Эпоха создания повести временных лет: Повесть временных лет как исторический источник

Содержание

Повесть временных лет как исторический источник

Санникова Ю.

     Повесть временных лет (ПВЛ) – самый важный источник по истории Древней Руси и самый противоречивый. Некоторые исследователи предлагают относится к нему как к сборнику легенд и сказаний, другие продолжают изучать, находя новые факты из истории Руси, третьи (в основном археологи) пытаются связать топографическую и этнонимическую информацию из Повести с данными археологических изысканий и, сказать по правде, не всегда им это удается. Актуальнейшим вопросом остается проблема отнесения Повести к сонму исторических источников. Однозначного решения, думается, не существует, правда всегда где-нибудь посередине. В настоящей статье мы попытаемся ответить на вопрос: может ли Повесть временных лет быть источником по изучению истории и культуры Древней Руси и если да, достоверен ли этот источник.      Повесть временных лет «отметилась» практически во всех известных сегодня науке летописных сводах.
Она создавалась на рубеже XI-XII вв. и носит компилятивный характер. ПВЛ состоит из двух частей. Первая – космогоническая – описывает становление русского народа и русского государства, выводя их генеалогию от Ноя и его сыновей. В первой части нет дат и фактов, она больше легендарная, былинно-мифическая, и служит цели – объяснению и закреплению независимости недавно народившейся Русской Православной Церкви. Это достаточно логично, автор повести – монах Киево-Печерского монастыря  – Нестор, соответственно он объясняет историю Руси исходя из христианской парадигмы, однако же, к собственно науке это не имеет отношения, разве только к истории религии. О формировании славян как этноса мы узнаем, к сожалению, не из источника, который в первых строках сообщает нам, что будет рассказывать о том «откуда есть пошла русская земля», а из хроники гота – Иордана, жившего в VI в. нашей эры. Странно то, что «Нестору» об этом Иордане ничего не известно. По крайней мере никаких заимствований или перекличек с этой хроникой в тексте ПВЛ нет.
В историографии подчеркивается тот факт, что Нестор для своего труда пользовался неким другим, не дошедшим до нас сводом (древнейшим, как любовно и с трепетом называют его исследователи), однако, почему-то не пользовался хроникой Иордана. Начальный свод, которым по мнению всех историков пользовался Нестор, это та же летопись, но переработанная, в которую добавлены события современные автору труда.  Худ. В. М. Васнецов, Нестор-летописец, 1885-1893, акварель, Государственная Третьяковская галерея, Москва 

 

 

     Можно предположить, что Нестору неизвестно было о готах и об их историках, соответственно у него не было доступа к «Гетике» Иордана. Не согласимся с данным предположением. Во время Нестора, да и задолго до него, Русь не жила в изоляции, готы – ближайшие ее соседи. Кроме того, монастыри во все времена были собранием знаний и мудрости, именно в них хранились книги, и переписывались эти книги для сохранения потомков там же. То есть фактически именно у Нестора и более того только у него был доступ к другим письменным источникам, не только русским, но и византийским и готским.
Библиотека при Киево-Печерской лавре была создана еще при Ярославе Мудром. Князь специально направил монахов в Константинополь, чтобы они привезли оттуда книги и, думается, не настаивал на том, чтобы отбирались только книги церковные. Так что библиотека в Печерском монастыре была достойной, и в ней скорее всего было множество хроник, на которые мог бы опираться Нестор. Но почему-то не опирался. Ни одного из известных историков античности или раннего средневековья (за исключением Арматола, о чем ниже) не цитируется в ПВЛ, будто и не было их вовсе, будто Русь, описанная в Повести, это некая мифическая страна, вроде Атлантиды. 

 

 Киево-Печерская лавра. Современный вид 

     Повесть Временных лет еще и наиболее давняя из известных нам. Как говорилось выше, было установлено, что ПВЛ писалась на основании другого, еще более древнего источника (свода), не дошедшего до нас, но это заключение лингвистов, не историков. Хотя историки и приняли эту гипотезу. Известный языковед Шахматов в течение практически всей своей жизни изучал текст ПВЛ и выделил языковые пласты, характерные для той или иной эпохи, на основании чего заключил, что летопись заимствует какие-то фрагменты из более старшего по времени текста. Известно также, что помимо этого древнейшего свода автор Повести широко опирался на Хронику Георгия Арматола, написанную в IX веке. Византиец Арматол рассказывает общую историю от сотворения мира до 842 года. Космогоническая часть Повести почти слово в слово повторяет этот византийский текст.

     Таким образом, неизвестно на какие источники опирался летописец при создании датированной части летописи с 842 г., кроме уже упомянутого Начального свода, части которого использовал Нестор для описания деяний первых русских князей. Никакие материальные свидетельства о существовании этой летописи не сохранились (не существуют?)

 

 Скульптор М. М. Антокольский, Нестор летописец,1890, Мрамор. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург       Что касается главного вопроса, об отнесении ПВЛ к историческим источникам, то в науке он решен однозначно. ПВЛ была и есть летописью, на основе которой реконструирована древнерусская история. На самом деле историческим источником может быть признано абсолютно все, любое свидетельство эпохи, как устное, так и письменное, а также изобразительное и даже психологическое (культурное), например обычай или мем.
Таким образом, Повесть действительно очень большой и значимый источник – сколько фактов, имен и событий в ней описано! В Повести перечислены и первые князья Русской земли, рассказано о призвании варягов на Русь.      К счастью, сегодня, мы уже можем не ограничиваться лишь одной Повестью, а посмотреть так называемые параллельные источники, т.е. документы и свидетельства, созданные в то же самое время, что и ПВЛ или описывающие тот же самый промежуток времени. В этих источниках, по счастью,  находим мы и княгиню Ольгу и кагана Владимира Святого, так что да, в данной части Повесть действительно может считаться источником, ибо согласуется с другими свидетельствами, а значит пишет правдиво. Не согласуются только даты: о каких-то событиях Повесть рассказывает нам, приводя подробности, о каких-то умалчивает. То есть можно сказать, что основных исторических персонажей автор летописи не выдумал, однако их «деяния» не всегда передавал верно – что-то приукрасил, что-то выдумал, о чем-то умолчал.

     Острым вопросом остается проблема автора Повести. Согласно канонической версии автор ПВЛ – это монах Печерского монастыря Нестор, который и составил весь текст. Некоторые вставки в Повесть принадлежат другому монаху – Сильвестру, жившему позже Нестора. В историографии мнения по данному вопросу разделились. Кто-то полагает, что Нестор написал только вступительную сакральную часть летописи, кто-то присуждает авторство полностью ему.

 

 Нестор. Скульптурная реконструкция по черепу, автор С. А. Никитин, 1985 г. 

     Татищев, написавший фундаментальный труд по истории России с древнейших времен и включивший Повесть в свою авторскую летопись, не сомневается в том, что Нестор – исторический персонаж, а не собирательный образ всех летописцев и что именно он автор ПВЛ. Историк удивляется тому, что епископ Константинопольской Православной церкви Петр Могила из 17 века не видит, почему-то, что Нестор и есть автор Начального свода, на основании которого последующие переписчики делали вставки в летопись. Татищев полагал, что не дошедший до нас древнейший свод принадлежит перу Нестора, а сама Повесть в том виде, в котором она дошла до нас, суть плод труда монаха Сильвестра.

 Любопытно, что Татищев сообщает, что у епископа Могилы одна из лучших библиотек, и что владыко мог бы повнимательнее посмотреть там, глядишь и обнаружил бы у себя Начальный свод. 

     Упоминание авторства Нестора мы находим только в Хлебниковском списке ПВЛ, это – летописный свод 16 века, который был отреставрирован и отредактирован в 17 веке, под руководством кого бы вы думали? – того же Петра Могилы. Епископ тщательно изучал летопись, делал пометки на полях (пометки эти сохранились), однако, почему-то не увидел имя монаха, либо же увидел, но значения не придал. А после этого написал: «Несторово писание русских деяний чрез войны потеряно для нас, почитай, написал Симон епископ суздальский». Татищев полагает, что Могила говорит о продолжении несторовой летописи, которая и потерялась, а начало, то есть то, что сохранилось, безусловно, принадлежит перу Нестора. Заметим, что самый первый епископ суздальский по имени Симон (а их было несколько) жил в начале XII в. Нестор умер в 1114 году, так что вполне возможно, что Татищев верно понял Могилу и имелось ввиду, что Симон Суздальский епископ продолжил повесть Нестора, однако ж, неизвестно с какого именно момента, на чем именно остановился Нестор.

 

 Петр Могила 

     В целом, вопрос с авторством Нестора в настоящее время сомнений почти не вызывает. Но необходимо помнить, что Нестор был не единственным автором Повести. Соавторами были и Симон Суздальский, и другой монах – Сильвестр, и многочисленные переписчики следующих поколений.

     Хотя и этот момент можно оспорить. Тот же Татищев подметил в своей «Истории Российской» любопытный факт, по его мнению, вся летопись написана одним и тем же наречием, то есть стилем, тогда как если авторов несколько, то слог письма хоть чуть-чуть, но должен отличаться. Кроме разве что записей после 1093 г., которые явно сделаны другой рукой, но тут уже нет никакой тайны – игумен Выдубецкого монастыря Сильвестр прямо пишет, что именно он теперь составляет летопись. Возможно, что новые лингвистические изыскания помогут пролить свет на этот интересный вопрос.

     Очень плохо в Повести временных лет решен вопрос с хронологией. И это сильно удивляет. Слово «летопись» означает, что запись ведется по годам, в хронологическом порядке, иначе это и не летопись вовсе, а художественное произведение, например, былина или сказ. Несмотря на то, что ПВЛ именно летопись, источник по истории, практически во всех работах по историографии ПВЛ можно встретить такие фразы: «дата вычислена здесь неточно», «имеется ввиду … (год такой-то)», «на самом деле поход происходил годом ранее» и т. п. Абсолютно все историографы сходятся во мнении, что какая-нибудь дата, да неправильная. И заключается это, естественно, не просто так, а потому, что то или иное событие было задокументировано в другом источнике (так и хочется сказать «более надежном, чем нестерово летописание»). Даже в первой строке датированной части летописи (!) Нестор допускает ошибку. Год 6360, индикта 15. «Начал царствовать Михаил…». Согласно Константинопольской эре (одна из систем летосчисления от сотворения мира) 6360 г. – это 852 год, тогда как византийский император Михаил III взошел на престол в 842 году. Ошибка в 10 лет! И это еще не самая серьезная, поскольку ее было легко отследить, а что там с событиями, где задействованы только русские, коих византийские и болгарские хронографы не охватили? О них остается только гадать.

     Кроме того, летописец приводит вначале текста своего рода хронологию вычисляя сколько лет прошло от тех или иных событий до других. В частности, цитата: «а от Христова рождества до Константина 318 лет, от Константина же до Михаила сего 542 года». Михаил сей, полагаем это тот, который начал царствовать в 6360 году. Путем нехитрых математических вычислений (318+542) получаем 860 год, что теперь не согласуется ни с данными самой летописи, ни с другими источниками. И таких несовпадений – легион. Возникает вполне закономерный вопрос: зачем вообще было расставлять какие бы то ни было даты, если они взяты приблизительно, а некоторые так и вообще из разных летосчислений и хронологий. Д. Лихачев, много времени посвятивший изучению ПВЛ, полагает, что ставил даты в летописи не сам Нестор, а поздние переписчики, которые не только «подсказывали» ему в каком году случилось то или иное событие, но и иной раз просто переиначивали всю историю. Разделить правду и вымысел в таком коллективном труде пытается уже не одно поколение историков.

     Историк И. Данилевский считает, что слово «летопись» не обязательно означает описание событий в хронологическом порядке, подтверждая это тем, что, например «Деяния апостолов» также прозывается летописью, хотя никаких отсылок к датам в них нет. Отсюда можно заключить, что на самом деле труд Нестора – это переработка не какого-то другого источника, того же самого Начального свода, но суть некий рассказ, который летописец расширил, а последующие переписчики проставили в нем даты. То есть Нестор и не ставил задачей установить хронологию древнерусских событий, а только передать общий культурный контекст в котором формировалась Русь как государство. По нашему мнению это ему удалось.

     В литературе отмечается, что в период, когда создавалась Повесть, на Руси был неразвит жанр истории, в котором, например, написана «История Иудейской войны» Иосифа Флавия или истории Геродота. Соответственно ПВЛ – это своего рода новаторское произведение, автор которого переработал существовашие легенды, деяния и жития, чтобы они соответствовали летописному жанру. Отсюда и путаница с датами. С этой же точки зрения Повесть является прежде всего памятником культуры, а уже во вторую очередь источником по истории Древней Руси.      Невольно, каждый историограф, изучающий ПВЛ, становится либо в позицию адвоката, изобретая оправдания Нестору, например, почему в заглавии два раза подчеркивается, что речь пойдет «откуда есть пошла Русская земля» (буквально так: «Откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть») или почему о формирование русского этноса излагается по Ветхому завету, а не по историческим хроникам. Другие, встают в позицию обвинителя и указывают, что, например, о крещении Руси Нестор все выдумал и история о трех посольствах, которые предлагали Владимиру Красное Солнышко на выбор три веры не более чем сказка, поскольку Русь к тому времени уже была христианской и доказательства этому имеются (Историк уже писал об этом в статье «Крещение Руси: как это было»).  

     Но именно историографы используют Повесть как важный источник для своих исследований, поскольку присутствие автора-составителя читается в каждой строчке ПВЛ: каких-то князей Нестор любит, каких-то клеймит, некоторые события выписаны с особой тщательностью, некоторые года пропущены вовсе – мол не было ничего существенного, хотя параллельные источники утверждают иное. Именно образ автора помогает лучше понять умонастроения просвещенной части населения Древней Руси (книжников, священников) по отношению к той роли, которую Русь играет на политической арене нарождающейся феодальной Европы, а также выразить авторское мнение относительно внешней и внутренней политики правящей верхушки.

     На наш взгляд, определяя жанр, а следовательно и достоверность ПВЛ как исторического источника, следует руководствоваться тем названием, которое дал автор своему труду. Он назвал его не временником, ни хронографом, не анналами, ни житием, ни деяниями, он назвал его «Повестью временных лет». Несмотря на то, что «временные лета» звучит достаточно тавтологично, определение «повесть» очень подходит Несторовому труду. Мы видим самое что ни на есть повествование, иногда перескакивающее с места на место, иногда нестройное хронологически – но ведь этого же и не требовалось. Перед автором стояла задача, которую он и раскрывает читателю, а именно: «Откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити». И, узнав о ней, мы понимаем, что автор наверняка выполнял некий социальный заказ, иначе почему так важно, кто «первее» стал князем? Не все ли на равно, кем был Кий и откуда он пришел?

     Однако, для летописца вопрос о первом правителе очень важен, а все потому, что скорее всего во время написания летописи перед автором стояла задача показать легитимность тогдашнего князя и его колена. В указанное время великим киевским князем был Свтяополк Изяславич, а затем Владимир Мономах. Последнему и было необходимо обосновать свои права на Киев, по его заказу и разбирался летописец, кто «первее нача княжити». Для этого же и приведена в Повести легенда о дележе земли сыновьями Ноя – Симом, Хамом и Яфетом. Это подметил в своей работе «Читая Повесть временных лет» Владимир Егоров. По мнению Егорова, эти слова Повести «Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. И был единый народ» имеют целью пошатнуть основы лествичного права, когда киевский престол наследовал старший в роде, а не прямой потомок (сын). И если Владимир Мономах наследовал своему брату Святополку именно по старшинству в роде, то уже по смерти Мономаха киевским князем становится его сын – Мстислав Владимирович, прозванный Великим. Таким образом, реализуется право каждому жить в своем роде. Кстати легенда о сыновьях Ноя и о дележи ими земли, по мнению Егорова, чистый вымысел. В Старом Завете никаких подробностей о земельной сделке не приводится.

     Кроме самого текста ПВЛ критике часто подвергается и ее перевод на современный русский язык. Сегодня известна лишь одна версия литературного перевода, выполненная Д. С. Лихачевым и О. В. Твороговым, и на нее есть немало нареканий. Утверждается, в частности, что переводчики довольно вольно обращаются с исходным текстом, заполняя орфографические лакуны современными нам концептами, что приводит к путанице и нестыковкам в тексте самой летописи. Поэтому продвинутым историкам рекомендуется все же читать Повесть в оригинале и строить теории и выдвигать положения на основе древнерусского текста. Правда для этого необходимо выучить старославянский.

     Тот же В. Егоров указывает на такие, например, несоответствия перевода и древнерусского исходника. Старославянский текст: «ты Вар ѧ̑ гы Русь. ӕко это друзии зовутсѧ Свее. друзии же Оурманы. Аньглѧне. инѣы и  Гете», а вот перевод Лихачева-Творогова: «Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы». Как видим, шведы в летописи на самом деле названы свеями, как и положено в указанную эпоху, но переводчик почему-то решил их осовременнить. «Гете» почему-то названы готландцами, хотя таких народов не наблюдается более нигде, ни в каких других хрониках. Зато есть ближайшие соседи – готы, которые очень созвучны «гете». Почему переводчик решил ввести готландцев вместо готов остается загадкой.

 Лист Лаврентьевской летописи       Большая путаница в Повести отмечается в связи с рассмотрением этнонима русь, который присваивается то варягам, то исконным славянам. То говорится, что варяги-рось пришли княжить в Новгород и от них произошло название Руси, то говорится, что племена, исконно обитавшие на Дунае и были русь. Таким образом, полагаться на Повесть в данном вопросе не представляется возможным, а значит и понять «откуда пошла русская земля» – то ли от варягов, то ли от имени речки Рось не получится. Как источник здесь ПВЛ ненадежна.

     В Повести временных лет очень много позднейших вставок. Сделаны они были и в XIII, и в XIV, и даже XVI веках. Иногда их удается отследить, когда термины и этнонимы уж очень сильно отличаются от древнерусских, например, когда немецкие народы называют «немцами» мы понимаем, что это поздняя вставка, тогда как в XI-XII веках их называли фрягами. Иногда они сращиваются с общей канвой повествования и выделить их может только лингвистический анализ. Суть в том, что правда и вымысел слились в Повести в один большой эпический пласт, из которого трудно вычленять отдельные мотивы.

     Подводя итог всему вышесказанному, можно заключить, что Повесть временных лет, конечно, фундаментальный труд по истории культуры Древней Руси, однако труд тенденциозный, выполняющий социальный заказ правящей великокняжеской династии, а также преследующий цель помещения Руси в континуум христианского мира, дабы найти в нем свое законное место. В связи с этим пользоваться Повестью как историческим источником стоит с особой осторожностью, опираться при выведении каких-либо положений на старославянский текст, либо же почаще сравнивать перевод с оригиналом. Кроме того, при выведении тех или иных дат и составлении хронологий в обязательном порядке консультироваться с параллельными источниками, отдавая предпочтение хрониках и анналам, а не житиям тех или иных святых или настоятелей монастырей.

     Еще раз подчеркнем, что на наш взгляд, ПВЛ прекрасное литературное произведение, с вкраплением исторических персонажей и фактов, но являться историческим или историографическим источником она ни в коей мере не может.

Понравилась статья? Отправьте автору вознаграждение:

Повесть временных лет какой жанр произведения. История создания повести временных лет


Анализ литературы по вопросу истории появления «Повести временных лет» показывает его дискуссионность в науке. Вместе с тем, во всех публикациях о «Повести временных лет» подчеркивается историческое значение летописи для истории и культуры России. Уже в самом названии «Повести временных лет» содержится ответ на вопрос о предназначении летописи: чтобы рассказать «откуду есть пошла Руская земля, кто въ Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть». Иными словами, поведать о русской истории от самого начала ее и до становления православного государства под собирательным названием Русская земля.

Раскрывая вопросы летописной терминологии, И.Н. Данилевский писал, что традиционно летописями в широком смысле называют исторические сочинения, изложение в которых ведется строго по годам и сопровождается хронографическими (годовыми), часто календарными, а иногда и хронометрическими (часовыми) датами. По видовым признакам они близки западноевропейским анналам (от лат. annales libri — годовые сводки) и хроникам (от греч. chranihos — относящийся ко времени). В узком смысле слова летописями принято называть реально дошедшие до нас летописные тексты, сохранившиеся в одном или нескольких сходных между собой списках. Но научная терминология в летописных материалах в значительной мере условна. Это связано, в частности, с «отсутствием четких границ и сложностью истории летописных текстов», с «текучестью» летописных текстов, допускающих «постепенные переходы от текста к тексту без видимых градаций памятников и редакций». До настоящего времени «в изучении летописания употребление терминов крайне неопределенно». При этом «всякое устранение неясности терминологии должно основываться на установлении самой этой неясности. Невозможно условиться об употреблении терминов, не выяснив, прежде всего, всех оттенков их употребления в прошлом и настоящем».

По мнению М.И. Сухомлинова «все русские летописи самым названием «летописей», «летописцев», «временников», «повестей временныхъ летъ» и т.п. изобличают свою первоначальную форму: ни одно из этих названий не было бы им прилично, если бы в них не было обозначаемо время каждого события, если бы лета, годы не занимали в них такого же важного места, как и самые события. В этом отношении, как и во многих других, наши летописи сходны не столько с писателями византийскими, сколько с теми временниками (annales), которые ведены были издавна, с VIII века, в монастырях Романской и Германской Европы — независимо от исторических образцов классической древности. Первоначальной основой этих анналов были пасхальные таблицы».

Большинство авторов полагают, что идея заголовка «Повести временных лет» принадлежит Нестору, книжнику широкого исторического кругозора и большого литературного дарования: еще до работы над «Повестью временных лет» он написал «Житие Бориса и Глеба» и «Житие Феодосия Печерского». В «Повести временных лет» Нестор поставил перед собой грандиозную задачу: решительным образом переработать рассказ о древнейшем периоде истории Руси — «откуда есть пошла Русская земля».

Однако, как показал А.А. Шахматов, «Повести временных лет» предшествовали иные летописные своды. Ученый приводит, в частности, следующий факт: «Повесть временных лет», сохранившаяся в Лаврентьевской, Ипатьевской и других летописях, существенно отличалась в трактовке многих событий от другой летописи, повествовавшей о том же начальном периоде русской истории, о Новгородской первой летописи младшего извода. В Новгородской летописи отсутствовали тексты договоров с греками, князь Олег именовался воеводой при юном князе Игоре, иначе рассказывалось о походах Руси на Царьград и т. д.

А.А. Шахматов пришел к выводу, что Новгородская первая летопись в своей начальной части отразила иной летописный свод, который предшествовал «Повести временных лет».

Видный исследователь русского летописания В. М. Истрин предпринял неудачные попытки найти различиям «Повести временных лет» и рассказа Новгородской первой летописи иное объяснение (что Новгородская летопись будто бы сокращала «Повесть временных лет»). В результате выводы А.А. Шахматова были подтверждены многими фактами, добытыми как им самим, так и другими учеными.

Интересующий нас текст «Повести» охватывает длительный период — с древнейших времен до начала второго десятилетия XII в. Вполне обоснованно считается, что это один из древнейших летописных сводов, текст которого был сохранен летописной традицией. Отдельных списков его не известно. По этому поводу В.О. Ключевский писал: «В библиотеках не спрашивайте Начальной летописи — вас, пожалуй, не поймут и переспросят: «Какой список летописи нужен вам?» Тогда вы в свою очередь придете в недоумение. До сих пор не найдено ни одной рукописи, в которой Начальная летопись была бы помещена отдельно в том виде, как она вышла из-под пера древнего составителя. Во всех известных списках она сливается с рассказом ее продолжателей, который в позднейших сводах доходит обыкновенно до конца XVI в. ». В разных летописях текст Повести доходит до разных годов: до 1110 г. (Лаврентьевский и близкие ему списки) или до 1118 г. (Ипатьевский и близкие ему списки).

На начальной стадии изучения летописей исследователи исходили из того, что встречающиеся в списках разночтения являются следствием искажения исходного текста при неоднократном переписывании. Исходя из этого, например, А.Л. Шлецер ставил задачу воссоздания «очищенного Нестора». Попытка исправить накопившиеся механические ошибки и переосмысления летописного текста, однако, не увенчалась успехом. В результате проделанной работы сам А.Л. Шлецер убедился, что со временем текст не только искажался, но и исправлялся переписчиками и редакторами. Тем не менее был доказан непервоначальный вид, в котором до нас дошла «Повесть временных лет». Этим фактически был поставлен вопрос о необходимости реконструкции первоначального вида летописного текста.

Сопоставив все доступные ему списки летописей, А.А.Шахматов выявил разночтения и так называемые общие места, присущие летописям. Анализ обнаруженных разночтений, их классификация дали возможность выявить списки, имеющие совпадающие разночтения. Исследователь сгруппировал списки по редакциям и выдвинуть ряд взаимодополняющих гипотез, объясняющих возникновение разночтений. Сопоставление гипотетических сводов позволило выявить ряд общих черт, присущих некоторым из них. Так были воссозданы предполагаемые исходные тексты. При этом оказалось, что многие фрагменты летописного изложения заимствовались из очень ранних сводов, что, в свою очередь, дало возможность перейти к реконструкции древнейшего русского летописания. Выводы А.А. Шахматова получили полное подтверждение, когда был найден Московский свод 1408 г., существование которого предсказал великий ученый. В полном объеме путь, который проделал А.А. Шахматов, стал ясен лишь после публикации его учеником М.Д. Присёлковым рабочих тетрадей своего учителя. С тех пор вся история изучения летописания делится на два периода: до-шахматовский и современный.

При редактировании первоначальный текст (первая редакция Повести временных лет) был изменен настолько, что А. А. Шахматов пришел к выводу о невозможности его реконструкции. Что же касается текстов Лаврентьевской и Ипатьевской редакций Повести (их принято называть соответственно второй и третьей редакциями), то, несмотря на позднейшие переделки в последующих сводах, Шахматову удалось определить их состав и предположительно реконструировать. Следует отметить, что Шахматов колебался в оценке этапов работы над текстом Повести временных лет. Иногда, например, он считал, что в 1116 г. Сильвестр лишь переписал Несторов текст 1113 г. (причем последний иногда датировался 1111 г.), не редактируя его.

Если вопрос об авторстве Нестора остается спорным (в Повести содержится ряд указаний, принципиально расходящихся с данными Чтений и Жития Феодосия), то в целом предположение А.А. Шахматова о существовании трех редакций Повести временных лет разделяют большинство современных исследователей.

Исходя из представления о политическом характере древнерусского летописания, А.А. Шахматов, а за ним М.Д. Присёлков и другие исследователи полагают, что зарождение летописной традиции па Руси связано с учреждением Киевской митрополии. «Обычай византийской церковной администрации требовал при открытии новой кафедры, епископской или митрополичьей, составлять по этому случаю записку исторического характера о причинах, месте и лицах этого события для делопроизводства патриаршего синода в Константинополе». Это якобы и стало поводом для создания Древнейшего свода 1037 г. Позднейшие своды, составлявшиеся на основе Повести временных лет, исследователи представляют то cyгyбo публицистическими произведениями, написанными, что называется, на злобу дня, то некоей средневековой беллетристикой, то просто текстами, которые систематически с удивительными упорством и настойчивостью «дописывают» — едва ли не по инерции.

Вместе с тем, вся историю изучения Повести показывает, что цель создания летописей должна быть достаточно значимой, чтобы на протяжении ряда столетий многие поколения летописцев продолжали труд, начатый в Киеве в XI в. Тем более, что «авторы и редакторы держались одних и тех же литературных приемов и высказывали одни и те же взгляды и па общественную жизнь и на нравственные требования».

Как полагают, первая редакция «Повести временных лет» до нас не дошла. Сохранилась вторая ее редакция, составленная в 1117 г. игуменом Выдубицкого монастыря (под Киевом) Сильвестром, и третья редакция, составленная в 1118 г. по повелению князя Мстислава Владимировича. Во второй редакции была подвергнута переработке лишь заключительная часть «Повести временных лет»; эта редакция и дошла до нас в составе Лаврентьевской летописи 1377 г., а также других более поздних летописных сводов. Третья редакция, по мнению ряда исследователей, представлена в Ипатьевской летописи, старший список которой — Ипатьевский — датируется первой четвертью XV в.

С нашей точки зрения, окончательная точка в исследовании вопроса происхождения «Повести» еще не поставлена, это показывает вся история изучения летописи. Не исключено, что учеными на основе вновь обнаруженных фактов, будут выдвинуты новые гипотезы относительно истории создания величайшего памятника древнерусской литературы — «Повести временных лет».

1. Летопись — жанр древнерусской литературы.

2. «Повесть временных лет»: о чем она?

3. Произведение, пронизанное патриотизмом и лю­бовью.

Прежде чем говорить о «Повести временных лет» необходимо сказать, что же представляет собой летопись. Летописи — это памятники исторической письменности и литературы Древней Руси. Особенность летописи состоит в том, что все записи в ней велись в хронологической последовательности по годам. Летописи не создавались одним человеком, над ними трудились многие летописцы. Новая летопись непременно опиралась на предыдущие, составители включали в свои тексты материалы других летописцев. Отличительная особенность летописи состояла в том, что она не была сухой и беспристрастной. Летописцы давали событиям свои субъективные оценки, сопровождали различными дополнениями, комментариями. Итак, летопись можно назвать сводом разнородных жанров. В летопись входили тексты погодных записей, воинские повести, материалы из княжеских архивов. По определению Дмитрия Сергеевича Лихачева, летопись относится к числу «объединяющих жанров».

Самыми древними летописными сводами являются Лаврентьевская и Ипатьевская летописи. Лаврентьевская получила свое название по имени монаха Лаврентия, который переписал ее по заказу нижегородско-суздальского князя Дмитрия Константиновича в 1377 году. Ипатьевская летопись названа по Ипатьевскому монастырю в Костроме.

Вообще, летопись можно назвать главным, основополагающим жанром древнерусской литературы.

Летописание на Руси началось очень давно: примерно в первой половине.XI века. Центрами летописания стали крупные и развитые города — Киев и Новгород. Как правило, летописи писались монахами. Ведь именно монастыри в то время были центрами грамотности. Дело это было государственное, и зачастую летопись составлялась по поручению князя, игумена или епископа. Порой летопись отражала именно те события, которые были угодны князю, и реальное поражение на бумаге превращалось в победу. Но составители летописей, даже выполняя определенный «заказ», нередко проявляли самостоятельность, независимость мысли, а порой подвергали критике действия и поступки князей, если они казались им заслуживающими порицания. Летописец стремился к правдивости.

«Повесть временных лет» является выдающимся памятником не только древнерусской литературы, но и истории. Читая его, мы можем проследить историю становления древнерусского государства, его политический и культурный расцвет, начавшийся процесс феодального дробления.

«Повесть временных лет» была создана в первые десятилетия XII века, но до современного читателя дошла в составе летописных сводов более позднего времени. К самым старшим из них относятся вышеупомянутые Лаврентьевская и Ипатьевская летописи, а также Первая Новгородская летопись, датированные 1377, 1420, и 1330 годами.

Все последующие летописные своды XV-XVI веков непременно включали в себя «Повесть временных лет», кончено, подвергая ее обработке — как редакционной, так и стилистической.

Летописец, создавший «Повесть временных лет», не известен нам. Ученые лишь могут предполагать, что автором ее был Нестор, монах Киево-Печерского монастыря.

Летописец сравнивал книги с реками: «Се бо суть реки, напояющие вселенную». Это сравнение можно применить и к самой летописи. Ведь она является не только литературным, но и историческим памятником. Летопись величаво, неспешно, повествует нам о событиях, происходивших на русской земле, и каждый ее герой — реально существующее лицо. Самые различные жанры, входящие в «Повесть временных лет», являются как бы притоками этой.полноводной и бурной реки. Они не только делают ее уникальным произведением, но и придают ей неповторимые, яркие черты, делают этот памятник более сильным в художественном смысле.

«Повесть временных лет» — это зеркало, в котором ярко и четко отразилась жизнь того времени. Здесь мы видим и идеологию верхов феодального общества, и народные думы и чаяния.

Великий памятник начинается простыми и вместе с тем величественными словами: «Вот повести минувших лет, откуда пошла русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла русская земля».

Изначально летопись повествует о славянах, их возникновении, обычаях, жизненном укладе, отделении от тех 72- х народов, которое произошло после вавилонского столпотворения.

Летопись рассказывает нам о самых важных событиях в истории страны: создании славянской азбуки Кириллом и Мефодием, призвании варягов, походе на Византию, завоевании Киева Олегом, его жизни и смерти, о княжении Ольги.

Большую роль в «Повести временных лет» играет такая тема, как крещение Руси. Ведь с приходом христианства на Русь жизнь наших предков сильно изменилась.

Немалое место в «Повести…» отводиться различным преданиям и сказаниям, созданным народом. Они не только обогащают летопись как художественное произведение, но и выражают точку зрения простых людей на историю нашей страны.

«Повесть временных лет» проникнута патриотической идеей объединения русской земли против внешних врагов и осуждением братоубийственных усобиц. Этим объясняется введение в летопись исторических свидетельств княжеских преступлений.

В летописи также можно встретить большое количество похвал — как князьям, так и книгам. По мнению летописца, мудрый князь непременно должен быть начитанным, а книга есть источник мудрости: «Велика ведь бывает польза от учения книжного: книгами наставляемы и поучаемы на путь покаянья, ибо мудрость обретаем и воздержание в словах книжных. Это реки, напояющие вселенную, это источники мудрости, в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся; они — узда воздержания».

«Повесть временных лет» стала также источником вдохновения для многих талантливых писателей. Образы Владимира, Святослава, Олега отразились в произведениях А. С. Пушкина, К. Ф. Рылеева и др.

На мой взгляд, главный урок, который мы можем извлечь из «Повести временных лет» — это уважение к историческому прошлому нашего народа. Прикасаясь к истории нашей родины, мы лучше понимаем своих предков, их психологию и уклад жизни.

Стилевое своеобразие «Повести» заслуживает особого внимания, поскольку в современной литературной традиции летописный жанр отсутствует. Природа летописного жанра весьма сложна; летопись относится к числу «объединяющих жанров», подчиняющих себе жанры своих компонентов — исторической повести, жития, поучения, похвального слова и т. д. См.: Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. Л., 1971, с. 48-50. И тем не менее летопись остается цельным произведением, которое может быть исследовано и как памятник одного жанра, как памятник литературы см. : Еремин И. П. Повесть временных лет как памятник литературы. — В кн.: Еремин И. П. Литература Древней Руси (этюды и характеристики). М.-Л., 1966; Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение, гл. 7; Он же. Человек в литературе Древней Руси. М.-Л., 1970, гл. 2 и 3; Творогов О. В. Сюжетное повествование в летописях XI-XIII вв. — В кн.: Истоки русской беллетристики, с. 31-66. . В «Повести временных лет», как и в любой другой летописи, можно выделить два типа повествования — собственно погодные записи и летописные рассказы. Погодные записи содержат сообщения о событиях, тогда как летописные рассказы предлагают описания их. В летописном рассказе автор стремится изобразить событие, привести те или иные конкретные детали, воспроизвести диалоги действующих лиц, словом, помочь читателю представить происходящее, вызвать его на сопереживание.

Так, в рассказе об отроке, бежавшем из осажденного печенегами Киева, чтобы передать просьбу княгини Ольги воеводе Претичу, не только упоминается сам факт передачи сообщения, но именно рассказывается о том, Как отрок бежал через печенежский стан с уздечкой в руке, расспрашивая о будто бы пропавшем коне (при этом не упущена важная деталь, что отрок умел говорить по-печенежски), о том, как он, достигнув берега Днепра, «сверг порты» и бросился в воду, как выплыли ему навстречу на лодке дружинники Претича; передан и диалог Претича с печенежским князем. Это именно рассказ, а не краткая погодная запись, как, например: «Вятичи победи Святослав и дань на них възложи», или «Преставися цариця Володимеряя Анна», или «Поиде Мьстислав на Ярослава с козары и с касогы» и т. п.

В то же время и сами летописные рассказы относятся к двум типам, в значительной мере определяемым их происхождением. Одни рассказы повествуют о событиях, современных летописцу, другие — о событиях, происходивших задолго до составления летописи, это устные эпические предания, лишь впоследствии внесенные в летопись.

В рассказах торжествует то сила, то хитрость. Так, воевавший с Русью печенежский князь предложил Владимиру выставить из своего войска воина, который бы померился силой с печенежским богатырем. Никто не решается принять вызов. Владимир опечален, но тут к нему является некий «старый муж» и предлагает послать за своим младшим сыном. Юноша, по словам старика, очень силен: «От детьства бо его несть кто им ударил» (т. е. бросил на землю). Как-то, вспоминает отец, сын, разгневавшись на него, «преторже череви руками» (разорвал руками кожу, которую в этот момент мял: отец и сын были кожевниками). Юношу призывают к Владимиру, и он показывает князю свою силу — хватает за бок пробегающего мимо быка и вырывает «кожю с мясы, елико ему рука зая». Но тем не менее юноша — «середний телом», и поэтому вышедший с ним на поединок печенежский богатырь — «превелик зело и страшен» — смеется над своим противником. Здесь (как и в рассказе о мести Ольги) неожиданность поджидает отрицательного героя; читатель же знает о силе юноши и торжествует, когда кожемяка «удави» руками печенежского богатыря.

Некоторые рассказы летописи объединены особым, эпическим стилем изображения действительности. Это понятие отражает прежде всего подход повествователя к предмету изображения, его авторскую позицию, а не только чисто языковые особенности изложения. В каждом таком рассказе в центре — одно событие, один эпизод, и именно этот эпизод составляет характеристику героя выделяет его основную, запоминающуюся черту; Олег (в рассказе о походе на Царьград) — это прежде всего мудрый и храбрый воин, герой рассказа о белгородском киселе — безымянный старец, но его мудрость, в последний момент спасшая осажденный печенегами город, и является той характерной чертой, которая завоевала ему бессмертие в народной памяти.

Другая группа рассказов составлена самим летописцем или его современниками. Ее отличает иная манера повествования, в ней нет изящной завершенности сюжета, нет эпической лаконичности и обобщенности образов героев. Эти рассказы в то же время могут быть более психологичными, более реалистичными, литературно обработанными, так как летописец стремится не просто поведать о событии, а изложить его так, чтобы произвести на читателя определенное впечатление, заставить его так или иначе отнестись к персонажам повествования. Среди подобных рассказов в пределах «Повести временных лет» особенно выделяется рассказ об ослеплении Василька Теребовльского (в статье 1097 г.).

Эмоционально ярким предстает эпизод о страшной участи оклеветанного князя, он вызывает сочувствие к нему, выраженное им желание предстать перед богом «в той сорочке кроваве» как бы напоминает о неизбежном возмездии, служит публицистическим оправданием вполне «земным» действиям князей, выступивших войной против Давыда Игоревича с тем, чтобы восстановить права Василька на отнятый у него удел.

Так, вместе с летописным повествованием начинает формироваться особый, подчиненный летописному жанр — жанр повести о княжеских преступлениях Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение, с. 215-247..

Все летописное повествование пронизывает этикетность, особенно в той его части, которая выдержана в стиле монументального историзма. Летописец отбирает в этих случаях для своего повествования только наиболее важные, государственного значения события и деяния. В стиле монументального историзма ведется, например, изложение событий времени Ярослава Мудрого и его сына — Всеволода. Например, описание битвы на Альте, принесшей Ярославу победу над «окаянным» Святополком — убийцей Бориса и Глеба (в «Повести временных лет» под 1019 г.).

Сочетание стилей монументального историзма и эпического в «Повести временных лет» создали ее неповторимый литературный облик, и ее стилистическое влияние будет отчетливо ощущаться на протяжении нескольких веков: летописцы станут применять или варьировать те литературные формулы, которые впервые были употреблены создателями «Повести временных лет», подражать имеющимся в ней характеристикам, а иногда и цитировать «Повесть», вводя в свой текст фрагменты из этого памятника Прохоров Г. М. «Повесть о нашествии Батыя» в Лаврентьевской летописи. — «ТОДРЛ». Л., 1974, т. XXVIII, с. 77-80..

11.Историческая повесть в летописи. «Повесть об ослеплении Василька Требовльского».

«Повесть временных лет» проникнута патриотической идеей объединения русской земли против внешних врагов и осуждением братоубийственных усобиц. Этим объясняется введение в летопись исторических свидетельств княжеских преступлений. Например, приводится рассказ об ослеплении Василька Теребовльского.

Повесть эта написана иереем Василием и помещена в летописи под 1097 годом. В борьбе за власть два брата, князья Святополк и Давыд, решили устранить политического конкурента — князя Василька. Накануне описываемых событий на съезде в Любече князья клялись друг другу не допускать междоусобиц и скрепляли этот договор клятвой-крестоцелованием. Летописец отмечает, что это событие с одобрением было встречено народом. Он замечает: «рады были люди». С горечью пишет летописец, что их договор был нарушен и князья продолжали кровавые распри. Отталкиваясь от известного представления древнерусского человека, что дьявол толкает на неправедные поступки, летописец отмечает, что дьявол нашептывает Давыду «лживые слова»: Владимир Мономах сговорился с Васильком о совместных действиях против него и Святополка Киевского. Давыд сеет сомнение в душе Святополка и склоняет его расправиться с Васильком и ослепить его.

Трижды, как в русском народном эпосе, призывает Святополк Василька в Киев. И только после третьего приглашения Василько садится на коня. Один молодой отрок предупреждает князя о коварном замысле Давыда и Святополка. Но не верит Василько о нарушении князьями клятвы: «Как им меня схватить? Только что целовали крест, говоря: если кто на кого пойдет, то на того будет крест и все мы». И, подумав так, перекрестился и сказал: «Воля господня да будет» 1 .

Встреча Василька со Святополком и Давыдом передается автором в трагических тонах. Сомневаясь в правильности решения, Святополк уходит из горницы. Давыд молчит. Летописец отмечает, что «не было у него ни слуха, ни голоса, ибо был объят ужасом и обман держал в сердце» 2 .

Василько понимает обман и ждет своей участи. Святополк колеблется. В изображении летописца он представлен слабым, нерешительным. Он призывает бояр решать судьбу Василько, те отказываются. Игумены умаляют его отпустить князя, а Давыд настаивает на ослеплении. Нерешительность Святополка приводит к трагедии — Василько ослеплен. Автор рисует, как торчин 3 точит нож, как к Богу с великим плачем и стенанием обращается Василько, как конюхи расстилают ковер, валят и связывают князя, положив на грудь ему доску. Подошли двое других, сняли другую доску с печи и сели, и придавили так сильно, что грудь затрещала. Затем ударили его в глаз ножом, «исторгли» глаз, потом другой, и, как мертвого, повезли его во Владимир.

Автор повести резко осуждает нарушение князьями своих договорных обязательств, которое приводит к страшным, кровавым преступлениям, приносящим зло всей русской земле. Эти преступления отражаются на судьбах русского государства. И только великий князь, воплощающий идеал автора, Владимир Мономах, ужасается и плачет, узнав о преступлении. Он говорит: «Не бывало еще такого на Русской земле ни при дедах наших, ни при отцах наших… да поправим зло, случившееся в Русской земле и среди нас, братьев, ибо брошен в нас нож. И если этого не поправим, то еще большее зло встанет среди нас, и начнет брат брата закалывать, и погибнет земля Русская, и враги наши, половцы, придя, возьмут землю Русскую» 4 . Автор утверждает патриотическую идею единства русской земли. Русский народ молит князей не погубить русскую землю. «Ибо если начнете войну между собой, то поганые станут радоваться и возьмут землю нашу, которую оборонили отцы ваши и деды ваши трудом великим и храбростью, борясь за Русскую землю и другие земли приискивая, а вы хотите погубить землю Русскую».

В «Повесть временных лет» включены и похвалы князьям и книгам. Так, например, в «Похвале князю Ярославу» прославляется начитанность князя, который к «книгам проявлял усердие, часто читал их ночью и днем. Собрал книгописцев множество, которые переводили с греческого на славянский язык. И написали они много книг…» 5 . Книги, по мнению летописца, приносят великую пользу: «велика ведь бывает польза от учения книжного: книгами наставляемы и поучаемы на путь покаянья, ибо мудрость обретаем и воздержание в словах книжных. Это реки, напояющие вселенную, это источники мудрости, в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся; они — узда воздержания». Книги — источник мудрости, они учат и наставляют на «путь покаяния», заставляют размышлять, оценивать свое жизненное поведение.

В «Повесть» включены разные жанры. Помимо кратких погодных записей — древнейшей формы летописного повествования по годам, — тексты документов, пересказы фольклорных преданий, новеллы, выдержки из памятников переводной литературы, житийные рассказы, исторические повести, воинские повести, поучения, похвальные слова. Природа летописи весьма сложна, поскольку этот жанр, по мысли Д.С. Лихачева, относится к числу объединяющих жанров.

«История в “Повести временных лет” предстает в качестве поучения. .. в виде конкретных, ярких художественных сказаний, повестей, фрагментарных статей, положенных “по ряду” и “временных лет”. Летописец глубоко убежден в конечном торжестве добра и справедливости, отождествляя добро и красоту. Он выступает в роли страстного публициста, выражающего интересы всей Русской земли».

«Повесть» послужила источником поэтических сюжетов и образов в литературе XVIII–XIX веков. Образы Владимира, Святослава, Олега отразились в романтических «Думах» К.Ф. Рылеева. Поэзию летописных сказаний передал А.С. Пушкин («Песнь о вещем Олеге», «Борис Годунов»). И в наши дни летопись не потеряла своего значения как литературно-художественный и патриотический памятник. Она учит глубокому уважению к историческому прошлому нашего народа.

12. «Поучение» Владимира Мономаха.

Владимир Мономах, великий князь Киевский, был сыном Владимира Ярославича и византийской царевны, дочери императора Константина Мономаха. Сочинения Владимира Мономаха написаны в XI–начале XII века и известны под названием «Поучение». Они входят в состав Лаврентьевской летописи. «Поучение» — это своеобразное собрание сочинений князя, включающее само Поучение, автобиографию и письмо Мономаха князю Олегу Святославичу. Поучение явилось политическим и нравственным завещанием князя, адресованным не только его сыновьям, но и широкому кругу читателей.

В начале «Поучения» Мономах дает ряд моральных наставлений: не забывайте Бога, гордости не имейте в сердце и уме, старых людей уважайте, «на войну выйдя, не ленитесь, лжи остерегайтесь, напоите и накормите просящего… Убогих не забывайте, подавайте сироте и вдовицу рассудите сами, а не давайте сильным губить человека. Старых чтите, как отца, а молодых, как братьев. Более всего чтите гостя. Не пропустите человека, не приветив его, и доброе слово ему молвите» 1 . человека, в котором воплотился идеал князя, пекущегося о славе и чести родной земли.

Перед нами моральные наставления, высокие нравственные заветы, которые имеют непреходящее значение и ценны по сей день. Они заставляют нас задумываться о взаимоотношениях между людьми, совершенствовать свои нравственные принципы. Но «Поучение» – это не только свод бытовых нравственных советов, но и политическое завещание князя. Оно выходит за узкие рамки семейного документа и приобретает большое общественное значение.

Владимир Мономах выдвигает задачи общегосударственного порядка, считая обязанностью князя заботу о благе государства, о его единстве. Междоусобные распри подрывают экономическое и политическое могущество государства, только мир приводит к процветанию страны. Поэтому в обязанность правителя входит сохранение мира.

Постепенно «Поучение» перерастает в автобиографию, в которой князь рассказывает, что был участником 82 больших воинских походов. Свою жизнь он старался строить по тем же правилам, о которых пишет сыновьям. Мономах предстает в своем сочинении человеком необычайно деятельным, ревностным поборником просвещения. Он считает, что в быту князь должен быть образцом для окружающих, семейные отношения нужно строить на уважении. В «Поучении» Мономах охватывает широкий круг жизненных явлений, дает ответы на многие социальные и нравственные вопросы своего времени.

Третье произведение Владимира Мономаха — письмо к двоюродному брату Олегу Святославичу, написанное по поводу гибели своего родного сына Изяслава, убитого Олегом в бою. Письмо мудро и спокойно. Горько сожалея о смерти сына, князь тем не менее готов все понять и все простить. Война есть война. Сын его погиб, как погибают многие в бою. Беда не в том, что на поле брани погиб еще один князь. Беда в том, что княжеские распри и усобицы губят Русскую землю. Мономах считает, что пора прекратить эти братоубийственные войны. Князь предлагает Олегу мир: «Я тебе не враг, не мститель… И мир я тебе предлагаю потому, что не хочу я лиха, но добра хочу всей братии нашей и земли русской» 2 .

Д.С. Лихачев отмечал, что «письмо Мономаха поразительно. Я не знаю в мировой истории ничего похожего на это письмо Мономаха. Мономах прощает убийцу своего сына. Более того, он утешает его. Он предлагает ему вернуться в русскую землю и получить полагающиеся по наследству княжества, просит забыть обиды» 3 .

В целом «Поучение» окрашено личным чувством, написано в исповедальном, элегическом тоне 4 , а также отражает видение житейского быта и эпохи. Вопреки литературным канонам изображения князя, Владимир наделен индивидуальными человеческими чертами. Это не только воин, государственный деятель, но и чувствующий, страдающий, остро переживающий жизненные события человек. Для него важно, чтобы дети и другие люди, к которым обращены его слова, приняли наставление «в сердце свое». Его волнует проблема этической ответственности человека, сохранение таких чувств и качеств, как сострадание, справедливость, честь, трудолюбие.

Сам же Мономах эмоционально поглощен религиозными чувствами, воспевая божественную гармонию всего сущего, провозглашая человеколюбие, милосердие Бога, сотворившего своей милостью множество великих чудес и благ, подарившего людям землю и весь окружающий мир.

Восторженно говорит Мономах о «божьей мудрости» ради человека. Возвышенные слова следуют одно за другим: «Разум человеческий не может постигнуть чудеса твои. Велик ты, и чудны дела твои и благословенно и славно имя твое во веки по всей земле» 5 .

Идея покаяния, победы добра над злом не оставляет Мономаха. Она выражена в письме к Олегу Святославичу. Покаяться должен, по мысли князя, допустивший гибель его сына Олег, покаяться должен и сам Владимир, не предупредивший ее: «Следовало бы тебе, увидя кровь и тело его, увянувшее подобно цветку, впервые распустившемуся, подобно агнцу заколотому, сказать стоя над ним, вдумавшись в помыслы души своей: “увы мне, что я сделал! И, воспользовавшись его неразумием, ради неправды света сего суетного нажил я грех себе, а отцу и матери — слезы”» 6 .

Сам же Мономах готов к страшному суду: «На страшном суде, — пишет он, — без обвинителей сам себя обличу…» 7 .

Лирическое начало в послании приближает его к народной поэзии, к песенной лирике, придает эмоциональность повествованию. Так, уподобление тела сына цветку, впервые распустившемуся, или сравнение снохи, захваченной в плен Олегом Святославичем, с горюющей горлицей на сухом дереве, предвосхищающее плач Ярославны в «Слове о полку Игореве», соотносятся с элементами народной поэзии. А молитва Мономаха, включенная в «Поучение», по своей художественной сути близка к песенной лирике, к народным плачам. «Премудрости наставник и смысла податель, неразумным учитель и нищим заступник! Утверди в разуме сердце мое, владыка! Дай мне дар слова, отче, устам моим не запрещай взывать к тебе. Милостивый, помилуй падшего!..» 8 .

Высокие представления об этических ценностях автор «Поучения» старается внушить читателям. В произведении также находят отражение детали реального быта: с этнографической точностью передаются исторические события — борьба с половцами, походы князей. Географическое пространство обширно и отражает события русской истории в движении. Перечисляются битвы, города, земли, реки, имена русских князей и половецких ханов. Описывает Мономах и отдельные ситуации, моменты битв: «билась дружина моя с ними восемь дней за малый вал и не дала им войти в острог» 9 , или, например, драматическую картину похода дружины численностью около ста человек, с детьми и женами, из Чернигова в Переяславль. Автор отмечает, как «облизывались на них, точно волки, половцы, стоя у перевоза и на горах. Бог и святой Борис не выдали меня им на поживу, невредимы дошли мы до Переяславля» 10 .

Социальная практика и трудовая деятельность князя раскрывается в следующем его замечании: что надлежало делать отроку его, то сам делал — на войне и на охотах, ночью и днем, в жару и стужу, не давая себе покоя. Сам делал, что было надо.

В целом «Поучение» раскрывает облик незаурядного государственного деятеля русского средневековья,

13. «Житие Феодосия Печерского» Нестора как образец древнерусской агиографии.

Феодосий Печерский был известным церковно-политическим деятелем и писателем XI века. В 1108 году он был официально причислен к лику святых, что и побудило Нестора взяться за описание его жития. Точная дата завершения этого труда не известна. В своей работе Нестор использовал легенды, устные рассказы и предания, бытовавшие в Киево-Печерском монастыре, основателем которого был Феодосий.

В литературном отношении это житие — образец жанра. Феодосий с первого своего появления предстает в образе «типичного святого», идеального положительного героя. Сын благочестивых родителей, он уже в раннем детстве поражал всех своим поведением: прилежно посещал церковь, сторонился сверстников, был нетребователен к своей одежде, рано выучил грамоту, и вскоре все были поражены его премудростью.

Так, в духе житийной литературы Нестор излагает обязательную биографию героя. Дальнейшее повествование разбито на ряд небольших рассказов-новелл 1 , связанных с центральным персонажем: 1) о вознице, который вез Феодосия из Киева в монастырь; 2) об ангеле, который дал Феодосию золотую гривну; 3) о разбойниках, напавших на монастырь Печерский; 4) о бочке, наполнившейся медом во славу Феодосия.

Каждая новелла, по замыслу Нестора, должна была явиться иллюстрацией святости и духовного совершенства Феодосия. Такой способ повествования позволил Нестору показать Феодосия во весь рост как праведника. Портрет святого дан в духе житийной литературы, но за ним просвечивают и реальные черты Феодосия: одетого в ветхую одежду, крайне нетребовательного в пище.

Нестор находит выразительные детали, создающие иллюзию достоверности изображаемого. Монастырская братия — это живые, земные люди с их делами, нравами, характерами. Автор характеризует их быт, общественный труд на строительстве монастыря, хозяйственные заботы, взаимоотношения с мирянами.

Сам Феодосий, с самого начала рассказа о нем, дан в окружении реальных бытовых деталей, создающих в итоге образ сурового и деятельного игумена. Он все дни трудился: «на работу он выходил прежде всех, и в церковь являлся раньше других и последним из нее выходил», с радостью помогал пекарям месить тесто или выпекать хлебы, носил из колодца воду, сам рубил дрова. На слова келаря Федора: «Прикажи, чтобы кто-либо из свободных монахов пошел и приготовил бы дров сколько нужно» – блаженный ответил: «Я свободен, я и пойду», «взял топор и начал колоть дрова».

Нестор создает образ подвижника-аскета. Как аскет, Феодосий носит на теле власяницу, спит «на ребрах своих», облекается в «свиту худу». Автор отмечает, что «одеждой ему служила власяница из колючей шерсти, а сверху носил другую свиту. Да и та была ветха».

Нестор подробно описывает духовные качества игумена, воссоздавая его психологический портрет. Он был прост, отличался святостью души, смирением и необыкновенной кротостью, с радостью выслушивал слова укоризны. «Был он заступник вдов и помощник сирот».

Психологический портрет Феодосия дополняет и описание его смерти, раскрывающее могучий дух игумена. Его трясет в ознобе, он пылает в жару, уже совсем обессилел, лишился дара речи, но собирается с силами и трижды призывает к себе братию, находя для нее слова утешения. Смерть Феодосия психологически мотивирована. Почти умирающий, «…он встал и склонился ниц, моля со слезами милостивого Бога о спасении души своей, всех святых призывая на помощь». Нестор пишет: «И снова, помолившись, лег на постель свою, и немного полежав, вдруг взглянул на небо и воскликнул громко с радостным лицом: “Благословен Бог, что так свершилось: вот уж не страшно мне, но радуюсь я, что отхожу от света сего!”» 2 . Автор заключает: «и можно думать, что сказал он так, увидев явление некое, потому что потом выпрямился, вытянул ноги, и руки крест накрест сложил на груди, и передал святую душу свою в руки божьи, и приобщился к святым отцам». «А благоверный князь Святослав, — пишет Нестор, — который находился недалеко от монастыря блаженного, вдруг увидел, что огненный столп поднялся до неба над тем монастырем» 3 .

Нестор заостряет внимание и на духовной эволюции героя, проводя его через череду жизненных перипетий (изнурительный труд и аскетизм, деспотизм матери, побег из дома и скитания), начиная с божественного предназначения Феодосия-ребенка до становления идеального положительного героя, «избранника Божия».

При этом особая роль отводится драматической коллизии: столкновению матери с сыном.

Согласно правилам литературного этикета, регламентировавшего изображение героев в литературе Древней Руси, образ святого требовал обязательного присутствия противоположного ему персонажа. Нестор противопоставил Феодосию его мать — воплощение материального, земного начала. Эта сильная мужеподобная женщина буквально одержима любовью к сыну, и чрезмерная любовь являлась источником постоянных столкновений между ними. Стремление сына посвятить себя служению Богу наталкивается на жестокое сопротивление матери. Она, как подчеркивает автор, уговаривает Феодосия отказаться от своих стремлений «то ласково, то угрозами, а иногда и побоями». В гневе мать хватает его, вцепляется в волосы, щиплет, швыряет на землю, топчет ногами, привязывает, запирает, сковывает ноги и бьёт его, пока не изнемогает сама.

Автор описывает ярость, охватившую женщину, и это не просто абстрактное чувство носительницы зла, жестокости. Нестор подчеркивает, что это выражение человеческих чувств матери, воплощение земного, материального начала. Мать «бьет себя в грудь», «горько плачет», для нее невозможно расставание с сыном. «Не могу жить, не видя тебя», — говорит она сыну, призывая его вернуться домой. Однако признание матери не может поколебать стремление Феодосия служить Господу, он молится за нее, призывая к покаянию, смирению и служению Богу. Психологический конфликт оттеняет характеры героев, углубляет нравственно-психологическую ситуацию, высвечивает их этические идеалы, например, неизменность чувств и поступков Феодосия как «избранника Божия». В итоге мать и сын обретают согласие в служении Богу.

Образ матери, запечатленный Нестором, свидетельствует о пробуждении интереса к человеку, его чувствам, миру душевной жизни в древней литературе.

«Житие Феодосия Печерского» содержит богатый материал, повествующий о жизни Руси XI века, о монастырском быте, хозяйстве, о взаимоотношениях игумена и князя. Перед нами житийная повесть, состоящая из отдельных эпизодов, объединенных образами главного героя и автора-повествователя в одно целое. Она характеризуется патриотическим пафосом. Этот памятник древнерусской письменности послужил образцом для создания житийных произведений в последующие эпохи.

14. Хождение как жанр в древнерусской литературе. Патриотизм «Хождения» игумена Даниила.

Хождения» — путешествия, описания паломничества к «святым местам»

Хождение-жанр , повествующий о реально существующем путешествии.

Различают: паломнические, купеческие, посольские и землепроходческие хождения. Признаки жанра хождения:

События — реально исторические;

По композиции — цепь путевых очерков, соединённых по хронологическому или топографическому признаку;

Повествователь — не обязательно образованный, но обладающий обязательными личностными качествами — смелостью, энергичностью, дипломатичностью, веротерпимостью, он не стремится приукрасить, идеализировать события;

Язык-простой, разговорный древнерусский, использование иностранных слов для номинативной функции, чаще всего используются сравнения. Особенности «Хождения игумена Даниила »: описания святых мест; множество реальных пейзажных зарисовок, он стремится к предельной конкретности изображаемого; пересказ или упоминание житийных, библейских или апокрифических легенд; повествование о самом путешествии и рассуждения о повествователе. Также поразительна разносторонность интересов игумена: помимо святых мест его интересуют практические вопросы — оросительная система Иерихона, добыча фимиама на острове Кипр, особая планировка Иерусалима, построенного в форме 4-х конечного креста. Для стиля произведения характерен лаконизм и скупость языковых средств. Даниил избегает абстрактных слов, предпочитая простую лексику конкретно-бытового характера. Эпитеты обычно носят описательный или оценочный характер. Простой язык объясняется тем, что игумен с самого начала дал себе установку писать просто и понятно для обычных людей. Хождение игумена Даниила» ценно как обстоятельный путеводитель для русских паломников и источник археологических сведений об Иерусалиме. В его произведении, первом в своём жанре, формировались основные каноны написания хождений, которые впоследствии стали отличительными признаками для этого жанра

«Хождение » Даниила – образец паломнических записок, ценный источник исторических сведений о Палестине и Иерусалиме. По форме и содержанию оно напоминает многочисленные средневековые описание путешествия западноевропейских пилигримов. Он подробно описал маршрут, увиденные достопримечательности, пересказал предания и легенды о святынях Палестины и Иерусалима, порой не отличая церковно-канонических рассказов от апокрифических. Даниил – крупнейший представитель паломнической литературы не только Древней Руси, но и всей средневековой Европы. Даниил выступает как патриот родной земли, не забывающий в дальних странах о ее интересах, заботящийся о ее престиже.

15. «Слово о полку Игореве». История создания, открытия и опубликования памятника.

16. Историческая основа «Слова…»

17. Основная идея «Слова…».

18. Сюжетно-композиционное своеобразие «Слова…»

19. Изображение князей в «Слове…»

20. Изображение природы в «Слове…»

21. Образ Русской земли в «Слове…»

22. Значение «Слова о полку Игореве».

23. Общая характеристика повестей о монголо-татарском нашествии.

В середине XIII столетия Русская земля подверглась нашествию монголов. Страшные полчища степных кочевников, объединенные Темучином — Чингиз-ханом, двинулись с Востока на Запад. В течение трех лет, с 1237 по 1240 г., русский народ вел мужественную борьбу с неисчислимыми силами врагов. Феодальная раздробленность Руси способствовала успеху завоевателей. «России,- писал А. С. Пуш­кин,- определено было высокое предназначение… Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощен­ную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией».

События, связанные с монголо-татарским нашествием, получили широкое отражение в литературе той поры.

«Повесть о битве на реке Калке». Первое столкновение русских войск с кочевниками произошло в 1223 г. на реке Калке (Кальмиус). Лето­писная повесть об этой битве дошла до нас в двух редакциях.

Повесть обстоятельно излагает ход событий. Весть о появлении «языка незнаемого» (неизвестного народа) принесли в Киев половцы, с которыми первыми столкнулись отряды степных кочевников, шедшие с Кавказа под руководством нойонов (воевод) Чингиза Джебе и Сабутэ. В битве приняли участие только южнорусские князья, но между ними не было согласия и единства, что и явилось причиной разгрома на Калке, указывает повесть.

Она хорошо передает настроение русского общества при известии о появлении монголо-татарских полчищ. Весть эта была встречена с крайним недоумением: «Явились народы, которых как следует никто не знает, кто они, откуда пришли, каков язык их, какого они племени, какой веры, и зовут их — татары, а иные говорят — таумены, а другие называют их печенегами. ..» Автор повести ссылается на философско-исторический труд Мефодия Патарского «Откровение», созданный в Византии, по-видимому, во второй половине VII в. (в «Откровении» обозревались судьбы человечества от Адама до «второго пришествия»). На его основе и дается религиозно-моралистическая трактовка собы­тия: приход «языка незнаемого» — следствие попустительства божия «грех ради наших», предзнаменование конца мира.

Народное сознание связывало с битвой на Калке сказание о гибели русских богатырей. Отзвук былины о том, как перевелись богатыри на Русской земле, мы находим в списках повести XV-XVI вв. Эти списки сообщают, что на Калке погибли не только шесть Мстиславичей, но и Александр Попович, его слуга Торопец, Добрыня Рязанич Златой Пояс, а также 70 «храбрых» (богатырей).

«Повесть о приходе Батыя на Рязань». В 1237 г. основные силы Золотой Орды во главе с преемником Чингиз-хана Бату-ханом (Батыем) подо­шли к границам северо-восточной Руси. Первый удар степные кочев­ники нанесли Рязани, а затем был разгромлен Владимир.

События, связанные с героической защитой русским народом своей земли, получили яркое художественное отражение в «Повести и при­ходе Батыя на Рязань». Повесть дошла в составе летописных сводов XVI в. в тесной связи с циклом повестей о Николе Заразском. Она прославляет мужество и героизм защитников Рязани: князя Юрия Ингоревича, его братьев Давыда и Глеба и рязанской дружины — «удальцов-резвецов — достояния рязанского», славного богатыря Евпатия Коловрата. Причину поражения рязанцев автор усматривает в феодальной обособленности русских княжеств, в эгоистической поли­тике князей. Тщетно Юрий Ингоревич взывает к владимирскому князю Юрию Всеволодовичу — последний отказывает в помощи рязанцам, он решает самостоятельно бороться с Батыем.

Органически не связанными со всем содержанием повести явля­ются религиозно-мора­листические рассуждения о причинах гибели Рязани: попустительство божие, наказание за грехи. Эти рассуждения автора не могут заслонить главной причины — забвение владимирским великим князем интересов всей Русской земли.

«Повесть о приходе Батыя на Рязань» состоит из четырех частей: 1. Появление Батыя на границах Рязанской земли, посольство рязанцев к Батыю во главе с князем Федором, гибель Федора и его жены Евпраксии. 2. Героическая зашита Рязани Юрием Ингоревичем, гибель защитников и разорение Батыем Рязани. 3. Подвиг Евпатия Коловрата. 4. Обновление Рязани Ингварем Ингоревичем.

Героями первой части повести выступают сын Юрия Ингоревича рязанского князь Федор и его молодая супруга Евпраксия. Федор отправляется к царю Батыю во главе посольства. Он бесстрашно вступается за честь не только своей супруги, но и всех рязанских жен. Дерзко и со смехом бросает Федор вызов «нечестивому царю»: «Не полезно бо есть нам, христианам, тобе, нечестивому царю, водити жены своя на блуд. Аще нас приодолееши, то и женами нашими владети начнеши».

Гордый ответ русского князя вызывает ярость Батыя. По приказа­нию хана Федор и все посольство перебиты.

Горестная весть поражает молодую жену Федора княгиню Евпраксию. Она, стоя в превысоком своем тереме с малолетним сыном Иваном на руках, «…услыша таковыя смертоносный глаголы, и горести исполнены, и абие ринуся из превысокаго храма своего с сыном своим со князем Иваном на среду земли, и заразися (разбилась.- В. К.) до смерти». Так лаконично прославляется подвиг верности, мужества, силы суп­ружеской любви русской женщины.

«Повесть временных лет» занимает в истории русского общественного самосознания и истории русской литературы особое место. Это не только древнейший из дошедших до нас летописных сводов, повествующий о возникновении Русского государства и первых веках его истории, но одновременно и важнейший памятник историографии, в котором отразились представления древнерусских книжников начала XII в. о месте русичей среди других славянских народов, представления о возникновении Руси как государства и происхождении правящей династии, в котором с необычайной ясностью освещены, как бы сказали сегодня, основные направления внешней и внутренней политики. «Повесть временных лет» свидетельствует о высоко развитом в то время национальном самосознании: Русская земля осмысляет себя как могущественное государство со своей самостоятельной политикой, готовое при необходимости вступить в единоборство даже с могущественной Византийской империей, тесно связанное политическими интересами и родственными отношениями правителей не только с сопредельными странами — Венгрией, Польшей, Чехией, но и с Германией, и даже с Францией, Данией, Швецией. Русь осмысливает себя как православное государство, уже с первых лет своей христианской истории освященное особой божественной благодатью: оно по праву гордится своими святыми покровителями — князьями Борисом и Глебом, своими святынями — монастырями и храмами, своими духовными наставниками — богословами и проповедниками, известнейшим из которых, безусловно, являлся в XI в. митрополит Иларион. Гарантией целостности и военного могущества Руси должно было являться владычество в ней единой княжеской династии — Рюриковичей. Поэтому напоминания, что все князья — братья по крови, — постоянный мотив «Повеcти временных лет», ибо на практике Русь сотрясают междуусобицы и брат не раз поднимает руку на брата. Еще одна тема настойчиво обсуждается летописцем: половецкая опасность. Половецкие ханы — иногда союзники и сваты русских князей, чаще всего все же выступали как предводители опустошительных набегов, они осаждали и сжигали города, истребляли жителей, уводили вереницы пленных. «Повесть временных лет» вводит своих читателей в самую гущу этих актуальных для того времени политических, военных, идеологических проблем.

ЛЕГЕНДА ОБ АПОСТОЛЕ АНДРЕЕ

Когда же поляне жили сами по себе на горах этих, тут был путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно дойти даже до Рима, а от Рима можно прийти по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда прийти в Понт море, в которое впадает Днепр река. Днепр же вытекает из Оковского леса и течет на юг, а Двина из того же леса течет и идет к северу, и впадает в море Варяжское. Из того же леса течет Волга на восток и впадает семьюдесятью устьями в море Хвалисское. Поэтому из Руси можно плыть по Волге в Болгары и в Хвалисы, и на восток пройти в удел Сима, а по Двине — к варягам, а от варягов до Рима, от Рима же и до племени Хамова. А Днепр впадает в Понтийское море тремя устьями; это море именуемо Русским, — по берегам его учил святой Андрей, брат Петра.

Как говорят, когда Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь, узнал он, что недалеко от Корсуня устье Днепра, и захотел пойти в Рим, и проплыл в устье днепровское, и оттуда отправился вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И утром, встав, сказал бывшим с ним ученикам: «Видите ли горы эти? Так на этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий, и воздвигнет Бог много церквей». И взойдя на горы эти, благословил их и поставил крест, и помолился Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии будет Киев, и пошел вверх по Днепру. И пришел к славянам, где нынче стоит Новгород, и увидел живущих там людей — каков их обычай и как моются и хлещутся, и подивился на них. И пошел к варягам, и пришел в Рим, и поведал о том, скольких научил и кого видел, и рассказал им: «Диво видел я в Славянской земле, когда шел сюда. Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и будут наги, и обольются мытелью, и возьмут веники, и начнут хлестаться, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут. И творят это постоянно, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то творят не мытье себе, а мученье». Те же, слышав, удивлялись; Андрей же, побыв в Риме, пришел в Синоп.

«ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ» И ЕЕ РЕДАКЦИИ

В 1110-1113 была завершена первая редакция (версия) Повести временных лет — пространного летописного свода, вобравшего многочисленные сведения по истории Руси: о войнах русских с Византийской империей, о призвании на Русь на княжение скандинавов Рюрика, Трувора и Синеуса, об истории Киево-Печерского монастыря, о княжеских преступлениях. Вероятный автор этой летописи — монах Киево-Печерского монастыря Нестор. В первоначальном виде эта редакция не сохранилась.

В первой редакции Повести временных лет были отражены политические интересы тогдашнего киевского князя Святополка Изяславича. В 1113 г. Святополк умер, и на киевский престол вступил князь Владимир Всеволодович Мономах. В 1116 г. монахом Сильвестром (в промономаховском духе) и в 1117-1118 гг. неизвестным книжником из окружения князя Мстислава Владимировича (сына Владимира Мономаха) текст Повести временных лет был переработан. Так возникли вторая и третья редакции Повести временных лет; древнейший список второй редакции дошел до нас в составе Лаврентьевской, а самый ранний список третьей — в составе Ипатьевской летописи.

РЕДАКТИРОВАНИЕ «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Став киевским князем, Владимир Мономах сохранил и свою «отчину» — княжество Переяславльское, а также Суздальскую землю и Ростовскую. Признал власть Владимира и Великий Новгород, повинуясь его распоряжениям и принимая от него князей. В 1118 году Владимир потребовал к себе «вся бояры новгородськыя» для приведения их к присяге. Часть из них он отпустил обратно в Новгород, а «иныя у себя остави». При Владимире восстановилась прежняя военная мощь древнерусского государства, ослабленная предшествовавшими феодальными распрями. Половцам был нанесен сокрушительный удар, и они не осмеливались нападать на Русскую землю…

Одной из мер при вокняжении Владимира Мономаха в Киеве в 1113 году было исправление несторовской «Повести временных лет» с целью более правильного освещения правления Святополка Изяславича, ненавистного киевскому трудовому народу. Это дело Мономах поручил игумену Выдубецкого монастыря Сильвестру. Выдубецкий монастырь был основан отцом Владимира Мономаха, князем Всеволодом Ярославичем, и, естественно, держал сторону этого князя, а после его смерти — сторону его сына. Сильвестр добросовестно выполнил порученное ему дело. Он переписал «Повесть временных лет» и дополнил ее несколькими вставками об отрицательных поступках Святополка. Так, Сильвестр ввел в «Повесть временных лет» под 1097 годом рассказ попа Василия об ослеплении Василька Ростиславича. Затем по-новому он изложил историю похода русских князей против половцев в 1103 году. Хотя этот поход возглавлялся Святополком, как старшим киевским князем, пером Сильвестра Святополк был отодвинут на второй план, а на первое место поставлен Владимир Мономах, действительно участвовавший в этом походе, но не руководивший им.

То, что эта версия не могла принадлежать Нестору, монаху Киево-Печерского монастыря, ясно из сопоставления с нею рассказа о том же самом походе, имеющегося в «Киево-Печерском патерике», идущем, вероятно, по традиции от самого Нестора. В рассказе «Патерика» Владимир Мономах даже не упомянут, а победа над половцами приписывается одному Святополку, который получил благословение перед походом от монахов Киево-Печерского монастыря.

Редактируя «Повесть временных лет» Нестора, Сильвестр не продолжил ее ни на один год, но выпустил указание на авторство киево-печерского монаха. Под тем же 1110 годом Сильвестр сделал такую приписку: «Игумен Сильвестр святого Михаила написах книгы си, летописець, надеяся от бога милость прияти при князи Володимере, княжащю ему Кыеве, а мне в то время игуменящю у святого Михаила, в лето 6624 (1116) индикта 9. А иже чтеть книгы сия, то буди ми в молитвах». Поскольку редакция Сильвестра получила официальное признание, она легла в основу всего дальнейшего русского летописания и дошла до нас во множестве позднейших летописных списков. Несторовский же текст «Повести временных лет», оставшийся достоянием только киево-печерской традиции, до нас не дошел, хотя некоторые следы отличий этого текста от сильвестровской редакции сохранились, как уже сказано, в отдельных рассказах более позднего «Киево-Печерского патерика». В этом «Патерике» сохранилось и указание на Нестора, написавшего русский «летописец».

В 1118 году сильвестровская редакция «Повести временных лет» была продолжена, по-видимому, в связи с включением в нее написанного в этом году известного «Поучения Владимира Мономаха». По убедительному предположению М. Приселкова, дополнение сделал сын Владимира Мономаха Мстислав, находившийся тогда в Новгороде. Большой интерес среди этих дополнений представляют два рассказа о северных странах, слышанные автором в 1114 году, когда он присутствовал при закладке каменной стены в Ладоге. Ладожский посадник Павел рассказал ему о северных странах, находящихся за Югрою и Самоядью. Другой же рассказ об этих странах, слышанный автором от новгородца Гюряты Роговича, помещен под 1096 годом, с указанием, что он был услышан «прежи сих 4 лет». Так как оба рассказа тесно связаны между собой по содержанию, то слова «прежи сих 4 лет» следует отнести ко времени написания этой вставки в 1118 году, когда был услышан автором и первый рассказ.. Поскольку до нас не дошел подлинник рукописи Мстислава, а только ее позднейшие списки, то единственным объяснением получившейся путаницы может быть случайная перестановка листов оригинала, с которых потом делались эти списки. Такое предположение тем более допустимо, что в имеющихся списках под 1096 годом находится и «Поучение Владимира Мономаха», написанное не ранее 1117 года.

О чем рассказывается в повести временных лет. Повесть временных лет. История создания Повести временных лет

«Повесть временных лет», текст которой приводится из Лаврентьевской летописи, представляет собой важнейший письменный источник по истории Древней Руси

Это Повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве первым начал княжить, и с коих пор известна Русская земля.

Итак, начнем повесть сию. По потопе трое сыновей Ноя разделили землю, Сим, Хам, Иафет. И достался Симу Восток: Персия, Бактрия, вплоть до Индии в долготу, а в ширину до Ринокорура, то есть от Востока и до Юга, и Сирия, и Мидия до реки Евфрат, Вавилон, Кордуна, Ассирияне, Месопотамия, Аравия Старейшая, Елмаис, Индия, Аравия Сильная, Килисирия, Комагина, вся Финикия.

Хаму же достался Юг: Египет, Эфиопия, соседящая с Индией, и другая Эфиопия, из которой вытекает река эфиопская Красная, текущая на восток, Фиваида, Ливия, соседящая с Киринией, Мар-мария, Сирсис, другая Ливия, Нумидия, Масурия, Мавритания, лежащая против Гадира. На востоке же находятся: Киликия, Пам-филия, Писидия, Мисия, Ликаония, Фригия, Кавалия, Ликия, Кария, Дидия, другая Мисия, Троада, Болида, Вифиния, Старая Фригия и некоторые острова: Сардиния, Крит, Кипр и река Гео~ на, иначе называемая Нил.

Иафету же достались северные страны и западные: Мидия, Албания, Армения Малая и Великая, Каппадокия, Пафлагония, Галатия, Колхис, Босфор, Меотия, Деревня, Сарматия, Таврия, Скифия, Фракия, Македония, Далматия, Малосия, Фессалия, Локрида, Пеления, называемая также Пелопоннес, Аркадия, Ипиротия, Иллирия, Словене, Лихнития, Адриакия, Адриатическое море. Достались и острова: Британия, Сицилия, Эвбея, Родос, Хиос, Лесбос, Кифера, Закинф, Кефалония, Итака, Корсика, часть Азии, называемая Иония, и река Тигр, текущая между Мидией и Вавилоном; до Понтийского моря на север: Дунай, Днестр, Кавкасинские горы, то есть Венгерские, а оттуда до Днепра и прочие реки: Десна, Припять, Двина, Волхов, Волга, которая течет на восток в удел Сима. В уделе же Иафета находятся русь, чудь и все (чудские) племена: меря, мурома, весь, мордва, заволочская чудь, пермь, печера, емь, угра, литва, зимигола, корсь, летгола, либь (ливы). Ляхи же и пруссы, чудь живут у моря Варяжского. По этому морю селятся варяги: отсюда к востоку — до предела Симова, и по тому же морю к западу — до земли Английской и Волошской. Потомство Иафета также: варяги, шведы, норманны (норвежцы), готы, русь, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, генуезцы, и прочие, — они примыкают на западе к южным странам и соседят с племенем Хамовым.

Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. Был единый народ. И когда умножились люди на земле, задумали они построить столп до неба, было это в дни Нектана и Фалека. И собрались на месте поля Сенаар строить столп до неба и город около него Вавилон; и строили столп тот 40 лет, и не был он закончен. И сошел Господь Бог посмотреть на город и столп, и сказал Господь: «Вот единый род и единый язык». И смешал Бог языки, и разделил на 70 и 2 языка и рассеял по всей земле. По смешении же языков Бог сильным ветром разрушил столп. И находятся остатки его между Ассирией и Вавилоном, и имеют в высоту и в ширину 5433 локтя, и много лет сохраняются эти остатки. После же разрушения столпа и разделения языков сыновья Сима получили восточные страны, а сыновья Хама южные страны, Иафетовы же — получили запад и северные страны. От этих же 70 и 2 языков произошел и народ славянский, от племени Иафета, норики — это и есть славяне.

Много времени спустя расселились славяне по Дунаю, где ныне земля Венгерская и Болгарская. И от этих славян разошлись славяне по земле и прозвались своими именами, где кто на каком месте поселился. Так, одни, придя, поселились по реке именем Морава и прозвались моравами, а другие назвались чехами. И еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских и поселились среди них, притесняя их, эти славяне перешли и поселились на Висле. И прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи — лютичи, иные — мазовшане, иные — поморяне. Так же и эти славяне пришли и поселились по Днепру и назвались полянами, а другие — древлянами, поскольку селились в лесах, а еще другие поселились между Припятью и Двиной и назвались дреговичами, иные расселились по Двине и прозвались полочанами по речке, которая впадает в Двину и называется Полотой. Те же славяне, которые поселились около озера Ильменя, прозвались своим именем — словенами (славянами), и построили город, и назвали его Новгородом. А другие расселились по Десне, и по Сейму, и по Суле и назвались северянами. И так разошелся славянский народ, и грамота его прозвалась «славянской».

Поляне же жили обособленно по горам этим. Тут был путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловоти, а по Ловоти войдешь в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно пройти до Рима, а от Рима можно пройти по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно пройти в Понт-море (Черное море), в которое впадает Днепр-река. Днепр же вытекает из Оковского леса и течет на юг, а Двина из того же леса течет, а идет на север и впадает в море Варяжское (Балтийское море). Из этого же леса течет Волга на Восток и впадает семьюдесятью рукавами в море Хвалисское (Каспийское море). Так и из Руси можно идти по Волге в Болгары и в Хвалисы, и дальше на восток пройти в удел Сима, а по Двине — в землю Варягов, от Варягов до Рима, от Рима же и до племени Хама. А Днепр впадает устьем в Понтийское море; это море слывет Русским, по нему учил, как сказано, апостол Андрей, брат Петра.

Когда Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь, он узнал, что недалеко от Корсуни — устье Днепра, и захотел отправиться в Рим, и направился в устье Днепровское и оттуда пошел вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и остановился под горами на берегу. И утром поднялся и сказал бывшим с ним ученикам: «Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий и воздвигнет Бог много церквей». И поднялся на горы эти, благословил их и поставил крест, и помолился

Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии возник Киев, и пошел по Днепру вверх. И прибыл к словенам, где ныне стоит Новгород, и увидел живущих там людей — каков их обычай и как моются и хлещутся, и удивился им. И отправился в страну Варягов, и пришел в Рим, и доложил о том, как учил и что видел, и рассказал: «Удивительное видел я в Словенской земле на пути своем. Видел бани деревянные, и разожгут их сильно, и разденутся догола, и обольются квасом кожевенным, и возьмут молодые прутья, и бьют себя сами, и до того себя добьют, что вылезут еле живые, и обольются водою студеною, и так оживут. И делают это постоянно, никем не мучимые, сами себя мучат, совершая таким образом омовенье себе, а не мученье». Слушавшие это — удивлялись. Андрей же, побыв в Риме, пришел в Синоп.

Поляне же жили обособленно и владели своими родами, ибо и до той братии были уже поляне и жили они родами на своих местах, владея каждый своим родом. И были три брата: один по имени Кий, другой — Щек и третий Хорив, а сестра их была Лыбедь. Кий сидел на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековицеи, а Хорив на третьей горе, прозванной по нему Хоривицей. И построили городок во имя старшего своего брата, и назвали его Киев. Был кругом города лес и бор велик, и ловили там зверей. И были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и до сего дня в Киеве.

Иные же, не зная, говорят, будто Кий был перевозчиком. Был де тогда у Киева перевоз с той стороны Днепра, отчего и говорили: «На перевоз на Киев». Однако если бы Кий был перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду. А Кий этот княжил в роде своем, и ходил он к царю, как говорят; великие почести воздал ему тот царь, при котором он приходил. Когда же он возвращался, пришел на Дунай и облюбовал место, срубил небольшой город и хотел обосноваться в нем со своим родом, но не дали ему близ живущие. Так и доныне называют придунайские жители городище то — Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь тут же скончались.

И по смерти братьев этих потомство их стало держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у словен в Новгороде свое, а другое на речке Полоте, где полочане. От них же произошли кривичи, расселившиеся в верховьях Волги, и в верховьях Двины, и в верховьях Днепра, их же город — Смоленск. Там и поселились кривичи. От них же происходят и северяне. А на Белоозере живет весь, а на Ростовском озере меря, а на Клещине-озере также меря. А по Оке-реке, у впадения в Волгу, — мурома со своим языком, и черемисы со своим языком, и мордва со своим языком. Вот лишь кто славяне на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем названные волынянами. А вот другие племена, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, емь, литва, зимигола, корсь, нарова, либь — эти имеют свои языки. Они — колено Иафета, живущее в северных странах.

Когда славяне, как мы уже говорили, жили на Дунае, пришли от скифов, то есть от хазар, так называемые болгары и поселились по Дунаю уже после славян. Затем пришли белые угры и завладели землей славянской, прогнав волохов, которые еще раньше захватили славянскую землю. Эти угры появились при царе Ираклии (византийском императоре), который ходил походом на персидского царя Хоздроя. В то же время были и обры, ходившие на царя Ираклия и едва его не захватившие. Эти обры воевали и против славян и покорили дулебов — также славян, и чинили насилья женам дулебским: если поедет куда обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но повелевал впрячь в телегу три, четыре или пять жен и везти его — обрина. И так мучили дулебов. Были же обры велики телом, а умом горды, и Бог истребил их, и вымерли все, и не осталось ни единого обрина. И есть поговорка на Руси до сего времени: «Погибли как обры», — нет их ни племени, ни потомства. Вслед за обрами пришли печенеги, а затем шли черные угры мимо Киева, уже после — при Олеге.

Поляне же, жившие особо, как мы уже говорили, были славянского рода и прозвались полянами, и древляне произошли от тех же славян и прозвались древлянами. Радимичи же и вятичи — от рода ляхов. Были два брата у ляхов — Радим и другой — Вятко; и пришли и поселились: Радим на Соже, и от него прозвались радимичи, а Вятко поселился с родом своим на Оке, от него прозвались вятичи. И жили мирно поляне, древляне, северяне, радимичи, вятичи и хорваты. Дулебы же жили по Бугу, где ныне волыняне, а уличи и

тиверцы селились по Днестру, примыкая к Дунаю. Было их множество: расселялись они прежде по Днестру до самого моря, и сохранились города их и доныне, и называли их греки «Великая Скифь».

Все они имели обычаи и законы своих отцов и предания, и каждые — свой нрав. Поляне, по обычаю отцов, кротки и тихи, стыдливы перед своими снохами и сестрами, матерями и родителями; глубоко стыдливы также перед свекровями и деверями. Имеют брачный обычай: не ходит зять за невестой, но приводят ее вечером, а наутро приносят за нее — что дают. А древляне жили зверинским образом, жили по-скотски, убивали друг друга, ели все нечистое, и брака у них не бывало, но умыкали девиц у воды. И радимичи, и вятичи, и северяне имели одинаковый обычай: жили в лесу, как звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах. И браков у них не бывало, а были игрища между селами. И сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни и здесь умыкали себе жен по договоренности с ними. Имели же по две и по три жены. И когда кто-то умирал, устраивали по нем тризну, а затем раскладывали большой костер, возлагали на него умершего и сжигали, после чего, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах при дорогах, как это и теперь еще делают вятичи. Такого же обычая придерживались и кривичи, и прочие язычники, не знающие закона Божьего, но сами себе уставляющие закон…

После же тех лет, по смерти братьев этих, обижали полян древляне и иные окольные. И напали на них, живших на горах этих, в лесах, хазары, и сказали: «Платите нам дань». Подумали поляне и дали по мечу от дыма. И принесли их хазары к своему князю и старейшинам, и сказали им: «Вот добыли мы дань новую». Те же спросили у них: «Откуда?» Они же сказали: «В лесу на горах над рекою Днепровскою». Вновь спросили те: «Что же вам дали?» Они же показали меч. И молвили старцы хазарские: «Не добра дань эта, княже: мы добыли ее саблями — оружием, острым лишь с одной стороны, их же оружие — меч — обоюдоостро; будут они собирать дань и с нас, и с других земель». И все это сбылось. Не по своей воле говорили они, но по Божьему повелению. Как и при Фараоне, царе египетском. Когда привели Моисея к Фараону, сказали старейшины Фараона: «Вот тот, кто хочет усмирить Египет». Так и случилось: погибли египтяне от Моисея, а прежде работали на них евреи. Тоже и эти: сперва властвовали, а после ими самими владеют: как и случилось, владеют русские князья хазарами до нынешнего дня.

В лето 6360 (852 год), индикта 15 день, когда начал царствовать Михаил, стала называться Русская земля…

В лето 6367. Варяги из заморья взимали дань с чуди и славян, и с мери, и с всех кривичей, а хазары брали с полян и с северян, и с вятичей по горностаю и белке от дыма.

В лето 6370. Изгнали варягов за море и не дали им дани, и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и были между ними усобицы, и начали воевать сами с собой. И сказали они себе: «Поищем себе князя, который управлял бы нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси, ибо так звались те варяги — русь, как другие зовутся шведы, иные же норманны, англы, другие готы, эти же — так. Сказали руси чудь, словене, кривичи все; «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет. Приходите княжить и управлять нами». И избрались три брата со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли к словенам первым, и срубили город Ладогу, и сел в Ладоге старейший Рюрик, а другой — Синеус — на Белоозере, а третий — Трувор — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же, люди новгородские — от рода варяжского, прежде же были словене. Два года спустя умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и пришел к Ильменю, и срубил городок над Волховом, и назвал его Новгород, и сел тут княжить, раздавая волости и города рубя -тому Полоцк, другому Ростов, этому Белоозеро. И по тем городам варяги — пришельцы, а изначальное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Бело-озере — весь, в Муроме — мурома, и всеми ими обладал Рюрик. И было у него два мужа, не племени его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом. И отправились по Днепру, и, проходя мимо, увидели на горе городок. И спросили: «Чей это городок?» И сказали им: «Было три брата: Кий, Щек и Хорив, которые построили городок этот и погибли, а мы, их потомки, сидим здесь и платим дань хазарам». Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали около себя много варягов и стали управлять землей полян. Рюрик же в это время княжил в Новгороде…

В лето 6374. Пошли Аскольд и Дир на греков и пришли туда в 14-е лето царствования Михаила. Царь же был в это время в походе на агарян и дошел уже до Черной речки, когда епарх прислал весть, что Русь идет походом на Царьград. И возвратился царь. И те вошли внутрь Суда (так называли залив Золотой Рог в Константинополе. — Л.К.), убили много христиан и осадили Царьград двумястами кораблей. Царь же с трудом вошел в город и с патриархом Фотием всю ночь молился в церкви святой Богородицы во Влахерне. И вынесли они с песнями божественную ризу святой Богородицы, и омочили в море ее полу. Была в это время тишина, и море было спокойно, но внезапно поднялась буря с ветром, и вновь поднявшиеся огромные волны смели корабли безбожных русов, отбросили их к побережью, и избили их, так что мало их избежало такой беды и вернулось восвояси.

В лето 6387. Умер Рюрик, передав княженье свое Олегу, своему родичу, которому отдал на руки и сына Игоря, ибо тот был еще совсем мал.

В лето 6390. Пошел в поход Олег, набрав с собой много воинов: варягов, чуди, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и взял город, и посадил в нем мужа своего. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и посадил мужа своего. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат здесь Аскольд и Дир. И спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, а сам подошел к горам, неся малолетнего Игоря. И подплыл под Угорское, укрыв своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им: «Гость я, и идем мы в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, своим родичам». Когда же Аскольд и Дир пришли, воины выскочили из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Вы не князья и не княжеского рода, я же княжеского рода». И вынесли Игоря: «А это сын Рюриков». И убили Аскольда и Дира, и отнесли на гору, и погребли его (Аскольда) на горе, которая зовется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле поставил Ольма церковь святого Николая. А Дирова могила — за церковью святой Ирины. И сел Олег княжить в Киеве, и сказал Олег: «Это будет мать городам русским». И были у него варяги и словене, и прочие — прозвавшиеся Русью. Именно Олег начал ставить города и установил дани словенам и кривичам, и мери, и уставил давать дань варягам от Новгорода по 300 гривен на лето ради сохранения мира, которая и давалась варягам до смерти Ярослава.

В лето 6391. Начал Олег воевать против древлян и, покорив их, возложил дань на них по черной кунице.

В лето 6392. Пошел Олег на северян, и победил их, и возложил на них легкую дань, и освободил их от дани хазарам, сказав: «Я им противник, а вам — незачем».

В лето 6393. Послал к радимичам, спрашивая: «Кому дань даете?» Они же ответили: «Хазарам». И сказал им Олег: «Не давайте хазарам, но дайте мне». И дали Олегу по щелягу, как раньше хазарам давали. И владел Олег полянами, и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал.

Почти с самого начала письменности на Руси появились летописи , т. е. исторические своды, хроники. В монастырях монахи вели пасхалии, таблицы, на которых вычисляли, какого числа будет Пасха, все праздники и посты, передвигающиеся вместе с днем Пасхи. В свободных клетках этих таблиц, или на широких полях монахи часто записывали какое-нибудь краткое историческое сведение, отмечавшее этот год, – или замечание о погоде этого года, или какое-нибудь необыкновенное явление. Например: «князь Василий Костромской умре», или «талая зима», «погиблое (дождливое) лето»; иногда, если ничего особенного в этом году не случилось, было написано: «тишина бысть», т. е. не было войны, ни пожара, ни других бедствий, – или: «ничесоже не бысть».

Повесть временных лет

Иногда вместо таких кратких заметок были вставлены целые рассказы, особенно интересные потому, что были написаны современниками или даже очевидцами события. Так, мало-помалу, составлялись исторические хроники, – летописи, – сначала в виде заметок на пасхальных таблицах, позднее – в виде самостоятельных летописных сводов.

В начале ХІІ века в Киево-Печерской лавре было написано замечательное историческое и литературное произведение, называемое «Повесть временных лет». Вот его полное заглавие: «Се повесть временных (прошлых) лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда Русская земля стала есть».

Кто написал «Повесть временных лет», – точно неизвестно. Сперва думали, что её автор – тот же преп. Нестор, который написал житие преп. Феодосия . Преп. Нестор несомненно вел летопись, – в Киево-Печерском монастыре имеются мощи двух Несторов: «летописателя» и другого, Нестора «некнижного», названного так в отличие от первого. Несомненно, некоторые труды преп. Нестора вошли в состав Повести, так вошло, например, целиком его житие преп. Феодосия. Но в конце Повести есть приписка: «Игумен Сильвестр Святого Михаила (монастыря около Киева) написав книги си летописец».

Некоторые ученые предполагают, что игумен Сильвестр был только переписчиком Повести, а не автором, может быть пополнил ее. В те времена переписчики часто ставили свое имя в конце рукописи, которую переписывали.

Итак, имя автора точно не установлено. Во всяком случае, это был человек духовный, глубоко религиозный и очень начитанный, образованный. Видно, что для составления Повести он пользовался многими летописными сводами (Новгородским и начальными Киевскими), житиями, сказаниями, поучениями и греческими хрониками, откуда, например, взяты торговые договоры наших первых князей с Византией.

Начинается рассказ «Повести» со всемирного потопа . Говорится о столпотворении Вавилонском , о разделении языков. Одним из этих «языков», из «племени Афетова», был «язык словенск», т. е. народ славянский.

Автор потом рассказывает о поселении славян на Дунае, о расселении их оттуда в разные стороны. Славяне, пошедшие вверх по течению Днепра и на север, – были нашими предками. Все, что мы знаем о древних славянских племенах, о древлянах , полянах , северянах , – об их обычаях, нравах, о начале русского государства и о первых наших князьях , – все это мы знаем из Повести временных лет и должны быть особенно благодарны автору ее, положившему начало русской истории.

В состав Повести вошло множество древних сказаний, преданий и легенд. Например, рассказывается предание о проповеди апостола Андрея на берегах Черного моря (которое автор называет «Русским» морем), о том, что апостол Андрей поднялся по Днепру до того места, где впоследствии был основан Киев, водрузил крест на горах киевских и предсказал, что на этом месте «воссияет благодать Божия». В рассказе об основании Киева говорится о легендарных князьях Кие, Щеке и Хориве и сестре их Лыбеди, – но автор не выдает их существование за исторический факт, а рассказывает, как предание.

Судьбоносным событием для Руси, развития ее культуры и книжности явилось создание славянской азбуки Кириллом и Мефодием в 863 году. Летопись рассказывает об этом так: русские князья обратились к византийскому царю Михаилу с просьбой прислать им учителей, которые «могли бы рассказать о книжных словах и смысле их». Царь послал им «искусных философов» Кирилла (Константина) и Мефодия. «Когда же братья эти пришли – начали они составлять славянскую азбуку и перевели Апостол и Евангелие. И рады были славяне, что услышали они о величии Божьем на своем языке».

Дальше события передаются с большей достоверностью. Даются яркие, красочные характеристики древних князей: например, князя Олега . Рассказывается о его походе на Царьград с эпизодами фольклорного характера (Олег подступает к стенам города в ладьях, двигающихся под парусами по суше, вешает свой щит над воротами Константинополя).

Князь Олег прибивает свой щит ко вратам Царьграда. Гравюра Ф. Бруни, 1839

Здесь же приведено предание о смерти Олега. Волхв (языческий жрец) предсказал князю смерть от любимого коня. Олег усомнился в этом пророчестве, пожелал увидеть кости умершего коня, но выползшая из черепа змея ужалила его. Этот летописный эпизод лег в основу баллады А. С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге ».

Далее повествуется о княгине Ольге , которая была «мудрейшей всех человек», про сына ее, князя Святослава . Несмотря на то, что он был язычником и не хотел по примеру своей матери принять христианство , автор довольно сочувственно говорит о его прямоте, известном благородстве, знаменитых словах – «иду на вы», которыми он предупреждал своих врагов о нападении.

Но главным важнейшим событием русской жизни автор считает крещение Руси и останавливается на нем особенно подробно. Рассказывая о святом князе Владимире , он говорит о той огромной перемене, которая произошла в его характере с принятием христианства.

В «Повесть» вошло и житие св. князей Бориса и Глеба, написанное Иаковом Мнихом (гл. 10-я). С большим сочувствием и уважением говорит автор о князе Ярославе Мудром . Доведен рассказ «Повести» до 1110-го года.

Существуют продолжения этого летописного свода, которые велись в разных монастырях и носили поэтому названия разных городов: Киевская, Волынская, Суздальская летописи. Одну из Новгородских летописей, Иоакимовскую, не дошедшую до нас, считают даже древнее Повести временных лет.

Но в «Повести» есть одно качество, принадлежащее только ей: она написана до разделения Руси на уделы , автор смотрит на славян, как на один целый народ, не придает никакого местного отпечатка своему рассказу. Вот почему «Повесть временных лет» можно справедливо назвать общерусской, всероссийской летописью.

Повесть временных лет – древнерусская летопись, созданная в начале 12 века. Повесть представляет собой сочинение, которое рассказывает о событиях, произошедших и происходящих на Руси в тот период.

Повесть временных лет была составлена в Киеве, позднее переписывалась несколько раз, однако была не сильно изменена. Летопись охватывает период с библейских времен вплоть до 1137 года, датированные статьи начинаются с 852 года.

Все датированные статьи представляют собой сочинения, начинающееся со слов «В лето такое-то…», что означает, что записи в летопись добавлялись каждый год и рассказывали о произошедших событиях. Одна статья на один год. Это отличает Повесть временных лет от всех хроник, которые велись до этого. Текст летописи также содержит сказания, фольклорные рассказы, копии документов (например, поучения Владимира Мономаха) и выписки из других летописей.

Свое название повесть получила благодаря своей первой фразе, открывающей повествование — «Повесть времянных лет…»

История создания Повести временных лет

Автором идеи Повести временных лет считается монах Нестор, живший и работавший на рубеже 11 и 12 веков в Киево-Печерском монастыре. Несмотря на то, что имя автора появляется только в более поздних копиях летописи, именно монах Нестор считается первым летописцем на Руси, а «Повесть временных лет» — первой русской летописью.

Самый древний вариант летописного свода, дошедший до современности, датирован 14 веком и является копией, сделанной монахом Лаврентием (Лаврентьевская летопись). Изначальная редакция создателя Повести временных лет — Нестора утрачена, сегодня существуют только доработанные версии от разных переписчиков и поздних составителей.

Сегодня существует несколько теорий относительно истории создания «Повести временных лет». Согласно одной из них, летопись была написала Нестором в Киеве в 1037 году. Основой для нее послужили древние предания, народные песни, документы, устные рассказы и документы, сохранившиеся в монастырях. После написания эта первая редакция несколько раз переписывалась и перерабатывалась разными монахами, в том числе самим Нестором, который добавил в нее элементы христианской идеологии. Согласно другим сведениям, летопись была написана гораздо позже, в 1110 году.

Жанр и особенности Повести временных лет

Жанр Повести временных лет определяется специалистами как исторический, однако ученые утверждают, что летопись не является ни художественным произведением, ни историческим в полном смысле этого слова.

Отличительная особенность летописи в том, что она не истолковывает события, а лишь рассказывает о них. Отношение автора или переписчика ко всему, о чем рассказывается в летописи определялось лишь наличием Божьей Воли, которая и определяет все. Причинно-следственные связи и интерпретация с точки зрения других позиций была неинтересна и не включалась в летопись.

Повесть Временных лет имела открытый жанр, то есть могла состоять из совершенно разных частей – начиная от народных сказаний и заканчивая записками о погоде.

Летопись в древние времена имела также юридическое значение, как свод документов и законов.

Изначальная цель написания Повести временных лет – исследование и объяснение происхождения русского народа, происхождение княжеской власти и описание распространения христианства на Руси.

Начало повести временных лет – рассказ о появлении славян. Русские представляются летописцем, как потомки Иафета, одного из сыновей Ноя. В самом начале повествования приведены рассказы, повествующие о жизни восточнославянских племен: о князьях, о призвании Рюрика, Трувора и Синеуса для княженья и о становлении династии Рюриковичей на Руси.

Основную часть содержания летописи составляют описания войн, легенды о временах правления Ярослава Мудрого , подвигах Никиты Кожемяки и других героев.

Заключительная часть состоит из описаний сражений и княжеских некрологов.

Таким образом, основу Повести временных лет составляют:

  • Предания о расселении славян, призвании варяг и становлении Руси;
  • Описание крещения Руси ;
  • Описание жизни великих князей: Олега , Владимира , Ольги и других;
  • Жития святых;
  • Описание войн и военных походов.

Значение Повести временных лет трудно переоценить – именно она стала первым документов, в котором была записана история Киевской Руси с самого ее становления. Летопись позднее послужила основным источником знаний для последующих исторических описаний и исследований. Кроме того, благодаря открытому жанру, Повесть временных лет имеет высокое значение, как культурный и литературный памятник.

Методическая разработка «Повесть временных лет: от чтения к осмыслению»

Участие в областном конкурсе методических разработок «Растим читателя»

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

гимназия № 9 города Кузнецка

учитель истории Кондалова Наталья Алексеевна

Методическая разработка:

«Повесть временных лет: от чтения к осмыслению»

Кузнецк, 2017

Аннотация

Развитие умений искать, анализировать, сопоставлять и оценивать содержащуюся в различных источниках информацию о событиях и явлениях прошлого и настоящего, способностей аргументировать свое отношение к ней является важнейшим условием исторического образования (ФГОС). Решение этой задачи осуществляется в процессе обучения, предполагающего формирование познавательной самостоятельности учащихся при работе с историческими источниками. Освоение логических операций осмысления документального материала на уроках истории в значительной степени способствует формированию интереса к чтению. Большое значение приобретает отбор учебного материала, нацеленный на эффективное развитие навыков смыслового чтения. В представленной методической разработке эта задача решается на основе привлечения летописных материалов. Повесть временных лет органически связана с программой по учебному предмету «История» и обладает достаточным содержанием и объемом с точки зрения применения методов и приемов смыслового чтения.

Тема,

план изучения нового учебного материала

Повесть временных лет: летописные загадки
1. Повесть временных лет: история летописи

2. Сюжеты и герои Повести временных лет

3.  Замысел и функции древнерусской летописи

Целевая аудитория

Обучающиеся 10-11 классов

Возможная личностно значимая проблема

1. Для реализации жизненных замыслов необходимо критическое осмысление прошлого и настоящего, чему в значительной степени способствует смысловое чтение.

2. Научиться вживаться в образ другого человека, уметь «встать на его место», рассуждать с его точки зрения.

Цель

Понимание учащимися базовых смыслов и ценностей древнерусского летописания; развитие интереса к чтению исторических произведений

Планируемые результаты изучения материала

Развитие умений учащихся

Учащиеся углубляют знания об истории создания древнерусской летописи, усваивают узловые сюжеты произведения через установление их базовых смыслов и значений, расширяют представление о древнерусском обществе.

Самостоятельная работа с историческим источником, анализ и выделение главного, выявление причинно-следственных связей, сравнение, обобщение; умение задавать вопросы, самостоятельно вырабатывать и формулировать мнение на основе осмысленного читательского опыта; умение доказывать свою точку зрения и принимать чужую, если она убедительна; умение взаимодействовать с одноклассниками при работе в группе

Методы обучения и формы организации учебной деятельности

Частично поисковый метод

Форма учебного занятия: комбинированный урок

(в рамках обобщающих уроков по разделу «Русь в IX – начале XII вв. », элективных курсов, мероприятий, приуроченных ко Дню славянской письменности и культуры)

Приемы деятельности учителя: объяснение, эвристическая беседа, организация работы обучающихся с документом, обучение предъявлению результатов деятельности, использование межпредметных и межкурсовых связей; приемы смыслового чтения

Источники информации

Выдержки из Повести временных лет, книги «100 великих битв»; репродукция картины В.М. Васнецова «Нестор-летописец», 1885-1993 гг.; скульптура работы М.М. Антокольского «Нестор-летописец», 1890 г.; лента времени

Ход

Учащиеся получают раздаточный материал, содержащий выдержки из «Повести временных лет», таблицу «Летописные загадки» (рабочее название – «Повесть временных лет: от чтения к осмыслению»). В ходе урока отдельные ученики играют роли ученых экспертов, они заранее получают задание подготовить текст, реквизит и т.п.

Организационный этап, подведение обучающихся к теме урока

Приемы смыслового чтения: предвосхищение, «чтение про себя с вопросами»

Вводное слово учителя:

– Выдающемуся ученому Д. С. Лихачеву принадлежат слова: «Древнерусская литература наполняет нас гордостью за наших далеких предков предшественников, учит нас с уважением относиться к их труду, борьбе, к их заботам о благе родины». Именно в древнерусской литературе мы, прежде всего, ищем ответы на краеугольные вопросы отечественной истории: «Откуда есть пошла русская земля, кто в Киеве начал первым княжить и откуда Русская земля стала есть?» Еще больше в ней сокрыто тайн. По силам ли современному читателю разгадать эти загадки? Помогут нам разобраться в хитросплетениях летописания ученые знатоки: специалист по палеографии (научной дисциплине, изучающей письменные памятники древности), эксперт по хронологии и религиовед.

Перед вами выдержки из уникального произведения древнерусской литературы (приложение 1), которому поэт Аркадий Ляховецкий посвятил следующие строки:

Свет неяркий лучины. Автор,
Над пергаментом  наклонясь,
Букву к букве  сбивая вместе,
Киноварью выводит: — «АЗ»…

Как вы думаете, какие вопросы задает себе читатель, когда впервые берет в руки незнакомый ему исторический источник? (Это вопросы о месте, времени создания, авторе, содержании и т. д.) Какой специальный термин объединяет многие из этих вопросов? (Атрибутация исторического источника)

На данном этапе учащиеся получают проблемно-поисковое задание: на основе имеющихся данных высказать обоснованное предположение, о каком произведении древнерусской литературы идет речь в отрывках (приложение 1).

– Можете ли вы определить, что это за произведение? (Древнерусская летопись – Повесть временных лет)

Актуализация знаний

Приемы смыслового чтения: антиципация

Учащимся предлагается с опорой на читательский опыт и изученный учебный материал вспомнить, что они уже знают о Повести временных лет, высказать предположения об авторе произведения, времени и месте его создания, тематической, смысловой, эмоциональной направленности и т.д. (Мозговой штурм). Дополнительные источники информации (репродукция картины В. М. Васнецова «Нестор-летописец», 1885-1993 гг.; скульптура работы М.М. Антокольского «Нестор-летописец», 1890 г.). Предложенный учащимися смысловой ряд целесообразно оформить на доске в виде кластера «Повесть временных лет».

Изучение нового учебного материала

I. Повесть временных лет: история летописи

Приемы смыслового чтения: «учить видеть слово», комментированное чтение

Более детальной атрибутации исторического источника способствует беседа по вопросам.

– К какому литературному жанру принадлежит Повесть временных лет? Как вы это определили? (Летопись; выдержки из исторического источника начинаются со слов «в год…» и повествует о событиях русской и мировой истории)

– Какие понятия из текста вызвали затруднения? Постарайтесь определить по контексту, что они могут обозначать?

– С чего начинается каждая выдержка? (С указания исторического времени: «в год 6604», «в год 6614» и т. д.)

– Какую систему летоисчисления использует автор? («От сотворения мира»)

– В какие годы «от рождества Христова» произошли описываемые события? (Комментарий эксперта по хронологии. Для перевода даты нашей эры в дату византийской эры («от сотворения мира») необходимо с января по август к текущему году добавлять 5508 лет, а с сентября по декабрь – 5509 лет. Учащиеся вместе с экспертом переводят даты: «год 6604» – 1096 г. н.э.; «год 6614» – 1106 г. н.э.; «год 6625» – 1117 г. н.э.)

– Можем ли мы на основе прочитанного предположить время и место создания летописи? (Повесть временных лет создавалась, по крайней мере, в начале XII в., последняя запись датируется 1117 г.; место создания — монастырь)

– Какие сведения об авторе летописи содержатся в произведении? (Из Повести временных лет известно, что в конце XI в. летописец жил в Печерском монастыре. Летописец – монах. Рассказывая под 1096 г. о набеге половцев на монастырь, он говорит: «И пришли к монастырю Печерскому, когда мы по кельям почивали после заутрени…». Также известно, что летописец был ещё жив в 1106 г.: в этом году, пишет он, скончался старец добрый Ян: «От него же и я много рассказов слышал, которые и записал в летописанье этом…».)

– Проверим, соответствуют ли наши предположения современным подходам ученых-исследователей к истории создания Повести временных лет. В дополнение ответов учащихся эксперт по палеографии выступает с подготовленным докладом. Свод, вошедший в историю под именем «Повесть временных лет», создавался в первое десятилетие XII в. при дворе князя Святополка. Автором его первой редакции считается монах Киево-Печерского монастыря Нестор. В монастырь он пришел 17-летним юношей, предположительно в 1073 г. А это значит, что родился Нестор приблизительно в 1056-1057 гг. Скончался в 1114 г. В 1116-1118 гг. летопись была переписана. Княживший тогда в Киеве Владимир Мономах и его сын Мстислав были недовольны, как Нестор показал роль в русской истории Святополка, их политического соперника. Владимир Мономах передал летописание в свой родовой Выдубицкий монастырь. Его игумен (настоятель) Сильвестр и стал автором нового свода. В нем положительные оценки Святополка были поумерены, зато оказались подчеркнуты все деяния Владимира Мономаха, но основной корпус Повести временных лет остался неизменным. И в дальнейшем Нестеров труд входил непременной составной частью как в киевское летописание, так и в летописи отдельных русских княжеств, являясь одной из связующих нитей для всей русской культуры.

Проведенная атрибутация подводит учащихся к осмыслению ключевых сюжетов Повести временных лет и значения древнерусского летописания.

2. Сюжеты и герои Повести временных лет

Приемы смыслового чтения: комментированное чтение, диалог с текстом, объяснение смысла текста

– Повесть временных лет должна была стать монументальным произведением своего времени. Летописец развертывает широкую панораму исторических событий.

На этом этапе изучения нового материала учащиеся обращаются к выдержкам из летописи (приложение 2). Работа в парах. Ученики читают документ и отвечают на вопросы:

– О чем повествуют отрывки? (Плата хазарской дани; походы князя Олега на Константинополь) Что между ними общего?

– Что вы уже знаете об описываемых событиях?

– Каким известным вам фактам противоречит то, что вы узнали? Отметьте противоречие в тексте летописи («П»). Учащимся предлагается дополнительный материал, который позволяет поставить под сомнение некоторые факты в летописи. Каждой пара анализирует один из отрывков с привлечением дополнительного материала и письменно выполняет проблемно-поисковое задание, заполняя 1-3 графы таблицы. Учащиеся подходят к осмыслению того, что в основе летописи – немало вымысла и загадок.

– Соответствует ли рассказ летописца исторической действительности?

Обучающиеся оценивают факты, вступающие в противоречие с другими данными, объясняют смысл исторических искажений. Смысловое чтение подводит учащихся к пониманию функций летописания.

– Как вы думаете, сознательно ли летописец допускает вымысел? (Сознательно, с целью показать растущую силу славянских племен.) Какие функции летописания скрываются за вымыслом автора?

Заполнение граф 4-5 таблицы.

Таблица

Повесть временных лет: от чтения к осмыслению

хазарской дани

Походы князя Олега на Константинополь

Поляне выплатили хазарам дань мечами.

Флот Олега насчитывал 2000 кораблей по 40 человек в каждом.

В других местах ПВЛ утверждается, что дань выплачивалась в натуральной и денежной форме.

В крупнейших морских битвах, как древней, так и новой истории принимало участие значительно меньшее количество кораблей.

Предание о мечах и походах Олега – это символическое выражение растущей силы славянских племен, возможности силой оружия сохранить самостоятельность

Обоснование истории с позиции общерусских государственных идеалов: показать мощь государства,

обосновать сильную княжескую власть.

Учащиеся на основе смыслового чтения летописных сюжетов делают вывод о том, что Повесть временных лет создавалась с целью показать мощь Древнерусского государства, обосновать сильную княжескую власть. Но можно ли окончательно утверждать, что в этом состоит основной замысел древнерусского летописания? Учащимся предлагается проверить их предположения и разгадать еще одну летописную загадку. Это положение получает развитие при рассмотрении образа князя Владимира.

3. Замысел и функции древнерусской летописи

Приемы смыслового чтения: комментированное чтение, диалог с текстом, объяснение смысла текста

Учащиеся читают летописный рассказ о князе Владимире (приложение 3). Целесообразность обращения к этому образу определяется значительным вкладом Владимира в развитие Древнерусского государства.

– О каком древнерусском князя говорится в летописи?

– Отличается ли образ Владимира в первом и во втором отрывках? (Текст 1 и текст 2) Аргументируйте ответ с опорой на текст источника. Что является поворотным моментом в эволюции образа князя? (Принятие Владимиром христианства)

– Соответствует ли рассказ о Владимире ранее полученным выводам о функциях летописания? (Учащиеся обнаруживают противоречие между неприглядным изображением личности Владимира-язычника и функциями летописания, связанными с формированием положительного имиджа князя.) Графическая отметка противоречий «П». Заполнение граф 1-3 таблицы «Повесть временных лет: от чтения к осмыслению».

– Чем можно объяснить такое противоречие? Какое значение оно могло иметь с точки зрения летописца? (Соотнесение читательских интерпретаций произведения с авторской позицией: на первый план выходит противопоставление языческих традиций и христианских норм.)

При затруднении ответа учащихся на этот вопрос целесообразно вспомнить, что в древнерусском обществе, которое являлось традиционным, религия играла ключевую мировоззренческую роль.

Следовательно, Повесть временных лет являлась не только княжеским заказом, но и имела более глубокий замысел. Об этом красноречиво свидетельствует запись «в год 6545».

– О чем идет речь в этом эпизоде? (О монументальном строительстве в правление князя Ярослава; широком развитии христианской культуры) Каким предстает образ князя Ярослава? (Продолжатель дела Владимира Крестителя) В каком году происходят описанные события? (1037 г.) Случайно ли летописцем выбрана эта дата? Для прояснения этого вопроса обратимся к основам христианства. Слово религиоведу. В каком году от сотворения мира родился Иисус Христос (В 5500 г.) Сколько лет он прожил? (33 года) В каком году он был распят (5533 г.)(лента времени выстраивается на доске/интерактивной доске) В христианском мире считалось, что после воскресения Иисус спустился в ад, где вёл битву с дьяволом, в результате чего связал его на тысячу лет. В каком году антихрист должен был вырваться из оков? (В 6533 г.). В течение трёх с половиной лет должно было продолжаться его царство. Следовательно, на какое время ожидалось Второе Пришествие Иисуса Христа? ( 6536 г. -5500 г. (дата рождения Христа), 1037 г. н.э.).

– Для кого, прежде всего, предназначалась летопись? (Замысел Повесть временных лет находит вполне логическое объяснение, если большинство эпизодов летописи имело символическое наполнение, связанное с религиозными мотивами; летопись была ориентирована на главного Читателя – Бога)

Работа с таблицей (графы 4-5)

Таблица (окончание)

Повесть временных лет: от чтения к осмыслению

Рефлексия. Заключение

Прием реципации

На данном этапе урока следует обмен мнениями: каковы причины появления летописных загадок, что помогло их увидеть и разгадать, к чему может привести буквальное понимание летописи, без осмысленного чтения, изменилось ли представление учащихся о древнерусском летописании, к каким новым выводам по истории Древней Руси они пришли. Учитель акцентирует внимание на словах летописи: «Великая польза бывает от книжного учения!.. Это реки, наполняющие вселенную, это источники мудрости, в книгах ведь неизмеримая глубина», предлагает провести мини-дискуссию об актуальности этих слов летописца. Летопись была ориентирована на узкую аудиторию. Понимание смысла прочитанного – подчас очень сложная задача, требующая от читателя значительной подготовки. Однако без этого невозможно успешно ориентироваться в сложных процессах прошлого и настоящего.

Учитель и ученики возвращаются к составленному на доске кластеру. Учитель предлагает проанализировать, какие первоначальные предположения о Повести временных лет и связанные с нею концепты были верны, какие требует дополнения и корректировки. Завершается работа над кластером, который позволяет систематизировать информацию и представить ее в виде осмысленной схемы.

В заключение учитель отмечает, что функции летописания, несмотря на различия, служили одной общей цели. Домашнее задание: сформулировать основную идею Повести временных лет, привлекая составленную таблицу («смысловое чтение таблицы»). (Вариант ответа: общая идея — объединение и укрепление Руси на основе политического и религиозного единства.) Ответы возможно представить в виде граф-схемы «Кольца Венна».


Список использованных источников и литературы

1. Даниливский И.И. Повесть временных лет: герменевтические основы источниковедения летописных текстов. – М. : Аспект-Пресс, 2004. – 370 с.

2. Мячин А.Н. 100 великих битв. – М. : Вече, 2005. – 640 с.

3. Повесть временных лет ; подгот. текста, пер., ст. и коммент. Д.С. Лихачева. – СПб. : Наука, 1996. – 667 с.

3. Сахаров А.Н., Буганов В.И. История России с древнейших времен до конца XVII в. 10 класс : учебник для общеобразоват. учреждений : профил. уровень. – М. : Просвещение, 2012. – 336 с.

5. Сметанникова Н.Н. Обучение стратегиям чтения в 5-9 классах: как реализовать ФГОС : пособие для учителя. – М. : Баллас, 2011. – 128 с.

Приложение 1

Атрибутация исторического источника

В год 6604. И 20-го числа того же месяца в пятницу, в первый час дня, снова пришел к Киеву Боняк безбожный… тайно, как хищник, внезапно, и чуть было в город не ворвались половцы, и зажгли предградье около города, и повернули к монастырю, и выжгли Стефанов монастырь, и деревни, и Германов. И пришли к монастырю Печерскому, когда мы по кельям почивали после заутрени, и кликнули клич около монастыря, и поставили два стяга перед вратами монастырскими, а мы бежали задами монастыря, а другие взбежали на хоры.

В год 6614. Воевали половцы около Зареческа, и послал на них Святополк Яня и Ивана Захарьича, хазарина, и прогнали половцев, и полон отняли. В тот же год преставился Янь, старец добрый, прожив девяносто лет, в старости маститой. .. От него же и я много рассказов слышал, которые и записал в летописанье этом, от него услышав.

Последняя запись

В год 6625. Привел Владимир Мстислава из Новгорода, и дал ему отец Белгород, а в Новгороде сел Мстиславич, сын его, внук Владимиров… В том же году пришли беловежцы на Русь. В тот же год взял Владимир за Андрея внучку Тугорканову. В тот же год тряслась земля сентября 26…

Приложение 2

Повесть временных лет о формировании Древнерусского государства

Текст 1

По прошествии времени… стали притеснять полян древляне и иные окрестные люди. И нашли их хазары сидящими на горах этих в лесах и сказали: «Платите нам дань». Поляне, посовещавшись, дали от дыма по мечу, и отнесли их хазары к своему князю и к старейшинам, и сказали им: «Вот, новую дань нашли мы». Те же спросили у них: «Откуда?». Они же ответили: «В лесу на горах над рекою Днепром». Опять спросили те: «А что дали?». Они же показали меч. И сказали старцы хазарские: «Не добрая дань эта, княже: мы добыли ее оружием, острым только с одной стороны, – саблями, а у этих оружие обоюдоострое – мечи. Им суждено собирать дань и с нас и с иных земель». И сбылось все это, ибо не по своей воле говорили они, но по Божьему повелению.

Текст 2

В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки «Великая Скифь»… И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу [Царьграду]. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.

Дополнительные материалы

Из Повести временных лет

В год 6367 (859). Варяги из заморья взимали дань с чуди, и со словен, и с мери, и с кривичей. А хазары брали с поля, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке от дыма.

В год 6393 (885). Послал (Олег) к радимичам, спрашивая: «Кому даете дань?». Они же ответили: «Хазарам». И сказал им Олег: «Не давайте хазарам, но платите мне». И дали Олегу по щелягу, как и хазарам давали.

Из книги «100 великих битв»

Морское сражение у острова Саламин в ходе греко-персидских войн состоялось в 480 г. до н.э. Силы сторон: союзный греческий флот – 380 триер, персидский флот – 800 галер.

Синопское сражение – разгром турецкой эскадры русским Черноморским флотом 30 ноября 1853 г. Вошло в историю как последнее крупное сражение парусных флотов. Силы сторон: Российская империя – 6 линейных кораблей, 2 фрегата, 3 парохода; Турция – 7 фрегатов, 3 корвета, 2 парохода.

Приложение 3

Образ князя Владимира в Повести временных лет

Текст 1

Владимир… был он такой же женолюбец, как и Соломон, ибо говорят, что у Соломона было 700 жен и 300 наложниц. В год 6491 (983). Пошел Владимир против ятвягов, и победил ятвягов, и завоевал их землю. И пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими. И сказали старцы и бояре: «Бросим жребий на отрока и девицу, на кого падет он, того и зарежем в жертву богам». В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря: «Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету». И спросил Владимир: «Какова же вера ваша?». Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть.

Текст 2

Затем прислали греки к Владимиру философа… Философ показал Владимиру завесу, на которой изображено было судилище Господне, указал ему на праведных справа, в веселии идущих в рай, а грешников слева, идущих на мучение. Владимир же, вздохнув, сказал: «Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева». Философ же сказал: «Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись». Сказали же бояре: «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей». И спросил Владимир: «Где примем крещение?». Они же сказали: «Где тебе любо»… После этого жил Владимир в христианском законе.

Правление князя Ярослава

В год 6545 (1037). Заложил Ярослав город великий, у того же града Золотые ворота; заложил и церковь святой Софии, митрополию, и затем церковь на Золотых воротах – святой Богородицы Благовещения, затем монастырь святого Георгия и святой Ирины. И стала при нем вера христианская плодиться и расширяться, и черноризцы стали умножаться, и монастыри появляться… И написали они книг множество, ими же поучаются верующие люди и наслаждаются учением божественным. Как если один землю вспашет, другой же засеет, а иные жнут и едят пищу неоскудевающую, – так и этот. Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть крещением просветил. Этот же засеял книжными словами сердца верующих людей, а мы пожинаем, учение принимая книжное.

1. Предпосылки и принципы. «Повесть временных лет» как исторический источник

1. Предпосылки и принципы

«Повести временных лет» в определенном смысле не повезло. Несмотря на обширные исследования, выполненные сначала А. А. Шахматовым по изучению летописного свода, лежащего в основе всей отечественной историографии, а затем такими его критиками и последователями, как В. М. Истрин, Н. К. Никольский, М. Д. Приселков, А. Н. Насонов, Л. В. Черепнин, Д. С. Лихачев, М. Х. Алешковский, М.  Н. Тихомиров, Б. А. Рыбаков, А. Г. Кузьмин и многими другими историками, вопросы достоверности его сведений, в особенности ранних известий, охватывающих события IX–X вв., остаются до сих пор дискуссионными. Причина тому коренится в двух обстоятельствах. Первое из них заключается в том, что выводы Шахматова, во многих случаях весьма спорные и предположительные, представляются многим уже доказанными, почему они и не подвергаются проверке, пересмотру и дальнейшему исследованию. С другой стороны, большинство историков обращаются к ПВЛ в целом или к отдельным ее известиям с позиций того или иного конкретного вопроса, причем их внимание направлено, по большей части, на события второй половины XI или начала XII века. Что же касается предшествующего периода, то, за исключением вопроса о «крещении Руси» Владимиром и связанных с этим обстоятельств или вопроса о времени и целях поездки княгини Ольги в Константинополь, известия ПВЛ привлекаются обычно для иллюстрации и обоснования положения, выдвигаемого историком, но не как объект формального или системного анализа.

Повинен в этом до некоторой степени тот же А. А. Шахматов, успевший за время своей недолгой, хотя и в высшей степени плодотворной жизни утвердить представление о трех редакциях ПВЛ, принадлежащих 1) монаху Киево-Печерского монастыря Нестору (наст. имя — Нестер), который работал до 1113 г., 2) игумену Выдубицкого монастыря Сильвестру, который переписал текст Нестера/Нестора и довел его до 1116 г., и 3) редактору 1118 г. Вместе с тем, анализируя состав ПВЛ, Шахматов выдвинул и обосновал гипотезу о двух предшествующих ПВЛ сводах — «На чальном», созданном в 1093–1095 гг. в Киево-Печерском монастыре игуменом Иоанном, и «Древнейшем», созданном в том же монастыре в 1073 г. Никоном. Уверенность историка в существовании Начального киевского свода 1095 г. опиралась на сравнение текста ПВЛ в составе южнорусского летописания (списки Лаврентьевский, Переяславля-Суздальского, Ипатьевский и др.) с тем, как он представлен в Новгородской первой летописи в списках Синодальном, Комиссионном и др. Этот последний вид Шахматов считал непосредственно восходящим к дефектному экземпляру Начального киевского свода, которым воспользовался для создания первой редакции ПВЛ Нестер/Нестор и где отсутствовали заимствования из хроники Георгия Амартола, «Сказание о грамоте словенской», тексты договоров с греками, народные легенды, сказания (об апостоле Андрее, смерти Олега, сожжения Коростеня/Искростеня Ольгой, единоборстве отрока с печенегом) и пр.[8]

Реконструируя состав гипотетических сводов, предшествующих ПВЛ, Шахматов подтвердил уже сложившееся к тому времени мнение, что некогда этот текст не имел сплошных годовых дат, «сетка» которых была создана Нестером/Нестором, превратившего тем самым повествование о прошлом Русской земли в собственно летопись. Согласно Шахматову, этому же автору принадлежит так называемая «варяжская легенда» о призвании Рюрика с братьями и введение в череду русских князей Олега, на которого были перенесены черты Игоря, многочисленные вставки из хроники Амартола, насыщение текста разнообразным фольклорным материалом, а также устными рассказами о прошлом его современников.

Оставляя в стороне частный, теперь безусловно решенный не в пользу Шахматова вопрос о взаимоотношении известного нам текста ПВЛ с НПЛ, надо признать, что ученый сумел достаточно убедительно аргументировать намеченные им рубежи древнерусского (южнорусского) летописания, открыв путь в этом направлении последующим историкам, которые стали находить в ПВЛ следы еще более ранних сводов — 1068, 1039 и даже 996–997 гг.[9], при этом сохранив все положения Шахматова о «норманизме» Нестера/Нестора, его «хронометрии» и пр. Соот ветственно, под сомнение была поставлена атрибуция свода 1095 г. как «свода игумена Иоанна» и свода 1073 как «свода Никона», но, наряду с этим, была развернута аргументация в пользу существования «летописания Изяслава»[10], влившегося позднее в Начальный свод, что, в свою очередь, поставило вопрос о наличии уже во второй половине XI в. параллельных ветвей русского летописания, отразившихся в ПВЛ.

Разобраться с аргументацией исследователей, оценить обоснованность очередной точки зрения на проблемы сложения ПВЛ в целом, принять или отвергнуть достоверность того или иного известия, относящегося к раннему периоду русской истории, однако не находящего подтверждения из-за отсутствия альтернативных источников, можно только разобравшись в том, что собой представляют тексты, вошедшие в состав ПВЛ, определив время их возникновения, соотношение с другими, уже внелетописными текстами, проверив ими реальность содержащихся в ПВЛ данных, чтобы реконструировать процесс сложения памятника, его хронологические рубежи и вероятный первоначальный объем. Наконец, и это, может быть, самое главное, следует раз и навсегда выяснить, какое содержание автор/авторы ПВЛ вкладывали в тот или иной этноним, использованный ими в повествовании, а, соответственно, и временные границы его бытования в текстах.

Задача оказывается достаточно сложной по многим причинам. Традиционно, и это лучше всего видно на примере самого А. А. Шахматова, исследователи ПВЛ обращаются в первую очередь к спискам наиболее древним, т. е. Лаврентьевскому списку 1377 г.[11] и Синодальному списку НПЛ середины XIV в., полагая их тексты наиболее сохранными. Однако теперь известно, что Синодальный список НПЛ содержит не Начальный киевский свод, а сокращенную переработку дефектного списка ПВЛ, тог да как тот в наиболее полном виде сохранился в Ипатьевском списке первой трети XV в. Более того, оказалось, что и Лаврентьевский список содержит не «редакцию Сильвестра 1116 г.», как то было решено по наличию в его тексте колофона Сильвестра, а текст той же редакции, что и список Ипатьевский, но в несколько сокращенном виде. Сравнение текстов приводит к заключению, что каждый из этих списков, а вместе с тем и списки, примыкающие к ним по наличию общего протографа, передают один и тот же текст, но в разных его сокращениях, т. е. способны дополнять друг друга.

Так, например, при наличии в Ипатьевском и Лаврентьев-ском списках наиболее полного текста рассказа о битве Ярослава со Святополком при Любече под 6524/1016 г., выпавший при сокращении большой и весьма важный его фрагмент, содержащий рассказ о наличии в лагере Святополка «благожелателя» Ярослава, сохранился в соответствующем тексте НПЛ, представляющем компиляцию из нескольких сюжетов борьбы Ярослава со Святополком по ПВЛ.

Утраченные при сокращении фрагменты ПВЛ открывались и в более поздних, значительно сокращенных или переработанных текстах, как известный «сон князя Мала», во всех ранних списках выпавший из рассказа 6453/945 г. о первой мести Ольги древлянам/деревлянам, но сохранившийся под этим же годом в летописи Переславля Суздальского[12]. Насколько важны бывают такие находки первоначальных фрагментов в составе более поздних сводов, показывает пример с рассказом об обретении мощей Феодосия в составе Воскресенской летописи под 6599/1091 г., где сохранилась фраза Нестера/Нестора, сообщающая, что «азъ же грешный, иже и летописание се въ то время писахъ»[13], выпавшая из остальных списков.

Еще показательнее случай с новеллой о походе 6551/1043 г. на Царырад, где в результате сокращений в войске оказалось два воеводы — Вышата и Иван Творимирич («княжь корабль разби ветръ, и взяша князя в корабли Ивань Творимирича, воеводы Ярославля» [Ип., 142]), тогда как в переработанном и расширенном тексте той же новеллы в Воскресенской летописи «Иван Творимирич» отнюдь не претендует на роль «воеводы Ярослава», поскольку здесь мы обнаруживаем первоначальное чтение, согласно которому «княжь корабль Володимеровъ ветръ разби, и одва Иванъ Творимиричь князя Володимера всади во свои корабль, и воеводу Ярославля»[14]. Вместе с тем упоминание в тексте Воскресенской летописи «варягов» в походе на Царырад, появившихся здесь не ранее середины XII в., если не еще позже, приводит историков, пользующихся поздними и, на их взгляд, более полными рассказами о ранних событиях, к совершенно неоправданным заключениям и откровенно тенденциозным фантазиям, как это произошло, например, с Б. А. Рыбаковым[15].

Так появляется на свет никогда не существовавшая «летопись Аскольда», извлеченная из Никоновской летописи[16], у князей оказываются летописцы, то ли ведущие камер-фурьерские журналы, то ли выпускающие пресс-релизы[17], киевские князья выступают в роли глобальных стратегов, осуществляющих масштабные завоевания территорий, соразмерные разве что с завоеваниями России в конце XVIII в.[18], и т. п. беллетристика, ничего общего с действительной наукой не имеющая.

Собственно говоря, именно такое использование историками ПВЛ аu naturel без какой-либо предварительной дифференциации и оценки составляющих ее элементов[19] и вынуждало меня время от времени предпринимать анализ того или другого термина или сюжета этого «основания» русской историографии. Передо мной не стояла задача объяснить его полностью, снять все встающие вопросы и свести концы с концами, оказавшись родоначальником еще одной гипотетической конструкции. Необходимо было разобраться в том, что представляет собой его текст, когда он мог быть создан в данной целостности и насколько можно доверять его новеллам. Понять для меня было важнее, чем доказать; определить возможное направление дальнейшего исследования — важнее, чем связать несвязуемое, чтобы выработать если не методику анализа летописного текста, который должен поверяться с помощью всего арсенала современных знаний о прошлом, то хотя бы представление о том, с чем мы имеем дело. Отсюда фрагментарность каждого такого экскурса, повторы, без которых нельзя обойтись, потому что именно они становятся связующими звеньями, и то невольное балансирование на грани, отделяющей гипотезу от постулата, обусловленное отсутствием необходимого материала, который мы, по-видимому, уже никогда не получим.

Этим вызваны и некоторые особенности работы, о которых следует предупредить читателя заранее.

Пытаясь понять взаимозависимость текстов и разобраться с ними, я счел необходимым оперировать только летописными датами, указывая их одновременно от сотворения мира и от Р.Х., не внося никаких корректив на основании собственных расчетов или расчетов Н. Г. Бережкова, как это делал, например, Б. А. Рыбаков, в результате чего его достаточно интересная работа о летописании второй половины XII в.[20] оказалась практически непригодной для использования. Столь же последовательно я придерживался изначального написания личных имен (исключение сделано только для уже канонизированного имени монаха Печерского монастыря «Нестор», хотя все без исключения тексты воспроизводят его в форме «Нестер», как его и называли при жизни), топонимов (Тмуторокан/Тмуторокань вместо «ТьмутАрАкань») и этнонимов (рос/русь вместо «русский»), считая такие искажения, незамечаемые современными исследователями, фактической фальсификацией исторического документа и собственно смысла, который вкладывали в него летописцы.

В самом деле, никто почему-то не изменяет имя «Василька» (теребовльского) на более правильное «Василий», «Царьград» на «Василеополис», «сумь» — на «суоми», «лопь» — на «саамов» и т. д., вероятно потому, что каждая из этих лексем поддерживает определенный семантический уровень включающей ее синтагмы, тогда как ее изменение влечет за собой изменение информации, заключенной в содержащей ее фразе. То же самое касается столь излюбленных прозвищ князей типа Ярослав «Мудрый», Иван «Грозный» и пр., которых не знает летопись и использованием которых в своих трудах историки вводят в заблуждение и себя, и своих читателей. Насколько можно судить по сохранившимся текстам, впервые такие маркирующие клички (за исключением «Осмомысла» в «Слове о полку Игореве») появляются не ранее середины XVII в., как это было отмечено М. Н. Тихомировым при изучении летописных текстов[21], а потому и не могут использоваться в научных работах, поскольку содержат в себе оценку того или иного исторического персонажа, ничего общего не имеющую с действительной оценкой его личности и его действий современниками.

Соответственно, я предпочитаю называть и Константина VII не «Багрянородным», что является бессмыслицей и повторяется постоянно, а Порфирогенитом, т. е. ‘рожденным в порфире’, каковое определение указывает на рождение ребенка в определенном покое императорского дворца, стены которого были отделаны плитами порфира, что определяло его «законнорожденность» по отношению к другим детям императора (внебрачным, добрачным, приемным и пр.), родившимся вне этой комнаты.

Поэтому и тексты, о которых идет речь, я считаю обязательным передавать в том виде, в котором они нашли свое типографское воплощение. В основу исследования мною положен текст ПВЛ Ипатьевской летописи по изданию 1908 г. (ПСРЛ, т. 2. Ипатьевская летопись. Издание второе. СПб., 1908) с разночтениями по Хлебниковскому и Погодинскому спискам, ссылки на которую отмечены в тексте квадратными скобками с указанием столбца [Ип.]. Так же оформлены ссылки на столбцы Лаврентьевской летописи [Л.] по изданию 1926 г. (ПСРЛ, т. 1. Лаврентьевская летопись, вып.  1: Повесть временных лет. Л., 1926), и на страницы Новгородской первой летописи (Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л., 1950) — [НПЛ]. Ссылки на остальные летописные памятники, документы и литературу даются в подстрочных примечаниях.

Текст источника передается гражданским шрифтом в его полужирном начертании, тогда как цитируемый текст современных исследователей — курсивом.

Концентрируя внимание читателя исключительно на текстологии и фактологии ПВЛ, я указываю в сносках только непосредственно привлекаемые мною для решения конкретных вопросов труды своих предшественников, опираясь по возможности не на их мнения, а лишь на бесспорные результаты фактологического анализа. Отсюда некоторая скудость ссылок, возникшая как из-за экономии места, так и по причине знакомства с литературой читателя-специалиста, а также стремление удержаться от критики выводов, предположений, догадок и просто фантазий авторов, если только они не стано вились препятствием в исследовании или определяли ложный путь, приводивший к патовой ситуации. Так это произошло, например, с классификацией личных родовых «знаков рюриковичей», оказавшихся одним из наиболее существенных факторов, которые следует учитывать при анализе событий 1015–1019 гг. и в фактологии легенды о Святополке и Борисе и Глебе.

И последнее. Фрагментарность этих очерков обусловлена задачами, которые я пытался при помощи их для себя решить. Поэтому очень многие вопросы текста ПВЛ остались просто не затронуты, или затронуты вскользь, как, например, проблема поздних переработок текстов договоров, происхождение имен «Олег» и «Олга/Волга», похоже, связанных своими корнями в прямом и переносном смысле с Б[олг]арией и болгарами, анализ «семейного клана» Игоря, отраженного в договоре 942 (945) г., походы черноморской «руси» на Каспий и на Волгу, борьба Святославичей за отцовское наследство в 1078–1079 гг.[22] и многое другое, в том числе совершенно необходимый лексический анализ сочинений Нестера/Нестора и реконструкция ряда новелл на основании остатков первоначального текста в более поздних сводах. Однако нельзя объять необъятное. Именно по этой причине свои наблюдения над ПВЛ я публикую сейчас в том виде, который они приобрели в процессе исследования, не делая попытки их объединить и согласовать друг с другом: они являются всего только рабочими инструментами, которые могут оказаться небесполезны для тех, кто пойдет дальше по этому пути.

«Повесть временных лет. «повесть временных лет»

Повесть временных лет – древнерусская летопись, созданная в начале 12 века. Повесть представляет собой сочинение, которое рассказывает о событиях, произошедших и происходящих на Руси в тот период.

Повесть временных лет была составлена в Киеве, позднее переписывалась несколько раз, однако была не сильно изменена. Летопись охватывает период с библейских времен вплоть до 1137 года, датированные статьи начинаются с 852 года.

Все датированные статьи представляют собой сочинения, начинающееся со слов «В лето такое-то…», что означает, что записи в летопись добавлялись каждый год и рассказывали о произошедших событиях. Одна статья на один год. Это отличает Повесть временных лет от всех хроник, которые велись до этого. Текст летописи также содержит сказания, фольклорные рассказы, копии документов (например, поучения Владимира Мономаха) и выписки из других летописей.

Свое название повесть получила благодаря своей первой фразе, открывающей повествование — «Повесть времянных лет…»

История создания Повести временных лет

Автором идеи Повести временных лет считается монах Нестор, живший и работавший на рубеже 11 и 12 веков в Киево-Печерском монастыре. Несмотря на то, что имя автора появляется только в более поздних копиях летописи, именно монах Нестор считается первым летописцем на Руси, а «Повесть временных лет» — первой русской летописью.

Самый древний вариант летописного свода, дошедший до современности, датирован 14 веком и является копией, сделанной монахом Лаврентием (Лаврентьевская летопись). Изначальная редакция создателя Повести временных лет — Нестора утрачена, сегодня существуют только доработанные версии от разных переписчиков и поздних составителей.

Сегодня существует несколько теорий относительно истории создания «Повести временных лет». Согласно одной из них, летопись была написала Нестором в Киеве в 1037 году. Основой для нее послужили древние предания, народные песни, документы, устные рассказы и документы, сохранившиеся в монастырях. После написания эта первая редакция несколько раз переписывалась и перерабатывалась разными монахами, в том числе самим Нестором, который добавил в нее элементы христианской идеологии. Согласно другим сведениям, летопись была написана гораздо позже, в 1110 году.

Жанр и особенности Повести временных лет

Жанр Повести временных лет определяется специалистами как исторический, однако ученые утверждают, что летопись не является ни художественным произведением, ни историческим в полном смысле этого слова.

Отличительная особенность летописи в том, что она не истолковывает события, а лишь рассказывает о них. Отношение автора или переписчика ко всему, о чем рассказывается в летописи определялось лишь наличием Божьей Воли, которая и определяет все. Причинно-следственные связи и интерпретация с точки зрения других позиций была неинтересна и не включалась в летопись.

Повесть Временных лет имела открытый жанр, то есть могла состоять из совершенно разных частей – начиная от народных сказаний и заканчивая записками о погоде.

Летопись в древние времена имела также юридическое значение, как свод документов и законов.

Изначальная цель написания Повести временных лет – исследование и объяснение происхождения русского народа, происхождение княжеской власти и описание распространения христианства на Руси.

Начало повести временных лет – рассказ о появлении славян. Русские представляются летописцем, как потомки Иафета, одного из сыновей Ноя. В самом начале повествования приведены рассказы, повествующие о жизни восточнославянских племен: о князьях, о призвании Рюрика, Трувора и Синеуса для княженья и о становлении династии Рюриковичей на Руси.

Основную часть содержания летописи составляют описания войн, легенды о временах правления Ярослава Мудрого , подвигах Никиты Кожемяки и других героев.

Заключительная часть состоит из описаний сражений и княжеских некрологов.

Таким образом, основу Повести временных лет составляют:

  • Предания о расселении славян, призвании варяг и становлении Руси;
  • Описание крещения Руси ;
  • Описание жизни великих князей: Олега , Владимира , Ольги и других;
  • Жития святых;
  • Описание войн и военных походов.

Значение Повести временных лет трудно переоценить – именно она стала первым документов, в котором была записана история Киевской Руси с самого ее становления. Летопись позднее послужила основным источником знаний для последующих исторических описаний и исследований. Кроме того, благодаря открытому жанру, Повесть временных лет имеет высокое значение, как культурный и литературный памятник.

«Повесть временных лет» занимает в истории русского общественного самосознания и истории русской литературы особое место. Это не только древнейший из дошедших до нас летописных сводов, повествующий о возникновении Русского государства и первых веках его истории, но одновременно и важнейший памятник историографии, в котором отразились представления древнерусских книжников начала XII в. о месте русичей среди других славянских народов, представления о возникновении Руси как государства и происхождении правящей династии, в котором с необычайной ясностью освещены, как бы сказали сегодня, основные направления внешней и внутренней политики. «Повесть временных лет» свидетельствует о высоко развитом в то время национальном самосознании: Русская земля осмысляет себя как могущественное государство со своей самостоятельной политикой, готовое при необходимости вступить в единоборство даже с могущественной Византийской империей, тесно связанное политическими интересами и родственными отношениями правителей не только с сопредельными странами — Венгрией, Польшей, Чехией, но и с Германией, и даже с Францией, Данией, Швецией. Русь осмысливает себя как православное государство, уже с первых лет своей христианской истории освященное особой божественной благодатью: оно по праву гордится своими святыми покровителями — князьями Борисом и Глебом, своими святынями — монастырями и храмами, своими духовными наставниками — богословами и проповедниками, известнейшим из которых, безусловно, являлся в XI в. митрополит Иларион. Гарантией целостности и военного могущества Руси должно было являться владычество в ней единой княжеской династии — Рюриковичей. Поэтому напоминания, что все князья — братья по крови, — постоянный мотив «Повеcти временных лет», ибо на практике Русь сотрясают междуусобицы и брат не раз поднимает руку на брата. Еще одна тема настойчиво обсуждается летописцем: половецкая опасность. Половецкие ханы — иногда союзники и сваты русских князей, чаще всего все же выступали как предводители опустошительных набегов, они осаждали и сжигали города, истребляли жителей, уводили вереницы пленных. «Повесть временных лет» вводит своих читателей в самую гущу этих актуальных для того времени политических, военных, идеологических проблем.

ЛЕГЕНДА ОБ АПОСТОЛЕ АНДРЕЕ

Когда же поляне жили сами по себе на горах этих, тут был путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно дойти даже до Рима, а от Рима можно прийти по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда прийти в Понт море, в которое впадает Днепр река. Днепр же вытекает из Оковского леса и течет на юг, а Двина из того же леса течет и идет к северу, и впадает в море Варяжское. Из того же леса течет Волга на восток и впадает семьюдесятью устьями в море Хвалисское. Поэтому из Руси можно плыть по Волге в Болгары и в Хвалисы, и на восток пройти в удел Сима, а по Двине — к варягам, а от варягов до Рима, от Рима же и до племени Хамова. А Днепр впадает в Понтийское море тремя устьями; это море именуемо Русским, — по берегам его учил святой Андрей, брат Петра.

Как говорят, когда Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь, узнал он, что недалеко от Корсуня устье Днепра, и захотел пойти в Рим, и проплыл в устье днепровское, и оттуда отправился вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И утром, встав, сказал бывшим с ним ученикам: «Видите ли горы эти? Так на этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий, и воздвигнет Бог много церквей». И взойдя на горы эти, благословил их и поставил крест, и помолился Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии будет Киев, и пошел вверх по Днепру. И пришел к славянам, где нынче стоит Новгород, и увидел живущих там людей — каков их обычай и как моются и хлещутся, и подивился на них. И пошел к варягам, и пришел в Рим, и поведал о том, скольких научил и кого видел, и рассказал им: «Диво видел я в Славянской земле, когда шел сюда. Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и будут наги, и обольются мытелью, и возьмут веники, и начнут хлестаться, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут. И творят это постоянно, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то творят не мытье себе, а мученье». Те же, слышав, удивлялись; Андрей же, побыв в Риме, пришел в Синоп.

«ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ» И ЕЕ РЕДАКЦИИ

В 1110-1113 была завершена первая редакция (версия) Повести временных лет — пространного летописного свода, вобравшего многочисленные сведения по истории Руси: о войнах русских с Византийской империей, о призвании на Русь на княжение скандинавов Рюрика, Трувора и Синеуса, об истории Киево-Печерского монастыря, о княжеских преступлениях. Вероятный автор этой летописи — монах Киево-Печерского монастыря Нестор. В первоначальном виде эта редакция не сохранилась.

В первой редакции Повести временных лет были отражены политические интересы тогдашнего киевского князя Святополка Изяславича. В 1113 г. Святополк умер, и на киевский престол вступил князь Владимир Всеволодович Мономах. В 1116 г. монахом Сильвестром (в промономаховском духе) и в 1117-1118 гг. неизвестным книжником из окружения князя Мстислава Владимировича (сына Владимира Мономаха) текст Повести временных лет был переработан. Так возникли вторая и третья редакции Повести временных лет; древнейший список второй редакции дошел до нас в составе Лаврентьевской, а самый ранний список третьей — в составе Ипатьевской летописи.

РЕДАКТИРОВАНИЕ «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

Став киевским князем, Владимир Мономах сохранил и свою «отчину» — княжество Переяславльское, а также Суздальскую землю и Ростовскую. Признал власть Владимира и Великий Новгород, повинуясь его распоряжениям и принимая от него князей. В 1118 году Владимир потребовал к себе «вся бояры новгородськыя» для приведения их к присяге. Часть из них он отпустил обратно в Новгород, а «иныя у себя остави». При Владимире восстановилась прежняя военная мощь древнерусского государства, ослабленная предшествовавшими феодальными распрями. Половцам был нанесен сокрушительный удар, и они не осмеливались нападать на Русскую землю…

Одной из мер при вокняжении Владимира Мономаха в Киеве в 1113 году было исправление несторовской «Повести временных лет» с целью более правильного освещения правления Святополка Изяславича, ненавистного киевскому трудовому народу. Это дело Мономах поручил игумену Выдубецкого монастыря Сильвестру. Выдубецкий монастырь был основан отцом Владимира Мономаха, князем Всеволодом Ярославичем, и, естественно, держал сторону этого князя, а после его смерти — сторону его сына. Сильвестр добросовестно выполнил порученное ему дело. Он переписал «Повесть временных лет» и дополнил ее несколькими вставками об отрицательных поступках Святополка. Так, Сильвестр ввел в «Повесть временных лет» под 1097 годом рассказ попа Василия об ослеплении Василька Ростиславича. Затем по-новому он изложил историю похода русских князей против половцев в 1103 году. Хотя этот поход возглавлялся Святополком, как старшим киевским князем, пером Сильвестра Святополк был отодвинут на второй план, а на первое место поставлен Владимир Мономах, действительно участвовавший в этом походе, но не руководивший им.

То, что эта версия не могла принадлежать Нестору, монаху Киево-Печерского монастыря, ясно из сопоставления с нею рассказа о том же самом походе, имеющегося в «Киево-Печерском патерике», идущем, вероятно, по традиции от самого Нестора. В рассказе «Патерика» Владимир Мономах даже не упомянут, а победа над половцами приписывается одному Святополку, который получил благословение перед походом от монахов Киево-Печерского монастыря.

Редактируя «Повесть временных лет» Нестора, Сильвестр не продолжил ее ни на один год, но выпустил указание на авторство киево-печерского монаха. Под тем же 1110 годом Сильвестр сделал такую приписку: «Игумен Сильвестр святого Михаила написах книгы си, летописець, надеяся от бога милость прияти при князи Володимере, княжащю ему Кыеве, а мне в то время игуменящю у святого Михаила, в лето 6624 (1116) индикта 9. А иже чтеть книгы сия, то буди ми в молитвах». Поскольку редакция Сильвестра получила официальное признание, она легла в основу всего дальнейшего русского летописания и дошла до нас во множестве позднейших летописных списков. Несторовский же текст «Повести временных лет», оставшийся достоянием только киево-печерской традиции, до нас не дошел, хотя некоторые следы отличий этого текста от сильвестровской редакции сохранились, как уже сказано, в отдельных рассказах более позднего «Киево-Печерского патерика». В этом «Патерике» сохранилось и указание на Нестора, написавшего русский «летописец».

В 1118 году сильвестровская редакция «Повести временных лет» была продолжена, по-видимому, в связи с включением в нее написанного в этом году известного «Поучения Владимира Мономаха». По убедительному предположению М. Приселкова, дополнение сделал сын Владимира Мономаха Мстислав, находившийся тогда в Новгороде. Большой интерес среди этих дополнений представляют два рассказа о северных странах, слышанные автором в 1114 году, когда он присутствовал при закладке каменной стены в Ладоге. Ладожский посадник Павел рассказал ему о северных странах, находящихся за Югрою и Самоядью. Другой же рассказ об этих странах, слышанный автором от новгородца Гюряты Роговича, помещен под 1096 годом, с указанием, что он был услышан «прежи сих 4 лет». Так как оба рассказа тесно связаны между собой по содержанию, то слова «прежи сих 4 лет» следует отнести ко времени написания этой вставки в 1118 году, когда был услышан автором и первый рассказ.. Поскольку до нас не дошел подлинник рукописи Мстислава, а только ее позднейшие списки, то единственным объяснением получившейся путаницы может быть случайная перестановка листов оригинала, с которых потом делались эти списки. Такое предположение тем более допустимо, что в имеющихся списках под 1096 годом находится и «Поучение Владимира Мономаха», написанное не ранее 1117 года.

«Повесть временных лет» — это один из самых древних памятников русской литературы, создание которого датируется 1113 годом.

Жизнь Нестора Летописца, создателя «Повести временных лет»

Нестор Летописец родился в Киеве в 1056 году. В семнадцать лет он отправился в послушники в Киево-Печерский монастырь. Там он стал летописцем.

В 1114 году Нестор умер, был похоронен в Киево-Печерской лавре. 9 ноября и 11 октября его поминает православная церковь.

Нестор Летописец известен как первый писатель, который смог рассказать про историю христианства. Его первым известным произведением стало «Житие святых Бориса и Глеба», а вскоре после него последовало «Житие преподобного Феодосия Печерского». Но главный труд Нестора, который принес ему всемирную славу, — это, конечно, «Повесть временных лет», литературный памятник древней Руси.

Авторство этой повести не принадлежит только Нестору Летописцу. Вернее, Нестор умело собрал сведения из самых разных источников и создал из них летопись. Для работы Нестору нужно были летописные своды и давние сказания, также он использовал рассказы торговцев, путешественников и солдат. В его время еще были живы многие свидетели войн и набегов половцев, поэтому он мог послушать их рассказы.

Списки «Повести временных лет»

Известно, что «Повесть временных лет» подвергалась изменениям. В Владимир Мономах передал рукопись в в 1116 году ее последние главы были переделаны игуменом Сильвестром. Игумен Сильвестр пошел против воли настоятеля Киево-Печерской лавры, отдав рукопись в Выдубицкий монастырь.

Значительные части «Повести временных лет» вошли потом в состав таких летописей, как Лаврентьевская, Ипатьевская, Первая Новгородская.

Обычно любая древнерусская летопись состоит из нескольких текстов, часть из которых относится к источникам более раннего времени. «Повесть временных лет», список с которой был сделан в 14 веке, стала частью Лаврентьевской летописи, созданной монахом Лаврентием. Вернее, монах Лаврентий использовал творение монаха Нестора как основной источник для своей летописи. Название списков «Повести временных лет» обычно создавалось по имени монаха, который делал список, или по месту, в котором список делали. В середине 15 века был создан другой древнейший список «Повести временных лет» под названием

Начинается «Повесть временных лет» библейскими сюжетами. Ной после потопа расселил своих сыновей — Хама, Сима и Иафета — по всей Земле. Название списков «Повести временных лет» тоже указывает на библейское начало этих летописей. Считалось, что русский народ произошел от Иафета.

Затем летописец рассказывает о жизни восточнославянских племен и установлении государства на Руси. Летописец указывает легенду, по которой Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь пришли править восточнославянскими землями. Там они основали город Киев. Племена славян, живущие в северной части Руси, призвали братьев-варягов, чтобы те правили ими. Звали братьев Рюрик, Синеус и Трувор. Название списков «Повести временных лет» тоже имеет под собой цель возвеличить правящую на Руси власть, и с этой целью указывается на ее иностранное происхождение. От варягов, пришедших на Русь, начался царский род на Руси.

В основном летопись описывает войны, а также рассказывает о том, как создавались храмы и монастыри. События русской истории летопись видит в контексте истории мировой и непосредственно связывает эти события с Библией. Князь-предатель Святополк убил братьев Бориса и Глеба, и летописец проводит сравнение с убийством Авеля, которое совершил Каин. Князь Владимир, крестивший Русь, сравнивается с римским императором Константином, который ввел христианство как официальную религию на Руси. До крещения князь Владимир был грешным человеком, но крещение кардинально изменило его жизнь, он стал святым.

Предания в составе «Повести временных лет»

В состав «Повести временных лет» входят не только исторические факты, но также и предания. Предания послужили для летописца важными источниками получения информации, так как у него больше не было возможностей узнать о том, что происходило за несколько столетий или десятилетий до него.

Предание об основании города Киева рассказывает о происхождении города и о том, в честь кого он был назван. Сказание о Вещем Олеге, помещенное в текст летописи, повествует о жизни и смерти князя Олега. Предание о княгине Ольге, повествующее о том, как она сильно и жестоко отомстила за смерть тоже было включено в летопись. «Повесть временных лет» рассказывает предание о князе Владимире. К нему пришли посланцы разных народов и предлагали каждый свою веру. Но у каждой веры были свои недостатки. У иудеев не было своей земли, мусульманам запрещалось веселье и употребление хмельных напитков, немецкие христиане хотели захватить Русь.

И князь Владимир в итоге остановился на греческой ветви христианства.

Роль знамений в «Повести временных лет»

Если внимательно прочитать текст летописи, то становится очевидным, что летописец уделяет огромное внимание различным природным явлениям, связывая их с божественными силами. Землетрясения, наводнения и засухи он считает наказанием Божиим, а солнечные и лунные затмения, по его мнению, являются предупреждением от небесных сил. Солнечные затмения играли особую роль в жизни князей. Исследователи отмечают, чтосимволика дат и название «Повести временных лет»тоже находятся под влиянием явлений природы и летоисчисления времени.

Солнечное затмение видит князь в 1185 году перед началом своего похода на половцев. Его воины предостерегают его, говоря, не к добру. Но князь ослушался их и пошел на врага. В результате его войско оказалось разбито. Также солнечное затмение обычно предвещало смерть князя. За период с 1076 по 1176 годы произошло 12 солнечных затмений, и после каждого из них происходила гибель одного из князей. Летопись была настроена на то, что конец света, или Страшный Суд, придет в 1492 году, и готовила своих читателей к этому. Засухи и затмения предвещали войны и скорый конец света.

Стилевые особенности «Повести временных лет»

Название списков «Повести временных лет» определяется жанровыми особенностями этих летописей. Прежде всего, летописи являются типичными произведениями древнерусской литературы. То есть они содержат в себе черты разных жанров. Это не художественные произведения и не просто исторические труды, но они сочетают в себе черты того и другого. «Повесть временных лет», список которой найден в Новгороде, тоже имеет эти черты.

Сама летопись, очевидно, представляла собой юридический документ. Ученый Н.И. Данилевский считает, что летописи предназначались не для людей, а для Бога, который должен был прочесть их на Страшном суде. Поэтому в летописях подробно описывались деяния князей и их подчиненных.

Задача летописца не толкование событий, не поиск их причин, а просто описание. Настоящее при этом мыслится в контексте прошлого. «Повесть временных лет», о списках которой ходят легенды, имеет «открытый жанр», в котором смешались черты разных жанров. Как известно, в древнерусской литературе еще не было четкого разделения жанров, из письменных произведений существовали только летописи, поэтому в них сочетались черты романа, поэмы, повести и юридических документов.

Что означает название «Повесть временных лет»

Название своду дала первая строчка летописи «Се повесть временных лет…». «Повесть временных лет» означает «Повесть о прошедших годах», поскольку слово «лето» на древнерусском языке означало «год». Многие пытаются узнать, что означает название «Повесть временных лет». В самом широком значении это повесть о существовании этого мира, которого рано или поздно ждет Суд Божий. «Повесть временных лет», список с которой найден в монастыре, считается самым ранним произведением.

Предшествующие своды

«Повесть временных лет» была подвергнута тщательному текстологическому анализу. И обнаружилось, что она составлена на основе более ранних летописных сочинений.

«Повесть временных лет» и предшествующие ей своды составляют единое целое, то есть «Повесть» во многом повторяет то, что было написано до нее. Современная история придерживается мнения академика А.А. Шахматова, который исследовал все древние летописи с помощью сравнительного метода. Он обнаружил, что самой первой летописью был Древнейший Киевский летописный свод, созданный в 1037 году. В нем речь шла о том, когда началась история человечества и когда была крещена Русь.

В 1073 году был создан Киево-Печерский летописный свод. В 1095 году появилась вторая редакция Киево-Печерского свода, еще его называют Начальный свод.

Символика дат

Календарные даты в «Повести временных лет» рассматривались как имеющие особое значение. Если для современного человека календарные даты никакого значения не имеют, то для летописца каждая дата или день недели, в которые происходили события, были наполнены особым историческим значением. И летописец старался чаще упоминать те дни или даты, которые обладали большим смыслом и несли в себе больше ценности. Поскольку особыми, или сакральными, днями в то время считались суббота и воскресенье, то эти дни упоминаются в «Повести временных лет» соответственно 9 и 17 раз, а будние дни упоминаются реже. Среда упоминается всего 2 раза, четверг три раза, пятница пять раз. Понедельник и вторник упоминаются всего по одному разу.Можно утверждать, что символика дат и название «Повести временных лет» тесно связаны с религиозным контекстом.

«Повесть временных лет» была тесно связана с религиозным мировоззрением, поэтому все ее особенности были основаны на этом. Летописец видит все события только в контексте грядущего Страшного Суда, поэтому он смотрит на происходящее с точки зрения божественных сил. Они предупреждают людей о грядущих войнах, засухах и недородах. Они же карают злодеев, совершивших убийства и ограбления, а невинных возносят на божественный престол. Мощи святых обретают необычные качества. Об этом свидетельствуют предания о житиях святых Бориса и Глеба. Также храмы являются сакральными местами, куда не могут проникнуть нечестивые и язычники.

Древнейшей русской летописью является Повесть временных лет –общерусский летописный свод, составленный в Киеве во втором десятилетии 12 века (1113 год) и положенный в основу большинства дошедших до настоящего времени более поздних русских летописных сводов.

Редакции Повести временных лет

Все известные списки Повести делятся на три редакции. Первая редакция – это самый древний вариант текста, составленный монахом Киево-Печерской лавры Нестором в начал XII века. Этот вариант текста был положен в основу двух других, более поздних редакций. Вторая редакция – это текст Повести временных лет, включенный в состав Лаврентьевской летописи, написанной монахом Лаврентием в 1377 году для суздальско-нижегородского князя Дмитрия Константиновича. Третья редакция – вариант текста Повести временных лет, включенный в состав Ипатьевской летописи XV века (Ипатьевская летопись получила такое название. поскольку ее текст был найден в Ипатьевском монастыре в Костроме).

Исследователи 18-19 веков считали Нестора первым русским летописцем, а Повесть – первой русской летописью. Однако исследователи 20 века, а именно А. А. Шахматов, М. Д. Приселков, Д. С. Лихачев, А. Н. Насонов, М. Н. Тихомиров, Л. В. Черепнин, Б. А. Рыбаков, выявили, что существовали летописные своды, предшествующие Повести временных лет, а сама Повесть не является единым произведением, а представляет собой компиляцию из нескольких более ранних памятников. Оригинал этой компиляции был составлен Нестором, и это была первая редакция Повести, не дошедшая до нас. Позже Повесть еще дважды подвергалась переработке и эти две редакции дошли до нас в составе Лаврентьевской и Ипатьевской летописи.

Вывод об авторстве, месте и времени создания первой редакции Повести был сделан исследователя на основании того факта, что наиболее детально и подробно автор излагает события периода 1094-1110 годов и особое внимание уделяет при этом Киево-Печерскому монастырю.

Строение Повести временных лет

Источниковедческие исследования текста Повести показали, что она является летописным сводом, то есть представляет собой не единый текст, принадлежащий одному автору, а компиляцию двух более древних летописных сводов. Первый из них – это летописный свод, составленный из южнорусских и новгородских летописных произведений и датированный 90-ми годами XI века. Он получил название Начального свода . Это Киево-Печерский летописный свод 1093 года, названный А. А. Шахматовым Начальным. Он сохранился частично в составе Новгородской первой летописи младшего извода (ранней редакции).

Точную дату, место его создания и автора установить пока не удалось – проблема. Дальнейшие исследования показали, что в основе Начального свода лежит еще более древний, он получил название Древнейшего свода . Предположительно он был составлен на основе трех источников: 1) раннего Киевского летописного свода, составленного при Десятинной церкви в Киеве в конце X века; 2) ранние Новгородские летописи конца X – первой половины XI веков; 3) устные источники X-XI веков.

УДК: 80\81 ББК: 81.2Рус-2

Опарина А. В.

«ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ» И ВЗАИМООТНОШЕНИЕ

ЕЕ СПИСКОВ

«THE TALES OF THE YEARS OF TIME» AND INTERRELATIONS OF ITS

Ключевые слова: летопись, «Повесть временных лет», Лаврентьевская,

Академическая, Троицкая, Радзивиловская (вторая редакция) и Ипатьевская (третья редакция) летописи; авторство летописных текстов, разночтения в списках «Повести временных лет».

Keywords: chronicle, “The tales of the years of Time ”, Laurentian, Academic, Radzivill (second edition) and Ipatiev (third edition) chronicles, authorship of the chronicle texts, alternative versions in codices of “The tales of the years of Time ”

Аннотация: в статье рассматривается соотношение различных редакций «Повести временных лет», степень присутствия в них автора; затрагивается вопрос о возможности уникального проявления авторское “я” в летописных сводах.

Abstract: the article deals with the relation of different editions of “The tales of the years of Time ”, the level of the author presence in the editions; an issue of a unique display of the author’s “ego” in chronicles.

Летописи вызывают особый интерес лингвистов, поскольку особую значимость параметры речевой ситуации приобретают при рассмотрении исторического плана, когда наиболее очевидной становится историческая изменчивость ее содержания и форм выражения. Такие первые оригинальные произведения древнерусской литературы, дошедшие до нас, относятся к середине 11 столетия. Важной

особенностью летописей является участие в их создании нескольких авторов, каждый из которых мог актуализировать разные оттенки в изображении описываемых событий. Повествование под пером различных авторов могло приобретать иной оттенок, что зависело от многих факторов: времени, мировоззрения, места проживания переписчика. Это была единственная возможность стать соавтором.

Ярким примером,

характеризующим особенности летописей, является ПВЛ — выдающийся исторический и литературный памятник, отразивший становление древнерусского государства. ПВЛ — текст литературный, но, с одной стороны, на уровне грамматических

значений между книжным

церковнославянским и разговорным древнерусским языком обязательно существовала корреляция, и утрата грамматической формы или сдвиги в ее семантике, имевшие место в живом языке, неизбежно найдут отражение в языке книжном1. С другой стороны, летопись -текст гибридный, в котором традиционно книжные элементы переплетаются с элементами разговорного языка, поэтому употребление форм разговорного языка в этом тексте вполне очевидно.

небрежностью переписчика. Кроме того, в традициях древнерусской литературы была анонимность творчества, и нам практически ничего не известно об авторах текстов,

1 Живов, В.М. Роль русского церковнославянского в истории славянских литературных языков // Актуальные проблемы славянского языкознания. -М., 1988. — С. 52.

часто неизвестны даже их имена.

ПВЛ является древнейшим

памятником русского летописания,

повествующим о начальном периоде истории Русской земли и доводящем изложение событий до XII в. Как писал А. А. Шахматов, “Повестью временных лет” принято называть древнейшую часть летописных сводов, дошедших до нас в списках Лаврентьевском, Радзивиловском, Московско-Академическом, утраченном Троицком, Ипатьевском, Хлебниковском и еще трех позднейших, восходящих к Хлебниковскому списку (Погодинскому, Краковскому и Ермолаевскому)”1.

Этот памятник занимает особое место в истории древнерусской литературы и русской общественной мысли. Текстом ПВЛ начинаются многие летописные своды, и сама ПВЛ — свод, включающий в свой состав предшествующие своды. В то же время ПВЛ не просто летопись, сумма погодных записей, повествование о событиях, происходивших на Руси и в сопредельных странах на протяжении двух с половиной столетий: с середины IX до начала XII века. По словам академика Д.С. Лихачева, ПВЛ — цельная, литературно изложенная история Руси. Никогда прежде, вплоть до XVI века, русская историческая мысль не поднималась на такую высоту учебной пытливости и литературного умения.

ПВЛ, созданная в первые десятилетия XII века, дошла до нас в составе летописных сводов более позднего времени. Самые старшие из них — Лаврентьевская летопись (XIV век), Ипатьевская летопись (XV век), Радзивиловская летопись (XV век). В Лаврентьевской летописи ПВЛ продолжена северорусской Суздальской летописью, а Ипатьевская, помимо ПВЛ содержит летописи Киевскую и Галицко-Волынскую. Все переписчики последующих сводов XV-XVI веков непременно включали в свой состав ПВЛ и подвергали

1 Шахматов, А. А. Разыскания о русских летописях. — М.: Академический проект, Жуковский: Кучково поле, 2001. — С.1.

русских летописей. Том первый.) — М. : Языки русской культуры, 1997. — С. 583.

ее редакционной и стилистической обработке (насколько позволяли жесткие правила переписки летописей) с целью отразить в тексте свое мировосприятие, свое отношение к событиям.

В отношении вопроса о редакциях ПВЛ А. А. Шахматов высказывал предположение, что труд Сильвестра 1116 г. мог быть не особой редакцией, а лишь переработкой Несторовой редакции 1113 г. Но в основном А. А. Шахматов склонялся к тому, что ПВЛ имела три редакции: 1113, 1116 и 1118 гг. Это самая распространенная точка зрения по вопросу о редакциях ПВЛ (например, М.Д Приселков, Д. С. Лихачев, Л. В. Черепнин, опираясь на исследования А. А. Шахматова, тоже говорят о трех редакциях летописи)3.

Создатель основного списка летописи — монах Лаврентий, переписавший ее в 1377 году для суздальско-нижегородского князя Дмитрия Константиновича, по

благословлению Суздальского епископа Дионисия. По имени писца летопись и получила в научной литературе название Лаврентьевской. Изложение в

Лаврентьевской летописи доведено до 6813 (1304) года. В заключительной части, по мнению М. Д. Приселкова, преобладают тверские известия и явно протверская трактовка событий конца XIII — начала XIV века, что свидетельствует о том, что это был великокняжеский свод князя Михаила Ярославича. Монах Лаврентий,

следовательно, скопировал в 1377 году “ветшаную” рукопись великокняжеского свода начала XV века. В литературе имеется и другое суждение — не о механическом, а о творческом характере работы Лаврентия и его помощников над летописью в 1377 году. Некоторые исследователи (Г. М. Прохоров, В. Л. Комарович) предполагают, в частности, переработку в составе

Лаврентьевской летописи рассказа о

Приселков, М. Д. История русского летописания XI-XV в. Л., 1940. — С. 16,44; Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. -М. -Л.,1947. — С. 147, 169-170, 180; Черепнин Л. В. Повесть временных лет, ее редакции и предшествующие ей летописные своды // Исторические записки. Изд. Академии Наук СССР. -1948. — Т. 25. — С. 305-320.

Батыевом нашествии на Русь1.

На вопрос о происхождении Лаврентьевской летописи существуют разные точки зрения: А. А. Шахматов, сравнивая ее с другими ранними летописями, и прежде всего Радзивиловской и Троицкой летописями, обнаружил, что Лаврентьевская летопись особенно близка к Троицкой, и Радзивиловская летопись тоже сходна с Лаврентьевской (вплоть до 6711 (1203) г.), однако в отличие от Троицкой, Радзивиловская на всем протяжении имеет все-таки редакционные отличия от Лаврентьевской2.

Важное место в истории изучения этого вопроса занимает концепция в научной литературе последующего времени М.Д. Приселкова, который полагал, что Лаврентьевская и Троицкая летописи сходны вплоть до 6813 (1305) г., т. е. до окончания Лаврентьевской. Отсюда он пришел к выводу, что в обеих летописях отразился владимирский великокняжеский свод 1035 г. Таким образом, по гипотезе М.Д. Приселкова, в начале 1377 г. великий князь Суздальский заказал снять для своих нужд копию древнего Летописца, кончавшего свое изложение на 1305 годе. Лаврентий, получив это задание, старался выполнить свою работу как точный копиист, а не редактор. Лаврентий «без возражений повторял ошибки своего оригинала и, можно думать, прибавлял к ним новые, свои ошибки, которые частью проистекали от неясности копируемого текста, но частью и по личной погрешности» (см. Приселков). Хотя вопрос об ошибочности отдельных фрагментов является по нашему мнению весьма спорным.

Свод 1035 г. дошедший в составе Лаврентьевской летописи, отражал владимирскую летописную традицию, но она была довольно сложной. В его основе лежало несколько сводов XII-XIII вв., опиравшихся на различные источники. Таким образом, Лаврентьевская летопись

1 Лаврентьевская летопись (Полное собрание русских летописей. Том первый.) — М.: Языки русской культуры, 1997. — С. 585.

2 Словарь книжников и книжности Древней Руси

(XI- первой полов. XIV в). Вып. 1. Л.,1987. — С. 242.

имела двойственное происхождение -владимирское и ростовское3.

ПВЛ в первой редакции (по всей вероятности, эта редакция монаха КиевоПечерского монастыря Нестора,

благожелательная к князю Святополку), или Несторовой, доводила повествование до 1111-1113 гг. и оканчивалась, по-видимому, известием о смерти Святополка. Она не получила широкого распространения и после смерти Святополка подверглась переработке. Впрочем, она стала известна в Перемышле и Теребовле, где духовник Василька Ростиславича — Василий, переписывая и сокращая ее в 1113-1116 годах, внес в нее свой рассказ о событиях 1097-1099 (рассказ об ослеплении Василька Теребовльского).

В 1116 г. переработка основной

редакции была произведена игуменом Сильвестром (когда Владимир Мономах вступил на престол), закончившим свой труд сообщением о явлении огненного столба над Трапезницей Печерского

монастыря, — следовательно, здесь отражены события 1111-1113 гг. В этой Сильвестровской редакции личность Святополка была отодвинута в тень, а личности и деятельности Владимира

Мономаха было отведено центральное место. Для рассказа о событиях 1097-1100 Сильвестр воспользовался Василиевой переработкой Несторовой летописи. Он, вероятно, опустил в заглавии ПВЛ слова “Нестора черноризца Феодосиева монастыря Печерского” и вставил в конце летописи собственное имя “Игумен Сильвестр святаго Михайла написал книги и летописец…” По предположению А. А. Шахматова, в 1118 г. Киево-Печерский Монастырь, встревоженный перенесением летописания в Выдубицкий монастырь, поручил составление нового летописного свода своему монаху Мстиславу Владимировичу; из-за утраты основной редакции составителю этой новой редакции пришлось воспользоваться

Словарь книжников и книжности Древней Руси (XI — первой полов. XIV в). Вып. 1. Л.,1987. — С. 243; Приселков, М.Д. Летописец 1305 г. // Века. Исторический сборник I. Петроград, 1924. — С. 30-35.

Сильвестровской редакцией; он дополнил ее известиями, имеющими то или иное отношение к Владимиру Мономаху, и продолжил до статьи 6625 г. (1117 г.). Следовательно, Сильвестровская и третья редакции ПВЛ оказываются редакциями смешанными (в изложении проблемы соотношения редакции ПВЛ мы следуем работам А. А. Шахматова1.

Таким образом, ни один из дошедших до нас летописных сводов не представляет второй (Сильвестровской) и третьей (Киевопечерской) редакции в чистом первоначальном их виде; это было обусловлено не только “описками” переписчиков (кавычки наши, поскольку далеко не все разночтения являются описками, что дает веские основания глубоко исследовать в этих текстах проявления авторской модальности) и возможными вставками из других источников, но также и соединением особенностей обеих редакций, сознательно допущенным влиянием одной на другую. Первая (Несторова, т. е. первоначальная) редакция ПВЛ до нас не дошла.

В части до 907 года в разночтениях к тексту Лаврентьевской летописи использована Троицкая летопись, которая сгорела при пожаре Москвы в 1812 году, но еще до ее гибели летописью пользовался Н. М. Карамзин и сделал многочисленные выписки, вошедшие в примечание к “ Истории государства Российского”. По мнению составителей Полного Собрания Русских Летописей (ПСРЛ) Троицкий свод, по характеру своих известий, очевидно, составлен при Московской митрополичьей кафедре, но по пристрастию летописца к внутренней жизни Троице-Сергиева монастыря осознается рука инока Сергиевой обители 2.

При характеристике Лаврентьевской

Шахматов, А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. — Спб., 1908. — С. 2-3; Шахматов, А.А. Предисловие к Начальному Киевскому своду и Нестерова летопись. ИОРЯС, 1909. т.12. К.1. — С. 254-259; Шахматов А.А. Повесть временных лет. Вводная часть. Замечания. Текст. Т. 1. — М., 1916. — 41.

2 Лаврентьевская летопись (Полное собрание русских летописей. Том первый.) — М. : Языки русской культуры, 1997. — С. 554/

летописи в разночтениях также

использована Радзивиловская летопись. Радзивиловская летопись названа так по бывшему ее владельцу; она называется также Кенигсбергскою по прежнему месту хранения. Летопись была написана во второй половине XV в. , по-видимому, в Смоленской области. Она ближайшим образом сходна с Московско-

Академической XV в. Это сходство переходит большею частью в тождество. По содержанию своему она распадается на следующие части: 1) Повесть временных лет, оканчивающаяся записью игумена Сильвестра. 2) Суздальская летопись с 1111 до 1206 г. Эти обе части тождественны с первой частью Московско-Академической летописи3 .

Радзивиловская летопись лицевая (украшена более, чем 600 миниатюрами), и этим определяется ее выдающееся значение в истории русской литературы. В настоящее время наиболее обоснованной является версия о западнорусском происхождении Радзивиловской летописи. Характер летописи показывает, что рукопись была создана в городской среде, в которой пользовались одобрением вечевые порядки старинных русских городов, их свободы и привилегии. Более поздние записи конца XV — начала XVII века свидетельствуют о том, что рукопись в то время принадлежала представителям мелкой шляхты. В конце рукописи есть запись, что летопись была подарена Станиславом Зеновевичем князю Янушу Радзивилу. Радзивиловская летопись доводит изложение до 6714 года4.

К анализу вариантов привлекается также Московско-Академическая летопись. Отдельного издания Летописи Московско-Академической не существует; она издавалась в составе Лаврентьевской летописи, причем первая часть давалась в разночтениях к Лаврентьевской, а вторая и

3 Шахматов, А.А. Повесть временных лет. Вводная часть. Замечания. Текст. Т. 1. — М., 1916. — С. 42.

4 Лаврентьевская летопись (Полное собрание русских летописей. Том первый.) — М. : Языки русской культуры, 1997. — С. 588.

третья — в приложении1 . Московско-Академическая летопись, доведенная до 6927 года, представляет соединение трех источников — текст до 6714 года восходит к Радзивиловской летописи, следующие известия 6713-6746 годов переписаны из Софийской 1 летописи старшей редакции, статьи, следующие после сообщения о взятии Козельска — 6927 годов,-

представляют фрагмент сокращенного Ростовского летописного свода2.

Ипатьевская Летопись названа по бывшему месту своего хранения,

Костромскому Ипатьевскому монастырю. Рукопись Ипатьевской летописи, найденная

Н.М. Карамзиным, содержит второй по древности (после списка Летописи

Лаврентьевской 1377 г.) список начальной русской летописи: Повесть временных лет. Ипатьевская летопись охватывает хронологический период до 1292 г. и включает в себя три основных памятника -Повесть временных лет, доведенную до статьи 1118 г.; Киевскую Летопись от 1119 до 1120 г. и Галицко-Волынскую Летопись от 1201 г. до 1292 г1. Связь между Ипатьевской и Лаврентьевской летописями объясняется влиянием южнорусского свода XII-XIII вв. на владимирское летописание XII-XIII вв.2

Итак, по мнению А.А. Шахматова, из трех списков, сохранивших запись игумена Сильвестра, список Лавр. должен быть признан наиболее близким к первоначальному виду и вместе с тем и наиболее исправным. Поэтому

исследование текста ПВЛ должно исходить из Лавр. списка. Кроме того, А.А.

Шахматов отмечает, что Ипатьевский список во многих случаях представляет лучшее и более древнее чтение, но, во-первых, он является, несомненно, списком Киевопечерской редакции, а во-вторых, уступает Лаврентьевской и в древности (по времени написания), и в исправности3.

Таким образом, мы рассматриваем

1 Словарь книжников и книжности Древней Руси (XI — первой полов. XIV в). Вып. 1. — Л.,1987. — С. 4647.

2 Лаврентьевская летопись (Полное собрание

русских летописей. Том первый.) — М. : Языки русской культуры, 1997. — С. 589.

списки, отражающие вторую и третью редакции. Первая редакция не сохранилась, соответственно строить какие-то гипотезы относительно характера употребления каких-либо форм в первоначальной редакции Нестора можно только на основании сопоставления наиболее сохраненных списков второй и третьей редакции (поскольку они обе в конечном итоге восходят к первой редакции Нестора), поэтому в работе над языком данных источников необходимо опираться на Лаврентьевскую, Академическую,

Троицкую, Радзивиловскую (вторая редакция) и Ипатьевскую (третья редакция) летописи.

Словарь ПВЛ охватывает лексику, употреблявшуюся в самых различных сферах древнерусского быта и древнерусской письменности. Это требует внимательной оценки языковых явлений, которые должны рассматриваться как некое абстрактное словоупотребление

древнерусского письменного языка начала XII века, а во многих случаях как языковой факт, обусловленный контекстом. То обстоятельство, что памятник начала XII века сохранился в нескольких редакциях, отраженных достаточно древними списками, открывает широкие возможности для его лингвистического анализа, а значит и для анализа авторской модальности.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Живов, В.М. Роль русского церковнославянского в истории славянских литературных языков // Актуальные проблемы славянского языкознания. — М., 1988.

2. Лаврентьевская летопись (Полное собрание русских летописей. Том первый.) — М. : Языки русской культуры, 1997.

3. Лихачев, Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. — М. -Л.,1947.

4. Приселков, М. Д. История русского летописания XI-XV в. — Л., 1940.

5. Приселков, М.Д. История рукописей Лавр, летописи и её изданий // Ученые записки. ЛГПИ, 1939. Т. 1.

6. Приселков, М.Д. Летописец 1305г.// Века. Исторический сборник I. — Петроград,

7. Словарь древнерусского языка (11-14 вв.): в десяти томах. — М.: Русский язык,1998.

8. Словарь книжников и книжности Древней Руси (XI — первой полов. XIV в). Вып. 1. Л.,1987.

9. Словарь книжников и книжности Древней Руси (вторая половина XIV — XVI вв.). Вып. 2. Часть 2. — Л.,1989.

10. Черепнин, Л. В. Повесть временных лет, ее редакции и предшествующие ей летописные своды // Исторические записки. Изд. Академии Наук СССР. — 1948. — Т. 25. — С. 305-320.

11. Шахматов, А.А. Разыскания о русских летописях. — М.: Академический проект, Жуковский: Кучково поле, 2001.

12. Шахматов, А.А. О начальном Киевским летописном своде. ЧОУДР. 1897. Т. III.

13. Шахматов, А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. — Спб.,

14. Шахматов, А.А. Предисловие к Начальному Киевскому своду и Нестерова летопись. ИОРЯС, 1909.

15. Шахматов А.А. Повесть временных лет. Вводная часть. Замечания. Текст. Т. 1. — М.,

«Повесть временных лет» как исторический, так и литературный памятник

Зачем мы обращаемся к литературе далекого прошлого? Что она дает современному читателю?
Прежде всего, конечно, культурный человек должен знать свою историю. Знакомство с историей учит человека ценить то прекрасное, что создал народ. Видя, каким трудом, борьбой и подвигами строили многие поколения здание нашей культуры,  мы обретаем «самостоянье» человека» (А. С. Пушкин), осознаем себя звеном в цепи поколений.
А что дает чтение летописи?
Читая летопись, мы слышим живой голос далеких предков. Произведения прошлого как бы разрушают преграды между эпохами.
Попытаемся и мы почувствовать сопричастность к истории. Но воспринять искусство древности не просто, ведь древняя литература очень своеобразна.
Летописание на Руси началось в XI веке. Первым летописцем был киево-печерский монах Никон, которого называли Великим. Жизнь его была полна бурных событий, он активно включался в политическую борьбу против тех киевских князей, которые свои интересы ставили выше общерусских, дважды был вынужден бежать в Тьмутаракань. В конце жизни он стал игуменом Киево-Печерского монастыря. Тогда-то, по-видимому, он и составил летопись. Ученые называют датой ее создания 1073 год.
Труд его продолжили другие, а в первой четверти XII века монах Киево-Печерского монастыря Нестор, дополнив ее новыми сведениями, дал летописи заглавие – «Повесть временных лет». Это одно из самых замечательных произведений древнерусской литературы. До нас дошла эта «Повесть…», переписанная и отчасти переработанная монахом соседнего Выдубецкого монастыря Сильвестром. Так что это произведение – плод творчества нескольких поколений летописцев.

Программа: Под ред. Г. И. Беленького (Учебник – хрестоматия для 6 классов. «Литература. Начальный курс» под ред. М. А. Снежневской).

Цель урока: Определить значение «Повести временных лет»

Задачи урока:

  • обучающие:
  • дать учащимся представление о древнерусских летописях;
  • отрабатывать умение пересказывать текст;
  • обучить выразительному чтению.
  • развивающие
  • развитие умений сопоставления текстов;
  • развитие критической мысли учащихся;
  • развитие творческих способностей.
  • воспитывающие:
  • на примере летописей показать патриотизм  русского народа, такие его духовные качества, как: самоотверженность,  внутренняя доброта.

Метод обучения: эвристический, проблемная ситуация.
  
Приёмы обучения:

  • фронтальная беседа;
  • индивидуальная работа;
  • выразительное чтение;
  • инсценировка отрывка.

Тип урока: урок закрепление с углублённым анализом текста.

Вид урока: комбинированный урок.

Предварительная работа: на прошлом уроке в качестве домашнего задания было задано: 1) перечитать «Повесть временных лет»; 2) сделать иллюстрацию к выбранному  эпизоду.

Оборудование: доска с записями; выставка иллюстраций к рассказу; презентация.

ХОД УРОКА

I. Вступительное слово учителя

Ребята, на протяжении нескольких уроков литературы мы с вами изучали тему: «Повесть временных лет как литературный памятник». Сегодня мы с вами попытаемся доказать, что это произведение является одновременно и памятником историческим, и памятником литературным.

II. Фронтальная беседа с классом

Учитель: Что представляет собой повесть?

Ответ: Общерусский летописный свод, составленный в Киеве во втором десятилетии 12 века и положенный в основу большинства дошедших до нашего времени летописных сводов. Как отдельный самостоятельный памятник, повесть не сохранилась.

Учитель: Сколько и какие копии существуют в настоящее время?

Ответ: В настоящее время имеется несколько копий. Из них самые замечательные две: рукописный пергаментный сборник 1337 года – хранится в Государственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова – Щедрина (Лаврентьевская летопись) и рукописный сборник начала XV –  хранится в библиотеке АНРФ (Ипатьевская летопись).

Учитель: Почему эти копии так называются?

Ответ: Лаврентьевская летопись названа по имени её летописца – монаха Лаврентия, который переписал её для Суздальского Великого князя Дмитрия Константиновича в 1337 году. Сведения эти мы узнаём из записи Лаврентия в конце переписанной им рукописи. Лаврентьевская летопись – это сборник, в состав которого вошли два произведения: сама «Повесть временных лет», и так называемая «Суздальская летопись», доведённая до 1305 года.
Ипатьевская летопись названа по бывшему месту хранения – Ипатьевскому монастырю в Костроме. Это тоже сборник, в состав которого входит несколько летописей, в том числе «Повесть временных лет». В данном документе повествование доводится до 1202 года.

Учитель: Кто является автором повести?

Ответ: В списках некоторых летописных сводов составителям повести назван монах Киево-Печёрского монастыря Нестор, живший в начале  XII века.

Учитель: Что является источником повести?

Ответ: Так как летопись не является единым произведением, а летописным сводом, источниками для неё  послужили: Киево-Печёрский свод конца XI века, русско-византийские Договоры X века, «Сказание о грамоте Словенской», придания о восточно-славянских племенах, о Кие, о мести Ольги древлянам, устные рассказы монахов Киево-Печёрского монастыря и другие.

Учитель:  В чём особенность повести и заслуга Нестора?

Ответ: В том, что Нестор был первым древнерусским историографом, который связал историю Руси с историей восточно-европейских и славянских народов. Кроме того, особенностью повести является её привязанность с всемирной историей.

III. Работа с иллюстрациями

– А теперь давайте посмотрим на репродукцию картины В. М. Васнецова «Нестор летописец». 
Нестор, как мы уже сказали, жил в Киево-Печёрском монастыре. Он трудился в своей келье – днём при свете солнца, ночью при свете свечи. Горела лампада у иконы. Летописец писал на листах, сделанных из телячьей кожи. Такой материал был очень дорогим и назывался пергаментом. Сейчас мы пишем ручками, а на картине Васнецова летописец пишет гусиным пером, обмакивая его в чернила. Нестор одет в монашескую одежду. У него седые волосы и белая борода. Он аккуратно переворачивает уже исписанную страницу книги. Сзади него на столике лежит толстая большая книга, застёгнутая на замок. Из окна видны крепостные стены с башней и церковь на холме. Здания и келья на картине Васнецова изображены правдоподобно.
– Какое впечатление производит на вас эта иллюстрация?
– А что хотела ваша одноклассница передать  вот этими рисунками?

IV. «Сказание о князе Олеге». Инсценировка

Учитель: О ком вы узнали  из повести?
Ответ: О князе Игоре, о княгине Ольге, Олеге и Святославе, Борисе и Глебе.

Учитель: Что вы помните об Олеге?
Ответ: Князь Олег с лёгкостью, обычной для сказочного героя, преодолевает все препятствия на своём пути: он без боя берёт Смоленск и Любеч, хитростью одолевает Киевом; не встречая никакого сопротивления, побеждает древлян, северян и радимичей; идёт походом на Царьград. Он запугивает греков хитростью: к ладьям приказывает приделать колёса и так, на колёсах, въезжает в Царьград. Олег мудрый и вещий, не пьёт вина, отравленного греками. Умирает он, как и другие сказочные герои, неожиданно, смертью, предсказанной вещим прорицателем, – от укуса змеи.

Учитель: В основу какого произведения легла эта легенда?
Ответ: А. С. Пушкин «Песнь о вещем Олеге».

Учитель: Какие события баллады в летописи не описаны? Какие события поэт домыслил, вообразил?
Ответ: Встреча Олега с кудесником, вопрос Олега, пророчество кудесника. В летописи раскрывается только облик Олега, любящего коня, любимого дружинниками, слугами. О кудеснике ничего не сказано, только кратко упоминается его предсказание.

Учитель: А сейчас ваши одноклассники   покажут  инсценировку этой легенды.
Учитель: Удалось ли девочкам передать отношение Олега к своему коню?
Учитель: Чему учит нас эта легенда?

Ответ: Нельзя предавать друзей.                

V. Фронтальная беседа с классом

Учитель: Давайте теперь обратимся к заглавию Повести: «Се повести времяньных леть, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть».

Чтение наизусть отрывка «Расселение славян».

Учитель: Что мы узнаём из этого отрывка?
Ответ:  Здесь рассказывается о распределении земли после библейского потопа между сыновьями Ноя.

Учитель: Какие вопросы ставит перед собой летописец?
Ответ: Как возникла Русская земля?

Учитель: Какое значение имеет слово «земля»?
Ответ: Территория, народ, государство.

Учитель: Какие ещё вопросы ставит летописец повести в её заглавии?
Ответ: Какой князь начал первым княжить в Киеве и кого считать основателем династии? Как сложилось, сформировалось Русское государство, современное летописцам?

Учитель: Вывод: «Повесть это не история князей, а история государства, история русской земли. Поэтому, как бы ни была велика роль отдельного человека, князя, он интересует летописца не сам по себе, а лишь как участник истории государства, истории русской земли».  Основная мысль повести – любовь к родине. Лейтмотив «Не губите землю отцов своих и дедов» постоянно звучит в Повести.

VI. Работа с текстом: «Подвиг отрока-киевлянина и хитрость воеводы Претича»

Учитель: В Повесть включены народные предания, героями которых являются не князья, а простые русские люди, своей личной инициативой освобождающие родную землю от врагов. Примером такого предания может служить «Подвиг отрока-киевлянина и хитрость воеводы Претича».
– Когда происходят описываемые события?
– Кто княжил в Киеве?
– Что вы знаете о княжении Святослава?
– Кто такие печенеги? Почему они напали на Киев? (Объединение тюркских и других племён в заволжских степях в VIIIIX веках. Кочевники-скотоводы часто совершали набеги на Русь. В 1036 году они были разбиты великим киевским князем Ярославом Мудрым).
– Как вы понимаете слово «отрок»? (Отрок (стар.) – мальчик-подросток в возрасте между ребёнком и юношей.)
– Как поступил отрок, чтобы спасти город?
– Что угрожало отроку, если бы враги догадались, что он киевлянин, а не печенег?
– В чём была хитрость воеводы Претича?
– С какими словами обратились жители города к Святославу?
– Какое положение занимают герои прочитанного вами летописного рассказа? (Герои прочитанного летописного рассказа в большинстве своём занимают в обществе высокое положение: Претич – воевода, он заключает мир с печенежским князем; Святослав – русский князь, княгиня Ольга – его мать. Не занимает высокого положения только отрок, но его можно по справедливости назвать выдающимся храбрецом.)
– Как вы понимаете слова Д. С. Лихачёва: «Мы должны быть благодарными сыновьями нашей великой матери – Древней Руси»? (Потому что наши предки в тяжёлой борьбе с захватчиками отстояли независимость нашей земли, подавая нам пример внутренней силы и душевной стойкости. Это может выражаться в бережном отношении к памятникам русской старины, во вдумчивом и внимательном изучении истории и  в заботе о красоте и процветании нашей современной России. Наша страна – это наше наследство, и мы должны заботиться о ней и потом передать нашим детям).
– Может ли повествование об отроке – киевлянине «служить современности«?  (Да, являя пример мужества и самоотверженности ради спасения родной земли).
– А в каких ещё преданиях из повести говорится о простых русских людях, совершавших подвиги?  («Сказание о Кожемяке», «Сказание о белгородском киселе»).

VII. Вывод по уроку

Учитель: Интересна ли «Повесть временных лет» современному читателю?
Давайте обратимся к словам Д. С. Лихачёва: «Древняя русская литература наполняет нас гордостью за наших далёких предшественников, учит нас с уважением относится к их труду, борьбе, к их заботам о благе родины».
Согласны ли вы с эти высказыванием?  (Интересны, потому что из них мы узнаём об истории нашей страны. Знание прошлого даёт людям почувствовать характер своего народа).

VIII. Домашнее задание.

Чтение по свободному выбору.

IX. Подведение итогов

Учитель называет оценки за урок, называя «+» и «–» отвечающих.  Ставит оценки в дневник.

 Приложение 1 

Взгляд на былую жизнь на Шетландских островах, извлеченный из мусора

ЛОНДОН — После многих лет работы в центре переработки на Шетландских островах, в самых северных районах Британских островов, Пол Моар привык помогать общественности избавиться от ненужных вещей.

Но когда пожилой мужчина вошел в центр переработки в Леруике, столице архипелага в Северной Атлантике, неся два больших мешка со старыми слайдами с фотографиями, он быстро понял, что этот предполагаемый мусор, возможно, стоит оставить.

В сумках он нашел множество старых фотографий Шетландских островов, сделанных в 1960-х и 1970-х годах: старые фермеры, стригущие овец вручную, виды на грунтовые дороги, петляющие между небольшими каменными домами, и рыбаки, гребущие на лодках на берегу.

«Моя челюсть ударилась о землю, — сказал г-н Моар, любитель местной истории. «Некоторые из них были прекрасными снимками островной жизни, а другие — просто живописными фотографиями», — сказал он. «Но я знал, что наткнулся на немного сокровища».

С тех пор, как господинМоар работал над оцифровкой 300 изображений, разыскал фотографа и поделился десятками фотографий в Интернете. Там они оказались сенсацией для жителей островов, население которых составляет всего около 22 000 человек, которые помогли собрать воедино, когда их сделали, опознали людей на фотографиях и поделились своими воспоминаниями об островах.

В процессе они неожиданно стали ярким пятном в разгар пандемии коронавируса и ограничений, из-за которых люди чувствовали себя изолированными.

«Я определенно оказался в нужном месте в нужное время», — сказал г-н Моар, добавив, что фотографии дают редкую, интимную возможность заглянуть в повседневную жизнь островного сообщества несколько десятилетий назад.

«Я думаю, что это дает людям небольшой лучик света, знаете ли, в темное время суток», — сказал г-н Моар. «Было приятно не только сохранить фотографии, но и увидеть, как людям это нравится так же, как и им».

Через соседа г-н Моар связался с Ником Даймондом, местным жителем, который оставил сумки и сделал фотографии, и с его разрешения загрузил несколько изображений в группу воспоминаний Шетландских островов в Facebook.

Ночью десятки людей оставляли сообщения и помогали идентифицировать представленных людей, добавляя заметки о семейных домах и делясь воспоминаниями о местах, где они проводили время в детстве.

«Это должно быть 40 лет назад, когда мы были такими молодыми!» — написала Джиллиан Окилл после того, как кто-то отметил ее на одной из фотографий.

«Лодка моего отца справа, названная в честь меня», — написала Майри Томсон рядом с фотографией гавани.

The Great Read

Вот еще более увлекательные сказки, которые вы не можете не прочитать до конца.

«Если бы только те дни вернулись», — написал Фрэнк Дэвид Симмонс об одном снимке, на котором он поделился воспоминаниями о сельском хозяйстве с ограниченной техникой.

Один член группы в Facebook, где г-н Моар впервые поделился изображениями, сказал, что это «дает всем такую ​​поддержку в эти темные времена».

Г-н Моар сказал, что его собственная страсть к истории островов — где его семья может проследить предков до 1400-х годов — была тем, что изначально побудило его сохранить фотографии.

Изрезанные Шетландские острова расположены примерно в 110 милях к северу от материковой Шотландии, примерно в 190 милях к западу от Норвегии.Более половины жителей островов живут в пределах 10 миль от Леруика, а остальные разбросаны по общинам на 16 других населенных островах, хотя всего на архипелаге около 100 небольших островов.

Г-н Даймонд, 77 лет, был удивлен суетой вокруг его старых фотографий, но сказал в телефонном интервью, что он счастлив, что другие смогли насладиться ими.

«Я просто проводил расчистку», — сказал он о своем решении вынести их на свалку. «У меня были эти три большие коробки слайдов в моем очень маленьком доме около 30 лет или около того.

Г-н Даймонд был плодовитым фотографом, любившим документировать свои путешествия, в том числе в такие места, как Индия, Кения и Россия, но он сказал, что никогда не переходил на цифровой формат и у него больше нет слайд-проектора для просмотра своего старого фотографий.

«Я ничего не могу с ними поделать, и я уже видел все то, что фотографировал», — сказал он со смешком. «Но я понял, что другим они нравятся».

Г-н Даймонд родом из Бедфорда, Англия, но в 1960-х годах он поселился на Шетландских островах.Сначала он переехал на Фэйр-Айл, самый южный остров в группе, а в 1970-х годах начал проводить летом туры по птицам и дикой природе. Он служил смотрителем Королевского общества защиты птиц, благотворительной организации, а позже написал книгу о птицеводстве на островах.

Г-н Даймонд сказал, что просмотр фотографий был путешествием в маленькие моменты его жизни, о которых он некоторое время не думал.

«Есть такие, которые вызывают у меня личные воспоминания», — сказал г-н.Даймонд сказал об изображениях. «И это ушедшая эпоха. Некоторые люди не знают, кто изображены на фотографиях, и пытаются это выяснить, а есть некоторые, которых я тоже не знаю ».

Одна из его любимых — фотография фермера, стоящего на коленях, чтобы покормить ягненка, сделанная на крошечном острове Фетлар, население которого составляло всего 100 человек в течение семи лет, что мистер Даймонд жил там. Он узнал человека, Лолли Браун, соседку, которая умерла много лет назад.

«Он был просто замечательным человеком», — сказал он.«Это было отличным напоминанием для меня».

Г-н Даймонд разрешил передать слайды в дар Шетландскому музею и архивам, и г-н Моар планирует отвезти их туда, как только сайт снова откроется после снятия ограничений на коронавирус.

Г-н Моар выразил надежду, что они могут служить напоминанием о простоте жизни на островах.

«Жизнь здесь медленнее», — сказал он. «Но эти старые фотографии, безусловно, являются окном в прошлую эпоху, когда люди сказали бы, что жизнь была более реальной и осязаемой.

Новый взгляд на «Красную книгу», артефакт черной жизни в Хьюстоне 1915 года

Акушерка по имени Энни Хаген «приехала в Хьюстон с 50 центами и благодаря своему трудолюбию и бережливости… накопила приличный участок собственности». рубеж 20 века. На фотографиях, сделанных в 1915 году, изображены два из этих домов, на которых гордая Хаген стоит рядом со своей семьей на крыльце их дома по адресу 609 Hobson St.

.

Район Хагена был позже снесен, чтобы освободить место для межштатной автомагистрали 45 и Аллен-Паркуэй.Хобсон-стрит больше не существует, это одна из многих частей Черного Хьюстона, вырубленных за долгие годы. Но Хаген и ее былое общество увековечены в ярком артефакте афроамериканской истории.

В «Красной книге Хьюстона» изображена акушерка Энни Хейген с двумя своими владениями на Хобсон-стрит в 1915 году.

Подобной книги нет ни в одном другом американском городе, ни в какой другой период времени. «Красная книга Хьюстона: сборник социальных, профессиональных, религиозных, образовательных и промышленных интересов цветного населения Хьюстона», опубликованная всего один раз, в 1915 году, предлагает подробное описание жизни чернокожего среднего и высшего класса в Байу-Сити. во времена триумфа и испытаний.

«Мы не смогли найти ничего подобного нигде», — сказал Нори Гатри, архивист и библиотекарь специальных коллекций Вудсоновского исследовательского центра библиотеки Фондрен. «Красная книга» признана исследователями уникальной тем, что она всесторонне и творчески отмечает жизнь чернокожих более века назад.

Изначально напечатанная на глянцевой бумаге, книга демонстрирует личную и профессиональную жизнь самых выдающихся чернокожих горожан: банкиров и бизнесменов, проповедников и школьных учителей, перечисляет их обширное образование и их портреты, сделанные перед их церквями или домами.На свадебной фотографии Джеймса Пендлтона и Лилли Белл Прайс Пендлтон отмечается, что их церемония «была одной из самых важных из произведенных в Хьюстоне, и на нее в массовом порядке приходили белые и цветные».

«Для них создание этой книги было очень сильным заявлением, — сказал Гатри. «Красная книга» изобилует фотографиями, эссе, стихами, историями и бизнес-справочниками, предлагая сотни местных списков всего, от врачей и адвокатов до кафе-мороженых и кинопоказов.

Свадебная фотография Джеймса Пендлтона и Лилли Белл Пендлтон из «Красной книги Хьюстона».

Теперь более 900 из этих имен и адресов были извлечены из «Красной книги» в результате амбициозного начинания архивистов Райс и студентов. Их работа была бесплатно размещена в Интернете в виде данных геопространственных карт. Будущие исследователи могут используйте это богатство данных, чтобы продолжить изучение «Красной книги» с помощью программного обеспечения географической информационной системы и других инструментов.

«Мы пытаемся помочь людям найти то, что им может понадобиться», — сказал Гатри. «Ни у кого действительно нет времени заниматься такой детальной работой, когда он занимается исследованием.Но это может быть так полезно для людей ».

Подобно тому, как дома и церкви, изображенные в «Красной книге», затерялись во времени, точно так же остались имена тех, кто создал книгу, и мотивы, которые они использовали для ее публикации — дорогостоящее мероприятие, которое стоит 80 долларов за копию в сегодняшней валюте. . Издатель больше ничего не печатал ни до, ни после. И хотя второе издание, похоже, было запланировано, оно так и не было реализовано.

«Это такое удивительное сокровище», — сказал Гатри, чей интерес к книге положил начало проекту поиска данных в 2019 году с помощью гранта Fondren Fellows.Сама книга настолько редка, что у Вудсона есть только фотокопия, хотя полностью оцифрованная версия теперь доступна в Интернете.

Некоторые из главных загадок «Красной книги» могут быть разгаданы, если все больше людей обратят внимание на то, что находится на ее страницах. И Гатри надеется, что данные, которые были тщательно извлечены, очищены, проверены и занесены в таблицы группами студентов и сотрудников Райс, окажутся полезными в этом и других начинаниях.

«Красная книга» сделала упор на образование; его каталог школ и учителей для чернокожих в Хьюстоне включал их адреса — ценные пространственные данные для исследователей.

28 апреля группа по теме «Красная книга Хьюстона: провозглашение чернокожих в начале 20-го века» рассмотрит важность книги, историю, связанную с ее публикацией, и применение новых наборов данных. Вебинар бесплатный и открытый для всех; требуется регистрация, и приветствуются вопросы для четырех участников.

Рэйчел Пасеровска, докторант кафедры истории Райса, вместе с Гатри и группой студентов помогла собрать пространственные данные из «Красной книги»: выпускник Бейкер-колледжа Райан Чоу, специалист по английскому языку; Сюзанна Яу 20 лет, историк; и выпускник Ловетт-колледжа Танви Джадхав, дважды изучавший историю и социологию.Используя некоторые из этих данных и исторические карты города, Пасеровска построила карту-историю, которую она представит во время панели. Карта-история будет доступна онлайн перед панелью 28 апреля.

Профессор Южного Техасского университета (TSU) и выпускник Райс Кэри Винтц 65 обсудят историю Четвертого прихода среди районов Хьюстона, которые занимают видное место в« Красной книге ». Сотрудник, профессор ТГУ (и Тройная сова) Карен Коси-Чернышев 85 расскажет об истории афроамериканцев в районе В городского совета Хьюстона, который включает Пятый приход, Кашмирские сады и Тринити-Гарденс.Бернадетт Прюитт, доцент истории Государственного университета Сэма Хьюстона, использовала «Красную книгу» в своей стипендии и расскажет о миграции афроамериканцев в Хьюстон.

«Было бы здорово иметь карту истории и таким образом видеть данные, но мы надеемся, что каждый из участников дискуссии подробно остановится на истории вокруг этого, чтобы люди могли собрать все воедино. с картой », — сказала заместитель декана факультета гуманитарных наук и истории профессор Фэй Ярбро, которая помогала в создании панелей и проектов карт-историй.

«Красная книга» открывается фотографией 1915 года, на которой изображены ранее порабощенные люди, живущие в Хьюстоне.

«Красная книга» была опубликована на пороге Великой миграции Америки, во время которой 6 миллионов афроамериканцев покинули южные штаты и направились на север и запад. Однако в 1915 году Хьюстон, когда-либо находившийся на переднем крае демографических изменений, уже пережил собственный всплеск: его афроамериканское население утроилось каждое десятилетие между 1860 и 1890 годами, составляя в какой-то момент почти 40% растущего населения Хьюстона.К 1910 году данные переписи населения показывают почти 24 000 чернокожих жителей, что составляет 30% от общей численности населения города.

В 1915 году по всей стране был выпущен фильм «Рождение нации», пропагандирующий гротескные стереотипы об афроамериканцах. В Хьюстоне была принята новая волна законов Джима Кроу: трамваи были разделены в 1903 году, за ними последовали отели, рестораны, кинотеатры и другие общественные места в 1911 году. Резня в Слокуме в 1910 году повлияла на местные умы: были убиты десятки афроамериканцев. в городке без образования юридического лица в 150 милях к северу от Хьюстона, но большое жюри, сформированное в округе Харрис, отказалось предъявить обвинение никому из убийц.В современных справочниках общества «Синяя книга» Хьюстона и Галвестона перечислены только белые люди и предприятия.

Но чернокожая община Хьюстона процветала, особенно в таких областях, как Индепенденс-Хайтс, ставший первым афроамериканским муниципалитетом в Техасе в январе 1915 года. И «Красная книга» с гордостью продемонстрировала этот факт на всеобщее обозрение.

«Частично его цель состоит в том, чтобы опровергнуть идеи, которые могут иметь белые люди о том, на что черные люди способны, о том, чего они достигли, — всего лишь стереотипы всех видов», — сказал Ярбро.«Я вижу это как действительно ясное заявление:« Послушайте, это то, что мы есть. Вы можете думать что угодно, но у нас есть доказательства. Это то, что мы есть ».

Панель и карта-история « Красная книга Хьюстона: Черное воззвание начала 20 века », 28 апреля, 18:00. Доступно и открыто для публики. Зарегистрироваться онлайн . Карта-история скоро будет доступна на сайте digitalprojects.rice.edu/red-book-of-houston.

К.Г. Харрис, официальный фотограф «Красной книги», изображен со своей передвижной портретной студией.

Erie’s Watson-Curtze Mansion предлагает взглянуть на жизнь миллионеров ушедшей эпохи


Исторический дом с 24 комнатами, 12 каминами и банкетным залом является частью Исторического центра Хагена и будет принимать викторианские праздники с бесплатным входом 2-5 декабря.

Эри знакомится с новым рестораном Julius в Маеннерчоре

Ресторатор Хулио Рейес предлагает экскурсию по новому ресторану и бару Julius, который открылся на этой неделе в бывшем здании Maennerchor, 1607 State St.

Грег Вулфорд и Дженни Гейслер, Erie Times-News

Добро пожаловать в особняк Уотсона-Кертца, одну из жемчужин на улице Миллионеров Эри, которая позволяет взглянуть изнутри на то, как богатые жили более века назад.

Построенный в 1891 году и в викторианскую эпоху, этот дом в романском стиле Ричардсона, ныне являющийся частью Исторического центра Хагена, отличается десятком каминов, декоративными изделиями из дерева и красочными витражами. Украшенные деревья, гирлянды, ленты, банты и многое другое к праздничному сезону были размещены в доме из песчаника Медина с 24 комнатами плюс 3½ ванными комнатами.

Признание: Особняк Уотсона-Кертца для входа в Зал славы песчаника

«Все комнаты уникальны», — сказала Пэм Паркер, руководитель проекта Исторического общества округа Эри / Исторического центра Хагена. «У каждого камина мраморные фасады, но все они разные».

Праздничные украшения пошли наверх в середине ноября и останутся там до середины января. Особняк открыт для самостоятельных экскурсий со вторника по воскресенье. Обычный вход, который включает в себя другие здания в центральном комплексе на 356 W.Sixth St., это 10 долларов для взрослых, 7,50 долларов для пенсионеров и студентов. Но если вы пойдете 2-5 декабря, когда особняк Уотсона-Керца отмечает свои викторианские праздники, вы сможете увидеть все это бесплатно, благодаря Федеральному кредитному союзу Эри.

История семьи

Особняк носит имена двух известных семей Эри.

Харрисон Ф. и Кэрри Т. Уотсон построили его примерно за 50 000 долларов, или около 10 миллионов долларов по сегодняшним деньгам, согласно информации из брошюры о доме.Харрисон Уотсон зарабатывал деньги на бумажной компании с более чем 400 сотрудниками в Эри, Нью-Йорке, Чикаго и Нэшвилле.

Дочь Уотсонов, Уинифред Уотсон Грисволд, продала это место Фредерику и Кэролайн Керц в 1923 году. Фредерик Кертц был местным банкиром и промышленником. После его смерти в 1941 году его семья пожертвовала особняк школьному округу Эри, который затем передал его историческому обществу, сказал Шелби Грамл, координатор мероприятий и работы центра.

Здание внесено в Национальный реестр исторических мест.

Стоит отметить: Вот свойства округа Эри, перечисленные в Национальном реестре исторических мест

Уотсоны и Керцы могли приветствовать посетителей у боковой двери, где они были бы защищены от непогоды навесом. . Нижняя ступенька под крыльцом высокая, чтобы в ней могли разместиться те, кто скорее выходил из кареты, чем поднимался с земли.

Первый этаж

Парадная дверь, выходящая на часть Западной Шестой улицы, известную как Millionaires ‘Row, ведет в большое фойе и самый массивный из 12 каминов особняка.Кроме того, это единственный способ, который до сих пор работает.

Слева находится гостиная с пианино, подаренным Кертзами, в округлой части комнаты. Снаружи эти округлые комнаты выглядят как приземистые башни, которые достигают всего двух этажей, прежде чем их увенчивает конус. Один находится на западной стороне особняка, а два — на восточной.

«Этот особняк похож на замок, — сказал Паркер.

Дом внутри выглядит уютно, но есть признаки того, что это музей.

«Этот стул — антиквариат», — написано на плакате на одном из них в гостиной.«Пожалуйста, не садитесь на мебель».

За гостиной спрятан кабинет Харрисона Ватсона. Под сводчатым потолком расположены ряды узких ящиков, в которых он хранил свою коллекцию насекомых и бабочек. Этих ошибок давно нет, но в комнате остается немного загадки.

Паркер и Грамл сказали, что люди часто спрашивают о маленькой запертой дверце возле ящиков. Дверь высотой всего около 6 футов и шириной, едва позволяющей человеку пройти через нее, не поворачивая плеча, пробуждает воображение посетителей, которые представляют себе секретный проход за ней.Но женщины показали, что это ведет только к чулану с окном, выходящим на боковой вход в дом.

Среди праздничных украшений берлоги в этом году — ханукальная менора и дрейдел.

Напротив вестибюля находится библиотека со свинцовым стеклом, защищающим книги на полках с трех сторон комнаты. Там портрет Харрисона Уотсона. По словам Паркера и Грамля, светлое дерево в этой комнате — дуб, что контрастирует с более темным мексиканским красным деревом в столовой.

Карманные двери разделяют комнаты. Выдвинув одну из стен, Грамль сказал: «Дерево с каждой стороны разное, чтобы соответствовать комнате».

В столовой также есть витражи по обе стороны от камина.

Из столовой или библиотеки посетители могут войти в круглый солярий. Кэрри Уотсон была известным садовником, в честь которой позже был назван местный садовый клуб. В солнечном солярии, отделанном мрамором и выложенном мозаикой, до сих пор растут растения.

В задней части дома кладовая и кухня также открыты для публики. На кухне, где нет камина, выставлено более 100 единиц чугунной посуды Griswold. Муж Уинифред Уотсон был членом той семьи Грисуолд.

Культовая посуда: Уроженец Эри соединяется со своими корнями, восстанавливая сковороды Гризвольда

Вернувшись в холл, главная лестница огибает камин с большим количеством витражей по пути и балконом с видом на рождественскую елку в саду. подъезд.

Второй этаж

В нише рядом с верхом лестницы находится временная выставка части коллекции рождественских яслей Майкла ДеСанктиса.

Мэг Лончарик: Бывший профессор Гэннона поддерживает рождественские традиции здания Рождества

Также на втором этаже бывшая спальня Уинифред Уотсон украшена замысловатой деревянной отделкой вокруг дверей и окон, а также экспонатами игрушек из прошлого. Есть еще один камин и что-то вроде приподнятого уголка для чтения с четырьмя ступенями, по которому юная Уинифред забралась бы на покрытую подушками скамейку под окном.

В спальне Харрисона Уотсона, в которой хранятся артефакты Гражданской войны в США, попытайтесь разглядеть четыре лица, вырезанные из дерева вокруг камина. У одного скрещенные глаза и высунутый язык.

Ванная Харрисона Ватсона закрыта для публики, но Грэмл и Паркер ее заглянули. В шкафу над достаточным количеством ящиков, чтобы вызвать зависть, находится электронная панель управления, которая позволяла ему включать и выключать свет по всему дому и звонить в другие комнаты. В ванну с когтями, как и другие в доме, вода подавалась из боковых, а не торцевых приспособлений.

Еще две большие спальни, обе с закругленными углами, занимают противоположные углы второго этажа.

Только что открылись для публики в этом году помещения для прислуги в задней части здания, включая две приличных размеров спальни, бельевой шкаф и полностью оборудованную ванную комнату. У них все еще есть старые переключатели с двумя кнопками, одна над другой, на стене, которые использовались для включения и выключения света в комнате. Согласно брошюре особняка, повара и горничные могли бы там ночевать, а кучеры, садовники и водители жили бы над отдельным каретным домом.

Черная лестница возле помещения для прислуги ведет на третий этаж дома.

Третий этаж

Самым впечатляющим наверху является бальный зал с тремя люстрами для освещения и балконом над ним для музыкантов. Также есть камин со встроенными сиденьями по бокам. Грамль сказал, что зал вмещает не менее 60 человек для свадеб, которые в наши дни устраивают в особняке.

Из двух комнат по обе стороны от бального зала в одной была бильярдная для джентльменов, в которой до сих пор есть бильярдный стол.Другой, использовавшийся для хранения вещей, предназначался для женщин. В третьем есть выставка, посвященная Вальдамерскому парку и водному миру. Четвертый, который должен был быть складом для чемоданов и тому подобного, имеет выставку работ знаменитого иллюстратора Эри Джорджа Эриксона, работавшего под именем Юджин Иверд.

На выставке: На выставке Eugene Iverd есть связь с Behrend student

Не считая чердака и подвала, которые закрыты для публики, дом занимает площадь 12 098 квадратных футов, сказал Грамль.Подвал раньше тоже использовался для экспонатов, но среди хранящихся предметов остались только остатки миниатюрной экспозиции поезда.

Особняк Уотсона-Кертца является частью комплекса, в который также входит Дом карет, где вы покупаете входные билеты и можете осмотреть музейный магазин.

По соседству находится меньший по размеру, менее изысканный, но все же впечатляющий Дом Вуд-Моррисона, построенный до Ватсона-Керца, а также музейные экспонаты, включенные в стоимость входного билета. Согласно информации Исторического центра Хагена, дом Вуд-Моррисона был построен Уильямом Максвеллом Вудом в 1858 году и приобретен в 1865 году Левереттом и Миссури Блисс Моррисон.

Впереди перемены: Исполнительный директор Исторического центра Эри Хаген объявляет о выходе на пенсию

Центр включает в себя два дополнительных исторических дома в округе Эри. Желтый дом, построенный в 1858 году, и Белый дом, построенный в 1861 году, расположены в кампусе центра по адресу 436 Waltnut St., Girard.

If you go

Victorian Holidays в особняке Watson-Curtze, 356 W. Sixth St., проходит 2 декабря с 10 до 17 часов; 3 декабря, 10.00 — 20.00 с продленными часами, чтобы совпасть с Downtown d’Lights; Декабрь4, 10-17 вечера; и 5 декабря, полдень — 17:00. 3-5 декабря будет открыт праздничный рынок с местными продавцами. Вход в особняк и другие здания в кампусе Эри Исторического центра Хагена бесплатный 2-5 декабря. Также в эти дни будут приниматься пожертвования в виде новых распакованных игрушек для игрушек для малышей. Вход в обычные дни составляет 10 долларов для взрослых, 7,50 долларов для пенсионеров и студентов, с возможностью группового тарифа. Чтобы узнать больше, позвоните 814-454-1813 или посетите сайт www.eriehistory.org.

Свяжитесь с Даной Массинг на dmassing @ timesnews.com. Следуйте за ней в Twitter @ETNmassing.

Исследуйте реликвии ушедшей эпохи в музее Битти в Неваде

Опубликовано в Неваде 17 февраля 2021 г. Эмерсон

Битти — небольшой городок в пустыне, расположенный прямо на берегу реки Амаргоса на юге Невады, стоит посетить, когда у вас будет такая возможность. Хотя его часто называют «Воротами в Долину Смерти», мы думаем, что вы обнаружите, что в этом тихом сообществе есть на что посмотреть и чем заняться.Находясь в этом районе, обязательно посетите музей Битти. Этот бесплатный исторический музей предлагает увлекательную возможность заглянуть в ранние дни Серебряного государства!

В это нестабильное время помните о безопасности и подумайте о добавлении направлений в свой список желаний, чтобы посетить их позже.

Сделайте шаг назад во времени и погрузитесь в историю Невады, посетив Музей Битти и Историческое общество. Загруженный артефактами и свободный вход, это определенно необходимо при посещении этого небольшого городка в пустыне! Идея создания этого очаровательного музея принадлежит трем местным жительницам за чашкой кофе.Пока они пили, они обсуждали потребность общества в местном музее. В 1995 году в небольшом коттедже впервые открылся музей Битти. Музей стал расти и расти. Вскоре он перерос пределы маленького коттеджа, в котором начинал! Сегодня вы найдете музей Битти в историческом здании церкви на Мейн-стрит. Его определенно легко заметить, ведь каждый год он принимает более 35 000 посетителей. Внутри вы обнаружите, что музей предлагает как постоянные, так и временные экспонаты.Вход всегда бесплатный, хотя пожертвования, безусловно, приветствуются, чтобы помочь музею жить и работать. Состоящий из бесконечного ассортимента фотографий, артефактов, книг и документов, музей дает редкую возможность познакомиться с историей Горнодобывающего района Буллфрог. Посещение музея, посвященного тому, чтобы показать, как работали и жили горняки этого района, дает вам новое представление об индустрии, которая вдохнула жизнь в Неваду. Сегодня это может показаться не таким, но Битти когда-то был шумным шахтерским городком с большой активностью.Когда-то здесь находились три разные железные дороги. Музей помогает сохранить и напомнить нам об этой исторической эпохе. Музей Битти открыт каждый день с 10:00. до 15:00 Загляните в историю Невады!

Вы были в этом бесплатном историческом музее в Битти? Не стесняйтесь поделиться с нами своим опытом в комментариях ниже!

Адрес: 417 W Main St, Beatty, NV 89003, США

Ушедший в прошлое джаз-клуб — это забытая история эпохи Оклендского «Западного Гарлема»

Пересказ богатой джазовой истории Западного Окленда теми, кто в нем жил. в течение 1960-х и 1970-х годов представляет собой прекрасный гобелен инсинуаций, вымысла и невысказанных истин.

Особенно, если речь идет о зале «Орбита Эстер».

Для тех, кто хорошо знал это место, это был интимный район, где местные жители продирались под черным потолком, испещренным пятнами золотой краски. Они потягивали крепкие напитки, как «Кровавая Мэри», настолько полные водки, что были прозрачными. Музыка была громкой. Пол был липким. Потение через одежду во время танцев было нормальным явлением.

Участок Седьмой улицы между Перальтой и Маркет-стрит ожил после Второй мировой войны, времени, известного временами Великой миграции, когда федеральные расходы привели к появлению заметного чернокожего среднего класса в районе залива.Семьи нашли работу в местных портах, доках и на железных дорогах.

Черное население Окленда увеличилось с 8 000 до более чем 21 000 в период 1940-1945 годов. За это время в Ричмонде поселились более 5000 чернокожих. Стремясь установить контакт с людьми, которые были похожи на них, черные рабочие собирались в одних и тех же районах, создавая участки Восточного залива, изобилующие черной культурой.

К концу десятилетия в Окленде было около 15 джаз-клубов.Многие жили на Седьмой улице, районе, который стал известен как Западный Гарлем.

На другом берегу залива в Сан-Франциско во время Великого переселения населения чернокожее население Сан-Франциско увеличилось с менее 5 000 до более 32 000 человек. С наплывом чернокожих жителей Сан-Франциско создал свое процветающее сообщество чернокожих в Филлморе. Он тоже был заслуженно известен как Западный Гарлем. Театры, бильярдные и рестораны, принадлежащие чернокожим, усеивали полосу, делая этот район культурным центром для чернокожего населения города.

Оживленные джазовые заведения, такие как Bop City и Champagne Supper Club, привлекали полуночников в Филмор. Билли Холидей выступала там, как Чарли Паркер и Джон Колтрейн. Майя Анджелоу даже упомянула этот район в своей книге «Я знаю, почему поет птица в клетке».

Но черное население Сан-Франциско быстро сократилось после Великой миграции, в то время как население Окленда и Ричмонда увеличилось. Реконструкция городов в Сан-Франциско в 1960-х и 1970-х годах сыграла роль в этом исходе, в результате чего в конечном итоге было закрыто более 800 предприятий, было вытеснено почти 5000 домашних хозяйств и снесено 2500 викторианских домов в районе города с исторически проживающим черным населением.

Когда чернокожие бежали из Филмора, многие нашли утешение в Окленде, что усилило культурную жизнь города. Возможно, он не имел такого же престижа, как Филмор, но Седьмая улица была респектабельным Западным Гарлемом, хотя и менее известным, чем его аналог в Сан-Франциско.

Певцы выступали в барах Окленда без телохранителей и менеджеров, вспоминает певица Фэй Кэрол. Они приходили, пели и общались с публикой. Все знали друг друга; люди, которых Кэрол слушала по радио, иногда были в пределах досягаемости, в зависимости от ночи, которую она посещала или выступала в баре.

«Мы играли ту музыку, которую хотели. — Нельзя было называть это просто джазом, блюзом или R&B, потому что мы просто пели то, что нам нравилось », — сказала Кэрол. «Молодые люди, которые пошли туда, уважали старших и в музыке, потому что вы знали, что у них есть сок. Это было место, куда можно было пойти, чтобы учиться и расти ».

И в основе всего этого находилась «Орбитальная комната Эстер».

«В то время Esther’s имела большое значение для черного искусства, — сказала Кэрол, впервые выступившая там в 1960-х годах.«Для нас было не так уж много мест, где мы могли бы выступить за пределами наших собственных сообществ. Эстер была местом, которое на самом деле принадлежало черной общине «.


Эстер Мэбри, уроженка Техаса, работала официанткой в ​​близлежащем ресторане Slim Jenkins Supper Club, прежде чем ее одноименный бар стал реальностью. Накопив чаевые, она открыла зал для завтрака Эстер в 1950 году. В 1959 году она вместе со своим мужем Уильямом купила это здание, где предлагали живую музыку и коктейли.

Какое-то время он оставался «синими воротничками», местом позднего сбора рабочих на железнодорожных станциях и военно-морской авиабазе Аламеда.Такие музыканты, как Сэм Кук и Лу Ролз, любили подбадривать толпу в ближайшем месте еды для души, Barn, после того, как осветили сцену в Slim Jenkins по соседству. Обычно они останавливались у Эстер только на ночной колпак, прежде чем ложиться спать в предрассветные часы. В то время они не рассматривали Esther’s как концертную площадку, достойную внимания, поскольку Слим Дженкинс был всего в нескольких шагах — до тех пор, пока Слим Дженкинс не был разрушен в 1962 году и переехал на площадь Джека Лондона.

С тех пор, как с Седьмой улицы ушли джаз и соул-музыка, недавно названная Esther’s Orbit Room стала главной игрой в этом квартале.

«У Эстер было прекрасное место. И люди пошли туда есть и пить из-за Есфирь. У женщин не было такого бизнеса, как у нее, и людям просто нравилось находиться рядом с ней », — сказал Джонни Толберт, выступавший по всему Окленду в период его расцвета.

В последующие годы Холидей, Эл Грин, Би Би Кинг, Тина Тернер, Лу Ролз и Этта Джеймс выступали у Эстер, согласно местным преданиям. Есть даже история — и спорное фото — о том, как Арета Франклин танцует и поет в баре.

Фотография, как и многие другие вещи, связанные с Эстер, была лишь частью истории, которую Толберт хорошо знает. Он выступал с Королевой души несколько раз в 1960-х и 1970-х годах и вспоминает, что она предпочитала петь через левое плечо, а не через правое, сидя за фортепиано. Если вы спросите его о том шоу Ареты у Эстер, он ответит, что этого никогда не было.

Но было много артистов, которые выступали там в то время, когда Седьмая улица была круглосуточным центром черной культуры.

«Когда я слышу слово« Орбитальная комната Эстер », оно напоминает мне о корнях Окленда. Это напоминает мне семена, посаженные так давно, которые дали Окленду и Заливу его чванство, его ритм, его фанковые вибрации », — сказал Ксавье Амин Дфрепаулезз, блюзовый и R&B певец, известный под сценическим псевдонимом Fantastic Negrito.

Esther’s Orbit Room, некогда легендарное джазовое заведение, которое можно было увидеть во вторник, 29 октября 2019 года, в Окленде, Калифорния. Лиз Хафалия / The Chronicle

Однако хорошие времена на Седьмой улице не длились вечно.Первые слухи о проблемах пришли в виде проектов проезжей части. В конце 1950-х годов Западный Окленд был отрезан от центра города после завершения строительства части автострады Cypress Structure.

Вскоре была построена станция BART в Западном Окленде, которая отличалась от менее навязчивых линий как в Беркли, так и в центре Окленда. С появлением нового общественного транспорта появился шум от поездов, и это стало менее гостеприимной обстановкой для музыкальных представлений.

Произошла также естественная убыль чернокожих жителей, некоторые из которых были вынуждены покинуть Окленд по мере роста арендной платы, спровоцированной сан-францисканцами в поисках более доступного жилья.

По мере того как с годами свет на Седьмой улице начал тускнеть, Esther’s снова превратилась, на этот раз из заведения, олицетворяющего золотую эру джаза Западного Окленда, в простой районный дайв-бар.

До своего закрытия в 2010 году это был самый длинный бар из той ушедшей эпохи, который назывался «Великая леди Седьмой улицы». В том же году умерла Мабри.

Как и его аналог в Сан-Франциско, Западный Гарлем в Окленде практически исчез.


Теперь закрытый зал «Орбита Эстер» в период своего расцвета был основным местом притяжения лучших блюзовых и джазовых исполнителей со всех концов США в Окленде, Калифорния, вторник, 1 октября 2013 г. Майкл Шорт / Хроники 2015

Вывеска возле «Эстер», с его название, написанное ярко-красными курсивными буквами рядом с оранжевой ракетой, было удалено в 2015 году.

Поместье, в котором размещалась «Орбитальная комната Эстер», представляет собой не более чем полуразрушенное здание в квартале, в котором находится несколько таких зданий.Белая краска на фасаде блекнет, как и большая часть надписей на верхних частях здания. Двери в клуб заперты, окна заколочены, появляются спорадические работы граффити.

По соседству сарай закрыт ставнями, и его внешний вид находится в таком же запущенном состоянии. За углом находится Государственный рынок спиртных напитков, парковка которого занимает большую часть квартала. Все объекты находятся в тени проезжающих поездов BART.

Ходят слухи о будущем здания Эстер.Ранее в этом году список объектов недвижимости привлек внимание, что вызвало обсуждения среди местных жителей, заинтересованных в его покупке. Многие говорили, что хотят снова открыть это место и вернуть ему былую славу. Но закрытие, которое длилось почти десятилетие, привело к тому, что здание пришло в упадок, и некоторые думали о его сносе.

Старое местоположение Эстер выставлено на продажу — два здания на трех земельных участках по адресу 1722-1724 Седьмая улица за 1,65 миллиона долларов. Полная реставрация собственности может стоить миллионы, и это одна из причин, по которой многие говорят, что она остается пустой.Но для молодых художников, которых не было в живых на пике славы Эстер, остается надежда на ее будущее.

«Я надеюсь, что он снова откроется, и я хотел бы быть его частью. Окленду нужны места с живой музыкой, которые отражали бы то, что происходило », — сказал Дфрепаулезз. «Для города такого размера Окленд имеет непревзойденное культурное наследие, и мы должны его развивать».

Но Esther’s существовала не в вакууме. Толберт сказал, что возвращение Эстер в одиночку не воссоздает магию первоначального клуба.Десятилетия назад Эстер захватила воображение местных жителей во многом из-за пешеходного движения по соседству и шумной энергии, которую клуб получал от близлежащих предприятий, принадлежащих чернокожим. Толберт сказал, что Эстер принадлежала Эстер, потому что Слим Дженкинс был Слим Дженкинс.

«Людям нравится романтизировать прошлое, но нельзя романтизировать фантазию. Это должно быть основано на реальности », — сказал Толберт. «Возможно, это было не совсем то, что люди хотят сказать и верят, что это было в наши дни, но я скажу следующее: это место было особенным.Никто не может этого отрицать ».

Джастин Филлипс — штатный писатель San Francisco Chronicle. Электронная почта: jphillips@sfchronicle.com. Twitter: @JustMrPhillips

Тайна древних пирамид Боснии | История

Сэм Османагич утверждает, что 12000 лет назад первые европейцы построили «величайший пирамидальный комплекс» на земле, в Боснии. Мортен Хваал

Сэм Османагич становится на колени рядом с низкой стеной, частью прямоугольника из полевого камня размером 6 на 10 футов с земляным полом.Если бы я наткнулся на него на заднем дворе фермера здесь, на окраине Високо, в Боснии и Герцеговине, в 15 милях к северо-западу от Сараево, я бы подумал, что это фундамент сарая или коттеджа, брошенного каким-то крестьянином XIX века. .

Османагич, 49-летний блондин из Боснии, проживший 16 лет в Хьюстоне, штат Техас, имеет более красочное объяснение. «Может быть, это место захоронения, а может, вход, но я думаю, что это какое-то украшение, потому что здесь встречаются западная и северная стороны», — говорит он, указывая на вершину холма Плешевица, находящегося на высоте 350 футов над нами.«Вы найдете доказательства каменной структуры повсюду. Следовательно, вы можете сделать вывод, что все это пирамида».

Не просто пирамида, а то, что Османагич называет Пирамидой Луны, самая большая и самая старая ступенчатая пирамида в мире. Над противоположной стороной города возвышается так называемая Пирамида Солнца, также известная как холм Височица, которая высотой 720 футов также затмевает Великие пирамиды Египта. По его словам, третья пирамида находится на близлежащих холмах. По его словам, всем им около 12 000 лет.В то время большая часть Европы находилась под слоем льда толщиной в милю, и большая часть человечества еще не изобрела сельское хозяйство. Как группа, по словам Османагича, эти сооружения являются частью «величайшего пирамидального комплекса, когда-либо построенного на поверхности земли».

В стране, которая все еще восстанавливается после геноцидной войны 1992-95 годов, в которой около 100 000 человек были убиты и 2,2 миллиона были изгнаны из своих домов (большинство из них — боснийские мусульмане), утверждения Османагича нашли удивительно восприимчивую аудиторию.Их приняли даже боснийские официальные лица, включая премьер-министра и двух президентов, а также базирующиеся в Сараево средства массовой информации и сотни тысяч простых боснийцев, которых тянет к обещанию славного прошлого и более благополучного будущего для своей пострадавшей страны. Скептиков, которые утверждают, что утверждения пирамиды являются примерами псевдоархеологии, поставленной на службу национализму, кричали и называли антибоснийскими.

Пирамидомания обрушилась на Боснию. С октября 2005 года, когда Османагич объявил о своем открытии, эти объекты посетили более 400 000 человек.Сувенирные киоски продают футболки с изображением пирамид, резьбу по дереву, копилки, часы и шлепанцы. В близлежащих закусочных подают блюда на тарелках в форме пирамид, а кофе подают в украшенных пирамидами пакетах с сахаром. Тысячи иностранцев пришли посмотреть, о чем идет речь, что было вызвано сообщениями BBC, Associated Press, Agence France-Presse и ABC Nightline (в которых сообщалось, что тепловидение «очевидно» выявило присутствие человека. сделано, бетонные блоки под долиной).

Османагич также получил официальную поддержку. Его Фонд «Пирамида Солнца» в Сараево собрал сотни тысяч долларов в виде общественных пожертвований и тысячи других от государственных компаний. После того, как бывший премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад совершил поездку в Високо в июле 2006 года, поступил еще один вклад. Кристиан Шварц-Шиллинг, бывший высокопоставленный представитель международного сообщества в Боснии и Герцеговине, посетил это место в июле 2007 года, а затем заявил, что «Я был удивлен тем, что увидел перед собой, и тем фактом, что такие сооружения существуют в Боснии и Герцеговине.«

Многочисленные выступления Османагича на телевидении сделали его национальной знаменитостью. В Сараево люди глазеют на него на улицах и просят автограф в кафе. Однажды, когда я был с ним у входа в мэрию, охранники выскочили из своих будок, чтобы обнять его.

Пять лет назад о нем почти никто не слышал. Родился в Зенице, примерно в 20 милях к северу от Високо, он получил степень магистра международной экономики и политики в Университете Сараево. (Спустя годы он получил докторскую степень по социологии истории.Он покинул Боснию до гражданской войны, эмигрировав в Хьюстон в 1993 году (отчасти из-за его теплого климата), где он начал успешный бизнес по обработке металлов, которым владеет до сих пор. Находясь в Техасе, он заинтересовался цивилизациями ацтеков, инков и майя и часто ездил в места пирамид в Центральной и Южной Америке. Он говорит, что посетил сотни пирамид по всему миру.

Его взгляды на мировую историю, описанные в его книгах, изданных в Боснии, нетрадиционны.В «Мир майя », который был переиздан на английском языке в Соединенных Штатах, он пишет, что «иероглифы майя говорят нам, что их предки пришли из Плеяд … впервые прибыли в Атлантиду, где они создали развитую цивилизацию». Он предполагает, что, когда 26000-летний цикл календаря майя завершится в 2012 году, человечество может подняться на более высокий уровень вибрациями, которые «преодолеют век тьмы, угнетающей нас». В другой работе, Alternative History , он утверждает, что Адольф Гитлер и другие нацистские лидеры сбежали на секретную подземную базу в Антарктиде, откуда они сражались с Адмом.Антарктическая экспедиция Ричарда Берда 1946 года.

«Его книги наполнены такими историями», — говорит журналист Вук Баканович, один из немногих известных критиков Османагича в пресс-корпусе Сараево. «Это похоже на религию, основанную на коррумпированной идеологии Нью Эйдж».

В апреле 2005 года, находясь в Боснии для продвижения своих книг, Османагич принял приглашение посетить местный музей и вершину Височицы, на вершине которой находятся руины Високи, резиденции средневековых королей Боснии.«Что действительно привлекло мое внимание, так это то, что холм имел форму пирамиды», — вспоминает он. «Затем я посмотрел на долину и увидел то, что мы сегодня называем боснийской пирамидой Луны с тремя треугольными сторонами и плоской вершиной». Посмотрев на компас, он пришел к выводу, что стороны пирамиды идеально ориентированы по сторонам света (север, юг, восток и запад). Он был убежден, что это не «дело рук матери-природы».

После своего прозрения на вершине горы Османагич получил разрешения на раскопки от соответствующих властей, пробурил несколько образцов керна и написал новую книгу, Боснийская пирамида Солнца , в которой объявил «миру, что в самом сердце Боснии» скрыт «Ступенчатая пирамида, создателями которой были древние европейцы.Затем он основал некоммерческий фонд под названием «Археологический парк: боснийская пирамида Солнца», который позволил ему изыскать средства для запланированных раскопок и работ по консервации.

«Когда я впервые прочитал о пирамидах, я подумал, что это очень забавная шутка, — говорит Амар Карапус, куратор Национального музея Боснии и Герцеговины в Сараево. «Я просто не мог поверить, что кто-то в мире может в это поверить».

Високо находится недалеко от южной оконечности долины, которая тянется от Сараево до Зеницы.Долина добывалась на протяжении веков, и ее геологическая история хорошо известна. Оно образовалось около десяти миллионов лет назад, когда горы Центральной Боснии устремились вверх, и вскоре было затоплено, образовав озеро длиной 40 миль. Поскольку горы продолжали подниматься в течение следующих нескольких миллионов лет, осадки смывались в озеро и оседали на дне слоями. Если вы раскопаете долину сегодня, вы можете ожидать найти чередующиеся слои различной толщины, от тонкослойных глинистых отложений (отложенных в спокойные времена) до пластин песчаников или толстых слоев конгломератов (осадочные породы, отложившиеся во время бушующих рек, сбрасывающих тяжелые обломки). в озеро).Последующая тектоническая активность искривила участки дна озера, образовав угловатые холмы и разрушив слои горных пород, оставив трещиноватые плиты песчаника и глыбы конгломерата.

В начале 2006 года Османагич попросил группу геологов из близлежащего университета Тузлы проанализировать образцы керна в Височице. Они обнаружили, что его пирамида состоит из того же вещества, что и другие горы в этом районе: чередующиеся слои конгломерата, глины и песчаника.

Тем не менее Османагич заставил множество рабочих копать в холмах.Это было именно так, как и предсказывали геологи: раскопки выявили слои трещиноватого конгломерата в Височице, а в Пльешевице были обнаружены трещиноватые плиты песчаника, разделенные слоями ила и глины. «То, что он нашел, даже не является необычным или впечатляющим с геологической точки зрения», — говорит геолог Роберт Шох из Бостонского университета, который тем летом провел десять дней в Високо. «Это совершенно просто и обыденно».

«Форма суши [Османагич], которую называет пирамида, на самом деле довольно обычна», — соглашается Пол Генрих, археолог-геолог из Университета штата Луизиана.«В Соединенных Штатах их называют« утюгами », и многие из них можно увидеть на Западе». Он добавляет, что их «сотни по всему миру», включая «российские пирамиды-близнецы» во Владивостоке.

Очевидно, не обеспокоенный отчетом Университета Тузлы, Османагич сказал, что блоки конгломерата Височицы были сделаны из бетона, который древние строители залили на месте. Эту теорию поддержал Джозеф Давидовиц, французский ученый-материаловед, который в 1982 году выдвинул другую противоречивую гипотезу о том, что блоки, составляющие египетские пирамиды, не были вырезаны, как полагают почти все эксперты, а отлиты в известняковом бетоне.Османагич назвал песчаниковые плиты Плешевицы «мощеными террасами», и, по словам Шоха, рабочие вырезали склон холма между слоями, чтобы создать впечатление ступенчатых сторон пирамиды Луны. Особо однородные блоки и участки плитки были выставлены на обозрение высокопоставленным лицам, журналистам и многочисленным туристам, посетившим город.

Заявления Османагича вызвали сенсацию в средствах массовой информации, подогретую постоянным потоком свежих наблюдений: 12000-летний «курган» (без каких-либо скелетов) в соседней деревне; камень на Височице с предполагаемыми целебными свойствами; третья пирамида получила название Пирамида Дракона; и два «фигурных холма», которые он назвал Пирамидой Любви и Храмом Земли.Османагич нанял целый ряд экспертов, которые, по его словам, подтверждают его утверждения. Например, в 2007 году Энвер Буза, геодезист из Геодезического института Сараево, опубликовал статью, в которой говорилось, что пирамида Солнца «ориентирована на север с идеальной точностью».

Многие боснийцы приняли теории Османагича, особенно из числа этнических боснийцев страны (или боснийских мусульман), которые составляют около 48 процентов населения Боснии. Високо удерживался силами под руководством боснийцев во время войны 1990-х годов, когда он был захвачен беженцами, изгнанными из окрестных деревень силами боснийских сербов (а позже и хорватов), которые неоднократно обстреливали город.Сегодня это оплот поддержки националистической партии боснийцев, контролирующей мэрию. Центральный постулат боснийской национальной мифологии состоит в том, что боснийцы произошли от средневековой знати Боснии. Руины замка Високи 14-го века можно найти на вершине холма Височица — на вершине пирамиды Солнца — и вместе эти две иконы создают значительный символический резонанс для боснийцев. Вера в то, что Високо была колыбелью европейской цивилизации и что предки боснийцев были мастерами-строителями, превосходившими даже древних египтян, стала предметом национальной гордости.«Пирамиды превратились в место идентификации боснийцев», — говорит историк Дубравко Ловренович из Комиссии Боснии и Герцеговины по сохранению национальных памятников. «Если вы не за пирамиды, вас обвиняют в том, что вы враг боснийцев».

Со своей стороны, Османагич настаивает, что не одобряет тех, кто использует его археологические работы в политических целях. «Эти пирамиды не принадлежат какой-либо определенной национальности», — говорит он. << Это не боснийские, мусульманские, сербские или хорватские пирамиды, потому что они были построены в то время, когда этих народов и религий не существовало.«Он говорит, что его проект должен« объединять людей, а не разделять их ».

Тем не менее, Босния и Герцеговина все еще несет на себе глубокие шрамы войны, в которой сербы страны, а позже хорваты стремились создать этнически чистые небольшие государства, убивая или изгоняя людей других национальностей. Самый жестокий инцидент произошел в 1995 году, когда сербские силы захватили город Сребреница — «безопасное убежище», находящееся под защитой Организации Объединенных Наций, — и казнили около 8000 боснийских мужчин призывного возраста. Это была самая жестокая резня среди гражданского населения в Европе со времен Второй мировой войны.

Антрополог из колледжа Уэллсли Филип Коль, изучавший политическое использование археологии, говорит, что пирамиды Османагича являются примером повествования, общего для бывшего Восточного блока. «Когда рухнул железный занавес, возникли все эти земельные и территориальные претензии, и люди только что потеряли свои идеологические опоры», — отмечает он. «Есть большая привлекательность в том, чтобы сказать:« У нас есть великие предки, мы вернулись на тысячелетия и можем претендовать на эти особенные места для себя ». В одних местах он относительно доброкачественный, в других может быть злокачественным.«

«Я думаю, что пирамиды — это симптом травмированного общества, которое все еще пытается оправиться от поистине ужасного опыта», — говорит Андрас Ридлмайер, балканский специалист Гарвардского университета. «Многие люди отчаянно нуждаются в самоутверждении и деньгах».

Археологические находки долгое время использовались в политических целях. В 1912 году британские археологи соединили современный череп с челюстью орангутана, чтобы сфабриковать «недостающее звено» в поддержку утверждения о том, что люди возникли в Британии, а не в Африке.(Палеонтолог Ричард Лики позже заметил, что английская элита так гордилась тем, что «стала первой, что проглотила [обман] крючок, леску и грузило»).

Совсем недавно, в 2000 году, Шиничи Фудзимура — выдающийся археолог, находки которого предполагали, что японской цивилизации 700 000 лет — было обнаружено, что он закопал поддельные артефакты, которые он якобы обнаружил. «Прямой обман Фудзимуры, несомненно, был принят истеблишментом, а также популярной прессой, потому что он дал им доказательства того, во что они уже хотели верить — великой древности японцев», — написала Мишель Миллер в археологическом журнале Athena Review. .

Некоторые боснийские ученые публично выступили против проекта Османагича. В апреле 2006 года двадцать один историк, геолог и археолог подписали письмо, опубликованное в нескольких боснийских газетах, в котором раскопки были названы любительскими и лишенными должного научного контроля. Некоторые пошли по местному телевидению, чтобы поспорить с Османагичем. Боснийские националисты нанесли ответный удар, объявляя противников пирамиды «коррумпированными» и преследуя их по электронной почте. Зилка Куюнджич-Вейзагич из Национального музея, одна из выдающихся археологов Балкан, говорит, что ей звонили с угрозами.«Однажды я садилась в трамвай, и меня оттолкнул мужчина и сказал:« Вы враг Боснии, вы не ездите на этом трамвае », — вспоминает она. «Я чувствовал себя немного в опасности».

«У меня есть коллеги, которые замолчали, потому что нападения постоянные и очень ужасные», — говорит историк Сараевского университета Салмедин Месихович. «Каждый день вы чувствуете давление».

«Тот, кто поднимает голову выше парапета, постигнет та же участь», — говорит Энтони Хардинг, скептик пирамид, который до недавнего времени был президентом Европейской ассоциации археологов.Сидя в своем офисе в Эксетерском университете в Англии, он читает из толстой папки писем, в которых его называют дураком и другом сербов. Он назвал файл «Босния — злоупотребление».

В июне 2006 года Сулейман Тихич, в то время председатель президентства Боснии, состоящего из трех членов, одобрил работу фонда. «Не нужно быть большим специалистом, чтобы увидеть, что это остатки трех пирамид», — сказал он журналистам на саммите балканских президентов. Тихич пригласил Коитиро Мацууру, тогдашнего генерального директора ЮНЕСКО, прислать экспертов, чтобы определить, квалифицированы ли пирамиды как объект Всемирного наследия.Иностранные ученые, в том числе Хардинг, сплотились, чтобы заблокировать этот шаг: 25 из них, представляющие шесть стран, подписали открытое письмо Мацууре, предупреждая, что «Османагич проводит псевдоархеологический проект, который позорно угрожает уничтожить часть реального наследия Боснии. »

Но политическое влияние Фонда Пирамиды кажется значительным. Когда министр культуры Боснийско-хорватской федерации Гаврило Граховац заблокировал продление разрешений на фонд в 2007 году — на том основании, что доверие к тем, кто работал над проектом, было «ненадежным», — действие было отклонено Недзадом Бранковичем, затем премьер-министр федерации.«Почему мы должны отказываться от того, что интересует весь мир?» Об этом Бранкович сообщил журналистам на пресс-конференции после посещения этого места. «Правительство не будет действовать негативно по отношению к этому проекту». Харис Силайджич, еще один член национального президентства, также выразил поддержку проекту Османагича на том основании, что он помогает экономике.

Критики утверждают, что проект не только загрязняет боснийскую науку, но и поглощает скудные ресурсы. Османагич говорит, что его фонд получил более 1 миллиона долларов, в том числе 220 000 долларов от малазийского магната Винсента Тана; 240 000 долларов от города Високо; 40 000 долларов от федерального правительства; и 350 тысяч долларов из кармана Османагича.Тем временем Национальный музей в Сараево изо всех сил пытается найти достаточно средств для устранения ущерба, нанесенного во время войны, и защиты своей коллекции, которая включает более двух миллионов археологических артефактов и сотни тысяч книг.

Критики также указывают на потенциальный ущерб археологическому наследию Боснии. «В Боснии нельзя копать в саду на заднем дворе, не найдя артефактов», — говорит Аднан Кальянац, аспирант, изучающий древнюю историю в Университете Сараево. Хотя раскопки Османагича держались на расстоянии от средневековых руин на холме Височица, Калянац опасается, что проект может разрушить недокументированные неолитические, римские или средневековые памятники в долине.Точно так же в письме в журнал Science от 2006 г. Шох сказал, что холмы в Високо «вполне могут дать ценные с научной точки зрения образцы наземных позвоночных. холмы в грубые подобия ступенчатых пирамид в стиле майя, которыми так очарован Османагич «.

В том же году Комиссия по сохранению национальных памятников, независимый орган, созданный в 1995 году в соответствии с Дейтонским мирным договором для защиты исторических артефактов от националистической борьбы, попросила осмотреть артефакты, якобы найденные на территории Османагича.По словам главы комиссии Ловреновича, членам комиссии было отказано в доступе. Затем комиссия расширила охраняемую зону вокруг Високи, фактически столкнув Османагича с горы. Президент, министры и парламент Боснии в настоящее время не имеют полномочий отменять решения комиссии.

Но если Османагич начал встречаться с препятствиями у себя на родине, то за рубежом он продолжал добиваться успеха. В июне этого года он стал иностранным членом Российской академии естественных наук, один из академиков которой был «научным председателем» Первой международной научной конференции «Долина пирамид», созванной Османагичем в Сараево в августе 2008 года.Организаторами конференции выступили Российская академия технических наук, Университет Айн-Шамс в Каире и Александрийское археологическое общество. В июле этого года официальные лица деревни Болевац в Сербии заявили, что команда, посланная Османагичем, подтвердила наличие пирамиды под местной горой Ртань. Османагич написал мне по электронной почте, что сам не был в Ртандже и не инициировал никаких исследований на этом месте. Однако он сказал сербской газете Danas , что одобряет будущее исследование. «Это не единственное место в Сербии и не только в регионе, где есть вероятность пирамидальных построек», — сказал он.

На данный момент Османагич ушел под землю, буквально, чтобы раскопать серию, как он говорит, древних туннелей в Високо, которые, по его мнению, являются частью сети, соединяющей три пирамиды. Он ведет меня через один из них, тесный проход трех футов высотой через беспорядочно рыхлый песок и гальку, он говорит, что он расширяется до семифутовой дороги — исходной высоты туннеля, как он утверждает — для туристов. (По его словам, туннель был частично заполнен, когда уровень моря поднялся на 1500 футов в конце ледникового периода.Он указывает на различные валуны, которые, по его словам, были перенесены на это место 15000 лет назад, некоторые из которых, по его словам, относятся к тому времени. В интервью боснийскому еженедельнику BH Dani Надия Нукич, геолог, которую когда-то наняла Османагич, заявила, что когда она впервые увидела валуны, на них не было надписей. Позже она увидела то, что ей показалось свежесрезанными отметинами. Она добавила, что один из сотрудников фонда сказал ей, что вырезал первые буквы своих имен и имен своих детей.(После того, как интервью было опубликовано, Османагич разместил на своем веб-сайте опровержение рабочего. Попытки связаться с Нукичем оказались безуспешными.)

Примерно через 200 ярдов мы достигаем конца выкопанной части туннеля. Впереди по гравийной рыхлой земле простирается нечеткое на вид пространство для ползания. Османагич говорит, что планирует выкопать весь путь до холма Височица, что в 1,4 мили, и добавил, что с дополнительными пожертвованиями он сможет добраться до него всего за три года. «Через десять лет никто не вспомнит моих критиков, — говорит он, когда мы двинемся к свету, — и миллион человек придут посмотреть, что у нас есть.«

Колин Вудард — писатель-фрилансер, живущий в штате Мэн. Его последняя книга — The Republic of Pirates (Harcourt, 2007).

Холм Височица, также известный как «Пирамида Солнца», возвышается над Високо, оплотом поддержки боснийских мусульманских националистов. Фехим Демир / epa / Corbis Сэм Османагич, которого боснийцы прозвали «Индиана Джонс», ведет журналистов и других посетителей в туры, посвященные его открытиям.Мэтт Латтон / Anarchy Images Османагич совершил поездку по своим открытиям, включая террасированные стороны «Пирамиды Луны» и туннель, который, по его мнению, является частью сети, соединяющей три пирамиды. Мэтт Латтон / Anarchy Images Османагич утверждает, что 12000 лет назад — когда большая часть человечества еще не изобрела сельское хозяйство — ранние европейцы построили «величайший пирамидальный комплекс» на земле, в Боснии.Мортен Хваал Город Високо подвергся обстрелам во время гражданской войны, а также является местом руин средневековой крепости. Гильбер Гейтс Многие боснийцы приняли теории Османагича, особенно из числа этнических боснийцев страны (или боснийских мусульман), которые составляют около 48 процентов населения Боснии.Мортен Хваал Приезжие туристы могут пообедать пиццей в форме пирамиды, остановиться в мотеле Pyramid of the Sun или приобрести статуи в виде пирамид, резьбу по дереву и копилки. Мэтт Латтон / Anarchy Images По словам Андраса Ридлмайера из Гарварда, из-за войны боснийцы «отчаянно нуждаются в самоутверждении.» EFE / Zuma Press Древние цивилизации Геология Майя

Рекомендованные видео

Минувшая эра сельских таверн Маршфилда

Небольшой город Маршфилд, расположенный недалеко от географического центра Висконсина, возможно, наиболее известен своей медицинской клиникой, носящей его имя.Его население, составляющее почти 20 000 человек, оставалось довольно стабильным на протяжении последних 40 лет, однако, как и во многих сообществах в верхней части Среднего Запада, в Маршфилде произошли драматические изменения в его сельских окрестностях.

Маршфилд во многом обязан своему центральному расположению. Наряду с пиломатериалами ранняя экономика Маршфилда определялась сельским хозяйством. Поселенцы использовали довольно равнинный ландшафт региона для ведения сельского хозяйства, особенно для выращивания зерна и молочных продуктов. Поскольку община находилась на главной железнодорожной линии, близлежащие фермеры имели прямой доступ к рынкам.Окружающий Маршфилд сельскохозяйственный ландшафт будет усеян фермами, зерновыми мельницами и сыроварнями.

Mills превратились в важные социальные центры, где фермеры доставляли свою продукцию и разговаривали с соседями, наслаждаясь пивом. Как и большая часть штата Висконсин, Маршфилд был заселен немецкими иммигрантами, и даже к 2010-м годам доля его жителей, заявивших о своем происхождении, составляла 44%. Со временем и технологические изменения, и транспорт повысили эффективность, и в сельской местности стало меньше зерновых заводов.Однако желание социализации и пива осталось.

Связанные со своим немецким наследием, многие общины Висконсина поддержали бы хотя бы одну пивоварню. В Маршфилде по крайней мере одна пивоварня работала почти столетие: M. Bourgeois Brewery с 1878 по 1882 год, Emil P. Scheibe & Albert Schneider Brewery с 1890 по 1893 год, Marshfield Brewing Co. с 1893-1920 и снова с 1933 по 1933 год. 1966 г. (за исключением сухого закона) и J. Figi Brewing Co. с 1966 по 1967 г. За это же время таверны пустили корни в прилегающих сельских районах, чтобы обслуживать продукцию пивоваренных заводов и служить местами сбора местной сельскохозяйственной рабочей силы.

К 1960-м и 1970-м годам несколько десятков сельских таверн располагались в радиусе 7 миль от центра города Маршфилд. Хотя во многих тавернах, возможно, был какой-то уровень общественного питания, многие были строго питейными заведениями. Но к концу 20 века более трех четвертей сельских таверн Маршфилда закрылись.

В ходе интервью с бывшими владельцами таверн и давними жителями Маршфилда автор определил, где располагались таверны и когда они закрывались.Местоположение указано приблизительно.

Сегодня те питейные заведения, которые остаются вокруг Маршфилда, также служат ресторанами и / или точками спортивных развлечений, таких как волейбол и корнхол. Только одна сельская таверна в этом районе (Lefty’s) остается открытой как чисто питейное заведение, но она также пользуется преимуществом близости к гоночной трассе.

С 1960 по 2016 год закрылись двери не менее 29 таверн. В 1980-е годы было зарегистрировано наибольшее количество закрытий — девять. Двенадцать таверн сгорели, снесены или просто заброшены.Одиннадцать зданий были переоборудованы в жилые дома, а пять зданий используются для других целей.

Лига таверн Висконсина отметила, что, хотя в середине 1990-х в штате насчитывалось более 15 000 таверн, к 2016 году их число упало почти до 11 000. Это исчезновение сельских таверн представляет собой серьезный сдвиг в культуре труда и отдыха в сельских общинах во всем мире. государство.

Закрытие таверн вокруг Маршфилда оставило неизгладимый отпечаток на ландшафте.Некоторые из них были снесены, а другие изменили внешний вид, и только рассказы об исчезнувших посетителях хранят свои секреты. В конце концов, все эти таверны стали для сельских жителей знакомым и позитивным местом для встреч и общения с соседями, друзьями и семьей.

Конкретные причины закрытия каждой таверны неизвестны, но в целом в сельских районах штата Висконсин наблюдался аналогичный спад по нескольким причинам, включая сдвиги в сельскохозяйственной отрасли и урбанизацию.

К 1990-м годам стабильно низкие реальные цены на молоко и рост затрат на сельское хозяйство привели к закрытию многих семейных ферм. Рядом с городом земля была продана застройщикам, чтобы обеспечить жильем растущий медицинский персонал, связанный с клиникой Маршфилд. Со временем традиционные связи с сельским пейзажем уступили место.

Маршфилд и его окрестности находятся на границе графств Вуд и Марафон. Согласно переписи сельского хозяйства США, с 1964 по 2017 год в обоих округах наблюдалось устойчивое снижение количества ферм и фермеров.В 1964 году в округе Марафон насчитывалось 4629 ферм — это число снизилось до 2237 в 2017 году. В округе Вуд было 1921 в 1964 году и упало до 1062 в 2017 году. Следовательно, это сокращение ферм привело к уменьшению количества рабочих. Эти батраки, по словам одного из бывших владельцев таверны, составляли многие его покровители.

Изменения в законах о вождении в нетрезвом виде и о пьяном возрасте также коснулись клиентуры сельских таверн.

В 1980-х годах такие организации, как «Мать против вождения в нетрезвом виде», помогали сосредоточить давление с целью принятия и обеспечения соблюдения законов, запрещающих вождение в нетрезвом состоянии.К 2001 году штат Висконсин изменил предел концентрации алкоголя в крови для водителей с 0,10 до 0,08.

Интервью с местными жителями вокруг Маршфилда показало, что посетители таверн обычно посещают несколько таверн за один вечер. По словам опрошенных, с более строгим соблюдением и более жесткими наказаниями, эти сдерживающие факторы препятствуют практике посещения нескольких заведений в течение ночи.

В одном из интервью бывший посетитель сказал, что он знал о сельском баре (не в непосредственной близости от Маршфилда), который закрыл свои двери, потому что офис местного шерифа разместил офицеров через дорогу от заведения.Они сказали, что посетители слишком опасаются билетов и не рискнут приехать за город. Снижение покровительства этому заведению привело к внезапному закрытию этой сельской таверны. Сегодня это церковь.

Еще одним фактором упадка сельских таверн (и городских таверн в этом отношении) было изменение возраста, разрешенного законом для употребления алкоголя. В 1983 году возраст употребления алкоголя в Висконсине был изменен с 18 на 19 лет, а в 1986 году под давлением федерального правительства, связанного с финансированием шоссе, он снова был увеличен до 21 года.

Бывший поставщик одной таверны сказал, что молодые люди часто бывают в его сельском заведении (как и их родители), но с изменением возраста употребления алкоголя эти завсегдатаи стали больше интересоваться посещением городских баров со своими сверстниками.

Но количество баров в городе Маршфилд также уменьшилось за этот период времени. Бывший мэр Маршфилда и владелец таверны Марвин Дюрр указал в интервью, что в середине 1980-х в городе было около 40 баров.Сегодня это число сократилось до 15 или около того.

Операционные расходы как в сельских, так и в городских барах выросли вместе с резким сокращением патронажа. Точно так же алкоголь стало легче покупать в продуктовых магазинах и на заправках. Многие сельские домовладельцы ездят на работу в города, останавливаются в продуктовых магазинах по дороге на работу, покупают алкоголь и употребляют его дома.

Заправочная станция Holiday теперь расположена на месте бывшего дома Эда Хупла, закрытого в 1970-х годах.Эта таверна находилась недалеко от муниципального аэропорта Маршфилд на перекрестке с шоссе. 13 и Heritage Dr. Две другие таверны — Tea Pot Dome и Rear End — находились через дорогу, но тоже больше не работают. Фотография сделана в декабре 2005 года.

Дом Хассенхорла, закрытый в 1980-х, был заброшен и сгорел в 2010-х. Участок сейчас пуст. Эта сельская таверна располагалась на перекрестке с шоссе графства Хай. T и графство Hwy. Y к востоку от Маршфилда.Фотография сделана в декабре 2005 года.

Mummy & Kays был частым водопоем для семьи автора из-за своей близости и единственного места, где местные дети покупали конфеты. Расположен вдоль шоссе. 97 к северу от Маршфилда, он был закрыт в 1980-х годах и остается заброшенным. Фотография сделана в декабре 2005 года.

Бар Rondivoo, закрытый в 1990-х годах, был переоборудован в дом для одной семьи. Он был расположен на шоссе. 97 к северу от Маршфилда.Фотография сделана в декабре 2005 года.

Abares Outer Limits — это гриль-бар, предлагающий фирменные блюда и напитки. Этот отель, открытый в 2000-х годах, находится к западу от городской черты Маршфилда. Фотография сделана в апреле 2019 года.

Bakerville Sports Bar & Grill начинался как таверна, но к началу 2000-х годов расширили свои предложения, расширив меню и построив крытый спортивный центр, где круглый год проводятся различные мероприятия.Эта таверна, известная своими посетителями, прикрепляющими доллары к потолкам, находится к юго-западу от Маршфилда на шоссе B. Снимок сделан в апреле 2019 года.

В клубе Cameron, закрытом в 2000-х годах, подавали как еду, так и напитки. Расположен вдоль шоссе. 13 к югу от Маршфилда, здание остается заброшенным вдоль оживленного шоссе. Фотография сделана в апреле 2019 года.

Расположенный недалеко от гоночной трассы Marshfield Super Speedway, гриль-бар Lefty’s Trackside все еще работает.Эта таверна на шоссе графства. На протяжении многих лет у H было несколько владельцев, но он продолжает работать в паре миль к западу от Маршфилда. Фотография сделана в апреле 2019 года.

Таверна Nasonville, закрытая в 2000-х годах, была снесена, и теперь на этой территории расположена стоянка для сотрудников Nasonville Dairy, расположенная через дорогу вдоль шоссе 10. Фотография сделана в апреле 2019 года.

Sceeter & Otis ‘Village Inn предлагает еду, напитки и развлечения.В таверне, расположенной в деревне Хьюитт к востоку от Маршфилда, еженедельно проводятся соревнования по волейболу и лигам корнхола. Это популярное местное направление. Фотография сделана в апреле 2019 года.

Гриль-бар Someplace Else, который был закрыт в середине 2010-х годов и в настоящее время выставлен на продажу, имеет давнюю историю как таверна и ресторан. После закрытия хорошо известного Шароле Супер Клуба в 1990-х годах многие поставщики изо всех сил пытались поддерживать постоянную клиентуру в своем месте в графстве Хайвей.E и Hwy. 97. Снимок сделан в апреле 2019 года.

Давно прошли те времена, когда местная пивная была местом для разговоров с соседями. Сегодня сельские таверны, чтобы оставаться платежеспособными, были вынуждены переосмыслить себя, диверсифицируя свои источники доходов за счет продуктов питания и / или развлечений в качестве основного источника дохода. Например, Bakerville Sports Bar & Grill на рубеже веков построил крытый объект, в котором круглый год можно проводить различные мероприятия, например, волейбол, или его можно арендовать для некоторых других целей в помещении.

Таверна как место назначения может быть не так заметна или доступна в сельском пейзаже, как раньше, но она не исчезла. В то же время ни в одном случае в последние годы в сельской местности вокруг Маршфилда не строились новые сельские таверны, а оставшиеся таверны существуют уже несколько десятилетий.

Хотя затраты увеличились как для потребителей, так и для поставщиков, в то время как законы о вождении в нетрезвом виде стали несколько более жесткими, алкоголь сегодня более доступен, чем когда-либо.Потребление алкоголя не покинуло сельский пейзаж.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.