Иран шииты: В чем кроется соперничество Ирана и Саудовской Аравии?

Содержание

В чем кроется соперничество Ирана и Саудовской Аравии?

  • Том Пул
  • Корреспондент Би-би-си

Автор фото, AP

Подпись к фото,

Гневная реакция Тегерана на казнь шиитского проповедника в Саудовской Аравии стала очередным эпизодом в многовековом противостоянии двух крупных стран региона

Казнь в Эр-Рияде ведущего шиитского богослова шейха Нимра аль-Нимра обострила и без того непростые отношения между Ираном и Саудовской Аравией.

Религиозный фактор — не единственный

Иран и Саудовская Аравия представляют собой две стороны в тысячелетнем споре, истоки которого находятся в самом сердце ислама, — между суннитами и шиитами.

После смерти пророка Мухаммеда его последователи раскололись из-за вопроса, кто является его законным наследником.

Однако очень важно не преувеличивать значение этого расхождения. Сунниты и шииты разделяют фундаментальные убеждения и традиции, они веками жили бок о бок. Враждебность в их отношениях легче объяснить с точки зрения борьбы за власть на Ближнем Востоке и за его пределами.

Но несмотря на это, сектантство является уродливой реальностью во многих современных конфликтах.

Статус Ирана и Саудовской Аравии, как ведущих представителей соответственно шиитов и суннитов в исламе, всегда определял их внешнюю политику.

Обе страны искали союзников между странами, разделявшими их теологические взгляды, а также поддерживали собратьев по религии в тех государствах, где у власти были представители другого направления ислама.

Роль революции в Иране

Относительно недавнее обострение в отношениях двух стран может быть отнесено ко времени Иранской революции 1979 года, когда прозападный лидер был свергнут, а к власти пришли религиозные лидеры-шииты.

Тегеран начал поддерживать вооруженные шиитские группировки и партии за рубежом, а Эр-Рияд, обеспокоенный растущим влиянием Ирана, постарался укрепить связи с другими суннитскими правительствами, что выразилось, в частности, в создании Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.

В 1980-х напряженность в отношениях между Саудовской Аравией и Ираном стала возрастать. Саудовцы в то время оказывали поддержку иракскому лидеру Саддаму Хуссейну. В результате столкновений, вспыхнувших во время хаджа в 1987 году, были убиты сотни иранских паломников, и Эр-Рияд разорвал дипломатические связи с Ираном на три года.

Другим важным событием в двусторонних отношениях было вторжение в Ирак в 2003 году сил международной коалиции во главе с США. Тогда на место свергнутого Саддама Хуссейна пришло правительство во главе с шиитами, что не могло не обеспокоить соседей в Эр-Рияде.

В ходе арабской весны Иран оказал поддержку своему союзнику, президенту Сирии Башару Асаду. Саудовская Аравия не преминула прийти на помощь противникам Асада, бывшим в оппозиции, когда те возглавили массовые протесты в Сирии, переросшие позднее в гражданскую войну.

В Бахрейне же саудовские военные помогли властям, наоборот, подавить антиправительственные выступления, в которых участвовали представители шиитского большинства.

В прошлом году в Эр-Рияде очень нервно отреагировали на достижение договоренности шестерки посредников с Ираном. Саудовскую Аравию беспокоило то, что снятие санкций позволило бы Тегерану оказывать поддержку шиитским группировкам в разных странах Ближнего Востока.

Если добавить к этому ярость Ирана по поводу давки в толпе паломников во время прошлогоднего хаджа, унесшей жизни сотен иранцев, а также более решительную внешнюю политику Эр-Рияда с приходом к власти нового короля, то буря, вызванная казнью богослова Нимра аль-Нимра, становится лишь еще одним эпизодом в затяжном противостоянии двух стран.

Военные конфликты в регионе

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

Саудовская Аравия возглавила коалицию, которая воюет в Йемене на стороне правительственных сил с шиитскими повстанцами-хуситами

Еще один фактор, важный для понимания динамики отношений двух стран, это их участие в двух самых крупных военных конфликтах в регионе – в Сирии и Йемене.

Как только стало известно о казнях в Эр-Рияде, коалиция во главе с Саудовской Аравией, воюющая на стороне правительственных войск с шиитскими повстанцами-хуситами в Йемене, тут же объявила о прекращении перемирия, которое, кстати, не соблюдалось в полной мере ни одной стороной.

Саудовская Аравия, обвинив Иран в поддержке шиитских повстанческих формирований в Йемене, сочла нужным вмешаться в конфликт, чтобы поддержать президента Абд-Раббу Мансура Хади.

Что касается Сирии, то, в двух словах, — Иран за то, чтобы его союзник Башар Асад остался у власти, а Саудовская Аравия за то, чтобы тот покинул свой пост. И Тегеран, и Эр-Рияд помогают противоборствующим сторонам сирийского конфликта.

Были приложены невероятные усилия, чтобы вовлечь представителей Ирана и Саудовской Аравии в переговоры по Сирии, которые были намечены на конце января, и, как ожидалось, могли положить конец конфликту, унесшему жизни почти четверти миллиона людей.

Однако теперь, когда дипломатические отношения между Тегераном и Эр-Риядом разорваны, надежд на успех мирных переговоров по Сирии почти не остается.

Что будет дальше?

Автор фото, AP

Подпись к фото,

Протесты против казни шиитского проповедника прошли во многих мусульманских странах, включая Ирак

Единственное, в чем можно сейчас не сомневаться, так это в том, что ухудшение ирано-саудовских отношений только продлит страдания народов Сирии и Йемена. В обоих случаях решение конфликта дипломатическим путем выглядит все более далеким от реальности, так как две ведущие державы региона готовы на все, чтобы не дать друг другу усилить свое влияние.

Реакция международной общественности на все это была вполне ожидаемой. Такие союзники Саудовской Аравии, как Бахрейн, тоже идут либо на понижение уровня дипломатических связей с Ираном, либо на полный их разрыв.

Мировые державы призывают обе страны сделать все, чтобы разрядить ситуацию. В щекотливом положении оказались США, которые вот уже много лет являются партнером Саудовской Аравии, однако сделали многое для достижения ядерной сделки по Ирану.

Во внешней политике Вашингтона наблюдается явный крен в сторону Азии; благодаря «сланцевой революции» США все меньше зависят от основных поставщиков углеводородов. Однако захочет ли Белый дом вмешиваться в противостояние между Тегераном и Эр-Риядом?

Самый мрачный прогноз аналитиков сводится к тому, что в регионе может начаться вариант 30-летней войны, которую вели меж собой в XVII веке католики и протестанты.

Однако есть надежда, что те, кто был возмущен казнью Нимра аль-Нимра, последуют совету его собственного брата Мохаммеда, который призвал к тому, чтобы все акции протеста были мирными.

Вестник НАТО — Становление Ирана как региональной державы: усиление шиитов и его пределы

В связи с недавним снятием санкций в отношении Исламской Республики Иран оживились надежды на мир и стабильность на Ближнем Востоке. В самом деле, замораживание иранской ядерной программы могло бы снизить напряженность с Западом и открыть возможность для улучшения отношений между обеими сторонами. Однако достигнутое соглашение не затрагивает фундаментального вопроса, обуславливающего усилия западных правительств, направленные на изоляцию Ирана, в частности региональные амбиции этой страны и ее становление как геополитического соперника.

Протестующие вокруг башни Шахьяд (позднее – башни Азади) в Тегеране во время Иранской революции 1979 года.

Вслед за Исламской революцией 1979 года иранский режим стремился экспортировать свою идеологию. В связи с этим Тегеран оказывал материально-техническое содействие «Хезболле» в Ливане, чтобы вооруженные отряды этой организации вместо него сражались с Израилем. Но геополитическое влияние Ирана было ограничено войной с Ираком в 80-е годы и американской политикой двойного сдерживания в 90-е. По большей части в 2000-е годы ситуация оставалась неизменной.

Вторжение США в Ирак и падение баасистского государства позволили Тегерану играть более влиятельную роль в Ираке, не будучи при этом способным бросить вызов американской гегемонии в Персидском заливе.

События «Арабской весны» стали кардинальной переменой для Исламской республики. Свержение арабских правителей проложило путь для более уверенной внешней политики Ирана на Ближнем Востоке. Волна демократизации докатилась, помимо прочих, до стран, где проживают довольно многочисленные сообщества шиитов.

Исламская республика является самопровозглашенным защитником дела шиитов. Поэтому она постоянно поддерживала требования о политических реформах в Бахрейне – острове с шиитским большинством и суннитской монархией. Иранский режим также резко критикует Саудовскую Аравию за плохое обращение с шиитским меньшинством в богатой нефтью Восточной провинции. В январе 2016 года казнь саудовского шиитского проповедника Нимра аль-Нимра спровоцировала дипломатический кризис между Эр-Риядом и Тегераном.

Помимо этого иранское руководство поддерживает хуситское движение шиитского толка в Йемене, особенно после падения режима Салеха.

Кроме того иранские стражи Исламской революции оказывают важнейшую поддержку режиму Асада в борьбе с преимущественно суннитской вооруженной оппозицией. Тегеран мобилизовал шиитские сообщества по всему Ближнему Востоку на защиту режима Асада, который в основном опирается на шиитскую секту алавитов. Например, иранские спецслужбы рекрутировали на борьбу в Сирии большое число афганских и пакистанских шиитов, вследствие чего Исламская республика стала одной из крупных заинтересованных сторон в раздираемой войной Сирии.

Тегеран, 4 января 2016 года. Иранские женщины протестуют против казни саудовского шиитского проповедника Нимра аль-Нимра.

Но это не все. Раздробленность Ирака – геополитическая победа для Тегерана, поскольку режим Саддама отстаивал светский арабский национализм. Крах баасистского государства обезопасил западный фланг Исламской республики и создал возможности для вмешательства в местные дела. Иранский режим пытался, довольно успешно, заполнить пустоту после ухода американских войск в 2011 году.

Правительство, которое находится у власти в Багдаде и в котором господствуют шииты, все больше и больше зависит от иранской помощи, чтобы справляться с угрозой, исходящей от ИГИЛ и других суннитских экстремистских групп. С этой целью Тегеран направил в Ирак вооружения и военную технику, а также военных советников. Более того, он подготовил местных шиитских боевиков для совершения нападений в отместку на иракских суннитов. В результате этого ряд шиитских вооруженных отрядов, поддерживаемых Ираном, не контролируются иракским правительством. Иранская стратегия борьбы силами дружин проступила более отчетливо после появления ИГИЛ в центральной части Ирака. В результате этого Исламская республика обрела точку опоры в одной из самых важных арабских стран.

В итоге Иран действует на Ближнем Востоке на нескольких фронтах, проецируя свое влияние и отстаивая свои интересы. Речь идет о более уверенной в себе стране, чем несколько лет назад. Несмотря на низкие цены на нефть и международные санкции, Иран превратился в региональную державу, оказывающую влияние в нескольких странах.

В своей ближневосточной политике Тегеран руководствуется принципом укрепления шиитов. В этих целях иранский режим покровительствует шиитским партиям и дружинам, причем его методы напоминают стратегию Москвы в отношении коммунистических движений третьего мира во времена «холодной войны». Таким образом, Тегеран действует руками чужих вооруженных формирований, чтобы оттеснить саудовское влияние и усилить свое влияние в регионе.

Иранская дипломатия проявляет мало интереса к происходящему в Северной Африке и Центральной Азии, где проживают лишь небольшие шиитские сообщества. Но иранское руководство пристально следит за ситуацией на севере Нигерии, где местные шииты вступили в столкновение с национальной армией и боевиками «Боко Харам». И оно поддерживает проиранских шиитских проповедников и группы в Азербайджане, Индии и Пакистане.

Тегеран, 16 декабря 2015 года. Встреча иранского Высшего руководителя аятоллы Али Хаменеи (справа) с президентом Нигерии Мухаммаду Бухари.

Придание сектарианского характера иранской внешней политике может оказаться дорогостоящей ошибкой. Во-первых, шииты составляют незначительное меньшинство в мусульманском мире. Ухудшение отношений между Ираном и странами с суннитским большинством, такими как Индонезия, Малайзия и Пакистан, – всего лишь вопрос времени. Тегеран также наверняка лишится влияния на палестинцев, чья борьба с Израилем занимала центральное место в иранской внешней политике. Участие Ирана в Ираке, Сирии, Бахрейне и Йемене сблизило закаленные в боях суннитские сообщества этих стран с Саудовской Аравией и другими странами с суннитским большинством, такими как Турция и Катар.

Что касается домашнего фронта, хотя там и огромное шиитское большинство, Иран далеко не однородная страна. В ней есть суннитское меньшинство, которое давно страдает от институциональной дискриминации. Действительно, Исламская республика столкнулась с низкоинтенсивной террористической кампанией, которую ведут группы суннитских экстремистов и которые могут теперь получить помощь от врагов Тегерана.

Одним словом, Ирану вряд ли удастся сохранить свои краткосрочные преимущества.

Персидский национализм против азербайджанского — Ведомости

В начале октября в Иране прошли массовые митинги азербайджанцев. Участники протестов перекрывали трассы, ведущие в Армению, по которым осуществляется снабжение этой страны, в том числе вооружением. Они выкрикивали лозунги против правительства, армян, персов и России. Протесты охватили Тебриз, Урмию и Зенджан, перекинулись на Тегеран. Никакой централизованной организации волнений не было, выступления были скоординированы через социальные сети.

Накануне митингов проповедники в четырех иранских провинциях в присутствии массы азербайджанских граждан делали заявления в поддержку Азербайджана. А Иран, замечу, многонациональное государство и азербайджанцы составляют здесь около трети населения, примерно 25–30 млн.

Однако проблема намного глубже. Несмотря на большое количество азербайджанцев, в Иране существует проблема доступности бесплатного обучения на азербайджанском языке. Лишь летом 2019 г. было принято решение о введении этого языка в школьные программы. Нет и широкой местной автономии для азербайджанцев (впрочем, ее ни у кого нет в условиях авторитарного режима). Политика Тегерана направлена на формирование централизованно управляемой шиитской и фарсиязычной нации.

Социальная и политическая революция в Иране в 1979 г. предлагала объединяющую идеологию для всех народов страны – шиитский ислам. Но имелись расхождения. Исламские социалисты, последователи философа Али Шариати, говорили о бесклассовом обществе, основанном на социальном равенстве (отсутствии как унизительной бедности, так и вызывающего раздражение богатства) и на братстве самоуправляемых трудовых коллективов заводов. Они требовали автономии – реализации прав этнических меньшинств на местное самоуправление, развитие системы школ на национальных языках. Либеральные демократы, участвовавшие в революции, возражали против радикальных мер, но поддерживали идеи прав человека, представительную демократию и права этнических меньшинств.

Все эти варианты «склейки» многонационального общества были отброшены победителями – режимом имама Рухоллы Хомейни. Диктатура подавила силой самостоятельность народов и оппозиционные группы. Сформировалась теократия – своего рода «государство-церковь» во главе с духовным лидером и экспертами, представляющими шиитское духовенство, которые могут вмешиваться в любые общественные процессы. Религиозные нормы стали обязательными для всех – полиция следит за их исполнением.

Нельзя сказать, что проблема этнических меньшинств (кроме азербайджанцев в Иране проживает 10 млн курдов, около 5 млн арабов и др.) игнорировалась. И персы, и азербайджанцы – шииты. Это помогало процессам интеграции. Нынешний духовный лидер Ирана – фактически несменяемый правитель страны, обладающий почти абсолютной властью, Али Хаменеи – азербайджанец по происхождению. Недавно он призвал азербайджанских матерей учить своих детей родному языку. Кроме того, режим проводил широкую социальную политику. В Иране около 5 млн студентов, бесплатные или дешевые образование и медицина. Все это способствовало росту лояльности населения, включая нацменьшинства. Но проблема не исчезла.

В настоящее время симпатии иранцев к режиму утрачены. Из-за неэффективной экономической системы (в Иране государство играет ключевую роль в экономике, многие государственные предприятия являются низкодоходными или убыточными) и американских санкций потребление в Иране в последние годы уменьшилось на четверть, выросли безработица и инфляция. К структурным кризисам добавились пандемия и ее последствия. МВФ сообщает, что ВВП Ирана сократился на 7,6% в 2019 г. и сократится еще на 6% в 2020-м.

Блеск официальной идеологии померк на фоне растущей бедности. Во время общенациональных протестов в 2018 г. иранцы кричали: «Долой власть ахундов!» (мусульманских правоведов). 70% женщин не соблюдают официальный религиозный дресс-код.

Общество искало замену исламизму. На первый план вышел персидский национализм. Стихийные массовые собрания у гробницы Кира, основателя Персидской империи, вызвали удивление наблюдателей и репрессии со стороны сил безопасности. Но со временем режим сам стал использовать националистическую риторику в попытке вернуть популярность. Иранские лидеры, как отмечает американо-иранский аналитик Мохамад Аяталлахи Табаар, признали факт отхода общества от исламизма, сделав ставку на национализм и включив патриотические лозунги в государственную идеологию во время празднования 40-й годовщины исламской революции в феврале 2019 г.

Ответом на рост персидского национализма стал усилившийся национализм азербайджанцев и других меньшинств.

Иран осторожно поддерживает Армению. Он поступает так, чтобы сформировать в регионе противовес усилившейся Турции и ее союзнику Азербайджану, а также в качестве противодействия их попыткам влиять на иранских азербайджанцев. Но Тегеран не сможет игнорировать значение внутренних азербайджанских протестов. Поэтому его возможности в деле оказания помощи Армении ограничены.

Шиитские боевики на страже режима Асада

Фактически все шиитские фракции у Алеппо в конце 2015 года были сведены в «шиитский экспедиционный корпус», действующий в едином боевом порядке. В нем, наряду с иранскими прокси, находились и непосредственно подразделения КСИР, а также иранской армии из 65-й воздушно-десантной бригады. Тогда практически каждый день поступали сводки со списками «шахидов» – убитых в боях за Алеппо офицеров иранского КСИР, Басидж и армии, в числе которых были генералы и множество полковников.

В этот период боевиками шиитских проиранских группировок, в основном иракских, было совершено множество преступлений, включая расстрелы пленных, убийства гражданских лиц и изнасилования, захваты недвижимости и иного имущества. Именно это стало одной из главных причин ввода в Алеппо, который сдавался силам режима, российской военной полиции (на чем настаивали представители оппозиции и Турции), состоящей в основном из российских мусульман, которая должна была оградить суннитское население города от бесчинств вооруженных шиитских группировок.

Одной из ведущих проиранских структур, участвовавших в сирийском конфликте, безусловно, является ливанская «Хезболла». Будучи призванной сирийским режимом для участия в «борьбе с терроризмом», сама группировка является не только криминальным сообществом, действующим в связке с латиноамериканскими наркокартелями, но и обвиняется во множестве террористических акций, таких как взрывы посольств, культурных центров и туристических автобусов, убийствах и похищениях гражданских лиц. Именно «Хезболла» несет ответственность за похищение в 1985 году группы советских дипломатов в Бейруте. Один из них, сотрудник консульства Аркадий Катков, был застрелен главарем службы безопасности «Хезболлы» Имадом Мугние.

«Хезболла» участвует в боевых действиях в Сирии начиная с 2013 года, хотя вмешалась в сирийский кризис еще в мае 2011 года, обеспечивая подготовку ополченцев и направляя своих военных советников в карательные отряды «шабиха». С последними у «Хезболлы» сложились наиболее тесные связи, поэтому она в дальнейшем сыграла важную роль в формировании и обучении «Национальных сил обороны» (НСО), развернутых из отрядов «шабиха». Также эта ливанская группа обеспечивала их финансирование за счет перераспределения выделяемых Ираном средств.

«Хезболла» смогла обеспечить и собственное присутствие в рядах пророссийского 5-го штурмового корпуса, в рядах которого действует батальон «Дир аль-Ватан» («Щит Родины»), сформированный из ливанских и сирийских шиитов, в создании и обучении которого наряду с российскими военными принимала участие и «Хезболла».

«Хезболла» поддерживает особые отношения с 4-й дивизией Махера Асада и использует ее инфраструктуру, например, для развертывания у границ с Израилем или на сирийском востоке. Также «Хезболла» по-прежнему контролирует обширные районы Сирии у границ с Ливаном. Численность ее отрядов в САР могла достигать 5–8 тыс. чел, однако, начиная с 2018 года, постепенно сокращается.

Наибольшее количество шиитских боевиков прибыло в Сирию из Ирака (до 15 тыс. чел). В настоящее время их численность оценить достаточно проблематично, так как многие иракские фракции включают в себя и сирийских шиитов, иные вошли в состав регулярных соединений САА.

Первой иракской шиитской группировкой, появившейся в Сирии, стала «Лива Абу аль-Фадль аль-Аббас» или «Бригада аль-Аббаса». Она была сформирована при содействии иранского КСИР из иракских добровольцев в Дамаске, к которым присоединились ливанские и местные сирийские шииты. Иракцы «Бригады аль-Аббаса» в основном были выходцами из «Куват Абу аль-Фадль аль-Аббас» – шиитского иракского ополчения, связанного с шейхом Аусом аль-Хафаджи, который ранее служил в офисе Муктады аль-Садра, но с которым впоследствии разошелся во взглядах. О связи этих структур кроме названия говорит посещение аль-Хафаджи во время его визита в Сирию в 2014 году мест дислокации «Бригад аль-Аббаса» в Дамаске.

Впоследствии кадры «Лива Абу аль-Фадль аль-Аббас» послужили основой для развертывания новых шиитских иракских бригад в Сирии. Например, выходцы из «Бригады аль-Аббаса» иракцы Хейдер аль-Джубури (Абу Шахед) и Акил аль-Мусави возглавили группировки «Лива Зульфикар» и «Лива Асадуллах аль-Галиб», которые были укомплектованы как иракскими боевиками, так и сирийскими шиитами. «Бригада аль-Аббаса» в 2014 году вошла в качестве отдельного батальона в состав 105-й бригады республиканской гвардии.

В рядах «Лива Абу аль-Фадль аль-Аббас» присутствовали шиитские боевики из другой иракской группировки «Асаиб Ахль аль-Хакк», которая также в свое время была связана с ас-Садром. Затем члены этой организации создали в Сирии и свое собственное формирование «Бригады Хайдар аль-Карар» во главе с Акрамом аль-Кааби, штаб-квартира которого с 2017 года находится в Алеппо.

В состав «Бригады Хайдар аль-Карар» входили также подразделения иракской «Харакат Хезболла ан-Нуджаба», которые участвовали в боях за Алеппо начиная с 2013 года. Затем сирийский филиал «Хезболла ан-Нуджаба» стал частью 4-й дивизии САА. Также в Алеппо развернуты и отряды иракских боевиков из группировки «Катаиб Хезболла». У нее есть и свое сирийское крыло – «Пятый полк Катаиб Хезболла», куда были завербованы сирийские шииты из городов Фуа и Кефрайя.

«Катаиб аль Имам Али» – еще одна иракская шиитская группировка, которая направила своих боевиков в Сирию в 2015 году. «Лива аль-Имам аль-Хусейн» (Бригада Имама Хуссейна) шиитская группировка в Сирии, созданная в районе Дамаска. В настоящее время она также входит в состав 4-й танковой дивизии САА и имеет сирийское крыло под названием «Батальон смерти».

Особый интерес представляют иранские группировки, созданные командованием «Аль-Кудс» из иностранных граждан для участия в боевых действиях в третьих странах. Речь идет об афганской бригаде «Фатимиюн» (всего до 14 тыс. человек, из них до 3 тыс. в Сирии) и пакистанской «Зейнабиюн», в которые КСИР набирал афганских и пакистанских шиитов, в основном находившихся на заработках в Иране, предлагая им высокие, по местным меркам, зарплаты и возможность получения гражданства. По их примеру впоследствии различные зарубежные ЧВК создавали собственные формирования из иностранных граждан (прежде всего сирийцев) для участия в боевых действиях в Ливии.

shia islam — Translation into Russian — examples English

These examples may contain rude words based on your search.

These examples may contain colloquial words based on your search.

The Georgian community of Fereydunshahr have retained their distinct Georgian identity until this day, while having to adopt aspects of Iranian culture such as the Persian language and Twelver Shia Islam in order to survive in the society.

Грузинская община в Ферейдуншехре, ферейданы, сохранила грузинскую идентичность и по сей день, хотя была вынуждена принять такие аспекты иранской культуры как персидский язык, и шиизм, чтобы выжить в местном обществе.

He did it by going back to one of the central rituals of Shia Islam.

While Iran is the spiritual homeland of Shia Islam (since the Safavid dynasty), Saudi Arabia is a country with a Sunni Islam majority.

В то время как Иран является духовной родиной шиитского ислама (со времен династии Сефевидов), Саудовская Аравия — страна с суннитским большинством.

Although Iran is nowadays known for being a stronghold of Shia Islam, most Persian Muslims were Sunni until the XVth century.

Хотя Иран в настоящее время известен как цитадель шиизма, большинство персидских мусульман относилось к суннитам вплоть до XV века.

Following the spread of Shia Islam, and particularly after the development of Sufism in the 8th century, varzesh-e pahlavani absorbed philosophical and spiritual components from it.

С распространением шиизма и появлением в VIII веке суфизма, варзешэ-пахлавани переняло их философские и духовные искания.

Additionally members of the official state religion

Shia Islam, such as Ayatollah Hossein Kazemeyni Boroujerdi, have at times been imprisoned for their expression of theological beliefs that challenge those endorsed by the Government.

Кроме того, представители официальной государственной религии шиитского ислама, например, аятолла Хосейн Каземейни Боруджерди, в свое время находились в тюремном заключении за выражение теологических убеждений, противоречащих тем, которые одобрены правительством.

Religious minorities were viewed with suspicion and seen as threatening the Islamic integrity of a theocratic system bent on enforcing a strict version of Shia Islam.

К религиозным меньшинствам относятся с подозрением и усматривают в них угрозу исламской составляющей теократической системы, ориентированной на соблюдение обрядов
шиитского ислама
радикального толка.

The majority of Azerbaijanis in Azerbaijan are followers of Twelver Shia Islam.

He is described by The Economist as «a leading world authority on Shia Islam«.

По мнению журнала The Economist является «ведущим мировым авторитетом по шиитскому исламу».

Under the Safavid and the first Qajar kings, it became more associated with Shia Islam.

His ancestors converted from Judaism to Shia Islam.

The bomb attack in Najaf took place just 150 metres from the shrine of the Imam Hussein, one of the holiest sites in Shia Islam.

Подрыв бомбы в Эн-Наджафе был совершен всего в 150 метрах от гробницы Имама Хусейна, одной из самых почитаемых святынь в шиитском исламском каноне.

We strongly condemn all such acts of violence, including today’s shocking attack on one of the holiest sites in Shia Islam, the holy shrine of Imam Ali Al-Hadi and Imam Hassan Al-Askari in Samarra.

Мы решительно осуждаем все подобные акты насилия, включая сегодняшнее вопиющее нападение на один из самых священных объектов исповедующих ислам шиитов — священную мечеть имама Али Аль-Хади и имама Хасана Аль-Аскари в Самарре.

He will teach the proof of God’s mercy — His desire to give man a knowledge of right living. Haddis from Abu Dawud, Nadžul Balaghah, Khutba 141,187 (Shia Islam)

Он преподаст всем доказательство милосердия Бога — Его Желания дать человеку Знание о правильной жизни. Хаддис от Абу Давуда, Наджул Балага, Khutba 141,187 (шиитский Ислам)

Although after the Arab conquest of the Sassanid Persian empire in the 7th century, many Arab tribes settled in different parts of Iran, it is the Arab tribes of Khuzestan that have retained their identity in language, culture, and Shia Islam to the present day.

После арабского завоевания Персии в VII веке многие арабские племена расселились в различных областях Ирана, однако арабские племена Хузестана сохранили свой язык, культуру и самобытность, оставаясь шиитами и по сей день.

These two religious sects form a minority in the other country (see Sunni Islam in Iran and Shia Islam in Saudi Arabia).

При этом представителя обоих направлений являются и меньшинствами в обеих странах (сунниты в Иране и шииты в Саудовской Аравии).

Such official intolerance of Shia Islam may be linked to former President Niyazov’s racially-motivated policy of promoting an ethnically homogenous Turkmen-speaking, Turkmen cultural national identity of which Sunni Islam was seen as a part.

Такая официальная нетерпимость ислама шиитского толка может быть связана с мотивированной расовыми соображениями политикой бывшего президента Ниязова, предполагавшей поощрение этнически однородной туркменоязычной туркменской культурной национальной самобытности, частью которой считался ислам суннитского толкаЗЗ.

Тегеран принял врагов и друзей Израиля – Газета Коммерсантъ № 222 (7184) от 07.12.2021

Впервые более чем за пять лет Тегеран посетила высокопоставленная делегация из ОАЭ во главе с советником по нацбезопасности Тахнуном бен Зайдом. Одновременно в иранской столице оказался глава МИД Сирии Фейсал Микдад. Абу-Даби в последнее время активизировал контакты с Дамаском, и в регионе начали рассматривать ОАЭ как противовес иранскому влиянию в Сирии. Однако пока Тегеран приветствует потепление отношений Дамаска с другими арабскими столицами. Да и сам активно выступает за сближение со своими соседями, причем не скрывая, что делает это в рамках противостояния планам Израиля.

«Поворотным пунктом» в отношениях между Абу-Даби и Тегераном назвал Тахнун бен Зайд свою встречу с президентом Ирана Эбрахимом Раиси, которая состоялась в иранской столице в понедельник. ОАЭ понизили уровень дипломатических контактов с Ираном в 2016 году вслед за Эр-Риядом. Это произошло после того, как иранские демонстранты, возмущенные казнью шиитского священнослужителя Нимра ан-Нимра в Саудовской Аравии, ворвались на территорию посольства королевства в Тегеране. С тех пор между странами не было обмена делегациями на высоком уровне. Между тем Тахнун бен Зайд — брат фактического правителя ОАЭ и одного из самых влиятельных региональных политиков Мухаммеда бен Зайда.

После периода активного противостояния сейчас между Ираном и арабскими монархиями Персидского залива наметилось явное потепление.

Хоть и непросто, но все же идет диалог между Эр-Риядом и Тегераном. Еще дальше пошли ОАЭ, пославшие делегацию в Тегеран. «Иран поддерживает безопасность среди стран Персидского залива. Мы приветствуем развитие отношений с ОАЭ»,— заявил, принимая шейха Тахнуна, президент Раиси. По его словам, не должно быть препятствий на пути развития отношений между двумя мусульманскими странами, в том числе необходимо помешать «врагам региона», которые делают все, чтобы не допустить сближения Ирана с соседями. Хозяин встречи не скрывал, что речь идет об Израиле. «Сионисты в регионе преследуют свои зловещие цели, и, где бы они ни находили точку опоры, они превращают ее в инструмент для экспансии и разжигания вражды»,— подчеркнул он.

Напомним, что год назад ОАЭ объявили о нормализации отношений с Израилем при поддержке США. В числе прочего это была часть плана тогдашнего американского президента Дональда Трампа по созданию антииранского блока. Со сменой администрации в Вашингтоне акценты сместились. США перестали быть противниками переговоров с Ираном и сами вступили с ним в непрямой диалог в Вене относительно будущего иранской ядерной программы. Правда, пока результаты этих контактов не внушают оптимизма, если судить по отзывам американских и европейских дипломатов о стартовавшем на прошлой неделе седьмом раунде переговоров. Высокопоставленный представитель Госдепартамента США на условиях анонимности заявил журналистам, что иранская делегация приехала в Вену с предложениями, в которых «был сделан отход от всех компромиссов, на которые Иран пошел в течение шести раундов переговоров». По его словам, США готовятся к тому, что возврата к Совместному всеобъемлющему плану действий, который с 2015 по 2018 год ограничивал иранскую ядерную программу, не будет. Ранее американцы давали понять, что у них есть план Б на случай провала венских переговоров. Он включает усиление экономического и политического давления на Тегеран, не исключены и применение против него и военных методов. США активно обсуждали этот план с Израилем, который постоянно говорит о близости иранцев к созданию ядерного оружия. Примечательно, что до намеченного на конец этой недели нового этапа переговоров в Вене состоятся визиты в Вашингтон главы израильской разведки «Моссад» Давида Барнеа и министра обороны Бени Ганца.

На этом фоне визит шейха Тахнуна в Тегеран не мог не насторожить Израиль.

«Израиль не обеспокоен, но и не доволен этим развитием событий»,— прокомментировал визит американскому аналитическому порталу The Media Line израильский дипломатический источник. «Сближение с Ираном и сближение с Израилем не работают вместе»,— сказал эксперт по региону Моран Зага в интервью газете Jerusalem Post. Впрочем, другие эксперты указывают, что ОАЭ по-прежнему не доверяют Ирану и один визит ситуацию глобально не изменит.

У ОАЭ и Ирана действительно много претензий друг к другу, и никто из них не готов расслабляться. В частности, Абу-Даби активно вооружается, о чем свидетельствует заключенная в минувшую пятницу рекордная сделка с Парижем о поставке 80 истребителей Rafale. Это не прошло незамеченным в Тегеране. «Мы являемся свидетелями продажи оружия странам региона на миллиарды долларов, хотя они проводят много встреч по поводу наших ракет. Благодаря этим действиям мы еще больше полны решимости укрепить наш оборонительный щит»,— заявил официальный представитель МИД Ирана Саид Хатибзаде, намекая на критику ракетной программы Тегерана со стороны стран Запада и Персидского залива.

Еще один пункт разногласий арабских монархий с Ираном — активная региональная политика Тегерана и рост его влияния в Ливане, Ираке, Йемене и Сирии.

На этом направлении также пока не предвидится подвижек. Иран ничего менять не собирается и только наращивает свои связи с этими странами, как военно-политические, так и экономические.

Очередным свидетельством этого стал визит главы МИД Сирии Фейсала Микдада в Тегеран. В конце ноября Дамаск посещала экономическая иранская делегация во главе с министром торговли, промышленности и шахт Ирана Сейедом Реза Фатеми Амином. Речь шла о расширении сотрудничества в энергетике и торговле. Как отмечают иранские СМИ, объем товарооборота между Ираном и Сирией в прошлом году оказался в два раза меньше, чем ожидалось, и эту ситуацию требуется исправить. В этом году в планах Тегерана нарастить свой экспорт в Сирию до $200 млн. Для достижения этой цели был выделен специальный бюджет в размере $50 млн для поддержки иранских экспортных компаний, действующих на сирийском рынке. В конце ноября в Дамаске открылся очередной иранский торговый центр.

Расширение экономических связей стало приоритетом и в ходе визита Фейсала Микдада в Тегеран, но, разумеется, не обошлось и без политических тем. В частности, речь шла о восстановлении контактов Дамаска с арабскими странами. Месяц назад состоялись первый за десять лет визит главы МИД ОАЭ Абдаллы бен Зайда в Дамаск и его встреча с президентом Сирии Башаром Асадом. Это вызвало беспокойство США, которые считают необходимым продолжить политическую изоляцию сирийских властей, но порадовало Тегеран. Правда, в искренности иранцев в регионе сомневаются, ведь ОАЭ при желании могут стать конкурентом Ирана в Сирии — как политическим, так и экономическим, по крайней мере на это очень надеялись израильтяне. Но пока и Тегеран приветствует политику Абу-Даби по сближению с Дамаском, о чем и заявил глава МИД Ирана Хосейн Амир-Абдоллахиан на встрече с сирийским коллегой. Фейсал Микдад, в свою очередь, назвал действия ОАЭ «смелым и передовым шагом», выразив надежду, что их примеру последуют другие арабские страны. Два министра также дружно осудили санкционную политику США, от которой страдают их страны, и обсудили израильские атаки на Сирию, которым господин Микдад обещал активно противостоять, а его коллега выразил полную уверенность в успехе этих действий. Были затронуты и переговоры в Вене. «Мы верим в способность иранских официальных лиц управлять переговорами таким образом, чтобы разоблачить ложь и действия Израиля и западных стран»,— сказал господин Микдад. Теперь в Дамаске жду президента Ирана. Приглашение ему от Башара Асада было передано через Фейсала Микдада.

Марианна Беленькая

Подъем шиитского Петролистана by Mai Yamani

Взрывы у шиитских святынь в Карбале не смогут ни изменить, ни скрыть новый важный факт жизни на Ближнем Востоке. Ибо сейчас, когда улеглась пыль иракской войны, стало ясно, что шииты снова вышли на сцену, щурясь от яркого солнца, в качестве неожиданных победителей. Правительства, притеснявшие шиитов на протяжении десятилетий, возможно, отказываются признать этот факт, но террористы, заложившие взрывчатку, нет. Они понимают, как и сами шииты сегодня, что во всем районе Персидского залива мусульмане-шииты быстрыми темпами набирают политическую силу, осознав, как свою способность действовать сплоченно и организованно, так и то, какой дар в буквальном смысле лежит у них под ногами — нефть.

  1. The New Land Economy PS OnPoint Edwin Remsberg/Getty Images

    Subscriber Exclusive

После долгих лет репрессий со стороны Саддама Хусейна иракские шииты почувствовали вкус свободы, и побуждают своих религиозных единомышленников в районе Персидского залива к более активным действиям. Они хорошо понимают, что дает им географическая случайность, поместившая самые большие в мире запасы нефти в областях, где они образуют большинство: в Иране, Восточной провинции Саудовской Аравии, Бахрейне и на юге Ирака. Итак, добро пожаловать в новое содружество «Петролистан».

Новоявленная сила мусульман-шиитов в этом изменчивом регионе представляет собой большую проблему как для старых правящих суннитских кругов, за исключением Ирана, так и для Соединенных Штатов. Годы зависимого положения шиитов остались позади.

Так что же планируют шииты? Какие идеи находят отклик в их сердцах? Будут ли ими управлять бородатые мужчины в тюрбанах и женщины в чадре, или же мы увидим костюмы и высокие каблуки? Если они хотят демократию, найдет ли это желание широкое признание?

На экранах Западных радаров шииты впервые появились в 1979 году, возглавив кровавую революцию в Иране, во время которой были убиты тысячи людей, а правление Шаха ушло в историю. В глазах Запада шииты стали олицетворением агрессивного и воинствующего ислама, стремящегося экспортировать насилие в другие страны.

Их единоверцы сунниты, даже самые фундаменталистские течения, такие как ваххабиты в Саудовской Аравии, казались неопасными по сравнению с шиитами. Но террористические удары по Америке 11-го сентября 2001 года навсегда перевернули эти представления.

Subscribe to Project Syndicate

Subscribe to Project Syndicate

Our newest magazine, The Year Ahead 2022: Reckonings, is here. To receive your print copy, delivered wherever you are in the world, subscribe to PS for less than $9 a month

As a PS subscriber, you’ll also enjoy unlimited access to our On Point suite of premium long-form content, Say More contributor interviews, The Big Picture topical collections, and the full PS archive.

Subscribe Now

Все угонщики самолетов были суннитами. Их хозяева и покровители — талибы — также сунниты, как и все заключенные на превращенной в тюрьму американской военной базе в бухте Гуантанамо на Кубе. Мусульмане-сунниты доминировали в баасистском режиме Саддама, а в так называемом «суннитском треугольнике», расположенном в центральной части Ирака, проявляется самая сильная враждебность по отношению к оккупации Ирака Соединенными Штатами и их союзниками, а также по отношению к их сторонникам из числа местного население. В течение всего нескольких месяцев мусульмане-сунниты пришли на смену шиитам в качестве главной угрозы Западу и международной безопасности.

В свою очередь шиитские меньшинства заявляют о своей приверженности демократии. Но меньшинства, особенно после долгого периода угнетения, всегда приветствуют демократию (по крайней мере, на некоторое время), поскольку это позволяет им требовать свободу вероисповедания и демонстрировать свое культурные своеобразие.

В Саудовской Аравии шииты находятся в первых рядах тех, кто требует демократические изменения и участие в управлении государством. Они составляют всего 20% населения Саудовской Аравии, но 75% населения богатого нефтью восточного региона.

Шииты в Саудовской Аравии подвергаются профессиональной дискриминации в таких сферах, как военная служба, работа на высоких должностях в правительстве, служба в дипломатическом корпусе, и, самое главное, работа в нефтяной промышленности, куда их не допускают с 1980-х годов. Систематическая дискриминация шиитов поддерживается ваххабитскими религиозными кругами и узаконивается многочисленными фатвами, обвиняющими их в ереси.

В Бахрейне шииты составляют 75% населения и поддерживают реформы, начатые королем Хамадом Аль Халифа. Они предпочитают политическое правление суннитского меньшинства иранской форме правления. Однако новое поколение бахрейнских шиитов более воинственно, и их взгляды все больше перекликаются с взглядами шиитов Саудовской Аравии.

Именно угроза шиитской воинственности, исходящая из Ирана, заставила правителей стран региона учредить в 1981 году Совет по сотрудничеству стран Персидского залива, чтобы объединить свои силы. Однако эта мера оказалась недостаточной и запоздавшей. В том же году была совершена попытка государственного переворота в Бахрейне, последовавшая за восстанием шиитов в Саудовской Аравии годом раньше.

Сегодня Иран уже не экспортирует революцию. Иранский эксперимент с исламской формой демократии стал по большей части внутренним делом. В любом случае ни один иракский аятолла, изгнанный в свое время в Иран, не выказывает желания перенять иранскую модель.

До сих пор шииты в Ираке вели себя относительно спокойно, наблюдая за процессом де-баасификации и дожидаясь своего часа. Но со дня поимки Саддама Хусейна они стали проявлять все большую агрессивность. Именно по настоянию шиитов США приходится постоянно вносить изменения в свою программу для Ирака.

После десятилетий угнетенного положения шииты сегодня получили шанс восстановить равновесие, свести старые счеты и взять под контроль богатство Петролистана. Но, как свидетельствуют взрывы в Карбале, они не смогут добиться успеха без борьбы.

Иран заселяет лояльных шиитов на сирийской границе с Израилем

В последние годы Иран купил большие участки земли недалеко от сирийско-израильской границы и заселяет шиитов, чтобы они угрожали Израилю, стало известно Iran International.

Воспользовавшись разрушительной гражданской войной в Сирии и связанной с ней бедностью, а также миграцией, Тегеран запустил план по расселению шиитов рядом с северной границей Израиля, сообщил корреспондент Iran International в Израиле.

План состоит в том, чтобы расселить как можно больше иранцев, ливанцев, афганцев и других шиитов в городах и деревнях вокруг Голанских высот. В частности, есть два района — Сааса и Карфа, где Революционная гвардия (КСИР) соблазнила лояльных шиитов поселиться. Многие молодые люди в этих районах, очень близких к Израилю, теперь являются членами поддерживаемых Ираном военизированных группировок, таких как «Хезболла» или афганская бригада «Фатемиюн».

Эти силы под командованием КСИР уже почти десятилетие сражаются в Сирии, чтобы удержать Башара Асада у власти, а когда война повернулась против повстанцев, иранские военные подошли ближе к границе с Израилем.

Касем Сулеймани в Сирии.Без даты

США и Израиль в 2017 году начали давить на Россию, имеющую большое влияние в Сирии, с целью заставить иранцев уйти от границы, и речь шла о 20-40-километровой зоне, свободной от Тегеранские ополченцы. Но согласно информации, имеющейся у Iran International, эта договоренность так и не была полностью реализована.

Южное и Голанское командование ливанской «Хизбаллы» в настоящее время прочно обосновались в этом районе, в дополнение к подразделению КСИР «Кодс» (Кудс) 840.

Расселение шиитов вблизи израильской границы может быть долгосрочным планом Ирана, направленным на предотвращение реальных последствий любых подобных сделок между Россией, США и Израилем. Тегеран всегда может возразить, что у него нет военного присутствия в этом районе, в то время как шиитские поселенцы фактически будут сражаться с силами в любое время, когда Иран захочет создать проблемы.

Ситуация на местах может легко превратиться в то, что существует в Южном Ливане, где проживает коренное шиитское население, в котором доминирует «Хизбалла» и которое сталкивается с Израилем, представляющим серьезную угрозу.

Пограничный забор, установленный Израилем, отмечает границу с Сирией.

Наша информация также указывает на то, что «Кодс» вынудили некоторых сирийцев, живущих недалеко от Израиля, заложить взрывчатку рядом со стеной безопасности на границе, чтобы ранить или убить израильских солдат, в обмен на 20 долларов за каждое самодельное устройство.

Точно не известно, сколько поселенцев Ирану удалось привести в этот район, но источники говорят, что их число составляет несколько тысяч.

Израильские источники говорят, что Иран «мечтает» создать пояс угрозы против Израиля в Сирии, но пока они утверждают, что ценой этого являются гробы, возвращающиеся в Тегеран.Израиль нанес сотни авиаударов по иранским базам и оружейным складам в Сирии, при этом в отчетах после нападения указывается, что в результате каждого удара погибло как минимум несколько военнослужащих КСИР.

Израильские источники также говорят, что у них есть еще «сюрпризы» для иранских сил, и считают, что убийство Касема Сулеймани Соединенными Штатами в 2020 году сыграло важную роль в замедлении проектов Ирана в Сирии.

На фоне этих событий и напряженности позиция Башара Асада не ясна.Он пытался улучшить свои связи с богатыми арабскими государствами, чтобы получить необходимую финансовую помощь для восстановления своей опустошенной страны. Для него крайне важно укрепить свою власть над страной и успокоить сильно разделенное население реконструкцией. Авантюры Ирана навредят этой цели, но Асад, возможно, сейчас не в состоянии остановить своих шиитских спасителей, если только Россия не решит, что иранцы должны покинуть Сирию.

Как Иран подпитывал суннитско-шиитский раскол в исламе

ДУБАЙ: Многовековая межрелигиозная рознь между суннитами и шиитами, возможно, настолько укоренилась, что многим — даже мусульманам — будет трудно определить источник крупнейшего культурного спора в истории ислама.

Как указал автор Джон МакХьюго в эксклюзивном интервью Arab News, происхождение 1400-летнего разрыва было «практически неизвестно» на Западе за пределами специализированных академических кругов до иранской революции 1979 года, которая вызвала несколько различных повествований о столкновении. между суннитами и шиитами. Сегодня раскол часто рассматривается как важный аспект конфликтов, которые бушуют в Сирии и Ираке в течение последних нескольких лет, а также силовой политики, разыгрываемой в других частях региона.

Тем не менее, МакХьюго считает, что спор остается широко непонятым. «Мы живем во времена ужасающего насилия на больших территориях арабского мира и многих других мусульманских странах. Когда люди спрашивают, как это произошло, они часто получают ответ, ссылаясь на разделение суннитов и шиитов».

Это послужило катализатором для ученого-исламоведа, написавшего свою последнюю книгу «Краткая история суннитов и шиитов», в которой он стремится бороться с мифами о разделении.

МакХьюго объяснил, что раскол между сектами ислама сегодня более ядовит, чем когда-либо прежде, что привело к десятилетиям войны в странах Ближнего Востока, включая Сирию, Ирак и Йемен, но сказал, что спор является не только политическим, но и религиозным.

Макхьюго сказал, что многие прослеживают разделение до смерти пророка Мухаммеда в 632 году нашей эры. «Можно возразить, что разрыв восходит к последним часам Пророка

.

Жизнь Мухаммеда и люди задавались вопросом, кто возьмет на себя руководство после его смерти», — сказал он. «Хотя это уходит в далекое прошлое, я бы не сказал, что конфликт был всегда. Если древняя вражда между суннитами и шиитами действительно является линией разлома, разделившей мусульманский мир после смерти пророка Мухаммеда, почему до конца 1970-х годов ей уделялось так мало внимания?

«Тем не менее, древний религиозный спор, средоточие первобытной ненависти, может показаться отвечающим требованиям многих сегодняшних бедствий на Ближнем Востоке.

Люди на Западе, сказал Макхьюго, должны быть очень осторожны в своих суждениях. «Очень часто суннитам и шиитам удавалось мирно сосуществовать. Посмотрите, что произошло в Ираке после Первой мировой войны: мы обнаружили, что сунниты и шииты объединились, чтобы противостоять британской оккупации.

«Мы исходим из предположения, что есть конфликт — конечно, есть конфликты. Было бы глупо отрицать, что Саудовская Аравия и Иран в настоящее время являются соперниками, но это часто выражается в терминах разделения суннитов и шиитов.Это по-королевски неправильно понято».

Макхьюго вспомнил, что в начале 1970-х изучал арабский язык и исламоведение в Оксфордском университете и Американском университете в Каире. «Нам нужно было написать статью об исламских верованиях и институтах, и типичным вопросом мог быть: «В чем вообще заключается суннитско-шиитский раскол?» Все это было ужасно академично, и, скорее всего, считалось, что это не так. это что-то важное сегодня, и это ушло в историю».

Но затем произошла иранская революция 1979 года, которая запустила радикальную шиитско-исламистскую повестку дня.«Внезапно каждый журналист захотел продемонстрировать понимание этого суннитско-шиитского разделения», — сказал МакХьюго. «Тогда начинали писать о том, что было в 7 веке, — и у вас вдруг изображались эти два нарратива, и такое впечатление, что у вас все это время шла такая борьба о различиях между двумя ветвями религии о что является высшей формой Ислама.

«Но когда пришел к власти иранский режим, шиитский священнослужитель аятолла Хомейни, лидер иранской революции, хотел, чтобы за его исламской революцией стояли все мусульмане, как сунниты, так и шииты.

Макхьюго, проработавший на Ближнем Востоке более четверти века, сказал, что, поскольку многие недавние конфликты привели к сообщениям, в которых подчеркивался межконфессиональный раскол, разрывающий общины от Ливана и Сирии до Ирака и Пакистана, он чувствовал, что «необходим свет, чтобы светиться» по этому поводу.

«Это был 2014 год, когда я разговаривал со своим издателем, говоря, что разрыв был неправильно понят. Я обнаружил, что все больше злюсь на все это — именно тогда я решил объяснить публике, чтобы они поняли, что думают и чувствуют люди в этом регионе.

У многих людей есть «беспечные предположения» о разделении суннитов и шиитов. «Поскольку мы склонны рассматривать Ближний Восток через призму насилия, люди на Западе считают Ближний Восток очень жестоким, что я считаю настоящим искажением.

«В течение сотен лет люди жили мирно, и когда возникают конфликты или кризисы, всегда есть причина — демографический взрыв не помог, например, — но у нас есть одна пара очков относительно того, как мы видим Ближний Восток. .



Аятолла Хомейни хотел привлечь всех мусульман к своей революции. (AFP)

МакХьюго объясняет, как члены двух сект сосуществовали на протяжении веков и разделяли многие фундаментальные верования и обычаи. Но они различаются доктриной, ритуалом, законом, теологией и религиозной организацией.

Макхьюго начинает свою книгу, объясняя происхождение раскола, подчеркивая, что сектантский раскол можно проследить — не из-за религиозных отличий от основного течения, а из-за двух разных представлений о том, кто должен осуществлять религиозную власть среди мусульман после смерти Пророка.

Но МакХьюго считает, что «раскол менее важен, чем его часто изображают сегодня», потому что спор связан с политикой. «Я думаю, что всякий раз, когда возникает проблема между суннитами и шиитами, мы должны смотреть на причины этой проблемы, и часто вы обнаружите, что проблема связана не с религией, а с другими политическими факторами.

«Например, если взять то, что происходит в Сирии, мусульманские силы сражаются с режимом Башара Асада, который пользуется иранской поддержкой.Итак, то, что началось как иранская революция, превратилось в своего рода опосредованную войну.

«Это то, что я надеюсь донести до людей: насилие, которое мы наблюдаем сегодня во многих арабских странах, связано с политизацией шиитского ислама, а затем с турбонаддувом межконфессионального насилия, которое последовало в результате вторжения в Ирак в 2003 году. вплоть до 2005 года, когда некоторые люди совершили культивированный акт саботажа и святотатства, когда они взорвали две главные шиитские святыни в Ираке с явным намерением начать межконфессиональную войну.И вот мы сейчас, в 2019 году, все еще восстанавливаемся после этого».

Автор говорит, что сунниты составляют 85-90 процентов от 1,6-миллиардного мусульманского населения мира, и мусульмане-сунниты присутствуют во многих странах и регионах по всему миру, в то время как большинство мусульман-шиитов проживает в четырех странах: Иране, Пакистане, Индии и Ираке. Саудовская Аравия имеет одну из самых больших пропорций мусульман-суннитов в мире.

Глядя на будущее разделения суннитов и шиитов, МакХьюго видит признаки надежды. «Я думаю, что положительным моментом было то, что наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман пригласил иракского политика Муктаду Ас-Садра, который является шиитским священнослужителем, и я думаю, что это действительно очень хорошо.

«С течением времени мы видим, как все больше и больше людей выходят из тени и выступают против светской политики. Но я думаю, потребуется время, чтобы этот нефтяной танкер развернулся. Восприятие людей требует времени, чтобы измениться. Я не хочу лгать — посеяно много сектантской ненависти, особенно с 2005 года».

Иран был «очень, очень плохим мальчиком здесь», сказал МакХьюго. «Это попытка распространить свое влияние, но она делает это как через суннитов, так и через шиитов.

«Например, у вас есть «Хизбалла» в Ливане, которую она поддерживает, но она также поддерживает исламистскую группировку ХАМАС, которая является палестинской суннитской исламистской фундаменталистской организацией.

«Затем у вас есть внутренняя напряженность в Иране, и у вас есть Революционная гвардия, которая кажется государством в государстве и контролирует большую часть иранской экономики, что приводит к коррупции. В Иране все еще есть этот революционный импульс, и он до сих пор никуда не делся».

Макхьюго сказал, что он надеется, что его книга прояснит «упрощенное повествование, которое рискует прочно закрепиться на Западе» — о том, что сунниты и шииты «постоянно находятся в состоянии религиозной войны и взаимной демонизации, которая длится на протяжении веков; и что это является основной причиной всего того, что сегодня происходит на Ближнем Востоке.

«Это очень удобный рассказ. Это отвлекает внимание от непосредственных причин роста религиозного насилия между суннитами и шиитами за последние несколько лет. Там, где происходит кровопролитие между суннитами и шиитами, оно обычно переплетается с политическими проблемами.

Чтобы остановить сегодняшнее кровопролитие, нужно решить эти политические проблемы. К сожалению, это противоречит личным интересам любого игрока».

На фоне напряженности в отношениях с Ираном Азербайджан задерживает шиитских священнослужителей

Служба государственной безопасности Азербайджана задержала несколько шиитских священнослужителей, в том числе известного имама, поскольку напряженность в отношениях с южным соседом Ираном продолжает нарастать.Священнослужители и члены их семей сами сообщили о своих задержаниях, а официальные лица Азербайджана хранят молчание.

19 октября в прямом эфире Facebook священнослужитель Ильгар Ибрагимоглу сообщил, что к нему домой пришли сотрудники правоохранительных органов. В своем заявлении он предположил, что его задержание имело политическую подоплеку.

«Я еще раз недвусмысленно заявляю в присутствии Бога, в присутствии нашего народа, с полной уверенностью и открытостью, что мы всегда делали все возможное для нашего народа и нашего государства, и будем делать это впредь», — сказал он.«Наш долг — служить Богу, и в 44-дневной войне мы сделали все возможное для детей наших мучеников, мы сделали все возможное в тылу, мы одержали великую победу», — написал он, имея в виду прошлогоднюю война с Арменией.

«Что бы ни происходило сегодня, мы надеемся, что вода прояснится», — сказал он, явно имея в виду нынешнюю напряженность в отношениях с Ираном.

Напряженность между Тегераном и Баку обострилась в начале сентября после того, как азербайджанская полиция начала останавливать и досматривать иранские грузовики, везущие товары в Карабах через Армению.Полиция также арестовала двух иранских водителей, что вызвало протесты Тегерана.

Затем Иран провел беспрецедентные военные учения на своей границе с Азербайджаном, и обе стороны обменялись резкими взаимными обвинениями. Азербайджан закрыл представительство в Баку верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи.

Религиозные представители шиитского большинства Азербайджана уже давно находятся под подозрением со стороны строго светских властей Баку; большинство политзаключенных страны являются религиозными активистами.Аресты священнослужителей являются признаком того, что давление может еще больше усилиться по мере того, как конфликт с Тегераном закипает.

Не сразу стало понятно, за что задержан Ибрагимоглу, хотя слухи в Азербайджане тут же обратились к Ирану, так как священнослужитель открыто проирански настроен.

Известный журналист Рауф Миргадиров утверждал в Facebook, что, хотя Ибрагимоглу как шиитский священнослужитель делал заявления, сочувствующие иранской теократической системе, другие священнослужители, в частности официальный государственный исламский лидер Аллахшукюр Пашазаде, пошли еще дальше.

«Было время, когда наш шейх-уль-ислам чуть было не объявил джихад Западу из-за своих «коллег», управлявших Кумом и Тегераном, но ему никто ничего не сказал. Я уверен, что Ильгар Ибрагимоглу — верный сын и гражданин Азербайджана», — написал Миргадиров.

Через несколько часов, среди ночи, Ибрагимоглу снова появился в прямом эфире Facebook и сообщил, что его отпустили после «длительных и подробных обсуждений». Он добавил, что к нему относились уважительно и профессионально.

«Поскольку на все адресованные мне вопросы были даны ответы, меня отпустили», — сказал он, не уточнив, о каком уголовном деле идет речь. В конце эфира Ибрагимоглу сообщил, что несколько дней не будет иметь доступа к телефону и попросил телезрителей не связываться с ним ни по телефону, ни через социальные сети.

Ибрагимоглу был имамом главной Джума-мечети Баку до 2017 года; сейчас он является редактором сайта религиозных новостей deyerler.org и возглавляет неправительственную организацию «Центр защиты свободы вероисповедания и совести».

За неделю до задержания Ибрагимоглу дал интервью телеканалу «Мусават», раскритиковав армян за то, что он назвал длинным списком предательств против мусульман на протяжении всей истории, и заявив, что теперь они снова предадут Иран.

«Они [Армения] откажутся от Ирана. Они просто сейчас с ними. А из-за ситуации с эмбарго Иран вынужден использовать все варианты», — сказал Ибрагимоглу.

Ибрагимоглу был не единственным задержанным в тот вечер шиитским священнослужителем. Служба государственной безопасности также задержала еще четверых мужчин, все они члены общественного объединения «Ассамблея духовенства Азербайджана» и сотрудники религиозного сайта maide.аз; один является редактором сайта.

Родственники задержанных сообщили азербайджанской редакции Радио Свобода, что сотрудники СГБ провели обыски в их домах и изъяли ноутбуки и телефоны. Двоих из них утром уже допросили и отпустили, но через несколько часов снова задержали.

Служба государственной безопасности не выпускала никаких пресс-релизов и не отвечала на телефонные звонки журналистов с вопросами о задержаниях.

В отличие от Ибрагимоглу, остальные четверо священнослужителей по состоянию на 21 октября оставались под стражей.

Аресты, вероятно, были связаны с дипломатической напряженностью между Азербайджаном и Ираном. Об этом в интервью информационному агентству Turan заявил многолетний оппозиционный политик и аналитик Зардушт Ализаде.

«В результате этой напряженности арестовываются люди, которые верны Ирану, защищают Иран, восхищаются Ираном, любят Иран и положительно отзываются об Иране», — добавил Ализаде.

Попытки связать азербайджанских шиитских священнослужителей с иранскими властями «опасны», написал на своей странице в Facebook правозащитник Анар Мамедли в ответ на задержания.

«По этой логике суннитские религиозные лидеры могут быть связаны со спецслужбами таких стран, как Саудовская Аравия, Турция, Пакистан, Катар, а христианские группы могут быть связаны со странами Запада», — написал он. «Эта тенденция сулит неблагоприятные перспективы для будущего страны и не имеет ничего общего со светским управлением».

Между тем, утром 21 октября Государственный таможенный комитет Азербайджана объявил об экстрадиции двух иранских водителей грузовиков, арест которых спровоцировал нынешнюю напряженность. Это последовало за сообщением накануне о том, что иранское правительство теперь запрещает иранским грузовикам въезжать в Карабах.

Исправление: большинство, а не меньшинство азербайджанских мусульман являются шиитами.

 

Шиитский ислам и политика: Иран, Ирак и Ливан

Лексингтон Букс

Страниц: 252 • Обрезка: 6¼ x 9

978-1-7936-2135-1 • Твердый переплет • Май 2020 г. • 100 долларов США.00 • (77 фунтов стерлингов)

978-1-7936-2137-5 • Мягкая обложка • Декабрь 2021 г. • 39,99 долл. США • (31,00 фунта стерлингов)

978-1-7936-2136-8 • Электронная книга • Май 2020 г. • 38,00 долларов США • (29,00 фунтов стерлингов)

Джон Армаджани — профессор факультета изучения мира в Колледже Святого Бенедикта и Университета Святого Иоанна и автор книги «Современные исламистские движения: история, религия и политика».

Благодарности

Предисловие

Глава 1: Введение

Глава 2: Иран во времена династий Каджаров и Пехлеви

Глава 3: Исламская революция в Иране и ее последствия

Глава 4: Ирак с конца Первой мировой войны до 1990 года

Глава 5: Ирак с 1990 г. и далее

Глава 6: Ливан

Глава 7: Будущие перспективы – Иран, Ирак, Ливан и США

Библиография

Алфавитный указатель

Об авторе

В этой ясной и доступной книге представлены исторические, интеллектуальные, политические и религиозные контексты для понимания шиитского ислама и современной политики в Иране, Ираке, Ливане и других странах.Его сравнительный подход, всеобъемлющий охват и убедительные выводы делают его чрезвычайно полезным для студентов, ученых и обычных читателей.
Берге Трабулси, Университет Хайгазяна

Джон Армаджани предлагает доступную, сбалансированную и содержательную трактовку широко разрекламированного, но малопонятного «шиитского полумесяца». Пишет для информированных, любопытных, неспециалистов, Араджани представляет беспристрастную политическую историю, что является немалым подвигом, когда его тема включает иранскую революцию 1979 года и войны США в Ираке.Он обращается преимущественно к американской аудитории, не отдавая предпочтение американской точке зрения. Сила этой книги в том, что она заставляет нас увидеть, что всегда есть предыстория; и что судьбу этих трех стран на протяжении 20-го и 21-го веков, вплоть до самой последней волны народных демонстраций осенью 2019 года, можно понять только в свете этой истории.
Хизер Кини, Уэстмонтский колледж

Это удивительно сжатая и хорошо структурированная книга, в которой ясно изложено историческое и современное значение шиизма на современном Ближнем Востоке.Ее необходимо прочитать всем, кто хочет понять взаимосвязь религии и политики в регионе, и особенно то, каким образом Иран усилил свое влияние за последнее столетие.
Нэнси Л. Стокдейл, Университет Северного Техаса

Когда Иран экспортировал свою шиитскую революцию, арабы-сунниты сопротивлялись: NPR

Ирано-иракская война, длившаяся с 1980 по 1988 год, унесла сотни тысяч жизней с обеих сторон и закончилась тупиком. АП скрыть заголовок

переключить заголовок АП

Ирано-иракская война, длившаяся с 1980 по 1988 год, унесла сотни тысяч жизней с обеих сторон и закончилась патовой ситуацией.

АП

Примечание редактора: Еще в 2007 году NPR сообщило о расколе между шиитами и суннитами, которое способствовало конфликтам во многих частях мусульманского мира.В свете нынешних боевых действий в Ираке, которые носят межконфессиональный характер, NPR переиздает сериал. Текст включает некоторые обновления, а звук взят из оригинальных передач семилетней давности. Вот часть 3, о конфликтах, которые разразились, когда шиитский Иран попытался экспортировать свою революцию в суннитские арабские земли.

1979 год стал поворотным в мусульманском мире.

Советский Союз вторгся в Афганистан, мусульманские фундаменталисты-сунниты захватили Большую мечеть в Мекке, а аятолла Хомейни возглавил шиитскую революцию, свергнувшую шаха Ирана и создавшую первую в современном мире исламскую республику.

Но у Хомейни были более грандиозные цели.

«Хомейни не думал о том, чтобы совершить революцию в одной стране, — говорит Хуан Коул, профессор истории Ближнего Востока в Мичиганском университете. «Его идеология клерикального правления, неприятие западного колониального наследия, он считал универсальным посланием».

Хомейни выдвинул претензию на то, что он является лидером всего мусульманского мира, а не только шиитского Ирана.

Это сообщение не было хорошо воспринято мусульманскими суннитскими правителями Ближнего Востока.

Саддам Хусейн, изображенный здесь в 1980 году, не рассматривал ирано-иракскую войну в терминах межконфессиональной принадлежности. Он «во многом представлял себя бастионом арабского национализма, противостоящим персидским полчищам», — говорит Рэй Такей, автор книги «Скрытый Иран ». Селук Перин/AFP/Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Селук Перин/AFP/Getty Images

Саддам Хусейн, изображенный здесь в 1980 году, не рассматривал ирано-иракскую войну в терминах межконфессиональной принадлежности.Он «во многом представлял себя бастионом арабского национализма, противостоящим персидским полчищам», — говорит Рэй Такей, автор книги «Скрытый Иран ».

Селук Перин/AFP/Getty Images

«Некоторые сунниты начали сопротивляться этому мнению, — говорит Вали Наср, автор книги Возрождение шиитов , — потому что, несмотря на то, что Хомейни считал себя исламским лидером, они видели в Хомейни лидера шиитов».

Эту точку зрения не обязательно разделяли бедные и бесправные, ослепленные народным движением, свергнувшим иранского монарха.

Подчеркивание различий между суннитами и шиитами

Таким образом, чтобы привлечь внимание широкой арабской общественности, некоторые суннитские лидеры, особенно в Саудовской Аравии, стремились обострить различия между суннитами и шиитами. Они подчеркнули «более жесткие радикальные суннитские взгляды, которые, как правило, более нетерпимы к шиитам», — говорит Наср. «Были сделаны большие инвестиции».

В результате появились новые и гораздо более опасные группы суннитских фундаменталистов.

Суннитский фундаментализм на Ближнем Востоке имеет долгую историю.Но эти новые группы оказались гораздо более агрессивными и жестокими, чем их предшественники.

Особенно это касалось арабских боевиков, отправившихся воевать против Советского Союза в Афганистане, в том числе Усамы бен Ладена. Они получили большую поддержку от Саудовской Аравии, но после ухода Советов из Афганистана в 1989 году они обратились против своих спонсоров в Эр-Рияде. Они также были яростно настроены против шиитов.

«Их целью было не только свержение светских правительств и создание исламских государств, — говорит Наср, — но их целью, в частности, был антишиизм.»

Насильственная реакция Саддама

Самая жестокая реакция на иранскую шиитскую революцию исходила от Саддама Хусейна в Ираке.

Ирак вторгся в Иран в 1980 году, чтобы захватить его нефтяные месторождения и уничтожить революцию Хомейни.

«Саддам в значительной степени представлял себя бастионом арабского национализма, противостоящего персидским полчищам», — говорит Рэй Такей, автор книги «Скрытый Иран: парадокс и сила в Исламской Республике» .

Несмотря на агрессию Ирака и жестокий режим Саддама, Ирак без труда заручился поддержкой всех лидеров мусульман-суннитов в регионе.

В войне погибли сотни тысяч солдат с обеих сторон. Сначала бои велись в богатом нефтью регионе Ирана, а затем по другую сторону границы на юге Ирака, где было сосредоточено шиитское население Ирака.

«Иракские шииты отчаянно сражались в окопах против своих единоверцев в Иране», — говорит Уэйн Уайт, бывший старший офицер разведки Государственного департамента.«И это было не потому, что Саддам Хусейн держал пистолет у их головы. Во многих случаях это было потому, что им не нравилось то, что они видели за границей».

Но лояльность шиитов в Ираке не принесла им одобрения Саддама.

«Саддам Хусейн очень подозрительно относился к шиитам и их приверженности», — говорит Огастес Нортон, профессор истории Ближнего Востока в Бостонском университете. «Армейские части менялись гораздо чаще, чем это было разумно с военной точки зрения, потому что он подозревал лояльность этих частей, которые были преимущественно мусульманами-шиитами.

Эхо в Ливане

Затем война разразилась еще в одном уголке Ближнего Востока.

В 1982 году Израиль начал тотальное вторжение в Ливан, якобы для того, чтобы остановить партизанские атаки Организации освобождения Палестины. Но конфликт будет иметь неожиданные и глубокие последствия для суннитско-шиитского разделения и для безопасности Соединенных Штатов

Чтобы добраться до Бейрута, израильские войска должны были пройти и оккупировать южный Ливан, население которого составляло подавляющее большинство шиитов.Именно это вторжение вскоре расширило досягаемость Ирана.

«Самый сильный отголосок иранской революции был в Ливане», — говорит Август Нортон, автор книги «Хизбалла: краткая история» . «Эта революция создала контекст для появления другой организации, и это была «Хезболла», «партия Бога». часть миротворческих сил, ливанские ополченцы также атаковали американцев.В 1983 году террористы-смертники взорвали бомбы у посольства США в Бейруте и у казарм морской пехоты США, в результате чего погибло более 300 человек.

Израиль вторгся в Ливан в 1982 году якобы для того, чтобы остановить партизанские атаки Организации освобождения Палестины. Но конфликт имел неожиданные и глубокие последствия для суннитско-шиитского разделения и для безопасности Соединенных Штатов. Яаков Саар/GPO через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Яаков Саар/GPO через Getty Images

Израиль вторгся в Ливан в 1982 году якобы для того, чтобы остановить партизанские атаки Организации освобождения Палестины.Но конфликт имел неожиданные и глубокие последствия для суннитско-шиитского разделения и для безопасности Соединенных Штатов.

Яаков Саар/GPO через Getty Images

После взрывов президент Рейган гневно заявил, что Соединенные Штаты не запугать: «Эти дела делают очевидным звериный характер тех, кто взял бы власть в свои руки, если бы они могли добиться своего и изгнать нас из этой области».

Но вскоре он развернулся и вытащил У.войска С. ушли из Ливана, оставив разделенному народу еще шесть лет войны.

Продолжалась ирано-иракская война, в ходе которой Ирак широко использовал химическое оружие. Окончательно она закончилась в 1988 году.

Ее последствия не принесли иракским шиитам никакой награды, что еще больше углубило суннитско-шиитский раскол.

«С ними по-прежнему обращались как с чужаками, — говорит Вали Наср. «Это отношение было таким же, как у Саддама Хусейна в момент его повешения [в декабре 2006 года], когда он называл всех шиитов персами.

Мир в Персидском заливе продлился всего два года. А затем Саддам пустился в еще одну злополучную военную авантюру: захват Кувейта.

Взрыв грузовика-смертника в 1983 году, который, как считается, был делом рук «Хизбаллы», разрушил казармы морской пехоты США в Бейруте. Джим Бурдье/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Джим Бурдье/AP

Взрыв грузовика-смертника в 1983 году, который, как считается, был делом рук «Хизбаллы», опустошил Соединенные Штаты. Казармы морской пехоты С. в Бейруте.

Джим Бурдье/AP

Граждане второго сорта

После того как американские вооруженные силы численностью в полмиллиона человек вытеснили иракскую армию из Кувейта, шиитам надоел Саддам, и они восстали против него. Саддам жестоко подавил восстание.

«Никто не пришел им на помощь», — говорит Нортон. «Не соседняя Саудовская Аравия, не Соединенные Штаты, которые призвали к восстанию.Никто не пришел им на помощь, кроме Исламской Республики Иран». с ними обращались как с гражданами второго сорта

Или хуже

В 1990-х годах Саддам систематически приступил к уничтожению высшей шиитской духовной иерархии.По меньшей мере 10 аятолл, их сыновья и другие родственники были убиты иракскими агентами.

Техника 3-й бронетанковой дивизии армии США движется на север через Кувейт 31 марта 1991 года во время войны в Персидском заливе, которая вытеснила силы Саддама Хусейна из соседнего государства. Питер Деджонг/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Питер Деджонг/AP

Транспортные средства У.3-я бронетанковая дивизия Южной армии продвигается на север через Кувейт 31 марта 1991 года во время войны в Персидском заливе, которая вытеснила силы Саддама Хусейна из соседней страны.

Питер Деджонг/AP

Иракский и арабский национализм оказывался все менее и менее привлекательным для шиитов Ирака. Они стали более религиозными и более сектантскими в своем мировоззрении.

Затем последовало вторжение США в Ирак в 2003 году, которое высвободило силы мусульманского сектантства, невиданные на Ближнем Востоке в наше время.

разочарованных иранцев обращаются к другим религиям

F ИЛИ ОТЕЦ МАНСУР , Христианство в Иране имеет все волнения преследуемой ранней церкви. В домах по всей стране он произносит свои проповеди кодовым образом, называя Иисуса «Джамшидом». Он ведет хвалебные песни в тишине. «Мы подпеваем, потому что не можем молиться вслух», — говорит он. Риски велики: прозелитизм запрещен; десятки миссионеров были заключены в тюрьму. Но то же самое можно сказать и о духовных наградах.Местные пасторы сообщают о сотнях тайных церквей, привлекающих сотни тысяч прихожан. Евангелисты утверждают, что христианство в Иране растет быстрее, чем в любой другой стране.

Послушайте эту историю

Ваш браузер не поддерживает элемент

Наслаждайтесь большим количеством аудио и подкастов на iOS или Android.

Духовная пропасть между иранскими шиитскими аятоллами и народом, которым они правят, увеличивается. Строгость теократии и доктрина превосходства шиитов отталкивают многих.Таким образом, все большее число иранцев, похоже, отказываются от религии или экспериментируют с альтернативами шиизму. Христиане, зороастрийцы и бахаи сообщают о растущем интересе. Лидеры других форм ислама говорят о народном возрождении. «Происходит изменение лояльности, — говорит Ясер Мирдамади, шиитский священнослужитель в изгнании. «Иранцы обращаются к другим религиям, потому что они больше не находят удовлетворения в официальной вере».

Формально аятоллы признают другие монотеистические религии, если они предшествуют исламу.Конституция выделяет немусульманским «народам книги» — христианам, евреям и зороастрийцам — пять из 290 мест в парламенте. У них есть свои школы (с директорами-мусульманами) и храмы. В Иране находится крупнейшая в мусульманском мире еврейская община.

Но клирики предпочитают держать не-шиитов отдельно, замкнутыми и подчиненными. Они опасаются, что религиозное разнообразие может исказить шиитскую идентичность государства. После исламской революции 1979 года не было ни одного министра-нешиита.Священнослужители иногда осуждают религиозные меньшинства как неверных и шпионов. Переход в немусульманскую религию карается смертью.

Репрессии не работают. Государство заявляет, что более 99,5% 82-миллионного населения Ирана являются мусульманами. Но его цифры ненадежны. Опрос более 50 000 иранцев (около 90% из них проживает в Иране), проведенный онлайн голландской исследовательской группой Gamaan, обнаружил, что в стране происходят религиозные изменения. Около половины респондентов заявили, что потеряли или сменили религию.Менее трети идентифицировали себя как шииты. Если эти цифры хотя бы близки к истине, Иран гораздо более разнообразен, чем показывает его официальная перепись.

Зороастризм, старейшая религия Ирана, возможно, является второй по величине религией страны. Навруз и Ялда, два его священных дня, отмечаются как национальные праздники. Официально у него всего 23 000 приверженцев (некоторые из них на фото). Они следуют учению Заратустры, персидского пророка 6 века г. до н.э. г. Но 8% респондентов сказали Гамаану, что они зороастрийцы.Некоторых привлекают местные корни веры, персидское вероучение и враждебность к исламу, который они высмеивают как арабский имплант. Свадьбы в зороастрийском стиле, проводимые с персидскими молитвами у костра, были настолько популярны, что власти запретили их в 2019 году.

Священнослужители видят в суфизме или мистическом исламе большую угрозу. Суфии, долгое время подвергавшиеся преследованиям и произвольным арестам со стороны правительства, протестовали в 2018 году. Пятеро сотрудников сил безопасности были убиты; более 300 суфиев были арестованы.Нур Али Табанде, лидер самого популярного суфийского ордена Гонабади, был затем помещен под домашний арест до своей смерти в декабре 2019 года. Но мистики Гонабади говорят, что их ретриты привлекают все больше иранцев.

Суннитское население Ирана также растет, отчасти из-за высокого уровня рождаемости. Считается, что они составляют 10% населения и живут в основном на периферии страны. Власти хотят, чтобы так и оставалось. Они снесли все суннитские мечети в столице Тегеране.Тем не менее, каждую пятницу тысячи суннитов покидают большие виллы в Тегеране, которые сунниты используют в качестве молитвенных залов.

Еще миллионы присоединились к другим ответвлениям ислама, таким как ярсани, которые следуют учению святого человека 14-го века, и бахаи, которые следуют учению пророка 19-го века. Их универсализм и обряды, включающие музыку, танцы и смешение полов, привлекают многих, ищущих передышки от теократии, основанной аятоллой Рухоллой Хомейни, который, как сообщается, сказал: «В исламе нет развлечений.”

Многим новообращенным христианам нравится тот факт, что женщины могут участвовать в службах наравне с мужчинами. Некоторые проводят параллели между мученической смертью шиитских имамов и Христом. Но некоторых новых членов иранских религий меньшинства также могут привлечь определенные недуховные преимущества. Например, они могут подать заявление на получение статуса беженца в Америке как преследуемое меньшинство, что обычно приводит к более быстрому одобрению.

В 2016 году президент Хасан Роухани обнародовал гражданскую хартию, в которой обещал положить конец религиозной дискриминации.Но это не было обязательным. Правящие клирики, кажется, все еще думают, что теократия лучше всего защищена гонениями. В результате они могут превратить Иран в менее шиитское государство. ■

Эта статья была опубликована в разделе печатного издания, посвященном Ближнему Востоку и Африке, под заголовком «Не совсем шиитское государство». Иран пережил неделю интенсивных антиправительственных протестов примерно в восьмидесяти городах по всей стране.Прежде чем они были в конечном итоге подавлены — в ходе этого процесса было арестовано более 4000 человек и двадцать пять убито — десятки тысяч иранских граждан, разочарованных экономическим кризисом, политическими и социальными репрессиями, вышли на улицы. Они скандировали такие лозунги, как «Пусть будет Сирия, подумай о нашем бедственном положении» и «Ни Газа, ни Ливан, пусть моя жизнь будет принесена в жертву Ирану». Эти и подобные лозунги относились к многомиллиардной экономической и военной помощи Исламской Республики своим региональным союзникам.Несмотря на растущее недовольство этой помощью внутри страны, Тегеран вряд ли пересмотрит свои долгосрочные региональные стратегии.

Али Альфоне

Али Альфоне — внештатный старший научный сотрудник Ближневосточного центра Рафика Харири при Атлантическом совете.

Являясь одной из крупнейших и самых густонаселенных стран Ближнего Востока, Иран, естественно, стремился заполнить многочисленные вакуумы власти, возникшие в регионе в результате войны США.Вторжения под руководством С. в Афганистан и Ирак вкупе с непрекращающимися арабскими беспорядками. Культивирование иностранных шиитских легионов было важнейшим элементом этой стратегии, помогая Тегерану расширить свое влияние в Леванте (Сирия, Ливан и палестинские территории), Ираке, Афганистане и Йемене. Он часто расширял свое присутствие под предлогом борьбы с (суннитским) радикализмом.

В то время как антиправительственные протесты, возможно, унижали Иран внутри страны, Тегеран, похоже, по-прежнему уверен в своей региональной доблести.В ноябре 2017 года в письме верховному лидеру Ирана аятолле Али Хаменеи генерал-майор Касем Сулеймани — самый могущественный военачальник Ирана, курирующий экстерриториальные операции подразделения «Кудс» Корпуса стражей исламской революции (КСИР), — как сообщается, написал: «Как я завершая операцию по освобождению Абу Камаля [сирийский город на границе с Ираком], последнего бастиона ИГИЛ [самопровозглашенной экстремистской группировки Исламское государство], я провозглашаю конец этой злой и проклятой организации.Далее в письме Сулеймани выражается благодарность «иранским, иракским, сирийским, ливанским, афганским и пакистанским хранителям святыни» (жаргон Исламской Республики для иностранных боевиков-шиитов в Сирии), которые жертвуют своими жизнями, защищая «жизнь и честь мусульман». ». Отвечая на письмо Сулеймани, Хаменеи также выразил благодарность «святым братьям-воинам из Ирака, Сирии и других стран» и поздравил их с победой.

Люди из этих стран имеют опыт участия в войнах Исламской Республики.Из примерно 250 000 иранцев, убитых во время ирано-иракской войны (1980–1988 гг.), 4 565 были иностранцами, убитыми в иранской форме. Большинство из них были афганскими иммигрантами-шиитами в Иране, иракскими беженцами-шиитами в Иране или иракскими военнопленными-шиитами, присоединившимися к Корпусу Бадра КСИР, который Тегеран создал после революции 1979 года. Гораздо меньшее число пакистанцев, индийцев, бахрейнцев и кувейтских шиитов вызвались поддержать военные действия.

С января 2012 года почти те же национальности предоставили основную часть иностранных боевиков-шиитов под командованием Сулеймани в Сирии и Ираке.Основываясь на тщательном прочтении сообщений прессы о панихидах, проведенных в Иране, Ираке и Ливане для иностранных боевиков-шиитов, убитых в Сирии и Ираке, 535 граждан Ирана были убиты в боях в Сирии в период с января 2012 года по январь 2018 года. Для сравнения, по крайней мере 841 афганский, 112 иракских, 1213 ливанских и 153 пакистанских шиитских иностранных боевика были убиты в боях в Сирии за тот же период (см. рис. 1). 1

В Ираке этот автор зарегистрировал только 3 шиитских граждан Пакистана и 42 гражданина Ирана, убитых в ходе боевых действий в период с марта 2013 г. по январь 2018 г.За тот же период в этой стране было убито как минимум 2433 гражданина Ирака-шиита.

Эти цифры, конечно, следует рассматривать как абсолютный минимум, который может быть задокументирован с использованием информации из открытых источников, а реальные цифры могут быть несколько выше. Реальные иракские цифры, несомненно, значительно выше, и они постепенно обнародуются по мере того, как иракские власти лучше понимают масштабы своих потерь.

Независимо от точного масштаба потерь, более пристальное внимание к иранским шиитским иностранным легионам дает более полную картину того, кто они, как Тегеран использует их для продвижения своих стратегических интересов и каковы пределы их полезности.

Ливанская Хезболла

Главнокомандующим и старейшим из шиитских иностранных легионов Исламской Республики является «Хизбалла», которая стала самой могущественной политической силой в Ливане и самой грозной военной силой в Леванте. «Хизбалла» также является союзником Ирана с наибольшим общим числом погибших в боях в Сирии. Как минимум 1213 боевиков «Хизбаллы», в том числе 75 офицеров, были убиты в боях в Сирии с тех пор, как 30 сентября 2012 года был убит первый из них.

Руководство «Хизбаллы» первоначально опровергло сообщения о том, что оно имеет военное присутствие в Сирии.Учитывая, что смысл ее существования всегда заключался в сопротивлении Израилю, лидеру «Хизбаллы» Хасану Насралле, естественно, было трудно объяснить, почему она воюет с братьями-арабами в Сирии на стороне Ирана. Но по мере того, как в Ливане похороны бойцов «Хизбаллы» стали широко освещаться в прессе, ополченцы и сирийский президент Башар аль-Асад пришли поддержать военное присутствие «Хизбаллы» в Сирии.

Первоначально Тегеран предпочитал размещать в Сирии силы «Хизбаллы», а не иранские силы.Сравнение дат, когда иранские и ливанские граждане были убиты в бою в Сирии, также позволяет предположить, что боевики «Хизбаллы» не сражались под иранским командованием, а вместо этого действовали независимо от сил «Кудс» (см. рис. 2).

Высокий уровень смертности «Хизбаллы» в Сирии вынудил Тегеран развернуть КСИР и быстро собрать дополнительные шиитские ополчения, что позволило «Хезболле» сохранить значительное внутреннее присутствие в Ливане. Значительное ослабление сил «Хизбаллы» может побудить соперничающие ливанские ополченцы бросить вызов их господству.«Хизбалла» также сталкивается с огромными проблемами на своем южном фланге: ВВС Израиля несколько раз бомбили транспорты с оружием из Сирии в Ливан, и они не могут игнорировать риск того, что Армия обороны Израиля воспользуется участием «Хизбаллы» в сирийской гражданской войне для нападения позиции ополченцев в Ливане. Этот риск только возрастает по мере того, как «Хизбалла» расширяет свой арсенал, а Израиль чувствует дальнейшую угрозу.

Сохранение режима Асада демонстрирует потенциал «Хизбаллы» как грозного иранского доверенного лица.Но неустойчивый баланс сил в Ливане, присущая «Хизбалле» уязвимость перед Израилем и необходимость более масштабного развертывания КСИР и союзных шиитских ополченцев в Сирии отражают пределы возможностей «Хизбаллы».

Афганская дивизия Фатемиюн

Афганская дивизия «Фатемиюн», потерявшая 841 человека с момента первой боевой операции 23 августа 2013 г., занимает второе место среди шиитских иностранных легионов Тегерана по количеству потерь в Сирии. Согласно официальной историографии Исламской Республики, отраженной в газете Kayhan , дивизия Фатемиюн была создана Али-Реза Тавассоли и двадцатью пятью его друзьями.Они вызвались воевать в Сирии, чтобы защитить мечеть Сайида Зайнаб — известное место паломничества шиитов в пригороде Дамаска. Кайхан также утверждает, что Тавассоли удалось мобилизовать около 5000 шиитских граждан Афганистана, которые уже проживали в Дамаске.

Кайхан счет неверен. Тавассоли переехал в Иран в 1984 году, чтобы присоединиться к бригаде Абузар, которая была афганским отделением Управления освободительных движений КСИР (Daftar-e Nehzatha-ye Rahaei-Bakhsh) — предшественника Сил Кудс.После окончания войны с Ираком Тавассоли провел некоторое время в Афганистане, сражаясь против талибов в 1990-х годах, и был в Ливане во время войны 2006 года. Однако нет никаких доказательств того, что Тавассоли постоянно проживал в Афганистане, не говоря уже о мобилизации афганских граждан для участия в военных действиях в Сирии.

Кроме того, все убитые афганские шииты похоронены в Иране. Это говорит о том, что КСИР завербовал их в обмен на постоянный вид на жительство и иранское гражданство для их семей

Утверждение Кайхана о том, что дивизия Фатемиюн действует независимо от иранских сил, также является ложным. Дивизия Фатемиюн является неотъемлемой частью Сил Кудс КСИР. Об этом свидетельствует тот факт, что среди потерь «Фатемиюн» есть офицеры сил «Кудс», в том числе командиры среднего звена.

Способность Исламской Республики мобилизовать значительные силы афганских шиитов для боевых действий в Сирии может позволить Тегерану однажды использовать эти же силы для продвижения своих интересов в Афганистане. Но непропорционально высокие потери дивизии Фатемиюн и зависимость от иранских командиров среднего звена отражают ее ограниченную полезность для Тегерана.

Пакистанская бригада Зейнабиюн

Мало что известно о шиитской пакистанской бригаде Зейнабиюн, которая, как сообщается, потеряла 153 человека в боях в Сирии и трое в Ираке. Скрываясь от посторонних глаз пакистанской межведомственной разведки, это ополчение избегает внимания. Согласно справочной статье информационного агентства Fars News от 24 июля 2016 г., это ополчение было сформировано не столько из-за гражданской войны в Сирии, сколько из-за систематических преследований шиитского меньшинства в Пакистане.

В выпуске еженедельника Panjereh от 23 июля 2016 г., который больше не доступен для широкой публики, но был размещен в Интернете Международным институтом мученика Рахими 3 марта 2017 г., были расширены отчеты Fars News. В интервью человек по имени Аббас, по сообщениям, главный командир «Зейнабиюн» Сейед Аббас Мусави, заявил, что пакистанские шииты поддерживают связь с отрядом «Аль-Кудс» КСИР «почти пятнадцать лет». Это ставит начало отношений примерно во время 2001 U.Вторжение в Афганистан под руководством С. и крах правления талибов. Аббас также утверждал, что пакистанские шииты написали письмо верховному лидеру Али Хаменеи с просьбой высказать его мнение относительно их участия в войне в Сирии, на что Хаменеи устно ответил: способность.»

Тем не менее, Университет аль-Мустафа в Куме, Иран, похоже, является реальной площадкой для вербовки пакистанских боевиков-шиитов. Этот автор идентифицировал нескольких пакистанских шиитов, выпускников этого конкретного университета, среди погибших в Зейнабиюн в Сирии.

Тем не менее, относительно небольшое число погибших в результате боевых действий Зейнабиюна в Сирии является показателем небольшого размера ополчения по сравнению с другими шиитскими ополчениями и его ограниченной полезности в региональной проекции силы Ирана.

Шиитские иракские ополченцы

Поддержка Исламской Республикой иракских шиитских ополченцев восходит к революции 1979 года и созданию Тегераном Корпуса Бадра КСИР, состоящего из иракских беженцев и военнопленных. С 2003 года У.Вторжение в Ирак под руководством С. Тегеран якобы стремился поощрить единство иракских шиитов, но Иран одновременно поощряет и способствует формированию многочисленных групп шиитского ополчения в Ираке.

Хотя большинство этих вооруженных групп в настоящее время официально организованы под эгидой Сил народной мобилизации (Аль-Хашд аш-Шааби), они остались независимыми образованиями, неподконтрольными гражданскому правительству в Багдаде. Соперничество между иракскими шиитами не обязательно может нанести ущерб повестке дня Тегерана. Отсутствие единства между иракскими шиитами предоставило Исламской Республике широкие возможности для формирования иракской политики. Это также делает иранского Касема Сулеймани центральным игроком в иракской политике и авторитетом, которому подчиняются иракские шиитские ополченцы.

Помимо значительных потерь в Ираке, реальный масштаб которых остается неясным, похоже, что иракские шииты понесли очень небольшие потери в Сирии. Относительно небольшое число предполагает, что их боевое участие в сирийской гражданской войне в первую очередь служит политической пропаганде, а не военным целям.Он не только передает сообщение о транснациональной шиитской солидарности под руководством Тегерана, но также посылает сообщение о том, что КСИР и его доверенные лица могут одновременно участвовать в боевых действиях на двух разных театрах военных действий — в Ираке и Сирии — и делают это с 2015 года.

Иранские шиитские иностранные легионы формируют стратегическую среду

Спустя почти четыре десятилетия после создания Исламской Республики режим в Тегеране сталкивается со смешанными результатами своей революционной деятельности.

С одной стороны, шиитские ополчения, которые режим терпеливо культивировал на протяжении многих лет, помогали союзникам Ирана проецировать власть с помощью силы, через избирательные урны или и то, и другое в раздробленных обществах с недееспособными правительствами. Это не просто соглашение о разделении бремени, сокращающее число иранских погибших в ходе региональных войн. Это также приводит союзников Тегерана в правительственные учреждения и обеспечивает для Исламской Республики сухопутный коридор, соединяющий западный Афганистан в Центральной Азии, Иран, Ирак и Сирию с Ливаном на берегу Средиземного моря.

Региональные противники Ирана имеют лишь ограниченную возможность обратиться к радикальным суннитским ополчениям для противодействия экспансионизму Исламской Республики, учитывая, что многие суннитские боевики намерены свергнуть суннитские арабские режимы, включая Саудовскую Аравию. Однако объединенные силы шиитских иностранных легионов Исламской Республики и ВВС России, похоже, одержали верх, по крайней мере, на данный момент.

Тем не менее, с другой стороны, последствия региональных авантюр Ирана являются источником растущего внутреннего недовольства, провоцируя протесты против режима, направленные против финансовой и военной поддержки Исламской Республикой тех же шиитских ополченцев.В настоящее время Исламская Республика, похоже, подавила антиправительственные протесты, и нет никаких признаков того, что режим отказывается от своих региональных амбиций или сокращает поддержку, которую он оказывает своим шиитским иностранным легионам. Это, в свою очередь, может спровоцировать новый раунд протестов против режима, и сам источник региональной власти Исламской Республики может стать угрозой для ее выживания дома.

Али Альфоне — внештатный старший научный сотрудник Ближневосточного центра Рафика Харири при Атлантическом совете.

Примечания

1 Точное число иностранных боевиков-шиитов, убитых в боях в Сирии, неизвестно. 6 марта 2017 года Ходжат аль-Ислам Сейед Мохаммад-Али Шахиди Махаллати, директор Фонда мучеников, официально объявил, что в Сирии было убито 2100 иностранных боевиков-шиитов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.