Там он написал свои постоянно расширяющиеся «тесты», вдохновляясь идеями, которые он нашел в книгах, содержащихся в его библиотеке, и своим собственным опытом. Он обсуждает такие разнообразные темы, как боевые кони и каннибалы, поэзию и политику, секс и религию, любовь и дружбу, экстаз и переживания.Но, прежде всего, Монтень изучал себя как способ раскрыть свою внутреннюю природу и природу мужчин и женщин в целом. Очерки являются одними из самых своеобразных и личных произведений во всей литературе и дают захватывающее представление о мудром сознании эпохи Возрождения, продолжая доставлять удовольствие и просвещать современных читателей.

Издание Монтеня М.А.Крича с его обширным введением и примечаниями считается самым выдающимся за последнее время.

Мишель де Монтень (1533-1586) изучал право и несколько лет работал консультантом, прежде чем посвятить свою жизнь чтению, письму и размышлениям.

Если вам понравился The Complete Essays , вам могут понравиться книги Франсуа Рабле Gargantua и Pantagruel , также доступные в Penguin Classics.

«Прекрасная версия Скрича … обязательно должна служить окончательным английским Монтенем»
A.C. Grayling, Financial Times

«Превосходное издание»
Николас Волластон, Observer

Краткая биография Мишель Монтенэ и интересные факты.Краткая биография мишеля монтена

Биография

Монтень родился в семейном замке недалеко от Бордо. Его отец, участник итальянских войн, Пьер Эйкем (получивший аристократический титул «де Монтень») был одно время мэром этого города; умер в . Мать — Антуанетта де Лопес, из семьи богатых арагонских евреев. В раннем детстве Мишель воспитывался по либерально-гуманистическому педагогическому методу своего отца — его учитель, немец, совсем не говорил по-французски и разговаривал с Мишелем исключительно на латыни.

Литература

  • Лазар М. Мишель де Монтень, биография. — П .: Файард. — 2002. ISBN 2-2136-1398-2
  • Dictionnaire de Michel de Montaigne … Dirigé par Ph. Desan. — П .: Чемпион. — 2004. — ISBN 2-7453-1142-5.

Ссылки

  • Камалдинова Э. Ш. Развивающее образование в современном вузе // Знание. Понимание. Навык … — 2006. — №1. — С. 74-81.
  • Косиков Г.К. Последний гуманист, или подвижная жизнь истины
  • Мишель де Монтень — Биография. Список используемой литературы. Философские взгляды. Заявления

Фонд Викимедиа. 2010.

Посмотреть, что такое «Монтень, Мишель» в других словарях:

    Мишель де Монтень … Википедия

    Монтень, Мишель Эйкем де Монтень Мишель Монтень (1533 1592), французский писатель и философ. Родился 28 февраля 1533 года в Бордо. Его отец, Пьер Эйчем, принадлежал к высшему среднему классу; мать была богатой наследницей… … Энциклопедия Кольера

    Монтень, Мишель де — Мишель де Монтень. Монтень Мишель де (1533 92), французский философ-гуманист. Эссеист (по типу изложения и способу философствования) «Эксперименты» (1580-88) направлены против схоластики и морально-философского догматизма, отмечены … … Иллюстрированный энциклопедический словарь

Писатель, философ и педагог Мишель де Монтень жил в эпоху, когда Ренессанс уже заканчивался и началась Реформация.Он родился в феврале 1533 года в районе Дордонь (Франция). И жизнь, и творчество мыслителя являются своеобразным отражением этого «среднего» периода, межвременья. А некоторые виды этого удивительного человека приближают его к современной эпохе. Не зря историки философии спорят о том, стоит ли вообще отнести к современной эпохе такой оригинал, как Мишель де Монтень.

Биография

Изначально семья будущего философа была купцом.Его отца, немца, который даже не говорит по-французски, звали Пьер Эйкхэм. Его мать, Антуанетта де Лопес, была из семьи беженцев из испанской провинции Арагон — они покинули эти места во время преследований евреев. Но отец Мишеля сделал отличную карьеру и даже стал мэром Бордо. Этот город впоследствии сыграл огромную роль в жизни философа. За выдающиеся заслуги перед Бордо Пьер Эйкем был представлен дворянам, и, поскольку он владел землей Монтень и замком, к его фамилии была сделана соответствующая приставка.Сам Мишель родился в замке. Отцу удалось дать сыну лучшее домашнее образование, какое только было возможно в то время. Даже в семье он говорил с Мишелем только на латыни, чтобы мальчик не расслаблялся.

Карьера

Итак, будущий философ поступил в колледж в Бордо, а затем стал юристом. С юных лет его впечатлительное воображение поражало зверства, на которые люди способны ради религии. Возможно, поэтому во время гугенотских войн во Франции он пытался быть посредником между враждующими сторонами.По крайней мере, его искренность принесла свои плоды, и лидеры как католиков, так и протестантов прислушались к его мнению. О нем можно было сказать и в стихах: «И стою я один между ними …». Он также был известен как практикующий судья, пытавшийся заключить мировые соглашения. Но в 1565 году он женился, и невеста принесла ему большое приданое. А через три года умер его отец, оставив сыну родовое имение. У Мишеля де Монтеня теперь было достаточно денег, чтобы заниматься своим хобби, а не работать. Так он и поступил, выгодно продав к тому же свое судейское положение.

Философия

Выйдя на пенсию в 38 лет, Мишель наконец отдалась тому, что любила. Об усадьбе он написал свою самую известную книгу — «Опыты». После публикации первых двух томов сочинения в 1580 году философ отправился в путешествие и посетил несколько европейских стран — Италию, Германию, Швейцарию. Как и его отец, он дважды избирался мэром Бордо. Город был доволен правлением Монтеня, хотя философ в то время находился далеко от Франции.Он также писал дневники и путевые заметки. Он жил скромно и умер в возрасте пятидесяти девяти лет в 1592 году прямо в церкви, когда служил в собственном замке. Философ писал свои произведения не только на французском и латыни, но также на итальянском и окситанском языках.

Работа жизни

Основное произведение Монтеня — эссе. Собственно, сам этот жанр появился благодаря философу. Ведь в переводе с французского слово «эссе» означает «опыт». Его книги не похожи на те, которые были популярны в эпоху Возрождения.Это не строгий научный или философский трактат. У него нет плана или структуры. Это размышления и впечатления о жизни, сборник цитат, кладезь живой речи. Можно сказать, что Мишель де Монтень просто искренне высказал свои мысли и наблюдения, как Бог положит ему душу. Но этим запискам суждено было пережить века.

Эксперименты. Резюме

Эссе Монтеня представляет собой нечто среднее между размышлением и исповедью. В книге много личного, в чем его узнают другие.В то же время, анализируя себя, Мишель де Монтень пытается понять природу человеческого духа как такового. Он выставляет напоказ себя, чтобы понять других. Монтень — своего рода скептик, разочарованный человечеством и его идеями, а также возможностями знания. Он пытается оправдать разумный эгоизм и стремление к счастью, опираясь на стоиков. В то же время философ критикует как современную католическую схоластику, так и скептицизм, ставящий под сомнение все добродетели.

Есть ли настоящие идеалы?

Философы во всем мире подчиняются авторитетам, — говорит Монтень. Они полагаются на Фому Аквинского, Августина, Аристотеля и так далее. Но и эти авторитеты могут ошибаться. То же самое можно сказать и о нашем собственном мнении. В некотором смысле это правда, но не может служить авторитетом для других. Просто нужно всегда понимать, что наши знания ограничены. Философ Мишель де Монтень замахнулся не только на авторитеты прошлого, но и на идеалы настоящего.Он критически рассматривает вопрос о добродетелях, альтруизме и моральных принципах в целом. Монтень считает, что это лозунги, используемые властью для манипулирования людьми. Человек должен жить свободно и достойно, как хочет, получать удовольствие. Тогда он полюбит других. Тогда он покажет свое мужество, несовместимое с гневом, страхом и унижением.

Бог и философия

Монтень явно идентифицировал себя как агностик. «Я ничего не могу сказать о Боге, у меня нет такого опыта», — сказал он своим читателям.пытаются заставить других подчиняться себе, не заслуживают уважения. Поэтому лучше избегать фанатизма и уравнять в правах все религии. Философия должна подталкивать человека к хорошей жизни и соблюдению хороших обычаев, а не быть собранием мертвых и непонятных для большинства правил. Тогда человек научится жить наяву. К несчастью нужно относиться «философски», если вы не можете изменить ситуацию. А чтобы меньше страдать, нужно прийти к состоянию, когда удовольствие ощущается сильнее, а боль слабее.Любое государство нужно уважать не потому, что оно идеально, а потому, что любая смена власти неминуемо приведет к еще большим проблемам. «

Монтень тоже много думал о воспитании нового поколения. В этой области он следовал всем идеалам, должен быть не узким специалистом, а разносторонним человеком, и уж тем более не фанатиком. Мишель де Монтень был абсолютно непоколебима в этом. Педагогика, с его точки зрения, — это искусство развить у ребенка сильную волю и сильный характер, позволяющее переносить превратности судьбы и получать максимум удовольствия.Идеи Монтеня не только понравились его современникам, но и вдохновили последующие поколения. Такие мыслители и писатели, как Паскаль, Декарт, Вольтер, Руссо, Босуэ, Пушкин и Толстой, используют его идеи, спорят с ним или соглашаются. До сих пор рассуждения Монтеня не утратили своей популярности.

МОНТЕН, МИШЕЛЬ АЙКЕМ ДЕ (Монтень, Мишель Эйкем де) (1533-1592), французский писатель и философ. Родился 28 февраля 1533 года недалеко от Бордо. Его отец, Пьер Эйкем, принадлежал к высшему среднему классу.

В раннем детстве Монтень воспитывался по педагогической методике отца, близкой по духу взглядам на воспитание Ф. Рэбля. Наставник мальчика не говорил по-французски и разговаривал со своим подопечным только на латыни. В 6 лет Монтень был отправлен в школу, а в 21 год, после завершения изучения античных авторов, философии и права в Тулузском университете, он получил должность судьи. Вскоре он подружился со своим коллегой Этьеном де ла Боэси.За всю жизнь у Монтеня не было более близкого человека, и ранняя смерть Ла Боэси в 1563 году оставила глубокий след в его душе.

Какое-то время Монтень не был лишен политических амбиций. Франция в то время погрузилась в пучину религиозных войн; Монтень хоть и встал на сторону католиков, но и по характеру, и по жизненному опыту был приверженцем религиозной терпимости. Среди его ближайших родственников и друзей было много гугенотов, и в свое время он сам был склонен к религиозному компромиссу.Позже он пришел к выводу, что невозможно принять одни части католической доктрины и отбросить другие, поскольку церковное учение представляет собой единое целое.

В 1565 году Монтень женился на Франсуазе де Шассань; невеста принесла ему солидное приданое. После смерти отца в 1568 году он унаследовал родовое имение Монтень. Здесь он поселился в 1571 году, продав свой судебный кабинет и уединившись.

Первым литературным произведением Монтеня был перевод латинского трактата, выполненный по просьбе его отца, автор которого, испанский богослов Раймунд Сабундский, искал доказательства истинности католической веры в аргументах человеческих, естественная причина.Этот подход был противоположен тому, что защищал Монтень, а именно, что вера выше разума и выше его. Анализу взглядов испанского богослова и изложению его наиболее важных мыслей о религии посвящен Apology of Raymund of Sabund — самое обширное эссе Монтеня; Работа над ним началась через семь лет после публикации перевода.

Самые ранние очерки Монтеня относятся к 1572 году, в год Варфоломеевской ночи и начала Гражданской войны.Сначала они читали заметки. Любимые книги Монтеня того времени — послания Сенеки, Плутарха во французском переводе Ж. Амио, латинских поэтов и несколько современных исторических и мемуарных произведений. Больше всего Монтеня интересовали такие вещи, как правительство, война и особенности человеческого поведения … Рассказы путешественников также вызвали его интерес. Эссе основано на одной из этих историй О людоедах , где Монтень за два столетия до Дж. Дж. Руссо развивает идею «благородного дикаря».

Первые две книги Эксперименты были опубликованы в 1580 году в Бордо. Уже в этих ранних произведениях личная тема начинает уступать место более общим и литературным вопросам. В 1577 году у Монтеня случился первый приступ мочекаменной болезни, а через три года он отправился лечиться на воду — в Германию и Италию. Плодом этого путешествия стал Путевой дневник ( Journal de Voyage ).

Между тем Монтень был переизбран мэром Бордо.Его второй срок правления ознаменовался возобновлением гражданской войны и визитом в Бордо наследника престола Генриха Наваррского. Монтень принял принца и заслужил его расположение. Но к тому времени он уже потерял свои политические амбиции, искал уединения в своем замке, а его мысли были заняты работой над третьей книгой. Эксперименты .

Третья книга и дополнения, которые Монтень сделал к первым двум, в основном автобиографичны. Больше всего его интересует собственный опыт — не потому, что он кажется ему уникальным, а потому, что это единственное свидетельство, на которое он может положиться.

В 1588 году Монтень встретил в Париже Мари де Гурне, молодую девушку, горячую поклонницу его идей. Она стала Монтень, так сказать, приемной дочерью и в 1595 году опубликовала посмертное издание Экспериментов .

Последние годы жизни Монтеня омрачены болезнями — мочекаменной болезнью, подагрой, ревматизмом. Не дожив до шестидесяти лет, он чувствовал себя стариком. Несмотря на все недуги, он старался вести активный образ жизни, но отказался от приглашения Генриха IV приехать к нему, сделанного в 1590 году.Умер Монтень близ Бордо 13 сентября 1592 года.

Эксперименты Монтень — это тесты, тесты, которым он подвергает свои собственные мнения по различным вопросам. Воспитание, дружба, родительская любовь, свобода совести, власть над собственной волей — все продумано с точки зрения личного опыта и подтверждено цитатами. Монтень заключает, что все вещи относительны.

Популярность Монтеня, возникшая еще при его жизни, продолжалась более полувека после его смерти.Д. Флорио перевел свои произведения на английский язык в 1613 году, но Шекспир, возможно, познакомился с ним десятью годами раньше. Подход Монтеня к религии вскоре был осужден церковью, и его популярность пошла на убыль. Однако в 17 в. он был любимым автором и Либертинов, и Паскаля, который всю свою жизнь спорил с рассудком Монтеня. Даже в период падения интереса к Монтеню, с 1669 по 1724 год, среди его почитателей был, например, Ж. Лабрюйер. 18 век переоценил взгляды Монтеня, а в 19 веке.- тонкость его психологических рассуждений.

Мишель де Монтень

Знаменитый мыслитель и исследователь философии — Мишель де Монтень — писатель из Франции и философ эпохального периода Возрождения, автор книжного издания Эксперименты.

Биография

Рождение Мишель де Монтень произошло в семейно-семейном замке во французском городе Сен-Мишель-де-Монтень, недалеко от Периге и Бордо.Отец Монтень был участником итальянских войн Пьера Эйкема, получившего титул аристократа «де Монтень». И одно время работал мэром города Бордо. Его отец умирает в 1568 долларов. Имя матери — Антуанетта де Лопес , она выросла в семье богатого арагонского еврея. В раннем детстве Мишель получил образование в соответствии с либеральными, гуманистическими и педагогическими методами его отца. Главный учитель Мишеля де Монтеня — образованный немец, но он совершенно не знал французского и разговаривал с Мишелем только на латыни.Мишель получает прекрасное домашнее образование, затем поступает в колледж, оканчивает его и становится юристом.

Во время гугенотских войн Мишель де Монтень часто был послом-посредником между воюющими сторонами. Его одинаково чтили католический король Генрих III и протестант Генрих Наваррский.

Философия Монтеня

Замечание 1

Произведения Мишеля де Монтеня, озаглавленные «Эксперименты», представляют собой серию признаний, которые вытекают, главным образом, из исследования и наблюдения за собой.Это произведение также содержит размышления о сущности человеческого духа в целом. По мнению философа-писателя, каждый человек может отразить в себе человечество. Он выбирает себя одним из представителей рода и тщательно изучает все свое духовное движение. человеческое мышление … Его философская позиция обозначена как скептицизм, но скептицизм имеет совершенно особый характер.

Скептицизм Монтеня

Скептицизм Мишеля де Монтеня представляет собой нечто среднее между жизненным скептицизмом, который является результатом горького жизненного опыта и разочарования в людях, и философским скептицизмом, основанным на определенных убеждениях в ложном факте.человеческое познание … Душевное равновесие, разносторонность и здравый смысл выводят его из крайности обоих направлений. Эгоизм и эгоизм, которые являются основной причиной человеческих поступков. Мишеля де Монтеня это не возмущает, он считает это вполне правильным и даже необходимым фактом для счастья человеческого существования и жизни. Потому что, если человек принимает интересы других людей так же близко к сердцу, как и свои собственные, то он не будет чувствовать душевного покоя и счастья. Монтень критикует человеческую гордость, он доказывает, что человек не может знать абсолютных истин.

Основная мораль Монтеня

Основная черта морали Монтеня — это глубокое стремление к счастью. Он перенял эти взгляды у некоторых философов, и на него также большое влияние оказали Эпикур и особенно Сенека и Плутарх.

Учения стоиков помогают ему выработать то моральное равновесие, те философские ясности духа, которые стоики считают главным условием счастливой жизни человека. По мнению Монтеня, человек живет не для того, чтобы привнести в свою жизнь нравственный идеал и быть к нему ближе, а для того, чтобы быть счастливым человеком.

Отношение к несчастью

Мудро смириться с неизбежными невзгодами. Надо постараться к ним поскорее привыкнуть. Заменить неисправность одного органа усилением деятельности другого и другого невозможно. Что касается субъективных несчастий, то от самих людей во многом ослабляет их острота. Чтобы заметить это, вам нужно взглянуть с философской точки зрения на славу, богатство, честь и так далее. В обязанности человека входит, прежде всего, отношение к себе, за этими пунктами должны следовать обязанности перед другими людьми и перед обществом в целом.

Мишель Монтень — французский писатель и философ. Родился 28 февраля 1533 года в Бордо в семье потомка гасконских буржуа, ставших дворянами. Получил домашнее классическое образование, в раннем детстве свободно владел латынью: по приказу отца его наставником был учитель немецкого языка, который разговаривал с ним только на латыни. С 6 лет учится в колледже Бордо.

Первым литературным произведением Монтеня был перевод латинского трактата, сделанный по просьбе его отца, автор которого, испанский богослов Раймунд Сабундский, искал доказательства истинности католической веры в аргументах. человеческого, естественного разума.Этот подход был противоположен тому, что защищал Монтень, а именно, что вера выше разума и выше его. Анализу взглядов испанского богослова и изложению его наиболее важных мыслей о религии посвящены «Апология Раймунда Сабундского» — наиболее обширное эссе Монтеня; Работа над ним началась через семь лет после публикации перевода.

Книги (3)

Эксперименты. Книга 1

Книга I. «Эксперименты» Монтеня (1533-1592) — произведение, по форме представляющее собой произвольное сочетание заметок, размышлений, наблюдений, примеров и описаний, анекдотов и цитат, объединенных в главы.Об их содержании красноречиво свидетельствуют названия глав: «О печали», «О дружбе», «О одиночестве» и др.

Эксперименты. Книга 2

Книга II. «Эксперименты» Монтеня (1533-1592) — произведение, по форме представляющее собой свободное сочетание заметок, размышлений, наблюдений, примеров и описаний, анекдотов и цитат, объединенных в главы. Об их содержании красноречиво свидетельствуют названия глав: «О печали», «О дружбе», «О одиночестве» и др.

«Опыты» — один из замечательных памятников, ярко отражающий гуманистические идеалы и свободолюбие. идеи прогрессивной культуры французского Возрождения.

Эксперименты. Книга 3

Knica III. «Эксперименты» Монтеня (1533-1592) — произведение, по форме представляющее собой свободное сочетание заметок, размышлений, наблюдений, примеров и описаний, анекдотов и цитат, объединенных в главы. Об их содержании красноречиво свидетельствуют названия глав: «О печали», «О дружбе», «О одиночестве» и др.

«Опыты» — один из замечательных памятников, ярко отражающий гуманистические идеалы и свободолюбие. идеи прогрессивной культуры французского Возрождения.

Комментарии читателей

Даль / 18.05.2017 Мудрый старик Монтень … спасибо!

Ю.Р. / 19.11.2015 Если вы читаете книги, прочтите и эту; если нет, прочтите хотя бы этот.

valere / 14.05.2013 в конце 80-х покупал какую-то книжку, Монтень сунулся в груз, все равно возмущался. Десять лет я простоял на полке все три тома, один раз от скуки начал читать и добрых десять лет это мой справочник, действительно, как будто ты его слушаешь, сам делаешь вывод, ты учишься наблюдать, замечать жизнь и то, что происходит в жизни.Сейчас дочка начала читать сама, носит книгу и блокнот для заметок, я просто очень рада, пусть будет полезно всем, кто разговаривает с Мишелем.

гость / 21.05.2012 Большое спасибо!
Удачи и процветания!

Нико / 31.03.2012 Главное, чтобы не чувствовалось, что это было написано 500 лет назад. Раньше, перед чтением, я подозревал в себе не соответствующие коллективности взгляды как изъян. Мишель права — мусора всегда больше!

Олег / 15.07.2011 Купил 3 тома б / у за 3 $ = _).Интересно, что читать можно абсолютно из любого места, главы не имеют особого отношения друг к другу. Для меня чтение развивает многосторонний взгляд на себя и на то, что происходит вокруг.

Прохожу мимо / 4.03.2011 Замечательная книга! Такое ощущение, что он говорит с вами (автором) своими глазами!

Александра / 7.12.2010 Великий человек, великий ум, открывающий нам бескрайние просторы своей души и дающий свои мысли в достаточно простой форме.Читать. !!! Пожалуйста, прочитайте!

гость / 12.12.2009 Хорошая книга … Я прочитал только половину первой книги и мне было интересно, я стала на многие вещи иначе смотреть.

академических статей и глав в книгах | Департамент политических наук

Дар, Томас и Джонатан Монтен. Скоро. «Кто не в курсе? Неверное восприятие СМИ общественного мнения о внешней политике США». Анализ внешней политики .

Ховард, Джеффри У. «Ненависть, террор и требования контрреча». Британский журнал политических наук . [Сначала онлайн]

Ховард, Джеффри У. «Яффе о демократическом гражданстве и ювенальной юстиции». Уголовное право и философия . [Сначала онлайн]

Монтен, Джонатан и Радха Айенгар Пламб. «Есть ли эффект« воодушевления »: свидетельства повстанческого движения в Ираке». Журнал стратегических исследований . [Сначала онлайн]

Ховард, Джеффри .2020. «Защита широкого нейтралитета». Критический обзор международной социальной и политической философии 23 (1): 36-47.

Басби, Джошуа В., Крейг Кафура, Джонатан Монтен и Джордан Тама. 2020. «Многосторонность и использование силы: экспериментальные данные о взглядах внешнеполитических элит». Анализ внешней политики 16 (1): 118-129.

Провост, Колин и Брайан Дж. Гербер. 2020. «Оспариваемая политика экологического нормотворчества.»В: Справочник Эдварда Элгара по экологической политике США . Кониски, Дэвид М., изд. Челтнем, Великобритания: Эдвард Элгар.

Ховард, Джеффри У. 2019.» Опасная речь «. Philosophy & Public Управление делами 47 (2): 208-254.

Ховард, Джеффри В. 2019. «Свобода слова и разжигания ненависти». Annual Review of политология 22: 93-109.

Ховард, Джеффри В. . 2019. «Труды правосудия: демократия, уважение и судебный контроль.» Critical Review of International Social & Policy Philosophy 22 (2): 176-199.

Ховард, Джеффри. 2019.» Публичная роль этики и государственной политики «. В: The Routledge Handbook in Ethics & Public Policy . Lever, Annabelle and Andrei Poama, edds. Abingdon, UK: Routledge.

Provost, Colin . 2019. «Многоуровневое экологическое управление в Европейском союзе и Соединенных Штатах». В: Oxford Research Encyclopedia естествознания .Гербер, Брайан Дж., Изд. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Провост, Колин и Брайан Дж. Гербер. 2019. «Политический контроль и неопределенность в выработке политики в исполнительных распоряжениях: реализация политики экологической справедливости». Журнал государственной политики 39 (2): 329-358.

Басби, Джошуа и Джонатан Монтен . 2018. «Либеральный интернационализм превзошел?» В: Хаос в либеральном порядке: президентство Трампа и международная политика в 21 веке .Джервис, Роберт, Фрэнсис Дж. Гэвин, Джошуа Ровнер и Дайан Лабросс, ред. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета.

Доунс, Александр Б. и Джонатан Монтен . 2018. «У нас есть место силовому распространению демократии в большой стратегии США? Скептический взгляд». В: Великая стратегия США в 21 веке: аргументы в пользу сдержанности . Тралл, А. Тревор и Бенджамин Х. Фридман, ред. Нью-Йорк: Рутледж.

Дар, Томас и Карлос X. Ластра-Анадон. 2018.«Как избиратели оценивают политиков с элитным образованием: эксперимент». Электоральные исследования 56: 136-149.

Хиллиард, Надя . 2018. «Мониторинг исполнительной власти США изнутри и снаружи: Закон о свободе информации, генеральные инспекторы и парадоксы прозрачности». В: Тревожная прозрачность: история и будущее свободы информации . Позен, Дэвид Э. и Майкл Шадсон, ред. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета.

Ховард, Джеффри У. .2018. «Похищенные: этика выплаты выкупа». Журнал прикладной философии 35 (4): 675-688.

Нолетт, Пол и Колин Прово . 2018. «Изменение и преемственность в роли генеральных прокуроров в администрациях Обамы и Трампа». Публий: журнал федерализма 48 (3): 469-494.

Басби, Джошуа, Крейг Кафура, Джонатан Монтен, , Дина Смелц и Джордан Тама. 2017. «Внешнеполитические убеждения лидеров и общественности.»In: The Domestic Sources of American Foreign Policy: Insights and Evidence . McCormick, James M., ed. Lanham, MD: Rowman and Littlefield.

Howard, Jeffrey W. 2017.» Наказание как моральное укрепление . » Law & Philosophy 36 (1): 45-75.

Gift, Thomas and D. Krcmaric. 2017.« Кто демократизирует? Лидеры с западным образованием и переходный режим ». Journal of Conflict Resolution 61 (3): 671-701.

Howard, Jeffrey W. 2016. «Моральная подрывная деятельность и структурный провал». Журнал политической философии 24 (1): 24-46.

Ховард, Джеффри У. 2015. «Нестабильность демократического контрактарианства». Обзор политических исследований 13 (2): 184-195.

Ховард, Джеффри В. 2015. «Демократия как поиск справедливости: защита аналогии демократии / контрактуализма». Политические исследования 63 (1): 259-275.

Монтен, Джонатан .2014. «Вмешательство и государственное строительство: сравнительные уроки Японии, Ирака и Афганистана». ГОДЫ Американской академии политических и социальных наук 656 (1): 173-191.

Доунс, Александр Б. и Джонатан Монтен . 2013. «Вынужденные быть свободными: почему смена режима, навязываемого иностранцами, редко приводит к демократизации». Международная безопасность 37 (4): 90-131.

Ховард, Джеффри В. 2013. «Наказание, социально обездоленные правонарушители и демократическое сообщество.» Уголовное право и философия 7 (1): 121-136.

Басби, Джошуа В. и Джонатан Монтен . 2012.» Республиканские элиты и отношение к внешней политике «. Политология Ежеквартально 127 (1): 105–142.

Монтен, Джонатан и Джеймс Линдли Уилсон. 2011. «Оправдывает ли Кант либеральное вмешательство?» Review of Politics 73 (4): 633-647.

Беннетт, Эндрю и Джонатан Монтен 2010. «Модели принятия кризисных решений и война в Персидском заливе 1990-91 гг.» Исследования безопасности 19 (3): 486-520.

Басби, Джошуа В. и Джонатан Монтен . 2008.» Без наследников? Оценка упадка интернационализма истеблишмента во внешней политике США ». Perspectives on Politics 6 (3): 451-472.

Monten, Jonathan . 2007.« Вера в первенство и основную стратегию в американской односторонности ». Global Governance 13 (1): 101-133.

Монтен, Джонатан .2006 г. «Фукидид и современный реализм.» International Studies Quarterly 50 (1): 3-26.

Monten, Jonathan . 2005.» Корни доктрины Буша: власть, национализм и продвижение демократии в стратегии США «. International Security 29 (4): 112-156.

Монтен, Джонатан и Марк Провост. 2005. «Противоракетная оборона театра военных действий и ядерное оружие Японии». Asian Security 1 (3): 285-303.

Найти эксперта | Департамент политических наук

Доцент кафедры политологии

Научные интересы Томаса включают политику США, государственную политику, а также применение методов обследования и экспериментов.


Преподаватель политики и международных отношений

Сфера научных интересов Джули: международные отношения, внешняя политика США, безопасность, политическое насилие и политический протест.


Профессор американской истории

Исследования Гарета по-разному фокусировались на истории государства всеобщего благосостояния в США, политическом наследии 1960-х годов и на попытках объяснить рост правительства в постоянно антистатистической политической политике. культура.


Старший преподаватель по международному разрешению конфликтов и безопасности

Научные интересы Мелани включают международные переговоры и посредничество, новые технологии и будущее конфликтов в цифровую эпоху, кибервойну и внешнюю политику США.


Преподаватель политики США

Исследования Нади сосредоточены на темах подотчетности и государственного строительства в традициях американского политического развития (APD).


Доцент кафедры политической теории

Джеффри пишет и преподает на различные темы современной политической и юридической философии, особенно касающиеся преступлений и наказаний, свободы выражения мнений и борьбы с терроризмом.


Доцент кафедры глобальной политики

Брайан — эксперт по демократии, авторитаризму, внешней политике США, американской политике в целом, политическому насилию и выборам.


Доцент кафедры политологии

Исследовательские и преподавательские интересы Джонатана связаны с международными отношениями, международной безопасностью и внешней политикой США.


Преподаватель международной политической экономии

Работа Майкла по США сосредоточена на торговой политике, как в политике, лежащей в основе ее формирования, так и в ее влиянии на экономику.


Доцент кафедры государственной политики

Исследования Колина сосредоточены на регулировании посредством судебных разбирательств в американских штатах, в частности на роли генеральных прокуроров штата в обеспечении соблюдения законов штата и федеральных законов в области защиты потребителей, конкуренции (антимонопольного законодательства) и финансов.


Приглашенные научные сотрудники

Приглашенный научный сотрудник CUSP

Исследования Бахара сосредоточены на внешней политике США с особым интересом к отношениям США и Ирана.


Научный сотрудник Института Америки

Научные интересы Тома включают политику США, выборы, консерватизм США и историю США в широком смысле.


Мишель Монтень краткая биография и интересные факты

Краткая биография Мишеля Монтеня и интересные факты из жизни французского писателя и философа изложены в этой статье.

Краткая биография Мишеля Монтеня

Будущий гуманист Мишель Монтень родился в 1533 году недалеко от Бодо в замке Монтень в дворянской семье. Его родители были выходцами из гасконской буржуазии. Он получил прекрасное образование.В 21 год он окончил Тулузский университет и начал работать судьей. В период с 1580 по 1588 год он написал фундаментальный труд в трех книгах — «Опыты». Последний из них носил автобиографический характер. Его произведения написаны в литературно-философском жанре, в них автор размышляет над различными историческими фактами настоящего и прошлого, наблюдениями над нравами и повседневной жизнью людей всех государств и возрастов.

Мишель Монтень в молодости интересовался политикой и хотел связать с ней свою жизнь.Поэтому отец купил ему должность советника в парламенте Бордо, и он дважды избирался мэром города.

В 1565 году он женился, и солидное приданое его жены укрепило финансовое положение Монтеня. Через 3 года его отец умер, и Мишель унаследовала семейный замок. В 1571 году после отставки мыслитель продает свое судейское положение. Но он не собирался расслабляться и просто наслаждаться жизнью, философ пишет эссе, уделяя внимание вопросам государственного управления, поведения людей, путешествий и войн.

В 1588 году Монтень познакомился с молодой девушкой по имени Мари де Гурн, своей страстной поклонницей. Она скрасила его жизнь, став приемной дочерью. В последнее время все больше беспокоит здоровье Мишеля Монтеня. Философ чувствовал себя стариком, несмотря на то, что вел активный образ жизни. 13 сентября 1592 года он умер в своем родовом имении. После его смерти приемная дочь Мари де Гурн посмертно опубликовала его издание «Эксперименты».

Мишель Монтень интересные факты

Мишель воспитывалась без запретов. Домашним педагогом Мишель был немецкий врач по имени Горстанус, который обучал его гуманитарным наукам и разговаривал с ним исключительно на латыни, которая в то время была обязательным вторым языком всей образованной европейской элиты. Правило разговора с Мишелем Латинским было непоколебимым и обязательным как для родителей, так и для слуг.

Монтень имел репутацию ученого, образованного человека, с ним подружились многие государственные деятели и мыслители того времени.

Его лучшим другом был Этьен де ла Боэси, философ и автор книги «Беседа о добровольном рабстве».

Любил путешествовать . Посетил Швейцарию, Германию, Австрию и Италию. Все свои впечатления он отразил в дневнике, опубликованном в 1774 году.

Король Генрих Наваррский поддерживал Мишеля Монтеня.

Он принадлежал к последнему поколению гуманистов.

Мыслитель оказал огромное влияние на формирование мировоззрения Мериме и Ренана, Гете и Ницше, Байрона и Эмерсона.

Он был первым, кто использовал слово «эссе» для описания своих сочинений.Сегодня можно сказать, что Монтень был первым блогером. Его блестяще написанные эссе вызывают восхищение за легкое сочетание серьезных интеллектуальных мыслей и юмористических анекдотов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.