Метафоры в оде ломоносова на день восшествия: Какие в Оде на день восшествия, Ломоносов метафоры, гиперболы, эпитеты?

Содержание

Анализ стихотворения «Восшествие Елизаветы. Ода» Ломоносова. Анализ стихотворения Ломоносова “Ода на день восшествия”

Основоположник силлабо-тонического стихосложения и великолепный поэт Ломоносов, несмотря на свою приверженность просвещенному абсолютизму, что может быть исторически объяснено ограниченностью политвзглядов поэта-ученого, всю свою деятельность направлял на пользу народа, потому что всегда чувствовал свою кровную близость с ним. Именно поэтому патриотичность является ведущей линией его поэзии.

В творчестве Ломоносова проявляются такие темы, как природа и ее познание с точки зрения науки, родина и ее выдающиеся личности. Для раскрытия этих тем автор пользуется высоким стилем, так как считал, что подобные темы сами будучи высокими, должны писаться приподнятым языком. А предпочитаемым его жанром стала ода.

«Ода на день восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны, 1747 г.» вобрала в себя все особенности ломоносовской поэзии.

Тишина, которую прославляет поэт в начале оды, ассоциируется с отсутствием войны. В заслуги императрицы поэт ставит прекращение войны в период ее царствования. Не забывает автор оды упомянуть и отца Елизаветы, Петра I , который оценивался Ломоносовым как национальный герой.

Поэт верит, что императрица, продолжая путь отца, будет способствовать дальнейшему развитию науки. Фактически, стихотворение представляет собой более назидание Елизавете, чем ее восхваление. Ведь Ломоносов считал, что только просвещенный правитель способен заботиться о благе своих подданных и своего отечества.

В изображении Ломоносова перед глазами читателя оживает изображение различных пейзажей необъятной земли русской. Вместе с тем автор призывает молодое поколение поставить природные богатства страны на служение народу. Но возможно это, по мнению автора, только благодаря глубоким знаниям. Именно поэтому к концу оды звучит воспевающий науку гимн.

Композиция оды выдержана строго в рамках классицизма и составлена с соблюдением логической последовательности изображаемых событий.

А употребление автором наряду с коренными русскими словами и старославянизмов сделано с целью придачи оде торжественности.

Встречаются в оде и образы из греко-римской мифологии. Так, Минерва олицетворяет разум и науку, а Марс и Нептун — войну и морскую стихию.

Много в произведении и разнообразных сравнений, эпитетов, метафор, которые помогают поэту наиболее ярко раскрыть свой творческий замысел.

Создал себе славу одами, которые можно разделить на похвальные, или торжественные, и на духовные оды. К первым (похвальным, торжественным ) относятся те, которые он писал на разные случаи жизни: есть оды, посвященные императрице Елизавете Петровне , Петру III -му, Екатерине II -й. Лучшая из этих од написана «На день восшествия на престол Императрицы Елизаветы» (см. на нашем сайте её полный текст и краткое содержание). В этой оде Ломоносов воспевает «тишину», которую Елизавета принесла с собой России, прекратив войны, установив надолго мир.

«Царей и царств земных отрада,
Возлюбленная тишина,
Блаженство сел, градов отрада,
Коль ты полезна и красна!
Вокруг тебя цветы пестреют
И класы на полях желтеют;
Сокровищ полны корабли
Дерзают в море за тобою;
Ты сыплешь щедрою рукою
Свое богатство по земли».

Михаил Васильевич Ломоносов

В эпоху Ломоносова очень часто писали оды, восхвалявшие какие-нибудь военные подвиги, завоевания: Ломоносов, наоборот, воспевает прекращение войны, мир, тишину. Затем, обращаясь к своей любимой теме, Ломоносов превозносит Елизавету за то, что она покровительствовала наукам.

«Молчите, пламенные звуки,
И колебать престаньте свет,
Здесь в мире расширять науки

Изволила Елисавет».

Оды Михаила Васильевича Ломоносова. Видео-презентация

Но кто же в России открыл дверь наукам? – Петр Великий . Ему принадлежит эта честь; он открыл ее путем войны и завоеваний Балтийских берегов.

«В полях кровавых Марс страшился,
Свой меч в Петровых зря руках,
И с трепетом Нептун чудился,
Взирая на Российский флаг».

Дочь Петра Великого, Елизавета, пользуясь завоеваниями отца, идя его путем, водворила мир и в «возлюбленной тишине» покровительствует распространению наук.

«Сия Тебе единой слава,
Монархиня, принадлежит;
Пространная Твоя держава
О, как Тебя благодарит!»

Только распространение образования может возвысить благосостояние страны, в которой кроется такой богатый запас собственных сил и талантов; русские люди, окрыленные наукой, смогут показать:

«Науки юношей питают,
Отраду старцам подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут!»

Эта ода, как и другие похвальные оды Ломоносова, построена по всем правилам классических од, как того требовала ложно-классическая школа . В подражание древним классикам, певшим свои оды в честь какого-нибудь героя, употребляется слово «пою». Часто упоминаются мифологические божества, – Марс, Нептун; для большего эффекта, для выражения восторга употребляется прием «лирического беспорядка» мыслей, быстрый переход с одного предмета на другой.

Почти во всех своих похвальных одах Ломоносов говорит о Петре Великом, который был всегда его любимым героем. Ломоносов преклонялся перед Петром и его реформами , он видел в них все только хорошее; он преклонялся перед той могучей энергией, с которой Петр «победил варварство» и возвысил Россию. «Зиждитель, говорит Ломоносов,

Послал в Россию человека (Петра),
Каков не слыхан был от века».

Образ Петра Великого, созданный Ломоносовым, образ «чудотворца-исполина», отразился в последовавшей за ним литературе и несомненно имел влияние и на Пушкина .

Духовные оды Ломоносова относятся к его лучшим поэтическим произведениям. Прекрасна «Ода, выбранная из Иова»; это – переложение библейского текста на стихи. Глубокая религиозность поэта чувствуется в его двух одах: «Утреннее размышление о Божием Величестве » и «Вечернее размышление о Божием Величестве при случае великого северного сияния ». Замечательно поэтично описание вечера и звездного неба:

«Лице свое скрывает день;
Поля покрыла мрачна ночь;
Взошла на горы черна тень;
Лучи от нас склонились прочь.
Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне – дна.
Песчинка как в морских волнах,
Как мала искра в вечном льде,
Как в сильном вихре тонкий прах,
Так я, в сей бездне углублен,
Теряюсь, мысльми утомлен».

Затем следует описание северного сияния, неожиданно загорающегося на небе среди темной ночи:

«Но где ж, натура, твой закон?
С полночных стран встает заря –
Не солнце ль ставит там свой трон?
Не льдисты ль мещут огнь моря?»

Ломоносов дает яркое, красочное описание северного сияния и, обращаясь к «премудрым» (ученым), спрашивает: что же это за чудное явление природы? Никто из ученых не мог еще его окончательно объяснить!

«Сомнений полон ваш ответ»,

заканчивает Ломоносов:

Несведом тварей вам конец:
Скажите ж, коль велик Творец?

  1. Как вы думаете, почему ода стала одним из главных жанров литературного творчества М. В. Ло-моносова?
  2. Ломоносов отдавал предпочтение в ху-дожественных произведениях героиче-ской тематике, утверждал славу и мощь Российского государства, воспевал побе-ды русского оружия, видел будущее своей страны в просвещении, распространении наук, отечественного образования. Зада-чам прославления державы и достойней-ших ее государственных и военных деяте-лей в наибольшей степени отвечала ода. В стихотворении «Разговор с Анакреоном» Ломоносов объяснил это свое литератур-ное пристрастие следующими словами:

    Хоть нежности сердечной В любви я не лишен, Героев славой вечной Я больше восхищен.

    Хотя в молодые годы Ломоносов любил писать любовные песни, две из которых дошли до нашего времени, главной зада-чей для него стало на примерах отечест-венных героев воспитывать в своих со-гражданах чувство долга и стремление к общественно полезной деятельности. Жанр оды тогда позволял в большом про-изведении сочетать лирику и публицисти-ку, высказаться по вопросам, имеющим государственное значение, и сделать это, по словам известного исследователя рус-ской литературы XVIII века А. В. Западова, сильно, образно, красиво.

  3. Какова, по-вашему, главная, ведущая тема «Оды на день восшествия на всероссийский престол Ее Величества Государыни Императрицы Елисаветы Петровны, 1747 года»? Как с ней связаны другие, казалось бы, свободно развивающиеся темы?
  4. Ведущая темы «Оды на день восшест-вия на всероссийский престол…» — тема России, ее настоящего и будущего, вос-хваление ее величия, богатства, т. е. тема патриотическая. Она раскрывается через ряд подчиненных ей тем, конкретизирую-щих отношение автора к родине и ее наро-ду. Среди них — образы Петра I и импе-ратрицы Елисаветы Петровны, олицетво-ряющих Россию и проводящих прогрес-сивные преобразования, тема войны и ми-ра (возлюбленная тишина), тема науки и искусства, красота и огромные природ-ные богатства России, а также тема моло-дого поколения, символизирующего ее бу-дущее процветание.

  5. Попробуйте охарактеризовать образ императ-рицы, созданный Ломоносовым в оде. Сопоставьте его с изображением Елизаветы на известных вам портретах русских художников XVIII века.
  6. Прославление монарха — одна из отли-чительных особенностей классицистиче-ской оды, так как его образ символизиру-ет силу и единство державы, для русских классицистов — это просвещенный мо-нарх, покровительствующий закону, нау-кам, видящий целью своей деятельнос-ти благо подданных. Такой в оде изобра-жена Елисавета Петровна. Ее изображе-ние носит парадный, торжественный ха-рактер. Как классицист, Ломоносов в об-разе монархини запечатлел свое видение власти и стоящего на ее вершине. Импе-ратрица в оде Ломоносова красива и вели-чественна (зрак прекраснее рая), она прекращает войны во имя спокойствия россов. Словесное описание императриц в одах Ломоносова (Екатерины I, Елизаве-ты Петровны и Екатерины II) вполне соот-носилось с художественным изображени-ем их на портретах классицистов. Созда-вая образ российской монархини, деятели искусства придерживались формулы «Ели-завета — это Петр сегодня», имея в виду возобновление и продолжение петровских преобразований после десятилетия биро-новщины во времена правления Анны Иоанновны.

    Передовая часть русского об-щества надеялась на дальнейшее развитие дела Петра в условиях мирного времени.

    В долинах раздаются клики:

    «Великая Петрова дщерь Щедроты отчи превышает, Довольство муз усугубляет И к счастью отверзает дверь».

    Известен портрет Елизаветы Петровны И. Вишнякова (1743), который выстав-лен в Третьяковской галерее. Императрица величественно возвышается над ми-ром, уподобляясь незыблемой пирамиде. Она царственно неподвижна, что подчер-кивается коронационным одеянием, ман-тией. Образ самодержицы дополняется та-кими атрибутами власти, как корона, скипетр и держава. На неподвижном лице выражение величия и благожелательная улыбка, обращенная к подданным. Похо-же, что к такому облику Елисаветы обра-щены слова Ломоносова:

    Сия тебе единой слава, Монархиня, принадлежит, Пространная твоя держава, О как тебе благодарит!

    И обращение, характерное для торжест-венного одического стиля:

    Воззри на горы превысоки, Воззри в поля твои широки…

  7. Какое отношение выразил Ломоносов к Петру I? Какие художественные приемы, свойствен-ные классицизму, использованы в обрисовке Петра? Как они воздействуют на восприятие читателя?
  8. Как уже было сказано, Петр I для рус-ских классицистов — идеальный просве-щенный государь, заботящийся об укреп-лении Российского государства, его воен-ной мощи, развития наук и искусств. Таким он изображен и в оде «На день вос-шествия на всероссийский престол Ее Величества Государыни Императрицы Елисаветы Петровны, 1747 года». В его изображении просматривается явная ори-ентация на античность, свойственная со-зданию образа героя. Автор для показа силы и величия Петра I и его деяний использует сравнение с богом войны Мар- сом, который «страшился, свой меч в Пет-ровых зря руках»; Нептун испытывает удивление, глядя на созданный Петром флот («российский флаг»). Вообще же в оде часто упоминаются античные реа-лии — имена богов, музы, Парнас, с кото-рым он сравнивает собрание муз на рос-сийской земле, философа Платона. Вмес-те с тем Ломоносов видит в появлении Петра Великого божественную волю, во-лю «зиждителя мира», которая прослав-ляет создателя, пославшего в Россию че-ловека:

    Каков неслыхан был от века. Сквозь все препятства он вознес Главу, победами венчанну, Россию, грубостью попранну, С собой возвысил до небес.

    Конечно, в одах Ломоносова выражено искреннее восторженное отношение к Петру, хотя и идеализированное. Поэт как бы забывает, какой ценой достига-лись его преобразования. Материал с сайта

  9. Как изображена в оде Россия? Что привлекает внимание поэта? Какие эпитеты и сравнения ис-пользует он, чтобы воссоздать образ Родины?
  10. Сравнивая Россию с другими странами, их достоянием, Ломоносов России отдает преимущество. Это горы превысоки, по-ля широки, это великие реки Волга, Днепр, Обь, Лена, равные по ширине морям, огромное пространство земель, богатства, какими хвалится Индия. К богатствам России относятся глубокие леса, разнообразный животный мир. Как бы представляя императрице ее необъят-ные владения, Ломоносов прославляет Россию. И здесь порой бывает трудно от-личить объект восхваления в оде — Ели-савета Петровна или находящаяся в ее подданстве необъятная страна. Эти два об-раза иногда в восприятии читателей сли-ваются в один, что свидетельствует о при-оритете для поэта образа великой родной державы и ее блага.

    Мы дар твой до небес прославим, И знак щедрот твоих поставим, Где солнца всход и где Амур В зеленых берегах крутится, Желая паки возвратиться В твою державу от Манчжур.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материал по темам:

  • ода на день восшествия тест
  • построчный анализ оды на день восшествия
  • парнас в оде ломоносова
  • ломоносов восшествие екатерины на престол план
  • темы оды ломоносова восшествия

Личность М.В. Ломоносова уникальна. Его по праву можно назвать человеком эпохи Возрождения, хотя жил он почти два века спустя. Верой в безграничные возможности человека, его волю и разум была проникнута вся многогранная и многообразная деятельность Ломоносова. Особое место в ней занимало литературное творчество.

Как известно, М.В. Ломоносов является автором «теории трёх штилей», которая на многие годы вперёд определила деление русской литературы на жанры. Сам Ломоносов пробовал себя во многих поэтических жанрах. Ему с одинаковым успехом удавались как высокая лирика, так и сатира. Следуя обычаю своего времени, М. В. Ломоносов обращался к российским монархам с одами, которые отличались глубоким общественным содержанием, поскольку главный их смысл заключался не в похвалах. Ломоносов писал о том, что волновало его как патриота и гражданина. Характерна в этом отношении «Ода на день восшествия на всероссийский престол Её Величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года».

Приуроченная к очередному придворному празднику, эта ода явилась непосредственным откликом на изменения, касающиеся Академии наук, членом которой был Ломоносов. В 1747 году был утверждён её новый устав, улучшено положение отечественных учёных. В своей оде Ломоносов отстаивает программу дальнейшего развития русской науки и одновременно восхваляет мир, «тишину», откликнувшись таким образом на попытки некоторых западных держав втянуть Россию в войну против Франции и Пруссии. С обращения к «тишине», покою ода и начинается:

Возлюбленная тишина!

Коль ты полезна и красна!

Поэт восхваляет прелести мирной жизни, плавно переходя к непосредственной теме — вступлению Елизаветы на трон. Именно с воцарением новой императрицы связывает Ломоносов свои надежды на утверждение мира. Поэт выражает надежду на то, что дочь Петра I станет его достойной преемницей. Он сравнивает добродетели дочери и доблести отца. Так в произведении появляется образ «Человека» — Петра Великого, и ода превращается в рассказ о судьбе России.

Пётр в изображении Ломоносова — просвещённый государь, заботящийся о благе подданных. Этот идеализированный образ должен был служить примером для русских царей. Поэт вспоминает о делах Петра, который сумел свою страну «возвысить до небес», о военных кампаниях. Отдельные строки оды посвящены созданию российского флота:

И с трепетом Нептун чудился,

Взирая на российский флаг…

В стенах внезапно укреплённа

И зданиями окружённа,

Сомненная Нева рекла:

«Или я ныне позабылась

И с оного пути склонилась,

Которым прежде я текла?».

Тогда божественны науки

В Россию простирали руки. ..

Невосполнимой потерей для России стала, с точки зрения поэта, смерть Петра I. Отныне насаждать науки предстоит Елизавете, его дочери. За мудрое правление императрицы и внимание к наукам российская земля, по мнению поэта, воздаст сторицей.

Мы дар твой до небес прославим

И знак щедрот твоих поставим…

Но богатство русской земли скрыто не только в её недрах. Земля богата талантами, самородками. Они-то и прославят императрицу, Россию своими делами и открытиями.

Таким образом, посвящая оду Елизавете Петровне, Ломоносов развёртывает перед ней целую программу полезной деятельности. Он говорит о необходимости освоения пространств России и развития отечественной науки. В оде содержится не столько прославление просвещённой монархини (именно этого требовали каноны классицизма), сколько прославление наук, призыв к Елизавете внедрять образование по всей России.

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года» . Термин «ода» (от греческого «ωδή , что значит песня) утвердился в русской поэзии, благодаря Тредиаковскому, который, в свою очередь, заимствовал его из трактата Буало. В статье «Рассуждение об оде» Тредиаковский так охарактеризовал этот жанр: «В оде описывается всегда и непременно материя благородная, важная, редко нежная и приятная, в речах весьма пиитических и великолепных». Несмотря на неприязнь к своему литературному противнику, Тредиаковский давал определение жанра, по существу, исходя из поэтических опытов Ломоносова. Именно такова ломоносовская ода. Она обращена тематически к «материи благородной и важной»: миру и покою в стране, мудрому правлению просвещенного монарха, развитию отечественных наук и образования, освоению новых земель и рачительного использования богатств на старых землях.

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра, или, другим словом, его поэтику. В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом — классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада, Возлюбленная тишина, Блаженство сел, градов ограда, Коль ты полезна и красна! Вокруг тебя цветы пестреют И класы на полях желтеют; Сокровищ полны корабли Дерзают в море за тобою; Ты сыплешь щедрою рукою Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» — в России мир и покой. Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны, но еще до ее появления в оде успевает поэт высказать свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Очень интересный ход! С одной стороны, поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете). Но с другой, — с первых строк произведения он твердо обозначил свою авторскую позицию. И далее лирический голос поэта, а не проекция на образ императрицы все отчетливее будет вести развитие повествования. Доминирующая роль лирического героя в оде — несомненное художественное достижение Ломоносова в этом традиционном классицистическом жанре.

Ломоносов стремится выдержать композиционные нормы жанра, то есть принцип построения одического стихотворения. В вводной части заявлены предмет воспевания и главная мысль произведения (правда, как мы видели, поэт поменял их местами). Это — тезис. Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого предмета. И, наконец, заключение (или финал) дает взгляд в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений. Нормы классицизма рационалистичны, потому одна композиционная часть произведения неукоснительно и последовательно идет за предписанной другой.

Вводная часть, или, как ее еще называют, экспозиция, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт славит Елизавету на фоне строго следующих один за другим ее предшественников на троне. В царственной портретной галерее особо выделен отец нынешней правительницы Петр I. Это — кумир поэта. Читателю ясно из развернутой и высоко пафосной характеристики Петра, что именно от него переняла дочь эстафету великих дел.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Замысел расширяется, а его художественная реализация неожиданно начинает проявлять новые, нетрадиционные, черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Отчизны, к ее неисчерпаемым природным богатствам, громадным духовным и творческим возможностям:

Сия Тебе единой слава, Монархиня, принадлежит, Пространная Твоя держава, О, как Тебя благодарит! Воззри на горы превысоки, Воззри в поля свои широки, Где Волга, Днепр, где Обь течет; Богатство в оных потаенно Наукой будет откровенно, Что щедростью Твоей цветет.

Вот где простор воодушевлению лирического героя! Достоинства «прекрасной Елисаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта заняты теперь другим. Меняется само тематическое направление оды. И сам автор теперь — не просто одописец. Он — патриотически настроенный ученый, обращающий взоры читателей на животрепещущие для России проблемы. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока. Русские моряки с помощью ученых- картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там влажный флота путь белеет, И море тщится уступить: Колумб Российский через воды Спешит в неведомы народы Твои щедроты возвестить.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам полезных ископаемых Северных и Уральских (Рифейских) гор. Вспомним кстати, что Ломоносов в совершенстве изучил горнодобывающее дело:

И се Минерва ударяет В верьхи Рифейски копием. Сребро и злато истекает Во всем наследии твоем. Плутон в расселинах мятется, Что Россам в руки предается Драгой его металл из гор, Который там натура скрыла; От блеска дневного светила Он мрачный отвращает взор.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

О вы, которых ожидает Отечество от недр своих, И видеть таковых желает, Каких зовет от стран чужих, О, ваши дни благословенны! Дерзайте, ныне ободренны, Раченьем вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать. Науки юношей питают, Отраду старым подают, В счастливой жизни украшают, В несчастный случай берегут; В домашних трудностях утеха И в дальних странствах не помеха, Науки пользуют везде: Среди народов и в пустыне, В градском саду и наеди´не, В покое сладком и в труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы — это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Но вот поэт как бы спохватывается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно празднуемой дате восшествия на престол императрицы. Финальная строфа вновь непосредственно обращена к Елизавете. Эта строфа обязательная, церемониальная и потому, думается, не самая выразительная. Скучное слово «беспреткновенну» поэт с натугой рифмует с эпитетом «благословенну»:

Тебе, о милости Источник, О Ангел мирных наших лет! Всевышний на того помощник, Кто гордостью своей дерзнет, Завидя нашему покою, Против тебя восстать войною; Тебя Зиждитель сохранит Во всех путях беспреткновенну И жизнь Твою благословенну С числом щедрот Твоих сравнит.

Явно не лучшая строфа! Попробуем поставить вопрос следующим образом: если жанр классицистической оды есть выражение определенных политических и государственных взглядов, то в ломоносовской оде чьи это взгляды в большей степени, императрицы или самого поэта? В ответе на этот вопрос особенно важной оказывается третья строфа. В ней Елизавета представлена миротворицей, прекратившей все войны ради спокойствия и счастья россиян:

Когда на трон Она вступила, Как Вышний подал ей венец, Тебя в Россию возвратила, Войне поставила конец; Тебя прияв, облобызала: — Мне полно тех побед, — сказала, — Для коих крови льется ток. Я Россов счастьем услаждаюсь, Я их спокойством не меняюсь На целый Запад и Восток.

Но в действительности Елизавета вовсе не была миротворицей! Воинственная правительница задумывала новые и новые походы на границах Российского государства. Военные сражения тяжелым бременем ложились на семьи русских людей-тружеников. Как мало соответствовала реальная Елизавета Петровна тому идеалу правительницы страны, который воссоздан в произведении! И каким нужно было быть не просто смелым, но дерзким человеком, чтобы расхваливать императрицу за внешнюю политику, противоположную той, которую она установила в отношении военных действий! Своей одой Ломоносов говорил Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не призывно-агрессивные. Красивыми и великолепными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выходит на тему мира вкупе с науками и требует, чтобы «пламенные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчите, пламенные звуки, И колебать престаньте свет: Здесь в мире расширять науки Изволила Елисавет. Вы, наглы вихри, не дерзайте Реветь, но кротко разглашайте Прекрасны наши имена. В безмолвии внимай, вселенна: Се хощет Лира восхищенна Гласить велики имена.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Метафора (по-гречески metaphora´ означает перенос) — это художественный прием, соединяющий в один образ разные явления или предметы, переносящий свойства этих разных предметов друг на друга. Оттого, что явления или предметы сопоставлены внутри образа, он получает дополнительные эмоциональные и смысловые значения, границы его раздвигаются, образ становится объемным, ярким и оригинальным. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, — отмечал он в своей «Риторике» (1748), — идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто». Художественное мышление Ломоносова было по сути своей, как сказали бы сейчас, синтезирующим.

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»:

Чтоб слову с оными сравняться, Достаток силы нашей мал; Но мы не можем удержаться От пения Твоих похвал; Твои щедроты ободряют Наш дух и к бегу устремляют, Как в понт пловца способный ветр Чрез яры волны порывает, Он брег с весельем оставляет; Летит корма меж водных недр.

Бо´льшую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами — изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Чтобы сообщить оде величие и размах мысли, Ломоносову приходилось прибегать к непростым оборотам речи. В своей «Риторике» он теоретически обосновал правомерность «украшения» поэтического слога. Каждая фраза, подчиняясь высокому одическому стилю, должна рождать ощущение пышности и великолепия. И здесь похвальны, по его мысли, даже изобретения: например, такие «предложения, в которых подлежащее и сказуемое сопрягаются некоторым странным, необыкновенным или чрезъестественным образом, и тем составляют нечто важное и приятное». Г.А. Гуковский образно и точно сказал об этом стремлении поэта одновременно и к красочной пышности, и к гармонической стройности: «Ломоносов строит целые колоссальные словесные здания, напоминающие собой огромные дворцы Растрелли; его периоды самым объемом своим, самым ритмом производят впечатление гигантского подъема мысли и пафоса. Симметрически расположенные в них группы слов и предложений как бы подчиняют человеческой мысли и человеческому плану необъятную стихию настоящего и будущего».

Пышность и великолепие поэтического слога помогают Ломоносову воссоздать мощную энергетику и красочную наглядность описываемых картин. Вот, например, в оде 1742 года удивительно яркая картина военного сражения, в центре которой персонифицированный образ Смерти. От созерцания этого образа мурашки бегут по коже:

Там кони бурными ногами Взвевают к небу прах густой, Там Смерть меж готфскими полками Бежит, ярясь, из строя в строй, И алчну челюсть отверзает, И хладны руки простирает, Их гордый исторгая дух.

А что за чу´дные кони с «бурными ногами»! В обычной речи так выразиться нельзя, в поэтической — можно. Больше того, «бурные ноги» коней, взвевающие к небу густой прах, — почти космический образ. Проведенный при этом по очень тонкому поэтическому лезвию. Чуть- чуть в сторону, и все сорвется в нелепость.

Через полвека поэт-новатор, основоположник русского романтизма В. А. Жуковский, описывая особое состояние души, навеянное спускающимися в сельской тишине сумерками, напишет: «Душа полна прохладной тишиной». Он поразит современников небывало смелым сочетанием слов. «Может ли тишина быть прохладной!» — станут укорять поэта строгие критики. Но ведь первым в русской поэзии прибегал к смелым соединениям слов и понятий в своем метафорическом слоге уже Ломоносов!

И быстрых разумом ньютонов российская земля рождать. Анализ стихотворения «Восшествие Елизаветы

«С Ломоносова начинается наша литература… он был ее отцом, ее Петром Великим», — так определил В.Г. Белинский место и значение творчества выдающегося русского просветителя, ученого, естествоиспытателя Михаила Васильевича Ломоносова в истории отечественной литературы. Он стал не только реформатором русского стихосложения, но и автором замечательных поэтических творений, составивших особую страницу русской поэзии.

Может быть, сейчас мы не очень интересуемся теми государственными деятелями, которым адресованы стихи Ломоносова, а для кого-то и вовсе незнакомо имя Елизаветы Петровны, которой посвящена его ода, написанная в 1747 году. Но мысли и чувства великого человека, гражданина и патриота, неутомимого ее исследователя и первооткрывателя неизведанного в природном мире, — это то, что не утратило своей ценности и по сей день и, наверное, останется таковым навсегда.

Очем же пишет Ломоносов в своей оде, названной, как это было принято в поэзии XVIII века, очень витиевато: «Ода на день восшествия на Всероссийский престол Ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, ноября 25 дня, 1747 года»?

Композиция оды, в соответствии с требованиями классицизма, отличается логической стройностью. Каждая из основных тем получает свое обоснование и подробное развитие, каждая новая мысль логически вытекает из предыдущей.

Как и всякая торжественная ода, в соответствии с правилами классицизма, это стихотворение начинается величественным прославлением мира:

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина,

Блаженство сел, градов ограда,

Коль ты полезна и красна!

Естественным продолжением этой величавой картины служит восхваление Елизаветы, которая обеспечила процветание страны прежде всего тем, что принесла ей мир — ведь в ее царствование действительно прекратились войны, которые долго вела Россия:

Когда на трон она вступила,

Как Высший подал ей венец,

Тебя в Россию возвратила,

Войне поставила конец .

Послал в Россию Человека,

Каков неслыхан был от века.

Сквозь все препятства он вознеc

Главу, победами венчанну,

Россию, варварством попранну,

С собой возвысил до небес,

Петра I Ломоносов, как впоследствии и Пушкин, считал великим реформатором, просвещенным монархом и гениальным военачальником — подлинным национальным героем. Рассказывая о нем, поэт прибегает к олицетворениям, связанным с образами античной мифологии. Так, например, Марс и Нептун служат обозначениями понятий войны и морской стихии. Такая образность, наряду с широким употреблением славянизмов, риторических вопросов, восклицаний и обращений, создает особо торжественный «высокий» стиль оды, соответствующий предмету ее изображения. Это очень хорошо видно в описании Петра 1, его военных побед, укрепивших могущество России:

В полях кровавых марс страшился,

Свой меч в Петровых зря руках,

И с трепетом Нептун чудился.

Взирая на Российский флаг.

Для Ломоносова, как и для Пушкина, Петр I — это и великий строитель северной столицы, которая открыла для России новые пути развития:

В стенах внезапно укрепленна

И зданьями окруженна,

Сомненная Нева рекла:

«Или я ныне позабылась

И с онаго пути склонилась,

Которым прежде я текла?»

Вполне логично после этого описания развивается мысль о том, что при Петре 1

… божественны науки Чрез горы, реки и моря,

В Россию простирали руки…

Завершая рассказа о Петре 1 описанием его трагической кончины, Ломоносов переходит к следующей части стихотворения: он вновь обращается к современности и выражает надежду, что Елизавета будет следовать примеру отца и станет покровительствовать наукам, содействовать укреплению и процветанию России. Елизавету он хочет видеть просвещенной царицей, заботящейся о благе отечества, и далее в своей оде представляет ей своеобразную «программу действий», которая должна обеспечить дальнейшее развитие страны.

Призывая Елизавету быть покровительницей просвещения, наук и ремесел, Ломоносов показывает, что страна, где она царствует, изумительно прекрасна и обладает неисчерпаемыми природными богатствами:

Воззри на горы превысоки,

Воззри в поля твои широки,

Где Волга, Днепр, где Обь течет;

Богатство, в оных потаенно,

Наукой будет откровенно,

Что щедростью твоей цветет.

Термин «ода» (от греческого, что значит песня) утвердился в русской поэзии, благодаря Тредиаковскому, который, в свою очередь, заимствовал его из трактата Буало. В статье «Рассуждение об оде» Тредиаковский так охарактеризовал этот жанр: «В оде описывается всегда и непременно материя благородная, важная, редко нежная и приятная, в речах весьма пиитических и великолепных». Несмотря на неприязнь к своему литературному противнику, Тредиаковский давал определение жанра, по существу, исходя из поэтических опытов Ломоносова. Именно такова ломоносовская ода. Она обращена тематически к «материи благородной и важной»: миру и покою в стране, мудрому правлению просвещенного монарха, развитию отечественных наук и образования, освоению новых земель и рачительного использования богатств на старых землях.

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра, или, другим словом, его поэтику. В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом – классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада, Возлюбленная тишина, Блаженство сел, градов ограда, Коль ты полезна и красна! Вокруг тебя цветы пестреют И класы на полях желтеют; Сокровищ полны корабли Дерзают в море за тобою; Ты сыплешь щедрою рукою Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» – в России мир и покой. Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны, но еще до ее появления в оде успевает поэт высказать свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Очень интересный ход! С одной стороны, поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете). Но с другой, – с первых строк произведения он твердо обозначил свою авторскую позицию. И далее лирический голос поэта, а не проекция на образ императрицы все отчетливее будет вести развитие повествования. Доминирующая роль лирического героя в оде – несомненное художественное достижение Ломоносова в этом традиционном классицистическом жанре.

Ломоносов стремится выдержать композиционные нормы жанра, то есть принцип построения одического стихотворения. В вводной части заявлены предмет воспевания и главная мысль произведения (правда, как мы видели, поэт поменял их местами). Это – тезис. Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого предмета. И, наконец, заключение (или финал) дает взгляд в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений. Нормы классицизма рационалистичны, потому одна композиционная часть произведения неукоснительно и последовательно идет за предписанной другой.

Вводная часть, или, как ее еще называют, экспозиция, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт славит Елизавету на фоне строго следующих один за другим ее предшественников на троне. В царственной портретной галерее особо выделен отец нынешней правительницы Петр I. Это – кумир поэта. Читателю ясно из развернутой и высоко пафосной характеристики Петра, что именно от него переняла дочь эстафету великих дел.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Замысел расширяется, а его художественная реализация неожиданно начинает проявлять новые, нетрадиционные, черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Отчизны, к ее неисчерпаемым природным богатствам, громадным духовным и творческим возможностям:

Сия Тебе единой слава, Монархиня, принадлежит, Пространная Твоя держава, О, как Тебя благодарит! Воззри на горы превысоки, Воззри в поля свои широки, Где Волга, Днепр, где Обь течет; Богатство в оных потаенно Наукой будет откровенно, Что щедростью Твоей цветет.

Вот где простор воодушевлению лирического героя! Достоинства «прекрасной Елисаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта заняты теперь другим. Меняется само тематическое направление оды. И сам автор теперь – не просто одописец. Он – патриотически настроенный ученый, обращающий взоры читателей на животрепещущие для России проблемы. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока. Русские моряки с помощью ученых- картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там влажный флота путь белеет, И море тщится уступить: Колумб Российский через воды Спешит в неведомы народы Твои щедроты возвестить.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам полезных ископаемых Северных и Уральских (Рифейских) гор. Вспомним кстати, что Ломоносов в совершенстве изучил горнодобывающее дело:

И се Минерва ударяет В верьхи Рифейски копием. Сребро и злато истекает Во всем наследии твоем. Плутон в расселинах мятется, Что Россам в руки предается Драгой его металл из гор, Который там натура скрыла; От блеска дневного светила Он мрачный отвращает взор.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

О вы, которых ожидает Отечество от недр своих, И видеть таковых желает, Каких зовет от стран чужих, О, ваши дни благословенны! Дерзайте, ныне ободренны, Раченьем вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать. Науки юношей питают, Отраду старым подают, В счастливой жизни украшают, В несчастный случай берегут; В домашних трудностях утеха И в дальних странствах не помеха, Науки пользуют везде: Среди народов и в пустыне, В градском саду и наеди´не, В покое сладком и в труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы – это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Но вот поэт как бы спохватывается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно празднуемой дате восшествия на престол императрицы. Финальная строфа вновь непосредственно обращена к Елизавете. Эта строфа обязательная, церемониальная и потому, думается, не самая выразительная. Скучное слово «беспреткновенну» поэт с натугой рифмует с эпитетом «благословенну»:

Тебе, о милости Источник, О Ангел мирных наших лет! Всевышний на того помощник, Кто гордостью своей дерзнет, Завидя нашему покою, Против тебя восстать войною; Тебя Зиждитель сохранит Во всех путях беспреткновенну И жизнь Твою благословенну С числом щедрот Твоих сравнит.

Явно не лучшая строфа! Попробуем поставить вопрос следующим образом: если жанр классицистической оды есть выражение определенных политических и государственных взглядов, то в ломоносовской оде чьи это взгляды в большей степени, императрицы или самого поэта? В ответе на этот вопрос особенно важной оказывается третья строфа. В ней Елизавета представлена миротворицей, прекратившей все войны ради спокойствия и счастья россиян:

Когда на трон Она вступила, Как Вышний подал ей венец, Тебя в Россию возвратила, Войне поставила конец; Тебя прияв, облобызала: – Мне полно тех побед, – сказала, – Для коих крови льется ток. Я Россов счастьем услаждаюсь, Я их спокойством не меняюсь На целый Запад и Восток.

Но в действительности Елизавета вовсе не была миротворицей! Воинственная правительница задумывала новые и новые походы на границах Российского государства. Военные сражения тяжелым бременем ложились на семьи русских людей-тружеников. Как мало соответствовала реальная Елизавета Петровна тому идеалу правительницы страны, который воссоздан в произведении! И каким нужно было быть не просто смелым, но дерзким человеком, чтобы расхваливать императрицу за внешнюю политику, противоположную той, которую она установила в отношении военных действий! Своей одой Ломоносов говорил Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не призывно-агрессивные. Красивыми и великолепными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выходит на тему мира вкупе с науками и требует, чтобы «пламенные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчите, пламенные звуки, И колебать престаньте свет: Здесь в мире расширять науки Изволила Елисавет. Вы, наглы вихри, не дерзайте Реветь, но кротко разглашайте Прекрасны наши имена. В безмолвии внимай, вселенна: Се хощет Лира восхищенна Гласить велики имена.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Метафора (по-гречески metaphora´ означает перенос) – это художественный прием, соединяющий в один образ разные явления или предметы, переносящий свойства этих разных предметов друг на друга. Оттого, что явления или предметы сопоставлены внутри образа, он получает дополнительные эмоциональные и смысловые значения, границы его раздвигаются, образ становится объемным, ярким и оригинальным. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, – отмечал он в своей «Риторике» (1748), – идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто». Художественное мышление Ломоносова было по сути своей, как сказали бы сейчас, синтезирующим.

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»:

Чтоб слову с оными сравняться, Достаток силы нашей мал; Но мы не можем удержаться От пения Твоих похвал; Твои щедроты ободряют Наш дух и к бегу устремляют, Как в понт пловца способный ветр Чрез яры волны порывает, Он брег с весельем оставляет; Летит корма меж водных недр.

Бо´льшую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами – изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Чтобы сообщить оде величие и размах мысли, Ломоносову приходилось прибегать к непростым оборотам речи. В своей «Риторике» он теоретически обосновал правомерность «украшения» поэтического слога. Каждая фраза, подчиняясь высокому одическому стилю, должна рождать ощущение пышности и великолепия. И здесь похвальны, по его мысли, даже изобретения: например, такие «предложения, в которых подлежащее и сказуемое сопрягаются некоторым странным, необыкновенным или чрезъестественным образом, и тем составляют нечто важное и приятное». Г.А. Гуковский образно и точно сказал об этом стремлении поэта одновременно и к красочной пышности, и к гармонической стройности: «Ломоносов строит целые колоссальные словесные здания, напоминающие собой огромные дворцы Растрелли; его периоды самым объемом своим, самым ритмом производят впечатление гигантского подъема мысли и пафоса. Симметрически расположенные в них группы слов и предложений как бы подчиняют человеческой мысли и человеческому плану необъятную стихию настоящего и будущего».

Пышность и великолепие поэтического слога помогают Ломоносову воссоздать мощную энергетику и красочную наглядность описываемых картин. Вот, например, в оде 1742 года удивительно яркая картина военного сражения, в центре которой персонифицированный образ Смерти. От созерцания этого образа мурашки бегут по коже:

Там кони бурными ногами Взвевают к небу прах густой, Там Смерть меж готфскими полками Бежит, ярясь, из строя в строй, И алчну челюсть отверзает, И хладны руки простирает, Их гордый исторгая дух.

А что за чу´дные кони с «бурными ногами»! В обычной речи так выразиться нельзя, в поэтической – можно. Больше того, «бурные ноги» коней, взвевающие к небу густой прах, – почти космический образ. Проведенный при этом по очень тонкому поэтическому лезвию. Чуть- чуть в сторону, и все сорвется в нелепость.

Через полвека поэт-новатор, основоположник русского романтизма В. А. Жуковский, описывая особое состояние души, навеянное спускающимися в сельской тишине сумерками, напишет: «Душа полна прохладной тишиной». Он поразит современников небывало смелым сочетанием слов. «Может ли тишина быть прохладной!» – станут укорять поэта строгие критики. Но ведь первым в русской поэзии прибегал к смелым соединениям слов и понятий в своем метафорическом слоге уже Ломоносов!

Царей и царств земных отрада,
Возлюбленная тишина,
Блаженство сел, градов ограда,
Коль ты полезна и красна!
Вокруг тебя цветы пестреют
И класы на полях желтеют;
Сокровищ полны корабли
Дерзают в море за тобою;
Ты сыплешь щедрою рукою
Свое богатство по земли.

Великое светило миру,
Блистая с вечной высоты
На бисер, злато и порфиру,
На все земные красоты,
Во все страны свой взор возводит,
Но краше в свете не находит
Елисаветы и тебя.
Ты кроме той всего превыше;
Душа ее зефира тише,
И зрак прекраснее рая.

Когда на трон она вступила,
Как вышний подал ей венец,
Тебя в Россию возвратила,
Войне поставила конец;
Тебя прияв облобызала:
Мне полно тех побед, сказала,
Для коих крови льется ток.
Я россов счастьем услаждаюсь,
Я их спокойством не меняюсь
На целый запад и восток.

Божественным устам приличен,
Монархиня, сей кроткий глас:
О коль достойно возвеличен
Сей день и тот блаженный час,
Когда от радостной премены
Петровы возвышали стены
До звезд плескание и клик!
Когда ты крест несла рукою
И на престол взвела с собою
Доброт твоих прекрасный лик!

Чтоб слову с оными сравняться,
Достаток силы нашей мал;
Но мы не можем удержаться
От пения твоих похвал.
Твои щедроты ободряют
Наш дух и к бегу устремляют,
Как в понт пловца способный ветр
Чрез яры волны порывает;
Он брег с весельем оставляет;
Летит корма меж водных недр.

Молчите, пламенные звуки,
И колебать престаньте свет;
Здесь в мире расширять науки
Изволила Елисавет.
Вы, наглы вихри, не дерзайте
Реветь, но кротко разглашайте
Прекрасны наши времена.
В безмолвии внимай, вселенна:
Се хощет лира восхищенна
Гласить велики имена.

Ужасный чудными делами
Зиждитель мира искони
Своими положил судьбами
Себя прославить в наши дни;
Послал в Россию Человека,
Каков неслыхан был от века.
Сквозь все препятства он вознес
Главу, победами венчанну,
Россию, грубостью попранну,
С собой возвысил до небес.

В полях кровавых Марс страшился,
Свой меч в Петровых зря руках,
И с трепетом Нептун чудился,
Взирая на российский флаг.
В стенах внезапно укрепленна
И зданиями окруженна,
Сомненная Нева рекла:
«Или я ныне позабылась
И с оного пути склонилась,
Которым прежде я текла?»

Тогда божественны науки
Чрез горы, реки и моря
В Россию простирали руки,
К сему монарху говоря:
«Мы с крайним тщанием готовы
Подать в российском роде новы
Чистейшего ума плоды».
Монарх к себе их призывает,
Уже Россия ожидает
Полезны видеть их труды.

Но ах, жестокая судьбина!
Бессмертия достойный муж,
Блаженства нашего причина,
К несносной скорби наших душ
Завистливым отторжен роком,
Нас в плаче погрузил глубоком!
Внушив рыданий наших слух,
Верьхи Парнасски восстенали,
И музы воплем провождали
В небесну дверь пресветлый дух.

В толикой праведной печали
Сомненный их смущался путь;
И токмо шествуя желали
На гроб и на дела взглянуть.
Но кроткая Екатерина,
Отрада по Петре едина,
Приемлет щедрой их рукой.
Ах, если б жизнь ее продлилась,
Давно б Секвана постыдилась
С своим искусством пред Невой!

Какая светлость окружает
В толикой горести Парнас?
О коль согласно там бряцает
Приятных струн сладчайший глас!
Все холмы покрывают лики;
В долинах раздаются клики:
Великая Петрова дщерь
Щедроты отчи превышает,
Довольство муз усугубляет
И к счастью отверзает дверь.

Великой похвалы достоин,
Когда число своих побед
Сравнить сраженьям может воин
И в поле весь свой век живет;
Но ратники, ему подвластны,
Всегда хвалы его причастны,
И шум в полках со всех сторон
Звучащу славу заглушает,
И грому труб ее мешает
Плачевный побежденных стон.

Сия тебе единой слава,
Монархиня, принадлежит,
Пространная твоя держава
О как тебе благодарит!
Воззри на горы превысоки,
Воззри в поля свои широки,
Где Волга, Днепр, где Обь течет;
Богатство, в оных потаенно,
Наукой будет откровенно,
Что щедростью твоей цветет.

Толикое земель пространство
Когда всевышний поручил
Тебе в счастливое подданство,
Тогда сокровища открыл,
Какими хвалится Индия;
Но требует к тому Россия
Искусством утвержденных рук.
Сие злату очистит жилу;
Почувствуют и камни силу
Тобой восставленных наук.

Хотя всегдашними снегами
Покрыта северна страна,
Где мерзлыми борей крылами
Твои взвевает знамена;
Но бог меж льдистыми горами
Велик своими чудесами:
Там Лена чистой быстриной,
Как Нил, народы напояет
И бреги наконец теряет,
Сравнившись морю шириной.

Коль многи смертным неизвестны
Творит натура чудеса,
Где густостью животным тесны
Стоят глубокие леса,
Где в роскоши прохладных теней
На пастве скачущих еленей
Ловящих крик не разгонял;
Охотник где не метил луком;
Секирным земледелец стуком
Поющих птиц не устрашал.

Широкое открыто поле,
Где музам путь свой простирать!
Твоей великодушной воле
Что можем за сие воздать?
Мы дар твой до небес прославим
И знак щедрот твоих поставим,
Где солнца всход и где Амур
В зеленых берегах крутится,
Желая паки возвратиться
В твою державу от Манжур.

Се мрачной вечности запону
Надежда отверзает нам!
Где нет ни правил, ни закону,
Премудрость тамо зиждет храм;
Невежество пред ней бледнеет.
Там влажный флота путь белеет,
И море тщится уступить:
Колумб российский через воды
Спешит в неведомы народы
Твои щедроты возвестить.

Там тьмою островов посеян,
Реке подобен Океан;
Небесной синевой одеян,
Павлина посрамляет вран.
Там тучи разных птиц летают,
Что пестротою превышают
Одежду нежныя весны;
Питаясь в рощах ароматных
И плавая в струях приятных,
Не знают строгия зимы.

И се Минерва ударяет
В верхи Рифейски копием;
Сребро и злато истекает
Во всем наследии твоем.
Плутон в расселинах мятется,
Что россам в руки предается
Драгой его металл из пор,
Которой там натура скрыла;
От блеску дневного светила
Он мрачный отвращает взор.

О вы, которых ожидает
Отечество от недр своих
И видеть таковых желает,
Каких зовет от стран чужих,
О, ваши дни благословенны!
Дерзайте ныне ободренны
Раченьем вашим показать,
Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать.

Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастной случай берегут;
В домашних трудностях утеха
И в дальних странствах не помеха.
Науки пользуют везде,
Среди народов и в пустыне,
В градском шуму и наедине,
В покое сладки и в труде.

Тебе, о милости источник,
О ангел мирных наших лет!
Всевышний на того помощник,
Кто гордостью своей дерзнет,
Завидя нашему покою,
Против тебя восстать войною;
Тебя зиждитель сохранит
Во всех путях беспреткновенну
И жизнь твою благословенну
С числом щедрот твоих сравнит.

Июл 21

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года».

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра (поэтику). В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом – классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина,

Блаженство сел, градов ограда,

Коль ты полезна и красна!

Вокруг тебя цветы пестреют

И класы на полях желтеют;

Сокровищ полны корабли

Дерзают в море за тобою;

Ты сыплешь щедрою рукою

Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» – в России мир и покой.

Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны. В оде поэт высказывает свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете).

Ломоносов стремится выдержать композиционные нормы жанра, то есть принцип построения одического стихотворения. В вводной части заявлены предмет воспевания и главная мысль произведения (поэт поменял их местами). Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого предмета. И, наконец, заключение (финал) дает взгляд в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений.

Вводная часть, или, как ее еще называют, экспозиция, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт славит Елизавету на фоне строго следующих один за другим ее предшественников на троне. В царственной портретной галерее особо выделен отец нынешней правительницы Петр I. Это – кумир поэта. Читателю ясно из развернутой и пафосной характеристики Петра, что именно от него переняла дочь эстафету великих дел.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Замысел расширяется, а его художественная реализация неожиданно начинает проявлять новые, нетрадиционные, черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Отчизны, к ее неисчерпаемым природным богатствам, громадным духовным и творческим возможностям:

Сия Тебе единой слава,

Монархиня, принадлежит,

Пространная Твоя держава,

О, как Тебя благодарит!

Воззри на горы превысоки,

Воззри в поля свои широки,

Где Волга, Днепр, где Обь течет;

Богатство в оных потаенно

Наукой будет откровенно,

Что щедростью Твоей цветет.

Вот где простор воодушевлению лирического героя! Достоинства «прекрасной Елисаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта заняты теперь другим. Меняется само тематическое направление оды. И сам автор теперь – не просто одописец. Он – патриотически настроенный ученый, обращающий взоры читателей на животрепещущие для России проблемы. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока. Русские моряки с помощью ученых- картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там влажный флота путь белеет,

И море тщится уступить:

Колумб Российский через воды

Спешит в неведомы народы

Твои щедроты возвестить.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам полезных ископаемых Северных и Уральских (Рифейских) гор.

И се Минерва ударяет

В верьхи Рифейски копием.

Сребро и злато истекает

Во всем наследии твоем.

Плутон в расселинах мятется,

Что Россам в руки предается

Драгой его металл из гор,

Который там натура скрыла;

От блеска дневного светила

Он мрачный отвращает взор.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

О вы, которых ожидает

Отечество от недр своих,

И видеть таковых желает,

Каких зовет от стран чужих,

О, ваши дни благословенны!

Дерзайте, ныне ободренны,

Раченьем вашим показать,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастный случай берегут;

В домашних трудностях утеха

И в дальних странствах не помеха,

Науки пользуют везде:

Среди народов и в пустыне,

В градском саду и наеди´не,

В покое сладком и в труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы – это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Но вот поэт как бы спохватывается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно празднуемой дате восшествия на престол императрицы. Финальная строфа вновь непосредственно обращена к Елизавете. Эта строфа обязательная, церемониальная:

Тебе, о милости Источник,

О Ангел мирных наших лет!

Всевышний на того помощник,

Кто гордостью своей дерзнет,

Завидя нашему покою,

Против тебя восстать войною;

Тебя Зиждитель сохранит

Во всех путях беспреткновенну

И жизнь Твою благословенну

С числом щедрот Твоих сравнит.

В оде Елизавета представлена миротворицей, прекратившей все войны ради спокойствия и счастья россиян: Когда на трон Она вступила,

Как Вышний подал ей венец,

Тебя в Россию возвратила,

Войне поставила конец;

Тебя прияв, облобызала:

– Мне полно тех побед, – сказала, –

Для коих крови льется ток.

Я Россов счастьем услаждаюсь,

Я их спокойством не меняюсь

На целый Запад и Восток.

Своей одой Ломоносов говорил Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не призывно-агрессивные. Красивыми и великолепными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выходит на тему мира вкупе с науками и требует, чтобы «пламенные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчите, пламенные звуки,

И колебать престаньте свет:

Здесь в мире расширять науки

Изволила Елисавет.

Вы, наглы вихри, не дерзайте

Реветь, но кротко разглашайте

Прекрасны наши имена.

В безмолвии внимай, вселенна:

Се хощет Лира восхищенна

Гласить велики имена.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, – отмечал он в своей «Риторике» (1748), – идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто».

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»: Чтоб слову с оными сравняться,

Достаток силы нашей мал;

Но мы не можем удержаться

От пения Твоих похвал;

Твои щедроты ободряют

Наш дух и к бегу устремляют,

Как в понт пловца способный ветр

Чрез яры волны порывает,

Он брег с весельем оставляет;

Летит корма меж водных недр.

Бо´льшую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами – изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Ломоносов прибегал к смелым соединениям слов и понятий в своем метафорическом слоге.

Произведение, которое мы рассмотрим, имеет более длинное и содержательное название: «Ода на день восшествия на Всероссийский Престол Ее Величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года». Оно написано в честь важнейшего для всей страны праздника. В этой статье мы рассмотрим, что хотел сказать в своем — «Ода на день восшествия». Краткое содержание и анализ этого труда помогут нам понять послание ученого. Итак, приступим.

Ломоносов, «Ода на день восшествия». Краткое содержание

В своем произведении автор воспевает величие России, богатства ее земель и морей, счастливые села, сильные города, урожаи. После он переходит к образу Елисаветы. Ломоносов описывает ее прекрасной, доброй, щедрой, спокойной, покончившей войны на русской земле. Он говорит, что в мирной России развивается наука, и времена настали хорошие. Все это описывается с применением различных метафор и других которыми полна ода Ломоносова «На день восшествия».

В последней части он возвращается к «источнику милости» — Елисавете. Ломоносов называет ее ангелом мирных лет. Он говорит, что Всевышний ее оберегает и благословляет.

Анализ оды М. В. Ломоносова на день восшествия императрицы Елисаветы Петровны

Как, наверное, заметили читатели, автор восхваляет государыню за мирное время. Однако оно таковым не было. Он лишь таким способом пытался донести до императрицы свое мнение о том, что России хватит воевать, крови было пролито немало, пора бы насладиться покоем.

Почему он об этом пишет? В те времена встал вопрос о том, будет ли Россия участвовать в войне вместе со странами, которые боролись с Францией и Пруссией. Автор, как и многие другие, против этого. Он хочет, чтобы Россия развивалась. Поэтому можно сказать, что его похвальная ода носит политический характер, его собственную программу мира.

Тем не менее заслуги у императрицы были. Она начала вести мирные переговоры со Швецией. Этот момент не забыл отметить в хвалебной песне Ломоносов («Ода на день восшествия»). Краткое содержание показывает нам, как ученый и литератор восхваляет Елисавету за развитие науки. Это связано с тем, что в 1747 году императрица увеличила количество средств для нужд Академии. После этого поступка и была написана ученым его известная ода.

Приемы, использованные в произведении

Основным литературным средством, примененным в оде, является метафора. Благодаря ей Ломоносову удается красиво возвеличить свою страну, ее правительницу, призвать к миру и развитию. Мирное время он называет возлюбленной тишиной, войну — пламенными звуками.

Сравнения тоже встречаются в произведении: «душа ее зефира тише», «зрак прекраснее рая».

Благодаря олицетворению Ломоносов одушевляет различные явления: «молчите… звуки», «вихри, не дерзайте реветь», «Марс страшился», «Нептун чудился».

Почему автор выбрал для своего произведения такой жанр, как ода

Ломоносов был настоящим патриотом своей страны. Он всячески ее восхвалял, болел за нее всей душою. Многие произведения написаны им в таком жанре, как ода. Это связано с тем, что данный жанр позволял ему воспевать все то, что казалось для него значимым. Ведь «ода» переводится с греческого как «песня». Этот жанр помог Ломоносову использовать величественный стиль, художественные приемы. Благодаря ему он сумел передать свой взгляд на развитие России. При этом выдержал классицистическую строгость языка в своем — «Ода на день восшествия». Краткое содержание нам показывает, насколько важные темы сумел затронуть автор в своей оде. Другой жанр вряд ли дал бы ему возможность так красноречиво передать свои идеи и взгляды правительнице.

Заключение

Нами рассмотрена одна из лучших литературных работ, которую написал Ломоносов М. В. — «Ода на день восшествия на престол Елизаветы Петровны». Краткое содержание и показали, какие темы затронул автор, как он их передал, какое значение они имели. Мы узнали, что Ломоносов был патриотом. Он хотел, чтобы правительница Елисавета продолжила дело своего отца: занималась просвещением, наукой.

Нам стало известно, что ученый и литератор был против войны и пролития крови. Написанной одой он сумел передать свои взгляды на желанное будущее России самой императрице. Таким образом, это произведение было написано им не просто в честь ежегодного празднования восшествия государыни на престол. Им Ломоносов передал правительнице свое видение развития страны.

Анализ оды день восшествия всероссийский. Ода На день восшествия на престол императрицы Елизаветы — художественный анализ

Тему «Вечернего размышления о Божием величестве при случае, великого северного сияния» можно определить как восторженное преклонение перед могуществом Творца, сумевшего создать тысячи обитаемых миров, создать пространство настолько бескрайнее и насытить его настолько неисчерпаемыми загадками, что ум отказывается воспринимать и вмещать в себя такое разнообразие.
Так, смысл строчек «Открылась бездна, звезд полна; // Звездам числа нет, бездне — дна» в том, что при проявлении небольшой наблюдательности можно обратить внимание на неисчерпаемость мира, свидетельства которой находятся совсем близко. Вселенная тогда предстаёт настолько безграничной и непонятной в своей сложности, что её можно сравнить только с бездной, наполненной бесчисленными звёздами. Сама мысль об этом будоражит ум и воображение, вызывает невольные размышления о необыкновенной сложности божеского творения.
Тем не менее главная мысль произведения состоит в том, что разум для того и дан человеку, чтобы тот сумел постичь законы мира, научился задавать «натуре» вопросы, искать и находить на них ответы.
Тему «Оды на день восшествия на всероссийский престол Ея Величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года» можно определить как возвеличение преобразований Петра I, утверждение национальной самодостаточности и самобытности русского государства, огромных природных богатств страны и великих способностей русского народа.
Двадцатилетнее царствование Елизаветы Петровны началось в ноябре 1741 года. Ода написана к шестой годовщине царствования дочери Петра, за шесть лет уже проявились основные тенденции правления Елизаветы, и можно было подводить промежуточные итоги.
Главной заслугой Елизаветы Ломоносов считает установление «возлюбленной тишины», которая даёт спокойствие «россам» и которой не нужен «крови ток» (Елизавета в первые 15 лет правления не вела войн).
Вторая заслуга — возвращение к политике Петра (были восстановлены полномочия Сената, воссозданы коллегии, ликвидирован созданный Анной Иоанновной Кабинет министров): «…Когда от радостной премены / Петровы возвышали стены / До звёзд плескание и клик!» Эту же мысль подчёркивает обширное прославление Петровых деяний и резюме: «…Великая Петрова дщерь / Щедроты отчи превышает, / Довольство муз усугубляет / И к счастью отверзает дверь».
Третья заслуга — покровительство наукам: «…Здесь в мире расширять науки / Изволила Елисавет». На самом деле Елизавета наукам уделяла немного внимания. Но её фаворитом был И. И. Шувалов, известный покровитель наук и искусств, друживший с Ломоносовым, переписывавшийся с Вольтером и Гельвецием, который способствовал открытию Московского университета и Академии художеств.
Важнейшее достижение Ломоносова состоит в том, что он не только восхвалял Елизавету, но учил её тому, что она должна делать как императрица: если Всевышний поручил в «счастливое подданство» такое «земель пространство» и открыл сокровища, то надо знать, что
.. .требует к тому Россия
Искусством утверждённых рук.
Сие злату очистит жилу;
Почувствуют и камни силу
Тобой восставленных наук.
Право поэта учить царей проявилось в том же веке в творчестве Державина.

Ломоносов М. В.Анализ оды М. В. Ломоносова «На день восшествия Елизаветы Петровны»
с

М. В. Ломоносов — великий ученый, поэт. Он стал светилом науки XVIII в. и до сих пор его труды не забываются. Поэзия для Ломоносова — не забава, не погружение в узкий, по его мнению, мир частного человека, а патриотическая, гражданская деятельность. Именно ода стала главным лирическим жанром в творчестве Ломоносова.

Одним из наиболее известных произведений Ломоносова стала ода «На день восшествия Елизаветы Петровны». Ломоносов начинает ее с прославления мира:

Царей и царств земных отрада,
Возлюбленная тишина,
Блаженство сел, градов ограда,
Коль ты полезна и красна!

Когда на трон она вступила,
Как Высший подал ей венец,
Тебя в Россию возвратила,
Войне поставила конец.

Послал в Россию человека,
Каков не слыхан был от века.
Сквозь все препятства он вознес
Главу, победами венчану,
Россию, варварству попрану,
С собой возвысил до небес.

Описывая Петра I, Ломоносов прибегает к античной мифологии. Образы Марса и Нептуна используются им для обозначения войны и моря, что придает еще больше торжественности оде.

Ода «На день восшествия Елизаветы Петровны» не только похвала императрице, но и наставление ей. Россия, которую хочет видеть Ломоносов, — великая страна, она могущественна, мудра и пребывает в мире, но главное — такое будущее возможно, если Россия будет пресвященной державой, существование которой невозможно без просвещенного монарха. В отступлении к эпохе Петра I Ломоносов словно говорит Елизавете, что она должна взять пример со своего отца и продолжить его великие дела, в частности способствовать развитию науки, как это делал ее отец:

…Божественны науки
Чрез горы, реки и моря,
В Россию простирали руки…

Воззри на горы превысоки,
Воззри в поля свои широки,
Где Волга, Днепр, где Обь течет;
Богатство, в оных потаенно,
Наукой будет откровенно,
Что щедростью твоей цветет.

Такая огромная страна, просторы которой простираются от западных равнин, через Урал и Сибирь на Дальний Восток, нуждается в образованных людях. Ведь только люди, знающие люди смогут раскрыть все природные богатства России:

О вы, которых ожидает
Отечество от недр своих,
И видеть таковых желает,
Каких зовет от стран чужих!
Дерзайте, ныне ободрены,
Реченьем вашим показать,
Что может собственных
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать.

В этих строках поэт также обращает внимание читателей на то, что русская земля способна дать умы, равные тем, «каких зовет от стран чужих!». Он дает понять, что Россия богата не только природными ресурсами, но и способными людьми. Людьми, которые могут не только впитать науку, но и посеять свои плоды. Естественным продолжением оды становятся строки:

Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут;
В домашних трудностях утеха
И в дальних странствах не помеха.
Науки пользуют везде, —
Среди народов и в пустыне,
В градском шуму и на едине,
В покое сладки и в труде.

Читая эти строки, нельзя не согласиться с автором. Человек, не имеющий знаний, не только неинтересен и скучен сам по себе, он еще ведет такую же жизнь. Не имея знаний, человек не способен развиваться духовно, поэтому, воспевая науку, автор воспевает и человеческую душу. Прославление человека, его души и гения есть основная мысль оды, она является связующей нитью. Наука и знание связывают не только поколения, но и народы. Знание есть основополагающий принцип всего.

Ода Ломоносова есть нечто большее, чем просто литературное произведение — это послание. Послание не только императрице и современникам, но и потомкам. Прекрасный пример того, что потомки следовали его заветам, — государственный университет имени Михаила Васильевича Ломоносова.

Июл 21

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года».

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра (поэтику). В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом – классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина,

Блаженство сел, градов ограда,

Коль ты полезна и красна!

Вокруг тебя цветы пестреют

И класы на полях желтеют;

Сокровищ полны корабли

Дерзают в море за тобою;

Ты сыплешь щедрою рукою

Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» – в России мир и покой.

Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны. В оде поэт высказывает свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете).

Ломоносов стремится выдержать композиционные нормы жанра, то есть принцип построения одического стихотворения. В вводной части заявлены предмет воспевания и главная мысль произведения (поэт поменял их местами). Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого предмета. И, наконец, заключение (финал) дает взгляд в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений.

Вводная часть, или, как ее еще называют, экспозиция, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт славит Елизавету на фоне строго следующих один за другим ее предшественников на троне. В царственной портретной галерее особо выделен отец нынешней правительницы Петр I. Это – кумир поэта. Читателю ясно из развернутой и пафосной характеристики Петра, что именно от него переняла дочь эстафету великих дел.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Замысел расширяется, а его художественная реализация неожиданно начинает проявлять новые, нетрадиционные, черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Отчизны, к ее неисчерпаемым природным богатствам, громадным духовным и творческим возможностям:

Сия Тебе единой слава,

Монархиня, принадлежит,

Пространная Твоя держава,

О, как Тебя благодарит!

Воззри на горы превысоки,

Воззри в поля свои широки,

Где Волга, Днепр, где Обь течет;

Богатство в оных потаенно

Наукой будет откровенно,

Что щедростью Твоей цветет.

Вот где простор воодушевлению лирического героя! Достоинства «прекрасной Елисаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта заняты теперь другим. Меняется само тематическое направление оды. И сам автор теперь – не просто одописец. Он – патриотически настроенный ученый, обращающий взоры читателей на животрепещущие для России проблемы. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока. Русские моряки с помощью ученых- картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там влажный флота путь белеет,

И море тщится уступить:

Колумб Российский через воды

Спешит в неведомы народы

Твои щедроты возвестить.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам полезных ископаемых Северных и Уральских (Рифейских) гор.

И се Минерва ударяет

В верьхи Рифейски копием.

Сребро и злато истекает

Во всем наследии твоем.

Плутон в расселинах мятется,

Что Россам в руки предается

Драгой его металл из гор,

Который там натура скрыла;

От блеска дневного светила

Он мрачный отвращает взор.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

О вы, которых ожидает

Отечество от недр своих,

И видеть таковых желает,

Каких зовет от стран чужих,

О, ваши дни благословенны!

Дерзайте, ныне ободренны,

Раченьем вашим показать,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастный случай берегут;

В домашних трудностях утеха

И в дальних странствах не помеха,

Науки пользуют везде:

Среди народов и в пустыне,

В градском саду и наеди´не,

В покое сладком и в труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы – это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Но вот поэт как бы спохватывается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно празднуемой дате восшествия на престол императрицы. Финальная строфа вновь непосредственно обращена к Елизавете. Эта строфа обязательная, церемониальная:

Тебе, о милости Источник,

О Ангел мирных наших лет!

Всевышний на того помощник,

Кто гордостью своей дерзнет,

Завидя нашему покою,

Против тебя восстать войною;

Тебя Зиждитель сохранит

Во всех путях беспреткновенну

И жизнь Твою благословенну

С числом щедрот Твоих сравнит.

В оде Елизавета представлена миротворицей, прекратившей все войны ради спокойствия и счастья россиян: Когда на трон Она вступила,

Как Вышний подал ей венец,

Тебя в Россию возвратила,

Войне поставила конец;

Тебя прияв, облобызала:

– Мне полно тех побед, – сказала, –

Для коих крови льется ток.

Я Россов счастьем услаждаюсь,

Я их спокойством не меняюсь

На целый Запад и Восток.

Своей одой Ломоносов говорил Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не призывно-агрессивные. Красивыми и великолепными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выходит на тему мира вкупе с науками и требует, чтобы «пламенные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчите, пламенные звуки,

И колебать престаньте свет:

Здесь в мире расширять науки

Изволила Елисавет.

Вы, наглы вихри, не дерзайте

Реветь, но кротко разглашайте

Прекрасны наши имена.

В безмолвии внимай, вселенна:

Се хощет Лира восхищенна

Гласить велики имена.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, – отмечал он в своей «Риторике» (1748), – идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто».

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»: Чтоб слову с оными сравняться,

Достаток силы нашей мал;

Но мы не можем удержаться

От пения Твоих похвал;

Твои щедроты ободряют

Наш дух и к бегу устремляют,

Как в понт пловца способный ветр

Чрез яры волны порывает,

Он брег с весельем оставляет;

Летит корма меж водных недр.

Бо´льшую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами – изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Ломоносов прибегал к смелым соединениям слов и понятий в своем метафорическом слоге.

Тему «Вечернего размышления о Божием величестве при случае, великого северного сияния» можно определить как вос­торженное преклонение перед могуществом Творца, сумевшего создать тысячи обитаемых миров, создать пространство настоль­ко бескрайнее и насытить его настолько неисчерпаемыми загад­ками, что ум отказывается воспринимать и вмещать в себя такое разнообразие.

Так, смысл строчек «Открылась бездна, звезд полна; // Звез­дам числа нет, бездне — дна» в том, что при проявлении не­большой наблюдательности можно обратить внимание на неис­черпаемость мира, свидетельства которой находятся совсем близко. Вселенная тогда предстаёт настолько безграничной и не­понятной в своей сложности, что её можно сравнить только с бездной, наполненной бесчисленными звёздами. Сама мысль об этом будоражит ум и воображение, вызывает невольные размыш­ления о необыкновенной сложности божеского творения.

Тем не менее главная мысль произведения состоит в том, что разум для того и дан человеку, чтобы тот сумел постичь законы мира, научился задавать «натуре» вопросы, искать и находить на них ответы.

Тему «Оды на день восшествия на всероссийский престол Ея Величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года» можно определить как возвеличение преобразований Петра I, утверждение национальной самодостаточности и само­бытности русского государства, огромных природных богатств страны и великих способностей русского народа.

Двадцатилетнее царствование Елизаветы Петровны началось в ноябре 1741 года. Ода написана к шестой годовщине царство­вания дочери Петра, за шесть лет уже проявились основные тен­денции правления Елизаветы, и можно было подводить промежу­точные итоги.

Главной заслугой Елизаветы Ломоносов считает установле­ние «возлюбленной тишины», которая даёт спокойствие «рос­сам» и которой не нужен «крови ток» (Елизавета в первые 15 лет правления не вела войн).

Вторая заслуга — возвращение к политике Петра (были вос­становлены полномочия Сената, воссозданы коллегии, ликвиди­рован созданный Анной Иоанновной Кабинет министров): «…Когда от радостной премены / Петровы возвышали стены / До звёзд плескание и клик!» Эту же мысль подчёркивает обширное прославление Петровых деяний и резюме: «…Великая Петрова дщерь / Щедроты отчи превышает, / Довольство муз усугубляет / И к счастью отверзает дверь».

Третья заслуга — покровительство наукам: «…Здесь в мире расширять науки / Изволила Елисавет». На самом деле Елизавета наукам уделяла немного внимания. Но её фаворитом был И. И. Шувалов, известный покровитель наук и искусств, дру­живший с Ломоносовым, переписывавшийся с Вольтером и Гельвецием, который способствовал открытию Московского университета и Академии художеств.

Важнейшее достижение Ломоносова состоит в том, что он не только восхвалял Елизавету, но учил её тому, что она должна де­лать как императрица: если Всевышний поручил в «счастливое подданство» такое «земель пространство» и открыл сокровища, то надо знать, что

…требует к тому Россия Искусством утверждённых рук.

Сие злату очистит жилу;

Почувствуют и камни силу Тобой восставленных наук.

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года» . Термин «ода» (от греческого «ωδή , что значит песня) утвердился в русской поэзии, благодаря Тредиаковскому, который, в свою очередь, заимствовал его из трактата Буало. В статье «Рассуждение об оде» Тредиаковский так охарактеризовал этот жанр: «В оде описывается всегда и непременно материя благородная, важная, редко нежная и приятная, в речах весьма пиитических и великолепных». Несмотря на неприязнь к своему литературному противнику, Тредиаковский давал определение жанра, по существу, исходя из поэтических опытов Ломоносова. Именно такова ломоносовская ода. Она обращена тематически к «материи благородной и важной»: миру и покою в стране, мудрому правлению просвещенного монарха, развитию отечественных наук и образования, освоению новых земель и рачительного использования богатств на старых землях.

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра, или, другим словом, его поэтику. В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом — классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада, Возлюбленная тишина, Блаженство сел, градов ограда, Коль ты полезна и красна! Вокруг тебя цветы пестреют И класы на полях желтеют; Сокровищ полны корабли Дерзают в море за тобою; Ты сыплешь щедрою рукою Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» — в России мир и покой. Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны, но еще до ее появления в оде успевает поэт высказать свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Очень интересный ход! С одной стороны, поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете). Но с другой, — с первых строк произведения он твердо обозначил свою авторскую позицию. И далее лирический голос поэта, а не проекция на образ императрицы все отчетливее будет вести развитие повествования. Доминирующая роль лирического героя в оде — несомненное художественное достижение Ломоносова в этом традиционном классицистическом жанре.

Ломоносов стремится выдержать композиционные нормы жанра, то есть принцип построения одического стихотворения. В вводной части заявлены предмет воспевания и главная мысль произведения (правда, как мы видели, поэт поменял их местами). Это — тезис. Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого предмета. И, наконец, заключение (или финал) дает взгляд в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений. Нормы классицизма рационалистичны, потому одна композиционная часть произведения неукоснительно и последовательно идет за предписанной другой.

Вводная часть, или, как ее еще называют, экспозиция, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт славит Елизавету на фоне строго следующих один за другим ее предшественников на троне. В царственной портретной галерее особо выделен отец нынешней правительницы Петр I. Это — кумир поэта. Читателю ясно из развернутой и высоко пафосной характеристики Петра, что именно от него переняла дочь эстафету великих дел.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Замысел расширяется, а его художественная реализация неожиданно начинает проявлять новые, нетрадиционные, черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Отчизны, к ее неисчерпаемым природным богатствам, громадным духовным и творческим возможностям:

Сия Тебе единой слава, Монархиня, принадлежит, Пространная Твоя держава, О, как Тебя благодарит! Воззри на горы превысоки, Воззри в поля свои широки, Где Волга, Днепр, где Обь течет; Богатство в оных потаенно Наукой будет откровенно, Что щедростью Твоей цветет.

Вот где простор воодушевлению лирического героя! Достоинства «прекрасной Елисаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта заняты теперь другим. Меняется само тематическое направление оды. И сам автор теперь — не просто одописец. Он — патриотически настроенный ученый, обращающий взоры читателей на животрепещущие для России проблемы. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока. Русские моряки с помощью ученых- картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там влажный флота путь белеет, И море тщится уступить: Колумб Российский через воды Спешит в неведомы народы Твои щедроты возвестить.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам полезных ископаемых Северных и Уральских (Рифейских) гор. Вспомним кстати, что Ломоносов в совершенстве изучил горнодобывающее дело:

И се Минерва ударяет В верьхи Рифейски копием. Сребро и злато истекает Во всем наследии твоем. Плутон в расселинах мятется, Что Россам в руки предается Драгой его металл из гор, Который там натура скрыла; От блеска дневного светила Он мрачный отвращает взор.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

О вы, которых ожидает Отечество от недр своих, И видеть таковых желает, Каких зовет от стран чужих, О, ваши дни благословенны! Дерзайте, ныне ободренны, Раченьем вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать. Науки юношей питают, Отраду старым подают, В счастливой жизни украшают, В несчастный случай берегут; В домашних трудностях утеха И в дальних странствах не помеха, Науки пользуют везде: Среди народов и в пустыне, В градском саду и наеди´не, В покое сладком и в труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы — это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Но вот поэт как бы спохватывается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно празднуемой дате восшествия на престол императрицы. Финальная строфа вновь непосредственно обращена к Елизавете. Эта строфа обязательная, церемониальная и потому, думается, не самая выразительная. Скучное слово «беспреткновенну» поэт с натугой рифмует с эпитетом «благословенну»:

Тебе, о милости Источник, О Ангел мирных наших лет! Всевышний на того помощник, Кто гордостью своей дерзнет, Завидя нашему покою, Против тебя восстать войною; Тебя Зиждитель сохранит Во всех путях беспреткновенну И жизнь Твою благословенну С числом щедрот Твоих сравнит.

Явно не лучшая строфа! Попробуем поставить вопрос следующим образом: если жанр классицистической оды есть выражение определенных политических и государственных взглядов, то в ломоносовской оде чьи это взгляды в большей степени, императрицы или самого поэта? В ответе на этот вопрос особенно важной оказывается третья строфа. В ней Елизавета представлена миротворицей, прекратившей все войны ради спокойствия и счастья россиян:

Когда на трон Она вступила, Как Вышний подал ей венец, Тебя в Россию возвратила, Войне поставила конец; Тебя прияв, облобызала: — Мне полно тех побед, — сказала, — Для коих крови льется ток. Я Россов счастьем услаждаюсь, Я их спокойством не меняюсь На целый Запад и Восток.

Но в действительности Елизавета вовсе не была миротворицей! Воинственная правительница задумывала новые и новые походы на границах Российского государства. Военные сражения тяжелым бременем ложились на семьи русских людей-тружеников. Как мало соответствовала реальная Елизавета Петровна тому идеалу правительницы страны, который воссоздан в произведении! И каким нужно было быть не просто смелым, но дерзким человеком, чтобы расхваливать императрицу за внешнюю политику, противоположную той, которую она установила в отношении военных действий! Своей одой Ломоносов говорил Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не призывно-агрессивные. Красивыми и великолепными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выходит на тему мира вкупе с науками и требует, чтобы «пламенные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчите, пламенные звуки, И колебать престаньте свет: Здесь в мире расширять науки Изволила Елисавет. Вы, наглы вихри, не дерзайте Реветь, но кротко разглашайте Прекрасны наши имена. В безмолвии внимай, вселенна: Се хощет Лира восхищенна Гласить велики имена.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Метафора (по-гречески metaphora´ означает перенос) — это художественный прием, соединяющий в один образ разные явления или предметы, переносящий свойства этих разных предметов друг на друга. Оттого, что явления или предметы сопоставлены внутри образа, он получает дополнительные эмоциональные и смысловые значения, границы его раздвигаются, образ становится объемным, ярким и оригинальным. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, — отмечал он в своей «Риторике» (1748), — идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто». Художественное мышление Ломоносова было по сути своей, как сказали бы сейчас, синтезирующим.

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»:

Чтоб слову с оными сравняться, Достаток силы нашей мал; Но мы не можем удержаться От пения Твоих похвал; Твои щедроты ободряют Наш дух и к бегу устремляют, Как в понт пловца способный ветр Чрез яры волны порывает, Он брег с весельем оставляет; Летит корма меж водных недр.

Бо´льшую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами — изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Чтобы сообщить оде величие и размах мысли, Ломоносову приходилось прибегать к непростым оборотам речи. В своей «Риторике» он теоретически обосновал правомерность «украшения» поэтического слога. Каждая фраза, подчиняясь высокому одическому стилю, должна рождать ощущение пышности и великолепия. И здесь похвальны, по его мысли, даже изобретения: например, такие «предложения, в которых подлежащее и сказуемое сопрягаются некоторым странным, необыкновенным или чрезъестественным образом, и тем составляют нечто важное и приятное». Г.А. Гуковский образно и точно сказал об этом стремлении поэта одновременно и к красочной пышности, и к гармонической стройности: «Ломоносов строит целые колоссальные словесные здания, напоминающие собой огромные дворцы Растрелли; его периоды самым объемом своим, самым ритмом производят впечатление гигантского подъема мысли и пафоса. Симметрически расположенные в них группы слов и предложений как бы подчиняют человеческой мысли и человеческому плану необъятную стихию настоящего и будущего».

Пышность и великолепие поэтического слога помогают Ломоносову воссоздать мощную энергетику и красочную наглядность описываемых картин. Вот, например, в оде 1742 года удивительно яркая картина военного сражения, в центре которой персонифицированный образ Смерти. От созерцания этого образа мурашки бегут по коже:

Там кони бурными ногами Взвевают к небу прах густой, Там Смерть меж готфскими полками Бежит, ярясь, из строя в строй, И алчну челюсть отверзает, И хладны руки простирает, Их гордый исторгая дух.

А что за чу´дные кони с «бурными ногами»! В обычной речи так выразиться нельзя, в поэтической — можно. Больше того, «бурные ноги» коней, взвевающие к небу густой прах, — почти космический образ. Проведенный при этом по очень тонкому поэтическому лезвию. Чуть- чуть в сторону, и все сорвется в нелепость.

Через полвека поэт-новатор, основоположник русского романтизма В. А. Жуковский, описывая особое состояние души, навеянное спускающимися в сельской тишине сумерками, напишет: «Душа полна прохладной тишиной». Он поразит современников небывало смелым сочетанием слов. «Может ли тишина быть прохладной!» — станут укорять поэта строгие критики. Но ведь первым в русской поэзии прибегал к смелым соединениям слов и понятий в своем метафорическом слоге уже Ломоносов!

Поделитесь статьей с друзьями:

Похожие статьи

Идея оды на день восшествия на престол. В помощь школьнику

«С Ломоносова начинается наша литература… он был ее отцом, ее Петром Великим», — так определил В.Г. Белинский место и значение творчества выдающегося русского просветителя, ученого, естествоиспытателя Михаила Васильевича Ломоносова в истории отечественной литературы. Он стал не только реформатором русского стихосложения, но и автором замечательных поэтических творений, составивших особую страницу русской поэзии.

Может быть, сейчас мы не очень интересуемся теми государственными деятелями, которым адресованы стихи Ломоносова, а для кого-то и вовсе незнакомо имя Елизаветы Петровны, которой посвящена его ода, написанная в 1747 году. Но мысли и чувства великого человека, гражданина и патриота, неутомимого ее исследователя и первооткрывателя неизведанного в природном мире, — это то, что не утратило своей ценности и по сей день и, наверное, останется таковым навсегда.

Очем же пишет Ломоносов в своей оде, названной, как это было принято в поэзии XVIII века, очень витиевато: «Ода на день восшествия на Всероссийский престол Ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, ноября 25 дня, 1747 года»?

Композиция оды, в соответствии с требованиями классицизма, отличается логической стройностью. Каждая из основных тем получает свое обоснование и подробное развитие, каждая новая мысль логически вытекает из предыдущей.

Как и всякая торжественная ода, в соответствии с правилами классицизма, это стихотворение начинается величественным прославлением мира:

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина,

Блаженство сел, градов ограда,

Коль ты полезна и красна!

Естественным продолжением этой величавой картины служит восхваление Елизаветы, которая обеспечила процветание страны прежде всего тем, что принесла ей мир — ведь в ее царствование действительно прекратились войны, которые долго вела Россия:

Когда на трон она вступила,

Как Высший подал ей венец,

Тебя в Россию возвратила,

Войне поставила конец .

Послал в Россию Человека,

Каков неслыхан был от века.

Сквозь все препятства он вознеc

Главу, победами венчанну,

Россию, варварством попранну,

С собой возвысил до небес,

Петра I Ломоносов, как впоследствии и Пушкин, считал великим реформатором, просвещенным монархом и гениальным военачальником — подлинным национальным героем. Рассказывая о нем, поэт прибегает к олицетворениям, связанным с образами античной мифологии. Так, например, Марс и Нептун служат обозначениями понятий войны и морской стихии. Такая образность, наряду с широким употреблением славянизмов, риторических вопросов, восклицаний и обращений, создает особо торжественный «высокий» стиль оды, соответствующий предмету ее изображения. Это очень хорошо видно в описании Петра 1, его военных побед, укрепивших могущество России:

В полях кровавых марс страшился,

Свой меч в Петровых зря руках,

И с трепетом Нептун чудился.

Взирая на Российский флаг.

Для Ломоносова, как и для Пушкина, Петр I — это и великий строитель северной столицы, которая открыла для России новые пути развития:

В стенах внезапно укрепленна

И зданьями окруженна,

Сомненная Нева рекла:

«Или я ныне позабылась

И с онаго пути склонилась,

Которым прежде я текла?»

Вполне логично после этого описания развивается мысль о том, что при Петре 1

… божественны науки Чрез горы, реки и моря,

В Россию простирали руки…

Завершая рассказа о Петре 1 описанием его трагической кончины, Ломоносов переходит к следующей части стихотворения: он вновь обращается к современности и выражает надежду, что Елизавета будет следовать примеру отца и станет покровительствовать наукам, содействовать укреплению и процветанию России. Елизавету он хочет видеть просвещенной царицей, заботящейся о благе отечества, и далее в своей оде представляет ей своеобразную «программу действий», которая должна обеспечить дальнейшее развитие страны.

Призывая Елизавету быть покровительницей просвещения, наук и ремесел, Ломоносов показывает, что страна, где она царствует, изумительно прекрасна и обладает неисчерпаемыми природными богатствами:

Воззри на горы превысоки,

Воззри в поля твои широки,

Где Волга, Днепр, где Обь течет;

Богатство, в оных потаенно,

Наукой будет откровенно,

Что щедростью твоей цветет.

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года» . Термин «ода» (от греческого «ωδή , что значит песня) утвердился в русской поэзии, благодаря Тредиаковскому, который, в свою очередь, заимствовал его из трактата Буало. В статье «Рассуждение об оде» Тредиаковский так охарактеризовал этот жанр: «В оде описывается всегда и непременно материя благородная, важная, редко нежная и приятная, в речах весьма пиитических и великолепных». Несмотря на неприязнь к своему литературному противнику, Тредиаковский давал определение жанра, по существу, исходя из поэтических опытов Ломоносова. Именно такова ломоносовская ода. Она обращена тематически к «материи благородной и важной»: миру и покою в стране, мудрому правлению просвещенного монарха, развитию отечественных наук и образования, освоению новых земель и рачительного использования богатств на старых землях.

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра, или, другим словом, его поэтику. В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом — классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада, Возлюбленная тишина, Блаженство сел, градов ограда, Коль ты полезна и красна! Вокруг тебя цветы пестреют И класы на полях желтеют; Сокровищ полны корабли Дерзают в море за тобою; Ты сыплешь щедрою рукою Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» — в России мир и покой. Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны, но еще до ее появления в оде успевает поэт высказать свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Очень интересный ход! С одной стороны, поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете). Но с другой, — с первых строк произведения он твердо обозначил свою авторскую позицию. И далее лирический голос поэта, а не проекция на образ императрицы все отчетливее будет вести развитие повествования. Доминирующая роль лирического героя в оде — несомненное художественное достижение Ломоносова в этом традиционном классицистическом жанре.

Ломоносов стремится выдержать композиционные нормы жанра, то есть принцип построения одического стихотворения. В вводной части заявлены предмет воспевания и главная мысль произведения (правда, как мы видели, поэт поменял их местами). Это — тезис. Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого предмета. И, наконец, заключение (или финал) дает взгляд в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений. Нормы классицизма рационалистичны, потому одна композиционная часть произведения неукоснительно и последовательно идет за предписанной другой.

Вводная часть, или, как ее еще называют, экспозиция, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт славит Елизавету на фоне строго следующих один за другим ее предшественников на троне. В царственной портретной галерее особо выделен отец нынешней правительницы Петр I. Это — кумир поэта. Читателю ясно из развернутой и высоко пафосной характеристики Петра, что именно от него переняла дочь эстафету великих дел.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Замысел расширяется, а его художественная реализация неожиданно начинает проявлять новые, нетрадиционные, черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Отчизны, к ее неисчерпаемым природным богатствам, громадным духовным и творческим возможностям:

Сия Тебе единой слава, Монархиня, принадлежит, Пространная Твоя держава, О, как Тебя благодарит! Воззри на горы превысоки, Воззри в поля свои широки, Где Волга, Днепр, где Обь течет; Богатство в оных потаенно Наукой будет откровенно, Что щедростью Твоей цветет.

Вот где простор воодушевлению лирического героя! Достоинства «прекрасной Елисаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта заняты теперь другим. Меняется само тематическое направление оды. И сам автор теперь — не просто одописец. Он — патриотически настроенный ученый, обращающий взоры читателей на животрепещущие для России проблемы. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока. Русские моряки с помощью ученых- картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там влажный флота путь белеет, И море тщится уступить: Колумб Российский через воды Спешит в неведомы народы Твои щедроты возвестить.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам полезных ископаемых Северных и Уральских (Рифейских) гор. Вспомним кстати, что Ломоносов в совершенстве изучил горнодобывающее дело:

И се Минерва ударяет В верьхи Рифейски копием. Сребро и злато истекает Во всем наследии твоем. Плутон в расселинах мятется, Что Россам в руки предается Драгой его металл из гор, Который там натура скрыла; От блеска дневного светила Он мрачный отвращает взор.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

О вы, которых ожидает Отечество от недр своих, И видеть таковых желает, Каких зовет от стран чужих, О, ваши дни благословенны! Дерзайте, ныне ободренны, Раченьем вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать. Науки юношей питают, Отраду старым подают, В счастливой жизни украшают, В несчастный случай берегут; В домашних трудностях утеха И в дальних странствах не помеха, Науки пользуют везде: Среди народов и в пустыне, В градском саду и наеди´не, В покое сладком и в труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы — это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Но вот поэт как бы спохватывается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно празднуемой дате восшествия на престол императрицы. Финальная строфа вновь непосредственно обращена к Елизавете. Эта строфа обязательная, церемониальная и потому, думается, не самая выразительная. Скучное слово «беспреткновенну» поэт с натугой рифмует с эпитетом «благословенну»:

Тебе, о милости Источник, О Ангел мирных наших лет! Всевышний на того помощник, Кто гордостью своей дерзнет, Завидя нашему покою, Против тебя восстать войною; Тебя Зиждитель сохранит Во всех путях беспреткновенну И жизнь Твою благословенну С числом щедрот Твоих сравнит.

Явно не лучшая строфа! Попробуем поставить вопрос следующим образом: если жанр классицистической оды есть выражение определенных политических и государственных взглядов, то в ломоносовской оде чьи это взгляды в большей степени, императрицы или самого поэта? В ответе на этот вопрос особенно важной оказывается третья строфа. В ней Елизавета представлена миротворицей, прекратившей все войны ради спокойствия и счастья россиян:

Когда на трон Она вступила, Как Вышний подал ей венец, Тебя в Россию возвратила, Войне поставила конец; Тебя прияв, облобызала: — Мне полно тех побед, — сказала, — Для коих крови льется ток. Я Россов счастьем услаждаюсь, Я их спокойством не меняюсь На целый Запад и Восток.

Но в действительности Елизавета вовсе не была миротворицей! Воинственная правительница задумывала новые и новые походы на границах Российского государства. Военные сражения тяжелым бременем ложились на семьи русских людей-тружеников. Как мало соответствовала реальная Елизавета Петровна тому идеалу правительницы страны, который воссоздан в произведении! И каким нужно было быть не просто смелым, но дерзким человеком, чтобы расхваливать императрицу за внешнюю политику, противоположную той, которую она установила в отношении военных действий! Своей одой Ломоносов говорил Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не призывно-агрессивные. Красивыми и великолепными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выходит на тему мира вкупе с науками и требует, чтобы «пламенные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчите, пламенные звуки, И колебать престаньте свет: Здесь в мире расширять науки Изволила Елисавет. Вы, наглы вихри, не дерзайте Реветь, но кротко разглашайте Прекрасны наши имена. В безмолвии внимай, вселенна: Се хощет Лира восхищенна Гласить велики имена.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Метафора (по-гречески metaphora´ означает перенос) — это художественный прием, соединяющий в один образ разные явления или предметы, переносящий свойства этих разных предметов друг на друга. Оттого, что явления или предметы сопоставлены внутри образа, он получает дополнительные эмоциональные и смысловые значения, границы его раздвигаются, образ становится объемным, ярким и оригинальным. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, — отмечал он в своей «Риторике» (1748), — идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто». Художественное мышление Ломоносова было по сути своей, как сказали бы сейчас, синтезирующим.

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»:

Чтоб слову с оными сравняться, Достаток силы нашей мал; Но мы не можем удержаться От пения Твоих похвал; Твои щедроты ободряют Наш дух и к бегу устремляют, Как в понт пловца способный ветр Чрез яры волны порывает, Он брег с весельем оставляет; Летит корма меж водных недр.

Бо´льшую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами — изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Чтобы сообщить оде величие и размах мысли, Ломоносову приходилось прибегать к непростым оборотам речи. В своей «Риторике» он теоретически обосновал правомерность «украшения» поэтического слога. Каждая фраза, подчиняясь высокому одическому стилю, должна рождать ощущение пышности и великолепия. И здесь похвальны, по его мысли, даже изобретения: например, такие «предложения, в которых подлежащее и сказуемое сопрягаются некоторым странным, необыкновенным или чрезъестественным образом, и тем составляют нечто важное и приятное». Г.А. Гуковский образно и точно сказал об этом стремлении поэта одновременно и к красочной пышности, и к гармонической стройности: «Ломоносов строит целые колоссальные словесные здания, напоминающие собой огромные дворцы Растрелли; его периоды самым объемом своим, самым ритмом производят впечатление гигантского подъема мысли и пафоса. Симметрически расположенные в них группы слов и предложений как бы подчиняют человеческой мысли и человеческому плану необъятную стихию настоящего и будущего».

Пышность и великолепие поэтического слога помогают Ломоносову воссоздать мощную энергетику и красочную наглядность описываемых картин. Вот, например, в оде 1742 года удивительно яркая картина военного сражения, в центре которой персонифицированный образ Смерти. От созерцания этого образа мурашки бегут по коже:

Там кони бурными ногами Взвевают к небу прах густой, Там Смерть меж готфскими полками Бежит, ярясь, из строя в строй, И алчну челюсть отверзает, И хладны руки простирает, Их гордый исторгая дух.

А что за чу´дные кони с «бурными ногами»! В обычной речи так выразиться нельзя, в поэтической — можно. Больше того, «бурные ноги» коней, взвевающие к небу густой прах, — почти космический образ. Проведенный при этом по очень тонкому поэтическому лезвию. Чуть- чуть в сторону, и все сорвется в нелепость.

Через полвека поэт-новатор, основоположник русского романтизма В. А. Жуковский, описывая особое состояние души, навеянное спускающимися в сельской тишине сумерками, напишет: «Душа полна прохладной тишиной». Он поразит современников небывало смелым сочетанием слов. «Может ли тишина быть прохладной!» — станут укорять поэта строгие критики. Но ведь первым в русской поэзии прибегал к смелым соединениям слов и понятий в своем метафорическом слоге уже Ломоносов!

Произведение, которое мы рассмотрим, имеет более длинное и содержательное название: «Ода на день восшествия на Всероссийский Престол Ее Величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года». Оно написано в честь важнейшего для всей страны праздника. В этой статье мы рассмотрим, что хотел сказать в своем — «Ода на день восшествия». Краткое содержание и анализ этого труда помогут нам понять послание ученого. Итак, приступим.

Ломоносов, «Ода на день восшествия». Краткое содержание

В своем произведении автор воспевает величие России, богатства ее земель и морей, счастливые села, сильные города, урожаи. После он переходит к образу Елисаветы. Ломоносов описывает ее прекрасной, доброй, щедрой, спокойной, покончившей войны на русской земле. Он говорит, что в мирной России развивается наука, и времена настали хорошие. Все это описывается с применением различных метафор и других которыми полна ода Ломоносова «На день восшествия».

В последней части он возвращается к «источнику милости» — Елисавете. Ломоносов называет ее ангелом мирных лет. Он говорит, что Всевышний ее оберегает и благословляет.

Анализ оды М. В. Ломоносова на день восшествия императрицы Елисаветы Петровны

Как, наверное, заметили читатели, автор восхваляет государыню за мирное время. Однако оно таковым не было. Он лишь таким способом пытался донести до императрицы свое мнение о том, что России хватит воевать, крови было пролито немало, пора бы насладиться покоем.

Почему он об этом пишет? В те времена встал вопрос о том, будет ли Россия участвовать в войне вместе со странами, которые боролись с Францией и Пруссией. Автор, как и многие другие, против этого. Он хочет, чтобы Россия развивалась. Поэтому можно сказать, что его похвальная ода носит политический характер, его собственную программу мира.

Тем не менее заслуги у императрицы были. Она начала вести мирные переговоры со Швецией. Этот момент не забыл отметить в хвалебной песне Ломоносов («Ода на день восшествия»). Краткое содержание показывает нам, как ученый и литератор восхваляет Елисавету за развитие науки. Это связано с тем, что в 1747 году императрица увеличила количество средств для нужд Академии. После этого поступка и была написана ученым его известная ода.

Приемы, использованные в произведении

Основным литературным средством, примененным в оде, является метафора. Благодаря ей Ломоносову удается красиво возвеличить свою страну, ее правительницу, призвать к миру и развитию. Мирное время он называет возлюбленной тишиной, войну — пламенными звуками.

Сравнения тоже встречаются в произведении: «душа ее зефира тише», «зрак прекраснее рая».

Благодаря олицетворению Ломоносов одушевляет различные явления: «молчите… звуки», «вихри, не дерзайте реветь», «Марс страшился», «Нептун чудился».

Почему автор выбрал для своего произведения такой жанр, как ода

Ломоносов был настоящим патриотом своей страны. Он всячески ее восхвалял, болел за нее всей душою. Многие произведения написаны им в таком жанре, как ода. Это связано с тем, что данный жанр позволял ему воспевать все то, что казалось для него значимым. Ведь «ода» переводится с греческого как «песня». Этот жанр помог Ломоносову использовать величественный стиль, художественные приемы. Благодаря ему он сумел передать свой взгляд на развитие России. При этом выдержал классицистическую строгость языка в своем — «Ода на день восшествия». Краткое содержание нам показывает, насколько важные темы сумел затронуть автор в своей оде. Другой жанр вряд ли дал бы ему возможность так красноречиво передать свои идеи и взгляды правительнице.

Заключение

Нами рассмотрена одна из лучших литературных работ, которую написал Ломоносов М. В. — «Ода на день восшествия на престол Елизаветы Петровны». Краткое содержание и показали, какие темы затронул автор, как он их передал, какое значение они имели. Мы узнали, что Ломоносов был патриотом. Он хотел, чтобы правительница Елисавета продолжила дело своего отца: занималась просвещением, наукой.

Нам стало известно, что ученый и литератор был против войны и пролития крови. Написанной одой он сумел передать свои взгляды на желанное будущее России самой императрице. Таким образом, это произведение было написано им не просто в честь ежегодного празднования восшествия государыни на престол. Им Ломоносов передал правительнице свое видение развития страны.

1.Сухова Валентина Ивановна

2.Средняя школа-гимназия № 4 города Актау Мангистауской области

3.Учитель русского языка и литературы

Урок литературы в 8 классе по оде Михаила Васильевича Ломоносова.

« Ода на день восшествия на всероссийский престол её величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года». Основные темы оды (мир, деятельность Елизаветы, Петра, Россия, наука). Основные проблемы оды (проблема просвещенной монархии и проблема служения Отечеству).

Результат: знают основные темы и проблемы оды Ломоносова, понимают значение Ломоносова в развитии русского языка и литературы, могут отметить основные изобразительно- выразительные средства языка оды.

Ресурсы: учебник, текст оды, тетради, раздаточный материал (цветные фотоматериалы)

Он…был первым нашим университетом.

А.С.Пушкин

Словесность наша явилась вдруг в 18 веке.

А.С.Пушкин

1.Организационный момент.

2.Актуализация темы.

Полилог. Пользуясь раздаточным материалом, расскажите о Ломоносове (по одному- два предложению каждый). Сделайте общий вывод.

Найдите в учебнике вывод о творческом наследии Ломоносова. Сделайте записи в тетради. (Стр.82.)

3. Словарная работа. Стр.348. Найти и выписать определение оды как жанра.

4. Найти в учебнике (стр.83) более развёрнутое определение оды. Что оно дополняет?

5. Чтение оды 1747 года.

Определите главные темы од Ломоносова (тема родины, мира, науки и просвещения).

6.Составление композиционного плана оды.

    Прославление «тишины» (мира, слово-образ). Прославление Елизаветы как поборницы мира, просвещения.

    Лирическое отступление- предостережение правительству о вступлению в войну.

    Прославление Петра как творца новой России.

    «Наказ» Елизавете продолжать дело Петра.

    Картины российских просторов, богатств.

    Гимн науке.

    Прославление тишины, Елизаветы, предостережение врагам.

Идея оды- долг перед Отечеством, служение ему превыше всего.

7.Язык оды. Найти и выписать примеры из оды.

Славянизмы, эпитеты, сравнения, олицетворения, гиперболы и др.

Эпитеты: божественные науки, чистейшего ума, плач глубокий, счастливое подданство, завистливый рок…

Метонимия: (называется часть вместо целого) провожал в небесную дверь (дверь-часть рая) сие злату очистит жилу (природные богатства)

Метафора: подать…ума плоды

Олицетворения: Россия ожидает видеть.

Гипербола: чрез горы, реки и моря.

Перифраза: (замена определяющей чертой) бессмертия достойный муж (Пётр 1)

Всевышний (Бог)

    Сделайте общий вывод –обобщение о значении творчества М. В. Ломоносова.

    Развитие русского литературного языка, реформа стихосложения.

    Содействие развитию классицизма, прогрессивного в то время.

    « За то терплю, что стараюсь защитить труд Петра Великого, чтобы выучились россияне, показали своё достоинство».

Чтение наизусть отрывков из оды.

РЕФЛЕКСИЯ.

Пушкин назвал Ломоносова первым нашим университетом, потому что…

Сочинение

М. В. Ломоносов – великий ученый, поэт. Он стал светилом науки XVIII в. и до сих пор его труды не забываются. Поэзия для Ломоносова – не забава, не погружение в узкий, по его мнению, мир частного человека, а патриотическая, гражданская деятельность. Именно ода стала главным лирическим жанром в творчестве Ломоносова.

Одним из наиболее известных произведений Ломоносова стала ода «На день восшествия Елизаветы Петровны». Ломоносов начинает ее с прославления мира:

Царей и царств земных отрада,
Возлюбленная тишина,
Блаженство сел, градов ограда,
Коль ты полезна и красна!

Когда на трон она вступила,
Как Высший подал ей венец,
Тебя в Россию возвратила,
Войне поставила конец.

Послал в Россию человека,
Каков не слыхан был от века.
Сквозь все препятства он вознес
Главу, победами венчану,
Россию, варварству попрану,
С собой возвысил до небес.

Описывая Петра I, Ломоносов прибегает к античной мифологии. Образы Марса и Нептуна используются им для обозначения войны и моря, что придает еще больше торжественности оде.

Ода «На день восшествия Елизаветы Петровны» не только похвала императрице, но и наставление ей. Россия, которую хочет видеть Ломоносов, – великая страна, она могущественна, мудра и пребывает в мире, но главное – такое будущее возможно, если Россия будет пресвященной державой, существование которой невозможно без просвещенного монарха. В отступлении к эпохе Петра I Ломоносов словно говорит Елизавете, что она должна взять пример со своего отца и продолжить его великие дела, в частности способствовать развитию науки, как это делал ее отец:

…Божественны науки
Чрез горы, реки и моря,
В Россию простирали руки…

Воззри на горы превысоки,
Воззри в поля свои широки,
Где Волга, Днепр, где Обь течет;
Богатство, в оных потаенно,
Наукой будет откровенно,
Что щедростью твоей цветет.

Такая огромная страна, просторы которой простираются от западных равнин, через Урал и Сибирь на Дальний Восток, нуждается в образованных людях. Ведь только люди, знающие люди смогут раскрыть все природные богатства России:

О вы, которых ожидает
Отечество от недр своих,
И видеть таковых желает,
Каких зовет от стран чужих!
Дерзайте, ныне ободрены,
Реченьем вашим показать,
Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать.

В этих строках поэт также обращает внимание читателей на то, что русская земля способна дать умы, равные тем, «каких зовет от стран чужих!». Он дает понять, что Россия богата не только природными ресурсами, но и способными людьми. Людьми, которые могут не только впитать науку, но и посеять свои плоды. Естественным продолжением оды становятся строки:

Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут;
В домашних трудностях утеха
И в дальних странствах не помеха.
Науки пользуют везде, —
Среди народов и в пустыне,
В градском шуму и на едине,
В покое сладки и в труде.

Читая эти строки, нельзя не согласиться с автором. Человек, не имеющий знаний, не только неинтересен и скучен сам по себе, он еще ведет такую же жизнь. Не имея знаний, человек не способен развиваться духовно, поэтому, воспевая науку, автор воспевает и человеческую душу. Прославление человека, его души и гения есть основная мысль оды, она является связующей нитью. Наука и знание связывают не только поколения, но и народы. Знание есть основополагающий принцип всего.

Ода Ломоносова есть нечто большее, чем просто литературное произведение – это послание. Послание не только императрице и современникам, но и потомкам. Прекрасный пример того, что потомки следовали его заветам, – государственный университет имени Михаила Васильевича Ломоносова.

За что прославляет поэт елизавету в оде. Анализ стихотворения «Восшествие Елизаветы. Ода» Ломоносова. Тест по стихотворению

Михаил Васильевич Ломоносов известен не только как выдающийся ученый, но и как талантливый писатель и поэт, внесший большой вклад в русскую литературу. Одним из известных его произведений является «Ода на день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елизаветы Петровны 1747 году». Предлагаем краткий анализ «Ода восшествие Елизаветы на престол» по плану, который поможет при подготовке к уроку по литературе в 8 классе.

Краткий анализ

История создания — Стих написан в 1747 году.

Тема стихотворения – Прославление великих свершений императрицы Елизаветы Петровны.

Композиция – Композиция условно состоит из трех частей: в первой части прославляется монарх, во второй — описываются богатства и возможности России, в третьей части вновь возносятся хвалебные слова в адрес мудрого правителя.

Жанр – Ода.

Стихотворный размер – Четырехстопный ямб с использованием перекрестных, смежных и опоясывающих рифм.

Метафоры – «подать…ума плоды».

Эпитеты – «щедрая», «земные», «великая», «глубокие», «жестокая».

Сравнения – «душа ее зефира тише», «зрак прекраснее рая».

Олицетворения – «вихри, не дерзайте реветь», «Марс страшился».

Гипербола – «чрез горы, реки и моря».

Славянизмы – «град», «дщерь», «выя», «узреть».

История создания

«Ода на день восшествия…» была написана Михаилом Васильевичем в 1747 году, на шестую годовщину знаменательного события — восшествия на престол Елизаветы Петровны. В своем произведении он отметил положительные стороны правления новой императрицы, продолжившей добрые начинания Петра I.

Елизавета вплотную занялась реструктуризацией Академии наук: утвердила новый штат и новый указ, вдвое увеличила средства, необходимые на нужды академии, всячески поддерживала науку и русских ученых.

В этот же период весьма насущным был вопрос возможного вступления России в новую войну. Коалиция Австрии, Голландии и Англии предлагала российскому правительству принять участие в войне против Франции и германских государств за право получения Австрийского наследства.

В своем произведении Ломоносов не только прославляет Елизавету за ее стремление вывести Россию на новый уровень в вопросе просвещения, но и предостерегает от вступления в войну, настаивая на мирной программе развития государства.

Тема

Центральная тема произведения — прославление великих дел государыни Елизаветы Петровны, которая, по мнению автора, выбрала правильный курс в управлении государством Российским.

Главная идея произведения — долг перед своим Отечеством, служение которому является наивысшей наградой и честью для каждого человека, будь то простой труженик или монарх.

По сути, ода представляет собой послание, адресованное не только императрице, но также современникам и потомкам поэта. Он страстно мечтает о процветании и благополучии России, ее духовном развитии, жизни в мирное время, без войн и лишений.

Композиция

Композиция произведения полностью соответствует основным правилам построения оды и состоит из трех условных частей, логически связанных друг с другом.

В первой части стихотворения поэт выражает свой восторг и возносит хвалу императрице, ее заслуг перед отечеством. Также прославляет прошлые достижения государства и ее правителей, с особым восхищением вспоминает Петра I и его знаменитые реформы. По мнению автора, именно от него Елизавета переняла эстафету великих дел.

Во второй части поэт плавно отступает от личности правителя и фокусируется на величественном образе России, с ее бескрайними просторами, неисчерпаемыми природными богатствами и огромным творческим и духовным потенциалом. Укрепление и обогащение государства он видит в развитии наук, а будущее страны — в образованных, просвещенных молодых людях.

Финальная часть произведения вновь прославляет монарха за его деяния, направленные на благо отчизны.

Жанр

Произведение написано в жанре оды, который был излюбленным литературным жанром Ломоносова. Это торжественное произведение, призванное прославлять значительное лицо или важное событие, и в мастерстве написания од Михаилу Васильевичу не было равных.

Стихотворный размер произведения — четырехстопный ямб, также излюбленный размер Ломоносова. Он пользовался с большой искусностью, придавая стихотворению особую торжественность, звучность и музыкальность.

Рифмовка в данном произведении также заслуживает отдельного внимания. Для первых четырех строк характерны перекрестные рифмы, далее следуют 2 строки со смежной рифмой, и завершают стихотворение опоясывающие рифмы.

Средства выразительности

Произведение отличается удивительным многообразием художественных средств, с помощью которых ода приобретает торжественный, высокий стиль. Среди них сравнения (« душа ее зефира тише», «зрак прекраснее рая »), олицетворения (« вихри, не дерзайте реветь», «Марс страшился »), гиперболы (« чрез горы, реки и моря »), славянизмы (« град», «дщерь», «выя», «узреть »), метафоры (« подать…ума плоды »).

Особое место занимают невероятно красочные и образные эпитеты : « щедрая», «земные», «великая», «глубокие», «жестокая ».

Благодаря искусному использованию выразительных средств автору удается в полной мере раскрыть свой творческий замысел.

Тест по стихотворению

Рейтинг анализа

Средняя оценка: 4.5 . Всего получено оценок: 119.

Изложить проблему великодушия (1)шел май сорок третьего года. (2)на отдыхе нам выдали к обеду один котелок на двоих. (з)суп был сварен с макаронами, и в мут- ной глубине котелка невнятно что-то белело. (4)в пару со мной угодил
пожилой боец. (5)мы готовились похле- бать горячей еды, которую получали редко. 6) мой напарник вынул из тощего вещмешка ложку, и сразу упал духом: большая деревянная ложка была уже выедена по краям, а у меня ложка была
обыкновенная, 7) я засуетился было, затаскал свою узкорылую ложку туда да обрат но, как вдруг заметил, что напарник мой не спешит и своей ложкой не злоупотребляет. (8)зачерпывать-то он зачерпывал во всю глубину ложки, но потом,
как бы ненароком, задевал за котелок, из ложки выплескивалась половина обратно, и оставалось в ней столько же мутной жижицы, сколько и в моей ложке, может, даже и поменьше. (9)в котелке оказалась одна макаронина. (10)0дна на двоих
.(11)длинная, из довоенного теста, может, и из самой америки, со «второго фронта». (12)мутную жижицу мы перелили ложками в себя, и она не утолила, а лишь сильнее возбудила голод. (13)а как хотелось мне сцапать ту макаронину, не
ложкой, нет, с ложки она соскользнет обратно, шлепнется в котелок, рукою мне хотелось ее сцапать — и в рот! (14)если бы жизнь до войны не научила меня сдерживать свои по- рывы и вожделения, я бы, может, так и сделал: схватил,
заглотил: и чего ты потом со мной сделаешь? (15)ну, завезешь по лбу ложкой, ну, может, пнешь и скажешь: «шакал! » я отвернулся и застланными великим напряжением глазами смотрел на окраины древнего городка, ничего перед собой не
видя. в моих глазах жило одно лишь трагическое видение — белая раздался тихий звук. (19)я вздрогнул и обернулся, уверенный, что макаронины давно уж на свете)но она лежала, разва- ренная, и, казалось мне, сделалась еще дородней и
привлекатель ней своим царственным телом. мой напарник первый раз пристально глянул за меня — и в глу бине его усталых глаз я заметил какое-то всепонимание и усталую мудрость, что готова и ко всепрощению, и к
снисходительности. он молча же своей зазубренной ложкой раздвоил макаронину, но не на равные части, и я затрясся внутри от бессилия и гнева: ясное дело, конец макаронины, который подлинее, он загребет себе. (23)но деревянная
ложка коротким толчком подсунула к моему краю именно ту часть макаронины, которая была длинее. 124)напарник мой безо всякого интереса, почти небрежно забросил в рот макаронину, облизал ложку, сунул ее в вещмешок и ушел куда-то.
(25)в спине его серой, в давно небритой, дегтярно чер¬неющей шее, в кругло и серо обозначенном стриженом затылке чудилось мне всесокрушающее презрение. * 26)и никогда, нигде я его более не встретил, но и не забыл случай чайного
напарника по котелку, не забыл на ходу мне преподанного урока, может, самого справедливого, самого нравственного из всех уроков, какие преподала мне жизнь.

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года» . Термин «ода» (от греческого «ωδή , что значит песня) утвердился в русской поэзии, благодаря Тредиаковскому, который, в свою очередь, заимствовал его из трактата Буало. В статье «Рассуждение об оде» Тредиаковский так охарактеризовал этот жанр: «В оде описывается всегда и непременно материя благородная, важная, редко нежная и приятная, в речах весьма пиитических и великолепных». Несмотря на неприязнь к своему литературному противнику, Тредиаковский давал определение жанра, по существу, исходя из поэтических опытов Ломоносова. Именно такова ломоносовская ода. Она обращена тематически к «материи благородной и важной»: миру и покою в стране, мудрому правлению просвещенного монарха, развитию отечественных наук и образования, освоению новых земель и рачительного использования богатств на старых землях.

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра, или, другим словом, его поэтику. В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом — классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада, Возлюбленная тишина, Блаженство сел, градов ограда, Коль ты полезна и красна! Вокруг тебя цветы пестреют И класы на полях желтеют; Сокровищ полны корабли Дерзают в море за тобою; Ты сыплешь щедрою рукою Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» — в России мир и покой. Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны, но еще до ее появления в оде успевает поэт высказать свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Очень интересный ход! С одной стороны, поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете). Но с другой, — с первых строк произведения он твердо обозначил свою авторскую позицию. И далее лирический голос поэта, а не проекция на образ императрицы все отчетливее будет вести развитие повествования. Доминирующая роль лирического героя в оде — несомненное художественное достижение Ломоносова в этом традиционном классицистическом жанре.

Ломоносов стремится выдержать композиционные нормы жанра, то есть принцип построения одического стихотворения. В вводной части заявлены предмет воспевания и главная мысль произведения (правда, как мы видели, поэт поменял их местами). Это — тезис. Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого предмета. И, наконец, заключение (или финал) дает взгляд в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений. Нормы классицизма рационалистичны, потому одна композиционная часть произведения неукоснительно и последовательно идет за предписанной другой.

Вводная часть, или, как ее еще называют, экспозиция, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт славит Елизавету на фоне строго следующих один за другим ее предшественников на троне. В царственной портретной галерее особо выделен отец нынешней правительницы Петр I. Это — кумир поэта. Читателю ясно из развернутой и высоко пафосной характеристики Петра, что именно от него переняла дочь эстафету великих дел.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Замысел расширяется, а его художественная реализация неожиданно начинает проявлять новые, нетрадиционные, черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Отчизны, к ее неисчерпаемым природным богатствам, громадным духовным и творческим возможностям:

Сия Тебе единой слава, Монархиня, принадлежит, Пространная Твоя держава, О, как Тебя благодарит! Воззри на горы превысоки, Воззри в поля свои широки, Где Волга, Днепр, где Обь течет; Богатство в оных потаенно Наукой будет откровенно, Что щедростью Твоей цветет.

Вот где простор воодушевлению лирического героя! Достоинства «прекрасной Елисаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта заняты теперь другим. Меняется само тематическое направление оды. И сам автор теперь — не просто одописец. Он — патриотически настроенный ученый, обращающий взоры читателей на животрепещущие для России проблемы. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока. Русские моряки с помощью ученых- картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там влажный флота путь белеет, И море тщится уступить: Колумб Российский через воды Спешит в неведомы народы Твои щедроты возвестить.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам полезных ископаемых Северных и Уральских (Рифейских) гор. Вспомним кстати, что Ломоносов в совершенстве изучил горнодобывающее дело:

И се Минерва ударяет В верьхи Рифейски копием. Сребро и злато истекает Во всем наследии твоем. Плутон в расселинах мятется, Что Россам в руки предается Драгой его металл из гор, Который там натура скрыла; От блеска дневного светила Он мрачный отвращает взор.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

О вы, которых ожидает Отечество от недр своих, И видеть таковых желает, Каких зовет от стран чужих, О, ваши дни благословенны! Дерзайте, ныне ободренны, Раченьем вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать. Науки юношей питают, Отраду старым подают, В счастливой жизни украшают, В несчастный случай берегут; В домашних трудностях утеха И в дальних странствах не помеха, Науки пользуют везде: Среди народов и в пустыне, В градском саду и наеди´не, В покое сладком и в труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы — это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Но вот поэт как бы спохватывается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно празднуемой дате восшествия на престол императрицы. Финальная строфа вновь непосредственно обращена к Елизавете. Эта строфа обязательная, церемониальная и потому, думается, не самая выразительная. Скучное слово «беспреткновенну» поэт с натугой рифмует с эпитетом «благословенну»:

Тебе, о милости Источник, О Ангел мирных наших лет! Всевышний на того помощник, Кто гордостью своей дерзнет, Завидя нашему покою, Против тебя восстать войною; Тебя Зиждитель сохранит Во всех путях беспреткновенну И жизнь Твою благословенну С числом щедрот Твоих сравнит.

Явно не лучшая строфа! Попробуем поставить вопрос следующим образом: если жанр классицистической оды есть выражение определенных политических и государственных взглядов, то в ломоносовской оде чьи это взгляды в большей степени, императрицы или самого поэта? В ответе на этот вопрос особенно важной оказывается третья строфа. В ней Елизавета представлена миротворицей, прекратившей все войны ради спокойствия и счастья россиян:

Когда на трон Она вступила, Как Вышний подал ей венец, Тебя в Россию возвратила, Войне поставила конец; Тебя прияв, облобызала: — Мне полно тех побед, — сказала, — Для коих крови льется ток. Я Россов счастьем услаждаюсь, Я их спокойством не меняюсь На целый Запад и Восток.

Но в действительности Елизавета вовсе не была миротворицей! Воинственная правительница задумывала новые и новые походы на границах Российского государства. Военные сражения тяжелым бременем ложились на семьи русских людей-тружеников. Как мало соответствовала реальная Елизавета Петровна тому идеалу правительницы страны, который воссоздан в произведении! И каким нужно было быть не просто смелым, но дерзким человеком, чтобы расхваливать императрицу за внешнюю политику, противоположную той, которую она установила в отношении военных действий! Своей одой Ломоносов говорил Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не призывно-агрессивные. Красивыми и великолепными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выходит на тему мира вкупе с науками и требует, чтобы «пламенные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчите, пламенные звуки, И колебать престаньте свет: Здесь в мире расширять науки Изволила Елисавет. Вы, наглы вихри, не дерзайте Реветь, но кротко разглашайте Прекрасны наши имена. В безмолвии внимай, вселенна: Се хощет Лира восхищенна Гласить велики имена.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Метафора (по-гречески metaphora´ означает перенос) — это художественный прием, соединяющий в один образ разные явления или предметы, переносящий свойства этих разных предметов друг на друга. Оттого, что явления или предметы сопоставлены внутри образа, он получает дополнительные эмоциональные и смысловые значения, границы его раздвигаются, образ становится объемным, ярким и оригинальным. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, — отмечал он в своей «Риторике» (1748), — идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто». Художественное мышление Ломоносова было по сути своей, как сказали бы сейчас, синтезирующим.

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»:

Чтоб слову с оными сравняться, Достаток силы нашей мал; Но мы не можем удержаться От пения Твоих похвал; Твои щедроты ободряют Наш дух и к бегу устремляют, Как в понт пловца способный ветр Чрез яры волны порывает, Он брег с весельем оставляет; Летит корма меж водных недр.

Бо´льшую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами — изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Чтобы сообщить оде величие и размах мысли, Ломоносову приходилось прибегать к непростым оборотам речи. В своей «Риторике» он теоретически обосновал правомерность «украшения» поэтического слога. Каждая фраза, подчиняясь высокому одическому стилю, должна рождать ощущение пышности и великолепия. И здесь похвальны, по его мысли, даже изобретения: например, такие «предложения, в которых подлежащее и сказуемое сопрягаются некоторым странным, необыкновенным или чрезъестественным образом, и тем составляют нечто важное и приятное». Г.А. Гуковский образно и точно сказал об этом стремлении поэта одновременно и к красочной пышности, и к гармонической стройности: «Ломоносов строит целые колоссальные словесные здания, напоминающие собой огромные дворцы Растрелли; его периоды самым объемом своим, самым ритмом производят впечатление гигантского подъема мысли и пафоса. Симметрически расположенные в них группы слов и предложений как бы подчиняют человеческой мысли и человеческому плану необъятную стихию настоящего и будущего».

Пышность и великолепие поэтического слога помогают Ломоносову воссоздать мощную энергетику и красочную наглядность описываемых картин. Вот, например, в оде 1742 года удивительно яркая картина военного сражения, в центре которой персонифицированный образ Смерти. От созерцания этого образа мурашки бегут по коже:

Там кони бурными ногами Взвевают к небу прах густой, Там Смерть меж готфскими полками Бежит, ярясь, из строя в строй, И алчну челюсть отверзает, И хладны руки простирает, Их гордый исторгая дух.

А что за чу´дные кони с «бурными ногами»! В обычной речи так выразиться нельзя, в поэтической — можно. Больше того, «бурные ноги» коней, взвевающие к небу густой прах, — почти космический образ. Проведенный при этом по очень тонкому поэтическому лезвию. Чуть- чуть в сторону, и все сорвется в нелепость.

Через полвека поэт-новатор, основоположник русского романтизма В. А. Жуковский, описывая особое состояние души, навеянное спускающимися в сельской тишине сумерками, напишет: «Душа полна прохладной тишиной». Он поразит современников небывало смелым сочетанием слов. «Может ли тишина быть прохладной!» — станут укорять поэта строгие критики. Но ведь первым в русской поэзии прибегал к смелым соединениям слов и понятий в своем метафорическом слоге уже Ломоносов!

Роль «риторики» М.В. Ломоносова в истории русской филологической мысли

Иное дело — духовная и анакреонтическая ода, которая занимает в поэтическом наследии Ломоносова не столь значительное, как торжественная ода, но все же очень важное место. Духовная и анакреонтическая оды сближены у Ломоносова тем, что в отличие от ораторского жанра торжественной оды являются чисто лирическими жанрами, выражающими личную авторскую эмоцию, что и сказывается в продуктивности личного авторского местоимения. В этих текстах ломоносовское «я» становится полновесным лирическим воплощением индивидуальной авторской эмоции. Только сами лирические эмоции, определяющие жанровое наполнение духовной и анакреонтической оды — разные.

Если воспользоваться классицистической терминологией, то духовная ода является формой выражения высокой лирической страсти. Что же касается оды анакреонтической, то это форма выражения лирической страсти частной, бытовой. И если стилистика и образность духовной оды, очевидно, тяготеют к понятийно-абстрактной, нематериально-символической образности высокого идеологического мирообраза русской литературной традиции, то образность анакреонтической лирики явно ориентирована на пластическую изобразительность и бытовую яркость.

Вот с таким поэтом вступает в полемический диалог Ломоносов. Чтобы убедить читателя в своей правоте, он сначала переводит строфу из Анакреона, а следом сочиняет свой ответ, предлагает собственное понимание затронутой в этой строфе темы. Так и чередуются фрагменты произведения: мысли, принадлежащие Анакреону – мысли, принадлежащие Ломоносову. Древнегреческий поэт сетует, что в своих песнях не может настроиться на героическую тему – поневоле рождаются строки о любви:

        Мне петь  было о Трое,

        О Кадме  мне бы петь,

        Да гусли  мне в покое

        Любовь велят  звенеть.

       По звучанию  строки поэтов перекликаются: Мне  петь было о Трое – Мне  петь было о нежной; Да гусли  поневоле – Мне струны поневоле и т.д. Но смысл их прямо противоположен. Русскому поэту его позиция представляется куда весомее, и чтобы эту весомость подчеркнуть, он позволяет себе прибавить в ответе Анакреону еще четыре заключительных строки (посчитаем: в анакреоновой строфе их двенадцать, в ломоносовской – шестнадцать). Эти четыре строки почти афористичны, в них заключается суть позиции Ломоносова. И ему доступны нежные чувства, и он умеет «петь о любви», но считает, что лирическая Муза призвана воспевать славные подвиги героев.

Самая «программная» в этой перекличке двух поэтов ее заключительная часть. Оба обращаются в конце концов к живописцу с просьбой написать портреты самой привлекательной и любимой женщины. Оба высказывают и свои пожелания, в какой манере это сделать, какие качества характера и внешности в рисунке подчеркнуть. Приведем целиком эти два фрагмента, чтобы иметь возможность подробнее их сопоставить:

        Анакреон

        Мастер в  живопистве первый,

        Первый в  Родской стороне,

        Мастер, научен Минервой,

        Напиши любезну  мне.

        Напиши ей  кудри черны,

        Без искусных  рук уборны,

        С благовонием  духов,

        Буде способ  есть таков…

       

        Ломоносов

        Ответ

        Ты счастлив  сею красотою

        И мастером, Анакреон,

        Но счастливее  ты собою

        Через приятный  лиры звон.

        Тебе я ныне  подражаю

        И живописца  избираю,

        Дабы потщился  написать

        Мою возлюбленную  Мать.

        О мастер  в живопистве первый!

        Ты первый в нашей стороне

        Достоин быть  рожден Минервой,

        Изобрази Россию  мне!..

Каждая строфа в ломоносовском ответе развитием мысли, образными деталями и самим ритмическим строем перекликается с соответствующей ей строфой анакреоновской. Но в каждой паре строф обнаруживаем противопоставленный один другому лейтмотив. Первая пара строф: Анакреон просит написать «любезну мне», а Ломоносов – изобразить на портрете «возлюбленную мать». Вторая пара строф усиливает и конкретизирует эту противоположность лейтмотивов. Древнегреческий поэт очарован белизной лица и нежным румянцем юной девушки. Русский поэт выбирает иные черты и краски: его героиня имеет зрелый возраст, ясный спокойный взор и «вознесенную главу». И это неудивительно: героиня Ломоносова – сама Россия («Изобрази Россию мне!»).

Полемичность диалога двух поэтов проведена и на ритмическом уровне. Обратим внимание на то, что в заключительном (самом важном) фрагменте «Разговора» анакреоновские строфы написаны хореическим размером, а ломоносовские – ямбическим. Хореическую стопу любил, как уже упоминалось, литературный противник Ломоносова Тредиаковский. Ломоносов же превозносил «великолепие ямбов» и чаще всего использовал в стихах именно этот размер. Старые мэтры не сходились друг с другом даже в этом! В данном случае показательно, что и в полемике с Анакреоном Ломоносов отвечает на хореические строфы ямбическими. Сама ритмическая форма стиха участвует в споре, служит доказательством авторской мысли.

Стихотворный диалог «Разговор с Анакреоном», созданный в последний период творчества Ломоносова, между 1756 и 1761 г., является эстетическим манифестом в строгом смысле слова, поскольку все стихотворение специально посвящено эстетической проблематике. «Разговор с Анакреоном» — это в высшей степени оригинальное произведение, которому Ломоносов придал форму поэтического диспута: он перевел четыре программных стихотворения античного поэта и каждый перевод сопроводил своим стихотворным ответом-репликой. Уже сам выбор в собеседники Анакреона — своеобразного символа легкой, интимной лирики, певца радостей жизни, любви и вина — свидетельствует о том, что литературная позиция Ломоносова, при всей своей полемической противопоставленности легкой поэзии, включает в себя диалогический элемент, предполагающий наличие собеседника и активное воспринимающее сознание, что также является результатом влияния ораторских жанров.

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года». Термин «ода» (от греческого , что значит песня) утвердился в русской поэзии, благодаря Тредиаковскому, который, в свою очередь, заимствовал его из трактата Буало. В статье «Рассуждение об оде» Тредиаковский так охарактеризовал этот жанр: «В оде описывается всегда и непременно материя благородная, важная, редко нежная и приятная, в речах весьма пиитических и великолепных». Несмотря на неприязнь к своему литературному противнику, Тредиаковский давал определение жанра, по существу, исходя из поэтических опытов Ломоносова. Именно такова ломоносовская ода. Она обращена тематически к «материи благородной и важной»: миру и покою в стране, мудрому правлению просвещенного монарха, развитию отечественных наук и образования, освоению новых земель и рачительного использования богатств на старых землях.

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра, или, другим словом, его поэтику. В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом – классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Царей и царств земных отрада,

        Возлюбленная  тишина,

        Блаженство  сел, градов ограда,

        Коль ты  полезна и красна!

        Вокруг тебя  цветы пестреют

        И класы  на полях желтеют;

        Сокровищ полны  корабли

        Дерзают в  море за тобою;

        Ты сыплешь  щедрою рукою

        Свое богатство  по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» – в России мир и покой. Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны, но еще до ее появления в оде успевает поэт высказать свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Очень интересный ход! С одной стороны, поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете). Но с другой, – с первых строк произведения он твердо обозначил свою авторскую позицию. И далее лирический голос поэта, а не проекция на образ императрицы все отчетливее будет вести развитие повествования. Доминирующая роль лирического героя в оде – несомненное художественное достижение Ломоносова в этом традиционном классицистическом жанре.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

        О вы, которых  ожидает

        Отечество  от недр своих,

        И видеть  таковых желает,

        Каких зовет  от стран чужих,

        О, ваши дни  благословенны!

        Дерзайте, ныне  ободренны,

        Раченьем вашим  показать,

        Что может  собственных Платонов

        И быстрых  разумом Невтонов

        Российская  земля рождать.

        Науки юношей  питают,

        Отраду старым  подают,

        В счастливой  жизни украшают,

        В несчастный  случай берегут;

        В домашних трудностях утеха

        И в дальних  странствах не помеха,

        Науки пользуют  везде:

        Среди народов  и в пустыне,

        В градском  саду и наеди´не,

        В покое  сладком и труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы – это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Метафора (по-гречески metaphora´ означает перенос) – это художественный прием, соединяющий в один образ разные явления или предметы, переносящий свойства этих разных предметов друг на друга. Оттого, что явления или предметы сопоставлены внутри образа, он получает дополнительные эмоциональные и смысловые значения, границы его раздвигаются, образ становится объемным, ярким и оригинальным. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, – отмечал он в своей «Риторике» (1748), – идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто». Художественное мышление Ломоносова было по сути своей, как сказали бы сейчас, синтезирующим.

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»:

        Чтоб слову  с оными сравняться,

        Достаток силы  нашей мал;

        Но мы не  можем удержаться

        От пения  Твоих похвал;

        Твои щедроты  ободряют

        Наш дух  и к бегу устремляют,

        Как в понт  пловца способный ветр

        Чрез яры  волны порывает,

        Он брег  с весельем оставляет;

        Летит корма меж водных недр.

Большую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами – изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Чтобы сообщить оде величие и размах мысли, Ломоносову приходилось прибегать к непростым оборотам речи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Поэтика и стилистические особенности оды М.В. Ломоносова

(на примере 1-3  стихотворений)

По своей природе и способу своего бытования в культурном контексте современности торжественная ода Ломоносова является ораторским жанром в той же мере, что и литературным. Торжественные оды создавались с установкой на чтение вслух перед адресатом; поэтический текст торжественной оды рассчитан на то, чтобы быть звучащей речью, воспринимаемой на слух. Типологические признаки ораторских жанров в торжественной оде — те же самые, что и в проповеди, и светском ораторском Слове. Прежде всего, это прикрепленность тематического материала торжественной оды к определенному «случаю» — историческому происшествию или событию государственного масштаба. Ломоносов начал писать торжественные оды с 1739 г. — и его первая ода посвящена победе русского оружия — взятию турецкой крепости Хотин. До 1764 г. — даты последней его торжественной оды — он создал 20 образцов этого жанра — по одной в год, и посвящены эти оды таким крупным событиям, как рождение или бракосочетание наследника престола, коронация нового монарха, день рождения или восшествия на престол императрицы. Уже сам масштаб одического «случая» обеспечивает торжественной оде статус крупного культурного события, своего рода культурной кульминации в национальной духовной жизни: таким образом, в отличие от сатиры, целиком связанной с частной бытовой жизнью, ода сразу же обнаруживает тяготение к идеальным бытийным сферам.

День Вознесения – подведение итогов нашей ситуации

Торжество Вознесения, независимо от того, отмечается ли оно в традиционную дату Вознесения в четверг (40-й день Пасхи) или в следующее воскресенье, кажется завершенным.

Наше внимание сосредоточено на воспоминании истории, провозглашающей, что Христос вернулся к Отцу, и поэтому мы склонны думать об этом как о «завершении» события Христа или «конце Пасхи».

В былые времена даже был обычай гасить пасхальную свечу после евангелия в знак того, что «его нет».

Это было потрясающее зрелище, но ошибочный ритуал. Воскресший не покидает нас.

Пасхальная свеча остается зажженной: Господь не оставляет нас.

Но все же есть ощущение законченности – и это должно заставить нас по-другому задуматься о тайне.

Это также призыв к нам представить Вознесение по-другому.

Пир — это не последняя песня, отмечающая печальное завершение вечеринки, а радостное завершение строительных работ.

Присутствие Господа больше не ограничивается небольшой группой в одном месте в определенное время, но теперь распространяется по всему творению через Его тело, Церковь.

Именно эту тайну присутствия Христа мы празднуем при Вознесении: мы не просто думаем о каком-то «событии», которое «произошло» в какой-то определенный день в человеческом историческом времени. Мы празднуем часть пасхального таинства.

Вознесение связано не с отсутствием Христа, а с Его присутствием, отличным от того, что было у Него до смерти.Теперь он присутствует в нашем сообществе, и как группа мы должны сделать так, чтобы он присутствовал, свидетельствуя о нем перед миром как об сообществе справедливости, мира и любви.

Он ушел!

Образы Вознесения, которые у нас есть, — это уход, уход, исчезновение. Но мы, христиане, верим в то, что это символизирует безмолвное присутствие Христа повсюду во вселенной.

Тайна Вознесения в том, что воскресший Христос присутствует во всем творении.

Он больше не ограничен земными условиями – быть в одном месте в одно время в присутствии Своих последователей – но теперь обитает на небесах с Отцом: присутствует в каждом собрании Своего народа.

Итак, он присутствует среди нас сейчас, присутствует всякий раз, когда его народ в нужде, присутствует в сердцах, призывая быть учениками и быть Его руками, и ногами, и голосом в нашей жизни.

Отмечать этот праздник не значит вспоминать прошедшее событие, тот день давным-давно, «когда он вознесся на небо».Скорее, это радость от того, что Иисус — наш живой Господь, Который сейчас с нами, ведет и направляет нас, потому что Он не привязан к какому-то моменту земной истории.

Размышление через Деяния 1:11

Наш рассказ о Вознесении берет свое начало в Деяниях 1, 11.

величайшие рассказчики всех времен на самом деле означает.

Образы Луки в Деяниях 1,1-11 настолько сильны и полны красок.Чувство конца и ухода настолько сильно, что ослепляет нас, и мы не в состоянии увидеть сквозь них тайну, которую они представляют.

Наша реакция на это изображение не должна заключаться в том, чтобы спросить: «Как это произошло?». Вместо этого мы должны спросить, что это говорит нам сегодня о христианской жизни.

Ключевой вопрос таков: если Иисуса нет, как было до распятия, то как он ведет нас, учит нас и присутствует с нами сейчас?

Мы живем в «Век Церкви»: Господь не присутствует ни как когда-то в Палестине, ни как будет после этого мира.Скорее, его следует видеть через дела и слова тех, кто соединяется с ним через крещение – Церкви.

Церковь — это не организация, продвигающая его дело или идеологию, а люди, которые считают себя действующими как группа, в союзе с Христом, которого они не видят, чтобы установить Царство.

Многие люди вносят свою лепту, стремясь быть честными и любящими в своих действиях по отношению к другим, и делают это, зная, что это не просто случайные действия, но превращаются в объединенное усилие, благодаря силе Духа, для достижения цели. Царство Отца пришло.

Присутствие Христа сегодня

Праздновать Вознесение — значит осознавать, что здесь и сейчас нужно действовать как часть Церкви: так Христос присутствует в мире.

Точно так же это признание моральной ответственности. Если мы носим имя «христиане» и люди возмущаются нашими неудачами ¬¬– и чем больше кто-то публично отождествляет себя со Христом, как в случае духовенства и монашества, тем больше оскорбление — то это люди, которые нас принимают. по нашему слову, что мы тело Христово на земле.

Сказать, что кто-то будет представлять Христа (то есть сделать так, чтобы он присутствовал здесь и сейчас) — это великая миссия.

Речь идет о том, чтобы быть присутствием любви Отца ко всему творению, а не о том, чтобы быть замеченным как «религиозный» бродяга в рясе или одежде.

Вознесение – это присутствие Господа повсюду, а не в каких-то особых «религиозных» местах или особых, самоидентифицирующих себя личностях. Если ношение специальной униформы в качестве «свидетелей» создает впечатление, что быть Христом может быть отдано на аутсорсинг или передано особому кадру, «религиозным», это следует немедленно искоренить.

Ничто не должно отвлекать нас от экзистенциального затруднения христианина:

креститься значит быть учеником;
быть учеником — значит осознавать достоинство, которое дается человеку, делающему Христа присутствующим.

И рассмотрение наших действий в свете этого факта является частью креста ученичества.

Вызов Вознесения

Мы не просто люди, которые радуются тому, что Бог любит нас. Удерживая свой взор на Христе как на славе Отца, мы должны строить мир справедливости, истины и мира.

Если мы верим, что Христос вознесся, то вызов испорченности, неправде, нетерпимости и всему тому, что порабощает, должен быть характерным симптомом присутствия христиан в обществе.

Вознесение — это не уютный пир: нам должно быть некомфортно.

Или мы просто стоим без дела, глядя в небо?

Томас О’Лафлин — священник католической епархии Арундела и Брайтона и профессор исторического богословия Ноттингемского университета (Великобритания).Его последняя книга «Ешь вместе, становясь единым целым: отвечая на призыв Папы Франциска к теологам» (Liturgical Press, 2019).

Ода, которой ждет отечество. Анализ «Ода ко дню восшествия Ее Величества Императрицы Елизаветы Петровны на всероссийский престол» Ломоносов

«Ода на день восшествия на всероссийский престол Ее Величества Императрицы Елизаветы Петровны»

Ломоносов

М.В. Ломоносов — великий ученый и поэт.Он стал светилом науки в 18 веке. и по сей день его произведения не забыты. Поэзия для Ломоносова не забава, не погружение в узкий, по его мнению, мир частного лица, а патриотическая, гражданская деятельность. Именно ода стала основным лирическим жанром в творчестве Ломоносова.

Одним из самых известных произведений Ломоносова стала ода «На день вознесения Елизаветы Петровны». Ломоносов начинает ее с прославления мира:

Радость царей и царств земных,

Возлюбленная тишина

Блаженство деревень, город за забором,

Если ты полезный и красный!

Когда она заняла трон,

Как Всевышний дал ей корону,

Я вернул тебя в Россию,

Война закончилась.

Он отправил человека в Россию

То, что не слышно испокон веков.

Через все препятствия, которые он преодолел

Голова, я буду увенчан победами,

Россия, попранная варварством,

Вознесся со мной на небеса.

Описывая Петра I, Ломоносов обращается к античной мифологии. Образы Марса и Нептуна используются им для обозначения войны и моря, что придает еще большую торжественность оде.

Ода «На день вознесения Елизаветы Петровны» не только похвала императрице, но и назидание ей. Россия, которую хочет видеть Ломоносов, великая страна, она могучая, мудрая и живет мирно, но главное, что такое будущее возможно, если Россия есть святая держава, существование которой невозможно без просвещенного монарх. Отступая в эпоху Петра I, Ломоносов как бы говорит Елизавете, что она должна брать пример с отца и продолжать его великие дела, в частности, способствовать развитию науки, как это делал ее отец:

… Божественные науки

Через горы, реки и моря,

Руки протянуты к России…

Вот горы выше,

Посмотрите широко в свои поля,

Где Волга, Днепр, где течет Обь;

Богатства, спрятанные в них,

Наука будет откровенна

Это расцветает вашей щедростью.

Такой огромной стране, просторы которой простираются от западных равнин, через Урал и Сибирь до Дальнего Востока, нужны образованные люди. Ведь только знающие люди смогут раскрыть все природные богатства России:

Ох вы дождались

Отечество из недр,

И хочет увидеть тех,

Какие звонки из дальнего зарубежья!

Дэйр, теперь осмелев,

Шоу со своей речью

Что может владеть Платонами

И сообразительные Ньютоны

Землю русскую родить.

В этих строках поэт также обращает внимание читателей на то, что земля русская способна давать умы, равные тем, «Что зовет из чужих стран!» Он дает понять, что Россия богата не только природными ресурсами, но и способными людьми. Людьми, способными не только впитывать науку, но и сеять ее плоды. Естественным продолжением оды становятся строки:

Науки отроков питают,

Радость старым подается

V украшение для счастливой жизни,

В случае аварии о них позаботятся;

Радость от домашних трудностей

И в дальних странствиях не помеха.

Наука используется везде, —

Среди народов и в пустыне,

В городском шуме и одиночестве,

Они сладки в покое и в труде.

Читая эти строки, нельзя не согласиться с автором. Человек, не имеющий знаний, не только сам по себе неинтересен и скучен, он еще ведет ту же жизнь. Без знаний человек не способен развиваться духовно, поэтому, воспевая науку, автор воспевает и душу человека…Восславление человека, его души и гениальности – главная мысль оды, это связующая нить. Наука и знания связывают не только поколения, но и народы. Знание – это фундамент всего.

Ода Ломоносов больше, чем просто литературное произведение, это послание. Послание не только императрице и современникам, но и потомкам. Отличный пример того, что потомки следовали его заповедям — Государственный университет имени Михаила Васильевича Ломоносова.

21 июля

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «В день восшествия на Всероссийский престол Ее Величества Императрицы Елизаветы Петровны, 1747».

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные черты жанра (поэтики). В оде мы встречаем масштабные изображения; величественный стиль, возвышающий описываемые картины над обыденностью; «Великолепный» поэтический язык, пропитанный церковнославянством, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами.И в то же время — классицистическая строгость построения, «стройность стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, десятистрочная строфа, нерушимая схема гибкой рифмы абабввгдг.

Начнем разбор текста с первой строфы:

Радость королей и царств земли,

Возлюбленная тишина

Счастье деревень, город за забором,

Если ты полезный и красный!

Цветы вокруг тебя ослепительны

И желтеют классы в полях;

Корабли полны сокровищ

Они осмеливаются идти за тобой;

Щедрая рука кропит

Ваше богатство на земле.

Словно с высоты птичьего полета поэт наблюдает села, города, колосья, корабли, бороздящие моря. Все они покрыты и защищены «блаженной тишиной» — в России тишина и покой.

Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны. В оде поэт выражает свою главную и заветную мысль: мир, а не война, способствует процветанию страны. Императрица, вступающая в оду в следующей строфе, оказывается, согласно художественной логике, производной от этого всеобъемлющего мирного безмолвия («Тихее душа ее зефира»).Поэт выдерживает параметры хвалебного жанра (прекраснее на свете быть не может).

Ломоносов стремится сохранить композиционную норму жанра, т. е. принцип построения одической поэмы. Во вступительной части работает тема распева и основная мысль (поэт поменял местами). Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого субъекта. И, наконец, вывод (финал) дает заглянуть в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославленных явлений.

Вступительная часть, или, как ее еще называют, изложение, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт воспевает Елизавету на фоне ее предшественниц, строго следующих друг за другом на престоле. В царской портретной галерее особенно выделен отец нынешнего правителя Петр I. Это кумир поэта. Из подробной и пафосной характеристики Петра читателю ясно, что именно от него эстафету великих дел приняла его дочь.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Идея расширяется, и ее художественное воплощение вдруг начинает проявлять новые, нестандартные черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Родины, к ее неисчерпаемым природным богатствам, огромным духовным и творческим возможностям:

Эта слава Тебе,

Монарх, принадлежит,

Твоя огромная сила,

О, как он благодарит Тебя!

Взгляните на горы выше,

Посмотрите широко в свои поля,

Где Волга, Днепр, где впадает Обь;

В них спрятано богатство

Наука будет откровенна

Который расцветает от Твоей щедрости.

Вот где простор для вдохновения лирического героя! Достоинства «прекрасной Елизаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта теперь заняты другими. Меняется тематическая направленность самой оды. Да и сам автор теперь не просто одограф. Он ученый-патриот, направляющий взоры читателей к животрепещущим для России проблемам. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока.Русские моряки с помощью картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там белеет мокрый путь флота,

И море пытается уступить:

Колумбус Русский по водам

Спешим к неведомым народам

Объявите о своих наградах.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам недр Северных и Уральских (Рипейских) гор.

И се Минерва наносит удар

В верхней части рифейской копии.

Срок действия серебра и золота истекает

Во всём своём наследии.

Плутон шатается в расщелинах,

Что Росс в руках

Тащи свой металл с гор,

Что природа спрятала там;

От сияния дневного света

Он мрачно смотрит вдаль.

И все же главное, что выведет Россию в ранг мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке юноши российские:

О, ты ждал

Отечество из недр,

И хочет увидеть тех,

Что звонят из-за границы,

О, благословенны ваши дни!

Дэйр, теперь осмелев,

Шоу своими руками

Что может владеть Платонами

И сообразительные Ньютоны

Земля русская рожать.

Науки юношества питают,

Радость старым подается

В счастливую жизнь украшают

При несчастном случае они позаботятся;

Радость от домашних трудностей

И в дальних странствиях нет преграды,

Наука используется везде:

Среди народов и в пустыне,

В саду города и в одиночестве,

В сладком покое и в труде.

Тему решающей роли науки и образования в развитии страны изложил, как мы помним, Кантемир.Тредиаковский своим творчеством и всей своей жизнью служил науке. И теперь Ломоносов увековечивает эту тему, возводит ее на поэтический пьедестал. Это верно, потому что только что приведенные две строфы являются кульминацией оды, ее высшей лирической вершиной, вершиной эмоционального одушевления.

Но поэт словно просыпается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно отмечаемой дате восшествия императрицы на престол. Заключительная строфа снова адресована непосредственно Елизавете.Эта строфа обязательна, церемониальна:

Тебе, о милость Источника,

О Ангел наших мирных лет!

Всемогущий на этом помощнике,

Кто осмеливается своей гордостью,

Видеть наш мир

Бунт против вас на войне;

Творец сохранит тебя

Всеми способами, беспрепятственно

И благословил твою жизнь

Он сравнится с числом щедрот Твоих.

В оде Елизавета представлена ​​как миротворец, прекративший все войны ради мира и счастья русских: Когда Она взошла на престол,

Как Всевышний дал ей венец,

Я вернул тебя в Россию,

Война закончилась;

Она приняла тебя и поцеловала:

— Я полна тех побед, — сказала она, —

Для кого течет ток.

Радую Россова счастьем,

я не изменяю их спокойствию

На весь Запад и Восток.

Своей одой Ломоносов сказал Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не зазывно-агрессивные. Прекрасными и величественными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выступает на тему мира, соединенного с науками и требует, чтобы «огненные», то есть военные, звуки замолкли:

Молчи, огненные звуки

И хватит качать свет:

Здесь, в мире, чтобы расширить науки

Элизабет была довольна.

Вы, наглые вихри, не смейте

Рычи, но кротко разглашай

Наши имена прекрасны.

Слушай в тишине, вселенная:

Вот, Лира в восторге

Имена великолепны.

Метафоры Ломоносова особенно красочны. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, подводить к основной мысли произведения. «Метафорически, — отмечал он в своей «Риторике» (1748 г.), — идеи предстают гораздо живее и величественнее, чем просто».

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «В день вознесения…»: Уравнять слово с ними,

Изобилие нашей силы невелико;

Но мы не можем устоять

От пения хвалы Твоей;

Ваши награды обнадеживают

Наш дух призван бежать,

Как лодка пловца при сильном ветре

Сквозь овраги разбиваются волны,

Он покидает Брег с ликованием;

Корм ​​летает между недрами воды.

Большую часть места в этой строфе занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще всего метафоры состоят из нескольких слов или одного предложения. Здесь поражаешься масштабу метафорического образа. Чтобы изолировать его, надо хорошенько подумать над текстом. Перед нами изысканный комплимент императрице. Поэт сокрушается, что нет у него высоких слов, равных заслугам Елизаветы, и тем не менее, он решает эти заслуги воспеть. При этом он чувствует себя неопытным пловцом, который осмелился в одиночку переплыть «по волнам волны» через «понт» (то есть Черное море).Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный ветер. Точно так же поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными делами Елизаветы, ее «щедрами».

Ломоносов прибегал к смелым сочетаниям слов и понятий в своем метафорическом слоге.

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «В день восшествия на Всероссийский престол Ее Величества Императрицы Елизаветы Петровны, 1747». Термин «ода» (от греческого «ωδή», что означает песня) прочно вошёл в русскую поэзию благодаря Тредиаковскому, который, в свою очередь, заимствовал его из трактата Буало. всегда и непременно описывается благородное, важное, редко нежное и приятное дело в речах очень благочестивых и великолепных. «Несмотря на свою неприязнь к своему литературному противнику, Тредиаковский определял жанр, в сущности, исходя из поэтических опытов Ломоносова. Это именно ода Ломоносова. Тематически обращена к «благородному и важному делу»: тишине и покою в стране, мудрое правление просвещенного монарха, развитие отечественных наук и образования, освоение новых земель и разумное использование богатств на старых землях.

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные черты жанра, иначе говоря, его поэтику. В оде мы встречаем масштабные изображения; величественный стиль, возвышающий описываемые картины над обыденностью; «великолепный» поэтический язык, пропитанный церковнославянством, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И в то же время — классицистическая строгость построения, «стройность стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, десятистрочная строфа, нерушимая схема гибкой рифмы абабввгдг.

Начнем разбор текста с первой строфы:

Радость царей и царств земных, Возлюбленная тишина, Блаженство селений, град заборов, Если ты полезна и красна! Цветы кругом пестрят И желтеют классы в полях; Корабли полны сокровищ, Идут в море за тобою дерзко; Своей щедрой рукой Ты изливаешь свое богатство на землю.

Словно с высоты птичьего полета поэт наблюдает за деревнями, городами, колосьями, кораблями, бороздящими моря.Все они овеяны и защищены «блаженной тишиной» — в России тишина и покой. Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны, но еще до ее появления в оде поэт успевает выразить свою главную и заветную мысль: мир, а не война, способствует процветанию страны. Императрица, вступающая в оду в следующей строфе, оказывается, согласно художественной логике, производной от этого всеобъемлющего мирного безмолвия («Тише душа ее зефира»).Очень интересный ход! С одной стороны, поэт выдерживает параметры хвалебного жанра (на свете не может быть ничего прекраснее). Но зато с первых строк произведения он твердо обозначил свою авторскую позицию. И далее лирический голос поэта, а не проекция на образ императрицы, будет все отчетливее направлять развитие повествования. Господствующая роль лирического героя в оде — несомненная художественная заслуга Ломоносова в этом традиционном для классицизма жанре.

Ломоносов стремится сохранить композиционную норму жанра, т. е. принцип построения одической поэмы. Во вступительной части декларируется тема распева и основная идея произведения (хотя, как мы видели, поэт поменял их местами). Это тезис. Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого субъекта. И, наконец, заключение (или финал) дает заглянуть в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений.Нормы классицизма рационалистичны, поэтому одна композиционная часть произведения строго и последовательно следует предписанной другой.

Вступительная часть, или, как ее еще называют, изложение, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт воспевает Елизавету на фоне ее предшественниц, строго следующих друг за другом на престоле. В царской портретной галерее особенно выделен отец нынешнего правителя Петр I. Это кумир поэта.Из подробной и в высшей степени пафосной характеристики Петра читателю ясно, что именно от него эстафету великих дел приняла его дочь.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Идея расширяется, и ее художественное воплощение вдруг начинает проявлять новые, нестандартные черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Родины, к ее неисчерпаемым природным богатствам, огромным духовным и творческим возможностям:

Эта слава Тебе одному, Монарх, принадлежит, Твоей огромной власти, О, как она благодаря Ты! Взгляните на высокие горы, Посмотрите на свои широкие поля, Где Волга, Днепр, где течет Обь; Богатство в них сокрыто Наука будет откровенна, Что расцветает Твоей щедростью.

Вот где простор для вдохновения лирического героя! Достоинства «прекрасной Елизаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта теперь заняты другими. Меняется тематическая направленность самой оды. Да и сам автор теперь не просто одограф. Он ученый-патриот, направляющий взоры читателей к животрепещущим для России проблемам. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока.С помощью картографов русские моряки открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там белеет мокрый путь флота, И море норовит уступить: Колумб России по водам Спешит провозгласить свой щедрость к неизвестным народам.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам недр Северных и Уральских (Рифейских) гор. Вспомним кстати, что Ломоносов в совершенстве изучил горное дело:

И вот, Минерва поражает Копьем Вершину Рифея.Серебро и золото иссякают Во всем твоем наследстве. Плутон грохочет в расселинах, Что Драго отдает себя в руки Росса, свой металл с гор, Который природа спрятала там; От блеска дневного света Он отводит хмурые глаза.

И все же, главное, что выведет Россию в ранг мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

Ох ты, от кого Отечество ждет его недра, И хочет видеть тех, Кто зовет из чужих стран, О, благословенны дни твои! Смейся, ныне осмелев, Своим стремлением показать, Что русская земля может родить своих Платонов И догадливых Ньютонов.Они питают науки молодых людей, Они радуют стариков, Они украшают в счастливой жизни, В несчастном случае они лелеют; В домашних трудностях радость И в дальних странствиях не помеха, Наука используется везде: Среди народов и в пустыне, В саду города и одинока, В сладком покое и в труде.

Тему решающей роли науки и образования в развитии страны высказал, как мы помним, Кантемир. Тредиаковский своим творчеством и всей своей жизнью служил науке.И теперь Ломоносов увековечивает эту тему, возводит ее на поэтический пьедестал. Это верно, потому что только что приведенные две строфы являются кульминацией оды, ее высшей лирической вершиной, вершиной эмоционального одушевления.

Но поэт словно просыпается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно отмечаемой дате восшествия императрицы на престол. Заключительная строфа снова адресована непосредственно Елизавете. Эта строфа обязательна, церемониальна и потому, я думаю, не самая выразительная.Скучное слово «неумолимый» поэт с усилием рифмует с эпитетом «блаженный»:

Тебе, Источник милосердия, Ангел наших мирных лет! Всемогущ на того помощника, Кто осмелится на свою гордость, Видя наш мир, Против вас восстать на войну; Сохранит тебя Творец Во всех путях бесспорно И Твоя блаженная жизнь Сравнится с числом Твоих состраданий.

Очевидно, не лучшая строфа! Попробуем поставить вопрос так: если жанр классицистической оды есть выражение определенных политических и государственных взглядов, то в одежде Ломоносова чьи взгляды в большей степени, императрицы или самого поэта? Особенно важна в ответе на этот вопрос третья строфа.В нем Елизавета представлена ​​как миротворец, прекративший все войны ради мира и счастья для россиян:

Когда Она на престол взошла, Как Всевышний дал Ей венец, Она вернула тебя в Россию, положила конец на войну; Она приняла тебя и поцеловала: — Я полна тех побед, — сказала она, — По которым течет ток. Радую Россов счастьем, Не изменяю их спокойствия На весь Запад и Восток.

Но на самом деле Элизабет вовсе не была миротворцем! Воинственный правитель затевал новые и новые походы на границы Российского государства…Военные сражения легли тяжелым бременем на семьи русских трудящихся. Как мало соответствовала реальная Елизавета Петровна тому идеалу правительницы страны, который воссоздан в произведении! И каким надо было быть смелым и дерзким человеком, чтобы хвалить императрицу за внешнюю политику, противоположную той, которую она установила в отношении военных действий! Своей одой Ломоносов сказал Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не зазывно-агрессивные.Стансы становятся красивыми и величественными по обилию выразительных средств, когда поэт выходит на тему мира, сопряженного с науками и требует, чтобы «огненные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчи , пламенные звуки, И перестанет вибрировать свет: Здесь в мире расширить науки Елизавете было угодно. Вы, надменные вихри, не смейте Плакать, но кротко разглашайте Наши имена прекрасны. В тишине слушай, вселенная: Смотри, Лира в восторге Говорить великие имена.

Метафоры Ломоносова особенно красочны. Метафора (от греческого метафора – перенос) – художественный прием, объединяющий в один образ разные явления или предметы, передавая свойства этих разных предметов друг другу. Благодаря тому, что явления или предметы сопоставляются внутри изображения, оно получает дополнительные эмоционально-смысловые значения, его границы расширяются, изображение становится объемным, ярким и оригинальным. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, подводить к основной мысли произведения.«Метафора, — отмечал он в своей «Риторике» (1748 г.), — идеи гораздо живее и величественнее, чем просто». Художественное мышление Ломоносова было по существу, как бы сейчас сказали, синтезирующим.

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «В день вознесения…»:

Им слово уравнять, Изобилие сил наших мало; Но мы не можем не восхвалять Тебя; Твои щедроты ободряют Наш дух и направляют нас к бегству, Как способный ветер пробивается сквозь волны пловца, Он с ликованием покидает берег; Корм летает между водными недрами.

Большую часть места в этой строфе занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще всего метафоры состоят из нескольких слов или одного предложения. Здесь поражаешься масштабу метафорического образа. Чтобы изолировать его, надо хорошенько подумать над текстом. Перед нами изысканный комплимент императрице. Поэт сокрушается, что нет у него высоких слов, равных заслугам Елизаветы, и тем не менее, он решает эти заслуги воспеть. При этом он чувствует себя неопытным пловцом, который осмелился в одиночку переплыть «по волнам волны» через «понт» (то есть Черное море).Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный ветер. Точно так же поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными делами Елизаветы, ее «щедрами».

Чтобы передать величие и размах мысли оды, Ломоносову пришлось прибегнуть к трудным оборотам речи. В своей «Риторике» он теоретически обосновал правомерность «декорации» поэтического стиля. Каждая фраза, подчиняющаяся высокому одическому стилю, должна рождать ощущение пышности и пышности.И здесь, по его мнению, похвальны даже выдумки: например, такие «предложения, в которых подлежащее и сказуемое сопряжены каким-то странным, необыкновенным или необыкновенным образом и таким образом составляют нечто важное и приятное». Г.А. Гуковский образно и точно говорил о стремлении этого поэта и к красочной пышности, и к гармоничной гармонии: «Ломоносов строит целые колоссальные словесные постройки, напоминающие громадные дворцы Растрелли; его периоды своим объемом, очень ритмичностью производят впечатление гигантского подъема мысли и пафоса.Симметрично расположенные в них группы слов и предложений как бы подчиняют необъятную стихию настоящего и будущего человеческой мысли и человеческому замыслу. »

Великолепие и великолепие поэтического стиля помогают Ломоносову воссоздать мощную энергетику и красочную ясность описываемых картин. Например, в оде 1742 года удивительно яркая картина военного сражения, в центре которого персонифицированный образ Смерти. От созерцания этого образа по коже бегут мурашки:

Там кони бурными копытами Вздымают к небу густую пыль, Там Смерть между полками готов Бежит, бушуя, не по порядку, И разевает от жадности пасть, И Протягивает холодные руки, Их гордый дух изгоняет.

А какие замечательные кони с «бурными ногами»! В обычной речи так выразиться нельзя, в речи поэтической — можно. Тем более, что «бурные ноги» коней, поднимающих к небу густую пыль, — почти космический образ. Проводится по очень тонкому поэтическому лезвию. Чуть в сторону, и все скатится в абсурд.

Полвека спустя поэт-новатор, основоположник русского романтизма В.А. Жуковский, описывая особое состояние души, навеянное сумерками, спускающимися в деревенскую тишину, напишет: «Душа полна прохладной тишины. Он поразит современников небывало смелым сочетанием слов. «Может ли молчание быть прохладным!» — упрекнут поэта суровые критики. Но ведь Ломоносов первым в русской поэзии прибегнул к смелым сочетаниям слов и понятий в его метафорическом слоге!

«Наша литература начинается с Ломоносова… он был ее отцом, ее Петром Великим», — так писал В.Г. Белинского Место и значение творчества выдающегося русского просветителя, ученого, естествоиспытателя Михаила Васильевича Ломоносова в истории русской литературы.Он стал не только реформатором русского стихосложения, но и автором замечательных поэтических произведений, составивших особую страницу русской поэзии.

Может быть, сейчас нас не очень интересуют те государственные деятели, которым адресованы стихи Ломоносова, а для кого-то совершенно неизвестно имя Елизаветы Петровны, которой посвящена его ода, написанная в 1747 году. Но мысли и чувства великого человека, гражданина и патриота, его неутомимого исследователя и первооткрывателя неизведанного в мире природы — это то, что не утратило своей ценности по сей день и, наверное, останется таковым навсегда.

О чем пишет Ломоносов в своей оде, названной, как это было принято в поэзии XVIII века, очень витиево: «Ода на день вступления Ея Величества Императрицы Елизаветы Петровны на Всероссийский престол, 25 ноября 1747 г. «?

Композиция оды в соответствии с требованиями классицизма отличается логической стройностью. Каждая из основных тем получает свое обоснование и детальную разработку, каждая новая мысль логически вытекает из предыдущей.

Как всякая торжественная ода, в соответствии с правилами классицизма, эта поэма начинается с величественного прославления мира:

Радость царей и царств земных,

Возлюбленная тишина

Блаженство деревень , город Забор,

Если ты полезный и красный!

Естественным продолжением этой величавой картины является восхваление Елизаветы, которая обеспечила процветание страны в первую очередь тем, что принесла ей мир — ведь при ее царствовании действительно прекратились войны, которые долгое время вела Россия:

Когда она заняла трон,

Как Верховный дал ей венец,

Я вернул тебя в Россию,

Война закончилась.

Послал Человека в Россию,

То, что было неслыханно веками.

Сквозь все преграды он поднял

Голову, увенчанную победами,

Русь, я варварство растопчу,

Вознесенный до небес со мной.

Ломоносов, как впоследствии и Пушкин, считал Петра I великим реформатором, просвещенным монархом и блестящим полководцем — настоящим народным героем. Говоря о нем, поэт прибегает к олицетворениям, связанным с образами античной мифологии.Так, например, Марс и Нептун служат обозначениями понятий войны и моря. Такая образность, наряду с широким использованием славянизмов, риторических вопросов, восклицаний и обращений, создает особо торжественный «высокий» стиль оды, соответствующий тематике ее изображения. Это очень хорошо видно в описании Петра I, его военных побед, укрепивших могущество России:

Марса боялись в кровавых полях,

Его меч в руках Петрова напрасно,

И с трепетом чудился Нептун

Глядя на российский флаг.

Для Ломоносова, как и для Пушкина, Петр I — еще и великий строитель северной столицы, открывший России новые пути развития:

Внезапно укрепленный в стенах

И окруженный зданиями,

Сомнительная Нева объявление :

«Или я теперь забыт

И она поклонилась с этой тропы,

Которой раньше я текла?

Вполне логично после этого описания развить мысль, что при Петре I

. ..божественные науки

Через горы, реки и моря,

Руки протянутые к России…

Заканчивая рассказ о Петре I описанием его трагической гибели, Ломоносов переходит к следующей части поэмы: он вновь обращается к современности и выражает надежду, что Елизавета последует примеру отца и станет покровительствовать наукам, способствовать укреплению и процветанию России. Он хочет видеть Елизавету просвещенной царицей, заботящейся о благе отечества, и далее в своей оде представляет ей некую «программу действий», которая должна обеспечить дальнейшее развитие страны.

Призывая Елизавету покровительницей просвещения, наук и ремесел, Ломоносов показывает, что страна, где она царствует, удивительно красива и обладает неисчерпаемыми природными богатствами:

Взгляни на горы выше,

Взгляни в свои широкие поля,

Где Волга, Днепр, где течет Обь;

Богатство, скрытое в них,

Наука будет откровенна

Что расцветает от твоего великодушия.

Дальнейшая логика развития мысли вполне очевидна: перед глазами читателя разворачивается грандиозный пейзаж исполинской страны, омываемой морями и океанами, простирающейся от крайнего Севера, через Уральские горы («верхи Рифейские») , просторы сибирской тайги до Дальнего Востока и Амура, что «в зеленых берегах кружится», поэт утверждает, что такую ​​страну нельзя оставлять во мраке невежества.Для освоения его природных богатств требуются образованные люди, а потому далее он зовет:

О вы, кто ждет

Отечества из его недр,

И хочет видеть тех,

Что зовет из дальних стран!

Дерзай, ныне осмелев,

Покажи своей речью

Что умеют владеть Платоны

И догадливые Ньютоны

Русскую землю рожать.

Такая логика развития поэтической мысли позволяет автору завершить свою оду не только традиционным восхвалением Елизаветы, но и подлинным гимном в честь науки:

Науки отроков питают,

Радость старое подается

В счастливой жизни украшают

В несчастном случае ухаживают;

Радость в домашних трудностях

И в дальних странствиях не помеха.

Наукой пользуются везде, —

Среди народов и в глуши,

В городском шуме и одиночестве

Сладки в покое и в труде.

Эти слова о науке знают все, даже те, кто мало знаком с творчеством поэта Ломоносова. Они как нельзя лучше отражают положение современного общества и человека, а потому могут служить своеобразной эмблемой нашего времени, когда наука получила небывалое развитие.Можно сказать, что мечта великого ученого и поэта сбылась: Россия доказала, что действительно способна дать всему миру «своих Платонов и догадливых Ньютонов». А Московский государственный университет, занимающий одно из первых мест в мире, по праву носит имя Михаила Васильевича Ломоносова.

М.В. Ломоносов — великий ученый и поэт. Он стал светилом науки в 18 веке. и по сей день его произведения не забыты. Поэзия для Ломоносова не забава, не погружение в узкий, по его мнению, мир частного лица, а патриотическая, гражданская деятельность.Именно ода стала основным лирическим жанром в творчестве Ломоносова.

Одним из самых известных произведений Ломоносова стала ода «На день восхождения Елизаветы Петровны». Ломоносов начинает ее с прославления мира:

Радость королей и царств земли,

Возлюбленная тишина

Счастье деревень, город за забором,

Если ты полезный и красный!

Когда она заняла трон,

Как Всевышний дал ей корону,

Я вернул тебя в Россию,

Война закончилась.

Он отправил человека в Россию

То, что не слышно испокон веков.

Через все препятствия, которые он преодолел

Голова, я буду увенчан победами,

Россия, растоптанная варварством,

Вознесся со мной на небеса.

Описывая Петра I, Ломоносов обращается к античной мифологии. Образы Марса и Нептуна используются им для обозначения войны и моря, что придает еще большую торжественность оде.

Ода «На день вознесения Елизаветы Петровны» является не только похвалой императрице, но и назиданием ей. Россия, которую хочет видеть Ломоносов, великая страна, она могучая, мудрая и живет мирно, но главное, что такое будущее возможно, если Россия есть святая держава, существование которой невозможно без просвещенного монарх. Отступая в эпоху Петра I, Ломоносов как бы говорит Елизавете, что она должна брать пример с отца и продолжать его великие дела, в частности, способствовать развитию науки, как это делал ее отец:

… Божественные науки

Через горы, реки и моря,

Взгляните на горы выше,

Посмотрите широко в свои поля,

Где Волга, Днепр, где впадает Обь;

Богатства, спрятанные в них,

Наука будет откровенна

Это расцветает вашей щедростью.

Такой огромной стране, просторы которой простираются от западных равнин, через Урал и Сибирь до Дальнего Востока, нужны образованные люди. Ведь раскрыть все природные богатства России смогут только люди, знающие люди:

О, ты ждал

Отечество из недр,

И хочет увидеть тех,

Какие звонки из-за границы!

Дэйр, теперь осмелев,

Шоу со своей речью

Что может владеть Платонами

И сообразительные Ньютоны

Земля русская рожать.

В этих строках поэт также обращает внимание читателей на то, что русская земля способна дать умы, равные тем, «которых он призывает из чужих стран!» Он дает понять, что Россия богата не только природными ресурсами, но и способными людьми. Люди, которые умеют не только впитывать науку, но и сеять ее плоды. Строки становятся естественным продолжением оды:

Науки юношества питают,

Радость старым подается

В счастливую жизнь украшают

При несчастном случае они позаботятся;

Радость от домашних трудностей

И в дальних странствиях не помеха.

Наука используется везде, —

Среди народов и в пустыне,

В городском шуме и одиночестве,

Они сладки в мире и в труде.

Читая эти строки, нельзя не согласиться с автором. Человек, не имеющий знаний, не только сам по себе неинтересен и скучен, он еще ведет ту же жизнь. Без знаний человек не способен духовно развиваться, поэтому, воспевая науку, автор прославляет и человеческую душу. Прославление человека, его души и гения — основная идея оды, это связующая нить. Наука и знания связывают не только поколения, но и народы. Знание – это фундамент всего.

Ода Ломоносова больше, чем просто литературное произведение — это послание. Послание не только императрице и современникам, но и потомкам. Прекрасным примером того, что потомки следовали его заветам, является Государственный университет имени Михаила Васильевича Ломоносова.

День Вознесения

День Вознесения — 40-й день Пасхи. Это происходит через 39 дней после пасхального воскресенья. Согласно христианской вере, это христианский праздник, посвященный вознесению Иисуса Христа на небо.

День Вознесения отмечается на 40-й день после воскресения Иисуса Христа, согласно христианской вере.

©iStockphoto.com/Jorisvo

Чем занимаются люди?

День Вознесения официально отмечается в четверг 40-го дня Пасхи (или через 39 дней после Пасхи).В странах, где это государственный праздник, День Вознесения является выходным для многих рабочих. Многие люди берут длинные выходные, потому что день выпадает на четверг. Пятница между ними обычно тихая, особенно в магазинах и офисах. Несмотря на то, что христианство является религией меньшинства в Индонезии, День Вознесения является государственным праздником, и в церквях по всей стране проходят специальные службы.

День Вознесения иногда называют Днем отца в Германии, потому что многие мужчины-протестанты в этот день проводят herrenpartien «прогулок».В Швеции многие люди выходят в лес в 3 или 4 часа ночи, чтобы послушать птиц на рассвете. К счастью, если с востока или запада доносится кукушка. Эти прогулки называются gökotta , или «раннее утро кукушки».

В Англии День Вознесения связан с различными водными праздниками, начиная от благоустройства в Дербишире и заканчивая посадкой живой изгороди в Уитби, маленьком городке в Йоркшире. Другие обычаи могут включать «превышение границ». В старину это заключалось в избиении мальчиков ивовыми ветками, когда их гнали по границам прихода, не только для того, чтобы очистить их от зла, но и для того, чтобы научить их границам своего прихода.В наше время это включает в себя людей в местности, которые ходят вокруг своей фермы, поместья, церкви или гражданских границ, останавливаясь, когда они проходят определенные деревья, стены и живые изгороди, которые обозначают протяженность границы, чтобы восклицать, молиться и ритуально «бить» определенные ориентиры с палочки.

Общественная жизнь

День Вознесения не является федеральным государственным праздником в Австралии, Канаде, Великобритании или США. Это государственный праздник в некоторых странах, в том числе:

Правительственные учреждения, школы, банки и многие предприятия обычно закрыты в странах, где День Вознесения является государственным праздником.Общественный транспорт может работать по расписанию выходного дня в некоторых странах, где День Вознесения является государственным праздником.

Фон

День Вознесения — один из самых ранних христианских праздников, восходящий к 68 году. Согласно Новому Завету в Библии, Иисус Христос несколько раз встречался со своими учениками в течение 40 дней после своего воскресения, чтобы научить их, как совершать его учения. Считается, что на 40-й день он отвел их на Елеонскую гору, где они наблюдали, как он возносится на небо.

День Вознесения знаменует собой конец пасхального сезона и наступает за десять дней до Пятидесятницы. В зависимости от фаз Луны в конкретном году День Вознесения отмечается в четверг. Однако некоторые церкви, особенно в Соединенных Штатах, отмечают его в следующее воскресенье.

Многие восточно-православные церкви рассчитывают дату Пасхи (Пасха) по юлианскому календарю, а не по григорианскому календарю, используемому многими западными церквями, поэтому их День Вознесения обычно наступает после западного соблюдения.

Символы

Празднование Дня Вознесения включает шествия, символизирующие вход Христа на небеса, а в некоторых странах — погоню за «дьяволом» по улицам и окунание его в пруд или сжигание его чучела — символ триумфа Мессии над дьяволом, когда он открыл царство. небес для всех верующих.

В Англии говорят, что яйца, отложенные в День Вознесения, никогда не портятся и гарантируют удачу в доме, если их положить на крышу. В Девоне существовало древнее поверье, что облака всегда превращаются в знакомый христианам образ ягненка в День Вознесения.Если в день Вознесения будет солнечная погода, то лето будет долгим и жарким. Если в этот день пойдет дождь, урожай будет плохим, а домашний скот будет страдать от болезней. Согласно валлийскому суеверию, в День Вознесения заниматься какой-либо работой к несчастью.

В Португалии День Вознесения ассоциируется с пожеланиями мира и процветания. Традиционно в сельских общинах люди делают букеты из оливковых ветвей и снопов пшеницы с маками и ромашками. Оливки и пшеница символизируют обильный урожай; мак символизирует мир, а маргаритка — деньги.Пшеницу хранят в доме весь наступающий год как символ достатка.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.