Философия эмпедокла: Эмпедокл — Русская историческая библиотека

Содержание

Эмпедокл - Русская историческая библиотека

Жизнь и деятельность Эмпедокла

Эмпедокл (около 492–432 гг.) возвратил древнегреческую философию от абстракций пифагорейской и элейской школ на почву реальности, сохранив однако же в ней все, добытое италийскими философами. Человек, живший на Сицилии, в Акраганте, и оказавший этому городу большие услуги улучшением его государственных учреждений, Эмпедокл был с тем вместе ученый, обладавший большими сведениями в естественных науках. Он пользовался у своих сограждан величайшим уважением не только за свою политическую деятельность, но и за свои техническая работы, как например, за осушение болотистых низменностей близ Селинунта, за сооружение стен, остановивших холодный ветер, рвавшийся из ущелий, пользовался величайшим уважением и как врач и как мудрец. В своей дидактической поэме «О природе», имевшей высокое, поэтическое достоинство, Эмпедокл, по примеру Гераклита, изложил теорию происхождения вселенной, дал прекрасные картины земной поверхности, продуктов её, населяющих ее живых существ, и с гениальным умом высказал мысли, до которых лишь в недавние времена дошли специальные науки; так например, он говорил, что горы и скалы подняты силой огня.

Вероятно, занятия Эмпедокла естествознанием подали повод к легенде, что он бросился в кратер Этны, желая узнать причину вулканических явлений. Вообще имя его окружено мифическим блеском. В народных рассказах сохранились баснословные предания и о том, как очистил, он воздух от болотных испарений. Фактическая истина состоит, вероятно, в том, что он провел каналом в Селинунтские болота две реки и что он проломал скалу, находившуюся на север от Акраганта, для того, чтобы через пролом летел ветер в низменности на юге от города и гнал их испарения в море. Это более сообразно с топографическими условиями той местности, чем рассказ Плутарха, что Эмпедокл избавил Акрагант от зараз и сделал плодородным бесплодное поле, загородив стенами ущелья, из которых дул ветер на равнину.

Эмпедокл

 

Философия Эмпедокла

Эмпедокл подобно элеатам говорит, что нет ни возникновения, ни исчезновения: возникновение – только сочетание веществ, исчезновение – только разъединение их; подобно элеатам он говорит, что бытие вечно и неизменно. Но, говоря о бытии, он понимает под этим словом вещество; по его понятиям, вещество вечно и существуют четыре первобытные класса его. Этим четырём вечным стихиям он давал кроме простых житейских, мифологико-аллегорические названия: огонь – это всепроницающий Зевс; воздух – жизнедательница Гера; земля, мрачное жилище отверженных духов – это Аидоней; для четвертой стихии, воды, Эмпедокл сам составил аллегорическое имя: Нестис. Этими четырьмя стихиями правят две движущие силы: любовь и ненависть или раздор. Первоначально стихии находились в состояния согласия и спокойствия, образуя шар, «божественную сферу»; из этого спокойствия они были выведены действием ненависти: борьба ненависти с любовью производит ряд соединений и разъединений разных стихий. Этот процесс перемен привел к тому, что возникло нынешнее устройство вселенной.

 

 

Переход из первобытного, блаженного состояния к этому процессу составляет, по учению Эмпедокла, отпадение от истины; перемены происходят по законам природы; и первоначально тела формировались только действием случайностей: из этих случайных результатов постепенно развился порядок, до некоторой степени разумный. Чтобы объяснить происхождение одних тел из других, Эмпедокл полагает, что все тела состоят из бесконечно малых частиц: каждая частица принадлежит той или другой из четырех стихий. Жизненная сила человеческого организма находится в крови; самосознание возникает при известных сочетаниях составных частиц; одно и то же сочетание может повторяться много раз; на этом основано учение Эмпедокла о бессмертии и о возрождении. Способность человека познавать всяческие предметы происходит оттого, что он состоит из всех стихий и что в нем действуют оба движущие начала, так что он микрокосм, – маленький мир, в котором отражается вселенная.

 

Нравственное учение Эмпедокла

Философия Эмпедокла не ограничивается учением о происхождении и развитии вселенной; она имеет и теорию нравственности. По дошедшим до нас отрывкам его поэмы «О природе» и другой его поэмы, называющейся «Песнями очищения», трудно определить связь между его понятиями о вселенной и нравственным учением. Мысли Эмпедокла о переселении душ и о цели жизни показывают, что он был энтузиаст. Неизменное решение судьбы определило, что те из божественных духов (демонов), которые в затмении разума осквернили себя убийством или клятвопреступлением, изгоняются на 30,000 лет из мира блаженных и должны провести это время в странствованиях трудными путями земной жизни в разных образах смертных существ. Так и сам он низвергнут из блаженного жилища богов на землю за то, что, увлекшись неистовой распрей, совершил убийство. Возвышенными стихами он описывает по впечатлениям собственного опыта, как мучительно состояние грешных духов, скитающихся без отдыха по всем частям вселенной, как бедственна участь души, которая вступила в область раздора, болезни и смерти, облекшись одеждою тела; вступление в земную жизнь – это переход от жизни в царство смерти. Бежавший убийца должен был у греков искупить свой грех покаянием и очищением; так извергнутый из царства блаженных в земную телесную жизнь дух должен очиститься, чтобы возвратиться в свое прежнее, чистое и высокое существование. Должно полагать, что в «Песнях очищения» находились заповеди о том, какими средствами покаяния и очищения может быть сокращаемо странствование души через печальную земную жизнь; вероятно, к числу заповедей об очищении принадлежало воспрещение убивать животных и есть мясо; но должно думать, что законы очищения у Эмпедокла не имели такой суровости, как восточный аскетизм, от которого отвращались греки. Эмпедокл помнил, что он жил на земле в образах разных существ: был кустарником, был рыбою, птицею, был мужчиною, был и женщиною; он надеялся, что «силы, которые ведут души по путям их», вознесут его теперь в божественные жилища, возвращение в которые открыто благодетелям людей: пророкам, поэтам и врачам. Великое учение о любви, создающей вселенную, было открыто поэту музою, и кажется, что оно было открыто ему ею, как таинство, размышлением о котором он может освободиться от гибельной ненависти и от всей той испорченности, какой ненависть подвергла его дух. Прекрасное описание золотого века, вероятно, было внушено Эмпедоклу страстным ею желанием возвратиться из области ненависти в блаженное состояние спокойствия и гармонии.

 

Эмпедокл как астроном

Подобно большинству других древнегреческих мыслителей, Эмпедокл сочетал свои философские умозрения с занятиями естественными науками. В этой области он высказал немало любопытных гипотез. Вокруг Земли, по мнению Эмпедокла, движутся по кругу два полушария – одно полностью из огня, а другое – из воздуха малой примесью огня. Второе полушарие, вращаясь, порождает ночную тьму.

Солнце Эмпедокл считал не реальным объектом, а лишь отражением стихии огня (вроде тех, что бывают на воде). Луна образовалась из воздуха, который был увлечен огнем вверх и сгустился в небе так же, как водяные дождинки сгущаются в град. Свет Луны, по теории Эмпедокла, является лишь отражением света Солнца.

 

 

Бытие Эмпедокл считал похожим по форме на шар, но он слегка вытянут и ближе напоминает не сферу, а лежащее яйцо. Вследствие этой вытянутости протяжённость Земли по горизонтали больше, чем расстояние от неё до неба.

Небесный свод, согласно Эмпедоклу, – не воздух, а кристаллическая твердь из льдистой материи. Более поздние греческие учёные вывели из этого учения теорию мироздания как совокупности прозрачных концентрических хрустальных сфер, на которых вращаются вокруг Земли все небесные светила. Впрочем, сам Эмпедокл думал, что к «небесному кристаллу» прикреплены только звезды, а планеты движутся свободно.

Эмпедокл сознавал разницу между меняющими своё положение на небе планетами и «неподвижными» звездами. Причину солнечных затмений Эмпедокл справедливо усматривал в том, что иногда Луна заслоняет собой Солнце.

 

Эмпедокл как физик

Эмпедокл полагал, что свет распространяется в пространстве не мгновенно, а с некоторой конечной скоростью. Это мнение сильно противоречило общепринятым теориям греческой физики, и его отвергал позднее даже великий Аристотель. Экспериментальное подтверждение наличия у света определённой скорости было получено лишь западным учёным XVII столетия Олафом Рёмером во время наблюдений затмений спутников Юпитера при наибольшем и наименьшем его расстояниях от Земли. Определив и величину скорости света, Рёмер доказал, что в споре двух античных научных гениев прав был не Аристотель, а Эмпедокл.

 

Эмпедокл как биолог

В сфере биологии Эмпедокл пропагандировал фантастическую, гипотезу о том, что животные и растения возникли как сочетания отдельных органов, которые поначалу существовали самостоятельно, без своих «хозяев», свободно носясь в пространстве. Из случайных соединений таких органов возникли все живые виды. Первые сложные существа состояли из уже сросшихся частей, но еще имели цельности. Затем возникла цельность, и, наконец, живые индивиды перестали формироваться из безличностных органов, а стали рожать друг друга. Их виды разделились по «темпераментам»: одни стремились жить в воде, другие – дышать воздухом и иметь в себе больше огня, а третьи, тяжёлые, остались на Земле.

Эмпедокл развивал и идею преимущественного выживания видов, оказавшихся целесообразными, которую некоторые сближают с «естественным отбором» Дарвина. Согласно взглядам Эмпедокла, в периоды господства Любви возникали (сперва совершенно случайно) части животных – головы, руки, ноги. Затем они так же случайно и механически соединялись, составляя причудливые сочетания, вроде, человекобыков. Но в итоге выживали лишь те сочетания, которые оказывались жизнеспособными. Аристотель писал, что, по Эмпедоклу, «части, где все [случайно] совпало так, как если бы они образовались по определенной цели… сохранились», а все иные погибли.

 

Гносеология Эмпедокла

Согласно теории чувственного восприятия Эмпедокла, мы постигаем подобное подобным. Каждый из органов ощущений приспосабливается к ощущаемому. Поры одних органов шире, а других уже ощущаемого, так что для каждого рода ощущения существует свой особый, «соответственный» орган. Объясняя суть зрения, Эмпедокл говорит, что внутри глаза находится огонь, а вокруг него, в виде оболочек, земля, вода и воздух. В акте зрения присутствуют два рода «истечений»: одни направляются от внешнего объекта к глазу, а другие, наоборот, – от глаза к предмету. Вследствие этого во всяком ощущении смешиваются субъективные и объективные начала.

Умственное мышление, по Эмпедоклу, сходно с чувственным ощущением, ибо иначе первое не могло бы обобщать факты последнего.

 

Литература об Эмпедокле

В. Ф. Асмус. Античная философия. Глава «Эмпедокл»

Сёмушкин А. В. Эмпедокл. М., 1985

Кингсли П. Древняя философия, мистерии и магия: Эмпедокл и пифагорейская традиция. Оксфорд, 1995 (на англ. языке)

 

ЭМПЕДОКЛ (др.-греч. Ἐμπεδοκλῆς) — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Древнегреческий философ.

Принимал активное участие в политической жизни родного города, был вождем демократической партии, хотя происходил из знатного рода, при этом традиция изображает Эмпедокла мистиком и чудотворцем.

Эмпедоклу принадлежали две поэмы: «О природе» и «Очищения». Философия Эмпедокла совмещает в себе ионийскую физику, элейскую метафизику и пифагорейское учение о числовых пропорциях. Четыре стихии – огонь, воздух, вода и земля – Эмпедокл назвал основой всего («корни всех вещей»), из их сочетаний в различных пропорциях возникают все вещи. Под воздействием двух мировых сил – Любви и Вражды – эти элементы соединяются или разделяются; эти силы попеременно господствуют в мире, и их взаимодействие задает цикличность мирового процесса. Во время господства Любви все элементы объединены в один однородный шар (σφαῖρος), но с постепенным усилением действия Вражды отдельные части этого шара отсоединяются и дают единичным начало вещам; при тотальном господстве Вражды все разделено на мельчайшие частицы элементов.

Теория Эмпедокла дает первый образец учения об эволюции и естественном отборе: сначала возникают отдельные органы, которые соединяются друг с другом случайным образом, и выживают лишь наиболее приспособленные к жизни образования, способные к размножению. Эмпедокл создал свою трактовку ощущений, согласно которой от воспринимаемого объекта постоянно выделяются «истечения», которые попадают в «поры»воспринимающего субъекта. Субстратом сознания Эмпедокл считал кровь; Гален считал Эмпедокла основателем сицилийской медицинской школы.

В поэме «Очищения» излагалось учение о переселении душ (метемпсихозе) и избавлении от круга перерождений, сходное с орфико-пифагорейским. Эмпедокл был учителем софиста Горгия.

Издания фрагментов:

Empedocle di Agrigento, Frammenti e testimonianze. Origini, Purificazioni, con i frammenti del papiro di Strasburgo / Ed. A. Tonelli. Milano, 2002;

Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1 / Пер. А. В. Лебедева. М., 1989.

Иллюстрация:

Эмпедокл. Миниатюра. Нюрнбергская хроника. 1493.

Литература
  • O’Brien D. Empedocles' cosmic cycle: a reconstruction from the fragments and secondary sources. London, 1969
  • Kingsley P. Ancient Philosophy, Mystery, and Magic. Empedocles and Pythagorean Tradition. Oxford, 1995
  • Primavesi O. Empedokles Physika I. Eine Rekonstruktion des zentralen Gedankengangs. Berlin; New York, 2008
  • Montevecchi F. Empedocle d’Agrigento. Napoli, 2010
  • Сёмушкин А. В. Эмпедокл. М., 1985
  • Егоров А. С. Эмпедокл и проблема греческого шаманизма // Вопросы философии. 2007. № 8. С. 97-105
  • Аванесов С. С. Эмпедокл: божественность и самоубийство // ΣΧΟΛΗ. Философское антиковедение и классическая традиция. 2007. Т. 1. № 2. С. 147-171

Эмпедокл - биография, фото, философия, личная жизнь, причина смерти

Биография

Древнегреческий философ Эмпедокл оставил в наследство всего 2 поэмы, и те сохранились лишь в виде фрагментов и цитат, но в них потомки обнаружили множество смелых идей, предвосхитивших далекое будущее. В биографии мыслителя трудно отделить факты от легенд. Современники считали, что он обладает сверхъестественными силами и даже способен оживлять мертвых, а сам мыслитель охотно поддерживал идею своего божественного происхождения. Бертран Рассел в книге «История западной философии» назвал Эмпедокла

«смесью философа, пророка, человека науки и шарлатана».

Детство и юность

О молодых годах философа известно мало, и даже по поводу даты его рождения информация противоречива. Большинство историков склоняются к тому, что это был 490 год до нашей эры. Основная часть жизни мыслителя прошла в городе Акраганте (сейчас - Агридженто) на Сицилии, поэтому в сохранившихся письменных свидетельствах его часто называют Эмпедоклом из Акраганта. В некоторых источниках также встречается уточнение «сын Эксенета».

Портрет Эмпедокла

Биографические сведения о философе известны в основном из работы Диогена Лаэртского, собственных сочинений Эмпедокла и трудов других античных мыслителей. Он стал основателем школы ораторского искусства, писал тексты речей и славился красноречивыми выступлениями. Аристотель считал его основоположником риторики.

Эмпедокл был убежденным сторонником демократии и выступал за то, чтобы молодой Акрагант пошел по этому пути. Его положение в обществе было весомым, а позиция – убедительной, но сохранить в городе желаемый уклад он не смог. Сторонники тирании захватили власть и приговорили философа к изгнанию из города. После поражения Эмпедокл отошел от политики, целиком погрузившись в философию.

Современники считали, что Эмпедокл много путешествовал, и именно это было источником его глубоких познаний – якобы искусству прорицания его могли научить только жрецы Египта, а тайнам колдовства и медицины – восточные мудрецы, однако подтверждений того, что античный мыслитель действительно бывал в разных странах, нет.

Эмпедокл

В родных землях философ считался чудотворцем и магом. Ему приписывали разные чудеса, вплоть до воскрешения мертвых – якобы он смог оживить женщину, 30 дней пролежавшую бездыханной. Его прозвали Запретителем ветров – по легенде, когда ветер однажды разгулялся так сильно, что повредил урожай, Эмпедокл распорядился изготовить мехи из ослиных шкур и растянуть их по холмам и вершинам, после чего погода улучшилась.

Также философу приписывают спасение Селинунта от эпидемии чумы: он приказал пробить скалу, чтобы впустить в погибающий город свежий воздух, и вскоре северные ветры оздоровили атмосферу и унесли болезнь.

Философия

Свои идеи Эмпедокл излагал в стихотворной форме. Досократовские мыслители сохранили, зафиксировав в трудах, две его поэмы: «Очищение» и «О природе». Предположительно, в них обеих было 5 тыс. строк, но сохранились только 450. Стихи, входящие в состав поэм, выражают его мысли не только точно, но и изящно: Эмпедокл был мастером слога и умело использовал метафоры и другие приемы поэтического искусства.

Портрет Эмпедокла

В юности Эмпедокл поддерживал пифагорейское течение, но потом его изгнали из рядов учеников – то ли за то, что он предал огласке тайные знания, то ли за то, что он присвоил себе чужие достижения (единого мнения на этот счет не существует). Некоторые идеи Пифагора, в частности учение о пропорции, потом легли в основу натурфилософии мыслителя.

В основе учения Эмпедокла лежит учение об архэ – первооснове, лежащей в основе 4 стихий, которым соответствуют 4 божества – Аид, Зевс, Гера и Нестис. Стихии, будучи вечными и неизменными, постоянно движутся, заполняют пространство и образуют все вещи вокруг, включая человеческое тело. Например, кровь состоит из 4 элементов в равных пропорциях, а кости – из 4 частей огня, 2 – земли и 2 – огня. При этом сами стихии пассивны и ничего не создают, а движутся благодаря столкновению 2 противоположных сил – Филеи (Любви) и Нейкоса (Ненависти).

Философ Эмпедокл

Рождение и гибель Эмпедокл считал неверными понятиями, за которыми стоит простое соединение и разъединение элементов. Этот дуализм лежит в основе всего сущего, образуя циклический процесс, в ходе которого последовательно проявляются единство и множество.

В стихотворных поэмах философ высказал десятки гениальных мыслей, опередивших его время. Тогда, разумеется, такие смелые идеи невозможно было подтвердить эмпирически, и современникам взгляды Эмпедокла казались фантастическими, но с развитием науки ученые с удивлением обнаружили в античных свитках зачатки многих важных идей.

К примеру, Эмпедокл поддерживал закон сохранения (впервые высказанный элеатами), утверждая, что ничто не возникает из пустоты. В трактате «О природе» он писал, что свет распространяется с определенной скоростью, которая является большой, но конечной величиной. Также в работах Эмпедокла обнаружены основы теории естественного отбора, развитой Дарвином: философ утверждал, что виды постоянно меняются, и выживают только самые приспособленные из них.

Средневековое изображение Эмпедокла

Естественно, что его учение имеет в целом не так много сходства с идеями современной биологии – например, мыслитель полагал, что первые животные были механическими, случайными соединениями отдельных органов, в том числе человеческих, но его гипотезы нашли отражение и развитие в трудах последователей и заложили основы изучения органической жизни.

Это не единственный вклад в науку, сделанный философом. Эмпедокл выступил автором концепции воздуха как некой субстанции, записывал наблюдения фактов центробежной силы и указывал, что Луна светит не собственным, а отраженным светом. Его также интересовала тема деторождения: особенно загадочным он считал рождение разнополых детей-близнецов и пытался объяснить этот феномен через теорию переселения душ.

Античному философу принадлежат идеи и догадки в области медицины, особенно в том, что касается физиологии и чувственного восприятия. Он был одним из первых, кто пытался отделить врачевание от знахарства и слепых верований. Эмпедокл настаивал, что медицина – наука, а не тайное магическое знание, и врач обязан изучать тело человека, а не просто следовать древним преданиям.

Бюст Эмпедокла

С точки зрения гносеологии, Эмпедокл выступал сторонником чувственного познания и был оптимистом в том, что касается его границ, утверждая, что истина существует и принципиальных препятствий на пути ее постижения нет. При этом мир человек познает через ощущения: его органы приспосабливаются к изучаемому объекту и через специальные поры воспринимают информацию. Чем шире поры, тем больше многогранных и сложных сведений через них можно воспринять и познать.

Вместе с Анаксагором Эмпедокл заложил основы развития греческой философии, из которой потом выросли учения атомистов, работы Аристотеля и Платона.

Личная жизнь

О жене великого философа ничего не известно. Потомки, однако, у него были: Сатир в «Жизнеописаниях» упоминает, что у Эмпедокла родился сын, которого мыслитель назвал в честь своего отца Эксенетом. Также в некоторых источниках встречается упоминание о дочери, которая то ли намеренно, то ли случайно сожгла часть оставшихся незаконченных рукописей философа.

Портрет Эмпедокла

Эмпедокл отличался экстравагантной манерой поведения и любил подчеркивать свое превосходство над другими. Он носил одежду жреца – пурпурную мантию, золотой пояс и дельфийскую корону, везде появлялся в окружении свиты и восторженных учеников, а его величавая надменность внушала согражданам трепет. От родителей ему досталось приличное состояние, которое он предпочел потратить оригинальным образом, выдавая бедным полузнакомым девушкам приданое и организовывая для них удачные браки.

Смерть

О том, как умер Эмпедокл, существует немало версий – от бытовых до фантастических. Диоген Лаэртский приводит 2 из них. Согласно первой, знаменитый философ был взят на небо живым, и ему «надо приносить жертвы, как ставшему богом». По второй – Эмпедокл выбрал самоубийство: почувствовав приближение смерти, он бросился в жерло вулкана Этна. Сограждане узнали о его гибели, обнаружив в пепле близ горы его бронзовые сандалии.

Памятник Эмпедоклу

Однако в некоторых письменных свидетельствах того времени обнаруживаются более простые версии: возможно, Эмпедокл упал с повозки, отправлявшейся на праздник в Мессену, сломал бедро и, заболев после этого, скончался. Также упоминается, что на самом деле он поскользнулся и упал в море. Будучи немощным стариком, философ не справился с набегающей волной и утонул.

Какая из трактовок верна и что именно стало причиной смерти, достоверно не известно. Историки расходятся даже во мнении, сколько лет было мыслителю на момент смерти: 60, 77 или 109.

Потомки воздвигли Эмпедоклу статую в родном городе. Позже римляне перенесли ее в столицу и поставили на площади перед зданием Сената. Также сохранились скульптурные портреты философа, по которым можно составить приблизительное представление о его внешности.

Цитаты

Много разительных бед притупляет пытливые думы.
Жалок, кто смутное мнение в душе о бессмертных имеет.
Космос один, однако космос не составляет Вселенной, но образует лишь некоторую, небольшую часть Вселенной, остальная же часть ее представляет собой необработанную материю.
Ничто не может произойти из ничего, и никак не может то, что есть, уничтожиться.

Труды

  • «О природе»
  • «Очищение»

ФИЛОСОФИЯ ЭМПЕДОКЛА И АНАКСАГОРА.

Нужна помощь в написании работы?

Эмпедокл. В разработке своего учения Эмпедокл опирается на мысль Парменида о вечности, неразрушимости и неизменности истинно существующего. Однако он считает достоверным существование множества вещей, основу которых образуют четыре разнородных вещественных начала: огонь, воздух, вода и земля. Все в мире находится в процессе соединения и разложения. Помимо 4 вещественных (элементарных) начал в мире существуют также две вещественные движущие силы - любовь и вражда. Отличает неподвижные звезды от движущихся планет. Поразительная догадка о том, что свету необходимо время для распространения в пространстве, огромная скорость света не позволяет нам наблюдать длительность этого процесса. Растения возникли самопроизвольно до возникновения животных. Существующее в настоящее время множество форм животных порождалось постепенно. На первой стадии возникли отдельные органы будущих животных, на второй стадии происходило сочетание разнородных частей. Большинство из них погибли, уцелели только те, в которых части случайно оказались подходящими друг другу. Из сохранившихся образований на третьей стадии составилось множество форм, по виду уже животных, но еще лишенных различий между полами. Последние появляются только на 4 стадии - стадии порождений.

Анаксагор. Основная задача философии А - согласование провозглашенной элеатами вечности, нетленности истинно сущего с изменениями, движением и множеством, о которых свидетельствуют чувства. Мир не есть единство, чуждое различий и множеств. Он состоит из бесконечного числа делимых до бесконечности частиц.

 В каждой вещи есть частица другой. Жизнь мира есть процесс. Ум - сила, приводящая частицы в движение и производящая видимое в настоящее время состояние мира. В исходном состоянии мира все вещи были смешаны. Затем “ум”, т. е. движущая сила, коснулся этой смеси, и в ней возникло круговое движение, вследствие которого стали отделяться друг от друга ранее смешанные плотное и редкое, теплое и холодное, светлое и темное, сухое и влажное. Так возникли две огромные области: область огненного эфира - теплого, светлого и сухого вещества и область воздуха - вещества более плотного, холодного, темного и влажного. В дальнейшем путем сгущения выделились облака, из облаков - вода, из воды - земля и из земли - камни. Земля плоская, имеет форму барабана и держится на воздухе. Светила - камни, захваченные круговращением эфира. Солнце - раскаленная глыба. В природе господствует необходимость.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость Поделись с друзьями

как древнегреческий мыслитель Эмпедокл философствовал любовью и враждой — Нож

Содержание:

Интеллектуальные прозрения Парменида не остановили попыток познать мир чисто физическим — натурфилософским — способом. По-прежнему рождались ученые, которых Парменид именовал людьми «о двух головах» и которые не могли всецело принять радикальную логику Парменида и отказаться от реальности чувственного мира. Тем не менее эти ученые столкнулись с дилеммой, которой до логических открытий элейцев мысль еще не знала. Философы оказались перед выбором: 1. Признать правоту Парменида относительно мира подлинного единого бытия, продолжая тем не менее выводить множественность мира явлений из множества вечных начал, как это сделал сам Парменид во второй части своей поэмы. В таком случае за счет определенного регресса можно было бы перенести на чувственные элементы те качества, которые Парменид приписывал вечному неделимому бытию и, углубив и еще больше систематизировав теорию мира становления, как бы убить двух зайцев — сохранить и безусловную истину, и правдоподобное мнение, а заодно и пусть неустойчивую, но все же определенную констелляцию мира чистого бытия и мира вечного становления. 2. Альтернативный подход заключался в радикализации мысли Парменида и признании несоизмеримости мира бытия и мира становления. Согласно этому взгляду познавать можно только бытие, о становлении же хоть и можно как-то высказываться, однако этот дискурс никогда не станет подлинным знанием, или эпистемой, но будет просто оперировать более или менее занимательными догадками.

Этим путем спустя примерно сто лет пойдет Платон, когда «наполнит» мир абстрактного пустого бытия Парменида вполне конкретными умозрительными сущностями — идеями, которые одни только и можно, а значит и должно, познавать.

Тем не менее и первый путь имел своих ярких приверженцев, и это в первую очередь Эмпедокл, который осуществили своего рода плодотворный «откат» к стилю мышления первых ионийских натурфилософов, дав начало целому ряду, выражаясь словами Джонатана Барнса, «неоионийских» (neo-Ionian) философских систем, которые разрабатывали не логику бытия, как Парменид, но его историю.

Эмпедокл

«Вот ты теперь взглянула б на него! Теперь! говорят: растения льнут к нему, где он ступает, и подземные воды пробиваются, где земли коснется его посох! Как этому не быть! А когда в грозу он смотрит на небо — туча разделяется, и ясный день проглядывает. Но что слова! Увидеть ты должна его! Мгновение взглянуть — и прочь! Сама я избегаю встречи с ним: могучая все преображающая сила в нем».

Так говорит героиня одной трагедии. Можно было бы подумать, что это написал какой-то античный трагик эпохи высокой классики, но это не так, или, если угодно, не совсем так: хотя написал это немецкий поэт-романтик Фридрих Гельдерлин, однако, во-первых, никто из европейских поэтов не чувствовал дух Античности лучше, чем он, а, во-вторых, написал он это именно об Эмпедокле в трагедии «Смерть Эмпедокла» (1800). Привели же мы эти строки для того, чтобы дать понять читателю, каким образом уже в эпоху Античности воспринималась личность Эмпедокла — так же, как Пифагора, Гераклита и многих других загадочных и странных людей, а именно как чудотворца, волхва, святого, мага, мудреца и полубога, и именно поэтому, как отмечают Керк и Рэйвен, Эмпедокл был «излюбленным предметом апокрифических биографических россказней» (Presocratic philosophers). А раз так, нам вновь придется оставить надежду на точную реконструкцию биографии мыслителя и воспользоваться самым проверенным и «надежным» исследовательским методом, которым мы уже не раз пользовались в прошлых статьях: всецело довериться безграничному воображению древних и послушать то, что сами они говорят об Эмпедокле, а выводы относительно того, что тут правда, а что выдумка, оставить на совести читателя.

Эмпедокл родился в городе Акрагант (совр. Агридженто), дорийской колонии на о. Сицилия, основанной в VI в. до н. э. выходцами с о. Родос, в очень знатной и богатой семье, поскольку дед его, как передают, был в состоянии содержать скаковых лошадей и, возможно, даже одержал победу в 71 олимпиаде (496 г. до н. э.). Отцом Эмпедокла был то ли Метон, то ли Эксенет, то ли Архином. Во времена его детства городом правил Ферон (488–472 гг. до н. э.), который вместе со своим родственником тираном Гелоном из Сиракуз разбил карфагенян в битве при Гимере (480 г. до н. э.). После того как умер справедливый и просвещенный правитель Ферон, его место занял его сын Фрасидей, который, по словам Диодора Сицилийского, «даже в то время как его отец был еще жив, был жесток и кровожаден, а после смерти отца управлял родным городом без уважения к законам и как тиран» (Ист. библ. XI, 53). Это было одной из основных причин, почему Фрасидей скоро обрел свою гибель, а город Агригент отказался от тирании в любом ее проявлении и перешел к демократическому политическому устройству. В этом переходе важную роль сыграл как отец Эмпедокла, не допустивший рецидива тирании, когда для нее представился шанс, так и сам Эмпедокл, который распустил так называемое Тысячное собрание — временный олигархический политический институт, — чем доказал, как пишет Диоген Лаэртский, что он «не только из богатых, но и из демократически мыслящих» (VIII, 66). Причем, когда восхищенный народ предложил Эмпедоклу стать царем города, тот любезно отказался, но не из-за злостного презрения к согражданам, как в свое время Гераклит, а исключительно предпочитая вести обычную жизнь простого человека, которым он, разумеется, не был, да и славолюбия, признаться, был вовсе не чужд, ибо, как сообщает византийский лексикограф Суда (s.v. Empedocles), «с золотым венцом на голове, бронзовыми амиклами на ногах и Дельфийской гирляндой в руках он ходил по городам, желая снискать о себе славу как о боге».

Не последнюю — а может и главную — роль в политической жизни Эмпедокла сыграло его ораторское мастерство. Считается, что его учеником был великий софист Горгий из Леонтин, а одним из известных последователей — Коракс из Сиракуз, который вместе со своим учеником Тисием традиционно считаются основателями риторики. Возможно, именно поэтому Аристотель в несохранившемся диалоге «Софист» именно Эмпедокла называет изобретателем риторики.

Есть свидетельство, что Эмпедокл посещал общегреческую колонию Фурии как раз в то время, когда она была основана, то есть примерно в 445–444 г. до н. э. Этот город был построен под эгидой Афин на месте разрушенного в конце VI в. до н. э. Сибариса оставшимися в живых жителями последнего и новоприбывшими афинскими поселенцами. В числе последних были величайшие знаменитости, которые сами хоть и не были афинянами, но проживали до этого в Афинах — историк Геродот, софист Протагор, который написал для Фурий конституцию, оратор Лисий, архитектор и градостроитель Гипподам, а также известный прорицатель и близкий друг Перикла — Лампон. Все эти люди входили в свое время в интеллектуальный кружок Перикла и Аспазии в Афинах, кружок, все члены которого были известными «вольнодумцами», разделявшими в общем и целом идеи софистического просвещения, в основе которого лежал скепсис и релятивизм. Вполне вероятно поэтому, что такой известный человек и мыслитель, как Эмпедокл, не мог не вступить в контакт с этой интеллектуальной богемой Фурий, и его визит не мог пройти незамеченным для последней. Однако, когда мы в дальнейшем будем изучать непосредственно философское учение Эмпедокла и его мировоззрение, мы удивимся, насколько оно в основе своей чуждо этим новым веяниями эпохи, глашатаями которых были Геродот и Протагор*. Другими словами, Эмпедокл — всецело «несвоевременный» человек прошлой формации, человек эпохи орфико-пифагорейских мистерий, подлинной глубины религиозного чувства и истовой веры в чудеса и прорицания, которыми изобиловала как Южная Италия, так и Сицилия — этот священный остров Деметры и Персефоны — со своими хтоническими культами, и Гатри, конечно, совершенно прав, когда говорит, что «кажется почти невероятным, что такой человек, как Эмпедокл, мог жить в пору расцвета греческого рационализма, просвещения и скепсиса».

* Геродот, конечно, не был безбожником или человеком, который не верил в прорицания. Наоборот, его «История», в отличие от сочинения Фукидида, изобилует чудесами, наивными верованиями и баснословными нелепицами (которые и придают ей неповторимое очарование). И все же Геродот — человек новой формации, он, как и софисты, много путешествует, следствием чего всегда является определенный релятивизм, гуманизм и мировоззренческий плюрализм, когда «чужое» не отбрасывается как ложное и вредное (или даже достойное уничтожения), но включается в «свое» как одна из вариаций последнего, и в итоге можно сказать, что греки верят в Зевса, а египтяне — в Амона-Ра, хотя по сути это одно и то же. Следовательно, мы верим в одного и того же бога, имеющего лишь различные названия — собственно, это и есть точка зрения просвещенного язычества, которое никогда не знало религиозной нетерпимости, вошедшей в историю человечества только с многострадальным еврейским народом.

Эмпедокл вдобавок ко всему был еще и очень серьезным колдуном, о чем говорит Диоген Лаэртский со ссылкой на Сатира Перипатетика, который в свою очередь ссылается на Горгия, якобы лично видевшего акты колдовства.

Так, однажды, когда дули сильные ветры, уничтожая урожай, Эмпедокл приказал содрать кожу с ослов и сделать из них кожаные мехи, которые он потом расставил на вершинах соседних холмов и в которые «поймал» ветер, после чего и был прозван ветроловом.

Есть предположение (Guthrie), что это вообще была древняя стандартная магическая практика для «работы» с ветрами, поскольку аналогичное свидетельство мы находим уже у Гомера, где сказано, что когда Одиссей был в гостях у Эола, повелителя ветров, последний подарил ему мех, сделанный из кожи девятигодовалого быка, в который запихал все ветра, кроме нежного Зефира (Одиссея, X, 10–25). Плутарх же в трактате «О любопыстве» (1) дает такое рационалистическое объяснение этому акту колдовства: «ученый Эмпедокл, перегородив ущелье, из которого на равнину дул удушливый и тлетворный ветер с юга, избавил, как известно, страну от моровой язвы»: в таком случае получается, что Эмпедокл просто сшил из этих мехов большие кожаные ветровые заслоны.

В другой раз Эмпедоклу удалось сохранить бездыханное тело умершей женщины нетленным в течение тридцати дней, после чего та благополучно ожила, что, в свою очередь, убедительно доказывает, что таинственная сила Эмпедокла по регенерации мертвой материи существенно превосходила таковую, например, у Иисуса Христа, который смог оживить праведного Лазаря всего лишь на четвертый день после смерти (Ин. 11).

По поводу смерти Эмпедокла существует примерно пять версий, поэтому мы расскажем лишь две — самую поэтическую и невероятную и самую прозаическую и вероятную. Согласно первой версии дело было так (Гераклид, фр. 83 + Гермипп, фр. 27): Эмпедокл исцелил одну безнадежную больную по имени Панфея, от лечения которой уже отказались все тамошние врачи (возможно, это была вышеупомянутая тридцатидневная покойница), и в знак признательности богам совершал благодарственные жертвоприношения на Писианактовом поле, после чего, как водится, был устроен пир, на котором присутствовал и бойфренд Эмпедокла по имени Павсаний. После пира все разбрелись отдыхать — кто на траву, кто под куст, кто под дерево, кто еще куда, Эмпедокл же остался на своем месте. Потом, когда все пробудились, хвать, а Эмпедокла на месте нету. Они давай спрашивать прислугу, где, мол, Эмпедокл. А те говорят, что не знают, и лишь один прислужник сказал, что видел, как разверзлось небо, и оттуда раздался глас божий, призывающий Эмпедокла по имени. После этого, как передают, Эмпедокл, никем не замеченный, встал со своего ложа и пошел к вулкану Этна, у подножия которого стоит город Акрагант.

Дойдя же до сверкающего огнем жерла вулкана, Эмпедокл ничтоже сумняшеся бросился внутрь и исчез во всепожирающей лаве.

Узнали же об этом благодаря тому, что одна из бронзовых сандалий философа была извергнута привередливым вулканом и упала невдалеке обрыва кратера. Так по сандалии и был опознан великий волхв Эмпедокл и по ней же была реконструирована сцена его кончины, а бойфренд Эмпедокла Павсаний лишь воскликнул: «Теперь Эмпедоклу надо приносить жертвы как ставшему богом!»

Согласно второй версии случилось вот что (Тимей, F6): «Эмпедокл уехал в Пелопоннес и более не возвращался, оттого и неизвестно, как он умер». Говорят еще, что Эмпедоклу в Акраганте воздвигли статую, которую потом забрали римляне и установили перед Сенатом. Пусть читатель сам решит, какой версии ему верить, мы же перейдем к изучению философского — уже вполне достоверного — учения Эмпедокла.

Философия

Эмпедокл, по одной версии, был учеником Пифагора (или же его сына Телавга), по другой — Парменида, а по третьей — Ксенофана, и, кажется, мы не очень отдалимся от истины, если предположим, что он либо слушал их всех поочередно, либо одновременно, либо не слушал никого из них, но знал о них лишь понаслышке — в любом случае, сейчас это уже совершенно не важно, а важно лишь то, что Эмпедокл, без сомнения, был прекрасно знаком с учениями всех этих великих мужей. До нас дошли фрагменты двух сочинений Эмпедокла — разумеется, это поэмы, написанные, возможно, в подражание Пармениду. Первая из них имела традиционное название «О природе» (Περὶ Φύσεως) и была посвящена его возлюбленному Павсанию, а вот вторая — совсем нетрадиционное «Очищения» (Καθαρμοί). Согласно свидетельствам, Эмпедокл писал также тексты по медицине, трагедии и эпиграммы, однако ничего из этого до нас не дошло. Диоген Лаэртский (VIII, 77) сообщает, что обе поэмы вместе насчитывали 5 тыс. строк, тогда как сборник «Суда» говорит, что поэма «О природе» состояла из двух книг и насчитывала примерно 2 тыс. строк, но ничего не говорит о существовании второй поэмы. Таким образом, то, что дошло до нас, составляет примерно одну пятую от исходного объема «О природе» и еще менее от «Очищений» — всего 450 строк. Несмотря на такой дефицит ipsissima verba (подлинных высказываний — лат.) Эмпедокла, реконструкция его учения на основании сохранившихся фрагментов представляется вполне возможной, однако прежде чем перейти к ней, нужно прояснить одну деталь. Дело в том, что обе поэмы совершенно различны как по содержанию, так и по мировоззрению, и создается впечатление, что они могли быть написаны вообще двумя разными людьми. Керк и Рейвен в своей «Истории досократиков», по которой в течение второй половины XX века обучался всякий продвинутый гуманитарий западного англоязычного мира, пишут: «В то время как „О природе“ старается в первую очередь дать объяснение вселенной и ее устройству, и в ходе этого, как кажется, не оставляет никакого места для бессмертной души, „Очищения“ выстроены на основе пифагорейской доктрины переселения душ» (Presocratic philosophers).

Другими словами, «О природе» — это «нормальное» физическое сочинение, которое исследует материальную структуру сущего, в то время как «Очищения» представляют собой публичное обращение к жителям Акраганта, в котором повествуется о благочестии, ритуальных практиках, переселении душ, боге и других никак не связанных с «физикой» вещах.

Поэтому, как пишет профессор Розмари Райт (Wright) из Университета Уэльса, «ученые, изучающие Эмпедокла, всегда были озабочены проблемой примирения сложной научной философии, адресованной конкретному индивиду (любимому ученику Павсанию. — Прим. авт.), с публичными призывами к моральному и религиозному образу жизни, который, как кажется, с этой философией несовместим». Однако проблема «примирения», по-видимому, является следствием современного противопоставления мифа и логоса, совершенно чуждого античному мировоззрению — то есть это кажущаяся проблема. Такое противопоставление религиозного и научного стало педалироваться с конца XIX века в эпоху классического позитивизма, когда истины и достижения науки, до помутнения вскружив голову обществу и придя в противоречия с истинами, изложенными в традиционных религиозных текстах, вынуждали ученых принимать одну из двух сторон — либо ты строгий ученый и веришь в вечные факты науки, либо ты теолог и мистик, и тогда путь в науку тебе закрыт. В отношении Античности наиболее гармоничную и господствующую, как кажется, до сих пор (это не значит, что полностью удовлетворительную) точку зрения по этому вопросу представил Вильгельм Нестле в своей знаменитой работе 1940 года «От мифа к логосу» (Vom Mythos Zum Logos). Тем не менее даже в секулярное время позитивизма действительно величайшие научные умы продолжали оставаться подлинно религиозными людьми, как например, Макс Планк, создатель квантовой физики, который в работе «Религия и естествознание» говорит, что «и религия, и естествознание нуждаются в вере в Бога, при этом для религии Бог стоит в начале всякого размышления, а для естествознания — в конце». Более оригинальную версию научной веры предложил Гейзенберг, основатель квантовой механики: «Первый глоток из стакана естествознания делает атеистом, но на дне стакана ожидает Бог». Цитаты, примиряющие разум и веру, можно было бы множить до бесконечности, достаточно вспомнить многотомное собрание богословских сочинений Исаака Ньютона, здесь же достаточно подчеркнуть еще раз, что для философского сознания древнего грека религиозная жизнь никогда не составляла проблемы, нуждающейся в нигилистическом и секулярном разрешении или примирении с философией. Античность знала только одного философа-атеиста — это Диагор из Мелоса (V в. до н. э.), которого так и прозвали: Атеист, ибо других атеистов — несмотря на постоянные обвинения философов в бесчестии — не было, следовательно, и научная «проблема» примирения религиозных и философских взглядов Эмпедокла, равно как и множества других философов, есть не что иное, как ошибка и искажение исходной методологической и герменевтической оптики. Разобравшись с этим важным моментом, пойдем дальше и попробуем реконструировать философию Эмпедокла, исходя из нескольких тематических блоков.

Физика

Оратор Исократ в одной из своих речей (Antidosis, XV, 268), равно как и Аристотель (Метафизика, 985 а30-35), примерно в одно и то же время (сер. IV в. до н. э.) упоминают Эмпедокла как первого, кто положил в основу сущего четыре элемента в качестве материи и два — Любовь (φῐλία) и Вражду (νεῖκος) — в качестве источника движения. Эти четыре элемента суть вода, воздух, огонь и земля, однако Эмпедокл называет эти стихии не обычными их названиями, но «корнями», или «ризомами», вселенной (τῶν πάντων ῥιζώματα), и иногда приписывает им божественные имена. Так, огонь — это Зевс, земля — Аид, воздух — Гера, а вода — это Нестис, которая являлась богиней подземных вод у сикулов — коренного (вместе с сиканами) народа Сицилии, давшего острову его имя. Вот слова уже самого Эмпедокла (фр. 6):

Выслушай прежде всего, что четыре есть корня вселенной:
Зевс лучезарный, и Аидоней, и живящая Гера,
Также слезами текущая в смертных источниках Нестис.

(Здесь и далее пер. М. Гаспарова)

Таким поэтическим метафорам не стоит удивляться, ибо, как отмечает уже цитировавшаяся выше специалистка по Эмпедоклу доктор Розмари Райт, «экзотический словарь и усложненный стиль, характеризующий талант Эмпедокла, часто делают его сочинения двусмысленными и неясным, особенно если сравнивать с более простым языком и четкой аргументацией поэмы Парменида, но ведь именно это и придает им очарование». Таким образом, с Эмпедоклом в науку входит совершенно судьбоносный структурный принцип, гласящий, что все состоит из четырех основных элементов и различных их комбинаций, принцип, который с известными модификациями продержится тысячелетия — вплоть до возникновения современной химической науки в эпоху Нового времени. Эти элементы вечны и неподвижны, они ни из чего не происходят и ни во что не превращаются, в отличие от архэ (воздух, вода и т. д.) ионийских философов, которое благодаря внешнему количественному воздействию (сжатию, охлаждению, нагреву и т. д.) меняло свою качественную форму проявления, то есть становилось другим веществом, сохраняя при этом свою исходную сущность. Следует также добавить, что элементы одушевлены, и что Эмпедокл почитает их за исходные божества (A 32), что еще раз доказывает гармоничность научного и религиозного мировоззрения эллинов. Как же тогда происходят изменения в материи и как из элементов образуются различные объекты? Это происходит благодаря уже упоминавшимся двум силам и причинам движения — Любви и Раздору.

Любовь притягивает элементы друг к другу, образуя различные смеси, коими и являются физические (и прочие) объекты, — так происходит рождение. В свою очередь, распад и гибель суть следствие Вражды — силы разъединяющей до этого соединенные в смесь элементы.

Также нужно добавить, что, парадоксальным образом, Любовь может расторгать, а Вражда — соединять: так, Любовь соединяет разнородное, образуя смесь разных элементов, а Вражда разъединяет разнородное в смеси и группирует их в отдельные однородные массы — воду с водой, огонь с огнем и т. д.

Но и другое тебе я поведаю: в мире сем тленном
Нет никакого рожденья, как нет и губительной смерти:
Есть лишь смешенье одно и размен того, что смешалось, —
Что и зовут неразумно рождением темные люди. (Фр. 7)

В том, что рождение и гибель — иллюзия, Эмпедокл следует Пармениду, сохраняя его фундаментальный принцип «только бытие есть», из чего также следует отрицание пустоты как возможности небытия: «нет во Всем нигде пустоты: и откуда ей взяться?» (Фр. 11). Любовь и вражда действуют не только на уровне микрообъектов этого мира, но и на уровне макрообъектов Вселенной, образуя космические циклы Единства и Множества, чередование которых представляет собой Ананкэ (Необходимость). Космическая Вражда действует за пределами элементов, Любовь — внутри или между самих элементов. Когда наступает очередь преобладания Любви во вселенной — эра Афродиты — и связанная с ней фаза единства, все элементы притягиваются и сжимаются, образуя предельно плотную космическую смесь, или Сферу, в которой отсутствует разделение, множественность и движение и которая тождественна сфере подлинного логического бытия Парменида. Симпликий (Комм. к Физике) поясняет, что Сфера — это образ умопостигаемого космоса, тогда как наш мир множественности, в котором господствует Вражда, — это мир чувственного космоса, но оба мира при этом состоят из четырех элементов. В случае единства элементы существуют парадигматически, то есть как мыслимые первообразы, в случае множественности — иконически, или как чувственные отображения. Эмпедокл говорит, что «равный ото всюду и всяких лишенный пределов Сфайрос» существует «под плотным слоем Гармонии» (Фр. 22, 24). Здесь мы видим сразу две отсылки к истоками философствования Эмпедокла — к гармонии пифагорейцев, управляющей вселенной, и к все той же логической сфере бытия, о которой говорит Парменид, ибо «cфера Эмпедокла вне всякого сомнения смоделирована по образцу сферы Парменида» (Kirk, Raven). В этом отношении «круглый Сфайрос» Эмпедокла (σφαίρος κυκλοτερής) из фр. 27 терминологически вполне соответствует благокруглому, или хорошо закругленному Шару (εὐκύκλου σφαίρης) Парменида из фр. 8., ст. 43. Сфера, или плотный вихрь из четырех элементов, удерживается Любовью, которая господствует в его центре. Нужно понимать, что Раздор (Распря, Вражда) будучи также вечным, никуда при этом не исчезает, но отходит на периферию Сферы. И вот, по закону необходимости, он начинает усиливаться и соединяться с тем минимальным количеством себя самого, которое все же присутствовало в элементах Сферы, все более проникая таким образом внутрь последней и вытесняя оттуда Любовь. Так начинается новый цикл — эпоха распада Единства и образования мира чувственного космоса — людей, растений, животных, богов и вещей.

Происхождение жизни

Когда мы читаем эту совершенно «научную» поэму, мы видим, что богиня Афродита из смеси элементов сначала создает образы и цвета всего сущего, а потом помещает их в огонь для закалки, подобно тому как горшечник обжигает в печи глину.

Образы все и цвета преходящих возникли созданий, —
Все, сколько ныне на свет их вышло из рук Афродиты…
Образы, в быстрый Огонь предала их для твердой закалки. (Фр. 64, 66)

Происходит это на определенной серединной стадии чередования мировых циклов — между полным сжатием материи в Сфере, когда бытие становится умозрительными, и тотальным распадом на абсолютную множественность, когда существует только перманентное деление и расслоение сущего — что, разумеется, тоже является всецело умозрительным.

Таким образом, жизнь рождается в результате установления некоего материального равновесия между силами Вражды и Любви.

Далее Афродита, закаляя формы сущего, помещает их, как уже говорилось, в тигли, расположенные внутри Земли. Определенные пропорции элементов в этих тиглях образуют кости, кровь, плоть и другие компоненты, необходимые для порождения живых существ и растений (Ср. Симпликий, B 96, 98). Рождение жизни проходит четыре фазы.

1-я фаза:

Поначалу живые существа начинают появляться из Земли не целиком, но по частям, и если, например, современный философ Жиль Делез обещался научить нас и научил, как стать телом без органов, то Эмпедокл вполне доходчиво и красочно показал нам, что мы из себя представляли, когда существовали в качестве органов без тела, а именно:

Выросло много голов, затылка лишенных и шеи,
Голые руки блуждали, в плечах не имея приюта,
Очи скитались по свету, одни, безо лбов сиротея (Фр. 51)

Такое состояние имеет очень хороший термин для обозначения, весьма популярный в традиции философии постструктурализма — это хаосмос, то есть не космос, не хаос, а некое потенциальное и вероятностное состояние саморегулирующейся смысловой и онтологической креативности. Состояние это возникает потому, что исходно в концепции Эмпедокла — да и всех остальных вплоть до Платона и Аристотеля — отсутствует понятие имманентной цели, присущей объекту, или пресловутой целевой причины, которой был одержим Аристотель. Собственно говоря, цель — это истина объекта, что бы под последним ни понималось (вещь, событие, отношение), это то, ради чего он зарождается, существует и гибнет. При этом цель не домысливается и не примысливается субъектом в вещь, но исходит изнутри самой вещи, поскольку введена туда самим фюзисом, или природой этой вещи, всегда стремящейся к своей энтелехии — осуществлению цели. Когда в системе отсутствует цель, это говорит лишь о том, что система функционирует благодаря либо случайности, либо необходимости, либо случайной необходимости, поскольку случай и необходимость, необходимость случая, его неизбежность, были во многом тождественными понятиями для грека (Guthrie). Так, Эмпедокл везде заявляет, что смена эпох Любви и Распри происходит согласно необходимости, или Ананкэ (ἀνάγκη), что не мешает ему тут же признать, что «все существа оказались наделенными сознанием по воле Случая (Τύχη)» (Фр.103). И тут нечему удивляться — в системе, где действуют совершенно слепые силы любви и вражды, недостаток отчетливо выраженной целевой компоненты заменяется традиционными и очень древними представлениями о судьбе и случае — подлинными богами и правителями всего античного миросозерцания.

2-я фаза:

Но как скоро тесней божество с божеством сочеталось,
Стали тогда и они как попало сходиться друг с другом;
Множество также других прирождалося к ним беспрерывно.
Множество стало рождаться двуликих существ и двугрудых,
Твари бычачьей породы являлись с лицом человека,
Люди с бычачьими лбами, создания смешанных полов:
Женщин с мужчинами смесь, с бесплодными членами твари. (Фр. 53, 55)

Как видим, органы без тела беспорядочно сталкиваются друг с другом, образуя гротескные сочетания, превращаясь в чудовищ и уродов. Так появляются кентавры, минотавры, химеры, сциллы, харибды и прочие мифологические существа.

3-я фаза:

Ныне услышь и о том, как Огонь, выделяясь особо,
Вывел в ночи сокровенные отпрыски многострадальных
Жен и мужей, — ибо речь та не будет пуста, ни бесцельна.
Цельноприродные облики первыми встали из персти,
Равную долю Тепла имея и равную Влаги;
Огнь их выталкивал вверх, сочетаться желая с подобным,
Вовсе еще не имевших ни милого образа тела,
Ни звучащей речи, ни мужам присущего члена. (Фр. 56)

Здесь мы видим, что тела уже приобретают естественные формы, однако процесс порождения носит не генитальный характер, но по-прежнему заключается в комбинации элементов.

4-я фаза:

Надвое членов природа разорвана: часть у мужчины…
После приходит Желание, зреньем будя вспоминанье… (Фр. 57, 58)

На этой стадии прослеживается отчетливая гендерная дифференциация. Люди (и животные) начинают испытывать половое влечение (πόθος), которое инспирируется созерцанием особи противоположного пола. Так случайность покидает область антропогенеза, и ее место занимает половое размножение сообразно природной необходимости: мутантные агрегаты, созданные беспорядочным соединением органов без тела, равно как и перволюди и первозвери, порожденные взаимодействием четырех элементов, превращаются в нормальный человеческий или животный организм, транслирующий свою наследственную программу через половое размножение.

Также следует отметить, что растения появились раньше животных организмов, по природе своей они двуполы, обладают в ограниченной степени разумом, способны испытывать желание, страдание и наслаждение и самопроизвольно двигаться, а значит, никакие они и не растения вовсе, а самые что ни на есть животные (Псевдо-Аристотель. О растениях, 815 а15).

Таким образом, все произошло из четырех элементов и Вражды и Любви как фундаментальных космических сил — не только люди, животные, птицы, растения и вещи, но «также и боги (θεοί) из них (элементов. — Прим. авт.), многочтимые, долгие днями» (Фр. 21).

Теория восприятия и познания

Скудные средства у нас в телесных рассеяны членах,
Много разительных бед притупляет пытливые думы.
Только малую часть узрев человеческой жизни,
Быстрою смертью, как дыма струя, разметаются люди,
Только то и узнав, что каждому встретить случилось
В суетной жизни стезе; а всякий мнит целое ведать!
Оку людскому незримо оно, ни уху не внятно,
Ни умом не объемлемо.
Исследовать должен ты всячески, где что открыто,
Зренью не более веры давая, чем гулкому слуху,
Слуху — не более, чем языка показаниям ясным;
Ни остальных твоих членов, где только есть путь для познанья,
Веры твоей не лишай, а исследуй, где что открыто. (Фр. 2, 3)

Как мы видим, Эмпедокл, в отличие от Парменида, не столь оптимистичен касательно возможностей познания. Если последний рассматривал разум как единственный истинный источник познания, ни во что при этом не ставя чувства, то Эмпедокл говорит: все виды познания несовершенны, а поэтому надо использовать их все и ничем не гнушаться, ибо выбирать человеку, в общем и целом не из чего, да и жизнь слишком коротка, чтобы быть столь привередливым, как Парменид.

В конечном счете, Эмпедокл, как и прочие неоионийцы, пытается спасти мир явлений, мастерски упраздненный Парменидом. Как пишет Джонатан Барнс, «неоионийцы просто обязаны были спасти чувства в качестве указателей и инструментов раскрытия истины» (Presocratic philosophers). То же самое спустя сто лет будет делать Аристотель, «подчищая» последствия платоновского идеализма под девизом σῴζειν τὰ φαινόμενα! (спасем мир явлений!), то же самое будут делать и все остальные «антиидеалисты» вплоть до неокантианцев с их извечными призывами «назад к Канту!» и т. д. и т. п. И это говорит не о том, что кто-то в истории философии прав, а кто-то заблуждался, это говорит лишь о том, что сам способ рождения и решения научных проблем имеет тенденцию к периодической повторяемости в виде некоего интеллектуального вечного возвращения.

Эмпедокл уже в древности прославился своим оригинальным учением о восприятии и познании. Так, глаз имеет строение, сходное с фонариком или автомобильной фарой — огонь, заключенный внутрь зрачка, просто исходит из последнего и освещает вещи, либо же свет, истекающий из вещи, проникает в глаз. Слух, как нетрудно догадаться, связан с ухом, которое Эмпедокл называет «мясной сук». Воздействие извне приводит его в движение, как колокольчик, после чего воздух, порожденный этим колебанием, отправляется в грудь, где производится уже непосредственно звук (A 86). Познание заключается в крови и основано на древнем принципе «подобное познается подобным». Будучи таковым, познание представляет собой всецело телесный процесс и является как бы одним из ощущений:

Сердце питается кровью, прибоем ее и отбоем,
В нем же находится то, что у нас называется мыслью —
Мысль человека есть кровь, что сердце вокруг омывает.
Землю Землей созерцаем и Воду мы видим Водою,
Дивный Эфир — Эфиром, Огнем — Огонь беспощадный,
Также Любовью — Любовь, и Раздор — ядовитым Раздором. (Фр. 105, 109)

То, что человек мыслит кровью и что именно кровь — средоточие мышления, не должно нас удивлять, ибо, как отмечал Эрик Доддс, «до Платона никто никогда, или почти никогда, не говорил о душе как о вместилище разума» (Греки и иррациональное). При этом дифференциация органов чувств и соответствующих им объектов оказывается возможной потому, что все тела испускают определенные истечения и имеют специальные поры для восприятия этих истечений, из которого и рождается ощущение. При этом в поры каждого органа чувств могут проникнуть только такие истечения — или, как бы мы сказали, стимулы — от объекта, которые соответствуют ему по размеру, дабы образовать взаимную симметрию (συμμετρία).

Так, цвета воспринимаются именно глазом, а не ухом потому, что цветовые истечения симметричны глазным порам, то есть идеально под них подогнаны, и ассиметричны порам ушным.

И так во всем, не исключая мысли — ибо мыслить можно только то, что испускает соответствующие истечения, и если истечения от объекта мысли соответствуют порам крови, то происходит акт понимания, а если не соответствует — то непонимания. При этом из всех субстанций именно кровь, в отличие от отдельных органов, обладает наиболее широким диапазоном восприятия истечений. Другими словами, поры крови наиболее универсальны, в результате чего именно при помощи мысли можно охватить наибольшее количество объектов и наиболее всесторонним образом.

Этика. Религия. Спасение

К экзистенциальному состоянию человека и ответу на вопрос Толстого «что мне делать и зачем я живу?» Эмпедокл обратился во второй своей поэме. «Очищения», как отмечал Вернер Йегер, — «это единственная сохранившаяся древнегреческая поэма, в которой мы сталкиваемся лицом к лицу с орфическим пиетизмом — хотя и в весьма усовершенствованном виде, — пропущенным через призму удивительной индивидуальности» (The Theology Of Early Greek Philosophers). Собственно, под словом κᾰθαρμός (это почти что то же самое, что знаменитый катарсис, κάθαρσις) подразумевается обычно какое-то средство, которое должно очистить человека или сообщество от скверны или греха (μίασμα). Это может быть ритуальное омовение водой, искупительное жертвоприношение, либо соблюдение какого-либо самоограничения. Также этим словом может обозначаться низшая степень посвящения в мистерии или даже сами священные тексты, которые содержат сведения и рекомендации по избавлению от осквернения.

Эмпедокл начинает поэму «Очищения» с приветствия жителей Акраганта и провозглашения своей божественности (фр. 112), что может привести в недоумение, поскольку мы помним, каким ярым поборником равенства и демократии был Эмпедокл, отказавшийся от царских почестей. Объясняется это тем, что Эмпедокл равен остальным людям в политическом измерении, то есть как гражданин, но далеко превосходит их в измерении этическом и религиозном как обретший просветление мудрец, призванный спасти и остальных. И хотя дискурс религии и политики в Античности всегда переплетался друг с другом (не)видимыми нитями (вспомнить хотя бы роль Дельфийского оракула для общегреческой политики), это лишний раз свидетельствует об определенной автономии и независимости религиозной жизни индивида и его политической активности, чего не было, к примеру, в древневосточных монархиях, да и в самой Греции в крито-микенскую эпоху, где эти области совпадали и где отсутствовала дефиниция «частного» и «общественного», о чем подробнее можно почитать здесь.

Итак, согласно Эмпедоклу, удел человека незавиден, то есть философ продолжает старую добрую традицию экзистенциального пессимизма, пронизывающего учения Анаксимандра, Гераклита и Пифагора.

Человек — существо падшее и не всегда он был таким, каков он ныне.

Что-то было им совершено in illo tempore (в стародавние времена — лат.), что ввергло его в юдоль печали, обреченную на цепь перерождений. Что же это? Послушаем Эмпедокла:

Если из демонов (δαίμονες) кто, долговечною жизнью живущих,
Члены свои обагрит нечестиво кровавым убийством
Или, вступивши в раздор, поклянется преступною клятвой, —
Тридцать тысяч времен вдали от блаженных скитаться
Тот осужден, возрождаясь в различных обличиях смертных,
Тяжкие жизни пути проходя одни за другими. (Фр. 115)

Как видно из первой строки данного фрагмента, речь идет о том, что преступление совершают некие даймоны, или демоны. Традиционно под этим словом в данном фрагменте понимают душу человека как существующую «до» падения в тело, или в могилу, ибо тело (σῶμα) и могила (σῆμα) для грека в некотором смысле суть одно. Однако помимо того, что даймоны — это еще и посредники между богами и людьми, часто слово даймон употребляется просто как эквивалент бога. На самом деле Эмпедокл следует здесь более древней традиции, идущей еще от Гесиода, согласно которой и боги не безгрешны и могут быть подвержены отлучению или изгнанию, особенно если нарушат клятву священным водами подземной реки Стикс, текущей в Аиде (Теогония, 793–804). Новшество Эмпедокла, однако, заключается в том, что он к этому древнему воззрению прибавляет пифагорейскую концепцию реинкарнации (Guthrie).

В итоге даймон — чьим бы он ни был — за клятвопреступление и кровопролитие обречен быть изгнанным и перевоплощаться в течение 30 тыс. лет.

Платон — также будучи ярым адептом этой пифагорейской доктрины — считает, что цикл перерождений длится 10 тыс. лет (Федр, 248 е), а Геродот, говоря, что учение о реинкарнации — это заимствование из Египта (а откуда же еще, ведь для грека все интересное и необычное — из Египта!), указывает 3 тыс. лет (История, II, 123). Перевоплотиться душа, ясное дело, может не только в человека, но и в растение и животное, при этом если перерождаться в последнее — то лучше всего в льва, а если в растение — то в лавр (фр. 127). Если же угораздит родиться в образе людском, то лучше всего стать прорицателем, врачом или политиком, поскольку после этого можно уже переродиться в богов «всех превосходящих почестями» (фр. 146). При этом Эмпедокл и сам говорит, что уже прошел цепь перерождений и скоро получит полное освобождение:

«Был уже некогда отроком я, был и девой когда-то,
Был и кустом, был и птицей, и рыбой морской бессловесной.
Ныне привет вам! Бессмертному богу подобясь средь смертных,
Шествую к вам, окруженный почетом, как то подобает,
В зелени свежих венков и в повязках златых утопая». (Фр. 117, 112)

Мы помним, что жизнь зарождается в «серединный» период между полной Любовью и Враждой. Единство Сферы уже нарушено, и Распря движет мироздание к тотальной множественности, так вот жизнь возникает именно на этом этапе — то есть этапе преобладания Вражды, ибо нужно учесть, что будет и второй «серединный» этап, когда начнется движение в обратную сторону — от множественности в сторону единства Сферы — и именно тогда был Золотой век, из которого выпал человек. Схема Истории поэтому выглядит так:

Путь туда.

Сфера → период распада (преобладание Вражды) → рождение жизни (падение душ в тела — 30 тыс. лет)→ дальнейший период распада → тотальная множественность и торжество Вражды.

Путь обратно.

Тотальная множественность → начало периода слияния и преобладание Любви → устойчивое состояние и преобладание Любви, или Золотой Век (жизнь душ до падения в тело — 30 тыс. лет?) → тотальное слияние в Сфере и абсолютное господство силы Любви. → Начало нового цикла распада и т. д.

Мир наш — это «замурованная пещера»,

«дол безотрадный,
Где и Убийство, и Злоба, и сонмы всех Бед смертоносных,
Немощей, плоть изнуряющих, Язв и текучих Недугов
В черном мраке бредут по лугам, где обитель Обмана». (Фр. 121, 122)

А раз так, то и познать толком здесь ничего нельзя, о чем, как мы уже видели, Эмпедокл говорит и в поэме «О природе», что еще раз подчеркивает целостное философско-мистическое мировоззрение философа и неразрывность обеих поэм. И тут, конечно, сразу возникает несколько знаменитых аллюзий на Платона — на миф о пещере из седьмой книги «Государства», в которой обречен жить смертный, познавая не вещи, но лишь их теневые отражения, и на миф об Эре из последней книги того же платоновского диалога, где души, после того как они испили воды забвения из реки Леты, релаксируют на лугу перед тем, как избрать себе свою новую судьбу — очередное перерождение.

Чего же лишился человек, когда «выпал» из Золотого века, где пребывал прежде в качестве бестелесного и блаженного даймона?

А лишился он того, о чем мечтал Герберт Маркузе: мира без правителей, войн, кровопролития, ненависти, отчуждения, насилия, нужды, изнуряющего труда и эксплуатации — короче говоря, жизнь тогда руководствовалась фрейдистским принципом удовольствия (Lustprinzip), а не принципом реальности (Realitätsprinzip), как теперь. Богов тогда тоже не было, и все прославляли только Афродиту, ибо «везде дружелюбно Любовь процветала» (фр. 130). Таким образом, Эмпедокл используют древнюю идею о райской жизни или Золотом веке, которую в Античности впервые изложил Гесиод в поэме «Труды и дни», но которая, разумеется, гораздо древней и присутствует в мифологиях многих народов. Как же спастись нам теперь? Первым делом нужно «не вкушать от порока» (фр. 144). Под пороком в первую очередь подразумевается забвение обетов вегетарианства, но также секс, брак и деторождение, о чем мы узнаем от Ипполита Римского в его «Опровержении всех ересей» (VII, 30.4). Ни в коем случае нельзя совершать жертвоприношения, связанные с кровопролитием, ибо делая это, мы убиваем друг друга, поскольку души наших родственников, друзей и родителей могли воплотиться в убиваемое нами на алтаре во славу богов животное.

Милого сына схватив, изменившего только наружность,
В жертву с молитвой его закалает отец неразумный!
Жертва с мольбою к стопам припадает, палач же, не внемля,
Режет и мерзостный пир готовит в просторных палатах.
Также бывает, что сын из родителя или же дети,
Душу исторгнув из матери, плоть пожирают родную. (Фр. 137)

Богу вообще никакие жертвы не нужны, ибо бог Эмпедокла всецело чужд антропоморфизма — нет у него ни рук, ни ног, ни головы, ни внутренних органов (ф. 134), а следовательно, не испытывает он ни голода, ни жажды.

Бог — это «Дух святой, несказанный, от века мыслями быстрыми вкруг обегающий все мирозданье» (фр. 134). Такой бог очень похож на Бога, о котором говорит ап. Павел, ибо Бог «не в рукотворных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам давая всему жизнь и дыхание и все. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем» (Деян. 17:24-28). Как видим, Эмпедокл продолжает традицию критики антропоморфизма в религии, идущую еще от Ксенофана Колофонского. При этом, как явствует из сказанного выше, у него есть и другие представители божественного, которых Гатри на основании содержания обеих поэм Эмпедокла сгруппировал в шесть категорий.

  1. Четыре первоэлемента.
  2. Любовь и вражда.
  3. Собственно боги, которые рождаются в результате комбинации элементов.
  4. Сфера.
  5. Только что указанный «Святой дух».
  6. Даймоны или души, павшие в тела и ставшие людьми.

Таково в общих чертах религиозно-философское учение Эмпедокла.

Послесловие

Итак, мы познакомились с философией Эмпедокла. Это был во многом новаторский мыслитель — именно он предположил, что скорость света хоть и очень высока, однако все же представляет собой конечную величину, что яростно отвергал Аристотель и многие после него, полагая, что скорость света бесконечна. Теперь мы знаем, что Аристотель ошибался. Именно Эмпедокл ввел в физику понятие «силы» — сугубо физической величины, управляющей материальными процессами путем притяжение и отталкивания, и нас не должно смущать, что силы он называл на психологический манер Любовью и Враждой и вообще почитал за богов. Именно Эмпедокл, как уже говорилось, ввел в физическую теорию принцип четырех элементов, что до этого предполагалось (у Пифагора), но эксплицитно и в качестве архэ никогда не выражалось.

Мы пытались изобразить Эмпедокла таким образом, чтобы устранить определенную мировоззренческую раздвоенность, представление о которой может возникнуть при поверхностном (да даже и вдумчивом) знакомстве с сочинениями философа.

Для устранения этой «двойственности» выдвигались самые различные гипотезы. Одни говорили, что Эмпедокл в результате разочарования в занятиях наукой поменял свое мировоззрение и бросился с головой в спасительную орфико-пифагорейскую теологию, другие — что наоборот, в определенный момент своей жизни, забросив мистицизм, обратился к чистой науке, третьи — что было два Эмпедокла, один — мистик, а другой — ученый, и они ненавидели друг друга. Более тонкие ученые, такие как Вернер Йегер, считали, что Эмпедокл — это не существовавший до тех пор «новый синтетический тип философской личности» (Theology). Лично мы в этом споре встаем на сторону замечательного исследователя Эрика Доддса. Вот что он пишет: «Эмпедокл представляет собой отнюдь не новый, а наоборот, очень древний тип личности — тип личности шамана, соединяющего в своей деятельности неразделимые в древности функции мага и натуралиста, поэта и философа, проповедника, целителя, посредника и советника в общественных делах. После Эмпедокла эти функции навсегда разделились» («Греки и иррациональное»). Что до самой мысли Эмпедокла, то Джонатан Барнс, называя его наряду с Анаксагором и Демокритом неоионийцем (то есть адептом чувственного восприятия, утверждающим равноправие и реальность материи), выделяет пять проблемных точек его взаимоотношения с мейнстримом тогдашней философии — элейской школой Парменида.

  1. Рождение как появление чего-то абсолютно не бывшего до этого — невозможно.
  2. Изменение существующих субстанций — возможно.
  3. Движение — возможно.
  4. Предполагается движущая причина, которая и есть причина изменений.
  5. Восстанавливается в правах эмпирическое наблюдение.

«Рождение и уничтожение, как они считали, с некоторыми значительными оговорками можно оставить в небытии элейской преисподней (Eleatic hell), — пишет Джонатан Барнс. В самом деле, они были удивительно небрежны в своем отношении к изменению (alteration). Однако в отношении движения они были непреклонны. Прощай, Элея, вещи могут двигаться. И они действительно двигаются».

Presocratic philosophers

Профессор Кэтрин Осборн из университета Восточной Англии на основе скрупулезного анализа текстологического материала первоисточников предложила несколько десятилетий назад версию, что две поэмы Эмпедокла — это сомнительный миф некоторых доксографов, а на самом деле «Эмпедокл написал одну поэму о природе, называемую некоторыми „Очищения“, которая предположительно состояла из трех книг и объемом была примерно в две тысячи строк» (Empedocles Recycled in: The Classical Quarterly, 37, № 1 (1987)). А раз так, то мы не только не имеем права разделять единое сложное мировоззрение философа на два более простых — научное и религиозное, но мы не можем даже прочитывать тексты Эмпедокла так, как мы это делали раньше, ведь если так называемые Очищения — это часть единой поэмы, то все религиозно-этические категории, которые в них содержатся, должны с неизбежностью быть перенесены на «материалистический» субстрат нарратива первой части.

Тогда мы уже не можем говорить, что, например, начало фазы распада единой Сферы и торжество Распри — это всего лишь следствие управляющей всем и вся космической Необходимости.

Теперь мы будем вынуждены сказать, что торжество Распри начинается потому, что даймоны совершают космическое преступление — кровопролитие, а раз так, то физическая область материи не имеет самостоятельного онтологического статуса и зависит от этических интенций населявших космическое пространство in illo tempore существ, то есть от воли даймонов.

«Необходимость остается, — пишет Осборн, — но моральный выбор также имеет значение, таким образом вопросы мотивации и ответственности становятся куда более важными, чем об этом говорит традиционная точка зрения».

Empedocles Recycled

К сожалению, в рамках данного ознакомительного очерка у нас не было возможности поговорить подробно обо всех точках зрения и способах интерпретации этого удивительного сицилийского мыслителя. Мы преследовали более скромную цель — дать общий абрис философии Эмпедокла и обозначить проблемные места, которые, возможно, в дальнейшем подвигнут читателя к самостоятельному поиску. В следующей статье мы поговорим о философе Анаксогоре из города Клазомены.

Лекции по античной и средневековой философии в рамках курса "История философии"

2018 год

24 акад. часа, 12 лекций

 

Вопросы к экзаменту по дисциплине "История философии"

(на сайте "Научно-образовательного центра Института философии  РАН см. вкладки: Аспирантура - Обучение в аспирантуре - Экзамен "История философии")

 

  1. Античная философия: хронология, периодизация, источники. Доксография Г. Дильса.
  2. Ионийская натурфилософия.
  3. Сравнительный анализ учений Парменида и Гераклита.
  4. Философия Эмпедокла. Атомизм Демокрита.
  5. Философские взгляды софистов и Сократа.
  6. Философия Платона.
  7. Философия Аристотеля.
  8. Эллинистическая философия: стоицизм, скептицизм, эпикуреизм.
  9. Неоплатонизм: основные школы и представители; иерархия бытия; комментаторская традиция неоплатонизма.
  10. Средневековая философия: патристика и схоластика.
  11. Философия эпохи Возрождения.

 

 

ЛЕКЦИИ 1 и 2  

16.10.2018

Ранняя греческая философия.

Хронологические границы. Периодизация. Основные представители и школы. Значение слова "философия" и ранние контексты его употребления. Термины "доксография", "досократики". Античная история философии, доксографы и биографы. Первые философские учения, проблемы и тексты.

 

Литература:

Античная философия: Энциклопедический словарь. М.: Прогресс, 2008.

Фрагменты ранних греческих философов / Издание подготовил А.В. Лебедев. М.: Наука, 1989.

 

Ссылки на статьи из энциклопедического словаря "Античная философия":

Античная философия. Введение ; Семь мудрецов; Милетская школа ; Фалес ; Анаксимандр ; Апейрон ; Анаксимен ; Пифагор ; Алкмеон ; Филолай; Гераклит ; Элейская школа ; Парменид ; Зенон Элейский ; Эмпедокл ; Анаксагор ; Демокрит ; Атомизм ; Элементы

 

Ссылки на главы из «Фрагментов ранних греческих философов»:

Пифагор ; Алкмеон ; Гераклит ; Парменид; Эмпедокл ; Анаксагор .

 

Избранные цитаты:

Надпись на колонне храма Аполлона в Дельфах

«Познай самого себя»

С о л о н

«Седмицы человеческой жизни»

пер. В. Латышева

Маленький мальчик, еще неразумный и слабый, теряет,
Чуть ему минет семь лет, первые зубы свои;
Если же Бог доведет до конца седмицу вторую,
Отрок являет уже признаки зрелости нам.
В третью у юноши быстро завьется, при росте всех членов,
Нежный пушок бороды, кожи меняется цвет.
Всякий в седмице четвертой уже достигает расцвета
Силы телесной, и в ней доблести явствует знак.
В пятую — время подумать о браке желанном мужчине,
Чтобы свой род продолжать в ряде цветущих детей.
Ум человека в шестую седмицу вполне созревает
И не стремится уже к неисполнимым делам.
Разум и речь в семь седмиц уже в полном бывают расцвете,
Также и в восемь — расцвет длится четырнадцать лет.
Мощен еще человек и в девятой, однако слабеют
Для веледоблестных дел слово и разум его.
Если ж десятое Бог доведет до конца семилетье,
Ранним не будет тогда смертный конец для людей.

С е м ь  м у д р е ц о в

«Ничего слишком» (Солон)

«Мера – наилучшее» (Клеобул)

«Что возмущает тебя в ближнем – того не делай сам» (Питтак)

«Наслаждения смертны, добродетели бессмертны» (Периандр)

Рассказывают, что некие ионийские отроки [заранее] купили у милетских рыбаков улов с одной закидки невода. Когда же был вытащен треножник, то возник спор, покуда милетцы не послали в Дельфы, и бог ответил так:

Потомок Милета, ты спрашиваешь Феба о треножнике?
Кто первый из всех в мудрости — тому присуждаю треножник.

Посему дают Фалесу, Фалес — другому [из семи мудрецов], тот — третьему и т. д. вплоть до Солона, а Солон сказал, что первый в мудрости — бог, и отослал [треножник] в Дельфы (Диоген Лаэртский, О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Кн. 1)

Ф а л е с

Все произошло из воды

«Все полно богов»

Магнит (также янтарь) «имеет душу», т. к. «движет железо»

А н а к с и м а н д р

«Вещи уничтожаются в те же самые элементы, из которых они возникли, согласно предназначению: они выплачивают (им) законную компенсацию ущерба в установленный срок времени» (Анаксимандр, Β 1 DK).

К с е н о ф а н

«Боги не все открыли людям с самого начала, но люди сами постепенно находят все бо­лее совершенное» (Ксенофан, B 18 DK)

Г е р а к л и т

«Этот Логос (Речь) сущий вечно люди не понимают и прежде, чем выслушать, и выслушав однажды. Ибо, хотя все сталкиваются напрямую с этим Логосом (Речью), они подобны незнающим, даром что узнают на опыте [точно] такие слова и вещи, какие описываю я, разделяя согласно природе и высказывая [их] так, как они есть. Что ж касается остальных людей, то они не осознают того, что делают наяву, подобно тому как этого не помнят спящие» (Геркалит, B 1 DK)

[Аристотель. Риторика III, 1407b11–20: «Расставить знаки препинания в произведениях Гераклита – большой труд, потому что неясно, что к чему относится: к последующему или предыдущему, как например в начале произведения, где он говорит: этот Логос сущий вечно люди не понимают».]

«На входящих в те же самые реки притекают в один раз одни, в другой раз другие воды» (Геркалит, B 12)

«Этот космос, один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся, мерно угасающий» (Геркалит, B 30)

«Душам смерть — воды рожденье, воде смерть — земли рожденье, из земли вода рождается, из воды — душа» (Геркалит, B 36)

«Многознание уму не научает, а не то научило бы Гесиода и Пифагора, равно как и Ксенофана с Гекатеем» (Геркалит, B 40)

«Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути [=в каком бы направлении] ты ни пошел: столь глубока ее мера» (Геркалит, B 45)

«Выслушав не мою, но эту-вот Речь (Логос), должно признать: мудрость в том, чтобы знать все как одно» (Геркалит, B 50)

«Они не понимают, как враждебное находится в согласии с собой: перевернутое соединение (гармония), как лука и лиры» (Геркалит, B 51)

«Война — отец всех, царь всех: одних она объявляет богами, других — людьми, одних творит рабами, других—свободными» (Геркалит, B 53)

«Тайная гармония лучше явной» (Геркалит, B 54)

«Море — вода чистейшая и грязнейшая: рыбам — питьевая и спасительная, людям — негодная для питья и губительная» (Геркалит, B 61)

«Владыка, чье прорицалище в Дельфах, и не говорит, и не утаивает, а подает знаки» (Геркалит, B 93)

«Природа любит прятаться» (B 123)

«Человек — свет в ночи: вспыхивает утром, угаснув вечером. Он вспыхивает к жизни, умерев, словно как вспыхивает к бодрствованию, уснув» (Геркалит, B 26)

«Сухая душа — мудрейшая и наилучшая» (Геркалит, B 118)

П а р м е н и д

«Мыслить и быть – одно и то же» (Парменид, B 3),

«Одно и то же мышление и то, о чем мысль» (Парменид, B 8)

«То, чего нет, нельзя ни познать, ни высказать» (Парменид, B 2 DK)

З е н о н  Э л е й с к и й

«Cамый быстрый бегун ни­когда не догонит самого медленного, т. к. необходимо, чтобы догоняющий прежде достиг места, откуда начал двигаться убегающий, поэтому бегущий более медленно по необходимости всегда должен быть чуть впереди» (Зенон Элейский, fr. A 26 DK)

А н а к с а г о р

«О рождении и гибели эллины думают неправиль­но: на самом деле ничто не рождается и не гибнет, но соединяется из вещей, которые есть, и разделяется» (Анаксагор, fr. B 17 DK).

«Чего в каждой вещи больше всего содержится, тем она с наибольшей яс­норазличимостью была и есть» (Анаксагор, fr. B 12)

«Явления – видимое обна­ружение невидимого» (Анаксагор, fr. B 21a).

Ум-Нус безграничен, самодержавен, ни с чем не смешан, и в то время как прочие вещи участвуют во всеобщей смеси, он один пребывает сам по себе; он есть нечто «самое тонкое и чистое»; знает все обо всем; обладает «вели­кою силой»; властвует во всех одушевленных существах; Ум – при­чина всеобщего природного круговращения; ему известно и что находится в смеси, и что выделилось из нее; Ум все упорядочил, все быв­шее, ныне сущее и будущее; он тот же во всех вещах, как великих, так и малых (описание Анаксагорова Ума согласно Симпликию, Simpl. In Phys. 164, 24– 165, 4 = fr. B 12).

«Всякое ощущение сопровождает­ся болью» (Анаксагор, fr. B 32)

Падающие звезды Анаксагор сравнивал с искрами, которые сып­лются с неба от движения небосвода (Анаксагор, fr. A 42).

Г и п п о к р а т (род. 460)

«Жизнь коротка, путь искусства долог, удобный случай скороприходящ, опыт обманчив, суждение трудно» (Гиппократ. Афоризмы, 1)

«Для врача самое лучшее – позаботиться о способности предвидения. В самом деле, когда он будет предузнавать и предсказывать у больных и настоящее, и прошедшее, и будущее, и все то, что больные опускают при своем расска­зе, то, конечно, ему будут верить, что он больше знает дела больных, так что с большею доверчи­востью люди будут решаться вручать себя врачу. А задача лечения наилучше будет совершаться, если он из настоящих страданий предузнает будущие. Да и в самом деле, сделать всех здоровыми невозмож­но; конечно, это последнее далеко было бы пре­восходнее, чем предузнавать последствия будущего. Но так как люди умирают одни прежде, чем при­гласят врача, по причине силы болезни, а другие вскоре после приглашения – одни прожив один день, другие несколько дольше, – прежде чем врач благодаря своему искусству мог бы воспротивиться каждой болезни, то должно врачу узнавать природу таких страданий, именно насколько они преодолева­ют телесные силы (а вместе с тем, если есть что в болезнях божественного), и научаться предвидению этого. Этим именно способом он по заслуге приоб­ретет себе уважение и будет хорошим врачом, ибо тех больных, которые могут побороть болезнь, он, конечно, сможет уберечь гораздо лучше, задолго предусматривая каждый отдельный случай, а, пред­узнавая и предсказывая, кто из больных умрет, кто останется в живых, поставит себя вне всякого наре­кания».

Д е м о к р и т (род. 460)

«По обычаю сладость, по обычаю горечь, по обычаю холод, цвет, теплота, на самом же деле – атомы и пустота» (Демокрит, fr. 90; 55)

«Истина – в глубине» (Демокрит, fr. 51)

«Человек – то, что всем известно» (Демокрит, fr. 165)

Он говорит, что «Малый диакосмос» был написан им в 730 году после взятия Трои (Демокрит, A 1 DK)

 

ЛЕКЦИИ 3 и 4  

23.10.2018

3. Софисты. 

4. Сократ. - Платон как ученик Сократа. - Другие ученики Сократа и их произведения.

 

Литература:

Античная философия: Энциклопедический словарь. М.: Прогресс, 2008.

Платон. Апология Сократа

Исократ. Против софистов

 

Ссылки на статьи из энциклопедического словаря "Античная философия":

Софисты ; Протагор ; Гиппий ; Горгий; "Двоякие речи"; Продик ; Сократ ; Сократические школы; Киники; Антисфен Афинский; Диоген Синопский; Мегарская школа; Евклид Мегарский; Федон из Элиды.

 

Избранное:

 

П р о т а г о р (род. 480)

«Человек есть мера всех вещей: существующих – что они есть, несуществующих, что их нет. Каковым мне представляется нечто, таково оно для меня. Каковым оно представляется тебе, таково для тебя» (Протагор, = Платон. Теэтет, 152a, ср. более кратко: Кратил, 385ef; ср.: A 14).

 

Г о р г и й (род. 470)

Ничего нет; а если бы даже нечто и было, то оно было бы непознаваемо; даже если бы оно было познаваемо, его невозможно было бы высказать в слове и истолковать другому.

 

"Д в о я к и е  р е ч и"

1. О добре и зле

(1) Двоякие речи говорятся в Элладе философствующими о добре и зле. А именно, одни говорят, что добро и зло отличны друг от друга; по мнению же других, (добро и зло) одно и то же, и то, что благо для одних, для других есть зло, и для одного и того же человека (то же самое) бывает иногда благом, иногда - злом. (2) К мнению последних присоединяюсь и я сам. Я возьму примеры из человеческой жизни, потребностями которой являются еда, питье и половая потребность. В самом деле, эти (вещи) для больного (человека) могут быть злом, для здорового же и нуждающегося в них являются благом. (3) И излишество в этих (вещах) имеет дурные последствия для предающихся ему, для тех же, которые ради удовлетворения этих (потребностей) трудятся и зарабатывают (деньги), (эти вещи) являются благом. Болезнь есть зло для больных, для врачей же - благо. Смерть есть зло для умирающих, а для продавцов вещей, нужных для похорон, и для могильщиков - благо. (4) Богатый урожай хлебов для земледельцев - благо, а для торговцев - зло. То, что корабли изнашиваются и терпят бедствие, это для владельца корабля зло, для кораблестроителей же благо. (5) Далее, то, что железо ржавеет, притупляется и стирается, для прочих это зло, для кузнеца же благо. Что глиняная посуда бьется, для остальных это зло, для гончаров же благо. Что обувь изнашивается и рвется, для прочих это зло, для сапожника же благо. (6) В гимнастических и музыкальных состязаниях, - взять хотя бы для примера бег взапуски, - а также на войне, победа для победителя есть благо, для побежденных же зло.

 

С о к р а т (469-399)

Я знаю, что ничего не знаю

 

Текст обвинения Сократа, 399 г. (Ксенофонт, Воспоминания о Сократе. Кн. 1)

«Сократ виновен в том, что не почитает богов, почитаемых государством, а вводит другие, новые божества; виновен также в том, что развращает молодежь».

 

И с о к р а т (род. 436)

«Против софистов» (390 г.)

 

(1) Если бы те, кто берется воспитывать других, старались говорить правду и воздерживались от обещаний, выходящих за пределы того, что они в состоянии исполнить, то, конечно, они не пользовались бы дурной славой. Теперь же смелость, с которой некоторые лица предаются необдуманному хвастовству, привела к тому, что действия тех, кто предпочитает нисколько не заботиться о своем образовании, кажутся исполненными большего смысла, чем поступки людей, специально занимающихся философией. И прежде всего кто не проникнется одновременно ненавистью и презрением к тем, кто наставляет других в искусстве спора? Они делают вид, что стремятся к истине, а между тем уже в самом начале своих обещаний начинают лгать.

(2) Я думаю, для всех совершенно очевидно, что предвидеть будущее не свойственно нашей натуре; наоборот, мы настолько далеки от того, чтобы обладать такими способностями, что даже Гомер, который снискал величайшую славу за свою мудрость, изобразил в ряде случаев, как сами боги совещаются о будущем, — не потому, что он знал об их замыслах, но тугому, что хотел показать нам, что для людей эта область — одна из недоступных.

(3) [Наглость софистов]: они пытаются убедить молодых людей в том, что если они станут их слушателями, то будут знать, что надо делать, и благодаря этому знанию станут счастливыми. Выдавая себя за учителей и хозяев столь великих благ, они не стыдятся просить за них всего лишь по три-четыре мины.

(4) [Недорого ценят самые важные вещи]: Оценивая так недорого добродетель и счастье человека, они выдают себя за разумных людей и претендуют на то, чтобы быть учителями других. При этом они заявляют, что ничуть не нуждаются в деньгах, с презрением называя богатство «серебришком» и «золотишком», а сами ради весьма небольшой прибыли обещают сделать своих учеников разве что не бессмертными.

(5) [Софисты противоречат себе]: Ученикам, от которых они должны получить плату, сами же они не доверяют (apistoysi), хотя они собираются их учить справедливости (dikaiosyne). Наоборот, тех, чьими учителями они никогда и не были, — тех они заставляют ручаться за выплату денег, которые им будут должны ученики. Конечно, с их стороны это весьма предусмотрительно, однако выходит, дела их противоречат их речам (toi d’epaggelmati tanantia prattontes).

(6) Разве не нелепо то, что люди, внушающие другим понятие о добродетели и скромности, не доверяют прежде всего своим собственным ученикам? Ведь надо думать, что те, кто покажет себя людьми высокой нравственности и порядочности в отношениях с другими, никак уж не погрешат против тех, благодаря кому они стали такими людьми.

(7) [Софисты обманщики и болтуны]: те, кто учит мудрости (sophian didaskontas) и наделяет счастьем (eydaimonian paradidontas), 1) сами во многом нуждаются и от учеников своих получают жалкую плату, 2) выискивают противоречия в словах, а в своих делах их не замечают, и 3) претендуют на знание будущего, но о настоящем не могут ни сказать, ни посоветовать ничего дельного. Напротив, те, кто руководствуется общепринятыми мнениями, более согласны друг с другом и чаще добиваются успеха, чем те, кто провозглашает себя знающими, — тогда вполне естественно, на мой взгляд, что эти люди проникаются презрением к такого рода занятиям и считают их праздной и пустой болтовней, а не заботой о душе.

 

К с е н о ф о н т (род. ок. 430 г.)

Воспоминания о Сократе, книга 1, глава 1

Что касается первого пункта обвинения, будто он не признает богов, признаваемых государством, какое доказательство этого они привели? Жертвы он приносил часто как дома, так и на общих государственных алтарях: это все видали; к гаданиям прибегал: это тоже ни для кого не было тайной. По всему городу шли толки о рассказах Сократа, что божественный голос дает ему указания: это-то, мне кажется, и послужило главным основанием для обвинения его в том, что он вводит новые божества. На самом же деле он так же мало вводит нового, как и все прочие люди, признающие искусство узнавать будущее, которые делают это по птицам, голосам, приметам и жертвам: они предполагают, что не птицы и не встречные люди знают, что полезно для гадающих, но что боги через них указывают это; и Сократ думал так же.

Кто изу­ча­ет дела чело­ве­че­ские, наде­ет­ся осу­ществлять то, чему научит­ся, как для себя, так и для дру­гих, для кого захо­чет. Но дума­ют ли иссле­до­ва­те­ли боже­ских дел, что они, познав, по каким зако­нам про­ис­хо­дят небес­ные явле­ния, сде­ла­ют, когда захотят, ветер, дождь, вре­ме­на года и тому подоб­ное, что им пона­до­бит­ся, или же они ни на что подоб­ное и не наде­ют­ся, а им кажет­ся доста­точ­ным толь­ко познать, как совер­ша­ет­ся каж­дое явле­ние тако­го рода? (16) Вот как он гово­рил о людях, зани­маю­щих­ся эти­ми вопро­са­ми, а сам все­гда вел беседы о делах чело­ве­че­ских: он иссле­до­вал, что бла­го­че­сти­во и что нече­сти­во, что пре­крас­но и что без­образ­но, что спра­вед­ли­во и что неспра­вед­ли­во, что бла­го­ра­зу­мие и что небла­го­ра­зу­мие, что храб­рость и что тру­сость, что государ­ство и что государ­ст­вен­ный муж, что власть над людь­ми и что чело­век, спо­соб­ный власт­во­вать над людь­ми, и т. д.: кто зна­ет это, тот, думал он, чело­век бла­го­род­ный, а кто не зна­ет, по спра­вед­ли­во­сти заслу­жи­ва­ет назва­ния раба.

глава 2

Уди­ви­тель­ным кажет­ся мне так­же и то, что неко­то­рые пове­ри­ли, буд­то Сократ раз­вра­ща­ет моло­дежь, — Сократ, кото­рый, кро­ме упо­мя­ну­тых качеств, преж­де все­го был всех на све­те воздер­жан­нее в любов­ных наслаж­де­ни­ях и в употреб­ле­нии пищи, затем луч­ше всех пере­но­сил холод, жару и вся­ко­го рода труды и к тому же был вос­пи­тан в такой уме­рен­но­сти в потреб­но­стях, что, при совер­шен­но ничтож­ных сред­ствах, обла­дал всем ему необ­хо­ди­мым.

Он гово­рил еще то, что, по исхо­де души, в кото­рой толь­ко и про­ис­хо­дит мыш­ле­ние, тело само­го близ­ко­го чело­ве­ка поско­рее выно­сят и хоро­нят. «Даже и при жиз­ни, — гово­рил он, — вся­кий хоть и любит себя более все­го, но сам отни­ма­ет от сво­е­го соб­ст­вен­но­го тела все ненуж­ное и бес­по­лез­ное и дру­гим пору­ча­ет это делать. Так, напри­мер, люди сами у себя обре­зы­ва­ют ног­ти, воло­сы, мозо­ли, и вра­чам пре­до­став­ля­ют отре­зать и выжи­гать [у себя боль­ные части тела] со стра­да­ни­ем и болью, да еще счи­та­ют себя обя­зан­ны­ми за это пла­тить им; слю­ну выпле­вы­ва­ют изо рта как мож­но даль­ше, пото­му что, оста­ва­ясь во рту, поль­зы она не при­но­сит им ника­кой, а гораздо ско­рее при­но­сит вред».

Книга 4, глава 2

(24) Тут Сократ спро­сил:

—Ска­жи мне, Эвти­дем, в Дель­фы ты когда-нибудь ходил?

—Даже два раза, кля­нусь Зев­сом, — отве­чал Эвти­дем.

—Заме­тил ты на хра­ме где-то над­пись: «Познай само­го себя»?

—Да.

—Что же, к этой над­пи­си ты отнес­ся без­раз­лич­но, или обра­тил на нее вни­ма­ние и попро­бо­вал наблюдать, что ты собою пред­став­ля­ешь?

—Конеч­но нет, кля­нусь Зев­сом: я вооб­ра­жал, что это-то уж вполне знаю; едва ли я знал бы что-нибудь еще, если бы не знал даже само­го себя.

— Как ты дума­ешь, кто зна­ет себя, — тот ли, кто зна­ет толь­ко имя свое, или тот, кто узнал свои спо­соб­но­сти, делая наблюде­ния над собой, каки­ми он обла­да­ет каче­ства­ми как чело­век, подоб­но тому, как при покуп­ке лоша­дей поку­па­тель толь­ко тогда счи­та­ет себя знаю­щим лошадь, кото­рую он хочет узнать, когда про­из­ведет наблюде­ния над ней, — смир­ная она, или с норо­вом, силь­ная или сла­бая, быст­рая или мед­лен­ная и вооб­ще како­вы ее поло­жи­тель­ные и отри­ца­тель­ные свой­ства как лоша­ди? Таким обра­зом, кажет­ся мне, кто не зна­ет сво­их сла­бо­стей, не зна­ет себя. А то раз­ве не оче­вид­но, — про­дол­жал Сократ, — что зна­ние себя дает людям очень мно­го благ, а заблуж­де­ние отно­си­тель­но себя — очень мно­го несча­стий. Кто зна­ет себя, тот зна­ет, что для него полез­но, и ясно пони­ма­ет, что он может и чего он не может. Зани­ма­ясь тем, что зна­ет, он удо­вле­тво­ря­ет свои нуж­ды и живет счаст­ли­во, а не берясь за то, чего не зна­ет, не дела­ет оши­бок и избе­га­ет несча­стий. Бла­го­да­ря это­му он может опре­де­лить цен­ность так­же и дру­гих людей и, поль­зу­ясь так­же ими, извле­ка­ет поль­зу и обе­ре­га­ет себя от несча­стий. Напро­тив, кто не зна­ет себя и име­ет оши­боч­ное пред­став­ле­ние о сво­их спо­соб­но­стях, тот нахо­дит­ся в таком же поло­же­нии и по отно­ше­нию ко всем людям и ко всем чело­ве­че­ским делам: он не зна­ет сво­их нужд, не пони­ма­ет, что дела­ет, не зна­ет людей, с кото­ры­ми име­ет дело, а обо всем этом име­ет пре­врат­ное поня­тие и чрез это не полу­ча­ет поль­зы и впа­да­ет в несча­стья.

ЛЕКЦИИ 5-6

30.10.2018

5. ПЛАТОН (428/7—347).

Биография Платона. Платон и Сократ. Период странствий Платона после казни Сократа. 1-я Сицилийская поездка. — Основание Академии. — Корпус Платоновских сочинений: общая характеристика. — Как цитировать сочинения Платона; издание Анри Этьена (Стефана). — Особенности жанра сократического диалога у Платона. Пересказанные и прямые диалоги, с литературной рамкой и без рамки. — Периодизация творчества. — Доказательства бессмертия души у Платона («Федон», «Федр»). Знание и мнение. Учение об идеях. Бог, космос и человек («Тимей»). Социально-политические взгляды Платона («Государство»).

 

Литература:

Античная философия: Энциклопедический словарь. М.: Прогресс, 2008. Статьи: Платон ; «Федон»; «Федр»; «Государство» ; «Парменид» ; «Тимей».

 

К вопросу об античных изданиях сочинений Платона.

 

Аристофан Александрийский. Издание по трилогиям.

 

Фрасилл. Издание по тетралогиям

 

1. Какова должна быть жизнь философа: "Евтифрон, или О благочестии", "Апология", "Критон", "Федон, или О душе".
2. "Кратил, или О правильности имен", "Теэтет, или О знании", "Софист, или О бытии", "Политик, или О царской власти".
3. "Парменид, или Об идеях", "Филеб, или Об удовольствии", "Пир, или О благе", "Федр, или О любви".
4. "Алкивиад I, или О природе человека", "Алкивиад II", "Гиппарх", "Соперники".
5. "Феаг", "Хармид", "Лахет", "Лисид".
6. "Евтидем", "Протагор", "Горгий", "Менон".
7. "Гиппий Больший", "Гиппий Меньший", "Ион", "Менексен".
8. "Клитофонт, или Вступление", "Государство, или О справедливости", "Тимей, или О природе", "Критий, или Атлантида".
9. "Минос", "Законы", "Послезаконие", "Письма".

 

Многие принимают за начало «Апологию Сократа».

 

Некоторые начинают с «Государства», некоторые – с «Алкивиада», некоторые – с «Феага», иные – с «Евтифрона», иные – с «Клитофонта», иные – с «Тимея»…

 

(Диоген Лаэртский, «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов, книга 3)

 

 

К вопросу о жанровой особенности диалогов Платона:

1.

Начало диалога «Лисид»:

«Я направился из Академии прямо в Ликей дорогой, которая окаймляет городскую стену снаружи и тесно к ней примыкает. Когда я оказался у небольшого входа – того, что расположен у Панопова источника, – я встретил там Гиппотала, сына Гиеронима, Ктесиппа из Пэании и других толпившихся вокруг них молодых людей»

 

«Хармид»:

«Вернулся я вчера вечером из лагеря под Потидеей, и так как я долго отсутствовал, то с радостью пошел к привычным местам бесед. Зашел я также в палестру Посейдона Таврия, что напротив царского храма, и застал там много народу – некоторые из них были мне незнакомы, большинство же известны»

 

«Государство»:

«Вчера я ходил в Пирей вместе с Главконом, сыном Аристона, помолиться богине, а кроме того, мне хотелось посмотреть, каким образом справят там ее праздник, – ведь делается это теперь впервые. Прекрасно было, по-моему, торжественное шествие местных жителей, однако не хуже оказалось и шествие фракийцев. Мы помолились, насмотрелись и пошли обратно в город».

2.

«Феаг»:

Д е м о д о к.  Мне необходимо было бы поговорить с тобой наедине, мой Сократ, если у тебя есть время; и если ты не слишком занят, то ради меня удели время беседе.

С о к р а т.  Но я и так свободен, в особенности же если я тебе нужен. И если ты хочешь мне что-то сказать, ничто этому не препятствует.

«Горгий»:

К а л л и к л.  На войну и на битву, как уверяют, долгие сборы, Сократ!

С о к р а т.  А что, разве мы, так сказать, опоздали к празднику?

К а л л и к л.  Да еще к какому изысканному празднику! Только что Горгий так блеснул перед нами своим искусством!

 

Тимей

С о к р а т.   Один, два, три – а где же четвертый из тех, что вчера были нашими гостями, любезный Тимей, а сегодня взялись нам устраивать трапезу?

Т и м е й.  С ним приключилась, Сократ, какая-то хворь, уж по доброй воле он ни за что не отказался бы от нашей беседы.

С о к р а т.   Если так, не на тебя ли и вот на них ложится долг восполнить и его долю?

Т и м е й.  О, разумеется, и мы сделаем все, что в наших силах! После того как вчера ты как подобает исполнил по отношению к нам долг гостеприимства, с нашей стороны было бы просто нечестно не приложить усердия, чтобы отплатить тебе тем же.

С о к р а т.   Так. Но помните ли вы, сколько предметов и какие именно я предложил вам для рассуждения?

Т и м е й.   Кое-что помним, а если что и забыли, ты здесь, чтобы напомнить нам; а еще лучше, если это тебя не затруднит, повтори вкратце все с самого начала, чтобы оно тверже укрепилось у нас в памяти.

3.

«ПИР»

(Аполлодор и его друг)

     «К вашим расспросам я, по-моему, достаточно подготовлен. На днях, когда я шел в город из дому, из Фалера, один мой знакомый увидел меня и сзади шутливо откликнул издали.

     - Эй, крикнул он, Аполлодор, фалерский житель, погоди-ка!

     Я остановился и подождал.

     - Аполлодор, - сказал он, - а ведь я как раз искал тебя, чтобы расспросить о том пире у Агафона, где были Сократ, Алкивиад и другие, и узнать, что же это за речи там велись о любви. Один человек рассказывал мне о них со слов Феникса, сына Филиппа, и сказал, что ты тоже все это знаешь. Но сам он ничего толком не мог сообщить, а потому расскажи-ка мне обо всем этом ты – ведь тебе больше всех пристало передавать речи твоего друга. Но сначала скажи мне, присутствовал ли ты сам при этой беседе или нет?

     И я ответил ему:

     Видимо, тот, кто тебе рассказывал, и впрямь не рассказал тебе ничего толком, если ты думаешь, будто ьеседа, о которой ты расспрашиваешь, происходила недавно, так что я мог там присутствовать.

     - Да, именно так я и думал, - отвечал он.

     - Да что ты, Главкон! - воскликнул я. - Разве ты не знаешь, что Агафон уже много лет здесь не живет? А с тех пор как я стал проводить время с Сократом и взял за правило ежедневно примечать все, что он говорит и делает, не прошло и трех лет. Дотоле я бродил где придется, воображая, что занимаюсь чем-то стоящим, а был жалок, как любой из вас, - к примеру, как ты теперь, если ты думаешь, что лучше заниматься чем угодно, только не философией.»

     «Кто же рассказывал об этом тебе, не сам ли Сократ? – Нет, не Сократ, а тот же, кто и Фениксу, – некий Аристодем из Кидафин, маленький такой, всегда босоногий; он присутствовал при этой беседе, потому что был тогда, кажется, одним из самых пылких почитателей Сократа. Впрочем, и самого Сократа я кое о чем расспрашивал, и тот подтвердил мне его рассказ.»

 

Федр

Павсаний

Эриксимах

Агафон

Аристофан

Сократ

Алкивиад

 

 

 

 

Аристодем из Кидафин, очевидец

 

 

Феникс, сын Филиппа

Аполлодор, рассказчик

 

 

неизвестный

друзья Аполлодора

 

 

   Главкон , рассказчик диалога

 

 

«ПАРМЕНИД»

Кефал (рассказывает)

 

Кефал. Когда мы прибыли в Афины из нашего родного города Клазомены, мы встретились на площади с Адимантом и Главконом. Адимант, взяв меня за руку, сказал:

— Здравствуй, Кефал! Если тебе здесь что-нибудь нужно, скажи, и мы сделаем, что в наших силах.

— Затем-то я и прибыл, — ответил я, — чтобы обратиться к вам с просьбой.

— Скажи же, что тебе нужно, — сказал он.

Тогда я спросил:

— Как было имя вашего единоутробного брата? Сам я не помню: он был еще ребенком, когда я прежде приезжал сюда из Клазомен. С той поры, однако, прошло много времени. Отца его звали, кажется, Пирилампом.

— Совершенно верно.

— А его самого?

— Антифонтом. Но к чему, собственно, ты об этом спрашиваешь?

— Вот эти мои сограждане, — объяснил я, — большие почитатели мудрости; они слышали, что этот вот самый Антифонт часто встречался с приятелем Зенона, неким Пифодором, и знает на память ту беседу, которую вели однажды Сократ, Зенон и Парменид, так как часто слышал от Пифодора ее пересказ.

— Ты говоришь совершенно верно, — сказал Адимант.

— Вот ее-то, — попросил я, — мы и хотели бы прослушать.

— Это не трудно устроить, — ответил Адимант, — потому что Антифонт в юности основательно ее усвоил, хотя теперь-то он, по примеру своего деда и тезки, занимается главным образом лошадьми. Но, если надо, пойдемте к нему: он только что ушел отсюда домой, а живет близко, в Мелите.

После этого разговора мы пошли к Антифонту и застали его дома; он отдавал кузнецу в починку уздечку. Когда он того отпустил, братья сообщили ему о цели нашего прихода; он узнал меня, помня по моему прежнему приезду сюда, и приветствовал. А когда мы стали просить его пересказать ту беседу, он сначала отказывался, говоря, что дело это трудное, но потом стал рассказывать.

 

Сократ

Парменид Элейский

Аристотель-младший

 

 

Зенон, ученик Парменида, очевидец

 

 

Пифодор, приятель Зенона

 

 

Антифонт, пересказчик

 

Адимант и Главкон, братья Антифонта

 

Кефал, рассказчик диалога

       

 

«ФЕДОН»

105 d-e

Что должно появиться в теле, чтобы оно было живым?

– Душа, – сказал Кебет.

– И так бывает всегда.

– А как может быть иначе? – спросил тот.

– Значит, чем бы душа ни овладела, она всегда привносит в это жизнь?

– Да, верно.

– А есть ли что-нибудь противоположное жизни или нет?

– Есть.

– Что же это?

– Смерть.

– Но – в этом мы уже согласились – душа никогда не примет противоположного тому, что всегда привносит сама?

– Без всякого сомнения! – отвечал Кебет.

– Что же выходит? Как мы сейчас назвали то, что не принимает идеи четного?

– Нечетным.

– А не принимающее справедливости и то, что никогда не примет искусности?

– Одно – неискусным, другое – несправедливым.

– Прекрасно. А то, что не примет смерти, как мы назовем?

– Бессмертным.

– Но ведь душа не принимает смерти?

– Нет.

– Значит, душа бессмертна?

– Бессмертна, – сказал Кебет.

– Прекрасно. Будем считать, что это доказано? Или как по-твоему?

– Доказано, Сократ, и к тому же вполне достаточно.

107 d

«Если душа бессмертна, она требует заботы (epimeleia) не только на нынешнее время, которое мы называем своей жизнью, но на все времена, и, если кто не заботится о своей душе, впредь мы будем считать это грозной опасностью. Если бы смерть была концом всему, она была бы счастливой находкой для дурных людей: скончавшись, они разом избавлялись бы и от тела, и – вместе с душой – от собственной порочности. Но на самом-то деле, раз выяснилось, что душа бессмертна, для нее нет, видно, иного прибежища и спасения от бедствий, кроме единственного: стать как можно лучше и как можно разумнее. Ведь душа не уносит с собою в Аид ничего, кроме воспитания (paideia) и образа жизни, и они-то, говорят, доставляют умершему либо неоценимую пользу, либо чинят непоправимый вред с самого начала его пути в загробный мир».

«ФЕДР»

245 с-d-е

«Всякая душа бессмертна. Ведь вечнодвижущееся бессмертно. А у того, что сообщает движение другому и приводится в движение другим, это движение прерывается, а значит, прерывается и жизнь. Только то, что движет само себя, раз оно не убывает, никогда не перестает и двигаться, и служить источником и началом движения для всего остального, что движется. Начало же не имеет возникновения. Из начала необходимо возникает все возникающее, а само оно ни из чего не возникает. Если бы начало возникло из чего-либо, оно уже не было бы началом. Так как оно не имеет возникновения, то, конечно, оно и неуничтожимо. Если бы погибло начало, оно никогда не могло бы возникнуть из чего-либо, да и другое из него, так как все должно возникать из начала. Значит, начало движения - это то, что движет само себя. Оно не может ни погибнуть, ни возникнуть, иначе бы все небо и вся Земля, обрушившись, остановились и уже неоткуда было бы взяться тому, что, придав им движение, привело бы к их новому возникновению.

Раз выяснилось, что бессмертно все движимое самим собою, всякий без колебания скажет то же самое о сущности и понятии души. Ведь каждое тело, движимое извне, - неодушевлено, а движимое изнутри, из самого себя, - одушевлено, потому что такова природа души. Если это так и то, что движет само себя, есть не что иное, как душа, из этого необходимо следует, что душа непорождаема и бессмертна».

246 a-b

«Уподобим душу соединенной силе крылатой парной упряжки и возничего. У богов и кони и возничие все благородные и происходят из благородных, а у остальных они смешанного происхождения. Во-первых, это наш повелитель правит упряжкой, а затем, и кони-то у него - один прекрасен, благороден и рожден от таких же коней, а другой конь - его противоположность и предки его - иные. Неизбежно, что править нами - дело тяжкое и докучное».

247 с

«Занебесную область не воспел никто из здешних поэтов, да никогда и не воспоет по достоинству. Она же вот какова (ведь надо наконец осмелиться сказать истину, особенно когда говоришь об истине): эту область занимает бесцветная, без очертаний, неосязаемая сущность, подлинно существующая, зримая лишь кормчему души - уму; на нее-то и направлен истинный род знания».

248 c-d-e

«Но ради чего так стараются узреть поле истины, увидеть, где оно? Да ведь как раз там, на лугах, пастбище для лучшей стороны души, а природа крыла, поднимающего душу, этим и питается. Закон же Адрастеи таков: душа, ставшая спутницей бога и увидевшая хоть частицу истины, будет благополучна вплоть до следующего кругооборота, и, если она в состоянии совершать это всегда, она всегда будет невредимой. Когда же она не будет в силах сопутствовать и видеть, но, постигнутая какой-нибудь случайностью, исполнится забвения и зла и отяжелеет, а отяжелев, утратит крылья и падет на землю, тогда есть закон, чтобы при первом рождении не вселялась она ни в какое животное. Душа, видевшая всего больше, попадает в плод будущего поклонника мудрости и красоты или человека, преданного Музам и любви; вторая за ней – в плод царя, соблюдающего законы, в человека воинственного или способного управлять; третья – в плод государственного деятеля, хозяина, добытчика; четвертая – в плод человека, усердно занимающегося упражнением или врачеванием тела; пятая по порядку будет вести жизнь прорицателя или человека, причастного к таинствам; шестой пристанет подвизаться в поэзии или другой какой-либо области подражания; седьмой – быть ремесленником или земледельцем; восьмая будет софистом или демагогом; девятая – тираном. Во всех этих призваниях тот, кто проживет, соблюдая справедливость, получит лучшую долю, а кто ее нарушит – худшую.

 

Но туда, откуда она пришла, никакая душа не возвращается в продолжение десяти тысяч лет – ведь она не окрылится раньше этого срока, за исключением души человека, искренне возлюбившего мудрость или сочетавшего любовь к ней с влюбленностью в юношей: эти души окрыляются за три тысячелетних круговорота, если три раза подряд изберут для себя такой образ жизни, и на трехтысячный год отходят».

«ГОСУДАРСТВО»

Книга седьмая, 514b-517b

– После этого, – сказал я, – ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию... посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. bЛюди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная – глянь-ка – невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.

– Это я себе представляю.

– Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, 515 и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

– Странный ты рисуешь образ и странных узников!

– Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?

b – Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?

– А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?

– То есть?

– Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?

– Непременно так.

– Далее. Если бы в их темнице отдавалось эхом все, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?

– Клянусь Зевсом, я этого не думаю.

c – Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.

– Это совершенно неизбежно.

– Понаблюдай же их освобождение от оков неразумия и исцеление от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило, если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное.

Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх – в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше.d И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?

– Конечно, он так подумает.

e – А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

– Да, это так.

– Если же кто станет насильно тащить его по крутизне вверх, в гору и не отпустит, пока не извлечет его на солнечный свет, разве он не будет страдать и не возмутится таким насилием?516 А когда бы он вышел на свет, глаза его настолько были бы поражены сиянием, что он не мог бы разглядеть ни одного предмета из тех, о подлинности которых ему теперь говорят.

– Да, так сразу он этого бы не смог.

– Тут нужна привычка, раз ему предстоит увидеть все то, что там, наверху. Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем – на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом – на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и, его свет.

b – Несомненно.

– И наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в воде или в других, ему чуждых средах.

– Конечно, ему это станет доступно.

– И тогда уж он сделает вывод, что от Солнца зависят и времена года, и течение лет, и что оно ведает всем в видимом пространстве и оно же каким-то образом есть причина всего того, что этот человек и другие узники видели раньше в пещере.

c – Ясно, что он придет к такому выводу после тех наблюдений.

– Так как же? Вспомнив свое прежнее жилище, тамошнюю премудрость и сотоварищей по заключению, разве не сочтет он блаженством перемену своего положения и разве не пожалеет своих друзей?

– И даже очень.

– А если они воздавали там какие-нибудь почести и хвалу друг другу, награждая того, кто отличался наиболее острым зрением при наблюдении текущих мимо предметов и лучше других запоминал, что обычно появлялось сперва, d что после, а что и одновременно, и на этом основании предсказывал грядущее, то, как ты думаешь, жаждал бы всего этого тот, кто уже освободился от уз, и разве завидовал бы он тем, кого почитают узники и кто среди них влиятелен? Или он испытывал бы то, о чем говорит Гомер, то есть сильнейшим образом желал бы

как поденщик, работая в поле,
службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный

и скорее терпеть что угодно, только бы не разделять представлений узников и не жить так, как они?

e – Я-то думаю, он предпочтет вытерпеть все что угодно, чем жить так.

– Обдумай еще и вот что: если бы такой человек опять спустился туда и сел бы на то же самое место, разве не были бы его глаза охвачены мраком при таком внезапном уходе от света Солнца?

– Конечно.

– А если бы ему снова пришлось состязаться с этими вечными узниками, разбирая значение тех теней? Пока его зрение не притупится и глаза не привыкнут – а на это потребовалось бы немалое время, – разве не казался бы он смешон?517 О нем стали бы говорить, что из своего восхождения он вернулся с испорченным зрением, а значит, не стоит даже и пытаться идти ввысь. А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести их ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в руки?

– Непременно убили бы.

– Так вот, дорогой мой Главкон, это уподобление следует применить ко всему, что было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца. b Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, – это подъем души в область умопостигаемого. Если ты все это допустишь, то постигнешь мою заветную мысль – коль скоро ты стремишься ее узнать, – а уж богу ведомо, верна ли она. Итак, вот что мне видится: в том, что познаваемо, идея блага – это предел, и она с трудом различима, но стоит только ее там различить, как отсюда напрашивается вывод, что именно она – причина всего правильного и прекрасного. c В области видимого она порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она сама – владычица, от которой зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни.

«ТИМЕЙ»

29e-31b

Т и м е й .  Рассмотрим же, по какой причине устроил возникновение и эту Вселенную тот, кто их устроил. Он был благ, а тот, кто благ, никогда и ни в каком деле не испытывает зависти. e Будучи чужд зависти, он пожелал, чтобы все вещи стали как можно более подобны ему самому. Усмотреть в этом вслед за разумными мужами подлинное и наиглавнейшее начало рождения и космоса было бы, пожалуй, вернее всего. Итак, пожелавши, чтобы все было хорошо и чтобы ничто по возможности не было дурно, бог позаботился обо всех видимых вещах, которые пребывали не в покое, но в нестройном и беспорядочном движении; он привел их из беспорядка в порядок, полагая, что второе, безусловно, лучше первого. Невозможно ныне и было невозможно издревле, чтобы тот, кто есть высшее благо, произвел нечто, что не было бы прекраснейшим; между тем размышление явило ему, что из всех вещей, по природе своей видимых, ни одно творение, лишенное ума, не может быть прекраснее такого, которое наделено умом, если сравнивать то и другое как целое; а ум отдельно от души ни в ком обитать не может. Руководясь этим рассуждением, он устроил ум в душе, а душу в теле и таким образом построил Вселенную, имея в виду создать творение прекраснейшее и по природе своей наилучшее. Итак, согласно правдоподобному рассуждению, следует признать, что наш космос есть живое существо, наделенное душой и умом, и родился он поистине с помощью божественного провидения.

 

Коль скоро это так, мы сейчас же должны поставить другой вопрос: что же это за живое существо, по образцу которого устроитель устроил космос? Мы не должны унижать космос, полагая, что дело идет о существе некоего частного вида, ибо подражание неполному никоим образом не может быть прекрасным. Но предположим, что было такое [живое существо], которое объемлет все остальное живое по особям и родам как свои части, и что оно было тем образцом, которому более всего уподобляется космос, ведь как оно вмещает в себе все умопостигаемые живые существа, так космос дает в себе место нам и всем прочим видимым существам. Ведь бог, пожелавши возможно более уподобить мир прекраснейшему и вполне совершенному среди мыслимых предметов, устроил его как единое видимое живое существо, содержащее все сродные ему по природе живые существа в себе самом.

 

Однако правы ли мы, говоря об одном небе, или вернее было бы говорить о многих, пожалуй, даже неисчислимо многих? Нет, оно одно, коль скоро оно создано в соответствии с первообразом. Ведь то, что объемлет все умопостигаемые живые существа, не допускает рядом с собою иного; в противном случае потребовалось бы еще одно существо, которое охватывало бы эти два и частями которого бы они оказались, и уже не их, но его, их вместившего, вернее было бы считать образцом для космоса. Итак, дабы произведение было подобно всесовершенному живому существу в его единственности, творящий не сотворил ни двух, ни бесчисленного множества космосов, лишь одно это единородное небо, возникши, пребывает и будет пребывать.

СЕДЬМОЕ ПИСЬМО

Таким людям надо показать, что из себя представляет философия в целом, какие сложности она с собой несет и какой требует затраты труда. И такой человек, если он подлинно философ, достойный этого имени и одаренный от бога, услыхав это, считает, что слышит об удивительной открывающейся перед ним дороге и что теперь ему нужно напрячь все силы, а если он не будет так делать, то не к чему и жить. После этого, сам собравшись с силами, он побуждает и того, кто его ведет, и не отпускает до тех пор, пока либо во всем не дойдет до конца, либо не получит способность один, без вожатого нащупать правильный путь. таким образом и с такими мыслями живет такой человек. Какими бы делами он ни занимался, он продолжает их делать, но вместе с тем твердо держится философии.

6. АРИСТОТЕЛЬ (384—322).

Биография Аристотеля. Аристотель и Платон. Академические сочинения Аристотеля. Годы странствий Аристотеля после смерти Платона. Воспитание Александра Македонского. Основание философской школы в Афинах.

 

Литература:

Античная философия: Энциклопедический словарь. М.: Прогресс, 2008.

Статьи: Аристотель ; «Категории» ; «Метафизика» ; «О душе» ; «Никомахова этика» ; Энтелехия ; Перипатетическая школа.

Лекции 7-8

06.11.2018

7. Аристотель. Корпус Аристотелевских сочинений (общая характеристика). Сочинения эзотерические и экзотерические. Аристотель о разделении наук на теретические и практические. Логика. Физика. Метафизика. Этика. Политика.

Логика: ее новизна как философской дисциплины. Категории. Силлогизмы

Физика: Учение об элементах (сравнение с предшественниками), квинтээсенция (пятый элемент, эфир). Учение о четырех причинах. Природа и искусство как движущие причины. Перводвигатель. Учение о душе. Три части души. Душа как энтелехия. Бессмертный божественный ум.

Метафизика (первая философия): Учение о сущности. Бог = ум, мыслящий сам себя.

Этика. Учение о добродетелях. Сравнение с Платоном (три части души – четыре основные добродетели). Два вида добродетелей. Учение о добродетели как середине между избытком и недостатком (пороками). Счастье. Сравнение этики Платона и Аристотеля.

Политика. Человек – животное политическое (толкование). Типы государственных устройств (принцип классификации).

 

 

8. Эллинистическая философия (общая характеристика). Скептицизм.

 

 Избранное

 

«Приобретение мудрости доставляет удовольствие. Все люди чувствуют себя дома в философии и стремятся проводить свою жизнь в изучении ее, оставив все другие заботы. Философам не нужно ни орудий, ни оборудованного места для работы: где бы ни размышлял во всем свете кто-нибудь, повсюду он окружен присутствием истины» (Аристотель. Протрептик, фр. 5)

 

«Надо ли философствовать? Чтобы решить, надо или не надо, надо философствовать, следовательно, в любом случае надо» (Аристотель. Протрептик).

 

«Если бы существовали бы люди, которые всегда жили бы под землей в хороших пышных покоях, украшенных изваяниями и картинами, и снабженных всем тем, что находится в изобилии у людей, почитаемых счастливыми, но которые никогда бы не выходили на земную поверхность, они только понаслышке знали бы о существовании божества и божественной силы. Если бы затем когда нибудь разверзлись земные недра и они могли вырваться и выйти из своих потаенных жилищ в те места, которые мы населяем, и внезапно увидели землю, моря и небо, постигли величину облаков и силу ветров, узрели и постигли солнце, его величину, красоту и действие, узнав, что оно порождает день, разливая свет по всему небу, а когда ночь омрачает землю, они созерцали бы небо, целиком усеянное и украшенное звездами, и переменчивость света луны, то возрастающей, то убывающей, и восход и закат всех светил, и вовеки размеренный неизменный бег их, если бы все это они увидели, то, конечно, признали бы, что существуют боги и что эти столь великие творения – дело богов”» (Аристотель. «О философии», fr. 37 = Цицерон. О природе богов, кн. II).

 

 

 

Лекции 9-10

13.11.2018

9. Эллинистическая философия (продолжение). Платонизм.

10. Неоплатонизм. Патристика.

 

Лекции 11-12

20.11.2018

11. Схоластика.

12. Философия Возрождения.

 

Зачет по итогам курса: 27.11.2018

Эмпедокл - Философия Эмпедокла

Эмпедокл жил на Сицилии, в Акраганте, и оказывал большую услугу городу, совершенствуя его государственные учреждения. В то же время Эмпедокл был ученым, обладающим большим опытом в области естественных наук. Его сограждане высоко ценили не только за его политическую деятельность, но и за его технические работы, такие как осушение болотистых низин вблизи Селинунтума, за строительство стен, которые останавливали холодный ветер, выливавшийся из оврагов; он пользовался большим уважением как врач и как мудрец. В своей дидактической поэме «О природе», обладающей высоким поэтическим достоинством, Эмпедокл, следуя примеру Гераклита, изложил теорию происхождения Вселенной, дал прекрасные изображения поверхности земли, ее продуктов, живых существ, населяющих ее, и выразил гениальные остроумные мысли, которые только в последнее время вошли в специальные науки; например, он сказал, что горы и камни возвышаются силой огня.

Вероятно, исследования Эмпедокла в области естествознания привели к легенде о том, что он окунулся в кратер Этны, чтобы узнать причину вулканических явлений.

Вообще, его имя окружено мифическим великолепием.

Популярные мифические сказки сохранились и о том, как он очищал воздух от болотных паров. На самом деле, может быть, он перенаправил две реки по руслу в болота Селинунте и прорвал скалу к северу от Акрагантеса, так что через прорыв ветер устремился в низменности к югу от города и загонял их пары в море.

Это лучше соответствует топографическим особенностям места, чем рассказ Плутарха о том, что Эмпедокл освободил Акраганта от чумы и сделал бесплодное поле плодородным, окружив стенами овраги, откуда ветер дул на равнину.

Философия Эмпедокла

Эпедокл, как и Элеатика, говорит, что нет ни внешнего вида, ни исчезновения: Внешний вид — это только сочетание веществ, исчезновение — это только их разделение; как и Элеатика, он говорит, что бытие вечно и неизменно.

Но когда он говорит о существовании, он понимает под этим словом вещество; по его представлениям вещество вечно, и есть четыре его первобытных класса. Четырем вечным стихиям он дал аллегорические имена помимо простых мирских, мифологических: огонь — это всепроникающий Зевс, воздух — Гера Белебер, земля, темная родина духов — эта Аида, за четвертую стихию, воду, сам Эмпедокл составил аллегорическое имя: Нестис. Этими четырьмя элементами управляют две движущие силы: любовь и ненависть или разногласия.

Первоначально элементы находились в состоянии гармонии и спокойствия, образуя сферу, «божественную сферу»; из этого спокойствия они были вытеснены действием ненависти: борьба ненависти с любовью порождает ряд связей и разделений различных элементов. Этот процесс изменения привел к нынешнему устройству Вселенной. Переход от примитивного блаженного состояния к этому процессу, согласно учению Эмпедокла, представляет собой отступление от истины; изменение происходит по законам природы; а изначально тела формировались только действием случайностей: от этих случайных результатов порядок постепенно складывался, в той или иной мере, по какой-то причине.

Чтобы объяснить происхождение одних тел от других, Эмпедокл предполагает, что все тела состоят из бесконечно малых частиц: каждая частица принадлежит тому или иному из четырех элементов. Жизнеспособность человеческого организма находится в крови; самосознание возникает из определенных комбинаций составляющих частиц; одно и то же сочетание может повторяться много раз; это лежит в основе учения Эмпедокла о бессмертии и возрождении. Способность человека знать все проистекает из того, что он состоит из всех элементов, и что в нем действуют обе движущие силы, так что он является микрокосмосом, — маленьким миром, в котором отражается вселенная.

Нравственное учение Эмпедокла

Философия Эмпедокла не ограничивается доктриной зарождения и эволюции Вселенной, но включает в себя и теорию морали. Из сохранившихся отрывков его стихотворения «О природе» и другой поэмы, названной «Песни очищения», трудно определить связь между его представлениями о Вселенной и его нравственным учением. Мысли Эмпедокла о переселении душ и смысле жизни показывают, что он был энтузиастом.

Неумолимое решение судьбы определило, что те из божественных духов (демонов), которые осквернили себя в затмении разума убийством или лжесвидетельством, должны быть изгнаны из благословенного мира на 30 000 лет и должны провести это время, блуждая по трудным земным путям в различных масках смертных существ. Так он сам был низвергнут на землю из блаженной обители богов, потому что, увлекшись жестокой распри, совершил убийство.

В возвышенных стихах он описывает из впечатлений собственного опыта, как болезненно состояние грешных духов, блуждающих без покоя во всех частях Вселенной, как несчастна судьба души, вступившей в область раздоров, болезней и смерти, облеченной в одежды тела; вход в земную жизнь — это переход из жизни в царство смерти. Сбежавший убийца должен был искупить свой грех покаянием и очищением; поэтому дух, изгнанный из царства блаженных в земную, телесную жизнь, должен был очиститься, чтобы вернуться к своему прежнему, чистому и высокому существованию. Вероятно, в «Песнях очищения» были наставления о том, как путь души через печальную земную жизнь может быть прерван покаянием и очищением; вероятно, среди наставлений очищения был запрет убивать животных и есть плоть; но следует предположить, что законы очищения Эмпедокла были не столь строгими, как восточный аскетизм, от которого греки были отторгнуты. Мыслитель Эмпедокл — гносеологический философ.

Эмпедокл вспоминал, что он жил на земле по подобию разных созданий: он был кустом, он был рыбой, он был птицей, он был мужчиной, он был также женщиной; он надеялся, что «силы, направляющие души в их путях» теперь вознесут его к божественным жилищам, к которым возврат открыт для благодетелей людей: пророков, поэтов, врачей. Великое учение о любви, создающее Вселенную, было открыто поэту Музой, и кажется, что она открыла ему его как тайну, созерцанием которой он может освободиться от развращающей ненависти, и от всей той испорченности, которой ненависть подчинила свой разум.

Прекрасное описание золотого века, вероятно, было предложено Эмпедокулу ее страстным желанием вернуться из царства ненависти в блаженное состояние покоя и гармонии.

Эмпедокл как астроном

Как и большинство других древнегреческих мыслителей, Эмпедокл объединил свои философские домыслы с научными исследованиями. В этой области он предложил много любопытных гипотез.

Согласно Эмпедокулу, два полушария движутся по кругу вокруг земли — одно целиком из огня, а другое из воздуха с небольшой примесью огня. Второе полушарие, вращающееся, производит ночную тьму.

Солнце не было рассмотрено Эмпедоклом как реальный предмет, но только как отражение элемента пожара (подобно тому, что от воды). Луна была создана из воздуха, притягиваемого огнем вверх и конденсирующегося в небе, подобно тому, как капли воды конденсируются в град. Светом луны, согласно теории Empedocles, будет только отражение света солнца.

Бытие считалось Эмпедоклом сфероподобным, но оно несколько вытянуто и напоминает скорее не сферу, а лежачее яйцо. Из-за этого удлинения горизонтальная протяженность земли больше, чем расстояние от нее до неба.

Согласно Эмпедокулу, небосвод сделан не из воздуха, а из кристаллического твердого тела льда. Позднее греческие ученые вывели из этой доктрины теорию Вселенной как серию прозрачных концентрических кристаллических сфер, на которых вращаются все небесные тела вокруг Земли.

Однако сам Эмпедокл считал, что к «небесному кристаллу» прикреплены только звезды, в то время как планеты свободно передвигаются.

Эмпедокл осознавал разницу между планетами, меняющими свое положение на небе, и «неподвижными» звездами.

Эмпедокл справедливо увидели причину солнечных затмений по мере того как луна иногда загораживает солнце.

Эмпедокл как физик

Эмпедокл считал, что свет движется не мгновенно через пространство, а с конечной скоростью.

Эта точка зрения сильно противоречила общепринятым теориям греческой физики и впоследствии была отвергнута даже великим Аристотелем.

Экспериментальное подтверждение существования определенной скорости света было получено только западным ученым XVII века Олафом Рёмером при наблюдении затмений спутников Юпитера на самых больших и малых расстояниях от Земли. Определяя значение скорости света, Рёмер доказал, что в споре между двумя древними научными гениями был прав не Аристотель, а Эмпедокл.

Эмпедокл как биолог

В области биологии Эмпедокл выдвинул фантастический тезис о том, что животные и растения зарождались как комбинации отдельных органов, которые изначально существовали самостоятельно, без своих «хозяев», в свободном пространстве. Все живые организмы возникли в результате случайных комбинаций таких органов. Первые сложные существа состояли из уже расплавленных частей, но все еще имели целостность. Затем возникла целостность, и, наконец, живые индивидуумы перестали формироваться из обезличенных органов, но начали рожать друг друга. Их виды делились по «темпераментам»: одни стремились жить в воде, другие хотели дышать воздухом и иметь в себе больше огня, а третьи, более тяжелые, оставались на земле.

Эмпедокл также разработал идею преференциального выживания видов, которая оказалась целесообразной, что некоторые из них сравнили с «естественным отбором» Дарвина. По мнению Эмпедокла, в периоды доминирования любви появляются (поначалу совершенно случайно) части животных — головы, руки, ноги.

Затем они были объединены как случайным образом, так и механически, образуя воображаемые комбинации, как тела человека и животных. Но в конце концов, выжили только те комбинации, которые доказали свою жизнеспособность.

Аристотель писал, что, согласно Эмпедокулу, «части, в которых все [совпадало], как если бы они были сформированы для определенной цели…». выжили», в то время как все остальные погибли.

Гносеология Эмпедокла

Согласно теории чувственного восприятия Эмпедокла, мы постигаем, как по подобию. Каждый из органов чувств приспосабливается к тому, что захватывается. Поры одних органов шире, а других узче, чем войлок, так что для каждого вида ощущений есть свой особый, «соответствующий» орган. Объясняя природу зрелища, Эмпедокл говорит, что внутри глаза есть огонь, а вокруг него, как ножны, земля, вода и воздух. В акте зрения есть два вида «выбрасываний»: одни направлены от внешнего объекта к глазу, другие — от глаза к объекту. Следствием этого является то, что во всех ощущениях смешиваются субъективные и объективные начала.

Интеллектуальная мысль, говорит Эмпедокл, похожа на чувственное ощущение, ибо в противном случае первые не смогли бы обобщить факты второго.

Эмпедокл писал в форме стихов, в пифагорейском стиле шестигранника, подчеркивая то, что он не только отражал свои мысли, но и выражал божественное знание.

Основные его работы — «О природе», «Очищение катаризмом» — влияние пифагорейской традиции на необходимость поддержания себя в надлежащем состоянии.

Некоторые фрагменты его произведений близки к Пармениду.

Оригинальное «быть» в Эмпедокле также служит основой. В Пармениде он унифицирован. С Эмпедоклом он пытается объяснить множественность. Его точка зрения основана на плюрализме, плюрализме архии (принципов).

Его доктрина включает в себя теорию четырех элементов, корней и двух сил Филеаса (любовь) и Нейкоса (вражда), которые объясняют единство и многогранность вещей в мире. С этой концепцией он отрицает идею рождения и смерти вещей.

Эмпедокл говорил, что изначально в мире было четыре корня или, как он их называл, элементы:

  • Вода
  • Огонь
  • Земля
  • Воздух

Корень является синонимом начала. Природа соединяет начало и цель, что для чего. Нет природы в цели, нет природы в начале. Говоря о корнях, Эмпедокл говорил о начинаниях, которые необходимы для того, чтобы что-то существовало.

Взаимодействие этих начинаний становится возможным благодаря наличию двух сил:

  • Любовь,
  • Ненависть.

Эмпедокл объясняет все о любви и ненависти. Первый объединяет, второй разделяет.

Любовь стремится объединить все, рождение происходит под влиянием ее силы. Уничтожение вызвано враждой. Когда любовь объединяет что-то, что-то другое объединяет. Когда любовь действует одновременно, вражда действует одновременно. И наоборот, вражда действует с любовью, которая соединяет то, что отделено. Так что любовь и вражда — это не разные стадии существования мира, но они существуют одновременно.

В природе нет пустоты, и все, что существует, управляется этими силами. Благодаря их объединению и отделению, которые происходят одновременно в мире, появляется много разных вещей. Существование объединяет сила любви. Когда он умирает, он распадается, но распадается как единое существо, на некоторые части, и каждый элемент этих частей, корни (земля, вода, воздух, огонь) снова объединяются любовью, как эти элементы. Они становятся теми и другими, оставаясь при этом идентичными самим себе. Ни одна часть целого не пуста.

Откуда может взяться что угодно? Нет никакого супер-существа, все просто есть. Мир не заканчивается сам по себе; если бы существовала только вражда, то мир был бы исчерпан. Мир всегда остается одним миром, он всегда один. Когда мы видим то, что кажется нам разлагающимся, на самом деле именно разложение будет выглядеть снова как объединение, как возвращение элементов к себе.

Аристотель позже процитирует Эмпедокла, как философа, который ввел так называемую причину начала движения. Движение вызвано действием двух сил. Под влиянием вражды существует множество. Под действием любви каждая вещь сама по себе, и в ней есть столько же существа, сколько и в любом другом существе. Чередование вражды и любви никогда не прерывается, ибо они всегда есть, неподвижны в кругу. Здесь Эмпедокл берется за учение Парменида, который считал, что разум — это сфера предполагаемого существа, порождающая многогранность мира.

То есть, мир — это сфера, шар . шар — это фигура, выражающая совершенство. Мир, как сфера, может быть виден только умом.

На странице рефераты по философии вы найдете много готовых тем для рефератов по предмету «Философия».

Читайте дополнительные лекции:

  1. Лидерство и власть — их связь и противоречие
  2. Конкретная метафизика П. А. Флоренского
  3. Сенсуализм и гносеология
  4. Антропология И. Канта. Практический и теоретический разум
  5. Человек в Новом времени
  6. Развитие теории механизмов и машин
  7. Движение и разнообразие форм развития. Критерии прогрессивного развития
  8. Взаимодействие духовного и материального начал в жизнедеятельности общества
  9. Истина как центральная проблема познания
  10. Человек и его бытие как центральная проблема философии

Эмпедокл, эксцентричный философ | Еженедельник «Классическая мудрость»

Джоселин Хичкок, автор статей, «Классическая мудрость»

Эмпедокл, род. 490 г. до н. Э. В Акрагасе, Сицилия, - возможно, один из наиболее эксцентричных философов досократического периода. Он сам заявлял о потусторонних силах, Аристотель считает его изобретателем риторики и, как полагают, положил начало космогонической теории четырех элементов: огня, воздуха, воды и земли.

Храм Геры в Акрагасе, построенный, когда Эмпедокл был молодым человеком, ок.470 г. до н.э.

Личная жизнь Эмпедокла

Хотя о личной жизни Эмпедокла известно относительно немного, мы знаем, что он родился в богатой семье, которая участвовала в свержении тирана Акрагаса в 470 году до нашей эры. Диоген сообщает о двусмысленности относительно того, чьим учеником был Эмпедокл. Он предлагал следующие варианты: что он был учеником самого Пифагора, что он был учеником пифагорейской школы под руководством Гуппаса и Бронтина, или что он мог первоначально находиться под влиянием Ксенофана, а затем «попал в сферу влияния». пифагорейцы.Вся эта путаница связана с тем фактом, что Эмпедокл продвигал свою поэзию с самого начала, а в пифагорейской школе был закон, не допускающий ни одного эпического поэта. Действительно, его обычно считают последним греческим философом, записавшим свои идеи в стихах.

Фрагмент страсбургского папируса Эмпедокла в Bibliothèque nationale et Universitaire, Страсбург

Сам Эмпедокл упоминал одного ученика, Горгия, и его путешествия на Пелопоннес, Аттику и Турию были упомянуты такими авторами, как Тимей и Дикаарх.

Философия Эмпедокла

Философия и учения Эмпедокла взяты из оставшихся фрагментов его эпосов «О природе» и «Очищения». четыре мирских элемента огня, воздуха, воды и земли, и что ничего не разрушается и ничего не создается нового. Он считал, что все во Вселенной состоит из этих четырех основных элементов и обладает сознанием.

Эмпедокл, изображенный в Нюрнбергских хрониках

В сочетании с этой попыткой упростить и упорядочить мир, доктрина Эмпедокла продвигала идею о том, что любовь - это невидимая сила, удерживающая вещи вместе, а борьба - сила, с помощью которой вещи разламываются. Таким образом, любовь и борьба были способами, которыми четыре элемента могли взаимодействовать и смешиваться вместе.

Философия Эмпедокла о вселенной была ответом на современную элейскую школу, основанную Парменидом на юге Италии.Элейская школа продвигала идею о том, что «все едино» во вселенной и все существует как единое целое. Эмпедокл немного отступил, сказав, что все состоит из одних и тех же четырех элементов. Хотя эта концепция схожа в основе аргументации, она действительно достаточно различалась, чтобы образовать отдельную философскую школу.

Космический цикл Эмпедокла основан на конфликте между любовью и враждой

Наука Эмпедокла

Хотя грань между философией Эмпедокла и наукой Эмпедокла, мягко говоря, размыта, он предпринял то, что мы даже признали сегодня как «научное испытание».

Эмпедокл был (что неудивительно) не очень тщательным. Тем не менее он доказал, что воздух не был пустым пространством, с помощью клепсидры, которая представляет собой водяные часы или любые часы, с помощью которых время измеряется регулируемым потоком жидкости в сосуд или из него, и где затем измеряется количество. . Он сделал это, наполнив клепсидру водой, закрыв отверстие наверху. Это позволило его элементу воздуха быть активным «ингредиентом» по сравнению с землей, водой и огнем - всеми осязаемыми и управляемыми элементами.

Иллюстрация водяных часов (клепсидры)

Другая теория Эмпедокла дошла до нас через Аристотеля в De Sensu . Эмпедокл считал, что свет от солнца проходит через промежуточное пространство, прежде чем воспринимается нашими глазами, перемещаясь через пространство с любой силой. Действительно, Эмпедоклу приписывают первую всеобъемлющую теорию света и зрения.

Но, возможно, одно из наиболее продвинутых начинаний Эмпедокла дает нам то, что считается самой ранней из сохранившихся попыток установить происхождение видов.Он вводит зоогонию, или поколения животных, в своих попытках объяснить происхождение и развитие биологической жизни как объединение и развертывание рождения. В качестве доказательства он использует примеры диких животных, людей и растений. Эта теория полностью соответствует его всеобъемлющей философии о раздорах и любви. В самом деле, мы видим, что, по мнению Эмпедокла, было практическим применением таких правил.

Эмпедокл (из Акаграса в Сицилии) был философом и поэтом: одним из самых важных философов, работавших до Сократа (досократиков)

Смерть и наследие Эмпедокла

Смерть Эмпедокла, как и он сам, стала предметом легенд. мифологизирован древними писателями.Одна из историй - это место, где он умер, бросившись на гору Этна, что позволило ему превратиться в бессмертного бога. Другой пример включает в себя удаление Эмпедокла с земли, и его точный возраст на момент смерти оспаривается где-то между 60 и 109 годами.

Смерть Эмпедокла Сальватора Розы (1615 - 1673), изображающая легендарное предполагаемое самоубийство Эмпедокла, прыгнувшего на гору Этна в Сицилия

Дальнейшие описания Эмпедокла и его идей записаны Аристотелем, Диогеном, Плинием и Ars Poetica Горация.Аристотель называл его отцом риторики, а Лукреций отзывается о нем с энтузиазмом и, очевидно, считал его своим образцом. Намного позже его смерть находится в центре пьесы Фридриха Гёльдерлина «Тод де Эмпедокл» 1826 года и стихотворения Мэтью Арнольда 1852 года под названием «Эмпедокл на Этне». влиятельная в древнем мире и поэтому заслуживает нашего внимания.

Эмпедокл - Биография, факты и изображения

Жил ок.490 г. до н.э. - около 430 г. до н.э.

Эмпедокл жил 2500 лет назад, вскоре после зарождения научной мысли в Древней Греции.

В своей замечательной жизни Эмпедокл разработал теорию естественного отбора; предположил, что все сущее состоит из различных комбинаций четырех элементов: воздуха, огня, ветра и земли; признал, что воздух имеет вес; сказал, что скорость света конечна; и сделал заявление, эквивалентное современному закону, что масса сохраняется в химических реакциях.

Объявления

Начало

Эмпедокл родился 2500 лет назад, примерно в 490 году до нашей эры.

Как и у многих людей, живших так давно, подробности его жизни отрывочны. Ученые полагаются на фрагменты из различных древних источников, чтобы узнать кое-что о его жизни и его идеях.

Сам Эмпедокл говорит нам, что он родился в Акрагасе, на острове Сицилия, который тогда был частью Древней Греции. Акрагас был великолепным городом, богатым в культурном и финансовом отношении.

Семья Эмпедокла была хорошо известна и богата. Его дедушка, которого также звали Эмпедокл, держал скаковых лошадей. Его отец, Метон, был олимпийским чемпионом.

Эмпедокл получил образование у пифагорейцев, которые научили его, что на интеллектуальном уровне числа - самая важная вещь во вселенной. Все можно было свести к числам, которые предлагали идеальный способ понимания Вселенной.

Вряд ли он когда-либо встречал Пифагора, который, вероятно, умер за несколько лет до рождения Эмпедокла.

Жизни избранных древнегреческих ученых и философов

На самом деле все, что можно знать, имеет Число; ибо невозможно что-либо схватить умом или распознать без этого.

Филолай, ок. 470 - ок. 385 г. до н.э.

г.

Пифагорейский ученый и философ

Наука Эмпедокла

То, что мы знаем о науке Эмпедокла, получено из трех источников:

  • ссылок от других древних ученых и философов, таких как Аристотель
  • фрагментов длинного стихотворения Эмпедокла О природе
  • фрагментов длинного стихотворения Эмпедокла Очищения

Элементы

Эмпедокл разработал теорию, согласно которой все вещества состоят из четырех чистых, неразрушимых элементов: воздуха, огня, воды и земли.

В определенном смысле замечательно, что Эмпедокл попытался упростить наш сложный мир до основных элементов.

Однако его четыре элемента на самом деле представляли прирост количества основных веществ.

  • Фалес, первый ученый в Древней Греции (и, вполне возможно, в мире), около 100 лет назад предположил, что все создано из одного элемента - воды.
  • Тогда относительно неизвестный философ по имени Анаксимен предположил, что воздух, а не вода, был основным веществом вселенной.
  • Наконец, еще один философ, Гераклит, сказал, что огонь на самом деле является истинной субстанцией, из которой сделаны все остальные.

Эмпедокл, вероятно, не мог согласовать идею одноэлементного мира со своими собственными наблюдениями, и поэтому он увеличил количество элементов. Он описал воздух, огонь, воду и землю как:

.

«четырехчастный корень всего».

Он верил, что все во вселенной состоит из четырех элементов, включая живые организмы.Он также считал, что вся материя, живая она или нет, находится в сознании.

Скорее мистически, он считал, что материя удерживается вместе фундаментальной силой вселенной, которую он описал как Любовь , и отталкивается другой силой - Раздор .

Хотя его теория четырех элементов была ошибочной, она оказалась удивительно долговечной. Примерно через столетие после того, как Эмпедокл изобрел его, Аристотель популяризировал и дополнил его.

Четыре элемента Эмпедокла стали известны как элементы Аристотеля.

На протяжении более двух тысячелетий люди считали, что эти элементы лежат в основе всей материи. Теория имела невероятную стойкость. В конце концов работа рациональных, основанных на фактах экспериментаторов, таких как Роберт Бойль и Антуан Лавуазье, низводила важность четырех элементов до исторического любопытства.

Сохранение массы-энергии

В 1770-х годах Антуан Лавуазье установил свой знаменитый закон сохранения массы, который гласил:

«Общая масса продуктов химической реакции равна общей массе исходных материалов.”

Другие ученые 1600-х и 1700-х годов также сделали заявления о сохранении массы.

Однако более 2000 лет назад Эмпедокл сказал что-то вроде:

«Ничего нового не возникает и не может возникнуть; единственное изменение, которое может произойти, - это изменение расположения элементов ».

В поэтической форме он сказал о четырех элементах:

«Ибо из этих элементов выросло все
Это было, есть или будет…
… Друг через друга они принимают новые лица
Путем разнообразного смешения и постоянных изменений.”

Эмпедокл

На природе

Evolution

Эмпедокл был первым человеком в истории, который предположил, что сегодняшняя жизнь на Земле возникла в результате процесса, который мы могли бы описать как естественный отбор.

В On Nature он изобразил Землю в первые дни ее существования, населенную причудливыми существами - скот с человеческими головами, руками без плеч и всевозможными другими чудовищными существами. Эти странные формы жизни вымерли, сказал Эмпедокл, оставив существ, которых мы видим сейчас.

Эмпедокл пришел к этому элементарному описанию естественного отбора вскоре после зарождения науки. Он не понимал, что естественный отбор может привести к эволюции совершенно новых видов. В его глазах он работал в прошлом просто для удаления причудливых существ.

Скорость света

Эмпедокл считал, что скорость света не бесконечна. Мы знаем это, потому что, хотя собственная работа Эмпедокла по этой теме была утеряна, Аристотель сообщает нам:

«Эмпедокл говорит, что солнечный свет сначала приходит в промежуточное пространство, прежде чем достигает наших глаз или земли.Это кажется разумным ».

Аристотель, 384 - 322 гг. До н.э.

г.

De sensu

Вместо того, чтобы думать о скорости света в современном стиле, Эмпедокл мог больше думать в терминах знаменитого парадокса дихотомии Зенона. Греческий философ Зенон жил в то же время, что и Эмпедокл, поэтому его парадокс, вероятно, повлиял на идеи Эмпедокла.

В парадоксе дихотомии Зенона вы пытаетесь добраться до пункта назначения. Ясно, что вы должны добраться до середины пути, прежде чем доберетесь до места назначения.Пройдя половину пути, вы все еще не прибыли в пункт назначения. Фактически, теперь вам предстоит новое, хотя и более короткое путешествие, в котором вы все равно должны пройти половину пути, прежде чем достигнете пункта назначения и т. Д., И т. Д. Парадокс Зенона состоит в том, что если вы всегда должны достигать промежуточных точек, вы никогда не достигнете своего конечного пункта назначения.

К счастью, Эмпедокл не связал себя теми узлами, которые нравились Зенону. Однако, если бы мысли Эмпедокла были созвучны его времени, он вполне мог бы признать, что свет, исходящий от Солнца, должен достигнуть половины пути, прежде чем достигнет Земля.Это могло быть то, что он предлагает в приведенной выше цитате.

Каким бы ни был его мыслительный процесс, Эмпедокл был прав - солнечный свет не достигает нас мгновенно, и, следовательно, скорость света конечна.

Чувства

Эмпедокл считал, что наши чувства не открывают нам весь мир. Есть вещи, которые наши ограниченные чувства не позволяют нам наблюдать. Было бы неплохо поверить, что он думал об ультрафиолетовом или инфракрасном свете, но это не так. Он с похвальной мудростью просто выражал общий принцип.

Дыхание, давление воздуха и сжатие

В книге On Nature Эмпедокл попытался объяснить дыхание, сравнив его с работой устройства для подъема воды.

Хотя его представления о дыхании были довольно неточными, его описание водоподъемника вызвало большой интерес.

Клепсидра - водоподъемник.

Эмпедокл описал девушку, играющую с клепсидрой - полой металлической сферой с дырочками внизу и большим отверстием вверху, которое можно закрыть пальцем, как показано слева.

Эмпедокл заметил, что когда девушка закрывает верхнее отверстие пальцем и погружает сосуд в воду, жидкость не поступает. Он блокируется весом воздуха в клепсидре. Если затем она уберет палец, сжатый воздух будет вытеснен потоком воды.

Точно так же он сказал, что когда клепсидра поднимается в воздух, полная воды, и отверстие наверху блокируется пальцем, воздух снаружи клепсидры, пытающийся попасть внутрь, удерживает жидкость внутри клепсидры.Когда палец убран, воздух врывается внутрь, и вода под душем падает вниз.

Некоторые авторы, такие как Карл Саган в его великолепном Cosmos , описали наблюдения Эмпедокла как «эксперимент».

Также есть утверждения, что Эмпедокл проводил этот «эксперимент», пытаясь доказать, что воздух, хотя и невидимый, был веществом. На самом деле кажется вероятным, что его предполагаемая аудитория уже знала, что воздух - это вещество.

Эмпедокл на самом деле использовал хорошо известную клепсидру и (вероятно) не менее известный принцип ее работы, пытаясь объяснить что-то более сложное - процесс дыхания.Таким образом, мы можем сделать вывод, что образованные древние греки были довольны представлением о воздухе как веществе.

Тот факт, что Эмпедокл признал, что воздух имеет вес, имеет историческое значение.

Астрономия

Согласно Эмпедоклу, четыре элемента возникли из водоворота и сконденсировались в земле.

Он изобразил вселенную с Землей в центре и Солнце как огромное скопление огня. Он так описал солнечное затмение:

«Луна проходит под лучами солнца
затемняет мрачный уголок Земли
такой же большой, как и ее ширина.[Луна]"

Эмпедокл

На природе

Эмпедокл сказал, что небеса сферические и кристаллические и вращаются вокруг Земли. Звезды - это пятна огня, прикрепленные к сфере.

Некоторые личные данные и конец

Эмпедокл был сторонником демократического правления и, как считается, не проявлял особого энтузиазма в отношении следования правилам, установленным другими людьми.

Он был вегетарианцем. Он считал, что человеческие души могут населять тела животных, поэтому убийство и съедание любого животного было бы убийством и даже каннибализмом.Это была типичная пифагорейская вера.

В Очищениях Эмпедокл утверждал, что он бог с тысячами последователей:

«Я, бессмертный бог, больше не смертный, столь почитаемый всеми, хожу среди вас… Мужчины и женщины хвалят меня, а за мной следуют тысячи, которые просят избавления…»

Эмпедокл

Очищения

Неизвестно, действительно ли он верил, что он бог. Может быть, это была поэтическая вольность? Возможно, он был совершенно серьезен.Рассказы говорят, что он был торжественным, достойным человеком, который мог колдовать и лечить больных.

Считается, что Эмпедокл умер, когда бросился в расплавленный кратер вулкана Этна, возвышающегося над Сицилией. Рассказы об этом инциденте различаются. Некоторые говорят, что он сделал это, потому что не хотел, чтобы его тело нашли, чтобы люди подумали, что он действительно был богом. Или, возможно, он пытался доказать свое бессмертие и действительно верил, что вернется к своим последователям как полноценный бог.

В качестве альтернативы, менее драматично, он не прыгнул в вулкан; он переехал на полуостров Пелопоннес на юге Греции, где умер по неизвестной причине.

Согласно Аристотелю, Эмпедокл умер в возрасте около шестидесяти лет. Другие древние источники утверждают, что он дожил до 77 или 109 лет.

Объявления

Автор этой страницы: The Doc
Изображения, улучшенные и раскрашенные в цифровом виде с помощью этого веб-сайта. © Все права защищены.

Цитируйте эту страницу

Используйте следующую ссылку на MLA:

 «Эмпедокл."Известные ученые. Famousscientists.org. 13 ноября 2015 г. Интернет.
. 

Опубликовано FamousScientists.org

Дополнительная литература
Уильям Эллери Леонард
Фрагменты Эмпедокла
Публикация открытого суда, 1908

Диоген Лаэртский
Жизни выдающихся философов, перевод Р. Д. Хикса
Уильям Хайнеманн, 1925

Уильям Кейт Чемберс Гатри
История греческой философии: Том 2, Досократическая традиция от Парменида до Демокрита
Cambridge University Press, 1962

Джонатан Барнс
Досократические философы
Рутледж, 2002

Эмпедокл о любви и раздоре

Эмпедокл был философом, странствующим поэтом и шаманским целителем, который утверждал, что вся вселенная поддерживается силами Любви и Раздора.

Жизнь

Эмпедокл был философом из города Акрагас на Сицилии. Его традиционные даты около c. 494 г. до н.э. - ок. 434 г. до н.э., хотя они не определены. Он происходил из аристократической семьи, а его дед, также называемый Эмпедокл, якобы был опытным наездником, завоевавшим корону за свои навыки верховой езды на Олимпийских играх.

Дэнди-шаман

Некоторые утверждали, что Эмпедокл учился у таких философов, как Ксенофан и Анаксимандр, хотя это в основном предположения.Есть некоторые свидетельства того, что он находился под влиянием Парменида и пифагорейской школы. Несмотря на его аристократическое происхождение, некоторые ранние источники описывают его как защитника простых людей от беззаконий, навязанных им богатыми.

Но по традиции Эмпедокл не вписывается в образ здравомыслящего философа. Напротив, он больше походил на странствующего целителя, поэта, знахаря и шамана. Традиция также гласит, что он был модным дизайнером, любившим носить бронзовые сандалии и лавровый венок.И если это кажется притворством, то это соответствует историям, в которых Эмпедокл называл себя живым богом. Вот как Эмпедокл описывает себя в истории, рассказанной хронически ненадежным Диогеном Лаэрцием:

Я, в твоих глазах бессмертный бог, уже несмертный,
хожу среди всех, почитаемый, как и я кажусь:
увенчанный лентами и праздничный гирлянды.
Как только я приезжаю в процветающие города,
меня уважают все, мужчины и женщины. И они сразу же следуют за ними,
из своих десяти тысяч, спрашивая, где же путь к обретению, одни нуждаются в предсказаниях, другие при всевозможных болезнях стремились услышать исцеляющий оракул...

Поэма Эмпедокла , Пер. Брэд Инвуд, стр. 81

В печь

Заблуждения Эмпедокла о боге могли, согласно одной известной истории, в конце концов взять над ним верх. Согласно легенде, Эмпедокл бросился в устье горы Этна, пытаясь доказать свое бессмертие. Легенда гласит, что вулкан с радостью поглотил философа целиком, но выплюнул одну из его причудливых бронзовых сандалий.

История занимательная и имеет долгую историю; но, увы, нет никаких доказательств того, что это правда.

Гора Этна, где Эмпедокл, вероятно, не встретил своего конца. Картина Якоба Филиппа Хаккерта (1737–1807) Извержение Этны . Общественное достояние через Wikimedia Commons.

Философия

Как и несколько других ранних греческих философов, включая Парменида и Ксенофана, Эмпедокл писал свою философию в стихах. В более поздней философской традиции Платон проводил резкое различие между поэзией и философией; но для многих ранних греческих философов эти два понятия шли рука об руку.

И, как и многие другие древнегреческие философы, Эмпедокл был одержим вопросом, как объяснить и регулярность, и изменение.

Четыре корня

Эмпедокл утверждал, что все сущее имеет четыре «корня»: огонь, воздух, воду и землю. Он утверждал, что они соответствуют богам Зевсу, Гере, Нестиде (или Персефоне) и Эйдонею:

Во-первых, узнайте о четырех корнях всего сущего,
сияющем Зевсе и животворящей Гере и Айдонеусе
и Нестисе, увлажняющей рвет весну смертных.

Поэма Эмпедокла , Пер. Брэд Инвуд, стр. 218

Тот факт, что Эмпедокл связывает эти четыре «корня» с богами, предполагает, что он говорит о чем-то более нематериальном, чем материальные элементы. Но какими бы ни были эти четыре «корня», для Эмпедокла они являются неизменным источником всего, что меняется, растет и разлагается в мире. Итак, за изменчивым миром скрывается постоянный набор принципов. И эти фундаментальные корни сами по себе неизменны, они не возникают и не уничтожаются.

Но как это изменение произошло? Ответ, который дает Эмпедокл, заключается в том, что это происходит в результате взаимодействия любви ( philotes ) и борьбы ( neikos ).

Любовь, борьба и творчество

Один из способов увидеть любовь и борьбу - это силы притяжения и отталкивания. Более поздний писатель Александр Афродисиас (ок. 150 - 215 г. н.э.) предполагает, что Эмпедокл черпал свои идеи из наблюдения магнетизма. Если вы попытаетесь соединить два северных полюса магнита вместе (или два южных полюса), вы почувствуете отталкивание.Если соединить северный и южный полюсы, вы почувствуете притяжение.

И это не только магниты. Кажется, что весь мир - от магнитов до взаимодействий с людьми - управляется взаимодействием сил «толчка» и «притяжения». Итак, Эмпедокл утверждал, что в основе мира лежат любовь и борьба. Любовь - это сила, которая объединяет вещи, объединяет их. Любовь смешивает, смешивает и комбинирует. Раздор - это противодействующая сила, разделяющая вещи. Для Эмпедокла решающим является то, что и любовь, и борьба важны для творческих процессов вселенной.Творчество состоит как в процессе разделения, так и в процессе объединения.

Как пишет философ Брэд Инвуд, «всякая творческая деятельность ... требует тонкого баланса любви и борьбы». Если борьба победит, все вернется к четырем корням, и ничего особенного не произойдет. Если бы любовь победила, все смешалось бы в один комок, и не могло бы быть никаких изменений или роста.

И эти вещи никогда не перестают постоянно чередоваться,
в одно время все объединяются любовью в одно,
а в другое время снова все разносятся по отдельности враждебностью раздора.

Поэма Эмпедокла , Пер. Брэд Инвуд, стр. 225


Присоединяйтесь к сообществу и помогите поддержать долгосрочный рост Looking for Wisdom. Как член сообщества вы получите доступ к форуму сообщества Agora, где сможете участвовать в обсуждениях с руководителем, а также получите бесплатный доступ к нашим ежемесячным воскресным салонам. Вы также получите эксклюзивный информационный бюллетень для членов сообщества и теплоту осознания того, что вы поддерживаете независимые публикации. Как это хорошо?

В поисках мудрости: Сообщество

Зарегистрируйтесь как бесплатный подписчик на еженедельные Philosopher Files.Или станьте членом нашего сообщества, чтобы поддержать Looking for Wisdom, и участвуйте в организованных обсуждениях на Агоре.


Дополнительная литература

Книги

Поэма Эмпедокла: текст и перевод с введением Брэда Инвуда (University of Toronto Press, 2001) - отличный, доступный перевод с большим количеством вспомогательных материалов , и оригинальный греческий текст.

Интернет-ресурсы

Это эссе об Эмпедокле дает больше информации о любви, ссоре и четырех «корнях» с использованием некоторых метафор, взятых из джаза.

Также попробуйте этот эпизод об Эмпедокле из «Истории философии без пробелов».



Эмпедокл (около 495–435 до н.э.) - Философская энциклопедия Рутледжа

DOI: 10.4324 / 9780415249126-A046-1
Версия: v1, опубликовано в Интернете: 1998
Получено 9 сентября 2021 г., с https://www.rep.routledge.com/articles/biographic/empedocles-c-495-c- 435-bc / v-1


Эмпедокл, родившийся в сицилийском городе Акрагас (современный Агридженто), был крупным греческим философом досократического периода.Сохранились многочисленные фрагменты из двух его основных произведений, поэм в эпических стихах, известных позже в античности как «О природе и очищениях».

«О природе» представляет собой видение реальности как театра непрерывных изменений, неизменный образец которого состоит в повторении двух процессов гармонизации в единство с последующим растворением во множественности. Сила, объединяющая четыре элемента, из которых создано все остальное - земля, воздух, огонь и вода, - называется любовью, а борьба - это сила, снова растворяющая их во множественности.Цикл наиболее очевиден в ритмах жизни растений и животных, но главная цель Эмпедокла - рассказать историю самой Вселенной в качестве примера этого паттерна.

Основная структура мира - результат нарушения полного смешения элементов в основные массы, которые в конечном итоге развиваются в землю, море, воздух и огненное небо. Однако жизнь возникла не в результате разделения, а в результате смешения элементов, и Эмпедокл разрабатывает отчет об эволюции живых форм, становящихся все более сложными и способными к выживанию, кульминацией которых стало создание видов в том виде, в каком они есть в настоящее время.Затем последовал подробный анализ целого ряда биологических явлений, от воспроизводства до сравнительной морфологии частей животных и физиологии чувственного восприятия и мышления.

Идея цикла, включающего нарушение и восстановление гармонии, имеет четкое отношение к пифагорейской вере в цикл перевоплощений, который виновная душа должна пройти, прежде чем сможет обрести небесное блаженство. Эмпедокл признает свою верность этой вере и определяет первородный грех, требующий наказания в виде реинкарнации, как акт кровопролития, совершенный через «доверие к неистовой борьбе».Таким образом, «Очищения» выступили против практики принесения в жертву животных и провозгласили запрет на убийство животных законом природы.

Четыре элемента Эмпедокла оставались основой физики на протяжении 2000 лет. Аристотель был очарован «Природой»; его биология, вероятно, во многом обязана своей сравнительной морфологии. Космический цикл Эмпедокла привлек внимание ранних стоиков. Лукреций нашел в нем образец философского поэта. Философские нападки на принесение в жертву животных, совершенные позже в древности, привлекали его как авторитет.

Цитирование этой статьи:
Schofield, Malcolm. Эмпедокл (около 495–435 до н.э.), 1998, DOI: 10.4324 / 9780415249126-A046-1. Энциклопедия философии Рутледжа, Тейлор и Фрэнсис, https://www.rep.routledge.com/articles/biographic/empedocles-c-495-c-435-bc/v-1.
Авторские права © 1998-2021 Routledge.

Там, где философия и медицина пересекаются

Мариами Шаншашвили
Тбилиси, Грузия

Ахилл перевязывает раненую руку Патрокла.
Рисунок тушью гончара по чердачной чаше
Сосиас, около 500 г. до н. Э. Ахилл перевязал
раненую руку Патрокла. Рисунок тушью после
г. Чердачная чашка гончара Созиаса, ок. 500 г. до н. Э.
Кредит: Коллекция Wellcome. CC BY

В произведении Платона Charmides есть замечание Сократа, которое не является ни особенно впечатляющим, ни необычно оригинальным, но интересным благодаря весьма широкому кругу ссылок, включая восприятие, характерное для древних греков, истоки греческой медицины. , а также философия Эмпедокла, Алкмеона и других досократиков. 1 В этом отрывке молодой Хармид, у которого болит голова, обращается к Сократу с надеждой на исцеление. Сократ отвечает, что не следует пытаться вылечить голову без всего тела или тело без души, потому что нельзя вылечить часть, не вылечив целое. 2

Не случайно Сократ принимает за априорное суждение о том, что здоровье и благополучие основаны на целостности и единстве. Целостное восприятие - это признак греческого менталитета в целом.Это целостное отношение лучше всего и наиболее ярко выражено в kalokagathíā («красивый и добрый») - греческом идеале достижения физического и духовного совершенства. Такое целостное восприятие было не только знакомой концепцией в начале рациональной греческой медицины, но также сыграло решающую роль в ее развитии. Другой важный мотив - философское учение Эмпедокла, которое можно рассматривать как основу греческой медицины. Эмпедокл был не только философом, но и врачом.

Философия, лежащая в основе происхождения греческой рациональной медицины, смоделировала концептуальную основу для будущего развития медицины. Важно помнить, что две дисциплины развивались бок о бок и связаны множеством общих нитей. Динамика развития каждой дисциплины помогает нам понять их с большей ясностью, что они дают друг другу и общей задаче познания.

Первое заметное пересечение медицины и философии можно найти в Алкмеоне Кротонском, раннем греческом писателе и философе-медике, заслуживающем особого внимания, поскольку он внес важные идеи в обе дисциплины.В мысли Алкмеона есть влияние Анаксимена. Согласно сохранившимся свидетельствам (фрагмент ДЗ 212, 2014 г.), Алкмеон считает воздух, Arche («первый принцип») Анаксимена, активным жизненно важным элементом. Воздух, превратившись в пневму, передавался прямо в мозг. Это объясняет, почему Алкмеон считал мозг самым могущественным органом: в нем находился разум, самая мощная способность, и он был усилен пневмой, самым мощным строительным блоком. 3 Интересно, что Алкмеон считал мозг вместилищем разума (это мнение позднее было принято и развито Филолаосом из Тарента).Здесь мы находим возможную параллель с Платоном. В Phaedo (96b) Сократ утверждает, что в юности ему было любопытно, не мозг ли дает ощущения, от которых исходят память и мнение и, наконец, знания. 4 Даже несмотря на то, что Платон не соглашался с этой теорией, если мы предположим, что есть какая-то ссылка на Алкмеон, мы сможем сделать значимые выводы. Алкмеон долгое время считался отцом нейробиологии. Опираясь на вышеупомянутые фрагменты и предположения, мы могли бы даже обсудить эпистемологические коннотации его теорий. 5 И это было бы лучшей иллюстрацией пересечения философии и медицины.

Алкмеон также считал, что человеческое тело состоит из противоположных элементов: горячего и холодного, влажного и сухого и т. Д. Если эти элементы уравновешены, тело является здоровым, но преобладание какого-либо одного элемента вызывает болезнь. 6 Было бы естественной реакцией сначала подумать о Гераклите и его «единстве противоположностей», но эта идея более тесно связана с Эмпедоклом и его теорией элементов.Неясно, как были связаны Алкмеон и Эмпедокл, но сходство их мыслей очевидно. Согласно Эмпедоклу, весь мир был построен из четырех изначальных элементов: воды, воздуха, земли и огня. Чтобы поддерживать жизнь, необходимо уравновесить две силы, «любовь» и «борьбу», которые контролируют элементы. Человеческое тело также построено из этих элементов, связность которых ведет к здоровью, а разлад - к болезни. Мы видим восприятие теории четырех элементов в Филистимации Локров, а также, что более важно, в Корпусе Гиппократа , медицинском magnum opus древности.

Прежде чем обратиться к Гиппократу, есть еще одна параллель между Эмпедоклом и Алкмеоном. Эмпедокл считал кровь совершенным физическим веществом. Как и Алкмеон, он считал, что дыхание передается кровью, но в отличие от Алкмеона, Эмпедокл придавал более высокий смысл крови, поскольку считал ее вместилищем сознания. 7 Гераклит считал, что вместилищем разума является второй слой желудка. 8

Следует сказать еще несколько слов о pneuma : Диоген Аполлонийский, на которого больше влияли Анаксимен и Анаксагор, чем Эмпедокл, считал воздух не только жизненной силой, но и божественным и интеллектуальным принципом ( ссылка на «космический разум» Анаксагора). 9 Каждый организм живет за счет дыхания и умирает из-за нехватки воздуха. Для Диогена даже размножение было связано с воздухом. 10

Следующая и самая важная медицинская работа - это Корпус Гиппократа. Хотя неизвестно, какие части Корпуса принадлежат непосредственно Гиппократу, мы можем смело утверждать, что он был главным героем этой работы. Вся коллекция пронизана одной важной темой - рефлексивной связью между микрокосмом (человеком) и макрокосмом (вселенной).Человеческое тело и вся вселенная зависят от одних и тех же принципов, мотива, заимствованного из досократической философии и ее открытий (например, Гераклит, который считал, что один и тот же Логос руководит человеком и вселенной). Платон в Phaedrus приписывает Гиппократу мнение, что ничего нельзя знать об одном теле без знания «целого». 11 Спорный вопрос, обозначает ли здесь «целое» всю вселенную или только все тело. В первом случае у нас будет содержательная ссылка на микромакрокосмическую парадигму Гиппократа. 12 Следует отметить, что медицина Гиппократа представляла здоровое тело как баланс четырех жидкостей: крови, желтой желчи, черной желчи и мокроты, каждая из которых имеет свои особенности. Параллель с четырьмя элементами Эмпедокла очевидна. 13 Избыток каждого юмора привел к определенным заболеваниям, например, к меланхолии. Но что интересно, термин «меланхолик», похоже, был введен школой Аристотеля, а не Гиппократа. 14

Несколько других медицинских предположений можно найти в досократической философии, например, Гераклит, говорящий, что опьянение было вызвано ослаблением души 15 , и Эмпедокл, считавший, что глаза горят. 16 Но все эти примеры передают важное сообщение: диапазон мысли античной философии намного шире, чем некоторые думают. Корни науки, политики, медицины и многих других дисциплин возникли из философии досократа. Гален, влиятельный медицинский автор, писал, что лучший врач должен в то же время быть философом. 17

Связь с медициной не ограничивается философией. В Перед восходом солнца Михаил Зощенко отмечает взаимосвязь древних целительных храмов и современного психоанализа: в храмах Асклепия священники исцеляли пациента согласно его снам. 18 Современная психология также устанавливает связь между сновидениями и подсознанием. Как заявил Зощенко: «Наука только недавно выяснила механизмы нашего мозга, тогда как идея найти то, что высвобождается во время сна, восходит к истокам человеческой культуры». 19

В наши дни, когда отдельные науки бесконечно разветвляются на новые подразделения, нам как никогда необходимо помнить, что все они происходят от одного и того же семени: торжественного дня, когда Фалес Милетский предсказал солнечное затмение. 20

Конечные примечания

  1. Эдит Гамильтон и Хантингтон Кэрнс, Собранные диалоги Платона (Принстон, Нью-Джерси: Princeton University Press, 2016): 102-103
  2. Там же.
  3. Майкл Бойлан, Истоки древнегреческой науки (Нью-Йорк: Рутледж, 2015): 10 URL: https://books.google.ge/books/about/The_Origins_of_Ancient_Greek_Science.html?id=rm1KCAAAQBAJ&redir_esc=y.
  4. Эдит Гамильтон и Хантингтон Кэрнс, Собранные диалоги Платона (Принстон, Нью-Джерси: Princeton University Press, 2016): 78.
  5. Гарольд В. Миллер, «Философия и медицина в Древней Греции», The Classical Journal Vol. 44, No. 5 (февраль 1949 г.): 309-310.
  6. Хаффман, Карл, «Алкмеон», Стэнфордская философская энциклопедия (издание весна 2017 г.), Эдвард Н. Залта (редактор), URL: https://plato.stanford.edu/archives/spr2017/entries/ alcmaeon /.
  7. სავლე წერეთელი, ანტიკური ფილოსოფია (თბილისი: უნივერსიტეტის გამომცემლობა, 1968): 141.
  8. Там же, 81.
  9. Питер Адамсон, «Люди с добрым юмором - корпус Гиппократа», в Classical Philosophy (Oxford: Oxford University Press, 2014).
  10. Там же.
  11. Эдит Гамильтон и Хантингтон Кэрнс, Собранные диалоги Платона (Принстон, Нью-Джерси: Princeton University Press, 2016): 516.
  12. Гарольд В. Миллер, «Философия и медицина в Древней Греции», The Classical Journal Том. 44, No. 5 (февраль 1949 г.): 312-313.
  13. Питер Адамсон, «Люди с добрым юмором - Корпус Гиппократа», в Classical Philosophy (Oxford: Oxford University Press, 2014).
  14. Филип Дж.Ван дер Эйк, Медицина и философия в классической древности (Кембридж: издательство Кембриджского университета, 2005): 139-140.
  15. С. Марк Коэн, Патрисия Курд, CDC Reeve, Ancient Greek Philosophy (Indianopolis / Cambridge: Hackett Publishing Company, Inc.): 35.
  16. Питер Адамсон, «Все, что вам нужно, это любовь и пять других вещей. Эмпедокл », в Classical Philosophy (Oxford: Oxford University Press, 2014).
  17. Филип Дж. Ван Дер Эйк, Медицина и философия в классической древности (Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2005): 11.
  18. მიხაილ ზოშჩენკო, ამოსვლის წინ (თბილისი: განათლება, 1986): 127-128.
  19. Там же. (Перевод мой).
  20. С. Марк Коэн, Патрисия Курд, CDC Рив, Древнегреческая философия (Индианополис / Кембридж: Hackett Publishing Company, Inc.): 1.


МАРИАМИ ШАНШАШВИЛИ девятнадцать лет. писатель-любитель и переводчик. Победитель Грузинской олимпиады гражданского образования 2017 , она увлечена философией, логикой и литературой и планирует получить степень доктора философии.Раньше она занималась химией в качестве хобби, и в эти годы у нее появился интерес к медицине. Она верит в важность рассмотрения отдельных областей знания, включая философию и медицину, как взаимосвязанных и посвященных общей задаче познания.

Весна 2019 | Разделы | Античность

Пантеон

  • Визуализации
  • Рейтинги
    • Люди
    • Места
    • Профессии
  • Профили
    • Люди
    • Места
    • Страны
    • Профессии
    • Профессия / Страна
    • Эры
  • О компании
  • Данные
    • Разрешения
    • Скачать
    • API
  • Ежегодник
  • Домой
  • Визуализации
  • Рейтинги
  • Профили
    • Люди
    • Места
    • Страны
    • Профессии
    • Профессия / Страна
    • Eras
  • О
  • Data
    • Разрешения
    • API
  • Ежегодник
  • API
  • Поиск
  • Оставить отзыв
  • Цитата об использовании

Es tut mir Leid, страница не найдена .

Вы можете попробовать новый поиск или эти страницы:
  • Isaac Newton

    Physicist

    United Kingdom

    Rank 6

  • Walt Disney

    Producer

    United States

    Rank 82

  • Роджер Федерер

    Теннисист

    Швейцария

    Рейтинг 124

  • Гонщик

    Занятие 16

    665 Физические лица

    Спортивная область

  • Агнез Мо

    Актер

  • Laozi

    Философ

    Китай

    Рейтинг 157

  • Винсент Ван Гог

    Художник

    Нидерланды

    Рейтинг 20

  • Дизайнер моды Область

    Род занятий 70

    Профессия Ранг 70

    Профессия

  • Васко да Gama

    Explorer

    Португалия

    Рейтинг 99

  • Знаменитость

    Занятие 40

    142 Частные лица

    Общественная фигура

  • Мари Кюри

    Физик

    Польша

  • Изучите
    • Визуализации
    • Рейтинги
  • Профили
    • Люди
    • Места
    • Страны
    • Занятия
    • Занятия / Страны
    • Эры
  • О
    • Отчет об ошибке данных
    • Политика конфиденциальности
    • Условия службы
  • Данные
    • Разрешения
    • Скачать
    • API
  • Приложения
    • Ежегодник

Эмпедокл о Божественной природе [1]

??????, ?? ????? ???????? ???????? ???????,
?????? ? ’? ????????? ???? ???? ???? ???????.

1 Некоторые сущности в философской поэзии Эмпедокла характеризуются таким образом, что читатель может думать о них как о божественных. Наиболее заметными из них являются (i) четыре элемента, (ii) две движущие силы, (iii) Сфера или Сфайрос (B28-29) и (iv) святой разум фрагмента B134. [2] Помимо них, мы также слышим (v) о Музе, призванной вдохновлять поэта (B3.3, B4.2, B131), (vi) «богов» (B3.1, B21.12) , B23.8, B115.1, B131.4, B132.2, B146.3, ср. B147.1) и «благословенные» (B115.6) во множественном числе (vii) пар противоположных олицетворений, названных Плутархом «двойными моирай и даймона », которые захватывают нас при рождении (B122 цитируется в Tranq. Anim. 474b; ср. B123, цитируемый Корнутусом в Epidr. 17, стр. 30 Lang), и (viii) о переселении даймонов , опять же во множественном числе (B115.5, ср. B147). [3] Эмпедокл, как известно, утверждал, что он один из тех демонов в состоянии изгнания (B115.13). Он также утверждал, что его соотечественники в Акрагасе почитают его как бога (B112.4-6, ср. B23.11). И сразу возникает вопрос: что божественное в философской поэзии Эмпедокла? Имел ли Эмпедокл ясное представление о том, что значит быть богом или демоном, или он использовал эти характеристики довольно свободно, никогда серьезно не задумываясь о том, в каких отношениях предназначенные сущности могут принадлежать к общему классу? [4]

2 Моя гипотеза состоит в том, что Эмпедокл действительно был последовательным в вопросе о божественном, и моя цель - проверить эту гипотезу на фоне имеющихся свидетельств сохранившихся фрагментов Эмпедокла.Я лично доверяю тем древним авторам, которые свидетельствуют о существовании двух отдельных стихотворений. Тем не менее, я буду использовать доказательства, предоставленные уцелевшими фрагментами, довольно без разбора, во-первых, потому что, за заметным исключением B112 и фрагмента, добавленного Райтом [5], мы просто не знаем ни одного другого фрагмента Эмпедокла, который определенно происходит из . Очищения и, во-вторых, потому что я считаю, что общая доктрина, лежащая в основе композиции двух стихотворений, была одной и той же, хотя она могла быть более явной, сложной и развитой в довольно эзотерических Physika или On Nature ( предназначен для наставления Павсания) и более информативный и мифологический в Очищениях , которые были явно адресованы более широкой аудитории.

3Эмпедокл не имел стандартных способов ссылаться на принципы своей физической системы. Теперь он мог использовать имя Зевс для обозначения элементарного огня (B6.1), а затем намекать на правление Раздора (B128.2) или даже на видимый мир в противоположность подземному миру (B142). Он также мог называть элементарный огонь именем Гефест (B96.3, B98.2) и использовать обозначения «море» (???????, ??????) и «дождь». (??????) для элементарной или даже видимой воды. [6] Последовательность, которую мы ищем, - это последовательность философской доктрины, а не поэтического выражения.

4Эмпедокл, похоже, провел резкое различие между сущностями, которые, строго говоря, «бессмертными», и другими сущностями, которые являются «долгоживущими». [7] Первая группа состоит исключительно из четырех корней или (чаще) элементов - я не предполагаю какой-либо семантической разницы между этими двумя терминами - и двух сил, чья постоянная борьба за господство производит чередующиеся фазы объединения и разделения элементы. (В дальнейшем я буду использовать термин «принципы» для обозначения элементов и сил.) Сфера и одноименные или анонимные боги и демоны, населяющие вселенную Эмпедокла (включая Музу Каллиопею из B131.3), принадлежат к последней группе. Хотя в сохранившихся фрагментах Сфера нигде не называется «долгоживущей», Эмпедокл ясно представлял его как временно ограниченного бога (B31).

5 В общем смысле все члены обеих групп божественны. Но члены каждой группы божественны по разным причинам. Принципы божественны, потому что они невозрождены и нерушимы.Напротив, боги, демоны и Сфера божественны , хотя они возникают и погибают [8], и мы должны понять, почему.

6 В B21.9-14 и B23.5-8 «боги-долгожители, высшие по чести» упоминаются вместе с деревьями, мужчинами, женщинами, животными, птицами и рыбами как возникшими сущностями (?????? ???) от корней. В по-прежнему заколдованном мире (если использовать известную фразу Вебера) для людей было нормальным ощущать окружающих божеств и помещать их рядом с растениями и животными в качестве бесспорных членов вселенной.Хотя это не обязательно совпадает с традиционными божествами греческого пантеона, «долгоживущие боги высочайшей чести» Эмпедокла во многом обязаны коллективному воображению греков, кристаллизовавшемуся в мифах и культах. Для Эмпедокла боги-долгожители были специфическими живыми структурами, состоящими из четырех элементов. Но вместо того, чтобы утверждать, как это делали Гомер и Гесиод, что боги рождены бессмертными , Эмпедокл думал о них как о бренных сущностях, по-видимому, потому, что он понимал, что только то, что не имеет начала во времени, может не иметь временного конца.Более того, концепция Эмпедокла о циклическом чередовании фаз полного единства и фаз полного разделения элементов во вселенной препятствовала тому, чтобы любые составные сущности, включая Сферу, были поистине бессмертными. Бессмертными были только принципы системы Эмпедокла, потому что они были просты. Однако нам не нужно предполагать, что всем долгоживущим богам суждено было умереть с приходом абсолютного правления Любви или абсолютного правления Раздора. Если их продолжительность жизни считалась более продолжительной, чем у любого другого известного существа, это не должно означать, что они возникли с постепенным появлением Любви или Раздора и исчезнут, когда Любовь или Раздор достигнет бесспорного преобладания над противоположной силой.[9] В конце концов, опыт показывает, что растения, животные и люди умирают до полного господства любой из сил во Вселенной в целом. Эмпедокл, кажется, воспринял микрокосмическое отражение космического цикла, которое задействовано в зарождении, созревании, распаде и смерти отдельных живых существ (B20 = ансамбль c из P.Strasb. = Physika 301-308; см. B26.5-7). Если это так, он воображал, что боги погибнут, когда их жизнь подойдет к концу.

7Боги-долгожители относятся к категории смертных существ (?????).Но из всех бренных вещей боги явно считаются самыми благородными. Разумно предположить, что их высокая честь в сознании Эмпедокла была причинно связана с их долгой жизнью, хотя мы не можем с уверенностью сказать, считалось ли долголетие следствием или причиной их высокой чести.

8 До сих пор я предполагал, что принципы в поэзии Эмпедокла божественны. Чтобы подтвердить это утверждение, необходимы некоторые аргументы. Ибо Эмпедокл никогда не называет их явно богами. Что касается элементов, аргумент довольно простой и понятный.В B6 (ср. B96 и B98) каждый из четырех корней упоминается с именем традиционного бога. Уже в древности возник спор о точном соответствии между традиционными именами и элементами (A33), и этот спор продолжается и по сей день. [10] Некоторые утверждали, что Гера означает воздух, а Эйдоней (= Аид) - землю, в то время как другие думали наоборот. Но было ясно, что Зевс и Нестида (вероятно, сицилийская богиня, родственная Персефоне [11]) представляют огонь [12] и воду [13] соответственно, и что каждый корень был назван в честь традиционного (панэллинского или местного) божества из-за некоторая близость между мифологической и культовой функцией рассматриваемого божества и характером корня, который оно представляет.Зевс, например, бог молнии, обитавший на горных вершинах и сводах неба, указывал на небесную яркость и, таким образом, мог стать символом элементарного огня. Называя корни именами традиционных божеств, Эмпедокл должен был предположить не только то, что корни являются божественными [14], но также и то, что они на более божественных, чем (по его мнению, тленные) боги традиционного культа. В этом отношении следует отметить расположение корней в двух парах, хорошо известных из традиционной мифологии (Зевс-Гера, Эйдоней-Нестис = Аид-Персефона).

9 Когда мы подходим к движущим силам, мы находим прямые доказательства божественности только Любви. Раздор нигде прямо не упоминается как божество и не называется по имени традиционного бога. Такое молчание может показаться красноречивым (хотя B59, B128 и B122.3 действительно дают намек на божественный статус Страйфа). Напротив, во многих отрывках Афродита, Киприда и даже Гармония являются именами Любви (???????, ??????), что явно подразумевает, что Любовь - это божество. [15] Эмпедокл утверждает, что люди воспринимают силу Любви в своих конечностях, поскольку она является причиной «любовных желаний и половых актов», и что они поклоняются ей как Радости (????????) и Афродите (B17). .22-24). Но ни один смертный, продолжает он (25–26), не понял ее как силу, «колеблющуюся среди» элементов. Задача Эмпедокла заключалась в том, чтобы показать поистине космическую силу, стоящую за традиционным культом определенной богини. Вместо того, чтобы пытаться ниспровергнуть традиционное благочестие, Эмпедокл хотел раскрыть настоящие философские основы популярного культа Афродиты.

10 В B128 Эмпедокл говорил о неуказанном более раннем времени, очевидно, похожем на золотой век традиционной мифологии, когда Киприса была королевой вселенной и почиталась как таковая людьми.Ее культ, как мы узнаем, был бескровным, потому что те древние люди, предположительно более близкие к этической идее эмпедоклианского вегетарианства, понимали, что «лишать животных жизни и есть их части было великим осквернением» (B128.9-10), как это было раньше. обычай жертвоприношений в основной греческой религии. Эмпедокл утверждал, что во время мирного правления Афродиты не было «ни Ареса как бога, ни Кидоима (= Смута), ни царя Зевса, ни Кроноса, ни Посейдона». Вышеупомянутые имена традиционных богов-мужчин, кажется, обозначают аспекты или конкретные проявления Раздора.Но поскольку фрагмент предполагает существование многих конкретных вещей, в том числе отдельных людей, которые «умилостивили Афродиту благочестивыми статуями и нарисованными фигурами животных, ароматными духами и подношением дистиллированного мирры и душистого ладана, а также излили на землю возлияния золотого золота». мед »(B128.4-7), этот фрагмент не может относиться к абсолютному правлению Любви, когда в едином теле Сферы не существует каких-либо конкретных сущностей. Таким образом, фрагмент в целом должен относиться к космической фазе, когда Раздор еще не начал приобретать или уже потерял достаточное влияние во вселенной.И если нынешнее состояние мира, согласно наиболее вероятной реконструкции космического цикла Эмпедокла, является фазой восходящей Раздора, из этого следует, что B128 относится к прошлому периоду, когда Раздор имел меньшее влияние на мир, чем сегодня (см. . B130).

11B128 цитирует Порфирий, который явно опирается на Феофраста ( De abst. II.20-21). Порфирий вводит фрагмент, говоря, что Эмпедокл, «, имея дело с теогонией , также показывает вместе с ней жертвоприношения, говоря…».[16] Поскольку боги были сущностями природного мира в системе Эмпедокла, как предполагают B.21.9-14 и B23.5-8, описание их происхождения может найти естественное место в Physika . Следовательно, разумно предположить, что Эмпедокл включил в свою космогонию, за исключением зоогонии , также теогонию [17], в которой боги анализировались как особые конфигурации четырех элементов - как и все остальное. В то время как Гесиод составил теогонию, в которой нынешнее состояние божественного мира объяснялось с помощью знакомых понятий естественного рождения от ранее существовавших родителей и семейной борьбы за господство, Эмпедокл составил более философскую теогонию, в которой (в терминологии Аристотеля) материальные составляющие долгоживущих богов были корнями и их действенной причиной - силой Любви в ее борьбе с Раздором.

12 Царствование Киприды не рассматривалось как период изначального монотеизма. Точное противостояние «царя Зевса» (B128.2), который традиционно был царем и «отцом» других божеств, а также людей (????? ?????? ?? ???? ??) , "царице Киприды" (B128.3) подразумевает, что другие божества, помимо великой богини Любви, были признаны этими исконными людьми. Мы можем думать о божественных личностях, которые составляли окружение богини любви в традиционной мифологии (например, Гимерос, Эрос, Убеждение и Гармония) [18], как о богах и богинях той далекой эпохи.Мы также можем предположить, что более спорно, что Аресу, Кидоимосу и другим богам-воинам не поклонялись в тот далекий период могущественной Любви, потому что они еще не возникли.

13 В B122 Эмпедокл упоминает некоторых женских божеств, созданных им самим. Они расположены парами противоположностей. «Земля-Земля» противопоставляется «Зрячая-Солнечная», «Кровавый Раздор» - «Гармония торжественного облика», «Прекрасная» - «Уродливая», «Быстрый» с «Медленным» и «Прекрасная Безупречность» с «Неизвестность черного урожая [19]».Плутарх, цитирующий фрагмент ( Tranq. An . 474b), сообщает нам, что они - «судьбы и демоны, которые захватывают и правят каждым из нас во время рождения».

14 Эти божественные олицетворения, очевидно, означают указание на противоположные силы, которым мы подвержены в настоящей жизни. Вторая пара, в частности, ясно представляет Раздор и Любовь. И поскольку в физической доктрине Эмпедокла вся предельная противоположность проистекает из фундаментального противоречия между двумя борющимися силами, мы можем предположить, что другие пары считались столькими конкретными проявлениями двух сил, поскольку они смешиваются с элементами.Прекрасный, например, мог бы быть объединяющей силой Любви, а Уродливый - разрушающим влиянием Раздора, поскольку каждый из них относится к физическому облику. Точно так же Безупречность, квалифицируемая как «прекрасная» (???????), была бы результатом сильного присутствия Любви в смеси крови вокруг сердца, где обитает мысль (B106), и Незаметности, характеризующейся «плохими плодами». это может быть результатом агрессивного присутствия Страйфа в сердцах врожденно тупых людей или во время болезни и старости.Если мы примем, что Сфера неподвижна, пока безраздельно властвует Любовь, в то время как скорость движения корней увеличивается с постепенным появлением Раздора и достигает своей кульминации, когда Раздор размещает элементы в четыре концентрических слоя, [20] мы можем сделать вывод, что движение и (высокая) скорость - продукты раздора, тогда как покой и медлительность - продукты любви. С первой парой противоположностей менее ясно, как она соотносится с движущими силами. Но как только мы замечаем, что Солнечная Она квалифицируется как «дальновидная», оказывается, что противопоставление находится между ясным восприятием, с одной стороны, и бессмысленностью, с другой, результатами Любви и Борьбы соответственно. .

15 Божественность всех этих персонификаций должна была быть способом для Эмпедокла указать на всепроникающее и многогранное влияние Любви и Раздора в нашем мире . [21] Мы можем предположить, что на более ранних и поздних стадиях космического цикла один член каждой пары умирает одновременно с отступлением космической силы, которая его вызвала. В общем, долгоживущих божеств, которые присутствуют в любое время в круговой эволюции Вселенной, являются верным показателем относительного влияния Любви и Раздора в то время.

16 Помимо корней и сил, мы слышим также о Сфере (???????) как о боге. B31 говорит о том, что конечности бога начинают дрожать, и ссылка может быть на Сферу только тогда, когда она начинает растворяться под влиянием разжигания Раздора. Поскольку Сфера возникает с абсолютным правлением Любви и исчезает через определенный период времени [22], приписывание ему божественности не может происходить по тем же причинам, что и приписывание божественности принципам. В период своей жизни Сфера радуется окружающему одиночеству и покою (B27.4, B28.2) - оба смысла присутствуют в греческом. [23] Приписывание ему божественности, следовательно, предназначено для обозначения самодостаточности Сферы и блаженства как результата ее целостности . Для всех составных существ в философии Эмпедокла, включая благословенных и долгоживущих индивидуальных богов, только Сфера поистине является единым целым. В этом отношении Сфера является прообразом всех интегрированных существ. Так как в ней нет Раздора, чтобы отличить одну часть от другой, Сфера не имеет частей, пока она существует.Более того, незнание Сферы раздора, на которое жаловался Аристотель [24], должно было улучшить его благополучие. Поскольку это универсальный закон в системе Эмпедокла, согласно которому подобное известно быть подобным (B109), самые благословенные вещи должны также быть самыми невежественными из разрушительных сил. В изначальные времена B128 люди не знали и не поклонялись никаким проявлениям Раздора и, по-видимому, были более счастливы, чем нынешнее поколение людей, почитающих Ареса и Кидоимоса.

17 Загадочная божественная сущность в сохранившихся стихах Эмпедокла - это «святой и могущественный [25] разум» (???? ???? ?????????) B134.Поскольку описание святого разума очень похоже на описание Сферы (B134.2-3? B29.1-2), [26] у кого-то может возникнуть соблазн отождествить святой разум со Сферой, как это делалось время и опять таки. Но это уравнение опровергается последней строкой B134, где Эмпедокл говорит о «быстрых мыслях заботы» (???????? ??????), которые святой разум «пронизывает весь космос» (? ????? ?????? ???????????). Деятельность святого ума здесь представлена ​​как экстравертная ментальная и эмоциональная забота. В отличие от других терминов, обозначающих «разум» и «мысль» (например, ?????, ???????? и т. Д.), ??????? это слово с сильным эмоциональным подтекстом [27], и его следует переводить как «беспокойство», «беспокойство», «заботливая мысль» или «внимательная забота» (см. B131.2). Такая эмоционально-рациональная забота / забота со стороны святого разума подразумевает существование всей упорядоченной структуры (?????? ????) как чего-то , отличного от самого святого разума. [28] Следовательно, святой разум , а не одно и то же со Сферой; тем не менее, заметное сходство между двумя описаниями смотрит нам прямо в глаза.

18 И святой разум, и Сфера не обладают ни конечностями, ни гениталиями. Это, очевидно, означает, что их не следует представлять себе в антропоморфных или териоморфных терминах или как имеющих сексуальные аппетиты. Таким образом отвергается популярное изображение богов в традиционной мифологии и иконографии. Поскольку Сфера - благословенный бог из-за своей целостности, которая является следствием отсутствия Раздора, мы можем предположить, учитывая его сходство со святым разумом, что святой разум свят и огромен, потому что он также не осквернен Раздором.

19 Аммоний, цитирующий этот фрагмент, говорит, что Эмпедокл относил , в частности, к Аполлону, поскольку это был непосредственный предмет его выступления. [29] Аммоний предполагает, что то, что Эмпедокл сказал об Аполлоне, применяет в более общем плане к концепции Эмпедокла о божественном в целом . Мы не знаем, сделал ли Аммоний это обобщение сам или вывел его из контекста стихов Эмпедокла. Но Цецес более точен, когда он вводит две последние строки фрагмента словами: «В третьей книге Physika Empedocles, тогда как , показывающий, что является сущностью божественного , дословно говорит следующее…».[30] Поскольку копия Physika Эмпедокла была доступна в Византии, [31] мы можем быть относительно уверены, вопреки авторитету Дильса, что этот фрагмент действительно произошел из третьей книги Physika [32] и что Эмпедокл задумал эти стихи как общее описание божественности. Другими словами, то, что Эмпедокл сказал об Аполлоне, должно было в равной степени относиться к всем другим богам, по крайней мере, к подобным богам. Поскольку субъект B134, будь то Аполлон или Сфера, не является бессмертным принципом, а скорее ограниченным во времени богом, то, что сказал о нем Эмпедокл, в равной степени применимо ко всем другим «долгоживущим богам, высочайшим по чести».Из этого следовало бы, что для Эмпедокла «боги-долгожители, высочайшие в чести» были по существу умами, заботливые мысли которых распространялись на всю структурированную вселенную.

20 Мифологически Аполлон был известным убийцей. Но в культах и ​​ритуалах к нему обращались как к богу исцеления, очищения, пророчеств и музыки, которые были тесно связаны с собственными заботами Эмпедокла. Похоже, что Эмпедокл либо игнорировал традиционную ассоциацию Аполлона с кровопролитием, либо подходил к нему аллегорически, а не буквально.Известный индийский мистик Рамакришна Парамханса (1836-86), как сообщается, сказал, что Кали, ужасная богиня-мать индуизма, кажется черной, пока на нее смотрят издалека: когда ее обнимают в душе своего преданного, она показывает будь теплым и любящим. Эмпедокл, возможно, придерживался аналогичного взгляда на Аполлона, который также был любимым богом пифагорейцев. Мы знаем, что Эмпедокла обвиняли в нарушении пифагорейской клятвы молчания и в опошлении пифагорейских доктрин.[33] Поскольку сообщается, что он также написал гимн этому богу [34], мы можем предположить, что Аполлон имел для него особое значение. Гимн предположительно был уничтожен сразу после смерти Эмпедокла его сестрой или дочерью. В нем мы узнаем (A23), что Эмпедокл отождествил Аполлона с солнцем в своего рода естественной аллегории. Даже если бы этот гимн был уничтожен, есть основания полагать, что приближение Аполлона к солнцу могло бы стоять на заднем плане или найти место в основной поэтической композиции Эмпедокла.Это должно было произойти в третьей книге Physika , к которой принадлежал B134.

21 Отождествление Аполлона с солнцем как величайшим из богов приписывается Орфею в утраченной пьесе Эсхила Бассарай или Бассарид , [35] трагедия, которая, как и остальная часть тетралогии, к которой она принадлежала ( Lykourgeia ), инсценировал историю Диониса с явно орфической точки зрения. Кажется, что приближение Аполлона к Солнцу или его отождествление с Солнцем было идеей, процветавшей в орфических и пифагорейских кругах, которым Эмпедокл был явно обязан доктриной переселения.

22Одна из очевидных черт солнца состоит в том, что оно круглое; во-вторых, его лучи достигают земли с большого расстояния и благотворно влияют на растения и животных. Считалось, что солнце играет важную роль в сохранении космического порядка такими разными авторами, как Гераклит, Алкмеон, автор Дервени, Платон и Аристотель. [36] Некоторые из этих авторов рассматривали солнце как основную причину возникновения и питания растений и животных. От Геродота мы также узнаем, что солнце было символом космического порядка в воображении обычных людей.[37] Если бы Эмпедокл, который, как известно, проявил интерес к Солнцу в своей космологической поэме, [38] отождествил бы Аполлона с Солнцем, [39] все эти особенности последнего были бы перенесены на первое. Более того, божественность B134, которая не имеет ни конечностей, ни гениталий и кажется всесторонней по форме и святым разумом по сути, будет обогащена визуальным образом из нашего чувственного опыта . Однако нам следует немного поколебаться, прежде чем мы придем к выводу, что предполагаемое отождествление Эмпедоклом Аполлона с Солнцем составляет полную идентичность этих двоих.Представляется предпочтительным думать, что г. Солнце предоставило Эмпедоклу видимый объект, который можно было использовать как символ невидимого Аполлона. Ибо в B133 Эмпедокл утверждает, что божественное неуловимо для органов чувств. Итак, если то, что Эмпедокл сказал об Аполлоне, должно было применяться ко всем другим долгоживущим богам, из этого следовало бы, что помимо умов, долгоживущие боги были сферическими и доброжелательными существами, такими как солнце. (Мы уточним это утверждение в следующем разделе.)

23 В архаической поэзии «демон» был либо синонимом слова «бог», особенно в ситуациях, когда личность вовлеченного божества не могла быть определена, либо общим термином для «божественность» без разбора.[40] Позже, например, у Платона ( Symp . 202d-203a), «демон» становится именем высших, чем человеческих сил, которые лежат между царствами смертных и божественными. Платоническое значение этого термина, по-видимому, во многом обязано доктрине Пифагора. [41] Но в системе Эмпедокла нет места для таких посредников. В двух отрывках (B21.9-12, B23.5-8) «боги высочайшего достоинства», но не демоны, упоминаются бок о бок с мужчинами, женщинами, деревьями и животными, а в другом (B146) боги представляют высшая ступень в шкале демонических реинкарнаций.Можно с уверенностью заключить, что для Эмпедокла боги стояли на сразу выше уровня человеческого существа.

24 В соответствии с более ранним поэтическим употреблением, Эмпедокл не всегда четко различал «богов» и «демонов». B59 явно относится либо к корням, либо (что менее вероятно) к силам, но, в любом случае, к некоторым бессмертным принципам и называет их «демонами». [42] В B115.5, напротив, который проистекает из фрагмента, который является нашим основным свидетельством трансмиграции Эмпедокла и демонического цикла, демонам, как говорят, была назначена «длительная жизнь» (????? ????? ???????? ?????), квалификация, которая, в другой форме (???????????), обычно используется для «богов наивысшего уровня». честь »(B21.12; B23.8). Более того, в B147 Эмпедокл говорит о «бессмертных» в поэтическом стандартном смысле, означающем «боги» (а не «нетленные принципы»), и заявляет, что «с другими бессмертными они [= демоны [43]] разделяют очаг и стол, не имеющий отношения к человеческим страданиям ». Такое неявное отождествление демонов с богами подразумевает одну из следующих двух идей: либо демоны повторно принимают свой божественный статус в конце своего периода странствий, либо они никогда не теряли его во время своих последовательных перевоплощений.Мы увидим, что первый вариант предпочтительнее.

25 Физическая доктрина Эмпедокла не оставляет места для переселения сущностей, если они каким-то образом не состоят из элементов. Хотя было сделано много научных предположений (некоторые из них более правдоподобны, чем другие), материальная конституция демона остается загадкой, и его связь с принципами физической доктрины Эмпедокла не может быть определена на основе имеющихся свидетельств. Однако доктрина реинкарнации, несомненно, присутствовала в Physika .[44] По-видимому, Эмпедокл задумал параллелизм между космическим и демоническим циклами примерно в следующих направлениях: [45]

26 Доказательства демонического цикла в основном предоставлены B115, который, скорее всего, пришел из Purification . [46] На очень простой вопрос «когда демон находится в счастливом состоянии блаженства?» Ответ должен быть очевиден: демон счастлив до начала своего периода странствий и после его завершения.Его страдания начинаются с кровопролития и лжесвидетельства [47], достигают зенита (или надира) в середине и заканчиваются, когда демон снова находит место в компании благословенных богов. Изгнание демона из дома сигнализирует о периоде в 30 000 сезонов, вероятно, эквивалентном 10 000 лет, когда демон оказывается в чужих местах (B115.6-11) или принимает чужую одежду (B126; ср. B115.7). Наказание за его проступок состоит в периоде последовательных воплощений в еще худших формах жизни, пока он не достигнет крайних страданий.Затем начинается серия последовательных воплощений во все более совершенных формах жизни. Если первая серия воплощений указывает на усиление отчуждения от дома, эта вторая серия указывает на постепенное приближение к дому.

27B146 относится к этой второй серии перевоплощений: «К концу, - говорится в нем, - они становятся провидцами, менестрелями, врачами и лидерами ради людей, живущих на земле, откуда боги высочайшего достоинства берут начало». Подлежащее глагола увечья отсутствует и должно быть взято из контекста Климента.Отец-христианин сказал, что Эмпедокл говорил о «душах мудрецов» (????? ?????). Срок ???? только один раз встречается в коллекции фрагментов Эмпедокла Дильса (B138), в половине строки, приписывание которой Эмпедоклу было серьезно оспорено. [48] ​​Но даже там слово несет в себе старое значение «дыхания жизни». Таким образом, очевидно, что в B146 Эмпедокл говорил не о бестелесных psychai , а о даймонах . Таким образом, «конец» (?????) B146 должен означать конец периода переселения демонов.Отсюда следует, что демоны воплощаются как выдающиеся люди незадолго до своего последнего воплощения как «боги высочайшего достоинства». Если так, то Эмпедокл, должно быть, видел в воплощениях иерархический порядок . [49] В B127 львы названы лучшими животными, а лавровые деревья - лучшими растениями как обитель переселяющихся демонов. Как мы увидим, такая «цепочка бытия» (или scala entis ), варьирующаяся от низших растений до высших богов, будет соответствовать scala divinitatis .

28 Видящие, менестрели, врачи и лидеры B146 - все люди превосходных умственных способностей, призванные облегчить боль обычных людей. Эти четыре профессии, вероятно, рассматривались Эмпедоклом как подходящие для довольно интегрированных демонов, то есть тех, у кого более высокая степень любви в своей конституции. Если период блуждания демона начинается, когда демон практически доверяет неистовой Раздоре, как утверждает B115.14, он должен закончиться, когда он практически прекращает эту уверенность ради противоположной силы.И поскольку поверить в Раздор практически означает пролить кровь и нарушить клятву, доверие к Любви должно означать воздержание от убийства, повторное принятие связывающей клятвы и проявление повышенного чувства заботы о жизни в целом. Мы можем разумно предположить, что, когда демоны, наконец, воплощаются как боги, их вера в Любовь достигает своего апогея. Их мифологическое возвращение в общество богов следует понимать как одно и то же с их принятием божественных форм. Проще говоря, когда демоны воплощаются как боги, они eo ipso возвращаются в компанию «других бессмертных и разделяют с ними очаг и стол» (B147).Их участие в компании богов - это возвращение к месту происхождения. Конец совпадает с началом. Все промежуточные стадии представляют собой большую и меньшую формы отчуждения и фрагментации .

29 Должно быть ясно, что демоны Эмпедокла не тождественны богам. Божественная форма - это всего лишь одна среди множества возможных форм, которые демон может принять во время переселения. Но это не просто , любая форма , т.е. форма наравне с другими: божественное - это исходная форма демона.В доме и в состоянии блаженства демон - бог; находясь в изгнании и в состоянии страдания, демон оказывается смертным существом того или иного сорта. Прежде чем мы приступим к исследованию диалектики смертности и бессмертия в системе Эмпедокла, было бы целесообразно рассмотреть фрагмент, где философ-поэт, говоря о человеческом счастье или благополучии, дает нам представление о том, что это означает для человек должен быть подобен богу.

30B132, образующий девиз настоящей статьи, гласит: «Счастлив человек, обретший богатство божественного разума, / несчастен тот, кто лелеет смутное мнение о богах».Гномический тон фрагмента - традиционная литературная форма. [50] Здесь поражает двусмысленность первого стиха. «Обладать богатством божественного разума» может означать «обладать пониманием, каким обладают боги». Но это также может означать «обладать богатством знаний о богах». Если бы первая строка фрагмента стояла сама по себе без последовательности, первая интерпретация была бы наиболее естественной. Но наличие второго стиха склоняется в пользу второго варианта толкования.В строке 2 не , а утверждает, что «несчастен тот, кто не понимает вещей так, как их понимают боги». Скорее, в нем говорится, что «несчастен тот, кто не разделяет правильных мнений о богах», а именно человек, чьи представления о божественной природе либо в корне ошибочны, либо явно ложны. Мы можем спросить, почему знание истинной природы богов было так важно для Эмпедокла. Мы также можем спросить себя, могла ли двусмысленность первого стиха, в конце концов, быть преднамеренной.Чтобы ответить на эти два вопроса, нам нужно вернуться к B134 и увидеть его вместе с B133.

31 В B133 Эмпедокл говорит, что «невозможно приблизить его [= божественное] в пределах досягаемости наших глаз или схватить его руками». Очевидно, «глаза» и «руки» представляют органы чувств, а фрагмент означает, что богов нельзя воспринимать посредством органов чувств. Однако это отрицание не означает, что боги абсолютно незаметны. Если боги - святые и любящие умы, как следует из нашей интерпретации B134, их можно постичь другими способами, кроме чувственного восприятия.Эпистемологический принцип Эмпедокла, четко сформулированный в B109, гласит, что подобное познается подобным. Из этого следует, что святые и любящие умы постигаются только другими такими же святыми и любящими умами; ибо «любовь познается любовью» (B109.3), и Павсания побуждают мысленно воспринимать Любовь (??? ?? ??? ??????), а не «сидеть и смотреть ошеломленно» (B17.21; см. B2). Итак, если боги - это любящие умы, посылающие свои заботливые мысли всему космосу, как предполагает B134 в нашей интерпретации, то «обладать богатством божественного понимания» в смысле обладания таким разумом, которым обладают боги, было бы равносильно «заботе обо всем космосе».Но активно заботиться обо всем космосе - значит обладать значительным количеством любви и, по этой причине, понимать, среди прочего, божественное как заботливый ум. Отсюда следует, что заботиться о божественной природе в смысле желания знать, что это такое, значит заботиться о заботе о любви. Отсюда также следует, что счастливый человек, обладающий богатством божественного понимания, подобен богу среди людей. Поэтому я прихожу к выводу, что для того, чтобы Эмпедокл действительно обладал глубоким знанием о божественной природе и был такой божественной природой, он должен относиться к одному и тому же положению дел под двумя разными описаниями.В качестве примера на ум приходит самопровозглашенная божественность Эмпедокла (B112.4). [51] Осознав по существу божественную природу своего собственного существа как заботливую любовь, Эмпедокл призвал своих сограждан сделать то же самое, воздерживаясь от кровопролития и очищая себя от загрязнения, связанного с трудами Раздора. Секст, кажется, очень хорошо уловил значение самопровозглашенной божественности Эмпедокла, когда, отвергнув интерпретации, которые видели высокомерие и грех в поведении Эмпедокла, вместо этого заявил: «Эмпедокл назвал себя богом, потому что, сохранив свой разум чистым от подлость и незагрязненность , только он постиг бога без помощи бога внутри себя ».[52] Кажется, что Очищения , как следует из названия, содержали конкретные советы о том, как можно достичь такого очищенного состояния бытия. [53]

32Таким образом, для Эмпедокла быть божественным существом - значит иметь святой и заботливый ум. B105 убедительно предполагает, что мысль порождается циркуляцией крови вокруг сердца, а B98 совершенно ясно заявляет, что кровь «и другие виды плоти» представляют собой смесь всех четырех корней в равных пропорциях, причем разница, по-видимому, заключается в более тщательной смеси элементов в крови, чем во плоти.Для Эмпедокла, чем более хорошо перемешана кровь, тем лучше будет мышление, вызванное ее циркуляцией в сердце. Но поскольку все, что хорошо смешано, так смешано из-за большего влияния в нем Любви, лучшей кровью и, следовательно, лучшим мышлением должна быть кровь, на которую больше всего влияет сила Любви. Боги как святые и заботливые умы были для Эмпедокла очень похожими на чистые сердца с прекрасной кровью, а их любящие мысли были результатом циркуляции этой великолепной крови.Будучи чистыми, пульсирующими и, вероятно, сферическими сердцами, боги Эмпедокла напоминают Сферу, в которой все четыре элементарные массы идеально объединены высшей силой Любви. Следовательно, «даймон параллелен святому френу ». [54] Скорее дело в том, что любой долгоживущий бог - это такой «святой и могущественный разум».

33 В нескольких дошедших до нас фрагментах Эмпедокл сопоставляет просто человека с божественной стихией. В B3.1-2 боги призваны отвернуться от языка поэта «безумие этих» - предположительно вульгарных - «людей и позволить чистому ручью течь из впалых губ» поэта, который затем умоляет Музу: « пошли то, что правильно и достойно услышать смертные ».В другом таком эпиклезисе (B131) поэт, напомнив Музе о ее предыдущей помощи ему всего лишь о смертельных проблемах , просит ее ответить на его нынешнюю молитву, «поскольку он собирается развернуть благородное повествование о благословенных богах. ». В B112.4 Эмпедокл противопоставляет смертность бессмертной божественности и претендует на статус последней. В B23.11 поэт заявляет, что получатель его сообщения, то есть Павсаний, слышит речь бога. Это авторитетное заявление, относится ли оно к самому Эмпедоклу или его музе [55], повторяет традиционное различие между смертными и бессмертными.Но противостояние между смертностью и бессмертием принимает почти трагические размеры в B115, где, как говорят, долгоживущие демоны рождаются во всех видах смертных форм в результате своего преступления. Хотя демон - это не бессмертная, а «долгоживущая» сущность, его наказание заключается в принятии различных форм смертных (B115.7: ??????? ????? ??? ???). Противостояние демону с простыми смертными показывает, что понятие смертности Эмпедоклом не ограничивалось буквальным значением этого термина.Мы можем сделать вывод, что приписывание смерти какой-либо вещи не или не означало , а всего означало, что рассматриваемая вещь в конечном итоге умрет, то есть растворится. Это могло означать , а также , что эта штука страдала от боли и смерти еще при жизни. Противоположностью смертности в этом смысле было не бессмертие, а благословенное, интегрированное и хорошо сбалансированное существование, пронизанное Любовью, подобно существованию долгоживущих богов qua заботливых умов и, в большей степени, Сферы.В B139, который благодаря страсбургскому папирусу, который, как мы знаем, был частью Physika , эмпедоклианский спикер предпочел бы смерть предположительно жалкому существованию, которое он сейчас ведет в результате жестокого подвига поедания плоти. Для него предпочтительнее быть несуществующим, чем вести распущенную и жалкую жизнь. Если смертность подразумевает психическое фрагментированное состояние бытия, которое причиняет боль и смерть другим живым существам, его противоположностью, а именно бессмертием, было бы состояние психологической и психической целостности .

34 Противостояние смертности (должным образом понимаемой) блаженству не ограничивается демоническим циклом. Подобная оппозиция появляется в космическом цикле. Поочередное преобладание Любви и Раздора вызывает соответствующее изменение статуса элементов. Когда корни расположены в четыре концентрических слоя по абсолютному правилу Раздора, они оказываются ???? (B35.15), термин, который вызвал долгие споры по поводу его точного значения. [56] Но когда они смешиваются вместе в различных конфигурациях под относительным влиянием Любви, «десятки тысяч смертных типов» (????? ????? ??????), как говорят, входят в будучи «прекрасным зрелищем» (Б.35.16-17). Мы можем заметить параллелизм между ????? ????? ?????? космического цикла и ??????? ????? ?????? демонического цикла. Если обозначение ????? в первом случае применительно только к различным комбинациям элементов, которые создают нестабильные и, в конечном итоге, растворимые живые структуры, противопоставление между смертностью сложных структур и бессмертием их простых составляющих было бы легко понять. Но похоже, что Эмпедокл хотел сказать нечто большее.Описывая рождение смертных созданий, он написал памятный стих (B35.14): «тотчас же то, что раньше было бессмертным, появилось как смертное» (???? ?? ???? '?????? ?, ?? ???? ????? ?????? '?????). Эта фраза убедительно указывает на то, что бессмертные корни сами претерпевают изменение статуса и становятся смертными, когда они соединяются друг с другом под влиянием Любви. Их изменение напоминает нам о соответствующем изменении статуса, которому подвергается демон, когда он вынужден покинуть компанию богов.Похоже, что Эмпедокл имел в виду противоположные атрибуты «смертности» и «бессмертия» для обозначения не только взаимоисключающих классов вещей (т. Е. Принципов, с одной стороны, и производных сущностей, с другой) , но и последовательных во времени состояний бытия. (как бодрствование и сон). Смертность и бессмертие - это не только энантиоморфные противоположности в том смысле, что одно есть то, чем не является другое. Они также кажутся энантиодромными в том смысле, что происходят друг от друга и приводят друг к другу.Идею явно выдвинул Гераклит (B62, B76). Но похоже, что это повлияло и на Эмпедокла. Элементы признают себя божественными / бессмертными только тогда, когда безраздельно господствует Раздор и освобождает их врожденную тенденцию формировать однородные массы по принципу «любить подобное». Но они забывают, так сказать, свое божественное происхождение, когда смешиваются вместе под давлением Любви. Кажется, что они в первую очередь забывают о своей сущностной бессмертии, а не о гипотетическом блаженстве.Поскольку, насколько мне известно, корни нигде не характеризует Эмпедокл как благословенные, когда их не смешивают. Таким образом, смешанные структуры обеспокоены смертью, потому что они забыли сущностную бесконечность составляющих их частей.

35 Итак, если некоторые конкретные составные структуры не только смертны, но и благословлены, это будет означать, что эти конкретные структуры не беспокоят смерть, вероятно, потому, что они осознали, что смерть не может повлиять на сущностное бессмертие их конечных частей.Я предполагаю, что эти составные структуры были для Эмпедокла «богами-долгожителями высочайшего достоинства», и мы увидели, что эти боги, включая Сферу, являются наиболее интегрированными смертными существами. В общем, из этого следует, что до тех пор, пока составные смертные структуры полностью интегрированы и живут в блаженстве, совершенно не беспокоясь о возможном прекращении такого блаженного существования, их можно описать как божественные. Но когда сложные смертные существа страдают от боли, страданий и перспективы смерти из-за более низкой степени интеграции, их можно описать как изгнанные божества.

36 Сделаем некоторые выводы. Поскольку корни сами по себе живы и разумны, отсюда следует, что все, что из них составлено, будет в определенном смысле также живым и разумным (B110.10). А поскольку корни божественны (потому что они неизменны и неизменны сами по себе), все разрушаемые вещи, сделанные из них (растения, животные, люди и боги), будут иметь определенную долю божественности. Следовательно, их можно охарактеризовать двумя различными и, казалось бы, противоречащими друг другу описаниями: они явно смертные , поскольку их индивидуальная структура рано или поздно разрушится; но они бессмертны , поскольку части элементов, составляющие их нынешние формы, будут продолжать существовать вечно в бесчисленных других конфигурациях.Можно сказать, что как смертные они населены демонами, не осознающими своего божественного происхождения. Поскольку они бессмертны, они населены демонами, осознавшими свой божественный статус.

37 Повествование стихотворения О природе было в важном смысле описанием божественной драмы . Все шесть принципов физической доктрины Эмпедокла божественны, и их взаимодействие производит космическое чередование Одного и Многих. В этом процессе элементы теряют свою божественность и становятся смертными составными частями сложных структур.Таким образом, они теряют из виду свое сущностное бессмертие и вовлекаются в фундаментальную двойственность возникновения и исчезновения.

38 Растительный, животный, человеческий и божественный миры составляют иерархию низших и высших видов и индивидуумов, демонстрирующих различные степени интеграции. В одном смысле все, что угодно, божественно, а в другом - только высоко интегрированные структуры. Прототипом их всех является Сфера, интегрированное целое по преимуществу , но есть бесчисленное множество других.Они «боги-долгожители, высочайшие в чести». Их видимый символ - солнце, которое излучает тепло и жизненную энергию во весь космос нашего чувственного опыта.

39 Согласно Эмпедоклу, космический цикл в целом по-разному отражается в рождении, созревании и смерти каждого отдельного существа нашего мира. На пике своего существования отдельные существа представляют собой интегрированные структуры, которые очень смутно напоминают целостность Сферы. Но их физическая целостность редко сочетается с соответствующим осознанием целостности.Кажется, что физический и ментальный аспекты целостности расходятся. Такой разрыв психической целостности выражается в ярких образах изгнанных демонов. В то время как Сфера Эмпедокла указывает на священность, живость и единство блаженного существа, изгнанный демон является символом профанации и эмпирической фрагментарности жизни.

40 Отличительной чертой тех высокоинтегрированных структур, которые также обладают ментальным осознаванием целостности, является блаженство . В естественной и этической философии Эмпедокла блаженство оказывается наиболее выдающейся чертой божественности, более заметной, чем бессмертие или просто вечное существование.Самые блаженные сущности являются самыми божественными, и поскольку целостность является продуктом Любви, те сущности, которые проявляют блаженство в высшей степени, - это те сущности, в реальной жизни которых Любовь играет наиболее выдающуюся роль. Бессмертие предполагает простые, а потому нерасторжимые сущности, в то время как блаженство приписывается полностью интегрированным сущностям, которые должны быть составными, а значит, бренными.

41 Две разные тенденции или направления ранней греческой философии, кажется, соперничают за превосходство в понимании Эмпедоклом божества.[57] Первый, восходящий к ионическому монизму, гласит, что истинно божественная природа - это вечность ???? из которого все состоит. В нем божественность была предикатом бесконечной непрерывности во времени или (что то же самое) вечной стойкости во времени. Вторая, идущая от элеатского монизма, гласит, что неподвижное Бытие, несмотря на видимость, всегда является сферическим целым, всегда полным, всегда ни в чем не недостающим. В этой второй тенденции божественность была прежде всего предикатом вневременной целостности, а не временной непрерывности или бесконечной настойчивости.Эти два разных взгляда на божественное также имели гомеровскую родословную.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *