Хронология революции 1917 года: Революция 1917 года в России

От революции к перевороту и обратно. Как менялись названия событий 1917 года — VATNIKSTAN

Что про­изо­шло в 1917 году — рево­лю­ция, пере­во­рот, две раз­ных рево­лю­ции или что-то иное?.. Неред­ко ответ на этот вопрос начи­на­ет­ся со слов «тра­ди­ци­он­но счи­та­ет­ся» или «обыч­но гово­рят». Но ведь быва­ли раз­ные тра­ди­ции обра­ще­ния к сюже­там 1917 года и раз­ные при­выч­ки наиме­но­ва­ния тех исто­ри­че­ских собы­тий. Дале­ко не все­гда сло­во «пере­во­рот» было одно­знач­ным руга­тель­ством, как порой пред­став­ля­ет­ся сей­час, а сло­во «рево­лю­ция» — одно­знач­ной похва­лой и геро­иза­ци­ей. VATNIKSTAN решил разо­брать­ся, какая точ­ка зре­ния на сем­на­дца­тый год может счи­тать­ся более тра­ди­ци­он­ной и более верной.

Впер­вые ста­тья была опуб­ли­ко­ва­на в рам­ках интер­нет-про­ек­та «1917. День за днём».


Революция на глазах у современников

Для оче­вид­цев собы­тий, про­ис­хо­див­ших в Пет­ро­гра­де в кон­це фев­ра­ля 1917 года, было оче­вид­но: идёт рево­лю­ция. Подоб­ная харак­те­ри­сти­ка была повсе­мест­ной, и ещё до отре­че­ния Нико­лая II от пре­сто­ла про­ис­хо­див­шие на гла­зах изме­не­ния назы­ва­лись рево­лю­ци­он­ны­ми. Об этом писал в днев­ни­ке остав­ший­ся в исто­рии безы­мян­ным сто­лич­ный гимназист:

«26 фев­ра­ля, вос­кре­се­нье. Самый кро­ва­вый день из всей революции».

Об этом же теле­гра­фи­ро­ва­ла на сле­ду­ю­щий день сво­е­му мужу импе­ра­три­ца Алек­сандра Фёдоровна:

«Рево­лю­ция вче­ра при­ня­ла ужа­са­ю­щие размеры».

Газе­та «Речь». 5 мар­та 1917 года

Собы­тия несколь­ких дней кон­ца фев­ра­ля — нача­ла мар­та, сверг­нув­шие монар­хию, не вос­при­ни­ма­лись завер­шён­ны­ми. Рево­лю­ция про­дол­жа­лась и в после­ду­ю­щие меся­цы, посколь­ку про­цесс фор­ми­ро­ва­ния новой вла­сти толь­ко начи­нал­ся; это отра­зи­лось и в назва­нии Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства, и в неопре­де­лён­ной фор­ме прав­ле­ния в Рос­сии — вплоть до про­воз­гла­ше­ния осе­нью рес­пуб­ли­ки. Пона­ча­лу вос­при­я­тие рево­лю­ци­он­но­го про­цес­са было весь­ма вос­тор­жен­ным — чего сто­ит хре­сто­ма­тий­ный при­мер вели­ко­го кня­зя Кирил­ла Вла­ди­ми­ро­ви­ча, кото­рый, по вос­по­ми­на­ни­ям двор­цо­во­го комен­дан­та Вла­ди­ми­ра Воей­ко­ва, 1 мар­та при­шел в зда­ние Госу­дар­ствен­ной Думы с крас­ным бан­том на пле­че. Но уже к кон­цу вес­ны эйфо­рия в обще­стве прошла.

Газе­та «Рус­ская воля», напри­мер, часто исполь­зо­ва­ла заго­лов­ки «Да здрав­ству­ет рево­лю­ция», «Рево­лю­ция в око­пах», в лет­ние меся­цы — «Рево­лю­ция на краю про­па­сти», и тому подоб­ное. Бла­го­склон­ная оцен­ка Алек­сандра Керен­ско­го как «свет­ло­го юно­ши рево­лю­ции» посте­пен­но сме­ни­лась кри­ти­кой рево­лю­ци­он­ных дея­те­лей — Вик­то­ра Чер­но­ва, напри­мер, посто­ян­ный автор газе­ты писа­тель Лео­нид Андре­ев назы­вал «ско­мо­ро­хом рево­лю­ции». Любо­пыт­но, что впо­след­ствии, когда Воен­но-рево­лю­ци­он­ный коми­тет уже в ходе захва­та вла­сти боль­ше­ви­ка­ми закрыл газе­ту, то в при­ка­зе он пред­пи­сал рек­ви­зи­ро­вать типо­гра­фию «Рус­ской воли» «для нужд рево­лю­ции» — тогда рево­лю­ци­ей стал уже тот про­цесс, кото­рый осу­ществ­ля­ла новая власть. При этом рево­лю­ция в язы­ке совре­мен­ни­ков чаще все­го не име­ла ника­ко­го опре­де­ле­ния — она не была «фев­раль­ской», «бур­жу­аз­ной», «демо­кра­ти­че­ской» или какой-либо ещё.

Открыт­ка «Да здрав­ству­ет Рево­лю­ция!». 1917 год

Одним сло­вом, теку­щие собы­тия вос­при­ни­ма­лись как про­цесс рево­лю­ции вне зави­си­мо­сти от мораль­ной и поли­ти­че­ской пози­ции совре­мен­ни­ков. В ряде слу­ча­ев, одна­ко, опре­де­лен­ные поли­ти­че­ские силы исполь­зо­ва­ли рево­лю­ци­он­ность в каче­стве одно­знач­но поло­жи­тель­ной харак­те­ри­сти­ки, видя в сво­их оппо­нен­тах «контр­ре­во­лю­ци­о­не­ров»: так, попыт­ка боль­ше­ви­ков орга­ни­зо­вать 10 июня демон­стра­цию про­тив Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства вызва­ла у мень­ше­ви­ка Ирак­лия Цере­те­ли воз­глас, соглас­но кото­ро­му «контр­ре­во­лю­ция может про­ник­нуть к нам толь­ко через одну дверь: через боль­ше­ви­ков». Тем самым он под­чёр­ки­вал неде­мо­кра­ти­че­ский харак­тер их дей­ствий, направ­лен­ный про­тив суще­ству­ю­щих рево­лю­ци­он­ных орга­нов вла­сти. Таким же обра­зом посту­па­ли и боль­ше­ви­ки, объ­явив 7 октяб­ря от лица Льва Троц­ко­го, что Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство и Пред­пар­ла­мент носят контр­ре­во­лю­ци­он­ный харак­тер, нахо­дят­ся под вли­я­ни­ем контр­ре­во­лю­ци­он­ных эле­мен­тов (сто­рон­ни­ков гене­ра­ла Лав­ра Корнилова).

Как мож­но уви­деть по титуль­ной стра­ни­це изда­ния 1924 года, хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки Фев­раль­ской рево­лю­ции мог­ли выхо­дить за пре­де­лы фев­раль­ско-мар­тов­ских дней 1917 года.

Пози­ция пол­но­го отри­ца­ния рево­лю­ции про­яви­лась у неко­то­рых совре­мен­ни­ков ещё в 1917 году. Упо­мя­ну­тый выше Лео­нид Андре­ев в сен­тяб­ре 1917 года в ста­тье «Во имя рево­лю­ции» поста­вил вопрос: в Рос­сии про­ис­хо­дит Рево­лю­ция или же все­го лишь Бунт?.. Впо­след­ствии он скло­нил­ся ко вто­ро­му, отка­зав­шись назы­вать уви­ден­ное и пере­жи­тое бла­гим для писа­те­ля сло­вом «Рево­лю­ция». Но для боль­шин­ства рево­лю­ция про­дол­жа­лась, и на её фоне в кон­це октяб­ря состо­я­лась оче­ред­ная сме­на власти.

Титуль­ная стра­ни­ца попу­ляр­ной бро­шю­ры, издан­ной в 1918 году — один из при­ме­ров ран­не­го исполь­зо­ва­ния поня­тия «Вели­кая рус­ская революция».
Октябрь как революция, переворот и восстание

В мас­со­вом созна­нии по-преж­не­му живёт фра­за Вла­ди­ми­ра Лени­на, про­из­не­сен­ная им 25 октяб­ря (7 нояб­ря по ново­му сти­лю) 1917 года на засе­да­нии Пет­ро­град­ско­го сове­та рабо­чих и сол­дат­ских депутатов:

«Това­ри­щи! Рабо­чая и кре­стьян­ская рево­лю­ция, о необ­хо­ди­мо­сти кото­рой всё вре­мя гово­ри­ли боль­ше­ви­ки, совершилась».

Попу­ля­ри­за­ция этой фра­зы про­изо­шла не без вли­я­ния кине­ма­то­гра­фа, а имен­но филь­ма Миха­и­ла Ром­ма «Ленин в Октяб­ре» (1937 год).

Немно­гие при этом смо­гут вспом­нить, что вслед за эти­ми сло­ва­ми Ленин добавил:

«Какое зна­че­ние име­ет эта рабо­чая и кре­стьян­ская рево­лю­ция? Преж­де все­го, зна­че­ние это­го пере­во­ро­та состо­ит в том, что у нас будет Совет­ское пра­ви­тель­ство, наш соб­ствен­ный орган вла­сти, без како­го бы то ни было уча­стия буржуазии».

Таким обра­зом, двой­ствен­ность собы­тий кон­ца Октяб­ря, кото­рые с «тех­ни­че­ской» точ­ки зре­ния явля­лись орга­ни­зо­ван­ным пере­во­ро­том и захва­том вла­сти, но с «идей­ной» — рево­лю­ци­ей, изме­нив­шей обще­ствен­ный строй, пони­ма­лась ещё их орга­ни­за­то­ра­ми и участниками.

Октябрь­ская рево­лю­ция как собы­тие фигу­ри­ро­ва­ло, напри­мер, в декла­ра­ции фрак­ции боль­ше­ви­ков, огла­шен­ной на засе­да­нии Учре­ди­тель­но­го собра­ния 5 янва­ря 1918 года: от име­ни «боль­шин­ства тру­до­вой Рос­сии» боль­ше­ви­ки тре­бо­ва­ли от чле­нов собра­ния «при­знать заво­е­ва­ния Вели­кой Октябрь­ской рево­лю­ции, совет­ские декре­ты о зем­ле, мире, о рабо­чем кон­тро­ле», и так далее. В то же вре­мя в пер­вые меся­цы совет­ской вла­сти часто зву­ча­ла мысль о пере­во­ро­те-собы­тии в кон­тек­сте рево­лю­ции-про­цес­са. Ленин на засе­да­нии ВЦИК 24 фев­ра­ля 1918 года говорил:

«Конеч­но, при­ят­но и лег­ко быва­ет гово­рить рабо­чим, кре­стья­нам и сол­да­там, при­ят­но и лег­ко быва­ло наблю­дать, как после Октябрь­ско­го пере­во­ро­та рево­лю­ция шла вперёд».

Вос­при­я­тие неза­вер­шён­но­сти рево­лю­ции посте­пен­но ухо­ди­ло в про­шлое по мере осо­зна­ния того фак­та, что миро­вой про­изо­шед­шая рево­лю­ция уже не ста­нет. Как след­ствие, ухо­ди­ли в про­шлое и рево­лю­ци­он­ные орга­ны вла­сти: рево­лю­ци­он­ные три­бу­на­лы были лик­ви­ди­ро­ва­ны в кон­це 1922 года в свя­зи с окон­ча­ни­ем Граж­дан­ской вой­ны и созда­ни­ем губерн­ских судов, Рево­лю­ци­он­ный воен­ный совет упразд­нён в 1934 году. Рево­лю­ци­ей оста­лись толь­ко собы­тия кон­ца октяб­ря 1917 года и, в зави­си­мо­сти от кон­тек­ста, при­мы­ка­ю­щие к ним пер­вые неде­ли совет­ской власти.

При­мер вос­при­я­тия Октябрь­ской рево­лю­ции как про­цес­са, кото­рый про­дол­жил­ся после взя­тия боль­ше­ви­ка­ми вла­сти — до роспус­ка Учре­ди­тель­но­го собра­ния и даже позже.

Ино­гда захват вла­сти 24–26 октяб­ря 1917 года име­но­вал­ся «Октябрь­ским воору­жён­ным вос­ста­ни­ем». Так, Алек­сандр Керен­ский 24 октяб­ря на засе­да­нии Пред­пар­ла­мен­та в Мари­ин­ском двор­це оце­нил ситу­а­цию в сто­ли­це как «состо­я­ние вос­ста­ния». Но и впо­след­ствии поня­тие «вос­ста­ние» исполь­зо­ва­лось — воз­мож­но, что­бы под­черк­нуть мас­со­вость собы­тий в Пет­ро­гра­де. В одном из томов сочи­не­ний Льва Троц­ко­го, опуб­ли­ко­ван­ном в 1925 году одно­вре­мен­но фигу­ри­ру­ют все три опре­де­ле­ния Октяб­ря: рево­лю­ция, вос­ста­ние и переворот.

Извле­че­ние из содер­жа­ния вос­по­ми­на­ний Льва Троц­ко­го (Сочи­не­ния. Сер. 1: Исто­ри­че­ское под­го­тов­ле­ние Октяб­ря. Т. 3: 1917 год. Ч. 2: От фев­ра­ля до Бре­ста. М., 1925 год).

Итак, в кон­це 1910‑х — нача­ле 1930‑х годов сло­жи­лось вза­и­мо­за­ме­ня­е­мое исполь­зо­ва­ние при­выч­ных нам поня­тий в при­ме­не­нии к Октяб­рю. Есте­ствен­но, «рево­лю­ци­ей» Октябрь назы­вал­ся тогда, когда это­го тре­бо­вал кон­текст: напри­мер, во вре­мя празд­но­ва­ния деся­ти­ле­тия рево­лю­ции в 1927 году (пер­во­го офи­ци­аль­но­го тор­же­ствен­но­го юби­лея), утвер­ждён­ные пар­ти­ей лозун­ги содер­жа­ли имен­но сло­во «рево­лю­ция», но не «пере­во­рот»; в осталь­ных же слу­ча­ях, не тре­бо­вав­ших эмо­ци­о­наль­но­го под­тек­ста, замет­на сино­ни­мич­ность терминов.

Зна­чок «Х лет Октябрь­ской рево­лю­ции». Из фон­дов Госу­дар­ствен­но­го музея поли­ти­че­ской исто­рии Рос­сии (Санкт-Петер­бург).

Сто­ит так­же доба­вить, что чем даль­ше, тем боль­ше обособ­лен­ное вос­при­я­тие Октяб­ря вли­я­ло и на при­ме­не­ние тер­ми­на «Фев­раль­ская рево­лю­ция» как отдель­но­го собы­тия. Пони­ма­ние рево­лю­ции 1917 года как еди­но­го про­цес­са в Совет­ской Рос­сии не прижилось.


Взгляд из другой России

В срав­не­нии с совет­ской исто­рио­гра­фи­ей, кото­рая в 1920–1930‑е годы стре­ми­лась к чёт­кой кон­цеп­ту­а­ли­за­ции и дог­ма­ти­за­ции поли­ти­че­ской исто­рии, эми­грант­ская мысль меж­во­ен­но­го пери­о­да отли­ча­лась край­ним раз­но­об­ра­зи­ем идей и взгля­дов на акту­аль­ные исто­ри­че­ские собы­тия. Осмыс­ле­ние рево­лю­ции было одной из клю­че­вых про­блем для обще­ствен­ной мыс­ли Рус­ско­го зару­бе­жья, ведь имен­но это собы­тие вытолк­ну­ло его пред­ста­ви­те­лей за пре­де­лы Рос­сии, сфор­ми­ро­вав иную, дру­гую Россию.

Пуб­ли­цист Нико­лай Устря­лов, напри­мер, упо­треб­ляя поня­тия «Фев­раль­ская рево­лю­ция», «Октябрь­ская рево­лю­ция», «боль­ше­вист­ская рево­лю­ция», чаще при этом писал о «рус­ской рево­лю­ции», под­ра­зу­ме­вая под ней весь исто­ри­че­ский пово­рот, кото­рый про­изо­шёл в Рос­сии в 1917 году. Но в ряде его ста­тей мож­но уви­деть и более широ­кое пони­ма­ние рево­лю­ции. В 1922 году он писал: 

«Гром пушек крон­штадт­ско­го вос­ста­ния воз­ве­стил исто­рии, что начал­ся пере­лом в раз­ви­тии вели­кой рус­ской революции».

Ста­ло быть, ещё в преды­ду­щем 1921 году, во вре­мя Крон­штадт­ско­го вос­ста­ния, рево­лю­ция не каза­лась ему окон­чен­ной. Ино­гда, что­бы под­черк­нуть зна­ко­вость исполь­зу­е­мой им фор­му­ли­ров­ки, Устря­лов писал о «Вели­кой Рус­ской Рево­лю­ции» с про­пис­ных букв.

Пози­ция Устря­ло­ва — при­мер оцен­ки рево­лю­ци­он­ных собы­тий с точ­ки зре­ния идео­ло­гии сме­но­ве­хов­ства 1920‑х годов (по назва­нию сбор­ни­ка ста­тей «Сме­на вех»), соглас­но кото­рой побе­див­шая ком­му­ни­сти­че­ская власть в Рос­сии дей­ству­ет в наци­о­наль­ных инте­ре­сах рус­ско­го наро­да, и в этом смыс­ле итог рус­ской рево­лю­ции — это не отри­ца­ние наци­о­наль­но­го пути Рос­сии, а шаг в сто­ро­ну како­го-то ново­го эта­па это­го пути. Наци­о­наль­ный харак­тер рево­лю­ции выра­жал­ся и в её назва­нии — «рус­ская».

Нико­лай Устря­лов, рус­ский эми­грант, пуб­ли­цист, философ.

Неко­то­рые эми­гран­ты, желая под­черк­нуть «автор­ство» Октябрь­ской рево­лю­ции в Рос­сии, демон­стра­тив­но писа­ли о «боль­ше­вист­ской рево­лю­ции»: напри­мер, Иван Ильин («Кто из нас ещё столь наи­вен, что­бы не пони­мать миро­во­го раз­ма­ха боль­ше­вист­ской рево­лю­ции?») или Нико­лай Бер­дя­ев («Талант­ли­вый и бле­стя­щий Троц­кий, создав­ший вме­сте с Лени­ным боль­ше­вист­скую рево­лю­цию, изверг­нут рево­лю­ци­он­ным пото­ком и нахо­дит себе при­ста­ни­ще лишь в Тур­ции»). Для кон­сер­ва­тив­но настро­ен­ных дея­те­лей Зару­бе­жья рево­лю­ция сама по себе была спор­ным или даже вовсе нега­тив­ным явле­ни­ем, поэто­му они её не отри­ца­ли, лишь под­чер­ки­вая опре­де­ле­ни­ем «боль­ше­вист­ская» её узкую направленность.

Эми­гран­ты соци­а­ли­сти­че­ско­го направ­ле­ния, напро­тив, ста­ра­лись ука­зать, что боль­ше­ви­ки совер­ши­ли не рево­лю­цию, а нечто про­ти­во­по­лож­ное. Так, мень­ше­вист­ский орган «Заря» в 1922 году соот­вет­ству­ю­щим обра­зом оце­нил пяти­ле­тие Октяб­ря в ста­тье под назва­ни­ем «Юби­лей рус­ской контр­ре­во­лю­ции». В этом же жур­на­ле Октябрь­ская рево­лю­ция харак­те­ри­зо­ва­лась как «контр­ре­во­лю­ци­он­ный переворот».

Мень­ше­вист­ский жур­нал «Заря. Орган соци­ал-демо­кра­ти­че­ской мыс­ли» (Бер­лин).

Итак, несмот­ря на плю­ра­лизм мне­ний, отме­тим, что боль­шин­ство дея­те­лей Рус­ско­го зару­бе­жья не отри­ца­ло рево­лю­ци­он­но­го харак­те­ра 1917 года, и в целом имен­но эми­грант­ская мысль сохра­ни­ла и раз­ви­ва­ла идею о еди­ной рус­ской рево­лю­ции. Харак­те­ри­сти­ка же Фев­ра­ля и Октяб­ря как отдель­ных собы­тий при­сут­ство­ва­ла, но в зави­си­мо­сти от пози­ции авто­ра и само­го кон­тек­ста мог­ла быть разной.


Великая Октябрьская социалистическая революция

Вер­нём­ся в совет­ские реа­лии. Поня­тие «Октябрь­ский пере­во­рот» и после 1930‑х годов про­дол­жа­ло мель­кать в текстах и пуб­ли­ка­ци­ях — в основ­ном в сочи­не­ни­ях участ­ни­ков и совре­мен­ни­ков собы­тий. Напри­мер, Иосиф Ста­лин в 1950 году в газе­те «Прав­да» опуб­ли­ко­вал свою извест­ную рабо­ту «Марк­сизм и вопро­сы язы­ко­зна­ния», в кото­рой отме­чал, что «рус­ский язык остал­ся в основ­ном таким же, каким он был до Октябрь­ско­го переворота».

Ещё раз под­черк­нём, что «рево­лю­ци­ей» собы­тия октяб­ря 1917 года назы­ва­лись сра­зу же, и было бы некор­рект­но утвер­ждать, что пона­ча­лу «офи­ци­аль­но» Октябрь был назван «пере­во­ро­том», а с 1927 года назва­ние поме­ня­лось (подоб­ный тезис ино­гда встре­ча­ет­ся у совре­мен­ных пуб­ли­ци­стов). Дело ско­рее в том, что толь­ко с 1927 года мож­но гово­рить о куль­те годов­щи­ны рево­лю­ции, став­шей офи­ци­аль­ным празд­ни­ком, при кото­ром наиме­но­ва­ние «рево­лю­ция» было более умест­ным в силу тор­же­ствен­но­сти и идей­но­го содер­жа­ния. Одна­ко зна­ко­мое поко­ле­ни­ям совет­ских граж­дан дог­ма­ти­че­ское сло­во­со­че­та­ние «Вели­кая Октябрь­ская соци­а­ли­сти­че­ская рево­лю­ция» появи­лось не сра­зу, а лишь к сле­ду­ю­ще­му юби­лею, в 1937 году. Пери­о­ди­че­ски появ­ля­ясь на стра­ни­цах газет и дру­гих печат­ных изда­ний, четы­рёх­со­став­ное соче­та­ние ста­ло устой­чи­вым наиме­но­ва­ни­ем в год 20-летия революции.

Вари­а­тив­ность опи­са­ний рево­лю­ции в 1937 году сме­ня­ет­ся офи­ци­аль­ным наиме­но­ва­ни­ем. Газе­та «Прав­да» от 7 нояб­ря 1935 года, 7 нояб­ря 1936 года, 10 нояб­ря 1936 года, 7 нояб­ря 1937 года.

«Крат­кий курс исто­рии ВКП(б)», опуб­ли­ко­ван­ный в 1938 году, закре­пил наиме­но­ва­ние, провозгласив:

«Вели­кая Октябрь­ская соци­а­ли­сти­че­ская рево­лю­ция победила».

Ана­ло­гич­ный тезис, выде­лен­ный в тек­сте таким же отдель­ным абза­цем, был исполь­зо­ван в «Крат­ком кур­се» в гла­ве, опи­сы­ва­ю­щей Фев­раль­скую революцию:

«Фев­раль­ская бур­жу­аз­но-демо­кра­ти­че­ская рево­лю­ция победила».

Обя­за­тель­ное опре­де­ле­ние типа рево­лю­ции — бур­жу­аз­но-демо­кра­ти­че­ская или соци­а­ли­сти­че­ская — объ­яс­ня­ло без лиш­них ком­мен­та­ри­ев, что Фев­раль и Октябрь — два раз­ных исто­ри­че­ских рубе­жа, соот­вет­ству­ю­щих марк­сист­ской кон­цеп­ции пере­хо­да от фео­даль­но­го обще­ства к бур­жу­аз­но­му, а затем от бур­жу­аз­но­го к соци­а­ли­сти­че­ско­му. Чёт­кость опре­де­ле­ний и жест­кое раз­де­ле­ние рево­лю­ци­он­но­го про­цес­са 1917 года на две рево­лю­ции пере­жи­ли ста­лин­ское вре­мя и суще­ству­ют в виде сло­вар­ной, энцик­ло­пе­ди­че­ской фор­мы по сей день.

Мар­ка, посвя­щен­ная 40-летию Вели­кой Октябрь­ской соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ции. Серия «Бело­рус­ская ССР». 1957 год

Так, Фев­раль­скую рево­лю­цию «Боль­шая совет­ская энцик­ло­пе­дия» назы­ва­ла «вто­рой рус­ской рево­лю­ци­ей» (соот­вет­ствен­но, Октябрь­ская была тре­тьей и отдель­ной рево­лю­ци­ей). Фев­раль­ские собы­тия опи­са­ли как «бур­жу­аз­но-демо­кра­ти­че­скую» рево­лю­цию авто­ры «Боль­шой рос­сий­ской энцик­ло­пе­дии» в 33‑м томе, вышед­шем в юби­лей­ном 2017 году. Мы не будем оста­нав­ли­вать­ся на мно­го­чис­лен­ных при­ме­рах исполь­зо­ва­ния клас­си­че­ских совет­ских опре­де­ле­ний, кото­рые и не дума­ют ухо­дить со стра­ниц печат­ных изда­ний и из уст­ной речи, хотя сле­ду­ет отме­тить, что офи­ци­аль­ное совет­ское «Вели­кая Октябрь­ская соци­а­ли­сти­че­ская рево­лю­ция», в отли­чие от лишён­но­го оче­вид­ной идео­ло­ги­че­ской хлёст­ко­сти «Фев­раль­ская бур­жу­аз­но-демо­кра­ти­че­ская», исполь­зу­ет­ся ско­рее людь­ми левых поли­ти­че­ских взгля­дов или же авто­ра­ми, жела­ю­щи­ми акцен­ти­ро­вать вни­ма­ние на вели­че­ствен­но­сти и зна­ко­во­сти Октября.


Переворот и заговор

Жела­ние дистан­ци­ро­вать­ся от совет­ско­го офи­ци­о­за в пере­стро­еч­ную и пост­со­вет­скую эпо­ху вызва­ло, в чис­ле про­че­го, отри­ца­ние офи­ци­аль­но­го взгля­да на исто­рию. Всё чаще ста­ло зву­чать поня­тие «Октябрь­ский пере­во­рот», и, в отли­чие от ран­ней совет­ской эпо­хи, лишь в ред­ких слу­ча­ях оно соче­та­лось с фор­му­ли­ров­кой «Октябрь­ская рево­лю­ция» как пол­но­прав­ным сино­ни­мом в одном и том же тек­сте, за исклю­че­ни­ем тек­стов пери­о­ди­че­ских изда­ний и кол­лек­тив­ных сбор­ни­ков с раз­ны­ми авторами.

Нель­зя при этом ска­зать, что сло­во «пере­во­рот» все­гда несёт отри­ца­тель­ный, кри­ти­че­ский отте­нок, осо­бен­но в науч­ных рабо­тах; чаще все­го иссле­до­ва­те­ли ста­ра­ют­ся исхо­дить из кон­тек­ста, и если лек­си­ка самих изу­ча­е­мых ими источ­ни­ков — вос­по­ми­на­ний, газет­ных пуб­ли­ка­ций, доку­мен­тов — под­ска­зы­ва­ет им не изме­нять исполь­зу­е­мый в них тер­мин, то они будут скло­нять­ся к его упо­треб­ле­нию. Встре­ча­ет­ся и ути­ли­тар­ный под­ход к выбо­ру тер­ми­на: если речь идёт о самих октябрь­ских днях в Пет­ро­гра­де, то опи­сы­вать­ся будет имен­но пере­во­рот, а не рево­лю­ция как эпо­халь­ное событие.

Стра­ни­ца спе­ци­аль­но­го про­ек­та ТАСС к 100-летию революции.

Вме­сте с тем поли­ти­че­ская интер­пре­та­ция ста­ла брать свое, и неред­ко мож­но столк­нуть­ся с наме­рен­ным выбо­ром в поль­зу «пере­во­ро­та» для демон­стра­ции сво­ей поли­ти­че­ской пози­ции. Так, извест­ный дея­тель пере­строй­ки Алек­сандр Яко­влев в пре­ди­сло­вии к рус­ско­му изда­нию «Чер­ной кни­ги ком­му­низ­ма» под назва­ни­ем «Боль­ше­визм — соци­аль­ная болезнь XX века» писал толь­ко об «Октябрь­ском пере­во­ро­те», хотя фран­цуз­ские авто­ры кни­ги исполь­зо­ва­ли сло­во­со­че­та­ние «Октябрь­ская рево­лю­ция». Созна­тель­но гово­рит об «Октябрь­ском пере­во­ро­те 1917 года» кол­лек­тив авто­ров полу­чив­ше­го извест­ность сво­ей поли­ти­че­ской анга­жи­ро­ван­но­стью учеб­но­го посо­бия «Исто­рия Рос­сии. XX век» под редак­ци­ей Андрея Зубова.

Облож­ка кни­ги изда­тель­ства «Але­тейя» 2001 года, соста­ви­тель кото­рой В.И. Куз­не­цов под­дер­жи­ва­ет миф о вли­я­нии немец­ких денег на Октябрь­скую революцию.

Пере­осмыс­ле­ние исто­рии при­ве­ло в совре­мен­ной лите­ра­ту­ре и к ино­му взгля­ду на Фев­раль­скую рево­лю­цию: сме­щая акцент со сти­хий­но­го уча­стия пет­ро­град­ских масс в ходе собы­тий фев­ра­ля — мар­та 1917 года на поли­ти­че­скую пози­цию ряда госу­дар­ствен­ных, обще­ствен­ных и воен­ных дея­те­лей, авто­ры пери­о­ди­че­ски пишут о «Фев­раль­ском заго­во­ре» и «Фев­раль­ском пере­во­ро­те». Без­услов­но, и сами сви­де­те­ли Фев­ра­ля мог­ли упо­треб­лять эти сло­ва, хотя они не оспа­ри­ва­ли рево­лю­ци­он­ный харак­тер сме­ны вла­сти (здесь умест­на ана­ло­гия с сов­мест­ным исполь­зо­ва­ни­ем опре­де­ле­ний Октяб­ря боль­ше­ви­ка­ми). Напри­мер, извест­ный дум­ский дея­тель Алек­сандр Гуч­ков, став­ший чле­ном Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства, высту­пая 8 мар­та 1917 года на тор­же­ствен­ном засе­да­нии Цен­траль­но­го воен­но-про­мыш­лен­но­го коми­те­та, говорил:

«Гос­по­да, этот пере­во­рот явля­ет­ся не резуль­та­том како­го-то умно­го и хит­ро­го заго­во­ра, како­го-то ком­пло­та, рабо­ты каких-то замас­ки­ро­ван­ных заго­вор­щи­ков, кото­рых иска­ли во тьме ноч­ной аген­ты охран­ки. Этот пере­во­рот явил­ся зре­лым пло­дом, упав­шим с дерева».

Совре­мен­ный аме­ри­кан­ский исто­рик Алек­сандр Раби­но­вич с удив­ле­ни­ем отме­ча­ет в интер­вью 2017 года, что толь­ко в пост­со­вет­ской Рос­сии он столк­нул­ся с тези­сом о Фев­ра­ле как след­ствии заго­во­ра, хотя Октябрь­ское вос­ста­ние и на Запа­де часто счи­та­ют «хоро­шо орга­ни­зо­ван­ным пут­чем». Впро­чем, дела­ет вывод Раби­но­вич, «заго­вор не был глав­ным ни в Октяб­ре, ни в Фев­ра­ле». Пожа­луй, эта взве­шен­ная пози­ция отра­жа­ет воз­мож­ность исполь­зо­ва­ния «нере­во­лю­ци­он­ных» опре­де­ле­ний Фев­ра­ля и Октяб­ря: в том или ином кон­тек­сте они при­ме­ня­лись и могут при­ме­нять­ся в буду­щем, но всё же тен­ден­ции на пол­ное отри­ца­ние поня­тий «Фев­раль­ская рево­лю­ция» и «Октябрь­ская рево­лю­ция» в серьёз­ной лите­ра­ту­ре и обще­ствен­ном созна­нии не наблюдается.


Великая русская революция
Стра­ни­ца онлайн-про­ек­та Госу­дар­ствен­ной пуб­лич­ной исто­ри­че­ской биб­лио­те­ки России.

В све­те сто­лет­не­го юби­лея 1917 года повсе­мест­ным ста­ло исполь­зо­ва­ние отстра­нён­ных и обоб­щён­ных соче­та­ний «рево­лю­ция 1917 года», «рево­лю­ция 1917 года в Рос­сии», «рос­сий­ская рево­лю­ция 1917 года». На пер­вый взгляд без­ли­кое опре­де­ле­ние, по мне­нию неко­то­рых пуб­ли­ци­стов, свя­за­но с жела­ни­ем не акцен­ти­ро­вать обще­ствен­ное вни­ма­ние на харак­те­ре и зна­че­нии Октябрь­ской рево­лю­ции. Но подоб­ная моти­ва­ция, если и при­сут­ству­ет сего­дня, не столь замет­на, как про­явив­ша­я­ся с рубе­жа 1990–2000‑х годов тен­ден­ция вос­при­ни­мать собы­тия веко­вой дав­но­сти ана­ло­гич­но Вели­кой фран­цуз­ской революции.

Как и фран­цуз­ские собы­тия, Вели­кая рус­ская рево­лю­ция (так­же «Вели­кая Рус­ская рево­лю­ция» или про­сто «Рус­ская рево­лю­ция») пере­ло­ми­ла ход оте­че­ствен­ной исто­рии, ока­зав при этом вли­я­ние и на миро­вые про­цес­сы. Если Фран­ция фак­ти­че­ски откры­ла XIX век для Евро­пы и мира, то Рос­сия — XX век. Обе рево­лю­ции были слож­ны­ми про­цес­са­ми со сво­ей внут­рен­ней пери­о­ди­за­ци­ей, а так­же чере­дой сме­ня­е­мых режи­мов и форм вла­сти. Такой логи­кой руко­вод­ству­ют­ся сто­рон­ни­ки тер­ми­на. «Вели­чие» для них — не похва­ла, а все­го лишь при­зна­ние за собы­ти­ем миро­во­го значения.

Облож­ка кни­ги исто­ри­ка Алек­сандра Шуби­на 2014 года, одно­го из самых актив­ных сто­рон­ни­ков исполь­зо­ва­ния тер­ми­нов «Вели­кая Рос­сий­ская рево­лю­ция» и «Вели­кая Рус­ская рево­лю­ция» в оте­че­ствен­ной науке.

Сто­ит отме­тить, что хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки Рус­ской рево­лю­ции раз­ны­ми авто­ра­ми опре­де­ля­ют­ся по-раз­но­му. Юби­лей­ные упо­ми­на­ния, осо­бен­но в СМИ или в попу­ляр­ной лите­ра­ту­ре, не ста­ви­ли такой про­бле­мы и упро­щён­но гово­ри­ли о «рево­лю­ции 1917 года». Но исто­ри­ки, поли­то­ло­ги и фило­со­фы, ведя хро­но­ло­гию рево­лю­ции от Фев­ра­ля, финаль­ную гра­ни­цу могут ста­вить в октяб­ре 1917 года, в янва­ре 1918 года с раз­го­ном Учре­ди­тель­но­го собра­ния, в 1920–1922 годах в свя­зи с окон­ча­ни­ем Граж­дан­ской вой­ны и даже во вто­рой поло­вине 1930‑х годов, когда мас­штаб­ные ста­лин­ские репрес­сии поста­ви­ли точ­ку в про­цес­се пере­де­ла вла­сти в моло­дом совет­ском госу­дар­стве. Писа­тель Дмит­рий Лыс­ков в попу­ляр­ной кни­ге изда­тель­ской груп­пы URSS обо­зна­чил в загла­вии и вовсе дру­гие даты: «Вели­кая рус­ская рево­лю­ция: 1905–1922», при­чис­лив к еди­но­му про­цес­су самый пер­вый рево­лю­ци­он­ный взрыв в нача­ле XX века.

В самом нача­ле ста­тьи был постав­лен вопрос: какое опре­де­ле­ние собы­тий 1917 года может счи­тать­ся более тра­ди­ци­он­ным и более вер­ным? Ско­рее все­го, ника­кое и все одно­вре­мен­но. Вста­вая на жёст­кую пози­цию раз­де­ле­ния Фев­ра­ля и Октяб­ря, упор­но назы­вая Октябрь либо «пере­во­ро­том», либо «рево­лю­ци­ей», и не при­ни­мая чужой точ­ки зре­ния, или же обоб­щая все фак­ты в фор­ме одной Вели­кой рус­ской рево­лю­ции, мы можем упу­стить оттен­ки бога­той исто­рии того пери­о­да. А каж­дое наиме­но­ва­ние, опи­ра­ясь на соб­ствен­ную аргу­мен­ти­ро­ван­ную и логич­ную тра­ди­цию, имен­но эти оттен­ки под­чёр­ки­ва­ет. Поэто­му, на взгляд авто­ра, сто­ит пони­мать и в какой-то мере при­ни­мать взгля­ды на 1917 год во всём их разнообразии.


О вос­при­я­тии собы­тий Октяб­ря 1917 года мож­но узнать из наше­го мате­ри­а­ла «Октябрь­ская рево­лю­ция в днев­ни­ках совре­мен­ни­ков».

Поделиться

1917 на Кубани: все самые важные события революционного года

В 2017 году мы вели большой проект «1917 на Кубани», где рассказывали о том, что происходило в регионе 100 лет назад. Две революции, провозглашение независимости, противостояние казаков и иногородних, приход большевиков к власти — в итоговом материале мы вспоминаем хронологию событий 1917 года в Кубанской области и Черноморской губернии.

Телеграфное сообщение о государственном перевороте в Петрограде поступило в Екатеринодар 1 марта (по другим источникам — 28 февраля). Начальник области, наказной атаман Михаил Бабыч попытался задержать телеграмму, но ее копия попала к служащему почты, большевику Павлу Асаульченко. Вечером этого же дня он предал информацию огласке на собрании рабочих. Однако сначала со стороны казалось, что городская жизнь в эти переломные для страны дни протекала без изменений:

Мы направились в город разыскивать результат переворота.

Все стоит на месте спокойно

Николай Гайденко, ратник 233-й пешей Донской дружины

Как устанавливалась новая власть

3 марта
В городе возник Екатеринодарский Совет рабочих и солдатских депутатов.

9 марта
Явочным порядком организован Кубанский областной исполнительный комитет.

…Одна за другой шли процессии, с красными флагами, толпами, с песнями. Все были радостны и веселы. Екатеринодар был в праздничном настроении. Звонко раздавались звуки «Марсельезы», красные флаги с вышитыми белыми буквами свободы, любви и братства лесом развевались над длинными густыми толпами

Андрей Монин, очевидец февральских событий в Екатеринодаре

13 марта
Атаман Бабыч был уволен со службы Временным правительством. В официальных документах значилось:

«…согласно прошению, по расстроенному здоровью, с мундиром и пенсией».

9 апреля
Состоялся первый съезд представителей населенных пунктов Кубани, на котором избрали высший орган гражданской власти —
Кубанский областной совет.

  • Демонстрация на улице Красной после Февральской революции © Фото из Государственного архива Краснодарского края

Процессии с энтузиазмом приветствовали Народное Правительство и клялись его поддерживать

Газета «Кубанские Областные Ведомости», 1917 год

25 мая
Комиссар Черноморской губернии Николаев был смещен с поста главы губернии.

Май 1917-го
В Черноморье население разбивается на два лагеря: зажиточные классы и демократия. По словам современников, фактическая власть находится

«в руках Совета… который проявляет много большевизма».

Как и зачем казаки создали Краевую раду

17–22 апреля 
Съезд представителей станиц казачьего населения Кубанской области, провозглашение открытия Кубанской Войсковой рады.

На съезде слушались и разрешались проблемы повседневности, например: вопросы о ношении кинжала в мирное время, переименовании Урупского полка. Обсуждался вопрос о «Военной службе казака»: предлагалось уменьшить срок службы с 20 лет до 1 года и 6 месяцев и частично снять с казачества обязанности по снаряжению воина.

21 апреля
Рада утвердила: все частнособственнические и монастырские земли на территории Кубанской области принадлежат казачьему войску.

Позже Рада провозгласила себя высшим законодательно-распорядительным, а сформированное ею правительство — высшим исполнительным и руководящим органом войска.

23 июня
Рада приняла решение выйти из состава Кубанского областного совета.

4 июля
Рада объявила о роспуске Кубанского областного совета.

9 июля
Комиссар Временного правительства на Кубани Кондрат Бардиж передал всю полноту власти Войсковому правительству.

Почему произошло обострение противоречий между Краевой радой и иногородними

6 августа
Состоялись выборы в Екатеринодарскую городскую думу.

Из 55 тыс. граждан, имевших право голоса, в выборах приняли участие 32 тыс. 726 избирателей (около 60%). Большинство голосов получили меньшевики и эсеры, на втором месте по численности оказались большевики. 

24 сентября
Открылась новая сессия Кубанской рады. В тот же день в противовес политике Рады на заседании Екатеринодарского совета рабочих, воинских и крестьянских депутатов переизбрали исполком. По итогам выборов большевики получили 20 мест, эсерам досталось 10, а меньшевикам всего 5.

5 октября
Радой были приняты «Временные основные положения о высших органах власти в Кубанской области».

Временные основные положения — региональный конституционный проект, разработанный Радой и закрепляющий за казачьим населением внутри области гражданские права. Иногороднее население Кубани по проекту практически лишалось их. В «положениях» подчеркивалось, что единственный источник власти в России — «воля всех народов, объединенных в великий союз», но в то же самое время источником высшей власти на Кубани объявлялась «воля правомочного населения Кубани», то есть воля казаков. 

Появление Юго-Восточного союза казачьих войск

25 сентября
Общеказачья конференция представителей Донского, Кубанского и Терского войск декларировала создание Юго-Восточного союза.

20 октября
Во Владикавказе был принят устав Юго-Восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей (далее ЮВС).

Главной целью ЮВС провозглашалось установление Российской Демократической Федеративной Республики с признанием членов союза отдельными ее штатами. Заявлялось, что ЮВС создан для борьбы с анархией и большевизмом на территории казачьих войск — членов союза.

Как встретили Октябрьский переворот в Екатеринодаре

Ночь с 25 на 26 октября
Октябрьский переворот Екатеринодар встретил спокойно.

Полученные сообщения из столицы не нарушили распорядок городской жизни.

Местная газета «Листок войны» по этому случаю писала: «Настроение в городе вполне спокойно, и ожидать каких бы то ни было беспорядков в связи с выступлением петроградских большевиков не приходится».

Противостояние большевиков и Краевой рады

28 октября
Депутаты думы приняли резолюцию, в которой восстание в столице было названо «актом измены и государственным преступлением».

1 ноября
На основании приказа главнокомандующего Кавказской армией разоружен симпатизирующий большевикам Кавказский запасный артиллерийский гарнизон.

2 ноября
В ответ на разоружение в городе остановили свою работу все заводы, фабрики и типографии. Бастующие, а также солдаты разоруженного гарнизона собрались на Сенном базаре у казарм. Правительственные войска разогнали забастовки и демонстрации рабочих, прогремел первый выстрел.

14 ноября
Часть представителей иногороднего населения пошли на компромисс с Радой. Было избрано коалиционное правительство во главе с Лукой Бычом. Новое правительство позиционировало себя как гарант закрепления демократических завоеваний революции, гражданских свобод и частной собственности.

19 ноября
Часть иногородних, бойкотировав выборы в новое правительство, провозгласили себя вашим органом власти иногороднего населения и призывали иногородних не подчиняться местной казачьей власти, если та препятствует организации иногородних союзов и митингов.


К концу 1917 года Кубанская рада почти полностью утратила влияние в регионе. В ожидании наступления отрядов красных с севера по всей области вспыхивали очаги большевистских Советов. Не спасло Раду ни сформированное в ноябре новое всесословное Краевое правительство, ни провозглашение независимости Кубани 8 января 1918 года, ни в конце концов созванное Учредительное собрание: его власть перестала ассоциироваться у народа со справедливой властью.

Кубанское общество входило в 1918 год расколотым. Дальше регион ждала изнурительная Гражданская война.

1917 на Кубани История

100-летие русской революции 1917 года

Вы здесь

Главная

В 2017 году исполнилось 100 лет русской революции 1917 года. Здесь собрано несколько ресурсов по этой теме.


Тема программы Центра исторических исследований факультета истории Университета штата Огайо на 2017–2019 годы: «Вы говорите, что хотите революции? Революции в исторической перспективе». Мы включаем сюда два видео о русской революции из ее серии.

«Российские суды и революция 1917 года»,

Представлено доцентом Аароном Ретишем, исторический факультет Государственного университета Уэйна. Представлено Стивом Смитом, старшим научным сотрудником Оксфордского университета, и Майклом Дэвидом-Фоксом, кафедрой истории Джорджтаунского университета.0003

Представлено Василиосом Сиросом, Итальянская академия перспективных исследований в Америке, Университет Колумбиса

В феврале 1917 года закончилось 300-летнее правление династии Романовых. Восемь месяцев спустя, в октябре, большевистские силы во главе с Владимиром Лениным захватили власть, создав первое в мире государство, действовавшее на марксистских принципах. Впоследствии мириады политических, экономических, социальных и культурных изменений изменили жизнь внутри России, поскольку создание Советского Союза перевернуло глобальный порядок. Чтобы отметить 100-летнюю годовщину русских революций, ведущие Бренна Миллер и Джессика Виньяс-Нельсон берут интервью у гостей-экспертов докторов. Анжела Бринтлингер, Николас Брейфогл и Стивен Норрис. Присоединяйтесь к нам, чтобы исследовать причины русских революций, их глубокие последствия и то, как мир сегодня вспоминает их столетие.


Октябрьская революция в России

Статья профессора Дэвида Л. Хоффмана, исторический факультет Университета штата Огайо

Большевики осуществили «Великую Октябрьскую социалистическую революцию». В ночь на 24 октября 1917 г. красногвардейцы-большевики начали брать под контроль ключевые пункты российской столицы — вокзалы, телеграфы, правительственные здания, а к вечеру следующего дня — весь город, за исключением Зимней. Дворец, резиденция Временного правительства». Прочтите остальное здесь.


Пересматривая Россию

Подкаст Пьетро Шакаряна, к.э.н. Кандидат исторических наук Университета штата Огайо

Пьетро Шакарян освещает многие аспекты истории России в своей серии подкастов. Послушай.

 

Эпохи: 

ХХ век

1900-е

Регионы: 

Россия

Революция5

4 Темы:  5

4

Народная история русской революции

Русская революция вполне может быть самым непонятым событием в современной истории. В этом стремительном вступлении Нил Фолкнер развенчивает мифы, которые продолжают окутывать его, показывая, как массовое движение миллионов, организованное в демократические собрания, мобилизовало на боевые действия и разрушило режим помещиков, спекулянтов и поджигателей войны.

Фолкнер отвергает карикатуры на Ленина и большевиков как на авторитарных заговорщиков, «демократов-централистов» или прародителей сталинской диктатуры; хотя и недолговечная, революция 19 октября17 октября был взрывом демократии и творчества. Раздавленное кровавой контрреволюцией, его социалистическое видение было в конечном счете вытеснено чудовищной формой бюрократического государственного капитализма.

Эта история, пронизанная свидетельствами из первых рук, спасает демократическую сущность революции от ее хулителей и отрицателей, предлагая современному читателю идеальный учебник для начинающих.

Эта книга доступна для скачивания в рамках программы открытого доступа.

Нил Фолкнер был историком и археологом.

Автор многочисленных книг, в том числе Радикальная история мира , Народная история русской революции  и Война Лоуренса Аравийского .

«Народная история русской революции», написанная одним из лучших историков левого толка, является жизненно важным вкладом в дискуссию о наследии революции и существенной защитой революционного опыта», — Джон Ньюсингер, автор книги Кровь, которая никогда не высохла: народная история Британской империи «Среди бесчисленных книг, которые начинают появляться по мере приближения столетия русской революции, существует реальная потребность в ясном, исторически достоверном популярном отчете с социалистической точки зрения. «Народная история» Нила Фолкнера — это тот рассказ» — Нил Дэвидсон, автор книги «Мы не можем избежать истории: нации, государства и революции» (Haymarket, 2015). «Народная история русской революции пахнет водкой, кровью и порохом одного из жизненно важных и важных периодов в истории человечества. Это мощная книга к годовщине, которую ответственные лица предпочли бы, чтобы мы забыли », — Тэнси Э.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *