Что сделал для страны ленин: Что хорошего сделал Ленин для России?

Содержание

Что хорошего сделал Ленин для России?

Я не питаю особо теплых чувств к Владимиру Ильичу Ленину, но не могу утверждать, что для России он не сделал ничего хорошего. Хотя он и создал новое государство, ему пришлось для этого сначала разрушить уже существующее, попутно перемолов в жерновах гражданской войны несколько миллионов человек. А в самой идее Советского государства, как союза равноправных национальных республик, мне кажется, была заложена мина замедленного действия, которая в итоге его и разрушила.

Практически любая историческая личность не является ни демоном, ни ангелом. Среди ее деяний обязательно есть и положительные, и отрицательные моменты. Для одних Ленин – фигура сакральная, критиковать которую – величайший грех. Если говорить о Ленине плохо, можно оскорбить чувства этих людей. Другие считают Ленина зловещей фигурой, одним из главных злодеев в российской истории. Как это обычно бывает, истина где-то посередине.

Но мне хотелось бы вспомнить именно то хорошее, что сделал Ленин для нашей страны.

1. Брак, женщины и дети

Ленин уравнял в правах мужчин и женщин Дети, рожденных в браке, и внебрачные дети стали равноправными. Именно при Советской власти были разрешены разводы и гражданские браки.

2. Упразднение сословий

Когда большевики пришли к власти, они объявили всеобщее равенство. Теперь представители одного сословия не имели преимущества перед другими.

Правда, в правах была поражена некоторая часть бывших некогда представителей привилегированных классов.

3. Свобода вероисповедания

Ленин, будучи основателем Советского государства, уравнял в правах представителей всех вероисповеданий. Более того, если человек имел атеистические взгляды, это тоже допускалось. Школа и семья были отделены от церкви. Рождение, смерть, заключение брака стали регистрировать светские государственные учреждения, которые мы сегодня знаем как ЗАГСы.

Правда, очень скоро начались гонения на верующих и священнослужителей. А марксизм-ленинизм постепенно превратился в подобие государственной религии.

4. Решение национального вопроса

В Советской стране официально русские перестали быть титульной нацией. Многочисленные народы, населявшие Российскую империю, при Советской власти смогли организовать собственные национально-территориальные образования. Всецело приветствовалось развитие национальных языков и культур. В школах стали преподавать не только на русском, но и на языках народов, населяющих Россию.

Все было замечательно, пока границы внутри СССР были административными. Но с конца восьмидесятых годов прошлого века Союз стал расползаться по этим границам, и они стали государственными. В каждом вновь образованном государстве появилась титульная нация, но практически везде население республик не было мононациональным. И на этом фоне межнациональных конфликтов долго ждать не пришлось.

5. Детские сады

В СССР чаще всего в семье работали и отец, и мать. И если у них есть маленькие дети дошкольного возраста, то их нужно с кем-то оставить. У бабушек и дедушек, когда они есть, не всегда имеется возможность и желание помочь в этом. И Советская власть впервые в российской истории организовала детские дошкольные учреждения, где с детьми занимаются, обучают, кормят, укладывают спать, играют. Сегодня детсады кажутся обычным делом, но до революции их не было.

Ленин – наше все?

Конечно, список далеко не полный. Все перечисленное выше является основой современного российского общества. Более того, граждане большинства стран мира обладают такими же правами. И эти реформы не имеют никакого отношения к коммунистической идеологии, скорее, они носят буржуазно-демократический характер. Это не пытался отрицать и сам Владимир Ильич, который тоже считал большинство проводимых им реформ буржуазно-демократическими.

А нужна ли в таком случае была революция, сопровождаемая колоссальными жертвами и разрушениями? Может, можно было всего добиться менее кровавым и более спокойным путем?

Этого мы никогда не узнаем, ведь в истории не существует сослагательного наклонения. И даже если необходимость изменений назрела, должен прийти деятель, который их совершит. Когда было нужно вывести Россию из изоляции и модернизировать ее с учетом западного опыта, появился Петр Первый. Возникли предпосылки для отмены крепостного права, но взял на себя смелость сделать этот шаг император Александр Второй. Возможно, эти действия могли совершить и другие люди, но совершили именно эти.

И когда в России пришла пора демократических преобразований, их сделал именно Владимир Ильич Ленин, а не кто-нибудь другой.

какие выводы сделал Ленин в своей последней статье — РТ на русском

4 марта 1923 года в главном печатном органе Советского Союза — «Правде» — вышла статья Владимира Ленина «Лучше меньше, да лучше». Она стала последней работой главы советского правительства. Написанный во время тяжёлой болезни материал содержал тезисы, во многом отличавшиеся от прежних убеждений революционера. Тем не менее именно эту статью ряд исследователей называют «подлинным завещанием». О парадоксах последнего труда Ленина — в материале RT.

«Свидания запрещаются»

На момент создания своего «политического завещания» — серии работ, в которую вошла и статья «Лучше меньше, да лучше», Ленин уже был тяжело болен.  Череда инсультов лишила его возможности двигаться. Большую часть времени он проводил в постели, передвигаясь только в кресле-каталке. Профессор Илья Збарский, принимавший участие в бальзамировании тела Ленина, так описывал последний год жизни вождя: «…состояние его заметно ухудшается, он вместо членораздельной речи издаёт какие-то неясные звуки».

Уже в декабре 1922 года Политбюро ВКП(б) принимает решение: «Владимиру Ильичу предоставляется право диктовать ежедневно 5—10 минут, но это не должно носить характер переписки, и на эти записки Владимир Ильич не должен ждать ответа. Свидания запрещаются». 

  • Владимир Ильич Ленин, 1922 год
  • РИА Новости

Сам Ленин очень боялся потерять рассудок и тяжело переживал утрату навыков речи и письма, которые ему пришлось осваивать заново. Даже в те периоды, когда его состояние улучшалось, он говорил врачам: «Физически чувствую себя хорошо, но нет уже прежней свежести мысли. ..»

Опасаясь, что не успеет изложить тезисы об устройстве советского государства, Ленин воспользовался последним улучшением здоровья в конце февраля, чтобы продиктовать «Лучше меньше, да лучше». Последовавший за этим новый приступ болезни заставил врачей наложить запрет на любую работу. Ленин вскоре снова потерял возможность разговаривать и полностью перешёл под контроль врачей. Его состояние было настолько нестабильным, что с 12 марта началась публикация ежедневных бюллетеней о здоровье Предсовнаркома.

«Ввязались в серьёзный бой»

Последние статьи Ленина — не что иное, как попытка устранить противоречия между идеологической доктриной и практикой, говорят эксперты. Вопреки прогнозам российского революционера, общеевропейская коммунистическая революция так и не началась, более того — правительства стран Запада подавили все левые выступления: в Старом Свете закрепился капитализм.

В то же время политическая система СССР нуждалась в срочных реформах. Она была создана в военных условиях, а теперь предстояло её адаптировать к реалиям мирного времени.

Была запущена НЭП, но значительная часть партийного аппарата так и не выработала к ней однозначного отношения, говоря, что курс не соответствует коммунистической догматике. В экономике Советского Союза, подорванной Гражданской войной, не оставалось никаких основ для построения социализма в том виде, в котором его представляли классики марксизма.

«НЭП вовсе не была отступлением от революционных идей, просто когда в годы Гражданской войны реализовывалась политика военного коммунизма, большевики использовали её потому, что искренне верили: ещё немного — и случится мировая революция. Как только революции не произошло, практика военного коммунизма была отброшена», — рассказал в интервью RT писатель Дмитрий Лысков.

Однако Ленин был уверен, что в 1917 году было сделано главное: в мире появился образец некапиталистического государства, которое будет развиваться по альтернативному пути. Но какому именно — в этом большевикам ещё предстояло разобраться.

В одной из последних работ Ленин писал: «Сначала надо ввязаться в серьёзный бой, а там уже видно будет. Вот и мы ввязались сначала в октябре 1917 года в серьёзный бой, а там уже увидали такие детали развития, как Брестский мир или НЭП и т.п. И в настоящее время уже нет сомнений, что в основном мы одержали победу».

«Не хватает культуры и знаний»

Центральной темой последней работы Ленина стало государственное управление. Этот вопрос советский лидер поднимал и в предыдущем материале — «Как нам реорганизовать Рабкрин». В нём он обвинял советский аппарат в копировании «царских» управленческих традиций. А это, по мнению Ленина, угрожало власти пролетариата. Поэтому теоретик марксизма предлагал объединить контроль партии и государства, добавив туда «новых членов из рабочих и крестьян».

В «Лучше меньше, да лучше» Ленин неожиданно меняет точку зрения, заявляя, что главное в органах контроля — это «человеческий материал действительно современного качества».

Эксперты по творчеству Ленина считают, что советский лидер прекрасно понимал: пролетариат нуждается в развитии и «повышении навыков управления государством».

«Именно этому были посвящены все последние работы Ленина. Он полагал, что если не получилось с мировой революцией, то надо переходить к социализму, опираясь на внутренние силы, развивая экономику и совершенствуя систему государственного управления», — говорит Лысков.

В своей последней работе Ленин критикует государственный аппарат, отмечая, что он организован «крайне плохо».

Ленин писал, что рабочим «не хватает культуры и знаний». Советский государственный деятель считал, что от простого пролетария с минимальным, часто совершенно недостаточным образованием сложно было ожидать умения эффективно работать в органах государственной власти. Первый председатель СНК был уверен, что тут не помогут ни «революционная сознательность», ни усердие.

  • Владимир Ильич Ленин делает записи
  • РИА Новости

Предложения Ленина, изложенные в статье, удивили читателей.

Так, глава СССР посчитал возможным отправить специалистов в Германию и Англию, чтобы они изучили организацию государственного управления.

Мысли финальной части работы аналитики считают совершенно не свойственными Ленину. Так, основоположник марксизма-ленинизма предположил, что в авангарде революции встанут «угнетаемые» страны Востока: Индия и Китай.

Что хорошего сделал Ленин для России — Рамблер/субботний

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) – одна из величайших фигур в истории России и мирового революционного движения. Его значимость для всего хода мировой, а, в особенности, российской истории не оспаривает никто, однако философско-политические взгляды Ленина и его деятельность до сих пор вызывают самые противоречивые, крайние оценки. В общественном сознании соседствуют два мифологических образа: советский, представляющий практически идеального человека и государственного деятеля, и постперестроечный, нарисованный почти исключительно чёрной краской. Оба они достаточно далеки от действительности.

Георгий Вернадский (историк): «Деятельность Ленина может рассматриваться с различных точек зрения, возможны различные оценки её результатов. Но нельзя отрицать тот факт, что его личность оказала колоссальное влияние на ход политического развития России и, опосредованно, мировой истории».

Основой взглядов Ленина был марксизм. При этом он не считал все марксистские положения догмой, и относился к этому учению творчески, внося изменения применительно к российским условиям. Особенно это проявлялось в период между Февральской и Октябрьской революциями и во время введения НЭПа, когда многие соратники даже обвиняли его в отходе от марксизма.

Ленин провозглашал классовый характер любого государства. Для перехода к справедливому общественно-политическому строю на переходном этапе он считал необходимым установление диктатуры пролетариата, полагая, что альтернативой ей может быть только диктатура помещиков и капиталистов. Партию большевиков он рассматривал как передовой отряд рабочего класса. Мораль Ленин также считал понятием классовым, и противопоставлял буржуазной морали – революционную. «Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов», – считал он.

Февральская буржуазная революция 1917 года стала для Ленина неожиданностью. Однако он быстро оценил ситуацию и решил воспользоваться шансом для подготовки и осуществления революции социалистической. Вернувшись в Россию в апреле 1917 года, он выдвинул лозунг: «Никакой поддержки Временному правительству, вся власть Советам!». Популярность Временного правительства, раздираемого межпартийными противоречиями, продолжавшего Первую мировую войну и откладывавшего решение важнейших вопросов государственного устройства неуклонно падала, в то время, как Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов постепенно набирали силу. Воспользовавшись этой ситуацией двоевластия, большевики во главе с Лениным взяли курс на вооружённое восстание, которое и осуществили практически без сопротивления 25 октября 1917 года. Ленин стал во главе Советского государства.

Для привлечения на сторону большевиков крестьянства, Ленин ещё в «Апрельских тезисах» взял на вооружение некоторые пункты программы эсеров. Это вызвало неприятие значительной части однопартийцев – некоторые даже считали, что он тем самым приносит пролетариат в жертву крестьянству. Когда большевики взяли власть в октябре 1917 года, одним из первых декретов стал «Декрет о земле», согласно которому отменялась частная собственность на землю, а крестьяне безвозмездно наделялись земельными участками. Это в первое время после революции способствовало широкой поддержке большевиков со стороны крестьянских масс, составлявших большую часть населения России.

Последовавшая в годы Гражданской войны политика военного коммунизма, одной из составляющих которых была продразвёрстка, продиктованная необходимостью не допустить голода в городах, вызывала массовое недовольство и крестьянские выступления. В 1921 году было объявлено о переходе к Новой экономической политике (НЭПу), допускающей некоторые рыночные элементы и заменяющей продразвёрстку гораздо более щадящим продналогом. Несмотря на то, что Ленин рассматривал НЭП как временное тактическое отступление, это решение вызвало оппозицию значительной части партии.

Первую Мировую войну Ленин объявил империалистической и несправедливой для всех её участников. В связи с этим он выдвинул лозунг превращения империалистической войны в гражданскую. По его мысли солдаты должны были повернуть оружие против собственных буржуазных правительств, устроить в своих странах революции, а затем заключить справедливый мир без аннексий и контрибуций. Пропаганда подобных взглядов, в конечном счёте, способствовала разложению армии.

Первым декретом Советской власти был «Декрет о мире». Но, как признавал Ленин, «войну нельзя кончить по желанию, воткнув штык в землю». Для его реального осуществления требовался мирный договор с Германией, который и был подписан в Бресте 3 марта 1918 года. Чтобы пробить это решение Ленину пришлось пойти на серьёзный конфликт с рядом соратников. Споры по поводу Брестского мира не утихают до сих пор: оценки разнятся от акта предательства до гениального политического хода. С одной стороны, Россия пошла на территориальные уступки и потеряла возможность стать одной из стран-победительниц и разделить выгоды от победы с государствами Антанты. С другой стороны, распад армии к тому времени достиг уже такой степени, что убедить солдат продолжать войну было почти невозможно. Брестский же мир позволил получить передышку для формирования новой, рабоче-крестьянской Красной армии.

Николай Бердяев (философ): «Он [Ленин] остановил хаотичный распад России, остановил деспотическим, тираническим путём. В этом есть черта сходства с Петром».

Ленин считается одним из организаторов и вдохновителей политики Красного террора. При этом он призывал соратников действовать исключительно в рамках необходимости. В разговорах и переписке он часто использовал выражения типа «расстрелять» или «повесить», однако зачастую они оставались чисто декларативными и не носили характер конкретных указаний. Что касается расстрела царской семьи, то участие Ленина в принятии решения о нём не доказано.

Великий князь Александр Михайлович: «На страже русских национальных интересов стоял никто иной, как интернационалист Ленин, который в своих выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи».

Во время Гражданской войны и сразу после неё страна разваливалась на части, её раздирали интервенты и националисты, в значительной степени была разрушена промышленность, а, главное, во время Первой мировой и Гражданской войн были понесены огромные людские потери. Строить новое государство приходилось, принимая решения на ходу. И здесь Ленин проявлял огромное политическое чутьё и гибкость, порой идя на поступки, противоречащие его прежним взглядам и заявлениям и вызывающие недоумение у былых товарищей. Кто-то видит в этом проявление политической беспринципности, а кто-то – умение признавать собственные ошибки и исправлять их.

Бесспорной заслугой Ленина и партии большевиков стало установление широких социальных прав и гарантий: право на труд и его нормальные условия, бесплатное здравоохранение и образование, равенство представителей разных полов и национальностей.

Бертран Рассел (английский учёный и философ): «Разрушить могли бы и другие, но я сомневаюсь, нашёлся ли бы хоть один человек, который смог бы построить так хорошо заново».

Книги и статьи Ленина отличает абсолютная уверенность в собственной правоте. К чужим взглядам в принципиальных вопросах он относился непримиримо и, будучи прекрасным полемистом, безжалостно их высмеивал. Он боролся с инакомыслием и внутри партии, и в новом Советском государстве. Одним из проявлений такой борьбы стала высылка большой группы несогласных с марксизмом мыслителей на так называемом «философском пароходе». Однако, по тем суровым временам это решение можно назвать довольно гуманным. Расставание с Родиной было для каждого личной трагедией, однако многим эта высылка наверняка сохранила свободу и даже жизнь.

Известны резкие высказывания Ленина об интеллигенции, которая, в большинстве своём, отнеслась к Советской власти как минимум настороженно, а то и прямо враждебно. Однако, несмотря на стремлении наиболее радикальных большевиков отказаться от старой культуры и искусства, Ленин противостоял этим тенденциям. При его непосредственном участии были сохранены ведущие театры и музеи. Более того, проект монументальной пропаганды был призван увековечивать и, тем самым, пропагандировать творчество выдающихся деятелей русской и мировой культуры, даже тех, чьи взгляды были далеки от революционных. Ведущим артистам, писателям, музыкантам, учёным предоставлялись усиленные пайки. Даже в годы Гражданской войны создавались новые научно-исследовательские организации. Тогда же разрабатывался грандиозный план электрификации страны – ГОЭЛРО. Но, при этом, значительная часть интеллигенции, которую он зачастую именовал «околокадетской публикой», подвергалась различным репрессиям: высылкам, арестам, а некоторые угодили в машину Красного террора.

Джек Линдсей (английский писатель): «Для меня Ленин – прежде всего величайший интеллект века. Его книги, его труды довершили процесс перевоспитания многих миллионов людей на земле».

Ленин был непримиримым материалистом и атеистом, поэтому считал борьбу с религией одним из важнейших дел при строительстве нового государства. Религия, по его мнению, «один из видов духовного гнёта, лежащего везде и повсюду на народных массах… Религия – опиум народа, род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь». В борьбе с религией Ленин призывал сторонников действовать гибко, по возможности не оскорбляя чувств верующих. «Декрет об отделении от государства и школы церкви» был подписан одним из первых, ещё в начале 1918 года. Этот документ декларировал свободу совести и равенство всех вероисповеданий. Церковные земли и имущество национализировались, но могли передаваться религиозным организациям в безвозмездное пользование по решению местных органов власти. Это неизбежно приводило к эксцессам, порой заканчивающимися кровавыми столкновениями. Особенно много их было во время компании по изъятию церковных ценностей для помощи голодающим Поволжья в 1922 году. Ленин негласно призывал соратников использовать её для дискредитации церкви.

Патриарх Тихон: «Я имею сведения о нём [Ленине], как о человеке добрейшей, поистине христианской души». Максим Горький: 21.

Личную скромность и простоту Ленина отмечали практически все, кто имел возможность общаться с ним лично. Это признавали даже его враги. Он считал себя не великим человеком, а представителем великой идеи и, одновременно, орудием для её осуществления. Именно поэтому в нём, как в религиозных деятелях прошлого, парадоксальным образом уживались доброта и жестокость. Поставив целью создание общества социальной справедливости, Ленин готов был добиваться её достижения наиболее эффективным на данный момент путём. И, в конечном счёте, отношение к фигуре Ленина во многом зависит от отношения к этой цели и от того, какие методы её осуществления считать допустимыми.

Уинстон Черчилль (английский политик): «Их [русских] величайшим несчастьем было его рождение, но их следующим несчастьем была его смерть».

Сталин И.В. Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом 13 декабря 1931 г.

Сталин И.В. Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом 13 декабря 1931 г.

 


Сталин И.

В.

 

Источник:

Сталин И.В. Cочинения. – Т. 13. – М.: Государственное

издательство политической литературы, 1951. С. 104–123.

 

Примечания 26–30: Там же. С. 387–388.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания


 

Людвиг. Я Вам чрезвычайно признателен за то, что Вы нашли возможным меня принять. В течение более 20 лет я изучаю жизнь и деятельность выдающихся исторических личностей. Мне кажется, что я хорошо разбираюсь в людях, но зато я ничего не понимаю в социально-экономических условиях.

Сталин. Вы скромничаете.

Людвиг. Нет, это действительно так. И именно поэтому я буду задавать вопросы, которые быть может Вам покажутся странными. Сегодня, здесь, в Кремле, я видел некоторые реликвии Петра Великого, и первый вопрос, который я хочу Вам задать, следующий: допускаете ли Вы параллель между собой и Петром Великим? Считаете ли Вы себя продолжателем дела Петра Великого?

Сталин. Ни в каком роде. Исторические параллели всегда рискованны. Данная параллель бессмысленна.

Людвиг. Но ведь Петр Великий очень много сделал для развития своей страны, для того, чтобы перенести в Россию западную культуру.

[c.104]

Сталин. Да, конечно, Петр Великий сделал много для возвышения класса помещиков и развития нарождавшегося купеческого класса. Петр сделал очень много для создания и укрепления национального государства помещиков и торговцев. Надо сказать также, что возвышение класса помещиков, содействие нарождавшемуся классу торговцев и укрепление национального государства этих классов происходило за счет крепостного крестьянства, с которого драли три шкуры.

Что касается меня, то я только ученик Ленина и цель моей жизни – быть достойным его учеником.

Задача, которой я посвящаю свою жизнь, состоит в возвышении другого класса, а именно – рабочего класса. Задачей этой является не укрепление какого-либо “национального” государства, а укрепление государства социалистического, и значит – интернационального, причем всякое укрепление этого государства содействует укреплению всего международного рабочего класса. Если бы каждый шаг в моей работе по возвышению рабочего класса и укреплению социалистического государства этого класса не был направлен на то, чтобы укреплять и улучшать положение рабочего класса, то я считал бы свою жизнь бесцельной.

Вы видите, что Ваша параллель не подходит.

Что касается Ленина и Петра Великого, то последний был каплей в море, а Ленин – целый океан.

Людвиг. Марксизм отрицает выдающуюся роль личности в истории. Не видите ли Вы противоречия между материалистическим пониманием истории и тем, что Вы все-таки признаете выдающуюся роль исторических личностей? [c.105]

Сталин. Нет, противоречия здесь нет. Марксизм вовсе не отрицает роли выдающихся личностей или того, что люди делают историю. У Маркса, в его “Нищете философии”26 и других произведениях, Вы можете найти слова о том, что именно люди делают историю. Но, конечно, люди делают историю не так, как им подсказывает какая-нибудь фантазия, не так, как им придет в голову. Каждое новое поколение встречается с определенными условиями, уже имевшимися в готовом виде в момент, когда это поколение народилось. И великие люди стоят чего-нибудь только постольку, поскольку они умеют правильно понять эти условия, понять, как их изменить. Если они этих условий не понимают и хотят эти условия изменить так, как им подсказывает их фантазия, то они, эти люди, попадают в положение Дон-Кихота. Таким образом, именно по Марксу вовсе не следует противопоставлять людей условиям. Именно люди, но лишь поскольку они правильно понимают условия, которые они застали в готовом виде, и лишь поскольку они понимают, как эти условия изменить, – делают историю. Так, по крайней мере, понимаем Маркса мы, русские большевики. А мы изучали Маркса не один десяток лет.

Людвиг. Лет 30 тому назад, когда я учился в университете, многочисленные немецкие профессора, считавшие себя сторонниками материалистического понимания истории, внушали нам, что марксизм отрицает роль героев, роль героических личностей в истории.

Сталин. Это были вульгаризаторы марксизма. Марксизм никогда не отрицал роли героев. Наоборот, роль эту он признает значительной, однако, с теми оговорками, о которых я только что говорил. [c.106]

Людвиг. Вокруг стола, за которым мы сидим, 16 стульев. За границей, с одной стороны, знают, что СССР – страна, в которой все должно решаться коллегиально, а с другой стороны знают, что все решается единолично. Кто же решает?

Сталин. Нет, единолично нельзя решать. Единоличные решения всегда или почти всегда – однобокие решения. Во всякой коллегии, во всяком коллективе, имеются люди, с мнением которых надо считаться. Во всякой коллегии, во всяком коллективе, имеются люди, могущие высказать и неправильные мнения. На основании опыта трех революций, мы знаем, что приблизительно из 100 единоличных решений, не проверенных, не исправленных коллективно, 90 решений – однобокие.

В нашем руководящем органе, в Центральном Комитете нашей партии, который руководит всеми нашими советскими и партийными организациями, имеется около 70 членов. Среди этих 70 членов ЦК имеются наши лучшие промышленники, наши лучшие кооператоры, наши лучшие снабженцы, наши лучшие военные, наши лучшие пропагандисты, наши лучшие агитаторы, наши лучшие знатоки совхозов, наши лучшие знатоки колхозов, наши лучшие знатоки индивидуального крестьянского хозяйства, наши лучшие знатоки наций Советского Союза и национальной политики. В этом ареопаге сосредоточена мудрость нашей партии. Каждый имеет возможность исправить чье-либо единоличное мнение, предложение. Каждый имеет возможность внести свой опыт. Если бы этого не было, если бы решения принимались единолично, мы имели бы в своей работе серьезнейшие ошибки. Поскольку же каждый имеет [c.107] возможность исправлять ошибки отдельных лиц, и поскольку мы считаемся с этими исправлениями, наши решения получаются более или менее правильными.

Людвиг. За Вами десятки лет подпольной работы. Вам приходилось подпольно перевозить и оружие, и литературу, и т.д. Не считаете ли Вы, что враги Советской власти могут заимствовать Ваш опыт и бороться с Советской властью теми же методами?

Сталин. Это, конечно, вполне возможно.

Людвиг. Не в этом ли причина строгости и беспощадности вашей власти в борьбе с ее врагами?

Сталин. Нет, главная причина не в этом. Можно привести некоторые исторические примеры. Когда большевики пришли к власти, они сначала проявляли по отношению к своим врагам мягкость. Меньшевики продолжали существовать легально и выпускали свою газету. Эсеры также продолжали существовать легально и имели свою газету. Даже кадеты продолжали издавать свою газету. Когда генерал Краснов организовал контрреволюционный поход на Ленинград и попал в наши руки, то по условиям военного времени мы могли его по меньшей мере держать в плену, более того, мы должны были бы его расстрелять. А мы его выпустили “на честное слово”. И что же? Вскоре выяснилось, что подобная мягкость только подрывает крепость Советской власти. Мы совершили ошибку, проявляя подобную мягкость по отношению к врагам рабочего класса. Если бы мы повторили и дальше эту ошибку, мы совершили бы преступление по отношению к рабочему классу, мы предали бы его интересы. И это вскоре стало совершенно ясно. Очень скоро выяснилось, что чем мягче мы относимся к нашим врагам, тем больше [c.108] сопротивления эти враги оказывают. Вскоре правые эсеры – Гоц и другие и правые меньшевики организовали в Ленинграде контрреволюционное выступление юнкеров, в результате которого погибло много наших революционных матросов. Тот же Краснов, которого мы выпустили “на честное слово”, организовал белогвардейских казаков. Он объединился с Мамонтовым и в течение двух лет вел вооруженную борьбу против Советской власти. Вскоре оказалось, что за спиной этих белых генералов стояли агенты западных капиталистических государств – Франции, Англии, Америки, а также Японии. Мы убедились в том, как мы ошибались, проявляя мягкость. Мы поняли из опыта, что с этими врагами можно справиться лишь в том случае, если применять к ним самую беспощадную политику подавления.

Людвиг. Мне кажется, что значительная часть населения Советского Союза испытывает чувство страха, боязни перед Советской властью, и что на этом чувстве страха в определенной мере покоится устойчивость Советской власти. Мне хотелось бы знать, какое душевное состояние создается у Вас лично при сознании, что в интересах укрепления власти надо внушать страх. Ведь в общении с Вашими товарищами, с Вашими друзьями Вы действуете совсем иными методами, не методами внушения боязни, а населению внушается страх.

Сталин. Вы ошибаетесь. Впрочем, Ваша ошибка – ошибка многих. Неужели Вы думаете, что можно было бы в течение 14 лет удерживать власть и иметь поддержку миллионных масс благодаря методу запугивания, устрашения? Нет, это невозможно. Лучше [c.109] всех умело запугивать царское правительство. Оно обладало в этой области громадным старым опытом. Европейская, в частности французская, буржуазия всячески помогала в этом царизму и учила его устрашать народ. Несмотря на этот опыт, несмотря на помощь европейской буржуазии, политика устрашения привела к разгрому царизма.

Людвиг. Но ведь Романовы продержались 300 лет.

Сталин. Да, но сколько было восстаний и возмущений на протяжении этих 300 лет: восстание Степана Разина, восстание Емельяна Пугачева, восстание декабристов, революция 1905 года, революция в феврале 1917 года, Октябрьская революция. Я уже не говорю о том, что нынешние условия политической и культурной жизни страны в корне отличаются от условий старого времени, когда темнота, некультурность, покорность и политическая забитость масс давали возможность тогдашним “правителям” оставаться у власти на более или менее продолжительный срок.

Что касается народа, что касается рабочих и крестьян СССР, то они вовсе не такие смирные, покорные и запуганные, какими Вы себе их представляете. В Европе многие представляют себе людей в СССР по старинке, думая, что в России живут люди, во-первых, покорные, во-вторых, ленивые. Это устарелое и в корне неправильное представление. Оно создалось в Европе с тех времен, когда стали наезжать в Париж русские помещики, транжирили там награбленные деньги и бездельничали. Это были действительно безвольные и никчемные люди. Отсюда делались выводы о “русской лени”. Но это ни в какой мере не может касаться русских рабочих и крестьян, которые добывали и добывают [c.110] средства к жизни своим собственным трудом. Довольно странно считать покорными и ленивыми русских крестьян и рабочих, проделавших в короткий срок три революции, разгромивших царизм и буржуазию и победоносно строящих ныне социализм.

Вы только что спрашивали меня, решает ли у нас все один человек. Никогда, ни при каких условиях, наши рабочие не потерпели бы теперь власти одного лица. Самые крупные авторитеты сходят у нас на нет, превращаются в ничто, как только им перестают доверять рабочие массы, как только они теряют контакт с рабочими массами. Плеханов пользовался совершенно исключительным авторитетом. И что же? Как только он стал политически хромать, рабочие забыли его, отошли от него и забыли его. Другой пример: Троцкий. Троцкий тоже пользовался большим авторитетом, конечно, далеко не таким, как Плеханов. И что же? Как только он отошел от рабочих, его забыли.

Людвиг. Совсем забыли?

Сталин. Вспоминают иногда, – со злобой.

Людвиг. Все со злобой?

Сталин. Что касается наших рабочих, то они вспоминают о Троцком со злобой, с раздражением, с ненавистью.

Конечно, имеется некоторая небольшая часть населения, которая действительно боится Советской власти и борется с ней. Я имею в виду остатки умирающих, ликвидируемых классов и, прежде всего, незначительную часть крестьянства, – кулачество. Но тут речь идет не только о политике устрашения этих групп, которая действительно существует. Всем известно, что мы, большевики, не ограничиваемся здесь устрашением [c.111] и идем дальше, ведя дело к ликвидации этой буржуазной прослойки.

Но если взять трудящееся население СССР, рабочих и трудящихся крестьян, представляющих не менее 90% населения, то они стоят за Советскую власть и подавляющее большинство их активно поддерживает советский режим. А поддерживают они Советский строй потому, что этот строй обслуживает коренные интересы рабочих и крестьян.

В этом основа прочности Советской власти, а не в политике так называемого устрашения.

Людвиг. Я Вам очень благодарен за этот ответ. Прошу Вас извинить меня, если я Вам задам вопрос, могущий Вам показаться странным. В Вашей биографии имеются моменты, так сказать, “разбойных” выступлений. Интересовались ли Вы личностью Степана Разина? Каково Ваше отношение к нему, как “идейному разбойнику”?

Сталин. Мы, большевики, всегда интересовались такими историческими личностями, как Болотников, Разин, Пугачев и др. Мы видели в выступлениях этих людей отражение стихийного возмущения угнетенных классов, стихийного восстания крестьянства против феодального гнета. Для нас всегда представляло интерес изучение истории первых попыток подобных восстаний крестьянства. Но, конечно, какую-нибудь аналогию с большевиками тут нельзя проводить. Отдельные крестьянские восстания даже в том случае, если они не являются такими “разбойными” и неорганизованными, как у Степана Разина, ни к чему серьезному не могут привести. Крестьянские восстания могут приводить к успеху только в том случае, если они [c. 112] сочетаются с рабочими восстаниями, и если рабочие руководят крестьянскими восстаниями. Только комбинированное восстание во главе с рабочим классом может привести к цели.

Кроме того, говоря о Разине и Пугачеве, никогда не надо забывать, что они были царистами: они выступали против помещиков, но за “хорошего царя”. Ведь таков был их лозунг.

Как видите, аналогия с большевиками никак не подходит.

Людвиг. Разрешите задать Вам несколько вопросов из Вашей биографии. Когда я был у Масарика, то он мне заявил, что осознал себя социалистом уже с 6-летнего возраста. Что и когда сделало Вас социалистом?

Сталин. Я не могу утверждать, что у меня уже с 6 лет была тяга к социализму. И даже не с 10 или с 12 лет. В революционное движение я вступил с 15-летнего возраста, когда я связался с подпольными группами русских марксистов, проживавших тогда в Закавказье. Эти группы имели на меня большое влияние и привили мне вкус к подпольной марксистской литературе.

Людвиг. Что Вас толкнуло на оппозиционность? Быть может, плохое обращение со стороны родителей?

Сталин. Нет. Мои родители были необразованные люди, но обращались они со мной совсем не плохо. Другое дело православная духовная семинария, где я учился тогда. Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов, которые имелись в семинарии, я готов был стать и действительно стал революционером, сторонником марксизма как действительно революционного учения. [c.113]

Людвиг. Но разве Вы не признаете положительных качеств иезуитов?

Сталин. Да, у них есть систематичность, настойчивость в работе для осуществления дурных целей. Но основной их метод – это слежка, шпионаж, залезание в душу, издевательство, – что может быть в этом положительного? Например, слежка в пансионате: в 9 часов звонок к чаю, уходим в столовую, а когда возвращаемся к себе в комнаты, оказывается, что уже за это время обыскали и перепотрошили все наши вещевые ящики… Что может быть в этом положительного?

Людвиг. Я наблюдаю в Советском Союзе исключительное уважение ко всему американскому, я бы сказал даже преклонение перед всем американским, т.е. перед страной доллара, самой последовательной капиталистической страной. Эти чувства имеются и в вашем рабочем классе, и относятся они не только к тракторам и автомобилям, но и к американцам вообще. Чем Вы это объясняете?

Сталин. Вы преувеличиваете. У нас нет никакого особого уважения ко всему американскому. Но мы уважаем американскую деловитость во всем, – в промышленности, в технике, в литературе, в жизни. Никогда мы не забываем о том, что САСШ – капиталистическая страна. Но среди американцев много здоровых людей в духовном и физическом отношении, здоровых по всему своему подходу к работе, к делу. Этой деловитости, этой простоте мы и сочувствуем. Несмотря на то, что Америка высоко развитая капиталистическая страна, там нравы в промышленности, навыки в производстве содержат нечто от демократизма, чего нельзя сказать о старых европейских капиталистических [c. 114] странах, где все еще живет дух барства феодальной аристократии.

Людвиг. Вы даже не подозреваете, как Вы правы.

Сталин. Как знать, может быть и подозреваю.

Несмотря на то, что феодализм как общественный порядок давно уже разбит в Европе, значительные пережитки его продолжают существовать и в быту, и в нравах. Феодальная среда продолжает выделять и техников, и специалистов, и ученых, и писателей, которые вносят барские нравы в промышленность, в технику, науку, литературу. Феодальные традиции не разбиты до конца.

Этого нельзя сказать об Америке, которая является страной “свободных колонизаторов”, без помещиков, без аристократов. Отсюда крепкие и сравнительно простые американские нравы в производстве. Наши рабочие-хозяйственники, побывавшие в Америке, сразу подметили эту черту. Они не без некоторого приятного удивления рассказывали, что в Америке в процессе производства трудно отличить с внешней стороны инженера от рабочего. И это им нравится, конечно. Совсем другое дело в Европе.

Но если уже говорить о наших симпатиях к какой-либо нации, или вернее к большинству какой-либо нации, то, конечно, надо говорить о наших симпатиях к немцам. С этими симпатиями не сравнить наших чувств к американцам!

Людвиг. Почему именно к немецкой нации?

Сталин. Хотя бы потому, что она дала миру таких людей, как Маркс и Энгельс. Достаточно констатировать этот факт, именно как факт.

Людвиг. За последнее время среди некоторых немецких политиков наблюдаются серьезные опасения, что [c.115] политика традиционной дружбы СССР и Германии будет оттеснена на задний план. Эти опасения возникли в связи с переговорами СССР с Польшей. Если бы в результате этих переговоров признание нынешних границ Польши со стороны СССР стало бы фактом, то это означало бы тяжелое разочарование для всего германского народа, который до сих пор считает, что СССР борется против версальской системы и не собирается ее признавать.

Сталин. Я знаю, что среди некоторых немецких государственных деятелей наблюдается известное недовольство и тревога по поводу того, как бы Советский Союз в своих переговорах или в каком-либо договоре с Польшей не совершил шаг, который означал бы, что Советский Союз дает свою санкцию, гарантию владениям и границам Польши.

По моему мнению, эти опасения ошибочны. Мы всегда заявляли о нашей готовности заключить с любым государством пакт о ненападении. С рядом государств мы уже заключили эти пакты. Мы заявляли открыто о своей готовности подписать подобный пакт и с Польшей. Если мы заявляем, что мы готовы подписать пакт о ненападении с Польшей, то мы это делаем не ради фразы, а для того, чтобы действительно такой пакт подписать. Мы политики, если хотите, особого рода. Имеются политики, которые сегодня обещают или заявляют одно, а на следующий день либо забывают, либо отрицают то, о чем они заявляли, и при этом даже не краснеют. Так мы не можем поступать. То, что делается вовне, неизбежно становится известным и внутри страны, становится известным всем рабочим и крестьянам. Если бы мы говорили одно, а делали другое, [c.116] то мы потеряли бы наш авторитет в народных массах. В момент, когда поляки заявили о своей готовности вести с нами переговоры о пакте ненападения, мы, естественно, согласились и приступили к переговорам.

Что является с точки зрения немцев наиболее опасным из того, что может произойти? Изменение отношений к немцам, их ухудшение? Но для этого нет никаких оснований. Мы, точно так же, как и поляки, должны заявить в пакте, что не будем применять насилия, нападения для того, чтобы изменить границы Польши, СССР или нарушить их независимость. Так же, как мы даем это обещание полякам, точно так же и они дают нам такое же обещание. Без такого пункта о том, что мы не собираемся вести войны, чтобы нарушить независимость или целость границ наших государств, без подобного пункта нельзя заключать пакт. Без этого нечего и говорить о пакте. Таков максимум того, что мы можем сделать.

Является ли это признанием версальской системы27? Нет. Или, может быть, это является гарантированием границ? Нет. Мы никогда не были гарантами Польши и никогда ими не станем, так же как Польша не была и не будет гарантом наших границ. Наши дружественные отношения к Германии остаются такими же, какими были до сих пор. Таково мое твердое убеждение.

Таким образом, опасения, о которых Вы говорите, совершенно необоснованны. Опасения эти возникли на основании слухов, которые распространялись некоторыми поляками и французами. Эти опасения исчезнут, когда мы опубликуем пакт, если он будет подписан Польшей. Все увидят, что он не содержит ничего против Германии. [c.117]

Людвиг. Я Вам очень благодарен за это заявление. Разрешите задать Вам следующий вопрос: Вы говорите об “уравниловке”, причем это слово имеет определенный иронический оттенок по отношению ко всеобщему уравнению. Но ведь всеобщее уравнение является социалистическим идеалом.

Сталин. Такого социализма, при котором все люди получали бы одну и ту же плату, одинаковое количество мяса, одинаковое количество хлеба, носили бы одни и те же костюмы, получали бы одни и те же продукты в одном и том же количестве, – такого социализма марксизм не знает.

Марксизм говорит лишь одно: пока окончательно не уничтожены классы, и пока труд не стал из средства для существования первой потребностью людей, добровольным трудом на общество, люди будут оплачиваться за свою работу по труду. “От каждого по его способностям, каждому по его труду”, – такова марксистская формула социализма, т.е. формула первой стадии коммунизма, первой стадии коммунистического общества.

Только на высшей стадии коммунизма, только при высшей фазе коммунизма каждый, трудясь в соответствии со своими способностями, будет получать за свой труд в соответствии со своими потребностями. “От каждого по способностям, каждому по потребностям”.

Совершенно ясно, что разные люди имеют и будут иметь при социализме разные потребности. Социализм никогда не отрицал разницу во вкусах, в количестве и качестве потребностей. Прочтите, как Маркс критиковал Штирнера28 за его тенденции к уравниловке, прочтите марксову критику Готской программы 1875 г. 29, [c.118] прочтите последующие труды Маркса, Энгельса, Ленина, и Вы увидите, с какой резкостью они нападают на уравниловку. Уравниловка имеет своим источником индивидуально-крестьянский образ мышления, психологию дележки всех благ поровну, психологию примитивного крестьянского “коммунизма”. Уравниловка не имеет ничего общего с марксистским социализмом. Только люди, не знакомые с марксизмом, могут представлять себе дело так примитивно, будто русские большевики хотят собрать воедино все блага и затем разделить их поровну. Так представляют себе дело люди, не имеющие ничего общего с марксизмом. Так представляли себе коммунизм люди вроде примитивных “коммунистов” времен Кромвеля и французской революции. Но марксизм и русские большевики не имеют ничего общего с подобными уравниловскими “коммунистами”.

Людвиг. Вы курите папиросу. Где Ваша легендарная трубка, г-н Сталин? Вы сказали когда-то, что слова и легенды проходят, дела остаются. Но поверьте, что миллионы за границей, не знающие о некоторых Ваших словах и делах, знают о Вашей легендарной трубке.

Сталин. Я забыл трубку дома.

Людвиг. Я задам Вам один вопрос, который Вас может сильно поразить.

Сталин. Мы, русские большевики, давно разучились поражаться.

Людвиг. Да и мы в Германии тоже.

Сталин. Да, Вы скоро перестанете поражаться в Германии.

Людвиг. Мой вопрос следующий: Вы неоднократно подвергались риску и опасности, Вас преследовали. Вы участвовали в боях. Ряд Ваших близких друзей [c.119] погиб. Вы остались в живых. Чем Вы это объясняете? И верите ли Вы в судьбу?

Сталин. Нет, не верю. Большевики, марксисты в “судьбу” не верят. Само понятие судьбы, понятие “шикзаля” – предрассудок, ерунда, пережиток мифологии, вроде мифологии древних греков, у которых богиня судьбы направляла судьбы людей.

Людвиг. Значит тот факт, что Вы не погибли, является случайностью?

Сталин. Имеются и внутренние и внешние причины, совокупность которых привела к тому, что я не погиб. Но совершенно независимо от этого на моем месте мог быть другой, ибо кто-то должен был здесь сидеть. “Судьба” это нечто незакономерное, нечто мистическое. В мистику я не верю. Конечно, были причины того, что опасности прошли мимо меня. Но мог иметь место ряд других случайностей, ряд других причин, которые могли привести к прямо противоположному результату. Так называемая судьба тут не при чем.

Людвиг. Ленин провел долгие годы за границей, в эмиграции. Вам пришлось быть за границей очень недолго. Считаете ли Вы это Вашим недостатком, считаете ли Вы, что больше пользы для революции приносили те, которые, находясь в заграничной эмиграции, имели возможность вплотную изучать Европу, но зато отрывались от непосредственного контакта с народом, или те из революционеров, которые работали здесь, впали настроение народа, но зато мало знали Европу?

Сталин. Ленина из этого сравнения надо исключить. Очень немногие из тех, которые оставались в России, были так тесно связаны с русской действительностью, с рабочим движением внутри страны, как Ленин, хотя [c. 120] он и находился долго за границей. Всегда, когда я к нему приезжал за границу – в 1906, 1907, 1912, 1913 годах30, я видел у него груды писем от практиков из России, и всегда Ленин знал больше, чем те, которые оставались в России. Он всегда считал свое пребывание за границей бременем для себя.

Тех товарищей, которые оставались в России, которые не уезжали за границу, конечно, гораздо больше в нашей партии и ее руководстве, чем бывших эмигрантов, и они, конечно, имели возможность принести больше пользы для революции, чем находившиеся за границей эмигранты. Ведь у нас в партии осталось мало эмигрантов. На 2 миллиона членов партии их наберется 100–200. Из числа 70 членов ЦК едва ли больше 3–4 жили в эмиграции.

Что касается знакомства с Европой, изучения Европы, то, конечно, те, которые хотели изучать Европу, имели больше возможностей сделать это, находясь в Европе. И в этом смысле те из нас, которые не жили долго за границей, кое-что потеряли. Но пребывание за границей вовсе не имеет решающего значения для изучения европейской экономики, техники, кадров рабочего движения, литературы всякого рода, беллетристической или научной. При прочих равных условиях, конечно, легче изучить Европу, побывав там. Но тот минус, который получается у людей, не живших в Европе, не имеет большого значения. Наоборот, я знаю многих товарищей, которые прожили по 20 лет за границей, жили где-нибудь в Шарлоттенбурге или в Латинском квартале, сидели в кафе годами, пили пиво и все же не сумели изучить Европу и не поняли ее. [c.121]

Людвиг. Не считаете ли Вы, что у немцев как нации любовь к порядку развита больше, чем любовь к свободе?

Сталин. Когда-то в Германии действительно очень уважали законы. В 1907 году, когда мне пришлось прожить в Берлине 2–3 месяца, мы, русские большевики, нередко смеялись над некоторыми немецкими друзьями по поводу этого уважения к законам. Ходил, например, анекдот о том, что когда берлинский социал-демократический форштанд назначил на определенный день и час какую-то манифестацию, на которую должны были прибыть члены организации со всех пригородов, то группа в 200 человек из одного пригорода, хотя и прибыла своевременно в назначенный час в город, но на демонстрацию не попала, так как в течение двух часов стояла на перроне вокзала и не решалась его покинуть: отсутствовал контролер, отбирающий билеты при выходе, и некому было сдать билеты. Рассказывали шутя, что понадобился русский товарищ, который указал немцам простой выход из положения: выйти с перрона, не сдав билетов…

Но разве теперь в Германии есть что-нибудь похожее? Разве теперь в Германии уважают законы? Разве те самые национал-социалисты, которые, казалось бы, должны больше всех стоять на страже буржуазной законности, не ломают эти законы, не разрушают рабочие клубы и не убивают безнаказанно рабочих?

Я уже не говорю о рабочих, которые, как мне кажется, давно уже потеряли уважение к буржуазной законности.

Да, немцы значительно изменились за последнее время. [c.122]

Людвиг. При каких условиях возможно окончательное и полное объединение рабочего класса под руководством одной партии? Почему, как говорят коммунисты, подобное объединение рабочего класса возможно только после пролетарской революции?

Сталин. Подобное объединение рабочего класса вокруг коммунистической партии легче всего может быть осуществлено в результате победоносной пролетарской революции. Но оно несомненно будет осуществлено в основном еще до революции.

Людвиг. Является ли честолюбие стимулом или помехой для деятельности крупной исторической личности?

Сталин. При различных условиях роль честолюбия различна. В зависимости от условий честолюбие может быть стимулом или помехой для деятельности крупной исторической личности. Чаще всего оно бывает помехой.

Людвиг. Является ли Октябрьская революция в каком-либо смысле продолжением и завершением великой французской революции?

Сталин. Октябрьская революция не является ни продолжением, ни завершением великой французской революции. Целью французской революции была ликвидация феодализма для утверждения капитализма. Целью же Октябрьской революции является ликвидация капитализма для утверждения социализма.

 

“Большевик” № 8,

30 апреля 1932 г.

[c.123]

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

26 К. Маркс. “Нищета философии. Ответ на “Философию нищеты” г. Прудона”, 1941. – 106. [c.387]

Вернуться к тексту

27 Версальская система – система политических и экономических отношений между капиталистическими странами, созданная Англией, США, Францией после разгрома Германии и ее союзников в мировой империалистической войне 1914–1918 годов. Основой этой системы был Версальский мирный договор и ряд связанных с ним других договоров, которыми были, в частности, установлены новые границы европейских государств. – 117. [c.387]

Вернуться к тексту

28 К. Маркс и Ф. Энгельс. “Немецкая идеология. Часть I. Критика новейшей немецкой философии в лице ее представителей Фейербаха, Б. Бауэра и Штириера” (см. Сочинения, т. IV, 1938, стр. 1–442). – 118.

Вернуться к тексту

29 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения в двух томах, т. II, 1948, стр. 5–34. – 118. [c.388]

Вернуться к тексту

30 Имеются в виду встречи И.В. Сталина с В.И. Лениным в Стокгольме на IV съезде РСДРП (1906 год), в Лондоне во время V съезда РСДРП (1907 год) и во время поездок И.В. Сталина за границу – Краков, Вена (1912 и 1913 годы). – 121. [c.388]

Вернуться к тексту

 


This Stalin archive has been reproduced from Библиотека Михаила Грачева (Mikhail Grachev Library) at http://grachev62.narod.ru/stalin/ However, we cannot advise connecting to the original location as it currently generates virus warnings.

Every effort has been made to ascertain and obtain copyright pertaining to this material, where relevant. If a reader knows of any further copyright issues, please contact Roland Boer.

«Фигура Ленина вызывает у власти шизофрению»

Почему официальной исторической политике не нужен реальный Ленин и в чем актуальность ленинского метода в эпоху кризиса

«Государству нужен Ленин, очищенный от своих политических идей и реальной биографии, Ленин-памятник. Как только он становится настоящим историческим Лениным, бунтарем и разрушителем старого порядка, то моментально превращается из заслуженного правителя в монстра», — говорит историк и политический теоретик Илья Будрайтскис. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал, почему Ленин был «еретиком» для социалистов своего времени, а радеть за социальную справедливость еще не значит быть левым.

«Последние годы образ Ленина как раз достаточно часто присутствовал и в продуктах массовой культуры, и в выступлениях первых лиц государства» Фото: «БИЗНЕС Online»

«ИДЕИ ЛЕНИНА НИ В КОЕЙ МЕРЕ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ГОСУДАРСТВЕННО-ПАТРИОТИЧЕСКИМИ»

— Илья, 22 апреля исполняется 150 лет со дня рождения Владимира Ленина. В 90-е годы на волне негатива в отношении всего коммунистического прошлого его демонизировали, а в современной России мы наблюдаем, что эту фигуру государство пытается вообще убрать из общественного и медийного пространства. Действительно ли Ленин, в отличие, например, от образа другого советского вождя, Иосифа Сталина, стал для власти и народа менее значимым историческим персонажем?

— Я не совсем согласен. Последние годы образ Ленина как раз достаточно часто присутствовал и в продуктах массовой культуры, и в выступлениях первых лиц государства. И все эти упоминания носили, как правило, исключительно негативный характер. Он изображался в качестве преступника, иностранного агента, фанатика, который был готов поступиться интересами страны ради реализации своих утопических идей. Так что установка на политическую криминализацию Ленина, на изображение его в качестве отрицательного исторического героя выглядит вполне очевидной. И, конечно, она пряма связана с общей линией на криминализацию революции — и российской 1917-го, и в принципе как явления.

Однако Ленин для современного российского государства остается противоречивой фигурой. С одной стороны, как исторический герой он отрицательный — это революционер и разрушитель государства. С другой — основатель нового советского государства, и в данном качестве Ленин вписывается в официальную идею преемственности всех государственных форм, которые в России существовали за всю ее историю. В рамках этой концепции Российская империя, Советский Союз и сегодняшняя Российская федерация плавно перетекают друг в друга, между ними нет никакого исторического разрыва, они представляют лишь разные имена и лица одного и того же государства. С такой точки зрения Ленин достоин уважения ровно в той же мере, как Иван Калита, Елизавета Петровна или Борис Ельцин. Это Ленин, очищенный от своих политических идей и реальной биографии, Ленин-функция, Ленин-памятник. Как только он становится настоящим историческим Лениным, бунтарем и разрушителем старого порядка, то моментально превращается из заслуженного правителя в монстра.

Именно это странное шизофреническое его место в сегодняшней официальной исторической политике прямо предопределяет отсутствие каких-либо серьезных торжеств и общественных дискуссий вокруг данного юбилея. В то же время существует давняя традиция демонизации Ленина у постсоветской интеллигенции, и мне кажется, что эта либеральная криминализация его как фанатика и апологета насилия парадоксальным образом смыкается с консервативным осуждением Владимира Ильича как разрушителя империи и германского шпиона. 

«Наша патриотическая общественность склонна оценивать Ленина позитивно» Фото: «БИЗНЕС Online»

— В то же время если мы возьмем российское консервативно-патриотическое сообщество, то за исключением его клерикально-монархической части, как правило, оно в идее этой преемственности исторических этапов существования России признает роль Ленина и большевиков в создании великой в их понимании страны СССР при всем зачастую негативном отношении к революции. Как вы оцениваете сегодняшнее отношение к Ленину разных российских общественных и политических сил?

— Вы правы, действительно наша патриотическая общественность склонна оценивать Ленина позитивно, но лишь постольку, поскольку она связывает его с советским периодом, который прежде всего воспринимается как опыт могущественного государства, империи. Но такое положительное отношение к нему как основателю этого государства со всей необходимостью влечет за собой полное непонимание или отрицание тех идей, которые Ленин на самом деле разделял и которые направляли его деятельность.

Идеи Владимира Ильича ни в коей мере не являются государственно-патриотическими, наоборот, они основаны на необходимости исчезновения, отмирания государства. Данную мысль он последовательно отстаивает в одном из своих главных текстов «Государство и революция». С этим связана и ленинская модель Советского Союза — не национального государства, но прообраза интернационального негосударственного социалистического сообщества, частью которого может стать любая страна. Уважение к Ленину со стороны государственных патриотов (как правило, в связке со Сталиным) основано на неуважении и невнимании к нему как политическому теоретику и практику. А теория и практика для Владимира Ильича всегда были неразрывно связаны.

— В его времена политические партии или движения строились исходя из идеологем, принципов, образов будущего. Современная политика в нашу эпоху постмодерна стала полем политических технологий и пиара, а не идей. Если мы говорим о политической практике, то насколько политическая практика Ленина, на ваш взгляд, сейчас актуальна?

— Да, сегодняшнее восприятие политики связано с эффективностью, которая безразлична к каким-либо идеям. И поэтому сама жизнь Ленина представляет собой вызов такому циничному отношению к политике. Он, конечно, являлся человеком идейным, который ради своих принципов был готов идти против течения, обстоятельств, на риск с перспективой остаться в практически полном политическом одиночестве. С другой стороны, именно вот эта идейность и принципиальность позволили ему возглавить революцию в 1917 году. Известная фраза Владимира Ильича, что принципиальная политика является самой практичной, полностью подтверждается его собственной жизнью. И, конечно, история Ленина вступает в противоречие с инструментальным и циничным представлением о политике, которое мы видим сегодня. Эта история постоянно напоминает не только о том, что своим идеям нужно следовать до конца, но и о том, что они способны менять действительность.

«Ленин не просто внимательно следил за событиями, но по-настоящему учился у них» Фото: © РИА «Новости»

«ЛЮДИ С ТВЕРДЫМИ ПРИНЦИПАМИ ПРЕДСТАВЛЯЮТ ДЛЯ НЫНЕШНЕЙ СИСТЕМЫ НЕ ТО ЧТО БЫ ОПАСНОСТЬ, НО ОСТАЮТСЯ ДЛЯ нЕе НЕПОНЯТНЫМИ» 

— Как с этим соотносится известное восприятие Ленина как гения тактики, политических интриг, способного ориентироваться в ситуации и принимать решения, когда другие находятся в растерянности, и, невзирая на свои принципы, идти на компромиссы, необходимые тактические союзы? Если смотреть на реальные факты его биографии, он выглядит человеком крайне прагматичным, что не в последнюю очередь и послужило успеху большевиков.  

— Я бы назвал Владимира Ильича не прагматиком, а человеком, способным пересматривать собственные взгляды под влиянием меняющейся реальности. Это разные вещи. Ленин не просто внимательно следил за событиями, но по-настоящему учился у них. Например, лозунг власти Советов он выдвинул, когда рабочие советы в ходе революции 1905 года стали рождаться снизу. К появлению в начале 1917-го Совета в Петрограде Владимир Ильич, как мы знаем, также не имел никакого отношения, но в этой форме власти самих рабочих и солдат он увидел альтернативу сохранению ее в руках элиты, сформировавшей Временное правительство. Важно также вспомнить, что никого неизменного «плана» партии у Ленина не было: если в 1902 году в своей известной книжке «Что делать» он отстаивал идею партии как узкой организации профессиональных революционеров, то в момент после начала революционных событий 1917-го большевики под его руководством превратились в массовую партию, куда в течение года вступили десятки тысяч людей, не имевших прежде политического опыта. Отдельно стоит сказать и об отношениях Владимира Ильича с другими революционерами. Так, в течение долгих лет он вел жесткую полемику с Львом Троцким или Александром Богдановым, однако во время и после революции 1917-го сотрудничал с ними как с товарищами и единомышленниками. Но все эти изменения происходили в рамках того мировоззрения, которое Ленин сохранил до конца. Он никогда не пересматривал свое место в классовой борьбе, свои взгляды на неизбежность конца капиталистического порядка.

— Исторические фигуры, которые связаны с такой идейностью, когда человек ведом исключительно некими принципами, довольно-таки неудобны для современного дискурса, ведь они очень мало похожи на современных политиков, руководствующихся в основном практическими выгодами, и выглядят, вероятно, даже угрожающими для самой государственной машины? Даже историческая память о таких фигурах дискредитирует современные тотально фальшивые политические системы.

— Действительно, люди с твердыми принципами представляют для нынешней системы не то что бы опасность, но они остаются для нее непонятными. Другое дело, о каких именно принципах идет речь. Если мы посмотрим на Россию начала XX века, то ее отличием от современной было существование какого-то количества людей (преимущественно военных и чиновников), которые искренне преданны монархии и для которых ее крушение стало личной трагедией. Сегодня сложно представить, чтобы у существующего российского государства были бы такие же принципиальные сторонники, как те, кто когда-то противостоял и проиграл красным в Гражданской войне. 

Поэтому вопрос не только в твердости принципов, но и в том, насколько за сегодняшним порядком вещей можно увидеть неизбежность его краха. Именно марксистский подход Ленина позволил ему в большей степени предвидеть будущее, чем сторонникам сохранения Российской империи.

«Мало кто спорит с тем, что сегодняшний мир очень сильно отличается от того, в котором жил Ленин. Промышленный рабочий класс отчасти утратил свое значение и сильно изменился» Фото: «БИЗНЕС Online»

— С момента распада СССР в мире возобладала точка зрения, что коммунизм как утопическая идея доказал якобы свою нежизнеспособность. Если мы не имеем в виду какие-то элементы социального государства, но и они сегодня сворачиваются. В 90-е это объяснялось полной победой либерализма, а теперь скорее тем, что мир изменился, больше нет того пролетариата, классового общества, даже левые эксперты признают, что сейчас трудно анализировать марксистским инструментарием современный труд, цифровую реальность и так далее. Насколько в этих условиях актуально теоретическое наследие Ленина, марксизма-ленинизма?

— Стоит сказать, что он предпринимал свой анализ, например, империализма или развития капитализма в России в ситуации, когда после «Капитала» Карла Маркса мир тоже очень сильно изменился и начало XX века было во многом непохоже на мир в середине XIX. Ленинская мысль представляла собой достаточно смелое обновление марксистской теории. Владимир Ильич был уверен в необходимости социалистической революции в России, в которой не существовало развитых капиталистических отношений, а рабочий класс составлял абсолютное меньшинство населения.

Поэтому Ленин учит нас прежде всего тому, что мы не должны рассматривать марксистский анализ как догму и полностью его отвергать, если он плохо накладывается на существующие обстоятельства. Проблема состоит в том, что в представлении большинства старшего поколения в России марксизм связан с восприятием, прививавшимся советским политическим образованием и действительно состоявшим из набора догм, которые оказались мало связаны с реальностью и которые нужно было просто заучить наизусть.

Конечно, мало кто спорит с тем, что сегодняшний мир очень сильно отличается от того, в котором жил Ленин. Промышленный рабочий класс отчасти утратил свое значение и сильно изменился. С другой стороны, появились новые формы наемного труда. Тем не менее основное противоречие капитализма — между трудом и капиталом — не только никуда не исчезло, но и ощущается все острее.

«На момент революции 1917 года подавляющее большинство населения не относилось к рабочему классу и тем не менее не только приняло активное участие в революции, но и стало ее движущей силой» Фото: © РИА «Новости»

«ЛЕНИНСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ПАРТИИ БЫЛА ВЫЗОВОМ ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ О ПАРТИЯХ, СУЩЕСТВОВАВШИХ В ЕГО ВРЕМЯ»

— Если мы говорим о современном капитализме, то современные формы занятости, на первый взгляд, очень гибкие, сетевые, при этом крайне индивидуальны. То есть нынешних «пролетариев» не так много уже объединяет с другими трудящимися, их интересы не защищает профсоюз, никто не контролирует, чтобы они не перерабатывали. Вообще, можно ли говорить о той солидарности трудящихся, которая занимала такое важное место в идеологии большевиков?

— Индустриальный капитализм первой половины XX века тоже автоматически не порождал сам по себе солидарность между наемными работниками. Достаточно вспомнить, что фордистское производство вообще не подразумевало никакого общения между рабочими, стоящими у конвейера. Если между ними и рождались солидарность и представление о необходимости коллективных действий, то это было не потому, что первые просто находились вместе на одной фабрике, а потому, что подобное связано с политической борьбой, распространением социалистических идей, тем, что вопреки разделению и отчуждению, которое господствовало между людьми в капиталистическом производстве, благодаря деятельности социалистов наемные работники осознавали общность своих интересов. Не говоря уже о том, что в России на момент революции 1917 года вообще подавляющее большинство населения не относилось к рабочему классу и тем не менее не только приняло активное участие в революции, но и стало ее движущей силой — например, если говорить о солдатах и матросах, которые вышли из крестьянской среды.

Поэтому, если мы говорим о том, какие силы сегодня могут бросить вызов сложившемуся порядку вещей, то должны понимать, что они могут прийти в движение только благодаря своему участию в политике, а не только исходя из их места в современной социальной структуре.

— Но мы наблюдаем в целом в мире очень серьезное ослабление партий как института, который способен что-то определять, падает доверие населения к большинству политических сил, мы видим это по выборам в разных странах. Одной из ключевых идей Ленина была мысль о ведущей роли партии как силе, меняющей реальность. Способны ли левые партии играть такую роль и насколько они вообще жизнеспособны в современном мире?

— Ленинская концепция партии была вызовом представлениям о партиях, существовавших в его время, — не только парламентским партиям элит, но и массовым рабочим вроде германской социал-демократии. Европейские социал-демократы исходили из того, что рабочие просто в силу своего отношения к средствам производства должны рассматривать партию как выражение своего классового интереса. Ленин отвергает этот подход и настаивает на том, что партия — организация революционеров, а не массовая организация рабочего класса. Такой взгляд на партию для марксистов того времени выглядел откровенно еретическим, но был на самом деле очень связан с условиями российского самодержавия и особенностью русской революционной традиции XIX века, на которую Ленин тоже в известной степени опирался.

Поэтому если мы сегодня говорим о кризисе партийной системы, то прежде всего речь идет о кризисе парламентских партий в рамках существующих институтов либеральной демократии. И ленинский партийный урок для сегодняшнего времени состоит в том, что необходимо искать новые формы политической организации, которые могли бы адекватно ответить на политический и социальный кризис.

— Если мы говорим о современных партиях левого спектра на Западе, то складывается впечатление, что они в какой-то момент сместили свой фокус с защиты интересов трудящегося большинства на защиту интересов различных меньшинств, феминистскую и экологическую повестку. В то же время новые правые, наоборот, стали себя позиционировать как представителей рабочего класса. Не с этим ли связано падение популярности системных левых сил? Почему вообще произошла такая перемена в повестке?

— Я не думаю, что это мнение полностью соответствует реальности. Возьмите, например, в США очень успешную кампанию Берни Сандерса, хотя он и вышел уже из президентской гонки. Политик прямо говорил о том, что обращается ко всем наемным работникам, невзирая на их идентичность и культурные установки. С другой стороны, борьба за права женщин и меньшинств, в том числе национальных, для социалистического движения исторически никогда не была отделена от борьбы за интересы трудящегося большинства.

Если же такое противопоставление где-то и произошло, то это случилось, как мне кажется, в результате того, что часть левых партий, став частью истеблишмента, стала проводить социальную политику, направленную фактически против интересов тех, кого они раньше защищали. Иногда данный поворот прикрывался новой риторикой, связанной с защитой прав меньшинств. Хотя мы видим, что положение меньшинств, которых якобы защищают эти сдвинувшиеся в либеральную сторону левые партии, по-прежнему остается очень уязвимым.

«Сегодня все отношения неравенства и несправедливости, которые существуют в нашем обществе, вышли наружу в предельно острой форме» Фото: «БИЗНЕС Online»

«ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ТОМ, ЧТО КАПИТАЛИЗМ ГАРАНТИРУЕТ РОСТ БЛАГОСОСТОЯНИЯ ВСЕГО ОБЩЕСТВА, ОКАЗАЛОСЬ ПОЛНОСТЬЮ ДИСКРЕДИТИРОВАННЫМ»

— Феномен Сандерса интересен тем, он появился в такой стране, как США, где, в отличие от Европы, нет большой социал-демократической традиции. И вдруг идеи социалистического типа внезапно вошли в политический дискурс Америки и, как кажется, напугали даже сам истеблишмент Демократической партии. С чем связана эта популярность? Левые идеи стали более привлекательны для населения?

— Да, конечно. В последние два десятилетия мы наблюдали постоянный рост неравенства, разочарование значительной части населения западных стран в институтах либеральной демократии. И, главное, представление о том, что капитализм гарантирует рост благосостояния всего общества, сегодня оказалось полностью дискредитированным. Оно совершенно не соответствует тому, как обстоят дела на самом деле.

— В России мы сейчас попали в очень тяжелый экономический кризис, спровоцированный пандемией коронавируса. Насколько для страны на данном этапе левые идеи могут быть популярны и кто может взять их на вооружение?

— Сегодня все отношения неравенства и несправедливости, которые существуют в нашем обществе, вышли наружу в предельно острой форме благодаря начавшемуся социальному и экономическому кризису, связанному с пандемией. И, конечно, требования справедливости, перераспределения доходов могут стать массовым настроением. Другой вопрос — насколько они являются собственно левыми? Несмотря на то что социальные лозунги неизбежно будут становиться основой риторики либеральной оппозиции, нельзя сказать, что это означает сдвиг влево, поскольку социалистическая идея связана именно с альтернативой рынку как главному принципу.

— А сами левые вообще эту альтернативу считают жизнеспособной? Если Ленин и большевики хотели трансформировать весь мир, то сегодня левые партии куда менее масштабны в своих предложениях, скорее пытаются что-то, условно говоря, отжать у капиталистической системы… налоги на богатых, поддержка социально незащищенных. Но разве левые требуют полного отказа от рыночной экономики? Ведь это основная претензия к ним — что они мечтают о чем-то, что совершенно не реализуемо или реализуемо как в СССР, только в замкнутом пространстве.

— С одной стороны, можно сказать, что те же требования Сандреса в США о здравоохранении для всех являются умеренными, не затрагивают основ капиталистического общества и вообще не предлагают никакой альтернативы существующей системе. С другой — любые альтернативы рождаются и осуществляются не просто потому, что они существуют в головах интеллектуалов. Левая политика связана не только с верной теорией, но и в первую очередь с изменением массового сознания. И в этом отношении требование всеобщего здравоохранения является как раз моментом, позволяющим такой переворот сознания, по крайней мере, начать.

Стоит вспомнить слова Ленина о том, что мы не знаем точного направления движения к социализму, но мы узнаем его, когда миллионы возьмутся за дело. То есть когда это случится, то все проекты, которые существуют как идеи, разделяемые немногочисленными интеллектуалами, приобретут конкретные черты и получат исторический шанс воплотиться в действительность. Я в данном смысле полностью разделяю известное утверждение Маркса о том, что один шаг действительного движения важнее тысячи программ. И для современных левых прежде всего необходимо понять, что именно будет моментом поворота в сознании.

Я думаю, что именно поэтому ключевой для современных левых, что, кстати, полностью соответствует ленинским установкам, является идея демократии. Но не только в смысле процедуры или принципа сменяемости власти, но и в плане возможности для людей самим принимать решения, которые касаются их собственной судьбы и должны быть на уровне и политики, и экономики. Почему существуют такие проблемы с советским опытом? Доказательства его провала сводятся к тому, что была выстроена система, в которой обычные люди полностью отчуждены от принятия решений. Именно поэтому не работала плановая экономика, а Советы, которые находились в центре ленинского демократического проекта, выродились в декорацию всевластия государственной бюрократии.

«Революционное насилие по большей части начиналось как ответ, как реакция в ситуации, где никакие другие методы попросту не исповедывались» Фото: «БИЗНЕС Online»

«СТОИТ ПЕРЕЧИТАТЬ СТАТЬЮ «О ПРАВЕ НАЦИЙ НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ», ГДЕ ЛЕНИН ЯСНО ВЫСТУПАЕТ ПРОТИВ ИМПЕРСКОЙ ПОЛИТИКИ»

— Один из самых тяжелый вопросов и о революции, и о Ленине — это о насилии, цене революций. Левые силы пришли тогда к власти с помощью насилия и своих противников зачастую просто уничтожали. Основные претензии, которые предъявляются левым, Советскому Союзу в том числе, что мол, вы всех хотите осчастливить, но при этом всех несогласных готовы ликвидировать. Есть ли у левых сил представления о каком-то переустройстве общества, которое не было бы связано с подобными методами? Ведь революция — это не только историческое событие, но и трагедия, жертвы, конфликты, гражданская война.

— Насилие как явление не было изобретено революционерами, но остается неотъемлемой частью капиталистического порядка, что за его историю неоднократно подтверждено мировыми войнами, геноцидами и колониальной политикой. Силы, которые хотят изменить существующее положение вещей, действуют в этом мире с его противоречиями и методами, в том числе и с готовностью правящих элит защищать свое положение любыми средствами. Потому революционное насилие по большей части начиналось как ответ, как реакция в ситуации, где никакие другие методы попросту не исповедывались. Но так как задачей социалистов является построение общества в интересах большинства, то насилие не относится к главным методам этого общества: меньшинство, находящееся у власти, по определению нуждается в насилии всегда больше, чем большинство, которое ее лишено. Потому насильственный характер социальных революций связан в первую очередь не с установкой революционеров на насильственное решение политических проблем, а с теми условиями, в которых они вынуждены были действовать.

— Существует мнение, что никто не хочет больше повторения тех трагических событий и потому революции России больше не нужны. Однако из этого следует зачастую вывод, что, раз никто не готов на жертвы ради изменений, тогда в каком-то смысле надо смириться с тем, что изменений и не будет. Можно надеяться на то, что каким-то образом проблема будет снята и общества найдут способ меняться без трагических сломов, связанных с потрясениями и жертвами?

— Хотелось бы ответить на этот вопрос утвердительно, но у меня нет оснований так уверенно предвидеть будущее. Однако сам аргумент о том, что переход к новому будет сопровождаться такими жертвами, что от него стоит отказаться, как мне кажется, искажает саму постановку проблемы. Дело в том, что существующее общество само постоянно порождает жертв. Просто сейчас мы живем в ситуации, когда жертвы непрерывно производятся механизмом этой системы через экономические кризисы, обнищание и вспыхивающие постоянно военные конфликты и где большинство людей так или иначе являются жертвами, однако их призывают остаться в своей жертвенной ситуации для того, чтобы избежать какой-то другой страшной жертвы, которая по определению страшнее, чем уже существующие. Мне кажется, что просто стоит попытаться на эту проблему посмотреть с другой точки зрения — насколько существующая ситуация продолжает оставаться выносимой для людей, которые вынуждены постоянно страдать и жертвовать.

— Наследие Ленина очень велико, им написана масса книг, статей. У современного человека зачастую не так много времени, если он не историк, чтобы прочесть все труды того или иного мыслителя прошлого. Что бы вы порекомендовали, если кто-то хочет понять общую философию Владимира Ильича, его взгляды? На что обратить внимание как на наиболее актуальное сегодня?

— В первую очередь это уже упомянутая книга «Государство и революция», так как она не только дает ответ на вопрос о том, как марксисты относятся к государству, но и позволяет увидеть различие между ленинским подходом и его искажением, которое мы, к сожалению, наблюдали большую часть советской истории.

Также я, безусловно, рекомендую «Империализм как высшую стадию капитализма», так как там очень точно описаны механизмы постоянного воспроизводства войн в рамках капиталистической системы. Надо сказать, что новая, современная волна интереса к марксистской теории империализма и этой ленинской работе конкретно была связана с событиями начала 2000-х — войной в Ираке и всеми последовавшими военными конфликтами, которые во все большей степени носили открытый империалистический и межимпериалистический характер.

Наконец, сегодня стоит перечитать статью «О праве наций на самоопределение», где Ленин ясно выступает против имперской государственной политики, ограничивающей права национальных меньшинств, и связывает борьбу за полную реализацию этих прав с задачами социалистического преобразования общества.

— То есть, с вашей точки зрения, наследие Владимира Ильича продолжает оставаться актуальным и сегодня для понимания происходящего в мире?

— Оно продолжает оставаться актуальным не потому, что Ленину удалось дать исчерпывающие ответы на все вопросы современности, но потому, что он в этих работах использует метод, освоив который вы найдете такие ответы самостоятельно.

В КПРФ ответили на предложение захоронить Ленина рядом с родственниками — РБК

Мавзолей Ленина (Фото: Юрий Кочетков / EPA / ТАСС)

Захоранивать Владимира Ленина с его родственниками не нужно, все решения по этому вопросу уже давно приняты, заявил «РИА Новости» секретарь ЦК КПРФ, замглавы комитета Госдумы по развитию гражданского общества Сергей Обухов.

«Пускай заботятся о своих родственниках — где и кому лежать. Если он заботится о родственниках, пусть почитает закон. Все государственные решения уже давно приняты. Чего рассуждать?» — сказал он.

Ранее депутат Мосгордумы, член партии «Яблоко» Сергей Митрохин заявил, что Ленина уже давно следует захоронить, но не у Кремля, а рядом с его родственниками. По его словам, Ленин сделал «много зла» для России. «Из-за него мы и сейчас являемся отсталой страной, он же является символом узурпации власти», — считает депутат.

По его мнению, на самом почетном месте страны лежит человек, который «за немецкие деньги» осуществлял госпереворот, «захватывал власть и разогнал Учредительное собрание, которое должно было сформулировать волю народа, как строить государство».

В Кремле заявили об отсутствии планов выносить тело Ленина из мавзолея

Догнать или погибнуть

владимир калашников

Политика 24 апреля 2015

К 145-й годовщине со дня рождения В.

И. Ленина

Если задать вопрос о том, какой политический деятель оказал наибольшее влияние на ход мировой истории в ХХ веке, то трудно избежать вывода о том, что имя этого человека – Владимир Ленин. Если кому-то такой вывод покажется неожиданным, давайте поставим на это место любого другого из известных политиков прошлого века. Рузвельт, Черчилль, Сталин, Гитлер, Ганди, Неру, Мао, Кастро, Тито – все они были фигурами мирового масштаба (кто со знаком плюс,а кто со знаком минус). Но в любом случае масштаб их воздействия был явно меньше, поскольку именно Ленин задумал и осуществил проект, который самым существенным образом изменил Россию и мир..

Несмотря на активную кампанию по дискредитации Ленина, так считают многие. Подтверждение этому я получил в январе прошлого года во время передачи «Открытая студия», которую на «5-м канале» ТВ вела Ника Стрижак. На вопрос ведущей: «Считаете ли вы, что Ленин, несмотря ни на что, гений и символ ХХ века?» – положительно ответили 82% аудитории. .

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Главный результат

Ленин сыграл важнейшую роль в том, что в 1917 году Россия выбрала социалистический путь развития. Октябрьская революция была подготовлена всем ходом российской истории, но в истории всегда возможны альтернативы, и выбор пути зависит от действий людей.

В результате революции родилось государство, в котором была уничтожена частная собственность на землю, банки, фабрики и заводы. Сам факт создания такого государства взрывал старый мир, бросал ему вызов. И старый мир ответил военной интервенцией.

Без иностранной интервенции в России не случилось бы масштабной гражданской войны. И цена, и результат строительства нового общества были бы иными. Однако Запад боялся новой и сильной России и сделал все, чтобы ее ослабить. Это надо понимать и помнить.

Государство, созданное Лениным, превратило Россию в научную, культурную и военную сверхдержаву. Это главный результат его деятельности.

Из этого результата вытекали другие, не менее важные.

В середине века государство, созданное Лениным, спасло Россию и мир от коричневой чумы фашизма. Истоки Победы в мае 1945-го лежали в Октябре 1917-го: социализм за три пятилетки сделал страну экономически и технически сильной, обеспечил социальное и межнациональное единство.

В начале 1920-х Ленин, подписав равноправные договоры с Ираном, Турцией, Афганистаном, подорвал колониальный порядок. Потом этот порядок был разрушен. Без существования Советского Союза как второго центра силы национально-освободительное движение так называемого третьего мира не имело бы шансов на успех.

Новая Россия повлияла и на развитые капиталистические страны. Боясь повторения русского Октября, элита Запада пошла по пути перераспределения накопленных капиталов и создала «социальное государство». Это позволило сохранить межклассовый мир и обеспечить впечатляющий социальный прогресс.


В отрыве от контекста эпохи

Очень часто враги Ленина пытались представить его неким космополитом, одержимым идеей мировой революции и готовым ради нее пожертвовать интересами русского народа.

Писатель В. Солоухин бессовестно лгал на эту тему, приводя якобы сказанные Лениным слова: «Пусть 90% русского народа погибнут, лишь бы 10% дожили до мировой революции».

Те из оппонентов, кто поумнее Солоухина, обычно ссылаются на ленинский тезис о превращении империалистической войны в гражданскую, выдвинутый в годы Первой мировой войны.

Действительно, тезис звучит странно. Однако его нельзя вырывать из контекста эпохи. А контекст был таков: накануне мировой войны рабочие партии Европы на конгрессах II Интернационала принимают резолюции, предупреждая правительства, что в случае начала империалистической войны они ответят массовыми антиправительственными действиями.

Правящая элита каждой из стран Европы смогла убедить свой народ в том, что именно она ведет оборонительную войну. В итоге лидеры социалистов не решились на протест.

В этой ситуации Ленин считал важным, чтобы хотя бы небольшая часть социалистов продемонстрировала верность принципу пролетарской солидарности. И он выдвинул лозунг превращения империалистической войны в гражданскую, имея в виду, конечно же, общеевропейский масштаб и не как задачу момента, а цель борьбы на будущее.

Ленин никогда не призывал русского солдата в одностороннем порядке воткнуть штык в землю и пустить германца в Россию. И ни один серьезный историк не решается утверждать, что военные неудачи русской армии к февралю 1917-го были связаны с «подрывными» действиями большевиков.

Выдвигая свой лозунг, Ленин был уверен, что война создаст общеевропейскую революционную ситуацию. Важно было заранее поднять знамя и ждать, когда европейский пролетариат осознает подлинный характер мировой войны и ответит на нее революцией. Социалисты-интернационалисты и должны были возглавить эту революцию в своих странах.

Почему Ленин так страстно желал общеевропейской революции? Потому, что она создавала благоприятные условия для перехода к социалистической революции в России, а в ней Ленин видел единственный инструмент, способный решить задачу, неотложную для России в эпоху империализма: догнать Запад.

«Догнать или погибнуть» – Ленин был единственным из политических лидеров России, который сформулировал этот лозунг в революционном 1917 году и связал его реализацию с курсом на социализм. Он не верил в то, что буржуазная Россия сможет догнать Запад.

Позиция Ленина подтверждена опытом истории: социализм резко сократил отставание России от Запада, а переход на путь капиталистического развития вновь резко увеличил это отставание.

И это не случайность. Дело в том, что Россия, возникнув как государство на окраине Европы, самой историей была превращена в страну догоняющего развития. И она не могла догнать более развитый Запад простым повторением его пути. Чтобы догнать, необходимы были иные инструменты.

После Второй мировой войны ведущие западные историки признали: ленинизм был идеологией преодоления отсталости, непригодной для Запада, но отвечавшей условиям России.

Миф об обмане крестьян

Делал ли Ленин ставку исключительно на мировую революцию? Нет. Он понимал, что революция в России должна опираться на свою национальную почву.

Революция 1905 года показала то, о чем говорили народники, но что игнорировали марксисты: стихийно социалистическое сознание крестьян. Ленин был потрясен теми наказами, которые крестьяне давали своим депутатам в I Думе: передел всей земли по уравнительно-трудовой норме в пользование только тем, кто ее обрабатывает.

Ленин упорно размышлял над опытом 1905 года. Итог размышлений он сообщил партии сразу после победы Февральской революции 1917 года Ленин выдвинул задачу борьбы за переход к социализму через ряд назревших шагов и главное условие победы видел в позиции крестьян: скорая победа пролетарской революции в России возможна, но только в том случае, если крестьянин остался верен своей программе 1905 года.

Уже в апреле крестьяне сказали свое слово: на I Съезд крестьянских депутатов они прислали наказы, требовавшие передела всей земли и запрета частной собственности на землю. В частной собственности на землю крестьянин видел средство своего закабаления. История русской деревни и недавние столыпинские реформы давали тому неопровержимые доказательства.

Радикальная позиция крестьян ставила Временное буржуазное правительство в отчаянное положение: оно должно было либо выполнить их требования, либо подавить крестьянское движение.

Попытка кадетов установить военную диктатуру Корнилова провалилась. После этого власть могли взять эсеры и реализовать требования крестьян, поскольку уже в 1906-м сделали эти требования своей программой. Однако в 1917 году они не решились выйти за рамки буржуазной революции.

Это и открыло дорогу большевикам к власти.

Позиция крестьян позволила большевикам не только взять власть, но и удержать ее в годы Гражданской войны. Крестьяне видели в красных тех, кто был против частной собственности на землю, а в белых – тех, кто хотел ее сохранить.

Сейчас стало модно повторять миф о том, что большевики обманули крестьян и не дали им земли. А что, Ленин взял землю себе? Сталин оставил ее в наследство своим детям? Или, может, Ельцин дал крестьянам землю? Посмотрите, что произошло в деревне за последние 20 лет: частная собственность вновь стала инструментом эксплуатации крестьян.

Говорят, что советское государство эксплуатировало крестьян. А куда шли плоды эксплуатации? Что, кто-то из большевиков купил себе дворец в Лондоне или Париже? Открыл счет в Швейцарии?

Советская управленческая элита была самой малооплачиваемой элитой в Европе. Сталин на себя и свою семью за 30 лет нахождения у власти потратил в десятки раз меньше, чем Ельцин за 10 лет.


«Похабный» Брест

Обычно самый большой камень в Ленина кидают, ссылаясь на условия Брестского мирного договора с Германией, который лидер партии большевиков назвал «похабным». Однако договор спас сотни тысяч жизней русских солдат. В 1918-м кровопролитные бои шли только на Западном фронте, во Франции. А потери русских солдат (и красных и белых) на полях Гражданской войны были в разы меньше, чем на полях Первой мировой.

Об этом забывают, зато охотно называют огромные цифры потерь территории, населения, промышленного потенциала, доказывая тем самым «предательство» Лениным в Бресте национальных интересов русского народа.

Однако сравним границы современной России с границами, проведенными в Бресте. Тогда Ленин фактически признал независимость Финляндии, Польши, Эстляндии, Лифляндии и Украины (но не Крыма и не Донбасса с большинством русского населения). А какие границы России признал Ельцин в 1991 году?

Ленина обвиняют в том, что, по условиям Брестского мира, он должен был выплатить Германии огромную контрибуцию. Эти обвинения фальшивы. Брестский мир в марте 1918-го был заключен на принципах права наций на самоопределение и отказа от аннексий и контрибуций. Германия юридически не присоединила к себе ни пяди земли бывшей Российской империи, и обе стороны отказывались от каких-либо финансовых претензий, связанных с войной.

Однако в конце июня Ленин национализировал все акционерные предприятия с участием иностранного капитала. (Любителям версий о «немецком золоте» для русской революции укажем на некоторую странность этой акции со стороны «немецкого шпиона».)

Немцы потребовали компенсации, и 27 августа был подписан Дополнительный договор, по которому Россия обязывалась выплатить Германии большую сумму денег, которые фактически являлись компенсацией за национализацию германской собственности. Но акцию Ленин представил как военную контрибуцию, с тем чтобы не создавать прецедент, на основе которого другие иностранные государства могли требовать свою долю компенсации.

Договор содержал много других интересных деталей. Германия обязывалась добиться того, чтобы Россия получила: право транзита через Прибалтику и «свободные гавани» в портах Ревеля, Риги, Виндавы; гарантированные поставки марганцевой руды из Грузии, а также «соразмерную с экономическими потребностями часть Донецкого бассейна». Боясь наступления Колчака, Германия обязалась предоставить Ленину часть оружия, захваченного при отступлении русской армии, уголь и кокс, необходимые для работы военных заводов. Секретными соглашениями предусматривались совместные действия против британских интервентов в Мурманске и Баку.

Ноябрьская революция в Германии позволила Ленину аннулировать весь комплекс брестских соглашений, но Германия успела получить часть платежей. В 1922 году в Генуе эти платежи были признаны достаточными для того, чтобы Германия и Советская Россия подписали Раппальский договор о полном дипломатическом признании, отказе от всех взаимных претензий и начале взаимовыгодного экономического сотрудничества.

В период индустриализации большую часть промышленного оборудования СССР получал из Германии, в том числе и в кредит.

Так Ленин превратил «похабный» Брестский мир в инструмент сотрудничества с Германией и промышленного возрождения России.

И не только. Раппальский договор 1922 года похоронил надежды других стран Европы получить от Советской России долги, сделанные царским и Временным правительствами. Эти долги были оплачены кровью русских солдат на полях Первой мировой войны, которая была не нужна России. Советская Россия скинула с себя удавку внешнего долга, который она не могла выплатить и который ставил ее в полную зависимость от Запада.


Единая страна

В ходе Гражданской войны и борьбы против интервентов Ленин собрал в единое государство большую часть распавшейся Российской империи, предоставив независимость тем территориям, где были сильны антирусские настроения. Он не стремился воссоздать империю, опираясь на голую силу.

Именно поэтому в результате советско-польской войны 1920 года в составе Польши оказались западные районы Украины и Белоруссии, где преобладало смешанное население, были сильны позиции католической и униатской церквей. Как показал дальнейший опыт истории, Ленин установил оптимальные границы. Если бы они сохранились, СССР существовал бы и поныне.

Сталин в годы Второй мировой войны расширил эти границы, включив в состав СССР большой процент враждебно настроенного населения Прибалтики и восточных районов бывшей Польши. Оно и сыграло главную роль в распаде Советского Союза в 1990-е годы.

Актуальное наследство

Революции в Австрии, Венгрии и Германии не победили как социалистические революции, но создали условия, в которых задавить силой Страну советов было невозможно.

В 1921 году Ленин, проанализировав опыт эпохи Гражданской войны, выдвинул новую версию плана переходных шагов к социализму в форме нэпа. Он соответствовал российским реалиям. И в этом также заслуга Ленина.

Однако ему самому не довелось реализовать этот план. Сталин воплотил отнюдь не ленинский план строительства социализма, что принесло не только успехи, но и проблемы. Цена строительства была неоправданно высокой.

Попытка решить эти проблемы в период перестройки закончилась трагично. Однако дело Ленина не стало историей. Вызовы, с которыми столкнулась Россия в начале XXI века, очень созвучны вызовам начала XX. И мы должны суметь взять из советского опыта все полезное, отбросив все ненужное.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 073( 5446) от 24.04.2015.


Мнение | О чем думал Ленин?

В рабочих и солдатских советах ленинская стратегия стала обретать смысл для большого числа рабочих. Большевики завоевали большинство в Петроградском и Московском Советах, и партия быстро развивалась в других местах. Это слияние политических идей Ленина с растущим классовым сознанием рабочих привело к формуле Октября.

Октябрьская революция была далеко не заговором, не говоря уже о перевороте, пожалуй, самым публично спланированным восстанием в истории. Двое старейших товарищей Ленина в ЦК партии по-прежнему выступали против немедленной революции и опубликовали дату события. Хотя его окончательные детали явно не разглашались заранее, захват был быстрым и сопровождался минимальным насилием.

Все изменилось с последовавшей гражданской войной, в которой врагов зарождавшегося советского государства поддержали бывшие западные союзники царя. Среди возникшего хаоса и миллионов жертв большевики, наконец, одержали победу, но страшной политической и моральной ценой, включая фактическое исчезновение рабочего класса, который первоначально совершил революцию.

Таким образом, выбор, последовавший за октябрьской революцией 1917 года, был не между Лениным и либеральной демократией. Вместо этого реальный выбор должен был быть определен жестокой борьбой за власть между Красной и Белой армиями, последней во главе с царскими генералами, которые не скрывали, что в случае их победы будут уничтожены и большевики, и евреи. В ходе погромов, устроенных белыми, были уничтожены целые еврейские деревни. Большинство русских евреев сопротивлялись либо в составе Красной Армии, либо в составе своих партизанских отрядов.Не следует также забывать, что несколько десятилетий спустя именно Красная Армия, изначально выкованная в гражданской войне Троцким, Михаилом Тухачевским и Михаилом Фрунзе (первые двое были убиты впоследствии Сталиным), сломила военную мощь Третьего рейха в эпические сражения под Курском и Сталинградом. К тому времени Ленина уже почти два десятилетия как не было в живых.

Ослабленный инсультом за последние два года перед смертью в 1924 году Ленин успел поразмыслить о достижениях Октябрьской революции. Он не был счастлив.Он видел, как царское государство и его практика не только не были уничтожены, но и заразили большевизм. Он понимал, что великорусский шовинизм свирепствует и его необходимо искоренить. Уровень партийной культуры был плачевным после человеческих потерь гражданской войны.

«Наш государственный аппарат такой плачевный, если не сказать убогий», — писал он в «Правде». «Самым вредным было бы полагаться на предположение, что мы хоть что-то знаем».

«Нет, — заключил он, — у нас смехотворный дефицит.Он считал, что революция должна признать свои ошибки и обновиться; в противном случае это потерпит неудачу. Однако этот урок остался незамеченным после его смерти. Его сочинения в значительной степени игнорировались или преднамеренно искажались. Ни один из последующих советских лидеров не разделял ленинское видение.

Дональд Трамп и Стив Бэннон используют политическую стратегию, удивительно похожую на стратегию русской революции — Кварц

Ключом к успешному восстанию, как писал Владимир Ленин за три дня до большевистской революции 1917 года, был захват телефона и телеграф.Каждый советский ребенок, в том числе и я, выучил это изречение в четвертом классе.

В XXI веке я никогда не думал, что у меня будет повод снова задуматься над советом Ленина. Советского Союза давно нет; Я сейчас живу в США. Затем, в первый месяц столетней годовщины русской революции, американцы инаугурировали Дональда Трампа в качестве своего 45-го президента. Это человек, который в союзе с наиболее радикальными элементами Республиканской партии заполонил каналы СМИ страны фейковыми новостями и теориями заговора.Если Трамп еще не завладел современными эквивалентами телефона и телеграфа, ему определенно удалось зашифровать их сигналы.

Действительно ли победа Трампа и его назначения в кабинете министров приравниваются к захвату власти наподобие того, что устроила большевистская партия в 1917 году? Если мы рассматриваем «движение» Трампа как радикальную фракцию внутри Республиканской партии, которая привела его к власти, несмотря на оппозицию внутри партии , сравнение не такое надуманное, как может показаться.

Тревожные параллели между Лениным и Трампом включают роль иностранного вмешательства в их приходе к власти. Хотя это никогда не было окончательно доказано, быстрый приход Ленина к власти долгое время приписывался соучастию Германии, которая была жизненно заинтересована в дестабилизации России, своего главного противника в Первой мировой войне. Ссылка в Швейцарии до апреля 1917 года , Ленин и его товарищам разрешили проехать через немецкие земли в специальном «пломбированном поезде» и в конце концов добраться до Петрограда.Там он присоединился к другим большевикам, чтобы замышлять вторую — пролетарскую — революцию. По мнению многих видных историков, немцы также финансировали «Правду » — газету, распространявшую большевистскую пропаганду.

Спустя сто лет в США американские спецслужбы и двухпартийные члены Конгресса пришли к единому мнению, что реваншистское и антидемократическое правительство России вмешалось в выборы в США в 2016 году, используя кибервойну, чтобы склонить чашу весов в пользу — Кандидат Путина.То, что еще несколько месяцев назад казалось немыслимым, — отмена западных санкций, введенных против России за аннексию Крыма, — теперь стало возможным. В постиндустриальном мире тоталитаризм тоже может стать глобальным.

Теперь, несмотря на поражение в голосовании почти трех миллионов человек, новый президент США навязывает своей стране радикальную повестку дня, которая противоречит убеждениям как минимум половины электората 2016 года. Если его победу рассматривать как своего рода правительственный переворот при содействии враждебной иностранной державы, то шок и беспрецедентное горе, которые испытали 62 миллиона американцев, проголосовавших за Клинтона, — это , а не неспособность проигравшего двигаться дальше, а не «пузырь».Это нечто похожее на то, что пережили россияне 100 лет назад, когда они проснулись от известия о роспуске законного Временного правительства большевиками, заявленной повесткой дня которых было разрушение Российского государства и построение совершенно другого — Советского — вместо него сущность. Действительно, главный стратег президента Стив Бэннон сам назвал Ленина влиятельным человеком. Писатель и историк Рональд Радош написал в Daily Beast, что Бэннон одобрительно сказал ему в 2013 году: «Ленин хотел уничтожить государство, и это тоже моя цель.Я хочу разрушить все и разрушить весь сегодняшний истеблишмент».

Но если Бэннон может моделировать свою стратегию по образцу ленинской, то и противники Трампа могут прислушаться к урокам русской революции. Большевикам удалось активизировать маргинальные группы, в том числе радикализированных пролетариев и дезертировавших с войны солдат, а также с помощью демагогии, выраженной в лозунгах «Мир народам», «Земля крестьянам» и «Вся власть Советам». В месяцы, предшествовавшие Октябрьскому перевороту, они распространяли ложные слухи о сговоре Временного правительства с немцами, о личной жизни лидера правительства Александра Керенского и вообще приравнивали правительство к «эксплуататорам», «спекулянтам на войне» и «Предатели народа.

В 2016 году кампания Трампа приняла аналогичную стратегию, мобилизовав экономически обездоленных, а также расистских, нативистских и других правых групп против так называемых «прибрежных элит». Разница в том, что в то время как дореволюционная Россия была действительно опустошена Первой мировой войной, Трамп и компания увековечили миф об американском упадке в расширяющейся экономике (которая также является крупнейшей и одной из самых богатых в мире). . Это не отрицание реальной экономической борьбы, с которой столкнулись многие американцы, — только для того, чтобы отметить, что в реальности, сформированной мейнстримом и социальными сетями, виртуальная «американская резня» Трампа оказалась столь же убедительной, как и настоящая война.

Решение Трампа назначить миллиардеров, банкиров и нефтяных магнатов в свой кабинет означает, что его администрация не планирует даже на словах служить демократическому правительству. Тот факт, что многие из новых членов кабинета министров не имеют соответствующего опыта, не имеет значения; Ленин утверждал, что «любая кухарка может управлять государством».

Трамп не революционер, по крайней мере, в ленинском смысле этого слова. Кажется, его не волнует идеология, и он не аскет. Но принципиально их цели не так уж и отличаются.

Ленин рассматривал мир как пространство, в котором он мог бы построить диктатуру пролетариата во главе с самим собой. Для Трампа мир — это набор структур, на которых он может отпечатать свое имя. Оба мало доверяли опыту или знаниям других; у обоих не было проблем с потворством самым низменным инстинктам человеческой расы.

Мы должны помнить, однако, что революции могут закрепиться только тогда, когда большинство остается самодовольным. Прямо сейчас избирательная база Трампа, вероятно, исчерпана и составляет примерно 63 миллиона человек, проголосовавших за него.(Учитывая интенсивность чувств, которые он вызывает как у сторонников, так и у противников, давайте предположим, что большинство людей, которые хотели проголосовать за него, проголосовали за него.) Примерно 66 миллионов человек проголосовали за Хиллари Клинтон. И около 42% имеющих право голоса, то есть примерно 95 миллионов, остались дома, решив вообще ни за кого не голосовать.

Это «молчаливое большинство» не обязательно принадлежит к лагерю Трампа. Они не голосовали за отмену Affordable Care, Medicaid и Social Security. Они не обязательно верят, что лучшее правительство — это то, которое создано миллиардерами и для миллиардеров, или что изменение климата — это обман. Именно этих избирателей необходимо мобилизовать для защиты нашей демократии.

Если и есть какой-то урок из русской революции, так это то, что активное взаимодействие с базой имеет решающее значение. Это не означает, что демократы должны сосредоточиться на электронных письмах по сбору средств и улучшенных лозунгах: это означает, что им нужно работать, чтобы понять, почему значительная часть имеющих право голоса избирателей не рассматривала ноябрь 2016 года как референдум об американском образе жизни. Затем им нужно сформировать прогрессивную коалицию, чтобы учесть опасения и борьбу избирателей, чтобы борьба против консервативного переворота стала их борьбой .

Демократы не могут позволить себе обдумывать это. Усилие должно происходить быстро. То, что поставлено на карту — демократия в США и во всем мире — слишком важно, чтобы «подождать и посмотреть». Все мы знаем, кто пришел после Ленина.

Что последние сочинения Ленина говорят нам о том, куда он направлялся?

Нижеследующее является второй и заключительной частью серии из двух частей, посвященных заключительным работам Ленина. Читайте первую часть здесь.

После второго склеротического инсульта в начале декабря 1922 года Ленин понял, что жить ему осталось недолго.Он был глубоко обеспокоенным человеком, поскольку месяцы, предшествовавшие его болезни, имели безошибочные признаки того, что русская революция борется, действительно дезориентирована. И теперь возможность собственной ранней недееспособности или смерти усугубляла его тревогу, потому что он не мог рассчитывать на то, что его коллеги будут видеть так ясно и так же далеко вперед, как он сам.

В любом случае, даже если у некоторых из них были те же предчувствия, что и у Ленина, представить себе, что кто-то из них способен сделать достаточно, чтобы остановить дрейф, было нелегко.Ленин решил, что действовать должен он. Физически две атаки оставили его в руинах. Но его разум по-прежнему работал с неумолимой ясностью.

Зная, что он не в ладах с политическими действиями, он выбрал единственный еще частично доступный ему вариант: писать, полемизировать, увещевать. (Частично — потому, что он не мог держать в руке ручку и ему даже не разрешили врачи диктовать секретарю больше нескольких минут подряд.) И он с головой окунулся в этот, свой последний проект. энергии, которая удивила даже тех, кто хорошо его знал.

Возможно, это также ускорило следующий удар, который оказался более смертоносным, чем другие атаки, и покалечил его до конца его дней. Но вождю Октябрьской революции не дано было подсчитывать личные затраты своих усилий – да и сейчас он вряд ли мог начать это делать.

Больше всего Ленина беспокоили: бюрократизация партийного аппарата; усиление централизации власти в некоторых органах (и отдельных членах) руководства; последующий подрыв внутрипартийной демократии; и неуклонное размывание широкого надполитического консенсуса по ключевым вопросам социалистической реконструкции.

В основе всех этих опасений лежало его растущее разочарование тем, что основные силы революции по-прежнему застряли в культурной колеи, что делает невозможным их значимое участие в консолидации и развитии завоеваний революции. И одновременно с такими проблемами было беспокойство Ленина по поводу возможного будущего руководства партии: выдержит ли руководство под давлением многих кризисов, которые должны были постичь партию еще много лет, задавался он вопросом.Он даже почувствовал возможный раскол, когда его не будет рядом, и, зная, что это будет катастрофа, решил сделать все возможное, чтобы предотвратить это.

Чутье Ленина подсказывало ему, что надо донести свои заботы до партийных рядов, и он решил направить следующему (XII) съезду партии ряд записок, в которых изложил бы свои мысли по некоторые из этих вопросов. В период с 23 по 29 декабря 1922 г., когда он восстановил достаточно сил, чтобы говорить (хотя и сбивчиво), он продиктовал двум своим секретарям четыре письма, адресованные съезду, которые послужили веским аргументом в пользу значительного увеличения числа членов ЦК. «до нескольких десятков или даже сотен».

Среди прочего, писал Ленин, расширенный ЦК — высший политический форум партии — «предотвратил бы конфликты между небольшими частями ЦК и от оказания сильного влияния на будущее партии», способствуя тем самым ее стабильности. Вторая записка продолжала уточнять суть.

Читайте также: Ленин на урду: каждое его слово стало поэзией

«Главные факторы в вопросе стабильности» были четко определены как Сталин и Троцкий, «два выдающихся лидера нынешнего К.С.», отношения между которыми «составляют большую часть опасности раскола». Широкий комитет из «50 или 100 членов» мог бы значительно рассеять возможную напряженность и способствовать слаженной работе.

В этой записке, продиктованной 24/25 декабря, также дана Ленинская оценка личных качеств важнейших руководителей партии. Троцкий «отличался… выдающимися способностями» и был «пожалуй, самым способным человеком в нынешнем ЦК», но имел склонность к «чисто административной стороне работы» и часто был склонен к проявлению «излишней самоуверенности». .

В.И. Ленин в инвалидной коляске. Фото: М.И. Ульянова, Государственный музей политической истории России, общественное достояние/М. И. Ульянова (1878–1937)/Wikimedia Commons

Что же касается Зиновьева и Каменева, то «октябрьский эпизод (когда они порвали ряды с Лениным и др. и отказались от планов захвата власти) был… не случайностью», а «вина в нем (не должна быть) возложена на их лично». Бухарин, кроме того, что был «ценнейшим и крупным теоретиком партии», был еще и «любимцем всей партии», но в нем было «что-то схоластическое», и «его теоретические воззрения могут быть отнесены к вполне марксистским только с большим трудом». резерв’.Пятакова, «человека незаурядной воли и незаурядных способностей», но проявил «слишком много усердия… для того, чтобы в серьезном политическом деле полагаться на административную сторону дела».

Наконец, Сталин, который, «став Генеральным секретарем, имеет в своих руках сосредоточенную неограниченную власть», но Ленин не был уверен, что Сталин «всегда будет в состоянии пользоваться этой властью с достаточной осторожностью». Ясно, что Ленин действовал здесь осторожно, и его товарищам пришлось бы читать между строк, чтобы определить, кто из «двух выдающихся вождей» более квалифицирован для руководства партией в отсутствие Ленина (или если структура коллективного руководства было предпочтительнее).

Читайте также: Лев Троцкий, социалист, мечтавший о полноценной человеческой жизни даже в надир

Но вскоре после этой оценки произошло нечто драматическое (скоро мы увидим, что), побудившее Ленина продиктовать 4 января 1923 г. новое дополнение к ноте от 24/25 декабря, в котором он изрядно насквозь пронзил Генерального секретаря:

«Сталин слишком груб, и этот недостаток… становится невыносим в Генеральном секретаре. Вот почему я предлагаю товарищам подумать о способе смещения Сталина с этого поста и назначить на его место другого человека, который… (является) более терпимым, более лояльным, более вежливым и более внимательным к товарищам, менее капризным и т. д.

Это язвительное обвинение явилось следствием запоздалого осознания Лениным того, что Сталин как нарком по делам национальностей относился к этническим окраинам России, в частности к Грузии, с грубым бесчувствием. Сталин выступил спонсором конституции для (предлагаемого) союза советских республик, который, по сути, вернул бы Россию в дни ее царской славы и лишил национальные меньшинства многих прав, гарантированных им революцией. (Когда грузинские коммунисты возражали, их запугивали и даже избивали, что побудило их массово уйти со своих постов.)

Сталин в сопровождении отдела госбезопасности ОГПУ, площадь Свердлова Москва, 1930 год. Фото: Государственный музей политической истории России/Георгий Георгиевич Петрусов/Public domain/Wikimedia Commons

Сталину удалось не допустить больного Ленина к обсуждению подготовки к конституции. Однако, пронюхав об этих событиях, Ленин поручил свою собственную миссию по установлению фактов, и, как только он получил все факты, вызвал скандальный проект обожествления «великорусского шовиниста, в сущности подлеца и хулигана». .В длинной записке под названием «Вопрос о национальностях » и снова адресованной партийному съезду, продиктованной в течение двух дней, 30 и 31 декабря 1922 года, Ленин резко обрушился на Сталина и его сообщников:

«Я думаю, что поспешность Сталина и его увлечение чистой администрацией вместе с его злобой по отношению к так называемым «националистам-социалистам» (Сталинская характеристика лидеров национальных меньшинств, требовавших определенной степени автономии в рамках предполагаемого союза) сыграли решающую роль. здесь роковая роль.В политике злоба обычно играет самую низменную роль».

В заключительной части этой записки Ленин прибавлял: «Политическая ответственность за эту кампанию истинно великорусского шовинизма должна… быть возложена на Сталина и Дзержинского (союзник Сталина — начальник охранки)».

Читайте также: Ленин и его недовольство: интервью с Тариком Али

Помимо специфики критики как в этом случае, так и в отношении партийного руководства, следует отметить твердую приверженность основным принципам: честная игра, справедливость, приспособление к относительно слабым и поощрение традиционно изолированных слоев населения. сбросить запреты и занять командные высоты советской системы.В грузинском вопросе Ленин снова и снова настаивает на переформулировании первых принципов:

…(I)интернационализм со стороны угнетателей или «великих» наций, как их называют (хотя велики они только в своем насилии, велики только как хулиганы), должен состоять не только в соблюдении формального равноправия наций но даже в неравенстве угнетающей нации, «великой» нации, это должно компенсировать неравенство, имеющее место на практике.

Точно так же и новые члены ЦК партии, по убеждению Ленина, должны быть «преимущественно работниками более низкого слоя, чем выдвинутые за последние пять лет на работу в советские органы; это должны быть люди, более близкие к рядовым рабочим и крестьянам, которые… не подпадают под категорию прямых или косвенных эксплуататоров .(Выделение добавлено.)

И это, как считал Ленин, помогло бы обучить намного больше потенциальных лидеров и переориентировало бы руководство на низовые заботы и чувства. Это, в свою очередь, предотвратит превращение форумов лидеров в закрытые элитарные клубы. В другой серии писем съезду, также продиктованных между 27 и 29 декабря, Ленин согласился с предложением Троцкого о наделении Госплана квазисудебными полномочиями.

Лев (Леон) Троцкий, Владимир Ленин и Лев Каменев (слева направо), в Москве.Фото: ТАСС/Общее достояние/Wikimedia Commons

В то же время Ленин подчеркивал необходимость того, чтобы Комиссией руководил настоящий человек науки, который не занимался бы чисто административными сторонами работы Комиссии.

Только Комиссия, свободная от всякого бюрократического контроля, могла дать советской системе то, в чем она больше всего нуждалась: эффективность, воображение и непоколебимую ориентацию на приоритеты. Ленин не скрывал своего резкого неодобрения тех руководителей, которые имели тенденцию «преувеличивать административную сторону» работы Комиссии.

Изложив для широких партийных форумов свои мысли по этим трем неотложным вопросам, Ленин затем обратил свое внимание на некоторые другие области, которые требовали продолжительного и творческого вмешательства на многих уровнях. Начиная со 2 января 1923 года и в течение следующих полутора месяцев он продиктовал пять эссе, в которых по-разному рассматривались вопросы образования, кооперативной модели перехода к социалистической экономике, функционирования РАБКРИН (или «Рабочих и крестьянских «Инспекция»), необходимость обновления структур надзора за важными государственными органами и стандартная меньшевистская критика русской революции.

Вместе эти статьи являются ценным указателем на то, как развивались мысли Ленина о том, каким должно быть постреволюционное общество, в последние несколько недель его активной жизни. Что примечательно в этом мышлении, так это его полная свобода от непреклонности и догматизма, его открытое презрение к ханжеству и лицемерию.

Всегда реалист, Ленин не скрывает, что он довольно плохо думает о том, что официальная партийная пропаганда часто утверждала.Он, конечно, знал, чего добилась революция, но ему не нравилась мысль о том, чтобы почивать на вёслах, — так много ещё предстояло сделать.

Так, в опубликованном 4 января 1923 г. очерке «О просвещении » он отмечает медленный прогресс грамотности в послереволюционной России: число грамотных на тысячу населения увеличилось за 1897-1920 гг. лишь до 319 с 223 Далее он испепеляюще пишет, что

«(а)в то время, когда мы рассуждаем о пролетарской культуре… факты и цифры показывают, что мы очень плохи даже в том, что касается буржуазной культуры… и что даже по сравнению с царским временем (1897 г. ) был слишком медленным.Это должно служить суровым предостережением и упреком тем, кто парит в заоблачных высотах «пролетарской культуры»…»

Одна из последних фотографий Ленина. Снято в Горках после 15 мая 1923 года. Рядом с ним его сестра Анна Ильинична Елизарова-Ульянова и один из его врачей А. М. Кожевников. Фото: Мария Ульянова/Public domain/Wikimedia Commons.

Затем он переходит к делу: урезает расходы на государственные расходы и увеличивает расходы на образование; создать армию хорошо подготовленных и хорошо оплачиваемых учителей; сократить образовательный разрыв между городом и деревней и сделать это «без предвзятого представления о насаждении коммунизма в сельской местности… (ибо) это в настоящее время было бы вредно, а не полезно для дела».

В статье «О кооперации», , написанной 4 и 6 января, утверждается, что переход к социализму в деревне должен развиваться вокруг «цивилизованных кооператоров». Крестьянство должно быть привлечено к кооперативному движению посредством постоянной государственной поддержки «культурной революции», которая приведет к реорганизации государственного аппарата.

Ленин исключает любое принуждение в этом проекте, предостережение, которое последующие руководители не прислушались, когда коллективизация сельскохозяйственного сектора была навязана крестьянству.

16 января Ленин диктовал Наша революция , критику статьи лидера меньшевиков Суханова о том, какой могла быть русская революция «до своего времени» или до того, как объективные условия достаточно «созрели» для социалистической трансформация. Ленин энергично оспаривает это утверждение, заявляя, что неиспользование революционной возможности в Октябре означало бы капитуляцию перед буржуазией.

Однако складывается ощущение, что Ленин вел эти дебаты прежде всего для собственного успокоения: он убеждал себя, что большевики поступили правильно с Россией.

В очерке от 23 января под названием «Как нам реорганизовать рабоче-крестьянскую инспекцию » подробно рассматриваются недостатки и раздутая инфраструктура РАБКРИН, комиссариата при Сталине, созданного в 1920 году для беспартийного надзора за работой высшие партийные комитеты.

Ленин объясняет, что бюрократический аппарат большей части советского государства (и особенно РАБКРИН) был почти идентичен царскому правительству, за исключением слегка «подправленной поверхности».Он рекомендует соединение РАБКРИН с ЦКК и привлечение к созданию значительного числа крестьян и рабочих.

Он также предлагает, чтобы РАБКРИН распространил свой контроль и на Политбюро. Акцент здесь делается на демократизации Инспекции.

2 марта 1923 года, когда «Правда » опубликовала последний очерк Ленина «Лучше меньше, но лучше», , она сделала это после того, как три недели сидела над экземпляром. Нерешительность была понятна, учитывая, что в начале эссе Ленин предпринял яростную атаку на Советское государство:

Государственный аппарат наш так плачевен, если не сказать убог, что надо хорошенько подумать, как бороться с его недостатками, имея в виду, что эти недостатки уходят своими корнями в прошлое, которое хотя и свергнуто, но не преодолено. ..

Ленин сокрушался о культурном дефиците советской системы, который проявлялся как в «смехотворно недостаточном» фонде образования и знаний, характеризующих его, так и в неспособности и нежелании признать эти недостатки; хуже того, неподобающее «хвастовство» и полное отсутствие «здравого скептицизма».Он критиковал склонность к «слишком быстрому прогрессу», которая побуждала людей, занимающих руководящие должности, замалчивать несовершенства, ошибки и неудачи.

Читайте также: Последние недели жизни Владимира Ленина

Существенно было «во что бы то ни стало… во-первых, научиться, во-вторых, научиться, в-третьих, научиться, а потом следить за тем, чтобы ученость не осталась мертвой буквой». Ленин настаивал на том, чтобы свести к минимуму ожидания очень быстрого прогресса, работать с самых низов, чтобы преобразовать имеющийся человеческий материал, сосредоточиться на качестве, а не на количестве, и перестроить цели с реальными возможностями.

И был категоричен в том, что для решения этих задач Советской власти необходимо очиститься от всего лишнего и расточительного. В этих усилиях, как надеялся Ленин, перепрофилированный и переориентированный РАБКРИН мог бы стать большим помощником, если бы он позиционировался как аполитичный правительственный орган с широкими полномочиями по надзору за высшими партийными аппаратами. Неудивительно, что «Правда » так долго колебалась, прежде чем опубликовать эту статью в открытом доступе.

Письма Ленина к съезду по вопросу о руководстве были подавлены Сталиным.Они должны были выйти на свет спустя 33 года, после смерти Сталина. Однако письма по грузинскому вопросу заставили Сталина отступить от своей максималистской позиции и выработать конституцию, более соответствующую первым принципам революции.

Постановляющие части великих сочинений были либо проигнорированы, либо тихо похоронены, даже когда Россия неуклонно вырождалась в самодержавие. Но своим пристальным вниманием к органам советской власти и безжалостной честностью своих целей они остаются данью ленинской проницательности.Они также доказывают две вещи вне всякого сомнения.

Во-первых, глупо утверждать, что Сталин был естественным преемником Ленина. Во-вторых, путь, на который вступил Ленин, мог привести только к тому, во что в итоге превратился Советский Союз. Его последняя работа достаточно ясно говорит нам, что, если бы болезнь трагически не оборвала его жизнь, Ленин мог бы пойти по пути, изобилующему другими возможностями.

С Анджан Басу можно связаться по адресу [email protected]

Владимир Ленин | Энциклопедия Холокоста

Выдержка

Пока существует государство, свободы не будет.Когда будет свобода, не будет государства.
Государство и революция , Владимир Ленин, 1919

Какие произведения Владимира Ленина были сожжены?

Все, за исключением Der Radikalismus die Kinderkrankheit des Kommunismus (Левый коммунизм, детская болезнь: популярный очерк марксистской стратегии и тактики) и Die Revolution von 1917 (Революция 1917)

Кем был Владимир Ленин?

Владимир Ильич Ленин (1870-1924) был сыном школьного чиновника и государственного служащего. Он изучал право, но был исключен за революционную деятельность. В 1895-1900 годах был сослан в Сибирь.

Ленин был радикальным марксистом на протяжении большей части своей карьеры. Он уехал из России, чтобы продолжить свою революционную деятельность за границей. Ленин выступал против Первой мировой войны, которую он рассматривал как империалистическую борьбу. Он призвал пролетариат подняться и восстать против капиталистического общества дома. Ленин вернулся в Россию после того, как в феврале 1917 года разразилась русская революция, и стал фактическим диктатором нового советского правительства.Ленин умер после инсульта в январе 1924 года.

Нацисты объявили себя заклятыми врагами большевистской России, ее архитектора и диктатора Владимира Ленина и его преемника Иосифа Сталина. Работы Ленина, пропагандирующие всемирную революцию пролетариата под руководством высокодисциплинированных кадров лидеров, сделали большинство его книг непосредственной мишенью для сожжения.

Последнее редактирование: 9 августа 2019 г.

Авторы): Мемориальный музей Холокоста США, Вашингтон, округ Колумбия

Владимир Ленин — 10 самых безжалостных лидеров всех времен

1/11

10 самых безжалостных лидеров всех времен

Businessinsider. в

Во все времена и века были жестокие лидеры, но безжалостность этих лидеров превосходит все в истории человечества.

Герой одного человека — тиран другого человека, гласит популярная поговорка. Как бы ни пытался историк это раскрутить, приказ построить башню из живых людей, сложенных друг в друга и скрепленных вместе кирпичами и известковым раствором, совершенно жесток.

Вот список самых безжалостных лидеров всех времен:

Источник изображения: commons.wikimedia.org
Creative Commons

Агентства

Правление: 434-453 гг. н.э.

После убийства своего брата Аттила стал лидером Гуннской империи с центром в современной Венгрии. Он расширил империю до современной Германии, России, Украины и Балкан. «Там, где я прошел, трава никогда не вырастет», — заметил он о своем правлении.

рабом в подростковом возрасте, прежде чем он объединил монгольские племена и продолжил завоевание огромной части Центральной Азии и Китая. Его стиль характеризуется как жестокий, и историки говорят, что он массово убивал мирных жителей. Азии, включая современный Иран, в Сирию. На территории современного Афганистана он приказал построить башню из живых людей, уложенных друг на друга и склеенных вместе. Он также приказал устроить резню, чтобы наказать мятежников, и приказал построить минареты из 70 000 голов.wikimedia.org. 1553 г. и вскоре восстановила католицизм (после того, как предыдущие правители отстаивали протестантизм) в качестве основной религии и вышла замуж за Филиппа II Испанского — католика. В течение следующих нескольких лет сотни протестантов были сожжены на костре, за что она и получила прозвище «Кровавая Мэри».

Источник изображения: commons.wikimedia.org

Правление: 1917-1924

​В 1917 году Ленин возглавил Октябрьскую революцию, чтобы свергнуть временное правительство, свергнувшее царя. «В этот период революции, войны и голода Ленин демонстрировал леденящее кровь пренебрежение к страданиям своих соотечественников и безжалостно подавлял любую оппозицию», — сообщила Би-би-си.

Источник изображения: commons.wikimedia.org

Время правления: 1922-1953

Сталин форсировал быструю индустриализацию и коллективизацию в 1930-е годы, которые совпали с массовым голодом, заключением миллионов людей в трудовые лагеря и «Большой чисткой» интеллигенции, правительства и вооруженные силы.

Источник изображения: commons.wikimedia.org

Время правления: 1933-1945

Северная Африка.Он разработал план создания своей идеальной «расы господ», уничтожая евреев, славян, цыган, гомосексуалистов и политических противников, насильно отправляя их в концентрационные лагеря, где их замучили до смерти. По имеющимся данным, при гитлеровском режиме нацисты убили около 11 миллионов человек.

Источник изображения: Josef Gierse, Creative Commons

Правление: 1949-1976

При коммунистическом лидере промышленность и сельское хозяйство в Китае были поставлены под контроль государства. Любая оппозиция быстро подавлялась. Сторонники Мао отмечают, что он модернизировал Китай. Другие отмечают, что его политика привела к гибели 40 миллионов человек от голода, принудительного труда и казней.

Источник изображения: commons.wikimedia.org

Правление: 1971-1979

Генерал Амин сверг избранное правительство в Уганде путем военного переворота и объявил себя президентом. Затем он безжалостно правил в течение восьми лет, в течение которых было убито около 3 00 000 мирных жителей.Он также изгнал азиатское население Уганды (в основном граждане Индии и Пакистана) и потратил большие суммы на армию, что привело к экономическому спаду страны.

Годы правления: 1973-1990

Пиночет сверг правительство Чили в 1973 году с помощью государственного переворота, поддержанного США. В сообщениях говорится, что многие люди «исчезли» при режиме, и 35 000 человек подверглись пыткам. Пиночет умер, не успев предстать перед судом по обвинению в нарушении прав человека. Примечание: все люди в списке правили до 1980 года.В список не были включены живые фигуры.

Источник изображения: commons.wikimedia.org

Коммунистическая партия России возвращается — и это плохие новости для Путина

В конце января, выступая в российском городе Ставрополе, Владимир Путин осудил лидера советских коммунистов Владимира Ленина за то, что, по выражению Путина, он подложил «атомную бомбу» под основы Советского Союза посредством национальной политики, позволявшей нерусским право на отделение.

Комментарии Путина могут показаться делом таинственной истории, но это не так: они являются частью дебатов о наследии ленинской революции, которая на самом деле касается неожиданного соперника путинского правительства сегодня: Коммунистической партии.

В следующем году исполняется 100 лет большевистской революции 1917 года, приведшей Ленина к власти. Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ) хочет, чтобы юбилей отмечали.

Более того, в этом году состоятся парламентские выборы, и коммунисты, похоже, впервые столкнулись с серьезным вызовом с тех пор, как Путин пришел к власти в 1999 году.Это отражает некоторые захватывающие изменения в рядах Коммунистической партии, потенциально способные превратить ее в настоящую оппозиционную партию, которая, хотя и не питает надежд на еще одну революцию, может оказать давление на правительство Путина, чтобы оно внесло некоторые важные изменения.

В эпоху Путина КПРФ довольствовалась ролью фальшивой оппозиции, играя свою роль в политической мыльной опере без каких-либо серьезных попыток бросить вызов Кремлю.

Но в знак роста разногласий внутри российской элиты и прихода нового политического поколения КПРФ теперь становится более откровенной и критической.Отстреливался ли Путин в своих комментариях против Ленина или просто допустил грубую ошибку, всколыхнувшую партийную базу, это, безусловно, помогло разрушить старые договоренности.

В сентябре этого года в России пройдут общенациональные выборы в Государственную Думу, нижнюю палату российского законодательного органа. Мы знаем, что путинский блок «Единая Россия» и его союзники получат большинство — так или иначе, не в последнюю очередь с помощью разумной фальсификации результатов голосования, Кремль позаботится об этом.

Но дело не в этом.При нынешней псевдодемократии в России выборы не должны решать, кто будет управлять страной; это легитимирующий ритуал, шанс доказать, что страна счастлива, уверена в себе и стоит за Кремлем. В то время, когда экономический кризис и политический дрейф усиливают народное недовольство, эта электоральная легитимация станет еще более важной и еще более сложной.

В 2011 году явная манипуляция ходом думских выборов того года привела к так называемым «болотным протестам» и самым масштабным антиправительственным митингам с советских времен. Поэтому для режима будет важно, чтобы ему удалось привлечь достаточное количество избирателей и достаточное количество сторонников Кремля, чтобы конечные результаты казались хотя бы полуправдоподобными.

Значит, выборы имеют значение, даже если состав следующей Думы не вызывает особых сомнений. Чем больше правительству придется использовать пропаганду, выплаты, обещания и мускулы, чтобы получить нужные ему голоса, тем слабее оно будет выглядеть — и тем больше элита будет недовольна руководством Путина.

Так что вряд ли случайно, что доселе вялая КПРФ вдруг снова начинает выглядеть как настоящая оппозиционная партия.

Тезисы для активистов КПРФ, которые в прошлом были настолько безобидными, что были почти пародиями, ограничиваясь вопросами софтбола, такими как дополнительная поддержка пенсионеров и ветеранов войны, на этот раз гораздо более жесткие. Теперь они призывают агитаторов подчеркивать коррумпированность и некомпетентность правительства — две проблемы, с которыми непосредственно сталкивается большинство россиян.

Тем временем парламентарии-коммунисты, занимающие 92 из 450 мест в Думе, считают коррупцию ключевым вопросом для связи с избирателями и предлагают новые меры по борьбе с коррупцией.

Одним из них был законопроект, запрещающий любому лицу, осужденному за коррупционные преступления, когда-либо работать на государственной службе. В конце концов, что обычно происходит, если кто-то из старших пойман, так это то, что он находит удобную синекуру после символического времени в глуши. Бывший министр обороны Анатолий Сердюков, например, был уволен в 2012 году на фоне обвинений в причастности к делу о хищении 100 миллионов долларов. Спустя три года он незаметно занял должность директора государственной корпорации «Ростех».

Другой законопроект предусматривал запрет семьям высокопоставленных чиновников заниматься бизнесом, связанным с работой чиновников: нормальное исключение для многих стран, но, опять же, нечто новое для России.

Эти законопроекты никогда не станут законами; на карту поставлено слишком много личных интересов. Но во многом это не главное. Просто предлагая их, коммунисты бросают вызов статус-кво и позиционируют себя как антикоррупционная партия.

Учитывая, насколько коррупция лежит в основе политической системы, которую построил Путин, это действительно серьезный вызов.

Трудно поверить, что вся эта новая воинственность могла исходить от лидера-ветерана КПРФ Геннадия Зюганова. Крупный 71-летний мужчина проиграл Борису Ельцину на президентских выборах 1996 года, по крайней мере, частично, почти наверняка, из-за фальсификаций на выборах. С тех пор он, похоже, смирился со своей ролью прирученного лидера оппозиции. Хотя он готов выступить против Путина, на практике он и его депутаты в Думе склонны вставать на сторону правительства на каждом решающем этапе.

Скорее всего, этот новый подход был навязан Зюганову партийными низами. Основу КПРФ составляют стареющие советские ветераны. Многие придерживаются глубоко регрессивных, даже сталинских взглядов, но, тем не менее, склонны к грозным и решительным действиям. Благодаря им партии удалось сохранить единственную национальную политическую машину, неподконтрольную Кремлю.

Однако разрозненные и неподтвержденные сообщения, особенно из регионов России, предполагают, что существует новое поколение членов Коммунистической партии, недовольных 20-30-летними, для которых она предлагает единственную структуру, способную сформулировать любую оппозиционную политику.

Они вообще не коммунисты советского образца, а ближе к европейским социал-демократам. Вместо насильственного захвата власти и ликвидации кулачества они хотят прогрессивного налогообложения и сокращения пропасти между богатыми и бедными.

В США эти молодые рядовые члены могут агитировать за Берни Сандерса, но в России они начинают подталкивать КПРФ к решению проблем, влияющих на их повседневную жизнь: ухудшение качества государственных услуг, эксплуататорские и неэффективные местные администрации, коррупция сверху вниз системы.

Зюганов сейчас говорит о «моменте истины», о необходимости объединения «народно-патриотических сил» против кремлевского блока.

Тем временем коммунисты выступают за повышение налогов для богатых, которые в настоящее время платят лишь 13-процентный фиксированный подоходный налог, и предупреждают, что более половины всех россиян живут за чертой бедности или за ней.

Однако, начав говорить о реальных проблемах, стоящих перед русским народом, они могут начать перекраивать общенациональный диалог, открывая для всеобщего обсуждения острые вопросы, касающиеся бедности, коррупции и неэффективного управления.

Пока рано говорить о том, заставит ли это Кремль тратить меньше времени и денег на зарубежные авантюры и больше на внутренние дела, или же это просто поможет ослабить хватку Путина, сжимающую горло российской политической системы, но оба варианта возможны. Это было бы далеко не революционно, но, по крайней мере, могло бы подтолкнуть российскую систему в несколько лучшем направлении.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.