Дядя ваня астров: Характеристика героя Астров (Дядя Ваня Чехов А.П.) :: Litra.RU

Содержание

Характеристика героя Астров (Дядя Ваня Чехов А.П.) :: Litra.RU




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Характеристики героев / Чехов А.П. / Дядя Ваня / Астров

    АСТРОВ — центральный персонаж «сцен из деревенской жизни» А.П.Чехова «Дядя Ваня» (1896). Образ А. отмечен в пьесе особым авторским отношением, связанным с профессией героя: врач в произведениях Чехова всегда выделен в особую «касту», к которой принадлежал и сам Чехов. Уездный лекарь А. не понаслышке знает русскую провинцию. Он сталкивается с ней в повседневной врачебной практике: «В избах народ вповалку… Грязь, вонь, дым, телята на полу, с больными вместе… Поросята тут же…» Труженик, не имеющий ни одного дня, свободного от вызовов к больным, А.

чувствует, что «постарел, наработался, испошлился», что «чувства как-то притупились» и что «жизнь обывательская, презренная затянула» и «своими гнилыми испарениями отравила нашу кровь».

    Появление в деревенской глуши прекрасной молодой женщины Елены Андреевны, жены профессора Серебрякова, взволновало А., заставило его увидеть себя как бы со стороны, ее глазами и задаться вопросом о смысле своего каждодневного тяжелого труда: «Те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом?» К теперешней жизни А. относится трезво, скептически сознавая «безнадежность» своего положения, отсутствие личного будущего: «Я для себя уже ничего не жду, не люблю людей… Мужики однообразны очень, неразвиты, грязно живут, а с интеллигенцией трудно ладить… мелко мыслят, мелко чувствуют и не видят дальше своего носа».
    Даже за Еленой Андреевной А. начинает ухаживать, по замечанию Чехова, «от нечего делать». В его ухаживаниях нет и следа внезапно вспыхнувшей страсти или какого-либо большого чувства,— только изрядная доля цинизма.

По верному замечанию Елены Андреевны, «талантливый человек в России не может быть чистеньким». А. несомненно талантлив, что с особой силой раскрывается в его монологе о лесах: «Когда я слышу, как шумит мой молодой лес, посаженный моими руками, я сознаю, что климат немножко и в моей власти и что если через тысячу лет человек будет счастлив, то в этом немножко буду виноват я». А. «испошлился», стал «чудаком», но сохранил и творческую смелость, и «свободную голову», и «широкий размах» — по крайней мере в мыслях о будущем. Финальная реплика А. о «жарище» в Африке возвращает его к «безнадежности» личного настоящего и наглухо прикрывает то, что творится в его душе с отъездом профессора и Елены Андреевны.


Добавил: TEAMCASPER

/ Характеристики героев / Чехов А.П. / Дядя Ваня / Астров


Смотрите также по произведению «Дядя Ваня»:


Герои пьесы «Дядя Ваня» Чехова: характеристика героев — Чехов А.

П.

Астров Михаил Львович из пьесы «Дядя Ваня» – врач. Из его внешности Чехов выделяет длинные усы, о которых Астров сам с недоумением и иронией говорит: «ишь, громадные усы выросли… Глупые усы». За последние десять лет он сильно постарел, объясняя это тем, что заработался, от утра до ночи на ногах. Астров утомился, чувства, по его словам, притупились, ничего он не хочет и считает себя чудаком. Жизнь кажется ему скучной, глупой, грязной.

Однако лень этого героя несколько напускная. Хотя он и не удовлетворен жизнью, вместе с тем, однако, деятелен и берет на себя функции, которые вовсе не обязан исполнять. Как выясняется, у него небольшое имение, десятин тридцать, в котором образцовый сад и питомник, какого нет «за тысячу верст кругом». Кроме того, он фактически заведует всеми делами в соседнем казенном лесничестве, лесничий которого стар и постоянно болеет. Астров каждый год сажает новые леса, за что даже награжден бронзовой медалью и дипломом.

Михаил Львович в своем роде романтик. Он произносит возвышенный монолог о необходимости спасения лесов и своем вкладе в лучшее будущее, а также знаменитый монолог о том, что «в человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». По словам влюбленной в него Сони, он считает, что люди не творят, а только разрушают то, что дано им свыше. Хотя Астров говорит, что ничего не ждет для себя и не любит людей, тем не менее в нем есть жажда жизни. Его влечет красота. Он признается жене Серебрякова Елене Андреевне, что увлечен ею, и предлагает встречаться.

Войницкая Мария Васильевна — вдова тайного советника, мать первой жены профессора Серебрякова и Ивана Петровича. Она обожает Серебрякова и поклоняется ему, сына же упрекает в том, что он сильно изменился. Раньше, по ее словам, он был светлою личностью, с убеждениями, но не сумел реализовать их, потому что не делал дело. Она постоянно принимает сторону Серебрякова.

Войницкий Иван Петрович (дядя Ваня) — главный герой пьесы Чехова «Дядя Ваня». Ему 47 лет. На вопрос Астрова, что нового, отвечает о себе, что стал хуже, так как обленился, ничего не делает и только ворчит. Его сестра, «прекрасное, кроткое создание», была первой женой Серебрякова. Войницкий сокрушается, что не видел настоящей жизни, потому что отуманивал свои глаза схоластикой, что глупо проворонил время. Он влюблен в жену Серебрякова Елену Андреевну, не скрывает своих чувств и готов любить ее даже без взаимности. Он постоянно спорит с Серебряковым, который когда-то был его кумиром и которого он теперь ненавидит, виня в крахе своей жизни. В ответ на предложение Серебрякова продать имение Войницкий взрывается и обвиняет того в том, что он погубил его жизнь. «Если бы я жил нормально, — говорит дядя Ваня, — то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…» Скандал достигает апогея: дядя Ваня дважды стреляет в Серебрякова, но промахивается.

Еще одним подспудным мотивом бунта Войницкого становится то, что он случайно оказывается свидетелем любовного объяснения доктора Астрова с Еленой Андреевной. После всего происшедшего ему мучительно стыдно. Он мечтает о том, чтобы начать новую жизнь, и спрашивает Астрова, с чего начать, на что доктор с досадой отвечает, что их положение безнадежно. Дядя Ваня берет украдкой у Астрова морфий, чтобы покончить с собой, доктор пытается отобрать его. Иван Петрович отдает его только после вмешательства Сони. Из измученной души героя вырывается: «Но надо скорее работать, скорее делать что-нибудь, а то не могу… не могу…» Финальная сцена — дядя Ваня и Соня работают, и Соня утешает его тем, что они еще увидят «жизнь светлую, прекрасную, изящную».

Елена Андреевна — жена профессора Серебрякова. Родилась в Петербурге. Окончила консерваторию. Ее образ возникает в пьесе еще до ее появления на сцене — о ней мечтает Войницкий, о ней он разговаривает с Астровым, удивляясь, как она могла отдать Серебрякову «молодость, красоту, свободу, свой блеск». Елена Андреевна остро чувствует напряженную, неблагополучную атмосферу в доме, страдая от этого и бессильная внести мир. Мирясь с дочерью Серебрякова Соней, которая долго злилась на нее и не хотела разговаривать, она клянется, что вышла замуж за Серебрякова вовсе не по расчету, а потому что увлеклась им как ученым и известным человеком. Героиня сама понимает, что ее любовь была искусственной, но тогда ей казалось, что она настоящая. Она называет себя эпизодическим лицом и чувствует себя несчастной. После сцены с объясняющимся ей в любви Астровым, случайным свидетелем которой становится Войницкий, она просит мужа поскорее уехать. Перед отъездом Елена Андреевна признается Астрову, что немного увлеклась им и будет вспоминать о нем с удовольствием.

Марина (Марина Тимофеевна) — старая няня. Соотносима с типом старого слуги в других пьесах Чехова. Постоянно вспоминает былое. В атмосфере взаимного разлада и недовольства она одна как бы не замечает этого, связывая всех сердечным теплом и сочувствием. Она, по сути, главная хранительница очага, к ней обращаются в самые напряженные минуты другие персонажи, она способна утешить и умиротворить бескорыстным и самозабвенным вниманием или незло побранить, назвав повздоривших мужчин «гусаками».

Серебряков Александр Владимирович — отставной профессор. Сын простого дьячка, ставший известным в науке человеком. Этот герой пьесы «Дядя Ваня» даже в жаркий, погожий день в пальто, калошах, с зонтиком и в перчатках (мотив футляра, у Чехова всегда негативно окрашивающий образ). Как желчно характеризует его Войницкий, «человек ровно двадцать пять лет читает и пишет об искусстве, ровно ничего не понимая в искусстве… И в то же время какое самомнение! Какие претензии!».

С его приездом все в доме, по словам Войницкого, выбилось из колеи. С утра до глубокой ночи Серебряков сидит в своем кабинете и пишет. По ночам его мучает подагра и тоска старости. Ему кажется, и не без основания, что он раздражает всех в доме. Серебряков не может жить в деревне и предлагает продать имение, чтобы вырученные деньги превратить в процентные бумаги и получать проценты, на которые можно будет не только жить, но и купить дачу в Финляндии. Это вызывает возмущение Войницкого, который вложил в имение много сил, чтобы оно было свободно от долгов и приносило доход.

Своим предложением Серебряков дает дяде Ване повод высказать ему в лицо все, что тот о нем думает. Возникший скандал оканчивается тем, что Войницкий дважды стреляет в него, но промахивается. В финале пьесы герой примиряется с Войницким и перед отъездом в Харьков дает всем наставление: «…Надо, господа, дело делать! Надо дело делать!»

Софья Александровна (Соня) — дочь Серебрякова от первого брака. Она влюблена в доктора Астрова, почти не скрывает своих чувств и страдает из-за его равнодушия, а также потому, что считает себя некрасивою. Вместе с дядей Ваней занимается хозяйством, печется о сенокосе и прочих делах, ее тоже мучает неудовлетворенность жизнью. Она соглашается с предложением жены Серебрякова Елены Андреевны осторожно разузнать, как Астров относится к Соне и, если он не любит ее, сказать, чтобы он перестал к ним ездить. Соня утешает дядю Ваню и говорит, что тоже несчастна, но будет терпеть до конца жизни. И ему она тоже советует терпеть. Финальная сцена, где Соня и дядя Ваня работают после отъезда Серебрякова с женой и Астрова, завершается знаменитым лирическим монологом героини, утешающей дядю Ваню, монологом, полным светлой грусти и искреннего вдохновения.

Телегин Илья Ильич (Вафля) — обедневший помещик, приживальщик, живет в имении Серебрякова. Из его рассказа о себе известно, что жена бежала от него на следующий день после свадьбы по причине его непривлекательной наружности, но он тем не менее не нарушает своего долга, любит ее по-прежнему и отдал свое имущество на воспитание девочек, которых она прижила с другим человеком. «Счастья я лишился, но у меня осталась гордость», — говорит он. Вместе с тем он воспринимается как чудак, неустроенный и лишенный личного счастья, хотя и старающийся принимать жизнь как она есть и даже считающий ее блаженством.

Источник: Энциклопедия литературных героев: Русская литература 2-й половины XIX в. — М.: Олимп; ООО «Издательство АСТ», 1997

«Дядя Ваня» за 7 минут. Краткое содержание пьесы Чехова

Пасмурный осенний день. В саду, на аллее под старым тополем, сервирован для чая стол. У самовара — старая нянька Марина. «Кушай, батюшка», — предлагает она чаю доктору Астрову. «Что-то не хочется», — отвечает тот.

Появляется Телегин, обедневший помещик по прозвищу Вафля, живущий в имении на положении приживала: «Погода очаровательная, птички поют, живём мы все в мире и согласии — чего ещё нам?» Но как раз согласия-то и мира и нет в усадьбе. «Неблагополучно в этом доме», — дважды произнесёт Елена Андреевна, жена профессора Серебрякова, приехавшего в имение.

Продолжение после рекламы:

Эти отрывочные, внешне не адресованные друг другу реплики, вступают, перекликаясь, в диалогический спор и высвечивают смысл напряжённой драмы, переживаемой действующими лицами пьесы.

Заработался за десять лет, прожитых в уезде, Астров. «Ничего я не хочу, ничего мне не нужно, никого не люблю», — жалуется он няньке. Изменился, надломился Войницкий. Раньше он, управляя имением, не знал свободной минуты. А теперь? «Я  стал хуже, так как обленился, ничего не делаю и только ворчу, как старый хрен…»

Войницкий не скрывает своей зависти к профессору в отставке, особенно его успеху у женщин. Мать Войницкого, Мария Васильевна, просто обожает своего зятя, мужа её покойной дочери. Войницкий презирает учёные занятия Серебрякова: «Человек  читает и пишет об искусстве, ровно ничего не понимая в искусстве». Наконец, он ненавидит Серебрякова, хотя его ненависть может показаться весьма пристрастной: ведь он влюбился в его красавицу жену. И Елена Андреевна резонно выговаривает Войницкому: «Ненавидеть Александра не за что, он такой же, как все».

Брифли существует благодаря рекламе:

Тогда Войницкий выставляет более глубокие и, как ему представляется, неотразимые основания своего нетерпимого, непримиримого отношения к экс-профессору — он считает себя жестоко обманутым: «Я обожал этого профессора… я работал на него как вол… Я гордился им и его наукой, я жил и дышал им! Боже, а теперь? …он ничто! Мыльный пузырь!»

Вокруг Серебрякова сгущается атмосфера нетерпимости, ненависти, вражды. Он раздражает Астрова, и даже жена с трудом его выносит. Все как-то прослушали высказанный диагноз болезни, поразившей и героев пьесы, да и всех их современников: «. ..мир погибает не от разбойников, не от пожаров, а от ненависти, вражды, от всех этих мелких дрязг». Они, включая и саму Елену Андреевну, как-то забыли, что Серебряков — «такой же, как все» и, как все, может рассчитывать на снисхождение, на милосердное к себе отношение, тем более что он страдает подагрой, мучается бессонницей, боится смерти. «Неужели же, — спрашивает он свою жену, — я не имею права на покойную старость, на внимание к себе людей?» Да, надо быть милосердным, твердит Соня, дочь Серебрякова от первого брака. Но услышит этот призыв и проявит к Серебрякову неподдельное, задушевное участие только старая нянька: «Что, батюшка? Больно?  Старые, что малые, хочется, чтобы пожалел кто, а старых-то никому не жалко. (Целует Серебрякова в плечо.) Пойдём, батюшка, в постель… Пойдём, светик… Я тебя липовым чаем напою, ножки твои согрею… Богу за тебя помолюсь…»

Продолжение после рекламы:

Но одна старая нянька не могла и не смогла, конечно, разрядить гнетущую, чреватую бедой атмосферу. Конфликтный узел так туго завязан, что происходит кульминационный взрыв. Серебряков собирает всех в гостиной, чтобы предложить для обсуждения придуманную им «меру»: малодоходное имение продать, вырученные деньги обратить в процентные бумаги, что позволило бы приобрести в Финляндии дачу.

Войницкий в негодовании: Серебряков позволяет себе распорядиться имением, которое фактически и юридически принадлежит Соне; он не подумал о судьбе Войницкого, который двадцать лет управлял имением, получая за то нищенские деньги; не задумался и о судьбе Марии Васильевны, столь беззаветно преданной профессору!

Возмущённый, взбешённый Войницкий стреляет в Серебрякова, стреляет дважды и оба раза промахивается.

Напуганный смертельной опасностью, лишь случайно его миновавшей, Серебряков решает вернуться в Харьков. Уезжает в своё небольшое именьице Астров, чтобы, как прежде, лечить мужиков, заниматься садом и лесным питомником. Затухают любовные интриги. Елене Андреевне не хватает смелости ответить на страстное увлечение ею Астрова. При расставании она, правда, признается, что увлеклась доктором, но «немножко». Она обнимает его «порывисто», но с оглядкой. А Соня окончательно убеждается, что её, такую некрасивую, Астров полюбить не сможет.

Брифли существует благодаря рекламе:

Жизнь в усадьбе возвращается на круги своя. «Опять заживём, как было, по-старому», — мечтает нянька. Без последствий остаётся и конфликт между Войницким и Серебряковым. «Ты будешь аккуратно получать то же, что и получал, — обнадёживает профессор Войницкого. — Все будет по-старому». И не успели отбыть Астров, Серебряковы, как Соня торопит Войницкого: «Ну, дядя Ваня, давай делать что-нибудь». Зажигается лампа, наполняется чернильница, Соня перелистывает конторскую книгу, дядя Ваня пишет один счёт, другой: «Второго февраля масла постного двадцать фунтов…» Нянька садится в кресло и вяжет, Мария Васильевна погружается в чтение очередной брошюры…

Казалось бы, сбылись ожидания старой няньки: все стало по-старому. Но пьеса так строится, что она постоянно — и в большом и в малом — обманывает ожидания и её героев, и читателей. Ждёшь, к примеру, музыки от Елены Андреевны, выпускницы консерватории («Мне хочется играть… Давно уже я не играла. Буду играть и плакать…»), а играет на гитаре Вафля… Действующие лица расставлены так, ход сюжетных событий принимает такое направление, диалоги и реплики спаяны такими смысловыми, часто подтекстовыми перекличками, что с авансцены оттесняется на периферию традиционный вопрос «Кто виноват?», уступая её вопросу «Что виновато?». Это Войницкому кажется, что его жизнь погубил Серебряков. Он надеется начать «новую жизнь». Но Астров рассеивает этот «возвышающий обман»: «Наше положение, твоё и моё, безнадежно.  Во всем уезде было только два порядочных, интеллигентных человека: я да ты. На какие-нибудь десять лет жизнь обывательская, жизнь презренная затянула нас; она своими гнилыми испарениями отравила нашу кровь, и мы стали такими же пошляками, как все».

В финале пьесы, правда, Войницкий и Соня мечтают о будущем, но от заключительного монолога Сони веет безысходной печалью и ощущением бесцельно прожитой жизни: «Мы, дядя Ваня, будем жить,  будем терпеливо сносить испытания, какие пошлёт нам судьба;  мы покорно умрём и там, за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами.   Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах… Мы отдохнём! (Стучит сторож. Телегин тихо наигрывает; Мария Васильевна пишет на полях брошюры; Марина вяжет чулок.) Мы отдохнём! (Занавес медленно опускается.)»

Дядя Ваня

Первая публикация — сборник «Пьесы». СПб., А. С. Суворин, 1897; премьера в Московском художественном театре — 1899. 26 октября
 

1. Кугель А. Р. Дядя Ваня / H. Nov. // Господа критики и господин Чехов: антология / сост. С. ле Флемминг. СПб. ; М., 2006. С. 296. 1-я публ.: Театр и искусство. 1898. 2 авг.

Картина нравственного разброда русского общества. «Незаконченность» персонажей, окружающих профессора: его жена — «незаконченная русалка», Соня — «незаконченная Наташа из „Войны и мира“», Астров — «незаконченный пьяница, незаконченный работник на ниве народной». Дядя Ваня нуден, но в нём есть «какая-то особенная лучистая мягкость». Серебряков — единственная «законченная фигура», но «мелкий эгоистишка и себялюбец». Нет радости ни в законченности, ни в эпизодичности существования.

2. Соловьёв Е. А. Антон Павлович Чехов // Книга о Максиме Горьком и А. П. Чехове / Андреевич. СПб., 1900. С. 226—235, 243—244. 1-я публ.: Антон Павлович Чехов (окончание) // Жизнь. 1899. № 8 (авг.).

Дядя Ваня — «возмутившийся раб», бунт его обусловлен неудачной любовью к жене великолепного профессора. Всегда страдал жаждой самопожертвования. «Ему казалось, что, отдавши свою жизнь успехам науки и их живому воплощению в лице идиота Серебрякова, он совершит нечто существенное». Он загипнотизировал себя этой идеей, «но чтобы так легко и радостно подчиниться гипнозу, надо быть рабом по своей натуре: надо страдать и полным отсутствием критики (черта чисто русская), и дефектом воли». В тоне пьесы слышатся слёзы и жалость, поэтому она — не сатира на самопожертвование, а драма, «в которой отразилась вся растерянность миросозерцания эпохи». Критик видит сходство позиции Чехова с точкой зрения на человечество Д.  Свифта.

3. Богданович А. И. Критические заметки. Московский художественный театр / А. Б. // Мир Божий. 1901. № 4. С. 2—5 (2-я паг.).

При чтении пьесы «не чувствуется непосредственной правды». Это что-то надуманное и тяжёлое. И дядя Ваня, и Серебряков «не имеют ни одной живой черты». Чехов не сумел ясно выразить свою мысль в пьесе, зато труппа Московского художественного театра «сумела передать замысел автора бесподобно, осветив неуловимыми и непередаваемыми чертами эту безысходную тоску, которую должны испытывать живые ещё люди на фоне всеобщего вырождения».

4. Колышко И. И. Мстящий талант / Серенький // Господа критики и господин Чехов: антология / сост. С. ле Флемминг. СПб. ; М., 2006. С. 288. 1-я публ.: Гражданин. 1901. 8 апр.

Критик видит талант актёров, способных самые нелепые действия и чувства сделать похожими на подлинные. Это «гипноз театра», но, отделавшись от него, можно увидеть «здание без связей, без цемента, сложенное из аккуратных кирпичиков аккуратным фокусником. Вытащите один кирпич, и повалятся другие». Пьеса Чехова — «мстительно-злостный протест к бессмысленной жизни», но он проглядел «не притупившийся ещё в нас вкус к жизни, нашу жизнеспособность». Муза Чехова усугубляет мрак измученной русской души.

5. Роскин А. И. Старый спор // А. П. Чехов / А. Роскин. М., 1959. С. 168. 1-я публ.: Литературный критик. 1938. № 9/10.

Выстрел дяди Вани — знак того, что он «бессилен в своей ненависти, разучился ненавидеть, и это бессилие и неспособность к ненависти предопределяют промах».

6. Тагер Е. Б. Горький и Чехов // Горьковские чтения, 1947—1948. М. ; Л., 1949. С. 439—442.

Серебряков в трагедии дяди Вани не виноват, он сам успешно скрывал от себя бесплодие собственной жизни с помощью иллюзии веры в гениального профессора. Серебряков, приехав в имение, просто «подвернулся» ему, как подвернулись Наташа — трём сестрам, Лопахин — Раневской… Чеховский принцип «неразвернувшегося, неосуществившегося конфликта», при котором наиболее острые столкновения происходят не в заключительном, а в третьем акте всех его пьес, отражает «драму капитуляции человека перед буржуазной действительностью». Только у «отрицательных» персонажей это приводит к утрате человечности, а у «положительных» — к надломленной человечности.

7. Хализев В. Е. О природе конфликта в пьесе А. П. Чехова «Дядя Ваня» // Вестник МГУ. Сер. 7. Филология. Журналистика. 1961. № 1. С. 50—59.

В основе сюжета пьесы — заведомо тщетные попытки героев чем-то заполнить свою жизнь и осознание бесплодности этих попыток, трагикомедия романтических самообольщений. Серебряков — типичный представитель либеральных университетских кругов. В его лице Чехов разоблачает «рутину, свившую себе гнездо в либеральных кругах». Разочарование дяди Вани в Серебрякове не носит личного характера, а знаменует начало пересмотра Войницким собственной идейной позиции. Дядя Ваня разочаровывается в «серебряковщине» — в либеральном доктринерстве. Идейный кризис Астрова, более серьёзный, чем у Войницкого, обусловлен тем, что он усомнился в целесообразности своей работы. «Атмосфера безраздельного господства в стране враждебных народу и трудовой интеллигенции сил, чудовищной косности и грубого произвола и является незримо, но постоянно присутствующим в пьесе „главным противником“ её героев».

8. Лукашевский А. «Дядя Ваня плачет, а Астров свистит…» // Литературная учеба. 1980. № 3. С. 188—195.

Бессилие героев перед враждебной действительностью — «первичный конфликт» пьесы, хорошо изученный, утверждает критик. Вторичный конфликт остаётся незамеченным. Это сопоставление жизненных позиций Астрова и Войницкого. Чехова привлекали герои «плачущие», а не «свистящие», то есть протестующие, а не меланхолики, и в этом смысле в статье развёрнуто показано, насколько Войницкий значительнее Астрова. Астров сдается, его поражает «зло покорности злу жизни». В выстреле Войницкого проявляется не бессилие, а «сила его непокорности». Образ Войницкого оптимистичен: он символизирует неизбывную способность человека отзываться на боль, мятежный дух протеста.

9. Бердников Г. П. От «Лешего» к «Дяде Ване» // Чехов-драматург / Г. Бердников. 2-е изд., доработ. М., 1972. С. 177—180.

Войницкий склонен видеть источник своего несчастья в личной ошибке. Взгляды его наивны, как наивна и ненависть к Серебрякову. Астров умнее и глубже Войницкого, он понимает, что всё дело — в жизненных условиях, в объективной действительности. В этом смысле, пишет литературовед, понятен финал пьесы: правы те, кто не может мириться с окружающей действительностью, в «которой преуспевают Серебряковы».

10. Долженков П. Н. «Страшно то, что непонятно» // Театр. 1991. № 1. С. 83—91.

Автор статьи задается вопросом, который проходил мимо внимания многих критиков: почему дядя Ваня столько лет жертвовал свою жизнь бездарности, а потом вдруг прозрел? В чём смысл такой драмы героя? Неясность образа Серебрякова (талант он или ничтожество) — суть идейного замысла пьесы. «Прошла ли жизнь Войницкого действительно впустую, неизвестно ни ему самому, ни нам, читателям, — таков замысел Чехова». Дядя Ваня не обвиняет профессора в том, что «ничего не сделано для науки», его упрёки сводятся к тому, что, чувствуя приближающуюся старость, он видит, что личная жизнь не удалась, у него нет ни дела, ни семьи, ни денег. «Драма дяди Вани — это драма человека, загубившего свою жизнь от страха перед нею. Бунт дяди Вани против Серебрякова смешон, это месть другому за свой собственный страх перед жизнью, нежелание признать свою вину». Покушение на убийство — пик бунта и наиболее комичный эпизод пьесы. Убийство привнесло «хотя бы оттенок трагедии» в жизнь дяди Вани, а так — «сплошной фарс».

Дядя Ваня, Антон Павлович Чехов — Referaty.com

«Дядя Ваня» — пьеса Антона Павловича Чехова, которая совмещает в себе лирическую, психологическую и художественную части. Автор уделяет много внимания описанию  характеру и переживаниям  главного героя, а сюжету придает второстепенное значение.

Эта пьеса показывает борьбу человека с самим собой. Диалоги в ней простые, а общий стиль повествования  легок для чтения. Мы можем почувствовать атмосферу тишины и спокойствия, несмотря на сложные взаимоотношения героев.

Пьеса состоит из четырех актов, повествование идет ровно, в нем сложно выделить особые кульминационные моменты. Она начинается спокойно и заканчивается тоже спокойно, хотя в сюжете и содержится множество событий. На протяжении всей пьесы автор показывает нам противостояние между героями. Приезд в деревню Серебрякова и его молодой жены Елены можно назвать завязкой действия.

Все герои в пьесе статичные, слабые и меланхоличные. Всю жизнь они ждут перемен, но сами ничего не делают, чтобы изменить хоть что-то. Так они и проводят дни, одинаково, без веселья и новых впечатлений.

Хотя Войницкому и удается на время немного измениться, это не продлилось долго. Вскоре он возвращается к своему привычному однообразному  укладу жизни со своей племянницей Соней. Все герои описываются так, будто они ждут своей смерти, но никто из них не решается на самоубийство.

Чехов показывает характеры героев через диалоги, при этом он ни в чем их не обвиняет, а просто изображает такими, какие они есть. В этой ичстории нет определенной морали, но автор проделал прекрасную работу, показав поведение людей в определенных ситуациях.

Жанр: пьеса

Время: 24 часа одной осенней ночи

Место действия: русская деревня — дом Серебрякова

Дядя Ваня пересказ

Произведение начинается с описания жизни Серебрякова. Он профессор, вышедший на пенсию, имеет свое поместье, доставшееся от первой жены. Из его прошлого мы узнаем, что он получает много денег от этого дома, поэтому он живет праздной жизнью и имеет все, что хочет. Люди, которые его обеспечивали его, гордились им, восхищались умом и  талантом, хотя и не догадывались, какой он на самом деле.

Будучи профессором, он не имел много студентов, а сейчас, выйдя на пенсию, он пытался писать статьи. Но это были мысли о жизни совсем других людей, а не его собственные.

Ему всегда везло в любви, женщины любили его.  От первого брака, в котором его жена рано умерла,  у Серебрякова осталась дочь София, которую все звали просто Соня. Через некоторое время он снова женится, на этот раз на молодой женщине по имени Елена. Он считает, что ее обижает то, что он намного старше, поэтому ему надо доказывать ей, что он тоже имеет право на счастье, несмотря на возраст.

Его дочь Соня молода, но не очень привлекательна. Она смотрит за домом вместе со своим дядей Ваней, братом первой жены Серебрякова. Когда Серебряков с женой приехали в имение, жизнь Сони будто остановилась, ей ничего не хотелось делать. Поначалу она не желала разговаривать с мачехой, но затем им удается найти общий язык.  Соня замечает, что она влюблена в Михаила Львовича Астрова. Астров — доктор, любит выпить, но Соня очень несчастна из-за этого. Она осознает, что не может ничего изменить.

Дядя Ваня — мужчина сорока семи лет, который вдруг осознает, что тратит свою жизнь впустую. Всю жизнь он работал на Серебрякова, но сейчас  видит, что тот только притворяется интеллектуалом, а в реальности он не известен своими работами. Дядя Ваня чувствует себя обманутым за то, что верил ему, злится, что мог бы прожить жизнь совсем по другому. Он не намерен больше с этим мириться.

В имении живет также вдова Мария Васильевна Войницкая, мать первой жены Серебрякова и дяди Вани, Марина, старая няня, которую все считают членом семьи и Телегин, простой работник, помогающий по дому. Он также умеет играть на гитаре, этим он привносит хоть какое-то веселье в дом.

Профессор сообщает всем, что хочет продать имение, а из-за этого Соня и дядя Ваня оказались бы на улице. Дядя Ваня не хочет мириться с этой несправедливостью, поэтому решает застрелить профессора и берет ружье. Выстрелив, он понимает, что промахнулся.  Ему становится стыдно, потому что он влюблен в Елену, которая не обращает на него никакого внимания.

У дяди Вани схожие с Соней чувства. Он теряет веру, не знает, для чего дальше жить. Его пугает факт того, что он еще не слишком пожилой, а что делать с оставшимися годами жизни он не представляет. Несмотря на желание начать новую жизнь, он подавлен тем, что Астров постоянно повторяет, что им некуда больше идти.

Астров — сельский доктор, который начал пить из-за выматывающей работы. Он признает, что у него проблемы с алкоголем, но утверждает, что пьяным он лучше работает. Он одинок, потерян, совсем не ценит себя и не имеет семьи. Его самая большая трагедия в том, что он ничего не чувствует и никого не любит.

Соня была бы для него идеальной женой, но он не испытывал к ней никаких чувств. С другой стороны, он был очень привязан к Елене, у которой есть то, что не было у Астрова — молодость. Он считал, что если они начнут новую жизнь вместе, он снова почувствует себя молодым. Астров много раз просил ее о встрече, но она каждый раз отказывала ему.

Астров осознает, что его жизнь больше не имеет смысла, и решает покинуть деревню. Он сообщает, что вернется весной, но он знает, что этого не произойдет. Врач считает, что лучший способ убить время и забыть о бессмысленности жизни — алкоголь.

Елена — несчастная двадцатисемилетняя девушка. Она — персонаж, вокруг которого и развивается действие пьесы. Главная причина ее несчастья — ее старый, обрюзгший и нервный муж, который не может обеспечить ей хорошую жизнь. Но, несмотря на ненависть к нему, она никогда его не обманывала и не предавала.

Елена никогда не чувствовала себя комфортно в этом имении из-за чувств к ней Астрова и дяди Вани. Дядя Ваня — брат умершей жены ее мужа, а Соня была влюблена в Астрова.

Пьеса заканчивается тем, что Елена с мужем уезжает из имения навстречу другой жизни.

Герои: Серебряков, Елена, Соня, дядя Ваня, Астров, Марина, Телегин.

Анализ персонажей

Дядя Ваня — мужчина сорока семи лет, который понял, что его жизнь проходит впустую. Он влачит жалкое существование со своей племянницей Соней. Он чувствует себя обманутым и преданным, а когда узнал, что профессор захотел продать имение, то попытался его застрелить, но промахнулся. Единственная радость в его жизни — Елена, но она не отвечает ему взаимностью.

Соня — несчастна из-за своей любви к Астрову. Она много работает в имении и, по сути, никогда не жила полной жизнью. У нее не хватает духа что-то изменить, поэтому она находит утешение в вере.

Астров — врач, интеллектуал, застрявший в русской деревне. Он провел всю жизнь в одиночестве, работая. Он безразличен ко всему, кроме Елены, которая не испытывает к нему никаких чувств. Смирился со своей бессмысленной жизнью.

Елена — двадцатисемилетняя девушка, имеет несчастливый брак с человеком намного старше нее. Она смирилась со своей участью и не стремится ничего изменить. Многие мужчины признавались ей в любви, но она хранит верность своему мужу несмотря ни на что.

Серебряков — пожилой профессор, который причинил много горя окружающим его людям. Дядя Ваня и Елена считали его причиной своей несчастной жизни, но Соня все равно любила его. Он уже в возрасте, болеет, поэтому завидует чужой молодости. Он самовлюбленный и требует к себе внимания. Избегает разговоров о своей работе, не имеет больших достижений в жизни.

Антон Павлович Чехов биография

Антон Павлович Чехов — классик литературы, по произведениям которого ставятся спектакли во всем мире.

Родился 29 января 1860 г. в городе Таганрог Екатеринославской губернии в семье купца. После окончания гимназии в 1879 г. поступил в Московский университет на медицинский факультет. В этот период Чехов публикует свои юмористические рассказы под  псевдонимами, самый известный из которых Антоша Чехонте, в различных изданиях. Первый сборник рассказов «Сказки Мельпомены» вышел в свет в 1884 г.

После окончания учебы писатель работает врачом в Звенигороде. В последующие годы он много путешествовал, посетил Крым, Сахалин, где изучал жизнь каторжников ,  Кавказ, продолжая писать. В 1892 г. проживал в Москве, затем в имении Мелихово в Подмосковье. В этот период он написал свои известнейшие произведения, среди которых «Человек в футляре», «Дама с собачкой», «Чайка», «Вишневый сад» и другие.

В 1899 г. Чехов переезжает в Ялту, чтобы поправить свое здоровье, подорванное туберкулезом. Там его посещают Л. Толстой, М. Горький, И. Бунин и другие. В 1901 г. Он женится на актрисе МХТ Ольге Книппер.

Скончался писатель в немецком курорте Баденвейлере, куда приезжал лечиться, 15 июля 1904 г.

Дядя Ваня — Театр имени Ленсовета, Санкт-Петербург

Антон Чехов

Дядя Ваня

Премьера: 31 марта 2017

Продолжительность спектакля: 3 часа

Спектакль идет с одним антрактом

В спектакле Юрия Бутусова «Дядя Ваня» персонажи предстают перед публикой, как перед Богом: во всей душевной наготе. Кажется, они нарисованы наотмашь — яркими, широкими мазками. Но пестрая картина полна нюансов. 
Нет привычных чеховских интонаций, нет паутины взаимоотношений — точней, она в клочки разодрана. Каждый герой как будто вынут из ткани действия и предъявлен зрителю во всем обаянии и во всей слабости… Персонажи Чехова в исполнении «звезд» театра в трагикомическом неистовстве бросаются на бой с мироустройством. Есть мгновенья, где каждый высок, есть мгновенья, где каждый жалок. Эксцентрика, гротеск и буффонада, а все же речь в этой трагикомической клоунаде – о человеке, о жажде счастья, которая так естественна и так абсурдна.

 За спектакль «Дядя Ваня» режиссёр Юрий Бутусов был удостоен Российской национальной театральной премии «Золотая Маска» в номинации «Лучшая работа режиссера в драме» (2018)

Действующие лица и исполнители:

Пресса
  • Александр Сиваев
    Анастасия Пронина,- MaskBook — дневник Фестиваля «Золотая маска», 2 апреля 2018
  • Александр Новиков
    Анастасия Пронина,- MaskBook — дневник Фестиваля «Золотая маска», 2 апреля 2018
  • Сергей Мигицко
    Анастасия Пронина,- MaskBook — дневник Фестиваля «Золотая маска», 2 апреля 2018
  • Ольга Муравицкая
    Анастасия Пронина,- MaskBook — дневник Фестиваля «Золотая маска», 2 апреля 2018
  • «Дядя Ваня», только не тот… / «Дядя Ваня» Театра имени Ленсовета
    Лебедина Любовь,- Страстной бульвар, 10, Выпуск №6-206 (2018)
  • Шесть персонажей в ожидании режиссера, или Чеховские марионетки Юрия Бутусова
    Андрей Кириллов,- «Петербургский театральный журнал», 2017, № 3 (89).
  • В Москве завершилась Биеннале театрального искусства
    Елизавета Авдошина,- Независимая газета, 11.11.2017
  • «Дядя Ваня»: из жизни животных
    Марина Райкина,-
  • Практика Большого взрыва — Театр
    Ирина Корнеева,- Российская газета — Столичный выпуск №7419 (253)
  • Не выходи из комнаты
    Леся Пушкина,- «Театр.» 18.05.2017
  • Чудаки Юрия Бутусова
    Леонид ЛУЧКИН,- Экран и сцена • Май 12, 2017
  • Только для взрослых
    Ольга Комок,- Деловой Петербург, 14 апреля 2017
  • Чеховиана XXI века
    Галина Коваленко,- Независимая газета, 11.04.2017
  • «Дядя Ваня» в Театре им. Ленсовета: мастер-класс для начинающих (рецензия)
    Анна ВЕТЛИНСКАЯ, интернет-журнал «Интересант» 08.04.17
  • Изменить судьбы рисунок
    Геннадий Дорошев,- «С.-Петербургские ведомости», 06.04.2017
  • Выставка серого
    Дмитрий Ренанский,- «Ведомости», 5 апреля 2017
  • В Петербурге представили премьеру «Дяди Вани» Юрия Бутусова
    Светлана Мазурова,- РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА, 05. 04.2017
  • Пролетая над гнездом Войницких, или «Дядя Ваня», представленный актерской труппой госпиталя в Шарантоне…
    МАРИНА ДМИТРЕВСКАЯ,- Блог ПТЖ, 4 апреля 2017
  • «Осенние розы — прелестные, грустные розы»
    НАДЕЖДА СТОЕВА,- Блог ПТЖ, 4 апреля 2017
  • Терпи, дядя, терпи!
    Федор Дубшан,- «Вечерний Санкт-Петербург»,05/04/2017
  • В Театре имени Ленсовета нарисовали «Дядю Ваню»
    Евгений Авраменко,- «Известия», 4 апреля 2017

Основная проблематика драмы А. П. Чехов «Дядя Ваня»

1. Пьеса «Дядя Ваня» как продолжение и усугубление темы.
2. Новый тип драмы.
3. Тема мещанства и пошлости в драме.
4. Мечта Чехова о внутреннем освобождении личности.

В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Она прекрасна, спора нет, но… ведь она только ест, спит, гуляет, чарует всех нас своей красотой — и больше ничего. У нее нет никаких обязанностей, на нее работают другие. .. Ведь так? А праздная жизнь не может быть чистою.
А. П. Чехов

Первая строчка этого отрывка монолога доктора Астрова из пьесы А. П. Чехова «Дядя Ваня» стала крылатой. В широком контексте всего высказывания она используется редко. Но именно в этих словах заключена основная мысль одного из лучших, на мой взгляд, произведения писателя. Размышления об этой пьесе и выбрано мною для раскрытия темы сочинения.

Тема пропадающей впустую личности, упущенных возможностей, бесплодной красоты, бессмысленно потраченной жизни, слепого служения «идолу» — основная в пьесе. Она продолжает и углубляет идейную составляющую Чехова-писателя.

Каждый из героев пьесы страдает от неспособности или неумения изменить свою жизнь, каждый понимает, что поступает неправильно, но Ничего не может с этим поделать. Разочарование, беспомощность и безысходность — основные настроения произведения. Маленький семейный конфликт перерастает во внутренний конфликт каждого героя с самим собой и не имеет разрешения. В итоге все остается по-прежнему.

В «Дяде Ване» (1899) и чуть позже «Трех сестрах» (1901) Чехов создает новый тип драмы. До него в центре было столкновение действующих лиц, идей или неразрешимых противоречий. В его произведениях бытовые будни становятся главным и единственным источником драматического конфликта. Все извечные русские вопросы: кто виноват? (А. И. Герцен), что делать? (Н. Г. Чернышевский) и когда придет настоящий день? (Н. А. Добролюбов), — находят свое идейное воплощение в сюжете пьес Чехова. Как отмечает Г. А. Вялый, «.. в мире чеховской драмы страдают все или почти все, и никто конкретно в этом не виноват». А. П. Скафтымов углубляет это замечание: «…виноваты не отдельные люди, а все имеющееся сложение жизни в целом».

Действительно, ничего трагического в жизни героев не происходит, все они — кто в тоске, кто в бессильной злобе, кто в ленивой скуке, кто в праздности. Установившийся порядок жизни сделал их хуже, чем они могли бы быть. Люди опошляются, как доктор Астров, озлобляются, как Войницкий, деградируют, как Серебряков, пребывают в праздности, как Елена Андреевна, посвящают свою жизнь не заслуживающим того людям и при этом терпеливо несут «свой крест» до конца, как Соня. В результате становятся несправедливыми, равнодушными друг к другу, а главное — по отношению к себе. И так проходит жизнь…


В каждом из героев подспудно зреет мысль, что жизнь непременно должна измениться, они много об этом рассуждают, но финал один — все возвращается на свое место. В самом названии пьесы указывается на простоту, повседневность обыкновенность происходящего в жизни героев, их самих. Это излюбленный прием Чехова-художника. Рассмотрим каждого из главных героев более подробно. Главный герой дядя Ваня трудится в имении мужа покойной сестры вместе с племянницей Соней. Практически всю свою жизнь он, а теперь и Соня, работают, чтобы создать материальное благополучие отцу Сони — профессору Серебрякову. Это подчинение своей жизни чужой они объяснят высокой целью — служения науке, помощи «большому» человеку, казалось бы, своими силами добившемуся многого в жизни. На самом же деле оказывается, что Серебряков достаточно заурядный, посредственный человек, которому посчастливилось легко занять нужное место в жизни. Он умеет красиво говорить, увлекать за собой, показать себя. Но при этом всю жизнь он живет чужим трудом и не задумывается об этом. Сейчас он — старый, больной, раздраженный, донимающий своими капризами и придирками как окружающих, так и свою вторую жену Елену Андреевну. Эта красивая, молодая женщина, жизнь которой также проходит впустую. Она скучает, страдает, но тем не менее проводит жизнь в праздности. Она способна увлечь. В нее влюбляются и дядя Ваня, и доктор Астров, но она сама уже не способна увлечься ничем. Тема пустой красоты продолжена и в этом произведении. Чеховская красота сильно отличается от той красоты Ф. М. Достоевского, которая может спасти мир. Елена Андреевна не воплощение зла, она сама жертва, но при этом она пассивно разрушает жизнь другим. Дядя Ваня разрывается между ненавистью к профессору и любовью к его молодой жене. Доктор Астров, который планировал связать свою жизнь с кроткой и трудолюбивой Соней, оставляет ее навсегда.

Напряжение возрастает, когда Серебряков решает продать имение для того, чтобы остаток жизни спокойно провести в столице. Потрясает то равнодушие и черствость, с которым он решает судьбы близких ему людей. Его не интересует, что будет с ними, теми, кто обеспечивал всем необходимым и трудился ради его благополучия. Кульминацией пьесы является «бунт» дяди Вани, звучит выстрел, который никого не убивает и ни к чему не приводит. Бунт бесполезен, как бессмысленен весь уклад жизни.

Мертвая и умирающая красота еще один важный лейтмотив пьесы. «Чудачество» доктора Астрова — в его заботе о бездумной ликвидации лесов, разрушении их величавой вековой красоты. Он, ставший с годами циником, равнодушным, приземленным человеком, раскрывается в своих переживаниях о природе с лучшей стороны. Это тоска не только о природе, но и об уходящих красоте земли, целостности и правды в жизни, человеческих отношениях. Он мечтает об ином порядке, где «…люди красивы, гибки… речь их изящна, движения грациозны. У них процветают науки и искусства, философия их не мрачна, отношения к женщине полны изящного благородства…». Чувствует это и сожалеет об этом и Елена Андреевна, считающая, что во всех людях сидит «бес разрушения» и скоро «на земле не останется ни верности, ни чистоты, ни способности жертвовать собою».

Сам Астров является тоже образом гибнущей красоты. Умный, одаренный, интеллектуально развитый человек, способный на поступки, глубокие чувства, сам разрушается и внешне, и внутренне.

Финал пьесы не утешителен: уезжает из имения Серебряков с женой, навсегда уходит из жизни Сони Астров, успокаивается и возвращается к своим повседневным занятиям дядя Ваня.

Герои этой пьесы, как и других у Чехова, много говорят, думают, спорят. Но это тот спор, в котором не рождается истина. Положение восстановлено, но это оставляет отпечаток трагичности, потому что вместе с этим навсегда уходит из жизни этих людей надежда на лучшую осмысленную жизнь.

Чехов — мастер деталей, ему удалось передать всю глубину горя, которую, по его собственным словам, «не скоро еще научатся понимать и описывать и которую умеет передавать, кажется одна только музыка».

Упоминание этой чистой светлой и изящной жизни, о которой тоскуют герои — некий идеал, которого не знает и сам автор. Он только дает понять, что те, кто честно трудится и живет жизнью простого человека, заслуживают иной доли.

И здесь с особой пронзительностью звучит чеховская мечта о той жизни, когда и в человеке, и в его жизни будет все прекрасно. Известный исследователь творчества писателя Г. А. Бялый справедливо отмечал: «…все его творчество пролагапо пути и создавало предпосылки для внутреннего освобождения личности. Чехов считал это важнейшей задачей искусства».

Дядя Ваня — Оксфорд Номер

AT: Дядя Ваня; августа A: Чехов Антон Pf: 1897, Российская губерния; Москва, 1899 Pb: 1897 Tr: 1912 G: Драма в 4-х действиях; Русская проза S: Усадьба Серебряковых, сельская Россия, 1890-е гг. C: 5м, 4фИван Войницкий (дядя Ваня) с помощью своей племянницы Сони управляет имением своего зятя Александра Серебрякова, который является знаменитый профессор искусств на пенсии.Серебряков приезжает с молодой новой женой Еленой. Вскоре Ваня, разочаровавшись в достижениях Серебрякова, влюбляется в Елену, как и Михаил Астров, врач-идеалист. Елена отвергает ухаживания Вани, а Соня пытается дать понять Астрову, что любит его. Она просит Елену озвучить чувства Астрова к ней, и Астров воображает, что Елене он нравится. Серебряков заявляет, что намерен продать имение, чтобы жить в городе. Ваня, разочарованный неблагодарностью и эгоизмом Серебрякова, стреляет в него, но промахивается.Серебряков и Елена уходят, а Астров уходит на работу. Ваня, помышляя о самоубийстве, теперь селится на имущественные счета с Соней. Несмотря на свое несчастье, она по-прежнему позитивно смотрит на жизнь.

АТ: Дядя Ваня; августа A: Чехов Антон Pf: 1897, Российская губерния; Москва, 1899 Pb: 1897 Tr: 1912 G: Драма в 4-х действиях; Русская проза S: Усадьба Серебряковых, сельская Россия, 1890-е гг. C: 5м, 4ф

Дядя Ваня по мотивам ранее неудачной пьесы Чехова «Лесной демон (Леший)», премьера которой состоялась в Москве в 1889 году, с фигурой Астрова. , которого тогда называли Хрущевым, является «лесным демоном», приверженным экологическим проблемам. Как и в «Трех сестрах», происходит очень немногое (как заметил Толстой: «Где драма? Пьеса ступает по воде»). Нет героической центральной фигуры, только трудолюбивый, доброжелательный, но заблуждающийся Ваня, которого унижает стареющий и покровительственный ярлык «дядя». Именно это пораженчество вдохновило Говарда Баркера на написание своей собственной, более энергичной и иконоборческой версии (Дядя) Ваня (1993), и она была адаптирована Маметом (1988), Фрилом (1998) и Джулианом Митчеллом как Август (1994).

«Проблеск света, сияющий вдалеке»

Бесполезность и фатальность, неромантическая фатальность повседневных событий, подавляющая тяжесть скука и пошлость — его центральные темы.(Марк Слоним)

Корешок пьесы: сделай жизнь лучше, найди способ быть счастливым. (Гарольд Клерман)

Дядя Появляется Ваня, московская премьера которого состоялась в октябре 1899 года. быть во многих отношениях более традиционной пьесой, чем The Чайка. Один рецензент МХАТ на гастролях 1924 г. продакшн прокомментировал, что «дядя Ваня — играть недалеко от стройки из старых мелодраматических триллеров американской эстрады ».

Несмотря на кажущуюся простоту пьесы, она оказалась быть столь же открытым для радикально противоположных интерпретаций, как и любая из чеховских драмы. И в России, и на Западе мрачная и обреченная версия дяди Вани имела тенденцию преобладать в обоих. критики и режиссеры. Фиона Скотт-Норман, критик из Мельбурна, рецензирующая Гейла В постановке Эдвардса 1991 года прямо говорится: «Ваня о тщетности жизни». Она утверждает что, хотя пьеса, возможно, не имела такого пессимистического значения на время, когда это было написано, теперь, «в нашем современном безбожном обществе, это единственное интерпретация, потому что мы не можем разделить надежду Сони, что мы найдем мир, когда мы умрем ». Безусловно, спектакль МХАТ Олега Ефремова, который гастролировал в Лондоне в 1989 году, продолжая станиславские традиции преподносят чеховские драмы как трагедии. Этот мрачный взгляд на Чехов почти неизбежно ведет к критикам и рецензентам неуместно связывая его осторожно оптимистичное видение реальности с тем, что «нечего Да будет школа абсурдизма. Итак, Милтон Шульман начинает свой обзор Ефремова:

Дядя Чехова Ваня никогда не был бочкой смеха, но славянский мрак в который погружен постановкой Московского Художественного театра в Литтелтоне. не просто драматический, но философский.Все из огромного набора увитые туманом и сады, пропитанные мертвыми коричневыми листьями к движениям актеров, несущих бремя отчаяния, как тяжелые рюкзаки, провозглашает настроение почти таким же мрачным, как легкая комедия, задуманная Самуэлем Беккет.

В свете такой удручающей интерпретации, может показаться удивительным, что критик позиции Дэвид Магаршак должен подвести итоги своего анализа пьесы: утверждая, что «основная тема« Дяди » Ваня, следовательно, не разочарование, а смелость и надеяться’.

Дело в том, что дядя Ваня, как и многие другие драмы Чехова, был интерпретируемые по-разному, привели Мельбурнский Критик Times, Крис Бойд, сделал смехотворное предположение, что Игра может вообще ничего не значить:

Дядя Ваня несомненно, самая завораживающая и сбивающая с толку пьеса Чехова. Хотя это зловещее Темы раскатываются по ХХ веку, прежде всего нужно спросить, действительно ли Чехов? пытаешься что-нибудь сказать? Спектакль, в конце концов, открыта для бесчисленных чтений.

Поскольку любой директор неизбежно «навяжет интерпретация пьесы «Дядя» Ваня, и пусть он что-нибудь «скажет», конечно, разумнее, чтобы такой интерпретативные решения руководствоваться осознанными критическими аргументами, а чем просто предположить, что пьеса должна означать то, что режиссер хочет, чтобы это значило.

Чехов изначально предлагал дядюшке Ваню, который удачно сыграл на двоих лет в провинции, в Московский Малый театр, один из старейших государственных театры, а не во МХАТ.Однако каждый спектакль поставленные в государственных театрах должны были сначала пройти официальную Театральную и Литературный комитет. Когда этот августейший орган решил, что пьеса может не представляться до тех пор, пока не будут внесены определенные изменения, Чехов отозвал свой предложение от Малого и предложил его в МХАТ. За Несмотря на все свои сомнения по поводу постановки Станиславского «Чайки», Чехов, кажется, оценил тот факт, что эта новая частная театральная труппа, которая поставила бы его пьесу без изменений, вероятно, больше соответствовал характеру его новаторская драматургия, чем более традиционная контролируемая государством театральная труппа.Он не был разочарован, потому что, хотя в первую ночь спектакль МХАТ по постановке «Дядя» Ваня не вызвал такого восторженного ответа, как тот, первая ночь их постановки The Чайка, тем не менее, спектакль имел огромный успех. Месяц после его открытия Чехов с энтузиазмом писал А.Л. Вишневскому, актер, сыгравший роль дяди Вани, о том, как он был благодарен за то, что открыл МХАТ:

… Я благодарю небеса, что после плавания море жизни, я наконец-то высадился на таком чудесном острове, как Искусство Театр. Когда у меня будут дети, я заставлю их вечно молиться Богу для всех вас.

Относительно небольшой объем корреспонденции и современный комментарий к постановке МХАТа Выживший дядя Ваня особенно показательно в отношении возрастающей напряженности, которая была начало развиваться между двумя основателями Художественного театра. Немирович-Данченко явно чувствовал, что понимает глубже Чехова, чем Станиславского, и он не побоялся это выразить. вид в его переписке как с драматургом, так и с режиссером.An экспертиза этой художественной ссоры в сочетании с собственными записями Чехова. комментарии об этой продукции, снабжают сегодняшних директоров ценными намекает на то, как драматург и два театральных директора МХАТ думал дядя Ваня следует интерпретировать. Тот факт, что художественный консенсус был достигнут, может пойти как-то объяснить, почему эта постановка имела такой успех. Три дня перед открытием спектакля Мейерхольд написал Чехову благодарность за то, что ему несколько полезных советов о том, как подойти к роли Йоханнеса в Одинокие люди Гауптмана.В течение В этом письме он описал свои впечатления от того, как Станиславский и Немирович-Данченко дирижировал репетициями дяди Вани:

Пьеса составлена ​​очень хорошо. Что я обратите внимание, что больше всего в постановке в целом — это чувство сдержанности от начало до конца. Впервые два директора дополняют друг друга отлично; один, режиссер и актер, обладает большим воображением, хотя склонен заходить слишком далеко в реальной постановке; другой, директор и драматург, отстаивает интересы автора.И он кажется вполне очевидным взять верх. Рамка не скрывает картинку. Не только основные идеи бережно сохраняются, не закапывая их в кучу бесполезных детали, они весьма искусно вынесены.

Мейерхольд однозначно предполагает, что Станиславский нормально ему не хватало «сдержанности», но в данном случае его склонность изобретать всевозможные посторонних дел, похоронивших центральные идеи пьесы, под контролем Немировича-Данченко.Мейерхольд знал, что Чехов будет сочувствует такой критике Станиславского, поскольку драматург только недавно написал ему письмо, в котором предупредил актера, что он пришлось бы сопротивляться склонности режиссера к преувеличенным эффектам которые были скорее театральными, чем реалистичными.

В своих мемуарах Моя жизнь в Русский театр, Немирович-Данченко вспомнил о пьесе Станиславского. любовь как к мелодраматическому излишеству, так и к натуралистическому преувеличению в подготовка своей мизансцены.Одержимость Станиславского тем, что Мейерхольд называл бесполезных деталей », которая была характерной чертой его более ранних работ, повлияла на ранние репетиции дяди Вани. Бенедетти отмечает, что «Станиславский нашел свое место в образе Астрова с трудом », и эта« незащищенность на ранних этапах репетиция проявлялась в его склонности к чрезмерной активности. Актер дал Астрову всевозможные нерелевантные «дела»:

Так он бродил по дому и саду, отмечая все, осматривая растения, срывая кочерыжки с мертвых цветов.Больше всего прихлопывал комаров… В производственном плане есть инструкции. всем, чтобы прихлопнуть их и даже, в качестве дополнительной защиты, поставить носовые платки на их лицах.

В своих воспоминаниях Немирович-Данченко не удержался цитируя юмористическую критику Чеховым этой слабости в произведении Станиславского подход к роли:

Как всякий новатор, он [Станиславский] попал в крайности, но по мере того, как каждая деталь проходила в моем направлении, я был в положении отбрасывать все, что казалось лишним или сомнительным.

В течение года у дяди Ваня, от комаров голову прикрывал, подчеркивал чириканье сверчка за печкой; для этих эффектов театральные критика пошла бы на многое, чтобы оскорбить Художественный театр. Даже Чехов, полушутя-полусерьезно говорил: «В моей следующей пьесе я сделаю условие: «Действие происходит на земле, где нет комаров. ни сверчков, ни каких-либо других насекомых, которые мешают общению между людьми существа.”’

Во времена Первого МХАТ постановка дяди Вани, Немировича-Данченко гораздо больше расстроила работа Станиславского над пьесой. чем указывает запись в его воспоминаниях. В длинном письме, написанном в тот день спектакль открыли, он пожаловался Станиславскому на то, как постановка развился. Он чувствовал, что из-за ограниченного времени репетиций у него не смог сообщить директору о некоторых серьезных оговорках, которые у него были некоторые из своих режиссерских решений. Немирович-Данченко сетует:

… у нас так мало времени для обсуждения, что один не может вести переговоры полностью и логично. И мы оба знаем, что это неловко не соглашаться во время репетиций. Перед актеры, не правда ли?

Утверждая, что пытается удовлетворить потребности «Интересная и лучшая часть публики», а не просто рецензенты, Немирович-Данченко, помимо того, что настаивают на том, чтобы Станиславский знал Линии Астрова получше, попросили внести в постановку определенные изменения.Одна из этих «уступок», о которой он чувствовал себя «обязанным», касалась театральное дело, которое Станиславский придумал для себя:

1) в роли Астрова не хочу платок на голове от комаров, это деталь, которую я просто не могу взять. И могу точно сказать, что Чехову это не понравится; я очень хорошо знаю его вкусы и творческую натуру. Я могу сказать тебе уверен, что эта конкретная деталь не привносит ничего нового.Больной держу пари, что это будет просто причислено к числу тех «эксцессов», которые раздражать и не приносить пользы ни театру, ни работе, чем ты являешься делаю… Наконец, даже с точки зрения реальной жизни это надумано. Короче говоря, я не могу найти для этого ни одного веского аргумента, ни одного серьезного аргумент любого рода. И именно потому, что нет аргумента потому что я не понимаю, почему вы не откажетесь от этого, когда я вас спрошу.

Сначала Станиславский отказался отдавать эти биты. бизнеса, цепляясь за них, как за какое-то одеяло безопасности. Итак, как отмечает Бенедетти, «платок и комары остались. Только постепенно, по мере того, как репетиции прогрессировали и доверие росло, сумбур детали исчезают ». Художественная« сдержанность », которую заметил Мейерхольд, развивала во время репетиций в постановку в целом постепенно включались Станиславского в его собственное исполнение роли доктора Астрова и, к его удивлению, это привело к характеристике, вызывающей всеобщее восхищение.Он сообщил, что с удивлением сказал Ольге Книппер: «Я ничего не делаю, а публике это нравится ».

Полезный урок, который можно извлечь из Опыт Станиславского в роли Астрова во многом Актерское искусство Чехова заключается в умении актера сыграть свою роль с почти классической простотой. Совет Чехова актерам репетиция в петербургской постановке Карпова «Чайка» остается не менее полезной для сегодняшних актеров. и директора, как это было в 1896 году.«Прежде всего, — сообщает Карпов, — сказал Чехов. «Избегайте театральности. Постарайтесь быть максимально простым. Помните, что они все обычные люди ». Станиславский осознал ценность столь заниженного подход к характеристике.

Как режиссер Станиславский никогда не побеждал своей привычки. похоронить центральные идеи чеховских пьес в «кучу бесполезных Детали’. Именно Мейерхольд определил потенциал чеховских пьес. лечиться таким образом.Как писал российский критик С.Балухатый. отмеченный:

По мнению Мейерхольда, использование изображений, которые импрессионистически рассыпаны по холсту, составляют основную характеристика драматического стиля Чехова; он предоставляет директору материал, подходящий для заполнения персонажей яркими, выразительными фигурки (виды). Отсюда характерный энтузиазм режиссеров к детали, которые отвлекают от изображения в целом.

Один из ярких примеров такого рода проблем возникающие из-за чрезмерного «заполнения» персонажа, можно увидеть, когда исследуется исполнение Энтони Шера в роли Астрова в опере Шона Матиаса. 1992 г. постановка «Дядя Ваня». Любой, кто видел, как Шер играл смертоносного Ричарда в «Ричарде III» или лицемера Тартюфа в «Ричарде III». В одноименной пьесе Мольера можно понять, что у этого актера очень театральный и часто своеобразный подход к своим ролям.Кристофер Эдвардс в своем обзоре постановки Матиаса полагал, что Шер выступление в роли Астрова было «жизненно важным», но делает проклятый комментарий, что «Шер я никогда не стану настоящим актером ансамбля ». Другие рецензенты разделяют эту критику. Малкольм Резерфорд из Financial Times отметила, что Шер «должна быть одним из актеров, которых сложнее всего дисциплинировать для командной игры, особенно когда он не капитан ».

Нет ничего более фатального в игре Чехова, чем если бы актер привлекает внимание к себе как к звездному исполнителю, а не как к участнику ансамбля, но, похоже, именно это и сделала Шер. Кеннет Хёррен в The Mail on Sunday говорил о «паре« актерских »спектаклей», которые омрачили то, что в остальном чувствовал себя прекрасным произведением. Выступление Шер Хуррен описал как «Забавно полный фокусов из справочника некоторых актеров».Многие рецензенты отмечали эгоцентричный характер Шер представление. Даже Кристофер Эдвардс, которому понравилась его интерпретация Астров указал, что Шер «не может не привлекать внимание, и он уходит. об этом с его обычной тщательностью здесь ». Наиболее показательный обзор постановки Матиаса и Антония Спектакль Шер был написан Чарльзом Спенсером для Daily Telegraph. Анализ Спенсера того, почему это Дядя Ваня «скучает по величию», несмотря на наличие услуг «исключительно выдающегося состава» предполагает, что эта постановка попала в ловушку откровенно театрального, а не стараясь быть естественным и реалистичным:

В постановке Шона Матиаса ты слишком часто осознавать, что вы наблюдаете за игрой необычайно одаренных актеров. Лучшие чеховские постановки создают иллюзию того, что вы смотрите не тщательно построенную пьесу, а неопрятное разрастание самой жизни. Здесь есть самосознание, стремление быть свежим и оригинальным любой ценой. Матиас, кажется, мало времени для искусства, которое скрывает искусство.

Обязательство Чехова использовать условности реализм означал, что, в отличие от Матиаса, он пытался создавать искусство в форма, которая по определению пыталась скрыть свою уловку.Шер, сознательно или нет, взяли на себя дело с носовым платком, который Станиславский так любил и которого Немирович-Данченко так презирал. Спенсер, как и Немирович-Данченко до него, указывает на несоответствие такой театральной уловки:

Должен признаться, что у меня особая проблема с Энтони Шером, которым многие восхищаются, играющим Астрова. Г-н Шер известен своей гиперактивной яркостью, и он не может подавить ее даже в Чехове.Доктор делает свой первый вход, весь в поту и тяжело дыша, прежде чем пройти сложный ритуал увлажнения платок и нелепо возложив его себе на голову. Конечно все это чтобы показать, что Астров только что проехал долгий путь и что очень жарко, но на самом деле вы думаете, что старик Энтони Шер занимается другим продуманный бизнес. Вы задаетесь вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем он лежа на полу? Ответ: минут две, а у него много другие уловки в рукаве, поскольку вечер идет к концу.

Игра Шер в роли Астрова олицетворяет своего рода театрализованное излишество, против которого постоянно упрекал Чехов. Драматурга любовь к краткости и сдержанности постоянно подтверждается в советах он отдал другим писателям на протяжении всей своей карьеры. Итак, в письме написанная незадолго до постановки МХАТа «Дядя Ваня», мы находим Чехова, объясняющего, что он нашел «нехватку» в сочинении Максима Горького:

Начну с того, что, на мой взгляд, вам не хватает сдержанность.Вы как зритель в театре, который выражает свое энтузиазм настолько безоговорочно, что он мешает себе и другим слушаю.

Несколькими неделями позже Чехов подробно остановился на это критика. Высоко оценив талант Горького, он добавил:

Единственное слабое место — отсутствие сдержанности, отсутствие изящества. Когда мужчина затрачивает как можно меньше движений на данный поступок — это благодать.В своих движениях осознаешь избыток.

Именно этот «недостаток благодати» охарактеризовал выступление Энтони Шера. Делая слишком много, он сделал Центральное действие игры труднее читать.

Телевизионная версия Грегори Мошера «Дядя Ваня» не просто не отставала от чеховской. советовал по поводу пьесы, но вместо этого, казалось, извращенно пытался включить столько элементов, которые автор специально возражал в постановке Станиславского.Это англо-американское предприятие, выпущенный BBC совместно с WNET New York в 1990 году, в нем участвовал стилистически непростое сочетание британских и американских актеров. В правдоподобия того, что требует драма Чехова, была разрушена тем, что Серебрякова сыграл шотландский актер Ян Баннен, а его дочь Соню сыграла американская актриса Ребекка Пиджон. Услышав доктора Астров, мужчина, которого она любит, утверждает, что единственное, что его до сих пор волнует «красота», сетует Соня:

СОНЯ. [В одиночестве.] Ох, как ужасно не быть красивой. Это ужасно. И я знаю, что я не красивая, я знаю, знаю, знаю. Выйдя из церкви в прошлое воскресенье, я слышал некоторые люди говорили обо мне, и одна женщина сказала: «Она такая милая, добрая девочка. Как жаль, что она такая незамысловатая. Такая простая.

Проблема в этом производстве в том, что драматическое доверие еще больше подрывается тем фактом, что, как бы ни Она изо всех сил пытается отрицать этот факт, мисс Пиджон — удивительно красивая женщина.В результате она явно не понимает ее собственная внешность и доктор Астров кажется просто слепым. Мэри Элизабет Мастрантонио по праву прекрасен в роли Елены Серебрякова. молодая жена, но ее сильный американский акцент снова производит эффект рисования внимание к несоответствию смешения национальностей актеров в постановке иначе пытаясь добиться полного реализма.

Директорская извращенность Мошера, однако, еще больше очевидно в том, что он сознательно или иначе отвергал совет Чехова о том, как он хотел, чтобы определенные части пьесы были исполнены, чтобы избежать неверное толкование. Ольга Книппер, сыгравшая в фильме роль Елены. Постановка МХАТ, с трудом доехав до удовлетворительная интерпретация роли, в результате чего ее выступление в ночь открытия было неудовлетворительным.Она писала Чехову о своих трудностях с принятием некоторых идей Станиславского о том, как разыгрывать определенные сцены. Книппер написал, что она была:

… несколько расстроено комментарием Станиславского. о последней сцене Астрова с Еленой [Елиеной]. Он хочет, чтобы Астров обратился к Хелен, страстная любовница, ухватывающаяся за его страсть, как тонущий у соломинки. На мой взгляд, если бы это было так, Хелен последовала бы за ним и не хватило бы смелости ответить: «Вы действительно абсурдны».На напротив, он говорит с ней самым циничным тоном, даже как-то подшучивая собственного цинизма. Я прав или нет?

Ответ Чехова был ясен. Насколько он был обеспокоена, интерпретация Станиславского, представленная Книппером, была совершенно неверно. По словам Чехова, играть Астрова в роли страстного любовника было «Неправильно, совершенно неверно». Драматург дал тогда предельно ясный объяснение того, почему такой подход был неправильным:

Астрова привлекает Елена [Елиена], она очаровывает его своей красотой, но в последнем акте он уже знает, что есть ничего не делая.Он знает, что Хелен уезжает навсегда, насколько он обеспокоен. и в этой сцене он говорит с ней тем же тоном, что и когда говорит о жара в Африке. И он целует ее совершенно случайно, потому что у него ничего нет лучше сделать. Если Астров отлично справляется с этой сценой, то все настроение тихого и безразличного акта четвертого будет разрушен.

Этот потенциально полезный совет был проигнорирован в производстве Mosher.Эту сцену сыграл Ян Холм, глубоко мрачный Астров. с той же страстной силой, которую проповедовал Станиславский, а Мария Хелен из Элизабет Мастрантонио плакала от горя из-за своей неспособности найти в себе смелость завести роман с измученным доктором.

Рональд Хингли утверждает, что Чехов «нашел Пикантная интерпретация Станиславского ». Можно только догадываться о том, что сделал бы драматург. режиссерских украшений Мошера дяде Ваня.Один из самых ярких примеров режиссерской искажение смысла Чехова произошло в решающий момент действия Три, когда Ваня делает свою неумелую попытку застрелить Серебрякова. С этой точки зрения в спектакле Марина утешает Соню, а за кулисами Ваня и Профессор, похоже, продолжает свою предыдущую ссору на сцене. Чехова текст выглядит следующим образом:

МАРИНА.… Не горюй, моя бедная дорогая. [Гневно смотрит на центральную дверь.] Дорогой меня перья летят. Чума на этих гусей!
[выстрел сцена. ХЕЛЕН [Елиена] слышит крик. СОНЯ вздрагивает.]
МАРИНА. О, проклятие тебе!
Серебряков. [Бежит в, шатаясь и в ужасе.] Остановите его, остановите его! Он ушел Сумасшедший!
[HELEN и ВОЙНИЦКИЙ [Ваня] борется за дверной проем.]
HELEN. [Елиена] [Пытается отобрать у него револьвер.] Отдай его. меня. Отдай мне, говорю тебе!
ВОЙНИЦКИЙ. [Ваня] Отпусти меня. Отпусти меня. [Освобождается, вбегает и оглядывается для Серебрякова. ] Где он? А, вот и он. [Стрельба по нему.] Бац! [Пауза] Скучала по нему, правда? Снова скучал по нему, а? [Сердито] О, черт возьми! Ад и проклятие! [Бьет револьвером по полу и тонет в изнеможении в кресле.
Серебряков выглядит ошеломлен.
[ХЕЛЕН прислоняется к стена почти теряет сознание.] ЕЛЕН. Убери меня отсюда. Возьми меня прочь, меня не волнует, убьешь ли ты меня, но я не могу здесь оставаться. Я не могу.
ВОЙНИЦКИЙ. [В отчаянии] Ой, что я делаю? Что я делает?
СОНЯ. [Тихо.] Няня, дорогая! Няня!
ЗАВЕС.

На данный момент у нас есть почти идеальный пример трагикомической техники Чехова.Эта в высшей степени мелодраматическая сцена, изобилует двумя выстрелами из пистолета, может изначально предложить аудитории, что Ваня покончил жизнь самоубийством за кулисами, как Треплев в «Чайке». Чехов затем увеличивает театральную волнение, вводя театральную изюминку возможности самоубийство удалено и заменено еще более драматической ситуацией возможное убийство на сцене. Разработав мелодраматический возможностей сцены до предела, Чехов затем переходит к использование комического батоса, чтобы превратить его во что-то такое, что, если бы это не было тоже потенциально трагичный, был бы сродни фарсу.Эффективный трагический экшен превращается в пустой комический жест.

В постановке Мошера кадры вне сцены и на сцене присутствуют, как в чеховском сценарии, но режиссер добавляет лишний фрагмент сценический бизнес, который полностью расходится с трагикомическим тоном играть в. После того, как Дэвид Уорнер в роли Ваня сказал «Взрыв!», Ему дается строчка, которую он доставляет тихо и угрожающе. Эта строчка: «Хорошо. Хорошо. Еще раз ». Затем он медленно подходит к Серебрякову, который встает. неподвижно, бесстрашно глядя Ваню в глаза, направляет револьвер под подбородок профессора, а затем нажимает на курок. Щелчок, а не слышен взрыв, и Ваня тонет в изнеможении. в кресло ». Интерполяция Мошера, безусловно, очень театрально и является частью традиции мелодраматического преувеличения, соответствует склонности Станиславского к излишествам, но это полное антитеза чеховской художественной попытке «показать жизнь и людей такими, какие они есть. есть, а не такими, какими они бы выглядели, если бы их поставили на ходулях ».

Совет Чехова актрисе, исполняющей роль Соня представляет еще одно свидетельство его глубокого желания избегать экстернализации. мелодраматический спектакль. В «Воспоминаниях» актер И.С. Бутова рассказывает Комментарии Чехова:

Антон Павлович однажды видел спектакль Дядя Ваня. В третьем акте Соня пошла упала на колени на строчку «Отец, ты должен быть милосердным!» и поцеловала его руки.«Нельзя этого делать, драма не в этом», — сказал Антон. Чехов. «Весь смысл или драма человека заключается во внутреннем, а не в внешние проявления. До этого момента в жизни Сони была драма, и будет потом, но это всего лишь случай, продолжение выстрела из пистолета. И выстрел из пистолета тоже не драма, но случай ».

Введены почти все режиссерские штучки. Мошера в постановке «Дядя Ваня» помог превратить спектакль в чрезвычайно зловещую и мрачную трагедию.Чеховский ироничный юмор, который, например, присутствует в смехотворном произведении Вани. попытка застрелить профессора, была почти полностью погружена в мрачный фатализм, преобладавший в этой версии спектакля. Чего не хватало в в этой постановке было чувство дуалистического видения реальности, присущее Чехова, что проявляется в виде синтетических трагикомедия. Во всех пьесах Чехова, и в частности «Дяде Ване», видение действительности выражается в терминах как короткого, так и длительного взгляда.Краткий обзор существенно пессимистичен и выражается в трагической форме, а долгая взгляд по сути оптимистичен и связан с комическим аспектом игра. Доктор Астров и Соня — герои пьесы, воплощающие комбинированные краткие и длинные взгляды на жизнь. Достигнув подходящего интерпретация этих ролей может быть ключом для режиссера, стремящегося найти этот тонкий баланс между надеждой и отчаянием в основе чеховского трагикомедия.Конечно, любой директор должен найти конкретная мизансцена, которая на конкретное время его или ее производства, поймет, что интерпретация для аудитории.

В то время как доктор Астров не является изображением Чехова сам драматург наделил этого персонажа многими своими верования. В частности, отражено чеховское дуалистическое видение действительности. в чередовании настроения Астрова между надеждой и отчаянием.Так же, как смертельно больной доктор Чехов знал, что, с его краткосрочной индивидуальной точки зрения, он мало что мог сделать для улучшения участи человечества во время своего краткого всю жизнь, поэтому д-р Астров в своем мрачном настроении подавлен тем фактом, что его собственные ничтожные усилия кажутся бессмысленными и даже незамеченными. На В начале пьесы перегруженный доктор находится как раз в таком подавленном состоянии настроение. Он только что потерял пациента, и это напоминает ему об ограничениях своей профессией и собственной неспособностью значительно улучшить судьбу крестьяне.В таком настроении Астров теряет научную объективность, жизненно важны для выживания в профессии врача, где неизбежность смерть дана. Он рассказывает, как его личные эмоции проявились, когда его пациент умер. Это заставляет его озвучить свое нынешнее чувство, что, возможно, его работа и жизнь в целом тщетны:

АСТРОВ. … Они привели кого-то из железная дорога, стрелочник.Я поставил его на стол, чтобы он оперировал, и будь он проклят, если он мне не пришлось умирать под хлороформом. Тогда в самом худшем случае в тот момент, когда мои чувства действительно ожили, и я почувствовал себя виноватым, как будто я убил тот человек. Я сел и вот так закрыл глаза. И я подумал о мужчинах и женщины, которые будут живы через сто или пару сотен лет после мы ушли, те, для кого готовим путь. Скажут ли они доброе слово скажи за нас? Знаешь, няня, они нас даже не вспомнят.
МАРИНА. Мужчины могут забыть, но Бог будет Помните.
АСТРОВ. Спасибо, что сказали это. Вы положили это хорошо.

Долгосрочное эпическое видение Астрова лучшей жизни, подтверждается его ссылкой на будущие поколения, ради которых он и другие работают, но тут его затмевает кратковременное чувство тщетности. Здесь мы наблюдаем кратковременную потерю веры со стороны Астрова. Мы позже узнают, что, в отличие от Марины и Сони, Астров не верит в Бога, чтобы поддерживай его.Во втором акте, выпив слишком много водки, он приступает к ночной разговор с Соней, в котором он описывает это неверие и чувство безысходности с помощью метафорического образа:

АСТРОВ. … Знаешь, иногда, когда ты идешь в лес темной ночью, вдали мерцает свет, там нет? Тогда вы не замечаете, насколько вы устали, насколько темно или как колючки и ветки бьют тебя по лицу.Как вы хорошо знаете, я работаю труднее, чем кто-либо здесь, самые ужасные вещи всегда происходит со мной, и бывают моменты, когда весь бизнес действительно меня вниз. Но для меня на расстоянии не светит свет.

Несмотря на то, что Астров знал, что из его личного на индивидуальную точку зрения надежды нет, тем не менее он продолжает вести себя с учетом будущих поколений.Как и Чехов, он продолжает заниматься медициной, а также, как драматург, сажает деревья, чтобы остановить деградацию окружающей среды, которая влияют на условия жизни еще не родившихся. Хотя доктор Астров не кажется, что он верит в загробную жизнь, он сохраняет свою веру в идею создание лучшего будущего для человечества. Когда Астров описывает пути в которые «рушатся перед топором» российские леса, он не приписывает судьбе эту экологическую катастрофу.По словам Астрова, виноваты люди, потому что они решили поступить таким безответственным образом:

АСТРОВ. … Человек наделен разумом, сила творить, чтобы он мог добавить к тому, что ему было дано. Но до теперь он не творец, а только разрушитель. Леса продолжают исчезать, реки высыхают, дикая природа вымирает, климат испорчен, а земля с каждым днем ​​становится все беднее и уродливее.

Тот факт, что Астров говорит, что человек был разрушитель «до сих пор» подразумевает, что в будущем он может быть творцом. Если деградация произошла потому, что в природе вещей дегенеративным, тогда Чехов действительно представил бы мировоззрение, в котором «Ничего не поделаешь». Однако аргумент Астрова предполагает, что бедствия, которые происходят с окружающей средой, являются результатом того, что «никто не делает что-либо’.Это «все потому, что человек такой ленивый», что он «все разрушает, не задумываясь о завтра’. Астров мало верит в настоящее, но это потому, что он действительно верит в «завтрашний день», когда он сажает свои деревья:

АСТРОВ. … Вы не относитесь к этому серьезно, и — и, возможно, у меня действительно пчела в капоте. Но когда я прохожу мимо наши деревенские леса, которые я спас от топора или слышу шелест моих собственные саженцы, посаженные собственными руками, я чувствую, что у меня тоже есть небольшие контроль над климатом и что если человек будет счастлив через тысячу лет Я сам немного поработаю.Когда сажаю молодую березу и позже вижу, как он покрыт зеленью и покачивается на ветру, мое сердце наполняется гордость…

Хотя Хелен может быть ленивой и неспособной к занимаясь любым полезным делом, она достаточно умна, чтобы видеть ее собственная никчемность по сравнению с Астровым. Она признается Соне, что она «просто утомительный персонаж и не очень важный», но она, как и Соня, признает ту часть того, что делает привлекательным для доктора является его вера в возможность создания лучшего будущее:

HELEN. [Елиена] … у него храбрость, чутье, потрясающее зрение. Когда он сажает дерево, он уже понимает, что результат будет через тысячу лет, уже заглянув в будущее человека счастье. Такие люди редки, и их нужно беречь.

Видение Астрова не включает личное счастье. Водка, которую он пьет, может временно обезболить боль. терпеть тяжелый характер своей работы, но то, что поддерживает его, — это вера в будущее.Страсть, которую он проявляет к своим исследованиям и документированию экологическая деградация его района совершенно очевидна в длинные речи, которые Чехов произносит в третьем акте, когда объясняет исследование Хелен. Только когда он понимает, что она не совсем интересуется экологическими проблемами и думает о другом, он прекращает проникновенное описание своей работы. Нет абсолютно никакого смысла В этих речах присутствует ирония, а скорее тон серьезной приверженности:

АСТРОВ. … Общая картина — одна из постепенных и безошибочный упадок, и ему, очевидно, нужно еще десять или пятнадцать лет, чтобы стать полными. Вы скажете мне, что это влияние цивилизации, что старая жизнь, очевидно, должна уступить место новой. Хорошо я вижу что ты имеешь в виду. Если бы дороги и железные дороги были построены на месте разоренных лесных массивов, если бы у нас были фабрики, мастерские и школы, крестьяне бы стали более здоровыми, состоятельными и умными.Но видите ли, ничего подобное случилось.

Только тогда, когда Астров осознает истинную цель Частная консультация Хелен о том, что появляется насмешливый иронический тон. Он виляет его палец на нее и называет ее «коробкой уловок», «маленьким вампиром», и «красивая пушистая ласка». Привлеченный красотой Елены, он не проявляет подлинного страсть к ней. Действительно, когда ему приходит время прощаться, он реалистично оценивает ситуацию, указывая Елене, что их мнимая интрижка на самом деле была лишь комической интермедией, которая на короткое время занял место его настоящей страсти:

АСТРОВ.… Как только вы с мужем обращаетесь в этом месте, чем люди здесь, которые занимаются своей работой, все занят созданием чего-то, вынужден все бросить и ничего не делать все лето но позаботьтесь о подагре у вас и вашего мужа. Вы двое заразили всех нас ваше безделье. Я был под вашим чарами, и я ничего не сделал в целом месяц, пока все время люди болеют, а сельчане болеют. пасли их скот в моих недавно засаженных лесах … И я совершенно уверен, что это.Если бы вы остались здесь, у нас случилась бы полномасштабная катастрофа. Руки. Это был бы мне конец, и ты бы не вышел из этого тоже хорошо. Ладно, пошли с тобой. Шоу закончилось.

Когда режиссеры переоценивают «любовь» между Астрова и жена профессора подталкивают пьесу к типу клишированные бульварные драмы, которых Чехов старался избегать. Чехов изображает Астров в антиромантической манере, а не в роли страстного любовника, которому помешали но как реалист, который видит жизнь без иллюзий и терпения.Это дядя Ваня, или дядя Джонни, как должно быть по-английски, который пытается быть страстный любовник, а Чехов изображает свои попытки соблазнения в комиксе мода.

Нет ничего смешнее, чем совершенный Ваня комический вход с осенними розами для Елены и нахождение ее в объятиях Астров. Это Ваня, зря потратив жизнь, обвиняет профессора. из-за своего отсутствия видения, а затем делает комично смехотворное заявление, что даже он понимает глупо, что, если бы не профессор, он бы был гениальным человеком:

ВОЙНИЦКИЙ. [Ваня] Моя жизнь испорчена. Я одаренный, умный, смелый. Если бы у меня была нормальная жизнь, я мог бы Шопенгауэр или Достоевский. Но я несу чушь, схожу с ума. Мать дорогая, я в отчаянии. Мама!
МИССИС. ВОЙНИЦКИЙ. [Сурово.] Делай, как говорит Александр.

Боль Вани настоящая, но его реакция на то, что в ней Эффект кризиса среднего возраста смехотворно неуместен. Здесь он действует с незрелость и эмоциональная независимость, как у Треплева в «Чайке», но в данном случае даже больше. гротеск, поскольку Ваня средних лет и все еще ведет себя как ребенок в своем присутствие матери.Именно Астров вынужден заставлять Ваню смотреть в лицо суровому реальность его жизни, когда несчастный, жалующий себя человек просит врача помогите ему либо создать новую жизнь, либо помочь ему выбраться из этой. Астров дает Ваню совет, аналогичный тому, который доктор Дорн давал Сорину в Чайка, когда этот персонаж оплакивал его непрожитая жизнь. Он отказывается поддерживать Ваниные иллюзии:

ВОЙНИЦКИЙ.[Ваня]… Что мне делать? Что что мне делать?
АСТРОВ. Ничего такого.
ВОЙНИЦКИЙ. Дайте мне лекарство или что-то. Боже мой, мне сорок семь. Предположим, я доживу до шестидесяти лет, это значит Мне осталось жить еще тринадцать лет. Это слишком долго. Как мне пройти эти тринадцать лет? Что мне делать? Как мне заполнить время? О, ты можешь считать — ? [Лихорадочно сжимает ASTROV за руку.] Можете представить, на что это будет похоже? жить по-новому? О, чтобы проснуться прекрасным ясным утром ощущение, будто вы начали жить заново, как будто прошлое было всем забыты, исчезли, как клубы дыма.[Плачет] Чтобы начать новую жизнь — Скажи мне, как мне начинать? С чего мне начать?
АСТРОВ. [Раздраженно] О, тебе сойдет с рук. Действительно новая жизнь. Наша ситуация безнадежна, твоя и моя.
ВОЙНИЦКИЙ. Это?
АСТРОВ. Я в этом совершенно уверен.
ВОЙНИЦКИЙ. Пожалуйста, дайте мне что-нибудь. [Указывая на его сердце.] Я горю чувство здесь.
АСТРОВ. [Крики сердито.] Ой, заткнись! [Более нежно.] Те, кто живут через столетие или два после нас и презирают нас для того, чтобы вести такую ​​глупую и безвкусную жизнь, возможно, они найдут способ счастливы, но что касается нас — у нас с тобой есть только одна надежда, что когда мы будем отдыхая в могилах, мы можем видеть видения.Возможно, даже приятные. [Вздыхает]

Хотя он не надеется на спасение в своем собственной жизни или в любой загробной жизни, Астров способен вынести из-за своего вера в будущие поколения. Астров — один из персонажей чеховской пьесы и рассказы, воплощающие то, что Моррис Фридман назвал «Чеховская мораль в труде». Важность интерпретации этого персонажа с точки зрения как его краткосрочного пессимизма, так и его долгосрочного оптимизма невозможно быть переоцененным, потому что только тогда, когда оба реализуются на сцене, чеховские трагикомическое видение может пережить публика.Фридман точен когда он указывает на центральную роль Астрова в действии дяди Вани:

Мне кажется особенно значимым, что самый энергичный, самый жизненный, самый уравновешенный, самый умный, и, в общем, самый привлекательный человек в пьесе несет в себе суть эта работа, имеющая значение после смерти, — единственная хорошая и значимая работа что мы в конечном итоге можем сделать.

Соня разделяет веру Астрова в эффективность труда но, в отличие от него, ее утешает вера в Бога и загробную жизнь. Это эта вера позволяет ей терпеть индивидуальную боль из-за того, что любимый доктором Астровым. Безутешный Ваня, разуверившийся в полезность работы, приходит к осознанию того, что он зря потратил свою жизнь. Хотя Чехов, возможно, не верил в Бога, нет никаких сомнений в том, что он могли оценить поддерживающую силу такой веры для тех, кто мог иметь веру.И вера Астрова в экологию, и вера Сони в Бога могли быть истолкованные как довольно вопиющий тезис о необходимости веры, были это не из-за иронической подрезки Чеховым их самых верных высказываний. Исследование Астровым карт, показывающих нанесенный экологический ущерб. в России и его горячая решимость сделать что-нибудь, чтобы повернуть вспять этот процесс подрывается тем, что Хелен [Елиена] им гораздо больше интересуется как привлекательный мужчина, чем как дальновидный человек идей.Сцена засвидетельствована аудитория — это не тот, в котором выдвигается экологический тезис. Вместо этого сцена представляет собой одну из комических «перекрещенных проводов», в которой совершенные Астров настолько увлечен продвижением своего тезиса, что даже не осознает этого. что Елена [Елиена] не прислушивается к его идеям.

Подобным же образом длинная речь веры Сони на конец пьесы подрывается тем фактом, что она проповедует необращенный.Ваня, похоже, мало верит в существование Сони Бога, и хотя он теперь возобновил работу, он больше не верит в ценность работы. Последние лирические выступления Сони играют против на фоне тихих рыданий Вани. Актеру нет необходимости передать любой тон иронии в речах Астрова о его вере в экологические управление. Забавный ответ Хелен на его «лекцию» представляет сцену как целиком с этим тоном.Точно так же актриса, играющая Соню, может позволить вера персонажа в загробную жизнь сияет во всех ее поддерживающих обязательство в конце пьесы. Резкое противопоставление надежды Сони отчаянием Вани подрывает силу ее полемики, обогащая трагикомическая сложность развязки пьесы:

СОНЯ. Что ж, тут ничего не поделаешь. Жизнь должна уйти на. [Пауза] И наша жизнь продолжится, дядя. Ваня.Мы проживем долгую череду дней и бесконечных вечеров. Мы терпеливо перенесем испытания, уготованные нам судьбой. Мы будем работать для других — сейчас и в преклонном возрасте — никогда не зная покоя. И когда наши Придет время, мы умрем, не жаловавшись. В загробном мире мы скажем, что мы плакали и страдали, что участь наша была суровой и горькой, и Бог пожалеет нас … И мы обретем мир. Мы будем, дядя, я верю всем сердцем и душой … Бедный, бедный дядя Ваня, ты плач.[Сквозь слезы] Не было счастья в жизни, но погоди, дядя Ваня, погоди. Мы обретем покой. [Обнимает его.] Мы найдем мир.

Независимо от того, разделяют ли зрители слова Сони вера в компенсационные награды загробной жизни, кажется, важно, чтобы исполнитель роли показал, что Соня верит что она говорит. Наложив ироническое подрезание этой последней речи Игра Сони превращает игру в неизменно мрачный, чуждый опыт. к трагикомическому опыту, который возникает, когда чеховское видение реальности полностью реализовано.По этой причине своеобразная интерпретация роли о Соне, данной Фрэнсис де ла Тур в критике Кристофера Фетте знаменитая постановка 1982 года уместна и не гарантирует, что Фрэнсис Кинг последняя критика. Похвалив этого актера за то, что он принес ей несравненный подарок за пафос роли простой, тоскующей Сони »и говорящей, что Кинг комментирует:

Моя единственная критика ее работы заключается в том, что когда она произносит последнюю жалкую речь, в которой пытается утешить Ваня обещает окончательный отдых, она делает это так, как будто Соня и вправду верит в то, что она говорит.Я уверен, что нет.

Я не могу найти подтверждающих доказательств, ни внешних, ни внутренний, поскольку Кинг утверждает, что Соня не верит в то, что говорит. И снова мне кажется, что Фридман ближе к истине, когда говорит, что в мир дяди Вани, «пожалуй, единственный смысл жизни можно найти в поисках смысла жизни ». Хотя Чехов не особо верит в «дядю Ваню», необходимость в чем-то верить в пропаганду драматурга.Отрицание этого ведет к своего рода неверное толкование Эрика Бентли в его известной статье о играть в. Бентли отказывается рассматривать позицию Астрова как положительную или нормативным и переходит к анализу характера, который, если бы это было следовало бы в постановке пьесы, привело бы к существенному абсурдистская версия акции. По мнению Bentley, Астров похож на всех герои пьесы — мечтатель, который говорит, но ничего не делает:

Астрова с его красивые мечты; его следует пожалеть. Его надежда, что человечество когда-нибудь сделает что-то хорошее служит оправданием тому, что сейчас ничего не делаешь. Это выражение собственной тщетности, и Астров это знает. Даже в начале версия, что он на самом деле не был Древесным Демоном. Это было всего лишь ироничное прозвище кривошипа. В более поздней версии ушли даже никнейм, а Астров — даже больше чудака. Когда приезжает Елена [Елена], он покидает свои леса, чтобы гниль. Ясно, что они не были настоящим воплощением его натуры, а были старой девой. хобби нравятся персидские кошки.

Доктор Астров может показаться чудаком для тех, кто персонажей, которые ничего не делают для улучшения жизни, но тем, как Соня, которые работа, он кажется почти героическим. Неудивительно, что в Act Первый, когда противостоит лести Сони и другим персонажам скептически относясь к его попыткам что-то сделать для спасения лесов России, он должен скрыть свое смущение, назвав себя «чудак». Настоящий Астров отношение раскрывается в его долгой ночной беседе с Соней, когда, выпив много водки, он изливает ей свои чувства. Он признает что он может показаться странным другим, но это только потому, что эти другие думайте «мелкие мелкие мысли» и «ни одна из них не может видеть дальше, чем кончик собственного носа ». Это совершенно ясно из его поведения и тона этого речь о том, что Астров разочарован недалекостью окружающих которые из-за своего безответственного бездействия заставляют его казаться нечетный из.Кажется, больше никто ничего не делает:

АСТРОВ. … Они подползают к вам, посмотрите на вы на бок, а потом жалуетесь. «О, он психопат» или «Он говорит много горячего воздуха ». И когда они не знают, как называть меня, они говорят: «Он чудак, чудак. Я люблю леса. Так что странно. Я не ем мясо, так что тоже странно. У них нет прямых, порядочных, свободных отношений. больше либо с природой, либо с другими людьми.Это полностью ушло. [Собирается выпить.]

Если допустить, что Астров и некий степень, Соня — нормативные персонажи в «Дядя» Ваня, олицетворяющий чеховскую мораль полезного труда, то становится трудно оправдать абсурдистские критические интерпретации пьесы, такие как выдвинутые Эриком Бентли, или мрачные постановки, такие как Грегори Мошер. В большинстве спектаклей по пьесе, которые я видел, Марина простое выражение веры, которое, хотя будущие поколения не могут помните работу, которую проделали такие люди, как доктор, чтобы улучшить их жизней, «Бог вспомнит» последовал горький ответ со стороны врач.Фраза Астрова: «Спасибо, что сказали это. Вы очень выразились ну », был доставлен в чрезвычайно покровительственной манере, с тяжелым ирония, подразумевающая, что эта глупая старуха говорила явно вздор. Если мы принимаем, что Чехов представляет веру, будь то в будущих поколениях или в загробная жизнь, как бесконечно предпочтительнее инерции и отчаяния, которые возникает из-за отсутствия веры ни во что, тогда вполне возможно, что Ответ Астрова Марине, единственному человеку, у которого, по его признанию, есть «слабость» for ’, уместнее было бы поставить без иронии.Тогда это становится выражением искренней благодарности при напоминании о том, что это более продуктивно верить в долгосрочную перспективу, а не поддаваться отчаяние, возникающее из-за концентрации только на коротком обзоре жизнь.

Понятно, что Чехов, научно подготовленный материалист, не верил в бога. Но он в равной степени чувствовал, что людям нужны во что-то верить, чтобы избежать отчаяния и инерции, которые возникает из принятия абсурдности жизни. В марте 1892 г. В письме другу он написал: «Теперь у меня нет религии». Чехов выражает здесь восприятие, аналогичное тому, что высказал Астрова у дяди Вани, когда тот врач был в его самом подавленном состоянии: «вдали не светит свет». Однако Чехов даже в самые мрачные моменты своей жизни не полностью принять это мрачное представление. Он чувствовал, что какая-то болезнь огорчая его.

Двойное восприятие Чеховым краткосрочного безнадежность и долговременная вера, как мы видели, отразились в на первый взгляд противоречивые убеждения доктора Астрова, чья забота о будущем вроде бы сочетается с личным фатализмом.Краткая запись в его записных книжках прекрасно отражает собственное произведение Чехова. противоречия в вопросе веры. Он гласит: «Он был рационалист, но ему пришлось признаться, что ему нравился звон церкви колокола ». Категорически утверждать, что Бог либо существует, либо не существует. драматург считал его упрощенным. Взгляды Чехова в целом вопросы веры были сложными. В своем дневнике он однажды написал:

Между «Бог есть» и «Бога нет» лежит огромное пространство, по которому искренний мудрец проходит с большим трудом.Русский знает только одну из этих двух крайностей, золотую середину. между ними их не интересует. Следовательно, он обычно ничего не знает или очень маленький.

Записные книжки Чехова завалены комментариями о необходимости иметь цель в жизни. Это Нетрудно понять, как Астров стремится улучшить среду для будущие поколения будут замечены человеком, который написал: «Мы судить о человеческой деятельности по ее цели; эта деятельность велика, из которых цель велика. ‘Также ясно, что выражения веры, сделанные такие персонажи, как Марина и Соня, вряд ли рассматривались как наивное бормотание пары заблудших верующих со стороны человека, который написал:

Вера — это духовная способность; животные не понятно; у дикарей и нецивилизованных людей есть только страх и сомнение. Только высокоразвитые натуры могут иметь веру.

За три года до его смерти мы находим Чехова все еще озабочены пропагандой необходимости иметь какую-то веру.Итак, имея учитывая подробности поздней стадии его болезни, он предупреждает своего друга, Виктор Миролюбов против того, чтобы стать последователем философского общества создан Василием Розановым, но предполагает, что он все еще держится за свои верования, пусть даже только в «собственной порядочности»: «В Бога нужно верить; если у человека нет веры, но его место не должны занимать звуки и ярости, но ища и еще больше ища, ища в одиночестве, лицом к лицу со своим совесть.

Организованная религия, как и организованная политических партий и движений, враждебно относился к Чехову, но, как я утверждал ранее, это не означает, что он не нуждался в вере в общее гуманистический смысл.

Если директора Дяди Ваня должен был принять во внимание собственные убеждения Чехова, они могли видеть еще яснее, насколько неуместно трактовать Астрова как горькую неудачу. раздавлены скукой и инерцией, которые его окружают, и они не хотели банализировать видение реальности, выраженное такими персонажами, как Соня и Марина.Баланс между надеждой и отчаянием должен быть реализован на сцене в любая постановка, которая надеется адекватно представить пьесу Чехова.

Гэри Сол Морсон написал одну из самых полезных последние статьи о Чехове вообще и о дяде В частности, Ваня, в котором он дает ценные идеи, которые очень полезны для директоров. Во-первых, он напоминает нам о некоторых Обеспокоенность Чехова, пронизывающая как форму, так и содержание его пьесы:

Можно сказать, что основная тема Пьесы Чехова — это сама театральность, наша жизненная склонность. «Резко».«Настоящая жизнь» обычно не соответствует сценическим сюжетам, кроме случаев, когда люди пытаются придать своей жизни ложный смысл имитируя литературных персонажей и сюжеты … Вот что главное в чеховской персонажи обычно делают. Его пьесы сосредоточены на театральных людях, которые подражают театральные постановки и моделируют другие мелодраматические жанры.

Как мы видели в предыдущей главе о Чайке, такие персонажи, как Маша, Сорин, Треплев и Ирина постоянно драматизируют свои ситуации.Они напрасно и смехотворно пытаются придать своей прозаической жизни такое значение, которое персонажи романтических мелодрам есть. Именно Войницкий склонность фантазировать о собственной жалкой жизни, которая привела к Астрову и Соне пытаясь заставить его столкнуться с реальностью своей жизни. Типичный дядя Фантастические драматические сценарии Вани — это тот, в котором он воображает то, что его жизнь могла бы сложиться, если бы он вместо профессора женился на Хелен.В одном из тех откровенных монологов, которые довольно неловко работают в В этой по сути реалистической драме Войницкий играет роль молодого любовника. в его воображаемой драме:

ВОЙНИЦКИЙ. [Ваня] [Один.] Она ушла. [Пауза.] Подумать только, десять лет назад я встречал она у моей сестры, когда ей было всего семнадцать, а мне тридцать семь. Почему разве я тогда не влюбился и не попросил ее выйти за меня замуж? Это было бы самая естественная вещь в мире.И теперь она будет моей женой. да. И сегодня вечером буря разбудила бы нас обоих. Она бы испугалась грома, а я бы Обними ее и прошепчи: «Не бойся. Я здесь. ‘

Пародийное использование Чеховым романтической мелодрамы подрывает любой героический потенциал в задумчивости Вани. Аудитория должна видеть мужчина сорока семи лет, ведущий себя совершенно неподобающим образом — как подросток, разыгрывающий свои сексуальные фантазии.Выбор кому Актерский состав на роль Вани важен, так как жизненно важно, чтобы персонаж не принимает героических размеров. Важно, чтобы соответствующие физические события должны создаваться на сцене, чтобы вызвать желаемое физическое события в аудитории. Майкл Редгрейв играет Вани в «Стюарте» Телевизионная постановка Берджа в 1963 году «Чичестерский фестиваль Лоуренса Оливье». постановка придавала персонажу глубоко трагичность отчасти потому, что актерское благородство было передано персонажу. Кастинг меньшего Героический Уоллес Шон из фильма Луи Малля 1994 года «Ваня на сорок второй улице», напротив, был ключевым фактор, подчеркивающий комично обычную природу «дяди Джонни». За Трагико-комическую характеристику Чехова исполнить на сцене, это жизненно необходимо. что аудитория видит разрыв между утверждениями Вани о том, что он мог быть Шопенгауэр и его действительная заурядность. Как замечает Морсон:

В большинстве пьес люди ведут себя «драматично» в мир, где такое поведение уместно.Аудитория, живущая в недраматический мир, который мы все знаем, опосредованно участвует в более интересный и захватывающий мир сцены… У дяди Вани, напротив, мир, в котором жизнь персонажей напоминает повседневную жизнь, но герои все же идут о «драматическом» поведении. Следовательно, действия, которые были бы трагическими или героическое в других пьесах здесь приобретает оттенки комедии или даже фарс.

у дяди Вани, Чехов создает потенциально трагические для пьесы ситуации. номинальный главный герой.Несмотря на это, попытки Ваня показать себя как человека трагического роста Чехов постоянно подрезает. Вани нелепые попытки соблазнить Елену [Елиену] и убить ее мужа заставляют его комически жалко, а не трагически героически. Его заявление о том, что Серебряков помешали ему быть Шопенгауэром или Достоевским — еще один пример его комической склонности преувеличивать свою роль. Ваня может атаковать Серебрякова за играя роль важного ученого, который делает вид, что знает все об искусстве, но он, кажется, в значительной степени не осознает свою собственную ролевую игру.Опять же, Морсон делает проницательное наблюдение о трудностях, с которыми сталкивается актер, играя одну из те персонажи, которые драматизируют свою жизнь:

Одна из причин, по которой спектакль оказался таким трудным сцена в нужной тональности — как постоянно отмечали критики и режиссеры — актеры должны переигрывать и привлекать внимание к своей театральной статус, но не переставая играть реальных людей, которые действительно страдаю. Они не должны переигрывать. Их исполнение должно намекают на драматический фрейм, но не разрушают его.

Активно подрывая театральность Мелодрама, Чехов производит некую драму, в которой нет четких герои или злодеи. Харви Питчер определенно прав, когда говорит, что: хотя одни чеховские персонажи более симпатичны, чем другие, это опасно принимать чью-то сторону в их презентации.Не следует судить ни одного персонажа режиссером и актером быть «хорошим» или «плохим». Как говорит Питчер:

Считать профессора, например, «Злой эксплуататор» и Ваня как «добродетельная жертва» упускают из виду весь смысл Изображение Вани, которое должно показать бедственное положение человека, у которого действительно нет один, но он сам виноват в беспорядке, который он устроил в своей жизни.

Вера Готтлиб указала, что во многих недавних Британские постановки, решение без должной интерпретации пьес Чехова. отношение к их «грустной комичности» привело к серьезным искажениям их значение:

Таким образом, интерпретация пьес как трагедии просто игнорируют как содержание, так и форму; в то время как те производства, которые имеют недавно разыгранная комедия также не смогла соединить форму и содержание именно потому, что комедия не рассматривалась как порождение философия и идеи пьес — комические стили исследованы, но не серьезная функция комедии.

Тонкий баланс между комическим и трагическим. сложно, но возможно. В постановке Пола Анвина «Дядя Ваня» в постановке 1990 г. роль Ваню исполнил Тимоти Уэст в манере, которая привела к тому, что Кристофер Эдвардс, театральный критик журнала Spectator, назвал спектакль «самым убедительное исполнение той части, которую я видел ». Эдвардс увидел перформанс, в котором «грустная комичность», на которую намекал Готлиб, была явно достигнуто:

… Бешеная ярость Вани и свирепый угрюмость, которая скрывается за ними, выставляет 47-летнего мужчину как сурового, незрелого подросток.Быть смешным — это трагедия Вани. Знаменитый момент, когда он стреляет в профессора и дважды промахивается, подводя итог жизни Вани. Как ни странно, он упустил все свои возможности. Но это именно что делает игру такой трогательной. Когда он заливается слезами разочарования Уэст одновременно смешон и душераздирающ.

Однако, если верить критику Guardian Дэвиду Футу, та же постановка не смогла создать необходимый трагико-комический баланс для производство в целом, в основном из-за мрачной манеры, в которой Патрик Малахайд интерпретировал роль Астрова. У стопы не было проблем с эта интерпретация, поскольку он ошибочно предположил, что видение реальности воплощенная в пьесе Чехова совершенно трагична. «Пол Анвин, режиссер, достаточно верен пессимистическому духу пьесы », — утверждает Фут и, в соответствии с этой односторонней точкой зрения, продолжает хвалить актерскую интерпретация роли врача:

Астров Патрика Малахида, утомительный, озлоблен, идеализму мучительно препятствуют, изображается с неумолимой отчаяние.Вот и самый сложный и интересный персонаж на Посмотреть.

Если Анвин склонил баланс своего производства в сторону трагическая, затем постановка Театральной труппы Возрождения, совместно режиссер Питер Иган и Кеннет Брана, перевесили пьесу в сторону комикс. Компания рекламировала свою продукцию на плакате как «The Подпрыгивая Чехова », из-за которого, как отметила Эллисон Пирсон, казалось, что «Антон Павлович, мастер ловкости ума и сердца, нуждался в Продолжайте лечение ». Пирсон описал эффект от этого подхода:

Половина актеров ведет себя так, как будто они находятся в Чеховская пьеса: их яркая внутренняя жизнь всплывает на поверхность в деталях, которые наводят на них совершили долгий мысленный путь в имение Серебряковых. Остальные имеют очевидно, взял Awayday в Эйкборнград. Это упущенная возможность с отличной игрой, основанной на упущенных шансах.

Последний комментарий Пирсона подчеркивает тот факт, что особая тональность, выбранная данным режиссером, не просто влияет на стиль постановки, он во многом определяет смысл спектакля.Вера Готтлиб идет еще дальше, когда отмечает, что такая режиссерская решения имеют политическое измерение. Она утверждает, что Чехов использует комедия для философских и политических целей. Комедия используется как разновидность «Эффект отчуждения», который работает против создания любого «катарсического» опыт »и подчеркивает оба выбора, которые сделали персонажи. и тот факт, что они могли сделать другой выбор.Дистанцирование эффект комедии позволяет зрителю увидеть ситуацию более четко, чем если бы их поощряют к некритическому и сочувствующему отклику, который чистая трагедия имеет тенденцию к продвижению.

Чехов, кажется, хорошо знал функция комического дистанцирования задолго до того, как Брехт популяризировал эту идею. Он объяснил Суворину, что должен сделать писатель, чтобы разбудить читающую публику осознание: «Скорее надо шокировать, и тогда он подумает более.«Благодаря« шоку »комического несоответствия в« дяде Ване »Чехов сумел добиться своего зрители видят, сколько персонажей зря потратили свою жизнь. Чехова цель этого заключалась в том, чтобы поднять сознание аудитории до уровень, который может заставить их усомниться в том, как они ведут собственная жизнь. Морсон предполагает, что драматургические персонажи, которые отказываются столкнуться с реальностью в дяде Ваня, как напоминания членам аудитории об их собственных стремлениях к бегству от реальности:

… зрители созерцают реальных людей — людей как они сами — которые живут цитируемой жизнью, то есть жизнью, сформированной литературная ролевая игра, жизнь состоящая не столько из действий, сколько из намёки.Нас просят подумать о том, в какой степени наша собственная жизнь, вроде название пьесы, цитата.

Аргумент Морсона предполагает, что пьесы являются частью освященной веками традиции, которая использует комедию как форму социальной коррекции. Это определенно согласуется с чеховскими комментарий в своих записных книжках, что: «Человек будет становится лучше только тогда, когда вы заставляете его видеть, на что он похож.

Как и в случае с Морсоном, анализ Готлиба важен потому что он восстанавливает акцент на функции и цели чеховского играет в то время, когда слишком много постановок его пьес просто упражнения на создание настроения:

… дебаты о трагедии и комедии продолжаются. глубже, чем вопросы содержания и формы, и становится философским и политические дебаты.Грубо говоря: трагический взгляд на бессилие человека в лицо, казалось бы, неизбежных сил, подразумевает принятие мирового порядка в том виде, в каком он проявляется сам и вырабатывает свой дизайн в персонажах на сцене. Предположение человеческого бессилия, принятие «того, что есть», вера в неуправляемые внешние силы и упор на «абсолюты» — все становится часть ретроградного мировоззрения. Я бы предположил, что эта философия полная анафема Чехову, озабоченность которого как ученого и писателя было с выявлением противоречий, а не аннулированием или отрицанием противоречия. Его целью было выявить, а не усыпить Кольридж называл «вялость обычая».

Дядя Ваня обыгрывать упущенные возможности, воплощающие в себе подразумеваемую критику поведение, которое приводит к таким потерянным жизням. Есть только смысл критиковать или обвинять людей или персонажей, если они видят, что у них есть свобода действий это делает их ответственными за свое поведение. Персонажи этой пьесы не беспомощные игрушки судьбы.Чехов критикует его характеры, однако, не выражены полемически — в его драматической вселенной нет злодеев, которых можно очернить, или героев, которых можно было бы подвергнуть лесть. Опустошение окружающей среды, описанное в «Дяде Ване», произошло не потому, что люди продажны, но потому, что, как говорит Астров, «они отсталые и невежественные» и «мужчины такие ленивые». Потому что драматург считал, что невежество можно вылечить образование, а лень работой, чеховское видение действительности всегда выражает долгосрочную надежду. Понимание чеховского видения реальности неизбежно приведет к тому, что режиссеры будут создавать на сцене физические события, которые заставит аудиторию испытать соответствующие психические события. Следовательно, жизненно важно, чтобы этот элемент оптимизма присутствовал в постановки этой пьесы. Дядя Ваня, как Эллисон Пирсон описывает ситуацию «признания», в которой « персонажи отмерили свою жизнь счетами за льняное масло и снежными днями вокруг самовара, только для того, чтобы мучительно проснуться к несуществующему и то, что должно было быть с приходом посторонних.’

Прошлая жизнь было потрачено впустую, а настоящая жизнь, «жизнь как она есть», ужасна; но будущее, «жизнь такой, какой она должна быть», может быть лучше, если люди смогут учиться на свои ошибки. В краткосрочной перспективе персонажам делать нечего но терпи. Это не означает, что они должны сидеть сложа руки и хандрить, но, поступайте так, как поступают Астров, Соня и даже дядя Ваня в своих разных способы: работа.Чехов считал, что «сила и спасение народа ложь. в своей интеллигенции, в интеллигенции, честно мыслящей, чувствующей и может работать’. Эта идея должна была занять центральное место в его следующей пьесе, Три сестры.

Дядя Ваня | Encyclopedia.com

АНТОН ЧЕХОВ 1897

АВТОРСКАЯ БИОГРАФИЯ

РЕЗЮМЕ СЮЖЕТА

ПЕРСОНАЖИ

ТЕМЫ

СТИЛЬ

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ

КРИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР 9VAN2 Шедевр Антона Чехова о разочарованных тосках и потерянных жизнях изначально был гораздо более традиционной драмой в своем более раннем воплощении.Пьеса, ранее известная как The Wood Demon, , была отклонена двумя театрами до премьеры в Москве в декабре 1889 года из-за очень плохого приема (спектакль закрылся после трех спектаклей). Где-то между этой датой и 1896 годом Чехов переработал пьесу, радикально изменив ее. Хотя появившаяся работа более статична, чем оригинал — с точки зрения повествовательных событий, случается гораздо меньше — она ​​считается одним из самых острых пробуждений пресеченного желания из когда-либо написанных. Ваню буквально преследует человек, которым он мог бы быть: «День и ночь, как злодей в моем горле, — это мысль о том, что моя жизнь безнадежно потеряна.

Премьера «Дяди Ваня» должна была состояться в Малом театре в Москве, но Театрально-литературный комитет, курирующий его и другие императорские театры, попросил Чехова внести в пьесу существенные исправления. Вместо того, чтобы внести предложенные изменения, он отозвал пьесу и отправил ее в МХАТ, где 26 октября 1899 года под руководством Константина Станиславского впервые была поставлена ​​постановка « Дядя Ваня, ». Это было хорошо принято.

С помощью «Дядя Ваня» и трех других драматических шедевров Чехова — «Чайка», «Три сестры», и «Вишневый сад» — Чехов продемонстрировал, что спектакль может быть захватывающим и не соответствовать традиционным представлениям о драматургии. В Критических очерках Антона Чехова Русский писатель Владимир Набоков (Лолита) отмечал, что пьесы Чехова не носят откровенно политический и социальный характер: «Важно то, что этот типичный чеховский герой был неудачливым носителем туманного, но прекрасная человеческая правда, бремя, от которого он не мог ни избавиться, ни нести ». Сегодня Чехов претендует на двоякую позицию в мире литературы: он одинаково известен как мастер рассказа и драматической формы. Дядя Ваня широко считается его величайшим достижением в последнем жанре и шедевром современной драмы.

Антон Чехов родился 29 января 1860 года в портовом поселке Таганрог на Украине. Он был третьим сыном Павла Егоровича и Евгении Яковлевны (Морозовой) Чеховых. Хотя семья происходила из русских крестьян, дед Чехова купил семейную свободу, позволив отцу Чехова управлять небольшим продуктовым магазином. Однако состояние семьи резко ухудшилось, когда в 1876 году магазин его отца обанкротился.После этой катастрофы его родители переехали в Москву, а Чехов оставил в Таганроге для завершения образования.

В 1879 году Чехов воссоединился с семьей в Москве, где он начал изучать медицину в Московском университете. В 1884 году он закончил учебу, начал заниматься медициной и начал публиковать короткие юмористические очерки в популярных журналах. В 1886 году эти собранные очерки были изданы в виде книги под названием Пестрых рассказов . По словам его биографов, Чехов начал серьезно относиться к своему писательству только после того, как переехал в Санкт-Петербург.В Петербурге в 1885 году и подружился с влиятельным редактором А.С. Сувориным. В конце 1880-х годов Чехов написал несколько своих самых известных рассказов, в том числе «Поцелуй», и «Степь».

Чехов побывал на пьесах Николая Гоголя и Уильяма Шекспира, вырос в Таганроге, а также выступал как актер на любительской и профессиональной сцене. В 1880-е годы Чехов начинает писать одноактные и полнометражные пьесы. Многие из его драматических работ были плохо восприняты; Премьера 1896 года спектакля «Чайка » в Императорском Александровском театре в Санкт-Петербурге. Петербург заглушал шепот и насмешливый смех. Судьба Чехова как драматурга улучшилась после того, как он познакомился с Константином Станиславским, который поставил «Чайка » в МХАТе в 1898 году. На самом деле МХАТ был настолько обязан Чехову, что создал идеограмму чайки из пьесы Чехова. этого названия — до сих пор украшает занавес театра. В 1899 году МХАТ представил «Дядя Ваня», — переработанная версия одноактной пьесы Чехова « Лесной демон ».Репутация Чехова как новаторского и влиятельного драматурга основана на «Дядя Ваня» и его двух последующих пьесах: «Три сестры», (1901) и «Вишневый сад» (1904), .

Даже по мере того, как его литературные состояния росли, Чехов продолжал работать врачом, часто отказываясь платить за оказываемое им лечение, потому что он хорошо зарабатывал писательством. Летом 1901 года Чехов женился на актрисе МХАТ Ольге Леонардовне Книппер.Больной туберкулезом, он провел большую часть своих последних лет, путешествуя по курортам Европы. Он скончался 2 июля 1904 года в Баденвайлере, немецком курорте, и был похоронен в Москве. Чехов при своей жизни был высоко оцененным писателем и драматургом, и признание и признательность за его уникальный литературный дар продолжали расти на протяжении всего двадцатого века.

Акт I

Спектакль открывается пасмурным днем ​​в саду за родовым имением Серебряковых.Старая медсестра Марина вяжет чулок, а рядом ходит Астров, врач, которого вызвали лечить один из недугов профессора Серебрякова. Астров сетует, что в пожилом возрасте ухаживает за больными и что жизнь «сама по себе скучна, глупа, грязна». Не имея никого, кого любить, он жалуется, что его эмоции онемели. Когда он беспокоится, что люди его не вспомнят, Марина отвечает: «Люди не вспомнят, а Бог запомнит».

Когда входит Ваня, зевая от сна, трое жалуются на то, что с момента приезда профессора и его жены Елены порядок нарушен.Пока они разговаривают, Серебряков, Елена, Соня и Телегин возвращаются с прогулки. Ваня называет профессора «ученой старой сушеной скумбрией», критикуя его за помпезность и малость достижений. Мать Вани, Мария Васильевна, возражает против уничижительных замечаний сына. Ваня также хвалит жену профессора, Елену, за ее красоту, утверждая, что верность такому старику, как Серебряков, означает подавление молодости и эмоций — безнравственная трата жизненных сил. Акт I завершается тем, что Елена приходит в ярость, когда Ваня признается ей в любви.

Акт II

Вечер, действие происходит в столовой Серебрякова. Перед сном Серебряков жалуется на боли и пожилой возраст. Когда он засыпает, Елена и Ваня разговаривают. Она говорит о разладе в доме, а Ваня говорит о разбитых надеждах. Он чувствует, что растратил свою молодость, и связывает свою безответную любовь к Елене с опустошением своей жизни. Ваня не только обезумел из-за собственной жизни, но и говорит Елене, что ее жизнь умирает. «Чего же ты ждешь?» — спрашивает он ее.«Какая суровая философия стоит на вашем пути?»

В одиночестве Ваня рассказывает о том, как он любил Елену десятью годами ранее, когда они могли пожениться и прожить вместе счастливую жизнь. В то время Ваня верил в величие Серебрякова и любил его; теперь эти убеждения ушли, и его жизнь кажется пустой. Пока Ваня мучится своим прошлым, возвращается Астров, и они вдвоем разговаривают, пьяные. Соня упрекает Ваню за его пьянство, он отвечает: «Когда у человека нет настоящей жизни, он живет иллюзиями.В конце концов, это лучше, чем ничего. Соня отвечает прагматично: «У нас все сено косено, каждый день идет дождь, все гниет, а вы занимаетесь иллюзиями».

На улице надвигается гроза, и Астров разговаривает с Соней о удушающей атмосфере в доме; Астров говорит, что Серебряков — непростой, Ваня ипохондрик, а Елена обаятельная, но праздная. Он сетует, что давно никого не любил. Соня умоляет Астрова бросить пить, говоря ему, что он красив и должен творить, а не просто разрушать себя.Эти двое косвенно, хотя и безрезультатно, говорят о любви.

Когда доктор уходит, входит Елена и примиряется с Соней после, по-видимому, долгого периода взаимного гнева и антагонизма. Пытаясь разрешить их прошлые трудности, Елена успокаивает Соню, что у нее были сильные чувства к отцу, когда она вышла за него замуж, хотя любовь оказалась ложной. Обе женщины общаются в противоположных целях: Елена признается в своем несчастье, а Соня хвастается достоинствами врача. Елена щедро оценивает Астрова, описывая его как гения

— редкого храброго и свободного человека, который мечтает о будущем счастье человечества.

Акт III

Ваня, Соня и Елена в гостиной дома Серебрякова, собравшись послушать объявление Серебрякова. Ваня называет Елену водяной нимфой и еще раз призывает ее вырваться на свободу, игриво говоря: «Отпусти себя хоть раз в жизни, поторопись и влюбись в какого-нибудь речного бога». Соня жалуется, что она шесть лет любит Астрова и что из-за того, что она некрасива, он ее не замечает. Елена вызвалась допросить Астрова и узнать, влюблен ли он в Соню.Соня довольна, но прежде чем согласиться, она задается вопросом, не лучше ли неуверенность, потому что тогда, по крайней мере, есть надежда.

Когда Елена спрашивает Астрова о его чувствах к Соне, он отвечает, что у него их нет, и приходит к выводу, что Елена подняла тему любви, чтобы побудить его признаться в своих чувствах к ней. Астров целует Елену, и Ваня становится свидетелем объятия. Расстроенная, Елена умоляет Ваню использовать свое влияние, чтобы они с профессором немедленно ушли. Прежде чем Серебряков успевает сделать свое объявление, Елена передает Соне сообщение о том, что Астров ее не любит, говоря, что в будущем он не будет приезжать в имение.

Серебряков предлагает решить финансовые проблемы семьи, продав поместье, а вырученные средства вложить в процентные бумаги и купить виллу в Финляндии для себя и Елены. Ваня сердито спрашивает, где он, Соня и его мама будут жить. Он протестует, что имение принадлежит Соне и что Ваня никогда не ценился за самопожертвование, которое потребовалось, чтобы избавить имущество от долгов. Гнев Вани нарастает, а Елена кричит: «Я ухожу из этого ада! Я больше не могу этого выносить.Ваня, явно в отчаянии, заявляет: «Моя жизнь потеряна для меня! Я талантливая, умная, смелая. . . . Если бы я жил нормальной жизнью, из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский. . . . Я закончил вести бухгалтерию, составлять отчеты. Я схожу с ума. . . . Мама, я в отчаянии! Мама!» Вместо того, чтобы утешать сына, Мария настаивает, чтобы Ваня послушал профессора. А Соня умоляет отца: «Помиловать надо, папа! Мы с дядей Ваней такие несчастные! » Ваня уходит, но через несколько секунд возвращается с ружьем.Он стреляет прямо в Серебрякова из пистолета, но промахивается.

Акт IV

Когда начинается заключительный акт, Марина и Телегин наматывают шерсть и обсуждают запланированный отъезд Серебрякова и Елены. Когда входят Ваня и Астров, Астров говорит, что в этом районе только он и Ваня были «порядочными, культурными людьми» и что за десять лет «узколобой жизни» они пошли. Ваня украл ампулу с морфием Астрова, предположительно с целью покончить с собой; Соня и Астров умоляют вернуть наркотик.«Отдай, дядя Ваня!» — говорит Соня. «Я, может быть, так же несчастен, как и ты, но я не отчаиваюсь. Я ношу это и буду носить до конца своей жизни. Тогда вы тоже это перенесете ». Ваня возвращает флакон.

Елена и Серебряков прощаются со всеми. Когда Елена прощается с Астровым, она признается, что увлеклась им, обнимает его и берет на память один из его карандашей. Серебряков и Ваня мирятся, договорившись, что все будет по-прежнему. После ухода посторонних Соня и Ваня оплачивают счета, Мария работает над брошюрой, а Марина вяжет.Ваня жалуется на тяжесть своего сердца, а Соня говорит о жизни, работе и наградах загробной жизни: «Мы услышим ангелов, мы увидим все небо, все алмазы, мы увидим, как все земное зло, все наши страдания тонут в милосердии, наполняющей весь мир. И наша жизнь станет умиротворенной, нежной, сладкой, как ласка. . . . В своей жизни вы не знали, что такое радость; но погоди, дядя Ваня, погоди. . . . Мы отдохнем.

Софья Александровна

Соня — дочь Серебрякова от первого брака и племянница Вани.Трудолюбивая и некрасивая с виду Соня двадцать четыре года, она шесть лет любит Астрова. Когда Елена предлагает спросить Астрова о его чувствах к Соне, она колеблется, говоря: «Неопределенность лучше. . . . В конце концов, есть надежда… »Как и другие, Соня признается в глубоком несчастье, но более прагматична. Именно Соня держит семью. Когда Ваня жалуется на тяжесть своей ноши, она говорит: «Что поделаешь, надо жить!» Пьеса завершается ее монологом о ценности тяжелого труда в этой жизни и отдыха и красоты в следующей.

Елена Андреевна

27-летняя красавица и очаровательница, Елена замужем за уже немолодым профессором Серебряковым. Как и ее тезка Елена Троянская, Елена — женщина, красота которой побуждает мужчин к действию, хотя сама она страдает инерцией. Она открыто признает, что ей скучно и праздно, и считает, что любой полезный вид деятельности, такой как уход за больными или преподавание, ей не по силам. Астров шутит: «Вы оба, он [Серебряков] и вы — заразили нас своим бездельем.Елена признается, что вышла замуж из истинного чувства, но что она больше не любит своего мужа и теперь очень несчастна. Она отвергает привязанность Вани, но ее явно тянет к Астрову. Режиссеры расходятся во мнениях относительно характера Елены. Иногда ее изображают красивой и банальной, кокетливой и жестокой. Другие видят в ней яркую жизненную силу, которая уводит мужчин от их целей и, следовательно, вызывает их непреднамеренное разрушение. Эта идея подтверждается заявлением Астрова: «Странно, насколько я убежден, что если вы останетесь, это приведет к огромному количеству людей. опустошение.

Д-р Михаил Львович Астров

В начале первого акта сельский врач Астров сетует на то, что он состарился и уже более десяти лет не имеет ни одного выходного дня. Временами Астров кажется близким к отчаянию: «Я работаю больше всех в округе, судьба наносит мне один удар за другим, и бывают моменты, когда я невыносимо страдаю — но для меня нет света, сияющего вдали». Помимо других разочарований, Астрова не дает покоя смерть одного из его пациентов, стрелочника, который умер от тифа под его опекой.Елена описывает Астрова утомленным, нервным, интересным лицом; он вегетарианец, страстно любящий природу и заинтересованный в сохранении лесов, но он также много пьет и, как ни странно, не замечает любви Сони к нему. Между Ваней и Астровым существует много параллелей; оба чувствуют себя подавленными жизнью, обоих привлекает Елена, и оба считают, что растратили свои таланты и теперь живут в пошлости и разочаровании.

Профессор Александр Владимирович Серебряков

Профессор на пенсии, которого в молодости считали донжуаном, сейчас Серебряков женат на красавице Елене Андреевне.Серебряков — отец Сони, был женат на сестре Вани, Вере, которая с тех пор умерла. Профессор поселился в имении своей первой жены, потому что не может позволить себе жить в другом месте. Ваня критикует его за то, что он шагает как бог, но не добился ничего значительного в своей области (история искусства). Свекровь Мария Серебрякова боготворила его, но Ваня презирает его, считая его старым мошенником, лишившим всех жизненных сил. Серебряков вызывает бурю, предлагая продать имение, принадлежащее Соне, чтобы они с Еленой могли купить виллу в Финляндии.

Соня

См. Софья Александровна

Илья Ильич Телегин

Бедный помещик Телегин живет в имении и регулярно обедает с семьей. Чехов описывает свою речь как высокую и претенциозную. По прозвищу «Вафли» из-за своего рябого лица Телегин выступает за верность, описывая, как его жена оставила его на следующий день после их свадьбы из-за его внешности, но он остался верен ей, поддерживая детей, которых она родила от своего любовника.

АДАПТАЦИИ ДЛЯ СМИ

  • В 1994 году Луи Малле снял киноверсию «Дядя Ваня, » под названием « Ваня» на 42-й улице, . В фильме использован обычный подход к чеховскому тексту: в нем изображена театральная труппа, репетирующая пьесу перед постановкой. Жизнь актеров отражает действие по сценарию драматурга. Драматург Дэвид Мэмет (Speed ​​the Plough) написал адаптацию пьесы, номинант на Грэмми Джошуа Редман создал джазовую музыку, а Джулианна Мур, Уоллес Шон (в роли Ваня) и Андре Грегори сыграли главную роль в постановке.
  • В 1962 году Стюарт Бердж снял и поставил экранизацию фильмов «Дядя Ваня», «», в которых снимались Лоуренс Оливье, Джоан Плорайт, Розмари Харрис и Майкл Редгрейв. Сценическую версию спектакля поставил Оливье на Чичестерском фестивале драмы.

Марина Тимофеевна

Чехов описывает старую медсестру Марину как простую, маленькую женщину; она успокаивает разочарованных, влюбленных и разгневанных персонажей поместья. Явно заботливая, она часто ассоциируется с едой или напитками («Чашка чая из цветков лайма или чая с малиновым вареньем, и все пройдет», — говорит она, пытаясь утешить Соню).

Дядя Ваня

Дядя Ваня из названия, Войницкий сорок семь лет, стильно одет и зевает, когда впервые появляется в первом действии. За год до открытия пьесы он понял, что зря потратил свою жизнь. работая, чтобы поддержать профессора, великий гений которого оказался иллюзорным. Ваня влюблен в Елену, которую он призывает использовать ее молодость лучше, чем он. Недовольный и сердитый Ваня теряет сознание из-за собственного бессилия и гнева; он то и дело наносит неприятные удары Серебрякову.После нескольких месяцев ворчания Ваня разражается насилием, когда профессор предлагает продать имение, чтобы они с Еленой могли купить виллу в Финляндии. Ваня стреляет в профессора, но промахивается. Потратив впустую свои таланты и растратив свою жизнь, Войницкий стал второстепенной фигурой, которая поддерживает семью своей сестры, а не живет своей жизнью. Даже его обозначение в названии пьесы — он известен как чужой дядя — говорит о том, как далеко от центра действия прожита его жизнь.

Мария Васильевна Войницкая

Мария Васильевна — вдова тайного советника, матери Вани и тещи Серебрякова. Либерал с непоколебимой приверженностью правам женщин, она обожает профессора и довольна тем, что всю жизнь продвигает его работу. Как описывает Ваня: «Моя старая сорока Маман все еще лепет об эмансипации женщин; Одним глазом она смотрит в могилу, а другим роется в своих научных книгах в поисках рассвета новой жизни.На протяжении большей части пьесы Мария читает или пишет, не поднимая глаз, задумавшись.

Иван Петрович Войницкий

См. Дядя Ваня

Вафли

См. Илья Ильич Телегин

Гнев и ненависть

Признавая, что он потратил свою жизнь на продвижение стипендии профессора, Ваня откликается на непривычные для него эмоции. Хотя недовольство Вани закипает на протяжении всего спектакля, оно перерастает в насилие после того, как Серебряков объявляет о своем плане продать имение, чтобы они с Еленой могли купить виллу в Финляндии.Затем Ваня пытается застрелить профессора, но промахивается, подчеркивая тщетность своего восстания. Полное имя Вани, Войницкий, намекает на его воинственность («война» по-русски означает «война»).

Внешность и реальность

Ваня критикует интеллектуальную позерство Серебрякова, зная, что заявления профессоров о разуме являются фальсификацией. «Вы были для нас созданием высшего порядка, и ваши статьи мы знали наизусть», — говорит Ваня. «Но теперь мои глаза открыты! Я все вижу! Вы пишете об искусстве, но ничего не понимаете в искусстве! Все ваши работы, которые я любил, не стоят ни копейки медного гроша! Вы нас обманули! » Хотя некоторые из обвинений Вани имеют под собой основание, послание Чехова более сложное.Серебряков не такой плохой и фальшивый, каким его изображает Ваня, но он самовлюбленный, больной старик, который стал бояться Вани и его вспышек негодования.

Выбор и последствия

Мать Вани, Мария Васильевна, упрекает сына в том, что тот ругает его судьбу, когда он так мало сделал, чтобы изменить ход своей жизни. «Похоже, ты бросаешь вызов своим прежним убеждениям», — говорит она Ване. «Но они не виноваты, это вы виноваты. Вы все время забываете, что убеждение само по себе — ничто, это мертвая буква.. . . Ты должен был что-то делать ». Серебряков, уходя, повторяет те же чувства, говоря: «Надо, дамы и господа, что-нибудь сделать». Хотя его замечания ироничны, учитывая его собственные бесплодные усилия, они также содержат некоторую долю правды.

Обман

Ваня утверждает, что его обманул Серебряков, но Чехов также предполагает, что Ваня обманул себя. Ведь если Ваня двадцать пять лет читал статьи профессора, почему он так долго не замечает, что стипендия профессора пуста, а человек — «мыльный пузырь»? Во многих сценах Ваня обманывает себя.Когда Ваня уговаривает Елену завести роман, отчасти он руководствуется личными интересами. Он говорит: «Такая верность ложна от начала до конца; у него хороший звук, но нет логики ». Можно утверждать, что дело Ваня о супружеской неверности также подозрительно.

Долг и ответственность

Работа — одна из основных тем Дядя Ваня . Ваня, Соня и Астров жалуются, что безделье Елены заразило их, уводя от обязанностей бездельничать с ней.Когда Соня предлагает Елене поработать, она отвечает: «Только в социологических романах учат и лечат больных крестьян, а как я могу вдруг без всякого повода пойти лечить и обучать их?» Соня отвечает: «И точно так же не понимаю, как не ходить и не учить». Чехов, возможно, критикует. увертюра вводит определенные мелодические темы.Можно ли рассматривать выступление Астрова как увертюру? Также обсудите, как заключительную речь Сони можно рассматривать как финал пьесы.

  • Исследование жизни крестьян в России в конце XIX века. В чем сходство и различие между порабощением афроамериканцев в США и крепостным правом в России? Изучите Марину и Телегина в Дядя Ваня и подумайте, что Чехов мог бы сказать о различных классах российского общества.
  • Персонажи Дядя Ваня часто обсуждают работу и безделье.Например, Астров, прощаясь с Еленой, говорит: «Ты заразил нас своей ленивостью. Целый месяц бездельничал, а людям стало хуже. . . » Что Чехов говорит о ценности честного труда? Обязательно обсудите отношение каждого персонажа к работе, в том числе взгляды Серебрякова и Марии Васильевны.
  • Чехов был практикующим врачом, и врачи часто появляются в его пьесах. Проанализируйте, чем профессия Астрова делает его похожим — или непохожим — на других персонажей пьесы.Сравните и сопоставьте Астрова с персонажами-докторами в других чеховских пьесах, таких как Дорн в «Чайка » или Чебутыкин в «Три сестры» .
  • Соня и Елена восхищаются Астровым за его любовь к природе и его приверженность охране природы. Соня хвалит его за веру в то, что «леса украшают землю, что они учат человека понимать прекрасное и вдохновляют на возвышенное настроение». А Елена так описывает страсть Астрова к лесу: «Когда он сажает деревце, он уже представляет, каким оно будет через тысячу лет, он уже мечтает о счастье человечества. Такие люди редки, их надо любить ». Как Астров сравнивается с современными экологами?
  • праздность, но он также смутно относится к бессмысленной работе: пустые умственные усилия Серебрякова дают ему повод быть требовательным и напыщенным; а работа Марии Васильевны — это форма бегства от действительности, позволяющая ей отгородиться от эмоциональных потребностей своей семьи.

    Состояние человека

    В своих пьесах Чехов заботится о состоянии человека и о том, как люди переносят большое несчастье и личное разочарование.Многие печали, которые испытывают персонажи, неизбежны. Когда Астров прощается с Еленой, прощание окрашено осознанием того, что человеческая жизнь печальна: «Как-то странно, — говорит он, — мы узнали друг друга, и вдруг по какой-то причине — мы никогда больше не увидимся. И вот как обстоят дела в этом мире ». Наиболее яркое воспоминание о том, что разочарование персонажей — это просто часть человеческого существования, можно найти в последней речи Сони. «Что делать, — говорит она, — надо жить!». . .Мы проживем долгую-длинную череду дней, бесконечных вечеров; мы терпеливо перенесем испытания, которые нам посылает судьба; мы будем работать для других сейчас и в старости, даже не зная покоя, и когда придет наш час, мы смиренно умрем ».

    Ограничения и возможности

    Ваня видит, что его жизнь ограничена теми жертвами, которые он принес для профессора. В ярости он кричит: «Я одарен, умен, смел. Если бы у меня была нормальная жизнь, я мог бы быть Шопенгауэром или Достоевским.Однако даже Ваня признает, что его собственные возможности, возможно, были не так велики, как он иногда заявляет. Когда его мать сетует на то, что Ваня когда-то был человеком сильных убеждений и яркой личности, он саркастически отвечает: «О да! Раньше я была яркой личностью, которая никого не освещала ».

    Любовь и страсть

    Ваня и Астров обожают Елену, Елена очарована Астровым, а Соня влюблена в Астрова. Соня рассказывает Елене: «Я любила его уже шесть лет, любила его больше, чем свою мать; каждую минуту я слышу его голос, чувствую прикосновение его руки; и я смотрю на дверь, ожидая; мне всегда кажется, что он придет. Страсть Дядя Ваня кажется дорогой страданий, а не спасения. Свое большое несчастье Елена связывает с ошибкой в ​​любви к Серебрякову. Она также сравнивает любовь к женщине с безрассудным опустошением леса и критикует мужчин за то, что они обладают «демоном разрушения» в отношениях с противоположным полом.

    Возвращение к природе

    Астров красноречиво говорит о красоте леса, и его любовь к природе — одна из причин, по которой он тянется к Соне и Елене.Увлеченный необходимостью сохранения лесов, он говорит, что леса уничтожаются, «потому что ленивый человек не имеет достаточно здравого смысла, чтобы наклониться и собрать топливо с земли». Астров также сетует: «Леса все меньше и меньше, реки высыхают, дичь вымирает, климат разрушается, и с каждым днем ​​земля становится все беднее и уродливее». Бессмысленное разрушение природы человеком имеет параллели с несчастьем членов семьи Серебрякова, которые чувствуют, что их жизнь неосуществлена ​​и разрушена. Астров говорит: «Он должен быть безрассудным варваром, чтобы сжечь эту красоту в своей печи, разрушить то, что мы не можем создать снова.

    Успех и неудача

    Драматическое действие Дядя Ваня происходит в течение нескольких месяцев, когда Войницкий перестает принимать второстепенную роль в жизни, как кормилец семьи, дядя и послушный сын, и вместо этого ругает несправедливость его жизнь. Для Вани признание личной неудачи на короткое время побуждает его признаться в любви к Елене, заявить о своем разочаровании и привлечь внимание к чувству безудержной власти Серебрякова. Однако Ваня обречен на провал, даже несмотря на то, что ему не удается отомстить за себя и убить Серебрякова.

    Богатство и бедность

    Деньги имеют значение в Дядя Ваня . Серебряков и Елена живут в усадьбе, потому что не могут позволить себе жить в другом месте; Телегин обедает с семьей, потому что он слишком беден, чтобы иметь собственный дом. Самое главное, что именно предложение Серебрякова продать имение и конвертировать вырученные деньги в процентные бумаги вызывает гнев Вани. Драматическая кульминация дяди Ваня, , когда Ваня противостоит Серебрякову, состоит из учета долгов, прошлых и настоящих. Среди недовольств Вани — гроши, которые ему платят, зарплата, «достойная нищего». Было растрачено богатство, а также молодость и время.

    Редакция

    Один из способов понять конструкцию Дядя Ваня — сопоставить его с его более ранним воплощением, The Wood Demon . Эрик Бентли в книге « Критические очерки об Антоне Чехове», назвал Лесной демон «фарсом, приправленным мелодрамой». В этой версии Чехов подчеркивает романтические интересы персонажей, и пьеса завершается соединением Астрова и Сони.В Дядя Ваня ни с кем не попала. В The Wood Demon Ваня кончает жизнь самоубийством. В дядя Ваня Ваня выживает только для того, чтобы его самые мрачные опасения насчет жизни подтвердились. Бентли писал: «Бродвейскому сценаристу, тоже озабоченному переписыванием пьес (особенно если в ранней версии симпатичный персонаж стреляет в себя), эти изменения Чехова, по-видимому, могут показаться необъяснимыми. Они выглядели бы как сознательное устранение драматического элемента. « Дядя Ваня сконструирован намеренно нетрадиционным способом, который иллюстрирует определенные представления о том, как люди выносят и продолжают жить среди значительных страданий.

    Окружение

    Дядя Ваня находится полностью на территории имения Серебряковых. Хотя спектакль открывается в саду за имением, большая часть действия происходит в беспорядочном поместье из 26 комнат, которым управляют Ваня и Соня и предположительно владеют Соней.Многим персонажам атмосфера удушает. Елена описывает дом как склеп, место ссылки, а потом и ад, а Серебряков говорит, что ему кажется, что он «упал с земли на какую-то чужую планету», а усадьбу он называет «лабиринтом» и «моргом». . » Ваня описывает монашескую жизнь, которую он прожил, работая в усадьбе для продолжения карьеры Серебрякова, как сидящий «как крот в этих четырех стенах», а Астров говорит, что

    он не мог прожить месяц в доме: «Я бы задохнулся. в этом воздухе.«Обстановка намеренно статична и вызывает клаустрофобию. Одна из отличительных черт чеховской пьесы — ее действие в едином сеттинге. Тот факт, что каждая сцена происходит в поместье, усиливает чувство запустения и тщетности, которое испытывают персонажи.

    Точка зрения

    Одно из нововведений Чехова — писать пьесы без единого явного героя или героини. В пьесах «« Дядя Ваня », » и Чехова несколько персонажей почти одинаковы по драматургии.Здесь Ваня, Астров, Соня и Елена — главные герои, и каждый переживает схожие разочарования. Аудитория приходит к пониманию уникальной точки зрения каждого из четырех персонажей через его или ее речи в одиночестве и доверие, которое он или она разделяет с другими персонажами.

    Реализм

    Реализм — это художественное направление, в котором авторы или художники пытались изобразить людей такими, какими они на самом деле являются в жизни. Реализм, зародившийся в 1840-х годах в Европе и России, был ответом на весьма субъективный подход к искусству и литературе, созданным романтическим движением. Чехов — выдающийся реалист — вырабатывает чувство характера через физическое описание в своих постановках и через описания персонажей друг друга. Его персонажи не крупнее жизни, но имеют узнаваемые недостатки. Марина — героиня-реалист; она кудахтает на цыплят и предлагает персонажам чай в неподходящие моменты. Ваня тоже выглядит реалистично — вместо того, чтобы выглядеть достойно и драматично, он впервые появляется зевая. А Серебряков жалуется на такие бытовые вещи, как подагра и прочие боли.

    В 1861 году, через год после рождения Чехова, царь Александр II отменил крепостное право в России. Крепостные, по сути, были рабами и были вынуждены работать на своих владельцев, если они не могли купить свою свободу. Когда крестьяне больше не принадлежали

    СРАВНИТЬ И КОНТРАСТ

    • 1897: Марксист Владимир Ильич Ульянов сослан в Сибирь на три года за контрабанду нелегальной литературы из Европы в Россию, организацию забастовок и печать антиправительственных листовок и манифестов . Ульянов был старшим братом Ленина, отца коммунистической революции в России.

      Сегодня: Президент СССР Борис Ельцин регулярно встречается с мировыми лидерами, включая президента США Билла Клинтона, для обмена идеями.

    • 1897: Внимание к вопросам сохранения природных ресурсов невелико, при этом большинство из них не учитывает влияние огромного истощения лесов. В дядя Ваня, Астров озабочен вырубкой лесов. Он предлагает вместо древесины использовать торф для обогрева и камни для строительства домов.

      Сегодня: Сохранение природных ресурсов является первоочередной задачей. Около 655 миллионов акров — или примерно 29% территории США — отведены под лесные угодья и находятся под юрисдикцией Министерства сельского хозяйства США. Штат с самой большой национальной лесной площадью — Аляска (22,2 миллиона акров), за ней следует Калифорния (20,6 миллиона акров).

    • 1897: В Дядя Ваня Соня и Ваня отвлекаются на прибытие Серебрякова и Елены, оставляя посевы без ухода. Нехватка продуктов питания — обычное явление в Европе и России. В 1891 и 1892 годах Россия пострадала от голода из-за неурожая. Миллионы людей были доведены до голода, а сельские крестьяне совершали набеги на города в поисках еды. Голод был частично уменьшен за счет поставки примерно трех миллионов баррелей муки из Соединенных Штатов.

      Сегодня: Ежегодно в США производится примерно 59,5 миллиона метрических тонн пшеницы, 7,9 миллиона метрических тонн риса и 187 миллионов метрических тонн кукурузы.В 1995 году США экспортировали сельскохозяйственной продукции на сумму 55,8 млрд долларов.

    • 1897: Деньги — важная тема в Дядя Ваня . В России министр финансов Сергей Юльевич Витте вводит золотой стандарт. Мировое производство золота достигает почти 11,5 миллионов унций, увеличившись с 5 до 6 миллионов унций в год в период с 1860 по 1890 год.

      Сегодня: США произвели примерно 320 метрических тонн золота в 1995 году.

    • 1897: В Дядя Ваня Астрова не дает покоя смерть одного из его больных тифом. В 1854 г. эпидемия тифа опустошила российскую армию, и болезнь продолжает представлять угрозу на протяжении всего столетия.

      Сегодня: Сыпной тиф больше не проблема; В 1930 году профессор бактериологии Гарварда Ханс Зинссер — с помощью Джона Франклина Эндерса из детской больницы в Бостоне — разработал первую противотифозную вакцину. Сегодня СПИД — самая серьезная эпидемия в США и других промышленно развитых странах. К 1995 году от СПИДа умерло более полумиллиона человек.

    других, они не обязательно были свободными, потому что большинство из них не имели собственности и были порабощены из-за долгов.В 1860-е годы крестьяне составляли восемьдесят процентов населения России.

    После отмены крепостного права Россия пережила период социальных волнений, характеризовавшийся студенческими восстаниями и протестами политических радикалов. В 1872 году книга Карла Маркса « Das Kapital » была переведена на русский язык, и русский народ познакомился с основными принципами коммунизма. В 1881 году царь Александр II был убит террористами. Александр III принял власть в стране, и последовало время массовых арестов и депортаций.Александр III правил до своей смерти в 1894 году, когда к власти пришел царь Николай.

    Хотя пьесы и рассказы Чехова не носят откровенно политический характер, писатель был внуком крепостного и на протяжении всей своей жизни часто контактировал с крестьянами и другими бедными членами российского общества из-за своей работы врачом. В 1890 году Чехов посетил тюрьму на Сахалине, чтобы ухаживать за больными и записывать условия содержания заключенных. Несмотря на понимание тяжелого положения других, Чехов не был среди университетских радикалов или диссидентов, которые настаивали на реформе посредством публичных демонстраций.Крестьяне могут играть заметную роль в его творчестве, но Чехов не был художником, который особо интересовался политикой.

    Узость, пошлость и замкнутость жизни в России — неотъемлемая часть жизни героев. Астров говорит: «Я люблю жизнь в целом, но эту нашу мелкую провинциальную жизнь в России я терпеть не могу, я ее совершенно презираю». Чехов возражает против духовного банкротства жизни в России, а не от коррумпированности политики страны.Харви Питчер указал в The Chekhov Play , что тяжелое положение русской интеллигенции вряд ли было оригинальной темой, когда Чехов охватил ее. На самом деле талантливый человек, которому нет места в обществе, уже был литературным штампом к тому времени, когда Чехов писал свои пьесы.

    В Дядя Ваня Чехов занимается сословными различиями. Марина, старая медсестра, безупречный персонаж, и она — единственный человек в поместье, который кажется действительно спокойным.Такие персонажи, как Астров, измучены тяжелой работой и плохими условиями; их свобода ограничивается внезапными требованиями состоятельных ипохондриков вроде Серебрякова, который по прихоти вызывает Астрова, а затем отказывается его видеть. Обвинения Вани против Серебрякова сводятся к тому, что он жертвует своим временем и усилиями, но его также беспокоит низкая заработная плата, которую он зарабатывает. «Двадцать пять лет, — говорит Ваня, — я управлял этим имением, работал, присылал вам деньги, как очень добросовестный клерк, и за все это время вы меня ни разу не поблагодарили.Все время — и в молодости, и сейчас — вы платили мне пятьсот рублей в год за зарплату, достойную нищего, и ни разу не додумались увеличить ее хотя бы на рубль! »

    В художественном отношении Чехов тоже был человеком своего времени. Сторонник реализма, он уделяет пристальное внимание тому, как люди на самом деле действуют или живут, а не каким-то весьма субъективным или романтическим взглядам на жизнь. Таким образом, некоторые из лучших диалогов Дядя Ваня очень похожи на настоящие разговоры, в которых люди говорят в противоречие или неверно истолковывают друг друга.Например, когда Соня признается Елене в любви к Астрову, Елена хвалит доктора за его трудолюбие и храбрость, но затем начинает говорить о своих чувствах: «Нет для меня счастья в этом мире». Вместо того чтобы откликнуться на искреннее признание, Соня от удовольствия смеется над недавним разговором с врачом: «Я так счастлива. . . так счастлив!» восклицает она. По своему реализму Чехов сродни другим великим писателям XIX века, таким как Джордж Элиот, Эмиль Золя и Гюстав Флобер.

    «Дядя Ваня» впервые был опубликован в 1897 году, но в МХАТе, где его премьера состоялась, состоялся только 26 октября 1899 года. Хорошо принятый публикой, «Дядя Ваня », по оценке Чехова, не был полностью успешным. Режиссеры МХАТа Константин Станиславский и В. И. Немирович-Данченко не понимали художественного видения Чехова, и Чехов, больной туберкулезом к моменту постановки «Дядя Ваня », не мог вмешаться.Немирович-Данченко писал: «Чехов не умел давать советы актерам. . . . Ему все казалось таким понятным: «Да ведь я же все записал», — отвечал он ». Станиславский признался, что пьесы Чехова его слегка сбили с толку; он сказал, что когда он пошел производить The Sea Gull, , он не знал, как действовать, слова были слишком простыми.

    Даже если Станиславский и Немирович-Данченко не смогли полностью оценить видение Чехова, Дядя Ваня был гораздо лучше принят, чем его более раннее воплощение, Лесной Демон . Вторая полнометражная пьеса Чехова « Деревянный демон » была отвергнута двумя театрами до премьеры в Москве в декабре 1889 года; До закрытия он отыграл всего три спектакля. Чехов настаивал на том, чтобы постановка «Деревянный демон » никогда больше не ставилась, и не позволил включить ее в свое « Собрание сочинений ».

    Хотя Чехов быстро стал известен своими рассказами, его пьесы озадачили многих российских зрителей и даже других русских писателей. Когда Чехов познакомился со Львом Толстым, автор «Война и мир » сказал ему: «Но я все еще терпеть не могу ваши пьесы.Шекспировские пьесы ужасны, а твои еще хуже! » Толстой резко критиковал «Дядя Ваня», , который он видел в исполнении МХАТ 24 января 1900 года. Писатель ругал Чехова за то, что он ничего не сделал в поддержку утверждения Астрова о том, что он и Ваня — единственные порядочные и умные люди. в р-не. Почему, спросил Толстой, публика так высокого мнения об этих двух людях? Питчер процитировал Толстого, сказавшего, что Ваня и Астров «всегда были плохими и посредственными, и поэтому их страдания не заслуживают внимания.

    Однако некоторые критики отмечают, что публичные заявления Толстого могли быть не совсем точными. Питчер отметил, что Толстой набросал план своей пьесы « Живой труп, », увидев «Дядя Ваня» . Как заявил Питчер: «Хотя Толстой, рациональный мыслитель, не мог не считать пьесу Чехова неадекватной, Толстой, человек чувств, кажется, более положительно отреагировал на Дядя Ваня , чем он был готов признать».

    Томас А.Экман, во введении к Критическим очеркам Антона Чехова, сказал, что Чехов не был любимцем ранних критиков, включая традиционных русских народников. Экман процитировал Николая К. Михайловского, который обвинил Чехова в том, что он пишет без социальной заботы и не может адекватно изобразить крестьян. Социалисты, как отмечал Экман, считали, что Чехову не хватало политического и революционного духа. Владимир Набоков в « Критических эссе об Антоне Чехове», прокомментировал именно этот момент: «Что больше всего раздражало его политически настроенных критиков, так это то, что автор нигде не относит этот тип к какой-либо определенной партии и не дает ему какой-либо определенной политической программы. Но в этом все дело. Неэффективные идеалисты Чехова не были ни террористами, ни социал-демократами, ни подающими надежды большевиками, ни кем-либо из бесчисленных членов бесчисленных революционных партий в России ».

    Те критики, которые не рассматривали Чехова через политическую призму, оказались более щедрыми. Преобладает мнение, что Чехов выразил утрату и безнадежность русской интеллигенции и помещиков в годы, предшествовавшие русской революции.В послевоенном Советском Союзе, стране, радикально отличающейся от старой России, критики склонны отвергать Чехова как представителя прошлых времен.

    Набоков приветствовал Чехова как настоящего художника, но обнаружил, что его артистизм не зависит от его выбора слов. Набоков писал: «Русские критики отметили, что стиль Чехова, его выбор слов и т. Д. Не обнаруживают каких-либо особых художественных интересов, которыми были одержимы, например, Гоголь, Флобер или Генри Джеймс. У него плохой словарь.. . его литературный стиль идет на вечеринки в повседневном костюме. . . . Волшебная часть этого состоит в том, что, несмотря на его терпимость к недостаткам, талантливый новичок избежал бы этого. . . Чехов сумел произвести впечатление художественной красоты, намного превосходящее впечатление многих писателей, которые думали, что знают, что такое богатая красивая проза. . . . Разнообразие его настроений, мерцание его очаровательного остроумия, глубоко художественная экономия характеристик, яркие детали и исчезновение человеческой жизни — все своеобразные чеховские черты — усиливаются за счет того, что он залит и окружен слегка переливающимся словесная нечеткость.»

    Чехов всегда пользовался большим уважением в Великобритании и США. В Великобритании в 20-е годы его обняли такие писатели, как Вирджиния Вульф и Джон Голсуорси, а сегодня в Соединенных Штатах Чехова почитают; его пьесы часто возрождаются в обеих странах. Некоторые критики отмечают, что это странно, поскольку пьесы Чехова с их непреодолимым чувством беспомощности и бессюжетности — не то, что обычно составляет театральный успех. Эрик Бентли писал в « Критических очерках об Антоне Чехове»: «Почему не проходит и года без крупной бродвейской или вест-эндской постановки пьесы Чехова? Пьесы Чехова — по крайней мере, по репутации, которая в коммерческом театре важна — бессюжетны, однообразны, однообразны и интеллектуальны: найдите противоположность этим четырем прилагательным, и вы получите рецепт громкого успеха.«Спектакль Чехова, — предположил Бентли, — это акт восстания против системы:« Как будто театр вспоминает Чехова, когда вспоминает свою совесть ».

    Элизабет Джадд

    Джадд — писатель и рецензент, получивший степень магистра медицины. на английском языке от Мичиганского университета и степень бакалавра искусств. из Йельского университета. В этом эссе она обсуждает различные методы непрямого действия, применявшиеся Чеховым в г. Дядя Ваня.

    О ​​страданиях, в которых они никогда не ошибались / Старые мастера: насколько хорошо они понимали / Его человеческое положение; как это происходит / Пока кто-то ест

    ЧТО Я ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ?

    • «Три сестры», по пьесе Чехова, впервые поставленной в МХАТе в 1901 году, — это история богатой русской семьи, которая мечтает переехать в Москву, но три сестры погрязли в провинциальной жизни. Как и «Дядя Ваня», «Три сестры» — это игра, в которой преследуются невыполненные желания и непрямые действия.
    • В «Вишневый сад» Чеховские герои стремятся сохранить сад, хранящий добрые воспоминания, вместо того, чтобы позволить его срубить и превратить в отдельные части.
    • Чехов находился под сильным влиянием Льва Толстого. Есть параллели между отношением Толстого к крестьянам и религиозной вере в Анна Каренина и Чеховым в Дядя Ваня .Однако Анна Каренина также считается одной из величайших трагических историй любви в мире.
    • Джордж Элиот, как и Чехов, был сторонником литературного реализма. Ее шедевр — Миддлмарч — это история Доротеи Брук, женщины, которая хочет внести достойный вклад в жизнь общества, но ей мешает трагически неудачный брак.
    • « Портрет леди» Генри Джеймса — один из лучших в мире романов об обмане и неудовлетворенных желаниях.

    или открывая окно, или просто тупо идя по . … — «Musee des Beaux Arts», WH Auden

    Когда дело доходит до изображения страданий человеческого бытия, ни один другой драматург, прошлый или настоящий, не может сравниться с Чеховым, особенно в «Дядя Ваня», — его классика сорванного желания. . Практически в каждой сцене спектакля герои озвучивают свою скуку, боль и отчаяние, но Дядя Ваня также наполнен моментами легкости и комедии.Чехов рассматривает разочарование и потерю надежды косвенно, помещая почти все кульминационные моменты за кулисами, многие из которых уходят в далекое прошлое.

    Чехов известен как пионер драматической техники — непрямого действия — которая концентрируется на тонкостях описания и взаимодействии между людьми, а не на ярких откровениях или неожиданных поворотах сюжета. В этой пьесе «Все», как говорит Ваня, «старая история». Ваня редактирует произведение Серебрякова двадцать пять лет; Sony a провела шесть лет, любя Астрова, но ее привязанность не была возвращена; а Астров последние одиннадцать лет работал сельским врачом. Разыграны эмоциональные сцены, персонажи измучены и капризны. Когда Мария Войницкая начинает описывать полученное письмо, Ваня перебивает ее: «Но вот уже пятьдесят лет мы говорим, говорим, читаем брошюры. Пора остановиться.

    Если бы «Дядя Ваня» представляла собой более обычную драму, Чехов начал бы пьесу с приходом профессора и Елены. Напротив, к тому времени, когда поднимается занавес, героям уже наскучили друг другу, и первый взгляд зрителей на Вани подчеркивает чувство недомогания: он зевает после полуденного сна.В менее новаторской пьесе Чехов скорее показал бы растущее разочарование Вани в профессоре, чем представил это как свершившийся факт. На самом деле центральная драма пьесы — осознание Ваней, что он растратил собственные таланты, служа профессору, — происходит за год до начала пьесы.

    Когда мама Вани замечает, что он изменился до неузнаваемости, он говорит: «До прошлого года я сознательно, как и вы, сознательно пытался слепить себе глаза своим педантизмом и не видеть реальную жизнь — и думал, что делаю. Что ж.А теперь, если бы вы знали! Я не сплю ночами из-за разочарования и гнева, которые я так глупо упускал, когда теперь у меня могло быть все, в чем мне отказывает моя старость! » Поразительно, но Чехов не хочет, чтобы драма столь страстной речи прошла без единого дефляции. Соня упрекает: «Дядя Ваня, это скучно», не давая ни малейшего утешения.

    В любви тоже отказывают, снова и снова Дядя Ваня . За исключением двух поспешных объятий между Астровым и Еленой, единственное романтическое завершение происходит в мечте Вани сделать предложение Елене десятью годами ранее, до того, как она вышла замуж за Серебрякова.«Это было так возможно, — говорит Ваня. «Теперь нас обоих разбудила бы буря; ее бы напугал гром, а я бы обнял ее и прошептал: «Не бойся, я здесь». О, прекрасные мысли, как чудесно, я даже улыбаюсь ». Ваня настолько деморализован, что даже не может заставить себя фантазировать в настоящем времени.

    Более показателен тот факт, что Ваня не поддерживает мысли о романе с Еленой, а сразу же начинает новую мысленную речь о жалком состоянии своей жизни. «Почему я старый?» — восклицает Ваня, который затем озвучивает его настоящую страсть: как его обманул профессор: «Я обожал этого профессора, это жалкое, подагрическое создание, я работал на него, как вол!» Для Вани самообман своей любви к Серебрякову гораздо болезненнее, чем его безответная любовь к жене профессора.

    Многие критики отмечают, что три великие пьесы Чехова — «Дядя Ваня», «Три сестры», и «Вишневый сад » — трудно описать, потому что так мало что происходит.И все же отсутствие драматического действия — центральное место в замысле Чехова. Артикулируя свой художественный подход в критике спектакля «Дядя Ваня», Чехов обвинил актрису, сыгравшую Соню, в том, что она бросилась к ногам Серебрякова в третьем действии. «Это совершенно неправильно, — сказал Чехов, — в конце концов, это не драма. Весь смысл, вся драма жизни человека заключена внутри, а не во внешних проявлениях. . . . В конце концов, выстрел — это не драма, а инцидент ». Другими словами, для Чехова важны эмоции и мотивация человека, а не деятельность, которая занимает его или ее дни. Верный своим убеждениям, Чехов изображает выстрел из ружья в «Дядя Ваня» как нелепое несуществование, когда Ваня стреляет в упор, но не попадает в цель. Подчеркивая абсурдность этого акта неискушенного насилия, Чехов заставляет красивую и скучную Елену бороться с Ваней, не давая ему снова выстрелить.

    Хотя явное отсутствие драмы, безусловно, является формой косвенности, склонность Чехова добавлять юмор в самые мрачные заявления или ситуации — еще более радикальная, антидраматическая стратегия.В «Дядя Ваня» душераздирающе грустные моменты подрезаны несочетаемыми деталями или моментами откровенной глупости. В некотором смысле Чехов действует как фокусник, используя неверное направление юмора, чтобы отвлечь публику от печали, охватывающей Ваню, Астрова, Елену и Соню. Какими бы ни были страдания героев, Марина предлагает одно и то же простое лекарство — липовый чай, водку или суп с лапшой. Старую медсестру не смущают обвинения, которые члены семьи швыряют друг в друга, сводя страсть к бессмысленным звукам, издаваемым животными. «Ничего страшного, дитя мое, — говорит Марина Соне. «Гуси будут кудахтать — а потом остановятся. . . кудахтать — и перестань ». И когда Марина считает, что Ваня застрелил Серебрякова, она говорит: «Ой! Беспокойство, возьми их! » и переходит к вязанию.

    Отчаяние само берет на себя черный юмор в Дядя Ваня . Когда Елена делает случайное замечание: «И сегодня хорошая погода. . . . Не жарко. . . . » Ваня отвечает: «Хорошая погода, чтобы повеситься». Сильная жалость к себе в заявлении Вани настолько неуместна, что застает публику врасплох во многом так же, как это делает физическая комедия пустяка.В пьесах Чехова ниспровергнуты даже шутки. Юмор безжалостной мрачности Вани усиливается безразличием окружающих. Для персонажей «Дядя Ваня», разговоры о самоубийстве настолько обычны, что никто не удосуживается спросить Ваню, что случилось, или даже ответить на его шумное отчаяние. Иногда в пьесе присутствует невозмутимый юмор мультфильма «Семейка Аддамс», где мрачные высказывания рассматриваются как слишком банальные, слишком банальные, чтобы требовать признания или комментариев.

    Письмо в пьесах Антона Чехова, Чарльз Б.Тиммер утверждал, что элементы несоответствия, которые он называл «причудливыми», были упущены в работе Чехова, и он описал подход драматурга следующим образом: « причудливое не обязательно абсурдно: это как бы утверждение. или ситуация, которая не имеет логического места в контексте или в последовательности событий, в результате чего возникает внезапное недоумение; Причудливое порождает своего рода мысленный «карман»: человек задыхается, пока смех не снимает напряжение.

    Для иллюстрации Тиммер указал на момент в четвертом акте, когда Астров собирается прощаться с Ваней и Соней. В сцене, которая должна быть очень эмоциональной, Чехов попирает ожидания, заставляя Астрова

    наблюдать бессмысленную деталь — карту Африки, висящую на стене. «Я полагаю, что там, внизу, в Африке сейчас ужасная жара!» — восклицает врач, пока Соня и Ваня оплачивают счета. По словам Тиммера, «этот элемент сдержанности, примененный в сцене, наполненной эмоциями, значительно усиливает впечатление на зрителя. Элемент причудливости как прием замедления действия и сдерживания эмоций часто используется Чеховым в своих пьесах ».

    Зачем Чехову писать о разочаровании и печали человеческого состояния только для того, чтобы снова и снова подрывать эти эмоции заметным отсутствием драматизма и вспышками юмора? Во многом отсутствие драмы — это Чехова. Многие критики заметили, что «Дядя Ваня» — это в некотором смысле анти-игра, в которой персонажи пытаются вычеркнуть и изменить свою жизнь, но с треском провалились.В конце финального акта, когда Марина предлагает Астрову выпить водки, зрителям вспоминается самая первая сцена спектакля, когда она делает ему то же самое. Чехов также подчеркивает, что старые шаблоны были восстановлены, когда Ваня сказал Серебрякову на прощание: «Ты получишь то, что раньше получал точно. Все будет как всегда ».

    Запертые в статичной жизни Ваня, Соня и Астров делают ставку на что-то большее и грандиозное — за любовь или за признание своих страданий, — но из их усталого бунта ничего не выходит. Действие пьесы косвенное, потому что оно внутреннее, сюжет перерыва, который не может материализоваться. Как писал Эрик Бентли в «Критических очерках об Антоне Чехове»: «В дядя Ваня признание означает, что то, что все эти годы казалось таковым, хотя в это и не решались поверить, на самом деле так и останется».

    В Дядя Ваня нет выхода из нищеты, нет света в конце тоннеля. «Знаете, — говорит Астров, — когда вы идете по лесу темной ночью, если вы видите вдали мерцающий свет, вы не замечаете своей усталости, темноты, колючих веток, хлеставших ваше лицо.. . но для меня на расстоянии нет маленького огонька ». Ваня тоже без надежды: «Вот они: моя жизнь и моя любовь: куда мне их положить, что с ними делать? Это мое чувство умирает напрасно, как солнечный луч, заблудившийся в яме, а я сам умираю ». Такое мрачное сообщение вряд ли можно рассматривать напрямую. Чехов также не может дать ответа, кроме нерешительного предположения, что единственный способ жить с такой болью — это практиковать косвенное обращение.

    На вопрос, почему Ваня не провожает Елену и Серебрякова, Астров отвечает: «Отпусти, а я.. . Я не могу. Я чувствую себя очень подавленным, мне нужно быстро чем-то заняться. . . . Работа Работа!» В конце концов, в мире, где нет надежды на то, что разочарование закончится, когда нет света и собственные искры персонажей погашены в яме охватившей тьмы, все, что может быть, — это косвенное отношение и отвлечение — моменты юмора, оазисы и такие панацеи, как тяжелый труд и чашка липового чая Марины.

    Источник: Элизабет Джадд, для Драма для студентов, Гейл, 1999.

    Поле Дональда Рэя

    Рейфилд представляет обзор Дядя Ваня, , обсуждая способ, с помощью которого Чехов смог воскресить один из своих самых больших провалов, Лесного демона, , как новую пьесу, которая впоследствии будет считаться один из его шедевров .

    Дядя Ваня (Диадия Ваня) можно рассматривать как последнюю из ранних пьес Чехова, основанных на проблемном мужском антигерое. Он был опубликован в 1897 году и впервые исполнен в 1899 году, после The Seagull, и был написан или воссоздан из останков The Wood Demon, между 1892 и 1896 годами.Таким образом, это также вторая из зрелых пьес Чехова, ее действия не разбиты на сцены, ее действие IV — анти-кульминация смущенного отъезда, ее тон колеблется между жестокой комедией и пафосом. Основной сюжет, две трети текста и персонажи взяты из The Wood Demon: сравнение двух пьес — урок того, как флоп можно превратить в отличную игру.

    Суть обеих пьес — это прибытие профессора и его второй молодой жены, нарушающее жизнь и угрожающее существованию его дочери Сони и дяди Вани.Отличия «Дядя Ваня» заключаются, во-первых, в том, что дядя направляет пистолет против профессора, а не на себя, но фарс ничего не меняет; во-вторых, новый Акт IV представляет собой издевательство над примирением и вместо этого оставляет старого профессора полностью ответственным, в то время как оставшиеся персонажи покидают свое безрадостное будущее; и в-третьих, что катализатор действия — экологический идеалист, врач — тоже развратный алкоголик. Таким образом устанавливаются перевернутые принципы чеховской комедии: возраст побеждает молодежь, слуги правят своими хозяевами, а нормальный мир рухнул.Подзаголовок — сцен из сельской жизни — намеренно ироничен.

    Как и многие другие чеховские пьесы, «Дядя Ваня» включает в себя материал из его рассказов, который, несомненно, послужил бы ориентиром для интерпретации современного зрителя. Страстные (хотя и до смешного педантичные) оплакивания доктора Астрова по опустошенной окружающей среде резюмируют лирические жалобы рассказа Свирель (Свирель) 1887 года; профессор, напуганный смертью и истязавший своей ипохондрией жену и дочь в бурную летнюю ночь, пародирует впечатляющего профессора, рассказчика «Скучная история» 1889 года.Но как только этот материал оказывается в драматических рамках, комическая абсурдность испаряет авторское присутствие; остаточный лиризм можно найти в невербальных элементах — штормовых ветрах, стуке ночного сторожа по перилам, укоризненно молчаливом рояле, неуверенном бренчании Телегина на гитаре, вязании Марины или скворце в клетке.

    Спектакль впервые был предложен Государственному Малому театру в Москве. После провала «Чайка » Малый уклонился от веры, и Чехов передал МХАТу «Дядя Ваня» , который имел успех «« Чайка »».Станиславского уговорили взять на себя роль доктора Астрова под руководством Немировича-Данченко. Как всегда, Станиславский видел социальный комментарий и пафос в разорении чувствительных провинциалов, дяди Вани и Астрова, со стороны безжалостного профессора-карьериста из столицы; Однако в лаконичных комментариях Чехова подчеркивалась сухая комедия. Тем не менее, в «Дядя Ваня » есть немного автобиографического материала, который сделал пьесу «Чайка » столь шокирующей: в самоотверженной Соне, обреченной на девицу, явно узнавали сестру Чехова, Марью, а в убогой и болезненной картине пьесы царил убогий и болезненный пейзаж. Указан Серпуховский район в районе усадьбы Чехова Мелихово.

    К 1900 году Дядя Ваня был провозглашен: впервые Чехов мог считать себя драматургом по призванию и не отказываться от театра, хотя успех пьесы смущал его не меньше, чем неудачи предыдущих пьес: литераторы и их жены плакали, а сельские врачи усмотрели в этом выражение своего недовольства. Русские критики сочли это «упражнением в размышлениях, в отработке жизни и поиске выхода».

    Единственным стойким зрителем был Толстой: «Я пошел посмотреть Дядя Ваня и был потрясен.. . Где драма? Игра ступает по воде ». На самом деле, не позволяя действиям иметь свои обычные драматические последствия — дядю Ваню никто не арестовывает за стрельбу в профессора, — Чехов показывает свой гений в беспрецедентном драматическом сжатии. Елене не обязательно сравнивать себя с птицей в клетке: в клетке сидит скворец. Леса не загораются (как в The Wood Demon): Астров смотрит на карту Африки и замечает, как там должно быть жарко. Одежда — примитивные маркеры неврозов персонажа: профессор в галошах и пальто, дядя Ваня в ярком галстуке.Кульминационные моменты выстраиваются так же тщательно, как и у Ибсена: объявление в третьем акте о плане профессора присвоить себе все поместье начинает длинное крещендо, которое завершается выстрелами. Но напряжение постоянно снимается кажущейся пародией: дядя Ваня выходит из себя, заявляя, что он «мог бы быть Достоевским или Шопенгауэром», и впадает в инфантильные истерики на коленях матери. Современная публика реагирует так, как задумал Чехов — они не могут плакать над фарсом, а берут пример с Марины, невозмутимой служанки, для которой весь этот скандал — это «гоготание гадающих».

    Ключ от Дядя Ваня, как от Вишневый сад, находится в обреченных деревьях. Страстная защита Астровым их комична, потому что это утомляет и озадачивает его слушательницу, Елену; но он переключает внимание публики с разрушенной семьи на природу за кулисами, что отчаянно сигнализирует о своих бедах равнодушным персонажам. Таким образом, дядя Ваня, в отличие от Платонова или Иванова в более ранних пьесах, оказывается не в фокусе при всем своем одноименном статусе: его неактуальность делает его, в конечном счете, комичным.То, что Чехов показывает, что происходит с семьей Войницких, является лишь симптомом более роковой конвульсии во внешнем мире — среди эпидемий и высохших рек русского пейзажа.

    Источник: Дональд Рэйфилд, «Дядя Ваня» в Международный словарь театра, Том 1: пьес, под редакцией Марка Хокинса-Дэди, St. James Press, 1992, стр. 850–51 .

    Десмонд Маккарти

    В этом обзоре Дядя Ваня Маккарти оценивает работу Чехова как уникальное драматическое достижение в том смысле, что, хотя ее предмет не является сенсационным или захватывающим, он, тем не менее, захватывающий, «чрезвычайно интересный» Пример театрального ремесла .

    Дядя Ваня называл Чехов «сценками из деревенской жизни». Он хотел с самого начала прояснить, что он не писал «Писца», «Сарду» или даже пьесу Александра Дюма fils . Он писал Миддлмарч, только для театра. Он зашел так далеко, что украл одного из персонажей Джорджа Элиота (см. «Вехи русской литературы»), г-на Касобона, который во плоти появился в этой пьесе. Это не лишено драматизма, потому что это очень интересно; и это драматично, не потому, что

    « ДЯДЯ ВАНЯ МОЖНО СМОТРЕТЬ ПОСЛЕДНИМ ИЗ РАННИХ ИГР ЧЕХОВА, ВСЕ ОСНОВАННЫЕ НА ПРОБЛЕМНОМ, МУЖСКОМ АНТИГЕРЕ». персонажей, но потому что проблески обычной повседневной жизни, которые дает нам Чехов, остро напоминают нам о том, что мы видели в нашей повседневной жизни. Фактически, Чехов отвечает потребностям русского джентльмена, который сказал: «Je vais au théâatre pour voir ce que vois tous les jours». Если это ваша потребность, Чехов делает больше, чем ее удовлетворяет, он ее выполняет. Если же, с другой стороны, вы стремитесь увидеть именно то, чего не хватает в повседневной жизни, то есть шпиона, убивающего лорда Китченера, или г-на Клемансо, душащего г-на Пуанкаре на карнизе Триумфальной арки , то Чехов вас разочарует. Представьте, что Чекова Дядя Ваня предлагается обыкновенному успешному менеджеру, и если предположить, как это было недавно, никто не слышал о Чекове, он сразу сказал бы: «Когда начнется эта пьеса?»; и в конце: «Почему это закончилось?»

    Первый акт знакомит нас с группой персонажей.Во втором акте та же самая группа персонажей изобиловала в своем собственном смысле, изобиловала, но не ограничивалась, поскольку они не сделали ни шага вперед. В третьем акте один из персонажей, сам дядя Ваня, нестерпимо раздраженный, стреляет в профессора Казобона из пистолета и промахивается. Вот и все действие, собственно говоря, в пьесе. В четвертом акте некоторые персонажи выходят из дома, где идет разговор, а дядя Ваня и его племянница Соня остаются.Вот и все, что произошло. Тем не менее, сопоставление этих персонажей в этих особых обстоятельствах и беседа, которую они ведут между собой, открывают горизонты мыслей и чувств. Посмотрев эту пьесу, мы узнаем всю жизнь семи или восьми персонажей. Мы знаем их прошлое, хотя они мало о нем рассказали; мы можем угадать их будущее. Более того, хотя они принадлежат России и отдельной и заметной эпохе российской истории, период застоя, предшествовавший русско-японской войне, во время которой, как русский

    « ДЯДЯ ВАНЯ ЯВЛЯЕТСЯ ДРАМАТИЧЕСКИМ, ПОТОМУ ЧТО ЕСТЬ ЛЮБОЙ УСТОЙЧИВОЙ СЮЖЕТ ИЛИ ЛЮБАЯ ЛОВКОСТЬ ДВИЖЕНИЯ И КОНТР ДВИЖЕНИЯ МЕЖДУ ПЕРСОНАЖАМИ, НО ПОТОМУ ЧТО ОБРАЗЦЫ ОБЫЧНОЙ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ, КОТОРЫЕ ДАЕТ НАМ ЧЕКОВ, НАЗНАЧИТЕЛЬНО НАПОМНИЛИ НАМ О том, что мы когда-то видели в 9000, играя в 9000, в нашей жизни Виндт »(что примерно то же самое, что и аукцион-бридж), мы встречали этих персонажей в любой другой стране. Они кишат в Лондоне; немало было в зале, когда разыгрывалась пьеса. Каждый из нас встречал дядю Ваню, полного добрых намерений и идеалов, слегка скисшего, храброго на словах, слабого в действиях, легко доводимого до отчаяния и слез, который, если достаточно рассердится, может выстрелить из пистолета, который никогда никого не поразит. Мы знали молодую жену профессора Казобона, Елену, чувственную, неморальную, потенциального ангела-хранителя, безобидную Цирцею, гораздо более губительную для таких людей, как доктор Астров и дядя Ваня, чем сама Цирцея, со всеми ее атрибутами золотых ткацких станков. и кряхтение свиней.Все мы знали Соню, простую, некрасивую, хорошую племянницу, которая любит напрасно и остается, чтобы делать счета за своего дядю. Но читатель скажет, если мы знаем всех этих людей наизусть, если перед нами выставляются персонажи Джорджа Элиота и многих других романистов, в чем же оригинальность Чекова как драматурга. В этом его оригинальность; Он не только поставил на сцену реальных людей — драматурги сделали это со времен Аристофана до святого Иоанна Ханкина, — но и то, что сделал Чеков и чего еще никто не пытался, — это поставить на сцену то, что в все остальные игры происходят во время антрактов . То есть, когда вы видите драму, когда страстные влюбленные прощаются, когда все кончено, вы знаете, что обычная жизнь заинтересованных людей должна, несмотря ни на что, продолжаться; что они должны переодеться, позавтракать, пообедать и поужинать, и что после последнего прощания наступит момент, когда кто-то скажет: «Карета у дверей», и карета подъедет. и гости сядут в него и уйдут, а хозяин останется дома. Чехов все это вам показывает; он показывает вам уходящих гостей и остальных людей, оставшихся дома.Вы снова слышите тупой механизм повседневности, скрипящий в своей привычной канавке. Этот опыт является новым и неописуемо трогательным, когда он представлен на сцене с осторожностью. Конечно, очень многое зависит от игры. Вы не можете сыграть пьесу Чехова так же, как пьесу Пинеро, даже в самом звездном актерском составе. Чехов на собственном горьком опыте убедился в этом. Когда одна из его первых пьес, «Чайка», , была впервые поставлена ​​в Петрограде в Государственном оплачиваемом театре «Французская комедия России», полная традиций и компетентности, пьеса не получила широкого распространения. Но когда к ней относились бережно в Художественном театре в Москве, и спектакле разрешили играть саму себя, эффект был колоссальный.

    Так было в «Судном театре» в воскресенье и понедельник. Спектакль поставил ныне покойный продюсер и художественный руководитель Московского государственного театра М. Теодор Комисаржевский. Это был один из лучших спектаклей, представленных театральным обществом, намного превосходящий их последний спектакль перед войной. Однако мне не хватало мисс Джиллиан Скайф в роли Сони, а в некоторых отношениях я предпочел мистера Сони.От дяди Гая Рэтбоуна Ваня до мистера Леона Куортермэна. Мистер Леон Куортермейн сделал его слишком суровым; он не был ни сочувственно слабым, ни истерически слабым. В этой последней сцене, когда дядя Ваня и Соня садятся за заброшенный письменный стол, чтобы снова работать — единственное лекарство от их разочарований, — и она произносит свою тусклую маленькую речь о загробном мире, где они забудут застоявшуюся боль. Мистер Куортермейн не придавал такой остроте ощущения пассивного страдания, которое испытывают только слабые и пустые. Его тоже следовало накрасить, чтобы выглядеть старше. Мисс Рэтбоун, возможно, была чересчур хорошей школьницей и едва ли достаточно женщиной. Я думаю, что в этой последней сцене было бы лучше, если бы она провела тонкое различие между первой частью своей речи, когда она искренне, но в некотором смысле наизусть повторяет те утешения, в которые она верит, и последним несколько слов, когда она обнимает его за шею. Она была превосходна во всех сценах с доктором Астровым и с Еленой, действительно превосходно держалась во всем.Мисс Кэтлин Несбитт была восхитительной Еленой; ее походка и жесты были безупречны, с намеками на праздность и беспокойство, как у неудовлетворенной женщины, ни холодной, ни страстной, мучительной для самой себя, которая дразнит других и заставляет их мучить ее. Ее игра совершенно ясно показывала, насколько раздражающей была страсть Вани к ней, как невозможно было для нее иногда даже прилично относиться к нему; Если бы только мистер Куортермейн заставил нас тоже посочувствовать Ваню в этих сценах, сцены между ними были бы идеальными, но он не мог бы быть совершенно беспомощным эмоциональным. Хотя Елена стремится избавиться от назойливых любовников, на самом деле ее интересует только любовь. Мисс Несбитт сыграла сцену, в которой Астров пытается необычайно хорошо заинтересовать Елену своими идеями; ее скука, ее неспособность сосредоточиться ни на чем, кроме мужчины, который с ней разговаривает, она выразила в совершенстве.

    Я очень уважаю мистера Франклина Дьяла как актера. Я никогда не видел, чтобы он терпел поражение, и я видел, как он добивался успеха там, где успех редок. Он, как и любой другой (а таких актеров мало), может произвести впечатление сильного персонажа, каким-то образом сбитого с толку, исчерпанного, испорченного.Из него получится замечательный роллинг в «Дикой утке» или хороший Ларри в «Другом острове» Джона Булла. Эта характеристика подходит Астрову. Соне Астров, несмотря на свою грубость и пьянство, кажется таким прекрасным в себе, и даже Елену немного трогает. Ей тоже он кажется выше других, и она считает это превосходство в характерно женских терминах «гениальной чертой». Совершивший ошибку идеалист часто привлекает женщин; он тоже человек, которого нужно спасти, что является дополнительным влечением, в то время как чувство конфликта внутри него подсказывает им возможности страсти.Мистер Хигнетт как профессор был должным образом пуст и глуп, но, как и следовало бы, человек внушительной внешности. Он написал ряды книг и стопки статей по искусству и литературе, говоря в них то, что все умные люди знали раньше, а другие совершенно не интересуются. Мы его хорошо знаем. Второстепенные роли — старую медсестру (мисс Инэ Камерон), милую ручную домашнюю кошку, Телеген (мистер Додд), старую мать Вани (мисс Агнес Томас) — были сыграны красиво. Когда у вас есть хороший продюсер, одним из первых заметных эффектов является то, что каждый в пьесе осознает важность своих ролей.Это был замечательный спектакль, и он снова был перенесен на то, что знают все умные люди, а другие, увы! не интересоваться, а именно, что не таланта, а искусства постановки не хватает нашей сцене в настоящее время.

    Источник: Десмонд Маккарти, «Чеков и сценическое общество» в журнале New Statesman , Vol. XVIII, вып. 451, 3 декабря 1921 г., стр. 254–55.

    Бентли, Эрик. «Мастерство дяди Ваня» в Критические очерки Антона Чехова, г.К. Холл, 1989, стр. 169–85.

    Экман, Томас А. Введение в Критические эссе об Антоне Чехове, Г. К. Холл, 1989, стр. 1-7.

    Набоков, Владимир. «Проза Чехова» в Критических очерках Антона Чехова, Г. К. Холл, 1989, стр. 26-33.

    Кувшин, Харви. Пьеса Чехова, University of California Press, 1985.

    Тиммер, Чарльз Б. «Причудливый элемент в искусстве Чехова» в Пьесах Антона Чехова, У. В. Нортон, 1977, стр.272-85.

    Бордин, Филип. «Драматическая структура в дяде Ваня Чехова » в пьесах Чехова, New York University Press, 1981, стр. 47-60.

    Обсуждение постановки пьес Чехова.

    Гилман, Ричард. Пьесы Чехова : Открытие в вечность, Издательство Йельского университета, 1997.

    Изучение каждой из полнометражных пьес Чехова в контексте русской и европейской драматургии и жизни самого художника.

    Котелянский С.С., редактор-переводчик. Антон Чехов: Литературные и театральные воспоминания, Бенджамин Блом, 1965.

    Сборник литературных и театральных воспоминаний о Чехове от писателей Льва Толстого и Максима Горького и от режиссеров В.И. Немировича-Данченко и Константина Станиславрского, а также отрывки из Дневник Чехова.

    Магаршак, Дэвид. «Цель и структура в пьесах Чехова» в пьесах А.П. Чехова, , W.В. Нортон, 1977, стр. 259–71.

    Очерк о том, как пьесы Чехова интерпретировались МХАТ и как строятся его пьесы.

    Мелхингер, Зигфрид. Антон Чехов, Фредерик Ангар, 1972.

    В этой книге представлены биографические очерки и обсуждения всех основных пьес Чехова.

    Рейфилд, Дональд. Антон Чехов: Жизнь, Генри Холт, 1998.

    Хорошо структурированная и исчерпывающая биография писателя.Рейфилд — известный чеховский ученый.

    Витинь, лева. «Положение дяди Вани» в Великих пьесах Чехова, New York University Press, 1981, стр. 35–46.

    Очерк Дядя Ваня .

    Дядя Ваня Персонажи | GradeSaver

    Дядя Ваня — один из главных героев (и главный герой) пьесы. Ему сорок семь лет, и он прекрасно понимает, какими его лучшие годы кажутся позади. Он дядя Сони и зять Серебрякова.Трудолюбивый и искренний, он много лет трудился на Серебрякова, но теперь сожалеет об этом, считая его сочинения и учения поверхностными и неуместными. Ему сложно сохранить человечность и надежду, но ему удается это сделать с помощью племянницы.

    Серебряков — пожилой профессор, ныне пенсионер, искусствовед. Был женат на сестре Войницкого, имел дочь Соню; он женился на Хелен после смерти своей первой жены. Он кажется умным и рассудительным, но склонен к жалобам и эгоизму.Со временем он кажется окружающим более жестоким и безразличным; он самовлюбленный и эгоистичный.

    Елена — жена Серебрякова (за которую она вышла замуж по «любви», но вскоре разозлилась) и мачеха Сони. Она молодая и красивая женщина, у нее много поклонников, в том числе Астров и Ваня. Хотя она и не совсем невежественна, она праздна, ленива и беспокойна; она не любит конфликтов и поэтому ускоряет отъезд ее и Серебрякова.

    Соня — дочь Серебрякова, падчерица Елены и племянница Вани.Хотя она некрасива, она милая, трудолюбивая (вместе со своим дядей она управляет имением) и полна надежд. Она пытается заручиться любовью Астрова, но разочаровывается в этом стремлении. После ухода отца и Елены она посвящает себя Ване и его заботе.

    Астров — участковый врач района. Он привлекателен и умен и кажется отличным от других, более ограниченных людей в этом районе. Он раздраженно и безразлично относится к своей работе, но глубоко чувствует ее превратности.Его истинная страсть — сохранение лесов, и он часто рассуждает о разрушении русского пейзажа и его пагубных последствиях. Он пытается соблазнить Хелен, но делает это почти тускло.

    Мать Вани, бабушка Сони и свекровь Серебрякова, госпожа Войницкая — пожилая женщина, которая высоко ценит своего зятя, к бесконечной досаде своего настоящего сына.

    Добрая пожилая медсестра и слуга семьи.

    Пожилой, бедный помещик, друг семьи и помощник Астрова.Он кажется немного отстраненным и неполноценным по интеллекту, но является солидным музыкантом и часто играет на гитаре на общественных собраниях.

    Разрушение у дяди Ваня: Толкование Елены

    Разрушение. Это мощное слово, заключающее в себе ящик эмоций Пандоры. Это подразумевает повреждение, не подлежащее восстановлению, а иногда даже превышающее состояние существования. В «Дяде Ване» Антона Чехова разрушение играет важную роль. Что разрушено и кто разрушитель, зависит от точки зрения.Один конкретный момент в конце Акта 1 отражает сложность и многообразие этой концепции. После осуждения Астровым разрушения окружающей среды человеком и последующего осуждения Ваней образа жизни Елены Елена заявляет: «Это то же самое, что Астров только что сказал: вы уничтожаете леса, не задумываясь, и довольно скоро на планете не останется ни одного дерева. Вы уничтожаете людей таким же образом, и довольно скоро доверие и честность, и возможность самопожертвования исчезнет с нашей планеты »(Чехов, 217-218).Хотя она явно реагирует на Астрова и Ваню, ее намерения здесь расплывчаты, что раскрывает тайну ее характера. Действительно, в своих заметках режиссер Леонид Хейфец пишет: «[Елена] загадочная женщина, и многое зависит от актрисы» (Хейфец, 99). Имея это в виду, я использую это эссе, чтобы изучить возможные способы интерпретации этой строкой актрисой — которую я буду называть «Момент» — и ее значение для более крупного персонажа и пьесы в целом.

    Одна из возможных интерпретаций Момента состоит в том, что Елена вообще не думает о разрушении.Вместо этого она не может выбросить из головы Астрова. Позже по пьесе становится ясно, что Елена и Астров страстно тянутся друг к другу. Эта привлекательность проистекает из их взаимодействия в Акте 1. После того, как Астров произносит свою речь и уходит, его слова и суть явно остаются с Еленой. До «Момента» Ваня может говорить с Еленой о ее муже, профессоре Александре, но ее ум быстро ускользает от обсуждения этой темы: «Бедняжка, застряла с таким стариком! Но вся эта симпатия ко мне — о, я знаю, что за этим стоит.Это как Астров только что сказал »(Чехов, 217). Ее перенаправление разговора с мужа на Астрова свидетельствует о ее влечении к последнему. На предыдущей странице она настаивает на его возрасте: «Ты еще молод, не так ли?» — намекая на ее интерес к нему (Чехов, 216). Позже, в Акте 2, очевидно, что влечение было достаточно сильным, чтобы выдержать и после Момента, когда она говорит: «У этого человека есть гений» (Чехов, 230). Если рассматривать его вместе со старостью Александра, относительной молодостью, «гением» Астрова и очевидной страстью (его энвайронментализмом), становится ясно, почему он мог ее притягивать.

    Однако это толкование несколько неверно. Хотя это правда, что влечение Елены к Астрову неоспоримо, не кажется очень правдоподобным, чтобы она цитировала Астрова только потому, что он у нее на уме. Разрушение — слишком мощная концепция; Момент должен исходить из более глубокого, многогранного места внутри нее, чтобы резонировать. Сводить характер Елены к простому влечению — это чрезмерное упрощение. Чтобы полностью понять Елену в «Моменте», мы должны проанализировать, что для нее значит цитата Астрова; Другими словами, мы должны понять значение разрушения в ее жизни.

    В записях режиссера Эми Э. Мейер к ее постановке 2007 года «Дядя Ваня в колледже Коннектикута» она описывает Елену как «привлеченную к Астрову», но не имеющую «смелости действовать в соответствии со своими чувствами или сердца, чтобы предать свои брачные клятвы» (Мейер , 49). Глядя на «Момент» через эту призму, мы можем увидеть, что разрушение может означать для Елены. К этому моменту Елена освоилась в жизни. Однако теперь она начинает ощущать себя поглощенными двумя силами: одна тянет ее к Астрову, а другая — к мужу.Она рассматривает это как разрушение той неудовлетворительной, но легкой жизни, которую она создала для себя. Эта битва за ее сердце ставит моральную дилемму: должна ли она оставаться верной? Этот внутренний спор — толчок и притяжение похоти и преданности — ставит Елену в состояние внутреннего смятения. Во втором акте она признает: «Не преступление и преступники разрушают мир; это мелкие эмоции »(Чехов, 222). Если мы посмотрим на «мир» как на ее самообладание и мир в жизни, мы поймем, что Елена чувствует себя раздираемой эмоциями, представленными в дилемме.Еще раз взглянув на «Момент», мы можем рассматривать «доверие, честность и возможность самопожертвования» как ее восприятие важных качеств в отношениях. Ее влечение к Астрову символизирует нарушение доверия, которое они с Александром должны испытывать друг к другу. Ее влечение — это «мелкие эмоции», которые разрушают ее брак.

    Слово «следует» важно во втором предпоследнем предложении. В хорошем браке должно быть доверие. Если Елена дошла до того, что ей интересны другие мужчины, ее отношения с профессором не должны быть очень крепкими.Им, должно быть, не хватает вышеупомянутых ключевых качеств отношений, которые могли бы объяснить, почему ее соблазняет Астров. Если предположить, что она держит свою отстраненность и скуку подальше от Александра (оба из которых она признает, что испытывает чувство, когда говорит: «Отстраненная? О, да. И скучно», 217), она не полностью открыта с ним — существует недостаток «доверия». и честность ». Что касается «самопожертвования», то решение уступить ее чувствам к Астрову, которое она делает позже в пьесе, когда они целуются, указывает не на самопожертвование, а скорее на самоудовлетворение и снисходительность.Поэтому разрушение можно интерпретировать как иронию. Она сожалеет о потере этих важных супружеских качеств, но с самого начала они не присутствовали в ее браке. Другими словами, ее брак был разрушен с того момента, как она поняла, что совершила ошибку, выйдя замуж за Александра. Это был момент, который наступил задолго до того, как Астров вошел в ее жизнь, как указано во втором акте: «Я был ослеплен им; он был таким знаменитым и таким умным. Это была не настоящая любовь, это была всего лишь фантазия, но в то время я думал, что она настоящая »(229).

    В этой интерпретации можно пойти еще дальше. В «Моменте» она говорит: «Вы уничтожаете леса, не задумываясь, и очень скоро на планете не останется ни одного дерева». Это можно рассматривать как ситуацию, аналогичную ее замужеству. Она вышла замуж за Александра «не задумываясь» или имея «настоящую» любовь, и теперь ей придется столкнуться с последствиями. Для нее последствия выходят за рамки простого брака, не основанного на честности. Она осталась «глубоко несчастной» (Хейфец, 99). Обсуждая свой брак с Соней, она ближе к концу второго акта показывает, как брак Елены разрушил ее счастье.В редкие минуты блаженства Елена говорит: «Мне сейчас хочется играть на пианино, правда» (Чехов, 231). Однако сразу же вспоминает, что «музыка сводит его [Александра] с ума» (Чехов, 231). Это четкая метафора со стороны Чехова: Александр буквально отрицает «музыку» — классический образ радости — от присутствия в жизни Елены. Оценивая это вместе с «Моментом», восприятие Елены «леса» начинает проявляться из тумана. Он олицетворяет ее счастье. После того, как вы вышли замуж за профессора и пробыли с ним так долго, не осталось ни грамма удовольствия — ни дерева.Она эмоционально разрушена.

    Еще одно последствие, проистекающее из этого, заключается в том, что Елена разрушила свое будущее, выйдя замуж за Александра. Если ее жизнь до брака была лесом возможностей, Елена рубила все свои обнадеживающие перспективы. Такая интерпретация согласуется с уходом Елены из спектакля. Она отвергает Астрова, предпочитая остаться с профессором. Другими словами, она отвергает единственную возможность, которая у нее оставалась, чтобы выбраться из своего несчастного брака — она ​​срубила свое последнее дерево надежды.Таким образом, «Момент» почти как самоисполняющееся пророчество: она понимает, что находится в безвыходной ситуации, и ничего не делает, чтобы ее изменить.

    Момент тоже можно рассматривать как реакцию на Ваню. В конце концов, это происходит сразу после того, как Ваня говорит: «Тебе все равно, а? Вы просто плывете по жизни »(Чехов, 217). «Ты леса уничтожаешь, не задумываясь» — таков ответ Ваню. С его точки зрения, он делает что-то хорошее: он хочет, чтобы она осознала, что брак поставил ее в плохое положение.Однако Елена не видит в этом помощи и отвергает его. Она может видеть его любовь к ней и ревность к Александру, даже если он открыто не признается в этом до тех пор, пока не появится несколько строк после «Момента». Ваня отталкивает ее, называя его «раздражающим», а затем и «омерзительным» (Чехов, 218, 223). Влечение Вани к ней — еще одно осложнение в простой жизни, к которой она привыкла. Это еще одна разрушительная сила, как и ее желание оставаться верным своим обетам и уступить своей похоти к Астрову.

    Большего смысла в «дяде Ване» трудно найти. Это натуралистическая игра, и поэтому она направлена ​​не на осуждение, а скорее на жизнь. В рецензии Барбары Маккей на постановку Sydney Theatre Company пьеса оценивается следующим образом: «Дядя Ваня не о пессимизме или оптимизме, он не выбирает между хорошими и плохими персонажами, он рассматривает людей, их поиск работы и любви не по себе. -судным образом, как и задумал Чехов ». Хотя пьеса не может передать конкретное сообщение, в ней представлены темы и идеи, которые побуждают зрителей задуматься.Выбор, сделанный в постановке, позволяет более остро находить отклик в различных темах. Например, в зависимости от того, как разыгрывается «Момент», разрушение проявляется по-разному.

    Дядю Ваню можно интерпретировать как пьесу «о людях, которые пытаются найти ценность в своей работе и цель в своей жизни» (Meyer, 49). Для такой интерпретации Елене пришлось бы искать счастья. Ее влечение к Астрову очень важно в «Моменте», потому что это возможный путь к бегству от однообразия ее жизни.В постановке, интерпретируемой таким образом, режиссер может решить воплотить в восприятии Елены «разрушения» различные аспекты, которые усложняют ее легкую жизнь — ее взаимное влечение к Астрову, ее преданность мужу, любовь Вани к ней. Потому что именно через эти сложности Елена пытается оценить, чего она хочет от жизни. Когда Елена в конце концов решает уйти с профессором, это происходит не потому, что ей не предложили возможности уйти: она делает сознательный выбор остаться с мужем.Она может жаждать Астрова, но она понимает, что страсть кратковременна и что цель своей жизни она должна искать в другом месте.

    Точно так же «Дядю Ваню» можно интерпретировать как пьесу о неудачах и потерянных жизнях. Чтобы эта интерпретация сработала, Елена должна казаться безнадежной, несчастной и потерянной в своем браке. В «Моменте» мы должны почувствовать, что Елене не удалось создать себе жизнь за пределами своих плохих отношений с профессором. В постановке, подчеркивающей эти темы, разрушение должно отражать сокрушительное воздействие брака Елены на ее жизненные перспективы.Ее решение оставить Астрова и уйти с профессором свидетельствует о ее отказе от жизни.

    Никогда не будет одного способа интерпретировать Елену. Выбор, который делает каждая постановка, меняет то, кем является Елена и как она воспринимает существование и разрушение. Если бы Чехов не оставил части Елены до интерпретации, пьеса потеряла бы натурализм. Актриса должна соответствовать шаблону, а не создавать человека. Вместо этого Чехов требует от актрисы разобраться в подтексте этой «таинственной женщины», чтобы найти персонажа, который является максимально реальным, понимающим, как она себя чувствует в «Моменте» и в каждый момент до и после него.

    Цитированные работы

    Чехов, Антон. Пьесы Антона Чехова. Нью-Йорк: Харпер Коллинз, 1997.

    Хейфец, Леонид. «Записки режиссера: дяди Ваня». Кембриджский университет. ollection_id = complete & collection_id = литература & collection_id = философия- и религия & id = ccol0521581176_CCOL0521581176A011 & pdf_hh = 1 & authst atuscode = 202

    Маккей, Барбара. «Без моральных приговоров и самоваров». Вашингтонский экзаменатор. самовары / артикул / 117082 # .UIrsSLTHNUS.

    Майер, Эми Э., «Режиссерский процесс: концепция, подготовка и постановка чеховского дяди Вани» (2007). Театральные грамоты. Документ 1. http://digitalcommons.conncoll.edu/theathp/1

    Дядя Ваня: Сцены из деревенской жизни в четырех действиях — полнометражные пьесы

    Сводка

    Александр, профессор на пенсии, и его красивая молодая жена Елена вернулись в его загородное имение.Их присутствие полностью разрушает всех, включая Соню, дочь профессора и его первую жену, и дядю Ваню, брата первой жены, который много лет руководил фермой. Присутствие пленительной Елены вносит напряжение в дом. Доктор Астров, частый гость, и Ваня влюбляются в нее. К сожалению, Соня давно тайно влюблена в Астрова, который даже не замечает ее. Елена пытается помочь делу Сони, но безуспешно, поскольку она изо всех сил пытается отрицать свое собственное влечение к Астрову.Когда Ваня понимает, что у Александра мошенническая репутация и что он планирует продать поместье, Ваня в ярости и отчаянии пытается его застрелить. Александр и Елена решают покинуть имение, и Ваня утверждает, что теперь «все будет, как было». Конечно, ничто не будет прежним.

    Детали

    • Статус

      В наличии

    • Тип шоу Полнометражная игра
    • Код продукта U28000
    • Размер литья 8
    • Мин.Ставка роялти $ 90 / перфорация
    • Расходы 10,95 долл. США
    • Прибл. Время выполнения 165 мин.
    * Обратите внимание, что указанная ставка роялти является минимальной ставкой роялти за исполнение. Фактическая ставка роялти будет определена после заполнения заявки на роялти.

    Обзоры СМИ

    «[Этот] Дядя Ваня настолько хорошо сбалансирован среди четырех главных героев, что пьесу можно истолковать как принадлежащую каждому и всем сразу … хорошо продуманная, чудесно исполненная симфония. Это делает каждую главную роль важной и сочувствующей. объединяя их в единое целое, которое прекрасно передает грустную музыку пьесы, в которой ни один из них не получает того, чего хочет ». — The Inquirer

    «Адаптация Манна… это нечто особенное… Современный язык… звучит легко, поскольку учит, что мы должны выстоять, несмотря на все разочарования, которые нам преподносит жизнь.»- Los Angeles Times

    » Полный причуд, недостатков и уловок — а также душераздирающей тоски и разочарования … является одновременно верным для источника и достаточно новым, чтобы показать вам то, чего вы никогда раньше не видели в пьесе «. — Citypaper.net

    Дядя Ваня аналитические эссе

    1. Главный герой: Елена, 27-летняя жена Александра Серебрякова, профессора на пенсии.
    3.Антагонист: Михаил Львович Астров, врач, пьяница, эколог.
    4. Бессознательное: Елена — женщина, которая боится своих истинных чувств. Она не может распознать их, чтобы действовать в соответствии с ними. В результате безопасной игры в жизнь скука — постоянный нежеланный спутник.
    5. Сверхзадача: Елена стремится вырваться на свободу и улететь.
    6. Побуждающее событие: В начале третьего акта Соня признается Елене в любви Астрова. Елена соглашается узнать у Астрова его чувства к Соне.
    7. Восходящее действие: Соня признается в любви к Астрову Елене, которая предлагает узнать от Астрова его чувства к Соне -> Астров и Елена обсуждают привязанность Сони, но разговор меняется, когда Астров становится уверенным, что Елена использует Соню в качестве предлога для увидеть его -> Астров хватает ее за талию, и она чуть не сдается ему, кладя голову ему на грудь -> Ваня подходит к ним в этот момент и расстраивается -> Профессор созывает собрание и умоляет семью дать совет по поводу схема, по которой ферма будет продана, а выручка будет инвестирована в управляемые фонды и небольшой загородный дом в Финляндии -> Ваня, расстроенный множеством попыток убить профессора, стреляя в него, но промахивается -> Ваня арестован в его комнате, пока Астров и Соня отговаривают его от самоубийства -> Он возвращает морфий, который он украл у Астрова, и Соня ведет его, чтобы поговорить с Профессором, чтобы они могли исправить положение -> Елена расстается, в последний раз крепко обнимая Астрова -> Астров уехал es -> Спектакль заканчивается тем, что Соня говорит дяде Ваню, что их следующая жизнь будет лучше.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.