Чему учили софисты: «Человек есть мера всех вещей»

Содержание

«Человек есть мера всех вещей»

Софистика — открытый рационалистический (ранее натуралистический) период греческой философии.

Софистом (от греч. sohyists — искусник, мудрец) сначала именовали человека, который посвящал себя умственной деятельности, или искусного в какой-либо премудрости, в том числе учености. Таким почитали Солона и Пифагора, а также знаменитых «семь мудрецов». Впоследствии смысл этого понятия сузился, хотя и не заключал еще негативного смысла.

Софистов было немало, но наиболее характерны для сути этого направления — Протагор (ок. 480 — ок. 410 до н.э.), Горгий (ок. 483-375 до н.э.), Продик (род. между 470 и 460 до н.э.). Каждый из них обладал неповторимой индивидуальностью, но в целом они разделяли схожие воззрения.

Софисты — эти «учителя мудрости» — учили не только технике политической и юридической деятельности, но и обучали вопросам философии. Важно подчеркнуть, что софисты сосредоточили свое внимание на социальных вопросах, на человеке и на проблемах коммуникации, обучая ораторскому искусству и политической деятельности, а также конкретно-научным и философским знаниям. Некоторые софисты обучали приемам и формам убеждения и доказательства независимо от вопроса об истинности. В своем стремлении к убедительности софисты доходили до идеи, что можно, а нередко нужно, доказать все, что угодно, и также что угодно опровергнуть, в зависимости от интереса и обстоятельств, что приводило к безразличному отношению к истинности в доказательствах и опровержениях. Так складывались приемы мышления, которые стали именоваться софистикой. Софисты как образованные люди прекрасно понимали, что чисто формально можно доказать все.

Наиболее полно суть воззрений софистов выразил Протагор. Ему принадлежит знаменитое положение: «Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют». Он говорил об относительности всякого знания, доказывая, что каждому утверждению может быть с равным основанием противопоставлено противоречащее ему утверждение. Заметим, что Протагор написал законы, определявшие демократический образ правления и обосновал равенство свободных людей.

Другой представитель софистов — Горгий утверждал, что бытие не существует. Если бы оно существовало, то его невозможно было бы познать, так как между бытием и мышлением существует непреодолимая несовместимость Несовместимость обусловлена способностью мышления создавать несуществующие образы. Мыслимое бытие принципиально отличается от средства его выражения — слова.

Продик проявлял исключительный интерес к языку, к назывной (номинативной) функции слов, проблемам семантики и синонимии, т.е. идентификации совпадающих по смыслу слов, правильному употреблению слов. Он составлял этимологические гроздья родственных по значению слов, а также анализировал проблему омонимии, т.е. различения смысла графически совпадающих словесных конструкций с помощью соответствующих контекстов, и очень большое внимание уделял правилам спора, приближаясь к анализу проблемы приемов опровержения, что имело огромное значение в дискуссиях.

Софисты были первыми преподавателями и исследователями искусства слова. Именно с них начинается философская лингвистика. Им принадлежит заслуга в изучении греческой словесности. Раз объективной истины нет и субъект является мерой всех вещей, тогда есть лишь видимость истины, которую может порождать человеческое слово и по произволу менять его смысл, делая сильное слабым и, наоборот, черное белым, а белое черным. 8 связи с этим софисты посчитали словесность чрезвычайно важным объектом осмысления, и слово явилось самостоятельным предметом изучения. Хотя иные софисты были крупными мыслителями, релятивизм их зачастую вел к субъективизму и скептицизму. Вместе с тем нельзя отрицать их несомненной роли в развитии диалектики.

Поворотным пунктом в развитии античной философии явились воззрения Сократа (469-399 до н.э.). Его имя стало нарицательным и служит для выражения идеи лудрости. Сам Сократ ничего не писал, был близким к народу мудрецом, философствовал на улицах и площадях, отсюду вступал в философские споры.

Неоценимая заслуга Сократа состоит в том, что в его фактике диалог стал основным методом нахождения истины. Если прежде принципы просто постулировались, то Сократ критически и всесторонне обсуждал всевозможные подходы. Его антидогматизм выражался а отказе от претензий на обладание достоверным знанием. Сократ применял повивальное искусство, именуемое мэйевтикой — искусство определять понятия при посредстве наведения. С помощью искусно задаваемых вопросов он выделял ложные определения и находил правильные. Обсуждая смысл разнообразных понятий (благо, мудрость, справедливость, красота и т.д.), Сократ впервые начал использовать индуктивные доказательства и давать общие определения понятий, что явилось бесценным вкладом в формирование науки логики.

Сократ прославился как один из родоначальников диалектики в смысле нахождения истины при помощи бесед и споров. Метод диалектических споров Сократа заключался в обнаружении противоречий в рассуждениях собеседника и приведения его к истине посредством вопросов и ответов. Он первый увидел в отчетливости и ясности суждений основной признак их истинности. В спорах Сократ стремился доказать целесообразность и разумность как мира, так и человека. Он совершил поворот в развитии философии, впервые поставив в центр своего философствования человека, его сущность, внутренние противоречия его души. Благодаря этому познание переходит от философского сомнения «я знаю, что я ничего не знаю» к рождению истины посредством самопознания. Сократ возвел в философский принцип знаменитое изречение дельфийского оракула: «Познай самого себя!» Главная цель его философии — восстановить авторитет знания, поколебленный софистами. Его неугомонная душа неподражаемого спорщика стремилась трудом непрестанным и упорным к совершенству общения, дабы уяснить истину. Сократ твердил, что он знает только то, что он ничего не знает.

Сократ акцентировал своеобразие сознания сравнительно с материальным бытием и одним из первых глубоко раскрыл сферу духовного как самостоятельную реальность, провозгласив ее как нечто не менее достоверное, чем бытие воспринимаемого мира, и тем самым как бы возложил ее на алтарь общечеловеческой культуры для изучения всей последующей философской и психологической мыслью. Рассматривая феномен души, Сократ исходил из признания ее бессмертия, что увязывалось с его верой в Бога.

В вопросах этики Сократ развивал принципы рационализма, утверждая, что добродетель проистекает из знания и человек, знающий, что такое добро, не станет поступать дурно. Ведь добро есть тоже знание, поэтому культура интеллекта может сделать людей добрыми: никто не зол по доброй воле, люди злы лишь по неведению!

Политические воззрения Сократа базировались на убеждении, что власть в государстве должна принадлежать «лучшим», т.е. опытным, честным, справедливым, порядочным и непременно обладающим искусством государственного управления. Он подвергал резкой критике недостатки современной ему афинской демократии. С его точки зрения: «Худшее — это большинство!» Ведь далеко не все, избирающие правителей, разбираются в политических, государственных вопросах и могут оценить степень профессионализма избираемых, их моральный и интеллектуальный уровень. Сократ ратовал за профессионализм в делах управления, в решении вопроса о том, кто и кого может и должен избирать на руководящие посты.

Философия Аристотеля как энциклопедическое учение

Философская мысль Древней Греции достигла наибольшей высоты в творениях Аристотеля (384-322 до н.э.), воззрения которого, энциклопедически вобравшие в себя достижения античной науки, являют собой грандиозную систему конкретно-научного и собственно философского знания в его удивительной глубине, тонкости и масштабности. Исходя из признания объективного существования материи, Аристотель считал ее вечной, несотворимой и неуничтожимой. Материя не может возникнуть из ничего, не может также увеличиться или уменьшиться в своем количестве. Однако сама по себе материя, по Аристотелю, инертна, пассивна. Она содержит лишь возможность возникновения действительного многообразия вещей. Чтобы эту возможность превратить в действительность, надо придать материи соответствующую форму. Под формой Аристотель разумел активный творческий фактор, благодаря которому вещь становится действительной. Форма — это стимул и цель, причина становления многообразных вещей из однообразной материи: материя — своего рода глина. Для того чтобы из нее возникли разнообразные вещи, необходим гончар — бог (или ум — перводвигатель). Форма и материя неразрывно связаны между собой, так что каждая вещь в возможности уже содержится в материи и путем естественного развития получает свою форму. Весь мир представляет собой ряд форм, находящихся в связи друг с другом и расположенных в порядке все большего совершенства.

Категории — это фундаментальные понятия философии. Аристотелевское рассмотрение соотношения материи и эйдоса (формы), акта и потенции выявляет энергийный динамизм сущего в его развитии. При этом мыслитель усматривает причинную зависимость явлений сущего: все имеет причинное объяснение. В связи с этим он проводит различение причин: есть действующая причина—это энергийная сила, порождающая нечто в потоке универсального взаимодействия явлений сущего, не только материи и формы, акта и потенции, но и порождающей энергии-причины, имеющей наряду с действующим началом и целевой смысл: «то, ради чего».

Аристотель разработал иерархическую систему категорий, в которой основной была «сущность», или «субстанция», а остальные считались ее признаками. Стремясь к упрощению категориальной системы, Аристотель затем признал основными только три категории: сущность, состояние, отношение.

По утверждению Аристотеля, мировое движение есть цельный процесс: все его моменты взаимно обусловлены, что предполагает и наличие единого двигателя. Далее, исходя из понятия причинности, он приходит к понятию о первой причине. А это так называемое космологическое доказательство бытия божия. Бог есть первая причина движения, начало всех начал. И в самом деле: ведь ряд причин не может быть бесконечным или безначальным. Есть причина, сама себя обусловливающая, ни отчего не зависящая: причина всех причин. Ведь ряд причин никогда бы не закончился, если не допустить абсолютного начала всякого движения. Этим началом является божество как общемировая сверхчувственная субстанция.

Аристотель дал анализ различных «частей» души: памяти, эмоций, перехода от ощущений к общему восприятию, а от него — к обобщенному представлению; от мнения через понятие — к знанию, а от непосредственно ощущаемого желания — к разумной воле. Душа различает и познает сущее, но она «немало времени проводит в ошибках» — «добиться о душе чего-нибудь достоверного во всех отношениях безусловно труднее всего». Согласно Аристотелю, смерть тела освобождает душу для ее вечной жизни: душа вечна и бессмертна.

Познание у Аристотеля имеет своим предметом бытие. Основание опыта — в ощущениях, в памяти и привычке. Любое знание начинается с ощущений: оно есть то, что способно принимать форму чувственно воспринимаемых предметов без их материи. Разум же усматривает общее в единичном. Нельзя приобрести научное знание лишь с помощью ощущений и восприятий в силу преходящего и изменчивого характера всех вещей. Формами истинно научного знания являются понятия, постигающие сущность вещи. Детально и глубоко разработав теорию познания, Аристотель создал труд по логике, который сохраняет свое непреходящее значение и поныне. Он разработал теорию мышления и его формы, понятия, суждения, умозаключения и т.д. Аристотель является основоположником логики.

человек — мера всех вещей. Введение в философию

Читайте также

II. Софисты и Сократ

II. Софисты и Сократ По мере того как развивались греческая словесность, поэзия, красноречие, научный логос о природе вещей, – возникло формальное изучение «искусства слова» – как риторики, диалектики и впоследствии логики, т. е. как искусства речи, рассуждения и науки

СОФИСТЫ[78]

СОФИСТЫ[78] Протагор[79]Секст adv. math. VII 60 (В 1). Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют.Евсевий Ргаер. evang. XIV 3, 7 (В 4). О богах я не могу знать ни того, что они существуют, ни того, что их нет, ни того, каковы они по виду.

Протагор и софисты

Протагор и софисты В V в. в Афинах появилась новая философия, которая полностью отличалась от философии природы того времени. Ее ориентация была гуманистической, а принципиальные позиции релятивистскими. Представителями ее выступали софисты, среди них наиболее

А. Софисты

А. Софисты Понятие, которое разум в лице Анаксагора нашел существенным, есть простое отрицательное, в котором утопает всякая определенность, все сущее и единичное. Перед понятием ничто не может устоять, так как оно есть именно беспредикатное абсолютное, для которого

5. Софисты

5. Софисты Человек и сознание – вот тема, которая входит в греческую философию вместе с софистами (софисты – учителя мудрости). Наиболее известными среди них были Протагор (ок. 485 – ок. 410 до н. э.) и Горгий (ок. 483 – ок. 375 до н. э.).Эти философы углубляют критическое отношение ко

3.1. Все относительно (софисты)

3.1. Все относительно (софисты) Начало классического периода греческой философии обычно связывают с деятельностью софистов, или платных учителей мудрости. Они учили прежде всего риторике – приемам доказательства и опровержения, искусству вести спор и побеждать в нем,

ГЛАВА X. СОФИСТЫ

ГЛАВА X. СОФИСТЫ Появление софистов в качестве профессиональных учителейПервоначально софистом называли всякого человека, посвящающего себя умственной деятельности, или искуссного в какой-либо премудрости и учености. Так, Геродот называет софистами Солона и Пифагора,

Протагор и софисты

Протагор и софисты В V в. в Афинах появилась новая философия, которая полностью отличалась от философии природы того времени. Ее ориентация была гуманистической, а принципиальные позиции релятивистскими. Представителями ее выступали софисты, среди них наиболее

Софисты. Все относительно

Софисты. Все относительно Начало классического периода греческой философии обычно связывают с деятельностью софистов, или платных учителей мудрости. Они учили прежде всего риторике – приемам доказательства и опровержения, искусству вести спор и побеждать в нем, умению

СОФИСТЫ

СОФИСТЫ При оценке воззрений софистов мы наталкиваемся на значительные трудности. Из их сочинений практически ничего не сохранилось, а изучение при помощи непрямых сведений сложно тем, что они не стремились создать определенную цельную систему знаний. При обучении они

Софисты

Софисты Первое, о чем размышляли греческие философы, была природа, physis. Поэтому начальный период греческой философии, приблизительно с 600 по 450 гг. до Р.Х., называется натурфилософским периодом. Но около 450 г. одновременно со становлением афинской демократии произошло

3. Софисты

3. Софисты Поиски естественных основ права и закона в самой природе человека и человеческого общества были продолжены в V—IV вв. до и. э. софистами.Софисты были глубокими и смелыми новаторами в области философии, логики, гносеологии, этики, политики, риторики и целом ряде

Глава 11 Софисты

Глава 11 Софисты Первые греческие философы интересовались в основном Объективным, пытаясь найти единосущный принцип всех вещей. Однако их усилия не увенчались успехом, а появившиеся позже заявления о том, что все их теории – это плод воображения, возбудили определенный

«ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ МЕРА ВСЕХ ВЕЩЕЙ»

«ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ МЕРА ВСЕХ ВЕЩЕЙ» Многим знакомо слово «софизм» — произносимое, как правило, с оттенком пренебрежения в голосе и обозначающее псевдомудрое, псевдоистинное высказывание. Это слово восходит к названию существовавшей в Древней Греции традиции софистов, или

2. Один – на всех и всех – до одного

2. Один – на всех и всех – до одного «Народ перестал оправдывать доверие правительства. Поэтому у правительства не остается другого выхода, кроме как ликвидировать свой народ и набрать себе новый». Бертольд Брехт. Далеко не у каждого лидера хватит мужества, чтобы

Софисты — это… Что такое Софисты?

        термин, которым в древнегреческой литературе обозначали: 1) умных, изобретательных, искусных, знающих людей, иногда людей специальной профессии; 2) в узком смысле — учителей мудрости и красноречия, философов 2-й половины 5—1-й половины 4 вв. до н. э., которые впервые в Греции стали преподавать своё искусство за деньги. Наиболее значительными С. были Протагор, Горгий, Гиппий, Продик, Антифонт, Критий. С. не представляли собой единой группы ни по социально-политической ориентации (например, Протагор тяготел к рабовладельческой демократии, а Критий был врагом демократии), ни по отношению к предшествующей древнегреческой философии (Протагор опирался на идеи Гераклита, Горгий и Антифонт — на идеи элейской школы и т.п.), ни по их собственным философским идеям. Можно выделить некоторые общие черты философии С. — перемещение философских интересов из сферы натурфилософии в область этики, политики, теории познания. С. призывали изучать самого человека и его субъективные особенности, часто доходя при этом до Релятивизма и субъективизма. Идеи С. вошли в древнегреческую философию как её необходимый составной элемент, их влияние заметно не только у Сократа, Платона и Аристотеля, у представителей мегарской школы (См. Мегарская школа) и киников (См. Киники), но и во всей философии эллинизма, включая Неоплатонизм.

         Вырождение софистики началось уже в 4 в. до н. э. (Евтидем и др.). С. постепенно превращались в фокусников, берущихся с помощью софизмов и др. способов (подробно описанных Аристотелем в «Софистических опровержениях») защищать или опровергать любые мнения.

         Под именем «второй софистики» известно литературное течение 2 в. н. э., стремившееся реставрировать идеи и стиль греческой классики 5—4 вв. до н. э. Оно отличалось учёностью, прекрасным знанием предшествующей греческой литературы; традиции С. в собственном смысле слова оно продолжило до некоторой степени только в лице Лукиана.

        

         Соч.: Diels Н. von, Fragmente der Vorsokratiker, 12 Aufl., В., 1966: в рус. пер. в кн.: Маковельский А. О., Софисты, в. 1—2, Баку, 1940—41.

         Лит.: Гегель Г. В. Ф., Соч., т. 10, М. — Л., 1932, с. 3—33; Гиляров А. Н., Греческие софисты., М., 1888; Чернышев Б. С., Софисты, М., 1929; Лосев А. Ф., История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон, М., 1969: Dupréel F., Les sophistes, P. — Neuchâtel, 1948: Gomperz H., Sophistik und Rhetorik…, Nachdruck, Lpz., 1965; Jaeger W. W., Paideia, Bd 1, B., 1959; Guthrie W. K., A history of Greek philosophy, Camb., 1969, р. 1—322.

         А. Ф. Лосев.

Помогите пожалуйста написать эссе на тему «человек есть мера всех вещей»

Суть принципа софистов: «Человек есть мера всех вещей»Софистика — открытый рационалистический (ранее натуралистический) период греческой философии.Софистом (от греч. sohyists — искусник, мудрец) сначала именовали человека, который посвящал себя умственной деятельности, или искусного в какой-либо премудрости, в том числе учености. Таким почитали Солона и Пифагора, а также знаменитых «семь мудрецов». Впоследствии смысл этого понятия сузился, хотя и не заключал еще негативного смысла.Софистов было немало, но наиболее характерны для сути этого направления — Протагор (ок. 480 — ок. 410 до н.э.), Горгий (ок. 483-375 до н.э.), Продик (род. между 470 и 460 до н.э.). Каждый из них обладал неповторимой индивидуальностью, но в целом они разделяли схожие воззрения.Софисты — эти «учителя мудрости» — учили не только технике политической и юридической деятельности, но и обучали вопросам философии. Важно подчеркнуть, что софисты сосредоточили свое внимание на социальных вопросах, на человеке и на проблемах коммуникации, обучая ораторскому искусству и политической деятельности, а также конкретно-научным и философским знаниям. Некоторые софисты обучали приемам и формам убеждения и доказательства независимо от вопроса об истинности. В своем стремлении к убедительности софисты доходили до идеи, что можно, а нередко нужно, доказать все, что угодно, и также что угодно опровергнуть, в зависимости от интереса и обстоятельств, что приводило к безразличному отношению к истинности в доказательствах и опровержениях. Так складывались приемы мышления, которые стали именоваться софистикой. Софисты как образованные люди прекрасно понимали, что чисто формально можно доказать все.Наиболее полно суть воззрений софистов выразил Протагор. Ему принадлежит знаменитое положение: «Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют». Он говорил об относительности всякого знания, доказывая, что каждому утверждению может быть с равным основанием противопоставлено противоречащее ему утверждение. Заметим, что Протагор написал законы, определявшие демократический образ правления и обосновал равенство свободных людей.Другой представитель софистов — Горгий утверждал, что бытие не существует. Если бы оно существовало, то его невозможно было бы познать, так как между бытием и мышлением существует непреодолимая несовместимость Несовместимость обусловлена способностью мышления создавать несуществующие образы. Мыслимое бытие принципиально отличается от средства его выражения — слова.Продик проявлял исключительный интерес к языку, к назывной (номинативной) функции слов, проблемам семантики и синонимии, т.е. идентификации совпадающих по смыслу слов, правильному употреблению слов. Он составлял этимологические гроздья родственных по значению слов, а также анализировал проблему омонимии, т.е. различения смысла графически совпадающих словесных конструкций с помощью соответствующих контекстов, и очень большое внимание уделял правилам спора, приближаясь к анализу проблемы приемов опровержения, что имело огромное значение в дискуссиях.Софисты были первыми преподавателями и исследователями искусства слова. Именно с них начинается философская лингвистика. Им принадлежит заслуга в изучении греческой словесности. Раз объективной истины нет и субъект является мерой всех вещей, тогда есть лишь видимость истины, которую может порождать человеческое слово и по произволу менять его смысл, делая сильное слабым и, наоборот, черное белым, а белое черным. 8 связи с этим софисты посчитали словесность чрезвычайно важным объектом осмысления, и слово явилось самостоятельным предметом изучения. Хотя иные софисты были крупными мыслителями, релятивизм их зачастую вел к субъективизму и скептицизму. Вместе с тем нельзя отрицать их несомненной роли в развитии диалектики.

Подводим итоги

Давайте подведем итоги и вспомним главное, что мы узнали о логических уловках.

❇️ Логическая уловка — это рассуждение, которое внешне выглядит правильным, но содержит какой-то скрытый логический изъян — то есть это рассуждение с двойным дном. Это аргументативный прием, который облегчает спикеру достижение его индивидуальных целей в рамках диалога за счет или в ущерб общим, совместно принятым целям этого диалога. То есть облегчая достижение персональных, индивидуальных целей одной стороне в ущерб общим целям, совместно принятым.

❇️ Впервые логические уловки стали активно использоваться древнегреческими софистами.

🔹 Софисты — преподаватели красноречия, которые учили убеждать собеседника любой ценой.

🔹 Философия софистов описывается девизом «Человек есть мера всех вещей» — не существует одинаковых для всех людей объективных критериев и ценностей.

❇️ Аристотель впервые создает стройную логическую теорию, в центре которой три закона логики👇

🔹 Закон непротиворечия

🔹 Закон тождества

🔹 Закон исключенного третьего

❇️ Аристотель пишет первую в истории человечества классификацию логических уловок. В трактате «О софистических опровержениях» описаны 13 логических уловок, которые делятся на языковые и неязыковые.

❇️ В Новое время список логических уловок значительно расширяется👇

🔹 В учебнике «Логика Пор-Рояля» Антуан Арно и Пьер Николь описали такие уловки как ложная дилемма, поспешное обобщение, после этого значит по причине этого.

🔹 В трактате «Опыт о человеческом разумении» Джон Локк расширяет список логических уловок и описывает список аргументов «к»: аргумент к скромности или аргумент к авторитету, аргумент к человеку или аргумент к личности, аргумент к незнанию.

🔹 Иеремия Бентам пишет первый в своем роде «Справочник по политическим уловкам», в котором предлагает аргументы к ненависти, к молчаливому согласию, к «откладыванию на потом».

❇️ В 20 веке наступила эпоха пропаганды и fake news (фальшивых новостей), логические уловки стали использоваться на государственном уровне.

В нацистской Германии министр пропаганды Йозеф Геббельс для управления массовым сознанием использовал следующие принципы👇

🔹 Полуправды

🔹 Предельной наглости

🔹 Простоты

🔹 Понятности

🔹 Повторения

❇️ В 20 веке стали выделять аргументы конформности, основанные на использовании чувства принадлежности к группе. В прежние века такие рассуждения считались приемлемыми, поскольку общество было гораздо более однородно, зависимо от коллективных представлений и традиций.

❇️ Ноам Хомский написал статью «10 методов манипулирования массами с помощью СМИ», в которой представил приемы манипулирования общественным сознанием, используемые в современном мире. Например, «стратегия откладывания», «побуждать массы увлекаться посредственностью».

Философ, софист Протагор: учение, софистика: VIKENT.RU

Древнегреческий ученый, софист, первый присвоивший себе это звание и бравший плату за курс обучения (что было в те времена непривычно).

Протагор — основоположник движения софистов.

«Зрелая жизнь Протагора была проведена в некоторого рода непрерывном лекторском турне по городам Греции. Он учил за вознаграждение «всякого, кто жаждал практического успеха и более высокой духовной культуры». Платон протестовал против практики софистов получать деньги за обучение отчасти с позиций сноба (по современным понятиям). Сам Платон обладал вполне достаточными средствами и поэтому был неспособен, по-видимому, понять нужды тех, кто не имел хорошего состояния. Странно, что современные профессора, которые не видят причины отказываться от жалованья, так часто повторяют платоновское обвинение против софистов. Есть, однако, другой пункт, в котором софисты отличаются от большинства современных им философов. Обычно каждый учитель, за исключением софистов, основывал школу, которая обладала некоторыми признаками братства, с большей или меньшей степенью общности жизни (часто — нечто аналогичное монашеской жизни) и, как правило, с эзотерической доктриной, которую не проповедовал публике. Всё это было естественно там, где философия возникла из орфизма. Среди софистов ничего подобного не было. То, чему они учили, в их представлении не было связано с религией или моралью. Они учили искусству спора и давали столько знаний, сколько было для этого необходимо. Вообще говоря, они могли, подобно современным адвокатам, показать, как защищать или оспаривать то или иное мнение, и не заботились о том, чтобы защищать свои собственные выводы. Те же, для кого философия была руководством в жизни, тесно связанным с религией, естественно, были шокированы, софисты им казались легкомысленными и безнравственными. До некоторой степени — хотя нельзя сказать, сколь велико значение этого обстоятельства, — ненависть, которую вызывали к себе софисты не только у широкой публики, но и у Платона, и у последующих философов, была обязана своим существованием их интеллектуальной честности. Преследование истины, когда оно ведётся искренне, должно игнорировать моральные соображения. Мы не можем знать заранее, чем окажется истина по отношению к тому, что в данном обществе мыслится поучительным. […]  Платон всегда старался проводить взгляды, которые, как он думал, сделают людей добродетельными. Едва ли Платон был когда-нибудь интеллектуально честен, потому что он всегда оценивал доктрины по их социальному значению. Но даже и в этом он не был честен, так как претендовал на то, что следовал доводам и судил на основании чисто теоретических критериев, тогда как фактически направлял спор таким образом, чтобы последний приводил в результате к добродетели. Платон ввёл этот порок в философию, где он с тех пор и продолжает существовать. Характер его диалогов определяется, по-видимому, в основном его враждебностью к софистам. Одним из недостатков всех философов со времени Платона было то, что их исследования в области этики исходили из предположения, что им уже известны те заключения, к которым они должны только ещё прийти».

Бертран Рассел, История западной философии и её связи с политическими и социальными условиями от Античности до наших дней, М., «Академический Проект», 2006 г., с.109-110.

Подлинные сочинения Протагора до нас не дошли.


Протагор — последователь идей Гераклита.

    

 

Образование • Arzamas

Как древние греки и римляне воспитывали идеальных людей

Рассказывает Ольга Алиева

Здравствуйте! Я Ирина Калитеевская, редактор Arzamas, а только что вы слы­шали Дэна Ники, который рассказывает детям историю через клипы на мотивы популярных песен — он называет их образователь­ными пародиями. В тексте — только самое главное, что нужно запом­нить школьникам; видео­ряд — карты и запоминающиеся картинки. Про Древнюю Грецию ему удалось рассказать за три минуты, про Древ­­ний Рим — за четыре, и каждый из этих роликов посмо­трело несколько сотен тысяч человек. Глядя на это, понимаешь, как далеко с античных времен ушли не только приемы, но и сама идея обра­зования.

Между тем античная система образования до сих пор часто вос­при­нимается как идеальная. Изучение древнегреческого и латинского языков и чтение античных авторов называют классическим обра­зо­ванием. Именно из антич­ности к нам пришли такие слова, как «шко­ла», «гимназия», «лицей», «педа­гог». Но как на самом деле было устроено образование в Греции и Риме? Чему и как там учили детей? И что из античных изобретений в области образования мы на самом деле до сих пор используем? Рассказать об этом мы попросили Ольгу Алиеву, специалиста по античной литературе и философии.

Когда мы сегодня говорим об образовании, как правило, мы имеем в виду некую подготовку к жизни, передачу профессиональных знаний и навыков. То есть, например, когда абитуриент приходит на день открытых дверей, он первым делом спрашивает: «Кем я буду работать, когда закончу ваш факультет?»

С точки зрения всей античности, с точки зрения греков и римлян, такая поста­новка вопроса свободному человеку не подобает. Она подобает рабу или ре­месленнику. А ремесло — это необязательно необходимость что-то делать рука­ми, ремесло может быть интеллектуальным, однако оно отличается имен­но своей ограниченной практической применимостью. И в силу этого подходит не для всех.

Разумеется, и в Античности были ремесленники, которые тоже чему-то учи­лись, и об этом мы тоже можем говорить как об образовании. Как правило, это была передача знаний от отца к сыну или в рамках школ — например, суще­ство­вали школы живописи или школы медицины. Но в первую очередь, когда мы говорим об образовании в Античности, имеется в виду не это.

Имеется в виду то, что греки называли пайдейя (paideia). Это воспитание сво­бодного человека, которому предстоит на общественном поприще демонстри­ровать свою доблесть, arete, иногда это переводят как «добродетель». Речь идет о том, чтобы воспитать хорошего человека и гражданина; джентльмена, мы мог­ли бы сказать, который, в зависимости от того, какой век на дворе, уже будет сам решать, чем ему дальше заняться. Как правило, это или политиче­ская деятель­ность, или государственное управление, или военная служба; впо­следствии, уже в Поздней Империи, это может быть церковная служба — но, что бы это ни было, человек, получивший хорошее образование, не заточен под решение определенного круга технических задач. Он должен в первую очередь состо­яться как человек, как разумное существо, стать мудрым, доблестным, спра­­ведливым и эти качества научиться проявлять в своих делах и речах, в чем ему помогала риторика. В этом случае он может считаться в полной мере образованным.

Разумеется, античное образование нацелено прежде всего на воспитание здо­ровой элиты, это образование элитарное. Лишь со временем этот идеал раз­вития личности через философские школы, а впоследствии через церковь проецируется на всех людей, включая рабов и женщин  В демократических Афинах на вершине социальной иерархии находился взрослый свободный мужчина, обладавший граждан­ским статусом. Все остальные, в том числе женщины, дети и рабы, практически не могли участвовать в социальной жизни..

Разумеется, речь идет о некоем идеале, реальность могла быть гораздо более сложной и противоречивой. Но, какой бы образовательный институт мы ни изу­чали, мы не можем оставить в стороне те идеалы, которые его вдох­новляют. Строго говоря, даже сегодня любая образовательная программа — это набор неких идеалов, что мы хотим получить в конечном итоге.

Значит, одно из важнейших античных понятий — это пайдейя, воспи­тание свободного человека, гражданина. На протяжении античной истории менялся и сам образ идеального гражданина, и способы, которыми его пыта­лись соз­дать. Начнем с Древней Греции. Когда и чему начинали учить детей древние греки?

Примерно до семи лет ребенка ничему специально не учили. Он нахо­дился на попе­чении женщин — матери, кормилицы или няньки, от которых никаких специальных образовательных усилий, ранних развивашек не тре­бовалось. От них требовалось, чтобы они грамотно говорили, чтобы ребенок не нахва­тался просторечных слов, от них требовалось благопристойное поведение. Конечно, философы время от времени предлагали начинать образование рань­ше, но общая практика вот такая.

Домашняя сцена. Краснофигурная вазопись. Вари, Греция, 440–430 годы до н. э. © Cambridge, Harvard University Art Museums

Примерно с семи лет начиналось образование. До классической эпохи началь­ное образование заключалось в том, что мальчик посещал уроки кифариста, который учил его музыке, и уроки педотриба. Педотриб — это тот, кто учил его гимнастике, можно сказать — учитель физкультуры. Уже в классический период это образование дополняется уроками грамматиста, то есть учителя, который обучает грамоте.

Физкультура, грамматика и музыка. Почему именно такой выбор предметов? В чем их основная задача?

Задачей воспитания является, по определению Аристотеля, деятельность, согласная с добродетелью. Поэтому все предметы так или иначе направлены на развитие добродетелей: мужества, воздержанности, мудрости и справедли­вости. Хотя Античность признавала необходимость хорошего происхождения, «природы» для того, чтобы человек мог достичь нравственного идеала, это условие считалось необходимым, но недостаточным. Поэтому образованию вообще уделялось большое внимание. Сегодня это довольно сложно себе представить, но в конечном итоге даже исследования природы, философия оказывались областью воспитания человека, развития его человечности как таковой.

Прикладное значение гимнастики и грамоты, необходимых для исполнения гражданских и военных обязанностей, вполне очевидно. Но интересно, что сами древние объясняли такой набор предметов необходимостью заботы о душе ребенка, а не прикладными целями.

В одном из диалогов Платона один из самых известных философов-софистов, Протагор, обсуждает с Сократом, какие именно качества, или добродетели, должны воспитывать в человеке разные дисциплины.

В диалоге «Протагор» софист говорит о том, что родители велят учите­лям больше заботиться о благонравии, чем о грамотности или игре на кифаре. И даже спорт, прикладное значение которого связано с развитием выносли­вости, ловкости и силы, должен способствовать «правильному мышлению» и «мужеству». Эту мысль Платон повторяет и в диалоге «Государство», на этот раз устами Сократа, где Сократ говорит о том, что недостаток физической нагрузки, перекос в сторону мусической составляющей ведет к изнежен­ности, к вялости человека. То есть нравственная подготовка, развитие добро­детели даже в спорте играет определяющее значение.

Мусическими назывались все искусства, которым покровитель­ствовали музы, поэтому под мусическим воспитанием тут пони­маются не только занятия музыкой, но и занятия изящной сло­весностью, науками и философией.

Это тем более касается грамоты: когда дети усвоили буквы и могут понимать написанное, они учатся читать и заучивают творения хороших поэтов, обращая внимание в первую очередь на слова и поступки, достойные подражания.

Что касается музыки, то этот элемент в образовательной программе настолько древний, что Аристотель, например, когда он рассуждает об этом в VIII книге «Политики», затрудняется объяснить, с чем связано его включение в число предметов. Аристотель рассуждает так: свободного человека от раба и ремес­ленника отличает прежде всего наличие досуга — skhole (откуда наша «школа», кстати говоря). Этим досугом необходимо достойным образом распорядиться, то есть необходимо совместить удовольствие с нравственно прекрасным, и в этом, по его словам, заключается счастье. Но для того, чтобы быть способ­ным к такому досугу, нужно чему-то научиться, иначе наслаждения взрослого человека будут грубыми и недостойными. Значит, те дисциплины, которыми мальчики занимаются всерьез, когда они вырастут, послужат для них сред­ством развлечения. Разумеется, для Аристотеля речь идет не о том, чтобы стать профессиональ­ными музыкантами, а лишь о том, чтобы научиться полу­чать удовольствие от музыки и судить о ней.

Учитель музыки и ученик. Краснофигурная роспись. Афины, около 480 года до н. э.© J. Paul Getty Trust

К этому объяснению Аристотеля надо добавить вот что. Не надо забывать, что изначально изучение музыки сочеталось с изучением поэзии. Участие в хорах на религиозных празднествах, в симпосиях также требовало от юношества знакомства с музыкой и с поэзией, которые, таким образом, становились важ­нейшим средством социализации.

Надо сказать, что, начиная с пифагорейцев, установивших связь между музы­кой и числом и положивших начало такой науке, как гармоника, начинает уже более внимательно изучаться влияние музыки на душу и нравственность чело­века. Неоплатоник Ямвлих, например, описывает пифагорейские методы вос­питания музыкой, лечение душевных расстройств с ее помощью. Автор дошед­шего до нас трактата по музыке Аристоксен, живший в IV веке до н. э., сооб­щает, что «пифагорейцы использовали медицину для очищения тела, а музыку для очищения души». Все эти пифагорейские установки нашли развитие в тру­дах Платона и отчасти Аристотеля, в сочинениях которых мы находим развер­нутые рассуждения о влиянии различных музыкальных ладов, различных мело­дий на душу.

Уроки литературы и математики. Краснофигурная роспись. Афины, около 480 года до н. э. © J. Paul Getty Trust

Интересно, что этим воспользовались позже уже и христианские писатели. Напри­мер, в Ветхом Завете рассказывается, что Давид излечивает царя Саула при помощи игры на гуслях, и Отец Церкви IV века Василий Великий сравни­вает это с эпизодом из жизни Пифагора, который приказал флейтисту сменить мотив и тем самым заставил разойтись толпу пьяных гуляк. То есть пример ветхозаветный, но прочитан он вполне в духе античной воспитательной теории и практики.

Как были устроены все эти занятия для детей? Возьмем, как обычно, пример Афин, поскольку о них мы знаем больше всего.

Выбор учителей, срок пребывания в школе определялись, как правило, роди­телями. На этом этапе ребенок сначала учился читать и писать и сразу после этого знакомился с поэтами, которых, как правило, заучивали наизусть, декла­мировали и изучали всеми возможными способами — изучали различные непо­нятные слова, мифологию, связанную с поэтами, и так далее.

Строго говоря, здесь пока что еще нельзя говорить о том, что есть какая-то шко­ла в смысле здания. Если мальчики идут к кифаристу — значит, они соби­раются и идут к кифаристу. Их ведет педагог. Педагог — это не тот, кто учит, а тот, кто ведет ребенка в школу и следит за его успехами. После этого они идут заниматься гимнастикой — в гимнасий.

Тренировка юношей. Краснофигурная вазопись. Афины, около 430–420 годов до н. э.© Museum of Fine Arts, Boston

Собственно, гимнасий изначально — место для тренировок. Название его свя­зано с тем, что греки занимались спортом обнаженными — то есть gymnós. Gymna­sium — это место для таких тренировок. Объединилось это все в то, что сегодня мы могли бы назвать собственно школой, то есть в место, где проходят все заня­тия из школьной программы, — по всей видимости, только в эллини­сти­­ческую эпоху, когда все это начинает происходить в гимнасии. Отсюда совре­менное понятие «гимназия», которое означает школу вообще, а не только спортивную школу.

Возглавлял гимнасий гимнасиарх, который либо назначался, либо избирался из числа состоятельных граждан, и, насколько мы можем судить, по надписям в частности, на него зачастую возлагались расходы по содержанию этой шко­лы — если не полностью, то частично.

К эпохе эллинизма сложилась такая практика, что после начального воспита­ния ребенок переходил на обучение к грамматику, или к филологу, — это одно и то же. Занятия второй ступени продолжались примерно с 11 до 14 лет, хотя это не строгая практика, возраст мог варьироваться. На этом этапе уже углуб­ленно изучали классических авторов, и интересно, что именно отобранные для школы тексты, то есть те тексты, которые больше всего изучались, лучше всего и сохранились — это тексты Гомера, трагиков, комедиографов, лириче­ских поэтов, ораторов и тому подобное. Как сегодня мы не могли бы предста­вить, что, например, утрачен «Евгений Онегин», потому что он есть в каждой школе, так же и эти авторы были в каждой школе.

Обучение в школе. Краснофигурная вазопись. Начало V века до н. э. © Berlin, Staatliche Museen; Classical Art Research Centre / University of Oxford

Занятия словесностью напоминали современные занятия словесностью: авто­ра, как правило, читали вслух, затем нужно было объяснить какие-то непо­нятные слова, исторический контекст и тому подобное и выстроить на осно­вании пред­ложенного сюжета некое суждение. То есть изучение словес­ности опять-таки было подчинено задачам нравственного воспитания. Если поэт говорил что-то «неприличное» или что-то, что молодежи не стоит объяснять, грамма­тик имел полное право немного скорректировать текст или дать ему такую интерпретацию, которая будет полезна в школьных целях и будет поддержи­вать те добродетели, которые должна транслировать школа.

Итак, в Греции, по крайней мере, с V века до н. э. детей с семи лет учили гимна­стике, музыке и грамматике. В эпоху эллинизма поя­вил­ся второй уро­вень образования: примерно с 11 лет дети стали углуб­ленно изучать класси­ческих авторов. А что происходило в Древнем Риме?

Римляне в целом усвоили эту модель от греков. Здесь также был учитель грам­ма­тики начального уровня, который назывался literator — этому соответ­ствует греческий grammatist; иногда его называли magister ludi, то есть «учи­тель игры», потому что «игра» (ludus) и «школа» по-латыни обозначаются одним словом.

Римляне усвоили эту модель, однако несколько ее видоизменили. Во-первых, им в целом было неинтересно заниматься музыкой, как теоретической, так и практической. Во-вторых, гимнастика как таковая, именно как состязатель­ный спорт, их тоже особенно не привлекала, потому что считалось, что гимна­стика воспитывает красивых юношей, а не воинов. Поэтому вместо этого они предпочитали физические тренировки на открытом воздухе, например на Мар­со­вом поле, как сообщает Гораций и некоторые другие авторы. Юноши трени­ровались в беге, в кулачной борьбе, могли заниматься плаванием — то есть занимались всем тем, что повышает физическую выносливость, всем, что нуж­но для подготовки воина, а не красавца.

Учитель и три ученика. Римский барельеф, найденный около Трира. Около 180–185 годов н. э.Wikimedia Commons

Отличия касались также и изучения словесности. Во-первых, к греческим клас­си­кам были добавлены римские классики, как только они появились: Верги­лий и Гораций стали классиками уже при жизни, а пока их не было, изучали латин­ский перевод «Одиссеи» Ливия Андроника. Во-вторых, римляне большое вни­ма­ние уделяли изучению историков. Что касается таких дисци­плин, как гео­гра­фия и астрономия, то специально их в школе не изучали, а сведения извле­кали из литературных произведений, например астрономию изучали по поэме Арата «Феномены».

Еще одной особенностью Рима было то, что уже на ранних этапах мальчики зна­комились с римским правом и наряду с греческими и римскими классика­ми изучали Законы двенадцати таблиц, древнейший памятник римского права. Катон Старший в конце III — начале II века до н. э. лично следил за тем, чтобы его сын получил знания в области римского права и в области римской исто­рии. Для него это было особенно важным, и более того — он специально для сы­­на даже написал такую историю, чтобы мальчик мог ее изучать.

Несмотря на то что учитель должен был сделать человека достойным и добле­стным гражданином, профессия эта в Античности вовсе не была уважаемой.

Учитель начальной школы в Античности — профессия в целом довольно прези­раемая. В Греции это свободные люди, но не очень уважаемые. Напри­мер, Де­мос­фен, чтобы очернить своего противника, упоминает о том, что его отец — школьный учитель. Интересна пародия у Лукиана, сатирика II века, где он пи­шет, что здешние цари и сатрапы  В поздней Античности — правитель вообще, могущественный человек., когда попадают в подземное царство, вы­нуж­дены «либо продавать соленье, либо учить грамоте», что должно отражать глубину их падения.

Учитель начальной школы для греков и для римлян — это прежде всего ремес­ленник, работающий ради куска хлеба; он получает жалованье, которое ему зачастую приходится выпрашивать, ссорясь с родителями учеников, которые несвоевременно платят за обучение детей, — и, в общем, свободному человеку такое занятие не подобает. Жалованье, кстати, насколько можно судить по над­писям, было сравнительно невысокое. Это касается и Рима. Например, историк Светоний пишет о том, что первые римские грамматики почти все поголовно были вольноотпущенные рабы. Сенека Старший, отец знаменитого философа Сенеки Младшего, говорит о том, что было «постыдно учить тому, чему пре­красно было учиться». Похожее отношение можно проследить и у Цицерона, и у других авторов: например, Ювенал в одной из сатир упо­минает о том, что греки работают грамматиками, риторами, канатоходцами, цирюльниками, и все с голода готовы выучить любое ремесло.

Римляне усвоили греческую образовательную модель и в большой степени — литературный канон. Они стали воспринимать Грецию как центр культуры, а греческий язык — как язык образованности. При этом преподавали его в Риме обычно рабы.

Образование было преимущественно двуязычным. В период Республики гре­че­­ский для римлян был примерно тем же, чем был французский язык в дво­рян­ской семье в царской России. С самого раннего возраста к ребенку при­ставлял­ся греческий раб, который обучал его греческому языку, и дети с юного возра­ста могли говорить на греческом языке. Впоследствии они учились декла­ми­ро­вать и изучали риторику — тоже на греческом языке. Например, Цицерон декламировал в школе по-гречески. Разумеется, это было определенным соци­аль­ным фильтром, потому что если ты не можешь себе позво­лить такого до­маш­него тьютора, то ты просто-напросто не сможешь перейти на более высо­кие ступени образования, потому что там уже требуется знание греческого языка.

Образование в Античности в целом было довольно широко распро­стра­­нено. Но касалось ли это всех людей — например, учились ли чему-нибудь жен­щины?

Классическая Греция не знала школ для девочек. Разумеется, это не озна­чает, что они совсем ничему не учились, но если и учились, то это образование было домашним и менее формализованным. Исключение составляла Спарта, где девочки наряду с мальчиками получали физическую подготовку, и, по всей види­мости, этот пример — спартанская модель образования — вдохновляла Платона в «Государстве», где он говорит, что и мужчины, и женщины должны заниматься гимнастикой. Но учились они этому не из феминистических сооб­ражений, как можно было бы подумать, а потому, что считалось, что это хоро­шо для будущих матерей — укрепляет здоровье. Собственно, школы для дево­чек появляются не ранее эллинистической эпохи и не везде: лишь некото­рые надписи упоминают о существовании школ для девочек в таких городах, как Пергам и Теос в Малой Азии. Начальные школы со смешанным обучением суще­ствовали, по всей видимости, в Риме, поскольку Марциал упоминает в од­ной из своих эпиграмм о школьном учителе, который рано начинает уроки и криками на мальчиков и девочек будит всех соседей.

Сапфо обучается музыке. Краснофигурная вазопись. Аттика, 460–450 годы до н. э. © The Walters Art Museum

Но мы не знаем, насколько эта практика — когда мальчики и девочки учились вместе — была общепринятой. Что касается женской образованности, с уверен­ностью можно сказать не так много. Можно сказать, что женщины в целом были образованы хуже мужчин и что уровень женской образованности напря­мую коррелировал с их социальным статусом. Что понятно, потому что девоч­ка из хорошей семьи могла, например, иметь доступ к библиотеке. Так, дочь Цицерона Туллия была довольно образованна — что неудивитель­но, при та­ком-то отце.

В Античности не существовало идеи всеобщего образования — даже для муж­чин. Почти все образование было платным, так что позво­лить его себе могли только достаточно состоятельные люди.

Государственное образование и в Греции, и в Риме было довольно-таки огра­ничено, если не считать Спарты, где государство, то есть полис, брало на себя заботу о воспитании мальчиков с 7 до 29 лет. Но в целом это исключе­ние. Про­тагор в одноименном диалоге Платона говорит о том, что дети бога­чей начи­нают учиться раньше всех и заканчивают учиться позже всех.

Собственно, полис брал на себя заботу лишь о воинской подготовке. Для этого в классических Афинах существовал институт эфебии, то есть военной подго­товки, которая начиналась в 18 лет и длилась два года (сначала два года, потом ее сократили до одного года, прямо как у нас). Эфебы и их наставники получа­ли содержание от города. Это было довольно дорого, поэтому, как только Афи­ны утратили политическую самостоятельность, институт был упразднен. Там учились, разумеется, традиционной атлетике, но помимо этого — обра­ще­нию с оружием, стрельбе из лука, из катапульты и подобным навыкам.

Эфеб. Краснофигурная вазопись. Греция, 470–450 годы до н. э.Museo Archeologico Regionale Antonio Salinas; Wikimedia Commons

В период эллинизма институт эфебии получает распространение во многих горо­дах Греции, но, становясь все более популярным, он в то же время стано­вится менее военизированным. Об этом можно судить, например, по тому, что с конца II века до н. э. в афинскую эфебию уже включаются иностранцы. Это значит, что институт теряет свое национально-оборонительное значение и ста­новится школой для воспитания элиты; средством эллинизации детей из хоро­ших семей. Это еще проявляется в том, что спорт, гимнастика начинает пре­обла­дать над собственно военной подготовкой — то есть они больше трени­руются, чем обращаются с оружием.

В эллинистический период эфебия не просто перестала готовить военных, спо­собных защитить полис. Произошло еще одно каче­ственное изменение: юно­шам стали давать начальное философское и риторическое образование.

Помимо тех дисциплин, о которых я уже сказала, эфебы, которые учились в та­кой школе, могли слушать курсы философии и риторики. Для этого гимна­си­арх мог пригласить специалистов — да, это были приглашенные профессора. Например, мы знаем, что философ Карнеад во II веке до н. э. — это представи­тель Платоновской академии — читал лекции в таком гимнасии. Афинские эфебы имели преимущество, поскольку философские школы располагались прямо у них в городе — и, соответственно, они могли посещать занятия этих философов.

Всё это: занятия с кифаристом, педотрибом и грамматистом, уроки в гимна­сии и тренировки эфебов — условно можно сравнить со сред­ней шко­лой. Но со вре­менем стало ясно, что в некоторых случаях — например, для полити­ческой карьеры — этого недостаточно. Так зародился прообраз того, что мы се­годня называем высшим образо­ванием.

Представление о том, что, помимо уроков кифариста и грамматика, требуется еще что-то, для того чтобы вступить на политическое поприще, зарождается примерно в V веке до н. э. До этого было вполне достаточно родиться в пра­виль­ной семье, и это служило залогом того, что ты окажешься в какой-то мо­мент готов к политической карьере. Однако впоследствии ста­новится понятно, что это еще не все, нужно еще чему-то учиться, — напри­мер, это видно по диа­ло­гу Платона «Алкивиад Первый», где Сократ общается с молодым и очень амбициозным юношей Алкивиадом, который намерен совершить блистатель­ную политическую карьеру. Сократ спрашивает, чему Алкивиад учился. Тот отвечает: «Ну, я занимался музыкой и физкультурой». — «И ты думаешь, ты мо­жешь после этого заниматься политикой? Тебя кто-нибудь учил, что такое справедливое, что является благом для города?» Короче говоря, Сократ показывает, что Алкивиад совершенно не готов к тому, чем он собирается заниматься.

Восполнить эту потребность первыми берутся софисты в V веке до н. э. Если до этого образование имело рецептивный характер — нужно было заучивать поэтов и прежде всего хорошо знать поэзию, которая являлась основой обра­зования, — то вместо этого софисты предлагают нечто, что можно рассматри­вать уже как некую гимнастику для ума.

Само слово «софист», или «мудрец», означает прежде всего профессионального преподавателя. Антоним, то есть противоположность софиста, в классический период — это idiotes. Idiotes — это, помимо прочего, «обыватель», это «частное лицо», «профан» в некоторых случаях, то есть не специалист. А sophistes — это человек, который прямо заявляет о своей компетенции в какой-то области, и в силу того, что он этой компетенцией обладает, считает возможным брать плату за то, что он транслирует эту компетенцию. Таким образом, впервые в европейской истории появляются профессиональные преподаватели; до этого ничего похожего Греция не знала.

Их за это осуждали, потому что считалось, что юношу должен учить кто-то старший — отец или какой-то близкий родственник, более опытный настав­ник, который, разумеется, делает это не за деньги: просто, общаясь с более мудрым, более опытным человеком, юноша становится лучше. А здесь софи­сты говорят совершенно об ином: я могу чему-то научить, и, поскольку я в этом разбираюсь, я считаю возможным брать за это деньги. Строго говоря, мы все, современные преподаватели, являемся наследниками софистов в той мере, в которой мы получаем плату за свои образовательные услуги. Их очень много критиковали за те образовательные новшества, которые они вводили: в частности, «Облака» Аристофана высмеивают эту новую софистическую пайдейю. Однако софисты и софистическое движение не получили бы такого распространения, если бы им не платили. Им действительно охотно платили и охотно пользовались их услугами.

«Облака» — это комедия Аристофана о проблемах образования. В коме­­дии вы­смеивается Сократ, который выступает в роли образ­цово-показатель­ного софи­ста: он учит Фидиппида, сына старого земледельца, говорить очень хитроум­ные речи, чтобы не возвращать долгов. Таким образом Аристофан противопо­став­ляет древнюю пайдейю — когда дети учатся у кифариста и педотриба — новому подходу софистов, которые большое значение прида­вали риторике. Впрочем, на самом деле риторикой они вовсе не ограничи­вались.

На самом деле риторику, логику, даже геометрию и физику — словом, все то, что уже успела наработать к этому времени ионийская наука, они включают в свою образовательную программу.

Сначала мы видим преимущественно гастролирующих учителей: софисты переезжают из города в город, читают лекции для всех желающих — или, точнее, для всех, кто способен за эти лекции заплатить. В диалоге «Кратил» Сократ упоминает о том, что у Продика были лекции за одну драхму и курс лекций за 50 драхм. Опять-таки объем знаний, который ты мог получить, зависел от того, сколько ты мог за это заплатить.

Но впоследствии, помимо этой модели путешествующих профессоров, появля­ются и постоянные школы в городах. Одной из первых таких школ была школа Исократа, которая была основана в IV веке в Афинах и существовала параллель­но с Академией Платона, с которой они постоянно препирались и спорили о том, каким должно быть образование юноши из хорошей семьи.

Исократ был знаменитым афинским ритором, из школы которого вышли мно­гие видные деятели. Сам он учился у софистов, но себя софистом не считал и старался от них дистанцироваться (сохранилась даже его речь «Против софи­стов»). Тем не менее в своих образо­ва­тель­ных моделях он следовал именно софистическим принципам.

Примерно в то же время, то есть в районе 380 года до н. э., под Афи­нами, в ме­сте, которое называлось Академией, философ Платон и его ученики стали зани­маться философией, математикой, естествозна­ни­ем, астрономией и дру­гими науками. Между Исократом и Платоном начался спор о том, что важ­нее — философия или риторика. Разбе­рем­ся, какими были основные позиции сторон.

Платон постоянно насмехается над софистами за то, что они такие убеди­тель­ные, что могут убедить собрание купить осла, рассуждая о преимуществах лошади: поскольку они никогда не видели лошадь, они думают, что лошадь — это осел, и говорят о достоинствах осла, совершенно не понимая, о чем они говорят. Но осел не может выполнить те задачи, которые возлагаются на ло­шадь, например, в военном походе, так что те люди, которые за ними после­дуют, не достигнут своих целей. С его точки зрения, у софистики нет опреде­ленной предметной области, нет чего-то, в чем они были бы специалистами. И он оспаривает, что можно быть специалистом исключительно в искусстве разговора, потому что говорить можно о медицине, говорить можно о геоме­трии. А вы, ребята, в чем разбираетесь? И вот тут оказывается, что они ни в чем не разбираются.

Платон. Римская копия с греческого оригинала 348–347 годов до н. э. Glyptothek, Munich; Wikimedia Commons

С точки зрения Платона, одной риторикой хорошего политика не воспи­таешь, поскольку воспитание заключается не в том, чтобы вложить в человека какие-то навыки риторического мастерства, выступления, знания обо всем, которыми так гордились софисты. Философия, в отличие от риторики, пред­полагает определенное состояние, определенный разворот души к вещам, кото­рые имеют подлинную ценность. И этот разворот и должна осуществить фило­софия. То есть философия, в отличие от риторики, говорит о том, что мы не вкла­­дываем в человека некие знания, а мы его душу разворачиваем в нуж­­ную сторону. Мы это делаем посредством четырех математических дисциплин — арифметики, геометрии, музыки, теоретической астрономии — и путем постоянных упражнений в диалектике, которые тоже учат правильно рассуждать о правильных вещах.

Итак, Платон считал, что риторики недостаточно — нужно уметь рассуждать о сути вещей, о которых говоришь. Что отвечал на это Исократ?

Исократ, наблюдая за всем этим со стороны, считает, что философы просто забивают головы юношей всякой ненужной ерундой. Он признает, что в юно­сти можно немножко позаниматься астрономией и математикой, но взрослому человеку всерьез изучать эти предметы совершенно не нужно: это излишне, это не практично. А практично изучать риторику.

Копия гермы с бюстом Исократа. Оригинал III века находится на Вилле Альбани в РимеГМИИ им. А. С. Пушкина; Wikimedia Commons

С точки зрения Исократа, риторика, во-первых, полезна практически, потому что взрослый человек может проявить свою доблесть либо выступая в судах с речами, либо выступая с политическими речами. Но, помимо этого, риторика имеет важное неприкладное значение, воспитывая личность. С помощью рито­рики человек учится рассуждать, а как мы рассуждаем сами с собой, так же мы рассуждаем с публикой. То есть это воспитание, это тренировка ума, это воспитание доблести. Ведь мы не любые тексты читаем в риторической школе, а учимся у величайших авторов прошлого; мы берем пример с древних поэтов и учимся говорить, как они, и это формирует нравственность юноши, который знакомится с хорошей классической литературой.

Cовсем коротко суть этого спора между Платоном и Исократом можно сформу­лировать так: достаточно ли гражданину и политиче­скому деятелю уметь убе­дительно рассуждать — или важнее на­учить­ся постигать суть вещей? Этот спор положил начало спору филосо­фии и риторики, который с разной степенью интенсивности продол­жался всю Античность и стал краеугольным для всего античного образования.

Отношения риторики и философии меняются в зависимости от того, кто сего­дня претендует на участие в политической жизни. Например, эллинисти­ческие философы, в отличие от Платона, не так обеспокоены воспитанием государ­ственного деятеля. Например, Эпикур в своей школе учит, что самое главное — это прожить незаметно, прожить как частное лицо, которому от политики нуж­но, чтобы она не вмешивалась в его размеренную философ­скую счастли­вую жизнь. Эллинистические школы немножко закрываются в своих стенах и ни на какое политическое значение, естественно, особенно не претендуют.

В период Поздней Республики и Империи философия постепенно возвращает тот политический статус, которым она обладала в классической Греции. На­при­мер, Цицерон уже говорит о том, что идеалом является соединение рито­рики и философии, что это неправильно, когда философы занимаются только им интересной болтовней. Цицерон считает, что нужно вернуться к древней модели, когда философ был в то же время наилучшим оратором и активно участвовал в политической жизни.

В результате в имперском Риме престиж философии вырос, но ча­стью обра­зования, обязательного для карьеры, она так и не стала. Чтобы учиться фило­софии, нужно было переехать в Афины или в другой крупный город, где были философские школы, и платить за образование — это далеко не всем было по средствам. А для карьеры вполне хватало права, риторики и скоро­писания. Зато философские школы стали необходимы всем, кто хотел посвятить свою жизнь занятиям науками.

Зачастую человек, который хотел получить подготовку по естественно-матема­тическим наукам, должен был осваивать их именно в рамках курса философии. В силу того что философские школы берут на себя подготовку в этих науках, в рамках этих школ появляется такое понятие, как пропедев­тика, то есть «пред­ва­рительное образование» — propaideia. Пропедевтика предполагает, что мы не сра­зу приходим к какой-то философской догматике, к вершинам фило­со­фии, а сначала долго упражняемся в каких-то других науках.

Это представление очень хорошо прослеживается у многих платоников II века, но я приведу в пример Апулея, которого мы знаем как автора «Золотого осла». Он был последователем учения Платона, и ему принадлежит текст, который называется «Платон и его учение». Для Апулея Платон — это фигура боже­ствен­ная, поэтому, когда он рассуждает об образовании, курс наук, необходи­мый философу, он преподносит как курс тех наук, которые якобы изучал сам Платон. Разумеется, в той биографии Платона, которую он пишет, очень мало исторической достоверности, однако это весьма интересное свиде­тельство о том, что во II веке, с точки зрения платоника, должен был изучить будущий философ: это и геометрия, и астрология, и гимнастика, и живопись, и поэзия. В общем, в представлении Апулея идеальный философ — это все­сторонне развитый человек. У других авторов — платоников, неопифагорей­цев II века — мы тоже увидим, что пропедевтическое значение главным образом имеют четыре математические науки: арифметика, геометрия, теоретическая музыка и теоретическая астрономия.

Из Античности идея «свободных искусств» — то есть круга дис­цип­лин, пред­ставляющих собой полноценное образование, — переко­чевала в средне­вековые университеты. А те, в свою очередь, стали прародителями современ­ных. Так античная идея образования как системы предметов, способных подготовить человека к разным занятиям, дожила до наших дней.

Влияние античных представлений и взглядов на образование довольно велико не только в гуманитарной области, которая именно тогда оформилась как тако­вая, но и в области преподавания математики и других естественных и точных наук, потому что платоникам пришло в голову, что математику нужно изучать не только для того, чтобы уметь считать деньги или правильно отмерить свой участок земли, не только для решения каких-то практических задач, но и пото­му, что математика служит хорошим упражнением, хорошей подготовкой ума. Поэтому когда физики спорят с лириками, нужно понимать, что на самом деле и физики, и лирики разделяют ряд некоторых исходных посылок, впервые сформулированных именно в Античности.

Вы слушали четвертую лекцию Arzamas о том, что такое античность. В следую­щий раз речь пойдет о сексуальности: почему греки и рим­ляне кажутся нам развратными и что считали развратным они сами?

Что еще почитать об образовании в Древней Греции и Древнем Риме:

Адо И. Свободные искусства и философия в античной мысли. М., 2002.
Йегер В. Пайдейя: Воспитание античного грека. Т. 1–2. М., 1997–2001.
Марру А.-И. История воспитания в Античности (Греция). М., 1998.
Nilsson M. Die hellenistische Schule. München, 1955.
A Companion to Ancient Education. Chichester, 2015.
Education in Greek and Roman Antiquity. Leiden, Boston, 2001.

Ликбез № 2

Что такое античность

Ликбез № 2

Что такое античность

История речи Джуди Дюшан

Софисты были странствующими учителями в Греции V века до н.э., которые давали образование с помощью платных лекций. В ответ на растущий спрос на образование эти учителя были разбросаны по всей Греции. Софисты были идентифицированы как профессиональный класс, а не как связная интеллектуальная школа. Они преподавали такие предметы, как риторика, политика, грамматика, этимология, история, физика и математика. Вначале их считали учителями добродетели в том смысле, что они учили людей тому, что им нужно знать, чтобы участвовать в жизни общества.

Протагор из Абдеры (490–420 до н. Э.) Считается первым софистом; после него наиболее важными софистами были Горгий, Леонтини, Продик Кеосский и Гиппий Элидский. Где бы они ни появлялись, особенно в Афинах, их встречали с энтузиазмом, и многие стекались их послушать. Их компании искали даже такие люди, как Перикл, Еврипид и Сократ.

Некоторые софисты, такие как Протагор, были уважаемыми мыслителями. Другие были меньшими фигурами, которые больше сосредоточились на обучении методам убеждения, чем на обучении истине.Фрасимах и Гиппий, софисты-скептики, оспаривали возможность познания истины. Горгиас, тоже скептик, утверждал, что не обязательно иметь какие-либо знания о предмете, чтобы дать удовлетворительные ответы на вопросы по нему. Таким образом, он отвечал на любой вопрос по любой теме мгновенно и без размышлений.

Поздние софисты обучали своих студентов набору техник, которые можно было использовать для аргументации любой позиции по любому предмету. Они достигли своих целей риторического убеждения, сбивая с толку своих оппонентов, беспокоя их с применением насилия и шума и ослепляя их цветочными метафорами и необычными фигурами речи.Их цель заключалась в том, чтобы показать своим ученикам, как выглядеть умными и умными, а не как передавать правдивость.

Две техники, которым учили и использовали ранние софисты, заключались в (1) извлечении тем из аргументов или того, что они называли «банальностями» и (2) в создании мнемоники, чтобы темы можно было запомнить (Маклюэн, стр. 41)

Софистов критиковали Сократ, Платон и Аристотель за то, что они делали упор на риторике, а не на чистом знании, и за то, что они принимали деньги за свои учения.Платон сказал, что софисты были жадными и использовали такие приемы, как двусмысленность в языке и ложные рассуждения, чтобы обмануть других. Согласно Платону, софисты стремились не к справедливости, а к власти.

Цицерон писал о софистах так:

Таким образом, манера говорить, наблюдаемая в демонстративных или орнаментальных видах красноречия и которую я уже отмечал ранее, была свойственна софистам.

Что касается софистов, о которых я уже упоминал, то сходство следует различать точнее: они усердно преследуют те же цветы, которые используются оратором на форуме.Но они различаются в том, что, поскольку их основная цель — не потревожить страсти, а, скорее, их успокоить, и не столько убедить, сколько угодить, — они предпринимают последние попытки более открыто и чаще, чем мы. . Они ищут приятных чувств, а не вероятных; они делают более частые отступления, смешивают сказки и басни, используют более эффектные метафоры и вкладывают их в свои дискурсы с такой же фантазией и разнообразием, как художник делает свои цвета; и они изобилуют контрастами и противоположностями, а также подобными и соответствующими каденциями.

Этот вид красноречия (я имею в виду среднее или умеренное) также украшен всеми блестящими фигурами языка и многими фигурами чувств. Более того, благодаря этому самые обширные и изощренные темы науки красиво раскрываются, и все средства аргументации используются без насилия. Но что мне еще говорить?

Такие ораторы являются обычным потомком философии; и если бы нервный и более поразительный Оратор держался вне поля зрения, только они полностью отвечали бы нашим пожеланиям.Ибо они мастера блестящего, витиеватого, живописного и хорошо продуманного красноречия, которое переплетается со всеми прекрасными вышивками как языка, так и чувств. Этот персонаж впервые попал на Форум из прозрачных фонтанов софистов; но впоследствии его презирали более простые и утонченные ораторы и с презрением отвергали нервные и весомые; она была вынуждена превратиться в мирную и упорную посредственность, о которой мы говорим.

Во втором веке нашей эры произошло возрождение греческого красноречия и софизма.В то время софистами называли профессиональных ораторов, которые пышно появлялись на публике и произносили заранее подготовленные или импровизированные декламации. Как и предыдущие софисты, они обычно переходили с места на место, и их современники, в том числе римские императоры, аплодировали им и награждали их выступлениями.

Писания о софистах

Блэквелл, Кристофер. (2007) Демос: классическая афинская демократия. 28 февраля 2003 г. Стоа: Консорциум научных публикаций в области гуманитарных наук. 25 апреля 2007г.

Diels, Hermann (Ed.) (1972) Старые софисты: полный перевод несколькими руками фрагментов из Die Fragmente der Vorsokratiker. Колумбия, Университет Южной Каролины Press

Guthrie, W. K. C. (1971) Vol. 3 История греческой философии. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Глисон, Мод. 1995. Создание людей: софисты и саморепрезентация в Древнем Риме .Принстон: Издательство Принстонского университета.

Джаррат, Сьюзан К. (1991) Перечитывая софистов: классическая риторика, переосмысленная . Карбондейл, Иллинойс; Издательство Южного Иллинойского университета.

Мартин, Ричард (1988) Семь мудрецов как исполнители мудрости. Культурная поэтика в архаической Греции. Нью-Йорк: Оксфорд.

Маклюэн, Маршалл (2006). Классический тривиум: Место Томаса Наше в образовании своего времени. (под редакцией В. Терренса Гродона) Ginko Press.Глава 1Б. Диалектика.

Sprague, Розамонд Кент (2001). Старшие софисты. Издательская компания Hackett.

софистов

Вернуться на домашнюю страницу Philo 260 Софисты

2. Софисты

  • «Софист» происходит от софос , квалифицированный или обладающий особыми знаниями, следовательно, «мудрый» (ср. софия , мудрость). Многие люди были «софистами» в определенных областях », например, плотники, возничие, поэты. Софистов отличало то, что они не были профессионалами, а странствующими наставниками, которые утверждали, что учат всему, что необходимо для успеха в общественной жизни.На практике они в основном преподавали риторику и смежные области, такие как грамматика, история и литературная критика.
  • Софисты поначалу вызывали всеобщее восхищение. В конце концов, они приобрели дурную славу из-за их высоких гонораров и радикального характера того, чему многие из них учили. Люди особенно подозрительно относились к их заявлению о том, что они могут научить ученика, как «сделать более слабый аргумент сильнее» (Протагор [4]). В сочетании с преувеличенными риторическими проявлениями софистов это утверждение создало впечатление, что софистов больше заботила риторическая эффективность, чем истина.Отсюда значения слов «софист» и «софистика» сегодня.
  • Первым великим софистом был Протагор , ок. 490–420 гг. До н. Э. Он был из Абдеры, но поселился в Афинах. Он был более скромным, чем некоторые из более поздних софистов, и Платон уважительно относится к нему в Protagoras и Theaetetus . Обратите внимание на его скептическое отношение к богам [3]. В отличие от ВК 50, это не привело к его осуждению за атеизм; ср. Meno 91e.
  • Протагор наиболее известен учением о том, что «человек есть мера всего» [1].Вероятно, это обобщение того факта, что успех публичных выступлений зависит от реакции окружающих, но в остальном его значение неясно. В Theaetetus Платон полагает, что Протагор утверждал, что все чувственные явления и убеждения верны для человека, чьей внешностью или убеждениями они являются. Эта доктрина известна как «протагорейский релятивизм». Платон критикует это следующим образом ( Theaetetus 165e-171d [BK 291-95]):
    — Это будет означать, что никто, включая Протагора, не является большим экспертом, чем кто-либо другой.
    — Это сделало бы настоящие разногласия невозможными.
    — Предположим, что есть по крайней мере один человек, который не согласен с протагорейским релятивизмом. Релятивист должен признать, что этот человек прав, поскольку, если все убеждения верны, то вера в ложность релятивизма сама по себе истинна.
    Последний аргумент неверен; релятивист должен только признать, что релятивизм ложен для оппонента . Вопрос: может ли он это признать и при этом иметь последовательную позицию?
  • Еще одним известным софистом был Gorgias , c.485–380 гг. До н. Э. Как и Протагор, Платон уважительно относится к нему (см. Gorgias ). Многое из того, что он говорит, можно прочитать как ответ Пармениду. В частности:
    — Фрагменты [3] и [4] ставят под сомнение жесткое разделение Парменида между реальностью (или бытием) и явлением (или небытием).
    «Похвала Елене» (не в БК) представляет язык не как средство постижения реальности (как у Парменида), а как инструмент для убеждения и манипулирования другими. «Сила речи имеет такое же отношение к порядку души, как наркотики к природе тел.Ибо, как разные наркотики изгоняют разный юмор из тела, и одни кладут конец болезням, а другие — жизни, так одни слова вызывают горе, другие радость, одни страх, третьи делают их слушателей смелыми, а третьи наркотиками и околдовывают душу насквозь. злое убеждение. .
    — Аргумент о том, что «ничего не существует», является обманом Парменида и Мелисса. Его очевидные заблуждения, вероятно, предназначены для того, чтобы вызвать подозрение в парменидовом стиле рассуждений.
  • Третьим важным софистом был Антифон c.480–411 гг. До н. Э. Фрагмент [3] противопоставляет nomos (человеческий закон или обычай) и phusis (природа). Утверждает, что многие законы и неписаные обычаи, такие как почитание благородных людей, «противоречат природе». Также утверждает, что для себя (хотя и не обязательно для других!) Выгоднее подчиняться природе, а не человеческому закону, при условии, что человек знает, как хорошо защитить себя в суде!
  • И Платон, и Аристотель ответили на это учение, пытаясь показать совместимость nomos и phusis .
    — Платон утверждает в Апологиях , Crito и Gorgias , что для себя наиболее выгодно действовать справедливо, даже если из-за этого кто-то будет страдать, и что это обычно означает подчинение человеческому закону. Он также утверждает в Republic , что истинная природа правосудия не зависит от человеческого соглашения.
    — Аристотель делает гармонию между человеческой природой и общепринятой моралью главной темой Никомаховой этики . Он также утверждает в «Политике » , что номос сам по себе является продуктом фузиса, поскольку «человек по своей природе является политическим животным.»

Эта страница и копия Copyright 1998, Dr. David Bradshaw.
Вернуться на Philo 260 Home Page

№ 1926: Риторика

Сегодня нас уговаривает приглашенный ученый Эндрю Бойд. Университет Хьюстона представляет эту серию о машинах, которые заставляют нашу цивилизацию работать, и люди, чья изобретательность создала их.

Каждый день мы сталкиваемся с люди, которые хотят нас убедить: продавцы хотят, чтобы наши деньги, политики хотят нашего голоса, а наши дети хотят не ложиться спать позже назначенного времени.Мы мириться с этим, потому что это просто часть жизнь.

Но для древних греков убеждение было больше чем неприятность. Это был очень уважаемый навык, что-то, что нужно изучать и совершенствовать. Срок греки использовали риторики, сегодня относится не только к убедительному общению, но слишком сложное общение или претенциозный.Однако для греков риторика означала убеждение, без этих негативных оттенков.

Греческое образование началось с изучения грамматики, логика и риторика. Эти три предмета были считались настолько важными, что у них даже были свои имя — тривиум, что означает » три дороги ». Хотя грамматика и логика кажутся разумный выбор для основы образования, как в эту смесь попала риторика?

Риторика была популяризирована в V веке до нашей эры.С. софистами. Софисты начинали как уважаемые группе педагогов платили за обучение риторике как практические навыки, полезные в демократическом обществе. Но по мере развития софистской риторики ее становилось все больше и больше. больше сосредоточены на выигрыше аргумента исключение всего остального. Сегодня мы используем слово софистика для описания аргумента, который звучит хорошо, но вводит в заблуждение или прямо ложно.

На софистскую риторику напал Платон, который верил в аргументы, основанные на логике. Платону, логические аргументы привели к истине, гораздо более благородной цели чем просто выиграть спор.

Но величайший ученик Платона, Аристотель, создаст респектабельное видение риторики, будет доминировать в западном мышлении следующие два тысяча лет.Подобно Платону, Аристотель твердо считал, что логика абсолютно необходима, когда построение аргумента. Но он пошел дальше, подчеркивая такие вещи, как обращение к эмоциям слушатели, хорошие навыки презентации, время и как настроение аудитории влияет на то, что они слышать. Где Аристотель отличался от софисты сосредоточили свое внимание на процессе создание убедительного аргумента, а не на победа любой ценой.

Аристотель блестяще разъясняет свою позицию в самое первое предложение его книги The Art of Риторика , где он называет риторику аналог логики Платона. Требуется логика, чтобы найти истину, но риторика нужна, чтобы сообщают правды.

Здесь мы видим, почему риторика считается столь важной. к греческому образованию.Убедительное общение не неприятная запоздалая мысль, это жизненно важная часть воплощение гениальных идей в жизнь. Для тех из нас привык позволять фактам говорить за сами — особенно ученые и инженеры — возможно, есть урок, который следует извлечь из Греческий акцент на риторике: многое из того, что мы слышим сегодня нельзя называть риторикой. Коммуникация и истина должна идти рука об руку.Он находится в это чувство, что общение так же важно, как сообщение, которое мы несем.

Я Энди Бойд из Хьюстонского университета, где нас интересует, как работают изобретательные умы.

(Музыкальная тема)

Обновленную версию этого эпизода можно найти по адресу 3051.

Доктор Эндрю Бойд — главный научный сотрудник и старший заместитель Президент PROS, оптимизация ценообразования и доходов софтверная фирма.Доктор Бойд получил степень бакалавра искусств. с честью в Оберлинском колледже по специальностям математика и Экономики в 1981 г., а его докторская степень. в операциях Исследования, проведенные Массачусетским технологическим институтом в 1987 году. До прихода в PROS он имел успешную десятилетнюю карьеру в университете профессор.

Информация о классической риторике широко распространена. доступно в сети. См., Например:
http://en.wikipedia.org/wiki/Rhetoric.

Диалектика иногда переводится как логика в классический смысл; см., д.г .:
http://en.wikipedia.org/wiki/Trivium.
Мы используем слово логика, чтобы не обсуждать диалектику. в ограниченное время.

Деталь учения Платона Аристотеля из многих большая картина Рафаэля: Школа Афины

Двигатели нашей изобретательности Авторские права © 1988-2004, Джон Х. Линхард.


софистов, | Encyclopedia.com

Слово софист (греч .: ho sophistês ) можно проследить еще в начале V века до н. Э. и буквально означает того, кто занимается мудростью или учит мудрости ( софия ). Таким образом, Гомер, Гесиод, Семь мудрецов, Пифагор и другие выдающиеся поэты, музыканты, философы и государственные деятели называются древними писателями «софистами». Однако к середине V в. До н. Э. Слово приобрело техническое значение.c.e. чтобы описать ряд странствующих учителей-интеллектуалов, которые, время от времени посещая Афины, проявляли свою мудрость в виртуозных речах ( epideixeis ) и утверждали, что могут обучать человеческому превосходству или добродетели ( aretê ) за большие деньги.

Основным источником информации о софистах является Платон (427? –347 до н.э.), чьи диалоги изображают их как случайных собеседников Сократа. Поскольку их собственные работы существуют только в фрагментарной форме, существует неопределенность в отношении их философских взглядов и точного влияния их мысли на историю риторики, философии, политической теории и педагогики.Если мы последуем за Платоном, список основных софистов пятого века должен включать Протагора из Абдеры (ок. 490 — ок. 421 до н. Э.), Продика из Кеоса (ок. 465 — после 399 г. до н. Э.), Гиппия из Элиды (эт. После 460 г. до н. Э.) до н.э.), а также братьев Евтидем и Дионисодор из Хиоса (V век до н.э.), которые учат добродетели за плату. Однако принято включать в список и ряд других фигур, таких как Горгий (ок. 485 — ок. 380 до н. Э.), Пол (V век до н. Э.) И Фрасимах (V век до н. Э.).д.), которые появляются в диалогах Платона как учителя риторики, но не добродетели; а также Ксениад (пятый век до н. э.), Ликофрон (конец пятого или, возможно, начало четвертого века до нашей эры), Критий (ок. 460–403) и Антифон (ок. 479–411), о которых мы знаем из других источников.

Софистические речи

Софистические речи были известны в древности своим риторическим стилем, моральным и философским содержанием. «Геркулес на распутье» Продика (см. «Ксенофон», памятных вещей, II.I.21–34) изображает молодого Геракла на грани зрелости, выбирающего между жизнью добродетели и жизнью порока. Хотя поначалу порочная жизнь кажется легкой, а добродетельная — трудной, считается, что добродетель производит подлинное счастье ( eudaimonia ), в то время как порок порождает стыд и страдания.

Еще одна важная речь — «Великая речь» Протагора в диалоге Платона под этим именем (302c – 328d), в которой подробно описывается процесс нравственного воспитания с детства до взрослой жизни и прославляются добродетели справедливости ( dikê ) и уважение к другие ( aidôs ) как предпосылки для гражданской жизни.В другом ключе выступают Горгия, демонстрирующие силу определенных риторических приемов для защиты позиций сомнительной морали и истины. Таким образом, его «Encomium of Helen» и его «Defense of Palamedes» заставляют двух классических злодеев казаться безупречными, в то время как его речь «О несуществующем» утверждает, что ничего не существует, что даже если оно существует, оно непостижимо для человека, и что даже если это постижимо, это не может быть выражено.

Педагогика

Удивительно мало известно о добродетелях, которым софисты учили наедине, когда брали учеников под свое крыло на длительное время (педагогический метод, называемый «объединением», suneimi ).Безусловно, навыки юридической и политической аргументации были Большая часть этих добродетелей, поскольку все софисты были талантливыми государственными деятелями, а их ученики были честолюбивыми членами политического класса. Факты свидетельствуют о том, что главные софисты обладали довольно широким набором моральных и интеллектуальных добродетелей. Не только уважение к другим и справедливость, но и euboulia, или здравое политическое суждение, очевидно, были частью программы Протагора; в то время как Гиппий обучал студентов продвинутой арифметике, астрономии, геометрии и музыке, прежде чем прийти к чему-либо непосредственно политическому.

Исключением из этого правила (помимо Горгия и других риторов, сторонившихся учения добродетели) является гнусная пара софистов, Евтидем и Дионисодор, которые в диалоге Платона Euthydemus представляют свой ускоренный курс «эристики» как законченное обучение. в силу. Эристика, происходящая от греческого слова «раздор», представляет собой форму быстрой словесной битвы, в которой противники вовлекаются в хорошо отрепетированные философские парадоксы, чтобы их опровергнуть или опровергнуть.Сомнительно, чтобы ложные аргументы этих софистов когда-либо воспринимались всерьез как «добродетель», но они были, по крайней мере, достаточно философски интересны, чтобы привлечь внимание Аристотеля (384–322 до н.э.), чей On Sophistical Refutations прямо отвечает на них.

Доктрины

Помимо своей деятельности в качестве учителей и государственных деятелей, софисты писали трактаты по огромному количеству предметов, включая риторику, дебаты, поэзию, музыку, естественные науки, геометрию, теологию и управление.Сохранившиеся фрагменты этих трактатов предполагают, что философские интересы и доктрины софистов сильно различались. (Одна из наиболее распространенных ошибок заключалась в том, чтобы рассматривать софистов как единое движение или школу.) Протагор наиболее известен начальными (и единственными сохранившимися) строками двух произведений. Его книга Об истине начинается так: «Человек есть мера всего, того, что есть, и того, что не является, которым не является». Дебаты сосредоточились на том, представляет ли этот фрагмент некую форму светского гуманизма (т.е. человек, в отличие от богов, измеряет истину всех вещей), или тип субъективистского релятивизма (т.е. каждый человек измеряет то, что истинно для себя ). Последнее толкование наиболее правдоподобно, хотя первое иногда подтверждается ссылкой на знаменитый фрагмент из работы Протагора, О богах: «Что касается богов, я не могу знать ни то, что они существуют, ни что они не существуют, ни в какой форме они могли бы иметь, потому что есть много препятствий для познания: неясность предмета и краткость человеческой жизни.

Софист Продик также писал о богах, антропологически утверждая, что то, что называется богами, является «вещами, полезными для человеческой жизни». Была ли его теория предназначена для поддержки атеизма или, скорее, для укрепления веры в богов, связывая их с человеческими потребностями. Продик был более известен в древности своим искусством определения слов (которое немецкие ученые называли «синонимом»), которое позволяло его ученикам распутывать досадные парадоксы, точно различая термины и понятия.

Фрагменты Гиппия из Элиды свидетельствуют о дыхании учености софистов. Если его работа, The Collection ( Synagogê ), была своего рода энциклопедией, что вполне вероятно, это помогло бы объяснить, почему его цитируют в Средние века по множеству различных тем — начиная с этимологии в частности слова, к биографическим подробностям известных личностей, к вопросам астрономии и геометрии. Возможно, наиболее известная софистическая доктрина сегодня — это доктрина, выдвинутая Фрасимахом в первой книге Платона « Республика», , а именно, что «справедливость — преимущество сильного».«Не факт, что Фрасимаха следует причислять к софистам (сам Платон так не поступает), но его часто цитируемая максима используется для того, чтобы выставить софистам дурную репутацию. Интересно сравнить взгляды Фрасимаха со взглядами the Anonymous Iamblichi, — короткий трактат, который, как считается, был составлен софистом конца V века до н. э., в котором законы также понимаются как просто условные, но при этом защищаются как источник политической стабильности.

Историография

Софисты всегда были противоречивыми цифрами.Их критиковали в пьесе Аристофана « Облака » за то, что они учили студентов избегать моральной ответственности посредством аргументов. У Платона их критикуют главным образом за то, что они соглашаются на плату, когда они не смогли глубоко и серьезно подумать о добродетелях, которым они учат. Однако с девятнадцатого века софисты стали оцениваться более благоприятно, особенно начиная с работы Джорджа Гроте «История Греции » (1850), которая называет их эффективными учителями бесценных политических навыков.Мнение Гроте о том, что софисты внесли существенный вклад в демократическую теорию, практику и образование, было развито в двадцатом веке Вернером Йегером, Эриком Хэвлоком, Карлом Поппером и Синтией Фаррар.

Другие ученые, начиная с Гегеля, подчеркивали важность софистов в истории философии. Это обычно описывается как отказ как от ионийского, так и от элеатского объяснений реальности для большего акцента на чувственном опыте, где ионийцы подчеркивали единственную причинную субстанцию, действующую во вселенной (например, огонь или воздух), а элеаты ( в частности, Парменид) описывал бытие как единое целое, софисты, как говорят, подчеркивали феноменальный мир со всем его разнообразием и противоречиями.Хотя этот философско-исторический подход к изучению софистов привел к мастерским исследованиям WKC Guthrie и GB Kerferd, он часто включает в себя предположения, выходящие за рамки того, что могут вынести фрагменты, как это было в книге Гегеля Philosophy of History и Марио Унтерштайнера The Софисты. Совсем недавно софисты были изучены на предмет их основополагающей роли в истории риторики. В этом контексте также важно так называемое «второе софистическое» движение; это было обширное движение II века до н. э.е. которые пытались восстановить и развить риторические приемы классической эпохи.

См. Также Аристотелизм ; Демократия ; Платонизм ; Риторика: древние и средневековые .

библиография

ПЕРВИЧНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Дильс, Герман и Вальтер Кранц, ред. Die Fragmente der Vorsokratiker, griechisch und deutsch. Берлин: Вайдманн, 1951–1952.

Спраг, Розамонд Кент, изд. Старые софисты: Полный перевод несколькими руками фрагментов в Die Fragmente der Vorsokratiker под редакцией Дильса-Кранца. С новым изданием Антифона и Евтидема. Колумбия: University of South Carolina Press, 1972.

ВТОРИЧНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Фаррар, Синтия. Истоки демократического мышления: изобретение политики в классических Афинах. Кембридж, Великобритания и Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1988.

Гроте, Джордж. История Греции. Т. 8. Лондон: Дж. Мюррей, 1846–1856.

Гатри, В. К. С. Софисты. Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 1971.

Хэвлок, Эрик Альфред. Либеральный нрав в греческой политике. New Haven, Conn .: Yale University Press, 1957.

Hegel, Georg Wilhelm Friedrich. Философия истории. Перевод Дж. Сибри. Нью-Йорк: Довер, 1956.

Джегер, Вернер. Пайдейя: идеалы греческой культуры. Т. 1. Перевод Гилберта Хигета. 2-е изд. Нью-Йорк: Oxford University Press, 1945.

Джаррат, Сьюзан К. Перечитывая софистов: переделанная классическая риторика. Карбондейл: Издательство Южного Иллинойского университета, 1991.

Керферд, Г. Б. Софистическое движение. Кембридж, Великобритания и Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1981.

Поппер, Карл Раймунд. Открытое общество и его враги. Т.1, Заклинание Платона. 4-е изд .; rev. изд. Princeton, N.J .: Princeton University Press, 1963.

Romilly, Jacqueline de. Великие софисты в Афинах Перикла. Перевод Джанет Ллойд. Оксфорд: Кларендон; Нью-Йорк: Oxford University Press, 1992. Менее научный, но полезный для понимания политического значения софистов.

Унтерштайнер, Марио. Софисты. Перевод Кэтлин Фриман. Оксфорд: Бэзил Блэквелл, 1954.

Дэвид Д. Кори

Кем были софисты и чему они учили? — Mvorganizing.org

Кем были софисты и чему они учили?

Софист (греч. Σοφιστής, софист) был учителем в Древней Греции в пятом и четвертом веках до нашей эры. Софисты специализировались в одной или нескольких предметных областях, таких как философия, риторика, музыка, легкая атлетика и математика. Они учили arete — «добродетели» или «превосходству» — преимущественно молодых государственных деятелей и знати.

Чему учили софисты?

Утверждая, что «человек есть мера всего», софисты скептически относились к существованию богов и преподавали множество предметов, включая математику, грамматику, физику, политическую философию, древнюю историю, музыку и астрономию.

Преподавал ли Протагор риторике?

Протагор был первым, кто преподавал в Греции релятивистскую философию, будучи софистом. Софист был учителем риторики, политики и логики, который был частным наставником молодежи из высших слоев общества, а Протагор был одним из самых популярных и высокооплачиваемых.

Чем наиболее известны горгии?

Горгий (483–375 до н. Э.) Горгий был сицилийским философом, оратором и ритором. Многие ученые считают его одним из основателей софизма, движения, традиционно связанного с философией, которое подчеркивает практическое применение риторики в гражданской и политической жизни.

Что означает горгия?

Викисловарь. Горгий (собственное существительное) Греческий софист, досократический философ и ритор.

Что такое софизм?

1: аргумент, очевидно, верный по форме, но на самом деле неверный, особенно: такой аргумент используется для обмана.

Что означает «заблуждение»?

1: воплощение заблуждения ошибочный вывод ошибочный аргумент. 2: склонность обманывать или вводить в заблуждение: обманчивые ложные и ложные надежды — Конайерс Миддлтон.

Как еще называют софистов?

На этой странице вы можете найти 19 синонимов, антонимов, идиоматических выражений и родственных слов софистов, таких как: придирка, мыслитель, умный мыслитель, стоики, плотин, парменид, протагоры, эпикурейцы, пифагорейцы, платон и федон.

Юристы софисты?

В современном обществе юристы — настоящие современные софисты, споры по найму. Юрист даже по закону обязан аргументировать как можно убедительнее в интересах своего клиента, независимо от его или ее невиновности!

Что такое интеллектуальная софистика?

Рассуждения, которые кажутся здравыми, но вводят в заблуждение или ошибочны, известны как софистика. В «Метафизике» Аристотель определяет софистику как «мудрость только по внешнему виду».

Во что верили софисты?

Они были светскими атеистами, релятивистами и цинично относились к религиозным верованиям и всем традициям.Они верили и учили, что «сила делает право». Они были прагматиками, верящими в любую работу, которая любой ценой приведет к желаемому результату.

Какой пример софистики?

Софистика — это преднамеренное использование ложного аргумента с намерением обмануть кого-то либо ложный или ложный аргумент. Пример софистики — это когда вы используете факт в аргументе, чтобы выразить свою точку зрения, даже если вы знаете, что это ложь. Правдоподобная, но ошибочная аргументация.

Что такое ошибочное рассуждение?

Заблуждения — это распространенные ошибки в рассуждениях, которые подрывают логику ваших аргументов.Заблуждения могут быть либо незаконными аргументами, либо не относящимися к делу моментами, и часто выявляются из-за отсутствия доказательств, подтверждающих их утверждение.

Как вы употребляете слово софистика?

Пример предложения софистики

  1. Когда по уважительным причинам был в растерянности, он прибегал к софизме; и когда его разжигала ссора, он безжалостно использовал сарказм и инвективы.
  2. Это странная смесь софистики, суеверий, здравого смысла и веских аргументов.

Что такое софистика и риторика?

Как существительные, разница между риторикой и софистикой заключается в том, что риторика — это искусство использования языка, особенно публичных выступлений, в качестве средства убеждения, в то время как софистика является (исчисляемым) аргументом, который кажется правдоподобным, но ошибочным или вводящим в заблуждение, особенно если он придуман намеренно. быть таким.

Как использовать слово «повсеместно» в предложении?

Пример вездесущего предложения

  1. Компьютеры становятся все более распространенными.
  2. Он стремится сделать свой продукт повсеместным, продавая его на международном уровне.
  3. Мы живем в обществе, где термин «риск» стал повсеместным.
  4. Они являются повсеместными загрязнителями окружающей среды со значительной стойкостью.

Какова этимология терминов софизм и софистика?

софистика (сущ.) «Ложное, но ложное рассуждение», середина 14 века, от старофранцузской софистрии (Modern French sophisterie), от средневековой латинской софистрии, от латинской софисты, софисты (см. Софист).«Софистика применима к рассуждению как софизм к единственному аргументу» [Century Dictionary].

В чем корень софистики?

Софистика имеет корни в греческой философии Таким образом, софист (от греческого слова sophistēs, что означает «мудрый человек» или «знаток») получил негативную коннотацию как «придирчивый или ошибочный мыслитель». Софистика — это рассуждение, которое на поверхностном уровне кажется правдоподобным, но на самом деле необоснованным, или рассуждение, используемое для обмана.

Софизм — это слово?

1.Относящиеся к софистам или характерные для них. 2. На первый взгляд здравый, но на самом деле ошибочный; обманчивый: софистические опровержения.

Какое прилагательное к софизму?

прилагательное. о природе софистики; ошибочно. характерные или наводящие на размышления о софистике.

Что означает «солипсизм» по-английски?

: относящиеся или характеризующиеся солипсизмом или крайним эгоцентризмом. Новые панки могут разглагольствовать только о солипсистских проблемах: они сами, их друзья и подруги, а также мы, люди, которых они считают, смотрят на них забавно.-

Что означает Софик?

: относящийся к, или полный мудрости: интеллектуальный.

Что значит прихоть?

1: прихоть, каприз. 2: качество или состояние прихоти или причудливости в новой линии дизайнера проявляется легкость прихоти. 3: причудливое или фантастическое устройство, объект или творение, особенно в письменной форме или в искусстве.

Что значит шепотная прихоть?

капризный юмор или нрав; экстравагантное, причудливое или чрезмерно игривое выражение: игра с большим количеством прихоти.

Что означает дезинтерфейс?

1: вынести из могилы или гробницы. 2: вернуть к осознанию или известности также: выявить: раскопать.

Второкурсник учится в 10 классе?

Эти же условия одинаково применимы к четырем годам стандартной средней школы: 9-й класс — это первый год, 10-й класс — второй год, 11-й класс — младший год и 12-й класс — старший год.

Энциклопедия искусства и народной культуры

Из энциклопедии искусства и народной культуры

(Перенаправлено с Sophists)

В современном использовании софизм , софизм и софизм используются уничижительно.Софизм — это ложный аргумент, призванный ввести в заблуждение. Софист — это человек, который аргументирует умными, но ошибочными и обманчивыми аргументами.

Исторически сложилось так, что Софизм был методом обучения. В Древней Греции софистов были категорией учителей, специализирующихся на использовании техник философии и риторики с целью обучения arete — совершенству или добродетели — преимущественно молодых государственных деятелей и знати. Практика взимания денег за образование и предоставление мудрости только тем, кто мог заплатить, привела к осуждению, сделанному Сократом через Платона в его диалогах, а также к памятным вещам Ксенофонта .В подобных произведениях софистов изображали «обманчивыми» или «обманчивыми», отсюда и современное значение этого термина.

A sophist σοφιστής, sophistes ) был учителем особого рода в Древней Греции, в пятом и четвертом веках до нашей эры. Многие софисты специализировались на использовании инструментов философии и риторики, хотя другие софисты преподавали такие предметы, как музыка, атлетика и математика. В общем, они утверждали, что преподают arete («превосходство» или «добродетель», применяемые к различным предметным областям), преимущественно молодых государственных деятелей и знати.

Термин происходит от греческого σόφισμα, sophisma , от σοφίζω, sophizo «Я мудр»; дар σοφιστής, sophistēs , что означает «мудрый, делающий мудрость», а σοφός, sophistēs означает «мудрый человек».

Софисты Древней Греции

Греческое слово софист (софистес) происходит от слов софия и софос, что означает «мудрость» или «мудрый» со времен Гомера и первоначально использовалось для описания опыта в определенных знаниях или ремеслах.Однако постепенно это слово стало обозначать общую мудрость и особенно мудрость в человеческих делах (например, в политике, этике или ведении домашнего хозяйства). Это было значение, приписываемое греческим семи мудрецам 7-го и 6-го веков до нашей эры (например, Солону и Фалесу), и именно это значение появилось в историях Геродота. Ричард Мартин называет семь мудрецов «исполнителями политической поэзии».

Софисты были учителями-философами, которые путешествовали по Греции, обучая своих студентов всему, что было необходимо для успеха в жизни, включая риторику и публичные выступления.Это были полезные навыки, где убедительность могла привести к политической власти и экономическому богатству. Афины стали центром их деятельности из-за их терпимости к свободе слова и доступному богатству. Между учениями софистов существовало множество различий, и они читали лекции по столь же разнообразным предметам, как семантика и риторика, онтология и эпистемология. Софисты учили своим верованиям за немалую цену.

Софисты стали популярными после развития мысли и общества в Афинах в V веке до нашей эры.C. Они предлагали практическое образование с учениями, которые включали размышления о природе вселенной, а также искусство жизни и политику. Они считали, что закон был соглашением между людьми и что справедливости не существует. Среди софистов наиболее известны Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Фрасимах, Калликл, Ликофрон, Антифон и Кратил.

Ранние софисты пользовались большим уважением, но вскоре они стали непопулярными и стали предметом большого сопротивления и споров из-за их высоких гонораров и радикального противодействия конвенциям.Единственные граждане, у которых были деньги, чтобы учиться у софистов, были из аристократического класса, а это означало, что многие граждане не могли учиться у них. Также считалось, что софистские учителя подчиняются общепринятому мнению, чтобы привлечь большее количество студентов, а не интересоваться истиной.

До того, как Платон написал, слово «софист» могло использоваться как уважительное или пренебрежительное название, так же, как слово «интеллектуал» используется сегодня. Именно в диалоге Платона «Софист» впервые была сделана попытка ответить на вопрос «Что такое софист?» сделан.Платон называл софистов оплачиваемыми охотниками за молодыми и богатыми, торговцами знаниями, спортсменами в состязании слов и очистителями душ. Из оценки софистов Платоном можно сделать вывод, что софисты предлагают не истинное знание, а только мнение о вещах. Платон описывает их как тени истинных ранних софистов и писал: «… искусство создания противоречий, происходящее от неискренней тщеславной мимикрии, порождения создания видимости, производное от создания образов, выделенных как часть, а не божественная. но человеческое производство, которое представляет собой теневую игру слов — таковы кровь и родословная, которые с полной истиной могут быть приписаны подлинному софисту ».Платон стремился отделить софиста от философа. Если софист был человеком, зарабатывающим на жизнь обманом, то философ любил мудрость и искал истину. Чтобы придать философам большее доверие, софисты должны были получить негативный оттенок.

Большинство софистов утверждали, что преподают arête («превосходство» или «добродетель») в управлении и управлении делами не только своих, но и города. До пятого века до нашей эры считалось, что аристократическое происхождение позволяет человеку заниматься аристократией и политикой.Однако Протагор, которого считают первым софистом, объяснил, что arête — это результат обучения, а не рождения.

Протагор был одним из самых известных и успешных учителей. Он обучал своих учеников необходимым навыкам и знаниям для успешной жизни, особенно в политике, а не в философии. Он учил своих учеников спорить с обеих точек зрения, потому что считал, что истина не может ограничиваться только одной стороной аргумента. Протагор писал на самые разные темы, и некоторые фрагменты его работ сохранились.Он является автором знаменитого высказывания «Человек есть мера всего», которое является первым предложением произведения под названием Истина .

Горгий — еще один известный софист. Работы Горгия демонстрируют его способность делать нелепые и непопулярные позиции более сильными. Горгиас является автором утерянной работы, известной как О несуществующем , в основе которой лежит аргумент о том, что ничего не существует. В нем он пытается убедить своих читателей в том, что мысль и существование были разными.

Для сравнения, Сократ не принимал гонорара, а вместо этого исповедовал скромную позу, которую он продемонстрировал сократовским вопрошанием (то есть сократовским методом, хотя Диоген Лаэртиус писал, что Протагор — софист — изобрел «сократовский» метод). Его отношение к софистам отнюдь не было оппозиционным; в одном диалоге Сократ даже заявил, что софисты были лучшими педагогами, чем он, что он подтвердил, отправив одного из своих учеников учиться у софиста. В. К.К. Гатри классифицировал Сократа как софиста в его Истории греческой философии .

Сохранились лишь отрывки сочинений софистов, и в основном они известны от Платона, философа, который помог заложить основы западной философии и науки. Платон изучал философию под руководством Сократа. Платон обсуждает свой взгляд на мысль софистов, хотя его позиция в целом враждебна. Из-за своей оппозиции он в значительной степени ответственен за современный взгляд на софиста как на скупого наставника, который обманывает.Он изображает Сократа опровергающим некоторых софистов в нескольких диалогах . Эти тексты изображают софистов в нелестном свете, и неясно, насколько точным или справедливым может быть представление о них Платоном; однако Протагор и Продик изображены в «Протагоре» (диалог) в основном в положительном свете. Другой современник, комический драматург Аристофан, критикует софистов как головорезов. Аристофан не делал различий между софистами и философами, как Сократ, и полагал, что оба будут отстаивать любую позицию за справедливую плату.В комедийной пьесе Аристофана «Облака» Стрепсиад ищет помощи Сократа (пародия на настоящего философа), чтобы избежать уплаты долгов. В пьесе Сократ обещает научить сына Стрепсиада спорить о том, как расплатиться с долгами.

Некоторые ученые, такие как Уго Зилиоли, утверждают, что софисты придерживались релятивистского взгляда на познание и знание. Однако это может включать греческое слово «докса», что означает «культурно разделяемые убеждения», а не «индивидуальное мнение».«Их философия содержит критику религии, закона и этики.

В некоторых случаях, таких как Gorgias, некоторые из его работ сохранились, что позволяет судить об авторе на его собственных условиях. Однако в большинстве случаев знание софистской мысли происходит из отрывочных цитат, не имеющих контекста. Многие из этих цитат исходят от Аристотеля, который, похоже, пренебрежительно относился к софистам.

С конца I века нашей эры второе софистическое движение, философское и риторическое движение, было главным выражением интеллектуальной жизни.Термин «второй софист» происходит от Филострата, который, отвергая термин «новый софист», проследил начало движения до оратора Эсхина в 4 веке до нашей эры. Но самым ранним его представителем на самом деле был Никита Смирнский в конце I века нашей эры. В отличие от первоначального софистического движения V века до нашей эры, второй софизм мало интересовался политикой. Но это было в значительной степени для удовлетворения повседневных потребностей и ответа на практические проблемы греко-римского общества.Он стал доминировать в высшем образовании и оставил свой след во многих формах литературы.

Несмотря на противодействие философов Сократа, Платона и Аристотеля, очевидно, что софисты оказали огромное влияние на ряд сфер, включая рост знания и этическую политическую теорию. Их учения, хотя и противоречивые, оказали огромное влияние на мысль V века до нашей эры. Софисты отвернулись от теоретического естествознания к более разумному исследованию человеческих дел и улучшения и успеха человеческой жизни.Они объяснили, что божественные божества больше не могут быть объяснением человеческих действий.

Во многом благодаря влиянию Платона и Аристотеля философия стала рассматриваться отдельно от софистики, причем последняя рассматривалась как ложная и риторическая, практическая дисциплина. Таким образом, ко времени Римской империи софист был просто учителем риторики и популярным оратором. Например, Либаний, Гимерий, Элий Аристид и Фронт были софистами в этом смысле.

Софисты и демократия

Риторические приемы софистов были чрезвычайно полезны любому молодому дворянину, ищущему государственную должность.Социальные роли, которые выполняли софисты, имели важные разветвления для афинской политической системы в целом. Исторический контекст свидетельствует об их значительном влиянии, поскольку Афины становились все более и более демократическими в период наибольшей активности софистов.

Софисты, конечно, не несли прямой ответственности за афинскую демократию, но их культурный и психологический вклад сыграл важную роль в ее росте. Они внесли свой вклад в новую демократию, отчасти поддерживая опыт общественного обсуждения, поскольку это было основой принятия решений, которое позволяло и, возможно, требовало терпимости к убеждениям других.Это либеральное отношение, естественно, переросло бы в афинское собрание, поскольку софисты приобретали все более влиятельных клиентов. Непрерывное обучение риторике дало афинским гражданам «способность создавать отчеты об общих возможностях с помощью убедительной речи». Это было чрезвычайно важно для демократии, поскольку давало возможность разрозненным, а иногда и внешне непривлекательным взглядам быть услышанными в афинском собрании.

Кроме того, софисты оказали большое влияние на раннее развитие права, поскольку софисты были первыми юристами в мире.Их статус юристов стал результатом их чрезвычайно развитой аргументации.

Софисты и просвещение

Софисты были известны тем, что утверждали, что учат добродетели / превосходству, и тем, что брали плату за обучение. Влияние этой позиции на образование в целом и на медицинское образование в частности было описано Шеймусом Мак Суибне.

Современное применение

В современном использовании софизм , софизм и софизм используются уничижительно.Софизм — это ложный аргумент, призванный ввести в заблуждение. Софист — это человек, который аргументирует умными, но ошибочными и обманчивыми аргументами.

См. Также

Софисты и истоки естественного права | Оскар Пайк

Беглые размышления о школе софистов

Софисты получают плохую прессу. Платон и Аристотель с одинаковой резкостью отвергали их, создавая свои наиболее влиятельные произведения как, по сути, антисофистские трактаты.

Но заслуживают ли софисты своей репутации? Прежде чем мы сможем ответить на этот вопрос, мы должны уточнить очень неуловимое определение слова «софист».Говоря современным языком, софистика означает просто притворство; ложное утверждение, которое внешне правдоподобно. Первоначальное определение пришло из софистической школы древних Афин; слабо определенная группа странствующих ученых, преподававших философию широким массам. Поэтому часто рекламируемое определение софизма — принимать вознаграждение за обучение мудрости. Хотя это определенно было отличительной чертой софистов, это не описывает вероучение в целом. Например, лишь несколько избранных софистов вызвали гнев и осуждение Платона.Платон направил свою критику на нечто гораздо более конкретное.

Софизм приобрел известность при афинском демократическом строе. Прошли те времена, когда власть не терпела противоречий — политика должна осуществляться посредством риторики . Только с помощью убеждения потенциальные должностные лица могли навязать свою волю полису . Первоначально эта договоренность вырвала власть у традиционной аристократии — узурпация, спровоцированная мечтателями Клисфена.Статус, богатство и рождение больше не обязательно означали власть. Как будто бы.

Приняла ли демократия эмпирейский порядок, в котором слуги государства самоотверженно служили своим подданным? К великому разочарованию основателей демократии; нет. Как и следовало ожидать, бесправная аристократия быстро восстановила свои прерогативы. Обездоленные дворяне просто наняли софистов, чтобы те научили их риторике. Превосходная риторика в сочетании с хорошим рождением (которая всегда вызывала и всегда вызывает восхищение) означала, что афинская аристократия имела большее влияние, чем когда-либо прежде.

Софисты были просто эрудированными учеными, реагировавшими на рыночный спрос. Это стоит подчеркнуть, поскольку это одна из причин, по которым софисты не придерживались монолитной, последовательной философии. В отличие от эпикурейцев, стоиков или циников, софисты не разделяли определенного набора убеждений. Это была пестрая группа с очень разным набором убеждений — «динамичная» школа, если вы извините за банальность. Несмотря на расхождения во взглядах, были некоторые общие знаменатели.Самым интересным из них является уникальное софистическое очертание nomos и phusys . Древнегреческие термины «закон» (конвенция) и «природа» соответственно, софисты использовали это различие как аналитическую основу для понимания естественных прав. Это забытое наследие софистов; дискурс о естественных правах до Фомы Аквинского, Гроция, Левеллеров и Локка.

Древнеафинское представление о свободе сильно расходится с современной концепцией свободы.Как отмечал Бенджамин Констант, один из самых мудрых классических либеральных теоретиков 19 века:

Последняя [древняя свобода] заключалась в коллективном, но непосредственном осуществлении нескольких частей полного суверенитета; в обсуждении на общественной площади войны и мира; в формировании союзов с иностранными правительствами; в законах о голосовании, при вынесении судебных решений; в проверке счетов, актов, управления магистратами; в призыве их предстать перед собравшимися, в обвинении, осуждении или оправдании их.Но если это было тем, что древние называли свободой, они признавали совместимым с этой коллективной свободой полное подчинение индивида авторитету сообщества.

Афинский политический ландшафт был антагонистическим по отношению к концепции естественных прав. Как и все древнегреческие полисы, афинское право основывалось на обычаях и условностях. Поскольку общественные нормы в разных полисах сильно различались, греческий закон был общеизвестно плюралистическим. Эта правовая неоднородность подтвердила идею nomos (конвенция) как окончательного арбитра добра и зла.Платон и Аристотель разделяли эту точку зрения.

Софисты, однако, не согласились. Поэтическое изложение софистской позиции дает Антигона в одноименной пьесе Софокла, где она упрекает своего дядю Креона за его произвол:

Это было общеизвестно… но Юпитер не объявлял мне эти законы. А Справедливость, живущая с богами ниже , не посылала таких законов людям . Я не думал, что что-либо из того, что вы провозгласили достаточно сильным, чтобы позволить смертному отвергнуть богов и их неписаные и неизменные законы. Они не только сегодня или вчера, но существуют вечно, и никто не знает, где они впервые появились.

Софисты в целом соглашались, что мораль принадлежит сфере phusys . Фусис, по сути, является протогротианским пониманием прав как имплицитного существования. Однако, в отличие от Гроция, софистских прав находились в аморфной природе , а не в человеческом разуме à la Grotius. Тремя особенно примечательными софистами этого толка были Алкидамас, Ликофрон и Калликл.

Софист-ритор Альцимадас был одним из первых, кто заявил, что все люди одинаково свободны и не могут быть рабами по своей природе. Неизбежный — и несколько нервирующий — вывод? Первое изложение закона равной свободы было сделано софистом .

Еще один софист, Ликофрон, возможно, самый увлекательный из трех. За исключением, пожалуй, Лао-цзы, Ликофрон был одним из первых защитников государства ночного сторожа. Ликофрон считал, что политическая власть должна ограничиваться только защитой жизни и свободы своих граждан.«Любое нарушение прерогатив ночного сторожа недопустимо с моральной точки зрения», — говорит Ликофрон. Опять же, анализ Ликофрона предшествовал анализу Локка, Бентама, Юма, Берка, Милля и Бентама. У многих софистов поразительно предвидение.

Текст о софистах был бы неполным без краткого упоминания Калликла. Калликл довел очертания phusys-nomos до крайности. Калликл считал, что номер nomos был хитрой авторитарной конструкцией, направленной на порабощение человека. В частности, он считал, что nomos был изобретен слабыми для порабощения сильных.Можно провести параллель со Штирнером в том смысле, что Калликл считал общество чем-то надуманным и неестественным. Подобно тому, как Штирнер отвергал общество как «привидение», Калликл отвергает общество как средство заманить человека в ловушку и обмануть его.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.