Чем завершилась феодальная война какое значение для дальнейшей судьбы: чем завершилась феодальная война — Школьные Знания.com

Содержание

Феодальная война на Руси во второй четверти XV в. — Российская Империя

Начало феодальной войны

В конце XIV в. внутри Московского княжества образовалось несколько удельных княжеств, выделенных Дмитрием Донским своим младшим сыновьям (кроме существовавшего ранее удела его двоюродного брата Владимира Андреевича серпуховского). Из них крупнейшим и экономически наиболее развитым было Галицкое княжество, доставшееся (вместе со Звенигородом) второму сыну Дмитрия Донского Юрию. После смерти Василия I Юрий начал борьбу с своим племянником Василием II за великокняжеский престол, обосновывая свои права на него ставшим уже архаичным принципом родового старшинства дядьев перед племянниками. Не встретив поддержки своим притязаниям у митрополита фотия и московских бояр, Юрий попытался получить ярлык на великое кня-жение в Орде. Но правители Орды, где происходила очередная смута, не захотели ссориться с Москвой, и Юрий начал вооруженную борьбу, опираясь на ресурсы своего княжества.

Дважды (в 1433 и 1434 гг.) ему удавалось захватывать Москву. Однако утвердиться в ней Юрию так и не удалось из-за враждебного отношения к нему со стороны московских бояр, горожан и великокняжеских’ служилых людей, видевших в нем прежде всего мятежного удельного князя.

Расширение территории феодальной войны

После смерти Юрия в 1434 г. борьбу с Василием II продолжили его сыновья Василий Косой и Дмитрий Шемяка. Внешне борьба между ними продолжала сохранять вид династического спора за великокняжеский престол между двумя линиями потомства Дмитрия Донского, хотя у сыновей Юрия уже не было каких-либо оснований оспаривать права Василия II. Борьба между ними по существу стала решающим столкновением сторонников и противников государственной централизации. Решался вопрос: на каких основаниях должны были строиться отношения московских князей с другими князьями, поскольку роль Москвы как руководящего политического центра Руси стала очевидным фактом. Развязавшая феодальную войну коалиция удельных князей во главе с галицкими князьями представляла феодально-консервативную реакцию на достигнутые Москвой успехи в политическом объединении страны и усиление великокняжеской власти за счет сужения и ликвидации политической самостоятельности и суверенных прав князей в их владениях — «отчинах».


Успешная вначале борьба Василия II с коалицией удельных князей (в 1436 г. был захвачен и ослеплен сын Юрия Василий Косой) была вскоре осложнена активным вмешательством татар. Изгнанный из Золотой Орды Едигеем внук Тохтамыша хан Улу-Мухаммед (основатель будущего Казанского ханства), обосновавшись в 1436 — 1437 гг. с своей ордой в Среднем Поволжье, использовал феодальную смуту на Руси для захвата Нижнего Новгорода и опустошительных набегов в глубь русских земель. В 1445 г. в битве под Суздалем сыновья Улу-Мухаммеда разби-ли московское войско, пленив Василия II . Он был отпущен из плена за огромный выкуп, тяжесть которого и насилия прибывших для егО получения татар вызвали широкое недовольство, лишив Василия II поддержки со стороны горожан и служилых феодалов. Этим воспользовался Дмитрий Шемяка и поддерживавшие его удельные князья, устроившие против Василия II заговор, к которому примкнула часть московских бояр, купцов и духовенства. В феврале 1446 г. Василий II, приехавший в Троице-Сергиев монастырь на богомолье, был выдан монахами заговорщикам, ослеплен и сослан в Углич.
Москва в третий раз перешла в руки галицких князей.

Завершение феодальной войны

Политика Шемяки, захватившего великокняжеский престол, способствовала реставрации и укреплению порядков феодальной раздробленности. Было восстановлено в правах великого Суздальско-Нижегородское княжество, ликвидированное Василием I. Шемяка обязался соблюдать и защищать независимость Новгородской боярской республики. Выданные им светским и духовным феодалам жалованные грамоты расширяли объем иммунитетных прав феодальной знати. Политика Шемяки, ликвидировавшая достигнутые успехи Москвы в политическом объединении страны и организации общерусского отпора агрессии ордынцев, не могла не вызвать против него широкого движения среди служилых феодалов, массы горожан и той части духовенства, которая была заинтересована в укреплении великокняжеской власти и проводимой ею объединительной политики. Дли тельная феодальная война привела к хозяйственному разорению ряда областей, к резкому ухудшению положения трудового населения города и деревни, к произволу и насилиям феодальной знати и местных властей, от которых страдали и низшие слои господствующего класса.

Рост антифеодального движения в стране был одной из важнейших причин, заставивших основную массу господствующего класса сплотиться вокруг великокняжеской власти.
В конце 1446 г. Шемяка был изгнан из Москвы, и великое княжение вновь перешло в руки Василия Темного. Шемяка еще пытался продолжить борьбу, но ее исход был предрешен. Потерпев ряд военных поражений, он вынужден был бежать в Новгород, где умер в 1453 г. (возможно, отравленный агентами Василия II).
Феодальная война, явившаяся важным этапом в образовании единого Русского государства, окончилась поражением коалиции удельных князей, попытавшихся приостановить ликвидацию порядков феодальной раздробленности, отстоять независимость своих княжений. Поражение удельных князей и усиление великокняжеской власти создали условия для перехода к завершающему этапу объединительного процесса.

 

Б.А. Рыбаков — «История СССР с древнейших времен до конца XVIII века». — М., «Высшая школа», 1975.

Оглавление

%PDF-1. 5 % 2 0 obj > /Metadata 5 0 R /StructTreeRoot 6 0 R >> endobj 5 0 obj > stream 2017-09-05T13:01:57+04:002017-09-05T13:04:18+04:00Microsoft® Office Word 2007Microsoft® Office Word 2007application/pdf

  • Оглавление
  • endstream endobj 3 0 obj > stream xݝ]b6QA[磾0 E$e=Fdǚ]SINySD鞷Ϝ[=cbIry1[Q [email protected] Rl1OIK $S*7#z27 **SjS!Hq*Yj`J3Oc ,Th5l=OMZ \V׉bTЬ!Dkb hk$ j4$M1 ¶sF)sM)Qj»dykFnAMYjPSՔu>c54rYM9’ZL9>rN!r.
    d%))T%$S.UKH\($SRlgSYZȦ\[MqҐM%MՖB։#[sF(2C֐ffK(bXhbHġ5}ŔŶbػLYŧF)GPLY3PMYӡrrR)[>+δrvjʹٱ)cUS.jj\LHrf5%ǔki(KhBLGoEl5lrz4MpﶻNmx\G’W»ɍɿNϬ~f[v’Ϭ’+hŭ;l

    Война до музейного конца – Газета Коммерсантъ № 44 (5794) от 17.03.2016

    Премьера кино

    «Франкофония» Александра Сокурова посвящена судьбе Лувра в годы оккупации. Самым интересным в этом франко-немецко-голландском проекте русского режиссера АНДРЕЙ ПЛАХОВ считает поиски жанра, приводящие автора в непосредственную близость к стихии комедийного.

    В свое время я собирался написать для сборника, посвященного режиссеру, статью «Сокуров и юмор». Расхолодили коллеги, считавшие, что эти два понятия несовместны. Между тем, хотя Сокуров выглядит серьезным, даже сумрачным художником, мне всегда казалось, что своеобразный юмор, не говоря про иронию, ему не чужд — как не чужд он любимым им немецким романтикам. Немало смешного и в «Скорбном бесчувствии», и в «Тельце», и в «Солнце», где можно даже найти чаплиновские нотки. Да и в «Фаусте» есть чему улыбнуться, хоть и несколько нервной улыбкой. И вот теперь — во «Франкофонии».

    Эта работа перекликается с ранним сокуровским фильмом «Союзники», где уже проявились навыки режиссера-историка и склонность к экспериментальной форме, не укладывающейся в привычный шаблон документалистики. История, какой она предстает во «Франкофонии», движима прежде всего культурными процессами, мало того, история — это, по сути, и есть история культуры, а не полководцев, армий и вождей. Последние годятся главным образом для того, чтобы стать объектами карикатуры: таковы Наполеон и Гитлер; Сталин, показанный мельком, еще, похоже, ждет своей очереди. В этой концепции нет места материализму, вернее, он выведен за скобки истории как неизбежное зло. Цементирующую роль приобретает музей — сакральное хранилище, которое живет своей особенной мистической жизнью. Музеи становятся главными героями фильмов Сокурова «Русский ковчег» и «Элегия дороги»; теперь вслед за Эрмитажем и роттердамским Музеем Бойманса—Ван Бенингена таким героем оказывается Лувр.

    Фильм наполнен остроумной игрой с жанрами, форматами и технологиями. Есть в нем придуманный капитан Дерк, с которым Автор общается по скайпу: он перевозит на корабле музейные сокровища сквозь бушующую морскую стихию, многие из них тонут, но что-то остается. Морская стихия — метафора исторической, в которой, комментирует Сокуров, «нет ни смысла, ни совести». Ни Толстой, ни Чехов, к духам которых, почти ерничая, взывает режиссер, не способны указать кораблю спасительный маршрут в будущее. Как не способна и символическая француженка Марианна. Она носится по Лувру во фригийском колпаке, но вся какая-то неприбранная, и заученно твердит: «Свобода, равенство, братство». Опять карикатура — почти в духе «Шарли Эбдо». Главные идеи цивилизации дают явный сбой, а то, что свято для европейцев (скажем, искусство классического портрета), отвергается мусульманской традицией, и это противоречие нарастает.

    Тем не менее Европа переживала и худшие времена — не там ли искать спасительный рецепт? Самый драматический момент настает для Лувра, когда нацисты захватывают Париж и существование музея оказывается под вопросом. Сохранить сокровище совместными усилиями отведено двум персонажам, которые по всему должны бы быть антагонистами. Но их связывает нечто большее, чем разделяет,— француза и немца, демократа и аристократа, директора Лувра Жака Жожара и графа Вольфа Меттерниха, отвечавшего в нацистской армии за судьбу культурных ценностей на оккупированных территориях. Сокуров инсталлирует в документальную ткань игровой мини-фильм (обоих персонажей изображают актеры). При этом сам Автор ни на миг не покидает «сцены», присутствуя больше, чем даже закадровым текстом. Знакомый прием, но вместо обычной сокуровской назидательности мы чувствуем не вполне безобидную усмешку в адрес французов, которые «купили мир» (контрастом идут документальные кадры ленинградской блокады). Что касается немцев, и те изображены без негодующего пафоса, его заменяет насмешка. Когда выясняется, что Меттерних был удивлен поражению Германии в войне, Сокуров парирует: «А когда она ее выигрывала?»

    История предстает в виде спиралевидного абсурдистского фарса. В центре его — отношения двух вволю повоевавших сестер, Франции и Германии. Неявной, однако неизбежной героиней сюжета оказывается и третья сестра — Россия. Эта сестра в европейской семье сегодня нелюбима и не кажется родной. Однако в художественном мире Сокурова нет актуальной политики. Ценность, которая важнее сиюминутных интересов и способна скрепить недружное человеческое семейство,— это культура. Только она одна.

    Я совершенно не удивился, когда наткнулся на сообщение о новых планах Сокурова. Он опять собирается снять фильм о Второй мировой, причем, по его словам, скорее всего, комедию. И это глубоко оправданно. После массовых истреблений, социальных и этнических чисток ХХ века само понятие трагического обесценилось. А новейшие акцентировки истории, которые предлагаются сегодня, строятся на старых конфронтационных стереотипах типа пресловутой русофобии. Сокуров помнит о том, что «против нацистской Германии не все страны воевали так самоотверженно, как Россия«. Но вместо франкофобии или германофобии предлагает посмотреть на исторический процесс с точки зрения человека культуры. И тогда все попытки наживать на прошлом моральный капитал обнаруживают свою комическую ущербность.

    На Кавказе разгорелись новые споры о личности имама Шамиля — Реальное время

    На Кавказе последние несколько месяцев идет полемика между чеченским оппозиционным блогером Тумсо Абдрахмановым и дагестанцами. Причиной конфликта стала роль имама Шамиля в Кавказской войне. Герой имам Шамиль или не герой и отменяют ли его заслуги переговоры после Гуниба — это дело оценочных суждений, которые каждый определяет для себя сам. Но, прежде всего нужно разобраться с тем, что на самом деле происходило в то время между имамом Шамилем, его наибами (заместителями) и русской армией. Колумнист «Реального времени» Карим Гайнуллин побеседовал на эту тему с доктором исторических наук, специалистом по Кавказской войне Хаджи-Мурадом Доного.

    «Народно-освободительная борьба горских народов велась под знаменем ислама»


    — Хаджи-Мурад эфенди, советская историография видела в Шамиле героя национально-освободительного движения. В то же время царская историография считала его предводителем секты мюридизма. Было ли такое движение — мюридизм? И чем отличается мюридизм от предыдущих локальных восстаний горских феодалов?

    — Понятие «мюридизм», возникшее в российской имперской историографии, перекочевавшее в советскую и постсоветскую, сегодня не популярно у исследователей истории Кавказской войны. В идеологической поддержке военных мероприятий самодержавия утверждался тезис о приверженности горцев к «мюридизму» — доктрине, которая, по мнению имперского историка Р.А. Фадеева, служила «показателем основной страсти и главного облика исламизма с ненавистью к неверным».

    В этом контексте давно уже назрела необходимость поставить точку в определении легитимности понятия «кавказский мюридизм». В одних случаях оно употреблялось для обозначения движения некоторых народов Кавказа, в других — представлялась в виде особой идеологии. Концепт «мюридизма» вместе с производными от него формулировками нередко включает в себя практически все черты и направления борьбы горских народов. В связи с чем необходимо помнить, что вооруженные действия всех трех имамов (Гази-Мухаммад, Гамзат и Шамиль) или «борьба за веру» определялись не только антиимперским и антифеодальным характером. Нередко борьба разворачивалась против общин и представителей мусульманской элиты, не признававших власть имамата. Ясно одно — народно-освободительная борьба горских народов велась под знаменем ислама.

    До войны горцев под началом трех имамов также были попытки ведения военных действий против империи. Например, так называемое ханское восстание в Дагестане (1819 г.), где идейным вдохновителем вступал известный алим Саид Араканский. Однако идея Араканского объявить джихад под руководством аварского хана имела мало общего с более поздней борьбой трех имамов, возникшей в полунезависимых союзах сельских обществ Дагестана, которые были непримиримым и давним противником династии местной мусульманской элиты. Еще ранее с переменным успехом действовал Сурхай-хан II Гази-Кумухский, необходимо назвать и деятельность чеченского шейха Мансура. Это мы говорим о событиях в основном на территории Дагестана и Чечни, тогда как на Северо-Западном Кавказе против российской экспансии много лет вели борьбу черкесы.

    Фотопортрет Шамиля работы Г. Деньера, 1859 год. Источник: wikipedia.org

    «Чем крупнее историческая личность, тем она многограннее для восприятия»

    Кто такой имам Шамиль для истории Кавказа? Почему его личность до сих пор вызывает споры?

    — Споры обычно начинают те, кто не совсем ясно имеет представление о событиях тех времен. В 1834 году Шамиля избирают имамом Дагестана. Через несколько лет, в 1840 году, Шамиль был избран и имамом Чечни. Начиналась Великая Кавказская эпопея. На протяжении многих лет она была предметом пристального внимания ученых, писателей, поэтов. Множество документов, извлеченных из архивохранилищ и частных собраний, стали показателями героической борьбы народов Кавказа во главе с их лидером Шамилем, серьезных преобразований в горском обществе.

    Жизнь Шамиля можно разделить на две части. Первая, в которой он предстал как воин и государственный деятель, завершилась в августе 1859 года. Она осталась в истории как трагическая и героическая эпоха, олицетворением которой был он — имам Шамиль.

    Вторая, начавшаяся с Гуниба и закончившаяся в Аравии, есть исключительно его личная жизнь, наполненная размышлениями о прожитом, думами о будущем своего народа, семьи и потерях близких; «дипломатическими» отношениями с петербургским кабинетом и главной целью — совершить хадж и покинуть Россию. В этой части Шамиль принадлежал себе, но имя его уже давно стало достоянием мировой истории.

    Для одних Шамиль — предмет сладостных панегириков, для других — нелицеприятных пасквилей. Чем крупнее историческая личность, тем она многограннее для восприятия, труднообъяснима из-за деяний, не вписывающихся в обычные этические сентенции. Смысл личности, достойной зваться исторической, в том, что «она повторяется в каждом новом поколении, но участвует в его жизнебытии не как гость издалека, а как непосредственный учитель жизни».

    В любом случае, достоинства и слабости этой яркой личности можно измерить только всемирно-историческими весами. Имам Шамиль — самая известная и масштабная личность в истории Кавказа.

    Гуниб шокирует: всего 400 мюридов сопротивлялись 10-тысячному русскому войску с пушками. Как проходила осада аула?

    — Гора Гуниб была полностью блокирована царскими войска­ми. «Войско» Шамиля на Гуни­бе состояло из чуть более 300 чело­век, в том числе женщин и детей, с четырьмя пушками. Как же могло за­кончиться это противостояние? Надеялся ли имам на благополучный исход? Возможно. Ведь были случаи в его боевой жизни и посложнее (например, на Ахульго в 1839 г.). И только груз прожитых лет своей тя­жестью напоминал о том, что война уже длится четверть века, что народ устал воевать, что сеять и убирать урожай уже некому, что мужское население заметно убавилось и пр. Вырублены леса, сожжены аулы и сады, а 25 лет — это целая молодая жизнь. Мальчики, родившиеся в начале войны, в 13 лет становив­шиеся воинами, погибали совсем юными. И вот Гуниб. Он входит в историю Кавказской войны как очередное (которое уже по счету!) сражение, но пока еще никто не знает, последнее ли.

    Гора Гуниб считалась труд­нодоступной, но слишком ма­лые силы горцев не могли пол­ностью ее контролировать. Исторические летописи свидетельствуют, что после обоюдного артобстре­ла и не приведших ни к чему переговоров, в ночь на 25 ав­густа около 100 апшеронцев-охотников, используя лапти, крючья, веревки, полезли по крутому склону наверх, пока не наткнулись на сторожевой пост горцев.

    Расчет со сторожевым постом был недолгим и жестоким, только три уцелевших горца успели вскочить в караульную башню. Расстреляв все свои заряды, они с обнаженными кинжалами выпрыгнули из башни и бросились на солдат, рубя на­право и налево. Это были мулла и два мальчика — 13 и 17 лет.

    «Проколотые насквозь, вертясь, как на вертеле, на трехгранном острие штыков, они все еще про­должали колоть и убивать, и много русских голов положили кругом, пока не испустили свой отчаянный дух», — так писал русский летописец.

    Сторожевой пост, взятый апшеронским батальоном, был самый дальний от Гунибского аула, и никто не мог подать ему помощь. Другие батальоны в это время тоже лезли со всех сторон на приступ.

    Взобравшись на плато, войска двинулись по направлению к селению Гуниб, куда начали отходить защитники вместе с Шамилем. По пути следования к последнему оплоту имама произошел жестокий кровавый бой. Он был последним.

    Предлагаю ознакомиться с интересным фрагментом из истории Апшеронского полка: «…Они (апшеронцы) стояли лицом к лицу с горстью неприятеля, за­севшего в завалах… Мюриды бросают винтовки, выхватывают шашки, кинжалы… и охотники уже в завалах, уже сцепились, схватились не только оружием, но и просто голыми руками со своими врагами. В несколько секунд десять горских трупов уже валялось на земле, озлоб­ленно дерутся остальные горцы, в особенности трое из них. Как фурии, как бешеные кошки, кидаются они в лицо солдатам. Физиономии их искривлены, су­хие пальцы хватают лезвие под­ставленного им штыка, и в то же время левая рука заносит кин­жал над солдатом, одежда их в беспорядке, волосы открыты, рассыпались по плечам, груди обнажены. .. Но что же это та­кое? Неужели это не сон?! Перед охотниками, представляя из себя оживотворенных ведьм, восста­ют в неистовом виде, вооружен­ные с ног до головы, отбиваю­щиеся и нападающие, как гиены, три женщины. Одна за другой повисли эти несчастные на шты­ках апшеронцев и отброшены в сторону, падают еще двое…»

    На этом завершилась последняя кровавая сцена из гунибской эпопеи. Впереди вновь переговоры Шамиля с князем Барятинским и завершение боевых действий на Северо-Восточном Кавказе.

    Т. Горшельт. Пленный Шамиль перед главнокомандующим князем А. И. Барятинским. 1863 год. Дагестанский музей изобразительных искусств, Махачкала. Источник: wikipedia.org

    «Женщин отдали в прислуги солдатам, офицерам, казакам, некоторых выдали замуж»

    Ведь Гунибу предшествовали события при Ахульго. Историки говорят, что именно картина этой битвы сподвигла наибов просить Шамиля выйти на мирные переговоры. Что произошло там такого, что заставило воинов Шамиля пойти на этот шаг?

    — Тогда, в 1839 году, на Ахульго на самом деле происходили страшные дела — как сама битва, так и последствия. Победители разрушили Ахульго до основания, пленных горцев выслали на 10 лет в российские крепости, мальчиков отправили в Россию, где поместили их в батальоны военных кантонистов, в принудительном порядке крестили, и дети уже с новыми именами растворились на просторах Российской империи. Женщин отдали в прислуги солдатам, офицерам, казакам, некоторых выдали замуж, очень многие умерли от ран и болезней. Впоследствии Шамиль старался обменивать пленных солдат на пленников Ахульго при малейшей возможности. Да, примерно такая же ситуация могла стать и после взятия Гуниба, мы же знаем, как поступают победители, взявшие с боем крепость или город.

    В гунибском деле без обмана не обошлось. Когда окруженным в селении защитникам предложили переговоры, они желали просить имама выйти к Барятинскому, выяснить какие будут условия. Однако никто из них не посмел просить об этом Шамиля, тогда обратились к его сыну Гази-Мухаммаду, который и передал просьбу мюридов. Имам не верил в переговоры и только ввиду настойчивости горцев, надеявшихся как-нибудь выйти из трудной ситуации, пошел навстречу их просьбам. К тому же прибывший на окраину Гуниба полковник Лазарев уговорил имама выйти к наместнику на переговоры, обещая при этом, что затем все вернутся на свои места для окончательного решения вопроса. Но выйдя к Барятинскому, Шамиль оказался в западне, назад в Гуниб его не пустили. Увы, его опасения оправдались. Выманив имама на переговоры, командование задержало его, объявив Шамилю, что теперь он должен будет ехать в Санкт-Петербург.

    Дело в том, что по сей день мы в плену российских источников, описывающих сцену сдачи Шамиля, с позиции победителей, тогда как существуют и местные — свидетельства участников этого события.

    Один из них, Ибрагим из Гимры, впоследствии так описывал последние минуты имама перед его выходом на переговоры к князю А.И. Барятинскому: «…Прибытие имама к главнокомандующему было, прежде всего, следствием многочисленных и настойчивых просьб как внутри селения, так и за его пределами — с условием возвращения его обратно после того, как имам встретится с главнокомандующим. Но русские не сдержали своего обещания и, не допускали к Шамилю его асхабов».

    Одержимые оппоненты с упрощенным и примитивным взглядом на Шамиля с удивительной настойчивостью стремятся внушить, что имам обязан был погибнуть на Гунибе, что было бы, кстати, для него проще всего. Но имам и в эти драматические мгновения думал о своем народе, его дальнейшей судьбе и принял решение: уступить миру, отдав себя в жертву. Да и кто же определяет — когда человеку покидать бренный мир! За всю свою боевую жизнь Шамиль много раз оказывался на грани гибели, на его теле было 19 ран, но конец его жизни все не наступал. Не умер он и в Калуге, где умирали члены его семьи, и только в Лучезарной Медине этот миг настал, там он скончался и был похоронен на кладбище «Джаннат ал-Бакия», где нашли свой приют члены семьи пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), члены его семьи и другие лучшие люди его окружения. Вот такая жизнь была у имама!

    Имам Шамиль с сыновьями. Фотопортрет работы А. С. Роинова. Источник: wikipedia.org

    Как выглядел имамат после Шамиля? Какие регионы продолжили борьбу и как долго она продолжалась?

    — С окончанием военных действий на Северо-Восточном Кавказе имамат ушел в прошлое, наступило некоторое затишье. Своей борьбой Шамиль и его последователи добились от империи признания и сохранения своих традиционных форм исторического бытия:

    1. джамаатского самоуправления,
    2. адатского и шариатского права,
    3. исходных форм делопроизводства на арабском языке,
    4. традиционных форм начального образования,
    5. свободы исповедания ислама,
    6. свободы от воинской повинности,
    7. почти символического размера казенного налога (во много раз меньше того, что платили крестьяне «имперской» национальности).

    Этим самым имперская власть признала необходимость считаться со своеобразием страны, с особенностями, традициями и историческим наследием ее народов. Были ли еще такие народы, включенные в состав империи «мирным» путем, и приобретенные подобные права?

    Тем не менее волнения, вспышки и небольшие восстания продолжались как на территории Чечни, так и Дагестана. На Западном Кавказе продолжались военные действия, закончившиеся в 1864 году, что повлекло за собой трагедию черкесского народа. Последнее крупное восстание на Кавказе произошло в 1877 году, оно было жестоко подавлено российскими властями.

    Карим Гайнуллин

    ОбществоИстория

    Китай | Культура, история, карты и люди

    Китай , китайский (пиньинь) Чжунхуа или (романизация Уэйда-Джайлса) Чжун-хуа , также пишется (пиньинь) Чжунго или (романизация Уэйд-Джайлса) Chung-kuo , официально Китайская Народная Республика или китайский (Pinyin) Zhonghua Renmin Gongheguo или (латиница Wade-Giles) Chung-hua Jen-min Kung-ho-kuo , страна Восточной Азии. Это самая большая из всех азиатских стран и самая большая по численности населения страна в мире.Занимая почти всю территорию Восточной Азии, он занимает примерно одну четырнадцатую часть суши Земли. Среди основных стран мира Китай уступает по площади только России и Канаде, и он почти такой же по площади, как вся Европа.

    Британская викторина

    Викторина по азиатской географии

    Где находится вулкан Майон? Какое название порта означает «благоухающая гавань»? Изучите географию Азии с помощью этой викторины.

    В Китае 33 административных единицы непосредственно подчиняются центральному правительству; они состоят из 22 провинций, 5 автономных районов, 4 муниципалитетов (Чунцин, Пекин, Шанхай и Тяньцзинь) и 2 специальных административных районов (Гонконг и Макао). Островная провинция Тайвань, находящаяся под отдельным управлением с 1949 года, обсуждается в статье Тайвань. Пекин (Пекин), столица Народной Республики, также является культурным, экономическим и коммуникационным центром страны.Шанхай — главный промышленный город; Гонконг — ведущий торговый центр и порт.

    В пределах Китая существует очень разнообразная и сложная страна. Его топография включает в себя самое высокое и одно из самых низких мест на Земле, а его рельеф варьируется от почти непроходимой гористой местности до обширных прибрежных низменностей. Его климат варьируется от чрезвычайно сухих, похожих на пустыню условий на северо-западе до тропических муссонов на юго-востоке, и Китай имеет самый большой контраст температур между северными и южными границами любой страны мира.

    Разнообразие рельефа Китая и его климата привело к образованию одной из самых обширных в мире экологических ниш, и эти ниши были заполнены огромным количеством видов растений и животных. В самом деле, практически все виды растений Северного полушария, кроме растений полярной тундры, встречаются в Китае, и, несмотря на непрерывное вторжение людей на протяжении тысячелетий, Китай по-прежнему является домом для некоторых из самых экзотических животных в мире.

    Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.Подпишитесь сейчас

    Вероятно, единственная наиболее узнаваемая характеристика Китая для жителей остального мира — это размер его населения. Примерно пятая часть человечества имеет китайскую национальность. Подавляющее большинство населения составляют китайцы (хань), и поэтому Китай часто характеризуют как этнически однородную страну, но в немногих странах есть такое же разнообразие коренных народов, как в Китае. Даже среди ханьцев существуют культурные и языковые различия между регионами; например, единственной точкой лингвистической общности между двумя людьми из разных частей Китая может быть письменный китайский язык.Поскольку население Китая настолько велико, плотность населения страны также часто считается равномерно высокой, но обширные районы Китая либо необитаемы, либо малонаселены.

    Исследуйте культовый памятник культуры Китая Великую Китайскую стену

    Обзор Великой Китайской стены.

    Contunico © ZDF Enterprises GmbH, Майнц Посмотреть все видеоролики к этой статье

    Китай с более чем 4000-летней историей является одной из немногих существующих стран, которые также процветали экономически и культурно на самых ранних этапах мировой цивилизации.В самом деле, несмотря на политические и социальные потрясения, которые часто опустошали страну, Китай уникален среди наций своим долголетием и устойчивостью как дискретная политико-культурная единица. Большая часть культурного развития Китая была достигнута при относительно небольшом внешнем влиянии, и распространение буддизма из Индии составило серьезное исключение. Даже когда в страну проникли такие «варварские» народы, как маньчжуры, эти группы вскоре в значительной степени стали частью ханьской китайской культуры.

    Эта относительная изоляция от внешнего мира сделала возможным на протяжении веков расцвет и совершенствование китайской культуры, но она также оставила Китай плохо подготовленным к тому, чтобы справиться с этим миром, когда с середины 19 века он столкнулся с технологически превосходящими иностранные страны. Затем последовал век упадка и дряхлости, когда Китай оказался относительно беспомощным перед лицом иностранного нападения. Травма этого внешнего вызова стала катализатором революции, которая началась в начале 20 века против старого режима и завершилась созданием коммунистического правительства в 1949 году.Это событие изменило глобальную политическую географию, и с тех пор Китай вошел в число самых влиятельных стран мира.

    Центральным элементом давней идентичности Китая как унитарной страны является провинция, или шэн («секретариат»). Провинции в их нынешнем виде восходят к династии Тан (618–907 гг.). На протяжении веков провинции приобретали все большее значение как центры политической и экономической власти и все больше становились центром региональной идентификации и лояльности.Власть провинций достигла своего пика в первые два десятилетия 20 века, но с момента создания Народной республики эта власть была ограничена сильным центральным руководством в Пекине. Тем не менее, хотя китайское государство осталось унитарным по форме, огромные размеры и население китайских провинций, сопоставимых с крупными и средними странами, определяют их непреходящую важность как уровень субнационального управления.

    Земля

    Китай простирается примерно на 3250 миль (5250 км) с востока на запад и на 3 400 миль (5 500 км) с севера на юг.Его сухопутная граница составляет около 12 400 миль (20 000 км), а его береговая линия простирается на 8 700 миль (14 000 км). Страна ограничена Монголией на севере; Россия и Северная Корея на северо-востоке; Желтое море и Восточно-Китайское море на востоке; Южно-Китайское море на юго-востоке; Вьетнам, Лаос, Мьянма (Бирма), Индия, Бутан и Непал на юге; Пакистан на юго-запад; и Афганистан, Таджикистан, Кыргызстан и Казахстан на западе. В дополнение к 14 странам, которые граничат непосредственно с ним, Китай также сталкивается с Южной Кореей и Японией через Желтое море и Филиппинами, которые лежат за Южно-Китайским морем.

    Феодализм — Энциклопедия Нового Света

    Феодализм — это политическая система власти, распределенная и сбалансированная между королем и дворянами. Это слабая система, и она относится к общему набору взаимных юридических и военных обязательств среди воинской знати Европы в средние века, вращающихся вокруг трех ключевых концепций лордов, вассалов и феодальных владений.

    Однако существуют и другие определения феодализма. По крайней мере, с 1960-х годов многие средневековые историки включали более широкий социальный аспект, добавляя крестьянские узы манориализма, называемого «феодальным обществом».«Третьи, начиная с 1970-х годов, пересмотрели доказательства и пришли к выводу, что феодализм — это неработоспособный термин, который следует полностью исключить из научных и образовательных дискуссий или, по крайней мере, использовать только с серьезными оговорками и предупреждениями. Вне европейского контекста понятие Феодализм обычно используется только по аналогии (так называемый «полуфеодальный»), чаще всего в дискуссиях о Японии при сёгунах, а иногда и о средневековье и Гондарской Эфиопии.

    В целом феодализм рассматривался как ткань средневекового общества , а также этап социально-экономического развития, предшествовавший капитализму.Таким образом, феодализм обеспечивал стабильность в обществах, восстанавливая общественный порядок и укрепляя монархию. Однако по мере развития человечества эта система была разрушена, и промышленная революция изменила структуру общества, позволив более активно развивать науку и технологии в современную эпоху.

    Этимология

    Слово «феодализм» было не средневековым термином, а изобретением французских и английских юристов шестнадцатого века для описания определенных традиционных обязательств между членами воинской аристократии.Лишь в 1748 году это слово стало популярным и широко используемым, благодаря книге Монтескье De L’Esprit des Lois (Дух законов) .

    Самое раннее известное использование термина феодальный было в семнадцатом веке (1614), [1] , когда система, которую он якобы описывала, быстро исчезла или полностью исчезла. Ни один писатель периода расцвета феодализма никогда не использовал это слово. Это уничижительное слово использовалось для описания любого закона или обычая, которые считались несправедливыми или устаревшими.Большинство этих законов и обычаев были каким-то образом связаны со средневековым институтом феодального владения (латинское: Feodum, — слово, впервые появившееся в франкской хартии 884 г.) и, таким образом, объединялись под одним термином. «Феодализм» происходит от французского слова féodalisme, — слова, придуманного во время Французской революции.

    Каждая особенность политики, обычаев и даже темперамента восходит к этому феодальному происхождению … Я ожидаю увидеть использование бочонка и эля с маслом, приписываемых влиянию феодальной системы (Хамфри Клинкер, 1771).

    Крестьяне пашут перед замком, французский манускрипт ок. 1415.

    Феодальное общество — это иногда обсуждаемый термин, используемый для описания средневекового социального строя в Западной и Центральной Европе, а иногда и в Японии (особенно в XIV-XVI веках), характеризующемся юридическим подчинением значительной части крестьянства властям. наследственная элита землевладельцев, осуществляющая административную и судебную власть на основе взаимных частных обязательств. Однако некоторые пошли дальше аналогии с феодализмом, рассматривая его в столь разных местах, как Древний Египет, Парфянская империя, Индия и американский Юг девятнадцатого века. [2]

    Обоснованность термина ставится под сомнение многими средневековыми историками, которые считают определение «феодальный» подходящим только для конкретно добровольных и личных связей взаимной защиты, лояльности и поддержки среди членов административной, военной или церковной власти. элита, за исключением принудительных обязательств, связанных с владением «несвободной» землей.

    Характеристики

    Три основных элемента характеризовали феодализм: лорды, вассалы и феодальные владения; Структуру феодализма можно увидеть в том, как эти три элемента сочетаются друг с другом.Лорд был дворянином, владеющим землей, вассалом был человек, которому лорд предоставил владение землей, и земля называлась феодальным владением. В обмен на феодальное владение вассал предоставил лорду военную службу. Обязательства и отношения между лордом, вассалом и феодалом составляют основу феодализма.

    Лорды, вассалы и феодальные владения

    Прежде чем лорд мог предоставить кому-либо землю (феодальную собственность), он должен был сделать этого человека вассалом. Это было сделано на формальной и символической церемонии, называемой церемонией награждения, состоящей из двух частей: акта почтения и присяги на верность.Во время поклонения лорд и вассал заключили договор, в котором вассал обещал сражаться за лорда по его команде. Верность происходит от латинского fidelitas и обозначает верность вассала своему феодалу. «Верность» также относится к клятве, которая более явно усиливает обязательства вассала, взятые во время поклонения. Такая клятва следует за почтением. Как только награда была завершена, лорд и вассал находились в феодальных отношениях с согласованными взаимными обязательствами друг перед другом.

    Основная обязанность лорда заключалась в передаче феодального владения или его доходов вассалу; феодальное владение — основная причина, по которой вассал решил вступить в отношения. Кроме того, сеньору иногда приходилось выполнять другие обязательства перед вассалом и феодалом. Одним из таких обязательств было его поддержание. Поскольку лорд не отдавал землю, а только одалживал ее, лорд по-прежнему отвечал за сохранение земли, в то время как вассал имел право собирать доходы, полученные от нее.Еще одна обязанность, которую должен был выполнить лорд, заключалась в защите земли и вассала от вреда.

    Основная обязанность вассала перед лордом заключалась в предоставлении «помощи» или военной службы. Используя любое оборудование, которое вассал мог получить за счет доходов от феодального владения, вассал отвечал на призывы к военной службе от имени лорда. Эта безопасность военной помощи была основной причиной, по которой лорд вступил в феодальные отношения. Кроме того, вассалу иногда приходилось выполнять и другие обязательства перед сеньором.Одна из этих обязанностей заключалась в том, чтобы дать лорду «совет», чтобы, если лорду предстояло принять важное решение, например, идти ли на войну или нет, он созвал всех своих вассалов и провел совет. От вассала могли потребовать передать своему господину определенную часть продукции своей фермы. Иногда от вассала требовалось перемолоть свою пшеницу и испечь собственный хлеб на мельницах и печах, принадлежащих его господину и облагаемых налогом.

    Земельные отношения феодализма вращались вокруг вотчины.В зависимости от власти лорда, дающего право, размер гранта может варьироваться от небольшой фермы до гораздо большей площади земли. Размер феодальных владений описывался нерегулярно, в отличие от современных терминов; см. средневековые земельные термины. Отношения лорда и вассала не ограничивались мирянами; Епископы и аббаты, например, также могли действовать как лорды.

    Таким образом, существовали разные «уровни» господства и вассальности. Король был лордом, который ссужал феодальные владения аристократам, которые были его вассалами.Между тем аристократы, в свою очередь, были лордами своих вассалов, крестьян, которые работали на их земле. В конце концов, Император был лордом, который одалживал феодальные владения королям, которые были его вассалами. Это традиционно составляло основу «универсальной монархии» как имперского союза и мирового порядка.

    Общие черты феодальных обществ

    Черты, общие для феодальных обществ, но не обязательно определяющие их, включают:

    1. Преимущественно аграрная экономика с ограниченным обменом денег, что требует рассредоточения политической власти и замены механизмов, предполагающих экономическая поддержка из местных ресурсов.
    2. Сила Церкви как союзника и партнера военно-гражданской структуры, подкрепленная ее правом на долю (десятину) в продукции общества, а также существенное землевладение и наделенная особым авторитетом и ответственностью за моральное и материальное благополучие .
    3. Существование структур и явлений, которые сами по себе не являются явно феодальными (городские и сельские организации, королевская исполнительная власть, свободные крестьянские владения, финансовая и коммерческая деятельность), но все они включены в единое целое.

    Помимо таких общих черт, важно отметить различия как внутри феодальных обществ, так и между ними (в формах или сложности дворянских объединений, степени крестьянской зависимости или важности денежных выплат), а также изменения, которые произошли в течение время в общей структуре (как в характеристике Блоха начала XI века «второй феодальной эпохи»). [3]

    В частности, не следует рассматривать социальный порядок в терминах регулярной «феодальной пирамиды», где каждый человек связан с одним высшим лордом, а ранг каждого четко определен в регулярной цепочке пристрастий, расширяющейся. от короля наверху к крестьянству внизу: помимо контраста между свободными и несвободными обязательствами, верность часто давалась более чем одному лорду, в то время как отдельный человек мог обладать атрибутами более чем одного ранга.

    Средневековая теория «трех сословий» или «трех сословий» феодального общества — «тех, кто ведет войну» ( миль, рыцарей), «тех, кто молится» (священники, монахи) и «те, кто кто трудится »(крестьяне, крепостные) ( bellatores, oratores, et labratores ) следует рассматривать как полное описание социального порядка: в то время как исключенные из первых двух со временем стали считаться среди третьих как дворяне, так и священнослужители взяли на себя административные функции в феодальном государстве, в то время как финансовая поддержка все чаще использовалась как замена прямой военной службы.Дворяне определялись профессией, которую они получили, а не по праву рождения, и их власть передается через наставничество.

    Ценностями мужчин, сражавшихся под первым из «трех орденов», были: во-первых, его лошадь, во-вторых, его сын и в-третьих, его жена. Солдатская лошадь в феодальном обществе считалась ценой двух с половиной поколений или двух мужчин и мальчика. Роль женщин заключалась в поддержании экономики домашнего хозяйства: контролировании крестьян и регулировании того, какие культуры будут и не будут выращиваться и продаваться.

    «Молящиеся» состояли из священников, монахов и других авторитетов церкви. Церковь охотно поддержала три ордена. «Работающие» крестьяне и крепостные составляли большинство населения и больше всего страдали.

    Хотя немногие будут отрицать, что большая часть Франции, Англии, части Испании и Нидерландов, западной и центральной Германии и (по крайней мере, на время) северной и центральной Италии удовлетворяли критериям Блоха в течение большей части периода, концепция остается наиболее широко используется в качестве интерпретирующего устройства для сравнительного изучения местных явлений, а не как общее определение средневекового социального порядка.

    История

    Ранние формы феодализма в Европе

    Феодальное общество в своей развитой форме развилось в северной части Франции, в центре каролингской монархии восьмого-десятого веков, но имеет свои предшественники также в позднеримской практике. Феодализм достиг своей наиболее развитой формы в Латинском Иерусалимском королевстве в XII и XIII веках. Вассальные соглашения, подобные тому, что позже переросло в легализованный средневековый феодализм, возникли в результате смешения древнеримских и германских традиций.У римлян был обычай покровительства, когда более сильный покровитель предоставлял защиту более слабому клиенту в обмен на подарки, политическую поддержку и престиж. В сельской местности более поздней Империи реформы Диоклетиана и его преемников пытались передать определенные рабочие места, особенно сельское хозяйство, по наследству. По мере того как правительственная власть падала, а беззаконие в сельской местности (например, в багауде) усиливалось, эти фермеры все больше были вынуждены полагаться на защиту местного землевладельца, и создавалась взаимосвязь: землевладельцы зависели от крестьян в плане труда и крестьяне на помещиков для защиты.

    У древних германцев был обычай равенства воинов, избранный лидер, который хранил большую часть богатства (земли) и распределял его среди членов группы в обмен на лояльность.

    Расцвет феодализма

    Европа раннего средневековья характеризовалась спадом экономики и населения, а также внешней угрозой. Феодализм развился как способ поддержания стабильного населения, занятого сельским хозяйством (города приходили в упадок с конца Западной империи), и обеспечения возможности повышения сборов для отражения внешних угроз.

    Упадок феодализма

    Феодализм начался как договор, обмен землевладения на военную службу. Со временем, когда лорды больше не могли предоставлять новые земли своим вассалам или обеспечивать свое право передавать земли, которые стали де-факто наследственной собственностью, феодализм стал менее прочным как рабочие отношения. К XIII веку экономика Европы претерпела трансформацию от преимущественно аграрной системы к системе, основанной на деньгах и смешанной.Столетняя война спровоцировала это постепенное преобразование, поскольку солдатское жалованье превратилось в количество золота, а не земли. Таким образом, монарху было намного проще платить гражданам из низшего сословия минеральными богатствами, и многие другие были наняты и обучены, что запустило больше золота в обращение, тем самым подорвав земельный феодализм. Земельная собственность по-прежнему была важным источником дохода и определяла социальный статус, но даже богатая знать требовала более ликвидных активов, будь то для предметов роскоши или для ведения войн.Это искажение формы часто называют «ублюдочным феодализмом». Ожидалось, что благородный вассал будет решать большинство местных проблем и не всегда мог рассчитывать на помощь от далекого короля. Дворяне были независимы и часто не желали сотрудничать для большего дела (военная служба). К концу средневековья короли искали способ стать независимыми от своенравной знати, особенно для военной поддержки. Короли сначала наняли наемников, а затем создали постоянные национальные армии.

    Черная смерть четырнадцатого века опустошила население Европы, но также дестабилизировала экономическую основу общества.Например, в Англии злодеи с гораздо большей вероятностью покидали поместья, ища более высокооплачиваемую работу в городах, страдающих от нехватки рабочей силы, в то время как корона отреагировала на экономический кризис введением подушного налога. Возникший социальный кризис проявился в крестьянском восстании.

    Примеры феодализма

    Феодализм практиковался по-разному, в зависимости от места и периода времени, таким образом, всеобъемлющее концептуальное определение высокого уровня не всегда дает читателю глубокое понимание, которое дает подробный исторический пример.

    В восемнадцатом веке писатели Просвещения писали о феодализме, чтобы очернить устаревшую систему Ancien Régime, или французской монархии. Это была Эпоха Просвещения, когда Разум был королем, а Средние века называли «Темными веками». Авторы Просвещения обычно высмеивали и высмеивали все из «темных веков», включая феодализм, проецируя его негативные характеристики на нынешнюю французскую монархию как средство политической выгоды.

    Карл Маркс также использовал этот термин для политических целей. В девятнадцатом веке Маркс описывал феодализм как экономическую ситуацию, предшествующую неизбежному возвышению капитализма. Для Маркса феодализм определялся тем, что власть правящего класса (аристократия) опиралась на их контроль над пахотными землями, что привело к классовому обществу, основанному на эксплуатации крестьян, обрабатывающих эти земли, как правило, в условиях крепостного права. «Ручная мельница дает вам общество с феодалом; паровая мельница, общество с промышленным капиталистом »(« Нищета философии », (1847), глава 2).Таким образом, Маркс считал феодализм чисто экономической моделью.

    Одиннадцатый век Франция

    Среди сложностей феодальных договоренностей не существовало гарантий, что контракты между лордом и вассалом будут соблюдаться, а феодальные контракты практически не претворялись в жизнь со стороны тех, кто обладал большей властью. Это часто приводило к тому, что более богатая и могущественная партия использовала более слабую. Так было (предположительно) в случае Хью де Лузиньяна и его отношений с его лордом Вильгельмом V Аквитанским.Между 1020 и 1025 годами Хью написал или, возможно, продиктовал жалобу на Вильгельма и его вассалов, описывая несправедливое обращение с ним со стороны обоих. Хью описывает запутанное смешение лояльности, которое было характерно для того периода и способствовало развитию напряженности между дворянами, которая привела к конкуренции за земли друг друга. Согласно рассказу Хью, Уильям обидел его во многих случаях, часто в пользу вассалов Уильяма. Многие из его владений постигла схожая судьба: они были захвачены противниками и разделены между ними и Уильямом.Уильям, по-видимому, не посылал военную помощь Хью, когда это было необходимо, и поступил с обменом заложниками самым несправедливым образом. Каждый раз, когда Хью возвращал одно из своих владений, Уильям приказывал ему вернуть его тому, кто недавно забрал его. Уильям нарушил несколько клятв подряд, но Хью продолжал верить слову своего лорда, что привело к собственной гибели. В своем последнем контракте с Уильямом по поводу владения замком своего дяди в Чизесе Хью действовал недвусмысленно и откровенно:

    Хью: Вы мой господин, я не приму от вас залога, но я будет просто полагаться на милость Бога и себя.

    Уильям: Откажитесь от всех претензий, из-за которых вы со мной ссорились в прошлом, и присягните мне и моему сыну в верности, и я дам вам честь вашего дяди [Чизес] или что-то еще не менее ценное в обмен на Это.
    Хью: Мой господин, я умоляю вас через Бога и это благословенное распятие, сделанное в образе Христа, чтобы вы не заставляли меня делать это, если вы и ваш сын намеревались угрожать мне обманом.
    William: Клянусь честью и сыном, я сделаю это без обмана.
    Хью: И когда я присягу тебе в верности, ты потребуешь у меня замок Чиз, и если я не передам его тебе, ты скажешь, что неправильно, что я откажу тебе в замке, который я держись от тебя, и если я передам это тебе, ты и твой сын возьмешь его, потому что ты ничего не дал в залог, кроме милости Бога и себя.

    William: Мы не будем этого делать, но если мы потребуем этого от вас, не передавайте это нам.

    Хотя, возможно, приукрашивание истины ради дела Хью, а не обязательно микрокосм феодальной системы повсюду, Соглашение между лордом и вассалом является свидетельством по крайней мере коррупции в феодальном правлении.

    Англия двенадцатого века

    Феодализм в Англии двенадцатого века был одним из наиболее структурированных и утвердившихся в Европе того времени. Однако это могло быть структурно сложным, что иллюстрируется примером баронства Стаффорда, описанного в обзоре рыцарских гонораров под названием The Black Book Exchequer (1166).

    Феодализм — это обмен земли на военную службу, поэтому все основывалось на так называемом гонораре рыцаря, который представлял собой сумму денег и / или военную службу, которую феодал должен был платить для содержания одного рыцаря. Таким образом, либо феодальное владение могло предоставить услуги рыцаря, либо эквивалентную сумму денег, позволяющую лорду нанять рыцаря.

    Размер гонорара за феодальное владение зависит от его размера и ресурсов. Лорд Стаффорда, Роберт Стаффорд, отвечал за 60 рыцарских гонораров за его феодальное владение.Роберт субарендовал 51 из этих 60 рыцарских гонораров в виде 26 дополнительных феодальных владений, при этом самый крупный феодал давал 6 гонораров, а самый маленький — 2/3 гонорара. Таким образом, в общей сложности 26 провинций уплатили 51 сбор. Кроме того, у некоторых из этих подфеодалов были подфедеральные владения с собственными сборами, а иногда они располагались на уровне ниже этого. В общей сложности 78 феодальных владений входили в состав поместья Стаффордов, 26 из них подчинялись непосредственно Роберту, а остальные слои находились ниже. Это была система арендаторов и арендаторов, субарендаторов, субарендов и так далее, каждый уровень сообщал о вассальности следующему уровню.Гонорар рыцаря был обычной базовой единицей номинала. Часто лорды были не столько лордами, которые управляли большими поместьями, сколько управляющими сетью арендаторов и субарендов.

    Некоторые из арендаторов Стаффорда сами были лордами, и это показывает, насколько сложными могли стать отношения лорда и вассала. Генри д’Ойи, который держал 3 гонорара от Роберта Стаффорда, также держал более 30 гонораров в других местах, которые были предоставлены ему непосредственно королем. Таким образом, в то время как Генрих был вассалом своего лорда Роберта, Генрих сам был лордом и имел множество подчиненных феодальных владений, которыми он также управлял.Это также было возможно и нередко для ситуации, когда Роберт Стаффордский был вассалом Генри в другом месте, создавая условия взаимного господства / вассальности между ними. Эти сложные отношения неизменно создавали проблемы с лояльностью из-за конфликта интересов; Чтобы решить эту проблему, была создана концепция сеньора, что означало, что вассал был верен своему сюзерену больше всех остальных, несмотря ни на что. Однако даже это иногда ломалось, когда вассал давал клятву более чем одному сеньору.

    С точки зрения самого маленького землевладельца, на одном и том же небольшом участке земли располагались многочисленные сети господства. Хроники того времени говорят, что «разные владычества лежали на земле по-разному». Каждый лорд претендовал на определенный аспект службы земли.

    Швеция

    Шведский вариант феодализма состоял из землевладельцев, достаточно изобретательных, чтобы отдать на содержание солдата с лошадью в армии сеньора; в качестве компенсации они получили освобождение от земельного налога (так называемые frälse, blessing).Это привело к ограничению относительной местной демократии в эпоху викингов в пользу местных лордов, которым удалось осуществить административную и судебную власть над своими менее могущественными соседями. Король также больше зависел от таких вассалов и их ресурсов.

    Примеры полуфеодализма

    Вне средневекового европейского исторического контекста понятие феодализма обычно используется только по аналогии (так называемый полуфеодальный ), чаще всего в дискуссиях о Японии при сёгунах.Кроме того, некоторые современные государства все еще сохраняют некоторые пережитки исторического феодализма.

    Пакистан и Индия

    Систему Заминдари часто называют феодальной. Первоначально система заминдари была введена в доколониальный период для сбора налогов с крестьян и продолжалась во время колониального британского правления. После обретения независимости Заминдари был упразднен в Индии и Восточном Пакистане (ныне Бангладеш), но до сих пор существует в Пакистане. В наше время историки стали очень неохотно относить другие общества к европейским моделям, и сегодня ученые редко называют Заминдари феодальным; однако это по-прежнему широко используется, но только из уничижительных соображений, чтобы выразить неприязнь, как правило, критиками системы Заминдари.

    Тибет

    В 1264 году монгольский император Хубилай-хан передал феодальную власть над Тибетом Дрогону Чогьялу Пхагпе, пятому лидеру школы Сакья тибетского буддизма.

    В 1953 году большая часть сельского населения — около 700 000 человек из общей численности населения в 1 250 000 человек — были крепостными. Привязанные к земле, им был выделен лишь небольшой участок, чтобы выращивать себе пищу. Крепостные и другие крестьяне обычно не получали образования и не получали медицинской помощи. Большую часть своего времени они проводили в монастырях и отдельных высокопоставленных ламах или в светской аристократии, насчитывавшей не более 200 семей.Фактически, они принадлежали их хозяевам, которые говорили им, какие культуры выращивать и каких животных выращивать. Они не могли жениться без согласия своего господина или ламы. Крепостного легко разлучить с семьей, если хозяин отправит его на работу в отдаленное место. Крепостные могли быть проданы своими хозяевами или подвергнуты пыткам и смерти.

    Наряду с высшим духовенством преуспели светские лидеры. Ярким примером является главнокомандующий тибетской армией, которому принадлежало 4000 квадратных километров земли и 3500 крепостных.Он также был членом светского кабинета Далай-ламы.

    Китай

    В Китайской Народной Республике официальные взгляды на историю основаны на марксизме, и поэтому были предприняты попытки описать китайские исторические периоды в марксистской терминологии. Таким образом, история Китая от династии Чжоу до династии Цин описывается как «феодальный период». Для этого требовалось изобрести новые концепции, такие как бюрократический феодализм, который большинство западных историков сочли бы противоречащим друг другу.

    В результате этого марксистского определения « феодал», «» в китайском контексте обычно является уничижительным термином, означающим «старый ненаучный». Это использование распространено как среди академических, так и среди популярных писателей из материкового Китая, даже среди антимарксистов. Использование термина «феодал» для описания периода в китайской истории также было обычным явлением среди западных историков Китая в 1950-х и 1960-х годах, но после 1970-х стало все более редким. В настоящее время среди западных историков преобладает консенсус в том, что использование термина «феодальный» для описания китайской истории больше сбивает с толку, чем проясняет, поскольку предполагает наличие сильных общих черт между китайской и европейской историей, которых, возможно, не существует.

    Япония

    Сёгунат Токугава был феодальной военной диктатурой Японии, установленной в семнадцатом веке и продлившейся до 1868 года. Это период, который часто называют «феодальной Японией», иначе известный как период Эдо. В то время как современные историки стали очень неохотно относить другие общества к европейским моделям, в Японии система землевладения и получения вассалом владения в обмен на присягу на верность очень близка к тому, что происходило в некоторых частях средневековой Европы, и, следовательно, термин иногда используется в связи с Японией.

    Шотландия

    Система землевладения в Шотландии до недавнего времени носила преимущественно феодальный характер. Теоретически это означало, что эта земля находилась под властью Короны как окончательного феодального верховенства. Исторически сложилось так, что Корона предоставляла землю в обмен на военные или другие услуги, а получатели грантов, в свою очередь, предоставляли субгранты на другие услуги и так далее. Те, кто делали субсидии — «начальство» — сохраняли законный интерес в земле («dominium directum»), и поэтому была создана иерархическая структура, в которой каждая собственность имела несколько владельцев, сосуществующих одновременно.Только один из них, вассал, имеет то, что на обычном языке можно было бы рассматривать как право собственности на собственность («dominium utile»).

    Закон об отмене феодального землевладения и т. Д. (Шотландия) 2000 г. отменил феодальную систему землевладения в Шотландии и заменил ее системой прямого владения землей. [4] Поскольку Закон вступил в полную силу с 28 ноября 2004 г., вассалу принадлежит прямая собственность на землю, и интересы превосходства исчезли. Право феодальных начальников принуждать к соблюдению условий было прекращено при соблюдении определенных спасительных положений ограниченного характера.Сбор был отменен, хотя компенсация может быть выплачена. Задержка между королевским согласием и вступлением в силу была результатом большого количества переходных договоренностей, которые необходимо было ввести до окончательной отмены, и из-за тесной связи, которую Закон 2000 года имеет с Законом об условиях титула 2003 года.

    Современная Англия

    Уникальная в Англии деревня Лакстон в Ноттингемшире по-прежнему сохраняет некоторые пережитки феодальной системы, где земля все еще обрабатывается с использованием системы открытого грунта.Теперь феодальный суд собирается только раз в год, а его полномочия ограничиваются управлением сельхозугодьями.

    Сарк

    Крошечный остров Сарк на Нормандских островах до начала двадцать первого века оставался феодальным государством. Остров является вотчиной более крупного соседнего острова Гернси и управляется независимо сеньором, который является вассалом владельца земли — королевы Соединенного Королевства. Сарк был последним оставшимся феодальным государством в Европе.

    Правящий орган Сарка проголосовал 4 октября 2006 года за замену оставшихся многоквартирных домов в Главных мольбах полностью избранным демократическим правительством с упразднением сеньора, изменение должно быть реализовано к лету 2007 года. [5]

    Феодализм согласно историкам

    Использование и определение термина

    Клерик, рыцарь и крестьянин

    Среди медиевистов термин феодализм является одним из самых спорных понятий. Ниже приведены исторические примеры, которые ставят под сомнение традиционное использование термина феодализм.

    Дошедшие до нас источники показывают, что у ранних каролингов были вассалы, как и у других лидеров королевства. Эти отношения становились все более и более стандартизированными в течение следующих двух столетий, но в разных местах существовали различия в функциях и практике.Например, в германских королевствах, пришедших на смену королевству Восточная Франция, а также в некоторых славянских королевствах, феодальные отношения, возможно, были более тесно связаны с подъемом крепостничества, системы, которая привязывала крестьян к земле.

    Когда Ролло Нормандский преклонил колени, чтобы отдать дань уважения Карлу Простому в обмен на герцогство Нормандское, он ударил короля по крупу, когда тот встал, демонстративно демонстрируя свое мнение о том, что связь настолько сильна, насколько крепка лорд. Ясно, что «вассалы» могли открыто пренебрегать феодальными отношениями.

    Норманны правили автономно, несмотря на любые правовые «феодальные» отношения. Однако в случае своего собственного лидерства норманны использовали феодальные отношения, чтобы привязать к себе своих последователей. Именно влияние норманнских захватчиков укрепило и до некоторой степени институционализировало феодальные отношения в Англии после норманнского завоевания.

    Феодализм иногда используется без разбора, чтобы охватить все взаимные обязательства поддержки и лояльности вместо безусловного пребывания в должности, юрисдикции или земле.Большинство историков часто ограничивают этот термин обменом определенно добровольными и личными обязательствами, исключая принудительные обязательства, связанные с владением «несвободными» землями: последние считаются скорее аспектом манориализма, элементом феодального общества. но не собственно феодализма.

    Предостережения относительно использования

    феодализма

    Из-за диапазона значений, которые они имеют, феодализм и связанные с ним термины следует подходить и использовать с большой осторожностью.Такой осмотрительный историк, как Фернан Бродель, помещает феодализм в кавычки, применяя его в более широких социальных и экономических контекстах, таких как «семнадцатый век, когда большая часть Америки была« феодализирована », когда появились великие haciendas » ( The Perspective of the World, 1984, с. 403).

    Средневековые общества никогда не считали себя феодалами. В народном выражении этот термин обычно используется для обозначения всех добровольных или обычных связей в средневековом обществе или для социального порядка, в котором гражданская и военная власть осуществляется в соответствии с частными договорными отношениями.Тем не менее, феодальный лучше всего использовать только для обозначения добровольных, личных обязательств, связывающих лордов и свободных людей защитой в обмен на поддержку, которая характеризует административный и военный порядок.

    Другие феодальные системы землевладения существовали и продолжают существовать в различных частях мира, включая средневековую Японию. [6]

    Споры о происхождении английского феодализма

    В конце девятнадцатого и начале двадцатого веков Джон Гораций Раунд и Фредерик Уильям Мейтленд, историки средневековой Британии, пришли к разным выводам относительно характера английского общества в прошлом. завоевание норманнами в 1066 году.Раунд утверждал, что норманны импортировали феодализм, в то время как Мейтленд утверждал, что его основы уже заложены в Британии. Споры продолжаются и по сей день.

    В более широкой концепции феодального общества, разработанной в 1930-х годах французским историком Annaliste Марком Блохом, преобладающими чертами являются отсутствие сильной центральной власти и распространение государственной власти через предоставление административных и юридическая власть над определенными землями (феодальными владениями) со стороны высших лордов (включая короля) вассалам, добровольно поклявшимся поддерживать или служить им, обычно (хотя и не исключительно) военными средствами.Второй крупный арендатор — это обязательство, связанное с конкретными земельными владениями, о том, что крестьянское хозяйство должно предоставлять лорду определенные услуги по труду или часть своей продукции (или денежные средства вместо них) в соответствии с обычаями хозяйства.

    Историк, чья концепция феодализма остается очень влиятельной в двадцатом веке, — это Франсуа-Луи Гансхоф, который принадлежит к поколению до Второй мировой войны. Гансхоф определяет феодализм с узкой правовой и военной точки зрения, утверждая, что феодальные отношения существовали только внутри самой средневековой знати.Гансхоф сформулировал эту концепцию в книге Feudalism (1944). Его классическое определение феодализма сегодня является наиболее широко известным, а также наиболее простым для понимания: проще говоря, когда лорд даровал феодальное владение вассалу, вассал в ответ предоставлял военную службу.

    Марк Блох и социологические взгляды на феодализм

    Один из современников Гансхофа, французский историк по имени Марк Блох, был, возможно, самым влиятельным средневековым историком двадцатого века. Блох подходил к феодализму не столько с правовой и военной точки зрения, сколько с социологической.Он развил свои идеи в Feudal Society (1939). Блох рассматривал феодализм как тип общества, которое не ограничивалось только дворянством. Как и Гансхоф, он признавал наличие иерархических отношений между лордами и вассалами, но Блох также видел аналогичные отношения между лордами и крестьянами.

    Именно это радикальное представление о том, что крестьяне были частью феодальных отношений, отличает Блоха от его сверстников. В то время как вассал проходил военную службу в обмен на феодальное владение, крестьянин выполнял физический труд в обмен на защиту.Оба являются формой феодальных отношений. Согласно Блоху, другие элементы общества можно рассматривать с феодальной точки зрения; все аспекты жизни были сосредоточены на «господстве», и поэтому мы можем с пользой говорить о феодальной церковной структуре, феодальной придворной (и антидворцовой) литературе и феодальной экономике.

    Восстание против термина

    феодализм

    В 1974 году американский историк Элизабет А. Р. Браун [7] отвергла ярлык феодализм как анахронизм, придающий этой концепции ложное ощущение единообразия.Отметив нынешнее использование многих — часто противоречащих друг другу — определений феодализма , она утверждала, что это слово — всего лишь конструкция, не имеющая основы в средневековой реальности, изобретение современных историков, «тиранически» прочтенное в исторических записях. Сторонники Брауна зашли так далеко, что предложили полностью исключить этот термин из учебников истории и лекций по средневековой истории. В книге «Феодалы и вассалы: средневековые свидетельства, переосмысленные» (1994) Сьюзен Рейнольдс расширила первоначальный тезис Брауна.Хотя некоторые современники подвергли сомнению методологию Рейнольдс, другие историки поддержали ее и ее аргумент. Обратите внимание, что Рейнольдс не возражает против использования марксистами феодализма года.

    Термин «феодальный» также применялся — часто неуместно или уничижительно — к незападным обществам, в которых преобладали институты и установки, аналогичные тем, что были в средневековой Европе. В конечном итоге, говорят критики, использование термина «феодализм» по-разному лишило его конкретного значения, что привело к тому, что многие историки и политические теоретики отвергли его как полезную концепцию для понимания общества.

    Примечания

    1. ↑ Online Etymology Dictionary, Feudal. Проверено 16 сентября 2007 г.
    2. ↑ web.archive.org, Читательский помощник по военной истории. Проверено 27 декабря 2007 г.
    3. ↑ Marc Bloch, Feudal Society (Чикаго: University of Chicago Press, 1961, ISBN 0226059790).
    4. ↑ www.opsi.gov.uk, Закон об отмене феодального землевладения и т. Д. (Шотландия) 2000 г. Получено 28 декабря 2007 г.
    5. ↑ BBC News, Феодальный остров приносит демократию.Проверено 28 декабря 2007 г.
    6. ↑ Джерри Х. Бентли, Традиции и встречи: глобальная перспектива прошлого [2-е изд.], Стр. 408
    7. ↑ Элизабет А. Р. Браун, «Тирания конструкции: феодализм и историки» средневековой Европы », American Historical Review (1974): 79.

    Ссылки

    • Бентли, Джерри Х. Традиции и встречи: глобальный взгляд на прошлое Том 1 с начала до 1500 года, 2-е издание .McGraw-Hill, 2003. ISBN 978-0072489798.
    • Блох, Марк. Феодальное общество. Перевод Л. А. Манйона. Чикаго: University of Chicago Press, 1961. ISBN 0226059790.
    • Браун, Элизабет. «Тирания конструкции: феодализм и историки средневековой Европы». Американский исторический обзор. 79 (1974): 1063-8.
    • Кантор, Нормон Э. Изобретая средневековье: жизни, творчество и идеи великих средневековцев двадцатого века. Quill, 1991 год.
    • Ganshof, Франсуа-Луа. Феодализм. Тр. Филип Грирсон. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Харпер и Роу, 1964.
    • Герро, Ален. L’avenir d’un passé in sure. Paris: Le Seuil, 2001.
    • Поли, Жан-Пьер и Эрик Бурназель. Феодальная трансформация, 900-1200. Перевод Кэролайн Хиггитт. Нью-Йорк :: Холмс и Мейер, 1991.
    • Рейнольдс, Сьюзен. Феодалы и вассалы: новое толкование средневековых свидетельств. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1994.ISBN 0198206488.

    Кредиты

    Энциклопедия Нового Света Писатели и редакторы переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников Энциклопедии Нового Света, , так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних вкладов википедистов доступна исследователям здесь:

    История этой статьи с момента ее импорта в Энциклопедия Нового Света :

    Примечание. могут применяться ограничения на использование отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

    Как Жанна д’Арк переломила ход столетней войны

    Примечание редактора: эта история была первоначально опубликована в марте 2017 года.Он был дополнен новой информацией.

    Набросок святого

    Единственное изображение Жанны, сделанное при ее жизни, — это рисунок, сделанный секретарем Верховного суда Парижа в мае 1429 года после снятия осады Орлеана. Национальный архив, Париж,

    Фотография Бриджмана / ACI

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    К концу 1430 года правители Англии и Франции, десятилетиями втянутые в войну, все больше интересовались судьбой 18-летней крестьянской девушки.В декабре профессорско-преподавательский состав Парижского университета написал письмо королю Англии, который в то время контролировал Париж: «Мы недавно узнали, что женщина по имени Девица теперь передана в вашу власть, (и) … должна смиренно умоляю тебя, самый страшный и суверенный господин … приказать, чтобы эта женщина была вскоре отдана в руки правосудия Церкви ».

    Служанкой была Жанна д’Арк, чья роль в освобождении Орлеана в 1429 году вернула храбрость сердцам сражающихся французов.Тем не менее, ее захват вскоре после этого был повышением морального духа англичан, которые немедленно начали очернять женщину, которая нанесла так много вреда их военным кампаниям. Вскоре после того, как было написано письмо из Парижского университета, состоялся суд над ней. После вынесения обвинительного приговора Жанна была казнена в Руане 30 мая 1431 года, будучи сожжена заживо.

    После того, как ее прах был развеян в Сене, недоброжелатели Жанны надеялись, что ее имя будет стерто из истории, но с тех пор ее имя все ярче горело в сердцах и умах французов.Скромная фермерская девушка переломила жизнь французов в последние годы Столетней войны. Ее заявления о том, что услышанные ею божественные голоса приведут Францию ​​к победе, сделали ее одной из самых знаменитых фигур в истории позднего средневековья. (Подробнее об истории дьявола в средние века.)

    Изображенная ее врагами как еретик, ведьма и сумасшедшая, позже она была помилована и в конце концов признана святой католической церковью. Сегодня она национальный герой французов.Хотя историки рассматривают роль Жанны как один из многих факторов в победе в сложной войне, ее присутствие как воина, так и духовного провидца положило начало становлению Франции как великой европейской державы.

    Мученичество служанки

    Жанну д’Арк, связанную и одетую в белую рубашку, проводят к месту казни на рыночной площади Руана. Папа отменил ее приговор в 1450-х годах, и она была канонизирована в 1920 году. Картина Исидора Патруа, 1867 год. Музей изящных искусств, Руан,

    Фотография: White Images / Scala, Флоренция,

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права.Несанкционированное использование запрещено.

    История Жанны уходит корнями в средневековую борьбу за контроль над Францией. После вторжения в Англию франкоговорящего Вильгельма Завоевателя в 1066 году последовавшие за ним английские короли сохраняли претензии на определенные французские земли. В 1337 году король Эдуард III вступил в войну с французским королем Филиппом VI за эти территории, что стало началом Столетней войны.

    Сначала английские армии выиграли значительные сражения под командованием сына Эдуарда III Эдуарда Черного принца.Но сила англичан пошатнулась, сдерживаемая разрушительными действиями Черной смерти в 1350-х годах, упадком Эдуарда и его наследника и сплочением французских войск под их королем Карлом V. К 1413 году импульс снова начал сдвигаться — на этот раз в обратном направлении. в пользу Англии с вступлением на престол Генриха V.

    Печать графа Дюнуа, сражавшегося вместе с Жанной в Орлеане. Музей Жанны д’Арк, Орлеан

    Фотография Бриджмана / ACI

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    В 1415 году Генрих выиграл битву при Азенкуре над гораздо более крупными французскими войсками. Победа укрепила позиции Англии в Европе. Генрих продолжал побеждать в битвах и после ряда успехов вынудил французов признать его наследников наследниками французского престола в качестве одного из условий Труа в 1420 году. Затем Генрих женился на дочери французского короля Екатерине Валуа. и заключил военный союз с Филиппом Добрым, герцогом Бургундским. К 1422 году, в год ранней смерти короля Генриха V, англо-бургундский союз контролировал большую часть северной Франции, включая Париж.Его сын Генрих VI продолжил борьбу за эти земли.

    Воительница

    Жанна д’Арк родилась в 1412 году в Домреми, маленькой деревушке на северо-востоке Франции, недалеко от границы земель, контролируемых англичанами. С 13 лет Жанна утверждала, что слышала божественные голоса и видела видения святого Михаила, святой Екатерины Александрийской и святой Маргариты Антиохийской. По ее словам, эти божественные посланники убеждали ее пойти на помощь человеку, законному королю Франции: Карлу Валуа, сыну Карла VI, которого англичане лишили наследства.

    Тронутые войной

    Согласно рассказам, Жанна, которую часто изображали как жестокую воительницу, также отшатывалась от мрачных реалий битвы. Говорят, что в первый день, когда она боролась, чтобы снять осаду Орлеана, она оплакивала павших с обеих сторон. Шлем 15 века. Британский музей, Лондон,

    Фотография Британского музея / Скала, Флоренция,

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Поскольку Париж лежал глубоко на территории, контролируемой англичанами, Карл был вынужден создать импровизированный двор в Шиноне на реке Луара.В 1428 году Жанна отправилась туда, чтобы объяснить свою божественную миссию Чарльзу, но ее отвергли, прежде чем она смогла встретиться с ним. В следующем году она вернулась в Шинон и смогла убедить группу теологов в своем заявлении о том, что ее послали «освободить Францию ​​от бедствий». Они устроили подростку аудиенцию у ссыльного наследника.

    Жанна сообщила Чарльзу, что божественные голоса желают, чтобы она сражалась с англичанами и что ее участие приведет к его коронации в Реймсе, священном месте, где были коронованы короли Франции.После долгих исследований она убедила Чарльза и его последователей. Они решили использовать ее в Орлеане, городе, находящемся в осаде англичан.

    Последние дни мира

    После интенсивной кампании 1430 года Жанна д’Арк провела некоторое время здесь, в замке Сюлли-сюр-Луар. После этого она отправилась сражаться в Компьень, где была взята в плен и брошена англичанам.

    Фотография Бертрана Ригера, GTRes

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Поддержка La Pucelle (Служанка) была активизирована позже в том же году, когда Жанна, одетая как воин, освободила город Орлеан, за чем последовали новые французские победы. В июне французские войска разгромили англичан у Патая, а в июле Карл VII был коронован в соборе Реймса в присутствии молодого воина-пророка, предсказавшего это событие.

    Но вскоре все обернулось против Жанны д’Арк. Вместо того, чтобы изгнать англичан из Франции, Жанна и ее армия потерпели несколько военных неудач.23 мая 1430 года Жанна была схвачена близ Парижа людьми герцога Бургундского, которые позже передали ее англичанам. Внезапно ее претензии оказались слабыми. Как мог посланник Бога так легко попасть в руки врага? А если бы она не была послана Богом, кем или что она была?

    Англичане и их союзники среди французов не вызывали сомнений. Религиозные сомнения в святости Жанны д’Арк плавно переросли в высокую политику. Если голоса, которые она слышала, были дьявольскими, то все ее дело и коронация Карла VII были делом рук дьявола.

    Блудница в глаза врагу

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Изображение Жанны д’Арк. Картина маслом. Автор Адольф-Александр Дилленс, 1847-1852 гг. Эрмитаж, Санкт-Петербург, Россия

    Фотография Fine Art / Age Fotostock

    С того момента, как в году Жанна д’Арк была включена в армию Карла, ее англо-бургундские враги развязали против нее словесную войну. Помимо обвинений в том, что она была вдохновлена ​​дьяволом, Джоан будет терпеть попытки клеветать на нее до конца своей жизни.В то время как ее союзники подчеркивали ее чистоту, враги называли ее «блудницей», которая все время проводила в окружении солдат.

    Согласно сообщению , во время осады Орлеана Жанна написала страстное послание английским солдатам, предупреждая их об отступлении. Она привязала свое письмо к стреле и приказала лучнику выстрелить в английский лагерь. При получении письма с противоположных позиций врага раздался громкий крик: «Новости от шлюхи французских арманьяков!»

    Путешествие к колу

    Англичане предъявили обвинения Жанне, находящейся в тюрьме в Руане, в январе 1431 года.Среди них были обвинения в том, что она нарушила божественный закон, переодевшись мужчиной и вооружившись оружием; что она обманула простых людей, заставив их поверить в то, что Бог послал ее; и, наконец, что она совершила «божественное преступление», а именно ересь. Несколько дней спустя, когда начался процесс, епископ Бове Пьер Кошон добавил обвинение в колдовстве и заявил, что теперь Жанна также находится под подозрением в наложении заклинаний и вызове демонов.

    21 февраля Жанна впервые ответила на обвинение в суде.«Они задавали бедной Джоан очень сложные, тонкие и вводящие в заблуждение вопросы, — сказал один современник, — у многих священнослужителей и образованных людей, присутствовавших там, были бы проблемы с ответом». Но молодая женщина умела защищаться. Ее краткие ответы часто обезоруживали судей и вызывали восхищение публики.

    Мрачный конец

    Замок Руана, где Жанна находилась в ожидании казни, был построен французским королем Филиппом II в начале 1200-х годов. Крепость, которая сейчас называется Башней Жанны д’Арк, — единственное сохранившееся сооружение.

    Фотография Дж. Куртельмонта, Corbis / Getty Images

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Уверена ли Джоанна в том, что она находится в Божьей благодати, спросили ее? Если она ответит «нет», она знала, что солгает, а если ответит «да», то высокомерно поставит себя за рамки авторитета церкви. Вместо этого Джоанна ответила: «Если я не [в состоянии благодати], пусть Бог поместит меня туда; и если да, да сохранит меня Бог ». Прошло несколько недель, а признания так и не последовало, и Кошон был вынужден отказаться от обвинений в колдовстве и вместо этого сосредоточиться на нескольких ключевых моментах, которые, как он думал, решат дело о ереси Жанны.В начале апреля список из 12 обвинений, сокращенный с 70, был одобрен и затем передан на рассмотрение Парижскому университету.

    Опровержение и откровение

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Жанна д’Арк допросила картину Поля Делароша, 1824 г. Музей изящных искусств, Руан

    Фотография Бриджмана / ACI

    28 мая 1431 г. епископ Кошон в сопровождении семи судей допрашивает Жанну д’Арк.Этот отрывок взят из стенограммы:

    Когда и почему вы снова стали одеваться как мужчина?
    Я сделал это по собственному желанию. Меня никто не заставлял; Я предпочитаю мужскую одежду женской.

    Почему вы это сделали?
    Так приличнее и уместнее одеваться в окружении мужчин, чем носить женскую одежду. Пока я был в тюрьме, англичане приставали ко мне, когда я был одет как женщина. (Она плачет.) Я сделал это, чтобы защитить свою скромность.

    Слышали ли вы с четверга голоса святой Екатерины и святой Маргариты?
    Да

    Что они вам сказали?
    Что Бог говорил мне через них, что я подверг опасности свою душу отречением, и что я осудил себя за то, что пытался спасти свою жизнь, Если это не Бог послал их, я осуждаю себя; но я знаю, что на самом деле их послал Бог. Все, от чего я отказался, я сделал это только из страха перед огнем.Если Богу не угодно отречься, я не сделаю этого.

    Следовательно, вы еретик-рецидивист.
    Если бы вы, лорды церкви, поместили меня в свои тюрьмы, этого бы не случилось.

    Теперь, когда мы это услышали, мы можем действовать только в соответствии с законом и разумом.

    Они нашли Джоан лгуньей и призывательницей злых духов. Хотя она утверждала, что ей были видения архангелов и святых, комиссия решила, что эти фигуры на самом деле были Белиалом, Сатаной и Бегемотом.Ее ношение в мужской одежде, которое, как она утверждала, было необходимо, чтобы избежать обнаружения, когда она находилась на контролируемой Бургундией территории, изображалось как неестественное и порочное. Жанна оказалась еретиком. Если она не покается, она будет наказана как таковая.

    24 мая ее доставили на место на окраине Руана и поместили рядом с колом. Это зрелище могло напугать ее, что привело к заявлению, что она отдаст себя власти церкви и подпишет опровержение. Приговор Джоан был сокращен до пожизненного заключения, и она согласилась одеться как женщина.

    Однако, когда судьи пришли навестить ее четыре дня спустя, они снова обнаружили ее в мужской одежде. Она сказала им, что голоса вернулись и упрекали ее в ее слабости. Этот рецидив был именно тем, чего хотели обвинители; теперь они могли оправдать смертную казнь. Не в силах скрыть свой восторг, Кошон провозгласил смеющимся товарищам-священнослужителям: «Вы можете устроить большой праздник, все готово». Утром 30 мая Жанну вывели на костер. Когда пламя поглотило ее, можно было слышать, как она неоднократно провозглашала имя Иисуса.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Слева: барельеф Жанны в тюрьме

    Жанна д’Арк находилась в заключении в комнате в замке Руана с первых дней судебного процесса. Условия заключения были, по большому счету, очень суровыми. Поскольку она неоднократно пыталась сбежать, ее английские похитители ограничивали ее движения длинной цепью, прикрепленной к ее ногам, и наблюдали за каждым ее движением.По словам одного свидетеля, ночью ее также удерживали на кровати, и ее пристально наблюдали трое охранников внутри камеры и двое других снаружи, все англичане. По словам другого свидетеля, тюремщики «были жалкими зверями, которые хотели смерти Жанны и безжалостно издевались над ней». В течение того короткого периода, когда она отказалась и согласилась надеть платье, Джоан утверждала, что охранники пытались ее изнасиловать, поэтому она решила снова надеть мужскую одежду. Единственными людьми, которые посещали ее, были ее судьи, некоторые любопытные английские дворяне и франкоговорящие шпионы, которые надеялись получить от нее информацию.

    Справа: барельеф Жанны

    Судебный исполнитель Руана отец Жан Массье присутствовал при казни Жанны д’Арк и записал свои наблюдения за ее смертью: «Ее привели на Старый рынок … с эскортом из восьмисот солдат, вооруженных топорами и мечами. И когда она пришла на рынок, она выслушала проповедь стойко и спокойно, демонстрируя доказательства и ясные доказательства своего раскаяния, раскаяния и горячей веры, она произносила благочестивые и набожные причитания… Присутствовавший англичанин сделал ей [крест] из дерева и протянул ей. Она приняла его и очень преданно поцеловала, произнося благочестивые причитания … Затем она возложила этот крест себе на грудь … и смиренно попросила меня передать ей распятие из церкви, чтобы она могла смотреть на него до самой смерти. Я проследил за тем, чтобы служитель приходской церкви Сен-Совер принес ее ей … и ее последним словом, когда она умерла, был громкий крик «Иисус» ».

    Барельеф Виталия-Габриэля Дубрея на постаменте статуи Жанны д’Арк в Орлеане, Франция.Фотография Роджера-Виолле, Cordon Press

    Столетняя война продолжалась 22 года после ее смерти. Состояние Англии резко упало после того, как герцог Бургундский перешел на сторону Карла VII. Отвлеченная «Войной роз» у себя дома, Англия постепенно теряла все свои владения во Франции, кроме порта Кале. Карл VII стабилизировал свое правление и превратил Францию ​​в великую державу.

    Спустя более 20 лет после ее смерти расследование суда над Джоаной, назначенное Карлом VII, привело к отмене приговора.Значение Жанны д’Арк для французского народа еще больше укрепилось, когда четыре века спустя, в 1920 году, она стала святой.

    Английский грешник, французский святой

    Пожалуйста, уважайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Жанна (на переднем плане) дает показания на суде в миниатюре XVI века.

    Фотография Vanda Images / Photoaisa

    После казни Жанны д’Арк, английский Генрих VI написал подробные письма государям, прелатам и знати по всей Европе, чтобы объявить, что некая «лжепророчица» получила свое справедливое наказание.Он даже заверил их, что Жанна до казни призналась в еретике. В Париже было организовано всеобщее шествие в честь ее кончины.

    Несколько лет спустя, , когда Карл VII отвоевал Нормандию и изгнал англичан из Франции, он поставил перед собой задачу отменить суд над Жанной при помощи и поддержке папства. Это был в той же мере политический акт, как и религиозный акт, способ для Карла VII подтвердить свою легитимность в качестве короля, назначенного Богом — как заявила сама Дева.

    Жюльен Тери преподает историю средневековья в Центре средневековых исследований Университета Поля Валери, Монпелье, Франция.

    Насколько оправданы явная судьба и экспансия на запад?

    Прочтите два аргумента в ответ на вопрос, обращая особое внимание на подтверждающие доказательства и доводы, используемые для каждого. Затем ответьте на следующие вопросы для сравнения. Обратите внимание, что аргументы в этом эссе не являются личными взглядами ученых, а служат иллюстрацией более масштабных исторических дебатов.

    Претензия А

    В 1845 году нью-йоркский редактор Джон Л. О’Салливан писал, что «нашей очевидной судьбой было покорить континент, выделенный Провидением для свободного развития наших ежегодно умножающихся миллионов». В своем эссе, посвященном аннексии Техаса и призывая к взятию Калифорнии, О’Салливан ввел термин, давший название Manifest Destiny. Поступая таким образом, ирландско-американский редактор указал на Бога, на историю, географию, расу, демографию и экономику как на источники импульса для США к расширению на новые территории.И он был прав. Хотя американский экспансионизм имел множество негативных последствий, положительные результаты, которые он принес, намного перевесили издержки того, что Соединенные Штаты не захватили западную половину континента.

    Хотя последующие поколения не согласились бы с большей частью того, что писал О’Салливан, в контексте 1840-х годов он выразил то, во что многие американцы долгое время верили. В «Манифесте судьбы» была идея о том, что у Соединенных Штатов есть четкая национальная цель — распространиться по всему континенту Северной Америки, неся идеи свободы, равенства и демократии на новую территорию, которая обеспечит дома и средства к существованию для быстро растущего населения.

    В статье О’Салливана собраны тенденции и импульсы, которые помогли сформировать концепцию Manifest Destiny. Одним из важных факторов была религия; Американцы были христианами и верили, что у Бога есть план для их нации, и эта вера была подчеркнута Вторым великим пробуждением, охватившим большую часть страны. Они считали получение новых земель правом, данным им Богом, и часто цитировали Священные Писания в поддержку своих взглядов, сравнивая себя с евреями, захватившими Землю Обетованную в Ветхом Завете.Еще одним фактором, побудившим к расширению, была история. Американцы обращались к своим предкам и Основателям за вдохновением. Они построили повествование о прошлом, которое восходит к колониям Джеймстаун и Плимут — некоторые пошли еще дальше, указывая на европейские события. Поступая так, они видели себя участниками неизбежного исторического марша. Это включало триумф американской революции, которая обеспечила свободу и равенство и установила демократическую республику.Их предки боролись за могущественные истины и принципы, и новое поколение должно было распространять эти идеи. Американцы считали себя молодыми и растущими, и этот рост означал территориальную экспансию. Веру трудно доказать тем, кто не имеет веры, но многие американцы твердо придерживались — и продолжают иметь — твердое убеждение, что Бог избрал Соединенные Штаты для божественной цели в истории. Без Соединенных Штатов и их приверженности свободе, равенству и демократии — какими бы ошибочными ни были эти идеи при их применении в разное время — эти священные принципы вполне могли бы исчезнуть в глобальном масштабе.

    География была еще одним кусочком национальной судьбы. Американцы мечтали о континентальной республике, простирающейся от моря до сияющего моря. Конечно, нация вышла за пределы географии: это было больше, чем просто реки, равнины, озера, долины и горы. Но земля была пространством, в котором жила нация. Европейские державы, такие как Испания и Франция, не должны были попадать в Северную Америку, чтобы защитить это пространство и позволить стране развиваться. Эта нация также придерживалась расовых идей, и О’Салливан выразил мнение большинства, когда написал о «авангарде непреодолимой армии англосаксонской эмиграции», движущемся в Калифорнию.Национальная судьба была судьбой и целью белой расы, которую большинство белых американцев считали превосходящей. Темнокожие люди были препятствием на пути к национальным целям, и белые американцы должны были их завоевывать и контролировать, а также заботиться о них. Поздние критики справедливо отметили ужасную цену американской экспансии для небелых, особенно американских индейцев, но также и выходцев из Латинской Америки. Но эта критика игнорирует другие возможности. Без Соединенных Штатов европейские империи захватили бы континент, и результаты могли бы быть еще более разрушительными.Например, распространение испанской модели завоевания или расширение Российской империи, скорее всего, было бы еще хуже для американских индейцев. Более того, вместо американской нации могло быть несколько разных стран, похожих на Европу, с войнами за территории и ресурсы.

    Некоторые утверждали, что Manifest Destiny отчасти была вызвана страхом перед иммигрантами, однако сам О’Салливан был американцем ирландского происхождения, и Запад стал страной возможностей для многих иммигрантов из разных этнических групп, а также для многие тысячи афроамериканцев, переехавших на запад после гражданской войны.Несомненно, окончательное исключение китайских иммигрантов и дискриминация, с которой сталкиваются чернокожие и иммигранты, показали, что Америка несовершенна и не соответствует своим идеалам равенства. Но те группы меньшинств, которые пережили подобный опыт, часто находили лучшую жизнь, к которой они стремились, на Западе. И, конечно же, со временем американская демократия приблизилась к выполнению своего обещания, поскольку последующие поколения изо всех сил пытались заставить общество жить согласно священным принципам, закрепленным в Декларации независимости.Национальная судьба, основанная на высших идеях и идеалах классического либерализма — индивидуализме, свободе, равенстве, демократии, капитализме — не означает, что все всегда было идеально. Напротив, это означает, что такая судьба позволила последующим поколениям работать над достижением лучшей жизни и приблизиться к воплощению этих идеалов.

    Раса связана с демографией, что стало мощным импульсом для Manifest Destiny. О’Салливан писал об «умножении миллионов ежегодно» в то время, когда население Соединенных Штатов удваивалось каждые 20 лет.У нации было динамичное, растущее население, и это подпитывало желание территориальной экспансии для удовлетворения потребностей этого населения. Существенной потребностью для растущей нации были экономические возможности. Большинство американцев работали в сельском хозяйстве, а аграрное общество требовало земли для посадки сельскохозяйственных культур и разведения скота. Помимо сельского хозяйства, земля содержала ценные ресурсы — воду, лес, пушных зверей, полезные ископаемые, — которые были необходимы для экономического развития предпринимательской нации.В эссе 1844 года Ральф Уолдо Эмерсон утверждал, что американцы были частью «возвышенной и дружелюбной Судьбы, которой руководствуется человечество», и прославлял капиталистические устремления страны. Он считал, что «любое отношение к земле, привычка обрабатывать ее, добывать на ней рудники или даже охотиться на ней порождает чувство патриотизма». В то же время он видел «антифеодальную власть торговли» как «политический факт, имеющий наибольшее значение для американцев», потому что он породил демократию.Да, такое экономическое развитие привело к изменению окружающей среды и негативным последствиям. Но это развитие также привело к очень реальным позитивным изменениям в жизни людей. Миллионы людей сейчас живут и процветают в районах, которые всего столетие назад были малонаселенными или даже необитаемыми. Технологические достижения и инновации привели к беспрецедентному процветанию. Больше людей испытали добро в результате того, что Соединенные Штаты пытались осуществить эту национальную судьбу.

    Возможно, лучший аргумент в пользу «Явной судьбы» — это подумать о том, что могло бы произойти, если бы Соединенные Штаты не расширились.Американские индейцы давно воевали друг с другом, и некоторые из племен построили свою собственную империю. Команчи и лакота покорили своих соседей и по-своему эксплуатировали природную среду — например, на бизонов начали чрезмерную охоту еще до того, как большое количество белых людей начало их убивать. Если бы другая держава взяла под свой контроль Запад и сделала его частью европейской империи, история была бы другой, но цена вполне могла быть больше. Если бы контроль Испании перешел к мексиканской власти, этот регион вполне мог бы пережить непрерывный хаос, поскольку последовательные революции и внутренняя борьба за власть привели к потере стабильности.Более того, если бы Соединенные Штаты не расширились, рабство могло бы длиться дольше в стране, потому что проблема, которая вызвала частную борьбу за распространение рабства, не была бы в центре американской политики. Если посмотреть на более длительную историю, смогли бы меньшие Соединенные Штаты принести столько же добра в мире в двадцатом веке? Смогли бы американцы помочь союзным державам в Первой и Второй мировых войнах? Без Соединенных Штатов результаты этих глобальных конфликтов могли бы быть совсем другими.В конечном счете, хотя затраты на Manifest Destiny были действительно разрушительными для некоторых людей, положительные результаты намного перевешивали альтернативные возможности. Это важно помнить, продвигаясь вперед во времени и продолжая бороться за выполнение принципов, лежащих в основе Соединенных Штатов и их национальной судьбы.

    Претензия B

    У

    Manifest Destiny есть приятное кольцо. Эта фраза, придуманная обозревателем Джоном Л. О’Салливаном в 1845 году, прекрасно передала изобилие и идеализм молодой нации, стремящейся расширить свою «империю свободы» от моря до сияющего моря.Идея сохранилась в публичном дискурсе и массовой культуре вплоть до настоящего времени. «Elbow Room», старый мультфильм Schoolhouse Rock 1970-х годов, содержал запоминающуюся строчку «Было много боев за право на землю / Но Западу суждено было быть, это была Manifest Destiny!» В 2012 году The Gap выпустила футболку «Manifest Destiny» только для того, чтобы снять ее с полок после общественного протеста по поводу того, что некоторые считали празднованием «массового геноцида коренных народов». Чтобы понять эту реакцию, мы должны выйти за рамки восторженных слов О’Салливана о «вверенном нам великом эксперименте свободы и федеративного самоуправления».Вместо этого мы должны сравнить обещание «Явной судьбы» с лежащими в его основе предположениями и тем влиянием, которое оно оказало на народы, которые изначально не приветствовались в «славном гербе нашей общей национальности». Когда мы это делаем, мы начинаем видеть в Manifest Destiny не естественный дух эпохи, а как пропагандистскую машину, цепляющуюся за плывущие фургоны расового национализма и колониализма поселенцев.

    О’Салливан, джексоновский демократ, сильно испил из колодца веры своей партии в неизбежность и неотъемлемую доброту американской экспансии.Как он писал в 1839 году: «Мы должны продвигаться к выполнению нашей миссии — к полному развитию принципа нашей организации — свободы совести, свободы личности, свободы торговли и деловых занятий, универсальности свободы и равенства». Для него не имело большого значения, что Соединенные Штаты в то время не относились к этим вещам; фактически, по состоянию на 1845 год это была нация, которая держала миллионы порабощенных людей в неволе, вынуждала американских индейцев выходить за свои границы, лишала белых женщин права голоса и широко считала ирландских католических иммигрантов нежелательными пришельцами в англосаксонскую среду. Протестантская страна.Идея Manifest Destiny «сознательно избегала таких суровых реалий» в пользу мифа об американской исключительности. Как отметили историки Роберт Хайн и Джон Мак Фарагер: «Это классический пример идеологического мышления — пропаганда, сформулированная для общественного потребления, рационализирующая, натурализирующая или иным образом маскирующая истинное положение вещей в интересах установленной власти».

    В девятнадцатом веке одним из основных интересов установленной власти было приобретение ценных территорий и ресурсов на благо американского национального государства.Такие ученые мужи, как О’Салливан, назвали это предприятие антиколониальным, поскольку Соединенные Штаты разорвали свои собственные имперские цепи, но это повлекло за собой завоевание и колонизацию родины других людей. Мексика, «слабоумная» и «бессильная» нация, по словам О’Салливана, якобы не имела права удерживать провинции, которые она не могла защитить от более могущественного и цивилизованного соседа. Американские индейцы на западных территориях также стояли на пути судьбы Америки, и их единственный выбор — сдать свои земли или перенести гнев «Провидения», как это делали восточные племена в прошлые века.В одной только Калифорнии десятки тысяч погибли от рук «непреодолимой армии англосаксонской эмиграции», которая, как предсказывал О’Салливан, вторгнется в регион. Техас также убил или изгнал почти все население американских индейцев в течение десятилетий после аннексии. В других местах племена держались резерваций на беднейших землях Запада, часто лишенные даже элементарной свободы передвижения.

    Ни мексиканцев, ни американских индейцев по-настоящему не приветствовали в стране, которую О’Салливан провозгласил, «полностью основанной на великом принципе человеческого равенства.«Хотя договор Гваделупе-Идальго предлагал гражданство мексиканским жителям юго-запада, англо-американцы вскоре понизили их до статуса второго сорта и лишили большей части их собственности. В Аризоне и Нью-Мексико, где выходцы из Латинской Америки какое-то время оставались большинством, Конгресс ввел длительные территориальные периоды (до 1912 года) в основном из-за сомнений в интеграции индейцев и мексиканцев в американский республиканский порядок. В течение этого периода федеральная политика сместилась в сторону насильственной ассимиляции американских индейцев, но школы-интернаты и земельные участки только повредили их культуре и разрушили их земельную базу, но мало что сделали для ослабления предрассудков белых.Большинство индийцев не стали гражданами до 1924 года, а в некоторых штатах им запрещали голосовать до 1950-х годов. Между тем федеральные законы лишали китайских иммигрантов возможности натурализоваться и в значительной степени запрещали им въезд в период с 1882 по 1943 год. Как бы волнительно это ни звучало, Manifest Destiny основывалась на представлениях о белой республике, в которой группам, считающимся расово неполноценными, не было реального места.


    Исторические вопросы рассуждений

    Используйте раздаточный материал A: Графический органайзер «Точка-контрапункт», чтобы ответить на исторические вопросы, касающиеся этой точки-контрапункта.

    Первичные источники (претензия А)

    Эмерсон, Ральф Уолдо. «Молодой американец». EmersonCentral.com . 1844. https://emersoncentral.com/texts/nature-addresses-lectures/lectures/the-young-american/

    .

    О’Салливан, Джон Л. «Проявите судьбу». Цифровая история . http://www.digitalhistory.uh.edu/disp_textbook.cfm?smtID=3&psid=362

    О’Салливан, Джон Л. «Джон Л. О’Салливан объявляет судьбу Америки, 1845 год». Американский Явп .https://www.americanyawp.com/reader/manifest-destiny/john-osullivan-declares-americas-manifest-destiny-1845/

    Первичные источники (претензия Б)

    Гринберг, Эми С. Явная судьба и американское территориальное расширение: краткая история с документами. Бостон: Бедфорд Букс, 2017.

    О’Салливан, Джон Л. «Проявите судьбу». Цифровая история . http://www.digitalhistory.uh.edu/disp_textbook.cfm?smtID=3&psid=362

    О’Салливан, Джон Л. «Джон Л.О’Салливан провозглашает судьбу Америки, 1845 год ». Американский Явп . https://www.americanyawp.com/reader/manifest-destiny/john-osullivan-declares-americas-manifest-destiny-1845/

    Предлагаемые ресурсы (претензия А)

    Мерк, Фредерик. Проявление судьбы и миссии в американской истории: переосмысление. Нью-Йорк: Кнопф, 1970.

    Сэмпсон, Роберт. Джон Л. О’Салливан и его времена . Кент, Огайо: Издательство Кентского государственного университета, 2003.

    Стефансон, Андерс. Манифест судьбы: американская экспансия и Империя права. Нью-Йорк: Хилл и Ван, 1996.

    Предлагаемые ресурсы (претензия B)

    Бернс, Эдвард МакНолл. Американская идея миссии: концепции национальной цели и судьбы . Нью-Брансуик, Нью-Джерси: Rutgers University Press, 1957.

    Хиетела, Томас Р. Дизайн манифеста: американская исключительность и империя . Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета, 1985.

    Хорсман, Реджинальд. Раса и проявление судьбы: истоки американского расового англосаксонизма . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 1981.

    Какел, Кэрролл П. Американский Запад и нацистский Восток: сравнительная и интерпретирующая перспектива. Нью-Йорк: Пэлгрейв Макмиллан, 2011.

    Лимерик, Патрисия Нельсон. Наследие завоеваний: неразрывное прошлое американского Запада . Нью-Йорк: W.W. Нортон и Ко., 1987.

    Вестерманн, Эдвард Б. Осткриг Гитлера и индийские войны: сравнение геноцида и завоеваний. Норман, Оклахома: Университет Оклахомы, 2016.

    Захари, Дейбель. Манифест судьбы и мексикано-американская война. Лондон: Кавендиш-сквер, 2017.

    Реставрация и модернизация Мэйдзи | Азия для преподавателей

    В 1868 году Токугава сёгун («великий генерал»), который правил Японией в феодальный период, потерял власть, и император был восстановлен до высшей должности. Император взял имя Мэйдзи («просвещенный правило «) в качестве имени его правления; это событие было известно как Мэйдзи Реставрация .

    Время правления императора Мэйдзи

    Когда был восстановлен император Мэйдзи будучи главой Японии в 1868 году, страна была слабой в военном отношении страной, был в основном сельскохозяйственным и практически не имел технологического развития. Его контролировали сотни полунезависимых феодалов. В Западные державы — Европа и США — вынудили Японию подписывать договоры, ограничивающие его контроль над собственной внешней торговлей и требовал, чтобы преступления в отношении иностранцев в Японии не рассматривались в японских, но в западных судах.Когда закончился период Мэйдзи, с смерть императора в 1912 году в Японии было

    · высокоцентрализованное бюрократическое правительство;
    · конституция, устанавливающая выборный парламент;
    · развитая транспортно-коммуникационная система;
    · высокообразованное население, свободное от классовых феодальных ограничений;
    · устойчивый и быстрорастущий промышленный сектор, основанный по новейшим технологиям; и
    · мощная армия и флот.

    Япония восстановила полный контроль над своей внешней торговлей и юридической системе, и, сражаясь и выиграв две войны (одна из них против крупная европейская держава, Россия), она установила полную независимость и равенство в международных делах. Чуть больше, чем через поколение, Япония превысила свои цели и в процессе изменила всю свою общество. Успех Японии в модернизации вызвал большой интерес в том, почему и как он смог принять западные политические, социальные и экономические институты за столь короткое время.

    Один ответ можно найти в самой Реставрации Мэйдзи. Эта политическая революция «вернула» императора к власти, но он не править напрямую. Ожидалось, что он примет совет группы, что сверг сёгуна, и именно из этой группы небольшое количество амбициозных, способных и патриотичных юношей из низших слоев общества. ряды самураев появились, чтобы взять под свой контроль и установить новые политическая система.Сначала их единственной силой было то, что император принял их совет, и несколько могущественных феодальных владений предоставили военная поддержка. Однако они быстро перешли к созданию собственных вооруженных сил. и экономический контроль. К июлю 1869 г. феодалам было предложено отказаться от своих владений, и в 1871 году эти владения были упразднены и преобразованы в префектуры единого центрального государства.

    Феодалы и класс самураев получали ежегодную стипендию, который позже был изменен на единовременную выплату государственными облигациями.Самураи утратили свои классовые привилегии, когда правительство объявило все классы равны. К 1876 году правительство запретило ношение самурайских мечей; бывшие самураи срезали свои верхние узлы в пользу стрижек в западном стиле и занялись бизнесом и профессии.

    Армии каждого домена были расформированы, а национальная армия о всеобщей воинской повинности был создан в 1872 году, требуя трех лет » военная служба всех мужчин, как самураев, так и простолюдинов.Национальный была установлена ​​система земельного налога, которая требовала уплаты деньгами вместо риса, что позволило правительству стабилизировать государственный бюджет. Это дало правительству деньги, которые можно было потратить на укрепление нация.

    Сопротивление и восстание побеждены

    Хотя эти изменения были внесены во имя императора и национальной обороны, потеря привилегий принес некоторую обиду и бунт.Когда высшее руководство ушло путешествовать по Европе и Соединенным Штатам, изучать западные обычаи в 1872 г., консервативные группы утверждали, что Япония должна ответить на корейские отказ пересмотреть многовековой договор о вторжении. Это бы помочь патриотическим самураям вернуть себе свою значимость. Но новые лидеры быстро вернулись из Европы и восстановили свой контроль, аргументируя это тем, что что Япония должна сконцентрироваться на собственной модернизации, а не заниматься в таких заграничных приключениях.

    В течение следующих двадцати лет, в 1870-х и 1880-х годах, главным приоритетом оставалась внутренняя реформа, направленная на изменение социальной и экономической системы Японии. институтов по образцу модели, представленной могущественными Западные народы. Последний удар по консервативным самураям пришелся на Восстание Сацума 1877 г., когда вновь набранная правительственная армия тренировала в европейской пехотной технике и вооружены современными западными орудиями, победил последнее сопротивление традиционных воинов-самураев.С участием за исключением этих нескольких вспышек самураев, внутренняя трансформация Японии продолжалось с поразительной скоростью, энергией и при сотрудничестве люди. Это явление — одна из основных характеристик японского современная история.

    Идеология

    Стремясь объединить японскую нацию в ответ на Западный вызов, лидеры Мэйдзи создали гражданскую идеологию, в центре которой вокруг императора.Хотя император не обладал политической властью, он долгое время считался символом японской культуры и исторического преемственность. Он был главой религии синто, уроженцем Японии. религия. Среди других верований Синто считает, что император происходит от богини солнца и богов, создавших Японию и следовательно, полубожественный. Западные люди того времени знали его в первую очередь как парадная фигура. Реформаторы Мэйдзи принесли императору и Синто приобрел национальную известность, заменив буддизм в качестве национального религия по политическим и идеологическим причинам.Связав Синто с имперская линия, восходящая к легендарным временам, Япония имела не только старейший правящий дом в мире, но и мощный символ векового национального единства.

    Люди редко видели императора, но им предстояло исполнить его приказывает без вопросов, в честь него и единства японцев людей, которых он представлял. Фактически император не правил. Это были его «советниками», небольшая группа мужчин, которые политический контроль, который разработал и осуществил программу реформ во имя императора.

    Социально-экономические изменения

    Отмена феодализма сделала возможным огромные социальные и политические изменения. Миллионы людей внезапно оказались свободно выбирать род занятий и передвигаться без ограничений. Обеспечивая новую среду политической и финансовой безопасности, Правительство сделало возможными инвестиции в новые отрасли и технологии.

    Правительство возглавило строительство железных дорог и судоходства. линии, телеграф и телефонная сеть, три верфи, десять шахт, пять заводов по производству боеприпасов и пятьдесят три предприятия легкой промышленности (производство сахара, стекло, текстиль, цемент, химикаты и другие важные товары).Однако это было очень дорого и требовало государственных финансов. поэтому в 1880 году правительство решило продать большую часть этих производств. частным инвесторам, а затем поощряя такую ​​деятельность через субсидии и другие стимулы. Некоторые из самураев и торговцев, которые построили эти отрасли, создали крупные корпоративные конгломераты, названные дзайбацу, который контролировал большую часть современного промышленного сектора Японии.

    Правительство также ввело национальную систему образования и конституция, создавая избранный парламент, названный Сеймом.Они сделал это, чтобы обеспечить хорошие условия для национального роста, выиграть уважение жителей Запада и создание поддержки современного государства. В период Токугава популярное образование быстро распространилось, и в 1872 г. — правительство учредило национальную систему обучения всех Население. К концу периода Мэйдзи почти все присутствовали бесплатные государственные школы не менее шести лет. Правительство внимательно контролировал школы, следя за тем, чтобы помимо таких навыков, как математике и чтению, все студенты изучали «нравственный тренинг», который подчеркнули важность своего долга перед императором, страной и их семьи.

    Конституция 1889 года была «дана» народу императором, и только он (или его советники) мог это изменить. Был избран парламент начиная с 1890 года, но только один процент самых богатых людей могли голосовать на выборах. В 1925 году это было изменено, чтобы позволить всем мужчинам (но еще не женщины) голосовать.

    Чтобы добиться признания западных держав и убедить их изменить неравноправные договоры, которые японцы были вынуждены подписать 1850-е годы Япония полностью изменила свою правовую систему, приняв новую уголовную и гражданский кодекс по образцу французского и немецкого.Западный страны наконец согласились пересмотреть договоры в 1894 году, признав Япония как равная в принципе, хотя и не в международной державе.

    Международный климат: колониализм и экспансия

    В 1894 году Япония воевала война против Китая из-за его интересов в Корее, о чем заявлял Китай как вассальное государство. Корейский полуостров — ближайшая часть Азии в Японию, менее 100 миль по морю, и японцы были обеспокоены что русские могут получить контроль над этой слабой страной.Япония выиграла войны и получил контроль над Кореей и получил Тайвань как колонию. Внезапная решающая победа Японии над Китаем удивила мир и беспокоили некоторые европейские державы.

    В это время европейские народы начали требовать особого прав в Китае — французы с их колонией в Индокитае (сегодняшнее Вьетнам, Лаос и Камбоджа), были вовлечены в Южный Китай; британский также требовал особых прав в Южном Китае, недалеко от Гонконга, а затем вся долина Янцзы; и русские, строившие железную дорогу через Сибирь и Маньчжурию интересовался Северным Китаем.После Победа Японии над Китаем, Япония подписала договор с Китаем, который предоставил Японии особые права на полуостров Ляотун в Китае, кроме того под контроль Тайваня. Но победа Японии была недолгой. В в неделю Франция, Россия и Германия вместе оказали давление на Японию, чтобы права на полуостров Ляотун. Затем каждая из этих наций начала заставить Китай предоставить ему порты, военно-морские базы и особые экономические права, Россия захватила тот же полуостров Ляотун, что и Япония. был вынужден вернуться.

    Правительство Японии было возмущено этим инцидентом и привлекло урок о том, что для Японии сохранить свою независимость и получить равные лечение в международных делах, необходимо было усилить его военные даже дальше. К 1904 году, когда русские снова стали угрожать чтобы установить контроль над Кореей, Япония была намного сильнее. Он заявил войны с Россией и, используя все свои силы, одержал победу в 1905 г. (начало с внезапной морской атакой на Порт-Артур, которая принесла Японии контроль над Китайским морем).Таким образом Япония добилась господства над Кореей и утвердился в колониальной державе в Восточной Азии.

    Период 1912-1941 гг.

    Реформы Мэйдзи принесли большие изменения как в в Японии и в месте Японии в мировых делах. Япония укрепилась себя достаточно, чтобы оставаться суверенной нацией перед лицом западной колонизации держав и действительно стала колонизирующей державой. В период Тайсё (1912-1926), граждане Японии начали просить больше голоса в правительстве и больше социальных свобод.В это время японское общество и японская политическая система была значительно более открытой, чем они были либо до, либо после. Период часто называют периодом «Демократия Тайсё». Одно из объяснений состоит в том, что до тех пор, пока Во время Первой мировой войны Япония достигла рекордного экономического процветания. В У японцев было больше денег, больше досуга и лучшего образования, дополняется развитием средств массовой информации.Все чаще они жили в городах, где они столкнулись с влияниями из-за границы и где традиционный авторитет расширенной семьи был меньше влиятельный. Сама по себе индустриализация подрывает традиционные ценности, подчеркивая вместо этого эффективность, независимость, материализм и индивидуализм. В эти годы в Японии возникло очень «массовое общество». похоже на «ревущие 20-е» в США.В течение в эти же годы японский народ стал требовать всеобщего мужества. избирательное право, которое они получили в 1925 году. Политические партии увеличили свое влияние, становясь достаточно могущественным, чтобы назначать собственных премьер-министров между 1918 и 1931 гг.

    Однако в конце Первой мировой войны Япония вступила в тяжелый экономический кризис. депрессия. Яркая, оптимистическая атмосфера периода Тайсё постепенно исчезли.Власть политической партии была омрачена коррупцией. Правительство и военные, следовательно, окрепли, парламент слабее. Передовой промышленный сектор становился все более контролируемым несколькими гигантскими предприятиями, дзайбацу. Кроме того, международная отношения были нарушены торговой напряженностью и растущим международным неодобрение деятельности Японии в Китае. Но успех в соревнованиях с европейскими державами в Восточной Азии укрепили идею о том, что Япония может и должен и дальше расширять свое влияние на материковой части Азии военной силой.

    Потребность Японии в природных ресурсах и неоднократный отпор со стороны Попытки Запада расширить свое влияние в Азии проложили путь чтобы милитаристы пришли к власти. Отсутствие безопасности в международных отношениях позволил правой милитаристской фракции контролировать первых иностранных, затем внутренняя политика. Поскольку военные сильно влияют на правительство, Япония начала агрессивную военную кампанию по всей Азии, а затем, в 1941 г. бомбили Перл-Харбор.

    Сводка

    Наиболее важной особенностью периода Мэйдзи была японская борьба за признание его значительных достижений и за равенство с западными странами. Япония очень преуспела в организации индустриальное, капиталистическое государство по западным образцам. Но когда Япония тоже начал применять уроки европейского империализма, Запад отреагировал отрицательно.В некотором смысле главный недостаток Японии заключался в том, что она вошла в мировой порядок, в котором доминировал Запад, на поздней стадии. Колониализм и сопровождающая его расистская идеология были слишком укоренившимися в западных странах, чтобы позволить «выскочке», небелой нации вступить в гонку за природные ресурсы и рынки на равных. Многие недопонимания между Западом и Японией возникло из-за того, что Япония чувство отчуждения от Запада, который, казалось, использовал другое стандарт в отношениях с европейскими странами, чем это было во время роста Азиатская держава вроде Японии.

    Почему религии способствуют войне и как религии способствуют миру :: Историческая библиотека друзей :: Свортморский колледж

    «Почему религии способствуют войне» и «Как религии способствуют миру» были подготовлены Дж. Уильямом Фростом для конференции Ассоциации друзей высшего образования в Хаверфордском колледже 16-19 июня 2005 г. Эта статья основана на его А. История христианских, еврейских, индуистских, буддийских и мусульманских взглядов на войну и мир, том.1 От Библии к 1914 году. Т. II Век войны (Льюистон, Нью-Йорк: Mellen Press), 2004.

    Почему религии способствуют войне?

    Коллега по Swarthmore College пытается воспитать 8-летнего сына в соответствии с квакерскими принципами. Однажды в воскресенье после встречи группа Друзей, включая родителей, сидела в кругу, обсуждая. Матрона квакеров произнесла: «Я ненавижу войну». Ребенок ответил: «Я люблю войну». Она ласково ответила: «Ты всего лишь маленький мальчик.Вы еще не знаете, что такое война на самом деле ». Ребенок не отступил.« Мне очень нравится война ». В этот момент родители утащили ребенка (рассказ, который, вероятно, будет часто пересказываться). Я помню как 8-летнему ребенку, что мои родители-методисты не купили мне игрушечный пистолет. Поэтому я пошел в YMCA и сделал один из дерева, которого было достаточно, когда я не мог одолжить пистолеты соседских мальчиков. Мне также очень нравилась война.

    То, что нормально для маленьких мальчиков, более опасно для взрослых. Две недавние книги, Крис Хеджес, Война — это сила, которая дает нам смысл, и Эндрю Басевич, Новый американский милитаризм, , обсуждают любовь нашей нации к войне и обе связывают ее с религией.«Моральная непоколебимость государства в военное время — это своего рода фундаментализм. И опасный мессианский вид религии, в которой неуверенность в себе минимальна, все больше окрашивает современный мир христианства, иудаизма и ислама (1). Басевич связывает новую жажду Америки к милитаризму с подъемом любовного романа воинствующего евангелизма с Израилем после Вьетнама, переосмысления справедливой войны в современной жизни. Результатом было придание «моральной легитимности» «военной активности». (2)

    Несмотря на наше увлечение войной, я узнал, что хороший способ прекратить разговор — это ответить на вопрос нового знакомого относительно предмета моего исследования, сказав: «Роли религий на войне.Это вызывает два ответа: «это актуально сегодня» или «религиозные войны — худшее», а затем тема меняется. Тем не менее, популярная пресса, особенно после 11 сентября, обнаружила, что не только реальная политика, экономика или диктаторы, но и организованная религия могут играть важную роль в войне — хотя часто предполагается, что это происходит где-то еще, как сказал Дональд Рамсфельд: « нецивилизованные нации »(3). Однако внимательный наблюдатель за реакцией Америки на 11 сентября заметил бы частоту, которую политики, компании, средства массовой информации и частные лица использовали и продолжают использовать лозунг« Боже, благослови Америку »и поют Песня Ирвинга Берлина стала привычной на спортивных мероприятиях.Когда я выступал на ежегодном собрании AFSC через два месяца после 11 сентября, въезжая в Филадельфию по скоростной автомагистрали Schuylkill, на большом рекламном щите была объявлена ​​специальная цена на три (порнографических) фильма для взрослых и закончилась фразой «Боже, благослови Америку».

    Значение, которое американцы придают словосочетанию «Боже, благослови Америку», неоднозначно. Библейское благословение в Числах: «Да благословит вас Господь и сохранит вас… и даст вам мир» было упрощено, чтобы подтвердить невиновность Америки и то, что Бог даст нам победу в войне.Когда лозунг появляется на банках, автобусах или автомобильных бамперах, это потому, что мы уверены, что Бог на нашей стороне, или должен быть на нашей стороне, потому что мы такие религиозные, или не уверены, что Бог теперь защищает нас, потому что допустил 11 сентября в результате наших грехов. Американцы двадцатого века хотят верить, что 11 сентября была вызвана нашей демократией, а не нашей политикой. Единственный ответ, который требуется от американцев, — это патриотическая поддержка войны с терроризмом. Я видел только один знак, который перевернул уравнение: «Америка, благослови Бога», но это потребовало бы действий от нас, а не от божества.

    Тема этой лекции проста: отличалось ли использование Америкой религиозных образов для оправдания нашего военного ответа от призыва Аль-Каиды к джихаду? Является ли связь между организованной религией и войной исторически и теоретически неизбежной? В первом разделе этой статьи будут проанализированы слова в названии, чтобы проиллюстрировать трудности даже при определении нашего предмета. Вторая будет посвящена положительному отношению к войне в формирующих или канонических документах иудаизма, христианства, ислама, индуизма и буддизма.Третья сфокусируется на попытках этих религий управлять войной, то есть на теориях справедливой войны. В последней части обсуждаются социальные роли религии, способствующие войне. Мои выводы, изложенные в разданном документе, могут послужить основой для дальнейшего обсуждения.

    I. Определение терминов

    Первое, что необходимо для ответа на эти вопросы, — это определить термины: религия, содействие, война. Религия как концепция довольно хорошо подходит для определения современного христианства, но менее точно для иудаизма, индуизма, буддизма и духовности коренных американцев.Ученые-религиоведы при обсуждении религий используют священное / профанное, ритуалы, мифы, писания, этику и институты. Можно использовать богословское определение (божество или набор верований) или функциональное (обеспечение утешения, установление границ, конечная ценность, нормативные образцы поведения) или структурное (церкви, священники, священные писания). Ни одно из этих определений не является удовлетворительным.

    То, что мы считаем религиями, имеет долгую и сложную историю, существующую на протяжении веков во всех видах политических и экономических систем — освящая, критикуя, игнорируя и избегая их.Итак, просто взглянув на христианство, можно ли определить его как транснациональную организацию, нацеленную на универсальные институты, но с государственными формами — римский католицизм, или как формы, спонсируемые государством — англиканская церковь, русское православие, или как деноминация — как методисты и ученики , или по-сектантски — Свидетели Иеговы или квакеры. Или есть какая-то сущность христианства как религии, которая позволяет нам игнорировать его разнообразие в верованиях, ритуалах и практиках? Лучше ли влияние христианства на войну определяется практикой высшего духовенства, мужчин или женщин, образованных или необразованных, набожных людей или попутчиков? Какой вывод следует сделать об общественном благочестии политиков — ни один из которых не правит на платформе поощрения зла и большинство из которых на словах выражают мораль и благочестие? Или следует использовать опрос религиозных взглядов, проведенный Гэллапом — как в Америке, где большинство людей говорят, что не хотят, чтобы духовенство обсуждало политику, а хотят религиозных политиков.Религиозной риторикой и чувствами могут легко манипулировать духовные элиты или светские политики, и нет поддающегося проверке теста на религиозную искренность. Поэтому в оставшейся части этой статьи, посвященной религии и войне, остерегайтесь расплывчатости понятий. Наше внимание уделяется основным документам и функциям религиозных традиций, которые были и продолжают способствовать войне, а не конкретным историческим примерам.

    Второй термин может быть менее проблематичным, потому что это слабый термин: облегчает.Обратите внимание, что я не сказал «причина», потому что причинно-следственная связь требует более высокого уровня доказательства. Облегчает — это более точно, потому что религия в какой бы то ни было форме никогда не была единственной причиной войны. Это всегда религия плюс — экономика, этническая принадлежность, форма правления, характер лидера, геополитика. Религия становится могущественной, когда она настолько смешана с национализмом, что они становятся неотличимыми и теперь становятся доминирующей силой наших дней (хотя национализм так же трудно определить, как и религию).

    Тем не менее, могут быть религиозные войны.Майкл Селлс из Хаверфорда рассматривает сербскую войну в Боснии как религиозную войну, хотя вначале никто из населения не был особенно набожным. 1. Религиозная война ведется духовенством. 2. Воевали группы, определенные религией, против других групп, также определенных религией. 3. Духовенство оправдывает войну, очерняет противника и снимает с себя вину за убийство. 4. цели религиозные — укрепление или очищение религиозной группы и изгнание или подчинение другой группы.5. мученичество. Даже используя это строгое определение, религиозная война также может быть этнической или националистической войной и относиться к одной стороне, но не к другой.

    До недавнего времени считалось, что религиозные войны в Европе прекратились после заключения Вестфальского мира в 1648 году; с тех пор войны велись из-за баланса сил, светских идеологий или империи. В отсталых регионах использовалась религия: примеры включали сопротивление исламистов французскому колониализму в Западной Африке или Махди против британцев в Судане; Мусульманин против индуизма в разделе Индии; Муслим vs.Русский язык в Чечне; различные христианские группы против турок на Балканах. Сионизм был неоднозначным явлением, потому что он начинался как светская идеология с целью создания родины для евреев, но его сторонники вскоре остановились на Палестине по религиозным причинам, и разногласия по поводу религиозных последствий создания земли обетованной с еврейским правлением в Израиле продолжаются.

    С окончанием «холодной войны» ученые обнаружили, что религии возникают как мощная политическая сила в современном мире, но, возможно, они существовали всегда.Подобно тому, как не существует простого способа дать определение религии, невозможно определить регрессионный анализ, когда религия является одной только главной причиной, когда она является важной, хотя и второстепенной причиной, и когда она является предлогом, используемым для облегчения войны. В конце концов, история — это не наука. Но религия, когда она используется государством, делает войну нравственной, узаконивая ее как справедливую по делу, утверждая, что убийство этически оправдано, и утешая тех, кто потерял близких. В конце концов, убийство вне государства или религиозно санкционированной войны — это просто убийство.

    Запутав понятия религии и фасилитаторов, я хотел бы сказать, что термин «война» был ясным, но это не так. Раньше война была юридически ясной: государство под контролем, армии в отличительной одежде, границы. Война была организованной жестокостью, которую вели солдаты против солдат. Начиная с XVI века, согласно христианским и более поздним теориям международного права, мирные жители не подвергались нападениям. Восстания были проблематичными, но были признаны войной после американской и французской революций, если повстанцы контролировали территорию.Правила поведения в оккупированной стране или в партизанских войнах были и остаются менее ясными. ХХ век стал свидетелем эрозии сдержанности на войне, так что теперь вероятность гибели солдат меньше, чем среди мирных жителей. Теперь у нас также есть то, что сейчас называется войной «четвертого поколения» с участием негосударственного субъекта: здесь, согласно статье 1989 года в «Вестнике морской пехоты», «различие между войной и миром будет стираться до исчезновения. Это будет нелинейно. . . .Различие между «гражданским» и «военным» может исчезнуть ». (4) Независимо от того, идет ли война четвертого поколения, Аль-Каида и США действуют, чтобы сделать это так. Мы объявили «войну» терроризму, но в Афганистане относились как к талибам, так и к иностранным боевикам как к не имеющим права на защиту Женевской конвенции, и в последнее время, кажется, относились к некоторым иракцам точно так же. Тем не менее, протесты по поводу Абу-Грейба показывают, что существует повсеместное сопротивление применению пыток даже против предполагаемых террористов.Американские военные во время Второй войны в Персидском заливе стремились бороться с Саддамом Хусейном, используя умное оружие, чтобы минимизировать жертвы среди гражданского населения.

    Что кажется очевидным, хотя практика и размыта, так это то, что мир по-прежнему признает различие между террористом и солдатом, войной и резней. Террористы совершают преступления против некомбатантов, а солдаты сражаются с другими солдатами. Война публично провозгласила политические цели и ведется для их достижения. (Современный терроризм — это скорее медиа-событие без четкой связи между актом и политической целью.Религия часто использовалась для узаконивания терроризма, то есть убийства политических лидеров за предательство истинной веры характеризовали христианство и ислам. Однако существует различие между использованием религии в войне как предлогом или поводом для преступной деятельности.) Эта статья посвящена религии и войне; терроризм — это не война, несмотря на недавнюю значительную семантическую путаницу.

    II. Священное Писание и война

    Великие религии мира — наше внимание будет сосредоточено на иудаизме, христианстве, исламе, индуизме и буддизме — провозглашают своей целью принесение мира, но использовали свои священные писания, чтобы узаконить войну.Война против зла становится частью природы творения. Далее следует краткое описание священных писаний и ранней истории самых влиятельных мировых религий, чтобы проиллюстрировать, насколько глубока война и насилие в их формирующих документах. Я начну с Библии, потому что война глубоко укоренилась в обоих заветах, и моя аудитория здесь в основном христиане или иудеи.

    А. Иудаизм

    Часто мирские войны связаны с космической борьбой между добром и злом.Библия, например, начинается с того, что Яхве побеждает силы хаоса — термин «глубокий», например, в Бытии I «Бог, движущийся над бездной». Тот же самый термин «глубокий» снова появляется в Исходе в истории Красного моря и снова в Иове, где он относится к дракону, убитому Богом. Истории Бытия, Исход и Иова основаны на вавилонских мифах, где Мардук воюет против сил хаоса, чтобы навести порядок в мире. Тем не менее, в Бытии Бог на самом деле не воюет; история была, так сказать, крещеной.

    Ученые-библеисты настаивают на том, что периодом формирования еврейского народа были события Исхода, символизированные уничтожением силы фараона в Красном море и поэтически запоминающиеся песней Мариан, которая провозглашает «Яхве — воин». Элохим или Эль, который сражается, был богом войны, возглавлявшим небесные воинства, которые сражались с Иисусом Навином за евреев в завоевании земли обетованной и который, согласно Книге Судей, вдохновлял мужчин, таких как Гедеон, и женщин, таких как Девора и Хевер Кенеянин.Только Бог одерживает победу над Мадианитянами и Иерихоном, хотя люди совершают ритуальные действия и зачищают после действий Яхве.

    Война Бога возникла после завоевания и установления монархии с ее постоянной армией. Теперь Господь Бог помогает и вдохновляет или сражается вместе с царскими воинами. Согласно книгам Самуила, Царств и Паралипоменон, отношения царя и народа с Богом, а также соблюдение божественного закона и социальной справедливости определяют, поможет ли Иегова евреям, даст ли армии победу и принесет безопасность и волю в слова 23-го псалма: «воздвигни стол перед моими врагами».Падение Северного, а затем и Южного королевств не положило конец вере в священную войну, поскольку во Втором Исайе Бог предписывает возникновение и разрушение государств. Во времена Персидской и Греческой империй священная война превратилась в апокалиптическую войну в книгах Ездры и Даниила, превратилась в апокалиптическую войну и использовалась и была вновь усилена или заново интерпретирована в битвах Маккавеев. В апокалиптической войне угнетенный народ без власти, живущий в полностью испорченном мире, спасается небесным сонмом ангелов после климатической битвы.Нынешнее смутное время — знак надвигающегося эсхатона. Тогда наступит мирное время под властью восстановленного царя Давида под правлением Бога в конце времен. За исключением мессианских восстаний против Рима в 4 г. до н. Э., 40 г. н. Э. и 130 г. н.э., священная война в любой из ее библейских форм исчезнет как влияние на поведение евреев до 1930-х годов, когда борьба с палестинцами продолжается, и сейчас она процветает в Израиле. Основное и продолжающееся влияние библейских описаний роли Бога в войне будет происходить через христианство.

    Б. Христианство

    Вера в апокалиптическую войну перед концом времен пронизывает Новый Завет в синоптических евангелиях и книге Откровение. Термин «сын человеческий»,

    часто использовалось для Иисуса, ранее использовалось для лидера, который будет развязать последнюю войну. Просьба в молитве «Отче наш» о «пришествии царства твоего» относится к правлению Бога после последнего пожара. В конце Откровения фигура, обагренная кровью — явное указание на Иисуса — придет «судить и вести войну.Для меннонитов, таких как профессор Джон Ховард Йодер, такая война не отменяет нашей ответственности за пацифизм, поскольку она инициирована и ведется Богом и ангелами против сил антихриста. Многих фундаменталистов не беспокоят эпидемии, голод и войны, сопровождающие финальную битву (даже если она начата ядерной войной, о которой якобы пророчествовал в Первом Петре), потому что они будут вознесены на небеса в восхищении. Однако модернистам или либеральным христианам, стремящимся примирить воина, судить Иисуса по своему образу ненасильственного мирного Спасителя, приходится проводить выборочную экзегезу.

    Те, кто побуждает христианство одобрять войну, сталкиваются с трудностью, с которой Иисус не сражался, умер непокорным, простил своих распятых и наставлял любовь к врагу и мученичество. Он не занимал никаких политических постов, отвергал мирскую власть и не предлагал никаких явных политических советов, кроме уплаты налогов и двусмысленных фраз: «Отдавайте кесарю то, что принадлежит кесарю, и Богу, что принадлежит Богу», хотя и не говорил, что принадлежит каждому.

    Насколько мы можем судить, ученики и члены ранней церкви не присоединились к армии либо потому, что они были освобождены как секта иудаизма, либо как верующие в неизбежный конец света, либо потому, что они серьезно относились к любви к врагу. обучение.

    Павел и Иоанн из Откровений разошлись во мнениях относительно статуса Рима, представляет ли он справедливое правительство, установленное Богом или антихристом. Ко второму веку христиане начали молиться за успех римского оружия, и даже до того, как они стали терпимыми, некоторые присоединились к армии, где служение божественному императору происходило ежедневно. До обращения Константина Церковь смешивала римскую войну со священной войной евреев. Константин стал новым царем Давидом, сражающимся под знамением креста и якобы несущим в битву фрагмент истинного креста.Юстиниана можно было представить тринадцатым апостолом. Тексты с выборочными доказательствами также узаконивали войну: Иоанн Креститель велел солдатам довольствоваться своей зарплатой; Иисус исцелил дочь сотника, не упрекая его; он сказал: «Я пришел принести не мир, а меч», а когда его спросили о двух мечах, ответил: «достаточно». Даже любовь к ближнему поддерживала войну, потому что, по словам святого Августина, мужчина не должен брать в руки меч, но может защитить ближнего. Пока он не обрел истинный мир на небесах, христианский солдат был обязан поддерживать фрагментарный мир хорошо организованного общества.Война аналогична тому, как судья навязывает гражданский порядок, используя закон для наказания виновных. Расширенный и переработанный синтез Августина станет христианской теорией справедливой войны, официально поддерживаемой Римско-католической и большинством протестантских церквей до настоящего времени.

    С. Ислам

    В отличие от христианства, которое не сталкивалось с проблемами, создаваемыми политической властью в течение трехсот лет, парадигматическая фигура ислама, Пророк Мухаммед, правил в Медине, а затем в Мекке, участвовал в сражениях и оставил в Коране учение о законной войне. и правильное поведение на войне.Однако после его смерти царство ислама не распространилось за пределы Аравийского полуострова. Только после распространения ислама из Испании в Индию, взлета и падения династии Омейядов и прихода к власти Аббасидов возникла нормативная теория войны и мира.

    В исламе все человечество желает мира. Истинный мир наступит только после подчинения Богу, и это достигается через личную борьбу или джихад. Мухаммад учил, что внутреннее стремление человека к подчинению — величайший джихад.Меньший джихад — это военная борьба, направленная на то, чтобы заставить мир подчиниться власти Бога, который является естественным законом, описанным в Коране. Распространение веры можно осуществить мирным путем или мечом. Использование военной силы не для обращения человека (это подчинение должно быть добровольным), а для создания правительства мусульман, которое будет править в соответствии с

    .

    шариат, или закон Бога. С людьми из книги, евреями и христианами, можно мириться и дать им определенное самоуправление, если они будут платить особые налоги.

    Единственная законная война джихада — это религиозная война за распространение власти Бога. Только халиф может объявить наступательный джихад после того, как противнику было дано приглашение подчиниться, и с ним должны вести борьбу только мусульмане, свободные от долгов. Оборонительный джихад — это когда ислам подвергается нападению, и это обязанность всех мусульман. Те, кто находится в сфере веры (дар-эс-ислам), находятся в постоянном конфликте с теми, кто находится за ее пределами (дар-эль-харб), хотя Пророк допускал перемирие на срок до десяти лет.По крайней мере теоретически ислам не признавал существования нескольких государств; На практике вскоре возникло несколько королевств, получивших свою легитимность благодаря признанию халифа, и мусульманские государства часто вели войны (киталы), не носившие религиозного характера. Фактически, джихад редко использовался в гражданских войнах и даже против христианских византийцев и крестоносцев. В то время как Мухаммед предостерег от войны из-за незначительных разногласий в исламе, даже во время правления первых четырех хороших или образцовых халифов появились реформаторы, пытавшиеся вооруженной революцией или убийством очистить царство якобы коррумпированных правителей.Как вскоре станет очевидно, учение Мухаммеда интерпретировалось как создание своего рода священной войны, а также справедливости в ведении войны, подобно средневековой христианской теории справедливой войны.

    Д. Индуизм

    Индуизм — это термин, изобретенный посторонними для описания местных религий Индии и использовавшийся в девятнадцатом веке националистами, чтобы отличить все это от иностранного импорта, ислама и христианства. В индуизме, в отличие от христианства и ислама, нет единого основателя, нормативного канона или мифов, кроме слоев традиций, содержащихся в Ведах, Пуранах и эпосах.В самых ранних Ведах Индра — бог войны, который покорил чудовище и сражается за него или даже становится королем в битве. На протяжении веков каста царей или воинов становилась подчиненной касте браминов или священников, которые вели чистую жизнь и проводили ритуалы, необходимые для удовлетворения богов и обеспечения победы в битве. Воины или короли давали деньги браминам, и они занимали привилегированное положение, будучи кастой над купцами, торговцами и земледельцами.

    Основополагающим эпосом индуизма является « Махабхарата, », поэма, претендующая на то, чтобы быть рассказом о борьбе Пандавов за свой законный трон против их кузенов-узурпаторов Куровас.Несмотря на многие превратности, Пандавы — потому что на их стороне боги — победят. Самая важная часть Mahabharata — это длинный раздел, названный Bhagavadgita , происходящий непосредственно перед сценой климатической битвы. Арджуна, могучий воин-пандав, который никогда прежде в эпосе не проявлял какой-либо этической чувствительности, теперь не решается сражаться, потому что он будет проливать кровь своих родственников. Возничий Арджуны, олицетворение бога Кришны, уверяет его, что сражаться — его долг как воина.Бойня не имеет значения, потому что смерть не является окончательной, но является частью кармического цикла возрождения. Хотя Арджуна получит материальное вознаграждение, он должен сражаться с правильной непривязанностью, в которой жизнь и смерть в конечном итоге бессмысленны. Кульминацией «Бхагавадгиты » является появление Кришны во всей своей космической славе, когда Арджуна стал преданным.

    В конце концов Пандавы возвращаются на трон с помощью средств, разрешенных Кришной, которые нарушают справедливые методы ведения войны и способствуют их собственному падению.Конец эпоса — это своего рода Gotterdammerung, в котором боги уходят, чтобы их сменили короли, чей кастовый долг узаконил борьбу в мире, где этические средства ведения войны больше не возможны.

    E. Буддизм

    Буддизм, по всей видимости, наименее склонен к законной войне из одной из основных религий. Будда учил отказу от убийства и непривязанности, не принимал никаких политических постов и считал войну неважной. И все же Сиддхартха происходил из касты воинов, принимал королей в качестве своих последователей и позволял им строить и наделять монастыри, чтобы заработать заслуги.

    Идеальное царство — это царство дхармы, место, где король должен практиковать ненасилие, никому не причинять вреда и пытаться сохранить мир и избежать войны. Идеальный царь в этом несовершенном мире должен служить примером дхармы и с помощью своей харизмы может навести порядок из хаоса и совершить насилие для достижения справедливости. Нормативный образец царской власти, примером которого являются Ашока в Индии и Дуттагамини на Цейлоне, заключался в том, чтобы претендент на престол вел войну против злых людей и после победы жертвовал монахам в качестве искупления, продвигая сферу дхармы.Дуттагамини выразил сожаление в связи с убийством тамилов, но монахи заверили его, что, поскольку его противники не были буддистами, их смерть была эквивалентна гибели животных и равнялась лишь полутора буддийским смертям. Другими словами, использование насилия как средства установления мира. Это учение позволяло царям вести войну даже против других буддийских королей.

    Второй способ связать буддизм с войной появился в позднесредневековой Японии, когда дзэн стал идеологией самурайских воинов. Дзэн был не-ритуальной и антиинтеллектуальной формой буддизма для самураев, которые нашли в его аскетизме, дисциплине и упоре на безмозглость средства полностью сосредоточиться в битве.Убийство противника не было злом, потому что его смерть была лишь исполнением кармической судьбы, вызванной проступками в предыдущей жизни. Дзэн оказался пригодным для жизни воинов, когда они сражались, а после 1600 года, когда самураи стали бюрократами, которые также писали стихи и расставляли цветы.

    Этот краткий обзор показывает, что в основополагающие документы и практики пяти основных мировых религий заложено признание войны. Могут быть и противоположные акценты, но часто в истории религиозные и политические власти призывали традиции, которые узаконивают войну.Независимо от того, как часто мы можем подчеркивать учение о ценности мира в ранних традициях и канонических документах, всегда будет возможность сделать войну религиозным долгом. Священная война — основная составляющая иудаизма, христианства, ислама, индуизма и буддизма, и как набожные, так и те, кто хочет использовать традиции в политических целях, найдут в каноническом мясе другой вид пушек.

    III. Роль религии в сдерживании войны
    Обоснованные теории войны

    Неясно, следует ли включать этот раздел об ограничении причин и ведения войны в этот документ о религиях, способствующих войне, или в следующий документ о религии и мире.Это связано с тем, что мы не можем доказать, предотвращает ли ее введение ограничений на войну или вместо этого, делая ее более религиозно и морально приемлемой, облегчает войну, придавая ей легитимность и препятствуя подсчету человеческих потерь. Если теории справедливой войны различных религий действительно предотвратили возникновение войн, исторические записи должны содержать ясные примеры, когда правитель или страна удерживались от борьбы из моральных соображений, а не из соображений благоразумия или утилитарности. Я не знаю такого примера, хотя отказ Джона Адамса объявить войну Франции в 1798 году является наиболее близким американским примером.Напротив, есть немало свидетельств того, что теории справедливой войны во многих случаях устанавливали сдержанность профессиональных солдат в регулярных армиях в ведении войны.

    Критики христианской теории справедливой войны, от Эразма до наших дней, жаловались на двусмысленность принципов и легкость искажения со стороны правительства и его апологетов. Различные ответы специалистов по социальной этике на Вьетнам и две войны в Персидском заливе показывают, насколько трудно достичь консенсуса в отношении значения справедливости в деле войны или соразмерности, что зло, причиненное на войне, не будет больше, чем вред, причиненный страной. оригинальная ошибка.Джон Ховард Йодер пришел к выводу, что современные теории требуют, чтобы хорошо информированные граждане могли судить, а поскольку правительства лгут, теории стали бесполезными. Квакер Джеймс Чайлдресс говорит, что, поскольку теории справедливой войны действительно являются языком, используемым политиками и военными, они предоставляют язык, на котором пацифисты и другие противники войны могут общаться с генералами и политиками, на квакерском жаргоне, говорить Истину власти. Даже если они не эффективны в предотвращении или прекращении войны, эти категории предоставляют способ до, во время и после конфликта оценивать конфликт и становятся тем, что Майкл Уолцер называет моральным эквивалентом военной стратегии.

    Все основные религии, которые разрешают войну, устанавливают стандарты правильного дела и правильного поведения. Безудержное насилие само по себе осуждается всеми. Таким образом, было бы ошибкой рассматривать оправданные теории войны как исключительно христианский, западный или европейский вклад в мировую цивилизацию. Помимо Женевских конвенций и ООН, теория справедливой войны присутствует в основополагающих документах индуизма и ислама. Все эти теории проистекают из одного и того же основного взгляда, известного как Платон и Аристотель: война не ради войны; с ним борются ради мира.Мир означает хорошо организованное общество, и законно защищать это хорошо организованное общество. Самозащита — это естественное право для людей, которое может быть распространено на государство. Согласно христианской теории, религия не была достаточной причиной для войны, хотя ее часто использовали в крестовых походах против ислама, еретиков и в постреформационной борьбе между католиками и протестантами, это ограничение игнорировалось. После окончания крестовых походов и, конечно же, к 1648 году одни только религиозные различия были неприемлемы в качестве справедливой причины, и к XIX веку у некоторых, но не у всех мусульманских теоретиков появилось новое толкование джихада.

    Вторым элементом, упущенным в теориях справедливой войны, было требование чистоты побуждений правителей и солдат. По словам св. Фомы Аквинского, желания власти, богатства или приключений было достаточно, чтобы сделать войну, вызванную серьезной ошибкой, несправедливой. Обратите внимание, что такая же чистота побуждений требовалась от Арджуны в его диалоге с Кришной. И хотя в средневековом исламе и христианстве существовали продуманные правила разделения добычи, обе религии осуждали войну ради богатства.

    Основным вкладом теории справедливой войны была вера в неприкосновенность гражданского населения, даже если она часто нарушалась. Солдаты были и будут целью других солдат, а не тех, кто не носит оружия. Эта часть этики войны была продиктована не военными потребностями солдат, а религиозной и моральной проницательностью. У нас есть анекдотические свидетельства того, что защита крестьян наблюдалась в древних индийских войнах. Первое прямое заявление о том, что не следует воевать против женщин, детей и стариков, исходит от Мухаммеда в Коране.В то время как в ранних мусульманских документах есть и другие неоднозначные утверждения, Аверроэс (Ибн Рушд) в XII веке настаивал на том, что все мусульмане согласны с тем, что война ведется не против мирных жителей. Поскольку в VII веке ни Византия, ни Западная Европа не имели иммунитета, кроме священников, очень возможно, хотя и не доказано, что вера в гражданский иммунитет распространилась из мусульманской Испании в христианскую Европу. Однако не следует исключать независимое происхождение. К 11 веку «Мир Божий» документально перечисляет категории людей — священники, торговцы, крепостные, — на которых нельзя нападать.Широко известный, но часто игнорируемый в религиозных войнах после Реформации, гражданский иммунитет стал универсальной нормой, хотя практика 20 века сделала больше, чем что-либо другое, чтобы подорвать его на практике.

    Кодекс аристократического воина — самурая, рыцаря, кшатрия или джихадиста — является источником большинства других ограничений в практике войны, которые встречаются в христианских, мусульманских, индуистских и буддийских писаниях. Рыцари должны атаковать своих равных и сражаться честно. После поражения плененный рыцарь подлежит выкупу.Сначала простых солдат можно было убить или поработить, но со временем эта практика была изменена на неприкосновенность военнопленных, чтобы они не подвергались пыткам или убивали, а раненым — на помощь. Основатель Красного Креста задумал создать транснациональную организацию для помощи всем раненым, но правительства создали свои собственные подразделения Красного Креста, чтобы заверить родителей новых массовых армий в том, что их сыновьям будет оказана медицинская помощь, пока они успокаивают своих военных, не требуя от них отдать контроль над солдатами или полем боя.До 20 века ограничения на войне, навязанные аристократическим офицерским классом, поддерживали войны между европейцами, но часто не соблюдались в войнах против так называемых варваров — коренных американцев, африканцев, китайцев. Кодекс позволял обществу относиться к вернувшимся офицерам как к представителям почетного призвания, которые защищали общество, соблюдая профессиональные стандарты. Кодекс мало влиял на предотвращение войны, за исключением того, что позволял установить цивилизованный контакт между сторонами до и после переговоров о прекращении боевых действий и восстановлении того, что они называли миром.

    IV. Религии и общество

    Таким образом, наше обсуждение должно показать, что мы не можем ожидать, что религии откажутся ни от своих основополагающих документов о войне, ни от их долгой истории попыток ограничить причины и методы войны. Третий фактор, не менее важный, — это симбиотические отношения между организованными религиями и обществами, в которых они процветают. Маркс рассматривал религию как инструмент правящего класса, способ убедить народы принять свою обнищавшую участь, пообещав «пирог в небе», до свидания и до свидания.Религия исчезнет, ​​когда улучшатся социальные условия, которые ее породили. А до тех пор религия будет благословлять войны, инициированные правящим классом за экономические преимущества. Эмиль Дюркгейм настаивал на том, что в религии мы создаем идеализированные образы самих себя, а затем приписываем высшую ценность нашему обществу. Так что, по сути, нация поклоняется себе. Опять же, религия не могла противостоять обществу, находящемуся в состоянии войны. Первая мировая война показала точность его описания роли европейских церквей в войне, для которой историки все еще ищут адекватные причины.Совсем недавно Рене Жирар рассматривал ранние религии как своего рода фрейдистский механизм замещения, с помощью которого мы ритуально приносим в жертву своего рода козла отпущения, чтобы не убивать друг друга. Вариант этой теории, использующий историю Каина и Авеля в качестве модели, рассматривает монотеизм как создание экономики дефицита, в которой только одна сторона может получить благословение Бога. Это приводит к высокомерию избранного народа и обесцениванию Другого, с которым затем можно вести войну.

    Я нахожу все эти теории неудовлетворительными, но для наших целей они указывают на одну существенную истину — священники и политики признают, что религия не может быть отделена от своего общества без разрушительных последствий для государства, а также для церкви, мечети или храма.И если это верно для общества в мирное время, это становится еще более важным, когда общество находится в состоянии войны. Поэтому вместо того, чтобы заниматься анализом этой теории, я хотел бы предложить гораздо более простое и, я надеюсь, более здравое понимание того, почему религиям так легко способствовать войне, сначала глядя на то, что получает государство, а затем что получают религии.

    Правители выигрывают от поддерживающей религии. Короли или президенты хвалят религии, потому что они дают божественную санкцию на их управление, узаконивают общественный порядок и могут использоваться для установления границ, разделяющих или устанавливающих связи между народами.Социальная этика всех религий — запрещение убийства и воровства, пропаганда помощи бедным и забота о ближнем — полезны государству в поддержании порядка. Следует соблюдать статутные законы, потому что они получают власть не только от халифа или парламента, но и от богооткровенного или естественного закона. Так что, конечно же, политики требуют одобрения религии и оказывают благосклонность ее учреждениям и лидерам. Государство может выплачивать жалованье священникам или муллам, и история поддерживаемых государством религий показывает, что они редко критикуют царя или сейм в мирное время или во время войны.Субсидии религиозным учреждениям, либо в косвенной форме через освобождение от налогов, как в США, либо прямые субсидии учреждениям, также способствуют молчанию или концентрации на духовных вопросах.

    Даже такая могущественная организация, как Римско-католическая церковь, во время Французской революции узнала, насколько она уязвима для давления со стороны первого современного антиклерикального государства. После Французской революции до сих пор существует постоянный европейский антиклерикализм, который ограничивал власть папства влиять на решения о войне, даже внутри Италии после 1870 года.История отношений между государством и организованной религией при диктатурах и тоталитарных правителях показывает, что, несмотря на пассивное сопротивление со стороны набожных, которые могут занять безопасное место, государство редко ограничивается в развязывании или ведении войны. Например, ни Гитлер, ни Муссолини, ни Саддам Хусейн не колебались, чтобы начать войны, несмотря на сопротивление религиозных лидеров их правлению. Сталин стремился уничтожить русское православие до тех пор, пока оно не оказалось полезным для мобилизации людей во время Второй мировой войны.В США противодействие Национального совета церквей и папства войне в Персидском заливе I и II не помешало президентам начать войну и не предотвратило огромный всплеск поддержки во время и сразу после первых успехов. Таким образом, политические лидеры пытаются объединить религии, когда они полезны, и игнорировать их, когда это не так.

    Основным препятствием на пути противостояния организованных религий войне может быть их собственное видение трансцендентного. Религии, пережившие многие экономические и политические системы за свою долгую историю, не считают себя вовлеченными в беспорядочные дела повседневной политики, и социальная справедливость, хотя и важна, не имеет первостепенного значения.Приобщение людей к высшей реальности — Богу, Аллаху, Атману, состоянию будды — является их смыслом существования. Служение страданиям, этические советы, организация ритуалов для придания жизни смысла — вот что такое религии. Чтобы предоставлять эти услуги, религиозные учреждения и их лидеры должны обращаться к людям там, где они находятся. Если цена передачи духовной Истины — молчаливое согласие на войне, пусть будет так. В противном случае солдаты в полевых условиях, их семьи и население в целом будут отчуждены.

    Не менее важно то, что представители всех организованных религий происходят из общества, которому они служат, и разделяют большинство его ценностей, как хороших, так и плохих. Сходство опыта помогает священникам общаться с сообществом и служить ему. Если люди одобряют войну, то же самое будет и с религиозными учреждениями, которые напрямую от них зависят. Эта зависимость и интеллектуальная, и финансовая. Раньше в большинстве стран мира государство поддерживало духовенство; в Америке духовенству нужны миряне.Любой служитель знает, что нахождение слишком далеко от его / ее прихожан может означать потерю работы или ослабление его религиозной общины. Некоторые лидеры, зачастую далеко от местных общин, действительно делают смелые заявления, но их легко игнорировать, считая, что религиозные лидеры знают о международной политике. Там правила realpolitik, и министры должны ограничиваться индивидуальными или местными моральными проблемами. Единственные религиозные учреждения, которые действительно могут свободно противостоять войне во время войны, — это сектантские организации, далекие от власти.

    Наконец, многие религиозные организации организованы внутри государства. Даже когда существует транснациональная организация, такая как Римско-католическая церковь, большинство членов иерархии родились и живут в стране, в которой находятся их церкви. Даже своего рода слабая транснациональная организация минимальна для большинства протестантов и православных христиан, евреев, суннитов. и мусульмане-шииты, индуисты и буддисты. История показывает, насколько легко соверующим было воевать; это еще проще, когда партии принадлежат к разным религиям.

    В заключение, когда мы рассматриваем роль войны в Священных Писаниях, преобладание теорий справедливой войны, полезность религии для правительства и внутренние ограничения религиозных институтов — кажется мало шансов, что церкви или мечети смогут противостоять звукам сирен из Осамы и Вт, что Бог благословляет их призывы к войне. Бертрам Рассел был прав, когда жаловался, что церкви похожи на градусник, отражая, а не формируя взгляды их общества на войну.

    В заключение, вот мой список факторов, предсказывающих, когда религии будут способствовать войнам:

    • Священные тексты описывают насилие в одобрительной манере, будь то совершенное богом или парадигматическими мужчинами и женщинами, которые ведут войну и чей успех гарантирует бог. Подражание таким воинам — допустимое поведение.
    • Ритуалы и молитвы призваны заручиться помощью бога на войне, а кровавые жертвы в ритуалах являются прообразом мученичества тех, кто сражается за святое дело.
    • Риск потерять жизнь на войне за святое дело компенсируется обещанием спасения в следующей жизни. Мученичество становится высшим признаком религиозной преданности.
    • Группа определяет себя как святой или избранный народ с особыми обязанностями и привилегиями, в частности, с правом на землю. У таких избранных людей больше шансов на войну, если
      • социально-политические разделения оправданы и навязаны по религиозным мотивам.
      • религиозная группа чувствует себя преследуемой в настоящем или прошлом и не может добиться справедливости.
      • религиозная группа достаточно сплочена, чтобы объединиться политически и видит возможность обретения власти для достижения автономии или господства.
      • Сама земля сакрализована и содержит места особой святости.
    • Преданность верующих настолько тесно связана с национализмом, что они кажутся единым явлением, а борьба за землю и семью становится религиозным долгом.
    • Политические и / или духовные лидеры происходят из высшего класса, разделяют общие интересы и видят в религиозных учениях и учреждениях средство обретения или сохранения власти.
    • Священники и люди готовы использовать политическую сферу для институционализации и / или обеспечения соблюдения правильного богослужения, доктрин и этических практик. Такая перспектива может оправдать восстание против коррумпированных лидеров или подавление раскольников или еретиков.
    • Альтернативные системы ценностей и институты слабы или отсутствуют.
    • Государство не предоставляет возможности, при которой религиозные общины меньшинств и / или большинства могут получить политические и религиозные права и при которой существует минимальное взаимодействие между религиозными лидерами.
    • Люди разных вероисповеданий живут в непосредственной близости, но учения и практики их религий кажутся несовместимыми.
    • Группа считает свою истину универсальной и нетерпима к другим точкам зрения как внутри, так и за пределами своей религиозной традиции.
    • Влияние веры ограничено «духовной» сферой, и ее учения считаются не относящимися к политической сфере, в которой realpolitik является главным соображением.

    Как религии способствуют миру

    Св. Августин, писавший во время упадка Римской империи, настаивал, что человечество встроено в стремление к миру. Аристотель, в отличие от Платона, который рассматривал войну как важнейший ингредиент в создании цивилизации, считал мир нормальным состоянием, а война — ненормальностью, то есть общество или скала в состоянии покоя имеют тенденцию оставаться в этом положении. Практически все религии настаивают на том, что пакс, шалом, салам, нирвана являются желанием жизни, и обещают даровать их своим последователям, которые придерживаются правильных верований, ритуалов и этики.Современные теоретики мира, в том числе квакер Элиз Боулдинг, напоминают нам, что мир большую часть времени является условием жизни большей части человечества. Даже воюющие державы, а есть сильная корреляция с их статусом великой державы и частотой войн, большую часть времени пребывают в состоянии мира. То есть, если мир определяется исключительно как отсутствие войны. Так что, может быть, не мир, а войну нужно рассматривать как ненормальность и объяснять.

    Часто неясно, что мы подразумеваем под миром. На футболке, которую я купил в магазине South of the Border, был девиз: «Познай Бога, мир; Нет Бога, нет мира.«Является ли мир методом, средством, процессом или целью? В чем разница между миром и немиром, и является ли война лучшим или вводящим в заблуждение описанием немира? (Аналогия аналогична различию между насилием и ненасилием.) Если существует множество войн, не следует ли нам также говорить о разнообразии мира? Для квакеров и исторических церквей мира, составляющих очень небольшой процент населения, главным вопросом в их работе по предотвращению войны должно быть определение того, существует ли прямая связь между индивидуумом, небольшой группой, сообществом, национальным и международным миром? Короче говоря, внутренняя политика каким-то сложным образом в конечном итоге определяет международные отношения или системные особенности нашей межгосударственной политики определяют распространение войны и мира?

    Два ведущих теоретика дисциплины ненасильственного разрешения конфликтов, Джон Бертон и Роджер Фишер, настаивают на том, что все конфликты возникают по одним и тем же причинам (хотя они не согласны с этими причинами) и к одним и тем же методам, разработанным для уменьшения разногласий малых групп посредством удовлетворение основных потребностей или смешивание интересов может на национальном и международном уровне управлять конфликтом и / или положить конец необходимости войны.Возможно, из-за того, что оба эти человека, как и Джин Шарп, теоретик гражданской обороны, писали, чтобы убедить светских ученых и военных стратегов в ценности своих взглядов, они отдалились от религиозных и моральных заповедей и убежали от них, а не искали их. любой прямой контакт с современными пацифистами. Вместо этого они отстаивали светский метод достижения светских результатов — создание беспроигрышной ситуации как способ управления, а не разрешения конфликтов.

    Результаты попыток преподать теории профессиональным практикам, которые будут применять ненасилие в самых разных контекстах, оказались более успешными в работе с отдельными лицами и небольшими группами, чем в ослаблении неразрешимых международных конфликтов, таких как война в Боснии или споры. между израильтянами и палестинцами.Кажется, что никакое использование ненасилия, дипломатии или миротворческих сил не приведет к прекращению конфликтов в Конго, Сомали и Судане. Многие церкви, обучающие ненасильственному разрешению конфликтов и проекту «Альтернативы насилию» AFSC, добились множества небольших успехов. Вместо того, чтобы использовать тщательную подготовку или социальные науки, большие успехи в области ненасилия были достигнуты благодаря тому, что люди применили идею Ганди о том, что отзыв согласия приводит к падению правительства, как это засвидетельствовано в Бархатной и недавней оранжевой революциях в Восточной Европе.В этой статье подробно рассматривается вопрос оценки ненасильственного разрешения конфликтов как религиозного движения или светского метода, поскольку многие ученые и практики оценивают, связаны ли его неудачи с типом людей, которые становятся национальными лидерами, или теориями, или методами. .

    I. Значение мира

    Для наших целей сосредоточения в первую очередь на религии и международной сфере логической отправной точкой является решение, что мы подразумеваем под сначала политическим, а затем религиозным миром, а затем посмотреть, где они совпадают и какую роль могут играть организованные религии.Одной из форм политического мира является империя, основным примером которой остается «pax romana». Имперский мир может прийти через контроль над прилегающей территорией или использование культурного влияния для поддержания мира, как это делало папство в средневековой Европе. В настоящее время США, которые считают себя гегемонистской державой, пытаются создать мирный баланс сил в Восточной Азии с помощью военной мощи и культурного влияния. Ни одна из великих империй не имела прочного успеха, и то, что они делали с подчиненными народами, можно было с такой же легкостью назвать угнетением, а не миром.Безусловно, США в период после холодной войны продемонстрировали ограниченную способность устанавливать мир с помощью культурной или военной мощи. США должны были понять в Ираке, что построение мира путем преобразования государства посредством сочетания военной мощи и идеологий демократии и капитализма при наличии глубоких религиозных / этнических различий в наше время невозможно. Ранний ислам, османы и, возможно, Россия до 1914 года были последними империями, успешно созданными с использованием религии в качестве объединяющего фактора.Сегодня религиозное разнообразие настолько ярко выражено, что создание империи, использующей существующую или новую религию, не удастся.

    Вторая форма мира достигается защитой. Его классическая формулировка была дана римским теоретиком 4-го века Вегетием: иметь мир — готовиться к войне. Похоже, что США официально привержены точке зрения Вегетиуса, поскольку теперь они тратят на свою оборону больше, чем весь остальной мир вместе взятый. Современная форма военной мощи оправдывается предположением, что международная сфера — это анархия с государствами, постоянно участвующими в соревновании, одной из форм которой является война.Платон опроверг софистскую версию этого аргумента применительно к отечественному обществу, но такие разные теоретики-реалисты, как Генри Киссинджер и Роберт Каплан, продолжают применять его к современным проблемам.

    Часто реализм — это вера в баланс сил. Столь же старый, как Италия эпохи Возрождения, баланс сил получил свою классическую форму с появлением современной государственной системы в семнадцатом веке. Одна из трудностей в установлении того, может ли баланс сил принести мир, заключается в том, что трудно определить, предотвращает ли войну грубое неравенство сил или равновесие между государствами, которые все пытаются увеличить свою мощь по отношению друг к другу в игра с нулевой суммой.Если покой приносит равновесие, то, как заметил Кант, опасность состоит в том, что этот карточный домик может быть разрушен легким ветром. Еще более опасным в современном мире является то, что никто не может точно рассчитать мощь нации, и поэтому метод стенографии — это использование вооруженных сил. Распад СССР, в котором все еще сохранились свои вооруженные силы, показывает ограничения в расчете мощи на основе армий. Если теории международной анархии и того, что отношения между государствами всегда либо латентные, либо горячие, верны, то организованные религии мало что могут сделать для установления мира во всем мире.Лучшее, на что мы можем надеяться, — это вызвать повсеместное моральное осуждение применения ядерного оружия. (Трехтомная история международного движения против ядерной бомбы Ларри Виттнера пришла к выводу, что именно это произошло во время холодной войны, но он также обнаружил, что религиозные организации играли очень ограниченную роль в этом крестовом походе.) Мы вернулись к ситуации, когда существовала в Европе до 1700 года. Тогда война считалась неизбежной, продуктом греха, несущим Божий гнев, которого человечество мало что могло сделать, чтобы избежать и которое должно было вынести.Современная форма этой теории предполагает, что война неизбежна из-за природы государства и международной системы. Лучшее, на что можно надеяться, — это холодный мир, основанный на взаимном сдерживании или подавляющей силе.

    Третья форма мира — это стабильный мир, когда война становится настолько далекой, что становится немыслимой. Примерами могут служить отношения США с Мексикой и Канадой и, что наиболее важно, с Западной Европой с 1950-х годов. Пример Европейского Союза показывает, что стабильный мир может быть установлен в исторически очень ограниченные сроки.Это было сделано путем модификаций государственной системы, а не отказа от нее, и это работает, потому что, несмотря на долгую историю войн и использование разных языков, возникли похожие экономические и политические системы. Ирония для изучающих религию размышлений об этом позитивном развитии событий заключается в том, что старая воюющая Европа была гораздо более христианским местом, чем новая мирная Европа, где процветает секуляризм, определяемый как снижение влияния религии во всех сферах жизни. Тем не менее, религиозные организации играли и могут продолжать играть вспомогательную роль в интеграции Европы.Однако, если определить религиозные линии разлома как между католической, православной и мусульманской Европой, как это делает Сэмюэл Хантингтон, то кислотным испытанием для модели стабильного мира Общего рынка будет то, будут ли очень разные страны Балкан, Украина, Россия , и Турция может интегрироваться в эту систему.

    Окончательное определение мира связывает транснациональный мир с справедливостью в обществе. Здесь, когда кто-то работает во имя мира, он или она также работает во имя более справедливого экономического и социального порядка внутри и вне общества.Это светская теория, но ее легко окрестить, потому что в еврейских и христианских писаниях Бог требует справедливости для бедных. Теологи освобождения нашли библейский авторитет в освобождении евреев из Египта, требовании пророков о социальной справедливости и отождествлении Иисуса с бедными. Лобби либеральной церкви, работающее в Вашингтоне, было описано как не знающее, что мир и справедливость — это два слова. Они полагают, что процесс создания более справедливого общества может осуществляться без насилия, даже когда привилегированные группы теряют влияние.

    Группы мира и справедливости часто связывают мирное общество с демократическим обществом, поскольку с большей вероятностью допускают изменения, не приносящие прямой выгоды правящему классу. (Это серьезное предположение!) Я подозреваю, что здесь также заложена вера некоторых политологов и практически всех американцев в то, что демократии склонны к миролюбию. Наш президент также считает, что демократии сдерживают терроризм; интересно, помнит ли он красных гвардейцев Германии и Тимоти Маквея. По крайней мере, многие политологи утверждают, что демократии редко воюют друг с другом, но, конечно, это может быть потому, что они находят так много недемократических стран, с которыми нужно бороться.Классические теории справедливой войны предполагают, что защищаемое общество является моральным благом, хотя предпочтение законной власти и недоверие к восстанию преобладали над почти всеми другими критериями. Сейчас считается, что демократическое общество предлагает наибольшие возможности для превращения в нравственное общество, хотя, как сказал Нибур, это происходит потому, что все остальное выглядит хуже.

    Самый крайний и поэтому очень популярный среди моих учеников вариант теории мира / справедливости принадлежит Иоганну Галтунгу, который определяет мирное общество как такое, в котором каждый может достичь пределов своих возможностей.Болезнь, вызванная не бедностью или недостатком интеллекта, в схеме Галтунга не рассматривалась бы как война, но болезнь, вызванная отсутствием денег на вакцину, нарушила бы мир. Очевидно, что такого утопического общества никогда не существовало, возможно, никогда не будет, и его даже трудно осмыслить. Будет ли, например, поводом для беспокойства ребенок, который так и не достиг того, что его родители считали своим потенциалом. Теория также очень ориентирована на человека, а экологические проблемы ставятся на второе место после индивидуальных способностей, т. Е.е., центральными только тогда, когда они напрямую влияют на людей. Галтунг мог бы сказать, что вопрос о том, можно ли создать такое идеальное общество, — неправильный вопрос. Скорее, концепция позволяет нам увидеть, на чем мы должны сосредоточиться.

    Преимущество любой версии связи мира и справедливости в том, что можно начинать работу на любом уровне и добиваться успеха, даже если микро не легко трансформируется в макроуровень. Я часто спрашивал своих студентов, от которых требовалось писать курсовые работы по различным НПО, нужно ли иметь всеобъемлющую теорию мира для эффективной работы по борьбе с миром.Ответ, конечно, зависел от определения мира и проделанной работы, но большинство студентов решили, что миротворческая работа — это не в первую очередь академическое упражнение. То есть успех AFSC, Amnesty International или Международного Красного Креста зависел от тщательного определения того, чего они пытались достичь. Сегодняшний мир — лучшее место для деятельности НПО, но недавняя история не доказывает, что он становится более мирным местом, если критериями являются количество войн и количество смертей.

    Если преимущество теорий мира / справедливости состоит в том, что они допускают широкий спектр программ, это также их недостаток, поскольку нет четкого способа решить, что является наиболее важным для успеха. Эта дилемма не нова: процитируем квакерский пример, разницу между Лукрецией Мотт и Джоном Уиттиером в реформаторской деятельности 1830-х годов. Оба агитировали против рабства, но Мотт также участвовал в других крестовых походах: за права женщин, воздержание, тюремную реформу и, как и Гаррисон, презирал политику.Уиттиер верил во все эти причины, но выступал только против рабства и, поскольку он видел потенциал политической деятельности, в 1840 году поддержал Партию свободы. Кто был эффективнее, доказать сложно. Другая аналогия, используя более классические термины: миф о Сизифе. Сизиф, как вы помните из книги Камю, был приговорен к тому, чтобы нести валун на вершину холма, а затем наблюдать, как он катится с холма. Мы все знаем, что мирная работа похожа на ношение валуна, но если принять формулу мира / справедливости или формулу Галтунга — у нас нет хорошего способа узнать, какой камень нужно нести — или смешать метафору с камнем — что такое краеугольный камень.Мое решение, не оригинальное, и я подозреваю, что большинство из вас уже практикуют его, состоит в том, чтобы работать по нескольким причинам, мириться с маленькими победами и надеяться без особых ожиданий, что академические профессионалы во многих областях в будущем предложат более полезные теории, которые повлияют на политический класс.

    II. Мир в учениях основных религий

    Мир (шалом) — это часто используемый термин в Еврейских Писаниях, имеющий самые разные значения. Это может быть то, что мы называем религиозным — послушание или правильные отношения с Богом или благословение от Бога.Мир может быть приветствием или благословением. Мир также может быть тем, что мы, но не древние евреи, считаем более светским: безопасность, процветание, здоровье, справедливость. В Библии эти качества могут быть применены к отдельному человеку, семье, царству или всему миру. Мир может быть описанием отношений между царствами, прекращением военных действий или договором, и даже, в одном случае, войной, начатой ​​в послушании Богу. В Амосе война является следствием Божьего наказания за несостоятельность правосудия в царстве.В первом Исайи мир наступает после поражения ассирийцев чудом Бога, и в будущем царство мира будет под властью восстановленного царя Давида, живущего на святой горе Сион. В Иеремии для мира требуется совершенно новое творение, а во 2-м Исаии Бог контролирует процессы во всех царствах. Для Экклезиаста даже мир может быть суетой. В Псалмах мир, отождествляемый с покоем, может относиться к смерти. Мир может быть прошлым, настоящим или будущим состоянием. Чаще всего мир создается не людьми, а даром, данным Богом, когда люди подчиняются открытому закону Иеговы.Искать волю Бога, находить ее и надлежащим образом реагировать — вот ключ к Миру Божьему.

    Практически все эти значения перенесены в Новый Завет. Мир провозглашается ангелами во время Рождества, проповедуется в Блаженствах и является желаемым состоянием для последователей Иисуса до воскресения и в ранней церкви. Самым большим изменением является то, что ветхозаветные пророчества о грядущем мире мира применяются к Иисусу. Иисус в своем учении, страданиях и воскресении несет мир.Однако мир не является политическим. Иисус явно отвергает мирскую власть в сцене искушения на горе в начале служения, и Евангелия ясно показывают, что его царство и правление, по крайней мере, в настоящее время не в этом мире, хотя Павел и ранняя церковь проповедовали возвращение Иисуса и скоро произойдет мирское правление Бога. Евангелия изображают Иисуса оплакивающим разрушение храма и Иерусалима в грядущей войне, не предотвращая их разрушения.В книге Откровения Новый Иерусалим наступает после времен бедствий, включая войны, и занимает место у престола Божьего после суда над живыми и мертвыми. Ни одно из учений о мире в Новом Завете не касается политики или войны. Это одно из различий между двумя Заветами. Они согласны с тем, что мир имеет много измерений и является даром от Бога. Приближается Царство Божье, реализованное в учениках Иисуса до распятия, а затем в церкви, хотя — как показывают послания Павла — ранняя церковь была далека от единой и мирной.

    Концепция салама или мира в исламе больше похожа на Ветхий, чем на Новый Завет; то есть существует явное политическое, а также религиозное измерение. На самом деле они почти одно целое. Ислам означает подчинение Богу, и это приносит верующему мир. Когда весь мир подчиняется правлению Бога, содержащемуся в Коране, тогда во всем мире царит мир. Поскольку шариат воплощает в себе учение Корана, правитель обязан соблюдать его нормы. Конечно, шариат — это не просто закон; он включает в себя советы по поведению, выходящему за рамки закона и отношения.В суннитской традиции существует сильная презумпция лояльности халифу, а затем султанам, но авторитет в толковании религиозных традиций после смерти Мухаммеда принадлежал не политическому лидеру, а сообществу ученых. Теперь ни один политический лидер не может получить благословение власти от халифа или султана, но улемы по-прежнему остаются основным источником легитимности. Наиболее радикальные ваххабиты и сунниты настаивают на том, что единственный истинный политический мир может прийти к восстановлению транснациональных границ раннего ислама, примером чего является правление Мухаммеда в Медине и Мекке.Для двенадцати шиитов, которые доминируют в Иране и Ираке, настоящий мир не может наступить до возвращения Махди, который восстановит чистое царство первых халифов и законную преемственность Пророка. Шиитское учение, напоминающее христианскую эсхатологию, видит решительный разрыв с нормальной историей со сверхчеловеческой фигурой, необходимой для создания прочного мира.

    Расшифровка индуистских учений о мире осложняется огромным разнообразием традиций и тем фактом, что не существует единого канонического текста или согласованного набора верований.Однажды я зарегистрировался на философскую конференцию по карме, спонсируемую Восточно-Западным центром Гавайского университета. Когда меня спросили, на каких сессиях я хотел бы присутствовать, я ответил, что это касается социальной этики. Мне сообщили, что у кармы нет социальной этики. Хотя это карикатура, мы должны признать, что в индуизме и буддизме есть сильный акцент на преданных, которые убегают из этого мира привязанностей и непостоянства или делают его неуместным. В конце концов, страдание вызвано привязанностью, и у индусов умерщвление является одним из путей к чистоте.

    С другой стороны, ахимса, или ненасилие по отношению к живым существам, является заметным элементом среди джайнов, буддистов и индуистов. Хотя ученые могут спорить, существует ли социальная этика мира в древнем индуизме, безусловно, Ганди создал ее, и его кампании сатьяграхи теперь являются заметной чертой в современном индуизме в Индии, а также в диаспоре. Ганди взял черты классических индийских, буддийских, джайнских и даже христианских писаний для создания своих кампаний сатьяграхи. Он переосмыслил Бхагавад-гиту так, что Арджуна стал образцом для воина сатьяграхи — отстраненного солдата, который мог быть мужчиной или женщиной, готовым бороться или даже умереть, используя ненасилие и сострадание в поисках истины или Бога — термины стали одинаковыми. .Борьба за независимость и самодостаточность Индии начиналась с тщательного политического анализа перед каждой кампанией, но превратилась в религиозный поиск, в котором благополучие обеих сторон стало превыше всего, а грязные или насильственные методы не могли привести к чистой цели. Выдающейся ценностью Ганди был не мир как таковой, а истина, и он ассоциировал пассивность с трусостью, настаивая на том, что он предпочитает солдата бездельнику. Он также не был гуманистом и был готов позволить своим последователям жертвовать, становиться мучениками в поисках истины.Однако не случайно Ганди стал покровителем тех, кто считает пацифизм религиозной истиной, а также политически значимым. Джин Шарп и другие показали, что Индия была одним из многих примеров людей, создавших ненасильственную революцию, мобилизовав людей против деспотических правительств. Ганди показывает, что правильный человек может превратить неоднозначное или про-военное религиозное индуистское наследие в ахимсу.

    III. Проблема зла

    Все великие религии мира боролись с миром и людьми, которые враждебны или безразличны к их провозглашению истины.Поскольку истина требует приверженности трансцендентной или сверхъестественной реальности, одна из реакций на насилие — уход от мира в поисках мира. В средние века евреи спорили о том, как реагировать на преследования — что можно было скомпрометировать или отдать, и что было достаточно важным, чтобы умереть. По мнению индусов, члены класса воинов могут сражаться, но брамины должны сохранять ритуальную чистоту. Для некоторых мусульман суфийский мистицизм и / или объединение в Братства были выходом из политических компромиссов.Для христиан и буддистов было уединение в монастыре. Христианам в политике, возможно, придется сражаться, но священники, монахи и монахини имеют более высокое призвание и не должны проливать кровь. Это был путь совершенства, предназначенный для самых набожных. После Реформации и многих лет преследований анабаптисты, которые, по сути, сделали всех верующих священниками, отказались от политического влияния, а также от насилия и стремились найти убежище в качестве подданных сочувствующего дворянина или позже в Пенсильвании.Анабаптисты согласились с тем, что магистратам, возможно, потребуется применить силу, но истинные христиане буквально восприняли Нагорную проповедь и отказались от политики.

    Свидетельство квакеров о мире после 1660 года в Англии, но не в колониальной Америке, также основывалось на отсутствии прямого участия в политических событиях. Бог утвердил и сверг Карла I и Кромвеля, и Друзья не вмешивались в Божье провидение. В Великобритании попытка Пенна изменить эту политику и принять участие в избирательной и королевской политике была дискредитирована революцией 1688 года.Британские Друзья XVIII века оставались верными власть имущим, но не хотели сражаться. Американские друзья в нашей революции приняли строгий нейтралитет как способ сохранения мира. Создав отдельное сообщество, группа может обрести религиозный мир и считает, что политика не имеет отношения к ее поискам спасения. Свидетели Иеговы, которые считают все правительства этого мира коррумпированными и нехристианскими и отказываются принять клятву верности, приветствовать флаг или проголосовать, являются примером сектантской попытки жить в Америке, не принимая на себя никаких гражданских обязанностей.Их готовность умереть за свою веру, а не идти на компромисс в таких местах, как нацистская Германия, показывает, что мученичество оставалось ценой ученичества, которое Свидетели Иеговы были готовы принять.

    Те, кто не желает отказываться от ответственности за все общество, должны смириться с войной, которую они считают связанной с проблемой зла. В христианской традиции три самых влиятельных критика ухода пацифиста из политики — это св. Августин, Лютер и Рейнхольд Нибур.Все трое ненавидели войну, но считали ее неизбежным ответом на греховную природу человечества. Для Августина и Лютера история грехопадения в Книге Бытия была буквальной истиной; для Нибура это был миф, истинность которого была подтверждена Дарвином, историей и самопознанием. Гордость, воля к власти, желание сыграть роль Бога, отождествление нашего общества с Богом или нашего благополучия с общим благом — означало, что даже самые высокие культурные достижения человечества были несовершенными. Он утверждал, что утверждение социального евангелия о создании мирного общества основано на просвещении, а не на библейских категориях.У Августина было царство людей, ищущих мира, предлагаемого только в Царстве Божьем; Лютер поддерживал теорию двух царств, в которой церковь была несовершенно реализованным царством мира, установленным в мирском царстве власти. Все трое заявили, что обязательство перед соседом, выраженное политическими терминами, позволяет сражаться за сохранение мирного общества. Августин во время осады Карфагена вандалами посоветовал римскому полководцу, который хотел войти в монастырь, сначала выполнить свой солдатский долг.Лютер настаивал на том, что военная служба — это почетное призвание, сравнимое с священником или торговцем, для защиты королевства от несправедливых нападений или анархии. Нибур настаивал на том, что государства действуют посредством принуждения, что осуществление власти является континуумом и что не существует существенного различия между применением принуждения внутри и вне государства.

    Все трое считали желание мира естественным, данным Богом, но неосуществимым на земле, и все критиковали пацифизм как политический инструмент.Это была попытка людей построить Город Бога на земле, обреченная на провал. Отдельный пацифист может принять смерть в результате пассивного сопротивления злу, но государства не совершают и не должны совершать самоубийства. Таким образом, обязательства государства и его возможности для достижения блага отличаются от индивидуальных. Жертвенная любовь, примером которой является Иисус, — это наивысшее, к чему могут стремиться женщина или мужчина, но справедливость, основанная на силе, является целью государства. Между ними были разногласия по поводу того, когда была разрешена война.Лютер утверждал, что королевство, сделавшее первый выстрел, всегда ошибалось; то есть он качественно различал силу в мире и силу в войне. Августин не осуждал инициатора боевых действий, потому что справедливая война исправляла уже имеющуюся ошибку, была самообороной. Нибур не любил теории справедливой войны, потому что их можно было слишком легко использовать для освящения деспотичного общественного строя, и они были чрезмерно законническими и рационалистическими. То есть они не смогли понять способность государства лгать самому себе о вине и мотивах.Тем не менее, все три мыслителя, по сути, нашли в теории справедливой войны решение проблемы зла. Когда я писал эти статьи, я думал о том, чтобы разместить здесь раздел, посвященный теории справедливой войны. Многие считают, что его теоретические ограничения на справедливое дело и справедливое поведение во время войны являются значительным вкладом в мир во всем мире. Какими бы ни были сильные стороны теорий вины, неприкосновенности гражданских лиц и соразмерности, исторические записи показывают, что грех подавляет требуемую сдержанность. Как видно из лозунга, справедливые войны — это просто войны.

    Современное переосмысление

    После размышлений об ужасах современной войны более поздние католические учения попытались сузить различие между справедливой войной и пацифизмом. Преобразование, которое произошло, начиная с Иоанна XXIII и двух его преемников, аналогично изменению, которое Ганди внес в индуизм. В Pacem in Terris и Vatican II церковь поддержала как теорию справедливой войны, так и пацифизм. Августин настаивал на том, чтобы бороться не за себя, а за ближнего.Теперь Церковь настаивала на приемлемости пацифизма, основанного на любви к ближнему. Пий XII настаивал на том, что биологическая, химическая и ядерная войны неприемлемы с моральной точки зрения ни при каких обстоятельствах, потому что они не защищают мирных жителей и наносят непропорциональный ущерб, но во время администрации Рейгана американские епископы разрешали обладание ядерным оружием, если это было временно и нет намерения использовать. Теология освобождения в Латинской Америке, основанная на традиционной католической социальной мысли, настаивала на том, что структурное насилие может быть настолько распространенным, что основные условия справедливого общества не могут быть выполнены.В таком случае предпочтительным вариантом было ненасильственное сопротивление, но в качестве крайней меры и если правители применяли насилие для предотвращения политических изменений, насилие могло быть морально оправдано. Это трагедия, что открытость, которую Иоанн Павел II привнес в традицию справедливой войны, не распространилась на теологию освобождения. Я не вижу никаких признаков того, что Бенедикт XVI проявит здесь большую гибкость.

    Религиозный пацифизм также стал более сложным, частично из-за признания того, что может быть много видов пацифизма и новых вызовов.Пацифисты боролись с проблемами геноцида, несостоятельных государств, терроризма и ценности международных миротворцев, как вооруженных, так и невооруженных. Книга Джона Ховарда Йодера « Тем не менее » описывает множество форм религиозного пацифизма. (Существуют дополнительные светские формы: гуманизм, свободная торговля, марксизм.) Наиболее известными из этих религиозных теорий являются ненасилие, принципиальное неповиновение независимо от последствий, пацифизм ядерной войны, пацифизм справедливой войны и программный пацифизм.Последнее кажется наиболее актуальным для квакеров, а также для основных протестантов и католиков, потому что оно основано на опыте социального евангелия начала 20-го века. Социальное евангелие пыталось использовать власть правительства для построения Царства Божьего на земле. Его теоретики, такие как Вальтер Раузенбуш, видели положительное использование власти правительства как защиту от худших проявлений индустриализма. За границей его защитники работали в сфере международного права, арбитража споров и союза наций.В политологии социальное евангелие помогло установить международные отношения; тот же антивоенный импульс был за другой, более поздней реформой дисциплины, «Исследования мира и конфликтов». Сторонники Социального Евангелия осознавали, что война — это не просто продукт моральных ошибок правителя (хотя иметь моральных лидеров было очень желательно), но мир может быть достигнут только путем противодействия расизму, колониализму и экономической эксплуатации. Вопреки позиции Августина-Нибура, согласно которой все действия были порочны первородным грехом, квакер А.Дж. Мусте настаивал на том, что существует такое явление, как удивительная грация. Более поздние критики говорят, что двусмысленность и конфликт, превозносимые Нибуром, были мужской проекцией его собственной незащищенности, и что феминистская теория, подчеркивающая ценность заботы и сообщества, предлагает альтернативу. Даже если действия испорчены грехом, все зло не одинаково ни качественно, ни количественно. Принуждение также не одно и то же, и убийство на войне качественно отличается от других силовых упражнений.Создание институтов, способных сдерживать наихудшие импульсы человечества, было сделано во многих обществах; Между совершенством и геноцидом существует большая золотая середина, и наша задача — найти ее. Поскольку религии требуют долгой перспективы и критически исследуют человеческие мотивы и действия, духовные институты могут обеспечить основу для миротворческой деятельности.

    Наконец, религия сыграла важную роль в вдохновении людей и групп, работающих во имя мира. От св.Франциска лауреатам Нобелевской премии мужского и женского пола — Мартину Лютеру Кингу, Десмонду Туту, Далай-ламе и Джимми Картеру, квакерам Джейн Аддамс и Эмили Грин Балч, До Аунг Сан Су Чжи из Бирмы и Ригоберту Мечу Тум из Гватемалы — этим и многим малоизвестным людям. работа в церковных группах мира, чьи усилия не отстают, несмотря на годы разочарования, демонстрируют сильную взаимосвязь религиозной преданности и работы во имя мира. Во всем мире также существуют религиозные и светские организации мира: римско-католическая, Сант-Эджидо, еврейская, «Мир сейчас в Израиле», буддийская, Савродая в Таиланде и Шри-Ланке, изначально христианская, Братство примирения и светское, Международная женская лига за мир Свобода, Лига противников войны.Римско-католическая и протестантская миссионерская деятельность в течение многих лет стремилась к улучшению условий жизни за счет образования и здравоохранения, а основные конфессии имеют лобби в Вашингтоне. Евангелические церкви, которые часто стремятся избегать прямых политических контактов в миссионерской работе, могут иметь социальное влияние. Был выдвинут аргумент, что возрождение пятидесятников в Латинской и Южной Америке сделало больше для улучшения статуса и уменьшения насилия в отношении женщин, чем все международные конференции. Как и вы, когда я смотрю на недавнюю американскую внешнюю политику и выборы, я в отчаянии.Когда мы смотрим на реакцию мира на вторую войну Америки в Персидском заливе и на работу множества неправительственных организаций — религиозных и светских, — есть если не много оснований для надежды, то причин для действий.

    Итак, религии способствуют миру, когда

    • Их Священные Писания и парадигматические образы провозглашают ценность мира, причем мир имеет небесное и земное измерение.
    • Они обеспечивают источник высшей ценности, часто называемый Богом, помимо непосредственных людей и культуры, который предоставляет средства суждения и устанавливает ограничения на поведение.
    • Они прививают этические нормы сострадания, честности, благотворительности и социальной справедливости. Эти нормы распространяются на все народы, включая правителей.
    • Они ставят под сомнение ценность преходящих мирских благ и политической власти и упрекают чрезмерные амбиции.
    • Они дают духовное утешение, помогая людям переносить недуги политической и экономической системы.
    • Они узаконивают политический порядок, проповедуя против анархии и принимая нынешние границы государства.
    • Они продвигают формы преданности, игнорирующие государство.
    • Они приносят моральные взгляды на причины и ведение войны. Религиозные лидеры должны обладать достаточной автономией, чтобы они могли свободно выступать против государства и войны.

    Дж. Уильям Фрост, Swarthmore College

    Сноски

    1. Эндрю Басевич, Новый американский милитаризм: как американцы соблазняются войной, Нью-Йорк, Oxford University Press, 2005, с. .147.
    2. Там же, стр. 122–124.
    3. Система общественного вещания, «Линия фронта», «Война Рамсфелда», 17 февраля 2005 г. Эта статья основана на Дж. В. Фросте, История христианских, еврейских, индуистских, буддийских и мусульманских взглядов на войну и мир . Vol. I Библия к 1914 г., т. II Век войны. Сноски и библиография есть. Окончательные выводы сделаны из Vol. II, 776-778.
    4. Цитируется в Джонатане Рабане, «Правда о терроризме», NY Review of Books, январь.13, 2005, с. 22).

    Порядок из хаоса: установление стабильности через феодальные узы и поместья — стенограмма видео и урока

    Феодальные владения, вассалы и крепостные

    Чтобы получить некое подобие контроля, эти короли или лорды начали отдавать феодальных владений, или участки земли дворянству. Те, кто получил землю, стали известны как вассалов . В обмен на дар земли вассалы предлагали лорду свою преданность. Да, они собирали армии для защиты своих земель, но их первая официальная обязанность заключалась в том, чтобы сражаться на стороне короля, если возникнут претенденты.Таким образом, система лордов и меньших лордов стала доминировать над большей частью Европы.

    Чтобы сделать свои земли производительными и прибыльными, вассалы предлагали защиту крестьянству, обрабатывающему землю, часто называемому поместьями. Эти крестьяне получили наименование крепостных . Очевидно, жизнь крепостного была далека от гламура, и злоупотреблений в жизни бедняков было немало. Однако некоторые утверждают, что пребывание под игом феодализма имело некоторые преимущества, самые большие из которых — защита и поддержка в условиях хаоса.

    Защита феодализма

    В первую очередь феодализм предлагал защиту беднякам Европы. Помните, Рим пал, а вместе с ним и его законы. Больше не было центральной власти для защиты прав обычных граждан.

    Это было время, когда сила стала правильной, а поскольку мощь ассоциировалась с землевладением, бедняки могли остаться в стороне. Феодализм в некотором роде предлагал лекарство от этого, дав бедным защитника в виде богатого землевладельца.

    Да, жизнь под властью лорда часто была мрачной, но его армии и его стены давали стабильность и шанс на выживание в хаотическом мире.

    Поддержка

    Феодализм не только защищал от вторжений, но и защищал от голода. Опять же, мы должны помнить о том, как падение Рима создало хаос, повлияв на доступность пищи и ресурсов для простого человека. Торговые пути перестали быть безопасными, и движение товаров между районами прекратилось.

    Ответом феодализма на это была усадьба . Усадьба, состоящая из помещичьих владений феодала, была не просто участками сельскохозяйственных угодий и охотничьих угодий. Из-за неспокойного времени в усадьбах производилось все необходимое для повседневной жизни.

    Поскольку торговля между группами людей была редкостью, феодальная усадьба предлагала самодостаточную общину, обычно в комплекте с замком, церковью и деревней, в которой проживали крепостные.Жизнь крепостных, возможно, была полна лишений и тяжелой работы, но феодализм предлагал пищу и ресурсы, чтобы выжить.

    Поместье не только предлагало средства к существованию, но и позволило развить специализацию торговли. Другими словами, по мере того, как крепостные брали на себя разные роли, развивались своего рода занятия. Это было бы чрезвычайно важно в европейской истории, поскольку заложило основу для зарождения торговцев и возможного роста среднего класса.

    Резюме урока

    Корни феодализма в Европе восходят к падению Рима в 5 веке.Без стабилизирующей силы римской политической машины народные группы Европы начали борьбу за господство. Именно на этом фоне система феодализма стала доминировать в большей части Европы.

    Феодализм — это система правления, в которой власть основана на собственности на землю. В этой системе вся земля официально принадлежит государю, но разделена между дворянством. Хотя феодальный период был периодом разжигания войны и злоупотребления властью, многие историки полагают, что он обеспечил защиту и поддержку простым людям Европы.

    Что касается защиты, то без законов Рима, защищающих простых граждан, бедняки Европы были предоставлены сами себе.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *