Критики чистого разума: «Критика чистого разума»

Содержание

Критика чистого разума

«Критика чистого разума» (нем. Kritik der reinen Vernunft; в ранних изданиях – Critik der reinen Vernunft)) – один из главных трудов Иммануила Канта, в центре внимания которого находится гносеологическая проблематика. «Критика чистого разума» считается одной из наиболее влиятельных работ в истории философии и характеризует поворотный путь и начало современной философии.

«Критика чистого разума» была написана первой из трех кантовских Критик, после нее были написаны «Критика практического разума» и «Критика способности суждения». В качестве приложения, призванного помочь читателям понять «Критику чистого разума» Кант написал и издал «Пролегомены» в 1783 году. «Критика чистого разума» была издана на немецком в первом издании (A) в 1781 году издателем Иоганном Фридрихом Гарткнохом. Второе издание (B), в отдельных местах существенно изменнное и дополненное, вышло в свет в 1787 году. В 1790-е годы были изданы дальнейшие издания, которое однако лишь немногим отличались от второго издания.

Формирование критицизма, по собственному признанию Канта, заняло шестнадцать лет, когда в 1765 г., откликнувшись на предложение немецкого философа и математика И.Г. Ламберта принять участие в реформировании метафизики, он начал поиски собственного метода ее преобразования, для чего понадобилось осуществить фундаментальную критику разума и способов ее применения, в результате чего и возникла «Критика чистого разума» (см. письма Канта 1781 г. Х. Реккарду и И. Бернулли в кн.: Kant. Gesammelte Schriften. Akademie Ausgabe. – B., 1911. – Bd,10. – S. 253-254; 258 ff.). Новый поворот во взглядах Канта связан с диссертацией «О форме и принципах чувственно воспринимаемого и интеллигибельного мира», защищенной 21 августа 1770 г.

На русский язык «Критика чистого разума» переводилась трижды. Первый перевод – М. Владиславлева (Кант И. Критика чистого разума. Спб., 1867) способствовал распространению в стране учения Канта, но содержал много ошибок и неточностей, особенно в переводе основных понятий. Второй перевод – Н.М. Соколова (Кант И. Критика чистого разума. Спб., 1896 – 1897. Кн. 1 – 2; второе издание – 1902 г.) был также далек от совершенства. Третий перевод был осуществлен крупнейшим представителем русского религиозно-философского ренессанса Николаем Лосским, который не только учел опыт предыдущих переводов и переводов на европейские языки, но глубоко продумал и тонко передал дух и букву этого труда (опубликован в 1907 г.). В 1964 г. в рамках шеститомного издания сочинений Канта перевод Лосского был воспроизведен после сверки с оригиналом, проведенной Ц.Г. Арзаканяном и М.И. Иткиным. Для восьмитомного издания сочинений Канта (М., 1994) была проведена новая сверка, составлены примечания и предметный указатель проф. И.С. Андреевой.

Критика чистого разума

Дисциплина

Логика

История философии

Онтология

Философия культуры

Философия науки

Философия образования

Философия политики и права

Философия религии

Философия сознания

Эпистемология

Эстетика

Этика

Традиции

Прагматизм

Аналитическая философия

Античность

Возрождение

Восточная философия

Немецкая классическая философия

Новое время

Русская философия

Спиритуализм

Средние века

Структурализм

Феноменология

Экзистенциализм

Как возможна «Критика чистого разума»? Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

30

УДК 1 (091) (43) «1770» : 111.7

И. А. Соболев

Как возможна «Критика чистого разума»?

В статье исследуется содержание, оставшееся за пределами «Критики чистого разума». Показывается, что возможностей рассудка недостаточно даже для постановки вопросов, заявленных И. Кантом в самом начале «Критики» и для осуществления самой этой критики. Делается вывод о том, что непроясненность основания этой рефлексии вскрывает множество проблем в отношении рассудочного постижения природы и ставит перед И. Кантом задачу дальнейшего исследования этого основания.

The article discusses the content omitted in «The Critique of Pure reason», the author making it obvious that reason is restricted enough to even ask the questions put by Kant in the beginning of the «Critique», to say nothing of the critique per se, and coming to the conclusion that the ambiguity of the source of the said reflection entails a lot of problems concerning purely reasonable understanding of nature and sets Kant the task of further researching into of this source.

Ключевые слова: «Критика чистого разума», вещь сама по себе, рассудок, категория, самосознание, сознание.

Key words: «The Critique of Pure Reason», thing in itself (thing per se), mind, category, self-consciousness, consciousness.

Основные идеи, изложенные в данной статье, базируются на историко-философской традиции, восходящей к трудам Г.В.Ф. Гегеля. Эта традиция широко представлена в трудах советских и российских мыслителей: М. А. Лифшица, Е. С. Линькова, А. Н. Муравьева и др. Одна из характерных черт этого способа объяснения философии заключается в том, что совершившийся акт понимается из акта последующего, базирующегося на уже наличном. Используя терминологию Канта, можно сказать, что осуществляется синтетическое суждение. Учение конкретного философа образуется из синтеза того, что выражено в трудах и в силу этого наличествует в опыте мысли, и априорного, скрытого, но не менее значимого, которое еще только предстоит узнать и открыть последующим эпохам. Одно философское произведение понимается из другого, которое и выявляет то, что было априорным и скрытым в первом. Подобный метод уместно использовать и при изучении философии И. Канта.

© Соболев И. А., 2015

31

Первая из трёх работ, составляющих критическую философию Иммануила Канта, «Критика чистого разума» наряду с ценнейшими открытиями содержит некоторые весьма проблематичные и неоднозначные положения, по необходимости связанные с этими открытиями. Однако ни в одной кантовской работе (ни до публикации этой «Критики», ни после) не содержалось столько важных и значимых противоречий, осознание и преодоление которых станет необходимым условием дальнейшего развития философской мысли. Представляется теоретически интересным подробнее остановиться на одном из таких противоречий.

Истинной задачей критики чистого разума, по определению самого Канта, является ответ на вопрос: «Как возможны априорные синтетические суждения?» [3, с. 52]. Ответ на него раскрывает возможность чистой математики и чистого естествознания, которые действительно существуют как науки, в отличие от метафизики, сама возможность которой как науки для Канта проблематична. Одним из главных следствий ответа на указанный вопрос будет обоснование возможности метафизики как науки, к построению системы которой можно будет после предваряющего исследования приступить. Ради этого Кант и исследует возможности и границы познавательной способности в своей «Критике чистого разума».

Познавательную способность можно, согласно Канту, условно разделить на чувственность и рассудок. Они осуществляют строго определенные функции и в процессе познания оказываются неразрывно связанными друг с другом. Чувственность доставляет данные ощущения, а рассудок после или одновременно с этим, но никак не до возникновения ощущения, начинает работать с этим привнесенным материалом познания. Необходимо заметить, что, помимо данности материала ощущения, для Канта есть и еще один род данности, как бы уже со стороны субъекта познания, — априорная форма, будь то форма созерцания, т. е. пространство и время, или же категории рассудка, имеющие свое основание в трансцендентальном единстве апперцепции. С одной стороны, у нас есть данность многообразного, поступающего извне, с другой — данность, обнаруживаемая в познавательных способностях самого познающего. Именно при связывании данного многообразного в созерцании познавательная способность задействует уже наличные в ней категории, причем применены они могут быть только к многообразному материалу ощущений, синтезированному в представления названными формами чувственности. Именно эти две данности и их объединение образуют явление, кото-

32

рое может выступать объектом познания рассудка. Структура явления, таким образом, расщепляется Кантом на два способа данности: данность извне и данность внутренняя, присущая самому субъекту. Что касается данности главных средств синтеза, которые преобразуют ощущения в знание, то они уже имеются для познающего субъекта в логике в форме суждений:

«…мы находим в обыкновенной логике уже эмпирически данные различные виды суждений <…>. Перечисление различных уже данных нам готовыми видов суждений доставляет нам, таким образом, различные определения мышления» [1, с. 157].

Практически все главные моменты кантовского анализа процесса познания отмечены характером данности. Какие следствия вытекают из такого положения дел и какую роль это обстоятельство сыграло в развитии учения Канта?

Когда мы говорим, что нам что-то дано? Тогда, когда это нечто есть и может быть использовано нами, а вопрос об источнике этой наличности в этом контексте не имеет для нас смысла. Сам Кант замечает:

«… предметы сами по себе отнюдь не известны нам, и те предметы, которые мы называем внешними, суть только представления нашей чувственности <…>, а истинный коррелят их, т. е. вещь сама по себе, этим путем вовсе не познается и не может быть познана, да, впрочем, в опыте вопрос об этом никогда и не возникает» [3, с. 70].

Невозможность вопрошания об источнике хорошо выражена кантовской формулировкой «вещь сама по себе». Это выражение указывает на предел в поиске знания. Потому можно сказать, что научный поиск прекращается в тот момент, когда мы исключаем один из двух способов данности, необходимо связанных воедино, и устремляемся в сферу беспочвенного — в сферу, не имеющую данностей, что подтверждается следующими словами Канта: «Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить. Только из их соединения может возникнуть знание» [3, с. 90]. Данности разного порядка объединяются и тем самым превращаются в знание. Вне этого объединения есть только «вещь сама по себе», которую мы вслед за Кантом охарактеризовали как предел знания, как отсутствие какого-либо смысла. Ввиду этих соображений данность можно определить как нечто, независимо от мышления появляющееся в мышлении, причем сюда относятся не только вещи внешнего мира, но и само мышление. Однако как само мышление мыслит себя, как оно становится данным себе?

33

Как уже отмечалось, в «Критике чистого разума» мышление объектом самого мышления не становится и не возникает как мышление, ибо этот процесс остается для Канта за рамками рефлексии о теоретической способности. Мышление в поле зрения рефлексии оказывается так же, как и в распоряжении рассудка оказываются чувственные данные. То, как оно появилось и стало объектом рефлексии, Канту остается неизвестно. Важно отметить, что, работая с данным, мышление в своем теоретическом применении само принимает на себя характер данного, уподобляется ему. Мышление в модусе данности не способно раскрыть свои собственные основания. Потому Кант и говорит о том, что даже рассудок не воспринимается нами сам по себе, но только лишь как явление, ведь он, как и извне приходящий материал, необходимо с ним связанный, так же является данным, и его происхождение, как и происхождение его категорий, остается для самого рассудка сокрытым.

Однако эта принципиальная сокрытость рассудка от самого себя может быть объяснена тем, что сам рассудок не ищет своих оснований, а где для способности разума эти основания показываются, там сразу же для рассудка очерчивается область, характеризуемая Кантом как вещь сама по себе. Значит, рефлексия о теоретическом применении познавательной способности осуществляется Кантом таким образом, словно ее осуществляет сам рассудок, который в действительности ее осуществить не в состоянии. В этом пункте Кант предельно последователен, так как в описание теоретического рассудка он не примешивает того, что тот знать самостоятельно не может, ибо сам рассудок не располагает средствами для отыскания своего основания. Но, что еще более интересно, в соответствии с тем, что рассудок самостоятельно, т. е. за счет присущих ему средств не может знать своих оснований, по той же самой причине рассудок не может искать и своих границ. Это парадоксальное, на первый взгляд, утверждение нисколько не противоречит замыслу кантовской «Критики». Выходит, что задачи, поставленные Кантом в начале своего предприятия, диктуются не необходимостью теоретического применения рассудка, но как раз необходимостью отыскания возможности нетеоретической области, а сам этот поиск с необходимостью начинается именно с рассудка.

Рассудок не в состоянии осуществлять рефлексию о своем теоретическом применении, а потому ее реализует «вещь сама по себе» (о которой, правда, в самой «Критике чистого разума» речи не идет). Ведь если за «вещь саму по себе» мы примем внешние, независимые от нас вещи, то объяснить, как эта «вещь сама по себе» связана с по-

34

явлением многообразного знания для субъекта, становится невозможной задачей. Это с необходимостью следует из самого учения Канта. Применимость категорий может быть распространена только на область явлений. Категория причинности не является исключением и применена за рамками явления быть не может. «В таком случае, каким образом можно было бы прийти к допущению чего-то отличного от Я как основания эмпирического содержания познания? Я думаю, -пишет об этом И. Г. Фихте, — только через заключение от обоснованного к основанию, т. е. через применение понятия причинности» [4, с. 509]. Остается признать, что такой «вещью самой по себе» выступает сам познающий субъект, причем познающий не только теоретически. Средств мышления, описанных Кантом в указанном произведении, недостаточно для совершения этой критики, т. е. критику пишет субъект, обладающий значительно большими возможностями, чем описываемые Кантом. Напрашивается еще один важный вопрос, дополняющий, а быть может, и предшествующий основному вопросу, о котором Кант заявил в самом начале этой работы: как возможна сама критика чистого разума?

Рефлексия над возможностью этой критики не входит в задачи теоретического применения мышления, так как это было бы выходом за пределы рассудка, за пределы существующих для него данностей, или наличностей, что, согласно Канту, недопустимо. Поэтому можно заключить, что эта рефлексия, или сама критика чистого разума, с необходимостью проводится Кантом бессознательно. Это значит, что сама рефлексия не знает о себе и тем более о своей возможности. В этом смысле также бессознательно и само теоретическое применение познавательной способности, ибо в теоретическом применении не идет и не может идти речь об основании этой способности. В противном случае Кант вынужден был бы провести предварительное исследование возможности рефлексии о рефлексии, а возможно ли это без критики чистого разума — стало бы темой отдельного исследования. Сошлемся на слова самого Канта:

«В самом деле, когда разум сперва в полной мере исследует свою способность в отношении предметов, которые могут встречаться ему в опыте, тогда легко определить со всей полнотой и точностью объем и границы

применения его за пределами всякого опыта» [3, с. 55].

Однако если рефлексия действительно проводится бессознательно (в смысле непроясненности ее возможности), то как с этим утверждением согласуется тот факт, что самосознание, или трансцендентальное единство апперцепции, является центральным пунктом всей «Критики чистого разума»? Ведь Кант утверждает, что

35

именно «основоположение о первоначальном синтетическом единстве апперцепции есть первое чистое рассудочное познание, на нем основывается все дальнейшее применение рассудка» [3, с. 130]. Можно добавить и замечание Канта о том, что сама возможность рассудка основывается на апперцепции, под которую рассудок подводит многообразное содержание созерцания [3, с. 141]. Таким образом, получается, что все теоретическое применение рассудка у Канта базируется на фундаменте, который сам еще нуждается в существенном прояснении.

Самосознание, лежащее в основе всей рассудочной деятельности, определяется Кантом как высший синтез, источник любого другого синтеза, осуществляемого рассудком, так как «многообразные представления, данные в некотором созерцании, не были бы все вместе моими представлениями, если бы они не принадлежали все вместе одному самосознанию» [3, с. 127]. Однако необходимая связанность трансцендентального самосознания с привнесенным извне материалом делает это самосознание весьма противоречивым. Источник связи не может содержаться в доставляемых опытом данных, но должен полностью иметь основание связи в себе. Как источник связи он может черпать эту связь только из тождества с собой, но это не может стать знанием, а лишь пустым тождеством. Знание же, по Канту, необходимо должно быть связанным с привнесенным извне содержанием, т. е. с ощущением.

Итак, трансцендентальное единство апперцепции возможно как таковое только в связи с опытом, т. е. с тем, что уже было обозначено как данное. «Это всеобщее тождество апперцепции данного в созерцании многообразного, — пишет Кант, — заключает в себе синтез представлений и возможно только благодаря осознанию этого синтеза» [3, с. 127]. То, что Кантом названо самосознанием, или трансцендентальным единством апперцепции, возможно только через синтез, а синтез таковым может быть только как синтез многообразного. Из этого приходится заключить, что самосознание в «Критике чистого разума» проявлено двойственно, а именно, во-первых, как единое само по себе, но пустое, и, во-вторых, как единое, имеющее содержание, но -содержание только данное или привнесенное, т. е. такое, изначальная причина которого неизвестна (есть «вещь сама по себе»). При этом содержанием не может выступать само мышление. Если же мышление выступает таким содержанием, то получается бессодержательное пустое абстрактное тождество, которое знанием вовсе не является. Это заключение вполне согласуется с кантовским представлением о формальном мышлении, требующем содержания извне.

36

Трансцендентальное единство апперцепции, само себя не знающее, но знающее о себе только лишь в связи с познаваемыми предметами, приходящими из опыта, является устремленным в бесконечность познания внешних вещей и как таковое не может знать о себе. Возможность знания о себе из себя будет намечена Кантом в исследовании области практического разума, ведь именно «здесь разум занимается определяющими основаниями воли, а воля — это способность или создавать предметы, соответствующие представлениям, или определять самое себя для произведения их (безразлично, будет ли для этого достаточна физическая способность или нет), т. е. свою причинность» [2, с. 388]. Именно в практическом применении разум получит возможность отказа от данностей с их не проясненными основаниями и так же обнаружит в себе возможность сам стать действительным основанием.

Таким образом, с одной стороны, трансцендентальное единство апперцепции в себе самом содержания не обнаруживает, и в таком случае оно лишь формально. Но, с другой стороны, оказывается, что и весь приходящий извне материал неразрывно связан с трансцендентальным единством апперцепции и зависим от него в той же мере, в какой и оно зависит от этого материала. Знать об основании или возможности рассудка через доставляемые чувственностью объекты, основание которых сокрыто и обозначено как «вещь сама по себе», невозможно. Но так как основание рассудка заключается не только лишь в доставляемых чувственностью данных, но еще и в высшем первоначальном синтезе, то все же можно говорить о том, что открывается хотя бы возможность отыскания содержания мышления.

Возвращаясь к бессознательному характеру рефлексии, проводящей критику рассудка, следует отметить, что о действительном самосознании в «Критике чистого разума» речи не идет. Оно оказывается за пределами осуществляемой Кантом критики в качестве «вещи самой по себе». Можно говорить лишь о том, что рассудок приводится к сознанию, ибо сознательно воспринимается то, об основании или возможности чего известно, а до основания рассудка Кант все же, необходимо это признать, доходит. Но вместе с открытием этого основания перед мыслителем открывается так же и целый ряд проблем, который при подходе, реализованном Кантом в первой «Критике», тесно сопряжен с основанием рассудка.

Вполне уместно заключить, что рассудочное основание и есть первая и главная антиномия разума. Проблемы и противоречия, коренящиеся в основе всей познавательной способности при ее теоретическом применении, следуют из того факта, что рефлексия о самой этой

37

способности проводится бессознательно, но с необходимостью именно таким образом. Вот почему эта первая антиномия не может быть разрешена тем способом, которым Кант исследовал теоретическую способность. Значит, совсем не случайно Кант обращается после своего исследования теоретического применения разума к сфере практической, или этической, ибо этот шаг был подсказан великому немецкому мыслителю вскрывшимися проблемами «Критики чистого разума», решение которых было необходимым для дальнейшего развития философской мысли.

Список литературы

1. Гегель Г.Ф.В. Энциклопедия философских наук: в 3 т. — Т. 1. — М.: Мысль, 1974. — 452 с.

2. Кант И. Критика практического разума // Соч.: в 8 т. — Т. 4. — М.: Чоро, 1994. — C. 373-566.

3. Кант И. Критика чистого разума // Соч.: в 8 т. — Т. 3. М.: Чоро, 1994. -741 с.

4. Фихте И. Г. Второе введение в наукоучение, для читателей, уже имеющих философскую систему // Соч.: в 2 т. — Т. 1. — СПб.: Мифрил, 1993. -С. 477-547.

Критика чистого разума выбирает между супом и треской

20 Декабря 2013

Критика чистого разума выбирает между супом и треской

«Кант» в театре имени Маяковского обернулся комедией абсурда Фото предоставлено пресс-службой театра имени Маяковского В театре всегда были популярны пьесы о великих: интересно же, в самом деле, каким человеком в жизни был Наполеон, кто же все-таки отравил Моцарта и что ел на обед Иммануил Кант. О последнем решил рассказать литовский драматург Марюс Ивашкявичюс, чьи пьесы не раз ставили Римас Туминас и Оскарас Коршуновас. Немудрено, что Миндаугас Карбаускис тоже не смог пройти мимо сочинений соотечественника. Художник Сергей Бархин придумал для спектакля эффектное пространственное решение: шестиугольный, обитый алым бархатом амфитеатр, в центре которого изысканный обеденный стол, а вокруг — зрительские скамьи, расположенные, как в студенческой аудитории. Пока его установили на большой сцене Маяковки, но как только окончится ремонт в филиале на Сретенке, спектакль переедет туда. Шестиугольник — это эзотерический знак, символ мира и гармонии и одновременно образ шекспировского театра. Но не надо пугаться — при ближайшем рассмотрении «Кант» оказывается не зубодробительной лекцией по философии, а очень смешной интеллектуальной комедией. Живущий в Кенигсберге немецкий философ приглашает на обед друзей: пастора, судью, врача и начальника полиции. Застолье в доме Канта — это целый ритуал, где между супом и треской ведут светские беседы, травят анекдоты, но не просто так, а с пользой для здоровья, поскольку смех помогает пищеварению, и никогда не говорят о работе — таковы правила. Пресс-служба театра имени Маяковского В эту чинную мужскую трапезу вносит сумятицу появление загадочной особы (убедительный дебют ученицы Сергея Женовача Юлии Соломатиной), явившейся к ученому за автографом с томиком «Критики чистого разума». «О, это лабиринт, из которого никто не вышел живым», — предупреждает девушку священник (Игорь Костолевский), но она с типично женским упрямством пытается выведать у автора, о чем все-таки эта книга. Проблему усложняет то, что девушка плохо говорит по-немецки и путается в самых элементарных понятиях вроде «пАмять» и «помЯть». А во втором акте незнакомка исчезает так же неожиданно, как появилась, и друзья начинают подозревать, что тут не обошлось без мистики. Их философские рассуждения о том: что есть человек? — разбавляет ядреный мужицкий юмор слуги Мартина в колоритном исполнении Анатолия Лобоцкого и визит двух монашек из общества борьбы с нищетой, у которых тот украл петуха-осеменителя. Одну из них, комическую старуху, играет Светлана Немоляева, и в этой эпизодической роли умудряется показать драму женщины с неудавшейся личной жизнью. Пресс-служба театра имени Маяковского Да и сам Кант, которого в своей мягкой обаятельной манере играет Михаил Филиппов, на поверку оказывается не всезнающим мужем, а одиноким, растерянным и даже трусоватым человеком — слуги вертят им как хотят. Его мощный ум не в состоянии объяснить всех загадок природы: например, почему вдруг осенью птицы не улетают на юг, а яблоки не падают с деревьев. Философ и его друзья видят в этом знак беды, боятся, что время остановилось и вот-вот наступит конец света. Им невдомек, что где-то в Исландии просто началось извержение вулкана, накрывшего всю Прибалтику облаком пепла. В пьесе вообще много говорят о времени и его иллюзорности. И в спектакле оно тоже ведет себя странно: то тянется медленно-медленно, то буксует на месте, а то вдруг пускается вскачь. Лишенная линейного развития пьеса Ивашкявичюса то и дело заводит в тупики, поворачивает вспять и обманывает ложными финалами. Но иногда случаются феерические эпизоды, когда зал хохочет над каждой фразой или, наоборот, замирает от ощущения чьего-то незримого присутствия. В финале спектакль, прикидывавшийся исторической костюмной драмой, превращается в комедию абсурда, бесконечное кэрролловское чаепитие, но покрепче градусом. Никакая философия не может справиться с тайной бытия, изменчивого и чуждого точных определений. Поймать его в клетку научных формулировок так же невозможно, как вывести закономерность в пении петуха или рационально объяснить суть юмора. Поэтому все попытки ученых мужей найти мораль в анекдоте заканчиваются провалом, а простецкие шутки подвыпившего слуги Мартина бьют точно в цель. Марина Шимадина, «Известия» Оригинальный адрес статьи

Краткое содержание Кант Критика чистого разума за 2 минуты пересказ сюжета

«Критика чистого разума» является одним из ключевых произведений в мировой философии. Идеи, представленные Иммануилом Кантом в книге, связаны с теорией познания. Ключевая задача – это поиск всеобщего и необходимого познания и ценностей, в первую очередь – это свобода личности. В книге подробно рассматривается аналитика чистого разума, его диалектика и само учение о его методе.

Кант рассматривает познание как деятельность, предполагающая протекание процессов, подчиненных собственным законам. Для того, чтобы решить, что такое истинное знание, автором проанализирована в книге структура субъекта. Предмет теоретической философии заключен в изучении основных законов разума индивида, в том числе познавательной деятельности. Он применяет термин «трансцендентальный», означающий выход за пределы невозможного. Трансцендентальная логика, по Канту, делится на два вида:

  • Учение о рассудке;
  • Учение о разуме.

В книге дана подробная критика замыслов, которая предшествовала метафизике и представляла ответы на следующие вопросы:

  • Возникновение «математики»;
  • Возникновение «чистого естествознания»;
  • Возможность существования метафизики, как науки.

Автор считает, что предмет можно познать только в связи с тем, что он выступает объектом чувственного наблюдения, как явление. Сам по себе предмет познать нельзя. Далее Кант рассматривает предмет, как непознаваемую «вещь в себе»:

  • Феномены– доступны сознанию;
  • Ноумены– о которых мы только можем мыслить, например, Бог.

В книге отмечены три базовых способности индивида:

  • Чувственное созерцание;
  • Рассудок;
  • Разум.

Рассудок выступает «нечувственной» способностью, которая связана с опытом человека. Кант пишет, что для рассудка необходимы понятия, которые позволят систематизировать материал в конкретные категории (априорные возможности приобретения опыта). Автором выделено 4 группы категорий:

  • Модальность;
  • Количество;
  • Качество;
  • Отношение.

Основные идеи чистого разума – это:

  • Теология;
  • Космология;
  • Психология.

Действительность не сопряжена с идеями разума, вследствие чего, при любой попытке соотнести действительность с идеями возникает антиномия.

Суть критики заключается в рассмотрении основных проблем философии – это душа и ее бессмертность, Бог и волевая свобода.

Данная философия учит человека рассматривать любой объект в двояком значении, не принимая абсолютную истину.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Кант — Критика чистого разума. Картинка к рассказу

Сейчас читают

  • Краткое содержание Владимов Генерал и его армия

    Роман Владимова «Генерал и его армия» о Великой Отечественной Войне. Он открывает для читателя новые страницы истории

  • Краткое содержание Лонгфелло Песнь о Гайавате

    Действие происходит в индейской стране Оджибуэев и вся песнь основана на их легендах и верованиях. Племена индейцев враждуют между собой и это расстраивает Творца Гитчи Манито

  • Краткое содержание Некрасов Мороз, Красный нос

    В крестьянской избушке беда: умер глава семьи Прокл Севастьяныч. Мать нашла гроб для своего ребёнка, старик-отец отправился рыть могилу в промёрзшей земле. Дарья, супруга покойного, готовит саван.

  • Краткое содержание Лев Толстой Набег

    События, описанные в рассказе Набег основаны на реальных событиях, происходящих во время Кавказской войны. Все описываемое в произведении ведется от лица волонтера, который приехал собственными глазами посмотреть на происходящее

  • Краткое содержание Белов Весенняя ночь

    Бурная фантазия, река, паром и работа… Что еще нужно для мальчика, которому всего 10 лет. Вот именно таким романтиком был Вася. Конечно, он не один работал, а с паромщиком Кириллом.

Канонический Кант / Наука / Независимая газета

Нелли Васильевна Мотрошилова – доктор философских наук, профессор, заведующая отделом историко-философских исследований Института философии РАН, крупнейший отечественный специалист по западноевропейской философии Нового времени и XX века.

В издательстве «Наука» только что вышел в свет очередной (и последний в серии) том двуязычного немецко-русского издания сочинений Иммануила Канта, содержащий «Критику чистого разума». Редактор этого двуязычного издания, доктор философских наук, профессор, заведующая отделом историко-философских исследований Института философии РАН Нелли Мотрошилова по нашей просьбе прокомментировала значение для гуманитарной науки окончания этого издания.

– Нелли Васильевна, расскажите, пожалуйста, об особенностях этого издания и о том, кто принимал участие в его создании.

– Это издание, плод сотрудничества немецких и российских кантоведов, пока не имеет прецедентов в мировой практике. В таком объеме, насколько мне известно, двуязычные издания в мире – включая Россию – до сих пор не предпринимались. И вполне понятно почему. Это огромный труд, требующий от его исполнителей не только воли, энтузиазма, терпения, но и совершенно специальной квалификации.

– Кому принадлежит идея такого издания и кто поддержал ваши начинания?

– Идея совместного проекта принадлежит профессору Марбургского университета, известному историку философии, кантоведу Буркхарду Тушлингу. Мы обсуждали эту идею уже в начале 1990-х годов. Он вместе с Фогелем – немецкие эдиторы «Критики чистого разума». Русские эдиторы – я и Длугач. Первый том был напечатан в издательстве «Ками», следующий – третий – том издавал Московский философский фонд, четвертый и второй тома вышли в издательстве «Наука». Эти российские издательства взяли на себя все типографские расходы, что в наше время дорогого стоит.

С первого до последнего тома изготовление оригинал-макета финансировал немецкий Фонд имени Александра фон Гумбольдта. Работа над «Критикой способности суждения» и «Критикой чистого разума» велась при финансовой поддержке немецкого фонда «Фольксваген».

– «Критика чистого разума» – это второй том издания, но вышла она последней┘

– Хорошо известно, что «Критика чистого разума» – центральное произведение Канта. Сам Кант опубликовал два издания этого столь же выдающегося, сколь и трудного произведения в 1781 и в 1787 годах. Каноническим, так сказать, считается второе издание, существенно исправленное и дополненное Кантом. Он хотел помочь читателю в освоении своей философии, стремился во втором издании преодолеть содержательные, терминологические трудности. Понятно, что справиться с изданием столь масштабного труда в двуязычном варианте можно было, лишь накопив основательный опыт при работе над предшествующими томами. В нашем издании «Критика чистого разума» вышла в двух объемных (каждый – более 1000 страниц) полутомах. Первая книга – это второе (как сказано, каноническое) ее издание. Вторая книга содержит первое издание – но только в той его части, где есть расхождения между двумя изданиями. Во второй книге также имеется весь обширный аппарат, который мы считали необходимым для академического издания сочинений Канта, подобного нашему.

– Вы упомянули о новой редакции перевода. Расскажите об этом подробнее.

– Во всем издании мы взяли за правило не перепечатывать без изменения имеющиеся переводы Канта, а предлагать их новую редакцию. Что касается «Критики чистого разума», то ведь и лучший из имевшихся переводов, сделанный Лосским, ранее основательно редактировался в вариантах советского времени (не всегда, кстати, в лучшую сторону). Предлагая в двуязычном издании свою редакцию «Критики чистого разума» (которая опирается и на перевод Лосского, и на исправления последующих изданий), я исхожу из опыта многолетней работы над Кантом, из сравнения русского перевода с английскими (например, с переводом Гайера, США), французскими, итальянскими версиями.

А в немалой степени также из изучения отечественного кантоведения, в котором более поздние переводы-интерпретации тех или иных терминов, выражений – необязательно более правильные. Например, я считала необходимым вернуться от закрепившегося у Лосского и в вариантах советского времени перевода «Ding an sich selbst» сокращенной формулой «вещь в себе» к варианту – «вещь сама по себе», принятому у более ранних авторов. Хорошо представляю, что встречу возражение (и даже раздражение) со стороны авторов и читателей, всю жизнь говоривших, писавших, повторявших эту крылатую формулу «вещь в себе». Первый ряд причин, побудивших меня к кардинальному изменению сложившейся (повторяю, сложившейся в более позднее время, да и тогда не единственной) традиции перевода, – лингвистические (грамматические) основания. Формула «Ding an sich selbst» господствует в кантовском тексте, а краткая «Ding an sich» встречается редко. Между тем переводчики, выбравшие привычный вариант «вещь в себе», попросту отбрасывают слово «selbst» (сама – вещь), что, с моей точки зрения, совершенно неправомерно. Не менее важно то, что предлог «an», как я думаю, в словосочетании «Ding an sich selbst» проинтерпретирован и переведен неверно. (Здесь подробнее рассказать об этом аспекте невозможно.)

Еще существеннее – содержательно-терминологические искажения, которые вносятся привычным переводом. Ведь перевод «вещь в себе» наталкивает на мысль о некоей закрытой вещи, ее полной замкнутости «в себе», из чего в советское время, и не без влияния дилетантской книги В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», вычитывали мнимый «агностицизм» Канта. Между тем вещь не замкнута «в себе» уже потому, что она, по Канту, воздействует на наши органы чувств, пробуждает, «аффицирует» чувственность и именно является нам. Другое дело, что «сама по себе», то есть совершенно безотносительно к нашему познанию, вещь нам неизвестна и никогда не будет известна. Здесь не заключено ни грана приписываемого Канту агностицизма, а есть лишь констатация несомненного факта, который Соловьёв справедливо назвал «трансцендентальным фактом» и даже «тождесловием», своего рода тавтологией.

Хочу подчеркнуть, что и этот, и другие предлагаемые мною варианты перевода кантовских терминов, разумеется, никого ни к чему не обязывают: каждый волен придерживаться собственного толкования и цитировать тот вариант, который представляется оптимальным.

Кстати, о цитировании. Издавна сложилась международная практика цитирования сочинений Канта по классическому изданию Прусской академии. В настоящее время это издание – библиографическая редкость. Но почти во всех последующих немецких и переводных изданиях приводится номер тома Прусской академии и его пагинация. «Почти» сказано потому, что и в России, и в немногих других странах этого правила долгое время не придерживались (что до недавнего времени относилось даже к отечественным специалистам-кантоведам). Наше двуязычное издание – впервые в России – во всех томах содержит (в рамочке на внутренней стороне страницы) пагинацию томов Прусской академии.

– Как вы думаете, кого в современной России могло и может интересовать столь специальное издание, притом столь трудного философа, как Иммануил Кант?

– Россия – особая страна. В самые трудные годы (идет ли речь об идеологических или материальных трудностях) всегда находились люди (и не одни только философы), которых живо трогали тончайшее интеллектуальное содержание, высокие ценности разума, запечатленные в произведениях великого Канта. Им адресовано наше, в самом деле, очень специальное издание. И им же – благодарность коллектива исполнителей за неизменный интерес, который больше всего стимулировал нас, когда мы выполняли свою, поверьте, очень и очень тяжелую работу.

Комментарии для элемента не найдены.

Книга Критика чистого разума читать онлайн Иммануил Кант

Иммануил Кант. Критика чистого разума

 

ВВЕДЕНИЕ

 

I. О различии между чистым и эмпирическим познанием

 

Без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта; в самом деле, чем же пробуждалась бы к деятельности познавательная способность, если не предметами, которые действуют на наши чувства и отчасти сами производят представления, отчасти побуждают наш рассудок сравнивать их, связывать или разделять и таким образом перерабатывать грубый материал чувственных впечатлений в познание предметов, называемое опытом? Следовательно, никакое познание не предшествует во времени опыту, оно всегда начинается с опыта.

Но хотя всякое наше познание и начинается с опыта, отсюда вовсе не следует, что оно целиком происходит из опыта. Вполне возможно, что даже наше опытное знание складывается из того, что мы воспринимаем посредством впечатлений, и из того, что наша собственная познавательная способность (только побуждаемая чувственными впечатлениями) дает от себя самой, причем это добавление мы отличаем от основного чувственного материала лишь тогда, когда продолжительное упражнение обращает на него наше внимание и делает нас способными к обособлению его.

Поэтому возникает по крайней мере вопрос, который требует более тщательного исследования и не может быть решен сразу: существует ли такое независимое от опыта и даже от всех чувственных впечатлений познание? Такие знания называются априорными, их отличают от эмпирических знаний, которые имеют апостериорный источник, а именно в опыте.

Однако термин a priori еще недостаточно определен, чтобы надлежащим образом обозначить весь смысл поставленного вопроса. В самом деле, обычно относительно некоторых знаний, выведенных из эмпирических источников, говорят, что мы способны или причастны к ним a priori потому, что мы выводим их не непосредственно из опыта, а из общего правила, которое, однако, само заимствовано нами из опыта. Так, о человеке, который подрыл фундамент своего дома, говорят: он мог a priori знать, что дом обвалится, иными словами, ему незачем было ждать опыта, т. е. когда дом действительно обвалится. Однако знать об этом совершенно a priori он все же не мог. О том, что тела имеют тяжесть и потому падают, когда лишены опоры, он все же должен был раньше узнать из опыта.

Поэтому в дальнейшем исследовании мы будем называть априорными знания, безусловно независимые от всякого опыта, а не независимые от того или иного опыта. Им противоположны эмпирические знания, или знания, возможные только a posteriori, т. е. посредством опыта. В свою очередь из априорных знаний чистыми называются те знания, к которым совершенно не примешивается ничто эмпирическое. Так, например, положение всякое изменение имеет свою причину есть положение априорное, но не чистое, так как понятие изменения может быть получено только из опыта.

 

II. Мы обладаем некоторыми априорными знаниями, и даже обыденный рассудок никогда не обходится без них

 

Речь идет о признаке, по которому мы можем с уверенностью отличить чистое знание от эмпирического. Хотя мы из опыта и узнаем, что объект обладает теми или иными свойствами, но мы не узнаем при этом, что он не может быть иным. Поэтому, во-первых, если имеется положение, которое мыслится вместе с его необходимостью, то это априорное суждение; если к тому же это положение выведено исключительно из таких, которые сами в свою очередь необходимы, то оно безусловно априорное положение. Во-вторых, опыт никогда не дает своим суждениям истинной или строгой всеобщности, он сообщает им только условную и сравнительную всеобщность (посредством индукции), так что это должно, собственно, означать следующее: насколько нам до сих пор известно, исключений из того или иного правила не встречается. Следовательно, если какое-нибудь суждение мыслится как строго всеобщее, т. е. так, что не допускается возможность исключения, то оно не выведено из опыта, а есть безусловно априорное суждение.

Критика чистого разума | SpringerLink

Об этой книге

Введение

«Критика чистого разума» Канта — одна из самых плодотворных философских работ. Текст следует за вторым изданием 1787 года, при этом перевод всех отрывков из первого издания изменен или опущен. Для этого переиздания классического издания Кемпа Смита 1929 года Гэри Бэнхэм вносит основную новую библиографию вторичных источников по Канту.

Ключевые слова

Иммануил Кант Кант философские произведения философия разум философия разум

Об авторах
НОРМАН КЕМП СМИТ родился в Данди в 1872 году и умер в Эдинбурге в 1958 году. С 1906 по 1919 год он читал лекции в Принстоне, а с 1919 по 1945 год был профессором логики и метафизики в Эдинбургском университете, Великобритания.Среди его книг — «Философия Дэвида Юма» (1941), «Новые исследования философии Декарта» (1952) и «Доверие к божественному существованию» (1967), его собрание статей под редакцией А.Д. Портеус, Р.Д.Макленнан и Г.Е. Дэви.

ХОВАРД КЕЙГИЛЛ — профессор Голдсмит-колледжа Лондонского университета, Великобритания. Среди его недавних публикаций — «Словарь Канта» (Blackwells).

ГЭРИ БАНЭМ — старший преподаватель философии в Манчестерском столичном университете, Великобритания. Он опубликовал ряд книг о Канте в Научно-справочном отделе Palgrave.

Библиографическая информация

  • Название книги Критика чистого разума
  • Авторы I. Kant
    Howard Caygill
    G. Banham
    N. Kemp Smith
  • Редакторы
  • DOI https: // doi.org / 10.1007 / 978-1-137-10016-0
  • Информация об авторских правах Palgrave Macmillan, подразделение Macmillan Publishers Limited, 2007 г.
  • Имя издателя Пэлгрейв Макмиллан, Лондон
  • электронные книги Коллекция Религии и Философии Palgrave Философия и религия (R0)
  • ISBN в твердом переплете 978-0-230-01337-7
  • ISBN в мягкой обложке 978-0-230-01338-4
  • электронная книга ISBN 978-1-137-10016-0
  • Номер издания 2
  • Число страниц XXXI, 735
  • Количество иллюстраций 0 ч / б иллюстраций, 0 цветных иллюстраций
  • Темы Современная философия
    Эпистемология

Чтение Критики чистого разума Канта

Магистр гуманитарных наук
1 семестр 2019-20, понедельник 17: 00-19: 00 SAB 301, начало понедельника 23 сентября

Чтение

Критики чистого разума Канта

В первом семестре нового учебного года мы будем предлагать серию лекций по знаменитой книге Канта «Критика чистого разума » .Лекций будет не из книги, а из книги. Наша цель — прочитать книгу вместе и научиться на собственном опыте.

Мы будем иметь в виду, что книга провозглашает знаменитую «коперниканскую революцию» Канта в метафизике. Мы потратим время, пытаясь понять, сможем ли мы понять, что это за революция. Ясно, что через 12 недель мы не сможем прочитать каждое слово из Critique — мы выберем отрывки, которые лучше всего нам помогут.Но это только часть истории. Если мы сможем понять его основные аргументы, то мы увидим, что Кант приводит доводы в пользу совершенно особого типа философского опыта. Мы постараемся получить с ним этот опыт, насколько сможем. И если мы сможем это сделать, то мы сможем не только понять его революционное мышление, мы можем также реализовать это революционное мышление для себя. Что это за образование для нас, может быть одним из наших самых интересных вопросов…

Помните, лекции необязательны, и я не ожидаю, что кто-то что-нибудь прочитает заранее.К сессиям не прилагается никакой формальной работы. Они предназначены для нашего удовольствия (!). Однако, в отличие от прошлого года, из-за стоящей перед нами задачи заранее будет подготовлен некоторый материал, который поможет с лекциями.

Мы будем использовать перевод Нормана Кемпа Смита. Оригинал был опубликован Кантом в 1781 году, а затем в 1787 году, а перевод Кемпа Смита впервые появился в 1929 году. Таким образом, он доступен для бесплатного скачивания отсюда. Вы можете предпочесть работать с бумажной копией на лекциях.В этом случае есть дешевые подержанные версии, или есть недавнее переиздание от Palgrave с новым введением Говарда Кейгилла.

Новая версия:

Или доступны различные старые подержанные копии, например

Его также можно бесплатно загрузить с этого веб-сайта:

https://ia800706.us.archive.org/13/items/immanuelkantscri032379mbp/immanuelkantscri032379mbp.pdf

Некоторые способы покупки:
https: / / www.amazon.co.uk/Critique-Pure-Reason-Second-Kant/dp/0230013384/ref=pd_sbs_14_1/260-7116127-1568339?_encoding=UTF8&pd_rd_i=0230013384&pd_rd_r=300c41-d_rd_dw&hl=ru&pd_rd_r=300c41_rd_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_bd_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d_d, 15756fbb-4ceb-4379-9d2c-7af36daab01e & pf_rd_r = X4AZXVZKYCHHXNZH7GKT & PSC = 1 & refRID = X4AZXVZKYCHHXNZH7GKT

https://www.abebooks.co.uk/servlet/BookDetailsPL?bi=22694546966&searchurl=an%3Dkant%2Bsmith%2Bnorman%2Bkemp%26sortby%3D3 % 26tn% 3Dcritique% 2Bof% 2Bpure% 2Breason & cm_sp = snippet -_- srp1 -_- title1

https: // www.amazon.co.uk/Critique-Reason-Macmillan-student-editions/dp/0333057139
(б / у от 0.50p здесь)

https://www.palgrave.com/gb/book/9780230013377

Каждый неделю мы будем работать как с лекцией, так и с уже аннотированным вариантом текста. Я расскажу вам, как получить к нему доступ, когда мы впервые встретимся.

Очевидно, я полагаю, что вы извлечете максимальную пользу из серии лекций, приходя каждую неделю и принимая обязательства по сессиям. Но это необязательные лекции, и я уверен, что с ними вы найдете свои ритмы.

Поскольку у нас мало свободного времени, мы начнем в понедельник первой недели, 23 -е, сентября 2019 года, в SAB 301. Я надеюсь, что до этого отправлю всем электронное письмо, чтобы напомнить им.

Вот порядок лекций. Опыт подсказывает мне, что мы не будем и не должны аккуратно заканчивать каждую лекцию каждую неделю. Мы просто проработаем их, по-прежнему стремясь закончить 9 лекций за 12 недель.

ЛЕКЦИЯ 1 Четыре начала и трансцендентное.

ЛЕКЦИЯ 2 Метафизика

ЛЕКЦИЯ 3 Аналитическое и синтетическое суждение

ЛЕКЦИЯ 4 Коперниканская революция

ЛЕКЦИЯ 5 Трансцендентальная эстетика

ЛЕКЦИЯ 6 Трансцендентальные принципы

ЛЕКЦИЯ 6 Трансцендентальная логика 962 962 Чистое понимание (и таблицы)

ЛЕКЦИЯ 8 Объект

ЛЕКЦИЯ 9 Трансцендентальная диалектика

И если вы хотите начать самостоятельно, то посмотрите на предлагаемую литературу внизу страницу и, возможно, попробуйте следующий раздел:

Глава 1, раздел 2 Трансцендентальной критики метода, стр.593-612.

Читая эти страницы, помните, что говорит Кант о том, как легко «философствовать» становится бессмысленным, когда люди просто борются за победу в спорах. Это не его видение философии или философствования.

«нет полемики в области чистого разума. Обе стороны бьются в воздухе и борются со своими собственными тенями, поскольку они выходят за пределы природы, где нет ничего, что они могут схватить и удержать своей догматической хваткой. Как бы они ни сражались, тени, которые они рассекают, сразу же снова срастаются, подобно героям в Валгалле, чтобы заново проявить себя в бескровных битвах » (A 756 / B 784, стр.604).

До скорой встречи,

n

Структура лекций:

ЛЕКЦИЯ 1: Четыре начала и трансцендентальное

Чтение

Кант, И. (1968) Чистая критика , пер. Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

A 836 / B864; А 838-9 / В 866-7; А 156-7 / В 195-6; A xix; А 856 / В 884; A xii; А 735 / В 781; B 2-3

A 296 / B 352-3

ЛЕКЦИЯ 2: Метафизика

Чтение

Кант И.(1968) Критика чистого разума, пер. Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

Предисловие к первому изданию A vii — A xii

Предисловие ко второму изданию B xiv — B xv

Введение B 18; B 21 — 24.

ЛЕКЦИЯ 3: Аналитическое и синтетическое суждение

Чтение

Кант И. (1968) Критика чистого разума, пер.Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

B 4-5; A 3 / B 6; А 77-8 / В 103-4; А 6-7 / В 10-11; B 11-12; А 8-9 / В 13-14; A 4 / B 8; B 21; B 23-4; A 11 / B 24;

ЛЕКЦИЯ 4: Коперниканская революция

Чтение

Кант И. (1968) Критика чистого разума, пер. Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

B xliv; B xiii; B xv — xvi; B xvi — xix; B xix;

ЛЕКЦИЯ 5: Трансцендентальная эстетика

Чтение

Кант И.(1968) Критика чистого разума, пер. Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

A 19-20; A 20 / B 34; А 20-2 / В 34-6; A 26 / B 42; A 39 / B 56; A 42 / B 59; А 44 / В 61;

ЛЕКЦИЯ 6: Трансцендентальная логика

Чтение

Кант И. (1968) Критика чистого разума, пер. Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

A 320 / B 376-7; А 50-1 / В 74-6; B 146; А 68-9 / В 93-4; А 80-1 / В 106-7; B 131; А 97; А 106-8; А 118-20; А 123-4; B 132; B 133; B 135; А 126-8; B 143; А 59-62 / В 84-6; А 62-3 / В 87-8; А 76-9 / В 102-4; А 104-5; A 109; A 114; В 164-5.

ЛЕКЦИЯ 7: Принципы чистого понимания (и таблицы)

Чтение

Кант И. (1968) Критика чистого разума, пер. Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

A 139-40 / B 178-9; A 145 / B 184; А 155 / В 194; B 294.

ЛЕКЦИЯ 8: Объект

Чтение

Кант И. (1968) Критика чистого разума, пер.Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

B xx; B xxiii; B xxvi; А 27-8 / В 43-4; A 30 / B 45; A 42 / B 59; A 43 / B 60; А 44 / В 61; A 68 / B 93; A 109; А 158 / В 197; A 114; А 197 / В 242; B 275-6; B 277; А 238-9 / В 297-8; B 306-7; А 253-4 / В 309; В 254-5 / В 310-12; А 258 / В 313; А 276-7 / В 332-3; А 278-9 / В 334-5; А 287 / В 343; А 287 / В 344; A 288-9 / B 344-6

ЛЕКЦИЯ 9: Трансцендентальная диалектика

Чтение

Кант И.(1968) Критика чистого разума, пер. Норман Кемп Смит, Лондон, Макмиллан,

A 838 / B 866; А 295 / В 352; А 396; А 302 / В 359; А 309 / В 365; А 327-8 / В 383-4; A 332 / B 389; А 335-6 / В 392-3; А 339 / В 397; А 374 / В 405; А 370-2 / В 346-7; А 380; А 384; А 406 / В 433; А 409 / В 436; А 474 / В 502; А 483 / В 511; А 485-8 / В 513-16; А 490-4 / В 518-22; А 504-10 / В 532-8; А 530-1 / В 558-9; А 551-2 / Б 579-80; А 579-80 / Б 607-8; А 582-7 / В 610-15; А 598 / В 626; А 601-2 / В 629-30; А 615-16 / В 643-4; А 621-2 / В 649-50; А 637-9 / В 665-7; А 700-2 / Б 728-30; А 670 / В 698; А 697 / В 725.

Более широкое чтение ? Попробуйте:

Opus postumum , Иммануил Кант; Эккарт Ферстер; Майкл Розен; Кант, Иммануил, 1993; Прочтите Введение Форстера, стр. Xxix — xxxviii.

Критика суждения , Введение Плухара, стр. Xxvii — xxxix

Пролегомены любой будущей метафизики, которая сможет выступить в качестве науки, с письмом Канта Маркусу Герцу, 27 февраля 1772 г., Иммануил Кант .

Товарищ Блумсбери к Канту , Гэри Бэнхэм; Деннис Шалтинг; Найджел Хемс, 2015,

Критика чистого разума , прочтите введение Кейджилла, стр. V -xix.

Трансцендентальный поворот , под редакцией Себастьяна Гарднера; Мэтью Грист, 2015

Комментарий к «Критике чистого разума» Канта , Норман Кемп Смит

«Критика чистого разума» Канта: введение , Джилл Вэнс Бурокер, 2006

Руководство по философии Рутледжа по Канту и критике чистого разума , Себастьян Гарднер, 1999

Критика чистого разума Канта , Адорно, Теодор У.(Теодор Визенгрунд), 1903-1969, 2001

Критика чистого разума (Кембриджское издание произведений Иммануила Канта), 1999

Это самый последний перевод книги Критики чистого разума на английский язык .

Словарь Канта , Ховард Кейгилл, 1995

Замечательный словарь, когда дело касается сложной терминологии, с богатым историческим контекстом и философской проницательностью. Больше чтение Канта, чем «словарь».

Иммануил Кант Введение | Shmoop

Иммануил Кант Введение

Ah, Иммануил Кант . Есть имя, которое вселяет страх в самые смелые сердца. Мы представляем себе симпатичного неженатого старика, сидящего в величественной гостиной, слушающего фуги Баха, размышляющего о высоких идеалах Просвещения и пишущего такие простые для понимания жемчужины, как: «Полная идентичность апперцепции многообразия, которое дано в интуиции содержится синтез представлений »(источник).

Ага. Это весьма реально.

К счастью, мы в Шмоопе ничего не боимся. Кант может быть философом философом — широким, глубоким, систематическим, многословным, немного непонятным — но для того, чтобы нас отпугнуть, требуется нечто большее, чем парик, перо и несколько громких немецких слов. И угадай что? Мы здесь для того, чтобы сказать вам, что глубоко под этими сумасшедшими канторскими словами похоронены определенные, последовательные идеи — идеи, которые являются революционными и даже в некотором роде захватывающими. Вы сначала прочтите это здесь, ребята.

Вы, Кант, справляетесь с этой очень чистой причиной

Итак, давайте начнем с небольшой кантовской проблемы.Кажется, есть определенные черты мира, которые мы можем идентифицировать заранее, прежде чем проводить какие-либо эксперименты. Мы знаем, например, что если происходит какое-то событие — скажем, камень начинает катиться с холма, — то должно быть той или иной причиной. Нам не нужно знать, что это за причина, но мы знаем, что она должна быть.

Точно так же, если вы положите в пакет 3 яблока, а затем 5 апельсинов, мы на 100% уверены, что у вас будет 8 кусочков фруктов. Вам не нужно проводить эксперимент, чтобы перепроверить свои результаты; вам даже не нужно считать предметы.Точно так же мы можем быть уверены, что пространство вокруг нас будет описываться с точки зрения геометрии: если этот пол идеально ровный, а стена идеально перпендикулярна ему, результирующий угол должен быть ровно 90 градусов.

Вам не кажется, что это странно? Вы не делаете?

Что ж, Кант знал, и поэтому он Кант, а вы нет. Кант был полностью посвящен выяснению того, как могут быть эти различные особенности нашего опыта, особенности, которые обязательно случай, которые мы можем знать и описать до , от до , этот опыт.Таким образом, центральный вопрос, выражаясь прекрасным языком Канта, заключается в том, как возможны синтетические априорные суждения? Откуда знать, что есть причина, по которой этот камень упал? Как мы, , узнаем, что , что в этом пакете будет 8 кусков фруктов?

Ответ Канта требует, чтобы мы только полностью переосмыслили наши отношения с миром. Вместо того, чтобы предполагать, что наш разум должен соответствовать реальности, он настаивает на том, что реальность больше всего соответствует нашему уму. Другими словами, именно сознание организует или конституирует мир на самом фундаментальном уровне.

Таким образом, с точки зрения Канта, причина, по которой мы можем с уверенностью знать такие основные характеристики мира, как пространство, время и причинность, заключается в том, что эти особенности отражают структуры самого сознания. Итак, наша настоящая философская забота заключается не в описании какой-то предполагаемой объективной реальности, а в обнаружении архитектуры нашего собственного разума. Этот поворот — то, что Кант назвал «коперниканской революцией» в философии.

(Коперник был тем чуваком, который понял, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, поэтому Кант как бы сказал, что сознание подобно Солнцу, а мир вне сознания подобен Солнечной системе, следующей за ней). это солнце.)

Новый подход Канта имеет важное следствие. Конечно, мы можем описать фундаментальные категории, в которых реальность представляется нам, основные категории опыта. Но поскольку эти категории определяют только то, как реальность выглядит в уме, за пределами этих явлений мы ничего не можем знать.

Да, друзья Шмупера: Кант думает, что мы никогда не сможем познать реальность такой, какая она есть на самом деле. Так называемая «вещь в себе» навсегда скрыта от человеческого интеллекта.Тот стул, который вы видите перед собой? Вы просто видите этот стул таким, каким он появляется в вашем уме. Думаете, вы когда-нибудь сможете увидеть этот стул таким, какой он есть на самом деле? Угадай еще раз.

Это мрачный вывод большой, массивной, громадной книги Канта Критика чистого разума . Но как вы думаете, с Кантом покончено? Нет, детка, он только начал. Критика чистого разума — лишь первая из трех — считайте — критических замечаний, которыми Special K решила украсить мир.

В своей книге Критика практического разума (мы знаем — образное название) Кант решил показать, что мы находимся в похожей ситуации, когда дело касается этики.Кант говорит, что этические истины — утверждения типа ложь неверны — подобны синтетическим априорным суждениям, потому что мы, кажется, можем знать их независимо от какого-либо опыта. Кант думает, что мы просто знаем, что ложь — это неправильно; никакой опыт не мог это опровергнуть.

Как это возможно? Канту требуется несколько сотен страниц, чтобы прийти к решению, но оказывается, — как говорит Кант, — что мораль также отражает структуру нашего разума. В этом случае именно принципы, которыми мы руководствуемся, определяют их моральную ценность.Перевод: мы знаем, что ложь — это неправильно, потому что наши действия должны исходить из принципа, который логически справедлив для всех людей.

Звук нормальный?

Подождите: Кант все еще не готов. Он продолжил создание еще одного дверного упора для книги Критика силы суждения — о природе эстетических суждений. Хотите узнать о природе красоты и вкуса? Кант твой человек. Вы, вероятно, не удивитесь, узнав, что, по его мнению, красота и вкус также отражают структуру нашего разума.

Философская система Канта огромна, обширна и сложна. И хотя эта система свела с ума многих ученых своей сложностью, она также навсегда изменила западный мир. Так что продолжайте читать, бесстрашные Шмуперс, потому что давайте посмотрим правде в глаза: вы никогда не сможете избежать старого доброго Иммануила К.

Кто назвал Критику чистого разума? — SidmartinBio

Кто назвал Критику чистого разума?

Критика чистого разума

Титульный лист издания 1781 года
Автор Иммануил Кант
Язык Немецкий
Тема Метафизика
Опубликован 1781

Чем знаменит Иммануил Кант?

Иммануил Кант был немецким философом и одним из выдающихся мыслителей эпохи Просвещения.Его всеобъемлющая и систематическая работа в области эпистемологии (теории познания), этики и эстетики оказала большое влияние на всю последующую философию, особенно на различные школы кантианства и идеализма.

Какова основная философия Канта?

Его моральная философия — это философия свободы. Без человеческой свободы, думал Кант, моральная оценка и моральная ответственность были бы невозможны. Кант считает, что если человек не мог поступить иначе, то его поступок не может иметь моральной ценности.

Что такое чистый разум Платона?

В человеческом разуме или душе (psyche) разум был описан Платоном как естественный монарх, который должен управлять другими частями, такими как духовность (thumos) и страсти. Аристотель, ученик Платона, определял людей как разумных животных, придавая особое значение разуму как характеристике человеческой природы.

Что есть высшее благо по Канту?

Кант понимает высшее благо, в основном, как счастье, пропорциональное добродетели, где добродетель — это безусловное благо, а счастье — это обусловленное благо.

Что такое чистый разум по Канту?

Кант утверждает, что разум является «источником определенных концепций и принципов» (A299 / B355), независимых от чувствительности и понимания. Кант называет их «трансцендентными идеями» (A311 / B368) или «идеями [чистого] разума» (A669 / B697).

Что такое универсальный закон Канта?

Кант называет это формулой универсального закона. Таким образом, формула универсального закона гласит, что вы должны действовать только по тем причинам, которые имеют следующие характеристики: вы можете действовать по этой причине, в то же время желая, чтобы это было универсальным законом, чтобы каждый принимал эту причину для своих действий.

Каков разум и воля Канта?

Грубо говоря, мы можем разделить мир на существ с разумом и полюбить себя и вещи, которым не хватает этих способностей. Моральные действия для Канта — это действия, в которых разум ведет, а не следует, и действия, в которых мы должны принимать во внимание других существ, которые действуют в соответствии со своей концепцией закона.

Что является наивысшим добром в жизни?

Summum bonum — это латинское выражение, означающее высшее или окончательное благо, которое было введено римским философом Цицероном для обозначения фундаментального принципа, на котором основана некоторая система этики, то есть цели действий, которые, если их последовательно преследовать, приведет к наилучшей возможной жизни.

Простыми словами, что такое кантианская этика?

Кантовская этика относится к деонтологической этической теории, разработанной немецким философом Иммануилом Кантом, которая основана на понятии, что: «Невозможно думать вообще о чем-либо в мире или даже за его пределами, что можно было бы считать хорошим без ограничений. кроме доброй воли «. Теория развивалась как…

Что хорошо без квалификации по Канту?

Кант означает, что добрая воля — это «добро без оговорок» как такое абсолютное благо само по себе, универсально хорошо во всех случаях и никогда не бывает просто столь же хорошим для какой-то еще более важной цели.Точка зрения Канта состоит в том, что для того, чтобы быть универсальным и абсолютно хорошим, что-то должно быть хорошим в каждом случае своего возникновения.


КАТОЛИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: Философия Иммануила Канта

Пожалуйста, помогите поддержать миссию New Advent и мгновенно загрузите все содержимое этого веб-сайта. Включает в себя католическую энциклопедию, отцов церкви, Summa, Библию и многое другое — всего за 19,99 доллара …

Философию Канта обычно называют системой трансцендентальной критики, склонной к агностицизму в теологии и поддерживающей точку зрения, согласно которой христианство является недогматической религией.

Иммануил Кант родился в Кенигсберге в Восточной Пруссии 22 апреля 1724 г .; умер там 12 февраля 1804 года. С шестнадцатого по двадцать первый год он учился в университете своего родного города, имея своим учителем Мартином Кнутценом, у которого он приобрел знания философии Вольфа и физики Ньютона. . После смерти отца в 1746 году он девять лет проработал учителем в разных семьях. В 1755 году он вернулся в Кенигсберг, где и провел остаток своей жизни.С 1755 по 1770 год он был приват-доцентом (неоплачиваемым профессором) в Кенигсбергском университете. В 1770 году он был назначен профессором философии и занимал эту должность до 1797 года.

В литературной деятельности Канта принято различать два периода. Первый, докритический период, простирается с 1747 по 1781 год, когда была создана эпохальная «Kritik der reinen Vernunft»; второй, критический период, длится с 1781 по 1794 год.

Докритический период

Первая книга Канта, вышедшая в 1747 году, называлась «Gedanken von der wahren Schatzung der lebendigen Kräfte» («Размышления об истинной оценке живых сил»).В 1775 году он опубликовал свою докторскую диссертацию «В огне» (Де Игне) и работу «Principiorum Primorum Cognitionis Metaphysicae Nova Dilucidatio» (Новое объяснение первых принципов метафизического знания), благодаря которым он получил квалификацию Приватдозент . Помимо этих, в которых он разъяснял и защищал текущую философию Вольфа, он опубликовал другие трактаты, в которых он применял эту философию к проблемам математики и физики. В 1770 г. появилась работа «De Mundi Sensibilis atque Intelligibilis Formis et Principiis» (О формах и принципах чувственного и осмысленного мира), в которой он впервые показывает тенденцию к принятию независимой философской системы.Годы с 1770 по 1780 годы были потрачены, как говорит нам сам Кант, на подготовку «Критики чистого разума».

Критический период

Первым произведением Канта, в котором он выступает как сторонник трансцендентальной критики, является «Критика чистого разума» (Kritik der reinen Vernunft), появившаяся в 1781 году. Второе издание было опубликовано в 1787 году. В 1785 году появилось «Основание». для метафизики этики »(Grundlegung zur Metaphysik der Sitten). Затем последовала череда критических работ, наиболее важными из которых являются «Критика практического разума» (Kritik der praktischen Vernunft), «Критика суждения» (Kritik der Urtheilskraft, 1790) и «Религия в пределах простого. Причина »(Religion innerhalb der Grenzen der blossen Vernunft, 1793).Лучшими изданиями полного собрания сочинений Канта являются второе издание Гартенштейна (8 томов, Лейпциг, 1867-69), Розенкранца и Шуберта (12 томов, Лейпциг, 1834-42), а также издание, которое издается Академией наук. Берлина (Kants gesammelte Schriften, herausg. von der königlich preussischen Akademie der Wissenschaften, Берлин, 1902-).

В период своей академической карьеры, с 1747 по 1781 год, Кант, как уже было сказано, преподавал философию, господствовавшую в то время в Германии, которая была модифицированной формой догматического рационализма Вольфа.Иными словами, он сделал психологический опыт основой всей метафизической истины, отверг скептицизм и оценил все знания по критерию разума. Однако к концу этого периода он начал сомневаться в прочности психологической основы метафизики и закончил тем, что полностью утратил веру в обоснованность и ценность метафизического мышления. Очевидные противоречия, которые он обнаружил в физических науках, и выводы, к которым Юм пришел в своем анализе принципа причинности, «пробудили Канта от его догматической дремоты» и заставили его осознать необходимость пересмотра или критики всего человеческого опыта с целью восстановления физических наук до степени уверенности, на которую они справедливо претендуют, а также с целью поставить на незыблемое основание метафизические истины, опровергнутые скептическим феноменализмом Юма.Он теперь считал, что старый рациональный догматизм уделял слишком много внимания априорным элементам знания; с другой стороны, как он теперь впервые осознал, эмпирическая философия Юма зашла слишком далеко, сведя всю истину к эмпирическим или апостериорным элементам. Кант, таким образом, предлагает подвергнуть все знания проверке, чтобы определить, какая часть из них должна быть отнесена к априорным, а какая — к апостериорным факторам знания, если их можно так обозначить.Как он сам говорит, его цель — «вывести» априорные или трансцендентные формы мышления. Следовательно, его философия — это, по сути, «критика», потому что это проверка знания, и «трансцендентальная», потому что ее цель при изучении знания состоит в определении априорных, или трансцендентальных, форм. Сам Кант имел обыкновение говорить, что дело философии состоит в том, чтобы ответить на три вопроса: что я могу знать? Что мне делать? На что я могу надеяться? Однако он считал, что ответ на второй и третий зависит от ответа на первый; наш долг и нашу судьбу можно определить только после тщательного изучения человеческих знаний.

Будет наиболее удобно разделить изучение критической философии Канта на три части, соответствующие доктринам, содержащимся в его трех «Критиках». Поэтому мы последовательно рассмотрим (1) доктрины «Критики чистого разума»; (2) доктрины «Критики практического разума»; (3) доктрины «Критики способности суждения».

«Критика чистого разума»

В соответствии со своей целью исследовать все знания, чтобы найти, что есть, а что не является априорным или трансцендентным, что предшествует опыту или не зависит от опыта, Кант переходит в «Критику чистого разума», чтобы исследовать априорные формы (а) ощущения, (б) суждения и (в) рассуждения.

A. Sensation

Первое, что делает Кант при изучении знания, — это различать материал или содержание и форму ощущения. Материал нашего чувственного знания исходит из опыта. Форма, однако, не выводится через чувства, а налагается на материал или содержание умом, чтобы сделать материал или содержание универсальным и необходимым. Форма, следовательно, априорная; это не зависит от опыта. Самыми важными формами чувственного познания, фактически условиями всех ощущений, являются пространство и время.Таким образом, не только пространство и время являются ментальными сущностями в том смысле, что они созданы умом из данных опыта; они строго субъективны, чисто ментальны и не имеют объективной сущности, за исключением тех случаев, когда они применяются к внешнему миру разумом.

Из-за того, что будет дальше, важно спросить на этом этапе: расширяют ли априорные формы ощущения, поскольку они, по общему признанию, ценность чувственного знания, делая его универсальным и необходимым, расширяют сферу чувственного знания? , и вывести нас за узкие рамки материала или данных чувств? Кант считает, что это не так.Они влияют на знания, так сказать, качественно, а не количественно. Итак, данные ощущений представляют только видимости ( Erscheinungen ) вещей; поэтому все ощущения сводятся к познанию явлений. Чувственное знание не может проникнуть в ноумен, в реальность вещи ( Ding-an-sich ).

Б. Решение суда

(б) Обращаясь теперь к знанию, которое мы приобретаем посредством понимания ( Verstand ), Кант обнаруживает, что мысль в строгом смысле слова начинается с суждения.Как и в случае чувственного познания, он различает здесь содержание и форму. Содержание суждения, или, другими словами, то, что рассудок объединяет в акте суждения, может быть не чем иным, как чувственными интуициями, которые, как было сказано, происходят в результате наложения форм пространства и времени. по данным сенсации. Иногда чувственные интуиции (подлежащее и сказуемое) соединяются таким образом, что очевидно подразумевает случайность и особенность. Примером может служить суждение: «Этот стол квадратный.«Суждения такого рода не слишком заботят философа. Его скорее интересуют суждения типа« Все стороны квадрата равны », в которых утверждается, что существует связь между субъектом и сказуемым, необходимо и универсально. В отношении них первое замечание Канта состоит в том, что их необходимость и универсальность должны быть априорными. То, что ничто универсальное и необходимое не может происходить из опыта, для него аксиоматично. Следовательно, должны быть формы суждения, как и формы суждения. ощущения, которые навязываются пониманием, которые вовсе не происходят из опыта, а являются априорными.Эти формы суждения являются категориями. Вряд ли стоит обращать внимание на контраст между кантовскими и аристотелевскими категориями. Разница фундаментальная, разница в природе, назначении, функциях и эффекте. Важным моментом для ученика Канта является определение функции категорий. Они придают нашим суждениям универсальность и необходимость. Более того, они служат для объединения различных чувственных интуиций в некоторую степень единства. Но они не расширяют наши знания.Поскольку представления (или интуиции) без категорий будут слепыми, категории без репрезентативного или интуитивного содержания будут пустыми. Мы все еще находимся в узком кругу знаний, охватываемом нашим чувственным опытом. Пространство и время не расширяют этот круг; как и категории. Таким образом, знание, которое мы приобретаем с помощью понимания, ограничено видимостью вещей и не распространяется на нуменальную реальность, Ding-an-Sich .

Здесь необходимо объяснить, что Кант имеет в виду под «синтетическими априорными суждениями».Философы Аристотеля различали два вида суждений, а именно синтетические суждения, которые являются результатом «сложения» (синтеза) фактов или данных опыта, и аналитических суждений, которые являются результатом «взятия воедино». -часть »(анализ) подлежащего и сказуемого, без непосредственного обращения к опыту. Таким образом, «этот стол круглый» — синтетическое суждение; «Все радиусы круга равны» — это аналитическое суждение. Согласно аристотелевцам, все синтетические суждения апостериори, потому что они зависят от опыта, а все аналитические суждения априори, потому что их связь или связь воспринимаются без обращения к опыту.Эта классификация не удовлетворяет Канта. Он утверждает, что аналитические суждения того типа, о котором идет речь, вообще не продвигают знания, поскольку они всегда «остаются в рамках понятий [субъекта и предиката] и не продвигаются дальше данных понятий». В то же время он утверждает, что синтетические суждения аристотелевцев не имеют научной ценности, поскольку, исходя из опыта, они должны быть случайными и частными. Поэтому он предлагает ввести третий класс, а именно синтетические априорные суждения, которые являются синтетическими, потому что их содержание обеспечивается синтезом фактов опыта, и априори, потому что им навязывается форма универсальности и необходимости. пониманием независимо от опыта.Примером может быть, согласно Канту: «Каждое следствие должно иметь причину». Наши концепции «следствия» и «причины» основываются на опыте; но универсальность и принципиальная необходимость проистекают из априорной одаренности ума. Аристотелицы справедливо отвечают, что все так называемые синтетические априорные суждения являются аналитическими.

C. Рассуждения

На третьем месте кантовская «Критика чистого разума» занимает способность к рассуждению ( Vernunft ).Здесь «идеи» играют роль, аналогичную той, которую играют в ощущении и суждении пространство, время и категории соответственно. Исследуя способность к рассуждению, Кант обнаруживает, что у нее есть три различных операции, а именно: категориальное, гипотетическое и дизъюнктивное рассуждение. Этим, по его словам, соответствуют три «идеи»: идея души как мыслящего субъекта (психологическая идея), идея материи как совокупности явлений (космологическая идея) и идея Бога как высшего условия существования. вся реальность (богословская идея).Сначала он обращается к идее души и, исследуя ход рассуждений психолога, который учит о субстанциальности, нематериальности и бессмертии человеческой души, объявляет эту линию философской мысли ошибочной, поскольку она начинается с ложное предположение, что мы можем иметь интуитивное знание о душе как о субстанциальном субъекте сознательных состояний. Он утверждает, что это ошибочное предположение, поскольку, хотя мы можем знать и действительно знаем наши сознательные состояния, мы не можем знать их предмет.Следовательно, рациональная психология делает неверное начало; его путь полон противоречий; он не устанавливает окончательно бессмертие души. Затем Кант подвергает космологическую идею аналогичному анализу. Он обнаруживает, что, как только мы начинаем утверждать что-либо относительно конечной природы материи, мы попадаем в целую серию противоречий, которые он называет «антиномиями». Таким образом, утверждения «Материя имеет начало», «Мир был создан», по-видимому, не более верны, чем их противоречия, «Материя вечна», «Мир не создан.«Каждому тезису относительно конечной природы материальной вселенной может быть противопоставлен столь же правдоподобный антитезис. Вывод состоит в том, что одним чистым разумом мы не можем достичь знания о природе материальной вселенной. Наконец, Кант принимает теологическую идею: идея Бога и критикует методы и аргументы рационального богословия. Спекулятивная основа нашей веры в существование Бога необоснованна, он говорит, потому что доказательства, выдвинутые в ее поддержку, не являются окончательными.Онтологический аргумент святого Ансельма пытается установить экзистенциальное суждение без ссылки на опыт; он смешивает порядок вещей с порядком идей. Космологический аргумент выносит принцип причинности за пределы мира чувственного опыта, где только он действителен. И физико-теологический аргумент, исходящий из замысла, хотя и может доказать существование разумного создателя, не может установить существование Высшего Существа. Кант, конечно, не отрицает существования Бога, равно как и не отрицает бессмертие души или конечную реальность материи.Его цель — показать, что три идеи, или, другими словами, умозрительные рассуждения о душе, вселенной и Боге, ничего не добавляют к нашему знанию. Но, хотя идеи не расширяют наш опыт, они регулируют его. Лучший способ думать о наших сознательных состояниях — это представлять их как наследственные в существенном субъекте, о котором, однако, мы ничего не можем знать. Лучший способ думать о внешнем мире — это представлять его как множество явлений, основой которых является что-то непознаваемое материальное; и лучший способ организовать и систематизировать все наши знания о реальности — это представить все как происходящее из одного источника, управляемое одним законом и стремящееся к одной цели, причем закон, источник и конец неизвестны и (предположительно) непознаваемый Бог.Очень легко увидеть, как эта негативная фаза философии Канта повлияла на последующий ход философской мысли в Европе. Выводы первой «Критики» являются предпосылками современного агностицизма. Мы не можем знать ничего, кроме видимости вещей; чувства достигают только явлений; суждение не проникает глубже чувств, когда дело касается внешнего мира; наука и философия полностью терпят неудачу в попытках достичь знания о субстанции (ноумен) или сущности, а попытки метафизики научить нас, что такое душа, что такое материя, что такое Бог, потерпели неудачу и обречены на неизбежную неудачу. .К таким выводам приходит Кант в «Критике чистого разума»; это предположения агностика и неокантианского оппонента схоластики.

«Критика практического разума»

Кант, как часто говорят, снесли, чтобы построить. То, что он отнял в первой «Критике», он вернул во второй. В «Критике чистого разума» он показал, что истины, которые всегда считались наиболее важными во всем диапазоне человеческого знания, не имеют основания в метафизическом, то есть чисто умозрительном, рассуждении.В «Критике практического рассуждения» он стремится показать, что эти истины опираются на прочную моральную основу и, таким образом, ставятся выше всех спекулятивных споров и шума метафизических споров. Он разрушил внушительное здание, построенное картезианским догматизмом на основании «я думаю»; Теперь он приступает к задаче восстановления храма истины на основании «я должен». Моральный закон верховен. С точки зрения уверенности он превосходит любое избавление от чисто умозрительного сознания; Я более уверен в том, что «я должен», чем в том, что «я рад», «мне холодно» и т. Д.С точки зрения настойчивости, оно превосходит любое рассмотрение интереса, удовольствия или счастья; Я могу отказаться от того, что в моих интересах, я могу поставить другие соображения выше удовольствия и счастья, но если моя совесть говорит мне, что «я должен» что-то делать, ничто не может помешать голосу совести, хотя, конечно, я свободен подчиняться или не подчиняться. Таким образом, это единственное непоколебимое основание всей моральной, духовной и высшей интеллектуальной истины. Первая особенность морального закона в том, что он универсален и необходим.Когда совесть заявляет, что лгать неправильно, голос предназначен не только для здесь и сейчас, не «только один раз», но для всего времени и для всего пространства; это действительно всегда и везде. Это качество универсальности и необходимости сразу показывает, что моральный закон не имеет основания ни в удовольствии, ни в счастье, ни в совершенстве себя, ни в так называемом моральном чувстве. Это его собственный фундамент. Его голос немедленно достигает совести, командует безоговорочно и не нуждается в объяснении своих требований.Это, так сказать, конституционный монарх, не подчиняющийся разуму, суждениям или любым другим способностям. Он требует безоговорочного и в некотором смысле беспричинного повиновения. Поэтому «глухой голос» морального закона Кант назвал «категорическим императивом». Эта знаменитая фраза означает просто, что моральный закон — это приказ (императив), а не форма совета или приглашения действовать или не действовать; и это безусловная (категоричная) команда, а не команда в гипотетическом настроении, например: «Если вы хотите быть священником, вы должны изучать богословие».«Однако не следует упускать из виду исключительно пустой характер категорического императива. Только в своих наиболее универсальных« пустых »высказываниях он обладает теми качествами, которые делают его уникальным в человеческом опыте. Но как только случайные данные или содержание конкретное моральное предписание, оно навязывает им свою универсальность и необходимость и поднимает их до своего собственного уровня. — принятие морального закона.

Мы знаем моральный закон не на основании умозаключений, а на основании непосредственной интуиции. Эта интуиция — это как бы primum Философский . Он заменяет изначальное интуитивное восприятие Декартом его собственной мысли. Из него выводятся все важные истины философии, свобода воли, бессмертие души и существование Бога. Свобода воли следует из существования морального закона, потому что тот факт, что «я должен», подразумевает тот факт, что «я могу». Я знаю, что должен сделать определенное дело, и из этого делаю вывод, что могу.В порядке вещей, конечно, свобода предшествует обязательствам. В порядке знания я делаю вывод о свободе от факта обязательства. Точно так же бессмертие души подразумевается в моральном законе. Нравственный закон требует полного воплощения себя в абсолютном человеческом совершенстве. Но наивысшее совершенство, которого может достичь человек в этой жизни, является лишь частичным или неполным совершенством, потому что, пока душа соединена с телом, в нашей природе всегда присутствует смесь телесного с духовным; стремление к святости сопровождается склонностью к нечестивости, а добродетель предполагает борьбу.Следовательно, должна существовать загробная жизнь, в которой будет продолжаться этот «бесконечный прогресс», как его называет Кант. Наконец, моральный закон подразумевает существование Бога. И это двумя способами. Авторитетный «голос» закона подразумевает законодателя. Более того, природа морального закона подразумевает, что где-то существует не только высшее, но и совершенное благо, воплощающее в своей совершенной святости все условия, которые подразумевает нравственный закон. Это высшее благо — Бог.

«Критика способности суждения»

Промежуточным звеном между умозрительным разумом, который является способностью познания, и практическим разумом, который является способностью произвольного действия, является способность, которую Кант называет суждением и которая является способностью эстетической оценки.Поскольку истина является объектом познания, а добро — объектом действия, то прекрасное и целенаправленное является объектом суждения. Этим своеобразным употреблением слова суждение Кант сразу ставит себя за пределы рядов сенсистов, которые относят все составляющие красоты к чувственно воспринимаемым качествам. Он интеллектуал в эстетике, сводящий прекрасное к элементам интеллектуальности. Он учит, что прекрасное — это то, что повсеместно и обязательно доставляет бескорыстное удовольствие без концепции определенного замысла.Следовательно, он отличается от приятного и полезного. Однако Кант осторожно отмечает, что наслаждение прекрасным не является чисто интеллектуальным, как и удовлетворение, которое мы испытываем при созерцании совершенного. Совершенное обращается только к интеллекту, в то время как прекрасное обращается также к эмоциям и эстетическим способностям. Целеустремленность тесно связана с прекрасным. Та же самая способность, суждение, которое позволяет нам воспринимать и наслаждаться эстетическим аспектом природы и искусства, позволяет нам также осознавать, что в многообразном разнообразии нашего опыта есть свидетельства цели или замысла.Кант ввел в своей «Критике» телеологического суждения важное различие между внешней и внутренней адаптацией. Он учил, что внешняя адаптация существует между организмом и окружающей его средой, как, например, между растением и почвой, в которой оно растет. Внутренняя адаптация существует между структурными частями организма или между организмом и его функцией. Он считал, что первое можно объяснить чисто механическими причинами, но последнее требует введения концепции конечной причины.Организмы действуют так, как если бы они были созданы причиной, имеющей цель. Мы не можем ясно продемонстрировать эту цель. Следовательно, телеологическая концепция, как и «идеи» (душа, мир, Бог), не составляет нашего опыта, но регулирует его. Наивысшее использование эстетической способности — это осознание прекрасного и целенаправленного как символов морального добра. То, что умозрительный разум не может найти в природе, а именно красивый, целенаправленный порядок, предполагается эстетическим суждением и полностью достигается религией, которая опирается на практический разум.

Кант, как известно, сводит религию к системе поведения. Он определяет религию как «признание того, что наши обязанности — это Божьи заповеди». Он описывает сущность религии как состоящую в нравственности. Христианство является религией и истинно лишь постольку, поскольку оно соответствует этому определению. Идеальная Церковь должна быть «этической республикой»; он должен отбросить все догматические определения, принять «рациональную веру» в качестве руководства во всех интеллектуальных вопросах и установить Царство Божье на земле, установив царство долга.Даже христианский закон милосердия должен уступить место высшим требованиям долга. Фактически, было замечено, что идея религии Канта, поскольку она вообще соответствует Писанию, больше вдохновлена ​​Ветхим, чем Новым Заветом. Он утверждает, что те догматы, которые христианство считает священными, такие как тайна Троицы, должны получить этическое толкование и, так сказать, рассматриваться как символы моральных концепций и ценностей. Таким образом, по его словам, «историческая вера» является «средством рациональной веры».Он выражает величайшее восхищение личностью и характером Христа. Он заявляет, что Христос был олицетворением высочайшего нравственного совершенства.

Оценка Канта

Критики и историки не единодушны в том, что Кант занимает место среди философов. Некоторые так высоко оценивают его вклад в философию, что считают его доктрины кульминацией всего, что было до него. Другие, напротив, считают, что он сделал неверный старт, когда предположил в своей критике спекулятивного разума, что все универсальное и необходимое в нашем знании должно исходить из самого разума, а не из мира реальности вне нас.Более того, эти противники Канта считают, что, хотя он обладал синтетическим талантом, позволившим ему построить систему мышления, ему не хватало аналитического качества, благодаря которому философ может наблюдать то, что на самом деле происходит в уме. А для мыслителя, который свел всю философию к изучению знаний, отсутствие способности наблюдать за тем, что на самом деле происходит в уме, является серьезным недостатком. Но как бы мы ни оценивали Канта как философа, мы не должны недооценивать его значение.В рамках самих философских наук его мысль была отправной точкой для Фихте, Шеллинга, Гегеля и Шопенгауэра; и что касается современной философской мысли в Германии, то что бы она ни была, кантианец считает своей отличительной чертой оппозицию некоторому пункту кантианской доктрины. В Англии школа агностиков от Гамильтона до Спенсера черпала вдохновение из отрицательного учения «Критики чистого разума». Во Франции позитивизм Конта и неокритика Ренувье имели сходное происхождение.Влияние Канта распространилось не только на философию, но и на другие области мысли. В истории естествознания его имя связано с именем Лапласа, в теории, объясняющей происхождение Вселенной в результате естественной эволюции примитивной космической туманности. В богословии его недогматическое понятие религии повлияло на Ритшля, и его метод преобразования догматической истины в моральное вдохновение находит отклик, мягко говоря, в экзегетических экспериментах Ренана и его последователей.

Некоторые философы и теологи считают, что объективные данные, на которых основана католическая религия, не могут быть доказаны умозрительным разумом, но могут быть продемонстрированы практическим разумом, волей, чувством или жизненным действием. Однако опасность такой позиции подтверждается недавними событиями. Движение имманентов, витализм Блонделя, антисхоластика «Анналов философии христианства» и другие недавние тенденции к неинтеллектуальной апологетике веры уходят своими корнями в кантизм и осуждение, которое они получили от церковных властей. Авторитет ясно показывает, что у них нет четкого названия, которое можно было бы рассматривать как замену интеллектуалистической апологетике, в основе которой лежит реализм схоластов.

Об этой странице

Цитирование APA. Тернер, В. (1910). Философия Иммануила Канта. В Католической энциклопедии. Нью-Йорк: Компания Роберта Эпплтона. http://www.newadvent.org/cathen/08603a.htm

цитирование MLA. Тернер, Уильям. «Философия Иммануила Канта». Католическая энциклопедия. Vol. 8. Нью-Йорк: Компания Роберта Эпплтона, 1910 г. .

Транскрипция. Эта статья была переведена для журнала «Новое пришествие» Риком Маккарти.

Духовное одобрение. Nihil Obstat. 1 октября 1910 г. Реми Лафорт, S.T.D., цензор. Imprimatur. + Джон кардинал Фарли, архиепископ Нью-Йорка.

Контактная информация. Редактор New Advent — Кевин Найт. Мой адрес электронной почты: , веб-мастер, newadvent.org. К сожалению, я не могу отвечать на каждое письмо, но я очень ценю ваши отзывы — особенно уведомления о типографских ошибках и неприемлемой рекламе.

диких лет Канта | Мировые новости

Известно, что его изображали занудой, человеком, чьи привычки были настолько регулярными, что домохозяйки могли ставить часы во время его легендарной дневной прогулки.

Но, согласно трем новым биографиям, знаменитый немецкий философ Иммануил Кант все-таки не был такой сухой палкой. Великий метафизик не был суровым прусским аскетом, он был тусовщиком. Ему нравилось пить вино, играть в бильярд и носить красивую красочную одежду.

У него было чувство юмора, и в его жизни были женщины, хотя он никогда не был женат. Иногда Кант пил так много красного вина, что не мог найти дорогу домой, утверждают книги.

Биографии, проливающие новый свет на тусовочное поведение молодого Канта до его славы, появились в Германии перед 200-летием его смерти сегодня.

Они также совпадают с визитом министра иностранных дел Германии Йошки Фишера в Калининград — российский балтийский порт, где Кант провел всю свою жизнь, когда это был Кенигсберг, на территории тогдашней Восточной Пруссии.

Г-н Фишер вчера отправился из Берлина и взял с собой нескольких немецких философов. Ожидается, что сегодня он возглавит празднование юбилея Канта, возложив венок к мемориалу философа, и откроет в городе консульство Германии.

«Кант традиционно изображается как человек, который вел механическую жизнь», — сказал вчера вечером в интервью Guardian Манфред Кюн, ведущий биограф Канта.

«Это, конечно, картина старого Канта, Канта, написавшего все свои основные произведения.Но если вы посмотрите на молодого Канта, вы увидите совершенно другую картину. Он был очень общительным человеком, часто ходил на вечеринки и иногда слишком много пил. Порой Кант не мог найти улицу, на которой жил, из-за того, что был в состоянии алкогольного опьянения.

«У него было чувство юмора. Не немецкое чувство юмора, когда нужно объяснять, что вы рассказываете анекдот, а сухое англосаксонское остроумие».

Согласно Кюну, чья знаменитая биография философа только что была опубликована в Германии, у Канта также были «любовные интересы» к двум женщинам — хотя нет никаких свидетельств того, что они были завершены.

Только в возрасте 57 лет, после того как Кант опубликовал свою самую известную работу, «Критику чистого разума», он смог содержать жену. «К этому времени было уже слишком поздно», — сказал Кюн.

Вчера вечером профессор Фолькер Герхардт — ведущий член общества Канта в Германии, который приехал в Калининград на сегодняшние торжества, — сказал, что поддерживает точку зрения Кюна на Канта.

Кант активно общался с Джозефом Грином, английским купцом, который научил его британской культуре, сказал профессор Герхардт.Его большим достижением было развитие философской системы, отделяющей мораль от религии, а также либеральной политической теории, предвосхищавшей как ООН, так и современные права человека.

Две другие интеллектуальные биографии философа только что были опубликованы в Германии — «Мир Канта» Манфреда Гейера и Иммануила Канта Штеффена Дицша. Эти три книги — первые биографии Канта за полвека.

Толкователь: идеи Канта

Утверждалось, что распорядок дня Иммануила Канта был настолько предсказуем, что его соседи могли устанавливать свои часы по его ежедневной прогулке.

Кант родился в 1724 году в прусском городе Кенигсберг (ныне Калининград, Россия). Он получил строгое образование и традиционное протестантское воспитание. В 16 лет он поступил в университет, чтобы изучать философию.

Картина Канта Готлиба Доблера. Wikimedia Commons

Проработав некоторое время наставником и лектором, в 1770 году Кант был назначен профессором логики и метафизики в Кенигсбергском университете. Он никогда не был женат и, кажется, никогда больше не покидал свой родной город после 1754 года.

Но из этого небольшого прусского городка его идеи распространились и по сей день влияют на науку, религию, политику и искусство.


Подробнее: Объяснитель: идеи Фуко


Вера и знания

При жизни Канта люди верили, что Бог создал нас, чтобы мы могли прекрасно понимать мир. Но подъем современной науки поставил под сомнение эту точку зрения.

В «Критике чистого разума» (1781) Кант утверждал, что то, как мир кажется , не является точным отражением того, каким на самом деле является .

Он сказал, что наш разум создает картину мира на основе того, что мы воспринимаем своими чувствами. «Знание» — это не просто представление внешней реальности: это конструкция.

Это была новая и неоднозначная идея. Это подразумевало, что, поскольку мы не можем испытать Бога через чувства, мы не можем знать, что Бог существует — мы можем иметь только веры в Его существование.

В Европе, которая все еще оставалась христианской, Канта подвергали цензуре за эти взгляды. В 1793 году прусский король Фридрих Вильгельм II пригрозил Канту наказанием, если он пойдет дальше о религии.

Категорический императив

Несмотря на цензуру, вопрошание Бога оставалось центральным в творчестве Канта.

В «Критике практического разума» (1788 г.) Кант спрашивает, как мы узнаем, что нам следует делать. Он сказал, что благодаря вере в Бога мы получаем доступ к моральному закону, который говорит нам, как действовать.

«Кант и друзья за столом» Эмиля Дёрстлинга передает дух споров между Кантом и его коллегами. Wikimedia Commons

В центре этической теории Канта был «категорический императив»: мы всегда должны действовать таким образом, который, как мы полагаем, соответствовал бы универсальному закону.

Возможно, проще всего понять это как версию «золотого правила»: поступайте с другими так, как вы хотите, чтобы они поступали с вами.

возвышенное

Кант хотел понять мир природы, но ему также было любопытно, как это заставляет нас чувствовать себя . В «Критике суждения» (1790) Кант задавался вопросом, почему люди находят сады и пасторальные пейзажи красивыми, в то время как горы и ночное небо вызывали испуганный трепет, который он называл «возвышенным».

«Странник над морем тумана» Каспара Давида Фридриха отражает идею Канта о возвышенном.Wikimedia Commons

Кант считал, что мы испытываем ужас перед лицом природы, когда она напоминает нам о нашем маленьком и мимолетном месте на земле. Теория возвышенного Канта вдохновила поколение художников, трепещущих перед таинственными силами природы.

Расовая «наука»

Многие идеи Канта уже устарели.

Кант считал, что определенные различия между людьми являются врожденными. В своей книге «О разных человеческих расах» (1775) он утверждал, что существует только один человеческий вид, но люди разных «рас» имеют разные врожденные характеристики и способности.

Эти идеи помогли установить псевдонаучную основу расизма, которая использовалась для оправдания колониального угнетения и геноцида.

Рассматривая европейские общества как идеальную модель человеческого развития, Кант утверждал, что не все расы способны достичь того же уровня «цивилизации», что и европейские. Этот аспект мышления Канта показывает, насколько исторически расизм был глубоко связан с концепцией цивилизации.

Эпоха Просвещения

Кант был публичным интеллектуалом, писавшим для широкой аудитории.По мере того, как все больше людей становились образованными и грамотными, появилась публичная сфера, в которой люди участвовали в аргументированных дебатах: эпоха Просвещения.

Канта. Что такое Просвещение? Wikimedia Commons

Термин «Просвещение» впервые был использован во Франции 18 века, но Кант дал нам классическое определение. В ответе на вопрос: что такое просветление? (1784) Кант писал, что Просвещение было о людях, которые свободно думали сами за себя, а не полагались на авторитеты.

Хотя Кант верил в свободу слова, он не был демократом. В эссе эпохи Просвещения он восхвалял институт монархии и сразу же осуждал насилие революций.

Кант считал, что политическая свобода будет увеличиваться через постепенный исторический прогресс, а не через революцию. В «Вечный мир: философский очерк» (1795) он вообразил будущее, обеспеченное международной федерацией республик.

Влияние и актуальность

Мы далеки от будущего «вечного мира», которое представлял Кант, но его идеи по-прежнему актуальны для осмысления современных вызовов.

Его теория познания по-прежнему широко используется в современной науке. Когда ученые создают модели, они понимают, что это представления, а не реальные вещи.

Теория возвышенного Канта может помочь нам понять, почему изменение климата вызывает в нас такие сильные чувства: оно заставляет задуматься о нашей быстротечности.

Его идеи о Просвещении влияют на дискуссии об образовании и свободе слова, а его концепцию международного федерализма можно увидеть в Организации Объединенных Наций.

Многие ученые и активисты до сих пор обращаются к Канту с просьбой понять истоки некоторых из наших самых ошибочных и глубоко укоренившихся представлений о расе.

Наконец, во время ужесточения границ кантовские концепции «мирового гражданства» и «всеобщего гостеприимства» могут побудить нас критически задуматься о мире, миграции и международных отношениях.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.