Гамлет в начале и в конце трагедии: Каким гамлет был в начале трагедии. Почему образ Гамлета

Содержание

Образ Гамлета в трагедии Шекспира – его анализ

Образ Гамлета в трагедии Шекспира центральный. Он вступает в борьбу с реальной действительностью, которая требует от героя размышлений по поводу бытия. Философские мысли становятся главными в произведении.

Характер

Главный герой трагедии – умный человек. Это проявляется не только в том, что он обучался в университете, но и в том, что он постоянно стремится к истине. Он не считает себя лучше всех, потому что знает, что ему есть куда стремиться. Гамлет – далеко не самодовольный и далеко не высокомерный человек.

Гамлет – это человек чести. Он никогда не сможет простить ложь и закрыть глаза на обман близких. Это говорит о непреклонности характера главного героя. В столкновении персонажа с внешним миром проявляется основной конфликт произведения: человек и общество. Гамлет не может жить в таком противоречивом мире, в котором царствует зло и жестокость. Образ центрального персонажа обусловлен общественной картиной, Гамлет – рождение эпохи.

Внешний конфликт трагедии перерастает во внутренний. Гамлет чувствует свое одиночество, он не похож на окружающих его людей. Это становится причиной постоянных размышлений по поводу собственного нахождения в мире.

Философское содержание

Гамлет – очень умный и образованный человек. В его уста автор вкладывает серьезные размышления о сущности общества и мира в целом. В трагедии Шекспира довольно много монологов Гамлета, среди которых выделяются известные каждому размышления: «Быть или не быть?». Все монологи раскрывают сущность образа, его внутренние противоречия.

Гамлет – это человек новой эпохи, выражающий философское мировоззрение Возрождения. Герой трагедии Шекспира – философская категория, «вечный образ», который интересен своими психологическими чертами.

Неоднозначность образа

Анализ образа Гамлета позволяет сказать, что герой неоднозначен. Внутренне он очень противоречив. Поиск истины и правды приводят к глубоким размышлениям, которые ставят Гамлета перед выбором.

Желание отомстить постоянно уходит на второй план, на первый выдвигаются рассуждения героя, которые и являются центральным звеном в трагедии.

Внешние обстоятельства, к которым можно отнести смерть отца, предательство дяди и матери, становятся причиной разрушения всех моральных принципов Гамлета. Реальная действительность, с которой главный герой вступил в борьбу, рушит все идеалы: и любовь, и дружбу, и честь. Однако Гамлет хочет противостоять злу, поэтому он решает отомстить за смерть отца. Месть Гамлета – это не признак жестокости, это стремление к справедливости. Важна одна небольшая деталь: герой не хочет убивать убийцу отца, когда тот молится. Все это говорит о чистоте замыслов героя. И то, что Гамлет хочет отомстить, противоречит его мировоззрению и взгляду на собственную жизнь. В этом и проявляется вся противоречивость образа, который несет и индивидуальные черты, и черты эпохи.

Данная статья, которая поможет написать сочинение «Образ Гамлета», рассмотрит образ центрального персонажа трагедии Шекспира, продемонстрирует роль его философских рассуждений в произведении.

Посмотрите, что еще у нас есть:

Тест по произведению

Доска почёта

Чтобы попасть сюда — пройдите тест.

  • Елена Сартан

    15/15

  • Salomatsho Azizmamadov

    12/15

  • Миша Иванченко

    15/15

  • Лена Сидорова

    13/15

  • Саша Григорьев

    12/15

  • Светлана Шахова

    15/15

  • Артём Синилов

    14/15

  • Дарья Белоусова

    10/15

  • Иван Степанов

    15/15

  • Ева Ширко

    15/15

Образ Гамлета в трагедии У. Шекспира «Гамлет» Шекспир У. Зарубежная литература :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra. ru!


/ Сочинения / Зарубежная литература / Шекспир У. / Образ Гамлета в трагедии У. Шекспира «Гамлет»

    Гамлет стал одним из самых любимых образов мировой литературы. Более того, он перестал быть просто персонажем старинной трагедии и воспринимается как живой человек, хорошо знакомый многим читателям. Но этот близкий многим герой оказался не столь прост. В нем, как и во всей пьесе, много загадочного, неясного. Для одних Гамлет – человек слабохарактерный, для других – мужественный борец.

    В трагедии датского принца главное – не во внешних событиях, не в исключительных по грандиозности и кровавости происшествиях. Главное – то, что происходит все это время в сознании героя. В душе Гамлета разыгрываются драмы не менее мучительные и ужасные, чем те, которые происходят в жизни других действующих лиц пьесы.

    Можно сказать, что трагедия Гамлета – это трагедия познания человеком зла. До поры до времени существование героя было безмятежным. Он жил в семье, озаренной взаимной любовью родителей и сам полюбил и испытывал взаимность от прелестной девушки. У Гамлета были верные друзья. Герой увлеченно занимался науками, любил театр, писал стихи. Впереди его ждало великое будущее – стать государем и править своим народом. Но вдруг все стало рушиться. В расцвете лет умирает отец Гамлета. Не успел герой пережить это горе, как его постиг второй удар: мать меньше, чем через два месяца, вышла замуж за дядю Гамлета. Больше того, она разделила с ним трон. И вот наступает время третьего удара: Гамлет узнает, что его отца убил собственный брат, чтобы завладеть его короной и женой.

    Удивительно ли, что герой находился на грани отчаяния. На его глазах рухнуло все, что делало его жизнь ценной. Гамлет никогда не был столь наивен, чтобы думать, что в жизни не бывает несчастий. Но он имел об этом очень приблизительное представление. Беды, обрушившиеся на героя, заставили его по-новому посмотреть на все. В сознании Гамлета с небывалой остротой начали возникать вопросы: чего стоит жизнь? что такое смерть? можно ли верить в любовь и дружбу? можно ли быть счастливым? можно ли уничтожить зло?

    Раньше Гамлет считал, что человек – центр Вселенной. Но под влиянием несчастий его взгляд на жизнь и природу резко изменился. Герой признается Розенкранцу и Гильденстерну, что «утратил всю свою веселость, забросил привычные занятия». На душе у него тяжело, земля ему кажется «пустынным местом», воздух – «мутным и чумным скоплением паров». Еще раньше мы слышали от Гамлета горестное восклицание о том, что жизнь – дикий сад, в котором растут только сорняки и повсюду царит зло. Честность в этом мире исчезла: «быть честным при том, каков этот мир, — это значит быть человеком, выуженным из десятка тысяч». В знаменитом монологе «Быть или не быть?» Гамлет перечисляет беды жизни: «гнет сильного», «судей медливость», «заносчивость властей и оскорбления, чинимые безропотной заслуге». И хуже всего его страна, где он живет: «Дания – тюрьма… И превосходная со множеством затворов, темниц и подземелий…».

    Потрясения, испытанные Гамлетом, пошатнули его веру в человека, породили раздвоенность его сознания. Лучшие человеческие качества были присущи отцу Гамлета: «Он человек был, человек во всем». Упрекая мать за измену его памяти, Гамлет показывает ей его портрет и напоминает, каким прекрасным и поистине благородным был ее первый муж:

    Как несравненна прелесть этих черт;

    Чело Зевеса; кудри Апполона;

    Взор как у Марса – властная гроза;

    Осанкою – тот сам гонец Меркурий…

    Полная противоположность ему – нынешний король Клавдий и его окружение. Клавдий — убийца, вор, «король из пестрых тряпок».

    С самого начала трагедии мы видим Гамлета потрясенным. Чем дальше развивается действие, тем явственнее становится душевный разлад, переживаемый героем. Клавдий и вся мерзость, окружавшая его, ненавистны Гамлету. Он принимает решение мстить. При этом герой понимает, что зло — не в одном Клавдии. Весь мир поддался порче. Гамлет ощущает свое предназначение: «Век расшатался – и скверней всего, /Что я рожден восстановить его».

    Гамлет часто говорит о смерти. Уже вскоре после своего появления он выдает затаенную мысль: жизнь стала ему настолько отвратительна, что он покончил бы с собой, если бы это не считалось грехом. Героя волнует сама тайна смерти. Что она такое – сон или продолжение мук земной жизни? Страх перед неизвестностью, перед страной, откуда еще никто не возвращался, нередко заставляет людей уклоняться от борьбы, бояться смерти.

    Созерцательность натуры Гамлета, его ум сочетаются со стремлением к физическому совершенству. Он ревниво относится к своей славе лучшего фехтовальщика. Гамлет считает, что человек должен представлять собой гармоничное слияние разнообразных достоинств: «Что за мастерское создание – человек! Как благороден разумом! Как беспределен и чуден в своих способностях, обличьях и движениях! Как точен и чуден в действии!… Краса вселенной! Венец всего живущего!»

    Влюбленность в идеал человека делает для Гамлета особенно болезненным разочарование в окружающем и самом себе: «Из людей меня не радует ни один…», «О, что за дрянь я, что за жалкий раб».

Такими словами Гамлет беспощадно осуждает человеческое несовершенство, в ком бы оно не проявлялось.

    На протяжении всей пьесы Гамлета мучит противоречие между собственным крайним смятением и острым ощущением возможностей человека. Именно оптимизм и неистощимая энергия Гамлета придают его пессимизму и страданиям ту необыкновенную силу, которая потрясает нас.


0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Зарубежная литература / Шекспир У. / Образ Гамлета в трагедии У. Шекспира «Гамлет»


«Вильям Шекспир «Гамлет». Центральный конфликт трагедии. Гамлет как носитель основной идеи произведения»

1. Познакомить учащихся с особенностями английского Возрождения.

Дать представление о жизни и творчестве В. Шекспира. Раскрыть основные теоретические понятия: трагедия, конфликт (внешний и внутренний), характер.

2. Совершенствовать УН анализа драматического произведения, умение следить за развитием характера, выявлять основные проблемы, которые ставит автор в тексте.

3. Приобщение учащихся к классике мировой литературы.

Оформление: портрет В.Шекспира, иллюстрации к трагедии “Гамлет”, теоретический аппарат.

1. Слово учителя Сегодня мы с вами будем говорить о творчестве великого английского писателя В. Шекспира. Начать хотелось бы со слов А.В.Луначарского об этом писателе: “…Он был влюблен в жизнь. Он ее так видит, как никто до него и после него не видел: он видит страшно широко. Он видит все зло и добро, он видит прошлое и возможное будущее. Он глубоко знает людей, сердце каждого человека… и всегда, — смотрит ли он в прошлое, или выражает настоящее, или создает свой собственный тип, из своего сердца, — все живет жизнью полной”.

Правоту данных слов мы обнаружим при разборе трагедии Шекспира “Гамлет” и убедимся, что, действительно, его произведения рождают ощущения жизненной полноты.

К сожалению, о жизни В.Шекспира мы знаем меньше, чем хотелось бы, ибо в глазах современников он отнюдь не был таким великим человеком, каким его признали последующие поколения. Не осталось ни дневников, ни писем, ни воспоминаний современников, не говоря уже о сколько-нибудь подробной биографии. Все, что мы знаем о Шекспире, — результат долгих и тщательных изысканий ученых начиная с XVIII веке. Но это не означает, что личность Шекспира полностью скрыта от нас.

2 ученика представляют доклады о биографии и творчестве Шекспира Теперь, когда мы знаем некоторые факты из биографии писателя, перейдем к самой трагедии “Гамлет”.

Но для начала определимся с литературными понятиями.

2. Теория

(можно дать задание учащимся найти определения литературным понятиям)

Трагедия
Конфликт
Завязка
Кульминация
Развязка
Характер

3. Трагедия “Гамлет”

Слово учителя

Трагедия “Гамлет” — одна из важнейших вершин творчества Шекспира. Вместе с этим, это наиболее проблемное из всех творений писателя. Эта проблемность определяется сложностью и глубиной содержания трагедии, полной философской значительности.

Шекспир обычно не изобретал сюжетов для своих пьес. Он брал уже бытовавшие в литературе сюжеты и придавал им драматическую обработку. Он обновлял текст, несколько видоизменял развитие действия, углублял характеристики действующих лиц, и в результате от первоначального замысла оставалась только сюжетная схема, но с новым приобретенным смыслом. Так было и с “Гамлетом”.

История сюжета трагедии (сообщение учащегося) Прототипом героя был полулегендарный принц Амлет, имя которого встречается в одной из исландских саг. Первый же литературный памятник, в котором рассказывается сага о мести Амлета, принадлежал перу средневекового датского летописца Сансона Грамматика (1150-1220). Краткий пересказ истории принца Амлета.

Такова истинная история, которая была взята Шекспиром за основу.

Необходимо отметить, что главное изменение, которое Шекспир произвел в сюжете древнего предания, состояло в том, что над всем сплетением событий он поставил личность героя, который стремится понять, зачем живет человек и в чем смысл его существования.

Главный вопрос урока В чем смысл трагедии Шекспира “Гамлет”?

Актуальны ли проблемы, затронутые в трагедии, в настоящее время?

4. Работа с текстом Начнем с того, что основу драматической композиции составляет судьба датского принца.

Раскрытие ее построено таким образом, что каждый новый этап действия сопровождается каким-то изменением в положении или умонастроении Гамлета.

Когда перед нами впервые предстает Гамлет?

О чем его первые речи?

Первые слова героя открывают глубину его горя; никакие внешние знаки не в состоянии передать того, что происходит в его душе.
— Анализ первого монолога. О чем монолог? Почему Гамлет говорит о том, что ему весь мир опостылел? Из-за чего? Только ли из-за смерти отца?

— В чем же завязка трагедии?

1. Физическая и нравственная гибель человека (смерть отца и нравственное падение матери).

2. Встреча Гамлета с призраком.

Первый монолог открывает перед нами характерную черту Гамлета – стремление обобщать отдельные факты. Произошла всего лишь частная семейная драма. Для Гамлета, однако, ее оказалось достаточно, чтобы сделать обобщение: жизнь – “это буйный сад, плодящий одно лишь семя; дикое и злое в нем властвует”.

Итак, 3 факта потрясли душу:

  • Скоропостижная смерть отца;
  • Место отца на троне и в сердце матери занял недостойный по сравнению с покойным человек;
  • Мать изменила памяти любви.

От призрака Гамлет узнает, что смерть отца – дело рук Клавдия. “Убийство гнусно по себе; но это Гнуснее всех и всех бесчеловечней” (1д., 5 явл.)

Гнуснее – так как брат убил брата и жена изменила мужу, наиболее близкие друг другу по крови люди оказались злейшими врагами, отсюда - гниль разъедает самые основы человеческой жизни (“Подгнило что-то в датском государстве”).

Таким образом, Гамлет узнает, что зло не философская абстракция, а страшная реальность, находящаяся рядом с ним, в людях, наиболее близких по крови.

— Как вы понимаете слова “Век расшатался”? Нарушены вечные основы жизни (жизнь была раньше другой и зло в ней не царило).
— Почему возложенная на него задача воспринимается им как проклятие? Задачу личной мести Гамлет делает делом восстановления всего разрушенного нравственного миропорядка.

Прежде чем начать жить по-настоящему, как подобает человеку, ему еще надо сначала устроить жизнь так, чтобы она соответствовала принципам человечности.

— Так каким предстает перед нами Гамлет в начале трагедии? Истинно благородный. Это человек, впервые столкнувшийся со злом в жизни и всей душой почувствовавший, насколько оно ужасно. Гамлет не примиряется со злом и намерен с ним бороться.
— Каков конфликт трагедии? В чем заключается внешний и внутренний конфликт? Внешний – принц и низменная среда датского двора + Клавдий.

Внутренний – душевная борьба героя.

— Почему Гамлет объявляет себя безумным? Является ли его безумие только притворным или он в самом деле сходит с ума? Гамлет – человек, который почувствовал произошедшее всем своим существом, и потрясение, пережитое им, несомненно, вывело его из душевного равновесия. Он находится в состоянии глубочайшего смятения.
— Почему Гамлет не стал действовать сразу же после того, как принял на себя задачу мести?

— Определите кульминацию трагедии.

Монолог “Быть или не быть…” (3д., 1 явл.)

Так в чем вопрос (“что благородней духом?”)

Потрясение лишило его на какое-то время способности действовать.

Он должен был убедиться, в какой мере можно доверять словам призрака. Чтобы убить короля, необходимо не только самому убедиться в его виновности, но и убедить других.

“Сцена в сцене” — “мышеловка”.

Каково значение этой сцены?

Действовать надо соответственно с самым высоким понятием о человечности.

Вопрос “Быть или не быть?” смыкается вопросом “Жить или не жить?”

Перед Гамлетом смерть предстает во всей своей мучительной осязаемости. В нем возникает страх смерти. Гамлет достиг высшего предела в своих сомнениях. Итак. Он решается на борьбу, и угроза смерти становится для него реальной: он понимает, что Клавдий не оставит в живых человека, который бросит ему в лицо обвинение в убийстве.

— Почему Гамлет не убивает Клавдия, когда тот молится в одной из галерей дворца?
  1. Молитва очищает душу Клавдия (отец умер без отпущения грехов).
  2. Клавдий стоит на коленях спиной к Гамлету (нарушение принципов дворянской чести).
— Какова развязка трагедии? Каким теперь мы видим Гамлета? Теперь перед нами новый Гамлет, который не знает прежнего разлада; его внутреннее спокойствие сочетается с трезвым пониманием разлада между жизнью и идеалами. Белинский отмечал, что Гамлет под конец снова обретает душевную гармонию.

Он мучительно встречает свою смерть. Его последние слова: “Дальше – тишина”. Трагедия Гамлета началась со смерти отца. Она возбудила в нем вопрос: что такое смерть. В монологе “быть или не быть…” Гамлет допускал, что смертный сон может быть новой формой существования человека. Теперь у него новый взгляд на смерть: его ждет сон без пробуждения, для него с концом земного существования жизнь человека прекращается.

— Так в чем же трагедия состоит Гамлета? Трагедия не только в том, что мир ужасен, но и в том, что он должен ринуться в пучину зла, для того чтобы бороться с ним. Он сознает, что сам далек от совершенства, его поведение обнаруживает, что зло, царящее в жизни, в какой-то мере чернит и его. Трагическая ирония жизненных обстоятельств приводит Гамлета к тому, что он, выступающий мстителем за убитого отца, тоже убивает отца Лаэрта и Офелии, и Лаэрт мстит ему.
5. Итоги урока

— Какова основная проблема трагедии, ее основной вопрос?

(представление презентаций учащихся)

В произведении можно говорить о проблеме мести и цареубийства.

Что бы Вы сказали Гамлету, если бы встретились с ним?

(возможна дискуссия учащихся)

В центре трагедии находится вопрос о ЧЕЛОВЕКЕ, воплощен во всей фигуре Гамлета. Решение этого вопроса связано прежде всего с самим человеком, с его способностью самому стать достойным своего идеала.

В Гамлете показан образ человека, который, проходя через неимоверные страдания, обретает ту степень мужества, какая соответствует гуманистическому идеалу личности.

6. Домашнее задание Что бы Вы сказали Гамлету, если бы встретились с ним?

(возможна дискуссия учащихся)

Гамлет. Юбиляр 2021. Юбиляр под обложкой

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет… (3-й акт, сцена 1)

 

Исполнение этого знаменитого солилоквия1 во многом определяет то, как критики оценивают актера, играющего роль Гамлета. Ничто из «Гамлета» не укоренилось в общем культурном сознании пьесы так, как эти строки. В кино и театральных постановках эта сцена часто изображается фигурой Гамлета, задумчиво держащего в руках череп королевского шута Йорика, хотя на самом деле этот эпизод относится к другой части пьесы — к 1-й сцене 5-го акта на кладбище.

Величайшее творение английского драматурга Уильяма Шекспира относится к жанру так называемой трагедии мщения и строится вокруг мести главного героя, принца датского Гамлета, за смерть своего короля-отца. Произведение датируется примерно 1601–1601 годом и, по мнению исследователей творчества писателя, восходит к более раннему произведению английского драматурга Томаса Кида «Испанская трагедия», созданного между 1582 и 1592 годом. Произведения Шекспира рождены для театра. Начиная с конца 1580-х годов и в течение нескольких последующих десятилетий его пьесы стали популярным развлечением лондонских театралов, а шекспировский театр «Глобус» можно сравнить с бродвейским театром современного Нью-Йорка. С момента своего создания «Гамлет» переиздавался множество раз. Обширный список наиболее значимых изданий трагедии включает и несколько книг, напечатанных еще при жизни У. Шекспира. К наиболее ранним изданиям трагедии на русском языке относится вольная переработка А. П. Сумарокова 1749 года, впервые поставленная в 1750 году в одном из первых любительских театров России — театре Сухопутного шляхетного корпуса, воспитанником которого Сумароков и сам когда-то являлся, а также в Санкт-Петербургском императорском театре. Книга выдержала несколько переизданий и позднее была опубликована в журнале «Российский феатр или Полное собрание всех российских театральных сочинений» (1786). «Подражанием Шекспиру» назвал свою трагедию «Гамлет» русский драматург С. И. Висковатов, опубликованную в 1811 году. Роль Гамлета исполнил А. С. Яковлев — русский актер и поэт, ставший первым исполнителем на русской сцене этой роли. В действительности оба этих сочинения были во многом далеки от замысла У. Шекспира: в работе Сумарокова были исключены философско-меланхоличные рассуждения главного героя и снижен трагический пафос произведения, в постановке Висковатова — изменены ключевые роли и финал: Гамлет был не принцем, а уже царствующим королем Дании, Офелия превратилась в дочь Клавдия, в конце, после отмщения за убитого отца, Гамлет продолжал свое царствие в полном здравии и пр. «В наше время трудно представить себе, что эта жалкая пародия продержалась на наших императорских театрах до 1837 года… Это доказывает, что еще в начале тридцатых годов нашего века общество не имело почти никакого понятия о Шекспире, и что вкус к драматическим произведениям был еще на весьма низкой степени развития», — так отозвались критики о работе последнего. Журнал «Московский телеграф» в схожей экспрессивной манере отзывался о творениях А. П. Сумарокова и С. И. Висковатова: «… Как возможно теперь, при нынешнем состоянии драматургии пускать в свет новое издание обработанного “Гамлета”, — вот чего мы не понимаем! И что еще лучше: г. Висковатов издал вновь свою обработку тогда, как у нас уже есть верный перевод Гамлета, сделанный г-ном Вронченко с подлинника и изданный в 1828 году. Это как будто в насмешку!… г-ну Висковатову не нужно было после Сумарокова еще раз уродовать Шекспира…» (1830. № 8, апрель. С. 499–502). Как справедливо отмечено, первым наиболее точным переводом «Гамлета» на русский язык стала работа военного картографа, литератора М.  П. Вронченко 1828 года, а самыми известными переводами трагедии для театральных постановок на протяжении всего XIX стали перевод писателя и литературного критика Н. А. Полевого и работа русского переводчика, критика и специалиста по шахматной теории А. И. Кронеберга. В разные годы XIX — первой трети XX века роль Гамлета исполняли выдающиеся представители отечественной и мировой сцены: П. С. Мочалов, В. А. Каратыгин, В. И. Качалов, Г. Ирвинг, С. Бернар и др. Театральному наследию Шекспира посвящено немало страниц вышедшей в 1900 году книги «Трагедия о Гамлете, принце датском».  Наиболее известными переводами на русский язык сегодня являются работы выдающихся мастеров художественного перевода, таких как М. Л. Лозинский, более 20 лет отдавший службе в Российской национальной библиотеке2, и Б. Л. Пастернак, поэтичный перевод которого был взят для издания «Гамлета» для детей, а также использовался в театральных постановках и экранизациях. 

К менее известным сегодня переводам 1930-х годов относится экспрессивный перевод поэтессы русского авангарда А.  Д. Радловой (в 1920-е годы входила в группу эмоционалистов М. А. Кузьмина), жены сына философа, литературоведа и директора Российской национальной библиотеки3 в 1918–1924 годы Э. Л. Радлова.  Ее муж, известный театральный деятель С. Э. Радлов, был основателем и художественным руководителем драматического театра, созданного в 1928 г. под названием «Молодой театр». 15 мая 1938 г. в театре состоялась премьера трагедии «Гамлет». Для постановки трагедии С. Э. Радлов привлек в работу художника В. В. Дмитриева, выпускника ВХУТЕМАС и ученика К. С. Петрова-Водкина, переводом занималась его жена, музыку для спектакля написал С. С. Прокофьев. После репрессии семьи Радловых в 1945 году театр распался, а перевод А. Д. Радловой был выведен из употребления. Среди других переводов поэтессы произведений мировой классики, хранящихся в фонде РНБ — «Антоний и Клеопатра», «Макбет», «Ромео и Джульетта» У. Шекспира, «Тридцатилетняя женщина» О. де Бальзака, «Монт-Ориоль» Г. де Мопассана.

В русской музыкальной культуре, наряду с С.  С. Прокофьевым, «Гамлет» оставил свой след в произведениях Д. Д. Шостаковича (музыка к спектаклям и балетам по произведению), а также в виде проникновенной и пронзительно-печальной увертюры-фантазии П. И. Чайковского. Впервые он исполнил ее 12 ноября 1888 года в Петербурге. В Отделе рукописей РНБ в фонде П. И. Чайковского хранится черновая рукопись композитора, переданная на хранение в библиотеку в 1980 году вдовой известного музыковеда А. Н. Дмитриева. Она заключает в себе четыре такта партитуры для деревянных духовых инструментов (два гобоя, два кларнета, фагот) и барабанов. В нижней части листа под нотным текстом рукой Петра Ильича написано «Гамлет», далее следует подпись Чайковского и дата 8 февраля 1891 г. 

Сегодня «Гамлет» продолжает вдохновлять на создание новых произведений искусства, новых переводов. За более чем 400 лет английский язык во многом изменился, и идиомы Шекспира позволяют открывать в себе новые смысловые оттенки, современные переводчики предлагают иные объяснения шекспировским каламбурам, играют на словах, встречающихся в диалогах персонажей. Многие современные художники также предлагают «современное прочтение» «Гамлета» в своих работах. Так, художник-иллюстратор А. В. Дугин, создавший серию интереснейших иллюстраций к трагедии, так говорит о том, что вдохновляло его на работу: «Я никак не мог придумать, как изобразить тень отца Гамлета. В этот момент мне попалась фотография рождения сверхновой, где звезда распадается на две половинки, и мне показалось интересным связать эту идею с силуэтом мышеловки XVII века».

Для тех, кто, напротив, вдохновляется первыми изданиями «Гамлета», может быть интересным ознакомление с творчеством английской художницы Луизы Хейр (Louisa Hare), создающей открытки и блокноты в духе первых изданий У. Шекспира. Ее проект носит название First Folio Cards, по названию первого собрания пьес У. Шекспира — Первому фолио 1623 года («Мистера Уильяма Шекспира комедии, хроники и трагедии. Напечатано с точных и подлинных текстов»). Ее рисунки намеренно просты по качеству, с тем, чтобы органично дополнять текст Первого фолио. Их землистые, насыщенные цвета и игривые, причудливые изображения заимствованы из ранних гравюр на дереве, которые обычно встречаются в старых книжках. На сегодняшней день художницей изготовлено 130 изображений к произведениям У. Шекспира.  В заключение предлагаем посмотреть на обложки современных изданий «Гамлета», чтобы еще раз убедиться в том, что «Быть или не Быть» — вопрос вне времени… См. также

Комментарии к «Гамлету» Франсуа Гюго, сына Виктора Гюго, наиболее известного своими переводами произведений В. Шекспира

 

 

 

Трагедия У. Шекспира «Гамлет» » Сочинения, ЕГЭ по литературе 2020


Композиция произведения и жанр

Как уже было отмечено выше, по своему жанру «Гамлет» является пьесой в самом классическом своем проявлении, а в драматургии есть соответствующие направления. Пьеса «Гамлет» — это трагедия.

Как известно, любому драматургическому произведению характерен конфликт. В данной пьесе он двухуровневый. Первый — личностный, второй — человека и эпохи. Эту мысль непременно включите в сочинение по пьесе «Гамлет».

Условно трагедию можно разделить на пять частей:

  1. Завязка.(Встреча с призраком)
  2. Развитие действий (Фразмент, в котором Гамлет притворяется сумасшедшим)
  3. Кульминация (диалог с Гертрудой)
  4. Смерть Офелии
  5. Развязка (Дуэль и смерть героев)

Трагический конфликт Гамлета с действительностью (по трагедии Шекспира «Гамлет»)

5

(1)

Одним из вечных образов мировой литературы считается образ Гамлета, а трагедию Шекспира «Гамлет» признан крупнейшим из всех произведений драматурга. Читать эту трагедию нелегко. Потому что ее стержнем является не стремительное движение внешнего сюжета.

Главное действие, главная трагедия, главный конфликт пьесы происходят в душе и мыслях главного героя. Гамлет — сам. Кто бы не находился рядом, но главные вопросы трагедии: открытие существования зла в жизни, поиск собственного отношения к этому злу, выбор собственной позиции борьбы с этим злом, ответственность за свои действия — со всеми этими проблемами Гамлет должен разобраться самостоятельно.

Датский принц Гамлет развертывания событий пьесы учится в Германии в известном университете, имеет дома вельможную невесту и предусмотрено благополучное будущее.

Он полон страстной любви к жизни и веры в совершенство человека. Но его вызывают домой на похороны отца, который скоропостижно скончался. С этого и начинаются события.

Смерть — это всегда грустно, но очень скоро Гамлет узнает, что отца смерть не была естественной, что отца убил родной брат, дядя принца. И этого еще мало — убийца, захватив трон, женился вдовой брата, матерью Гамлета.

Значит, иметь изменила не только отца, но и сына. Гамлет клянется помотатися за смерть отца. Это становится главным содержанием его жизни.

Но сами события является главным в пьесе, а реакция, размышления, колебания Гамлета. Трагически разрушились все представления о мире и человечестве. От истинной веры в человека не осталось и следа.

Зло требует наказания. Но убийство — это зло и тогда, когда убивают негодяя!Получается, чтобы наказать зло, следует и самому стать на путь зла?

Убежать от жизни, чтобы избежать борьбы? Но смерть не уменьшит зла в мире, наоборот, ненаказанное зло распространяться.

Смириться со злом? Это все равно, что будет способствовать ему. Да и совесть, и тень отца не позволят успокоиться. К тому же Гамлет — принц, он с детства знает, что судьба его семьи может влиять на судьбу его страны. Эта ответственность тоже мешает Гамлету принять окончательное решение и начать действовать.

Гамлет находится в очень тяжелом моральном состоянии, почти на грани безумия.Его страдания причиняют страдания окружающим.

Так жертвой тяжелого внутреннего состояния Гамлета становится безвинная Офелия. А душу Гамлета бередят мысли о необходимости битвы с несправедливостью мира.

Почему именно на его долю выпала необходимость вести эту войну? И он имеет на это право? Гамлет болезненно понимает и собственные недостатки: тщеславие, честолюбие, мстительность …

Так, мстительность он считает недостатком, злом. А не отомстить — попустительством злу …

Сомнения, муки, промедления являются естественными для Гамлета. Умная, мыслящий человек должен понимать, что бездумное выбор, спонтанные действия не могут привести ни к чему хорошему.

Наконец, промедление принца вызывает его гибель. Но мы понимаем, что, к сожалению, Гамлет должен был погибнуть, потому конфликты, противоречия в его душе невозможно решить однозначно и покой в этой жизни он вряд ли нашел бы.

Серьезность отношения героя к глубинным человеческим проблемам вызывает уважение и восхищение.Поскольку в нашей реальной жизни многие привыкли мыслить лишь поверхностно, а поступки совершать не задумываясь.

Гамлет столь ответственный, в нем живет такое мучительное стремление совершать правильно, что нельзя не восхищаться.

5 / 5. 1

.

Проблематика и основные темы пьесы

Конечно, Шекспир поднял ряд острых для своего времени вопросов, которые стали проблематикой пьесы. Это жажда справедливости и преобладание христианских мотивов, а кроме того становление моральных проблем.

Основное место в трагедии занимает проблема нравственности. Она же и является конфликтом. Находясь в состоянии аффекта, движимый жаждой мести, Гамлет убивает нескольких человек, но при этом он не осуждает себя.

Надо отметить, и не упустите эту мысль, если вы готовите сочинение по пьесе «Гамлет», что в трагедии несколько основных тем:

  • Тема мести. Не узнав причин и обстоятельств смерти своего отца, Гамлет врывается во дворец во время бунта и бросается на короля. Но, когда к Гамлету приходит призрак его отца, он даёт клятву, что отомстит за него. Обладая высокоморальными принципами, Гамлет решает, что должен сам свершить зло.
  • Тема предательства. Главным трагическим моментом в этой теме становится предательство Гертруды. Она не чтила память погибшего мужа и совершила страшное предательство. Хотя, она была воплощением идеала женщины для Гамлета.
  • Нравственности. Гамлет становится более внимателен к окружающим его людям. Он видит их неискренность, подхалимство и эгоизм. Случай, произошедший в семье Гамлета носит общественный характер.
  • Жизни и смерти. К вопросу «Быть или не быть» герой приходит, осознав всю тяжесть реалии. Это пик его сомнений и объективности.

Сочинение эссе по трагедии В. Шекспира «Гамлет»

Сочинение- эссе по трагедии В. Шекспира «Гамлет»

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Авва Отче,

Чашу эту мимо пронеси.

Б.Л. Пастернак «Гамлет»

Если говорить о том, что исторические реалии, которые мы находим в художественных произведениях, служат лишь фоном для описания человеческих драм, то почти всё творчество Шекспира является лучшим тому подтверждением. Так при создании трагедии «Ромео и Джульетта» великий драматург взял за основу сюжет из новеллы итальянца Банделло, тот же приём и в трагедии «Гамлет», где в качестве сюжета использована легенда о принце Датском. И новелла, и легенда давно забыты, однако, несмотря на это, а, может быть, благодаря этому, образы, созданные гениальным англичанином, живут уже столетия и будут жить, по всей вероятности, до тех пор, пока существует человечество.

В чём же причина этого феномена?

Итак, средневековая Дания, Эльсинор, королевский замок… Казалось бы, нас ждёт романтическая история из давно минувших времён… Но нет, — уже первая сцена наполняет душу какой-то непонятной тревогой. Вот Франсиско, стоящий на страже, делится с другим стражником, Бернандо, своими мыслями: «Спасибо, что сменили: я озяб. // И на сердце тоска» Ничего романтического… Да ещё Марцелл и Горацио становятся свидетелями необычного явления: мимо них два раза проходит призрак умершего короля, а призраки, как известно, всегда не к добру. Они и объясняют его появление приближающейся войной с норвежским королём Фортинбрасом. Но призраку нет дела до всего этого. Его заботит только одно, ради чего он явился из мрака преисподней и бродит по замку в поисках сына: коварный Клавдий преступным образом лишает его королевы, королевства и самой жизни: «Если только// Ты впрямь любил когда-нибудь отца… Отомсти за его подлое убийство», — приказывает он Гамлету. А что же Гамлет? Если бы он сразу выполнил волю отца, трагедия могла бы закончиться если не в начале, то уж точно в конце второго акта. Но, как нам известно, прежде чем грянула развязка, разворачивается множество событий, которые, по существу, эту развязку отодвигают. Да и сама развязка – та ли это месть, которую обязал совершить сына призрак отца? Мне кажется, всё обстоит гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Гамлет симулирует сумасшествие. Зачем? Для того, чтобы усыпить бдительность короля-убийцы? Но ведь Гамлет мог бы убить Клавдия несколько раз на протяжении действия пьесы, а уж определённо он мог это сделать в тот момент, когда застал короля за молитвой. Но Гамлет ищет действительные доказательства причин гибели отца, о чём свидетельствует хотя бы пьеса об убийстве герцога Гонзаго, разыгранная бродячими актёрами под режиссурой принца.

«Из жалости я должен быть суровым», — восклицает Гамлет в разговоре с матерью. И многими поступками он подтверждает наличие у себя этого качества. Во-первых, Гамлет убивает Полония, и хотя старый придворный льстец не вызывает ни у кого особых симпатий, это ещё совсем не повод для его умерщвления. Во-вторых, смерть Полония от руки принца спровоцировала сумасшествие и трагическую гибель Офелии, а затем привела к дуэли с Лаэртом, который уж точно никоим образом не повинен ни в том, что его отец был королевским шпионом, ни тем более в том, что Клавдий убил собственного брата.

Кроме этого, Гамлет ответственен и за смерть Гильденстерна и Розенкранца, а вся вина последних заключалась только в том, что они были послушными, исполнительными царедворцами.

Возможно, если бы Гамлет вовремя, не откладывая дел в долгий ящик, совершил правосудие над Клавдием, то тем самым были бы предотвращены все те несчастия, которые из-за так называемой жалости Гамлета обрушились на Датское королевство.

Но начало несчастий положено не им. Как неоднозначен его известный, наверное, всем монолог: «Быть иль не быть, вот в чём вопрос.// Достойно ль// Смиряться под ударами судьбы…» Можно решить, что он просто трус: вместо решительных действий – раздумья , вместо того, чтобы положить конец преступлениям, — какие-то бесплодные мечтания о том, чтобы избежать этой – да, тяжёлой, но неизбежной участи. Сам герой объясняет своё поведение и то, что с ним произошло: «Боже! Боже!// Каким ничтожным, плоским и тупым// Мне кажется весь свет в своих стремленьях! // О мерзость!»

Мне кажется, что Гамлет – просто несчастный человек. Он попал в ситуацию, когда нужно убивать из мести, а ему претит убийство вообще, а тем более из мести. Но трагизм ситуации в том и заключается, что избегнуть этой участи он не в состоянии… Да мало того, — он оказывается виновным в смерти многих людей… В общем, я не знаю, как это всё можно вынести и не тронуться умом… Какой-то заколдованный круг! Вот уж воистину: «Быть или не быть?.. Умереть, уснуть…» Не дай Бог кому-нибудь оказаться перед таким выбором!

Произведения Шекспира любили мои бабушка и мама. Читаю его и восхищаюсь пьесами я. Потому что темы: любовь и ненависть, предательство и дружба, месть и прощение – вечны. И Гамлет, этот страдающий и ищущий истину герой, будет жить и волновать душу всегда.

ЧЕМ БЛИЗКОК ГАМЛЕТ СОВРЕМЕННОМУ ЧЕЛОВЕКУ?

В трагедии Шекспира «Гамлет» воспроизведенная жизнь эпохи Возрождения. Гамлет — человек в свое время, поэтому не всегда его понимает нынешний читатель. В то же время Гамлет вне времени, так как проблемы, которые он решает,- вечные, они волновали разных людей в разные времена. Вероятно, от появления на этом миру первого человека возник вопрос о добре и зло. Между этими двумя понятиями идет вечная борьба. Человеку же выпало на судьбу выбирать между добром и злом. Кому-то удается уравновесить их, найти «золотую середину», кто-то постоянно изменяет свою позицию, так как никак не поймет, что же в самом деле есть зло, а что — добро. Так и Гамлет, ведь и он говорил, что искоренить зло можно только взлом, и еще: «Чтобы быть добрым — должен быть злым».

Гамлет проходит путь духовного самопознания, путь роста, внутреннего возмужания. Ему непросто покинуть мир розовых детских мечтаний, в плену которых он жил, и воспринять жизнь таким, которым оно есть на самом деле. У Гамлета была любящая семья, он получал в жизни все лучше всего. И вот наступает конец сказки. Волшебный мир приятных мечтаний и сюрпризов кончился — перед Гамлетом явилась настоящая жизнь во всей своей неприкрытой черноте. Он теряет родного отца, вместо трона имеет другое наследство — льстивого дяди — убийце; даже мать теперь он увидел совсем другой: способной на измену, измену памяти отца и чести семьи. Гамлету очень тяжело. Как быть? Или принять мир таким, которым он есть, или стать на бой со взлом? Или жить по общим правилам и делать вид, который все обстоит благополучно, или назвать все своими именами? Гамлет знает, как должны быть в идеале, он стремится идеала. В одном из монологов принц говорит, что человек — сокровище, «венец природы». Кто же, как не человек, должен быть наиболее добродетельным, благородным? Гамлет с болью в души убеждается, что большинство людей — не такие уже и гуманные личности, поэтому в отчаянии выкрикивает: Разве же человек тот, кто пищу и сон Считает главным? Лишь животные. На кладбище, когда Гамлет держит череп «бедного Йорика», мы будто вместе с ним прозреваем: все мы тлении: кто был большим и кто был малым — все станем прахом: Большой Цезарь умер — и глина он. Дырки, возможно, затыкают им. Эта проблемы снова же таки имеет два аспекта — оптимистичный и пессимистический. Гамлет в печале, поэтому во всем находит трагичность.

Я считаю, что кроме праха, человек оставляет по себе память, добрые дела, оставляет потомков, которые будут помнить о ней и, может, помянут, как говорил Т. Шевченко, «незлым тихим словом». Не только же «замазкой для стен от холодов» остались Цезарь, Александр Македонский, Вильям Шекспир. Потомки уважают их дела, дорожат их именами. Но слова Гамлета будто принуждают каждого задуматься, чем же останется он в памяти если не потомков, то хотя бы своих родных. Этот философский вопрос вечный и в тот же время близкое человеку, в которые времена она бы не жила. Гамлет становится свидетелем и участником человеческой трагедии: ему одному приоткрывается то, чего не замечают другие,- приходит в упадок мораль, разрушается понятие чести и обязанности, теряются идеалы добра и правды. Как и ради чего жить человеку в этом мире?

Что благороднее? Повиноваться судьбе І боль от острых стрел ее терпеть. А или, столкнувшись в рюмке с морем бедствия, Положить край ему? «Быть или не быть» означает «Как жить?». И этот вопрос принадлежит к разряду вечных. И ответ на него ищет каждый для себя. Здесь не может быть готовых рецептов, указаний, справочников. Кому-то эти вопросы решить проще, кому-то сложнее, а кому-то они и в главу не приходят. Эти вопросы близкие тем, кто умеет задумываться, кто старается не просто жить «день до вечера»…

На протяжении трагедии Гамлет будто возрастает, мужает, он познает мудрость жизни и ее непростые законы. Гамлет гибнет. Но он гибнет не через свою слабость или ошибки, а через свою интеллигентность, добропорядочность. Стараясь вывести на чистую воду зло, гибнет сам и гибнут вокруг него люди. «Подгнило что-то в королевстве Датском». Возможно, это средство вылечить его — уничтожить дотла. Но это навряд или возможно — власть изменилась, а народ и те, кто более близкие к власти, остались те самые. В трагедии поражает то, что доходишь вывода: человек — подлое создание. Если такие люди, которые должными быть лучшими, не могут цивилизованно решить вопроса, то чего же ждать от необразованного простонародья? Так и хочется сказать словами современной рекламы: «Если власть не может помочь человеку…».

Но я верю, что человек в самом деле «действием подобный ангелу», и когда стараться делать только светлые дела, не допускать в сердце «черных пятен», то можно достичь многое. Стать настоящим человеком: ЧЕЛОВЕКОМ! Я верю — значит так и будет!

Сочинение рассуждение ** тему: 1. Гамлет идеальный герой своего времени. 2. Быть или не…

Гамлет — настоящий гуманист, он хорошо понимал недостатки в свое время и мог бы быть мудрым правителем.

Как сын своего отца, Гамлет должен отомстить за честь семьи, убить Клавдия, который не только отравил брата-короля, но и виновный в грехе «кровосмешения». Братоубийца плодит вокруг себя только зло. Беда Гамлета в том, что он не хочет быть продолжателем зла — ведь, чтобы искоренить зло, Гамлету придется применить то же зло. Ему трудно ступить на такой путь. Героя раздирает раздвоенность: дух отца призывает к мести, внутренний же голос останавливает «действие зла». Гамлет пытается вывести зло, как говорят, «на чистую воду». Для этого и устраивает он представление.

Гамлет надеялся, что король и сам теперь сознается в совершенном преступлении. Он и сознается, но один на один, только в монологе с собой. Гамлет теряет благоприятный момент и дает возможность выиграть королю, который плетет против него новые сети зла.

Гамлет умеет быть решительным — убивает же он Полония, думая, что то король; отправляет хладнокровно на смерть Гильденстерна и Розенкранца, с горькой иронией, о. Почему же Гамлет так долго не осмеливается отомстить Клавдию, наказать его?

Не только об отплате за личную несправедливость или только месть за убитого отца думает Гамлет — душу его теребят размышления о необходимости битвы с мировым злом.

Сочинение на тему «Мой Гамлет»

Для меня Гамлет – это человек, который не страшиться задавать самые сложные вопросы бытия. Простых ответов на них не существует – именно поэтому люди стараются избегать их в повседневной жизни.

Вечные вопросы бытия

Вопрошать о последних истинах мироустройства способен либо человек, находящийся в трагической ситуации, либо тот, чье сознание пребывает в пограничном состоянии. Именно таково положение Гамлета, который переживает стресс встречи с призраком собственного отца, узнает имя виновника его гибели и получает просьбу отомстить убийце.

Но ответы на вопросы о справедливости мироустройства и смысле жизни не всегда оптимистичны. Чаще всего они не облегчают существования, но, напротив, ставят человека в ситуацию крайнего выбора: быть или не быть.

Поэтому публично вопрошать и получать ответы на эти вопросы позволено либо шутам, либо сумасшедшим. Это понимает принц Датский, с готовностью принимая образ безумца, которого видят в нем окружающие. Об этом известно и автору пьесы, который заставляет Гамлета произносить свой главный монолог с черепом царского шута в руках.

Все прочие, кто прочно погружен, в трясину удобного мира, даже не подозревают о существовании его оборотной стороны. Королева Гертруда не видит призрака убитого мужа, с которым говорит Гамлет. И незнание истины спасает ей жизнь.

Похвала сомнению

Сомнение удерживает от немедленной мести и принца. Пока в его распоряжение есть только слова обвинения. А чтобы совершить поступок, обнажить шпагу ему необходима абсолютная уверенность в виновности Клавдия, который должен выдать себя действием.

Но какова сила стали в битве – таково и могущество слова при разыскании истины.

Своим оружием Гамлет выбирает слова, которые приглашенные актеры произносят во время представления. Наблюдающий за действом Клавдий крайней степенью взволнованности обнаруживает свою причастность к убийству. И тогда, получив подтверждение словам призрака в реальности, Гамлет принимает окончательное решение о мести.

Журнал Театр. • Русский Гамлет: ХХ век

Русское общество всегда смотрелось в «Гамлета» как в зеркало, находя в шекспировском герое то образец для подражания, символ духовного совершенства, то отражение своих душевных болезней, своего бессилия, своей неспособности к действию. Это особенно справедливо для XX века, когда по интерпретациям трагедии Шекспира и по отношению к ней верховной власти (чего стоит негласный запрет на ее сценические воплощения в сталинские годы), можно при желании реконструировать саму историю нашей страны — ее кровавые коллизии, ее общественные конфликты, короткие периоды социальной эйфориии, длительные периоды стагнации. Прежде чем рассказать об интерпретация шекспировской трагедии последних лет, журнал «Театр.» решил оглянуться на век минувший.

Рождавшийся двадцатый веквысказал себя не только устами молодого Блока: «Я Гамлет, холодеет кровь», но и безжалостной иронией «московского Гамлета» Чехова. Большая история русского Гамлета ХХ века началась с 1911 года, с премьеры спектакля Гордона Крэга в Московском Художественном театре. Спектакль готовился долго и мучительно, с большими перерывами, вызывая к себе страстный интерес публики и критики, которая развернула после долгожданной премьеры небывало широкуюи горячую дискуссию, ставшую одной из высших точек истории русской театральной мысли времен ее дореволюционного расцвета. Сама пылкость споров свидетельствовала не только об эстетической новизне режиссуры Крэга, но и о том, что «Гамлет» в Художественном театре смог коснуться самых глубоких проблем русской жизни, самых болезненных струн духовного строя русской интеллигенции, привыкшей связывать свою судьбу с участью шекспировского героя.

Судьба России, ставшая в 1917 году трагической участью, с взрывной силой и глубиной экстатического откровения отразилась в «Гамлете» Михаила Чехова. Этот Гамлет 1924 года, невысокий хрупкий человекс совсем не героической внешностью, огромными страдальческими глазами вглядывалсяв наступающий на него мири бесстрашно, не опуская взора, шел навстречу неминуемой гибели. Его вел услышанный им голос высших сил, трагический долг нравственного призвания. Гамлет Михаила Чехова был страшно одинок не только в Клавдиевой Дании, но и в современной ему России, герой и игравший его актер не хотели, да и не могли найти компромисс с могущественным противником. Масштаб и суть философского замысла, выстраданного актером, остался чужд атмосфере современной России. Критика,писавшая и мыслившая на языке постреволюционной культуры, за немногими исключениями (П. А. Марков), не могла принятьтворения гениального актераи дружно ополчилась на спектакль МХАТ Второго. В разладе с агрессивным оптимизмом эпохи был не только «Гамлет» Михаила Чехова, но и «Гамлет» Уильяма Шекспира. Парадоксальная попытка Николая Акимова радикально переиначить трагедию в духе жизнерадостного утилитаризма и социологической прямолинейности двадцатых годов была предпринята с историческим опозданием. Спектакль Театра им. Вахтангова поставили в 1932 году, когда на смену авангардным вольностям с классикой явился призыв, чуть ли не директива следовать ее заветам: советская культура объявлялась единственной наследницей и хранительницей мирового наследия, а Шекспир, понятый согласно марксистскому официозу, стал считаться главным учителем советских драматургов и деятелей театра. «Учитесь у Шекспира!» — призывал с трибуны первого съезда писателей Максим Горький. В пьесах Шекспира стали видеть образцы реалистического искусства, полные исторического оптимизма и стихийной диалектики, которые следует оберегать от модернистских искажений. Во всем этом не было бы ничего предосудительного, если бы, возведенный в сан советского классика, Шекспир не становился бы жертвой официозной идеологии. Это происходило, однако, главным образом на страницах ученых книг и журналов. Живой театр оказывался способен — правда, далеко не всегда — вырываться за пределы казенных доктрин и создавать настоящие сценические шедевры, подобные Отелло — Остужеву, королю Лиру — Михоэлсу или Катарине — Добржанской. Вторая половина 30-х годов, одна из самыхстрашных эпох отечественной истории, стала временем создания целой серии великих шекспировских постановок. Кто знает, не помогали ли они духовному выживанию нации?

если не считать особый случай акимовского спектакля, в москве гамлет не шел тридцать лет — факт уникальный для русской сцены

Ставили чуть ли не всего Шекспира: сцены всей страны, всех ее союзных республик были заполнены постановками «Ромео и Джульетты», «Отелло», «Много шума из ничего», «Укрощения строптивой»… Но только не «Гамлета». Пьеса, когда-то не сходившая с подмостков российского театра, по существу исчезла из репертуара. Если не считать особый случай акимовского спектакля, в Москве «Гамлет» не шел тридцать лет — факт уникальный для русской сцены.

***

Трагедия упорно не хотела поддаваться казенно оптимистическому перетолкованию. Сама фигура мученика сомневающейся мысли казалась бесконечно далекой, если не враждебной всему тому, что требовали от искусства победившего социализма. Пьесу о принце датском не любил Сталин, видевший в Гамлете воплощение ненавистной ему интеллигентской рефлексии. Шекспировская трагедия по существу находилась под негласным запретом.

Поставить «Гамлета» многие годы мечтал Всеволод Мейерхольд. Тень принца датского была спутником всей его жизни, вплоть до самых последних дней. Его взгляд на трагедию менялся, как менялась сама эпоха: многоликая череда мейерхольдовских видений «Гамлета» давно дожидается изучения. Странно,что этой захватывающей темой никто всерьез еще не занимался. Режиссер долго обдумывал замысел, готовился к началу работы, в середине 30-х годов уговаривал Пикассо написать эскизы декораций, Шостаковича — стать композитором спектакля. Перевод Бориса Пастернака был сделан по его заказу. Мейерхольд носился с идеей открыть в Москве театр, где играли бы только «Гамлета» — в разных режиссерских толкованиях. Он хотел написать книгу о Гамлете. Ни один из его гамлетовских замыслов не был осуществлен — по хорошо понятным причинам.

Чтобы получить возможност взяться за «Гамлета» в главном театре СССР, нужен был абсолютный авторитет Вл. И. Немировича-Данченко. Вождь всего прогрессивного человечества выражал некоторое недовольство выбором пьесы, но не захотел отказывать руководителю МХАТ. Репетиции начались. Стенограммы сохранили замечательно интересные и глубокие размышления великого режиссера, лет на двадцать опередившие развитие театральных идей в сфере интерпретации Шекспира: от театрального языка «Гамлета», каким его хотел видеть Немирович-Данченко, — прямой путь к суровому стилю «Короля Лира» Питера Брука, в начале 60-х годов повернувшего ход судьбы Шекспира на мировой сцене. Но и на этот раз участь «Гамлета» советской эпохи оказалась несчастливой. Начало войны, затем арест и ссылка В.  Г. Сахновского, который был режиссером спектакля, затем смерть Немировича-Данченко вмешались в судьбу спектакля. Работа тянулась несколько лет, да так ничем и не завершилась. При всем стремлении показат миру своего десятилетиями выношенного «Гамлета», в самые последние дни репетиций, оказавшихся последними днями его жизни, Немирович-Данченко испытал сомнения: нужен ли «Гамлет», нужен ли его погруженный в меланхолические рефлексии герой людям военного времени, уместна ли гамлетовская мрачность в исторический момент, требующий деятельного оптимизма. Не отказываясь от идеи поставить трагедию, режиссер задумывался о том, как сделать ее уроком мужественности, а Гамлета — образцом борца и воина. Его размышления отчасти смыкались с распространенной в 30-е годы у нас и на Западе концепцией «сильного Гамлета», очень далеко уводившей от привычного смысла пьесы, но с точностью отразившей дух предвоенных и военных времен: в Англии эту концепцию воплотил Лоренс Оливье на сцене Олд Вика.

***

Настоящая пора «Гамлета» пришла в середине 50-хгодов, когда стране пришлось мучительно переосмысливать свою историческую судьбу, переоценивать казавшиеся незыблемыми ценности, болезненно освобождаться из плена иллюзии и обманов прошедших лет. Россия переживала один из гамлетовских моментов своей истории, и трагедия Шекспира вернулась на подмостки. В 1954 году, всего через несколько месяцев после смерти Сталина, сразу два театра, Театр им. Маяковского в Москве и Театр им. Пушкина в Ленинграде показали премьеру «Гамлета», вызвавшую в обеих столицах бурный, хотя и не единодушный отклик: спектакли Григория Козинцева и Николая Охлопкова были восприняты не только как факт театральной жизни, но более всего как важные общественные события, как знак исторических перемен.

Театральная судьба «Гамлета» 50-70-х годов с точностью отразила путь послевоенного поколения, историю его взаимоотношений с эпохой, его нравственное и социальное взросление, его духовные обретения и утраты.

путь от гамлета пансо к гамлету любимова сопоставим с движением шостаковича от 13-й симфонии к 14-й, центральной темой которой стало восстание искусства против небытия

Гамлет 50-х годов, похожий на розовских мальчиков, внезапно открывал для себя страшную правду о мире, и она приводила его в отчаяние; ему было не до философии, им владело горе надломленной детской веры. На смену этому Гамлету с его детским бунтом явились насквозь «брехтизированные» и политизированные прочтения трагедии в 60-е годы, когда режиссура стремилась с предельной наглядностью обнажить социальные пружины шекспировского универсума, властно детерминировавшего частные человеческие судьбы, а по сценам кочевал образ грозного надличностного механизма, бездушной государственной машины, «Дании-тюрьмы»: Гамлет в спектакле Вольдемара Пансо (1965), человек, много знавший и утомленный знанием, знал и о том, что, стоит ему лишь нажать кнопку, и машина начнет работать в его пользу: но он не желал пачкать руки о кнопку — в этом было все дело.

***

Наконец пришло время «Гамлета» на Таганке (1971). Были все основания в том, что на смену политической интерпретации Пансо явилось любимовское толкование шекспировской трагедии. Сказалось движение общественных настроений тех лет — от опьяненности политическими вопросами к попыткам осмыслить реальность в категориях общефилософских. Конфликт человек — государство был включен в коллизию более общего свойства: человек — судьба, человек — смерть. Путь от «Гамлета» Пансо к «Гамлету» Любимова можно сопоставить с движением Шостаковича от 13-й симфонии («Бабий Яр», «Умирают в России страхи» и др.) к 14-й симфонии, центральной темой которой стала тема смерти, восстание искусства против небытия.

«Гамлет» на Таганке был уроком стоического мужества, душевной зрелости, верности себе в обстоятельствах, заведомо непреодолимых, в противостоянии силам, победа над которыми невозможна.

Двигавшийся по сцене Занавес (критики писали это слово с большой буквы) — символ надличностных трагических сил, судьбы, смерти — был способен к пугающим метаморфозам: то он казался стеной, грозно надвигавшейся на людей, сметавшей их в смерть, то, подсеченный изнутри, напоминал гигантскую паутину, в которой беспомощно бились люди — «мухи для богов», то в нем виделось некое безглазое чудовище, которое преследует и неотвратимо настигает свою жертву. Ему были доступны все уголки, подвластно все пространство вселенной сцены, бежать от него было некуда.

Высоцкий говорил в «Гамлете» от имени поколения, пережившего взлет и крах надежд и теперь неминуемо вставшего перед вопросом: что делать? Познать тайны «мира-тюрьмы» для этого Гамлета не столь важно, сколь другое: понять, как жить в условиях «вывихнутого века», как не предать себя, сохранить достоинство, остаться человеком перед лицом абсолютных сил, правящих в мире трагедии, перед лицом Занавеса.

Рассудок, взвешивающий все pro и contra, неминуемо заводил «в бесплодье умственного тупика». Занавеса-смерти, Занавеса-судьбы Гамлету не одолеть, и он это знал. Но гневный этот Гамлет, содрогавшийся от ярости человек с сильными рукамии опаленным голосом, доверялся правоте своего нетерпения, святой своей ненависти. Вопреки логическому расчету, вопреки здравому смыслу, он бросался в бой. Его жизнь была самосожжением.

Этот Гамлет с гитарой, этот солдат и интеллигент дарил людям, замершим в зрительном зале, душевные силы, внушал надежду — в те смутные, унылые, тяжкие, стыдные времена.

***

С тех пор театры не раз обращались к «Гамлету» — один перечень занял бы несколько страниц. Трагедию ставили Андрей Тарковский, Петр Монастырский, Глеб Панфилов, Валерий Белякович, Роберт Стуруа, Эймунтас Някрошюс, Виктор Крамер, Сергей Арцыбашев, Дмитрий Крымов, Юрий Бутусов, Валерий Фокин и многие другие зрелые и молодые, знаменитые и безвестные, столичные и провинциальные режиссеры. Были бесспорные успехи, были сокрушительные провалы, еще больше было интерпретаций более или менее профессиональных, но маловыразительных и ординарных. И все же всякий разпостановки главной пьесы мирового репертуара так или иначе отражали сущностную логикудвижения российской истории: Гамлет был и остается таким, каковы были и есть мы сами.

Каждое время, каждое поколение проходит испытание этой пьесой, и не все его выдерживают. Бывают времена, когда и вовсе не стоит касаться этой пьесы, времена не для Гамлета. В этом нет ничего странного или слишком уж унизительного. В конце концов у Шекспира есть и другие пьесы.

P. S. Лет сорок тому назад моя соседка по коммуналке, толстая тетка «с Ростову», желая кого-нибудь обругать, кричала: «он такий Хамлет!». Прекрасный пример жизни классического образа на уровне советского массового сознания: еще один предмет, не исследованный в шекспироведении. И совершенно напрасно.

Шекспир Уильям. Гамлет, принц Датский

   Однако Гамлета ждет удар, возможности которого он не предполагал, — смерть Офелии. Спокойствие мгновенно покидает его. В порыве горя он бросается к гробу Офелии. В это мгновение он осознает, какой страшной, невозвратимой потерей является для него ее гибель.
   Когда Лаэрт бросается, чтобы задушить его, Гамлет защищается. Он, раньше помышлявший о самоубийстве, теперь хочет сохранить свою жизнь. Ему незачем драться с Лаэртом, ибо жизнь нужна Гамлету для того, чтобы осуществить свою задачу — отомстить Клавдию.
   И вот приближается момент развязки. Гамлету сообщают: король побился об заклад, что в поединке на рапирах принц победит Лаэрта. Гамлет достаточно хорошо знает короля и понимает, что за всем этим может крыться новая западня. Он спокойно принимает вызов Лаэрта, но признается Горацио, что на душе у него какое-то смутное предчувствие недоброго. Горацио советует ему отказаться от поединка, но Гамлет теперь бесстрашно пойдет навстречу любой судьбе. «…Нас не страшат предвестия, — говорит он, — и в гибели воробья есть особый промысел. Если теперь, так, значит, не потом; если не потом, так значит, теперь; если не теперь, то все равно когда-нибудь; готовность — это все. Раз то, с чем мы расстаемся, принадлежит не нам, так не все ли равно — Расстаться рано? Пусть будет» (V, 2).
   Теперь мы видим, что Гамлет окончательно преодолел страх смерти. Как всегда, свое личное ощущение он поднимает на высоту философского принципа. Здесь перед нами Гамлет, принявший философию стоицизма. Он обрел решимость и преодолел колебания. Но это отнюдь не означает, что скорбь покинула его. Его взгляд на жизнь уже не может быть столь радостным и светлым, каким он был в годы «младенческой гармонии». Жизнь, какой ее узнал Гамлет, не радует его. В тайне он даже мечтает о том, чтобы смерть положила конец его скорбному существованию.
   Новый Гамлет, которого мы видим в конце трагедии, уже не знает прежнего разлада. Но это не значит, что он перестал ощущать противоречия действительности. Наоборот, его внутреннее спокойствие сочетается с трезвым пониманием разлада между жизнью и идеалами. Белинский верно заметил, что Гамлет под конец снова обретает душевную гармонию. Однако она в корне отличается от той гармонии, которая была в его душе, когда он еще не знал ужасов жизни. Душевная буря, пережитая им, не была бесплодной, ибо, как писал Белинский, дисгармония и борьба «суть необходимое условие для перехода в
мужественную и сознательнуюгармонию…» «Что возвратило ему гармонию духа? — пишет далее Белинский и отвечает: — очень простое убеждение, что „быть всегда готову — вот все“. Вследствие этого убеждения он нашел в себе и силу и решимость…». О новом душевном состоянии Гамлета Белинский говорит: «Заметьте из этого, что Гамлет уже не слаб, что борьба его оканчивается: он уже не силится решиться, но решается в самом деле, и от этого у него нет уже бешенства, нет внутреннего раздора с самим собою, осталась одна грусть, но в этой грусти видно спокойствие, как предвестник нового и лучшего спокойствия».
   Во время поединка Гамлет обнаруживает коварный замысел, направленный против него. Зная, что он смертельно ранен, он бросается на короля и в последний миг своей жизни осуществляет наконец задачу мести. Это происходит почти случайно. Но предъявлять это в качестве упрека Гамлету было бы несправедливо. Реализм трагедии, ее отличие от несколько искусственного действия обычных трагедий мести проявляется, в частности, в том, что герой не выбирает условий, в которых он будет осуществлять свою месть, а, как это бывает и в реальной жизни, цепью случайных и непредвиденных обстоятельств подводится к такой ситуации, когда совсем неожиданно для него возникают и возможность и необходимость выполнить свое намерение.
   Воспитание духа, через которое прошел Гамлет, дает свои плоды в смертный час принца. Он мужественно встречает смерть. Он знает: лично для него все кончено. В этом смысл его последних слов — «Дальше — тишина» (V, 2). На этих словах стоит остановиться, ибо они многозначительны.
   Трагедия началась с того, что Гамлет столкнулся со смертью своего отца. Она возбудила перед ним вопрос: что такое смерть. Мы слышали сомнения, выраженные им в монологе «Быть или не быть». Тогда Гамлет допускал, что смертный сон может быть и новой формой существования души человека. Теперь у Гамлета новый взгляд на смерть. Он знает, что его ждет сон без пробуждения, растворение в ничто. Слова Гамлета выражают отрицание религиозных представлений о загробной жизни. Для Гамлета с концом земного существования жизнь человека прекращается.
   Принципиальная важность последних слов Гамлета обнажается перед нами благодаря следующему обстоятельству. В первом издании трагедии (кварто 1603 г.), которое содержало искаженный, неаутентичный текст последние слова Гамлета были: «Господи, прими мою душу!» Кварто 1604 г. содержит, как известно, текст Шекспира. Едва ли есть необходимость разъяснять подробно различие между двумя вариантами последних слов Гамлета. В кварто 1603 г. Гамлет умирает верующим человеком, шекспировский Гамлет умирает как свободомыслящий философ.
   Но если Гамлет и знает, что его жизнь приходит к концу, то этим для него отнюдь не исчерпывается все. Жизнь будет продолжаться. Остаются другие люди, и Гамлет хочет, чтобы мир узнал правду о нем. Он завещает своему другу Горацио поведать о его судьбе тем, кто не понимает и не знает причин происшедшего. Гамлет не только хочет оправдать себя в глазах потомства, его желание — чтобы его жизнь и борьба послужили примером и уроком для остающихся в живых, примером борьбы честного человека против зла. Он умирает как воин, как борец за справедливое дело.
   Нашей целью было показать, что трагедия Шекспира изображает сложный характер в его развитии. Гамлет на протяжении действия обнаруживает то силу, то слабость. Мы видим его и колеблющимся и действующим решительно. С начала и до конца он является честным человеком, отдающим себе отчет в своем поведении и ищущим правильного пути в жизненной борьбе. Как мы видели, путь этот был для него тяжелым, связанным с мучительными душевными переживаниями и потерями, ибо ему пришлось отказаться от любимой. Но перед нами не расслабленный человек, а герой, обладающий подлинным мужеством, которое и помогло ему пройти через все испытания с честью.
   Не является Гамлет и бездейственным человеком. Разве можно назвать бездействием духовные искания героя? Ведь мысль тоже есть форма человеческой активности, и этой способностью Гамлет, как мы знаем, наделен в особенно большой мере. Однако мы не хотим этим сказать, что активность Гамлета происходит только в интеллектуальной сфере. Он действует беспрерывно. Каждое его столкновение с другими лицами, за исключением Горацио, представляет собой поединок взглядов и чувств.
   Наконец, Гамлет действует и в самом прямом смысле слова. Можно только удивляться тому, что он заслужил славу человека, неспособного к действиям. Ведь он на наших глазах убивает Полония, отправляет на верную смерть Розенкранца и Гильденстерна, побеждает в поединке Лаэрта и приканчивает Клавдия. Не говорим уже о том, что косвенно Гамлет является виновником безумия и смерти Офелии. Можно ли после всего этого считать, что Гамлет ничего не делает и на протяжении всей трагедии только предается размышлениям?
   Хотя мы видим, что Гамлет совершил больше убийств, чем его враг Клавдий, тем не менее, как правило, никто этого не замечает и не принимает в расчет. Нас самих больше интересует и волнует то, что думает Гамлет, чем то, что он делает, и поэтому мы не замечаем деятельного характера героя. Мастерство Шекспира в том и проявилось, что он направил наше внимание не столько на внешние события, сколько на душевные переживания героя, а они полны трагизма.
   Трагедия заключается для Гамлета не только в том, что мир ужасен, но и в том, что он должен ринуться в пучину зла, для того чтобы бороться с ним. Он сознает, что сам далек от совершенства, и, действительно, его поведение обнаруживает, что зло, царящее в жизни, в какой-то мере пятнает и его. Трагическая ирония жизненных обстоятельств приводит Гамлета к тому, что он, выступающий мстителем за убитого отца, сам тоже убивает отца Лаэрта и Офелии, и сын Полония мстит ему.
   Вообще обстоятельства складываются так, что Гамлет, осуществляя месть, оказывается вынужденным разить направо и налево. Ему, для которого нет ничего дороже жизни приходится стать оруженосцем смерти.
   При всей сложности действия «Гамлет», однако, отличается от других трагедий, например от «Отелло» или «Короля Лира» тем, что здесь драматическое напряжение несколько ослабевает к концу. Это объясняется в первую очередь характером героя и особенностями его духовного развития. В „Отелло“ и „Короле Лире“ высшим моментом трагизма является финал — гибель Дездемоны и Корделии. В „Гамлете“, как уже было сказано, наибольшую душевную трагедию герой переживает вначале, тогда как для Отелло и Лира самыми страшными трагическими моментами являются финальные события.

 

8. Нравственные и социальные основы трагедии

 
   Судьба героя и его духовная драма далеко не исчерпывают всего содержания трагедии. В ней ряд тем, мастерски вплетенных в основной сюжет, и на главных из них мы остановимся.
   Прежде всего мы обратимся к теме мести, что представляло собой большую моральную проблему для современников Шекспира. В эпоху Возрождения происходила переоценка всех нравственных принципов, господствовавших в средине века. Месть была нередким жизненным фактом. Средневековье выработало свой кодекс чести. Он заключался в том, что кровные родственные связи обязывали человека мстить тем, кто поднял руку на кого-либо из семьи. Но семейная честь приходила в столкновение с верноподданническим долгом, когда обидчиком оказывался носитель высшей власти. Особенно остро встало это противоречие с установлением абсолютизма.
   Гуманисты отвергли кровавую мораль средневековья. Однако, признавая право на жизнь самым священным нравом человека, они тоже столкнулись с противоречием: как быть с теми людьми, которые причиняют зло другим?
   В шекспировской критике давно уже стало общим местом, что одним из достоинств композиции «Гамлета» является мастерское ведение трех параллельных линий сюжета, содержащих тему мести. Она воплощена в образах Гамлета, Лаэрта и Фортинбраса. Композиционно в центре стоит Гамлет, и не только по причине своей личной значительности. У Гамлета убит отец, но отец Гамлета убил отца Фортинбраса, а сам Гамлет убивает отца Лаэрта. Таким образом род Гамлетов является не только страдающей стороной в этих конфликтах, но и сам становится объектом мести.
   Решение персонажами трагедии задачи мести разрывает гуманистический подход Шекспира к этой нравственной проблеме. Очень просто решает задачу Лаэрт. Узнав, что его отец убит, он не интересуется обстоятельствами гибели Полония, поспешно возвращается в Данию, поднимает бунт, врывается во дворец и бросается на короля, которого считает виновником смерти старого царедворца. Лаэрт не любил отца, потешался над его недостатками, старался вырваться из-под его опеки. Но хотя его не связывало с Полонием ничто, кроме сыновнего долга, этот свой долг он выполняет с рвением. При этом долг родовой мести для него стоит выше долга подданного. Он готов нарушить клятву верности королю, чтобы сохранить верность семейному долгу (IV. 5). Лаэрт действует согласно законам феодальном морали — око за око, зуб за зуб, кровь за кровь. Все другие нравственные обязанности он отвергает. Поэтому он вступает в подлый сговор с королем, чтобы убить Гамлета. Ему нет дела до того, что Полоний сам подставил себя под удар принца. Но когда приходит смертный час Лаэрта, его охватывает раскаяние и он понимает, что, желая действовать во имя справедливости, нарушил ее своим бесчестным поведением по отношению к Гамлету.
   Если Лаэрт доходит до крайнего предела подлости в своем желании отомстить, то Фортинбрас обнаруживает полное пренебрежение к задаче мести. Мы не знаем причин этого, но обстоятельства, изложенные сюжете, позволяют сказать, что у Фортинбраса нет действительных оснований для мести. Его отец сам вызвал отца Гамлета на поединок и был сражен в честном единоборстве.
   Третий вариант темы мести в образе героя трагедии. Гамлет принимает задачу мести. Его побуждают к этому любовь к отцу и в равной мере ненависть к Клавдию, который был не только убийцей, но еще и совратителем матери Гамлета. Клавдий, как мы знаем, воплощает для Гамлета худшее зло, какое только может отравить душу человека. Но задача мести для Гамлета не ограничивается личным возмездием убийце. Борясь против Клавдия, Гамлет борется против зла вообще. Его борьба оправдана, и месть его справедлива. Таким образом, гуманизм Шекспира проявляется не как сентиментальная филантропия, а как философия воинственного человеколюбия, признающего насилие одним из средств борьбы для уничтожения несправедливости.
   Однако борьба Гамлета против Клавдия выходит за рамки семейного конфликта. Клавдий — король, и в данном случае возмездие сталкивается с проблемой цареубийства. Мы зашли бы слишком далеко, решив, что борьба Гамлета против короля представляет собой проблему революции. Конечно, убить и свергнуть короля означает совершить государственный переворот. Но в данном случае мы не должны упускать из виду того обстоятельства, что Гамлет является законным наследником престола, а Клавдий — узурпатором, который, по словам Гамлета, стянул драгоценную корону и сунул ее в карман (III, 4). В этом смысле борьба между Гамлетом и Клавдием не выходит за рамки династических конфликтов, какие мы видели в хрониках Шекспира. И все же вся трагедия проникнута пафосом ненависти к несправедливой королевской власти. Как ни ортодоксальна политическая концепция трагедии с точки зрения официальной государственной морали того времени, в ней явственно выражена ненависть к деспотизму, к власти, основанной на крови и держащейся террором.
   Но дело не только в том, что герой столкнулся с узурпатором. Этот политический конфликт, завершающийся оправданием цареубийства, усугубляется бедственным состоянием государства в целом, разложением всего общества.
   Уже в начале трагедии Марцелл как бы мимоходом замечает: «Подгнило что-то в Датском государстве» (I, 4), и, по мере того как развивается действие, мы все больше убеждаемся в том, что в Дании действительно завелась «гниль». Гамлет говорит о развращении нравов:

 

Тупой разгул на запад и восток

Позорит нас среди других народов… (I, 4)

 

   Он замечает неискренность людей, лесть и подхалимство, унижающее человеческое достоинство: «Вот мой дядя — король Датский, и те, кто строил ему рожи, пока жив был мой отец, платят по двадцать, сорок, пятьдесят и по сто дукатов за его портрет в миниатюре. Черт возьми, в этом есть нечто сверхъестественное, если бы только философия могла доискаться» (II, 2). Гамлет видит, что человечность попрана и повсюду торжествуют мерзавцы, растлевающие всех и все вокруг. «Да, сударь, — говорит Гамлет Полонию, — быть честным при том, каков этот мир, — это значит быть человеком, выуженным из десятка тысяч» (II, 2). Когда Розенкранц на вопрос Гамлета: «Какие новости?» — отвечает, что никаких новостей нет, «кроме разве того, что мир стал чесстен», принц замечает: «Так, значит, близок судный день, но только ваша новость неверна» (II, 2). Мысль о том, что зло проникло во все поры общества, не покидает Гамлета и тогда, когда он беседует с матерью о ее вине перед памятью покойного короля. Он говорит:

 

Ведь добродетель в этот жирный век

Должна просить прощенья у порока,

Молить согбенно, чтоб ему помочь. (III, 4)

 

   Все подобные речи расширяют рамки трагедии, придавая ей большой общественный смысл. Несчастье и зло, которое поразили семью Гамлета, — только единичный случай, характерный для общества в целом. Горе и страдание Гамлета сливается с невзгодами, которые делают жизнь тяжелой ношей для всех людей. Даже тогда, когда будто занят только вопросом, касающимся лично его, — «быть или не быть» — Гамлет видит перед собой картину всей жизни. Он вспоминает

 

плети и глумленье века,

Гнет сильного, насмешку гордеца,

Боль презренной любви, судей медливость,

Заносчивость властей и оскорбленья,

Чинимые безропотной заслуге… (III, 1)

 

   В этом перечислении жизненных бедствий только одно относится к области интимной — «боль презренной любви», все остальные представляют собой ту или иную форму общественной несправедливости. Если мы вспомним теперь, что в монологе «Быть или не быть» Гамлет решает вопрос — «покоряться» или «восстать», то для нас станет ясно, что он решает не только личную проблему и речь идет об отношении ко всему существующему миропорядку.
   Трагедия Гамлета сливается с трагической судьбой всех страдающих от общественной несправедливости. То, что Пушкин считал основой трагедии, — «судьба человеческая» и «судьба народная», — получает у Шекспира воплощение через характер героя, сознающего неразрывную связь между собой и остальным человечеством. Вот почему для Гамлет «Дания — тюрьма» и весь мир — тюрьма, «и превосходная: со множеством затворов, темниц и подземелий…» (II, 2).
   Мироощущение Гамлета близко к взглядам самого Шекспира на современную ему действительность. В одном из самых своих самых субъективно лирических произведений, в 66-м сонете, Шекспир выразил мысль, непосредственно перекликающуюся с мотивами трагедии и монологом «Быть или не быть». Мы слышим здесь о той же усталости от жизни и о тех же бедах, которые превращают ее в мучение для человека:

 

Я смерть зову, глядеть не в силах боле,

Как гибнет в нищете достойный муж,

А негодяй живет в красе и холе;

Как топчется доверье чистых душ;

Как целомудрию грозят позором,

Как почести мерзавцам воздают,

Как сила никнет перед наглым взором,

Как всюду в жизни торжествует плут;

Как над искусством произвол глумится,

Как правит недомыслие умом,

Как в лапах зла мучительно томится

Все то, что называем мы Добром…
92

 

   Шекспир не смотрит на трагедию Гамлета со стороны. Это и его трагедия, трагедия всего европейского гуманизма, убедившегося в несоответствии между своими идеалами и возможностью их осуществления в действительности. Подойдя к вопросу с этой стороны, мы поймем также тот особый угол зрения, в пределах которого рассматривается Шекспиром и его героем весь клубок общественных противоречий.
   В борьбе против феодализма, против всех его порождений в общественной жизни и идеологии гуманисты опирались на свои понятия о человеке. Ярче всего выразил их точку зрения итальянский гуманист Пико делла Мирандола в своей знаменитой речи «О достоинстве человека» (1489). Человек был для них венцом творения, самым прекрасным из всего существующего на земле. Гуманисты отвергали феодальные оковы, ибо они не соответствовали достоинству человека.
   Между Пико делла Мирандола и Шекспиром проходит целая полоса исторического развития. Первый из них выразил оптимистические предчувствия гуманистов, веривших в то, что если расковать человека, то это принесет расцвет всей жизни. Шекспир стоит у конца этого периода. Перед ним возникает не иллюзорная, а реальная картина общества, которое достигло значительной степени индивидуальной свободы. Шекспир уже имел возможность увидеть индивидуализм в действии.
   Оказалось, что освобождение от старых оков открыло путь не только для свободного развития таких прекрасных индивидуальностей, как Гамлет. На деле Гамлеты оказались одиночками, а общество полно таких людей, как Клавдий, Полоний, Розенкранц и Гильденстерн. В наиболее хищнической форме проявился индивидуализм у Клавдия. Но и другие люди, которых видит Гамлет, не лучше. Это поставило перед героем шекспировской трагедии роковой для всего гуманизма вопрос о природе человека. Они думали, что человек по природе хорош и надо только перестроить для него мир, а шекспировский герой получает все основания для того, чтобы усомниться в том, действительно ли так хорош человек, как он раньше предполагал вместе с гуманистами. Эти сомнения получают выражение в следующих словах Гамлета: «Что за мастерское создание-человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях, обличьях и движениях! Как точен и чудесен в действии! Как он похож на ангела глубоким постижением! Как он похож на некоего бога! Краса вселенной! Венец всего живущего! А что для меня эта квинтэссенция праха? Из людей меня не радует ни один; нет, также и ни одна…» (II, 2).
   Первая часть этой знаменитой речи дословно повторяет положения, ставшие ко времени Шекспира общим местом в гуманистических трактатах. Это кредо европейского гуманизма. Слова Гамлета часто цитируются, чтобы показать приверженность Шекспира гуманистической философии. Однако мы упустим самое главное, если не обратим внимания на меланхолический конец тирады. Гамлет искренне верил в величие и достоинство человека, но жизнь заставила его увидеть и ничтожество человека. Мы знаем, какие у него основания говорить, что из людей его не радует ни один и ни одна. Ведь у ближайших к нему людей он увидел проявления такой порочности и низменности, что это заставило его содрогнуться.
   Едва ли кто-нибудь с высоты вашего знания законов исторического развития станет теперь упрекать Шекспира за то, что он в своей трагедии вместо анализа социальных корней зла углубился в анализ природы человека. А именно это и занимает мысли Гамлета. Будучи честным до конца, он видит не только пороки других, но и свои. «Сам я скорее честен, — говорит он Офелии, — и все же я мог бы обвинить себя в таких вещах, что лучше бы моя мать не родила меня на свет; я очень горд, мстителен, честолюбив; к моим услугам столько прегрешений, что мне не хватает мыслей, чтобы о них подумать, воображения, чтобы придать им облик, и времени, чтобы их совершить» (III, 1). Гамлет не рисуется и не клевещет на себя. Он говорит здесь о тех потенциях зла, которые таятся в каждом человеке, и в том числе в нем самом.
   Меланхолия Гамлета сочетается, таким образом, с определенным мировоззрением. Спросим себя: меланхолия ли привела датского принца к столь печальным выводам о природе человека, или ясное сознание зла повергло его в глубокую скорбь? Скорее последнее.
   Означает ли все это, что Гамлет совершенно утратил веру в человека? Нет, он неточен, когда говорит, что из людей его не радует ни один.
Былчеловек, который его радовал, — его отец: «Он человек был человек во всем…» (I, 2). В беседе с матерью, вспоминая покойного отца и воссоздавая его облик, Гамлет рисует свой идеал человека:

 

Чело Зевеса; кудри Аполлона;

Взор, как у Марса, — властная гроза;

Осанкою — то сам гонец Меркурий

На небом лобызаемой скале;

Поистине такое сочетанье,

Где каждый бог вдавил свою печать,

Чтоб дать вселенной образ человека.

То был ваш муж. (III, 3)

 

   Но не только был, —
естьрядом с Гамлетом человек, в которой видит воплощение лучших достоинств. Это Горацио. Гамлет говорит ему:

 

Едва мой дух стал выбирать свободно

И различать людей, его избранье

Отметило тебя; ты человек,

Который и в страданиях не страждет

И с равной благодарностью приемлет

Гнев и дары судьбы; благословен,

Чьи кровь и разум так отрадно слиты,

Что он не дудка в пальцах у Фортуны,

На нем играющей. Будь человек

Не раб страстей, то я его замкну

В средине сердца, в самом сердце сердца,

Как и тебя. (III, 2)

 

   В этой речи Гамлет сравнивает Горацио с другими и с собой. Он не раб страстей, как Клавдий или Гертруда, которых темные страсти заставили преступить первейшие законы человеческой нравственности. Нет в нем и того разлада, который терзает душу Гамлета. Правда, Горацио не подвергся таким испытаниям, какие выпали на долю его царственного друга. Но в данном случае даже не важно, в какой мере верна та характеристика, которую Гамлет дает Горацио. Важно то, что Гамлет не утратил веры в человека, в достижимость им душевной гармонии.
   Гамлета все время мучает то, что сам он далек от этого своего идеала. Когда он осыпает себя упреками, смысл их не ограничивается обвинениями в медлительности, хотя говорит он, видимо, только об этом. Гамлет винит себя за то, что не может совладать со своими страданиями, примирить разум и чувство, мысль и действие. Как и все другие проблемы, проблема Человека является для Гамлета конкретной, и ее решение связано для него прежде всего с самим собой, с его способностью самому стать достойным своего идеала.
   Мы не будем повторять сказанного в предыдущей главе об эволюции характера Гамлета. Нам представляется, что есть основания видеть в Гамлете образ человека, который, проходя через неимоверные страдания, обретает ту степень мужества, какая соответствует гуманистическому идеалу личности.
   Из всех вопросов, поставленных в трагедии, вопрос о человеке — самый главный. Словесного воплощения ответ на этот вопрос не получил. Но он воплощен во всей фигуре Гамлета, в образе этого благородного страдальца, который всегда хочет быть лучше, чем он есть. И если мы спросим себя, утратил ли Шекспир вместе со своим героем веру в человека, — то ответ может быть только один: нет! Пока существуют такие люди, как Гамлет, вера в человека не будет утрачена.

Концовка Гамлета: Резюме и Цитаты

Часть вторая: Осрик, пари и персонажи из фольги

Сцена продолжается с Осриком, придворным, посланным королем Клавдием, который объявляет, что Клавдий хочет, чтобы Гамлет и Лаэрт сразились на дуэли. Хотя эта часть сцены кажется неважной, она устанавливает заключительную часть сцены, которая представляет собой настоящую фехтовальную дуэль, в которой умирают Гамлет, Лаэрт, Гертруда и Клавдий. Самое главное, Осрик показывает, что Клавдий сделал ставку на то, что Гамлет победит Лаэрта, но все это является частью более крупного заговора с целью в конечном итоге убить Гамлета.

Хотя Горацио не считает хорошей идеей для Гамлета соглашаться на дуэль, Гамлет отвечает на вызов, заявляя: «Если это будет сейчас, это не произойдет». Если это не произойдет, это будет сейчас. Если не сейчас, то придет. Все готово» (5.2.166-68). Хотя в контексте сцены эта строка, кажется, относится просто к дуэли, она имеет гораздо большее значение в контексте пьесы, поскольку кажется, что Гамлет допускает, что он может умереть от руки Лаэрта.Эта строка кажется ответом на самую известную строчку Гамлета в пьесе «Быть ​​или не быть», где он, как известно, размышляет, хочет ли он жить, и, кажется, приходит к пониманию того, что смерть придет. будь то сейчас или позже.

После этого входят Клавдий, Гертруда и Лаэрт. Перед началом дуэли Гамлет извиняется перед Лаэртом. Отношения между Гамлетом и Лаэртом в контексте общего сюжета интересны, и Шекспир проводит связь между двумя персонажами: и Гамлет, и Лаэрт стремятся отомстить за смерть своих отцов.В то время как Гамлет, как известно, обсуждает, следует ли ему действовать на протяжении всей пьесы, Лаэрт гораздо более активен и напорист. Он намеревается убить Гамлета на дуэли отравленным мечом, чтобы отомстить за смерть Полония. Таким образом, персонажи фольги , то есть персонажи, которые контрастируют друг с другом. Однако слово «рапира» имеет и другое значение в контексте фехтования. Это тип меча, используемый в фехтовании. Поэтому, когда Гамлет говорит: «Я буду твоей фольгой, Лаэрт», это имеет двойной смысл и является игрой слов.

Фотография финальной сцены из спектакля «Гамлет» Эдварда Гордона Крейга в 1911 году в МХТ.

Часть третья: Дуэль и четыре смерти

Начинается бой, и трагедия быстро обостряется. Клавдий, решивший убить Гамлета, разрабатывает запасной план на случай, если Лаэрт не сможет убить Гамлета. Он подсыпает яд в чашу с вином, которую собирается предложить Гамлету во время дуэли.Однако Гамлет отказывается от вина. Однако его мать, Гертруда, не зная, что вино отравлено, поднимает тост за своего сына и, прежде чем Клавдий успевает ее остановить, пьет из отравленной чаши. Всего несколькими строками позже Гамлета царапает отравленный меч Лаэрта, а в потасовке на дуэли Лаэрт также пронзает свой собственный меч. Все это, кажется, происходит одновременно, и вскоре, когда он умирает, Лаэрт обнаруживает, что за этим заговором все время стоит Клавдий.

‘ЛАЭРТ: …Король, король виноват.

ГАМЛЕТ: Острие тоже отравлено? Тогда, яд, к твоей работе.

Он ранит короля Клавдия

ГАМЛЕТ: Вот, кровосмесительный, кровосмесительный, проклятый датчанин,

Выпейте это зелье. Твой союз здесь?

Следуй за моей матерью» (5.2.273-4; 277-9).

Гамлет убивает Клавдия отравленным мечом и отравленным вином и на последнем издыхании снова обращается к своему верному спутнику Горацио.

‘Если ты когда-нибудь держал меня в своем сердце,

Отсутствовал ты от счастья какое-то время,

И в этом суровом мире затаил дыхание от боли

Чтобы рассказать мою историю’ (5.2.298-301).

Гамлет просит своего друга рассказать свою историю, имея в виду, что Гамлета посетил призрак его мертвого отца и он хотел отомстить за смерть своего отца. Горацио отвечает:

«Теперь треснет благородное сердце. Спокойной ночи, милый принц,

И полеты ангелов поют тебе на покой’ (5.2.312-3).

Краткий обзор урока

Концовка шекспировского Гамлета содержит смерть шести человек, но, что более важно, содержит важные литературные приемы, такие как каламбуров и персонажей из фольги .Кроме того, раскрывается правда о беспорядках Гамлета на протяжении всей пьесы, а также о многих убийственных действиях Клавдия. Резюме и цитаты выше дают представление о последней части одной из самых известных трагедий Шекспира и раскрывают важность как главных, так и второстепенных персонажей в этой финальной сцене.

Персонаж — Судьба в шекспировском Гамлете


Шекспировская трагедия представляет трагедию героя с точки зрения трагического изъяна в характере героя.Сам Шекспир подчёркивает этот факт: «вина, милый Брут, в нас самих, а не в наших звёздах», Лир — человек замечательных качеств, но ему не хватает рассудительности и мудрости, умения различать добро и зло. , справедливого и несправедливого. Отелло — великий и благородный человек, но он ревнив и непрактичен и падает.


Уильям Шекспир (1564-1616)

Макбет храбрый и благородный человек, но амбициозный.Его прыгучее честолюбие выходит за рамки самого себя и приводит к его падению. Гамлета тоже ждет трагический конец из-за его нерешительного характера и неспособности принять роль, предназначенную ему природой.

Гамлет — человек замечательных качеств. Он благородный ученый, выдающийся воин, «наблюдаемый всеми наблюдателями». Несмотря на все эти благородные качества, он страдает фатальным недостатком нерешительности. Он рефлексивен по натуре и размышляет над своими действиями. Если он действует быстро, то делает это импульсивно.Но не только его трагический недостаток объясняет его падение; внешние обстоятельства или верховная сила судьбы также играют важную роль в трагедии героя. Судьба играет важную роль в падении персонажа Гамлета. Само появление Призрака несет в себе нотку какой-то зловещей силы Судьбы. Судьба Гамлета состоит в том, что его отец был убит его дядей, и призрак его отца раскрывает тайну и возлагает на Гамлета задачу отомстить — задачу, которую Гамлет не может выполнить.Призрак появляется во второй раз только для того, чтобы подчеркнуть медлительность Гамлета с выполнением своей задачи. Однако на самом деле именно зловещая атмосфера, созданная Шекспиром, а не сам Призрак, дает нам ощущение сверхъестественной силы во вселенной.

Судьба вмешивается в виде несчастного случая, потому что это простая случайность, когда корабль, на котором Гамлет плывет в Англию, подвергается нападению пиратского судна, и впоследствии он возвращается в Данию, чтобы встретить свою трагическую смерть. Судьба такова, что он должен закончить свою жизнь в Дании и исполнить желание Призрака отомстить за смерть своего отца.Или же он мог уехать в Англию, так и не выполнив порученного ему задания. Опять же, это роковой шанс, что Полоний убит Гамлетом, и его сын должен отомстить за него. Таким образом, мститель становится жертвой мести; каратель становится наказуемым. Случайность заключается в том, что Гамлет оказывается на кладбище как раз в тот момент, когда его возлюбленную должны хоронить; что Гертруда выпивает стакан отравленного вина, предназначенного для Гамлета, и умирает, которым обмениваются рапиры на дуэли, и умирают и Лаэрт, и Гамлет.Однако, несмотря на наличие случайных событий, общее ощущение, которое возникает у нас при виде «Гамлета», состоит в том, что трагедия в первую очередь связана с характером.

Персонаж Судьба. Гамлет по натуре склонен к размышлениям. Он анализирует свой поступок и видит, есть ли в нем справедливость или нет. Такая задумчивая натура часто удерживает его от действия, и он становится менее человеком действия. Его монологи являются лучшими примерами, подтверждающими его анализирующую натуру. В этих монологах он упрекает свои задержки в действиях.Тем не менее, он не способен воплотить свои мысли в действие. Его мысли становятся тщетными, как у немого мечтателя. Он полностью осознает свою изменчивую природу и в каждой медитации принимает решение действовать в будущем, но когда требуется действие, он отступает.

Гамлет не может смириться с жизнью и смертью в начале пьесы. Вот почему он жалеет, что родился, чтобы правильно определять время. Он не хочет принимать роль, которую ему суждено исполнить.Он разрывается между видимостью и реальностью, между страстью и разумом, между тем, что от него ожидают, и тем, против чего восстают его нравственные угрызения совести. Его ошибка в том, что он не принимает своего положения, а стремится уйти от него. Но к концу он понимает, что во вселенной существует таинственная сила. Таким образом, он говорит о божестве, которое формирует все вещи, и замечает: «Готовность есть все». Это не безропотное принятие пассивного фаталиста, а зрелый ум, принимающий необходимость действовать, не задумываясь слишком много.Подводя итог, можно сказать, что и трагедия характера, и трагедия судьбы взаимодействуют и производят общий эффект как трагической утраты, так и славы человека.

Учебный центр Гамлета

Промедление в мести за убийство отца в Гамлете

Гамлет: Акт III Сцена 3 Сводка и анализ | Шекспир

Резюме и анализ Акт III: Сцена 3

Резюме

Опасаясь, что Гамлет представляет угрозу его жизни и трону, король вызывает Розенкранца и Гильденстерна и приказывает им поторопиться и доставить Гамлета в Англию. Мужчины соглашаются, признавая, что любая угроза Клавдию — это угроза для народа Дании, поэтому они обеспечат безопасность Дании, удалив Гамлета с ее берегов. Они уходят, и входит Полоний, чтобы сообщить королю, что Гамлет направляется к Гертруде и что Полоний планирует спрятаться там и подслушать разговор. Пообещав доложить Клавдию до того, как Клавдий ляжет спать, Полоний уходит.

Затем Клавдий молится у своего личного алтаря, хотя он говорит, что его грех настолько велик, что делает его неспособным молиться.Он признается перед Богом, что совершил «первородное старейшее проклятие», совершив «убийство своего брата». Он признает, что его раскаяние непростительно, поскольку он не желает отказываться от трофеев своих неудачно выигранных сражений. Вместо этого он умоляет, чтобы какая-то божественная помощь могла преклонить его колени и смягчить его сердце, чтобы он мог попросить прощения.

Входит Гамлет и видит молящегося Клавдия. Он признает свою прекрасную возможность убить Клавдия, но останавливает себя. Он помнит, что Клавдий убил короля Гамлета, не дав ему возможности загладить свои грехи, и что теперь король Гамлет томится в чистилище в ожидании входа на небеса.Полагая, что Клавдий молит о прощении, Гамлет знает, что, убив Клавдия сейчас, он отправит короля прямо на небеса. Клавдий избежал бы вечного наказания, которое ему причитается.

Анализ

В начале сцены всякая двусмысленность в отношении характера Клавдия исчезает. Он называет Гамлета своим врагом и замышляет отправить его в Англию. Он вступает в сговор с Полонием, чтобы снова шпионить за Гамлетом. Затем, преклонив колени в молитве перед сном, король признается в глубине и тяжести своего преступления.Он уподобляет себя Каину, первому или первому убийце, и признает, что не может заставить себя просить милости у Бога. «Но какая форма молитвы / может служить моей очереди?» Клавдий знает, что он никогда не отречется от престола, не откажется от Гертруды и всех «тех результатов, ради которых я совершил убийство», таких как его власть и положение. Он рассчитывает провести вечность в аду.

Гамлет входит, когда король становится на колени спиной к Гамлету. Гамлет тянется за мечом, и двусмысленность переходит к Гамлету.Его христианская мораль подсказывает ему, что, поскольку кажется, что король молится, он, вероятно, исповедуется. Оборвав свою жизнь на середине исповеди, Гамлет позволит королю отправиться прямо на небеса благодаря своей очищенной душе. Гамлет предпочел бы отправить короля в ад. У него нет проблем с безнравственностью кражи у человека его спасения. Гамлет способен подражать жестокости короля Клавдия.

Некоторые критики считают, что Гамлет снова колеблется в очередном самообмане игры слов.По сути, этот момент представляет собой поворотный момент в пьесе — момент истины. Если бы Гамлет взял на себя ответственность и действовал, а не отступал в своих словах, он предотвратил бы последующие шесть смертей. Самое главное, что трагический герой мог не встретить свой неизбежный конец. Тогда, конечно, пьеса была бы прервана, и никакой трагедии не было бы. Если бы Гамлет убил здесь Клавдия, он больше походил бы на Макбета, который убил невинность — по словам самого Макбета, «Макбет убил сон», — лишив жизни незащищенного, ничего не подозревающего короля.Действие назовет Гамлета злодеем, а не героем. Клавдий выживает, чтобы сохранить характер Гамлета.

Глоссарий

вред вред.

weal здоровое или благополучное состояние; благополучие; благосостояние.

конец величия смерть короля.

врезной с прочным соединением.

аррас гобелен настенный.

отвезите его домой отведите его на задание.

первобытное старейшее проклятие то есть то, которое было произнесено Каину за убийство его брата. Первичный здесь означает оригинальный.

воля желание.

широкораспустившийся в полном расцвете.

хент для захвата; в данном случае время действовать.

физика искусство или наука врачевания.

Лори Магнус — Трагическое завершение в Гамлете — Коннотации

Опубликовано в Коннотации Vol. 11.2-3 (2001/02)

«А был человеком, прими его за всех во всем: ⁄ я больше не увижу ему подобных» (1.2.187−88). Мысли Гамлета о своем покойном отце вполне могут вспомнить многие зрители, услышав «Спокойной ночи, милый принц» Горацио. Прощаясь и с принцем, и с пьесой, мы, вероятно, почувствуем, что Шекспир сломал все шаблоны, подделав в W.Г. Одена, «новый стиль архитектуры» в жанре трагедии. В наш век, когда большинство постановок ограничены продолжительностью игры значительно меньше, чем Гамлета почти четыре часа, пьеса остается непреходящей проблемой. Мощное эмоциональное воздействие 5.2, его заключительная сцена, подготовлена ​​​​с устойчивым и непревзойденным артистизмом, его окончательное разрешение нарастает по сравнению со многими более ранними сценами.

В комплексном действии Гамлета Шекспир доводит до предела двойственное отношение к закрытию, присущее перипетиям классической трагедии и признанию, оба из которых имеют сильные ретроспективные элементы.Кроме того, в классических формах жанра нередко проявляется антизамыкающая рекурсивность, присущая любому циклу жертвоприношения/мщения. Однако, хотя перипетии и признание имеют решающее значение для формальной архитектуры трагедии, в конечном счете они являются вновь стабилизирующими силами. Ибо трагический исход всегда возвращает нас к нашим истокам с разницей в знаниях и понимании — с восстановленным зрением — и симметрии, которые мы, как зрители, вызываем, возвращаясь к исходным точкам, имеют решающее значение для нашего чувства трагического разрешения.

Однако в шекспировской трагедии — и особенно в великих трагедиях — в ходе елизаветинской эволюции жанра развился новый, более неровный документальный стиль. Этот неровный новый стиль соперничает с [→стр. 181] в равной степени с подразумеваемой симметрией и возвращением домой ритуального дизайна в классической трагедии, и он имеет важные последствия как для мотивированного действия, так и для разрешения. Как напоминает нам Клиффорд Лич,

Из-за более близкого приближения к повседневному облику вещей в елизаветинской трагедии кажется больше свободы воли, чем в греческой: кажется, будто Гамлет мог изменить ход действия почти в любой точке, если бы захотел. …], в то время как Орест и Эдип явно связаны установленным образцом.(16)

Нигде эта документальная открытость не проявляется так ярко, как в «Гамлет » (даже если предположить, что окончательный текст пьесы мог бы когда-либо возникнуть из его проблематично расходящихся воплощений). Возможно, что, отклоняясь от аристотелевского миметического метода, с его привилегией действия над характером, Шекспир неизбежно позволяет более размытому внутреннему импульсу динамики персонажа пересилить более четкие силы замысла сюжета в доведении пьесы до развязки, отклонение, которое заходит далеко вперед. в объяснении чувства современности пьесы.Действительно, в последнее время большое внимание критиков было сосредоточено на сложном развитии характера Гамлета как на ключе к структуре пьесы, примером чего является подход Гарольда Блума и краткое изложение таких критических обзоров, как у Дженкинса (xii.157–159) и Керриган (1–159). 32). Этот акцент сохраняется, несмотря на идиосинкразию «Гамлет », отмеченную Грэнвилем-Баркером, что принц исчезает примерно за сорок минут до финального действия пьесы (136). Но акцент на характере Гамлета не неуместен: Шекспир упускает его только для того, чтобы вернуть его в пьесу с поразительным кардинальным изменением, новой силой усложнения, которое его новое усиленное присутствие добавляет как замыслу сюжета, так и проблеме завершения.

С этим посягательством сложноразвитого персонажа на динамику сюжета связана настойчивая вербальная манера пьесы вопрошания и неопределенности, которая, в свою очередь, создает еще большую сложность «удвоения, оксюморона и антитезы», как убедительно заметил Гарри Левин (среди прочих). утверждал (51). Вместо того чтобы уравновешивать присущие пьесе противоречия, вездесущие вопросительные знаки умножают [→стр. 182] неопределенность не только в отношении космологии, но даже в отношении простой причинно-следственной связи и результатов.

Как будто заключительные вопросы, поднятые документальным елизаветинским стилем шекспировской трагедии, сложностью главного героя и непрекращающимися вопросительными вопросами Гамлета , были недостаточно сложны, есть также множество сюжетов, происходящих из разных источников с их различными элементами и часто противоречивым происхождением. и мотивации. Эти конфликты, в свою очередь, резонируют в личных, национальных, международных и космических сферах.

Такая сложность и множество точек зрения, наряду с явной продолжительностью пьесы, создают потребность в высочайшем замыкающем дизайне.На первый взгляд кажется невозможным ответить на все вопросы о бытии, видимости и действии, которые поднимает пьеса. Но, как ясно из любого заслуживающего доверия исполнения пьесы, финальная сцена — это мастерское художественное завершение. Его мощная трагическая ирония присуща двум ключевым событиям: убийству Гамлетом Клавдия и его собственной смерти при выполнении своей миссии мести. Если эти два переплетенных действия являются наиболее важными для завершения пьесы, они окружены множеством других развязок различной значимости, которые, безусловно, вызывают жалость, ужас и подавляющее чувство трагического величия.Замысловатый завершающий дизайн 5.2 разрешает конфликты, которые вызвали резонанс задолго до того, как они обострились в финальной сцене, конфликты, различимые в течение всего акта, предшествующего этой сцене.

Критической сценой, в которой мы начинаем видеть падающее действие, является 3.4, где Шекспир начинает свою работу перед закрытием, устраняя или перенаправляя несколько важных сюжетных осложнений, включая смерть Полония, преобразование Гертруды, перенаправление политических и военных амбиций Фортинбраса, Розенкранца и Смерть Гильденстерна и смерть Офелии. Смерть Полония и предвещаемое поражение и смерть Розенкранца и Гильденстерна — все это последствия 3.4, сцены, которая также приводит в движение динамику безумия и смерти Офелии и подготавливает нас к видению Гамлетом Фортинбраса и его армий, движущихся к Польше. Это видение и, в 5.1, потрясение от смерти Офелии, являются необходимой прелюдией к растущей способности Гамлета [→стр. 183] воспринимать его «готовность» ко всему, что уготовила ему судьба, способности, решающей, в свою очередь, к тому, что он с героической силой ополчился на море неприятностей в последние моменты пьесы.

После смерти Полония в начале сцены королева становится напуганной, но раскаявшейся и решительной союзницей, которая недвусмысленно заявляет о своей новой верности своему сыну. С этого момента изменения в королеве создают большие возможности для выступления, достигая кульминации незадолго до того, как она умирает в попытке разоблачить своего мужа и спасти сына от яда. Таким образом, крайность поведения Гамлета по отношению к своей матери в 3. 4 технически верна второй заповеди призрака — что Гамлет «Оставь ее на небесах / и терниям, что в ее груди / кольчат и жалят ее» (1.5.86−88). Во-первых, инициатором была Гертруда, и Гамлет приходит в ответ на ее зов; во-вторых, его намерение прийти «говорить о кинжалах», а не использовать их, как раз и состоит в том, чтобы «превратить [ее] глаза в [ее] самую душу». В конечном счете, это деятельность внутренней совести, как бы ни была она спровоцирована извне. Керриган напоминает нам в целой главе, посвященной часто повторяющимся словам «спокойной ночи», что заключительные строки сцены благословения и прощания передают экзорцизм ее вины (Керриган 35).Обещание, данное ему Гертрудой, держать Клавдия в неведении, сохраняя бдение в молчании и воздержании по отношению к нему, освобождает Гамлета от любой затянувшейся озабоченности второй подразумеваемой «заповедью» призрака, так что остается выполнить только первую.

Что же касается Полония, этого назойливого и незадачливого советника, то проблематичное предварительное закрытие, связанное с его смертью, очевидно в яростных столкновениях дикции в последних строках Гамлета в этой сцене: вопиющие разговорные фразы «этот человек заставит меня собирать вещи» и «таскать кишки» (3. 4.213−14) резко противоречат сакраментальному подтексту дальнейших благословений Гамлета «спокойной ночи» (3.4.215; 219). Несмотря на кажущуюся возмутительной крайность, бессердечный каламбур и поведение Гамлета по отношению к Полонию — вытаскивание его тела (и связанная с этим шутка с последующим сокрытием чего-то гнилого в Датском королевстве) — тем не менее смешиваются с четко сформулированным ощущением полной тяжести его поступок.

[→стр. 184] Это сознание — не просто огорчение из-за того, что убил не того человека, который — мы должны согласиться с его печальным комментарием — теперь находит, что «быть слишком занятым — это некоторая опасность» (3.4.33). Хотя в конце сцены он может иронично обвинить Полония в собственной смерти, ранее он озвучил признание того, что за отнятую им жизнь каким-то образом придется отвечать только ценой собственной жизни. Это признание противопоставляется одному из нескольких повторений «спокойной ночи» матери:

Еще раз, спокойной ночи,
И когда ты желаешь быть благословленным,
Я благословляю тебя. Для этого же господина
я каюсь; но так угодно небу,
Чтобы наказать меня этим и этим со мной,
Что я должен быть их бичом и служителем.
Я одарю его и хорошо отвечу
Смерть, которую я ему дал. Итак, еще раз, спокойной ночи. (3.4.172−79)

Можно возразить, что эти строки просто показывают, что Гамлет осознает ответственность за смерть Полония, однако «хорошо отвечай» дает ясное представление о том, что он имеет в виду «отомстить своей жизнью», особенно в сочетании с его жалобами на то, что он был бичом и служителем небеса. Еще более важно то, что он использует фигуру хиазма в «наказал меня этим и этим со мной» после обнаружения личности убитого трупа, подразумевая, что он осознает, что его неудавшаяся миссия мести потребует своей платы.Действительно, эта словесная фигура хиазма предвосхищает его скрещивание мечей с Лаэртом в затяжной дуэли 5.2.

Заключительная речь Гамлета в 3.4 начинается как предсказание гибели Розенкранца и Гильденстерна и озвучивает важный завершающий мотив 5. 2. Как он напоминает Гертруде, эти друзья собираются сопровождать его в Англию, но, сообщает он ей, он будет доверять им только так, как доверял бы «клыкастым гадюкам». Тем не менее, он не сомневается в своей способности перехитрить их:

Для спорта иметь инженера
Поднимите его собственной петардой, и я не буду сильно
Но я окунусь на один ярд ниже их шахт
И взорвать их на луну.О, это очень сладко
Когда в одной линии сразу встречаются два ремесла. (3.4.208−12)

[→стр. 185] Гамлет явно узнает в своих друзьях «инженеров» коварной бреши, которая угрожает и ему самому, и королевству, как следует из слова «петарда». На самом деле петарда — это взрывное устройство, используемое для подрыва ворот замка при штурме, так что эта метафора несет в себе угрозу для Дании. Гамлет уверенно предсказывает неизбежное поражение тех, кто замышляет против других, каким бы ни было орудие этого заговора или «козни».По иронии судьбы, в результате этого уверенного предвидения последующие строки в этой сцене предполагают определенное пренебрежение к судьбе Полония, а также к судьбе, которая, вероятно, ожидает его за то, что он отправил Полония:

Этот человек заставит меня собирать вещи.
Я потащу кишки в соседнюю комнату.
Мама, спокойной ночи. Этот вожатый
Сейчас самый тихий, самый секретный и самый серьезный,
Кто был в жизни глупым болтливым мошенником. (3.4.213−17)

Заключительная сардоническая эпитафия обвиняет самого Полония во вмешательстве, снова ссылаясь на логику «инженерного подъемника собственной петардой» и ставя советника в одну лигу со злобными друзьями Гамлета.Как и в 1.5, когда Призрак сообщает ему о братоубийстве Клавдия, он увидел подтверждение интуитивных даров своей «пророческой души».

Однако в его уверенности в своих способностях есть загвоздка. Даже когда смерть Полония избавляет и сюжет, и Гамлета от интриг советника с Клавдием, она приводит в движение обостренное осознание того, что за это убийство, пусть и непреднамеренное, придется заплатить цену. Это также создает дополнительную сложность, помещая самого Гамлета в двойную роль мстителя и убийцы, а Лаэрта в качестве мстительного драматического фона.

Смерть Офелии, как и смерть ее отца, закрывает одни конфликты и в то же время открывает другие, хотя, если смерть Полония явно является заклятым врагом Гамлета, смерть Офелии можно почти считать беспричинной. С горьким распадом их любви дальнейшее развитие их любовных отношений казалось невозможным после 3.1, с вызовом Гамлета ей («Где твой отец?»), крайней трусостью ее реакции и [→стр. 186] его насильственный, окончательный отказ от нее.Ее последующие страдания могут быть до крайности жалкими, но с точки зрения действия окончание их любви в смысле предательства является окончательным в середине пьесы. Позже этот разрыв значительно усилит ужас Гамлета и ретроспективное чувство утраты, поскольку он с опозданием осознает чудовищность ее безумия и смерти. Однако в 4.5 безрассудная и дерзкая реакция Лаэрта на смерть Полония настолько экстремальна, что он готов тут же совершить цареубийство и готов к манипуляциям Клавдия.Нет необходимости в дополнительном побуждении безумия и утопления Офелии.

Тем не менее, смерть и безумие Офелии структурно беспричинны, но они становятся основными элементами, необходимыми для дальнейших изменений характера, которым подвергается Гамлет, готовясь к выполнению последних испытаний действия в 5.2. Другим важным элементом является его размышление о маневрах Фортинбраса в 4.4 («Как все обстоятельства говорят против меня»). Эти изменения персонажей, в свою очередь, имеют решающее значение для понимания завершения длинной и сложной финальной сцены пьесы, поскольку они подготавливают Гамлета к отказу от притязаний эго и мести ради более высоких притязаний на любовь и справедливость.

Как это ни парадоксально, эти изменения не кажутся видимыми до тех пор, пока трагический главный герой физически не отсутствует на сцене в течение нескольких длинных сцен в акте 4 (4.2 и 4.5), когда Шекспир сосредотачивается на безумии Офелии, жестоком вызове Лаэрта на трон Дании. , манипуляции Клавдия Лаэртом и их заговоры против Гамлета, а также смерть Офелии. Но в отличие от других предзамыкающих элементов в 3.4, смерть Офелии происходит вне поля зрения Гамлета. Таким образом, временно невидимые изменения в характере Гамлета вновь проявляются, когда Акт 5 начинается с его размышлений о двух невидимых драматических фонах: Фортинбрасе, чьи амбиции и состояния были предметом размышлений Гамлета, когда он уезжает в Англию, и Офелии, которая, когда он возвращается, незримо выходит за все известные рамки.Эти обмены между видимым и невидимым присутствием опосредуют поразительные последние изменения в характере Гамлета перед сценой дуэли.

[→стр. 187] В начале 4.4 Фортинбрас двигает свои армии через Данию в Польшу, для которой Клавдий пообещал безопасное проведение. Хотя сам Гамлет не видит и не слышит Фортинбраса, зрители, наконец, могут напрямую оценить норвежскую драматическую атмосферу принца. Короткая речь Фортинбраса передает характер, резко отличающийся от портрета Горацио, изображающего его беззаконным, оппортунистическим горячим головом в 1. 1. В нескольких строках Фортинбрас отправляет своего капитана поприветствовать датского короля и получить «обещанный марш / над его королевством» (4.4.3−4). Риторика Фортинбраса подчеркивает его согласие с соглашением, достигнутым Норвегией с Клавдием, поскольку он продолжает инструктировать капитана: «Если его величество хочет что-то с нами, / Мы выразим наш долг в его глазах; / И пусть он знает об этом» ( 4.4.5−7). Таким образом, аудитория пересматривает свое прежнее мнение о Фортинбрасе на основе прямых свидетельств его нынешнего языка и поведения.Еще до того, как мы столкнемся с безрассудным, политически необдуманным внутренним мятежом Лаэрта в последующей сцене, мы, вероятно, уже согласимся с важным выводом, который Гамлет делает в Q2 из своего разговора с капитаном дальнего плавания, что Фортинбрас —

человек.
[…] нежный и нежный принц,
Чей дух, с божественным честолюбием, пыхтел,
Корчит рты на невидимом событии,
Разоблачение морального и неуверенного
На все это удача, смерть и опасность осмеливаются,
Даже за яичную скорлупу. Право быть великим
Не шевелиться без большого аргумента,
Но сильно найти ссору в соломинке
Когда честь на кону. (4.4.48−56)

Результатом действия может быть всего лишь «небольшой клочок земли»; тема contemptus mundi может получать все большее значение в размышлениях Гамлета. Но, как показывает повторение «велико», «велико», «великолепно» в трехстрочном отрезке, на этот раз за все действие Гамлета принц нашел парадигму действия, которая не искажается ни ее происхождение в подозрительных обстоятельствах, ни его загрязнение чем-то гнилым в Дании.В этих строках монолога Гамлета [→стр. 188] , сравнивая себя с Фортинбрасом, он ухватывается за готовность Фортинбраса «откровенно говорить о невидимом событии». Это резко контрастирует с более ранним монологом Гамлета, в котором мысль о том, «что неуверенно», заставляет великие предприятия «терять название действия». Ясно, что Шекспир готовит нас к более благородному Фортинбрасу, который выйдет на видимую сцену и заявит снова только после того, как Гамлет покинет ее навсегда; драматург достигает этого через одобрение, которое черпается из более взвешенного источника в душе Гамлета.

После отъезда Гамлета в Англию поднимается и решается последний вопрос, предшествующий закрытию: безумие и смерть Офелии. Как ни странно, именно телесное отсутствие героя имеет решающее значение для осуществления этого изменения сознания Гамлета; поразительная драматическая ирония вытекает из несоответствия неведения героя и зрительского сознания смерти Офелии во время клоунады могильщиков. Их шутки соединяют драматическую паузу между концом 4-го акта, рассказом королевы о растворении Офелии в водной стихии и началом 5-го акта, ее неизбежным погребением в земле, которую они копают.

Переселение Офелии имитируется сложным параллелизмом между видимыми и невидимыми вещами в 4.4 и 5.1. Создается впечатление, что теперь Офелия заполняет пустоту, оставшуюся после исчезновения призрака из пьесы после 4.3. В 5.1 невидимая Офелия правит недавно появившимся Гамлетом, который вот-вот получит захватывающий, метафизический нокаутирующий удар, который драматург приготовил для него.

В начале пятого акта мы слышим, как клоуны спорят о месте последнего упокоения Офелии. Они подвергают сомнению его пригодность для самоубийства и спорят о ее психическом здоровье, размышляя в своих приземленных терминах об отношении действия к разуму и воле. Когда только что вернувшийся Гамлет приближается к этой неизвестной спорной территории, он добавляет свой собственный виселичный юмор и размышления о природе честолюбия, смерти и разложения, не подозревая, что его нога покоится у двери комнаты его дамы. Он может все еще страдать от горя потери отца — «общая» тема человеческого поколения — и все же он еще не воспринял смерть как личное дело, которое, заявив о своей даме и современник, обязательно придет к нему.

На самом деле размышления Гамлета о смертности ранее в пьесе были изложены в обобщающих выражениях (даже в знаменитом монологе) или провозглашали смертность других. Прежде чем быть отправленным прочь в 4.3, Гамлет использовал исчисление разложения, чтобы отбросить испорченность Клавдия обратно в его зубы. Продемонстрировав Клавдию, что Полоний «за ужином», освещая продвижение короля через кишки нищего, Гамлет говорит Клавдию: «Прощай, дорогая мать», потому что «муж и жена — одна плоть. Он намекает на то, что кровосмесительный брак Клавдия, развративший плоть его матери, устранил не только достоинство иерархической степени, но даже первую дифференциацию природы, половую дифференциацию. Сам Гамлет приравнивает это разложение к разложению Клавдия и устранил себя от плотских слияний «браков», таким образом, он дистанцируется от всеобщей участи разложения, уготованной Клавдию, своим ироническим презрением к уже испорченному собеседнику.Когда в следующий раз мы видим, как Гамлет рассуждает на эту тему с могильщиком, он замечает буквальность мышления клоуна, отрицающего пол неопознанного трупа «того, кто был женщиной», как будто его удивляет логика всеобщего разложения. которую он сам проследил до самого конца.

Тем не менее, не определив человека, предназначенного для могилы, на которую опирается его нога, он продолжает шутить, возвращаясь к теме в своем катехизисе могильщика, возможно, желая дать этой земле более местное жилье и имя, что могильщик затем частично доставляет, идентифицируя Йорика. От нападок этой идентификации Гамлет, кажется, снова убегает в абстракцию, используя Александра Македонского как парадигму земных свершений. Как если бы, подобно толстовскому Ивану Ильичу, он наткнулся бы на правильный силлогизм, чтобы довести до личного понимания обезличивания смерти. Но этого еще недостаточно, ибо из этого склонения к судьбе Александра Гамлет сразу же приступает к сочинению четверостишия о судьбе Властного Цезаря, одержимо останавливаясь на том, что [→стр. — отличия, степени, пола — формы любого вида.Этот стих является кульминацией его мрачного, многословного, навязчивого, но упрямо абстрактного исчисления, прослеживающего глину Цезаря до той «земли», которая «держала мир в страхе», но которая теперь используется, чтобы «залатать стену, чтобы изгнать порок зимы» (5.1.209−10). Глагольное «участок» инфинитивной фразы напоминает «участок земли» — именное словосочетание, которое капитан упомянул как цель маневров Фортинбраса против Польши.

Но хотя он и заглянул в глазницы давно умершего Йорика, пока слова Лаэрта вдруг не опознали обитательницу могилы как Офелию, прослеживание уничтожения до его логического конца в экзистенциальном шоке угрозы личного уничтожения и разложения заняло место только в воображаемом времени. Когда Лаэрт действительно идентифицирует труп как свою сестру, мы впервые видим мужественного Гамлета, который, как это ни парадоксально, начинает строить новый смысл, действительно, новую личность на клочке земли, где все человеческие амбиции разбиваются лопатой пономаря. На наших глазах прочное новое чувство идентичности Гамлета коренится в той самой дыре, к которой он только что физически проследил ухмыляющийся юмор Йорика, действия и амбиции таких людей, как Александр и Фортинбрас, а теперь и во плоти. как в теории — красота Офелии.И с этим осознанием, возможно, в качестве противовеса шоку личного уничтожения, Гамлет выходит со своего поста тайного наблюдения, чтобы провозгласить свою новую личную идентичность, привязанную к конкретному имени конкретной земли: «Это я, датчанин Гамлет. » Более того, называя себя в ответ на имя уничтоженной Офелии, он также готовится назвать своим преемником Фортинбраса — Фортинбраса, чьими земными амбициями он одновременно восхищался и связывал со всеми человеческими ограничениями. Гамлет теперь почти готов встретить Великого Противника.

При всей противоречивости критических мнений в исследованиях Гамлет есть одна универсальная оценка: глубокая перемена, которую претерпевает Гамлет в этой длинной сцене, переживая смерть Офелии и готовясь с помощью Горацио к любой судьбе. ждет его. Раскрытие Гамлетом Горацио интриг короля показывает нам 90 115 [→стр. 191] 90 116 принца, который одновременно покорен и решителен. Вместо необдуманных действий, олицетворяемых его убийством Полония и восстания Лаэрта, вместо чрезмерно продуманных действий, олицетворяемых неудачей в сцене молитвы, Гамлет, как прекрасно резюмирует Дэвид Бевингтон,

. №
полностью отдает себя в распоряжение провидения […] вне отвращения и сомнения, которые так красноречиво выражают, среди прочего, пугающую реакцию собственного поколения Шекспира на кажущийся крушением устоявшихся политических, теологических и космологических верований.Гамлет, наконец, понимает, что «если не сейчас, то придет» и что «все готово». (1073)

С этой новой готовностью, с устранением Шекспиром некоторых незавершенных концов пьесы и его собранием парящих духовных присутствий, драматург, наконец, проделал всю подготовительную работу для сцены дуэли, которая завершает пьесу.

Учитывая огромную сложность конфликтов, как обрисовано выше, может показаться, что Гамлет финальная сцена поднимается до уровня своей сложности.Правда, какая-то неровность и вопрошание остаются, как и во всех великих трагедиях. Раскаявшаяся королева, пытаясь спасти жизнь своему сыну, ужасно умирает, и автономия Датского королевства, очищенного от коррумпированного монарха, переходит под власть Норвегии. И все же зеркальные симметрии в тексте 5.2 поражают своим изобилием и завершенностью. Их поэтическая справедливость неоднократно доводит до конца все давно откладывавшиеся действия и нерешенные исходы в пьесе, такие как отравление Гамлетом уже отравленного ядом Клавдия смертельным напитком.Помимо этого акта мести, решающего хиазма поколений, который двигает Гамлета, как краба, то вперед к завершению, то назад к самосожжению, около 400 строк и десятки действий предлагают ослепительный потенциал для окончательного завершения. Четыре важные симметрии 5.2 достигают чувства трагического завершения, к которому так тщательно готовятся: [→стр. 192]

1. Внешнее обрамление солдатского мотива

Спектакль начинается с вопроса «Кто там?» задается в контексте устрашающей солдатской вахты, когда угрожает международная и космическая война, и заканчивается данью уважения одному благородному «солдату» другим: Фортинбрас отдает приказ почтить переход Гамлета военным салютом.Это, конечно, безмерно грустная дань. Сама попытка воздать честь павшему принцу Датскому показывает, что Фортинбрас — человек весьма ограниченного понимания по сравнению с человеком, чью корону он теперь будет носить. Точно так же замечание Фортинбраса о том, что «солдатская музыка и обряд войны ⁄ громко говорят за него» (5.2.404−05), усиливает пафос и ощущение трагической растраты, присущие его попытке заплатить то, что он считает достойная дань уважения павшему воину. Тем не менее, в конце концов, это дань уважения, подтверждающая ценность последней борьбы Гамлета.

2. Обыгрывание мотива «Инженер-подъемник-со-своей-петардой»

Этот мотив символически господствует над всей сценой, хотя и воплощается в разных, но одинаково смертоносных инструментах: отравленный меч, нависший над каждым ходом дуэли-с-пари, с отравленной чашей в качестве подстраховки. Это также воплощено в хиазме решающей сценической режиссуры, что после драки два драматических рапира поменяются рапирами, вооружая невольного Гамлета отравленным мечом.

Прежде чем убить Клавдия, отравленный меч смертельно ранит и Лаэрта — еще одно из «орудий» короля.«Однако второе орудие, предназначенное для убийства Гамлета, чаша, вместо этого убьет Гертруду, объект заявленной любви Клавдия, из-за того, что Клавдий не смог помешать ей пить. образ Гамлета, предохраняющего Горацио от пьянства.) Таким образом, Клавдий будет соответственно [→стр. 193] убит и мечом, и чашей, поскольку Гамлет насмехается над ним за убийство Гертруды: «Твой союз здесь? Следуй за моей мамой!»

Лаэрт тоже может быть агентом, которого «справедливо убивают его собственным ядом», но его смерть, как и смерть королевы, наступает после явного раскаяния, которое начинается, когда Лаэрт говорит в свою сторону о поражении Гамлета отравленным мечом: «И но это почти против моей совести» (5. 2.300). Тем не менее, в этот момент он недостаточно силен, чтобы сопротивляться двойным насмешкам короля и Гамлета, который призывает его вернуться к роковой игре: «Ну, на третий, Лаэрт, ты только медли. лучшее насилие. ⁄ я боюсь, что вы сделаете меня распутным» (5.2.301−03). Сразу следует нападение Лаэрта на Гамлета, как и потасовка, в которой они обмениваются рапирами. Последующее смертельное ранение Гамлетом Лаэрта его собственным мечом сопровождается обмороком Гертруды, и все это приводит к изменению взглядов Лаэрта и разоблачению короля.

То, что в долгожданном акте мести Гамлета есть высшая справедливость, какой бы теологией он ни руководствовался, драматично доказывается. И если были какие-либо дальнейшие сомнения, восклицание Гамлета ясно дает понять, что, хотя это действие завершает его месть, более непосредственный призыв к действию состоит в том, чтобы убедиться, что справедливость восторжествовала: «Острие отравлено тоже! Тогда, яд, к твоя работа» (5.2.327). Хотя суд может быть сбит с толку, мы понимаем это как ярчайший случай, когда инженер поднимает свою собственную петарду; Проигрывание Гамлетом Клавдия следует рассматривать как действие, санкционированное неким особым Провидением, которое обеспечивает окончательную справедливость для злодеев.

Казалось бы, все действия мести и интриг пьесы исчерпываются смертью Клавдия, так как это действие вознаграждает как смерть короля Гамлета перед пьесой, так и смерть королевы за несколько минут до смерти Клавдия; однако есть еще одно приглушенное эхо злодейских интриг Клавдия, отраженное в строках, которые произносятся не с треском, а с хныкающим объявлением о смерти Розенкранца и Гильденстерна английским послом. [→стр. 194]

3.Уступка действий мести действиям дружбы и любви

Последний акцент пьесы на многих аспектах и ​​актах любви, безусловно, не случаен, поскольку центральным катализатором ее сложного действия было грубейшее нарушение любви: братоубийственный акт Клавдия, убившего короля Гамлета. В финальной сцене Шекспир структурно корректирует братоубийственное загрязнение в центре пьесы, помещая все предательства, связанные с местью и интригами, в начало и середину сцены и заключая акты мести в дополняющие друг друга сбалансированные акты любви. Последние мгновения жизни Гамлета великолепно сосредоточены на таких действиях, что делает его, когда он умирает, «самым жизнеутверждающим из всех трагических героев Шекспира» (Fly 273).

Какое бы предательство ни имел в виду Лаэрт, в Гамлете есть справедливость, которая устанавливает историю дружбы с его «братом»: На кладбище, после их первой ссоры, Гамлет увещевает Лаэрта: меня таким образом? ⁄ Я всегда любил тебя […]» (5.1.284−85). Когда двое готовятся к дуэли при открытии 5.2 Гамлет может проявить некоторую лицемерие, принося в качестве извинения заявление о том, что его безумие убило Полония, но его попытка заключить мир резко контрастирует с порочными намерениями Лаэрта и лицемерным принятием его «братской любви». Однако первоначальное ложное извинение приводит к срочному окончательному обмену прощением под впечатлением павшего сержанта Смерти.

Второй акт любви — радикальное самопожертвование Горацио, схватившего отравленную чашу, акт, который Гамлет истолковывает как акт предельной верности. Мольба Гамлета к своему другу отказаться от отравленной чаши перекликается с его прежней похвалой Горацио как избраннику души Гамлета, и он настоятельно требует любви Горацио: «Если бы ты когда-либо держал меня в своем сердце / Отсутствовал на некоторое время от счастья »( 5.2.351-52). Формулировка подразумевает, что физически немощный Гамлет не может бороться за кубок, и поэтому требует от Горацио более трудного акта любви: остаться в этом мире. «Блаженство» также подразумевает взаимность любви, которая уверенно предвидит воссоединение после смерти.Таким образом, ответ Гамлета отчасти противоречит воссоединению с Гертрудой, которое он только что бросил [→стр. 195] в зубы умирающему Клавдию. Хотя и утверждалось, что Гамлет заботится только о своем «израненном имени»9, ясно, что и личная любовь, и общая высшая любовь к истине всегда объединяли их и, следовательно, по праву призываются «небесами». Гамлет знает, что этот высший залог, гарантирующий их любовь, остановит руку Горацио. Предсмертная просьба Гамлета, в свою очередь, готовит почву для акта дружбы его друга, последнего приветствия Горацио восходящему духу Гамлета и его уважения к последнему желанию своего друга.

4. Акцент в 5.2 на разоблачении зла Клавдия и рассказе истинной истории Гамлета, как заверил оставшийся свидетель Горацио и как обещал Фортинбрас

Во-первых, рассказ правдивой истории не является верным исходом. Это ясно из логического, но все же неожиданного крика суда о «измене, измене», когда Гамлет наносит удар Клавдию. Восклицание показывает незнание датским двором истинной истории и интуитивную склонность придворных подчиняться помазанному королю, даже когда он разоблачен как убийца.Более того, хотя Горацио остается в мире, существует большая неопределенность, связанная с появлением Фортинбраса после смерти королевы, короля, Лаэрта и Гамлета. Мотивы появления Фортинбраса, возвещаемые пушками и барабанами, могут показаться сомнительными, тем более что вскоре он говорит о своих «правах на память в этом королевстве». Возможно, переписывание датской истории Фортинбрасом теперь заменит историю Клавдия.

Однако Шекспир быстро опровергает это представление и показывает характер Фортинбраса как сочувствующего человека, стремящегося выслушать истинную историю.Его вступительный вопрос («Где это зрелище?») явно следует за каким-то сообщением о произошедшей резне. Ответ Горацио — это вызов, в котором звучат нотки жалости и ужаса: «Что ты хочешь увидеть? Фортинбрас немедленно принимает вызов: [→стр. 196]

Этот карьер плачет от хаоса. О гордая Смерть,
Какой пир предстоит в твоей вечной келье,
Что ты так много принцев на выстрел
Так кроваво ударил? (5.2,369−72)

Как праздник трупов, зрелище вполне может воспринять Клавдия и Гертруду равнодушно, как и самого Гамлета, и грозит вызвать политическое опустошение неопределенной преемственности. Однако Фортинбрас не знал, что этот пробел в политической преемственности уже сглажен тем, что Гамлет назвал его имя. Таким образом, акт предвидения Гамлета одновременно предвосхищает и подтверждает заключительное слово Фортинбраса о Гамлете. Но на данный момент зрелище смерти вызывает гораздо более первобытную ноту жалости и ужаса, и реакция Фортинбраса, как и реакция трагической аудитории, выражена на эмпатической основе братской любви, в которой только смерть является великим врагом, побеждающим. князья, а также простолюдины, добродетельные и виновные.В метафоре, которую использует Фортинбрас, тоже есть ирония. «Опустошение», как напоминает нам Гарольд Дженкинс, «было боевым кличем, означающим «Нет пощады» и подстрекающим к резне и грабежу […]. Исключительно шекспировское использование охотничьей метафоры […], изображающей солдат как гончих, усиливает дикость» (416, примечание к строке 369). Военный человек на мгновение ошеломлен кровопролитием придворных интриг, столь же жестоких, как и бойня на поле боя.

Горацио отвечает на изумленную речь Фортинбраса по поводу этого предпоследнего момента накопления замыкающих симметрий. Теперь он единственный надежный свидетель, заместитель Гамлета, чье израненное имя под бременем осужденной речи и молчаливого языка призвало речь Горацио исправить его. Таким образом, Горацио теперь направляет выражение пафоса Фортинбраса на его наиболее достойную цель среди бойни, обещая, что из хаотической бойни «смертей, вызванных хитростью и принуждением», «ошибочных целей / падения на «головы изобретателей» (5.2.388–390), он (Горацио) может «действительно представить» справедливый отчет.

И снова Фортинбрас отвечает так, как мы хотели: [→стр. 197]

Поспешим услышать,

И самых знатных зови к зрителям.
Для меня, с печалью я обнимаю свою судьбу. (5.2.391−93)

На этой сдержанной ноте печали Фортинбрас претерпевает тонкое углубление характера, опираясь на предыдущую похвалу Гамлета (4.4) и называя его своим «умирающим голосом». Таким образом, через цепочку родства, все еще поддерживаемую заступничеством живого Горацио, Гамлет дает Фортинбрасу возможность не только править Данией, но и озвучивать правду о том, что произошло. С помощью аудиенции Фортинбраса излечится оскорбленное ухо Дании.

Царственный императив Фортинбраса, последнее слово пьесы, также берет пример с Горацио в последнем акте братства, поскольку Горацио умолял Фортинбраса о быстрых действиях. Призыв к церемонии — перформативная реплика к финалу визуального зрелища — Фортинбрас дает последнюю команду:

.

Пусть четыре капитана

Медведь Гамлет как солдат на сцену,
Ибо он, вероятно, если бы его надели,
Быть самым царственным; и за его проход
Солдатская музыка и боевой обряд
Говорите громко за него.
Поднимите тела. Такой взгляд как этот
Становится поле, а вот показывает сильно неладно.
Иди, прикажи солдатам стрелять. (5.2.400-08)

Уверив нас, «немую публику», что рассказ Гамлета будет услышан, Фортинбрас произносит эти последние слова дани, призывая к громкой, но бессловесной речи музыки и солдатских орудий, разыгрываемой в соответствии с негласной сценической ремаркой, которую — последнее слово текста: «Уходят маршем, […] после чего раздается залп артиллерийских орудий. »

Речь Фортинбраса подходит близко к великолепному заключительному замыслу пьесы, ее заключительный кадр уводит слушателей за пределы безжалостной полноты Гамлета и запутанности слов, слов, слов. Посредством иного рода речи оно указывает нам мимо себя и за пределы «сцены» мира пьесы, где будет помещено тело Гамлета, — на самом деле, вообще за пределы стадий известного мира. Мы движемся теперь в проходе с духом ушедшего принца, который нашел свой безмолвный покой на другом берегу.

Академия торгового флота США
Кингс-Пойнт, Нью-Йорк

Учебное пособие и литературный анализ

Введение в «Гамлета»

«Гамлет» — одна из лучших пьес Уильяма Шекспира всех времен. По мнению литературоведов, такой пьесы ни у его предшественников, ни у последователей никогда не было. Она известна как «Трагедия Гамлета, принца Датского». Пьеса была опубликована примерно между 1599 и 1602 годами и поставлена ​​в тот же период.Гамлет оказался Мона Лизой в литературе, вызывая множество интерпретаций и завораживая поколения по всему миру. Это было также время, когда призраки часто были частью пьес и литературы. Он изобразил простую трагическую сагу о принце Гамлете и его борьбе за месть за своего отца, короля Гамлета. Он безуспешно пытается поймать своего дядю Клавдия на признание. Это приводит к гибели не только героя, но и злодея, а также различных других персонажей.

Краткое содержание Гамлета

Пьеса начинается с трех солдат, стоящих на страже замка Эльсинор.Вместе с лучшим другом принца Гамлета, Горацио, солдаты сталкиваются с призраком. Горацио и солдаты считают, что это призрак короля Гамлета. Когда Гамлет слушает встречу Горацио, он присоединяется к нему, чтобы подтвердить правду. После доказательства и посещения призрака Гамлет убежден, что его дядя Клавдий убил его отца. Он понимает, что Клавдий поспешно женился на его матери и занял престол. Призрак просит Гамлета отомстить за его смерть. Гамлет имеет задумчивую и сверхфилософскую натуру.Поэтому он решает не мстить немедленно.

Гамлет притворяется сумасшедшим и одновременно страдает острой депрессией. Здесь его меланхоличность называется депрессией в современных терминах. Горацио и охранники знают, что Гамлет «принял антипатичный характер».

Королева Гертруда, мать Гамлета, тоже переживает за него. Она проверяет его с помощью Клавдия и Полония, придворного служителя. Тем временем во дворец прибывают его университетские друзья Розенкранц и Гильденстерн.Клавдий и Гертруда просят их помочь узнать от него правду. Однако они находят его очень насмешливым и умственно сложным. Кроме того, Гамлет понимает, что его мать и отчим подослали их в качестве шпионов.

Офелия, дочь Полония, и Гамлет были в близких отношениях. Полоний — придворный советник Клавдия. И Клавдий, и Полоний используют Офелию, чтобы шпионить за Гамлетом. Однако она не понимает его и рассказывает отцу о поведении Гамлета. Гамлет также понимает, что она пыталась шпионить за ним.Позже он оскорбляет ее за то, что она отвечает на любовные письма, и отвергает ее ухаживания, оставляя Офелию в бедственном положении. Полоний предполагает, что Гамлет сошел с ума после разрыва с Офелией. Именно в этой сцене произносится знаменитое «быть или не быть».

Однажды в Эльсинор приезжает группа театральных актеров. Гамлету приходит в голову мысль разоблачить убийцу своего отца во время пьесы. Он просит труппу исполнить «Убийство Гонзаго». Пьеса похожа на убийство короля Гамлета. Гамлет не был уверен, стоит ли ему верить в призрак своего отца.Следовательно. Гамлет считает, что пьеса покажет, был ли Клавдий убийцей.

Когда начинается пьеса и наступает момент убийства. В пьесе король умирает, когда враг вливает яд в ухо. В панике Клавдий немедленно покидает сцену. Этот случай помогает Гамлету сделать вывод, что Клавдий был убийцей. Гамлет также слушает, как Клавдий признается в убийстве собственного брата. Хотя у Гамлета есть возможность убить Клавдия, он колеблется. Гамлет задается вопросом, попадет ли Клавдий на небеса, если он получит прощение в последнюю минуту.

Полоний подслушивает разговор Гертруды и Гамлета. Пока Гамлет оскорбляет Гертруду, когда она спрашивает его о причине его безумия, Полоний, спрятавшийся за занавеской, движется, полагая, что Гамлет нападет на его мать. Гамлет думает, что это Клавдий, и протыкает его через занавеску. К сожалению, Полоний погибает на месте. Призрак отца Гамлета снова является перед ним, наказывая Гамлета поскорее отомстить за свою смерть и не быть жестоким к матери. После смерти Полония Клавдий планирует отправить Гамлета в Англию и убить его.

Лаэрт, сын Полония, прибывает из Франции. Он винит Клавдия в смерти своего отца и заставляет толпу напасть на него во дворце. Однако Клавдий хитростью настраивает Лаэрта против Гамлета. Опечаленная смертью отца Офелия сходит с ума и совершает самоубийство, утонув в реке. После самоубийства Офелии усиливается решимость Лаэрта убить Гамлета, чтобы отомстить за смерть отца и сестры.

Гамлет выживает после нападения пиратов и возвращается домой в Данию. По его возвращении Клавдий и Лаэрт замышляют убить Гамлета. После похорон Офелии Клавдий заключает пари между Гамлетом и Лаэртом. Лаэрт отравляет кончик своего клинка, а Клавдий отравляет вино. К сожалению, Гертруда выпивает этот бокал вина и умирает. Во время дуэли Лаэрт и Гамлет смертельно ранены. Лаэрт признается, что идея отравить его до смерти. Гамлет убивает Клавдия и обменивается прощением с Лаэртом, прежде чем сделать последний вздох.

Когда Гамлет умирает, норвежский принц Фортинбрас приходит со своей армией.Он сын соперника короля Гамлета. В конце концов, Фортинбрас приказывает достойные похороны Гамлета и занимает трон.

Основные темы «Гамлета»

«Гамлет» — самая обсуждаемая пьеса Шекспира. У него также есть несколько повышенных противоречий и интерпретаций. Пьеса также является загадкой для некоторых литературных критиков. Темы Гамлета предлагают теоретические перспективы и множество значений. Некоторые из основных тем пьесы обсуждаются ниже .  

  1. Политические заговоры: Если внимательно прочитать пьесу, «Гамлет» — это политическая драма. Принц Гамлет стал жертвой заговора своего дяди Клавдия. Клавдий убивает короля Гамлета, отца Гамлета, чтобы завоевать трон, и женится на Гертруде, матери Гамлета. Зная, что Гамлет в конце концов отомстит за смерть своего отца, Клавдий вступает в сговор с лордом Полонием, чтобы шпионить за Гамлетом. Дочь Полония, Офелия, используется отцом, чтобы сообщить о поведении Гамлета. Гамлет и Офелия были влюблены друг в друга, пока Гамлет не изгнал ее из своей жизни. Пьеса заканчивается, когда заговоры достигают своего апогея смертью Гамлета, Лаэрта, Гертруды и главного антагониста, короля Клавдия.
  2. Религиозная Тема: Гамлет — тоже религиозная драма. Есть пара существенных инцидентов, которые показывают богословские интерпретации. Первый — брак Клавдия с Гертрудой. Согласно христианскому богословию, запрещено жениться на жене брата. Второй случай самоубийства. Гамлет в депрессии и склонен к суициду после смерти отца. Однако он контролирует свои импульсы из-за своей веры в христианство. Также после пьесы «Убийство Гонзаго» Гамлет слышит в своих молитвах исповедь Клавдия.Признание останавливает Гамлета от убийства Клавдия в тот момент, потому что, как молящийся человек, Клавдий попадет на небеса.
  3. Семейные отношения: Семейные отношения — еще одна тема пьесы «Гамлет», которая идет параллельно политическим и религиозным темам. Гамлет — сын короля Гамлета, племянник Клавдия и сын королевы Гертруды. Хотя Клавдий приходится Гамлету дядей, после убийства его брата он женится на Гертруде, чтобы занять трон. Брат Офелии, Лаэрт, тоже сын Полония, скорбит о потере семьи.Он решает отомстить за их смерть, убив Гамлета.
  4. Пьеса о мести: Гамлет — это тоже пьеса о мести. Весь сюжет «Гамлета» — о мести Клавдия за убийство отца. Сын Полония, Лаэрт, также мотивирован отомстить за смерть своего отца и сестры Офелии. Прибытие Фортинбраса также является частью мести. Выясняется, что Клавдий однажды напал на его страну во время правления своего отца.
  5. Безумие: Гамлет либо был безумен, либо нет.Пока Гамлет разыгрывает шараду, сошедший с ума, после наблюдения за призраком своего отца личность Гамлета меняется. Он остается безумным на протяжении всей пьесы, чтобы отомстить своему дяде Клавдию за убийство своего отца. Офелия также проявляет черты безумия. Низкое уважение, разбитое сердце и безнадежность толкают ее на самоубийство.
  6. Промедление или бездействие: Промедление Гамлета с действием делает еще одну тематическую нить пьесы. В то время как промедление приносит некоторую пользу остальным персонажам пьесы, оно приводит к ненужной смерти Полония, Офелии, Гертруды и Лаэрта.Однако важно отметить, что Гамлет медлил с правосудием по отношению к своему умершему отцу, потому что искал истину. Он не хотел убивать Клавдия без доказательств. Прокрастинация также указывает на положительные черты Гамлета — интеллект, самодисциплину и контроль.

Главные герои Гамлета

  1. Гамлет: Гамлет — главный герой пьесы. Его также помнят как трагического героя. Вся сюжетная линия вращается вокруг него. Он переживает непреодолимые страдания из-за убийства своего отца.Он теряет право быть единственным наследником. Гамлет — образованный и созерцательный молодой человек. Он хочет отомстить, но контролирует свой гнев и откладывает просьбы призрака. Гамлет решает не убивать Клавдия без доказательств. Гамлет ставит тщательно продуманную пьесу, раскрывающую настоящего убийцу. Получив доказательства, он колеблется, когда видит, как Клавдий молится и исповедуется. Гамлет симулирует безумие, доводит Офелию до отчаяния и самоубийства. Гамлет случайно убивает Полония, когда тот подслушивал разговор Гамлета с Гертрудой.Позже Гамлет и Лаэрт попадают в ловушку Клавдия и соглашаются на дуэль. Однако в последние минуты жизни Гамлет убивает Клавдия и встречает свой трагический конец.
    Самое главное, перед смертью Гамлет спасает своего друга Горацио от самоубийства и вверяет королевство Фортинбрасу, принцу Норвегии. Несмотря на депрессию и стремление призрака отомстить, Гамлет проявляет храбрость. Он трагический герой, остающийся рыцарским и благородным до самой смерти.
  1. Клавдий: Клавдий — главный антагонист Гамлета.Он убивает собственного брата, короля Гамлета, и женится на Гертруде — брак, не разрешенный христианской теологией. Поэтому его образ как царя не укладывается в господствующие этические рамки. После смерти короля Гамлета Клавдий замышляет убить Гамлета, чтобы лишить его права наследника. После сложной пьесы, поставленной Гамлетом, Клавдий молится и исповедуется. Он использует Полония, Офелию, друзей Гамлета, чтобы шпионить за ним. Он безуспешно замышляет казнь Гамлета. В конце концов Клавдию удается устроить дуэль между Лаэртом и Гамлетом.После фехтовальной дуэли, когда Лаэртест раскрывает план отравления, Гамлет убивает его. Клавдий — прекрасный пример коррумпированного человека, мало раскаивающегося в совершенных им преступлениях.
  2. Гертруда: Она мать Гамлета и жена короля Гамлета. После убийства короля Гамлета она выходит замуж за Клавдия, брата короля Гамлета. Она всячески старается развеселить Гамлета, переживает за его самочувствие. Она искренне любит Офелию и убита горем, когда та совершает самоубийство. К сожалению, она становится орудием в руках Клавдия, пытающегося шпионить за Гамлетом.Как мать, а также шпион, она изо всех сил старается разобраться в проблемах Гамлета. Хотя ее оскорбляет Гамлет, ее сын, она остается доброй и доброжелательной. Призрак короля Гамлета описывает ее как добродетельную женщину. Она случайно выпивает отравленное вино во время дуэли между Гамлетом и Лаэртом. Хотя смерть Гамлета была неизбежна, стоит отметить, что она выпила предназначенный для него напиток и умерла вместо сына. Потеряв мужа, короля Гамлета, ее смерть избавляет ее от агонии наблюдения за смертью Гамлета и Клавдия.
  3. Полоний: Он лорд-камергер и доверенное лицо короля Клавдия. Полоний является соучастником убийства короля Гамлета и замысла гибели молодого Гамлета. Он появляется как один из говорящих персонажей в пьесе. Его дочь Офелия любит Гамлета. Он использует ее, чтобы шпионить за Гамлетом, чтобы узнать точную причину безумия Гамлета. Он подслушивает споры Гамлета и Гертруды, прячась за гобеленом. Его убивает Гамлет, так как его принимают за Клавдия. Его сын Лаэрт позже сражается на дуэли с Гамлетом по провокации Клавдия, чтобы отомстить за его смерть.
  4. Офелия: Офелия испытывает романтическое влечение к Гамлету. Она всегда жаждет внимания. К сожалению, Гамлет, оплакивая сердце своего отца, не принимает ее любви. Втайне Гамлет действительно любит Офелию, но его поглощает гнев из-за смерти отца. Офелия также становится инструментом в руках своего отца и Клавдия. Она шпионит за Гамлетом и рассказывает им о его поведении. Гамлет подозревает ее в шпионаже. Он отвергает ее ухаживания и разбивает ей сердце оскорблениями, в том числе просит ее присоединиться к публичному дому (женский монастырь на сленге означает бордель).После того, как ее отец был случайно убит Гамлетом, она совершает самоубийство, и Гамлет оплакивает ее, хотя она не получает надлежащих христианских похорон.
  5. Горацио: Горацио — доверенное лицо и лучший друг Гамлета. Он также является главным советником, когда Гамлет находится в замешательстве. Перед Гамлетом Горацио становится свидетелем того, как призрак бродит вместе со стражниками. Гамлет останавливает его от самоубийства. Горацио, который в основном является наблюдателем событий, после трагедии становится оратором, рассказывающим публике сказки о Гамлете.
  6. Лаэрт: Лаэрт, сын Полония и брат Офелии, упрямый, но аналитический персонаж. Он предупреждает свою сестру Офелию держаться подальше от Гамлета. Он возвращается в Данию, узнав о смерти своего отца. После первого он попадает в ловушку Клавдия и решает отомстить за смерть отца, убив Гамлета. Однако во время дуэли он мгновенно видит заговор и раскрывает все Гамлету. К сожалению, Лаэрт и Гамлет смертельно ранены, и было слишком поздно, чтобы спастись.Вначале Лаэрт представлен как наивный персонаж. Перед смертью он обменивается прощением с Гамлетом и умирает достойной смертью.
  7. Гильденстерн и Розенкранц: Эти два молодых человека — одноклассники Гамлета. Они приводят театральную группу, а также становятся инструментами в руках Клавдия и шпионят за Гамлетом. Возможно, их убили в Англии, когда они везли королю письмо о Гамлете. Письмо было передано Клавдием, чтобы убить Гамлета, когда он вернется в Англию.Однако Гамлет перехватывает сообщение и обменивается со своим письмом об их мгновенной смерти.

Стиль письма Гамлета

Гамлет начинается с in medias res (в середине повествования), когда охранники наблюдают за появлением призрака. Они выражают свои чувства ужаса и ужаса. Этот стиль отличается от стандартных методов рассказывания историй и написания пьес. Пьеса написана преимущественно белым стихом. Следовательно, стиль Гамлета демонстрирует превосходство в доведении аргумента до вершины.Шекспир возвращает этот аргумент, чтобы продемонстрировать одновременное использование кульминации и антикульминации. Гамлет представляет собой смесь комических и трагических фраз. Никогда еще в истории литературы не было пьесы, которая занимала бы столько времени и представляла бы такое золотое сочетание литературных приемов. Здесь каждое устройство дублирует другое, представляя текст с несколькими значениями и интерпретациями.

Анализ литературных приемов в «Гамлете»

  1. Аллитерация : Пьеса, написанная белым стихом, в «Гамлете» есть много примеров использования аллитераций.Несколько примеров приведены ниже:
  • То, что мы две ночи видели. (Акт I, Сцена II, Строка 32)
  • Отмыть добела как снег? Которому служит милосердие (Акт-III, Сцена-III, Строка, 47)
  • Смотри, ты лежишь с ним дома. (Акт-III, Сцена-IV, Строка, 1)

Приведенные выше строки, взятые из разных актов, показывают использование аллитерации, что означает использование согласных звуков в быстрой последовательности в строке. Например, в приведенных выше строках используются звуки /w/, /l/ и /h/.

2. Аллегория : Гамлет — это аллегория, показывающая универсальные проблемы, с которыми сталкивается человек на этой земле. Это проблемы добра и зла в каждой эпохе и поколении. Гамлет сталкивается с обеими этими проблемами и размышляет о себе, хорошо он поступает или плохо. Его последние слова Горацио о том, что он должен оправдать свое дело перед миром, показывают эту аллегорическую природу пьесы.

3. Ассонанс: В пьесе «Гамлет» также хорошо используется ассонанс. Например,

  • Ибо в этом сне смерти, какие сны могут приходить (Акт-III, Сцена-I, Строка, 64)
  • Это пылинка, чтобы тревожить мысленный взор.(Действие-I, Сцена-I, Строка, 112)
  • Так почему же для вас нет ничего, ибо нет ничего ни хорошего, ни дурного, но мышление делает его таковым. Для меня это тюрьма. (Акт-II, Сцена-II, строки 245-247)

В приведенных выше примерах гласные звуки появляются после некоторых пауз, создавая своего рода мелодичное воздействие в стихах. В приведенных выше примерах используются долгие звуки /e/, /i/ и /oo/.

4. Антагонист : Клавдий является антагонистом в пьесе, поскольку он разрабатывает план убийства главного героя, Гамлета, который является представителем добра, по сравнению с Клавдием, представителем зла в пьесе.

5. Аллюзия: Следующие строки показывают хорошее использование аллюзии.

О, моя обида — ранг. Пахнет до небес.
На нем лежит первичное старейшее проклятие,
Убийство брата. (Акт-III, Сцена-III, Строки, 37-39)

Эти строки содержат отсылку к самому раннему убийству в истории человечества. На нем показано убийство Авеля его братом Каином, что было использовано здесь как аллюзия.

6. Хиазм : приведенный ниже пример является одним из диалогов, в которых используется этот прием, чтобы подчеркнуть связь между действием и словами.

Подогнать действие к слову, слово к
действию — с особым присмотром, чтобы не переступить
скромности природы. (Акт-III, Сцена-II, строки 16-18)

Эти строки означают использование фразы в обратном порядке в том же предложении, например, «действие — слово, слово — действие».

7. Конфликт: В «Гамлете» есть два типа конфликтов. Первый — это физический конфликт, который показан в двух местах; во-первых, когда Гамлет убивает Полония, а во-вторых, когда Гамлет сражается на дуэли с Лаэртом. Второй — ментальный конфликт, который на протяжении всей пьесы проявляется в сознании Гамлета, а также его противника, короля Клавдия.

8. Созвучие: В пьесе показано использование созвучия в разных местах. Например,

  • Умоляю, когда ты увидишь это действие,
    Даже с самим комментарием твоей души
    Наблюдай за моим дядей. (Акт-III, Сцена-II, Строки, 74-76)
  • Вы непременно запираете дверь перед своей свободой, если отказываетесь от своего горя перед другом.(Акт-III, Сцена-II, строки 321-322)

В обоих примерах разные согласные звуки, такие как /th/, /t/ и /r/, повторяются в быстрой последовательности, что создает мелодичный эффект.

9. Драматическая ирония: Драматическая ирония встречается в нескольких местах пьесы. Например, когда Клавдий показан молящимся, он на самом деле не сожалеет об убийстве своего брата. Это драматическая ирония в том, что, хотя он и признается, он не проявляет никакой вины или раскаяния.

10. Deus Ex Machina: Появление призрака — хорошее использование deus ex machina в игре. На самом деле, когда появляется призрак, Марцелл, один из охранников, прав, говоря, что «что-то неладно в Датском королевстве».

11. Предзнаменование: Когда Марцелл видит призрак, он разговаривает с Горацио и говорит, что «Что-то неладно в Датском королевстве». Эта строка показывает использование предзнаменования того, что должно произойти что-то ужасное. Когда Гамлет встречает призрак своего отца, он узнает, что его убил дядя, и произносит: «О моя пророческая душа!» (строка 40), что является еще одним использованием предзнаменования.Здесь Гамлет мог бы понять, что либо он, либо его дядя Клавдий, либо оба убьют друг друга.

12. Образность: Образность означает использование визуально описательных утверждений. Например,

  • О, Гамлет, какое там было падение. (Акт-I, Сцена-V, Строка, 47)
  • Чтобы можно было улыбаться, и улыбаться, и быть злодеем.
    По крайней мере, я уверен, что так может быть в Дании. (Акт I, Сцена V, Строки, 108-109)
  • Безумны, как море и ветер, когда оба спорят
    Кто сильнее.(Акт-IV, Сцена-I, Строка, 7-8)

Эти строки показывают чувственные образы, которые Шекспир скупо использовал на протяжении всей пьесы. Есть бесчисленное множество примеров отличного использования образов, когда читатели должны использовать пять чувств, чтобы понять лежащие в их основе значения.

13. Метафора: Гамлет хорошо использует различные метафоры на протяжении всей пьесы. Например,

  • » Умереть: спать; / Больше не надо; и сном, чтобы сказать, что мы заканчиваем / Боль в сердце и тысячу естественных потрясений / Эта плоть наследует.(Акт-III, Сцена-I, Строки, 60-64)
  • Но то, что страх перед чем-то после смерти,
    Неизвестная страна, из которой родом
    Ни один путник не возвращается, смущает волю
    И заставляет скорее переносить те беды у нас есть
    Чем летать к другим, которых мы не знаем? (Акт III, Сцена I, Строки 77-83)
  • Прекрасная Офелия! – Нимфа, в молитвах твоих
    Да помянутся все мои грехи. (Акт, III, Сцена-I, Строки, 89-90)

Первая и вторая метафоры сравнивают сон со смертью, а грядущий мир — с неизведанной страной.В третьем примере Гамлет сравнивает Офелию с нимфой, греческим божественным существом.

14. Настроение: Весь спектакль показывает разные настроения в зависимости от ситуации. Когда спектакль начинается, зрители и читатели переживают ужас и страх в туманной атмосфере Эльсинора. По мере развития игры ужас и ужас охватывают всю атмосферу, пока не прибудут игроки и не создадут атмосферу развлечения. Движение напряжения и конфликта достигает своей точки, когда могильщик дает комическое облегчение.Однако легкая атмосфера недолговечна, поскольку события становятся мрачными, усиливая напряжение, за которым следует дуэль.

15. Главный герой: Гамлет — главный герой пьесы, поскольку к концу пьесы он руководит Горацио. Гамлет следит за тем, чтобы Горацио остался в живых, и становится оратором, чтобы рассказать публике и оправдать свое дело. Гамлет действительно выступает в пьесе за добро, а Клавдий — за зло.

16. Игра слов: Гамлет тоже полон игр слов.Например,

  • Не так, милорд, я слишком много бываю на солнце. (Акт-I, Сцена-II, Строка, 67)
  • Я сделаю призраком того, кто мне позволит. (Акт-I, Сцена-II, Строка, 85).
  • Ты королева, жена брата твоего мужа. (Акт III, Сцена IV, Строка 15)

В обоих этих примерах Гамлет обыгрывает слово «солнце» в первой строке, что означает «сын», и «призрак» во второй строке, что означает, что он убьет того, кто его остановит.

17. Парадокс: В пьесе также хорошо используются парадоксы.

  • «Бережливость, бережливость, Горацио! поминальная запеченная пища
    Холодно накрыла брачные столы. (Акт I, сцена II, строки 180–181).
  • Чуть больше, чем родственник, и меньше, чем добрый. (Акт-I, Сцена-II, Строка, 65).

Эти строки показывают парадоксы, которые означают использование противоречивых идей в одном утверждении. Например, в первом утверждении показано, что мясо, запеченное для похорон, подавалось на церемонии бракосочетания. Второе утверждение указывает на то, что Клавдий более чем родственник, но менее добр к нему.Здесь Гамлет имеет в виду, что Клавдий — это семья; он не похож ни на него, ни на своего отца.

18. Риторические вопросы: В пьесе показано хорошее использование риторических вопросов в нескольких местах. Например,

  • «Что потом? Что отдыхает?
    Попробуйте, что может покаяние. Что нельзя?» (Акт-III, Сцена-III, Строки 54-66)
  • Как же так! Крыса? (Акт-III, Сцена-IV, Строка, 24)

Эти примеры показывают использование риторических вопросов и в основном Гамлетом. Они также демонстрируют опыт Шекспира в использовании риторических приемов и сочетают их с литературными приемами, чтобы служить его цели множественных интерпретаций.

19. Сравнение: В пьесе также много сравнений. Например,

  • В той же цифре, что и король, который умер. (Акт-I, Сцена-I, Строка, 41)
  • И пусть твой взгляд будет похож на друга на Данию. (Акт-I, Сцена-II, Линия, 69)
  • Жалкое состояние! О грудь черная, как смерть! (Акт-III, Сцена-III, Строка, 68)
  • Будь мягкой, как сухожилия новорожденного младенца. (Акт-III, Сцена-III, Строка, 69)

Вот четыре сравнения, использованные в «Гамлете».В первом фигура сравнивается с королем. Во втором примере глаза сравниваются с другом. В третьем примере черное сравнивается со смертью. В четвертом примере сердце сравнивают с невинным ребенком.

20. Монолог: В пьесе показаны памятные монологи. Например,

  • О, что бы расплавилась эта слишком твердая плоть (Акт-I, Сцена-II, Строка, 129)
  • О, какой я пройдоха и крестьянин-раб (Акт-II, Картина-II, Строка, 532)
  • Быть или не быть (Акт-III, Сцена-I, Строка, 56)
  • О, моя обида чин, она пахнет небесами (Акт-III, Картина-III, Строка, 36) )

Гамлет доставил первые три примера. Клавдий говорит четвертый. Эти монологи проливают некоторый свет на менталитет или конфликт персонажа. Они же задают настроение спектаклю.

21. Словесная ирония: В пьесе словесная ирония показана как;

  • Не так, милорд. Я слишком много солнца. (Акт-I, Сцена-II, Строка 66) ​​
  • Во-вторых, ситуационная ирония в том, что Розенкранц и Гильденстерн пытаются встретиться с Гамлетом, чтобы сказать ему, что они пришли на встречу с ним, чтобы узнать, что он сумасшедший, но его ответы очень ироничны.
  • Парадоксально и то, что пьеса призвана развлечь Гамлета, а Гамлет использует ее, чтобы узнать о преступлении Клавдия.
сообщите об этом объявлении

Примеры сочинений Гамлета (подсказки и вопросы)

Эссе о Гамлете

Нерешительность принца Гамлета в трагической пьесе сеет ужас и разрушение в датском городе. После смерти короля город погружается в хаос. Со смертью отца и недавним браком матери с его дядей Гамлет не знает, как справиться со своими эмоциями, и начинает чувствовать, что у него нет цели. Он встречает призрак своего отца, который показывает, что Клавдий, ставший теперь королем, сыграл роль в смерти его отца. Именно тогда Гамлету дается цель. В «Трагедии Гамлета» Уильям Шекспир подчеркивает страх Гамлета перед действиями и то, как он пытается преодолеть эту слабость, воздвигая фасад, чтобы отомстить за смерть своего отца.

Одна из самых известных цитат Шекспира взята из монолога Гамлета: «Быть ​​или не быть, вот в чем вопрос» (3.1.63). В этой части пьесы Гамлет размышляет о своем существовании, принимая во внимание неизвестность загробной жизни.Он помнит, что самоубийство — это действие, запрещенное Богом, и поэтому он его не совершает. Гамлет не человек действия, как брат Офелии, Лаэрт. Он обдумывает свои действия и не идет на риск, который причинит ему боль. Этот монолог — только начало нерешительности Гамлета. На протяжении всей пьесы Шекспир подчеркивает важность страха Гамлета перед смертью. Он знает последствия того, что может произойти, если он покончит с собой или с жизнью Клавдия без каких-либо доказательств того, что он убил короля, поэтому он предпочитает ждать. Это событие — еще один предлог, чтобы подогреть его сомнения.

Гамлет известен как большой мыслитель, и он считает себя трусом, говоря: «Совесть всех нас делает трусами, поэтому решимость бледнеет от бледного оттенка мысли» (3.1.90- 92). Совесть — это внутренний голос, который пробуждается и говорит ему дважды подумать о своих действиях. Гамлет позволяет своим сомнениям и страху смерти управлять своими мыслями. Он боится того, что ждет его в загробной жизни, и это удерживает его от убийства Клавдия.Единственный способ, которым Гамлет может навредить Клавдию, — это поймать его на греховном поступке. Он хочет подтвердить, что то, что призрак говорит об убийстве его отца, правда. Но вместо того, чтобы противостоять Клавдию, Гамлет медлит и решает ходить вокруг да около. Он инструктирует актеров в пьесе разыграть сцену убийства перед Клавдием, чтобы он почувствовал себя виноватым и признался. Его план терпит неудачу, и тогда он считает, что следующим шагом в преодолении этого беспокойства будет притвориться, что он сошел с ума. Поначалу герои думают, что он ведет себя так потому, что глубоко влюблен в Офелию, однако это не так.Гамлет хочет, чтобы они поверили, что он потерял его, чтобы они не заподозрили его план разоблачить Клавдия. Однажды он застает Клавдия молящимся и находит в этом еще один шанс отложить и оправдать убийство своего дяди.

Из-за того, что Гамлет думает, но никогда не действует, ситуация в Дании ухудшается. Друзья Гамлета, Розенкранц и Гильденстерн, вместе с Лаэртом, Офелией и Полонием попадают в неразбериху, которую создает Гамлет. Бездействие Гамлета имеет цену гораздо большую, чем цена одной ошибки, которая могла бы сразу же убить Клавдия.Из-за того, что он отрицает свои эмоции и позволяет страху взять верх, многие из главных героев, включая его мать, в конце концов сталкиваются с трагической смертью. В финальной сцене Гамлет понимает, что хорошо подумать, прежде чем действовать, но слишком долгое размышление или ожидание заставят в процессе причинить боль большему количеству людей. Он расплачивается за прокрастинацию и отбрасывает месяцы анализа собственной жизни, но слишком поздно.

Каким образом Гамлет предвосхищает содержание пьесы?

В начале пьесы Гамлет оплакивает смерть своего отца и мучительно переживает брак своей матери с его дядей Клавдием.Дозорные предупреждают принца о появлении призрака, очень похожего на мертвого короля Гамлета.

Гамлет ждет появления призрака и обнаруживает, что это его отец, одетый в боевое снаряжение и застрявший в подвешенном состоянии, потому что он был убит, не получив прощения за свои земные грехи. Убийца? Конечно же, это Клавдий, который якобы насыпал королю яд в уши, пока тот дремал в саду. Молодой принц получает задание отомстить за смерть своего отца.

В том, что покойный король одет для битвы, есть элемент предзнаменования: солдаты из Норвегии готовятся напасть на Данию.Этот вопрос станет известен как персонажам, так и зрителям чуть позже в действии.

Позже у Гамлета появляется возможность убить Клавдия, когда тот стоит на коленях в молитве, но сдерживает себя, потому что не хочет, чтобы его дядя умер без небесного прощения, как это сделал король Гамлет.

Люди, читавшие другие шекспировские трагедии, получат награду за то, что трагедия заканчивается полной гибелью большинства персонажей. Это относится и к Гамлету. В конце пьесы практически все, кроме Горацио и норвежских злоумышленников, лежат на сцене мертвыми.

Ключевым примером предзнаменования этой бойни является заявление Марцелла в первом акте, сцена IV: «Что-то прогнило в Датском королевстве». Прилагательное гнилой имеет двойное значение: разложившийся и испорченный, как испорченный кусок мяса. , а также подлое, злое поведение. Оказывается, в Дании есть оба вида гнили.

Смерть Офелии предвещает необычное поведение Гамлета по отношению к ней. Гамлет показал Офелии свою безусловную любовь своими добрыми делами.Он показал ей свою привязанность, отправив ей письма и пообещав ей свою любовь. Она верила в его преданность любви и чувствовала то же самое, потому что он «делал много предложений / из своей привязанности к [ей]» (1.3.108-109).

Его безумие усилилось после того, как его дядя Клавдий и его мать Гертруда поженились через два месяца после смерти его отца.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.