Дмитрий мережковскии: Биография Дмитрия Мережковского — РИА Новости, 14.08.2016

Содержание

Биография Дмитрия Мережковского — РИА Новости, 14.08.2016

В 1884 году он поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, окончил в 1888 году.
Летом этого же года Мережковский познакомился с поэтессой Зинаидой Гиппиус, в 1889 году они обвенчались. Союз Мережковского и Гиппиус — наиболее известный творческий тандем в истории русской культуры «серебряного века».

В начале своей литературной деятельности Мережковский занимался переводами с греческого и латинского. В журнале «Вестник Европы» в 1890 году был напечатан ряд его переводов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида. Отдельно вышел прозаический перевод «Дафниса и Хлои» Лонга (1896).

С конца 1880-х годов Мережковский выступал в качестве критика: в «Северном Вестнике», «Русском Обозрении», «Труде» и других изданиях были напечатаны его этюды о Пушкине, Достоевском, Гончарове, Майкове, Короленко, Плинии, Кальдероне, Сервантесе, Ибсене, французских неоромантиков. Часть их вошла в сборник «Вечные Спутники» (1897).

В 1893 году была издана книга «О причинах упадка современной русской литературы» – крупнейшая из критических работ Мережковского, которая явилась первой попыткой русского символизма осознать себя как направление, имеющее определенные эстетические и религиозно-философские принципы.

Мережковский заявил о себе как о пионере религиозно-философского подхода к анализу литературы, вошел в число наиболее активных и читаемых символистских критиков. Из его критико-публицистических работ отдельно вышли: «Толстой и Достоевский» (2 тома, 1901), «Гоголь и Черт» (1906), «М.Ю. Лермонтов, поэт сверхчеловечества» (1909, 1911), «Две тайны русской поэзии. Тютчев и Некрасов» (1915), брошюра «Завет Белинского» (1915).

В 1888 году в Петербурге вышел первый поэтический сборник Мережковского «Стихотворения (1883-1987)», в 1892 году – сборник «Символы. Песни и поэмы», в 1896 году — сборник «Новые стихотворения».

С начала 1890-х годов Дмитрий Мережковский работал над крупной прозой. Он вошел в литературу как создатель новаторского типа исторического романа, особой вариации мировоззренческого «романа мысли». В научной литературе такой роман называют обычно историософским (то есть, романом не об истории, а о философии истории).

В 1895 году в «Северном вестнике» был опубликован роман «Отверженный», ставший впоследствии первой частью знаменитой трилогии «Христос и Антихрист» — романом «Смерть богов. Юлиан Отступник». Вторая часть трилогии – роман «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» — вышла в 1900 году, третья – «Антихрист. Петр и Алексей» – в 1905 году.

В начале 1900-х годов Мережковский активно участвовал в деятельности Религиозно-философского общества, одним из организаторов которого он был, и связанного с ним журнала «Новый путь».

В 1906-1914 годах Мережковский и Гиппиус жили в Париже, иногда приезжая в Россию. В этот период писатель работал над своей исторической трилогией «Царство Зверя», в которую впоследствии вошли пьеса «Павел I» (1908), романы «Александр I» (1911–1913) и «14 декабря» (1918).

В 1917 году Мережковский враждебно принял Октябрьскую революцию, в конце декабря 1919 года через Минск и Гомель нелегально эмигрировал с женой в Варшаву. В октябре 1920 года переехал в Висбаден, с ноября 1920 года жил в Париже.

Во Франции из регулярных воскресных собраний эмиграции в доме Мережковских возникло литературно-философское общество «Зеленая лампа» (1927-1939) – один из центров интеллектуальной жизни русского Парижа. В эмиграции он создавал произведения в жанре религиозно-философского трактата – «Тайна трех. Египет и Вавилон» (1923), «Тайна Запада. Атлантида – Европа» (1930), «Иисус Неизвестный» (1934) и примыкавшие к ним биографические эссе «Наполеон» (1929), «Данте» (1939).

В 1938 году Мережковский опубликовал книги «Лица святых от Иисуса к нам (Павел. Августин. Св. Франциск Ассизский)», «Жанна д’Арк и Третье Царство Духа».

В 1939 году Мережковский выступил по радио с приветственной речью Гитлеру. Эту акцию, в тайне от Зинаиды Гиппиус, организовал поэт и критик Владимир Злобин. В своей речи Мережковский сравнивал Гитлера с Жанной д’Арк, считал, что он должен спасти мир от власти дьявола. Впоследствии Мережковский пересмотрел свои позиции, но в эмигрантских кругах был подвергнут бойкоту.

В 1940 году писатель работал над циклами «Испанские мистики» и «Реформаторы». Он собирал материал для книги о немецком поэте и мыслителе Иоганне Вольфганге Гете, читал лекции о Леонардо да Винчи и о Паскале.

7 декабря 1941 года Дмитрий Мережковский скончался от кровоизлияния в мозг в Париже. 10 декабря 1941 года похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Дмитрий Мережковский был 10 раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе – в 1914, 1915, в 1930-1937 годах, но ни одной из них так и не был удостоен.

В 1928 году король Югославии Александр I наградил писателя орденом Святого Саввы.

До Октябрьской революции 1917 года Мережковский был одним из самых издаваемых писателей России. В СССР его произведения не издавались. В современной России Мережковского стали издавать с начала 1990-х годов.

Жена писателя – поэтесса, писательница, мемуаристка Зинаида Гиппиус (1869-1945) была преданным духовным спутником Мережковского, соучастником и вдохновителем (по мнению многих современников, инициатором) его религиозно-философских идей. Последним ее произведением стала неоконченная книга «Дмитрий Мережковский», изданная в Париже в 1951 году.

Брат писателя, Константин Мережковский (1885-1921), был известным ученым-биологом, специалистом по альгологии, систематике беспозвоночных, антропологии. Автор романа-антиутопии «Рай земной или Сон в зимнюю ночь; сказка-утопия XXVII века» (1903).

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Творчество Д. С. Мережковского

Дмитрий Сергеевич Мережковский — русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель. Он является ярким представителем Серебряного века. Мережковский вошел в историю как один из основателей русского символизма, основоположник нового для русской литературы жанра историософского романа, один из пионеров религиозно-философского подхода к анализу литературы, выдающийся эссеист и литературный критик.

В жанре исторического романа представлено произведение «Александр I». Этот известный роман Дмитрия Мережковского рассказывает о конце царствования императора Александра Первого и отображает яркий и сложный период истории России после войны 1812 года — время, отмеченное возникновением революционных тайных обществ и началом войны на Кавказе.
В подобном биографическом ключе написана книга «Наполеон-человек». Мережковского заинтересовала личность Наполеона во время увлечения философией Ницше. Мережковский написал две книги о Наполеоне. Первая «Наполеон – Человек». Это попытка осмыслить Наполеона как человека, личность. Каким он был? Добрым или злым, человечным или бесчеловечным — эти вопросы волнуют автора. Сам Мережковский говорил так: «… Показать лицо человека, дать заглянуть в душу его — такова цель всякого жизнеописания, „жизни героя“, по Плутарху. Наполеону, в этом смысле, не посчастливилось. Не то чтобы о нем писали мало — напротив, столько, как ни об одном человеке нашего времени. Кажется, уже сорок тысяч книг написано, а сколько еще будет? И нельзя сказать, чтобы без пользы. Мы знаем бесконечно много о войнах его, политике, дипломатии, законодательстве, администрации; об его министрах, маршалах, братьях, сестрах, женах, любовницах и даже кое-что о нем самом. И вот что странно: чем больше мы узнаем о нем, тем меньше знаем его».
В целом творчество Мережковского представлено в большей степени биографическими романами. Даже в его трилогию «Христос и Антихрист» вошли три романа: «Смерть богов. Юлиан Отступник» (1895), «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» (1901) и «Антихрист. Петр и Алексей»
. Автор рассматривал все три романа как единое целое— «не ряд книг, а одна, издаваемая для удобства только в нескольких частях. Одна об одном».
В романах трилогии писатель выразил свою философию истории и взгляд на будущее человечества. Все три романа трилогии «Христос и Антихрист» были объединены главной идеей: борьбой и слиянием двух принципов, языческого и христианского, призывом к утверждению нового христианства, где «земля небесная, а небо земное». В истории человеческой культуры, считал Мережковский, уже предпринимались попытки соединения «земной» и «небесной» правд, но они оказались неудачными в силу незрелости человеческого общества. Именно в будущем соединении этих двух правд— «полнота религиозной истины»,— считал Мережковский.
Очередным примером биографического уклона в творчестве Мережковского является его монография «Л. Толстой и Достоевский», часто именуемая литературно-критическим эссе, исследовавшая сопоставление творчества и мировоззрения Льва Толстого и Федора Достоевского.
«Л. Толстой и Достоевский» считается наиболее значительным произведением Мережковского в жанре литературного исследования. Работа отчасти была посвящена путям становления всей русской литературы и отражала эволюцию мировоззрения автора. В идейную основу эссе легла дилемма о христианстве и язычестве.
Д. С. Мережковский не был первым автором, подвергнувшим анализу творчество Л. Н. Толстого. Однако исследование Мережковского многими впоследствии было признано наиболее подробным и обстоятельным.
Философские идеи и радикальные политические взгляды Д. С. Мережковского вызывали резко неоднозначные отклики, но даже оппоненты признавали в нем выдающегося писателя, жанрового новатора и одного из самых оригинальных мыслителей XX века.

С пожеланиями интересного чтения,

ведущий библиотекарь абонемента

Ильзана Газизовна Халикова

Все стихи Дмитрия Мережковского


De Profundis

(Из дневника) …В те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет. И если бы Господь не сократил тех дней, то не спаслась бы никакая плоть. (Ев. Марка, гл. XIII, 19, 20). I УСТАЛОСТЬ Мне самого себя не жаль. Я принимаю все дары Твои, о, Боже. Но кажется порой, что радость и печаль, И жизнь, и смерть — одно и то же. Спокойно жить, спокойно умереть - Моя последняя отрада. Не стоит ни о чем жалеть, И ни на что надеяться не надо. Ни мук, ни наслаждений нет. Обман — свобода и любовь, и жалость. В душе — бесцельной жизни след - Одна тяжелая усталость. II DE PROFUNDIS Из преисподней вопию Я, жалом смерти уязвленный: Росу небесную Твою Пошли в мой дух ожесточенный. Люблю я смрад земных утех, Когда в устах к Тебе моленья - Люблю я зло, люблю я грех, Люблю я дерзость преступленья. Мой Враг глумится надо мной: «Нет Бога: жар молитв бесплоден». Паду ли ниц перед Тобой, Он молвит: «Встань и будь свободен». Бегу ли вновь к Твоей любви,- Он искушает, горд и злобен: «Дерзай, познанья плод сорви, Ты будешь силой мне подобен». Спаси, спаси меня! Я жду, Я верю, видишь, верю чуду, Не замолчу, не отойду И в дверь Твою стучаться буду. Во мне горит желаньем кровь, Во мне таится семя тленья. О, дай мне чистую любовь, О, дай мне слезы умиленья. И окаянного прости, Очисти душу мне страданьем - И разум темный просвети Ты немерцающим сияньем! * Из глубины [взываю к Тебе, Господи] (лат.) — Псалом 129, 1.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Morituri

Мы бесконечно одиноки, Богов покинутых жрецы. Грядите, новые пророки! Грядите, вещие певцы, Еще неведомые миру! И отдадим мы нашу лиру Тебе, божественный поэт… На глас твой первые ответим, Улыбкой первой твой рассвет, О, Солнце, будущего, встретим, И в блеске утреннем твоем, Тебя приветствуя, умрем! «Salutant, Caesar Imperator, Te morituri» **. Весь наш род, Как на арене гладиатор, Пред новым веком смерти ждет. Мы гибнем жертвой искупленья, Придут иные поколенья. Но в оный день, пред их судом, Да не падут на нас проклятья: Вы только вспомните о том, Как много мы страдали, братья! Грядущей веры новый свет, Тебе от гибнущих привет! * Идущие на смерть (лат.). ** Идущие на смерть [гладиаторы] приветствуют тебя, император Цезарь (лат.).

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Stabat mater

На Голгофе, Матерь Божья, Ты стояла у подножья Древа Крестного, где был Распят Сын Твой, и, разящий, Душу Матери скорбящей Смертной муки меч пронзил. Как Он умер, Сын Твой нежный, Одинокий, безнадежный, Очи видели Твои… Не отринь меня, о Дева! Дай и мне стоять у Древа, Обагренного в крови, Ибо видишь — сердце жаждет Пострадать, как Сын Твой страждет. Дева дев, родник любви, Дай мне болью ран упиться, Крестной мукой насладиться, Мукой Сына Твоего; Чтоб, огнем любви сгорая, И томясь, и умирая, Мне увидеть славу рая В смерти Бога моего.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Амалии

Ты — горящий, устремленный, В темноте открытый глаз. От руды неотделенный И невспыхнувший алмаз. Ты — стесненное ножнами Пламя острого меча. Пред святыми образами Незажженная свеча. Но не бойся: многоцветный, Загорится твой алмаз. Первой бледности рассветной Не пропустит жадный глаз. В Змея темного вопьется Пламя светлое меча, И пред Господом зажжется Негасимая свеча. Ты откроешь ли мне душу, Как цветок — ночной росе. Хочешь — сны твои нарушу? Хочешь — спи и будь как все? Всем, кто спит,— видений сладость, Сонный плач и сонный смех, Но божественная радость Пробужденья — не для всех. Ты не можешь? Ты не смеешь? Берегись же: так уснешь, Что проснуться не успеешь, Жизнь без жизни проживешь. Ты едва открыла очи. Да иль нет? Ответь. Я жду. Нет? Ну, что же, доброй ночи, Спи спокойно. Я уйду.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Ариванза

Милый друг, я тебе рассказать не могу, Что за пламень сжигает мне грудь: Запеклись мои губы, дышать тяжело, Посмотрю ль я на солнце — мне больно: Мое солнце, мой свет, моя жизнь Для меня никогда не блеснут. Я дрожу, я слабею, увы,— Как мы жалки — бессильные девы! Я себе говорила: мой путь лучезарен, Он усеян гирляндами лотосов белых,— Но под лотосом белым — о горе!— таилось Ядовитое жало змеи, И была та змея — роковая любовь! Не лучи ли далекой луны, Что бесстрастно-холодным сияньем Так чаруют, так нежат, Не они ль эту страсть В моем сердце зажгли? Мне сегодня вечерней прохлады Ветерок не принес: Отягчен ароматом цветов, Как огонь, он обжег мне лицо… Ты, один только ты, мой владыка, Покорил мою волю, наполнил мне душу, Победил, обессилил меня! Что мне делать?.. Едва на ногах я стою… Вся дрожу, помутилось в очах… И мне страшно, мне тяжко, как будто пред смертью!..

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Бог

О Боже мой, благодарю За то, что дал моим очам Ты видеть мир, Твой вечный храм, И ночь, и волны, и зарю… Пускай мученья мне грозят,- Благодарю за этот миг, За все, что сердцем я постиг, О чем мне звезды говорят… Везде я чувствую, везде, Тебя Господь,- в ночной тиши, И в отдаленнейшей звезде, И в глубине моей души. Я Бога жаждал — и не знал; Еще не верил, но любя, Пока рассудком отрицал,- Я сердцем чувствовал Тебя. И Ты открылся мне: Ты — мир. Ты — все. Ты — небо и вода, Ты — голос бури, Ты — эфир, Ты — мысль поэта, Ты — звезда… Пока живу — Тебе молюсь, Тебя люблю, дышу Тобой, Когда умру — с Тобой сольюсь, Как звезды с утренней зарей. Хочу, чтоб жизнь моя была Тебе немолчная хвала. Тебя за полночь и зарю, За жизнь и смерть — благодарю!..

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Будущий Рим

Рим — это мира единство: в республике древней — свободы Строгий языческий дух объединял племена. Пала свобода,- и мудрые Кесари вечному Риму Мыслью о благе людей вновь покорили весь мир. Пал императорский Рим, и во имя Всевышнего Бога В храме великом Петра весь человеческий род Церковь хотела собрать. Но, вослед за языческим Римом, Рим христианский погиб: вера потухла в сердцах. Ныне в развалинах древних мы, полные скорби, блуждаем. О, неужель не найдем веры такой, чтобы вновь Объединить на земле все племена и народы? Где ты, неведомый Бог, где ты, о, будущий Рим?

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

В небе, зеленом, как лед, Вешние зори печальней. Голос ли милый зовет? Плачет ли колокол дальний? В небе — предзвездная тень, В сердце — вечерняя сладость. Что это, ночь или день? Что это, грусть или радость? Тихих ли глаз твоих вновь, Тихих ли звезд ожидаю? Что это в сердце — любовь Или молитва — не знаю.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


В сумерки

Был зимний день; давно уже стемнело, Но в комнату огня не приносили; Глядело в окна пасмурное небо, Сырую мглу роняя с вышины, И в стекла ударяли хлопья снега, Подобно стае белых мотыльков; В вечерней мгле багровый свет камина Переливался теплою волной На золотой парче японских ширм, Где выступал богатый арабеск Из райских птиц, чудовищных драконов, Летучих рыб и лилий водяных. И надо всем дыханье гиацинтов В таинственной гармонии слилось С бледно-лазуревым отцветом шелка На мебели причудливо роскошной; И молча ты лежала предо мной, И, уронив любимый том Кольриджа На черный мех пушистого ковра, Вся бледная, но свежая, как ландыш, Вся в кружево закутанная, грелась Ты в розовом мерцании камина; И я шептал, поникнув головой: «О для чего нам не шестнадцать лет, Чтоб мы могли обманывать друг друга Надеждами на вечную любовь! О для чего я в лучшие мгновенья Так глубоко, так больно сознаю, Что этот луч открывшегося неба, Как молния, потухнет в море слез! Ты так умна: к чему же лицемерить? Нам не помогут пламенные клятвы. Мы сблизились на время, как и все, Мы, как и все, случайно разойдемся: Таков судьбы закон неумолимый. День, месяц, год,— каков бы ни был срок,— Любовь пришла, любовь уйдет навеки… Увы, я знаю всё, я всё предвижу, Но отвратить удара не могу,— И эта мысль мне счастье отравляет. Нет, не хочу я пережить мгновенье, Что навсегда должно нас разлучить. Ты всё простишь, ты всё поймешь — я знаю,— Услышь мою безумную мольбу!..» Тогда с порывом ласки материнской К себе на грудь меня ты привлекла И волосы так нежно целовала, И гладила дрожащею рукой. И влага слез, твоих горячих слез, Как теплый дождь, лицо мне орошала, И говорил я в страстном забытье: «Услышь мою безумную мольбу: В урочный миг, как опытный художник, Ты заверши трагедию любви, Чтоб кончилась она не пошлым фарсом, Но громовым, торжественным аккордом: Лишь только тень тоски и пресыщенья В моих чертах заметишь ты впервый,— Убей меня, но так, чтоб без боязни, С вином в бокале, весело шутя, Из милых рук я принял яд смертельный. И на твоей груди умру я тихо, Усну навек, беспечно, как дитя, И перелью в последнее лобзанье Последний пламень жизни и любви!..»

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Веселые думы

Без веры давно, без надежд, без любви, О странно веселые думы мои! Во мраке и сырости старых садов - Унылая яркость последних цветов.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Весеннее чувство

С улыбкою бесстрастия Ты жизнь благослови: Не нужно нам для счастия Ни славы, ни любви, Но почки благовонные Нужны,- и небеса, И дымкой опушенные Прозрачные леса. И пусть все будет молодо, И зыбь волны, порой, Как трепетное золото, Сверкает чешуей. Как в детстве, все невиданным Покажется тогда И снова неожиданным - И небо, и вода, Над первыми цветочками Жужжанье первых пчел, И с клейкими листочками Березы тонкий ствол. С младенчества любезное, Нам дорого — пойми - Одно лишь бесполезное, Забытое людьми. Вся мудрость в том, чтоб радостно Во славу Богу петь. Равно да будет сладостно И жить, и умереть.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Вечер

Посвящ. С. Я. Надсону Говорят и блещут с вышины Зарей рассыпанные розы На бледной зелени березы, На темном бархате сосны. По красной глине с тощим мохом Бреду я скользкою тропой; Струится вечер надо мной Благоуханным, теплым вздохом. Поникнув, дремлют тростники; Сверкает пенистой пучиной, Разбито вдребезги плотиной Стекло прозрачное реки. Колосья зреющего хлеба Глядят с обрыва на меня; Там колья ветхого плетня Чернеют на лазури неба… Уж пламень меркнувшего дня Бледней, торжественней и тише… Он подымается все выше… . . . . . . . . . . . . . . . . Погибший день, ты был ничтожен И пуст, и мелочно-тревожен; За что ж на тихий твой конец Самой природою возложен Такой блистательный венец?

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Возвращение

Глядим, глядим все в ту же сторону, За мшистый дол, за топкий лес. Вослед прокаркавшему ворону, На край темнеющих небес. Давно ли ты, громада косная, В освобождающей войне, Как Божья туча громоносная, Вставала в буре и в огне? О, Русь! И вот опять закована, И безглагольна, и пуста, Какой ты чарой зачарована, Каким проклятьем проклята? И все ж тоска неодолимая К тебе влечет: прими, прости. Не ты ль одна у нас родимая? Нам больше некуда идти, Так, во грехе тобой зачатые, Должны с тобою погибать Мы, дети, матерью проклятые И проклинающие мать.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Волны

О если б жить, как вы живете, волны, Свободные, бесстрастие храня, И холодом, и вечным блеском полны!.. Не правда ль, вы — счастливее меня! Не знаете, что счастье — ненадолго… На вольную, холодную красу Гляжу с тоской: всю жизнь любви и долга Святую цепь покорно я несу. Зачем ваш смех так радостен и молод? Зачем я цепь тяжелую несу? О, дайте мне невозмутимый холод И вольный смех, и вечную красу!.. Смирение!.. Как трудно жить под игом, Уйти бы к вам и с вами отдохнуть, И лишь одним, одним упиться мигом, Потом навек безропотно уснуть!.. Ни женщине, ни Богу, ни отчизне, О, никому отчета не давать И только жить для радости, для жизни И в пене брызг на солнце умирать!.. Но нет во мне глубокого бесстрастья: И родину, и Бога я люблю, Люблю мою любовь, во имя счастья Все горькое покорно я терплю. Мне страшен долг, любовь моя тревожна. Чтоб вольно жить — увы! я слишком слаб… О, неужель свобода невозможна, И человек до самой смерти — раб?

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Из Бодлэра Голубка моя, Умчимся в края, Где всё, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство. Из влажных завес Туманных небес Там солнце задумчиво блещет, Как эти глаза, Где жемчуг-слеза, Слеза упоенья трепещет. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты. Вся мебель кругом В покое твоем От времени ярко лоснится. Дыханье цветов Заморских садов И веянье амбры струится. Богат и высок Лепной потолок, И там зеркала так глубоки; И сказочный вид Душе говорит О дальнем, о чудном Востоке. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты. Взгляни на канал, Где флот задремал: Туда, как залетная стая, Свой груз корабли От края земли Несут для тебя, дорогая. Дома и залив Вечерний отлив Одел гиацинтами пышно, И теплой волной, Как дождь золотой, Лучи он роняет неслышно. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Голубое небо

Я людям чужд и мало верю Я добродетели земной: Иною мерой жизнь я мерю, Иной, бесцельной красотой. Я верю только в голубую Недосягаемую твердь. Всегда единую, простую И непонятную, как смерть. О, небо, дай мне быть прекрасным, К земле сходящим с высоты, И лучезарным, и бесстрастным, И всеобъемлющим, как ты.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Да не будет

Надежды нет и нет боязни. Наполнен кубок через край. Твое прощенье — хуже казни, Судьба. Казни меня, прощай. Всему я рад, всему покорен. В ночи последний замер плач. Мой путь, как ход подземный, черен И там, где выход, ждет палач.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Давно ль желанный мир я звал к себе, тоскуя, Любил и проклинал любви святую власть, Давно ли из цепей я рвался, негодуя,— И цепи порвались, и миновала страсть. Любовь — побеждена,— но сердце недовольно. О чем оно грустит, чего ему так жаль? Ужели с муками душе расстаться больно, Ужель так дороги ей слезы и печаль? Свобода без любви — угрюмая темница: Отдам я всё,— и жизнь, и радость, и покой, Но только б вновь любить с безумною тоской, Страдать, как я страдал, и плакать, и томиться!

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Две песни шута

I Если б капля водяная Думала, как ты, В час урочный упадая С неба на цветы, И она бы говорила: «Не бессмысленная сила Управляет мной. По моей свободной воле Я на жаждущее поле Упаду росой!» Но ничто во всей природе Не мечтает о свободе, И судьбе слепой Все покорно — влага, пламень, Птицы, звери, мертвый камень; Только весь свой век О неведомом тоскует И на рабство негодует Гордый человек. Но, увы! лишь те блаженны, Сердцем чисты те, Кто беспечны и смиренны В детской простоте. Нас, глупцов, природа любит, И ласкает, и голубит, Мы без дум живем, Без борьбы, послушны року, Вниз по вечному потоку, Как цветы, плывем. II То не в поле головки сбивает дитя С одуванчиков белых, играя: То короны и митры сметает, шутя, Всемогущая Смерть, пролетая. Смерть приходит к шуту: «Собирайся, Дурак, Я возьму и тебя в мою ношу, И к венцам и тиарам твой пестрый колпак В мою общую сумку я брошу». Но, как векша, горбун ей на плечи вскочил И колотит он Смерть погремушкой,- По костлявому черепу бьет, что есть сил, И смеется над бедной старушкой. Стонет жалобно Смерть: «Ой, голубчик, постой!» Но герой наш уняться не хочет; Как солдат в барабан, бьет он в череп пустой, И кричит, и безумно хохочет: «Не хочу умирать, не боюсь я тебя! Жизнь, и солнце, и смех всей душою любя, Буду жить-поживать, припевая: Гром побед отзвучит, красота отцветет, Но Дурак никогда и нигде не умрет,- Но бессмертна лишь глупость людская!»

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Двойная бездна

Не плачь о неземной отчизне, И помни,- более того, Что есть в твоей мгновенной жизни, Не будет в смерти ничего. И жизнь, как смерть необычайна… Есть в мире здешнем — мир иной. Есть ужас тот же, та же тайна - И в свете дня, как в тьме ночной. И смерть и жизнь — родные бездны; Они подобны и равны, Друг другу чужды и любезны, Одна в другой отражены. Одна другую углубляет, Как зеркало, а человек Их съединяет, разделяет Своею волею навек. И зло, и благо,- тайна гроба. И тайна жизни — два пути - Ведут к единой цели оба. И все равно, куда идти. Будь мудр,- иного нет исхода. Кто цепь последнюю расторг, Тот знает, что в цепях свобода И что в мучении — восторг. Ты сам — свой Бог, ты сам свой ближний. О, будь же собственным Творцом, Будь бездной верхней, бездной нижней, Своим началом и концом.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Дети ночи

Устремляя наши очи На бледнеющий восток, Дети скорби, дети ночи, Ждем, придет ли наш пророк. Мы неведомое чуем, И, с надеждою в сердцах, Умирая, мы тоскуем О несозданных мирах. Дерзновенны наши речи, Но на смерть осуждены Слишком ранние предтечи Слишком медленной весны. Погребенных воскресенье И среди глубокой тьмы Петуха ночное пенье, Холод утра — это мы. Мы — над бездною ступени, Дети мрака, солнце ждем: Свет увидим — и, как тени, Мы в лучах его умрем.

Серебряный век русской поэзии. Москва: Просвещение, 1993.


Детское сердце

Я помню, как в детстве нежданную сладость Я в горечи слез находил иногда, И странную негу, и новую радость - В мученьи последних обид и стыда. В постели я плакал, припав к изголовью; И было прощением сердце полно, Но все ж не людей,- бесконечной любовью Я Бога любил и себя, как одно. И словно незримый слетал утешитель, И с ласкою тихой склонялся ко мне; Не знал я, то мать или ангел-хранитель, Ему я, как ей, улыбался во сне. В последней обиде, в предсмертной пустыне, Когда и в тебе изменяет мне все, Не ту же ли сладость находит и ныне Покорное, детское сердце мое? Безумье иль мудрость,- не знаю, но чаще, Все чаще той сладостью сердце полно, И так,- что чем сердцу больнее, тем слаще, И Бога люблю и себя, как одно.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Доброе, злое, ничтожное, славное,- Может быть, это всё пустяки, А самое главное, самое главное То, что страшней даже смертной тоски,- Грубость духа, грубость материи, Грубость жизни, любви — всего; Грубость зверихи родной, Эсэсэрии,- Грубость, дикость,- и в них торжество. Может быть, всё разрешится, развяжется? Господи, воли не знаю Твоей, Где же судить мне? А все-таки кажется, Можно бы мир создать понежней.

Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.


* * *

Если розы тихо осыпаются, Если звезды меркнут в небесах, Об утесы волны разбиваются, Гаснет луч зари на облаках, Это смерть,- но без борьбы мучительной, Это смерть, пленяя красотой, Обещает отдых упоительный,- Лучший дар природы всеблагой. У нее, наставницы божественной, Научитесь, люди, умирать, Чтоб с улыбкой кроткой и торжественной Свой конец безропотно встречать.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Есть радость в том, чтоб люди ненавидели, Добро считали злом, И мимо шли, и слез твоих не видели, Назвав тебя врагом. Есть радость в том, чтоб вечно быть изгнанником, И, как волна морей, Как туча в небе, одиноким странником И не иметь друзей. Прекрасна только жертва неизвестная: Как тень хочу пройти, И сладостна да будет ноша крестная Мне на земном пути.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Затихших волн сиянье бесконечно Под низким, жарким солнцем декабря. Прозрачно всё и так нетленно-вечно, Как мотылек в обломке янтаря. Багровых скал в бездонной чаше синей Волшебное сомкнулося кольцо. У ног моих ночной седеет иней, И дышит зной полуденный в лицо. О, зимних дней уютная короткость, В очаровании застывший лес, И хвойных игл недвижимая четкость В неизъяснимой ясности небес. О, райская, блаженная пустыня, Где и доднесь, как древле, сходит Бог, Где всё — одна любовь, одна святыня — Уже и здесь нездешнего залог. И пусть на миг,— но сердце не забудет Того, что ныне сердцем я постиг. И знаю: там уже навеки будет, Что здесь — на миг.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

И снилось мне: заря туманная, В полях густеющая мгла, И сосен кровь благоуханная — Светлотекущая смола. И кто-то мне родимым голосом Всё то же на ухо твердит,— Так в сентябре несжатым колосом Пустая нива шелестит. Но тайна слов тех не разгадана… Гори, последний свет, гори, И смолью сосен, дымом ладана Курись, кадильница зари!

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

И хочу, но не в силах любить я людей: Я чужой среди них; сердцу ближе друзей - Звезды, небо, холодная, синяя даль И лесов, и пустыни немая печаль… Не наскучит мне шуму деревьев внимать, В сумрак ночи могу я смотреть до утра И о чем-то так сладко, безумно рыдать, Словно ветер мне брат, и волна мне сестра, И сырая земля мне родимая мать… А меж тем не с волной и не с ветром мне жить, И мне страшно всю жизнь не любить никого. Неужели навек мое сердце мертво? Дай мне силы, Господь, моих братьев любить!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Ищи во мне не радости мгновенной. Люби меня не для себя одной; Как Беатриче образ вдохновенный, Ты к небесам мне светлый путь открой. Склонясь ко мне с пленительной заботой, Ты повторяй: «Будь добрым для меня, Иди в борьбу, и мысли, и работай, Вперед, за мной,— я поведу тебя!» И каждой ласке, каждому упреку Заставь меня ты радостно внимать; Как женщина, ревнуй меня к пороку И береги, как любящая мать.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Как наполняет храм благоуханье Сожженных смол, Так вересков наполнило дыханье Вечерний дол, И сладостно, как бред любви, жужжанье Декабрьских пчел.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Кассандра

Испепелил, Святая Дева, Тебя напрасный Фэбов жар; Был даром божеского гнева Тебе признанья грозный дар. Ты видела в нетщетном страхе, Как вьется роковая нить. Ты знала все, но пальцев пряхи Ты не смогла остановить. Провыла псица Аполлона: «Огонь и меч» — народ не внял, И хладный пепел Илиона Кассандру поздно оправдал. Ты знала путь к заветным срокам, И в блеске дня ты зрела ночь. Но мщение судеб пророкам: Все знать — и ничего не мочь.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Кроткий вечер тихо угасает И пред смертью ласкою немой На одно мгновенье примиряет Небеса с измученной землей. В просветленной, трогательной дали, Что неясна, как мечты мои,— Не печаль, а только след печали, Не любовь, а только след любви. И порой в безжизненном молчаньи, Как из гроба, веет с высоты Мне в лицо холодное дыханье Безграничной, мертвой пустоты…

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Кто ты, он или она, Мой сообщник ли таинственный, Мне сестра, или жена, Враг ли мой, иль друг единственный,— Я не знаю, но люблю С вечной нежностью напрасною Душу темную твою, Душу темную и ясную. Если в жалости к себе Малодушно я упорствую,— Всё же верен я тебе И судьбе моей покорствую. Там; в заре иного дня, Где стезя светлеет мрачная, Знаю, встретишь ты меня — И свершится тайна брачная.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Леонардо да Винчи

О, Винчи, ты во всем — единый: Ты победил старинный плен. Какою мудростью змеиной Твой страшный лик запечатлен! Уже, как мы, разнообразный, Сомненьем дерзким ты велик, Ты в глубочайшие соблазны Всего, что двойственно, проник. И у тебя во мгле иконы С улыбкой Сфинкса смотрят вдаль Полуязыческие жены,— И не безгрешна их печаль. Пророк, иль демон, иль кудесник, Загадку вечную храня, О, Леонардо, ты — предвестник Еще неведомого дня. Смотрите вы, больные дети Больных и сумрачных веков Во мраке будущих столетий Он, непонятен и суров,— Ко всем земным страстям бесстрастный, Таким останется навек — Богов презревший, самовластный, Богоподобный человек.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Люблю иль нет,- легка мне безнадежность: Пусть никогда не буду я твоим, А все-таки порой такая нежность В твоих глазах, как будто я любим. Не мною жить, не мной страдать ты будешь, И я пройду как тень от облаков; Но никогда меня ты не забудешь, И не замрет в тебе мой дальний зов. Приснилась нам неведомая радость, И знали мы во сне, что это сон… А все-таки мучительная сладость Есть для тебя и в том, что я — не он.

Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.


* * *

Люблю мой камень драгоценный: В его огне заключено — Знак искупленья сокровенный — В кровь претворенное вино. О сердце, будь как этот камень: Своей судьбе не прекословь И претворяй в бессмертный пламень Всех мук своих живую кровь.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Любовь-вражда

Мы любим и любви не ценим, И жаждем оба новизны, Но мы друг другу не изменим, Мгновенной прихотью полны. Порой, стремясь к свободе прежней, Мы думаем, что цепь порвем, Но каждый раз все безнадежней Мы наше рабство сознаем. И не хотим конца предвидеть, И не умеем вместе жить,- Ни всей душой возненавидеть, Ни беспредельно полюбить. О, эти вечные упреки! О, эта хитрая вражда! Тоскуя — оба одиноки, Враждуя — близки навсегда. В борьбе с тобой изнемогая И все ж мучительно любя, Я только чувствую, родная, Что жизни нет, где нет тебя. С каким коварством и обманом Всю жизнь друг с другом спор ведем, И каждый хочет быть тираном, Никто не хочет быть рабом. Меж тем, забыться не давая, Она растет всегда, везде, Как смерть, могучая, слепая Любовь, подобная вражде. Когда другой сойдет в могилу, Тогда поймет один из нас Любви безжалостную силу - В тот страшный час, последний час!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Март

Больной, усталый лед, Больной и талый снег… И все течет, течет… Как весел вешний бег Могучих мутных вод! И плачет дряхлый снег, И умирает лед. А воздух полон нег, И колокол поет. От стрел весны падет Тюрьма свободных рек, Угрюмых зим оплот,- Больной и темный лед, Усталый, талый снег… И колокол поет, Что жив мой Бог вовек, Что Смерть сама умрет!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Мать

С еще бессильными крылами Я видел птенчика во ржи, Меж голубыми васильками, У непротоптанной межи. Над ним и надо мной витала, Боялась мать — не за себя, И от него не улетала, Тоскуя, плача и любя. Пред этим маленьким твореньем Я понял благость Вышних Сил, И в сердце, с тихим умиленьем, Тебя, Любовь, благословил.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Молитва о крыльях

Ниц простертые, унылые, Безнадежные, бескрылые, В покаянии, в слезах,- Мы лежим во прахе прах, Мы не смеем, не желаем, И не верим, и не знаем, И не любим ничего. Боже, дай нам избавленья, Дай свободы и стремленья, Дай веселья Твоего. О, спаси нас от бессилья, Дай нам крылья, дай нам крылья, Крылья духа Твоего!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Молчание

Как часто выразить любовь мою хочу, Но ничего сказать я не умею, Я только радуюсь, страдаю и молчу: Как будто стыдно мне — я говорить не смею. И в близости ко мне живой души твоей Так все таинственно, так все необычайно,- Что слишком страшною божественною тайной Мне кажется любовь, чтоб говорить о ней. В нас чувства лучшие стыдливы и безмолвны, И все священное объемлет тишина: Пока шумят вверху сверкающие волны, Безмолвствует морская глубина.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


На озере Комо

Кому страдание знакомо, Того ты сладко усыпишь, Тому понятна будет, Комо, Твоя безветренная тишь. И по воде, из церкви дальной, В селеньи бедных рыбаков, Ave Maria — стон печальный, Вечерний звон колоколов… Здесь горы в зелени пушистой Уютно заслонили даль, Чтобы волной своей тенистой Ты убаюкало печаль. И обещанье так прекрасно, Так мил обманчивый привет, Что вот опять я жду напрасно, Чего, я знаю, в мире нет.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


На распутье

Жить ли мне, забыв свои страданья, Горечь слез, сомнений и забот, Как цветок, без проблеска сознанья, Ни о чем не думая, живет, Ничего не видит и не слышит, Только жадно впитывает свет, Только негой молодости дышит, Теплотой ласкающей согрет. Но кипят недремлющие думы, Но в груди — сомненье и тоска; Стыдно сердцу жребий свой угрюмый Променять на счастие цветка… И устал я вечно сомневаться! Я разгадки требую с тоской, Чтоб чему бы ни было отдаться, Но отдаться страстно, всей душой. Эти думы — не мечты досуга, Не созданье юношеских грез, Это — боль тяжелого недуга, Роковой, мучительный вопрос. Мне не надо лживых примирений, Я от грозной правды не бегу; Пусть погибну жертвою сомнений,— Пред собой ни в чем я не солгу! Испытав весь ужас отрицанья, До конца свободы не отдам, И последний крик негодованья Я, как вызов, брошу небесам!

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

На те холмы, в леса сосновые, Где пахнет горькая полынь, Уйти бы в верески лиловые Благоухающих пустынь. Там безмятежней грусть закатная И умиленней тишина, Свежее в травах свежесть мятная И непорочнее весна. А чуть блеснет сквозь хвои сонные, Как сквозь ресницы, луч светил,— Курятся смолы благовонные, Как дым бесчисленных кадил.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Не думала ли ты, что, бледный и безмолвный, Я вновь к тебе приду, как нищий, умолять, Тобой отвергнутый, тобою вечно полный, Чтоб ты позволила у ног твоих рыдать? Напрасная мечта! Слыхала ль ты порою, Что в милой праздности не все, как ты, живут, Что где-то есть борьба и мысль, и честный труд И что пред ними ты — ничто с твоей красою? Смотри,— меня зовет огромный светлый мир: Есть у меня бессмертная природа И молодость, и гордая свобода, И Рафаэль, и Данте, и Шекспир! И думать ты могла, что я томиться буду Или у ног твоих беспомощно рыдать? Нет, стыдно пред тобой мне слезы расточать,— Забудь меня скорей, как я тебя забуду! О, неразумное, прелестное дитя, Ты гнева моего, поверь, не заслужила,— Но если б ты могла понять, какая сила Была у ног твоих, когда со мной, шутя, Играла ты в любовь и всё потом разбила,— Тогда лицо твое зарделось бы стыдом, И над поруганной любовью, над мечтами, Что ты разрушила своими же руками, Не я, а ты в отчаянье немом Рыдала бы теперь горючими слезами!

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Не-Джиоконде

И я пленялся ложью сладкою, Где смешаны добро и зло; И я Джиокондовой загадкою Был соблазнен,— но то прошло; Я всех обманов не-таинственность, Тщету измен разоблачил; Я не раздвоенность — единственность И простоту благословил. Люблю улыбку нелукавую На целомудренных устах И откровенность величавую В полумладенческих очах. Люблю бестрепетное мужество В пожатье девственной руки И незапятнанное дружество Без угрызенья и тоски. Я рад тому, что ложью зыбкою Не будет ваше «нет» и «да». И мне Джиокондовой улыбкою Не улыбнетесь никогда.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Нирвана

И вновь, как в первый день созданья, Лазурь небесная тиха, Как будто в мире нет страданья, Как будто в сердце нет греха. Не надо мне любви и славы: В молчаньи утренних полей Дышу, как дышат эти травы… Ни прошлых, ни грядущих дней Я не хочу пытать и числить. Я только чувствую опять, Какое счастие — не мыслить, Какая нега — не желать!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Ночная песня странника

Der du von Himmel bist Goethe* Ты, о, неба лучший дар, Все печали исцеляющий,— Чем болезненнее жар, Тем отрадней утоляющий! Путь всё тот же впереди — Что мне, грустный или радостный.. Ах, устал я! Отдых сладостный, О, приди, приди! * Ты, кто от Небес… Гете (нем.).— Ред.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Ноябрь

Бледный месяц — на ущербе, Воздух звонок, мертв и чист, И на голой, зябкой вербе Шелестит увядший лист. Замерзает, тяжелеет В бездне тихого пруда, И чернеет, и густеет Неподвижная вода. Бледный месяц на ущербе Умирающий лежит, И на голой черной вербе Луч холодный не дрожит. Блещет небо, догорая, Как волшебная земля, Как потерянного рая Недоступные поля.

Поэзия серебряного века. Москва: Художественная литература, 1991.


* * *

О дитя, живое сердце Ты за мячик приняла: Этим мячиком играешь, Беззаботно весела. Ты, резвясь, кидаешь сердце То к лазури, то во прах С тем же хохотом беспечным На пленительных устах.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Одиночество

Поверь мне:- люди не поймут Твоей души до дна!.. Как полон влагою сосуд,- Она тоской полна. Когда ты с другом плачешь,- знай: Сумеешь, может быть, Лишь две-три капли через край Той чаши перелить. Но вечно дремлет в тишине Вдали от всех друзей,- Что там, на дне, на самом дне Больной души твоей. Чужое сердце — мир чужой, И нет к нему пути! В него и любящей душой Не можем мы войти. И что-то есть, что глубоко Горит в твоих глазах, И от меня — так далеко, Как звезды в небесах… В своей тюрьме,- в себе самом, Ты, бедный человек, В любви, и в дружбе, и во всем Один, один навек!..

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Одиночество в любви

Темнеет. В городе чужом Друг против друга мы сидим, В холодном сумраке ночном, Страдаем оба и молчим. И оба поняли давно, Как речь бессильна и мертва: Чем сердце бедное полно, Того не выразят слова. Не виноват никто ни в чем: Кто гордость победить не мог, Тот будет вечно одинок, Кто любит,- должен быть рабом. Стремясь к блаженству и добру, Влача томительные дни, Мы все — одни, всегда — одни: Я жил один, один умру. На стеклах бледного окна Потух вечерний полусвет.- Любить научит смерть одна Все то, к чему возврата нет.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Октябрьский снег первоначальный… В тиши покинутых садов Как листья желтые печальны На раннем саване снегов! Дивясь немых аллей безлюдью, На темном зеркале пруда Как режет лебедь белой грудью Стекло предутреннего льда! И там, у солнечного брега, Как в первый раз побеждена Сей мертвой белизною снега Живая крыльев белизна!

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Опять весна

И опять слепой надежде Люди сердце отдают. Соловьи в лесах, как прежде, В ночи белые поют. И опять четы влюбленных В рощи юные бегут, Счастью взоров умиленных Снова верят, снова лгут. Но не радует, не мучит, Негой страстною полна, Лишь бесстрастью сердце учит Сердцу чуждая весна.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Осеннее-весеннее

1 Еще роса на сжатый колос Хрустальной сеткой не легла, И желтых лент в зеленый волос Еще береза не вплела. О, как медлительно прощанье Склоненных солнечных лучей! О, как торжественно молчанье Уже пустеющих полей! И мнится: кончены боренья, Исчезло время, смерть и зло,— И видит вновь, как в день творенья, Господь, что всё добро зело. 2 Купальницы болотные, Вы снова зацвели, О, дети беззаботные, Доверчивой земли! Поля уже пустыннее, Леса уже молчат, А ваш еще невиннее Весенний аромат. Весенние, осенние,— Начало и конец, Еще мне драгоценнее Ваш золотой венец. Вы снова пламенеете, Как будто в первый раз: Вы любите, вы смеете, И август — май для вас.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Осенние листья

Падайте, падайте, листья осенние, Некогда в теплых лучах зеленевшие, Легкие дети весенние, Сладко шумевшие!.. В утреннем воздухе дым,- Пахнет пожаром лесным, Гарью осеннею. Молча любуюсь на вашу красу, Поздним лучом позлащенные! Падайте, падайте, листья осенние… Песни поет похоронные Ветер в лесу. Тихих небес побледневшая твердь Дышит бессмертною радостью, Сердце чарует мне смерть Неизреченною сладостью.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Осень

Из Бодлэра Я люблю ваши нежно-зеленые глазки; Но сегодня я горьким предчувствием полн: Ни камин в будуаре, ни роскошь, ни ласки Не заменят мне солнца, лазури и волн. Но каков бы я ни был, как мать, пожалейте И простите меня, будьте милой сестрой И угрюмого, злого любовью согрейте, Как осеннее небо вечерней зарей. Труд недолгий… Я знаю: могила немая Ждет… О, дайте же, дайте под желтым лучом Сентября золотого, про май вспоминая, Мне на ваши колени поникнуть челом.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Осенью в летнем саду

В аллее нежной и туманной, Шурша осеннею листвой, Дитя букет сбирает странный, С улыбкой жизни молодой… Все ближе тень октябрьской ночи, Все ярче мертвенный букет, Но радует живые очи Увядших листьев пышный цвет… Чем бледный вечер неутешней, Тем смех ребенка веселей, Подобен пенью птицы вешней В холодном сумраке аллей. Находит в увяданьи сладость Его блаженная пора: Ему паденье листьев — радость, Ему и смерть еще — игра!..

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Л. Н. В[ильки]ной Ослепительная снежность, Усыпительная нежность, Безнадежность, безмятежность — И бело, бело, бело. Сердце бедное забыло Всё, что будет, всё, что было, Чем страдало, что любило — Всё прошло, прошло, прошло. Всё уснуло, замолчало, Где конец и где начало, Я не знаю,— укачало, Сани легкие скользят, И лечу, лечу без цели, Как в гробу иль в колыбели, Сплю, и ласковые ели Сон мой чуткий сторожат. Я молюсь или играю, Я живу иль умираю, Я не знаю, я не знаю, Только тихо стынет кровь. И бело, бело безбрежно, Усыпительно и нежно, Безмятежно, безнадежно, Как последняя любовь!

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Пантеон

Путник с печального Севера к вам, Олимпийские боги, Сладостным страхом объят, в древний вхожу Пантеон. Дух ваш, о, люди, лишь здесь спорит в величьи с богами Где же бессмертные, где — Рима всемирный Олимп? Ныне кругом запустение, ныне царит в Пантеоне Древнему сонму богов чуждый, неведомый Бог! Вот Он, распятый, пронзенный гвоздями, в короне терновой. Мука — в бескровном лице, в кротких очах Его — смерть. Знаю, о, боги блаженные, мука для вас ненавистна. Вы отвернулись, рукой очи в смятеньи закрыв. Вы улетаете прочь, Олимпийские светлые тени!.. О, подождите, молю! Видите: это — мой Брат, Это — мой Бог!.. Перед Ним я невольно склоняю колени… Радостно муку и смерть принял Благой за меня… Верю в Тебя, о, Господь, дай мне отречься от жизни, Дай мне во имя любви вместе с Тобой умереть!.. Я оглянулся назад; солнце, открытое небо… Льется из купола свет в древний языческий храм. В тихой лазури небес — нет ни мученья, ни смерти: Сладок нам солнечный свет, жизнь — драгоценнейший дар!.. Где же ты, истина?.. В смерти, в небесной любви и страданьях, Или, о, тени богов, в вашей земной красоте? Спорят в душе человека, как в этом божественном храме,- Вечная радость и жизнь, вечная тайна и смерть.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Парки

Будь что будет — все равно. Парки дряхлые, прядите Жизни спутанные нити, Ты шуми, веретено. Всё наскучило давно Трем богиням, вещим пряхам: Было прахом, будет прахом,- Ты шуми, веретено. Нити вечные судьбы Тянут парки из кудели, Без начала и без цели. Не склоняют их мольбы, Не пленяет красота: Головой они качают, Правду горькую вещают Их поблекшие уста. Мы же лгать обречены: Роковым узлом от века В слабом сердце человека Правда с ложью сплетены. Лишь уста открою — лгу, Я рассечь узлов не смею, А распутать не умею, Покориться не могу. Лгу, чтоб верить, чтобы жить, И во лжи моей тоскую. Пусть же петлю роковую, Жизни спутанную нить, Цепи рабства и любви, Все, пред чем я полон страхом, Рассекут единым взмахом, Парка, ножницы твои! * Богини судьбы у древних римлян.

Русская поэзия серебряного века. 1890-1917. Антология. Ред. М.Гаспаров, И.Корецкая и др. Москва: Наука, 1993.


Парфенон

Мне будет вечно дорог день, Когда вступил я, Пропилеи, Под вашу мраморную сень, Что пены волн морских белее, Когда, священный Парфенон, Я увидал в лазури чистой Впервые мрамор золотистый Твоих божественных колонн, Твой камень, солнцем весь облитый, Прозрачный, теплый и живой, Как тело юной Афродиты, Рожденной пеною морской. Здесь было все душе родное, И Саламин, и Геликон, И это море голубое Меж белых, девственных колонн. С тех пор душе моей святыня, О, скудной Аттики земля, Твоя печальная пустыня, Твои сожженные поля!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

По дебрям усталый брожу я в тоске, Рыдает печальная осень; Но вот огонек засиял вдалеке Меж диких, нахмуренных сосен. За ним я с надеждой кидаюсь во мрак, И сил мне последних не жалко: Мне грезится комнатка, светлый очаг И милая Гретхен за прялкой; Мне грезится бабушка с книгой в руках И внуков румяные лица; Там утварь сияет в дубовых шкапах И суп ароматный дымится. Всё дальше во мрак я бегу за мечтой; Откуда-то сыростью веет… Зачем колыхнулась земля под ногой, И в жилах вся кровь леденеет? Болото!.. Так вот, что готовил мне рок: Блуждая во мраке ненастья, Я принял болотный лесной огонек За пламень надежды и счастья! И тина влечет мое тело ко дну, Она задушить меня хочет. Я в смрадном болоте всё глубже тону, И громко русалка хохочет…

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Помпея

Над городом века неслышно протекли, И царства рушились; но пеплом сохраненный, Доныне он лежит, как труп непогребенный, Среди безрадостной и выжженной земли. Кругом — последнего мгновенья ужас вечный,- В низверженных богах с улыбкой их беспечной, В остатках от одежд, от хлеба и плодов, В безмолвных комнатах и опустелых лавках И даже в ларчике с флаконом для духов, В коробочке румян, в запястьях и булавках; Как будто бы вчера прорыт глубокий след Тяжелым колесом повозок нагруженных, Как будто мрамор бань был только что согрет Прикосновеньем тел, елеем умащенных. Воздушнее мечты — картины на стене: Тритон на водяном чешуйчатом коне, И в ризах веющих божественные Музы. Здесь все кругом полно могильной красоты, Не мертвой, не живой, но вечной, как Медузы Окаменелые от ужаса черты… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . А в голубых волнах белеют паруса, И дым Везувия, красою безмятежной Блистая на заре, восходит в небеса, Подобно облаку, и розовый, и нежный…

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

…Потух мой гнев, безумный, детский гнев: Всё время я себя обманывал напрасно: Я вновь у ног твоих,— и радостный напев Из груди просится так пламенно и страстно. Наперекор всему, в проклятии моем Тебе, всесильная, одна любовь звучала, И даже в злобный миг при имени твоем Мятежная душа от счастья трепетала. И вот — я снова твой… Зачем таить любовь? Как будто не о том я день и ночь мечтаю, Когда и где, и как тебя я повстречаю, Как будто не тебе отдам я жизнь и кровь; Как будто в серой мгле под бременем страданья Влачу я темный век не для тебя одной; Когда гляжу я вдаль с улыбкой упованья, Как будто не тебя я вижу пред собой… Ты — вдохновение, ты — творческая сила, Ты — всё: полна тобой полуночная тишь, В благоуханье роз со мной ты говоришь, И сумрак дней моих ты светом напоила…

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Признание

Не утешай, оставь мою печаль Нетронутой, великой и безгласной. Обоим нам порой свободы жаль, Но цепь любви порвать хотим напрасно. Я чувствую, что так любить нельзя, Как я люблю, что так любить безумно, И страшно мне, как будто смерть, грозя, Над нами веет близко и бесшумно… Но я еще сильней тебя люблю, И бесконечно я тебя жалею,- До ужаса сливаю жизнь мою, Сливаю душу я с душой твоею. И без тебя я не умею жить. Мы отдали друг другу слишком много, И я прошу, как милости, у Бога, Чтоб научил Он сердце не любить. Но как порой любовь ни проклинаю - И жизнь, и смерть с тобой я разделю, Не знаешь ты, как я тебя люблю, Быть может, я и сам еще не знаю. Но слов не надо: сердце так полно, Что можем только тихими слезами Мы выплакать, что людям не дано Ни рассказать, ни облегчить словами.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Природа

Ни злом, ни враждою кровавой Доныне затмить не могли Мы неба чертог величавый И прелесть цветущей земли. Нас прежнею лаской встречают Долины, цветы и ручьи, И звезды все так же сияют, О том же поют соловьи. Не ведает нашей кручины Могучий, таинственный лес, И нет ни единой морщины На ясной лазури небес.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Проклятие любви

С усильем тяжким и бесплодным, Я цепь любви хочу разбить. О, если б вновь мне быть свободным. О, если б мог я не любить! Душа полна стыда и страха, Влачится в прахе и крови. Очисти душу мне от праха, Избавь, о, Боже, от любви! Ужель непобедима жалость? Напрасно Бога я молю: Все безнадежнее усталость, Все бесконечнее люблю. И нет свободы, нет прощенья, Мы все рабами рождены, Мы все на смерть, и на мученья, И на любовь обречены.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Пустая чаша

Отцы и дети, в играх шумных Все истощили вы до дна, Не берегли в пирах безумных Вы драгоценного вина. Но хмель прошел, слепой отваги Потух огонь, и кубок пуст. И вашим детям каплей влаги Не омочить горящих уст. Последним ароматом чаши - Лишь тенью тени мы живем, И в страхе думаем о том, Чем будут жить потомки наши.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Рим

Кто тебя создал, о, Рим? Гений народной свободы! Если бы смертный навек выю под игом склонив, В сердце своем потушил вечный огонь Прометея, Если бы в мире везде дух человеческий пал,- Здесь возопили бы древнего Рима священные камни: «Смертный, бессмертен твой дух; равен богам человек!»

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Скука

Страшней, чем горе, эта скука. Где ты, последний терн венца, Освобождающая мука Давно желанного конца? С ее бессмысленным мученьем, С ее томительной игрой, Невыносимым оскорбленьем Вся жизнь мне кажется порой. Хочу простить ее, но знаю, Уродства жизни не прощу, И горечь слез моих глотаю И умираю, и молчу.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Смех богов

Легок, светел, как блаженный Олимпийский смех богов, Многошумный, неизменный Смех бесчисленных валов! Страшен был их гимн победный В бурной тьме, когда по ним Одиссей, скиталец бедный, Мчался, ужасом томим. И покрытый черной тиной, Как обломок корабля, Царь был выброшен пучиной, Нелюдимая земля,- На пески твоей пустыни, И среди холодных скал С благодарностью Афине Он молитвы воссылал… В Провиденье веры полный, Ты не видишь, Одиссей, Как смеются эти волны Над молитвою твоей. Многошумный, неизменный, Смех бесчисленных валов - Легок, светел, как блаженный Олимпийский смех богов.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Сталь

Гляжу с улыбкой на обломок Могучей стали,- и меня Быть сильным учишь ты, потомок Воды, железа и огня! Твоя краса — необычайна, О, темно-голубая сталь… Твоя мерцающая тайна Отрадна сердцу, как печаль. А между тем твое сиянье Нежней, чем в поле вешний цвет: На нем и детских уст дыханье Оставить может легкий след. О, сердце! стали будь подобно - Нежней цветов и тверже скал,- Восстань на силу черни злобной, Прими таинственный закал! Не бойся ни врага, ни друга, Ни мертвой скуки, ни борьбы, Неуязвимо и упруго Под страшным молотом Судьбы. Дерзай же, полное отваги, Живую двойственность храня: Бесстрастный, мудрый холод влаги И пыл мятежного огня.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Старость

Чем больше я живу — тем глубже тайна жизни, Тем призрачнее мир, страшней себе я сам, Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне, К моим безмолвным небесам. Чем больше я живу — тем скорбь моя сильнее И неотзывчивей на голос дольних бурь, И смерть моей душе все ближе и яснее, Как вечная лазурь. Мне юности не жаль: прекрасней солнца мая, Мой золотой сентябрь, твой блеск и тишина, Я не боюсь тебя, приди ко мне, святая, О, Старость, лучшая весна! Тобой обвеянный, я снова буду молод Под светлым инеем безгрешной седины, Как только укротит во мне твой мудрый холод И боль, и бред, и жар весны!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Так жизнь ничтожеством страшна, И даже не борьбой, не мукой, А только бесконечной скукой И тихим ужасом полна, Что кажется — я не живу, И сердце перестало биться, И это только наяву Мне все одно и то же снится. И если там, где буду я, Господь меня, как здесь, накажет,- То будет смерть, как жизнь моя, И смерть мне нового не скажет.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Темный ангел

О темный ангел одиночества, Ты веешь вновь, И шепчешь вновь свои пророчества: «Не верь в любовь. Узнал ли голос мой таинственный? О, милый мой, Я – ангел детства, друг единственный, Всегда – с тобой. Мой взор глубок, хотя не радостен, Но не горюй: Он будет холоден и сладостен, Мой поцелуй. Он веет вечною разлукою,- И в тишине Тебя, как мать, я убаюкаю: Ко мне, ко мне!» И совершаются пророчества: Темно вокруг. О, страшный ангел одиночества, Последний друг, Полны могильной безмятежностью Твои шаги. Кого люблю с бессмертной нежностью, И те – враги!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Титаны

(К мраморам Пергамского жертвенника) Обида! Обида! Мы — первые боги, Мы — древние дети Праматери-Геи,- Великой Земли! Изменою братьев, Богов Олимпийцев, Низринуты в Тартар, Отвыкли от солнца, Оглохли, ослепли Во мраке подземном, Но все еще помним И любим лазурь. Обуглены крылья, И ног змеевидных Раздавлены кольца, Тройными цепями Обвиты тела,- Но все еще дышим, И наше дыханье Колеблет громаду Дымящейся Этны, И землю, и небо, И храмы богов. А боги смеются, Высоко над нами, И люди страдают, И время летит. Но здесь мы не дремлем: Мы мщенье готовим, И землю копаем, И гложем, и роем Когтями, зубами, И нет нам покоя, И смерти нам нет. Источим, пророем Глубокие корни Хребтов неподвижных И вырвемся к солнцу,- И боги воскликнут, Бледнея, как воры: «Титаны! Титаны!» И выронят кубки, И будет ужасней Громов Олимпийских, И землю разрушит И небо — наш смех.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Трубный глас

Под землею слышен ропот, Тихий шелест, шорох, шепот. Слышен в небе трубный глас: — Брат, вставай же, будят нас. — Нет, темно еще повсюду, Спать хочу и спать я буду, Не мешай же мне, молчи, В стену гроба не стучи. — Не заснешь теперь, уж поздно. Зов раздался слишком грозно, И встают вблизи, вдали, Из разверзшейся земли, Как из матерней утробы, Мертвецы, покинув гробы. — Не могу и не хочу, Я закрыл глаза, молчу, Не поверю я обману, Я не встану, я не встану. Брат, мне стыдно — весь я пыль, Пыль и тлен, и смрад, и гниль. — Брат, мы Бога не обманем, Все проснемся, все мы встанем, Все пойдем на Страшный суд. Вот, престол уже несут Херувимы, серафимы. Вот наш царь дориносимый *. О, вставай же,- рад не рад, Все равно, ты встанешь, брат. * Дориносимый — носимый на копьях. Образ заимствован из древнеримской истории: подобно тому, как дружина поднимала на копьях стоящего на щите царя, небесное воинство несет на копьях Господа Сил небесных.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


* * *

Ты ушла, но поздно: Нам не разлюбить. Будем вечно розно, Вечно вместе жить. Как же мне, и зная, Что не буду твой, Сделать, чтоб родная Не была родной?

Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.


* * *

Из Альфреда Мюссэ Ты, бледная звезда, вечернее светило, В дворце лазуревом своем, Как вестница встаешь на своде голубом. Зачем же к нам с небес ты смотришь так уныло? Гроза умчалася, и ветра шум затих, Кудрявый лес блестит росою, как слезами, Над благовонными лугами Порхает мотылек на крыльях золотых. Чего же ищет здесь, звезда, твой луч дрожащий?.. Но ты склоняешься, ты гаснешь — вижу я — С улыбкою бежишь, потупив взор блестящий, Подруга кроткая моя! Слезинка ясная на синей ризе ночи, К холму зеленому сходящая звезда, Пастух, к тебе подняв заботливые очи, Ведет послушные стада. Куда ж стремишься ты в просторе необъятном? На берег ли реки, чтоб в камышах уснуть, Иль к морю дальнему направишь ты свой путь В затишье ночи благодатном, Чтоб пышным жемчугом к волне упасть на грудь? О, если умереть должна ты, потухая, И кудри светлые сокрыть в морских струях,— Звезда любви, молю тебя я: Перед разлукою, последний луч роняя, На миг остановись, помедли в небесах!

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Ужель мою святыню Ты не поймешь вовек, И я люблю рабыню, Свободный человек? Ужели тщетны муки,— Цепей не разорвать, И скованные руки Могу ли целовать?

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Усни

Уснуть бы мне навек, в траве, как в колыбели, Как я ребенком спал в те солнечные дни, Когда в лучах полуденных звенели Веселых жаворонков трели И пели мне они: «Усни, усни!» И крылья пестрых мух с причудливой окраской На венчиках цветов дрожали, как огни. И шум дерев казался чудной сказкой. Мой сон лелея, с тихой лаской Баюкали они: «Усни, усни!» И убегая вдаль, как волны золотые, Давали мне приют в задумчивой тени, Под кущей верб, поля мои родные, Склонив колосья наливные, Шептали мне они: «Усни, усни!»

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Успокоенные

Успокоенные Тени, Те, что любящими были, Бродят жалобной толпой Там, где волны полны лени, Там, над урной мертвой пыли, Там, над Летой гробовой. Успокоенные Тучи, Те, что днем, в дыханьи бури, Были мраком и огнем,- Там, вдали, где лес дремучий, Спят в безжизненной лазури В слабом отблеске ночном. Успокоенные Думы, Те, что прежде были страстью, Возмущеньем и борьбой,- Стали кротки и угрюмы, Не стремятся больше к счастью, Полны мертвой тишиной.

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Франческа Римини

Порой чета голубок над полями Меж черных туч мелькнет перед грозою, Во мгле сияя белыми крылами; Так в царстве вечной тьмы передо мною Сверкнули две обнявшиеся тени, Озарены печальной красотою. И в их чертах был прежний след мучений, И в их очах был прежний страх разлуки, И в грации медлительных движений, В том, как они друг другу жали руки, Лицом к лицу поникнув с грустью нежной, Былой любви высказывались муки. И волновалась грудь моя мятежно, И я спросил их, тронутый участьем, О чем они тоскуют безнадежно, И был ответ: «С жестоким самовластьем Любовь, одна любовь нас погубила, Не дав упиться мимолетным счастьем; Но смерть — ничто, ничто для нас — могила, И нам не жаль потерянного рая, И муки в рай любовь преобразила, Завидуют нам ангелы, взирая С лазури в темный ад на наши слезы, И плачут втайне, без любви скучая. О, пусть Творец нам шлет свои угрозы, Все эти муки — слаще поцелуя, Все угли ада искрятся, как розы!» «Но где и как,— страдальцам говорю я,— Впервый меж вами пламень страстной жажды Преграды сверг, на цепи негодуя?» И был ответ: «Читали мы однажды Наедине о страсти Ланчелотта, Но о своей лишь страсти думал каждый. Я помню книгу, бархат переплета, Я даже помню, как в заре румяной Заглавных букв мерцала позолота. Открыты были окна, и туманный Нагретый воздух в комнату струился; Ронял цветы жасмин благоуханный. И мы прочли, как Ланчелотт склонился И, поцелуем скрыв улыбку милой, Уста к устам, в руках ее забылся. Увы! нас это место погубило, И в этот день мы больше не читали. Но сколько счастья солнце озарило!..» И тень умолкла, полная печали.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Что ты можешь? В безумной борьбе Человек не достигнет свободы: Покорись же, о, дух мой, судьбе И неведомым силам природы! Если надо,- смирись и живи! Об одном только помни, страдая: Ненадолго — страданья твои, Ненадолго — и радость земная. Если надо,- покорно вернись, Умирая, к небесной отчизне, И у смерти, у жизни учись - Не бояться ни смерти, ни жизни!

Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека «Огонек». Москва: Правда, 1990.


Чужбина-родина

Нам и родина — чужбина, Всюду путь и всюду цель. Нам безвестная долина — Как родная колыбель. Шепчут горы, лаской полны: «Спи спокойно, кончен путь!» Шепчут медленные волны: «Отдохни и позабудь!» Рад забыть, да не забуду; Рад уснуть, да не усну. Не любя, любить я буду И, прокляв, не прокляну: Эти бледные березы, И дождя ночные слезы, И унылые поля… О, проклятая, святая, О, чужая и родная Мать и мачеха земля!

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


Эрот

Молнию в тучах Эрот захватил, пролетая; Так же легко, как порой дети ломают тростник, В розовых пальцах сломал он, играя, стрелу Громовержца: «Мною Зевес побежден!» — дерзкий шалун закричал, Взоры к Олимпу подняв, с вызовом в гордой улыбке.

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Я всех любил, и всех забыли Мои неверные мечты. Всегда я спрашивал: не ты ли? И отвечал всегда: не ты. Так дольних роз благоуханье, Увядших в краткий миг земной, Не есть ли мне напоминанье О вечной Розе, об Одной?

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


* * *

Я никогда так не был одинок, Как на груди твоей благоуханной, Где я постиг невольно и нежданно, Как наш удел насмешливо-жесток: Уста к устам, в блаженстве поцелуя, Ко груди грудь мы негою полны, А между тем, по-прежнему тоскуя, Как у врагов, сердца разлучены. Мы далеки, мы чужды друг для друга: Душе с душой не слиться никогда, И наш восторг, как смутный жар недуга, Как жгучий бред, исчезнет без следа. Мне за тебя невыразимо грустно, Ты тихо взор склонила предо мной, И, нашу боль скрывая неискусно, Мой бедный друг, как жалки мы с тобой..

Д.С.Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.


155 лет со дня рождения Дмитрия Сергеевича Мережковского

155 лет со дня рождения Дмитрия Сергеевича Мережковского

Если хочешь быть художником, оставь всякую печаль и заботу, кроме искусства. Пусть душа твоя будет как зеркало, которое отражает все предметы, все движения и цвета, само оставаясь неподвижным и ясным.

Дмитрий Мережковский, «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи»

Сегодня, 14 августа, исполняется 155 лет со дня рождения писателя и поэта, «отца» русского символизма Дмитрия Сергеевича Мережковского.

Мережковский – одна из одиознейших фигур своего века. Его философские идеи и радикальные политические взгляды вызывали резко неоднозначные отклики современников, но даже оппоненты признавали в нем выдающегося писателя, жанрового новатора и одного из самых оригинальных мыслителей XX века. «Солнцем» жизни и творчества Мережковского была его жена и соратник Зинаида Гиппиус.

Дмитрий Сергеевич родился в 1865 году в дворянской семье нетитулованного рода Мережковских. В семье было шестеро сыновей и три дочери, Дмитрий был младшим. Сложные отношения отца и сына Мережковских послужили духовной основой для многих исторических сочинений Мережковского. Но именно Мережковский-отец, интересовавшийся религией и литературой, первым оценил поэтические упражнения сына и настойчиво искал ему в этой сфере протекции.

В 1880 году в журнале «Живописное обозрение» состоялся литературный дебют Мережковского: были опубликованы стихотворения «Тучка» и «Осенняя мелодия».

В 1884 году он поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, где увлекся философией позитивизма и теориями Джона Стюарта Милля и Чарльза Дарвина.

В 1888 году Мережковский, защитив дипломное сочинение о Монтене, решил посвятить себя исключительно литературному труду. Написал поэму «Протопоп Аввакум», выпустил первую книгу стихотворений, которая принесла ему известность.

С конца 1880-х годов Мережковский выступал в качестве критика: в «Северном вестнике», «Русском обозрении», «Труде» и других изданиях были напечатаны его этюды о Пушкине, Достоевском, Гончарове, Майкове, Короленко, Плинии, Кальдероне, Сервантесе, Ибсене, французских неоромантиках. Часть их вошла в сборник «Вечные спутники»

В 1893 году была издана книга «О причинах упадка современной русской литературы» – крупнейшая из критических работ Мережковского, которая явилась первой попыткой русского символизма осознать себя как направление, имеющее определенные эстетические и религиозно-философские принципы. Мережковский вошел в число наиболее активных и читаемых символистских критиков. Из его критико-публицистических работ отдельно вышли: «Толстой и Достоевский», «Гоголь и черт», «М. Ю. Лермонтов, поэт сверхчеловечества», «Две тайны русской поэзии. Тютчев и Некрасов», брошюра «Завет Белинского».

В 1895 году в «Северном вестнике» был опубликован роман «Отверженный», получивший впоследствии название «Смерть богов. Юлиан Отступник» в качестве первой части знаменитой трилогии «Христос и Антихрист». Вторая часть трилогии – роман «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» – вышла в 1900 году, третья – «Антихрист. Петр и Алексей» – в 1905 году.

Не приняв Октябрьскую революцию 1917 года, Мережковский эмигрировал с женой в Варшаву, с ноября 1920 года жил в Париже. Во Франции из регулярных воскресных собраний эмиграции в доме Мережковских возникло литературно-философское общество «Зеленая лампа» – один из центров интеллектуальной жизни русского Парижа.

В 1939 году Мережковский выступил по радио с приветственной речью Гитлеру. Он сравнивал Гитлера с Жанной д’Арк, считал, что тот должен спасти мир от власти дьявола. Впоследствии Мережковский пересмотрел свои позиции, но в эмигрантских кругах был подвергнут бойкоту.

7 декабря 1941 года Дмитрий Мережковский скончался от кровоизлияния в мозг в Париже. Похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Книга, которую мы сегодня порекомендуем – «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи». Минимальное количество вымысла, проработанность материала, живость персонажей, влюбленность автора в тему свойственны всем романам Мережковского. Много места в романе уделяется осмыслению себя как автора, рассуждениям о творчестве и личности.

Текст подготовила Евгения Турукина, библиотека №4

 

Философ и русалка. История любви Зинаиды Гиппиус и Дмитрия Мережковского | Персона | КУЛЬТУРА

Имя Дмитрия Мережковского – одно из самых ярких в истории Серебряного века. Блестящий мастер эссеистики и литературной критики, философ, он был одним из пионеров жанра русского историософского романа и стоял у истоков символизма в литературе. 10 раз он был номинирован на Нобелевскую премию, а споры о его политических заявлениях в историко-литературной среде не утихают до сих пор.

Отдельного внимания заслуживает личная жизнь писателя, в которой любовь, работа и творчество слились благодаря союзу двух необычайно одаренных ярких людей – спутницей Мережковского на протяжении всей его жизни была поэтесса и критик Зинаида Гиппиус. Об истории их знакомства и окутанной мистификациями жизни SPB.AIF.RU вспоминает в день юбилея Дмитрия Мережковского.

Портрет Дмитрия Сергеевича Мережковского. Илья Репин. Фото: Public Domain

Не с первого взгляда

Романтических историй в жизни писателя было крайне мало, как и любых других привязанностей. «У него не было ни одного друга, – рассказывала позже Зинаида Гиппиус. – Вот как бывает у многих, нашедших себе друга в университете, сохраняющих отношения и после. Иногда – реже – сохраняется даже гимназическая дружба. Но у Дмитрия Сергеевича никакого „друга“ никогда не было. Множество дружеских отношений и знакомств, но я говорю не об этом».

Известно, что в 20 лет он был влюблен в дочь издательницы «Северного вестника» и имел серьезные намерения, но роман быстро завершился. О любви всей своей жизни, которая настигла его тремя годами позже, Мережковский в своей «Автобиографической заметке» пишет крайне скупо: «По окончании университета я уехал летом на Кавказ, встретился там случайно в Боржоме с З. Н. Гиппиус, очень скоро сделал ей предложение, в ту же зиму в Тифлисе женился на ней и вернулся с нею в Петербург».

Ему было 23 года, ей – 19. У биографов есть легенда, что впервые портрет Гиппиус Мережковский увидел в доме начальника боржомской почты Якобсона, который приветил петербургского литератора и пригласил в гости. Сам Якобсон будто ухаживал за барышней и намеревался жениться, а Мережковский при виде ее изображения воскликнул: «Какая рожа!»

Впрочем, это не более чем анекдот: юную Гиппиус современники сравнивали с колдуньями, русалками и прочими сказочными персонажами, отмечая дивное сочетание стройности ее фигуры, пышных и длинных рыжих волос и глубоких серых глаз.

Будущая супруга Мережковского тоже не жаловала: «…Я отмечу странный случай, – пишет она, вспоминая предшествующий знакомству год. – Мне помнится петербургский журнал, старый, прошлогодний… Там, среди дифирамбов Надсону, упоминалось о другом поэте и друге Надсона – Мережковском. Приводилось даже какое-то его стихотворение, которое мне не понравилось. Но неизвестно почему – имя запомнилось». И добавляет: «Когда в зале ротонды, после какой-то кадрили, меня Глокке с Мережковским познакомил, я встретила его довольно сухо, и мы с первого раза стали… ну, не ссориться, а что-то вроде. Мне стихи его казались гораздо хуже надсоновских, что я ему не преминула высказать… Однако после первой встречи мы стали встречаться ежедневно, в парке, на музыке и у Якобсона… Но почти всегда разговор наш выливался в спор».

Спор этот продлился больше, чем полвека. Рассказывая о своем союзе с Мережковским, Гиппиус отмечала, что «прожила с ним 52 года, не разлучаясь ни на один день».

С любимыми не расставайтесь

Их действительно почти никто не видел по отдельности. Быть вместе для них было настолько естественно, что не потребовалось ни многословных объяснений, ни пышной свадьбы: обвенчавшись 8 января 1889 года, они весь день провели за чтением, а на следующий день Гиппиус, по ее словам, и вовсе забыла, что накануне вышла замуж.

Зинаида Гиппиус любила эпатировать и устраивать провокации. Одна из таких шуток — портрет в трико. Фото: Commons.wikimedia.org Впрочем, как и в любом браке, здесь имели место и ссоры и ревность: Гиппиус принимала ухаживания многих поклонников и, возможно, поклонниц, и периодически устраивала супругу скандалы по поводу его собственных увлечений. Причем началось это уже через пару лет после венчания. Осложнялось это и странным распределением сил в семье: «Она очень женственна, он — мужественен, но в плане творческом, метафизическом роли перевёрнуты. Оплодотворяет она, вынашивает, рожает он. Она — семя, он — почва», — вспоминал позже секретарь Зинаиды Николаевны.

Никто, конечно, не скажет наверняка, остыли ли с годами их чувства, но факт остается фактом – всегда и всюду они были вместе. Их петербургская квартира в доме Мурузи (где потом жил Бродский) надолго стала интеллектуальным центром Петербурга. Гиппиус прекрасно вжилась в образ хозяйки литературно-философского салона, который притягивал самых талантливых поэтов, писателей, мыслителей.

Кружок перекочевал в Париж, когда в 1906 году супруги добровольно уехали на три года. Первая мировая война застала их в России, а Октябрьскую революцию оба восприняли как воцарение «царства Антихриста», торжество «надмирного зла». В 1919 году они вновь, теперь уже навсегда, покинули Россию и перебрались в Париж. Там же Дмитрий Сергеевич скончался в 1941 году от внезапного кровоизлияния в мозг и был похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. «Я умерла, осталось умереть только телу», — говорила Гиппиус после его смерти. Она пережила мужа на четыре года и обрела вечный покой под одним надгробием с ним. 

Сказочные персонажи

Образ этой четы был настолько ярким, что оставил множество воспоминаний современников. Среди литературоведов бытует мнение, что Гиппиус и Мережковский были прототипами лисы Алисы и кота Базилио в сказке Алексея Толстого «Золотой ключик» (известно, что в вольном переложении истории Коллоди было немало аллюзий на мир Серебряного века).

Многие годы ближайшим другом супругов оставался Дмитрий Философов. Фото: Commons.wikimedia.org Внешность супругов в мемуарах их знакомых проступает не менее фактурно, чем их характеры. «О Зинаиде Гиппиус в Петербурге ходили всевозможные легенды… Рассказывали, что она выходила на сцену в белом хитоне с распущенными длинными рыжими волосами, держа лилию в руках, и молитвенно произносила: «Я сам себя люблю, как Бога». Рассказывали, что она требует, чтобы все ее бесчисленные поклонники, те, что женаты, отдавали ей свои обручальные кольца, и что она нанизывала их на цепочку, висевшую в изголовье ее кровати, — вспоминала писательница Ирина Одоевцева. — Видела я и прославленный портрет Бакста, где она изображена в черном трико, казавшемся в те далекие годы фантастически неприличным и скандальным. О Мережковском я знала, что он всемирно знаменит, дома ходит в ночных туфлях с помпонами, пишет четыре часа в день, каждый день, что бы ни случилось, а остальное время проводит в бесконечных дискуссиях с Розановым, Булгаковым, а главное — с Философовым и Зинаидой Гиппиус».

На парижских улицах люди оборачивались им вслед: «Они шли под руку — вернее, Мережковский, почти переломившись пополам, беспомощный и какой-то потерянный, не только опирался на руку Гиппиус, но прямо висел на ней. Гиппиус же, в широкополой шляпе, замысловатого, совершенно немодного фасона — тогда носили маленькие «клоши», надвинутые до бровей,- с моноклем в глазу, держалась преувеличенно прямо, высоко подняв голову. При солнечном свете белила и румяна еще резче выступали на ее лице. На ее плечах неизменно лежала рыжая лисица, украшенная розой, а после визита Мережковских к королю Александру Сербскому — орденом Саввы II степени». Действительно, чем не Алиса и Базилио. 

Читать «Жизнь и творчество Дмитрия Мережковского» — Мережковский Дмитрий Сергеевич «Д. М.» — Страница 1

Жизнь и творчество Дмитрия Мережковского

СВЕТЛАНА СИДОРОВА, ЛЕОНИД СУРИС

ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ МЕРЕЖКОВСКИЙ

2.08.1865, Санкт-Петербург — 9.12.1941, Париж

Выдающийся русский прозаик, философ, поэт, литературный критик, драматург Дмитрий Сергеевич Мережковский был младшим ребенком в большой, многодетной семье крупного чиновника, действительного тайного советника, Сергея Ивановича Мережковского (1821–1908). Мать писателя, Варвара Васильевна Чеснокова, была дочерью управляющего канцелярией петербургского обер-полицмейстера. О своей семье, в первую очередь о матери, оказавшей на него в детстве особое влияние, Мережковский рассказывает в автобиографической поэме «Старинные октавы».

В 1880 г. Мережковский по инициативе отца знакомится с Ф. М. Достоевским и читает ему свои стихи, которые писатель оценивает отрицательно. В этом же году Мережковский подружился с С. Я. Надсоном, знакомится с секретарем «Отечественных записок» А. И. Плещеевым.

В 1881 г. состоялась публикация его первого стихотворения в сборнике «Отклик».

В 1884 г. Мережковский становится студентом историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, увлекается позивитизмом и толстовством, путешествует по России.

Весной 1885 г. писатель посещает смертельно больного Надсона, знакомится с И. Е. Репиным и передвижниками.

Весной 1888 г. Мережковский успешно заканчивает университет и отправляется в путешествие по Кавказу с Н. Минским. В этом же году он знакомится со своей будущей женой — Зинаидой Николаевной Гиппиус и 11 июля делает ей предложение.

Осенью 1888 г. Д. С. вместе с невестой открывает литературные вечера, где бывают К. М. Фофанов, А. И. Плещеев, А. Волынский, Н. М. Минский, появляется никому еще не известный Ф. Сологуб.

В 1888 г. в Петербурге выходит первая книга Мережковского «Стихотворения (1883–1987)».

8 января 1889 года Мережковский и Гиппиус венчаются в Тифлисе.

После свадьбы супруги поселились в Петербурге. В их квартире постоянно собирается цвет интеллигенции Санкт-Петербурга.

Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус становятся друг для друга поддержкой и опорой на 52 года, которые они прожили никогда не разлучаясь, постоянно находясь в духовном общении, и стали при этом двумя крупными писателями, поэтами, мыслителями. Каждый из них оставил после себя свое оригинальное литературное наследие.

Летом 1890 г. писатель начинает работу над романом «Юлиан Отступник».

С 1891 по 1895 г. писатель много работает, изучает исторические материалы, осмысливает явления мировой культуры. В эти годы Дмитрий Мережковский неоднократно посещает Италию, подготавливаясь к написанию романа о Леонардо да Винчи.

Весной 1891 г. Мережковские отправляются в Италию (некоторое время совместно с А. П. Чеховым и А. С. Сувориным) и в Париж. Это время было началом «богоискательства».

В 1892 году выходят «Символы. Песни и поэмы».

Весной 1892 г. Мережковские путешествуют по Италии и Греции. Д. С. пишет очерки «Акрополь», «Плиний Младший», рассказы из итальянской жизни, стихотворения.

В декабре 1892 года, во время путешествия по Италии, семья знакомится с Д. В. Философовым.

В 1893 году опубликовано знаменитое исследование «О причинах упадка и о новых течениях современной литературы» — один из главных манифестов русского символизма.

В 1895 году «Северный вестник» публикует роман Мережковского «Отверженный», ставший впоследствии первой частью знаменитой трилогии «Христос и Антихрист» — романом «Смерть богов. Юлиан Отступник».

В 1896 году выходит сборник «Новые стихотворения».

В 1897 году печатается сборник статей «Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы». Книга вызвала широкий резонанс, жаркие споры в литературной среде.

В этом же году Мережковские встречаются с В. Я. Брюсовым, знакомятся с В. В. Розановым.

В 1898–1899 гг. происходит его сближение с «Миром искусства», А. Н. Бенуа, Л. Бакстом, С. П. Дягилевым и другими. Мережковский замысливает создание Новой церкви, церкви Святого Духа.

В 1900 году в журнале «Мир Божий» была напечатана вторая часть трилогии «Христос и Антихрист» — роман «Воскресшие Боги. Леонардо да Винчи».

В 1900–1902 годах, журнал «Мир искусства» напечатал крупное исследование Мережковского «Л. Толстой и Достоевский» — одну из вершин русской философской критики. В эти годы Мережковский ищет единомышленников для создания Новой церкви.

В 1901 году писатель стал одним из создателей Религиозно-Философского собрания.

29 марта 1901 г. Мережковские и Д. Философов совершают богослужение в своей Новой церкви.

В этом году Мережковские совершают поездки в Москву, встречаются с К. Д. Бальмонтом, В. Я. Брюсовым, издателями. Возникает замысел Религиозно-философских собраний.

29 ноября 1901 г. с разрешения обер-прокурора Синода Победоносцева проведено первое заседание Религиозно-философских собраний. Председатель — ректор Петербургской духовной академии Антоний, члены-учредители Д. С. Мережковский, В. В. Розанов, В. А. Тернавцев, В. С. Миролюбов.

6 декабря — знакомство с Андреем Белым.

В 1902 г. у Мережковского появляется замысел создания журнала «Новый путь».

26 марта 1902 г. Мережковский знакомится с А. А. Блоком.

14 октября 1902 г. состоялась премьера «Ипполита» Еврипида в переводе Д. С. Мережковского на сцене Александрийского театра со вступительным словом «О новом значении древней трагедии».

Зимой 1903 г. Мережковский публикует статьи о Гоголе в первом номере журнала «Новый путь».

5 апреля 1903 г. Синод издает указ о запрещении деятельности Религиозно-философских собраний. Мережковский начинает работу над романом «Петр и Алексей». Во время работы над третьей частью трилогии «Христос и Антихрист» Мережковский углубленно изучал историческую эпоху, жил среди старообрядцев, наблюдая их быт.

В сентябре 1903 года Дягилев предложил Мережковскому редактировать отдел беллетристики в журнале «Мир искусства».

В 1904 году в журнале «Новый путь» вышла последняя часть трилогии — роман «Антихрист. Петр и Алексей». Трилогия вызвала широкий резонанс в обществе, была отмечена не только в России, но и в Европе. Высоко оценили творчество Дмитрия Мережковского Томас Манн и Георг Брандес.

В мае 1904 г. Мережковский посещает Льва Толстого в Ясной Поляне.

В августе этого года Мережковский объединяется с философами-идеалистами С. Н. Булгаковым, Г. И. Чулковым в целях спасения журнала «Новый путь». Состояла публикация сборника «Собрание стихов. 1883–1903».

В январе 1905 года Мережковский знакомится с Н. А. Бердяевым, позднее — с Б. К. Зайцевым.

5 января 1905 года у Мережковских и Д. Философова возникает замысел «троебратства» как нового религиозного союза и удаления в «духовную пустыню».

9 января 1905 года Мережковский делегируется закрывать Мариинский театр в знак протеста.

В январе на сцене МХТа состоялась премьера пьесы «Будет радость» в постановке В. И. Немировича-Данченко.

В марте 1905 г. происходит окончательный разрыв с А. Блоком.

Летом этого года Мережковский работает над драмой «Павел I»; встречается с А. М. Ремизовым; публикует статьи «Мещанство и интеллигенция. Грядущий Хам», «Теперь или никогда», «О новом религиозном действии».

24 января 1906 г. — Премьера трагедии Софокла «Антигона» в переводе Мережковского, которая долго откладывалась из-за планов Горького и его группы устроить на ней скандал.

25 февраля 1906 г. Мережковские уезжают во Францию.

Весна — осень 1906 г. У Мережковского возникает замысел создания редакции «Анархии и Теократии», на базе которой готовились сборники под общим названием «Меч», сборник статей Д. Мережковского, З. Гиппиус, Д. Философова «Le Tsar et la Révolution» (Париж) — о проблемах самодержавия и революции в России. Стати были переведены на французский язык.

Дмитрий Мережковский — Жизнь и творчество Дмитрия Мережковского читать онлайн

Жизнь и творчество Дмитрия Мережковского

СВЕТЛАНА СИДОРОВА, ЛЕОНИД СУРИС

ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ МЕРЕЖКОВСКИЙ

2.08.1865, Санкт-Петербург — 9.12.1941, Париж

Выдающийся русский прозаик, философ, поэт, литературный критик, драматург Дмитрий Сергеевич Мережковский был младшим ребенком в большой, многодетной семье крупного чиновника, действительного тайного советника, Сергея Ивановича Мережковского (1821–1908). Мать писателя, Варвара Васильевна Чеснокова, была дочерью управляющего канцелярией петербургского обер-полицмейстера. О своей семье, в первую очередь о матери, оказавшей на него в детстве особое влияние, Мережковский рассказывает в автобиографической поэме «Старинные октавы».

В 1880 г. Мережковский по инициативе отца знакомится с Ф. М. Достоевским и читает ему свои стихи, которые писатель оценивает отрицательно. В этом же году Мережковский подружился с С. Я. Надсоном, знакомится с секретарем «Отечественных записок» А. И. Плещеевым.

В 1881 г. состоялась публикация его первого стихотворения в сборнике «Отклик».

В 1884 г. Мережковский становится студентом историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, увлекается позивитизмом и толстовством, путешествует по России.

Весной 1885 г. писатель посещает смертельно больного Надсона, знакомится с И. Е. Репиным и передвижниками.

Весной 1888 г. Мережковский успешно заканчивает университет и отправляется в путешествие по Кавказу с Н. Минским. В этом же году он знакомится со своей будущей женой — Зинаидой Николаевной Гиппиус и 11 июля делает ей предложение.

Осенью 1888 г. Д. С. вместе с невестой открывает литературные вечера, где бывают К. М. Фофанов, А. И. Плещеев, А. Волынский, Н. М. Минский, появляется никому еще не известный Ф. Сологуб.

В 1888 г. в Петербурге выходит первая книга Мережковского «Стихотворения (1883–1987)».

8 января 1889 года Мережковский и Гиппиус венчаются в Тифлисе.

После свадьбы супруги поселились в Петербурге. В их квартире постоянно собирается цвет интеллигенции Санкт-Петербурга.

Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус становятся друг для друга поддержкой и опорой на 52 года, которые они прожили никогда не разлучаясь, постоянно находясь в духовном общении, и стали при этом двумя крупными писателями, поэтами, мыслителями. Каждый из них оставил после себя свое оригинальное литературное наследие.

Летом 1890 г. писатель начинает работу над романом «Юлиан Отступник».

С 1891 по 1895 г. писатель много работает, изучает исторические материалы, осмысливает явления мировой культуры. В эти годы Дмитрий Мережковский неоднократно посещает Италию, подготавливаясь к написанию романа о Леонардо да Винчи.

Весной 1891 г. Мережковские отправляются в Италию (некоторое время совместно с А. П. Чеховым и А. С. Сувориным) и в Париж. Это время было началом «богоискательства».

В 1892 году выходят «Символы. Песни и поэмы».

Весной 1892 г. Мережковские путешествуют по Италии и Греции. Д. С. пишет очерки «Акрополь», «Плиний Младший», рассказы из итальянской жизни, стихотворения.

В декабре 1892 года, во время путешествия по Италии, семья знакомится с Д. В. Философовым.

В 1893 году опубликовано знаменитое исследование «О причинах упадка и о новых течениях современной литературы» — один из главных манифестов русского символизма.

В 1895 году «Северный вестник» публикует роман Мережковского «Отверженный», ставший впоследствии первой частью знаменитой трилогии «Христос и Антихрист» — романом «Смерть богов. Юлиан Отступник».

В 1896 году выходит сборник «Новые стихотворения».

В 1897 году печатается сборник статей «Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы». Книга вызвала широкий резонанс, жаркие споры в литературной среде.

В этом же году Мережковские встречаются с В. Я. Брюсовым, знакомятся с В. В. Розановым.

В 1898–1899 гг. происходит его сближение с «Миром искусства», А. Н. Бенуа, Л. Бакстом, С. П. Дягилевым и другими. Мережковский замысливает создание Новой церкви, церкви Святого Духа.

В 1900 году в журнале «Мир Божий» была напечатана вторая часть трилогии «Христос и Антихрист» — роман «Воскресшие Боги. Леонардо да Винчи».

В 1900–1902 годах, журнал «Мир искусства» напечатал крупное исследование Мережковского «Л. Толстой и Достоевский» — одну из вершин русской философской критики. В эти годы Мережковский ищет единомышленников для создания Новой церкви.

В 1901 году писатель стал одним из создателей Религиозно-Философского собрания.

29 марта 1901 г. Мережковские и Д. Философов совершают богослужение в своей Новой церкви.

В этом году Мережковские совершают поездки в Москву, встречаются с К. Д. Бальмонтом, В. Я. Брюсовым, издателями. Возникает замысел Религиозно-философских собраний.

29 ноября 1901 г. с разрешения обер-прокурора Синода Победоносцева проведено первое заседание Религиозно-философских собраний. Председатель — ректор Петербургской духовной академии Антоний, члены-учредители Д. С. Мережковский, В. В. Розанов, В. А. Тернавцев, В. С. Миролюбов.

6 декабря — знакомство с Андреем Белым.

В 1902 г. у Мережковского появляется замысел создания журнала «Новый путь».

26 марта 1902 г. Мережковский знакомится с А. А. Блоком.

14 октября 1902 г. состоялась премьера «Ипполита» Еврипида в переводе Д. С. Мережковского на сцене Александрийского театра со вступительным словом «О новом значении древней трагедии».

Зимой 1903 г. Мережковский публикует статьи о Гоголе в первом номере журнала «Новый путь».

5 апреля 1903 г. Синод издает указ о запрещении деятельности Религиозно-философских собраний. Мережковский начинает работу над романом «Петр и Алексей». Во время работы над третьей частью трилогии «Христос и Антихрист» Мережковский углубленно изучал историческую эпоху, жил среди старообрядцев, наблюдая их быт.

В сентябре 1903 года Дягилев предложил Мережковскому редактировать отдел беллетристики в журнале «Мир искусства».

В 1904 году в журнале «Новый путь» вышла последняя часть трилогии — роман «Антихрист. Петр и Алексей». Трилогия вызвала широкий резонанс в обществе, была отмечена не только в России, но и в Европе. Высоко оценили творчество Дмитрия Мережковского Томас Манн и Георг Брандес.

В мае 1904 г. Мережковский посещает Льва Толстого в Ясной Поляне.

В августе этого года Мережковский объединяется с философами-идеалистами С. Н. Булгаковым, Г. И. Чулковым в целях спасения журнала «Новый путь». Состояла публикация сборника «Собрание стихов. 1883–1903».

В январе 1905 года Мережковский знакомится с Н. А. Бердяевым, позднее — с Б. К. Зайцевым.

Читать дальше

Дмитрий Мережковский (2 августа 1865 — 9 февраля 1941), русский писатель

Фон

Дмитрий Мережковский родился в Петербурге 2 августа 1865 года в семье мелкого придворного чиновника. Еще до окончания университета он начал (1883) публиковать в либеральных журналах стихи в преобладающем стиле и гражданском духе Семена Юрьевича Надсона.

Образование

В 1876 году Дмитрий Мережковский поступил в элитную гимназию Санкт-Петербурга.Третья классическая гимназия Петербурга. Годы, проведенные там, он позже охарактеризовал одним словом «убийственный», вспоминая только одного учителя как порядочного человека — «Кесслера-латиниста; из лучших побуждений он, конечно, никогда не был, но, по крайней мере, имел добрый взгляд».

Карьера

Появление первой книги Мережковского «Стихи» в 1888 году, через год после смерти Надсона, позволило предположить, что он был преемником Надсона, но в 1892 году он опубликовал еще одну книгу стихов с провокационным названием «Символы», а в 1893 году небольшую критическую книгу «О причинах возникновения». Закат и новые течения в современной русской литературе.Отвергая социологическую критику и социально ориентированные стихи, эти две книги утверждали новую квазирелигиозную философию и новую литературную манеру. Вместе со своей молодой женой, темпераментной рыжеволосой поэтессой Зинаидой Гиппиус, он входил в состав правления журнала «Северный вестник», первого вестника нового движения.

Первым популярным представлением Мережковским своих противоположных религиозных взглядов была трилогия Христос и Антихрист, первый том которой, Смерть Богов: Юлиан Отступник, вышел в 1896 году, а затем — Воскресение богов: Леонардо да Винчи. в 1901 г. и Антихрист: Петр и Алексий в 1905 г.Убедительная сила книг проистекала из того, что Мережковский умел улавливать течения вокруг себя: сильные контрасты между общественной жизнью и духовными ценностями, свежий интерес к драме языческих древних Афин и отождествление с общей западноевропейской культурой. Его переводы Дафниса и Хлои, а также произведений Плиния, Марка Аврелия, Мигеля де Сервантеса, Гюстава Флобера и Хенрика Ибсена, среди прочих, стали ценным вкладом в изысканность русской литературы.

Применение Мережковским своих критических принципов к русской литературе в его книге «Христос и Антихрист в русской литературе: Толстой и Достоевский» (1901–1903) творчески, хотя и тенденциозно, анализировали Запад против Востока, плоть против духа в русской литературной традиции.Даже недавно за пределами Советского Союза критики, отвергающие как утилитарный подход школы натуралистов, так и структурные тонкости школы формалистов, повторили метод Мережковского, объясняющий творчество писателя с помощью биографии, метафоры и религиозных ценностей.

Мережковский и его жена сотрудничали с Д. В. Философовым, с которым в 1903 году основали журнал «Новый путь» (именно они впервые выпустили «Александр Блок») и Религиозно-философское общество, посвященное обсуждению вопросов славянофильства и православия.Книга Мережковского 1907 года «Царь и революция», написанная и опубликованная в Париже, хорошо иллюстрирует широко культурные, но консервативные взгляды на него самого и его последователей.

В 1906 году Мережковский написал «Грядущий Хам», атаку на все формы коллективизма («Хам», что относится к библейской фигуре, также является русским словом «хам»), хотя он «мистически» был сторонником Революция 1905 года. Провал конституционной реформы осенью 1905 года привел его в Париж, где он жил с 1906 по 1912 год и написал ряд произведений, в том числе такие пьесы, как «Павел I» (1908).Вернувшись в Россию, он и его жена, как и большинство интеллектуалов того времени, выступали против событий, приведших к Первой мировой войне и участия в ней России. В 1917 году он яростно выступил против Советского Союза и вместе со своей женой и двумя друзьями перебрался в Польшу в конце 1919 года и призвал к интервенции с целью свержения нового советского правительства (как он позже надеялся, что немцы сделают это в 1939-1941 годах). В 1920 году поселился в Париже. Там он написал яростные обличительные речи против Советов («Царствование Антихриста», 1926), а также множество романов и эссе на классические и христианские темы, но сосредоточенные на одной, мистической теме «Неизвестного Иисуса».«Он умер в Париже 9 декабря 1941 года.

Религия

Эволюционное продвижение человека к Третьему Завету Пришествие Царства не будет без некоторых революционных потрясений, по словам Мережковского, будет усыпано «катастрофами», большинство из которых связано с «революцией Духа». Последствия такой революции будут. о постепенном изменении самой природы религии, которая берет под свое широкое крыло не только чувственное освобождение человека, но и его «свободу восстания».«Мы люди только до тех пор, пока мы мятежники», — настаивал Мережковский, выражая то, что некоторые считали прото-экзистенциалистской идеей.

Одним из результатов «революции духа» должен стать разрыв связей между государством и религией. «Церковь — не старая, а новая, вечная, вселенская — столь же противоположна идее государства, как абсолютная истина противостоит абсолютной лжи», — заявил он в открытом письме Бердяеву.

Б. Розенталь, анализируя политическую и религиозную философию Мережковского, так резюмировал позицию писателя: «Закон равносилен насилию…. Разница между законной властью, которая держит насилие «в резерве», и насилием как таковое — вопрос степени: греховны и то, и другое. Самодержавие и убийство — не что иное, как две крайние формы демонстрации [преступной] власти. «Интерпретируя библейскую версию истории человечества как последовательность революционных событий, Мережковский считал религию и революцию неразделимыми. Просто для успеха социальной революции духовная революция всегда должна идти на шаг впереди нее.Он утверждал, что в России отсутствие последнего привело к фиаско первого, когда все схватили Антихрист.

В 20-е годы Мережковский потерял интерес к доктрине религиозного анархизма. В последние годы своей жизни он приблизился к экуменическим идеалам, пророчествуя о приходе Царства как о синтезе «принципов Петра, Павла и Иоанна», то есть объединив католические, протестантские и восточно-православные традиции.

Политика

Хотя Мережковский никогда не был националистом, он был русскоцентричным писателем и мыслителем, лелеявшим идею уникального и во многом решающего места своей страны в мировой культуре в истории.Никогда не уставая повторять постулат «бедственное положение России — проблема мира, а не России», он всегда выискивал «сильного лидера», который смог бы организовать и успешно разобраться в антикоммунистическом крестовом походе. Какое-то время Мережковский думал, что нашел своего героя в Бенито Муссолини, который, спонсируя свою книгу о Данте, провел с русским писателем несколько длительных бесед о политике, литературе и искусстве. Впечатленный, Мережковский начал рассматривать своего нового друга почти как воплощение Данте.

Просмотры

Первым принятым философским направлением Мережковского был популярный тогда позитивизм. Вскоре, разочаровавшись в этой идее, но никогда не отвергая ее полностью, Мережковский обратился к религии.

Подключения

В Боржоми Мережковский познакомился с 19-летней поэтессой Зинаидой Гиппиус.Они полюбили друг друга и 18 января 1889 года поженились в Тифлисе, став, возможно, самой плодовитой и влиятельной парой в истории русской литературы.

Отец:
Сергей Иванович Мережковский
Мать:
Варвара Васильевна Мережковская
Жена:
Зинаида Гиппиус

Дмитрий Мережковский (2 августа 1901 — 2 февраля 1941), русский критик, прозаик, переводчик, поэт

Дмитрий Сергеевич Мережковский — русский писатель, поэт, критик, переводчик, религиозный и политический мыслитель, журналист, один из основоположников модернизма и символизма в России.

Фон

Мережковский родился в Санкт-Петербурге, Россия, 2 августа 1865 года в семье придворных.

Образование

Он окончил Санкт-Петербургский университет, опубликовал свой первый сборник стихов в 1888 году и до революции в России жил в основном в Санкт-Петербурге.Петербург и выехал за границу.

Карьера

Мережковский был менее значим как поэт, чем как пропагандист ницшеанства и новых течений в литературе. Он провозгласил появление нового искусства, которое имело мистическое содержание, использовало символы и имело тенденцию к расширению художественной восприимчивости.

Его первая трилогия «Христос и антихрист» (1895–1905) хорошо иллюстрирует его мистическое представление о мире.Эта концепция, основанная на гегелевской триаде, привела его к его теории трех царств и его изображению конфликта между язычеством и христианством, результатом которого стал окончательный союз этих двух. Его мысли и искусство были ограничены его любовью к противоположностям, дуализму и поляризации, и, подавленный собственной эрудицией и законами своего символического искусства, он часто терял дар прямого выражения. Несмотря на эти художественные недостатки и механическое качество использования исторических документов, его первая трилогия имела значительный успех.Его вторая историческая трилогия — пьеса «Павел I» (1908 г.) и два романа «Александр I» (1911 г.) и «Четырнадцатое декабря» (1920 г.) — полностью посвящена русской истории и демонстрирует элементы литературной техники, аналогичные тем, которые использовались ранее. трилогия.

Слава романов Мережковского сделала его предшественником так называемой биографии-романсе. Лучшее литературное критическое произведение Мережковского — его «Толстой и Достоевский» (1901–1902), также основанное на принципе противоположности; Несмотря на преувеличения и следы предвзятых мнений, это классика в своей области.Также заслуживают внимания его «Вечные спутники» (1897), в котором содержатся блестящие исследования Пушкина, греческих и латинских авторов, его Гоголя и его переводы с греческих трагедий.

В изгнании он написал философско-исторические биографии, в том числе «Наполеон» (1929 г.) и «Иисус Неизвестный» (1933 г.).

Политика

В последующие годы Мережковский стал политическим эмигрантом и активным противником советского режима в Польше и в Париже.

Политическая мысль Мережковского прошла несколько фаз. Сначала он сочувствовал православной и славянофильской идеологии, но примерно в 1905 году оказался на стороне революции. Позже, напуганный «устрашающим лицом» «бессмысленного и беспощадного русского восстания», он покинул его, став одним из самых красноречивых антиреволюционных пророков «приближающегося Царства Жестоких».

Подключения

Он женился на русской поэтессе Зинаиде Гиппиус, вместе они редактировали религиозно-философский журнал «Новый путь».

Жена:
Зинаида Гиппиус

русский поэт

В этот день родился писатель Дмитрий Мережковский

Дмитрий Мережковский родился в Санкт-Петербурге в 1866 году в семье чиновника.В подростковом возрасте при поддержке матери он уже писал стихи и размышлял о религиозных вопросах, которые будут интересовать его на протяжении всей его жизни. С 1884 по 1889 год изучал филологию и историю в Петербургском университете.

Первый сборник стихов Мережковского вышел в 1888 году, а его мистическая поэма «Вера» стала предвестником русского символизма. Писая для ведущих журналов, он встречал писателей, которые впоследствии стали лидерами движения символистов.Его второй том поэзии «Символы: стихи и песни» вышел в 1892 году. Его эссе 1893 года «О причинах упадка и новых тенденциях в современной русской литературе» заложило как философские основы, так и название литературного движения.

В 1889 году Мережковский женился на поэтессе Зинаиде Гиппиус. Вместе они сформулировали идею третьего завета Библии, который принесет освобождение человечеству. На основе своих идей пара основала серию религиозно-философских встреч и журнал «Новый путь».Они вытеснили доктрину Русской Православной Церкви служением в собственном доме, что считалось кощунственным.

Религиозные и исторические взгляды Мережковского и оппозиция монархии и традиционной церкви сделали его ярым сторонником революции. Для него революция была решающим шагом в освобождении человечества и выполнении третьего завета, но социальная революция могла произойти только после духовной революции. Он продолжил писать прореволюционные стихи и трилогию антимонархических пьес под названием «Царство зверя».«Хотя Мережковский поддерживал русскую революцию 1917 года, он считал коммунистическое правление катастрофой для России.

В 1919 году пара сбежала из России в Минск, затем перебралась в Вильнюс и, наконец, во Францию, где Мережковский прожил всю оставшуюся жизнь. Во время ссылки он работал в литературных журналах русских эмигрантов и стал известным критиком Советского Союза. В Париже Мережковский основал Религиозный союз, который читал лекции и публиковал статьи с критикой большевиков.Вместе с другим русским писателем Иваном Буниным он успешно лоббировал французских политиков, чтобы они финансово поддерживали русских иммигрантов, особенно русских писателей. В 1927 году Мережковский и Гиппиус основали группу «Зеленая лампа» и журнал «Новый корабль», который стал интеллектуальным центром для русских эмигрантов. Его антагонизм по отношению к коммунизму в России побудил его поддержать Бенито Муссолини, который спонсировал его книгу о Данте и которого Мережковский пытался убедить начать войну против России. Отношение Мережковского к нацистскому режиму было неоднозначным; он критиковал зверства режима, но поддержал вторжение в Советский Союз.

Параллельно с политической деятельностью Мережковский сделал плодотворную литературную карьеру, охватывающую самые разные жанры: поэзия, романы, пьесы, литературная критика, философские эссе и переводы. Его трилогия романов «Христос и Антихрист» (1895–1905) переработала исторический роман в России. Его литературная критика включает биографические произведения о русских писателях, таких как Пушкин, Достоевский и Гончаров, которые вошли в состав «Вечных товарищей». Его русские переводы древнегреческих пьес получили признание после его смерти.Хотя Мережковский девять раз номинировался на Нобелевскую премию по литературе, его произведения не публиковались в России до конца 1980-х годов.

В 1941 году Мережковский умер от кровоизлияния в мозг с ручкой в ​​руке. Он похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Дмитрий Мережковский: жизнь, работа и мысли

БИОГРАФИЯ
Дмитрий Сергеевич Мережковский родился 14 августа 1865 года в Санкт-Петербурге, Россия (2 августа 1865 года по юлианскому календарю, который тогда действовал в России).Он скончался 9 декабря 1941 г. в Париже, Франция (26 ноября 1941 г. по юлианскому календарю). Он похоронен в том же городе на кладбище Сент-Женевив-де-Буа.
Его жена Зинаида Николевна Гиппиус родилась 20 ноября [ноябрь. 8 по юлианскому календарю], 1869, Белев, Россия, и умер 9 сентября 1945 года, Париж, Франция. Похоронена на том же кладбище.

Дмитрий Сергеевич Мережковский (ДСМ) родился в семье судебного чиновника. в Санкт-Петербурге, Россия. С 1884 по 1889 год он изучал историю и филологии в СПб.Петербургский университет. Его докторская степень принадлежала Монтеню. Со своей будущей женой Зинадой Николаевной Гиппиус (1869-1945) ДСМ познакомился в мае 1888 г. Пребывание на Кавказе в Борхони / Боржом. Они поженились в январе 1889 года, так как ему было 23 года. Ей было 19. Пара поселилась в Санкт-Петербурге, где провели салон. приветствуя художников и интеллектуалов.

В 1891 году DSM был в поездке в Вену и Венецию.

Что касается источника доходов DSM, похоже, что он получил поддержку от своих родителей, в ранние годы, особенно когда ему приходилось совершать поездки по медицинским причины для его жены.В остальном DSM в основном зарабатывал на жизнь мыслителем, т.е. заработал на письме. Публиковал статьи для литературных и художественных журналов. Публиковал свои стихи и романы в журналах. И он издал книги, которые принесет интересные гонорары: DSM был известным писателем, очень на ранней стадии. При публикации на русском языке DSM будет получать свои гонорары в полном объеме. Для переводы, гонорары он получал лишь изредка. Потому что Россия отсутствовала соответствующая международная конвенция, иностранные издатели были свободны вознаградить их переводы русских авторов.

Эти соображения справедливы и для периоды, когда DSM проживал за границей, во Франции или где-либо еще. DSM переживет публикация статей и книг. Однако, как жаловалась Зинаида в своих письмах, они не всегда могли жить прекрасной жизнью. Иногда их запасы истощались. Как бы то ни было, спустя десятилетия после его женитьбы DSM оживляет салон. в Санкт-Петербурге, создание религиозного общества, написание книг. Таким образом, молодые пара могла жить жизнью высшего сословия в Санкт-Петербурге.Петербург просто из письма, если не без труда.

Детей у Мережковских не было. Причина этого не известна. Их бурный брак стал открыто отношениями треугольника с 1901 г. Димитрий Владимирович Философов (1872-1940), проживавший с ними в их доме. дом. Дмитрий Философов и Владимир Злобин (1894-1967) были их давними секретарями, редакторами и писателями.

Двумя авторами, которыми больше всего восхищались DSM, были Достоевский и Соловьев. Он встретил их обоих.

В 1890-х годах DSM популяризировала французский символизм в России. Он написал свои первые романы и стихи (стихи «Символы») в 1892 году. Опубликовал «О причинах». Об упадке и новых веяниях в современной русской литературе (1893, переведено в том же году).

В своем очерке о «закате» и «новых веяниях» русской литературы Мережковский выступал за то, чтобы натуралистическая традиция была доведена до кульминации Толстым и Достоевским. теперь приходило в упадок, и его сменила религиозно-мистическая тенденция (т.е. Собственные предпочтения DSM ориентация). Далее он утверждал, что русские авторы-натуралисты в любом случае никогда не были настолько натуралисты, что на более глубоком уровне они были мистиками.

Этим эссе DSM считается началом русской символики и русского Серебряного века.

Символизм был реакцией на натурализм и реализм. Это был призыв к духовности против переполнения материалистической мысли. Например, русская символическая живопись предпочитала загадочные фигуры. чьи позы наводили на мысль о каких-то потусторонних заботах.Часто они выражали некую элегическую меланхолию. Символисты отстаивали духовное видение мира. Они воевали с общими «утилитарными» и позитивистское мировоззрение, которое не включало ни искусства, ни философии «и которое необходимо было заменить новым поиском вечных ценностей.

Первые русские символисты означали синтез коррумпированного, материального мира и вечных ценностей. не представилось возможным. Они также отвергли веру в то, что искусство должно служить социальному прогрессу. Скорее, они позиционировали художника как свободную богоподобную фигуру, чья жизнь и творчество могли указать путь к возвышенному, духовное, существование.Они видели в художнике посредническую силу между феноменальным и нуменальным мирами. DSM представлял писателей (как и он сам …) как провидцев двух разных миров, плоти и духа. Этот тип мысли развит в Христос и Антихрист.

Мережковские устроили в Санкт-Петербурге салон, который стал местом встречи бурлящей интеллектуальной сцены столицы рубежа веков. DSM и его жена были выдающимися деятелями русского Серебряного века.Зинаида Гиппиус сама была плодовитым поэтом, писателем-фантастом, драматургом, публицистом, мемуаристом и критиком. Гиппиус написал много критических эссе по литературе, религии и политическим вопросам. Они были опубликованы в ведущих московских и петербургских литературных журналах и газетах. под разными псевдонимами, в том числе Антон Крайный и Роман Аренский.

«Душа религиозна по происхождению, чувство одиночества в мире. невыносимо, если нет Бога », — писала Зинаида Гиппиус.Религия связана ни с какой церковью, в том числе и с Православной церковью, ей не подходило, ни ее муж. Она искала свой путь к Богу, как ее любимец писатель Федор Достоевский. Так зародилась идея «нового» христианства, «новая» церковь, где человек и Бог существуют на равных. Иногда они выражали их неохристианство в словах и делах иногда шокирует. Например, их «Тройственный союз» с публицистом и критиком Дмитрием Философовым. сыгравший важную роль в творческом объединении «Мир искусства».Несколько лет он жил в доме Мережковских. Этот альянс или семья показала совершенно новое духовное единство … Но общество это увидело. как наглость, как продолжение эпатажных стихов Зинаиды: «Не могу повиноваться Богу. если я люблю Бога … Мы не рабы, но мы дети Бога, и дети свободны, как Он «.

В 1900-х годах огромная Российская империя стремительно индустриализировалась с привлечением иностранных денег без какой-либо модернизации его социальной структуры.Не было облегчения невыразимым страданиям его крестьянского населения. Либо безземельные, находящиеся на милости помещиков, либо независимые, но зажатые непомерными налогами, предназначенными для погашения российских займов (крупные землевладельцы не платили налоги). Огромный пролетарский низший класс, живший в невзрачных условиях, накапливался в городах и промышленных центрах. Фантастический рост населения обеспечивал солдат имперской армии, заводских рабочих, сибирских колонизаторов и слишком низкую зарплату в деревне.Империю постоянно сотрясали политические проблемы. Забастовки, демонстрации, столкновения с полицией произошли в ряде городов. Левые радикалы возобновили политический терроризм. Жесткие авторитарные структуры автократии казались неспособными ни ответить, ни даже понять происходящее. Даже Толстой был отлучен в 1901 году от православной церкви.

После 1900 года DSM активно пропагандировала «новое религиозное сознание». Он воодушевил группу «духовных христиан», называемых богоискателями ( богоискатели, ), или декадентами.В эту группу входили его жена Зинаида Гиппиус, Дмитрий Философов, Василий Розанов, В. Тернавцев и другие. С ноября 1901 года Мережковский вел дискуссии между «духовными христианами» и «официальными христианами» (то есть представителями Православной церкви). Эти регулярные собрания были известны как петербургские религиозные собрания. Они продолжались с 1901 по 1903 год. В апреле 1903 года эти религиозно-философские собрания были запрещены Церковью (прокурором Священного Синода Русского Министерства Православной Церкви Победоносцевым).

В 1901 году Д.С.М. и его жена основали Религиозно-философское общество и открыли журнал общества «Новый путь». Новый Путь отразил их метафизические идеи. После враждебного действия церкви в апреле 1903 года журнал потерял многих читателей и столкнулся с финансовыми проблемами. DSM начал искать новых авторов, в частности, он обратился к «новым идеалистам». В 1904 г. издание «Нового пути» было прервано.

DSM и его жена уехали вглубь России за Волгу, чтобы навестить русских мистиков в уединенных монастырях.Они встретились с представителями самых разных мистических сект. Мережковский поддерживал переписку с некоторыми из этих русских гностиков. Гиппиус написал рассказ, описывающий с большим знанием дела тайные обряды общины гностиков-хлыстов.

Между 1896 и 1905 годами DSM опубликовала трилогию исторических романов под названием Христос и Антихрист , которые стали европейскими бестселлерами. Он состоял из Юлиана Отступника (1896 г., переведено 1899 г.), Леонардо да Винчи (1902 г., переведено 1902 г.) и Петра и Алексея (1905 г., переведено 1905 г.).Этой трилогией Мережковский возродил исторический роман в России. Три его части, действие которых разворачивается в разных эпохах и географических регионах, раскрывают историческую эрудицию и служат проводником историко-богословских идей автора.

По злободневным политическим вопросам современной России богоискатели не имели любой четкий ответ или позицию. Их мистицизм был романтическим, и они показали небольшой потенциал для постановки политических вопросов и поиска политических решений.Димитрий Мережковский спокойно поддерживал русскую монархию, в которой он видел божественное учреждение. Как следствие, он выдержал резкую критику со стороны прогрессивных писатели. Его, например, резко высмеяли в статье, напечатанной в «Освобождении». в 1902 году подпольная газета, издававшаяся за границей, ссылаясь на его сравнение русское самодержавие к «мистическому порядку» в своей книге о Достоевском:

«У автора удобно было бы спросить: ну, а в РОВД, положение об усиленном контроле, Московские ведомости, Гражданин, Казацкие плети и виселицы и другие атрибуты защиты, они же предметы «мистического порядка»? Содержат ли они также «невыразимую тайну Бога»? Мы будем таким джентльменам, как Мережковский, хочется говорить: мистицизм обязывает.Если идея монархии мистический, и вы не напрасно продвигаете его, не как звонкую фразу, но со страхом и уважением, тогда это убеждение обязывает вас бороться с яростью против российского полицейского порядка (….) Вы говорите, что самодержавие — это религиозная идея, но защита этой идеи — дело Бога, а не полиции ».

Революция 1905 года

Какими бы ни были бедствия и страдания народа, царский режим сохранял престиж благодаря неуклонно расширялась Российская империя.Кавказ, Центральная Азия и Дальний Восток был проглочен в XIX веке. На рубеже ХХ века это ситуация резко изменилась. На Дальнем Востоке империализм России и недавно модернизированной Японии пришел к столкновению. Разразилась война за зоны влияния в Корее и Маньчжурии. Японцы атаковали русский флот Порт-Артура в феврале 1904 года. Они осадили город и нанесли тяжелые поражения русской армии в гигантских и беспощадных наземных боях с участием до 500 000 солдат и объявление о позиционных боях Первой мировой войны.Порт-Артур упал к японцам в январе 1905 г.

Известие о падении Порт-Артура потрясло всю Россию. Военный успех был последним оправданием царского самодержавия. В январе 1905 года к дворцу в Петербурге подошла толпа в 200 тысяч человек, чтобы принести петицию царю. В него безжалостно обстреляли охранники, оставив на земле сотни мертвецов. Разразилась волна забастовок и протестов. Затем, во время войны на Дальнем Востоке, спасательный российский флот, проплывший около половины земного шара от Балтийского моря до Японского моря для контрнаступления, был потоплен японским флотом в мае 1905 года у острова Цусима.Это усугубило народное восстание. В августе 1905 года царь под давлением улицы уступил народу парламентское собрание ( douma ). (Однако в следующие два года он постепенно разгонит это собрание).

Дмитрий Мережковский, который довольно поддерживал российскую монархию, изменил мнение во время революции 1905 года, которую он открыто поддерживал. Его жена и он стали ревностными революционерами и написали много политических стихов. После провала революции пара эмигрировала в Париж.Там они прожили два года (1906–1907), потом вернулись. DSM рассматривал восстание 1905 года как религиозное событие, провозглашая религиозную революцию, пророком которой он пытался стать.

В 1907 году Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус с помощью своего круга друзей (Эрн, Павел Флоренский, Сергей Булгаков, Брихничев и др.) Основали в Москве журнал « Живая жизнь ».

Мережковский и Гиппиус разделили историю человечества и его будущее в три этапа.Царство Бога Отца, т.е. царство Ветхого Завета; царство Иисуса Христа, то есть царство Нового Завета, нынешняя фаза который теперь закрывался, и царство Святого Духа, то есть эпоха Третий Завет, который сейчас зарождался, постепенно раскрывает свое послание человечеству. В этом разоблачении события 1905 года были почтовым камнем трансформации. Царство Ветхого Завета имело высшую божественную власть; Королевство в Новом Завете любовь была высшей; и царство Третьего Завета раскрыл бы внутреннюю свободу как высшую…

Можно утверждать, что это блаженное мировоззрение отражало жизненное счастье Мережковского: он был красивым молодым человеком, автором бестселлеров, известным на всю Европу и богатым достаточно, чтобы свободно распоряжаться своей жизнью.

Как предыдущие царства символизировали изменение человеческого сознания, так и последнее Царство Третьего Завета должно было возвестить новое религиозное сознание, генезис Нового Человечества. Третий Завет разрешит все присутствующие антитезы — секс и аскетизм, индивидуализм и общество, рабство и свобода, атеизм и религиозность, ненависть и любовь.Загадка земли и неба, плоть и дух, будет решен в Святом Духе. Святой Дух искупит мир, дающий человечеству новую жизнь в мире, гармонии и любви. Три в одном будет реализовано, и духовное христианство — давно загнанное в подполье — будет открыто.

Пропагандируя свое «Дело трех в одном», Гиппиус и Мережковский надеялись на религиозная революция, духовная метаморфоза человека, чтобы подготовить его к Третьему царству.Согласно Гиппиусу, целью всего универсально-исторического развития является конец человечества и мира в их нынешних формах через Апокалипсис. Только пришествие Христа объединит человечество братской любовью и гармонией в одну живую семью. На этом этапе духовной эволюции человечества апокалиптическая Церковь будет установлена ​​не как храм, а как новое переживание Бога в человеческом сознании и в человеческой душе.

Первая мировая война и Болчевицкий переворот

Когда в августе 1914 года разразилась Первая мировая война, русские войска вошли в Германию.DSM рассматривала Первую мировую войну как битву «за культуру», то есть за Россию, против Немецкий милитаризм. Однако после первых побед наступление русских закисло. для Санкт-Петербурга. Русские войска потеряли все завоеванные ими немецкие земли, затем Польша, затем Литва. В 1916 году плохо управляемая армия неуклонно теряла позиции, полностью деморализованная. Население восставало против императрицы немецкого происхождения и ее любимого целителя Григория Распутина. Санкт-Петербург рушился под тяжестью военных беженцев, под тяжестью бедствий огромного низшего класса.Общество медленно распадалось. В высшем классе мужчин привлекали более молодые бедные девушки, и количество разводов резко возросло. В начале войны столица была переименована в негерманский Петроград. Зинаида Гиппиус назвала его «Чертоград», «Чертов город», потому что в городе царило устрашающее настроение.

После катастрофических военных поражений и последующей окончательной утраты престижа царей и распада государства в марте 1917 года царя свергла революция.Был установлен демократический режим. DSM была решительным сторонником молодой российской демократии.

Новая Россия продолжала бороться с Германией. Чтобы поставить Санкт-Петербург на колени, Берлин разыграл джокер. Он наводнил небольшую агрессивную диверсионную группу Болчевиков деньгами с миссией захватить власть, сдаться и отдать огромные территории Германской империи. (Эта очень опасная немецкая игра имела ужасные неприятные последствия в 44-45). Лидер болчевиков Ленин был отправлен в Россию на немецком военном эшелоне.Коммунисты свою миссию выполнили. Они устроили переворот и пришли к власти в ноябре 1917 года («Октябрьская революция») и заключили перемирие с Германией в декабре 1917 года. Они подписали Брестский мирный договор с Германией в марте 1918 года, в соответствии с которым они отказались от Украины, Белоруссии, Прибалтики. провинции, Польша и Финляндия, вошедшие в зону немецкого влияния. Однако после этого Болчевики установили чудовищный тоталитарный режим, царящий с террором, казнив тысячи людей в первые месяцы своего существования.Они быстро установили свой контроль над отраслью, национализировав предприятия (в основном иностранные) и аннулировав все внешние долги. Они обеспечили контроль над армией, назначив каждому офицеру коммунистического «надзирателя». Когда в ноябре 1918 года пала Германская империя, побежденная Соединенными Штатами, режим болчевиков смог выжить в России самостоятельно.

DSM отверг новую коммунистическую диктатуру как дьявольскую карикатуру на режим Бога, к которому он призывал. Он вступил в активную оппозицию.Тем временем западные демократические державы (Франция и Англия) поддержали войска, противостоящие Болчевикам, с целью вернуть их активы — долги и объекты — и восстановить демократически избранное правительство. В течение 1919 года продемократические «белые армии» все глубже и глубже продвигались в Россию. Однако в октябре 1919 г. «красные армии» победно контратаковали и установили контроль, в частности, над Петроградом. В декабре 1919 года DSM бежал со своей женой в соседнюю Польшу. В апреле 1920 г. войска болчевиков атаковали польские войска (дошедшие до Днепра).Они достигли Вислы и приблизились к завоеванию Варшавы в августе 1920 года. Благодаря интервенции Запада русские армии потерпели поражение, а польское государство выжило. В октябре 1920 года Мережковские эмигрировали во Францию.

Изгнание во Франции

Находясь в изгнании в Париже, DSM раскритиковал большевизм в The Kingdom of Antichrist (1922, переведен 1922) и в других работах. Он опубликовал еще два исторических романа под общим названием Рождение богов (1924-25; Рождение богов ), первый Тутанкамон на Крите и второй Мессия .В основе романов лежит история египетского фараона Эхнатона, основателя одной из первых известных и недолговечных монотеистических религий. Они изображали Эхнатона как мессию в христианском смысле, то есть как древнее проявление Христа. Оба романа разделяют центральную идею преемственности и целостности дохристианского и христианского мира.

Переломный момент 1919-20 гг. Оказался критическим для DSM и его жены, поскольку их изгнание из России на этот раз оказалось окончательным.С тех пор Гиппиус писал очень горькие, гневные работы против большевиков. Ее более поздние работы были настолько субъективны и капризны, что выделялись больше формой, чем содержанием. Точно так же DSM стала очень пессимистичной. Выйти из счастливого наступления Третьей Эпохи свободы и Святого Духа его денди-жизни в Санкт-Петербурге. Вместо этого он стал пророком гибели, предвидя неминуемый конец света в Атлантида-Европа, Тайна Запада (1930, перевод 1931).

Тем не менее DSM и его жена сумели оживить русский литературный салон в своем доме в парижской эмиграции.В августе 1927 года из собраний старых и молодых русских писателей они основали литературный кружок «Зеленая лампа» с приличным количеством членов.

DSM написал биографические исследования Наполеона, Иисуса Христа, Св. Августина, Св. Павла, Св. Франциска Ассизского, Жанны д’Арк, Данте и многих других; большинство из них переведено на английский язык.

Позже Мережковский считал Муссолини и Гитлера лидерами, способными искоренить коммунизм. D.S.M. был в 1933 году от имени своей Трилогии Христос и Антихрист (1901–1904) номинантом на Нобелевскую премию по литературе.

ВНЕШНИЙ ВИД
Несколько фотографий Дмитрия Мережковского.

РАБОТЫ
Неполный список книг и статей Дмитрия Мережковского.
«kh» воспроизводит тот же звук, что и «ch» на немецком языке и «j» на испанском языке.
«ch» передает один и тот же звук в английском, французском «tch» и немецком «tsch».
Буква «j» переводит английское «y» в «toy», французское «ll» в «grille» и испанское «ll».
«zh» переводит французское «j».

1888: Стихотворения (1883–1887) .

1892: Символы, Песни и стихотворение («Символизм. Стихи»).

1893: О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы («О причинах упадка и новых тенденциях в современной русской литературе», «Desasons de la dcadence et destendances nouvelles de la littrature russe contemporaine»).

1896: Новое стихотворение (1891-1895)

1897: Вечные спутники.Портреты из всемирной литературы.

1901-1902: Толстой и Достоевский (1900?).
–Английский перевод: Толстой как человек и художник; с очерком о Достоевском (1902).
–Немецкий перевод: Толстой и Достоевский als Menschen und Knstler — eine kritische Wrdigung ihres Lebens und Schaffens , Leipzig 1903.

Трилогия Христос и Антихрист :
1893: Юлиан Отступник
–Английский перевод: Юлиан Отступник , 1896 г.
–Французский перевод: Julien l’Apostat , 1896. Переиздание: La mort des dieux ou Julien l’Apostat , Editions de l’Agly, Perpignan, 1999? (280 страниц).

1901: Леонардо да Винчи
–Английский перевод: Леонардо да Винчи (1902)
–Немецкий перевод: Леонардо да Винчи (1903)

1905: Антихрист: Петр и Алексей («Антихрист: Петр и Алексий»)
–Английский перевод: Петр и Алексис (перевод 1905 г.)
–Немецкий перевод: Peter der Groe und sein Sohn Alexej .Берлин (1918-1920)


1904: Собрание стихов, 1883–1903, , 1904 («Поэтический сборник, 1883–1903»).
Полное собрание сочинений. 24 Бде, СПб 1911-1915.
Дафнис и Хлоа. Повесть-Лотоса, СПб 1904.
Любовь сильное смерть. Итальянская повесть XV века. СПб 19042
1906: Гоголь и чорт . Исследование. М 1906 («Гоголь и дьявол»)
«Гоголь» СПб 1909;
— Немецкий перевод: Гоголь. Sein Leben, sein Werk und seine Religion , Mnchen 1914.

Трилогия художественных произведений, относящихся к истории России: пьеса Павел I (1908), роман Александр I (1911-12) и роман 14 декабря (1918) «14 декабря».
Павел И. Драма. СПб 1908.
Смерть Павла И. Пьеса. Берлин 1908 г.
Александр Первый. 2 Bde. М 1913 г.
Первенцы свободы, История восстания 14-го декабря 1825 г , Петроград 1917.
14-е декабря, Париж 1921 г.
Александр I и декабристы.Берлин, 1925 год.

Грязуший хам. Чехов и Горький , СПб 1906.

Пророк русской революции. К юбилею Достоевского , СПб 1906.
–Французский перевод: Le Tsar et la Rvolution , Socit du Mercure de France, Париж, 1907.
— немецкий перевод: Zar und Revolution , Мюнхен, Лейпциг 1908.

Не мир, не меча , СПб 1908.
Большая Россия , СПб 1910 («Больная Россия»)

Лермонтов поэт сверхчеловечества: Гоголь, творчество, хизо, религии , СПб 1911.
Было и будет. Дневник 1910-1914 , Петроград 1915.
Два тайны русской поэзии. Некрасов и Тютчев , Петроград 1915.
Будет рад, Пьеса , Петроград 1916.
Невоенный дневник. 1914-1916 , Петроград 1917.
Романтики. Пьеса , Петроград 1917.

1921: Царство антихриста , Мюнхен 1921.
— Немецкий перевод: Das Reich des Antichrist. Ruland und der Bolschewismus , Мюнхен 1921.

Блогия Рождение богов
1924-25: Рождение богов. Тутанхамон на Крите , Прага. («Рождение богов: Тутанхамон на Крите»)
–Английский перевод: Рождение богов , E.P. Даттон, Нью-Йорк, 1926. Перевод Натали А. Даддингтон.
— немецкий перевод: Tut-ench-Amon auf Kreta , 1924.
–Французский перевод: La naissance des dieux: Toutankhamon en Crte , Editions de l’Agly, Перпиньян, 2001.Перевод Люсиль Нгель (144 страницы), isbn 2-913025-24-2.
–Первое русское издание в России: у Ивана Лимбаха, 2000 г. (392 стр.), Исбн 5-89059-023-5.

1925 ?: Мессия . 2 Bde. Париж (Мессия)
— Английский перевод: Эхнатон, король Египта , Дж. М. Дент (или Э. П. Даттон), Нью-Йорк, 1927 (327 стр.).
— немецкий перевод: Der Messias , Лейпциг, Цюрих, 1927.
–Первое русское издание в России Ивана Лимбаха, 2000 г.

1925: Тайна Трех.Египет и Вавилон , Прага 1925.
— немецкий перевод: Das Geheimnis des Ostens , Berlin 1924.
–Французский перевод: Les Mystres de l’Orient , Париж, 1927.

1930: Тайна Запада. Атлантида-Европа , Белград 1930

(на русском «Тайна Запада: Атлантида-Европа»)

— немецкий перевод: Das Geheimnis des Westens — Atlantis-Europa, Betrachtungen ber die letzten Dinge , Grethlein, Leipzig & Zrich 1930 (перевод Артура Лютера).
–Португальский перевод: Atlntida-Europa: O Mistrio do Ocidente . Белградо, 1930 год.
–Английский перевод: Тайна Запада , Брюэр, Уоррен и Патнэм, 1931 (перевод Джона Курноса).
Переиздано 1971 г .: Атлантида / Европа: Тайна Запада , Публикации Рудольфа Штайнера 1971 г., 449 стр.
–Итальянский перевод: Atlantida , Ulrico Hoepli, Milano, 1937.
–Испанский перевод: Atlantida-Europa , 1944
–Французский перевод: Атлантид-Европа, le Mystre de l’Occident , L’Age d’Homme, Лозанна, 1995 (перевод Константина Андроникофа).

1932-34: Исус Неизвестный , Белград.
— немецкий перевод: Jesus, der Unbekannte , Leipzig 1932.
–Французский перевод: Jsus inconnu , Rhne, Genve 1946, 364 стр. (Trad. Du russe par Dumesnil de Gramont)

1934: Jesus, der Kommende , Frauenfeld 1934.
Calvin , Gallimard, Paris 1942 (Trad. Du Russe par Constantin Andronikoff).
Наполеон. 2 Bde. Белград, 1929 г.
Цесаревич Алексей, (трагедия), Прага.
Tod und Auferstehung. Фрауэнфельд 1935
Павел, Августин, Берлин 1936
Франциск Ассизский. Берлин 1938 г.
Франц фон Ассизи. Mnchen 1938 г.
Zanna d’Ark. Берлин 1938 г.
Данте. Црих 1939
Данте, Париж 1939 г.

ОРТОГРАФ
D.S.M. ‘ имя и фамилия были преобразованы в бесчисленное множество орфографий, по несколько на каждом языке, что затрудняло поиск в Интернете о нем. Я перечислил следующие варианты использования (как из любви к полноте, так и для привлечения внимания поисковых систем!):

На английском: Мережковский, Мережковский, Мережковский, Мережковский, Мережковский.
На немецком: Мерезковский, Мерещковский, Мерешковский
На французском: Мрейковский, Мрейковский, Мерейковский, Мерейковский, Мерейковский.

Дмитрий, Дмитрий, Дмитрий, Дмитрий, Дмитрий, Дмитрий, Дмитрий

ИСТОЧНИКОВ
Я нашел информацию и изображения выше на следующих сайтах:

ww.bautz.de/bbkl/m/merezkovskij.shtml
Биография и список книг (на немецком языке)

ww.amherst.edu/~acrc/gip/gipdesc.html (Амхерстский центр русской культуры)
Краткая биография и фото (на английском языке).

ww.britannica.com/search?query=merezhkovsky (Британская энциклопедия)
Краткая биография и фото.

ww.encyclopedia.com/articles/08348.html
Краткая биография

ww.bartleby.com/65/me/Merezhko.html (Колумбийская энциклопедия)
Краткая биография

http: // www.slider.com/enc/21000/Gippius_Zinaida_Nikolayevna.htm (Энциклопедия слайдеров)
Краткая биография Зинаиды Гиппиус

ww.geocities.com/countermedia/2.html
О религиозных идеях и верованиях DSM

ww.hf.uio.no/east/Medd/Medd69/Theocracy3.html
О монархизме и критике DSM

Дмитрий Мережковский — электронные книги в формате PDF с сайта eBooks-Library.com

Получив образование в Третьей классической гимназии Санкт-Петербурга, Мережковский начал писать стихи в 13 лет.По поощрении княгини Екатерины Воронцовой, которая считала его стихи достойными восхищения, он опубликовал свою первую книгу стихов в 1879 году. Он продолжил свое образование в Санкт-Петербургском университете, получив в 1889 году докторскую степень. поэт Семен Надсон и двое присоединились к Литературному обществу. К сожалению, Надсон умер в 1887 году, и это сильно повлияло на Мережковского. После окончания университета он путешествовал по России и познакомился с Зинаидой Гиппиус, и они поженились.Он поставил свою первую пьесу, Sylvio , в 1890 году, и он начал оказывать влияние. Он инициировал движение символистов со стихотворениями, такими как Смерть (1891). В 1895 году его первый роман, Смерть богов , появился как первый из трилогии о Христе и Антихристе и получил признание критиков. В 1901 году Мережковский и его жена сформировали группу под названием «Религиозно-философские встречи», в которую в конечном итоге вошли такие члены, как Булгаков, Розанов и Бердяев. Революция 1905 года и поражение России от Японии изменили отношение Мережковского к монархии, и его политические взгляды стали более левыми.Ближе к концу довоенных лет его даже обвинили в связях с террористами. В 1914 году он был номинирован на Нобелевскую премию по литературе, а затем началась война, а вместе с ней и русская революция. Наступило разочарование, и Мережковские бежали из России сначала в Польшу, а затем во Францию. В 1927 году они образовали литературную группу « Зеленая лампа », которая привлекла внимание многих русских писателей. Его жена яростно выступила против большевизма и написала много замечательных работ. Мережковский так и не вернулся в Россию, но работал до дня своей смерти.Его работы включают символов. Стихи и песни (1892), Вечные товарищи (1897), Воскресение богов. Леонардо да Винчи (1900), Петр и Алексис (1904), Последний святой (1908), Больная Россия (1910), 14 декабря (1918), Рождение богов. Тутанхамон на Крите (1925), Мессия (1928), Тайна Запада: Атлантида-Европа (1930) и Неизвестный Иисус (1932).

Дмитрий Мережковский Поэт-символист, писатель, критик, историк и религиозный философ :: люди :: Россия-ИнфоЦентр

Дмитрий Мережковский родился в Санкт-Петербурге в 1866 году в семье высокопоставленного чиновника. 13 он проявил интерес к поэзии и начал писать стихи. В 1888 г. вышел в свет первый сборник его стихов.
В 1884 году Дмитрий Мережковский поступил на историко-филологический факультет Московского и Петербургского университетов, где глубоко увлекся философией.Дмитрий Мережковский, сочтя стихи Владимира Соловьева очень привлекательными, обратился к символизму.
В 1889 году он женился на Зинаиде Гиппиус, которая стала его музой и оказала большое влияние на его творчество.

В конце 1880-х — 1890-х гг. Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус путешествовали по Европе и изучали европейскую культуру. В те годы Дмитрий Мережковский переводил античные трагедии с латыни и греческого языка на русский язык и являлся автором критических статей.

В 1892 году вышел в свет сборник его стихотворений «Символы».Именно этот сборник дал название литературному направлению символизма. Следующий сборник стихов Дмитрия Мережковского был озаглавлен «Новые стихи» и опубликован в 1896 году.

В 1899 году Дмитрий Мережковский обратился к вопросам и вопросам религии, христианства и церкви. Двумя годами позже он основал философско-религиозный кружок, который до 1903 года объединял интеллектуалов для обсуждения вопросов религии, церкви и русской культуры.

Дмитрий Мережковский был глубоко увлечен исторической прозой и создал трилогию Христос и Антихрист о борьбе христиан. и язычник в лице.Он даже призывал к принятию нового христианства (Третьего Завета), однако его идеи не были поддержаны церковью.
В 1896 году вышла первая часть трилогии «Смерть богов». Юлиан Отступник. Вторая часть Resurrected Gods. Леонардо да Винчи был опубликован в 1901 году. Последняя часть трилогии «Антихрист». Петр и Алексей вышли в 1905 году.
В 1909 году вышел четвертый сборник стихов Дмитрия Мережковского.
Весной 1906 года Дмитрий Мережковский с женой отправился во Францию.В Париже они пробыли до 1908 года. Именно здесь был издан труд «Царь и революция» («Царь и революция») в соавторстве с Дмитрием Мережковским, Зинаидой Гиппиус и Д. Философовым. Дмитрий Мережковский приступил к работе над своей трилогией «Царство зверя», посвященной истории России XVIII — XIX веков.

В начале ХХ века его произведения пользовались популярностью в Европе и были переведены на многие языки. Однако произведения Дмитрия Мережковского не были широко известны в России из-за жесточайшей цензуры, поскольку поэт выступал против самодержавия и официальной церкви.
После революции Дмитрий Мережковский с женой эмигрировал в Польшу, где вел активную политическую деятельность против большевизма, и вскоре был вынужден переехать в Париж.

В 1927 году Дмитрий Мережковский стал соучредителем религиозно-философского кружка «Зеленая лампа», сыгравшего большую роль в жизни русского зарубежья.

В 1931 году Дмитрий Мережковский был номинирован на Нобелевскую премию, однако ее выиграл Иван Бунин.

Дмитрий Мережковский умер в Париже 9 декабря 1941 года.

В 1951 году вышла в свет биография Дмитрия Мережковского, над которой Зинаида Гиппиус работала в последние годы жизни.

Дмитрий Сергеевич Мережковский (1866-1941), призыв к Франции о вторжении в Россию. 1936

Дмитрий Сергеевич Мережковский (1866-1941)
Призыв к Франции о вторжении в Россию. 1936
Автограф рукописи с подписью (карандашом, «Д. Мережковский»), статья, «Жанна д’Арк Либератрис», н.п., н.д. [от 13 мая 1936 г.].

На французском языке.14½ страниц, 268 x 210 мм, в основном только прямые, но со вставками на f.11v и f.12v, слоистые (1–14), исправления черными чернилами и гашения чернилами и пурпурным мелком, маркировка синим мелком, сделанная принтером.

Миссия Франции, вдохновленная Жанной д’Арк, возглавить крестовый поход против коммунистической России. Статья начинается с рассмотрения канонизации Жанны д’Арк во время Первой мировой войны вместе с Терезой Лизьё, прежде чем размышлять над двумя рассказами о Жанне, первой из которых она заявила, что, когда ее работа будет завершена, родит трех сыновей, которые будет папой, императором и королем; во-вторых, она попросила подарить Карла VII — Королевство Франция.Мережковский излагает эти «притчи» в терминах своего собственного характерного кредо «Третьего Завета», кредо Святого Духа, где Царство Божье будет совершено на земле и на небе одновременно. Для Мережковского та же « притча » указывает на то, что это сначала произойдет во Франции, а затем распространится на остальную Европу и христианский мир, и в заключение он исследует рождение диктатур после Первой мировой войны и, прежде всего, «Великое господство Абсолютного Рабства, Русский коммунизм» и призывает, чтобы единственная безопасность для Европы и Франции теперь — возглавить новый крестовый поход против Советского Союза.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.