Достоевский дурак: Идиот. Ф.М.Достоевский — «Дурак, признавший, что он дурак, уже не дурак. Ф.М. Достоевский»

Содержание

В Омске планируют снести исторические здания, связанные с именем Достоевского

190-летие Федора Михайловича Достоевского отмечают в России. Вся жизнь писателя разделена на три города – Москву, Петербург и Омск. В последнем Достоевский прожил, пожалуй, самые страшные 4 года своей жизни. В этом сибирском городе он отбывал каторгу. Именно после Омского острога были написаны все великие романы Достоевского. До сих пор в Омске есть здания, в которых когда-то бывал всемирно известный каторжник. Многие из них на грани исчезновения.

Тарские ворота. Через них в Омский острог на тюремной коляске въехал осужденный царским судом по делу петрашевцев политический ссыльный Федор Достоевский. Через Тобольские ворота четыре года острога он выходил на каторжные работы. Здесь неподалеку был кирпичный завод.

Старожилы утверждают, что «чернорабочий» Достоевский помогал в ремонте этого дома постройки начала 19-го века. Впрочем, военному инженеру по образованию в омском остроге был предоставлен шанс работать по специальности. Несколько месяцев Федор Михайлович работал в инженерной команде, которая размещалась в этом доме генерал-инженера Омской крепости.

«Карьера инженера у Федора Михайловича не задалась еще в Санкт-Петербурге. Известен такой факт его биографии, когда он сделал чертеж одной из крепостей и допустил в нем ошибку: он начертил крепость без ворот. И когда этот чертеж попал на высочайшее утверждение к Николаю I, император – сам военный инженер – написал на нем резолюцию: «Какой дурак это чертил?», – рассказывает заместитель председателя Омского отделения Всероссийского общества охраны памятников Игорь Коновалов.

Приняв политкаторжанина на инженерную должность, командование крепости рисковало. Крест на своей карьере мог поставить и комендант Омской крепости Алексей де Граве. Он жил в этом доме. Здесь сейчас размещается единственный за Уралом музей истории литературы им. Федора Достоевского. Знакомство с высокообразованным чиновником положительно сказалось на судьбе всемирно известного каторжанина. По решению де Граве с Федора Михайловича сняли кандалы.

«На месте военного госпиталя в связи с расширением городской администрации запланирована автостоянка со сносом всех этих исторических построек, в которых бывал Ф.М. Достоевский, все это планируется уничтожить, пустить под бульдозер, закопать под асфальт», – сетует Игорь Коновалов.

В институте Омскгражданпроект нам пояснили, что на территории госпиталя стоянка действительно запланирована. По мнению городских чиновников – это наиболее подходящее место для конечной остановки автобусных маршрутов. Здесь же планируется возвести и так называемый общественно-деловой центр.

«Планы есть, планы в интересах города. Они приняты. Проекты прошли обсуждение. Это принятые решения, которыми мы теперь руководствуемся», – говорит в свою очередь архитектор Богдан Мрыглод.

Единственное, что еще оставляет надежду на спасение уникальной в мировых масштабах территории – объект пока находится в ведении Министерства обороны. Впрочем, военные чиновники уже не раз заявляли о том, что омский госпиталь будет расформирован.

Умнов Иван Гаврилович — Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества

[1817(?), Москва — ?]

Сын О. Д. Умновой, посетительницы в Москве семьи Достоевского в 1820-е и 1830-е гг. Московский гимназист Умнов был дружен с братьями Достоевскими в их детские годы и, как свидетельствует младший брат писателя А. М. Достоевский, знакомил их с новинками литературы: «Зато в наш дом был вхож один мальчик, Ванечка Умнов (сын О. Д. Умновой, о которой я упоминал выше, как о нашей знакомой). Этот юноша учился в гимназии и был несколько старше моих братьев. Этому-то гимназисту удалось где-то достать ходившую тогда в рукописи сатиру Воейкова «Дом сумасшедших» и заучить на память. Со слов его, братья тоже выучили несколько строф этой сатиры и сказали их в присутствии отца. Выслушав их, отец остался очень недоволен и высказал предположение, что это, вероятно, произведение и проделки гимназистов; но когда его уверили, что это сочинение Воейкова, то он все-таки высказал, что оно неприлично, потому что в нем помещены дерзкие выражения против высокопоставленных лиц и известных литераторов, а в особенности против Жуковского. Несколько строф этой сатиры были так часто повторяемы братьями, что они сильно врезались и мне в память и сделались для меня как бы чем-то родственно приятным.

По рассказам того же Ванечки Умнова, мы познакомились со сказкою Ершова «Конек-горбунок» и выучили ее всю наизусть».

В планах неосуществленного произведения «Житие великого грешника» фамилию Умнов носит один из его героев и, как видно, из этих записей, Умнов знакомил братьев Достоевских с сочинениями Н. В. Гоголя: «Умнов и Гоголь (Хроменькая смеется) <…> Умнов (подглядывает голых, посягает на Хроменькую) <…>. Встречается Умнов и доказывает ему, что больше его знает. Воротясь домой, он говорит Хроменькой, что Умнов дурак и ничего не знает, и прибил Хроменькую, а затем увивается за Умновым <…> Умнов; знает наизусть Гоголя…».

К 190-летию со дня рождения Ф. М. Достоевского

11 ноября 1821, в Москве, родился Феодор Михайлович Достоевский, великий русский писатель.

Его романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы» являются величайшими произведениями мировой литературы.

Фридрих Ницше признавал, что Достоевский был единственный психолог, у которого он мог кое-чему поучиться. Идеи Достоевского предвосхитили русский экзистенциализм и идеи З. Фрейда, творчество Хармса и идеологию Ленина… Горячая любовь к России, исповедальная искренность, глубочайший психологизм заслужили ему всемирную славу и непреходящее значение до сегодняшнего дня.

Несколько фактов из жизни Ф. М. Достоевского:

Сразу после публикации первого романа «Бедные люди» Белинский горячо приветствовал Достоевского как одного из будущих великих художников гоголевской школы. Это был самый счастливый момент в молодости Достоевского.

22 декабря Достоевский вместе с другими осужденными был привезен на Семеновский плац, где над ними проделали церемонию объявления приговора о смертной казни через расстреляние. Приговоренные пережили весь ужас «смертников», и лишь в последнее мгновение им объявили, как особую милость, настоящий приговор (о переживаниях Достоевского в эту минуту см. «Идиот»).

В ночь с 24 на 25 декабря Достоевский был закован в кандалы и отправлен в Сибирь. В Тобольске его встретили жены декабристов, и Достоевский получил от них в благословение Евангелие, с которым потом никогда не расставался.

Несколько высказываний Ф. М. Достоевского, ставших афоризмами:

— …вся вторая половина человеческой жизни составляется обыкновенно из одних только накопленных в первую половину привычек.

— …Да будут прокляты эти интересы цивилизации, и даже самая цивилизация, если для сохранения ее необходимо сдирать с людей кожу.

— Без детей нельзя было бы так любить человечество.

— Богатство, грубость наслаждений порождают лень, а лень порождает рабов.

— Веселость человека — это выдающаяся черта человека.

— Вино скотнит и зверит человека, ожесточает его и отвлекает от светлых мыслей, тупит его.

— Влюбиться не значит любить: влюбиться можно и ненавидя.

— Время есть отношение бытия к небытию.

— Лгут только одни негодяи.

— Люди ограниченные… гораздо меньше делают глупостей, чем люди умные.

— Высшая и самая характерная черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее.

— Дурак, осознавший, что он дурак, есть уже не дурак.

— Каждый человек несет ответственность перед всеми людьми за всех людей и за все.

— Какая разница между демоном и человеком? Мефистофель у Гете говорит: «Я часть той части целого, которая хочет зла, а творит добро». Увы! Человек мог бы сказать о себе совершенно обратное.

— Нет ничего труднее прямодушия и нет ничего легче лести.

— Описание цветка с любовью к природе гораздо более заключает в себе гражданского чувства, чем обличение взяточников…

— Оправдайте, не карайте, но назовите зло злом.

— У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных.

— Чтобы умно поступать, одного ума мало.

— Русский атеизм никогда дальше каламбура не заходил.

— Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить.

— Сам же Достоевский говорил, словами Ставрогина (Бесы,1872): «..я не люблю шпионов и психологов, по крайней мере таких, которые в мою душу лезут».

Считается, что последними словами, вымолвленными великим писателем, были: «Все только начинается…»

В обществе Федор Достоевский приобрел высокий нравственный авторитет, воспринимался как проповедник и учитель. В романе «Бесы» из уст страстного революционера (Верховенского) раздается: «В мире одного только недостает: послушания. Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание: мы пустим пьянство, сплетни, донос, мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство…Но одно или два поколения разврата теперь необходимо; разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь, — вот чего надо!.. Мы провозгласим разрушение…». А в другом месте другой персонаж (Кириллов) исповедует: «Слушай большую идею: был на земле день, и в середине земли стояли три креста. Один на кресте… сказал другому: «Будешь сегодня со Мною в раю»… Слушай: этот Человек был высший на всей земле, составлял то, для чего ей жить. Вся планета, со всем, что на ней, без этого Человека – одно сумасшествие. Не было ни прежде ни после Ему такого же, и никогда, даже до чуда. В том и чудо, что не было и не будет Такого же никогда!..»

Очень просто иллюстрировал Ф. М. безбожие: «Если Бога нет, то Я – бог!» -подытоживает свои рассуждения богоборец Кириллов («Бесы»). Перед смертью один из героев романа прозрел и уверовал, и обратился к окружавшим его близким такими словами: «Друзья мои, — Бог уже потому мне необходим, что это Единственное Существо, Которое можно вечно любить… Если есть Бог, то я бессмертен! Вот мой символ веры. Каждая минута, каждое мгновение жизни должны быть блаженством человеку… должны, непременно должны! Это обязанность самого человека так устроить; это его закон – скрытый, но существующий непременно. Одна уже всегдашняя мысль о том, что существует нечто безмерно справедливейшее и счастливейшее, чем я, уже наполняет и меня всего безмерным умилением и — славой, — о, кто бы я ни был, что бы ни сделал! Человеку гораздо необходимее собственного счастья знать и каждое мгновение веровать в то, то сть где-то уже совершенное и спокойное счастье, для всех и для всего… Весь закон бытия человеческого лишь в том, чтобы человек всегда мог преклониться пред безмерно великим. Если лишить людей безмерно великого, то не станут они жить и умрут в отчаянии. Безмерное и бесконечное так же необходимо человеку, как и та малая планета, на которой он обитает… Друзья мои, все, все: да здравствует Великая Мысль! Вечная, безмерная Мысль! Всякому человеку, кто бы он ни был, необходимо преклониться пред тем, что есть Великая Мысль. Даже самому глупому человеку необходимо хотя бы нечто великое».

Апогеем его прижизненной славы стала речь на открытии памятника Пушкину в Москве (1880), где он говорил о «всечеловечности» как высшем выражении русского идеала, о «русском скитальце», которому необходимо «всемирное счастье». Эта речь, вызвавшая огромный общественный резонанс, оказалась завещанием Достоевского.

12 ноября 2011 года

25 цитат Достоевского, к которым стоит прислушать?

Федор Михайлович Достоевский — великий писатель и мыслитель, признанный классик русской литературы. Многие из его произведений включены в школьные программы не только российских, но и зарубежных школ.

Как и у многих великих писателей, у Достоевского была нелегкая судьба. Одним из самых трагичных моментов его жизни стал приговор к смертной казни, которая была обставлена как инсценировка. В последний момент осуждённые узнали о помиловании и были приговорены к каторжным работам. Это событие и связанные с ним переживания автор рассказал устами князя Мышкина в романе «Идиот».

Мы собрали для вас величайшие цитаты Федора Достоевского, к которым действительно стоит прислушаться.

gettyimages

  1. Никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно.
  2. Влюбиться — еще не значит любить… Влюбиться можно и ненавидя. Жизнь задыхается без цели.
  3. Не засоряйте свою память обидами, а то там может просто не остаться места для прекрасных мгновений.
  4. Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво.
  5. Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни.
  6. Перестать читать книги — значит перестать мыслить.
  7. Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтобы владеть собой.
  8. Во всем есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно.
  9. Счастье — не в счастье, а лишь в его достижении.
  10. Страданием своим русский народ как бы наслаждается.
  11. Дурак, признавший, что он дурак, уже не дурак.
  12. В истинно любящем сердце или ревность убивает любовь, или любовь убивает ревность.
  13. Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камни во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели.
  14. Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих.
  15. Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека!
  16. Тут нужно говорить глаз на глаз… чтоб душа читалась на лице, чтоб сердце сказывалось в звуках слова. Одно слово, сказанное с убеждением, с полной искренностью и без колебаний, лицом к лицу, гораздо более значит, нежели десятки листов исписанной бумаги.
  17. Очень немного требуется, чтобы уничтожить человека: стоит лишь убедить его в том, что дело, которым он занимается, никому не нужно.
  18. Кто хочет приносить пользу, тот даже со связанными руками может сделать много добра.
  19. В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток.
  20. Человек — он умный, но чтоб умно поступать — одного ума мало.
  21. Душа исцеляется рядом с детьми.
  22. Большие не знают, что ребенок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет.
  23. Мир спасёт красота.
  24. Деньги — это чеканная свобода.
  25. Человек, умеющий обнимать, — хороший человек.

Федор Достоевский. Цитаты, афоризмы из произведений.

Разум — подлец, оправдает что угодно!


Чтобы умно поступать, одного ума мало.


Душа исцеляется рядом с детьми.


Безумцы прокладывают пути, по которым следом пойдут рассудительные.


Счастье не в счастье, а лишь в его достижении


Человек есть существо, ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее определение человека.


Красота спасет мир.


Другой никогда не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я.


Дурак, сознавшийся, что он дурак, есть уже не дурак.


Великие мысли происходят не столько от великого ума, сколько от великого чувства.


Человек любит считать свои беды, но не считает радостей.


Я слишком много болтаю. Оттого и ничего не делаю, что болтаю. Пожалуй, впрочем, и так: оттого болтаю, что ничего не делаю.


При неудаче все кажется глупо!


Кто легко склонен терять уважение к другим, тот прежде всего не уважает себя.


Целый мир не стоит и одной слезы ребенка.


На то и ум, чтобы достичь того, чего хочешь.


…Но что же мне делать, если я наверное знаю, что в основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм. И чем добродетельнее дело — тем более тут эгоизм. Люби самого себя — вот одно правило, которое я признаю. Жизнь — коммерческая сделка…


Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни.


В каждой женщине есть своя изюминка, но для того, чтобы ее найти, не нужно крошить весь пирог.


Очень немного требуется, чтобы уничтожить человека: стоит лишь убедить его в том, что дело, которым он занимается, никому не нужно.


Никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно.


Если хотите, человек должен быть глубоко несчастен, ибо тогда он будет счастлив. Если же он будет постоянно счастлив, то он тотчас же сделается глубоко несчастлив.


Милостыня развращает и подающего, и берущего, и сверх того не достигает цели, потому что только усиливает нищенство.


Много людей честных благодаря тому, что дураки.


Нет такого прекрасного, чтобы не нашлось еще прекраснее, и нет такого дрянного, чтобы не нашлось еще дряннее.


Нет такой идеи, такого факта, которого бы нельзя было опошлить и представить в смешном виде.


вся вторая половина человеческой жизни составляется обыкновенно из одних только накопленных в первую половину привычек.


Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камнями во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели.


Только бы жить, жить и жить! Как бы ни жить — только жить! Экая правда! Господи, какая правда! Подлец человек!.. И подлец тот, кто его за это подлецом называет.


К сожалению, правда почти всегда бывает не остроумна.


Учитесь и читайте. Читайте книги серьезные. Жизнь сделает остальное.


Мы не должны превозноситься над детьми, мы их хуже. И если мы их учим чему-нибудь, чтоб сделать их лучше, то и они нас делают лучше нашим соприкосновением с ними.


Настоящая правда всегда неправдоподобна… Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи. Люди всегда так и поступали.

Гоголевские дискурсы в повести Достоевского «Дядюшкин сон»

Степень одновременного притяжения и отталкивания от Н. В. Гоголя в «Дядюшкином сне» Ф. М. Достоевского до сих пор недооценивается. К тому же интертекстуальные связи повести с гоголевским творчеством обыкновенно отмечаются в одном общем ряду, без разграничения отдельных реминисценций и базообразующих для некоторых героев Достоевского черт гоголевских персонажей и самого Гоголя а, главное, без учета их функции. Так, в большом и малом академических изданиях «Полного собрания сочинений» Достоевского, как и в исследовательской литературе, лишь спорадически отмечаются реминисценции из «Ревизора», «Мертвых душ» и «Выбранных мест…». Что касается первых, то они относятся к князю и связывают его с Хлестаковым. Впрочем, образ князя, как отметил В. Г. Одиноков, «соткан Достоевским из нитей, заимствованных из различных произведений русских писателей. Поэтому метафора Марьи Александровны: „Вы бы могли повторить Фонвизина, Грибоедова, Гоголя“ — обретает буквальный смысл. Дядюшка — образ не только литературный, но и фольклоризированный»1. К чертам Нулина и Хлестакова, отмечавшимся в князе, следует добавить отдельные реминисценции, связывающие его с Подколесиным и самим Гоголем. Так, увлекшись Зиной, князь требует: «Я хочу, чтоб сейчас же, сию ми-нуту была свадьба…»2. При этом он практически повторяет поведение Подколесина, вначале не слишком желавшего жениться, и его слова: «я хочу, чтоб сей же час было венчанье, непременно сей же час» (V, 57).

То же самое можно сказать и о Москалевой, дискурс которой образует сложный симбиоз речевого поведения Кочкарева, Городничего и самого Гоголя «Выбранных мест» (в большем, чем это отмечалось, объеме). Что касается Кочкарева, то сходство с ним Москалевой затрагивает его деятельность в роли «свахи» и выражается конкретно в характере постоянной брани, которую он пускает в ход в разговоре. Так, Москалева не слишком церемонится со своим мужем: « — Где болван? — закричала Марья Александровна, как ураган врываясь в комнаты. — Зачем тут это полотенце? А! он утирался! Опять был в бане? И вечно-то хлещет свой чай! Ну, что на меня глаза выпучил, отпетый дурак? Зачем у него волосы не выстрижены? <…> — Сколько раз я вбивала в твою ослиную голову, что я тебе вовсе не матушка? Какая я тебе матушка, пигмей ты этакой! Как смеешь ты давать такое название благородной даме, которой место в высшем обществе, а не подле такого осла, как ты!» (2, 358; здесь и далее в цитатах из Достоевского курсив мой — С. К.). Ср. брань Кочкарева в адрес Подколесина: «Лежит, проклятый холостяк! Ну, скажи, пожалуйста, ну, на что ты похож? — Ну, ну, дрянь, колпак, сказал бы такое слово… да неприлично только. Баба! хуже бабы! <…> Как порядочный человек, решился жениться, последовал благоразумию, и вдруг — просто сдуру, белены объелся, деревянный чурбан …» (V, 19).

Сама фамилия героини Достоевского также порождает ассоциации с гоголевской «Женитьбой», ведь «Москалева» в акцентологическом отношении то же, что и «Кочкарева». Как и Кочкарев, Москалева ругает многих также и заочно — в частности, Князя: «Ведь ему ж, дураку, будет выгода, — ему же, дураку, дают такое неоцененное счастье! <…> да хоть насильно женить его, дурака!» (2, 333). К этой реплике Москалевой есть весьма близкие параллели в речах Кочкарева: «Ведь о чем стараюсь? О твоей пользе; ведь изо рта выманят кус <…> Я для кого же старался, из чего бился? Все для твоей, дурак, пользы! <…> О тебе, деревянная башка, стараюсь! <…> Не жени тебя, ведь ты век останешься дураком! <…> Не дам улизнуть, пойду приведу подлеца» (V, 19, 54, 55). Также заочно бранит Москалева и других — например, свою родственницу Настасью Петровну, проживающую в ее доме: «Эта чумичка Настасья… Эта бесстыдная, этот изверг Настасья…» (2, 328). Сходным образом Кочкарев отзывается о женихах Агафьи Тихоновны: «Помилуйте, это дрянь против Ивана Кузьмича <…> И Иван Павлович дрянь, все они дрянь! <…> Да ведь это просто чорт знает что, набитый дурак» (V, 38, 47)3.

Однако сходство Москалевой с Кочкаревым этим не ограничивается. С ним ее связывает также соединение грубого напора с апелляцией к искренним чувствам и христианским ценностям, которое у Кочкарева лишь промелькивает: «Дело христианское, необходимое даже для отечества <…> я буду говорить откровенно, как отец с сыном. <…> Я говорю тебе это не с тем, чтобы подольститься, не потому, что ты экспедитор, а просто говорю из любви… Ну, полно же, душенька» (V, 15, 18, 53). В Москалевой это соединение представлено куда более широко: «— Ты дитя, Зина, — раздраженное, больное дитя! — отвечала Марья Александровна растроганным, слезящимся голосом. — <…> ты раздражена, ты больна, ты страдаешь, а я мать и прежде всего христианка. Я должна терпеть и прощать. <…> — на это можно взглянуть даже с высокой, даже с христианской точки зрения, дитя мое! <…> Он получеловек, — пожалей его; ты христианка! <…> Бог видит, что я согласила Зину на брак с ним, единственно выставив перед нею всю святость ее подвига самоотвержения. <…> Я представила ей как дело высокохристианское, быть опорой, утешением, другом, дитятей, красавицей, идолом того, кому, может быть, остается жить всего один год» (2, 321, 326, 352).

В заключение своего разговора с Зиной Москалева походя формулирует воспринятый Гоголем от Пушкина («Тьмы низких истин мне дороже / Нас возвышающий обман…») и, по-видимому, лежащий в основе эстетики позднего Гоголя, в том числе и его «Выбранных мест»4: «Ты думаешь, что он не примет твоей помощи, твоих денег, для этого путешествия? Так обмани его, если тебе жаль! Обман простителен для спасения человеческой жизни» (2, 327). При этом «вдохновение, настоящее вдохновение осенило ее…» (2, 327). Эстетическая позиция позднего Гоголя становится при этом объектом травестийной поэтики Достоевского. Имея в виду именно такое понимание поэтического вдохновения (несколько в духе гоголевских «Выбранных мест…»), Зина называют свою мать поэтом: « — Я нахожу еще, маменька, что у вас слишком много поэтических вдохновений, вы женщина-поэт, в полном смысле этого слова; вас здесь и называют так. У вас беспрерывно проекты. Невозможность и вздорность их вас не останавливают» (2, 321).

Что касается аллюзий к Хлестакову в образе князя, то они отмечались уже неоднократно5, но также в действительности еще более значительны. Так, если Хлестаков ухлестывает сразу и за Анной Андреевной, и за Марьей Антоновной (действие четвертое, явления XII — XIV), то Князь принимает Марью Александровну за Анну Николаевну: « — Марью А-лекс-анд-ровну! представьте себе! а я именно по-ла-гал, что вы-то и есть (как ее) — ну да! Анна Васильевна… C’est delicieux! Значит, я не туда заехал. А я думал, мой друг, что ты именно ве-зешь меня к этой Анне Матвеевне» (2, 311).

Соответственно, в Москалевой проявляются черты Городничего: «Нет, не вам перехитрить меня! — думала она, сидя в своей карете. — Зина согласна, значит, половина дела сделана, и тут — оборваться! вздор! <…> она знала наверное, что скорее Мордасов провалится сквозь землю, чем не исполнится хоть одна йота из теперешних ее замыслов» (2, 334, 337). Совершенно аналогичным образом в драматический момент в Городничем пробуждается решимость: «Нет, нет; позвольте уж мне самому. Бывали трудные случаи в жизни, сходили, еще даже и спасибо получал; авось Бог вынесет и теперь» (IV, 20). Победное чувство и виды на жизнь в Петербурге, даже в финале пьесы у Городничего довольно сдержанные, гораздо дальше заходят у Анны Андреевны: «Как же мы теперь, где будем жить? Здесь или в Питере? — Натурально, в Петербурге. Как можно здесь оставаться! — Ну, в Питере, так в Питере; а оно хорошо бы и здесь. Что, ведь я думаю, уже городничество тогда к чорту, а, Анна Андреевна? — Натурально, что за городничество! — Ведь оно, как ты думаешь, Анна Андреевна, теперь можно большой чин зашибить» (IV, 82). Соответственно, победные планы Москалевой, связанные с ее дочерью, напоминают в большей степени именно реплики Анны Андреевны: «Только какая же она будет княгиня! Люблю я в ней эту гордость, смелость, недоступная какая! взглянет — королева взглянула. <…> А без меня не обойдется! Я сама буду княгиня; меня и в Петербурге узнают. Прощай, городишко!» (2, 334).

Таким образом, в целом оппозицию образов «Москалева — князь» питают структурообразующие пары: Кочкарев — Подколесин, Городничий — Хлестаков, дамы города NN — Чичиков. Сюжет же повести представляет собой причудливый синтез мотивов гоголевских «Женитьбы» и «Ревизора»: попытка женить на небогатой дворянке не надворного советника, каким является Подколесин, а богатого князя, то есть «значительное лицо», за которое принимают в «Ревизоре» Хлестакова — с той разницей, что роль «свахи» берет на себя не друг жениха, а мать невесты. Эта комедийная коллизия скрещена в повести с романическим сюжетом «Евгения Онегина»6, в котором все та же невеста (Зина) после скандальной неудачи этого «гоголевского сюжета» и трагической развязки побочного драматического сюжета7 с неудачной попыткой мезальянса противоположного рода (с учителем Васей) становится героиней трансформированного Достоевским «пушкинского сюжета». В отличие от Татьяны, Зина сама отвергает Мозглякова, затем так же выходит замуж за «генерала», «старого воина, израненного в сражениях» и, наконец, в финале просто «не узнает» бывшего ухажера на балу.

Наряду со всеми этими элементами стилизации в повести присутствует также и пародия на Гоголя. Однако она имеет строго очерченные границы. Ю. Н. Тынянов видел ее, например, во всей первой главе «Дядюшкина сна», которую «ничто не мешает нам принять» за стилизацию, «но под конец главы сам Достоевский обнажает пародийность, наполовину срывая пародийную маску (но только наполовину, потому что самое обнажение производится все тем же пародийным стилем): „Все, что прочел теперь благосклонный читатель, было написано мною месяцев пять тому назад, единственно из умиления…“»8 Однако сопоставим это с характером заданной стилевой дистанции, заданной повествователем первого тома «Мертвых душ»: «Дамы города N. были… нет, никаким образом не могу; чувствуется точно робость. В дамах города N. Больше всего замечательно было то… Даже странно, совсем не подымается перо, точно будто свинец какой-нибудь сидит в нем…» (VI, 158-159). Очевидно, что выше приведенные строки «Дядюшкина сна» представляют собой не стилизацию, а пародию на Гоголя.

Стилизация эта имеет особую направленность. Вот как, например, говорит о своих отношениях с другими дамами города Мордасова Москалева: «решительно удивляюсь, почему вы все считаете меня врагом этой бедной Анны Николаевны, да и не вы одна, а все в городе? <…> Я заступлюсь за нее, я обязана за нее заступиться! На нее клевещут. За что вы все на нее нападаете? Она молода и любит наряды, — за это что ли? Но, по-моему, уж лучше наряды, чем что-нибудь другое, вот как Наталья Дмитриевна, которая — такое любит, что и сказать нельзя. За то ли, что Анна Николаевна ездит по гостям и не может посидеть дома? Но боже мой! Она не получила никакого образования, и ей, конечно, тяжело раскрыть, например, книгу или заняться чем-нибудь две минуты сряду» (2, 309). Без сомнения, это сатирическое развитие в речи героини того саркастического тона, с которым об отношениях между «дамой приятной во всех отношениях» и «просто приятной дамой» отзывался гоголевский повествователь : «Впрочем, обе дамы нельзя сказать чтобы имели в своей натуре потребность наносить неприятности, и вообще в характерах их ничего не было злого, а так, нечувствительно, в разговоре рождалось само собою маленькое желание кольнуть друг друга; просто одна другой из небольшого наслаждения при случае всунет иное живое словцо: вот, мол, тебе! На, возьми, съешь! Разного рода бывают потребности в сердцах как мужеского, так и женского пола» (VI, 187).

Достоевский в «Дядюшкином сне» даже не только стилизует, но и превращает в драматургические реплики суждения повествователя «Мертвых душ». «Смертный, право, трудно даже понять, как устроен этот смертный. — читаем мы все в той же восьмой главе поэмы, — как бы ни была пошла новость, но лишь бы она была новость, он непременно сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для того только, чтобы сказать: „Посмотрите, какую ложь распустили!“ — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после скажет сам: «Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания» — и вслед за тем сей же час отправится искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: „Какая пошлая ложь!“» (VI, 173). В «Дядюшкином сне» Софья Петровна Карпухина и в самом деле повторяет слух относительно того, что князя подпоили, чтобы заставить его сделать предложение Зине, причем не кому другому, а самой Москалевой, и публично: «Не беспокойтесь обо мне, Марья Александровна, я все знаю, все, все узнала!» (2, 374).

Совсем другое дело «характеристика Марьи Александровны» («кажется, сплетни должны исчезнуть в ее присутствии»), в которой, как отмечено Н. М. Перлиной, действительно «пародируются отдельные мотивы „Выбранных мест из переписки с друзьями“ Гоголя»: «Знаете ли, что мне признавались наиразвратнейшие из нашей молодежи, что перед вами ничто дурное не приходило им в голову, что они не отваживаются сказать в вашем присутствии не только двусмысленного слова, которым потчевают других избранниц, но даже просто никакого слова, чувствуя, что все будет перед вами как-то грубо и отзовется чем-то ухарским и неприличным» (2, 515; ср. у Гоголя в главе «Женщина в свете» — VIII, 226). Здесь Достоевский действительно пародирует Гоголя, превращая в фарс то, что в «Выбранных местах…» сказано серьезно9.

Как пародия воспринимаются и выше приведенные «христианские» декларации Москалевой на фоне аналогичных многочисленных ремарок Гоголя в «Выбранных местах…»: «Для того, кто не христианин, все стало теперь трудно; для того же, кто внес Христа во все дела и во все действия своей жизни, — все легко. <…> Христианское смирение вас не допустит ни к какой быстрой поспешности»; «На дворян он может иметь только влияние нравственное»; «Вот какого рода объятье всему человечеству дает человек нынешнего века, и часто именно тот самый, который думает о себе, что он истинный человеколюбец и совершенный христианин! Христианин! Выгнали на улицу Христа, в лазареты и больницы, наместо того, чтобы призвать Его к себе в домы, под родную крышу свою, и думают, что они христиане!» (VIII, 349, 355, 412).

Сам тон Москалевой неоднократно получает в повести характеристики, напоминающие собственный позднейший отзыв Достоевского о тоне позднего Гоголя как о лицемерном пафосе: «Что ж это за сила, которая заставляет даже честного и серьезного человека так врать и паясничать, да еще в своем завещании» (16, 330), «Заволакиваться в облака величия (тон Гоголя, например, в „Переписке с друзьями“) — есть неискренность, а неискренность даже самый неопытный читатель узнает чутьем. Это первое, что выдает» (30 1, 227). Сходным образом Зина отзывается о речах Москалевой: «— К чему так кривляться, маменька, когда все дело в двух словах? <…> — Нельзя без декламаций да вывертов! <…> — Вы никак не можете воздержаться от выставки благородных чувств, даже в гадком деле. Сказали бы лучше прямо и просто: „Зина, это подлость, но она выгодна, и потому согласись на нее!“ Это по крайней мере было бы откровеннее» (2, 320, 323, 325). В какой-то момент Москалева даже спохватывается сама: «„Скверно то, что Зина подслушивала! — думала она, сидя в карете. — Я уговорила Мозглякова почти теми же словами, как и ее. Она горда и, может быть, оскорбилась… “» (2, 356)10. Эта мысль Москалевой, должно быть, выражала восприятие Достоевским позднего Гоголя, который вдруг стал внушать богоугодные мысли тоном Кочкарева, Чичикова и Ивана Ивановича Перерепенка.

Отчасти пародиен по отношению к творчеству и даже к личности Гоголя образ не только Москалевой, но и князя: «Объявляет мне, что едет в Светозерскую пустынь, к иеромонаху Мисаилу, которого чтит и уважает <…> — Я именно хотел вам сказать, mesdames, что я уже не в состоянии более жениться, и, проведя очарова-тельный вечер у нашей прелестной хозяйки, я завтра же отправляюсь к иеромонаху Мисаилу в пустынь, а потом уже прямо за границу, чтобы удобнее следить за евро-пейским про-све-щением» (2, 306, 378).

В «Дядюшкином сне», однако, элементы стилизации и «драматургизации» все же превалируют над элементами пародии11. Отчасти так воспринимал повесть и сам Достоевский, назвав ее впоследствии «вещичкой голубиного незлобия» (29 1, 303). Однако при этом он сам несколько сглаживал значение той убийственной пародии на Гоголя «Выбранных мест…» и почти всю русскую классику того времени (Пушкин, Грибоедов, Гоголь), которая выводит «Дядюшкин сон» за пределы этой автохарактеристики.

Примечания

1. Одиноков В. Г. «Сибирская» повесть Ф. М. Достоевского «Дядюшкин сон» (Поэтика жанра) // Развитие повествовательных жанров в литературе Сибири. Новосибирск, 1980. С. 20.

2. Достоевский Ф. М. ПСС: В 30 т. Л., 1972 — 1990. Т. 2. Л., 1972. С. 346. Далее, за исключением особо оговоренных случаев, цитаты из Достоевского приводятся по этому изданию с указанием номера тома и страницы арабскими цифрами в скобках в тексте.

3. Как и в «Женитьбе», в «Дядюшкином сне» немало эпизодов с комическим «подслушиванием». Например, Жевакин, которому Кочкарев обещал замолвить за него словечко перед Агафьей Тихоновной, слышит, как тот называет его «набитым дураком» (V, 47). Однако это отчасти идет просто от первоначальной комедийной основы повести.

4. См. об этом: Кибальник С. А. 1) Художественная философия Пушкина. СПб., 1998. С. 75-78; 2) Почему Гоголь «открыл тайну» пушкинского стихотворения «С Гомером долго ты беседовал один…»? // Восьмые Гоголевские чтения. Н. В. Гоголь и его литературное окружение. М., 2009. С. 120-135.

5. См., например, комментарий Н. М. Перлиной: «Сквозь сюжетную ткань „Дядюшкиного сна“ местами явственно просвечивают сцены и образы „Графа Нулина“ и „Ревизора“. Гротескно-сатирический образ „дядюшки“ своеобразно варьирует черты характера Нулина (см. об этом: М. С. Альтман. Этюды по Достоевскому. Двойники „дядюшки“, стр. 494, 495), а в еще большей мере — Хлестакова. Пустословие и легкомыслие этого гоголевского героя обращаются в старческую болтливость и слабоумие князя» (2, 517).

6. Кирпотин В. Я. Ф. М. Достоевский. Творческий путь (1821 — 1859). М., 1980. С. 511; Одиноков В. Г. «Сибирская» повесть Ф. М. Достоевского «Дядюшкин сон». С. 20-25.

7. М. К. Кшондзер полагает эту линию грибоедовской: «образ Зины принято сравнивать с Софьей, не побоявшейся общественного мнения в своей любви к Молчалину. Действительно, линия „Зина — учитель Вася“ в сюжетном плане близка к грибоедовской…» (Кшондзер М. Русская литература — открытое единство. Сб. науч. ст. М., 2007. С. 18). Однако помимо того, что образ Зины как бы скрещен с образом Чацкого, о чем пишет сама исследовательница (с. 18-19), необходимо отметить, что у учителя Васи нет ничего общего с Молчалиным, и поэтому уместнее говорить об этом сюжетном плане как об общем романно-драматургическом плане «роман дочери-дворянки с учителем».

8. Тынянов Ю. Н. Достоевский и Гоголь. // Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 211.

9. Сам Тынянов полагал, что «суть пародии в механизации определенного приема; эта механизация ощутима, конечно, только в том случае, если известен прием, который механизируется» (Тынянов Ю. Н. Достоевский и Гоголь. С. 210). Если так, то и такая «механизация» присутствует в данном фрагменте «Дядюшкина сна». Однако очевидно, что лучше говорить здесь не о «механизации», а об изменении функционального смысла текста.

10. В какой-то степени это признавал сам Гоголь, писавший в письме к А. О. Россету по поводу «Выбранных мест…»: «доныне горю от стыда, вспоминая, как заносчиво выразился во многих местах, почти a la Хлестаков» (XIII, 279).

11. Подчеркивая близость стилизации к пародии, Тынянов все же различал их с точки зрения соответствия/несоответствия двух планов произведения, а также по принципу определенности или, напротив, расплывчатости второго плана до общего понятия «стиль» (Тынянов Ю. Н. Достоевский и Гоголь. С. 201, 212).

Федор Михайлович Достоевский — это… Что такое Федор Михайлович Достоевский?

Федор Михайлович Достоевский
Федор Михайлович Достоевский (1821—1881 гг.) писатель, мыслитель Без великодушных идей человечество жить не может. Без детей нельзя было бы так любить человечество. Без идеалов, то есть без определенных хоть сколько-нибудь желаний лучшего, никогда не может получиться никакой хорошей действительности. Безмерное самолюбие и самомнение не есть признак чувства собственного достоинства. Богатство, грубость наслаждений порождают лень, а лень порождает рабов. В идеале общественная совесть должна сказать: пусть погибнем мы все, если спасение наше зависит лишь от замученного ребенка, — и не принять этого спасения. В том-то и признак настоящего искусства, что оно всегда современно, насущно-полезно. Веселость человека — это выдающаяся черта человека. Вино скотинит и зверит человека, ожесточает его и отвлекает от светлых мыслей, тупит его. Высшая и самая характерная черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее. Высшее счастье обязывает душу. Главное в человеке — это не ум, а то, что им управляет: характер, сердце, добрые чувства, передовые идеи. Гуманность есть только привычка, плод цивилизации. Она может совершенно исчезнуть. …Да будут прокляты эти интересы цивилизации, и даже самая цивилизация, если для сохранения ее необходимо сдирать с людей кожу. Дурак, сознавшийся, что он дурак, есть уже не дурак. Дурной признак, когда перестают понимать иронию, аллегорию, шутку. Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камни во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели. …Если хотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или как он волнуется благороднейшими идеями, а смотрите на него лучше, когда он смеется. Хорошо смеется человек — значит, хороший человек. Если хотите, человек должен быть глубоко несчастен, ибо тогда он будет счастлив. Если же он будет постоянно счастлив, то он тотчас же сделается глубоко несчастлив. Есть минуты, когда люди любят преступление. Есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убежденные, что их подлость есть высочайшее благородство, подлецы, стыдящиеся собственной подлости при непременном намерении все-таки ее докончить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы. Жизнь скучна без нравственной цели, не стоит жить, чтобы только питаться, это знает и работник — стало быть, надо для жизни нравственное занятие. Идея о бессмертии — это сама жизнь, живая жизнь, ее окончательная формула и главный источник истины и правильного сознания для человечества. Иного выгоднее иметь в числе врагов, чем в числе друзей. Искусство есть такая потребность для человеку как есть и пить. Потребность красоты и творчества, воплощающего ее, — неразлучна с человеком, и без нее человек, может быть, не захотел бы жить на свете. Искусство никогда не оставляло человека, всегда отвечало его потребностям и его идеалу, всегда помогало ему в отыскивании этого идеала, — рождалось с человеком, развивалось рядом с его исторической жизнью. Исчезает честь — остается формула чести, что равносильно смерти чести. Какая разница между демоном и человеком? Мефистофель у Гёте говорит: «Я часть той части целого, которая хочет зла, а творит добро». Увы! Человек мог бы сказать о себе совершенно обратное. Кто легко склонен терять уважение к другим, тот прежде всего не уважает себя. Кто не любит природы, тот не любит человека, тот не гражданин. Кто хочет приносить пользу, тот и с буквально связанными руками может сделать бездну добра. Лгут только одни негодяи. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе и к другим. Лишь трудом и борьбой достигается самобытность и чувство собственного достоинства. Лишь усвоив в возможном совершенстве первоначальный материал, то есть родной язык, мы в состоянии будем в возможном же совершенстве усвоить и язык иностранный, но не прежде. Лучшие люди познаются высшим нравственным развитием и высшим нравственным влиянием. Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. Мерило народа не то, каков он есть, а то, что считает прекрасным и истинным, по чем воздыхает. Милостыня развращает и подающего и берущего, и сверх того не достигает цели, потому что только усиливает нищенство. Можно ли любить всех, всех людей… Конечно, нет, и даже неестественно. В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя. Мы не должны превозноситься над детьми, мы их хуже. И если мы их учим чему-нибудь, чтоб сделать их лучше, то и они нас делают лучше нашим соприкосновением с ними. На то и ум, чтобы достичь того, чего хочешь. Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни. Не сильные лучшие, а честные. Честь и собственное достоинство — сильнее всего. Не требуй прав человечества, не то первый позовешь на помощь закон. Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям. Надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос верны ли мои убеждения? …Нелепости слишком нужны на земле. На нелепостях мир стоит, и без них, может быть, в нем совсем ничего бы не произошло. Нельзя любить то, чего не знаешь! Неправдой свет пройдешь, да назад не воротишься. Нет выше идеи, как пожертвовать собственной жизнью, отстаивая своих братьев и свое отечество… Нет ничего в мире труднее прямодушия и нет ничего легче лести. Нет счастья в бездействии. Никакой наукой не составите общества, если нет благородного материала, живой и доброй воли, чтоб жить честно и любовно. Наука укажет выгоды и докажет только, что выгоднее всего быть честным. Ничему не удивляться есть, разумеется, признак глупости, а не ума. …Но что же мне делать, если я наверное знаю, что в основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм. И чем добродетельнее дело — тем более тут эгоизма. Люби самого себя — вот одно правило, которое я признаю. Жизнь — коммерческая сделка… Каждый человек несет ответственность перед всеми людьми за всех людей и за все. Нравственно только то, что совпадает с вашим чувством красоты и с идеалом, в котором вы ее воплощаете. Общественных гражданских идеалов, не связанных органически с идеалами нравственными, не существовало никогда, да и не может существовать! Он был ласков с теми, которым делал добро, и особенно с теми, кому делал добрее. Описание цветка с любовью к природе гораздо более заключает в себе гражданского чувства, чем обличение взяточников, ибо тут соприкосновение с природой, с любовью к природе. Оправдайте, не карайте, но назовите зло злом. Осмыслить и прочувствовать можно и верно и разом, но сделаться человеком нельзя разом, а надо выделяться в человека. Основная идея всегда должна быть недосягаемо выше, чем возможность ее исполнения. …Полезною оказывается лишь та война, которая предпринята для идеи, для высшего и великого принципа, а не для материального интереса, не для жадного захвата… Порядочный тон заключается в искренности и честности. Похвала всегда целомудренна. Пробить сердце. Вот глубокое рассуждение ибо что такое «пробить сердце»? — Привить нравственность, жажду нравственности. Пусть присяжные прощают преступников, но беда, если преступники сами начнут прощать себя. Религия есть только формула нравственности. Самые серьезные проблемы современного человека происходят от того, что он утратил чувство осмысленного сотрудничества с Богом в Его намерении относительно человечества. Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой. Свободные установления тогда хороши, когда они у людей, себя уважающих, а стало быть, уважающих и долг свой, долг гражданина. Сила не нуждается в ругательствах. Сластолюбие вызывает сладострастие, сладострастие — жестокость. Созидается общество началами нравственными. Сознание своего совершенного бессилия принести хоть какую-нибудь пользу человечеству, при убеждении в страдании человечества, может даже обратить в сердце вашем любовь к человечеству в ненависть к нему. …Соприкосновение с природой есть самое последнее слово всякого прогресса, науки, рассудка, здравого смысла, вкуса и отличной манеры. Сострадание есть высочайшая форма человеческого существования. Счастье не в счастье, а лишь в его достижении. Таланту нужно сочувствие, ему нужно, чтоб его понимали. Тогда только очищается чувство, когда соприкасается с красотою высшей, с красотою идеала. Только бы жить, жить и жить! Как бы ни жить — только жить! Экая правда! Господи, какая правда! Подлец человек!… И подлец тот, кто его за это подлецом называет. Тот, кто желает увидеть живого Бога, пусть ищет его не на пустом небосводе собственного разума, но в человеческой любви. Тот, кто не понимает своего назначения, всего чаще лишен чувства собственного достоинства. У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных. Удаление от общества необходимо для правды общественной. Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека! Учитесь и читайте. Читайте книги серьезные. Жизнь сделает остальное. …Фантазия есть природная сила в человеке… Не давая ей утоления, или умертвишь ее, или, обратно, — дашь ей развиться, именно чрезмерно (что и вредно)… Хорошие мысли предпочитаются блестящему слогу. Слог — это, так сказать, внешняя одежда; мысль — это тело, скрывающееся под одеждой. Хорошо смеется человек — значит, хороший человек. Человек есть существо, ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее определение человека. Человек, который не был ребенком, будет плохим гражданином. Человек — целый мир, было бы только основное побуждение в нем благородно. Чем более мы будем национальны, тем более мы будем европейцами (всечеловеками). Чем соедините вы людей для достижения ваших гражданских целей, если нету вас основы в первоначальной великой идее нравственной? Честный человек с тем и живет, чтоб иметь врагов. Что такое талант? Талант есть… способность сказать или выразить хорошо там, где бездарность скажет и выразит дурно. Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. Чтобы любить в простоте, надо знать, как проявить любовь.
Чтобы любить друг друга, нужно бороться с собой. Чтобы умно поступать, одного ума — мало. Эгоисты капризны и трусливы перед долгом: в них вечное трусливое отвращение связать себя каким-нибудь долгом. Юмор есть остроумие глубокого чувства. Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей. Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить. Я представить не могу положения, чтоб когда-нибудь было нечего делать. Я решительно не знаю, для чего жизнь так коротка. Чтоб не наскучить, конечно, ибо жизнь есть тоже художественное произведение самого творца в окончательной и безукоризненной форме пушкинского стихотворения. Краткость есть первое условие художественности. Но если кому не скучно, тем бы и дать пожить подольше. Я странно читаю, и чтение странно действует на меня. Что-нибудь, давно перечитанное, почитаю вновь и как будто напрягусь новыми силами, вникаю во все, отчетливо понимаю и сам извлекаю умение создавать. Я хочу не такого общества, где бы я не мог делать зла, а такого именно, чтоб я мог делать всякое зло, но не хотел его делать сам.

(Источник: «Афоризмы. Золотой фонд мудрости.» Еремишин О. — М.: Просвещение; 2006.)

Сводная энциклопедия афоризмов. Академик. 2011.

  • Николай Александрович Добролюбов
  • Василий Андреевич Жуковский

Полезное


Смотреть что такое «Федор Михайлович Достоевский» в других словарях:

  • Федор Михайлович Достоевский — Фёдор Михайлович Достоевский Портрет Достоевского работы Перова, 1872 Дата рождения: 30 октября (11 ноября) 1821 Место рождения …   Википедия

  • ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович — ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ ДОСТОЕВСКИЙ (портрет работы В.Г.Перова, 1872). (1821 1881), русский писатель. Родился 11 ноября 1821 в Москве. Выпускник одного из лучших московских пансионов, поступил в Главное инженерное училище в Санкт Петербурге. Болезненно… …   Энциклопедия Кольера

  • Достоевский Федор Михайлович — Достоевский, Федор Михайлович знаменитый писатель. Родился 30 октября 1821 г. в Москве в здании Мариинской больницы, где отец его служил штаб лекарем. Он рос в довольно суровой обстановке, над которой витал угрюмый дух отца человека нервного,… …   Биографический словарь

  • ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович — (1821 1881) рус. писатель, публицист. В творчестве Д. нашли глубокое отражение религиозные, этические и метафизические проблемы человеческого бытия; его произведения содержат образы и филос. идеи, ярко выражающие сущность человека, особенности… …   Философская энциклопедия

  • Достоевский Федор Михайлович — (1821 81), рус. писатель. Первые и особенно сильные впечатления Д. от чтения произв. Л. относятся к 1840. Вспоминая это время, Д. писал: «Были у нас и демоны, настоящие демоны; их было два и как мы любили их…» Из этих «двух демонов» Л. и Н. В.… …   Лермонтовская энциклопедия

  • ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович — Федор Михайлович (30.10.1821, Москва 28.01.1881, С. Петербург), писатель. Отец Д., Михаил Андреевич, происходил из многодетной семьи священника Подольской губ., учился в ДС при Шаргородском во имя свт. Николая Чудотворца мон ре, затем в… …   Православная энциклопедия

  • ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович — (1821 81) русский писатель, член корреспондент Петербургской АН (1877). В повестях Бедные люди (1846), Белые ночи (1848), Неточка Незванова (1849, не окончена) и др. описал страдания маленького человека как трагедию социальную. В повести Двойник… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Достоевский, Федор Михайлович — Фёдор Михайлович Достоевский Портрет Достоевского работы Перова, 1872 Дата рождения: 30 октября (11 ноября) 1821 Место рождения …   Википедия

  • Достоевский Федор Михайлович — Фёдор Михайлович Достоевский Портрет Достоевского работы Перова, 1872 Дата рождения: 30 октября (11 ноября) 1821 Место рождения …   Википедия

  • Достоевский Федор Михайлович — Достоевский Фёдор Михайлович [30.10(11.11).1821, Москва, ‒ 28.1(9.2).1881, Петербург], русский писатель. Родился в семье лекаря Мариинской больницы для бедных. Окончив в 1843 Петербургское военно инженерное училище, был зачислен на службу в… …   Большая советская энциклопедия

Книги

  • Федор Михайлович Достоевский, Достоевский Федор Михайлович. В книгу Ф. М. Достоевского вошли произведения малого жанра, оказавшие влияние на развитие всей мировой литературы. Как ни пара­доксально, русскому читателю они менее известны, нежели… Подробнее  Купить за 696 руб
  • Федор Михайлович Достоевский, Ф. М. Достоевский. В книгу Ф. М. Достоевского вошли произведения малого жанра, оказавшие влияние на развитие всей мировой литературы. Как ни парадоксально, русскому читателю они менееизвестны, нежели знаменитые… Подробнее  Купить за 580 грн (только Украина)
  • Федор Михайлович Достоевский 2-е издание исправленное, Достоевский Ф.. В книгу Ф. М. Достоевского вошли произведения малого жанра, оказавшие влияние на развитие всей мировой литературы. Как ни парадоксально, русскому читателю они менееизвестны, нежели знаменитые… Подробнее  Купить за 462 руб
Другие книги по запросу «Федор Михайлович Достоевский» >>

цитат с номером страницы Идиот Федора Достоевского

«Красота спасет мир»

— —

«Не давайте забывать, что причины человеческих действий обычно неизмеримо сложнее и разнообразнее, чем наши последующие их объяснения».

— Стр. 301 —

«Лучше быть несчастным и знать худшее, чем быть счастливым в дурацком раю».

— —

«В основе каждой новой человеческой мысли, каждой гениальной мысли или даже каждой серьезной мысли, возникающей в любом мозгу, есть что-то, что невозможно передать другим, даже если бы кто-то написал об этом тома и был объяснение своей идеи в течение тридцати пяти лет; осталось что-то, что нельзя заставить выйти из вашего мозга, и которое остается с вами навсегда; и с ним вы умрете, никому не сообщив, возможно, самой важной из ваших идей.”

— —

«Отсутствие оригинальности повсюду, во всем мире с незапамятных времен всегда считалось высшим качеством и рекомендацией активных, эффективных и практичных людей».

— Стр. 191 —

«Глупец с сердцем и безумием так же несчастен, как глупец с разумом и без сердца».

— —

«Взрослые не знают, что ребенок может дать очень хороший совет даже в самом трудном случае».

— —

«Я дурак с сердцем, но без ума, а ты дурак с мозгами, но без сердца; и мы оба несчастны, и мы оба страдаем.”

— —

«Нельзя все сразу понять, нельзя сразу начинать с совершенства! Чтобы достичь совершенства, нужно начать с игнорирования многого. И если мы поймем вещи слишком быстро, возможно, мы не поймем их полностью ».

— Стр. 49 —

«Дело не в Новом Свете… Колумб умер, почти не увидев его; и на самом деле не зная, что он открыл. Важна жизнь, ничто иное, как жизнь — процесс открытий, вечный и непрекращающийся процесс, а вовсе не само открытие.”

— —

«В каждой гениальной идее или в каждой новой человеческой идее, или, проще говоря, в каждой серьезной человеческой идее, рожденной в чьем-либо мозгу, есть что-то, что невозможно передать другим».

— —

«Это жизнь имеет значение, не что иное, как жизнь — процесс открытий, вечный и непрекращающийся процесс, а вовсе не само открытие».

— —

«Иногда снятся странные сны, невозможные и неестественные; вы просыпаетесь и ясно вспоминаете их, и удивляетесь странному факту: вы помните, прежде всего, что разум не покидал вас на протяжении всего вашего сна; вы даже помните, что вы действовали чрезвычайно умно и логично все то долгое-долгое время, когда вы были окружены убийцами, когда они были с вами сообразительны, скрывали свои намерения, относились к вам по-дружески, хотя у них уже было наготове оружие и ждали только какого-то знака; вы помните, как ловко вы их наконец обманули, спрятались от них; тогда вы понимаете, что они знают весь ваш обман наизусть и просто не показывают вам, что знают, где вы прячетесь; но ты умен и снова обманываешь их — все это хорошо помнишь.Но почему в то же время ваш разум мог примириться с такими очевидными нелепостями и невозможностями, которыми, помимо прочего, была наполнена ваша мечта? На ваших глазах один из ваших убийц превратился в женщину, а из женщины в умного, мерзкого карлика — и все, что вы позволили сразу, как свершившийся факт, почти без малейшего недоумения и именно в тот момент, когда А с другой стороны, ваш разум был предельно напряжен, проявляя необычайную силу, сообразительность, смекалку, логику? Почему также, пробуждаясь от сна и полностью входя в реальность, вы почти каждый раз, а иногда и с необычайной силой впечатлений, чувствуете, что вместе со сном вы оставляете после себя то, чего не смогли постичь? Вы улыбаетесь абсурдности своей мечты и в то же время чувствуете, что ткань этих абсурдов содержит некую мысль, но мысль, которая реальна, что-то, что принадлежит вашей истинной жизни, что-то, что существует и всегда существовало в вашем сердце; это как если бы ваш сон сказал вам что-то новое, пророческое, ожидаемое; у вас сильное впечатление, оно радостное или мучительное, но что это такое и что вам рассказывали — все, что вы не можете ни понять, ни вспомнить.”

— —

«Меня сейчас почти нет и я это знаю; Бог знает, что живет во мне вместо меня ».

— —

«Один человек вообще не верит в бога, а другой верит в него так основательно, что молится, убивая людей!»

— Стр. 69 —

«Бог знает, что во мне вместо меня».

— —

«Сострадание было самым важным, возможно, единственным законом человеческого существования».

— —

«О, у меня много времени, мое время полностью мое.”

— —

«Князь говорит, что мир спасет красота! И я считаю, что у него такие игривые идеи, потому что он влюблен ».

— —

«Русская душа — темное место».

— —

«Пройдите мимо нас и прости нам счастье наше»

— —

«Знаете ли вы, что я не знаю, как можно пройти мимо дерева и не радоваться его виду? Как можно разговаривать с мужчиной и не радоваться его любви! Ох, просто я не могу это выразить … А какие прекрасные вещи есть на каждом шагу, что даже самый безнадежный мужчина должен чувствовать, чтобы быть красивым! Посмотри на ребенка! Взгляни на восход Бога! Посмотри на траву, как она растет! Посмотри в глаза, которые смотрят на тебя, и люби тебя!… »

— —

«Бог так радуется всякий раз, когда видит с небес, что грешник молится Ему всем своим сердцем, как мать, когда видит первую улыбку на лице своего ребенка.”

— —

«Мы никогда не должны забывать, что человеческие мотивы, как правило, намного сложнее, чем мы думаем, и что мы очень редко можем точно описать мотивы другого».

— —

«Однажды он пошел в горы ясным солнечным днем ​​и долго бродил с мучительной мыслью, которая отказывалась складываться. Перед ним было сияющее небо, под ним озеро, вокруг него горизонт, яркий и бесконечный, как будто он продолжался вечно.Долго смотрел и мучился. Теперь он вспомнил, как протянул руки к этой яркой, бесконечной синеве и плакал. Его мучило то, что он был совершенно незнаком со всем этим. Что это был за банкет, что за великий вечный пир, к которому он всегда, с детства тянулся всегда, и к которому никогда не мог присоединиться? Каждое утро восходит одно и то же яркое солнце; каждое утро над водопадом радуга; каждый вечер самая высокая заснеженная гора там, далеко, на краю неба, горит багровым пламенем; каждая маленькая муха, которая жужжит рядом с ним в горячем солнечном луче, участвует во всем этом припеве: знает свое место, любит его и счастлива; каждая травинка растет и рада! И у всего есть свой путь, и все знает свой путь, идет с песней и возвращается с песней; только он ничего не знает, ничего не понимает, ни людей, ни звуков, ко всему чужой и отверженный.”

— —

«Ребенку можно все, все, что угодно. Меня часто поражал тот факт, что родители так мало знают своих детей. Они не должны скрывать от них так много. Как хорошо понимают даже маленькие дети, что родители скрывают от них что-то, потому что считают их слишком маленькими, чтобы понимать! Дети умеют давать советы по самым важным вопросам. Как можно обмануть этих милых птичек, когда они смотрят на одну так мило и доверчиво? Я называю их птицами, потому что нет ничего лучше птиц на свете! »

— —

«Я думаю, что если кто-то сталкивается с неизбежным разрушением — например, если на вас обрушивается дом — он должен почувствовать сильное желание сесть, закрыть глаза и ждать, что бы ни случилось.. . »

— —

«Если он жив, то все в его силах! По чьей вине он не понимает, что »

— —

«Я должен добавить … свою благодарность вам за внимание, с которым вы меня выслушали, поскольку, по моим многочисленным наблюдениям, наши либералы никогда не могут позволить кому-либо иметь собственное убеждение, не встретив сразу своего оппонента с оскорбления или даже чего-то похуже ».

— —

“? . . ”

— —

Достоевский Федор, Идиот

Федор Достоевский Цитаты II

Глупец с сердцем и безумием так же несчастен, как глупец с разумом и без сердца.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Идиот

Я перестал ни о чем беспокоиться, и все проблемы исчезли.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Сон смешного человека

Дело не в Новом Свете … Колумб умер, почти не увидев его; и на самом деле не зная, что он открыл. Важна именно жизнь, не что иное, как жизнь — процесс открытий, вечный и непрекращающийся процесс, а не само открытие.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Идиот

Великая тайна человеческой жизни состоит в том, что старое горе постепенно переходит в тихую нежную радость.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Быть в остром сознании — это болезнь, настоящая, честно говоря, болезнь.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Записки из подполья

Если хочешь преодолеть весь мир, преодолей себя.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Бесы

Чем глупее, тем ближе к реальности. Чем глупее, тем яснее. Глупость кратка и бесхитростна, а разум извивается и прячется. Разум — лжец, а глупость честна и прямолинейна.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Вторая половина жизни человека состоит только из привычек, которые он приобрел в течение первой половины.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, атрибуция, 20000 комментариев и цитат

Человек несчастен, потому что он не знает, что он счастлив. Это только так.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Бесы

Любовь в действии — вещь суровая и ужасная по сравнению с любовью во сне.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Иногда говорят о животной жестокости, но это великая несправедливость и оскорбление для животных; зверь никогда не может быть таким жестоким, как человек, таким художественно жестоким.Тигр только рвет и грызет, вот и все, что он умеет. Он никогда бы не подумал о том, чтобы прибивать людей за уши, даже если бы он был в состоянии это сделать.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Сделать новый шаг, произнести новое слово — вот чего люди боятся больше всего.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР ФЕДОР, Преступление и наказание

Человек любит только считать свои беды; он не считает свое счастье.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Записки из подполья

Человек, который лжет самому себе и прислушивается к своей собственной лжи, доходит до того, что не может различить правду внутри себя.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Люди отвергают своих пророков и убивают их, но они любят своих мучеников и чтят убитых ими.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Боже мой, момент блаженства. Почему этого не хватит на всю жизнь?

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Белые ночи

Прежде всего, избегайте лжи, всякой лжи, особенно лжи самому себе. Наблюдайте за собственной лживостью и исследуйте ее каждый час, каждую минуту.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Неужели нельзя прикоснуться к игровому столу, не будучи мгновенно зараженным суевериями?

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Игрок

Самоубийство было для меня настолько безразличным, что мне хотелось дождаться момента, когда это что-то изменит.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Сон смешного человека

Чем больше я пью, тем больше чувствую. Вот почему я тоже пью. Я пытаюсь найти сочувствие и чувство в выпивке … Я пью, чтобы страдать вдвое больше!

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР ФЕДОР, Преступление и наказание

О степени цивилизованности общества можно судить по его тюрьмам.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Дом мертвых

Если вы каетесь, вы любите. А если любишь, то от Бога. Все искуплено, все спасено любовью.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Формула «два плюс два равно пяти» не лишена своей привлекательности.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Записки из подполья

Боль и страдание всегда неизбежны для большого ума и глубокого сердца.Я думаю, что действительно великие люди должны испытывать на Земле большую печаль.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР ФЕДОР, Преступление и наказание

Если бы кто-нибудь мог доказать мне, что Христос вне истины, и если истина действительно исключает Христа, я бы предпочел остаться с Христом, а не с истиной.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, письмо госпоже. Н. Д. Фонвисин, 1854 г., приписывается в Письма Федора Михайловича Достоевского семье и друзьям (Этель Голберн Мейн)

Я думаю, что дьявола не существует, но человек создал его, он создал его по своему образу и подобию.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Если вы хотите, чтобы вас уважали другие, самое лучшее — уважать себя. Только этим, только самоуважением вы заставите других уважать вас.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Оскорбленные и раненые

Нет ничего труднее в этом мире, чем говорить правду, нет ничего проще, чем лесть.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР ФЕДОР, Преступление и наказание

Любите все творение Бога, все и каждую песчинку в нем. Любите каждый лист, каждый луч Божьего света. Любите животных, любите растения, любите все. Если вы любите все, вы узнаете в вещах божественную тайну. Как только вы это почувствуете, вы начнете понимать это лучше с каждым днем. И вы наконец полюбите весь мир.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Я не в детстве верю и исповедую Иисуса Христа. Моя осанна рождена горнилом сомнений.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, атрибуция, Кьеркегор: Меланхоличный датчанин (Гарольд Виктор Мартин)

Дело было не только в том, что я не мог стать злым, я не знал, как стать кем-либо; ни злобный, ни добрый, ни мошенник, ни честный человек, ни герой, ни насекомое.Теперь я проживаю свою жизнь в своем углу, насмехаясь над собой злобным и бесполезным утешением, что умный человек не может стать ничем всерьез, и только дурак становится кем угодно.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Записки из подполья

Изобретатели и гении почти всегда считались не лучше дураков в начале своей карьеры, а очень часто и в конце ее.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Идиот

Поскольку человек не может жить без чудес, он обеспечит себя чудесами, созданными им самим. Он будет верить в колдовство и колдовство, даже если в противном случае он может быть еретиком, атеистом или мятежником.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Именно это требование совместного поклонения было основным источником страданий отдельного человека и всего человечества с начала истории.В своих попытках навязать всеобщее поклонение люди обнажили свои мечи и убили друг друга. Они изобрели богов и бросили вызов друг другу: «Отбросьте своих богов и поклоняйтесь моим, или я уничтожу и ваших богов, и вас!»

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

У меня была истерическая тяга к несоответствию и контрасту, поэтому я пошел на порок.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Записки из подполья

Я говорю: пусть мир идет к черту, но я всегда должен пить чай.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Записки из подполья

Человек, который лжет себе и прислушивается к своей собственной лжи, доходит до того, что не может различать правду внутри себя или вокруг себя, и поэтому теряет всякое уважение к себе и другим.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Что такое социалист? Это когда все равны и у всех общая собственность, браков не бывает, и у каждого есть религия и законы, которые ему нравятся больше всего.Вы еще недостаточно взрослые, чтобы это понимать.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Бог испытывает такую ​​радость каждый раз, когда видит с неба, что грешник молится Ему всем своим сердцем, как мать, когда видит первую улыбку на лице своего ребенка.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Идиот

Но я не понимал, что она намеренно скрывала свои чувства сарказмом; это обычно было последним прибежищем робких и целомудренных людей, чьи души подверглись грубому и наглому вторжению; и которые до последнего момента отказываются уступить из гордости и боятся выразить вам свои чувства.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Записки из подполья

Ничто так не помогает человеку исправиться, как сожаление о прошлом.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Идиот

Я потерял всякое прикосновение, весь инстинкт к актуальному, реальному; потому что, наконец, я проклял себя; потому что после моих фантастических ночей у меня бывают моменты возвращения трезвости, а это ужасно! Между тем вы слышите вихрь и рев толпы в водовороте жизни вокруг вас; вы слышите, видите ли, мужчин, живущих на самом деле; вы видите, что жизнь для них не запрещена, что их жизнь не уплывает, как сон, как видение; что их жизнь вечно обновляется, вечно юна, и ни один ее час не совпадает с другим; в то время как фантазия настолько бездуховна, однообразна до пошлости и легко пугается, она раб теней, идеи, раб первого облака, окутывающего солнце.

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ, Белые ночи

Мир говорит: «У вас есть потребности — удовлетворяйте их. У вас столько же прав, сколько и у богатых и сильных. Не стесняйтесь удовлетворять свои потребности; действительно, расширяйте свои потребности и требуйте большего». Это мирское учение сегодня. И они верят, что это свобода. Результатом для богатых является изоляция и самоубийство, для бедных — зависть и убийства.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Братья Карамазовы

Повесьте свою заслугу.Я не ищу чьего-либо одобрения.

ДОСТОЕВСКИЙ ФЕДОР, Бесы

Федор Достоевский — Самый умный, на мой взгляд, …

Самый умный, на мой взгляд, тот человек, который хотя бы раз в месяц называет себя дураком.

«Самый умный, на мой взгляд, тот человек, который хотя бы раз в месяц называет себя дураком».

Нет.

Пожалуйста, внесите свой вклад, предоставив ссылку на это предложение.


© Василий Перов (–1882)

Достоевский Федор

  • Дата рождения : 11 ноября 1821 г.
  • Умер : 9 февраля 1881 г.
  • Национальность : Россия
  • Профессия : писатель

Федор Михайлович Достоевский, иногда транслитерируемый как Достоевский, был русским писателем, философом, новеллистом, публицистом и журналистом.Литературные произведения Достоевского исследуют психологию человека в неспокойной политической, социальной и духовной атмосфере России XIX века и затрагивают самые разные философские и религиозные темы. Его самые известные работы: «Преступление и наказание» (1866 г.), «Идиот» (1869 г.), «Демоны» (1872 г.) и «Братья Карамазовы» (1880 г.). Собрание произведений Достоевского состоит из 12 романов, четырех повестей, 16 рассказов и многих других произведений. Многие литературные критики считают его одним из величайших психологов-романистов мировой литературы.Его роман 1864 года «Записки из подполья» считается одним из первых произведений экзистенциалистской литературы.

х

Этот сайт использует файлы cookie, чтобы вам было удобнее работать. Это включает в себя упрощение входа в систему. Учить больше. Принимать

Раздел 1

Резюме и анализ Часть 1: Секция 1

Сводка

Рассказчик сразу же показывает, что он больной, злобный и непривлекательный человек, который считает, что его печень больна.Он назло отказывается проконсультироваться с врачом по поводу своей печени, хотя знает, что злобой причиняет вред только себе. Сейчас ему сорок лет, и он был злобным человеком с тех пор, как двадцать лет назад начал работать на правительство. На протяжении всей своей работы он никогда не брал взяток, но ему нравилось заставлять любого петиционера чувствовать себя неловко и несчастно, даже несмотря на то, что большинство петиционеров были робкими и бедными.

Рассказчик признается, что настоящий мотив его злобности заключается в том, что он на самом деле не злобный и не озлобленный человек.Он просто развлекается злобой, как мальчик, пугающий воробьев. Более того, по его словам, он солгал, когда говорил, что он злобный человек; он лгал назло, потому что даже если бы он захотел, он не смог бы стать злобным человеком. Более того, он не может стать ничем. Несмотря на то, что он осознает множество противоположных элементов внутри себя, он не может стать ничем — ни героем, ни насекомым, ни честным, ни нечестным. Он проживет свою жизнь в своем маленьком уголке, потому что умный человек ничего не может сделать; только дурак может.«Человек с характером, активный человек — это в первую очередь ограниченное существо». Человек, живущий в девятнадцатом веке, морально обязан быть существом без характера.

Стать старше сорока, говорит нам рассказчик, — это «дурной манер, вульгарно, аморально». И он имеет право, он чувствует, сказать это, потому что он планирует прожить еще много-много лет после сорока. Что касается причины, по которой он поступил на госслужбу, он говорит, что сделал это только для того, чтобы поесть. Когда умер дальний родственник, оставив ему 6000 рублей, он тут же подал в отставку и поселился в своем «углу» — убогой, ужасной комнате на окраине Петербурга.Петербург. У него есть служанка, глупая, злая деревенская женщина, и он знает, что в другом месте можно было бы жить дешевле, но он отказывается уезжать, хотя климат в Санкт-Петербурге вреден для его здоровья.

Анализ

Представляя себя больным, злобным и непривлекательным человеком, подпольный человек задает тон всему повествованию. Он описывает то, что сейчас принято называть «антигероем»; то есть человек, чьи черты и действия не считаются героическими или даже достойными восхищения — человек, который может быть даже обычным и обычным, но тот, с которым мы можем так или иначе присоединиться, потому что его идеи кажутся нам правильными и разумными или По крайней мере, понятно, согласны мы с этими идеями или нет.Термин «антигерой» стал заметным в литературе двадцатого века, и здесь, в «Заметках из подполья », является одной из зародышевых идей этого типа персонажей.

Человек из подполья — это тот, кто болен и злобен, и мы признаем, что это человек, который болен главным образом потому, что он не может принять идеи, популярные в настоящее время в его обществе. Он злобен, потому что ему не нравится направление развития, которое он находит в своем обществе, и его бунт против этих неприемлемых тенденций делает его в глазах современников злобным существом.Но он также болен физически и назло не обращается к врачу. И он также духовно болен, как мы узнаем во второй части, потому что он не может принимать любовь.

Достоевский драматично передает эти идеи, обращаясь к воображаемой аудитории, которая, как он полагает, враждебна его идеям. Таким образом, часть парадокса состоит в том, что «злобный» рассказчик постоянно прерывает свое повествование, чтобы попытаться получить одобрение аудитории и оправдать свое поведение.Он намеренно называет себя злобным, потому что знает, что аудитория будет характеризовать его как злобного человека; поэтому он предвосхищает свою аудиторию, признавая себя злобным.

Достоевский предлагает еще один парадокс, когда он заставляет подпольного человека признать, что он лгал, когда он сказал, что он был злобным, а затем признался, что он никогда не может стать злобным. Этот тип противоречия характерен для подпольного человека и в дальнейшем проявляется, когда он признает, что «я достаточно хорошо образован, чтобы не быть суеверным, но я суеверный.»Эти идеи закладывают основу для представления его более поздних идей или убеждений в необходимости противоречивой природы человека.

Противоречие подводит нас к нескольким важным аспектам творчества Достоевского. Во-первых, как уже отмечалось, Достоевский всегда озабочен чувством двойственности, присутствующим в каждом человеке. Преступление и наказание, роман, который он написал после того, как закончил Записки из подполья, изображает персонажа с раздвоением личности. Здесь Достоевский пытался проиллюстрировать сложность, присущую человеческой природе, и показать, как противоречивые импульсы населяют одну и ту же личность.Во-вторых, следует отметить, что вся эта работа представляет собой долгую исповедь. Эта одержимость признанием характерна для значительной части зрелого творчества Достоевского; на протяжении его главных романов персонажи постоянно признаются в самых разных капризах. Наконец, Достоевский вводит концепцию взаимосвязи между честностью и самооценкой, которая будет развита более подробно позже. Например, человек из подполья пытается быть честным как со своими читателями, так и с самим собой, но, как он предполагает в разделе 11, есть некоторые вещи, в которых человек никогда не признается — даже самому себе.

Отчасти трудность рассказчика заключается в его осознании того, что он ничего не может сделать и может стать ничем, потому что умный человек всегда будет рассматривать сложность чего-либо так долго, что часто заканчивает тем, что ничего не делает. Напротив, средний или нормальный человек может выполнять действия, но только потому, что он ограниченное существо, у которого нет интеллекта, чтобы оценить интеллектуальные последствия своих действий.

На протяжении всего повествования главная проблема заключается в том, чтобы определить, насколько «злобный» человек из подполья.Чтобы определить это, нужно иметь дело со слоями парадоксов. В основном, как отмечалось выше, он злобен главным образом потому, что идет против основной тенденции своего общества. Однако, когда он говорит: «Я злобный человек», а затем противоречит себе, говоря, что он лгал, когда он сказал, что он злобный, а затем добавляет, что он «лгал от злости», мы сталкиваемся с двойным парадоксом и должны заключить что Подземный человек на самом деле злобный человек; но проблема сохраняется в том, что мы в основном согласны с тем, что говорит этот неприятный человек, и, хотя мы склонны не любить его как личность, мы вынуждены принять большую часть его взглядов.

Фактически, подпольщик — это тот же возраст (сорок), что и Достоевскому, когда он написал этот роман, и он также жил в Санкт-Петербурге (ныне Ленинград), столице России, до 1917 года. Санкт-Петербург был построен Петр Великий на земле, которая когда-то была заболоченной и была освоена; Ссылки, которые «подпольщик» делает на нездоровый климат Петербурга, относятся именно к этому факту.

Что такое юродивый?

Евгений Водолазкин, средневековый деятель, чей нашумевший роман Лавр — который я рассмотрел здесь — происходит в средневековой России, объясняет, что такое «юродивый» и какую роль такие персонажи играют в российском религиозном воображении. .Выдержки:

Юродивый для Христа, или Святой Юродивый, подобен библейскому пророку, он обладает даром предвидения, но, что более важно, способен открывать истины. Как говорится в одном церковном гимне, юродивый (юродивый по-русски) стремится «с воображаемым безумием раскрыть безумие мира». Он борется не только с безумием повседневных грехов, но и с преступлениями сильных мира сего.

После разорения Новгорода в 16 веке Иван Грозный двинулся на Псков. Единственным, кто ему противостоял, был юродивый Никола Салос.По легенде, он из гостеприимства поднес царю кусок сырого мяса. Иван возразил, что он не ел мяса во время поста; Никола возразил, что царь поступил гораздо хуже, пожирая плоть христиан. Встревоженный встречей, Иван Грозный не тронул Псков, оставил людей в покое и вместо этого вернулся в Москву.

Юродивый для Христа, которого до сих пор можно обнаружить в современной литературе и фильмах (например, в «Острове» Павла Лунгина), — это тот, кто оторвался от общества.Уйти в такое религиозное безумие — значит выпадать из мейнстрима. Это действительно отъезд, потому что человек, выбравший этот путь, обычно уезжал из родного края в места, где его никто не знал.

Подробнее:

Глупец для Христа не просто чудак. В своем высшем проявлении юродство [юродство] есть своего рода святость, но она избегает всякого признания и для этого надевает гротескную маску. Это действительно может включать в себя эксцентриситет, но это поверхностно.Сказано об одном таком человеке, который «днем смеялся над миром, но плакал по ночам».

Меня как историка средневековой культуры иногда спрашивают, являются ли перформансы современного искусства также выражением юродства. На мой взгляд, нет, так как они вообще лишены того духовного смысла, без которого не может быть юродства. Дурак для Христа нападает на всех, но избегает признания, в то время как богемские художники не бегут от признания, а активно ищут его.

Прочтите все целиком.

Главный герой Лавр проводит часть своей жизни как юродивый. Как я уже упоминал, сейчас я перечитываю Laurus и собираюсь уделить больше внимания разделу романа о юродивых, читая его в свете этого обзорного эссе Ральфа Вуда за 2009 год, состоящего из двух книг о Достовский. Выдержки:

Иван [Карамазов] — персонаж Достоевского, наиболее полно воплощающий душераздирающие сомнения, которые стали присущи современной жизни.Цитируя работы Исайи Берлина, Чиковацки показывает, что Иван потрясен тремя наиболее разрушительными «унижениями» христианской традиции эпохи Просвещения: (1) отрицанием того, что человек является целью и центром творения; (2) утверждение, что человек — всего лишь создание природы, как и все другие животные; и (3) открытие того, что разум не автономен и объективен, но подвержен явным страстям и скрытым иллюзиям, радикально искажающим его суждения.

Слишком просто сформулированный аргумент Чиковацкого состоит в том, что Достоевский не дает типичных для Запада ответов на эти вопросы.Напротив, Достоевский — антирационалист, который вместе с Алешей настаивает, что не только ненужно, но и фактически невозможно знать смысл жизни как условие его утверждения. В этом скорее экзистенциалистском прочтении Достоевского великий русский рассматривается как оказывающий услужливое восточное видение жизни в противовес более западному мировоззрению.

Восточная церковь в прочтении Достоевского Чиковацким дает романисту более интуитивный и циклический взгляд на вещи, чем рационалистический и линейный Запад.Русское православие Достоевского посвящено мистическому восприятию земли как больше нашей матери, чем нашей сестры; он посвящен Богу, который скорее имманентен, чем трансцендентен. Достоевский считал жизнь слишком противоречивой, утверждает Чиковацкий, чтобы ее можно было понять и жить на строго рациональных основаниях. Как признавался сам Достоевский, «нет ничего фантастичнее самой реальности».

Подробнее:

Иван Карамазов кончает жестокостью и безумием, потому что не примет такой суровый и противоречивый мир.Он требует, чтобы он понял, почему вселенная полна бесцельных страданий, прежде чем он примет их.

Дмитрий, напротив, обретает новизну жизни, потому что постепенно с помощью Алеши понимает, что Бог создает частично неопределенный космос, чтобы оставить место для человеческой свободы. Подлинная вера — это готовность подтвердить взаимодополняемость добра и зла — действительно, принять Бога, «лишенного какой-либо видимой сущности и являющегося Богом существования, Богом таинственного потока жизни», — пишет Чиковацки.

Дмитрий ищет не смысла жизни, а опыта жизни. Он не спрашивает, в чем смысл жизни, но чувствует, что спрашивают именно его. Дмитрий понимает, что его спрашивает жизнь и что он должен ответить своей жизнью. Его ответ состоит в благоговении и трепете перед жизнью — он служит этой жизни без каких-либо требований прав или претензий на величие. Дмитрий — воплощение утверждения жизни даже перед лицом зла. Если в «Братья Карамазовы» есть герой, то это Дмитрий.

Вуд продолжает размышлять об Истине и Разуме в Достоевском, как заметил Роуэн Уильямс, бывший архиепископ Кентерберийский:

Основной тезис Уильямса состоит в том, что для Достоевского любовь всегда трудная и часто обманчивая вещь. никогда что-то очевидное и незамысловатое. Напротив, именно демоническое существо сделало бы жизнь ужасно легкой.

Известное утверждение Ивана Карамазова о том, что «если Бог мертв, то все дозволено» является гораздо более сатанинским, чем следует из традиционного прочтения.Он не просто заявляет довольно очевидное представление о том, что если бы не было загробной жизни, гарантирующей справедливость за добро и наказание за зло, то каждый с радостью служил бы своей воле, все ограничения были бы сняты, и все преступления стали бы законными. На самом деле он ужасно имеет в виду следующее: если Бог мертв, то эго должно занять его свободное место. В отсутствие Бога не существует трансцендентного порядка для определения разницы между жестокостью и красотой, между любовью и ненавистью к ближнему, между добродетелью и пороком, за исключением случаев, когда решает одинокое «я».Неудивительно, что Ницше, апостол автономной воли, объявил Бога мертвым практически в то же самое время, когда Иван сделал свое собственное заявление.

Еще один отрывок:

Отсюда следует, что Дьявол Достоевского не дружелюбный «дух, который отрицает», в отличие от Гете Мефистофеля, непослушный «бес извращенца», который не дает жизни превратиться в бесконечный пикник воскресной школы. утомительного да-да. Напротив, он обманчивый призрак, который оставляет нас в ожидании относительно его собственной реальности или нереальности: «Мы не знаем, — заявляет Уильямс, — что именно возникает из нашего собственного разума [как галлюцинации] и что нам дается. и требуемые от нас извне — как видение Бога, так и видение полной бессмысленности.

Тем не менее, есть надежда на окончательное поражение сатаны и, следовательно, на наше собственное заблуждение. Артистический лицемер не может жить вечно, пишет Уильямс, потому что «он заблокирован от самоотверженности телесной и временной жизни и, таким образом, от само-риска любви». Хотя Иван Карамазов кончает демоническим безумием, он, по крайней мере, сохраняет жалкую целостность своего неверия. Достоевский мог бы позволить ему (если бы он дожил до написания своего продолжения к «Братьям Карамазовым») стать юродивым в православной традиции — человеком, который, как и св.Василий Московский настолько предается Богу, что не утруждает себя одеждой.

Пожалуйста, прочтите эссе целиком. И посмотрите этот отрывок, рассказывающий историю святой Ксении Петербургской, одной из самых известных и любимых юродивых. Это потрясающе. Единственная фигура в западном христианстве, которая кажется параллельной, — это Святой Франциск Ассизский, когда он разделся догола на городской площади, чтобы упрекнуть своего отца и объявить себя единственным Богом.

Лавр , как и Братья Карамазовы , — это книга, которая раскрывает святость и тайну так ярко, что с ее помощью трудно оставаться неизменным.Это не роман, который нужно «разгадывать»; когда вы его читаете, он также читает вас. Вот ссылка для онлайн-заказа.
Вот ссылка на мое интервью с автором Евгением Водолазкиным. Нью-йоркские читатели этого блога увидят в конце интервью подробности о двух выступлениях Водолазкина в Нью-Йорке на следующей неделе, в понедельник и вторник, когда он будет в городе из своего дома в Санкт-Петербурге.

Бюллетень для студентов Stony Brook — Весна 2022 Бюллетень HUR

HUR 141: Эпоха Империи

Обзор на английском языке крупнейших русских писателей XIX века, включая Пушкина, Достоевского и Толстого.Краткая история шедевров русской литературы в контексте мировой литературы и основных культурных движений, таких как Возрождение, Просвещение и романтизм.

DEC: B
SBC: HUM

3 кредита

HUR 142: Культура и революция

Введение в основные тексты современной русской литературы.Темы включают социальные и эстетические бунты писателей, столкнувшихся с политическим притеснением (трудовые лагеря, тюрьмы, сталинский террор) или с устаревшими литературными традициями. Типичные культурные формы восстания, включая авангардную прозу и поэзию, а также популярные формы карнавала и народного смеха, исследуются в литературе, театре и кино.

DEC: B
SBC: HUM

3 кредита

HUR 231: Святые и дураки

Введение в литературу о житиях святых и юродивой традиции в основных текстах русской и английской литературы.Акцент делается на том, как авторы использовали фундаментальные религиозные ценности смирения, трансцендентного иррационального и кенозиса, чтобы противостоять своему собственному времени. Рассматриваемые авторы — от монахов до Диккенса, Дюма, Чосера, Гоголя и Пушкина; среди фильмов «Убийство в соборе» и «Форрест Гамп». Этот курс предлагается как EGL 231, так и HUR 231.

Необходимые условия для получения консультации: один D.E.C. B или HUM курс

DEC: I
SBC: CER, HFA +

3 кредита

HUR 232: Мятежники и тираны

Исследование литературных бунтовщиков и тиранов, занимающих центральное место в русских и англо-американских традициях.Подрывная тактика таких писателей, как Шекспир, Достоевский, сэр Вальтер Скотт, Солженицын и Сэлинджер, оценивается в свете доминирующих социальных, политических и эстетических систем, с которыми они противостоят. Этот курс предлагается как EGL 232, так и HUR 232.

Необходимые условия для получения консультации: один D.E.C. B или HUM курс

DEC: I
SBC: CER, HFA +

3 кредита

HUR 235: Преступление и наказание в мировой литературе

Исследование природы преступления и наказания в литературе, в том числе чтения Достоевского, Диккенса и Набокова об изображении преступников, злодеев, актов насилия и морального кодекса своего времени.

Необходимые условия для получения консультации: один D.E.C. B или HUM курс

DEC: G
SBC: CER, GLO, HUM

3 кредита

ГУР 241: Русское Кино

Обзор основных событий в обществе и российском кинематографе, от революционных новшеств советского монтажа до популярного кино посткоммунистического периода.Акцент на размещении работ, среди прочего, Эйзенштейна, Тарковского, Муратовой, Балабанова в контексте бурной истории России и ее различных культурных традиций.

DEC: D
SBC: ИСКУССТВО

3 кредита

HUR 249: Россия сегодня

Современные культурные тенденции рассматриваются с точки зрения их исторического социального и политического контекста.Недавние реакции на исторические изменения, такие как распад Советского Союза и его отношение к силам, вызвавшим русскую революцию, новый экономический порядок и поиск русской национальной идентичности, исследуются в литературе, искусстве и средствах массовой информации.

DEC: I
SBC: GLO, HUM

3 кредита

HUR 341: Русская литература и Запад

Тематический курс на английском языке, посвященный крупному российскому автору или литературному движению, имеющему отношение к европейской или американской литературе.В семестровых приложениях к этому бюллетеню содержится конкретное описание предлагаемых курсов. Может повторяться при смене темы. Может использоваться для удовлетворения основных факультативных требований по сравнительной литературе с разрешения основного отдела.

Необходимое условие: U3 или U4 стоя

Предварительное условие: один курс литературы на уровне 200 или выше

DEC: G
SBC: HFA +

3 кредита

HUR 393: Литературный анализ русских текстов

Избранные темы литературного анализа, посвященные работе одного или нескольких русских авторов в переводе.В семестровых приложениях к этому бюллетеню содержится конкретное описание предлагаемых курсов. Может повторяться при смене темы.

Необходимое условие: Один курс литературы на уровне 200 и выше

DEC: G
SBC: HFA +

3 кредита

HUR 475: Педагогическая практика I

Работа с преподавателем в качестве ассистента на одном из регулярных занятий преподавателя.Студент должен посещать все занятия, выполнять всю регулярно назначенную работу и встречаться с преподавателем в регулярно запланированное время для обсуждения интеллектуальных и педагогических вопросов, связанных с курс. В HUR 476 учащиеся берут на себя большую ответственность в таких областях, как ведение дискуссий и анализ результатов уже оцененных тестов. Студенты не могут работать помощниками преподавателя на одном и том же курсе дважды. Этот курс не засчитывается для основного или второстепенного русского языка.

Необходимое условие: U3 или U4 стоя; разрешение инструктора и координатора языка

SBC: EXP +

3 кредита, оценка S / U

HUR 476: Практикум для студентов II

Работа с преподавателем в качестве ассистента на одном из регулярных занятий преподавателя.Студент должен посещать все занятия, выполнять всю регулярно назначенную работу и встречаться с преподавателем в регулярно запланированное время для обсуждения интеллектуальных и педагогических вопросов, связанных с курс. В HUR 476 учащиеся берут на себя большую ответственность в таких областях, как ведение дискуссий и анализ результатов уже оцененных тестов. Студенты не могут работать помощниками преподавателя на одном и том же курсе дважды. Этот курс не засчитывается для основного или второстепенного русского языка.

Необходимое условие: U3 или U4 стоя; разрешение инструктора и координатора языка

SBC: EXP +

3 кредита, оценка S / U

БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ Федор Михайлович Достоевский

БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ Федор Михайлович Достоевский

БРАТЬЯ КАРАМАЗОВ

Глава 2 — Старый шут




    ОНИ вошли в комнату почти одновременно с старшим.

вошел из его спальни.Уже были в камере, ожидая

старец, два монаха пустыни, один отец-библиотекарь и

другой отец Паисий, очень ученый человек, как они сказали, в деликатном

здоровье хоть и не старое. Был также высокий молодой человек, который смотрел

около двадцати двух, стоя в углу на протяжении всего интервью.

У него было широкое свежее лицо и умный, наблюдательный, узкий, смуглый.

глаза, и был одет в обычное платье. Он был учеником богословия,

живущие под защитой монастыря.Выражение его лица было одним

беспрекословного, но уважающего себя, почтения. Находясь в

подчиненное и зависимое положение, а значит не на равенстве с

гостей, он не приветствовал их поклоном.

    Отца Зосима сопровождал послушник и Алеша. В

два монаха встали и поздоровались с ним очень глубоким поклоном, прикоснувшись к

измельчить пальцами; затем поцеловал его руку. Благословляя их,

Старейшина ответил им с таким же глубоким почтением и спросил их

благословение. Вся церемония была проведена очень серьезно и с

видимость чувства, не похожая на повседневный обряд.Но Миусов

казалось, что все это сделано с намеренной внушительностью. Он стоял

на глазах у других посетителей. Он должен ... он подумал об этом

накануне вечером - из простой вежливости, так как по обычаю

сюда, чтобы подняться получить благословение старца, даже если он

не целовал его руку. Но когда он увидел все эти поклоны и поцелуи

Со стороны монахов он мгновенно передумал. С достоинством

гравитации он сделал довольно глубокий обычный поклон и двинулся в сторону

стул.Федор Павлович сделал то же самое, подражая Миусову, как обезьяну.

Иван поклонился с большим достоинством и учтивостью, но тоже сдержал

руки по бокам, а Калганов так растерялся, что не поклонился

вообще. Старец отпустил руку, поднятую, чтобы благословить их, и поклонился

к ним снова, попросил их всех сесть. Кровь хлынула

Щеки Алеши. Ему было стыдно. Его предчувствия сбылись.

    Отец Зосима сел на очень старинный диван из красного дерева,

покрытый кожей, и заставил посетителей сесть в ряд вдоль

у противоположной стены на четырех стульях из красного дерева, обтянутых потрепанным черным

кожа.Монахи сидели один у двери, другой у окна.

Богослов, послушник и Алеша остались стоять. В

камера была не очень большой и имела блеклый вид. Он не содержал ничего, кроме

самая необходимая мебель, грубая и некачественная. Были

два горшка с цветами в окне и несколько священных изображений в

угол. Перед одной огромной старинной иконой Богородицы стоял светильник.

жжение. Рядом были еще две святые картины в сияющих окладах,

а рядом с ними резные херувимы, китайские яйца, католический крест

слоновой кости, в объятиях Mater Dolorosa и нескольких иностранных

гравюры великих итальянских художников прошлых веков.Следующий за

эти дорогие и художественные гравюры были одними из самых грубых

Русские гравюры святых и мучеников, такие как продаются за несколько

фартинги на всех ярмарках. На других стенах были портреты

Русские епископы в прошлом и настоящем.

    Миусов бегло взглянул на все эти «условные»

окружающих и устремил пристальный взгляд на старца. У него был высокий

мнение о своей проницательности слабость, которую ему простить, поскольку он был

пятьдесят, возраст, в котором умный человек мира установил

положение не может не относиться к себе достаточно серьезно.Во-первых

момент ему не понравился Зосима. Что-то действительно было в

лицо старшего, которое могло не понравиться многим, кроме Миусова. Он

был невысоким, согнутым, маленьким человечком, с очень слабыми ногами, и хотя он

было всего шестьдесят пять, он выглядел как минимум на десять лет старше. Его лицо

был очень тонким и покрытым сетью мелких морщин,

особенно много в его глазах, которые были маленькими,

светлый, быстрый и сияющий, как две яркие точки. Он имел

рассыпание седых волос на висках.Его острая борода была маленькой

и скудный, а его губы, которые часто улыбались, были тонкими, как два

потоки. Нос у него был не длинный, но острый, как птичий клюв.

    «По всей видимости, злая душа, исполненная мелкой гордости»,

- подумал Миусов. Он был совершенно недоволен своим положением.

    Маленькие дешевые часы на стене поспешно пробили двенадцать, и

служил для начала разговора.

    «Точно по нашему времени, - воскликнул Федор Павлович, - но никаких знаков.

моего сына Дмитрия. Прошу прощения за него, святой старец! »(Алеша

вздрогнул всем телом у «святого старца».) "Сама я всегда пунктуальна,

минуту за минутой, помня, что пунктуальность - это любезность

короли ....

    - Но ты все равно не король, - пробормотал Миусов, теряя

сразу самоограничение.

    "Да, это правда. Я не король, и, поверите ли,

Петр Александрович, я сам это знал. Но есть! я всегда

сказать не то. Ваше благоговение, - воскликнул он с внезапным пафосом,

"вы видите перед собой шута всерьез! Я представляюсь как

такой. Увы, это старая привычка! И если я иногда несу чушь

поместите это с объектом, с объектом забавных людей и

сделаю себя приятным.Нужно быть покладистым, не так ли? я был

семь лет назад в маленьком городке, где у меня был бизнес, и я сделал

дружил с некоторыми торговцами. Мы пошли к капитану полиции

потому что нам нужно было о чем-то его увидеть и попросить отобедать с

нас. Это был высокий, толстый, светлый, угрюмый мужчина, самый опасный тип в мире.

такие случаи. Это их печень. Я подошел прямо к нему, и с

легкость человека мира, знаете ли, Исправник, - сказал я, - будь

наш Направник ». - Что вы имеете в виду под «Направником»? сказал он.Я видел на

первые полсекунды, что он промазал. Он стоял там так

угрюмый. «Я хотел пошутить, - сказал я, - для общего развлечения,

так как господин Направник - наш известный российский оркестровый дирижер и

что нам нужно для гармонии нашего предприятия, это кто-то из этого

Сортировать.' И я очень разумно объяснил свое сравнение, не так ли?

«Извините, - сказал он, - я исправник, и каламбур не разрешен.

быть сделанным по моему призванию ». Он повернулся и пошел прочь. Я пошел за ним,

кричать: «Да, да, вы исправник, а не направник».' 'Нет,'

он сказал: «Поскольку вы назвали меня Направником, я один». И ты бы

поверьте, это разрушило наш бизнес! И я всегда такой, всегда

как это. Всегда причиняю себе вред своей вежливостью. Однажды, много лет

назад я сказал одному влиятельному человеку: «Твоя жена не любит щекотки.

леди »в почетном смысле моральных качеств, так сказать.

Но он спросил меня: «Почему ты ее пощекотал?» Я думал, что буду вежливым,

так что я не мог не сказать "да", и он здорово пощекотал меня

пятно.Только это произошло давно, поэтому мне не стыдно сказать

история. Я всегда так себе травлю ".

    - Вы это делаете сейчас, - с отвращением пробормотал Миусов.

    Отец Зосима молча разглядывал их обоих.

    «Я?» Вы не поверите, я тоже знал об этом, Петр

Александрович, и скажу вам, правда, я предвидел, что скоро буду

как я начал говорить. И ты знаешь, что я тоже предвидел, что ты будешь

первым замечание по этому поводу. В ту минуту, когда я увижу, что моя шутка не проходит, твоя

благоговение, обе мои щеки будто прижаты к

нижняя челюсть и в них почти спазм.Так было с

Я был молод, когда мне приходилось шутить, чтобы жить в дворянских

семьи. Я закоренелый шут и с рождения был,

Ваше благоговение, это как если бы это было безумием во мне. Я осмелюсь сказать

это дьявол внутри меня. Но только маленький. Более серьезный

выбрал бы другое жилье. Но не твоя душа, Петр

Александрович; вы тоже не то жилье, которое стоит иметь. Но я делаю

верю - я верю в Бога, хотя в последнее время у меня были сомнения. Но теперь я

сидеть и ждать слов мудрости.Я как философ Дидро, твой

благоговение. Слышал ли ты когда-нибудь, святейший отец, как Дидро отправился в

увидеть митрополита Платона во времена императрицы Екатерины?

Он вошел и прямо сказал: «Бога нет». На что

великий епископ поднял палец и ответил: «Дурак сказал

в его сердце нет Бога, и он упал к его ногам на месте.

«Я верю, - воскликнул он, - и буду креститься». Так он и был.

Княгиня Дашкова была его крестной матерью, а Потемкин - крестным отцом."

    «Федор Павлович, это невыносимо!

ложь и что этот глупый анекдот неправда. Почему ты играешь

дурак? - вскричал Миусов дрожащим голосом.

    «Я всю жизнь подозревал, что это неправда», - Федор Павлович.

закричал убежденно. "Но я скажу вам всю правду,

господа. Отличный старейшина! Простите, последнее о Дидро

крестины я только что помирила. Я никогда не думал об этом раньше. я сделал

это добавило пикантности. Я дурачусь, Петр Александрович, чтобы

сделаю себя приятным.Хотя я действительно не знаю себя, иногда,

для чего я это делаю. А насчет Дидро я слышал, насколько глуп

сказал в своем сердце: «двадцать раз из дворян здесь, когда я

был молод. Я слышал, как рассказывала ваша тетя Петр Александрович.

Все они до сих пор верят, что неверный Дидро пришел в

спор о Боге с митрополитом Платоном .... »

    Миусов встал, забывшись от нетерпения. Он был

в ярости и осознает, что это смешно.

    То, что происходило в камере, было действительно невероятным.За сорок

или пятьдесят лет назад, со времен прежних старейшин, посетителей не было

вошел в эту камеру без самых глубоких чувств

почитание. Практически все, кто попал в камеру, считали, что

ему оказывалась благосклонность. Многие оставались на коленях в течение всего

визит. Из тех посетителей многие были людьми высокого ранга и образованными,

некоторые даже вольнодумцы, привлеченные любопытством, но все без

исключение проявили глубочайшее почтение и деликатность, ибо здесь

не было и речи о деньгах, а только, с одной стороны, о любви и

доброты, а с другой стороны - раскаяния и горячего желания решить какие-то

духовная проблема или кризис.Чтоб такое шутовство поразило и

сбили с толку зрителей или, по крайней мере, некоторых из них. Монахи с

неизменные лица, с серьезным вниманием ждали, чтобы услышать, что

- сказал бы старец, но, казалось, вот-вот встал, как бы

Миусов. Алеша стоял, опустив голову, на грани слез.

Самым странным ему показалось то, что его брат Иван, на которого

только он возлагал свои надежды, и только тот, кто имел такое влияние на его

отец, что он мог бы остановить его, сидел теперь совершенно неподвижно, с

опустив глаза, видимо, с интересом ожидая увидеть, как это будет

конец, как будто он не имел к этому никакого отношения.Алеша не решился

посмотрите на Ракитина, ученика богословия, которого он знал почти близко.

Он один в монастыре знал мысли Ракитина.

    «Простите меня, - начал Миусов, обращаясь к отцу Зосиме, - ибо

возможно, я принимаю участие в этой позорной дурацкой игре. я сделал

ошибочно полагая, что даже такой человек, как Федор Павлович,

понять, что должно было быть в гостях у столь уважаемого человека. я сделал

Не думаю, что мне следовало извиняться просто за то, что я пришел с

его...."

    Петр Александрович больше ничего не мог сказать и собирался уходить

комната, охваченная замешательством.«Не расстраивайся, умоляю». Старейшина попал в свою немощь

ноги и, взяв Петра Александровича за обе руки, усадили

опять таки. "Я прошу вас не беспокоить себя. Я особенно прошу вас

будь моим гостем. "И с поклоном он вернулся и снова сел на свою

маленький диванчик.

    «Великий старец, говори! Разве я раздражаю тебя своей живостью?» Фёдор

- вдруг вскрикнул Павлович, обеими руками сжимая подлокотники своего кресла.

руки, как будто готовые вскочить с него, если ответ был

неблагоприятный."Я вас тоже очень прошу не беспокоить себя и не

беспокойся, - внушительно сказал старец. - Не беспокойся. Делать

Вы себя как дома. И, главное, не надо так стыдиться

себя, потому что это лежит в основе всего ".

    «Вполне дома? Чтобы быть естественным? О, это слишком

много, но я принимаю это с благодарной радостью. Вы знаете, благословенный

отец, тебе лучше не предлагать мне быть моим естественным я. Не рискуй

это .... Я не буду заходить так далеко. Я предупреждаю вас по собственному усмотрению

сакэ.Ну а остальное еще окунулось в туман неуверенности,

хотя есть люди, которые были бы рады описать меня для вас. я

это значит для вас, Петр Александрович. Но что до тебя, святое существо,

позвольте мне сказать вам, я переполнен экстазом ».

    Он встал и, вскинув руки, провозгласил: «Да будет благословен

матка, которая родила тебя, и сосочки, которые давали тебе сосать,

особенно. Когда ты только что сказал: «Не стыдись

себя, потому что это лежит в основе всего, - ты пронзил правую

через меня этим замечанием, и прочтите меня до глубины души.Действительно, я всегда

когда я встречаюсь с людьми, чувствую, что я ниже всех, и что все они

считай меня шутом. Поэтому я говорю: «Позвольте мне по-настоящему сыграть в шутку». я

не боюсь вашего мнения, потому что каждый из вас хуже, чем

Я.' Вот почему я шут. Это от стыда, великий старейшина, от

стыд; просто чрезмерная чувствительность делает меня буйным. Если бы у меня было

только был уверен, что все примут меня как самую добрую и мудрую

мужчин, о, Господи, каким хорошим человеком я должен был быть тогда! Учитель!"

он внезапно упал на колени: «что мне делать, чтобы обрести жизнь вечную?»

    Даже сейчас было трудно решить, шутит он или

действительно тронуто.Отец Зосима, подняв глаза, посмотрел на него и сказал с недовольным видом.

улыбка:

    "Вы давно знаете, что должны делать. У вас есть здравый смысл

хватит: не поддаваться пьянству и несдержанности речи;

не поддавайтесь чувственной похоти; и, прежде всего, любви к

Деньги. И закрой свои таверны. Если вы не можете закрыть все, хотя бы два или

три. И, прежде всего, не лги ".

    "Вы имеете в виду Дидро?"

    «Нет, не о Дидро. Прежде всего, не лги самому себе.

человек, который лжет самому себе и прислушивается к своей собственной лжи, приходит к такому

передать, что он не может различить правду внутри себя или вокруг него,

и поэтому теряет всякое уважение к себе и другим.И не имея

уважение он перестает любить, а чтобы занять себя и отвлечься

без любви он уступает страстям и грубым удовольствиям, и

опускается до скотства в своих пороках, все от постоянной лжи другим

мужчины и себе. Человеку, который лжет самому себе, легче

обиделся чем кто. Знаете, иногда очень приятно брать

обида, не так ли? Мужчина может знать, что его никто не оскорблял, но

что он придумал себе оскорбление, солгал и

преувеличил, чтобы сделать его живописным, поймал слово и сделал

гора из мухи слона - он сам это знает, но он будет

первый обидится и будет упиваться своей обидой, пока не

испытывает от этого огромное удовольствие и так переходит к подлинной мстительности.Но

вставай, садись, я тебя умоляю. Все это тоже лживо

позирование .... "

    «Благословенный человек! Дай мне руку, чтобы поцеловать».

    Федор Павлович вскочил и запечатлел быстрый поцелуй на

тонкая рука старца. "Это приятно, обижаться. Вы сказали

это так хорошо, как я никогда раньше не слышал. Да я всю жизнь был

обижаться, чтобы доставить себе удовольствие, обижаться по эстетическим соображениям,

ибо это не столько приятно, сколько изысканно иногда быть

оскорбил - что ты забыл, великий старец, отличиться!

Я запишу это.Но я лгал, лгал положительно

Всю мою жизнь, каждый день и час. По правде говоря, я

ложь и отец лжи. Хотя я считаю, что я не отец

ложь. Я запутываюсь в своих текстах. Скажи, сын лжи, и что

будет достаточно. Только ... мой ангел ... может иногда говорить о

Дидро! Дидро не причинит вреда, хотя иногда можно сказать одно слово.

вред. Великий старейшина, кстати, забыл, хотя раньше был

имелось в виду за последние два года приехать сюда специально, чтобы спросить и

узнать что-нибудь.Только скажите Петру Александровичу, чтобы он не перебивал.

меня. Вот мой вопрос: правда ли, великий Отец, что эта история

рассказано где-то в житиях святого святого, замученного за

его вера, которая, когда ему наконец отрубили голову, встала, подняла

его голову и, вежливо поцеловав, прошел долгий путь,

неся его в руках. Это правда или нет, уважаемый отец? "

    «Нет, это неправда, - сказал старец.

    «Ничего подобного нет во всех житиях святых.

святой, ты говоришь, о нем рассказывается? »- спросил Отец Библиотекарь."Я не знаю, какой святой. Я не знаю и не могу сказать. Я был

обманутый. Мне рассказали историю. Я слышал это, а ты знаешь кто

сказал это? Петр Александрович Миусов вот, вот только что рассердился на

Дидро. Он был тем, кто рассказал эту историю ».

    «Я никогда не говорил это тебе, я вообще никогда не разговаривал с тобой».

    "Это правда, что вы не сказали мне, но вы сказали это, когда я был

настоящее время. Это было три года назад. Я упомянул об этом, потому что этим

смешная история, вы поколебали мою веру, Петр Александрович.Вы знали

ничего из этого, но я пошел домой с потрясенной верой, и я был

с тех пор становится все более и более потрясенным. Да, Петр Александрович,

вы были причиной большого падения. Это был не Дидро!

    Федор Павлович возбудился и жалко, хотя

Теперь всем совершенно ясно, что он снова играет роль.

И все же Миусов был уязвлен его словами.

    «Что за чушь, и все это чепуха», - пробормотал он. "Я могу

действительно сказал это когда-нибудь ... но не тебе.я был

сказал это сам. Я слышал это в Париже от француза. Он сказал мне это

читали на нашей мессе из житий святых ... он был очень

ученый человек, который специально изучил российскую статистику и имел

долгое время жил в России .... Житиям не читал

Сам святых, и я их читать не буду ... всякие

что-то говорят за ужином - мы тогда ужинали ".

    «Да, вы тогда ужинали, и поэтому я потерял веру!» сказал Федор

Павлович, подражая ему.

    "Какое мне дело до вашей веры?" Миусов был на грани

крикнул, но вдруг остановил себя и с презрением сказал:

"Вы оскверняете все, к чему прикасаетесь."

    Старец внезапно поднялся со своего места. "Простите меня, господа,

за то, что оставил вам несколько минут, - сказал он, обращаясь ко всем своим гостям.

меня ждут посетители, которые прибыли раньше вас. Но не говори

- все равно вранье, - прибавил он, обращаясь к Федору Павловичу с

добродушное лицо. Он вышел из камеры. Алеша и послушник

полетел, чтобы проводить его вниз по ступенькам. Алеша запыхался: он был рад

уйти, но он был рад и тому, что старец был добродушен

и не обиделась.Отец Зосима шел к портику, чтобы

благослови людей, ожидающих его там. Но Федор Павлович

настаивал, останавливая его у двери камеры.

    "Благословенный человек!" - воскликнул он с чувством. "Позволь мне поцеловать твою руку

еще раз. Да, с тобой я еще мог поговорить, еще мог поладить.

Ты думаешь, я всегда вру и валяю дурака вот так? Поверьте, я

все время так себя вели, чтобы испытать тебя. я

все время тебя проверяли, чтобы увидеть, смогу ли я

с тобой.Есть ли место моему смирению помимо твоей гордости? я

готов дать вам отзыв о том, что с вами можно поладить! Но сейчас,

Я буду молчать; Я буду все время молчать. Я сяду в кресло и

молчи. Теперь слово за вами, Петр Александрович.

Вы - главный человек, оставшийся сейчас - на десять минут ».

 
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.