Божественная комедия данте лозинский: Божественная Комедия. Новая Жизнь | Алигьери Данте

Содержание

Лозинский М.Л. (Список изданий)

Главная / Российские писатели / Лозинский Михаил Леонидович / Лозинский М.Л. (Список изданий) /

В фондах ЛОДБ находятся следующие издания писателя:

  • Гоцци К. Сказки/ К.Гоцци; Худож. В.Бегиджанов; Пер. с итал. М.Лозинского, Я.Блоха, Т.Щепкиной-Куперник; Вступит. ст. Н.Томашевского; Оформл. худож. Л.Орловой.-Москва: Худ. лит., 1983.-515с.: ил.
  • Гоцци К. Турандот: китайская трагическая сказка для театра в пяти действиях/ К.Гоцци; пер. М.Л.Лозинский.-Санкт-Петербург: Азбука-классика, 2008.-182[2]с.-(Азбука-классика).-Библиогр. в подстроч. прим.-Др. произведения авт. на 4-й с. обл.
  • Данте А. Божественная Комедия/ А.Данте; пер. с итал. и примеч. М.Лозинского; Худож. Б.Лавров.-Москва: Моск. рабочий, 1986.-575с.: ил.-(Библиотека «Московского рабочего»).
  • Данте А. Божественная Комедия/ Алигьери Данте; Пер. с ит. М.Лозинского; Вступ. статья К.Державина; Ил. худож. Г.Доре.-Москва: Правда, 1982.-640с.: ил., портр.
  • Данте А. Божественная комедия: Пер. с ит./ А.Данте; Пер. М.Л.Лозинский.-Москва: Эксмо, 2002.-640с.-(Зарубежная классика).
  • Данте А. Божественная комедия: Пер. с ит./ А.Данте; Пер. М.Лозинский.-Пермь: Пермская книга, 1994.-479с.
  • Данте А. Божественная комедия: Пер. с итал./ А.Данте; Пер. М.Л.Лозинский; Б.А.Кржевский.-Минск: Мастацкая лит., 1986.-575с.-(Библиотека отечественной и зарубежной классики).-Печ-ся по изд. 1967г.-Примеч.: с.462-568.
  • Данте А. Божественная комедия: Пер. с итал./ А.Данте; Пер. М.Л.Лозинский и др. Новая жизнь.-Москва: Пушкинская б-ка: АСТ, 2002.-732с.-(Золотой фонд мировой классики).
  • Данте А. Божественная комедия: поэма: пер. с итал./ Данте Алигьери; пер. и авт. примеч. М.Л.Лозинский; авт. предислов. Б.Кржевский.-Москва; Харьков: АСТ: Фолио, 2002.-604[1]c.: ил.-(Р.Х.2000) (В силе духа).
  • Данте А. Божественная комедия. Ад/ А.Данте; Пер. с итал. и примеч. М.Лозинского; Предисл. М.Андреева.-Москва: Худ. лит., 1986.-223с.-(Школьная библиотека).
  • Данте А. Божественная комедия: Ад/ Алигьери Данте; Пер. с итал. и примеч. М.Лозинского; Худож. М.Пиков.-Москва: Худ. лит., 1974.-325с.: ил.
  • Данте А. Божественная комедия: Чистилище/ Алигьери Данте; Пер. с итал. и примеч. М.Лозинского; Худож. М.Пиков.-Москва: Худ. лит., 1974.-301с.: ил.
  • Данте А. Новая жизнь; Божественная комедия: Пер. с итал./ Данте Алигьери; Вступит. статья Б.Кржевского; Ил. Г.Доре; Перевод.: А.Эфроса и М.Лозинского; Примеч. Е.Солоновича и др.-Москва: Худ. лит., 1967.-686с.: ил., портр.-(Библиотека всемирной литературы, Серия первая; Т.28).
  • Мольер Ж.Б. Комедии/ Ж.Б.Мольер; Пер. с фр. М.Л.Лозинского и др.-Калининград: Янтарный сказ, 1996.-176с.-(Книга ученику: Зарубежная литература).-Примеч.: с.173-176.-В содерж.: Тартюф, или Обманщик.-Мещанин во дворянстве.
  • Мольер Ж.Б. Тартюф или обманщик: [комедия]: Пер. с фр./ Ж.-Б.Мольер; Пер. М.Лозинский.-Санкт-Петербург: Лениздат, 1996.-222с.: портр.-(Школьная библиотека).
  • Роллан Р. Кола Брюньон: «Жив курилка»/ Р.Роллан; Пер. с фр. М.Лозинского.-М.; Л.: Гослитиздат, 1961.202с.-(Зарубежный роман XX века).
  • Роллан Р. Кола Брюньон; Жив курилка/ Ромен Роллан; Пер. с франц. М.Лозинского; Автолитографии Е.Кибрика.-Москва: Молодая гвардия, 1973.-254с.: ил.
  • Сервантес С.М. Назидательные новеллы/ С.М.Сервантес; Пер. с исп. Б.Кржевского; Стихи в пер. М.Лозинского; Худож. Г.Епифанов.-Ленинград: Худ. лит., 1984.-423с.: ил.
  • Шекспир У. Гамлет, принц Датский/ В.Шекспир; [Пер. М.Лозинского]; Послесл. Б.Мицкевича; Ил.: И.М.Андрианов, В.И.Клименко].-Минск: Нар. асвета, 1972.-352с., 9л. ил.

Ссылка на OPAC ЛОДБ сделана 24.07.18

Книга: Божественная комедия — Данте Алигьери — КнигаГо

Данте Алигьери


Божественная комедия

ДАНТЕ

Имя Данте, вместе с именами Шекспира и Рафаэля, претворилось в нашем сознании в символическое обозначение драгоценнейших и интимнейших достижений культуры нового времени. Они трое являются синтетическими образами ее, резюмируют, определяют и предсказывают ее характер, сущность и направление.

Данте Алигьери родился во Флоренции в мае 1265 года. Род свой он возводил к римским гражданам и был склонен подчеркивать его знатность, хотя фактически он принадлежал к среднему сословию. О родителях его мы почти ничего не знаем, о детстве и юности его имеем лишь отрывочные сведения. Девяти лет от роду (так рассказывает Данте в «Новой Жизни») он влюбился в девочку своих лет, и память об этой любви преобразила всю его душу и жизнь. Любовь эта определила идеальное и возвышенное единство, которое так поражает в творчестве Данте. На основании случайных упоминаний поэта можно установить, что он получил очень поверхностное и недостаточное образование, которое расширил и довел до исключительной по тем временам полноты благодаря упорной работе в зрелом возрасте. По-видимому, он и в ранние годы проявлял определенную склонность к науке и к поэзии. Двадцати четырех лет от роду он принял участив в военных операциях против соседних городов — Ареццо (битва при Кампальдино) и Пизы (осада Капроны). В 1296 году он женится, а в 1300 году осуществляет ответственные дипломатические поручения и исполняет обязанность приора. Данте играет значительную общественную роль и принимает активное участие в политике родного города.

Флоренция переживала в то время сложный политический и экономический кризис. В сущности, то была борьба осознавшей свое политическое значение буржуазии против наследственной аристократии. Это обстоятельство объясняет, почему к середине XIII века традиционные политические лозунги — гвельфы (сторонники папы) и гибеллины (сторонники императорской власти) — не заключали в себе положительного содержания. В целом ряде городов возникают такие партии, и всюду борьба велась за политическое преобладание классов и приводила к изгнанию одной из враждующих сторон. В изгнании вчерашние враги, очутившиеся вне пределов родного города, объединялись, братались и сообща выступали против недавних своих единомышленников. Вся Италия разбилась на два стана: одна сторона (гибеллины) отстаивала архаическую, ушедшую в область предания эпоху и боролась за своеобразную феодально-демократическую республику, самовластную и тираническую, другая (гвельфы) стояла за новый порядок вещей и стремилась к организации республики купцов и ремесленников. Эту экономическую и социальную борьбу с разным успехом и одинаково насильническим способом поддерживали папы и светские чужеземные государи, мечтавшие о воплощении средневекового идеала всемирной Римской монархии. Своеобразные местные условия вызывали дробление и расслоение внутри двух главных партий, так что Данте, относивший себя к гвельфам, принадлежал к особому крылу их, так называемых белых, возглавляемых родом Черки; наряду с ними существовали «черные», руководимые родом Донати. Это разделение наступило вслед за изгнанием гибеллинов и отразило различные ориентации отдельных слоев гвельфского населения.

Донати усвоили методы борьбы аристократов и сумели привлечь к себе плохо понимавших политические дела мелких ремесленников и поселян. При таком положении вещей им было выгодно заручиться поддержкой папы Бонифация VIII и тем самым лишить всякого влияния более мирную, умеренную сторону — «белых». Последние опирались на крупные цехи и стремились создать для Флоренции положение, независимое от влияния аристократии и папы.

Внутренний раскол был ловко использован Бонифацием VIII. Прикрывшись предлогом умиротворения сторон, папа прислал во Флоренцию Карла Валуа, брата французского короля Филиппа Красивого, и прибытие его явилось для «черных» сигналом к репрессиям в отношении «белых».

В то время как Данте представлял интересы своих единомышленников при папском дворе (январь 1302 г.), «черные» во Флоренции предали его суду, обвинили в подкупе, взяточничестве, интригах против церкви и приговорили к изгнанию на два года, крупному штрафу и лишению права занимать публичные

Данте, размером подлинника  — Год Литературы

Текст и фото: Елена Калашникова

Перевод одного из основополагающих поэтических текстов европейской литературы, «Божественной комедии» Данте, вот уже больше полувека неразрывно связан для обычных читателей с именем переводчика Михаила Лозинского. Именно с его подачи мы воспринимаем дантовские строки как величавые и правильные, словно бы высеченные из мрамора, пятистопные ямбы: «Земную жизнь пройдя до половины, Я очутился в сумрачном лесу, Утратив правый путь во тьме долины» и т.д.

Между тем существует полный русский  перевод «Божественной комедии», построенный  на совершенно других эстетических и поэтических принципах. Причём выполнил его не сумасшедший графоман, считающий, что «он один знает как надо», а уважаемый профессор МГУ, литературовед и филолог

Александр Анатольевич Илюшин (р. 1940).

Среди его переводов с итальянского: «Божественная комедия» Данте Алигьери (1995), с французского: «Ода Приапу» Алексиса Пирона (2002), с английского: фрагмент пьесы «Гамлет» Уильяма Шекспира (2011), с польского: поэма Адама Мицкевича «Уголино» (2011), цикл «CarminaVaria» Симеона Полоцкого (2014), с украинского: стихотворения Тараса Шевченко (2014) и др.

Среди наград: Именная золотая медаль Дантовского общества, г. Флоренция (1996), медаль г. Равенна (1999), медаль Дантовского центра Равенны (1999).

С Александром Анатольевичем встретилась Елена Калашникова, автор книги «По-русски с любовью. Беседы с переводчиками».

Когда к вам пришла идея перевести «Божественную комедию»? Задолго ли до полной реализации замысла?

А. А. Илюшин:  Длилось это лет пятнадцать примерно с некоторыми перерывами. Начал я еще в 1960-е, а закончил в 1980-м году, в день смерти Высоцкого. Существует два полных издания. Издание 1995 года вышло  скромным тиражом — 1000 экземпляров, что по сегодняшним понятиям вроде не так уж и мало, а в 2008-м «Дрофа» выпустила мой перевод, и тираж там уже 5000. Есть еще издание «Божественной комедии» 1988 года. В нем примерно половина моих переводов — «Ад» полностью, а «Чистилище» и «Рай» в извлечениях и фрагментах, ну и всякие приложения. Назову также сокращенную републикацию своего перевода в хрестоматии по зарубежной литературе Средневековья, предназначенной для студентов-гуманитариев.

Почему вам захотелось перевести «Божественную комедию»? В русской литературе  много ее переложений, в основном, правда, неполных, а самый известный перевод сделан Михаилом Лозинским. А вы первый перевели «Комедию» на русский размером подлинника.

А. А. Илюшин:  Игорь Федорович Бэлза, среди прочего — ответственный секретарь серийного издания «Дантовские чтения»,  одобрял мои дантологические штудии. Я статью написал по сюжету Уголино в Аду и отдал ее в журнал «Советское славяноведение» (сейчас он называется просто «Славяноведение»). И мне тогда подумалось перевести эпизод про Уголино (это тридцать вторая и фрагментарно тридцать третья песни «Ада»), что я и сделал. Показал Бэлзе, он отнесся к этому  положительно и привлёк меня к делу, когда формировалась Дантовская комиссия Совета по истории мировой культуры РАН.

В каком примерно году вы этот фрагмент переводили?

А. А. Илюшин:  Вторая половина 1960-х годов. Я тогда еще не думал, что все переведу, просто перевел этот фрагмент для статьи. Сначала переводил отрывки из разных частей — то, что больше интересовало. Переводил кусочками, а потом: «А давай все переведу!» К тому времени накопилась уже гора публикаций. И я начал форсировать то, что было от случая к случаю, чуть не сказал: только этим и занимался… Нет, конечно, занимался и другими вещами — и свою родную университетскую русистику не забывал. Кстати, в университете я и сейчас работаю. А чего ради переводил? Есть ведь другие переводы, и не так мало их, и есть отличный перевод Лозинского — это, конечно, очень значительная вершина.

Все переводы «Божественной комедии», включая самый лучший, Лозинского, не являются эквиритмичными. Лозинский перевел весь текст пятистопным ямбом, а Данте писал эндекасиллабом это итальянский силлабический одиннадцатисложник без разбивки на стопы. Для силлабистов важны в стихе не стопы, а слоги. Мы говорим: ямб, хорей, дактиль, а если перейдем на язык силлабистов, то четырехсложник, одиннадцатисложник, двенадцатисложник… Это одна из мотивировок: мне захотелось реанимировать русскую силлабику, у нас же, в русской поэзии, силлабика была в XVII-м и частично в XVIII веке.

Любимые места у вас во всех частях «Комедии» или где-то больше?

А. А. Илюшин: Во всех. «Inferno» («Ад») написан тем же стихом, что и «Paradiso» («Рай») и «Purgatorio» («Чистилище»). «Purgatorio» занятное слово. Знаете, есть такое лекарство, слабительное — «Пурген»? Так вот, название его от латинского слова «чистить». А как силлабика звучит по-русски? Прочитаю кусочек в своем переводе. В конце «Рая» Данте вдруг оказался далеко от своей Беатриче, возлюбленной. Сначала он растерялся: где она? А потом увидел, что она очень далеко и подает ему какой-то непонятный знак.

О донна, ты, в ком все мои надежды

Сбылись, коль скоро, помощь мне даруя,

Пресекла Ада роковой рубеж ты,

Где след остался твой! Во всем, что зрю я,

Твоея силы и твоего блага

И доброту, и доблесть признаю я.

По твоему, не замедляя шага,

Пути я влекся из рабства к свободе:

Дана тобою  мне эта отвага.

Храни меня и впредь в своей щедроте,

С тем чтобы дух мой, исцелен отныне,

Тебе угодным сбросил бремя плоти.

Я старался, чтобы русская силлабика была похожа на итальянскую. «Божественная комедия» — архаическая же вещь, поэтому в стиле нужна архаика, а у Лозинского ее явно недостаточно: она есть и даже, может быть, ее и не так мало, а хочется еще больше, чтобы яснее прочувствовалось. Поэтому я использовал славянизмы, высокий стиль. В последней терцине «Рая» у меня так получилось:

Но волю, жажду, иже мя ведоста,

Влекла кругами извечного цикла

Любовь, что движет и солнце и звезды.

У Лозинского: «Любовь, что движет солнце и светила». А в оригинале: «L’amor che move il sole e l’altre stella» — Любовь, которая движет солнце и другие звезды. То есть, Данте понимал, что Солнце — тоже звезда, больше того, он думал, что и Луна — звезда, у него первые небеса Рая — это небеса Луны, сфера Луны, сейчас это кажется наивным, но «primа stella» — это первая звезда от Земли, если подниматься в небесный Рай — первая звезда готовит за собой другую, третью…

Между прочим, я приложил руку к чертежам Дантовой вселенной. Конечно, профессиональный художник потом исправлял мою графику, но суть оставил — вот вам инфернальные недра земли, подземельный путь от ее поверхности к центру. В его представлении Земля — это шар, собственно мы тоже так считаем — «земной шар». Когда на небе поссорились ангелы — преданное большинство и враги, между ними началась война, победили приверженцы Бога, они сбросили с неба Сатану (он был ярким красавцем) — падая, он продолбил воронку и застрял в самом центре Земли (сделался безобразен). Вот чертежи Чистилища, Рая…

А есть ли у вас еще какие-то идеи больших переводов?

А. А. Илюшин:  Одно время у меня было желание перевести Камоэнса «Лузиады», но не сбылось. Я не очень рвался к этой работе, а пока я не очень рвался, кто-то этих «Лузиад» перевел. Столь же безрезультатной оказалась мечта взяться за сонеты и романсы Сервантеса. То ли дело Пиронова «Ода Приапу» — мат-перемат, порнуха… Это вышло в книге «А.С. Пушкин. Тень Баркова», в приложении. Барков, конечно, знакомое вам имя. Самое последнее, что переводил, — Тараса Григорьевича Шевченко, и это вышло уже. Симеона Полоцкого — полоноязычные вирши. Он польский знал, но не очень хорошо. Этот цикл по-латыни называется «Carmina Varia» — «Разные песни». Переводил я его на церковно-славянский:

Старый и малый в путь ся припустиста

И для удобьства осла захватиста.

Старый младаго хотя ублажати,

И посади *, а сам шел близь осляти.

Встречные люди старца обругаша:

«Отжени ** мальца, сам сяди!» — возваша.

И так далее. Поляки тоже силлабисты, как и итальянцы, как и вообще романские народы, это  естественно.

Италия отметила вас наградами за перевод «Божественной комедии» именной золотой медалью Дантовского общества Флоренции в 1996-м, а в 1999-м медалью Дантовского центра Равенны.

А. А. Илюшин: Было такое. Когда мне давали золотую именную медаль во Флоренции, я должен был, согласно ритуалу, подойти к организатору дантовских дел, чтобы он надел мне медаль. Ему мешала моя борода, и он пробормотал, что, дескать, борода мешается, а я сказал: «Alza la barba». Это эпизод, когда Данте встретился в земном Раю на вершине чистилищной горы с Беатриче, и от стыда опустил голову. Чего ему стыдиться? Он считал, что он изменял Беатриче, потому что после ее смерти у него были другие женщины (она умерла будучи молодой замужней дамой). И она ему сказала: «Ну-ка, подними бороду!» вместо «подними голову» — унизила Данте. Смысл тут: «В глаза, в глаза мне смотри!» А он плачет и чуть ли не слепнет от ее красоты.

Вы несколько раз были в Италии. И какое впечатление она на вас произвела?

А. А. Илюшин: Я был в пяти городах — Равенне, Венеции, Флоренции, Риме, Падуе. Венеция очаровала, но во второй раз как-то меньше очаровала, а в третий я вообще поленился туда ехать. Рим мне не понравился,  я не люблю столицы.  Ни Берлин, ни Москву, ни Париж. Я обожаю провинцию, да и провинцию не всякую, а лишь такую, где сподручнее сочинять и переводить стихи.

Ссылки по теме:

Путь Данте. Тоскана — Москва — ГодЛитературы.РФ, 23.10.2015

В ЗИЛе поговорят о Данте  — ГодЛитературы.РФ, 29.05.2015

«Божественную комедию» экранизируют  — ГодЛитературы.РФ, 25.08.2015

* «и» — это значит местоимение «его», а не союз «и», т.е. мальца. — Прим. А. И.

** т.е. «отгони»

Данте Алигьери. Божественная комедия. Ад. Песнь третья и четвёртая

Ад
Чистилище
Рай


АД

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ


Врата Ада — Ничтожные — Ахерон — Чёлн Харона

1 Я увожу к отверженным селеньям,
Я увожу сквозь вековечный стон,
Я увожу к погибшим поколеньям.

4 Был правдою мой зодчий вдохновлен:
Я высшей силой, полнотой всезнанья
И первою любовью сотворен.

7 Древней меня лишь вечные созданья,
И с вечностью пребуду наравне.
Входящие, оставьте упованья.[2]

10 Я, прочитав над входом, в вышине,
Такие знаки сумрачного цвета,
Сказал: «Учитель, смысл их страшен мне».

13 Он, прозорливый, отвечал на это:
«Здесь нужно, чтоб душа была тверда;
Здесь страх не должен подавать совета.

16 Я обещал, что мы придем туда,
Где ты увидишь, как томятся тени,
Свет разума утратив навсегда».

19 Дав руку мне, чтоб я не знал сомнений,
И обернув ко мне спокойный лик,
Он ввел меня в таинственные сени.

22 Там вздохи, плач и исступленный крик
Во тьме беззвездной были так велики,
Что поначалу я в слезах поник.

25 Обрывки всех наречий, ропот дикий,
Слова, в которых боль, и гнев, и страх,
Плесканье рук, и жалобы, и всклики

28 Сливались в гул, без времени, в веках,
Кружащийся во мгле неозаренной,
Как бурным вихрем возмущенный прах.

31 И я, с главою, ужасом стесненной:
«Чей это крик? — едва спросить посмел. —
Какой толпы, страданьем побежденной?»

34 И вождь в ответ: «То горестный удел
Тех жалких душ, что прожили, не зная
Ни славы, ни позора смертных дел.

37 И с ними ангелов дурная стая,[3]
Что, не восстав, была и не верна
Всевышнему, средину соблюдая.

40 Их свергло небо, не терпя пятна;
И пропасть Ада их не принимает,
Иначе возгордилась бы вина».[4]

43 И я: «Учитель, что их так терзает
И понуждает к жалобам таким?»
А он: «Ответ недолгий подобает.

46 И смертный час для них недостижим,
И эта жизнь настолько нестерпима,
Что все другое было б легче им.

49 Их память на земле невоскресима;
От них и суд, и милость отошли.
Они не стоят слов: взгляни — и мимо!»

52 И я, взглянув, увидел стяг вдали,
Бежавший кругом, словно злая сила
Гнала его в крутящейся пыли;

55 А вслед за ним столь длинная спешила
Чреда людей, что, верилось с трудом,
Ужели смерть столь многих истребила.

58 Признав иных, я вслед за тем в одном
Узнал того, кто от великой доли
Отрекся в малодушии своем.[5]

61 И понял я, что здесь вопят от боли
Ничтожные, которых не возьмут
Ни бог, ни супостаты божьей воли.

64 Вовек не живший, этот жалкий люд
Бежал нагим, кусаемый слепнями
И осами, роившимися тут.

67 Кровь, между слез, с их лиц текла
И мерзостные скопища червей
Ее глотали тут же под ногами.

70 Взглянув подальше, я толпу людей
Увидел у широкого потока.
«Учитель, — я сказал, — тебе ясней,

73 Кто эти там и власть какого рока
Их словно гонит и теснит к волнам,
Как может показаться издалека».

76 И он ответил: «Ты увидишь сам,
Когда мы шаг приблизим к Ахерону[6]
И подойдем к печальным берегам».

79 Смущенный взор склонив к земному лону,
Боясь докучным быть, я шел вперед,
Безмолвствуя, к береговому склону.

82 И вот в ладье навстречу нам плывет
Старик,[7] поросший древней сединою,
Крича: «О, горе вам, проклятый род!

85 Забудьте небо, встретившись со мною!
В моей ладье готовьтесь переплыть
К извечной тьме, и холоду, и зною.

88 А ты уйди, тебе нельзя тут быть,
Живой душе, средь мертвых!» И добавил,
Чтобы меня от прочих отстранить:

91 «Ты не туда свои шаги направил:
Челнок полегче должен ты найти,[8]
Чтобы тебя он к пристани доставил».

94 А вождь ему: «Харон, гнев укроти.
Того хотят — там, где исполнить властны
То, что хотят. И речи прекрати».

97 Недвижен стал шерстистый лик ужасный
У лодочника сумрачной реки,
Но вкруг очей змеился пламень красный.

100 Нагие души, слабы и легки,
Вняв приговор, не знающий изъятья,
Стуча зубами, бледны от тоски,

103 Выкрикивали господу проклятья,
Хулили род людской, и день, и час,
И край, и семя своего зачатья.

106 Потом, рыдая, двинулись зараз
К реке, чьи волны, в муках безутешных,
Увидят все, в ком божий страх угас.

109 А бес Харон сзывает стаю грешных,
Вращая взор, как уголья в золе,
И гонит их и бьет веслом неспешных.

112 Как листья сыплются в осенней мгле,
За строем строй, и ясень оголенный
Свои одежды видит на земле, —

115 Так сев Адама, на беду рожденный,
Кидался вниз, один, — за ним другой,
Подобно птице, в сети приманенной.

118 И вот плывут над темной глубиной;
Но не успели кончить переправы,
Как новый сонм собрался над рекой.

121 «Мой сын, — сказал учитель величавый,
Все те, кто умер, бога прогневив,
Спешат сюда, все страны и державы;

124 И минуть реку всякий тороплив,
Так утесненный правосудьем бога,
Что самый страх преображен в призыв.

127 Для добрых душ другая есть дорога;
И ты поймешь, что разумел Харон,
Когда с тобою говорил так строго».

130 Чуть он умолк, простор со всех сторон
Сотрясся так, что, в страхе вспоминая,
Я и поныне потом орошен.

133 Дохнула ветром глубина земная,
Пустыня скорби вспыхнула кругом,
Багровым блеском чувства ослепляя;

136 И я упал, как тот, кто схвачен сном.


ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Круг первый (Лимб) — Некрещеные младенцы и добродетельные нехристиане

1 Ворвался в глубь моей дремоты сонной
Тяжелый гул, и я очнулся вдруг,[9]
Как человек, насильно пробужденный.

4 Я отдохнувший взгляд обвел вокруг,
Встав на ноги и пристально взирая,
Чтоб осмотреться в этом царстве мук.

7 Мы были возле пропасти, у края,
И страшный срыв гудел у наших ног,
Бесчисленные крики извергая.

10 Он был так темен, смутен и глубок,
Что я над ним склонялся по-пустому
И ничего в нем различить не мог.

13 «Теперь мы к миру спустимся слепому, —
Так начал, смертно побледнев, поэт. —
Мне первому идти, тебе — второму».

16 И я сказал, заметив этот цвет:
«Как я пойду, когда вождем и другом
Владеет страх, и мне опоры нет?»

19 «Печаль о тех, кто скован ближним кругом, —
Он отвечал, — мне на лицо легла,
И состраданье ты почел испугом.

22 Пора идти, дорога не мала».
Так он сошел, и я за ним спустился,
Вниз, в первый круг, идущий вкруг жерла.[10]

25 Сквозь тьму не плач до слуха доносился,
А только вздох взлетал со всех сторон
И в вековечном воздухе струился.

28 Он был безбольной скорбью порожден,
Которою казалися объяты
Толпы младенцев, и мужей, и жен.

31 «Что ж ты не спросишь, — молвил мой вожатый,
Какие духи здесь нашли приют?
Знай, прежде чем продолжить путь начатый,

34 Что эти не грешили; не спасут
Одни заслуги, если нет крещенья,
Которым к вере истинной идут;

37 Кто жил до христианского ученья,
Тот бога чтил не так, как мы должны.
Таков и я. За эти упущенья,

40 Не за иное, мы осуждены,
И здесь, по приговору высшей воли,
Мы жаждем и надежды лишены».

43 Стеснилась грудь моя от тяжкой боли
При вести, сколь достойные мужи
Вкушают в Лимбе горечь этой доли.

46 «Учитель мой, мой господин, скажи, —
Спросил я, алча веры несомненной,
Которая превыше всякой лжи, —

49 Взошел ли кто отсюда в свет блаженный,
Своей иль чьей-то правдой искуплен?»
Поняв значенье речи сокровенной:

52 «Я был здесь внове,[11] — мне ответил он, —
Когда, при мне, сюда сошел Властитель,
Хоруговью победы осенен.

55 Им изведен был первый прародитель;[12]
И Авель, чистый сын его, и Ной,
И Моисей, уставщик и служитель;

58 И царь Давид, и Авраам седой;
Израиль, и отец его, и дети;[13]
Рахиль, великой взятая ценой;[14]

61 И много тех, кто ныне в горнем свете.
Других спасенных не было до них,
И первыми блаженны стали эти».

64 Он говорил, но шаг наш не затих,
И мы все время шли великой чащей,
Я разумею — чащей душ людских.

67 И в области, невдале отстоящей
От места сна,[15] предстал моим глазам
Огонь, под полушарьем тьмы горящий.

70 Хоть этот свет и не был близок к нам,
Я видеть мог, что некий многочестный
И высший сонм уединился там.

73 «Искусств и знаний образец всеместный,
Скажи, кто эти, не в пример другим
Почтенные среди толпы окрестной?»

76 И он ответил: «Именем своим
Они гремят земле, и слава эта
Угодна небу, благостному к ним».

79 «Почтите высочайшего поэта! —
Раздался в это время чей-то зов. —
Вот тень его подходит к месту света».

82 И я увидел после этих слов,
Что четверо к нам держат шаг державный;
Их облик был ни весел, ни суров.

85 «Взгляни, — промолвил мой учитель славный. —
С мечом в руке, величьем осиян,
Трем остальным предшествует, как главный,

88 Гомер, превысший из певцов всех стран;
Второй — Гораций, бичевавший нравы;
Овидий — третий, и за ним — Лукан.[16]

91 Нас связывает титул величавый,
Здесь прозвучавший, чуть я подошел;
Почтив его, они, конечно, правы».

94 Так я узрел славнейшую из школ,
Чьи песнопенья вознеслись над светом
И реют над другими, как орел.

97 Мой вождь их встретил, и ко мне с приветом
Семья певцов приблизилась сама;
Учитель улыбнулся мне при этом.

100 И эта честь умножилась весьма,
Когда я приобщен был к их собору
И стал шестым средь столького ума.

103 Мы шли к лучам, предавшись разговору,
Который лишний здесь и в этот миг,
Насколько там он к месту был и в пору.

106 Высокий замок предо мной возник,
Семь раз обвитый стройными стенами;
Кругом бежал приветливый родник.

109 Мы, как землей, прошли его волнами;
Сквозь семь ворот тропа вовнутрь вела;
Зеленый луг открылся перед нами.

112 Там были люди с важностью чела,
С неторопливым и спокойным взглядом;
Их речь звучна и медленна была.

115 Мы поднялись на холм, который рядом,
В открытом месте, светел, величав,
Господствовал над этим свежим садом.

118 На зеленеющей финифти трав
Предстали взорам доблестные тени,
И я ликую сердцем, их видав.

121 Я зрел Электру в сонме поколений,
Меж коих были Гектор, и Эней,
И хищноокий Цезарь, друг сражений.

124 Пентесилея и Камилла с ней
Сидели возле, и с отцом — Лавина;
Брут, первый консул, был в кругу теней;

127 Дочь Цезаря, супруга Коллатина,
И Гракхов мать, и та, чей муж Катон;
Поодаль я заметил Саладина.

130 Потом, взглянув на невысокий склон,
Я увидал: учитель тех, кто знает,
Семьей мудролюбивой окружен.

133 К нему Сократ всех ближе восседает
И с ним Платон; весь сонм всеведца чтит;
Здесь тот, кто мир случайным полагает,

136 Философ знаменитый Демокрит;
Здесь Диоген, Фалес с Анаксагором,
Зенон, и Эмпедокл, и Гераклит;

139 Диоскорид, прославленный разбором
Целебных качеств; Сенека, Орфей,
Лин, Туллий; дальше представали взорам

142 Там — геометр Эвклид, там — Птолемей,
Там — Гиппократ, Гален и Авиценна,
Аверроис, толковник новых дней.[17]

145 Я всех назвать не в силах поименно;
Мне нужно быстро молвить обо всем,
И часто речь моя несовершенна.

148 Синклит шести распался, мы вдвоем;
Из тихой, сени в воздух потрясенный
Уже иным мы движемся путем,

151 И я — во тьме, ничем не озаренной.

Песнь пятая >>>

Источник: Данте Алигьери. Божественная комедия. Перевод М.Лозинского. — М.: «Правда», 1982.

в 2 т. / Ил. Эдуард Гёрг; Пер. М. Л. Лозинского



Цена: 145 000 р.

В плане на восполнение
При заказе срок готовности — 7 дней

Бесплатная курьерская доставка

Оплата банковской картой онлайн, наличными курьеру, счет на юр. лицо

Издание в наличии у нашего эксклюзивного партнера в Москве:
Торговый Дом Книги «МОСКВА»
Тверская улица, д. 8, стр. 1


Подарочные книги   /   Литература. Иллюстрация

Входит в Топ Самых Красивых изданий
Автор/Редактор:  Данте А.

Мы подготовили серию изданий под названием «Девять кругов Ада». Она включает в себя первую часть «Божественной комедии» Данте — «Ад», представленную в девяти изданиях с иллюстрациями девяти великих художников, живших в разные исторические периоды.

Первая книга серии «Девять кругов Ада Данте Алигьери» дарит читателю возможность насладиться великим произведением в классическом переводе М. Л. Лозинского. Он не был первым, кто осмелился приняться за перевод шедевра мировой литературы, однако именно его работа стала расцениваться современниками как непреложный образец. После того, как перевод М. Л. Лозинского вышел в свет, долгое время никто из переводчиков не брался за работу над «Божественной комедией». Художественный уровень текста был настолько высок, что казалось, что другого перевода, который смог бы так же точно передать особенности строфики и мелодики стиха оригинала, просто не может быть.

В настоящем издании в качестве иллюстраций использованы офорты французского художника Эдуарда Гёрга (1893–1969). По окончании обучения в Академии Рансона в 1914 году Гёрг был мобилизован и направлен на западный фронт. Таким образом, время творческого становления и формирования личности художника совпало с трагическим событием, коснувшимся всего мира — Первой Мировой войной. Глубокие переживания, апокалиптичное восприятие действительности, ощущение мира как бездны хаоса — все это отчетливо прослеживается на полотнах и офортах Гёрга. Несмотря на близкие отношения со многими представителями направлений импрессионизма и экспрессионизма, Гёрг был не способен разделять их видение бытия. Его мир — это царство тьмы, заполняющей все уголки человеческого сознания. Такое трагическое видение прослеживается на всех этапах творчества Гёрга, и им невозможно не проникнуться, ознакомившись с его иллюстрациями к «Тошноте» Ж. П. Сартра, «Процессу» Ф. Кафки, «Цветам зла» Ш. Бодлера. Именно поэтому «Ад» Данте стал превосходным материалом для воплощения серьезных переживаний художника, связанных с вопросами о смысле жизни, о роли и месте человека во Вселенной, о конечности собственного бытия и наступлении смерти.

Оформление подарочного издания:

В подарочный комплект входит: 2 книги
Формат подарочного издания: 255 x 335 мм
Презентационное издание большого формата
Страниц, иллюстраций: Т1: 222 с.: ил.; Т2: 214 с.: ил.

Твердый составной переплет в ткани книга + коробка
Каждый том облачен в составной переплет ручной работы из ткани и кожи с монохромными элементами на лицевой стороне, выполненными шелкографией; кругленый корешок украшен бинтами и декоративным узором; дизайнерская бумага; каптал и ляссе из шелка, подобранные под общую цветовую гамму. Элитный переплетный материал ведущих европейских фабрик. Великолепная печать на высококачественной дизайнерской бумаге. Большая подарочная коробка под комплект экзклюзивных изданий из элитного покровного материала.

Издание представлено в разделах:
Подарочные книги   /   Литература. Иллюстрация
Подарочные книги   /   Искусство. Культура. Гравюра
Подарочные коллекции   /   Книга Художника
Подарочные коллекции   /   Самые красивые подарочные издания

Артикул: 103568

Вес: 6.6 кг.
Размеры (д/ш/в): 35 / 28 / 12 см.

Dante A. The Divine Comedy: Hell: in 2 volumes / Art by Edward Görg; Transl. M. L. Lozinsky

М. Лозинский — перевод «Божественной комедии» Данте Алигьери

Поэзия сложна для восприятья, как не пытайся осмыслять, как не раскрывай свои объятья, дабы поэзию лучше научиться понимать. Это явно в случае ином, когда в переводе поэзия даётся, каких только вариантов не найдём, каждый раз похожих строк там не найдётся. Вот был Лозинский — академизма поклонник, Данте поэму он взялся переводить. Сразу было видно: Михаил сторонник, что мосты культур желал наводить. Проблема в другом — в восприятии стиха. У читателя ведь мнение должно иметься. Действительно, строка у Лозинского легка, вполне может свободно пропеться. Перевод отличен, если при себе оставить возражение, но ужасен, коли правдиво сказать. Никак не идёт на ум переведённое стихотворение, за следующей строкой можно смысл поэмы вообще потерять. Такова правда, её не избежать никак, Михаил может и сумел поэтично произведение связать, да какой же это подлинный в сущности мрак, в переводе Лозинского поэму Данте читать.

Что поймёт читатель? Может то и поймёт. Данте для него — искатель… искатель длиннот. Взяв начало ни с чего, странствуя по окрестностям в бреду, становился он очевидцем всего, причём самому себе на беду. Вокруг да около бродил, едва не опередив Сааведру, излагая мысли, пыл истощил, в чём-то уподобившись Федру. По пути измышлений всё ниже он шёл, совсем до низменностей пав, вполне уместным отчего-то Данте тогда счёл, сказку про бытие на собственный лад рассказав. До мракобесия опустился Италии сын, Флоренции опальный радетель, не стал жалеть чужих он спин, наваждений свыше ставший свидетель. Видел картины, с глаз их долой, мифология греков пред ним оживала, впору распрощаться за такую крамолу с судьбой, но вот ясна дорога дальнейшая стала.

Чистилище! Ад! Владения Астарота! Кто же будет рад, прибыв в преддверие сатанинского грота? Новый взгляд на былое, тут вам не Европы тёмные века, взращивать естество своё положено злое, будто это было всегда. И Данте воспрял, нащупав нить торжества, то он и искал, злобы своего естества. Накипело больное, душа исходила на пар, измыслил поэт в сердце такое, отчего мог вспыхнуть пожар. При жизни снизошёл Данте до чистилища, не ведая, что к нему идёт, он сам — и только он — судья того судилища, управу на всякого теперь он найдёт. То кажется ясным, чему Лозинский мешал, стал Данте словно безучастным, помыслов его никто, увы, не понимал.

Данте в аду непонятен. Неясен Данте в раю. Наоборот, Данте злосчастен, потерявший любимую свою. Он бредёт, бредом полнится мыслей поток, думает — найдёт, но остаётся к себе в прежней мере жесток. Он погрузился в из фантазий водоём, совершенно оставшись без сил, теперь в разных переводах о том мы прочтём, выбирая, какой перевод нам покажется более мил. Но комедия Данте — есть драма жизни его, не всеми осознаваемая, если вообще понять способен окажется кто, пусть и поэма его всеми узнаваемая. Лозинский лепту от себя внёс, нисколько не помогая разобраться, потому не найдёт читатель и каплю для слёз, не зная, отчего горестям дантевым ему ужасаться. И всё же в комедии должно быть многое понятно, если взять перевод другой, где суть поэмы излагается внятно, написано с любовью — ведь есть перевод и такой.

Не будем грозно судить, не нам на то право иметь, проще огрехи чужие забыть, чем напрасной злобой кипеть. Имеет человек право, если берётся за дело с душой, не важно — лучше ли после того стало, был и будет познать то способ другой.

Автор: Константин Трунин

Дополнительные метки: лозинский перевод божественной комедии критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Mikhail Lozinsky Dante’s The Divine Comedy analysis, review, book, content

Это тоже может вас заинтересовать:
— «Божественная комедия» Данте Алигьери
— Сталинская премия: Лауреаты

Данте алигьери божественная комедия лозинский. кругов Ада по Данте. Концепция Рая в «Божественной комедии»

По словам монаха Гилария, Данте начал писать свою поэму по латыне. Первые три стиха были следующие:

Ultima regna canam, fluido contermina mundo,

Spiritibus quae lata patent, quae praemia solvuut

Pro meritis cuicunque suis (data lege tonantis). —

«In dimidio dierum meorum vadam adportas infori.» Vulgat. Biblia.

В средине н. ж. дороги, т. е. на 35 году жизни, – возраст, который Данте в своем Convito называет вершиною человеческой жизни. По общему мнению, Данте родился в 1265: стало быть, 35 лет ему было в 1300 г.; но, сверх того, из XXI песни Ада видно, что Данте предполагает начало своего странствия в 1300, во время юбилея, объявленного папою Бонифацием VIII, на страстной неделе в великую пятницу, – в год, когда ему сравнялось 35 лет, хотя его поэма написана гораздо позже; потому все происшествия, случившиеся позже этого года, приводятся как предсказания.

Темный лес, по обыкновенному толкованию почти всех комментаторов, означает человеческую жизнь вообще, а в отношении к поэту – его собственную жизнь в особенности, т. е. жизнь, исполненную заблуждений, обуреваемую страстями. Другие под именем леса разумеют политическое состояние Флоренции того времени, (которую Данте называет trista selva, Чист. XIV, 64), и, соединяя все символы этой мистической песни во едино, дают ей политическое значение. Вот напр. как граф Пертикари (Apolog. di Dante. Vol. II, p. 2: fec. 38: 386 della Proposta) объясняет эту песнь: в 1300 г., на 35 году жизни, Данте, избранный в приоры Флоренции, скоро убедился среди смут, интриг и неистовств партий, что истинный путь к общественному благу потерян, и что сам он находится в темном лесу бедствия и изгнания. Когда же он пытался взойти на холмы, вершину государственного счастья, ему представились непреодолимые препятствия со стороны родного его города (Барса с пестрою шкурою), гордости и честолюбия французского короля Филиппа Прекрасного и брата его Карла Валуа (Льва), и корысти и честолюбивых замыслов папы Бонифация VIII (Волчицы). Тогда, предавшись своему поэтическому влечению и возложив всю надежду на воинские дарования Карла Великого, сеньора веронского (Пса ), написал он свою поэму, где, при содействии духовного созерцания (donna gentile), небесного просветления (Лучии) и богословия (Беатриче), руководимый разумом, мудростью человеческою, олицетворенною в поэзии (Виргилием), проходить он места наказания, очищения и награды, наказуя таким образом пороки, утешая и исправляя слабости и награждая добродетель погружением в созерцание высшего блага. Из этого видно, что конечная цель поэмы – призвать нацию порочную, раздираемую раздорами, к единству политическому, нравственному и религиозному.

Данте избежал этой жизни, исполненной страстей и заблуждений, особенно раздоров партии, в которые он должен был вдаться как правитель Флоренции; но жизнь эта была так ужасна, что воспоминание об ней снова рождает в нем ужас.

В подлиннике: «Так горек он (лес), что смерть немногим боле.» – Вечно-горький мир (Io mondo senia fine amaro) есть ад (Рая XVII. 112). – «Как вещественная смерть уничтожает наше земное существование, так смерть нравственная лишает нас ясного сознания, свободного проявления нашей воли, а потому нравственная смерть немного лучше самой смерти вещественной». Штрекфусс.

Сон означает, с одной стороны, человеческую слабость, потемнение внутреннего света, недостаток самопознания, одним словом – усыпление духа; с другой стороны – сон есть переход к духовному миру (См. Ада III, 136).

Холм, по объяснению большей части комментаторов, означает добродетель, по другим восхождение к высшему благу. В подлиннике Данте пробуждается у подошвы холма; подошва холма – начало спасения, та минута, когда в душе нашей возникает спасительное сомнение, роковая мысль, что путь, по которому мы шли до этой минуты, ложен.

Пределы юдоли. Юдоль есть временное поприще жизни, которое мы обыкновенно называем юдолию слез и бедствий. Из XX песни Ада, ст. 127–130, видно, что в этой юдоли путеводным светом поэту служило мерцание месяца. Месяц означает слабый свет человеческой мудрости. Копишь.

Планета, ведущая людей прямой дорогой, есть солнце, которое, по системе Птоломеевой, принадлежит к планетам. Солнце имеет здесь не только значение материального светила, но, в противоположность месяцу (философия), есть полное, непосредственное познание, божественное вдохновение. Копишь.

Даже отблеск божественного познания уже в состоянии уменьшить в нас отчасти ложный страх земной юдоли; но вполне он исчезает только тогда, как мы совершенно исполнима страхом Господним, как Беатриче (Ада II, 82–93). Копишь.

При восхождении, нога, на которую мы опираемся, всегда стоит ниже. «Восходя от низшего к высшему, мы подаемся вперед медленно, только шаг за шагом, только тогда, как твердо и верно встанем на низшее: восхождение духовное подлежит тем же законам, как и телесное.» Штрекфусс.

Барс (uncia, leuncia, lynx, catus pardus Окена), по толкованию старинных комментаторов, означает сладострастие, Лев – гордость или властолюбие, Волчица – корысть и скупость; другие, особенно новейшие, видят в Барсе Флоренцию и Гвельфов, во Льве – Францию и в особенности Карла Валуа, в Волчице – папу или римскую курию, и, согласно с этим, дают всей первой песни смысл чисто-политический. По объяснению Каннегиссера, Барс, Лев и Волчица означают три степени чувственности, нравственной порчи людей: Барс есть пробуждающаяся чувственность, на что указывают его быстрота и проворство, пестрая шкура и неотвязчивость; Лев есть чувственность уже пробудившаяся, преобладающая и не скрываемая, требующая удовлетворения: потому он изображен с величавою (в подлиннике: поднятой) головою, голодный, злой до того, что воздух вокруг него содрогается; наконец, Волчица – образ тех, которые вполне предались греху, почему и сказано, что она многим уже была отравой жизни, потому и Данта она совершенно лишает спокойствия и всечасно более и более вгоняет в юдоль нравственной смерти.

В этой терцине определяется время странствия поэта. Оно, как сказано выше, началось в великую пятницу на страстной неделе, или 25 марта: стало быть, около весеннего равноденствия. Впрочем, Филалетес, основываясь на XXI песни Ада, полагает, что странствие свое Данте начал 4 апреля. – Божественная любовь, по представлению Данта, есть причина движения тел небесных. – Толпою звезд обозначается созвездие Овна, в которое в это время вступает солнце.

Альбом посвящен теме смерти в Средневековом искусстве. Громко звучит, но альбом, действительно, затрагивает именно эту тему, ибо речь в нем идет о «Комедии», в которой МЕДУЗА — воплощение АБСОЛЮТНОГО ЗЛА: ЧЕРНОГО, ВО ТЬМЕ НЕВИДИМОГО, СЛИВШЕГОСЯ С ТЬМОЙ…

РАБОТА НАД АЛЬБОМОМ ЗАВЕРШЕНА 08.12.2010

Мозаика «Поэт Вергилий, пишущий Энеиду, на троне между двумя музами:
музой истории Клио и музой трагедии Мельпоменой». От I до III века н.э.
Мозаика найдена в Сусе в 1896 году

Вергилий написал «Буколики» за три года, «Георгики» — за семь,
а «Энеиду» — за одиннадцать лет. Если сравнить количество написанных строк и прошедших дней, то выходит, что в день он писал меньше, чем по одной строке.

На самом деле было не так. Каждый день Вергилий диктовал много строк текста, большие отрывки, но потом начинал их редактировать, исправлять, — и, бывало, сокращал до нуля. Понятно: он был очень требовательным к себе автором…
Когда сам Цезарь, к тому времени почти обожествлённый, попросил его почитать «Энеиду», Вергилий прочел ему только кусочек, сказав, что вещь в целом ещё не готова.

Публий Вергилий Марон (70 год до н. э. — 19 год до н. э.) — один из наиболее значительных древнеримских поэтов.
Создал новый тип эпической поэмы. Легенда гласит, что ветка тополя, по традиции посаженная в честь родившегося ребенка, быстро выросла и вскоре сравнялась с другими тополями.
Это обещало младенцу особую удачу и счастье.
Впоследствии «дерево Вергилия» почиталось как священное.

Поклонение, которым имя Вергилия было окружено при жизни, продолжалось и по смерти. Начиная с Августовского века сочинения его изучались в школах, комментировались учёными и служили для предсказаний судьбы, как оракулы Сибилл. Имя Вергилия окружалось таинственной легендой, превратившейся в Средние века в веру в него, как в волшебника-заступника.

Высшее проявление значения, приписываемого поэту Вергилию Средневековьем, — та роль, которую ему даёт Данте в «Комедии», выбрав его из представителей самой глубокой человеческой мудрости и сделав своим руководителем и проводником по кругам Ада.


Флоренция. Собор Санта Мария дель Фьоре.
Арх. Филиппо Брунеллески. 1420-1436.
Сандро Боттичелли. Портрет Данте. 1495

Позвольте подарить наслаждение, верю — не только себе, цитируя Дантово описание, простите, «Ада», что должно привести нас к непосредственному объекту общих интересов, еще раз простите, — Медузе Горгоне…

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.

Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!

Так горек он, что смерть едва ль не слаще…

Пока к долине я свергался темной,
Какой-то муж явился предо мной,
От долгого безмолвья словно томный.
«Так ты Вергилий, ты родник бездонный,
Откуда песни миру потекли? —
Ответил я, склоняя лик смущенный. —

Яви мне путь, о коем ты поведал,
Дай врат Петровых мне увидеть свет
И тех, кто душу вечной муке предал».

Он двинулся, и я ему вослед.

«Божественная комедия» Данте потрясает еще и тем, что он дает не простое описание, а берет на себя — живого человека — все страдания, которые претерпевают люди в Мире ином.


Доменико ди Микелино. «Данте, держащий в руках «Божественную комедию». Фреска в храме Санта-Мария дель Фьоре. Флоренция.

В Третьей песне приводится надпись на вратах Ада…

Я (АД) УВОЖУ К ОТВЕРЖЕННЫМ СЕЛЕНЬЯМ,
Я (АД) УВОЖУ СКВОЗЬ ВЕКОВЕЧНЫЙ СТОН,
Я (АД) УВОЖУ К ПОГИБШИМ ПОКОЛЕНЬЯМ.

БЫЛ ПРАВДОЮ МОЙ ЗОДЧИЙ ВДОХНОВЛЕН:
Я ВЫСШЕЙ СИЛОЙ, ПОЛНОТОЙ ВСЕЗНАНЬЯ
И ПЕРВОЮ ЛЮБОВЬЮ СОТВОРЕН.

ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ,
И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ.
ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ.

Я, прочитав над входом, в вышине,
Такие знаки сумрачного цвета,
Сказал: «Учитель, смысл их страшен мне».

По христианской религии, Ад сотворен Триединым божеством: Отцом (высшей силой), Сыном (полнотой всезнанья) и Святым духом (первою любовью), чтобы служить местом казни для падшего Люцифера. Ад создан раньше всего преходящего. Древней его-лишь вечные созданья (небо, земля и ангелы).

Данте изображает Ад как подземную воронкообразную пропасть, которая, сужаясь, достигает центра земного шара. Склоны воронки опоясаны концентрическими уступами —
кругами Ада.


«Данте Алигьери, увенчанный лавровым венком».
Портрет работы Луки Синьорелли. Ок. 1441-1523

Данте Алигьери родился 21 мая 1265 года во Флоренции. Семья Данте принадлежала к городскому дворянству.

Первое упоминание о Данте как общественном деятеле относится к 1296-1297 годам. После вооруженного переворота в политической системе Флоренции, произошедшего в 1302 году, поэт был изгнан и лишен гражданских прав, а затем и вообще приговорен к смертной казни. Тогда начались скитания Данте по Италии, во Флоренцию он больше не вернулся.

Вершиной творчества Данте является поэма «Комедия» (1307-1321), позднее названная «Божественной», что отразила взгляд поэта на бренную и короткую человеческую жизнь с точки зрения христианской морали. Поэма изображает странствие поэта по загробному миру и состоит из трёх частей: «Ад», «Чистилище» и «Рай».

В поэме затронуты проблемы богословия, истории, науки и особенно политики и морали. В ней католические догмы вступают в столкновение с отношением к людям и миру поэзии
с его культом античности. Данте волнует судьба Италии, раздираемой междоусобицами, падение авторитета и коррупция в церкви, то есть нравственная несостоятельность человеческого рода.

«Божественная Комедия» – поэтическая энциклопедия средних веков, в которой за образец Данте берет всё сущее, сотворённое триединым Богом, наложившим на всё отпечаток своей троичности. В стиле поэмы сочетаются просторечие и торжественная книжная лексика, живописность и драматизм.


Флоренция. Вид на купола собора Санта Мария дель Фьоре.
Строитель собора — ди Камбио. Кампанила поднята ввысь великим Джотто.
Купол собора — «Купол Флоренции» — возведен Филиппом Брунеллески,
не менее великим. 1420 — 1436

У Данте к Флоренции его времени свое отношение, и все потому что… В «Божественной комедии» Данте затронуты проблемы богословия, истории, науки и особенно политики и морали. В поэме его католические догмы вступают в столкновение с отношением к людям и миру поэзии с непременным для нее культом античности. Данте волнует судьба Италии, раздираемой междоусобицами, падение авторитета и коррупция в церкви, нравственная несостоятельность человеческого рода в целом и в частности — в его Флоренции…

Гордись, Фьоренца, долей величавой!
Ты над землей и морем бьешь крылом,
И самый Ад твоей наполнен славой!

В сказанном не озлобление звучит, направленное на город, приговоривший его к смертной казни. В сказанном отчаяние прорывается сквозь слезы.


Сандро Ботичелли намеревался сделать несколько емких иллюстраций к «Божественной комедии» Данте. Законченной оказалась одна — та, что иллюстрирует Восемнадцатую песню…

Есть место в преисподней. Злые Щели,
Сплошь каменное, цвета чугуна,
Как кручи, что вокруг отяготели.

Посереди зияет глубина
Широкого и темного колодца,
О коем дальше расскажу сполна.

А тот уступ, который остается,
Кольцом меж бездной и скалой лежит,
И десять впадин в нем распознается.

Каков у местности бывает вид,
Где замок, для осады укрепленный,
Снаружи стен рядами рвов обвит,

Таков и здесь был дол изборожденный;
И как от самых крепостных ворот
Ведут мосты на берег отдаленный,

Так от подножья каменных высот
Шли гребни скал чрез рвы и перекаты,
Чтоб у колодца оборвать свой ход.


Сандро Ботичелли — иллюстрация к «Божественной комедии». 1490 год.
Ад. Песня восемнадцатая, в которой описываются «Злые щели» —
самое зловонное место в Преисподней, куда попадают за богохульство.

Я шел, и справа были мне видны
Уже другая скорбь и казнь другая,
Какие в первом рву заключены.

Там в два ряда текла толпа нагая;
Ближайший ряд к нам направлял стопы,
А дальний — с нами, но крупней шагая.

То здесь, то там в кремнистой глубине
Виднелся бес рогатый, взмахом плети
Жестоко бивший грешных по спине.

О, как проворно им удары эти
Вздымали пятки! Ни один не ждал,
Пока второй обрушится иль третий.

Мы слышали, как в ближнем рву визжала
И рылом хрюкала толпа людей
И там себя ладонями хлестала.

Откосы покрывал тягучий клей
От снизу подымавшегося чада,
Несносного для глаз и для ноздрей.

Дно скрыто глубоко внизу, и надо,
Дабы увидеть, что такое там,
Взойти на мост, где есть простор для взгляда.

Туда взошли мы, и моим глазам
Предстали толпы влипших в кал зловонный,
Как будто взятый из отхожих ям.


Сандро Ботичелли — иллюстрация к «Божественной комедии». 1490 год.
Ад. Песня восемнадцатая, в которой описываются «Злые щели» —
самое зловонное место в Преисподней, куда попадают за богохульство.

Там был один, так густо отягченный
Дермом, что вряд ли кто бы отгадал,
Мирянин это или постриженный.

Он крикнул мне: «Ты что облюбовал
Меня из всех, кто вязнет в этой прели?»
И я в ответ: «Ведь я тебя встречал,

И кудри у тебя тогда блестели;
Я и смотрю, что тут невдалеке
Погряз Алессио Интерминелли».

И он, себя темяша по башке:
«Сюда попал я из-за льстивой речи,
Которую носил на языке».

Потом мой вождь: «Нагни немного плечи, —
Промолвил мне, — и наклонись вперед,
И ты увидишь: тут вот, недалече

Себя ногтями грязными скребет
Косматая и гнусная паскуда
И то присядет, то опять вскокнет.

Фаида эта, жившая средь блуда,
Сказала как-то на вопрос дружка:
«Ты мной довольна?» — «Нет, ты просто чудо!»

Но мы наш взгляд насытили пока».





Смотрите: такого Миноса вы увидите только здесь — в Дантовом аду…

Общепризнанным иллюстратором «Комедии» является Поль Гюстав Доре (1832-1886) — французский гравёр, иллюстратор и живописец. Рисовать иллюстрации к Данте он начал в десятилетнем возрасте. Приведу несколько примеров из собрания гравюр Доре 1860-ых годов, что позволят рассказать и о Медузе…

ПЕСНЬ ПЯТАЯ

Так я сошел, покинув круг начальный,
Вниз во второй; он менее, чем тот,
Но больших мук в нем слышен стон печальный.

Здесь ждет Минос, оскалив страшный рот;
Допрос и суд свершает у порога
И взмахами хвоста на муку шлет.

Едва душа, отпавшая от бога,
Пред ним предстанет с повестью своей,
Он, согрешенья различая строго,

Обитель Ада назначает ей,
Хвост обвивая столько раз вкруг тела,
На сколько ей спуститься ступеней.

Минос- в греческой мифологии — справедливый царь — законодатель Крита, ставший после смерти одним
из трех судей загробного мира (вместе с Эаком и Радамантом).
В Дантовом Аду он превращен в беса, который ударом хвоста назначает грешникам степень наказания.


Гравюры Г. Доре к «Божественной комедии» Данте. (Inferno). 1860-е годы
Минотавр из Критского лабиринта тоже вне всяких сравнений…

Был грозен срыв, откуда надо было
Спускаться вниз, и зрелище являл,
Которое любого бы смутило.

Таков был облик этих мрачных стран;
А на краю, над сходом к бездне новой,
Раскинувшись, лежал позор критян,

Зачатый древле мнимою коровой.
Завидев нас, он сам себя терзать
Зубами начал в злобе бестолковой.

Как бык, секирой насмерть поражен,
Рвет свой аркан, но к бегу неспособен
И только скачет, болью оглушен,

Так Минотавр метался, дик и злобен;
И зоркий вождь мне крикнул: «Вниз беги!
Пока он в гневе, миг как раз удобен».

О гнев безумный, о корысть слепая,
Вы мучите наш краткий век земной
И в вечности томите, истязая!

Минотавр — мифическое чудовище с телом человека и головой быка, жившее в лабиринте на острове Крит. Родился Минотавр от любви Пасифаи, жены царя Миноса, к посланному Посейдоном (или Зевсом) быку. По преданию она прельщала быка, ложась в деревянную корову, сделанную для неё Дедалом. Царь Минос спрятал сына в подземном лабиринте, сооруженном Дедалом. Лабиринт был настолько сложным, что ни один вошедший туда человек не смог бы найти выход. Каждый год афиняне должны были посылать на съедение Минотавру семь юношей и семь девушек.Тесей, сын афинского царя Эгея (или бога Посейдона), 10-й царь Афин, явившись на Крит в числе 14 жертв, убил Минотавра ударами кулака и при помощи Ариадны, давшей ему клубок ниток, вышел из лабиринта.

Исследователи считают, Минотавр – это животная часть ума, а Тесей – человеческая. Животная часть, естественно, сильнее, но человеческая в конечном счете побеждает, и в этом смысл эволюции и истории.


Гравюры Г. Доре к «Божественной комедии» Данте. (Inferno). 1860-е годы
Подивитесь гарпиям, что здесь — в Дантовом аду — сторожат людей,
превращенных в деревья.

Еще кентавр не пересек потока,
Как мы вступили в одичалый лес,
Где ни тропы не находило око.

Там бурых листьев сумрачен навес,
Там вьется в узел каждый сук ползущий,
Там нет плодов, и яд в шипах древес.

Там гнезда гарпий, их поганый след,
Тех, что троян, закинутых кочевьем,
Прогнали со Строфад предвестьем бед.

С широкими крылами, с ликом девьим,
Когтистые, с пернатым животом,
Они тоскливо кличут по деревьям.

Я отовсюду слышал громкий стон,
Но никого окрест не появлялось;
И я остановился, изумлен.

Тогда я руку протянул невольно
К терновнику и отломил сучок;
И ствол воскликнул: «Не ломай, мне больно!»

В надломе кровью потемнел росток
И снова крикнул: «Прекрати мученья!
Ужели дух твой до того жесток?

Мы были люди, а теперь растенья.
И к душам гадов было бы грешно
Выказывать так мало сожаленья».

Га́рпии в древнегреческой мифологии — дикие полуженщины-полуптицы отвратительного вида с телами и крыльями грифов, длинными острыми когтями, но с торсами женщин. Они — персонификации различных аспектов бури. В мифах представлены злобными похитительницами детей и человеческих душ, внезапно налетающими и так же внезапно исчезающими, как ветер.

У Данте гарпии сторожат Тартар, будучи абсолютно отрицательными персонажами, как и все прочие архаические доолимпийские божества, включая Медузу.


Вы ничего не можете различить в темноте? Такого и нельзя увидеть,
даже вообразить трудно, как грешник становится высыхающим деревом
и пребывает в этом состоянии Вечность…

Данте дает очень интересные уточнения по поводу жизни
в Аду тех душ, что обращены в деревья…

Поведай нам, как душу в плен берут
Узлы ветвей; поведай, если можно,
Выходят ли когда из этих пут».

Тут ствол дохнул огромно и тревожно,
И в этом вздохе слову был исход:
«Ответ вам будет дан немногосложно.

Когда душа, ожесточась, порвет
Самоуправно оболочку тела,
Минос ее в седьмую бездну шлет.

Ей не дается точного предела;
Упав в лесу, как малое зерно,
Она растет, где ей судьба велела.

Зерно в побег и в ствол превращено;
И гарпии, кормясь его листами,
Боль создают и боли той окно.

Пойдем и мы за нашими телами,
Но их мы не наденем в Судный день:
Не наше то, что сбросили мы сами.

Мы их притащим в сумрачную сень,
И плоть повиснет на кусте колючем,
Где спит ее безжалостная тень».


Гравюры Г. Доре к «Божественной комедии» Данте. (Inferno). 1860-е годы
Три фурии: Тисифона — мстящая за убийство, Мегера — ненавистница, Алекто — неуемная. Богиням проклятия и кары место в преисподней,
там они и обитают

ПЕСНЯ ДЕВЯТАЯ с участием Медузы, которую Данте не увидел, столь она была страшна и опасна для христианина тоже…

Не помню я, что он еще сказал:
Всего меня мой глаз, в тоске раскрытый,
К вершине рдяной башни приковал,

Где вдруг взвились, для бешеной защиты,
Три Фурии, кровавы и бледны
И гидрами зелеными обвиты;

Они как жены были сложены;
Но, вместо кос, клубами змей пустыни
Свирепые виски оплетены

И тот, кто ведал, каковы рабыни
Властительницы вечных слез ночных,
Сказал: «Взгляни на яростных Эриний.

Вот Тисифона, средняя из них;
Левей-Мегера: справа олютело
Рыдает Алекто». И он затих.

А те себе терзали грудь и тело
Руками били; крик их так звенел,
Что я к учителю приник несмело.

«Медуза где? Чтоб он окаменел! —
Они вопили, глядя вниз. — Напрасно
Тезеевых мы не отмстили дел».

«Закрой глаза и отвернись; ужасно
Увидеть лик Горгоны; к свету дня
Тебя ничто вернуть не будет властно».

Так молвил мой учитель и меня
Поворотил, своими же руками,
Поверх моих, глаза мне заслоня.


Здесь Медузы не разглядеть, и не надо, потому что душу умершего, который встретится с ней взглядом, запятнает грех столь страшный,
что окажется он на самом дне Ада…

Фурии кричат; «Напрасно Тезеевых мы не отмстили дел». Вот по какому поводу они столь разъярены: Тезей спускался в преисподнюю, чтобы вернуть на землю Персефону, похищенную Плутоном. Эринии жалеют, что в свое время не погубили его, тогда у смертных пропала бы охота проникать
в Подземный мир.

Видение Медузы традиционно. То — одна из трех сестер Горгон, змееволосая дева, встретившись взглядом с которой, люди и звери на земле окаменевали. Здесь — в Аду — нет примет того, что Персей отрубил ей голову и лик ее стал в его руках страшным оружием против врагов. И не может быть видения такого, уже потому что место Персея не в Аду, здесь должна пребывать только Горгона. Так думает христианин, и он, наверное, прав со своей точки зрения.

МЕДУЗА ДАНТЕ — ГРЕХ, ВОПЛОЩЕННЫЙ В ЧУДОВИЩЕ.
ЭТОТ АБСОЛЮТНЫЙ — ЧЕРНЫЙ — ГРЕХ НИЗВЕДЕН В АД,
ГДЕ ТАКЖЕ, КАК И НА ЗЕМЛЕ, СТАРАЕТСЯ ТВОРИТЬ ЗЛО.

В АДУ МЕДУЗА НЕ ПРЕВРАЩАЕТ В КАМЕНЬ ВСЕ ЖИВОЕ
(СЛЕДОВ ПОДОБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТАМ НЕТ).
ОНА ПЯТНАЕТ ГРЕХОМ ВСЕХ, ПОСМОТРЕВШИХ НА НЕЕ.

Посмотрел бы Данте на Медузу,
не выдержав искушения любопытством,
и остался бы в Аду на каком-нибудь из кругов пониже.

Будут Медузы пострашнее, но Абсолютным —
ЧЕРНЫМ — злом не будет ни одна из них…


Гравюры Г. Доре к «Божественной комедии» Данте. (Inferno). 1860-е годы
Есть в Аду грешники со срезанными головами, что держат их в руках,
как фонари. За что такое наказание?
Этот «связь родства расторг пред целым светом»

Медузы Данте не увидел — страданий, ею претерпеваемых, узрел немало. Был в Аду некто с отрубленной головой..

А я смотрел на многолюдный дол
И видел столь немыслимое дело,
Что речь о нем я вряд ли бы повел,

Когда бы так не совесть мне велела,
Подруга, ободряющая нас
В кольчугу правды облекаться смело.

Я видел, вижу словно и сейчас,
Как тело безголовое шагало
В толпе, кружащей неисчетный раз,

И срезанную голову держало
За космы, как фонарь, и голова
Взирала к нам и скорбно восклицала.

Он сам себе светил, и было два
В одном, единый в образе двойного,
Как — знает Тот, чья власть во всем права.

Остановясь у свода мостового,
Он кверху руку с головой простер,
Чтобы ко мне свое приблизить слово,

Такое вот: «Склони к мученьям взор,
Ты, что меж мертвых дышишь невозбранно!
Ты горших мук не видел до сих пор.

Я связь родства расторг пред целым светом;
За это мозг мой отсечен навек
От корня своего в обрубке этом:

И я, как все, возмездья не избег».





Гравюры Г. Доре к «Божественной комедии» Данте. (Inferno). 1860-е годы
И змеи в Аду есть. Они — вершители самых страшных возмездий
за черное богохульство…

И змеи в Аду есть. Они — вершители самых страшных возмездий за черное богохульство…

Мы с моста вниз сошли неторопливо,
Где он с восьмым смыкается кольцом,
И тут весь ров открылся мне с обрыва.

И я внутри увидел страшный ком
Змей, и так много разных было видно,
Что стынет кровь, чуть вспомяну о нем.

Средь этого чудовищного скопа
Нагой народ, мечась, ни уголка
Не ждал, чтоб скрыться, ни гелиотропа.

Скрутив им руки за спиной, бока
Хвостом и головой пронзали змеи,
Чтоб спереди связать концы клубка.

Вдруг к одному, — он был нам всех виднее, —
Метнулся змей и впился, как копье,
В то место, где сращенье плеч и шеи.

Быстрей, чем I начертишь или О,
Он вспыхнул, и сгорел, и в пепел свился,
И тело, рухнув, утерял свое.

Когда он так упал и развалился,
Прах вновь сомкнулся воедино сам
И в прежнее обличье возвратился.

Так ведомо великим мудрецам,
Что гибнет Феникс, чтоб восстать, как новый,
Когда подходит к пятистам годам.

Как тот, кто падает, к земле влеком,
Он сам не знает — демонскою силой
Иль запруженьем, властным над умом,

И, встав, кругом обводит взгляд застылый,
Еще в себя от муки не придя,
И вздох, взирая, издает унылый, —

Таков был грешник, вставший погодя.
О божья мощь, сколь праведный ты мститель,
Когда вот так сражаешь, не щадя!

По окончаньи речи, вскинув руки
И выпятив два кукиша, злодей
Воскликнул так: «На, боже, обе штуки!»

С тех самых пор и стал я другом змей:
Одна из них ему гортань обвила,
Как будто говоря: «Молчи, не смей!»,

Другая — руки, и кругом скрутила,
Так туго затянув клубок узла,
Что всякая из них исчезла сила.


Гравюры Г. Доре к «Божественной комедии» Данте. (Inferno). 1860-е годы

И все же, как выглядела Медуза, точнее — АБСОЛЮТНОЕ ЗЛО. Как Ехидна — прекрасная дева и гигантская змея, исходящая в верчении кругов? Вряд ли, такой образ логически несостоятелен. Кишением змей на голове деву-змею не замучить: по природе своей такой «парик» родственен ей.

В Двадцать пятой песне есть описание дьявольских преображений, отвратительнее которых, пожалуй, нет даже в «Комедии» грехов и наказаний за них. Шестиногий змей сливается в целое с духом человека…

Едва я оглянул их мимолетно,
Взметнулся шестиногий змей, внаскок
Облапил одного и стиснул плотно.

Зажав ему бока меж средних ног,
Передними он в плечи уцепился
И вгрызся духу в каждую из щек;

А задними за ляжки ухватился
И между них ему просунул хвост,
Который кверху вдоль спины извился.

Плющ, дереву опутав мощный рост,
Не так его глушит, как зверь висячий
Чужое тело обмотал взахлест.

Меж тем единой стала голова,
И смесь двух лиц явилась перед нами,
Где прежние мерещились едва.

Четыре отрасли — двумя руками,
А бедра, ноги, и живот, и грудь
Невиданными сделались частями.

Подтверждает образ описание Медузы в «Истории четвероногих зверей» Эдварда Топселла (1607). Там Медуза — существо с драконьим хребтом, зубами дикого кабана, ядовитой гривой, крыльями, человеческими руками и смертельным дыханием. Топселл утверждает, что Горгона — не человек и, более того, существо мужского пола, имеющее размер, средний между теленком и быком. Попробуйте — возразите: ДРАКОН — олицетворение ужаса…


Гравюры Г. Доре к «Божественной комедии» Данте. (Inferno). 1860-е годы
В завершение пребывания в Аду Данте видит ДИТА…

Дит — латинское имя Аида, или Плутона, властителя Преисподней. Данте называет так Люцифера — верховного дьявола, царя Ада. Его имя носит и адский город, окруженный Стигийским болотом, то есть самый нижний Ад.

Мы были там, — мне страшно этих строк, —
Где тени в недрах ледяного слоя
Сквозят глубоко, как в стекле сучок.

Одни лежат; другие вмерзли стоя,
Кто вверх, кто книзу головой застыв;
А кто — дугой, лицо ступнями кроя.

В безмолвии дальнейший путь свершив
И пожелав, чтобы мой взгляд окинул
Того, кто был когда-то так красив,

Учитель мой вперед меня подвинул,
Сказав: «Вот Дит, вот мы пришли туда,
Где надлежит, чтоб ты боязнь отринул».

Мучительной державы властелин
Грудь изо льда вздымал наполовину;
И мне по росту ближе исполин,

Чем руки Люцифера исполину;
По этой части ты бы сам расчел,
Каков он весь, ушедший телом в льдину.

О, если вежды он к Творцу возвел
И был так дивен, как теперь ужасен,
Он, истинно, первопричина зол!

И я от изумленья стал безгласен,
Когда увидел три лица на нем;
Одно — над грудью; цвет его был красен;

Лицо направо — бело-желтым было;
Окраска же у левого была,
Как у пришедших с водопадов Нила.

Росло под каждым два больших крыла,
Как должно птице, столь великой в мире;
Таких ветрил и мачта не несла.

Он — впереди, а я ему вослед,
Пока моих очей не озарила



К Доре этот образ не имеет отношения. Устав от монстров,
хочу, чтобы возникло красивое видение, показывающее,
как Дит «веял крыльями и гнал три ветра вдоль по темной шири».
Ассоциация примитивна? А разве вы не устали от сложностей?

Дит «веял крыльями и гнал три ветра вдоль по темной шири».

Это означало, что поэты вступили в последний, девятый круг Ада, названный по имени апостола Иуды, который предал Христа. Здесь казнятся предатели своих благодетелей.

Сочетая библейские данные о восстании ангелов с построениями собственной фантазии, Данте по-своему
рисует судьбу и облик Люцифера. Некогда прекраснейший из ангелов, он возглавил их мятеж против Бога и вместе с ними был свергнут с небес в недра Земли — в средоточие Вселенной. Превратясь в чудовищного Дьявола, он стал властелином Ада. Так в мире возникло ЗЛО.

По мнению Данте, Люцифер, свергнутый с небес, вонзился в южное полушарие Земли и застрял в ее центре. Суша, прежде выступавшая на поверхности, скрылась под водой и выступила из волн в нашем, северном полушарии. Так в результате мистической катастрофы образовались гора Чистилища и воронкообразная пропасть Ада. Подобное устройство позволило поэтам, достигнув самых глубин Ада, изменить направление движения на противоположное…

Мой вождь и я на этот путь незримый
Ступили, чтоб вернуться в ясный свет,
И двигались все вверх, неутомимы,

Он — впереди, а я ему вослед,
Пока моих очей не озарила
Краса небес в зияющий просвет;

И здесь мы вышли вновь узреть светила.


Перед собором Санта-Кроче установлен, «от Италии»,
памятник Данте Алигьере — изгнанному из города флорентийцу.

Данте Алигьери, родившийся во Флоренции, весьма активно занимался политикой. Флоренцию раздирала на части борьба между двумя партиями – сторонниками Римского папы, и сторонниками императора Священной Римской империи. Данте Алигьери принадлежал к первой партии, которые, в конце концов, победили. Однако, придя к власти, они раскололись на два враждующих лагеря. Черные продолжали поддерживать Папу, а белые, к которым примкнул Данте, стояли за независимость Флоренции.

От смерти будущего автора «Божественной комедии» спасла поездка в Рим. Пока Данте отсутствовал, черные приговорили поэта к сожжению. Следующие несколько лет Данте жил в Вероне, а затем переехал в Равенну. Со временем флорентийские власти поняли, что Данте может послужить славе города, и предложили ему вернуться при условии, что он признает себя политическим преступником, публично покается, пройдет по городу со свечой до баптистерия Сан-Джованни, станет на колени и попросит прощения у народа Флоренции. Данте отказался.

Вам не напоминает эта история произошедшее с нашим великим поэтом, что возвращению на родину предпочел остаться венецианцем?


Флоренция. Собор Санта-Кроче. Пышный, многословный саркофаг Данте,
что ждет того, кому он предназначен, и будет ждать вечно

Последние годы жизни поэт провел в Равенне, где завершал работу над «Комедией», которую назовут «Божественной».
Умер Данте Алигьери 14 сентября 1321 года от малярии.

Власти Флоренции неоднократно просили Равенну вернуть прах Данте на родину, но Равенна не соглашалась, ссылаясь на то, что Данте не желал возвращаться во Флоренцию даже в виде праха.

И однако, во Флоренции в соборе Санта-Кроче великому поэту все-таки поставили пышное надгробие. Дантов саркофаг — чистая условность, поскольку его тело по-прежнему покоится
в Равенне, давшей ему приют в его последние годы жизни.












Бронзини. «Данте Алигьери»
Флоренция. Собор Санта-Кроче (Святого креста).
Здесь закончил земной путь Микеланджело Буонаротти, просивший
разместить его саркофаг так, чтобы через прозоры витража
он мог видеть купол Брунеллески. Здесь есть саркофаг Данте — пустой…

Собор Санта-Кроче — главная францисканская готическая церковь Италии. Создание базилики приписывается гениальному мастеру Арнольфо ди Камбио, начавшему работать над ней с 1294 года. Работы продолжались до второй половины XIV века, но освящена она была только в 1443 году.

Церковь украшена множеством фресок и скульптур работы Джотто и других знаменитых художников. В ней нашли упокоение многие великие люди Италии. Церковь является пантеоном и музеем одновременно.

Божественная комедия («Divina Commedia») – творение, доставившее Данте бессмертие. Почему Данте назвал свое произведение комедией, явствует из его трактата «De vulgarie eloquentia» и из посвящения Кангранде: комедия начинается с ужасных и отвратительных сцен (Ада), а заканчивается прекрасными картинами райского блаженства. Название «божественная» возникло уже после смерти автора; первое издание, в котором она называется «Divina Commedia», кажется, венецианское изд. 1516 г..

«Божественная комедия» – нечто вроде видения. Она описывает состояние и жизнь душ после смерти в трех царствах загробного мира и соответственно тому делится на 3 части: Ад (Inferno), Чистилище (Purgatorio) и Рай (Paradiso). Каждый из отделов состоит из 33 песней, так что вся поэма, включая вступление, составляет 100 песней (14.230 стихов). Написана она терцинами – метром созданным Данте из сирвентера, и отличается замечательной архитектоникой: «Ад» состоит из 9 кругов, «Чистилище» из 9 помещений: преддверия, 7-ми террас и земного рая на горе Очищения, «Рай» – из 9-ти вращающихся небесных сфер, над которыми находится Эмпирей, неподвижное местопребывания божества.

Божественная комедия. Ад – краткое содержание

В «Божественной комедии» Данте предпринимает путешествие по этим 3 мирам. Тень древнего поэта Вергилия (олицетворения человеческого разума и философии) является Данте, когда он тщетно старается выбраться из глухого леса, где заблудился. Она сообщает, что поэт должен идти по другому пути и что он по поручению умершей возлюбленной Данте, Беатриче, сам проведет его через Ад и Чистилище до жилища блаженных, через которое его поведет более достойная душа.

9 кругов Ада по Данте

Путешествие их идет сперва через Ад (см. отдельное его описание на нашем сайте), имеющий вид воронки, конец которой упирается в центр земли; по стенам тянутся девять концентрических кругов в виде ступеней. На этих ступенях, которые чем ниже, тем становятся уже, находятся души осужденных грешников. В преддверии Ада обитают души «безразличных», т. е. тех, что прожили жизнь на земле без славы, но и без стыда. В первом круге герои древних времен, которые жили безукоризненно, но умерли, не получив крещения. В следующих кругах помещены соответственно степеням преступности и наказаний: сластолюбцы, чревоугодники, скупцы и расточители, гневливые и мстительные, эпикурейцы и еретики, насильники, лжецы и обманщики, предатели отечества, родных, друзей и благодетелей. На глубине ада, в центре земли, находится повелитель адского царства, Дит или Люцифер – принцип зла.

(Круги Ада — La mappa dell inferno). Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте. 1480-е.

Божественная комедия. Чистилище – краткое содержание

Поднимаясь по телу его, и прошедши другое полушарие, путешественники достигают противоположной стороны земного шара, где из океана высится гора Чистилища. На берегу их встречает Катон Утический , страж этого царства. Гора Чистилища имеет вид крутого корпуса с отсеченной верхушкой и разделяется на 7 террас, которые соединены между собой узкими лестницами; доступ к ним охраняется ангелами; на этих террасах находятся души кающихся. Самую нижнюю занимают высокомерные, за ними следуют завистливые, гневные, нерешительные, скупые и расточители, чревоугодники. Пройдя преддверие Чистилища и все террасы, спутники подходят к земному Раю, находящемуся на самом верху.

Божественная комедия. Рай – краткое содержание

Здесь Вергилий покидает Данте и Беатриче (олицетворение божественного откровения и богословия) ведет поэта отсюда через третье царство – Рай, чьё деление всецело основано на господствовавших во времена Данте аристотелевских понятиях о мироздании . Царство это состоит из 10 заключенных друг в друге полых, прозрачных небесных сфер, окружающих землю – центр вселенной. Первые семь небес носят названия планет: это сферы Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна. Восьмая сфера – неподвижных звезд, а девятое небо – Перводвигатель, сообщающее движение всем остальным. Каждое из этих небес предназначено одному из разрядов блаженных, соответственно степени их совершенства, на самом же деле все души праведников живут в 10-м небе, неподвижном небе света, Эмпирее , находящемся вне пространства. Беатриче, проводив поэта по всему Раю, покидает его и поручает святому Бернарду , при содействии которого поэт удостаивается лицезрения божества, являющегося ему в мистическом видении.

Во время всего путешествия по этим трем мирам постоянно ведутся беседы с известными лицами, находящимися в загробном мире; обсуждаются вопросы теологии и философии и изображаются условия социальной жизни Италии, вырождение церкви и государства, так что поэма всесторонне отражает всю эпоху Данте в освещении его личного миросозерцания. Особенно замечательны первые две части поэмы, благодаря искусному плану, разнообразию и реальности выводимых лиц, и яркости исторической перспективы. Последняя часть, больше других отличающаяся возвышенностью мысли и чувства, может гораздо скорее утомить читателя своим отвлеченным содержанием.

К разъяснению аллегорического смысла как всей поэмы, так и её частностей, приступали разными путями разные мыслители. Этико-богословская точка зрения первых комментаторов – единственная, выдерживающая критику. С этой точки зрения сам Данте является символом души человеческой, ищущей спасения от греха. Для этого она должна познать самоё себя, что возможно только при помощи разума. Разум доставляет душе возможность чрез раскаяние и добродетельные поступки стяжать счастье на земле. Откровение же и богословие открывает ей доступ к небу. Рядом с этой нравственно-богословской аллегорией идет аллегория политическая: анархии на земле может положить конец только универсальная монархия по образцу римской , которую проповедовал Вергилий. Впрочем, некоторые исследователи старались доказать, что цель «Божественной комедии» преимущественно или даже исключительно политическая.

Когда начал Данте писать свое великое произведение и когда были разработаны отдельные части его, точно установить нельзя. Первые две части были обнародованы еще при его жизни, «Рай» же – после смерти. «Divina Commedia» в скором времени распространилась в огромном числе списков, многие из которых еще хранятся в библиотеках Италии, Германии, Франции и Англии. Число эти средневековых манускриптов превышает 500.

Данте «Ад». Иллюстрация Гюстава Доре

Первая попытка иллюстрировать «Комедию» Данте относится к 1481, когда во флорентийском издании были помещены 19 офортов на темы «Ада», по рисункам Сандро Боттичелли . Из иллюстраций Нового времени наибольшею известностью пользуются гравюры Гюстава Доре и 20 рисунков немецких художников.

В двух величайших творениях Данте Алигьери – «Новой жизни» и в «Божественной комедии» (см. её краткое содержание) – проведена одна и та же идея. Оба они связаны мыслью, что чистая любовь облагораживает природу человека, а познание бренности чувственного блаженства приближает человека к Богу. Но «Новая жизнь» – лишь ряд лирических стихотворений, а «Божественная комедия» представляет целую поэму в трех частях, заключающих до ста песен, каждая из которых содержит около ста сорока стихов.

В ранней молодости Данте пережил страстную любовь к Беатриче, дочери Фулько Портинари. Он сохранил её до последних дней жизни, хотя так и не сумел соединиться с Беатриче. Любовь Данте была трагичной: Беатриче умерла ещё в молодых летах, и после её смерти великий поэт видел в ней преобразившегося ангела.

Данте Алигьери. Рисунок Джотто, XIV век

В зрелые годы любовь к Беатриче стало мало-помалу утрачивать для Данте чувственный оттенок, переходя в чисто духовное измерение. Исцеление от чувственной страсти было для поэта духовным крещением. В «Божественной комедии» отражается это душевное исцеление Данте, его взгляд на настоящее и прошедшее, на свою жизнь и на жизнь друзей, на искусство, науку, поэзию, на гвельфов и гибеллинов , на политические партии «черных» и «белых». В «Божественной комедии» Данте высказал, как смотрит на все это сравнительно и относительно к вечному нравственному принципу вещей. В «Аду» и «Чистилище» (второе он часто называет также «Горой умилостивления») Данте рассматривает все явления только со стороны их внешнего проявления, с точки зрения государственной мудрости, олицетворенной им в своём «проводнике» – Вергилии , т. е. точки зрения права, порядка и закона. В «Раю» все явления неба и земли представляются в духе созерцания божества или постепенного преображения души, которым конечный дух сливается с бесконечным естеством вещей. Преображённая Беатриче, символ божественной любви, вечного милосердия и истинного богопознания, ведет его из одной сферы в другую и приводит к Богу, где нет более ограниченного пространства.

Такая поэзия могла бы показаться чисто богословским трактатом, если бы Данте не усеял своего путешествия в мире идей живыми образами. Смысл «Божественной комедии», где описан и изображен мир и все его явления, а проведенная аллегория обозначена только слегка, при анализе поэмы очень часто перетолковывали. Под явно аллегорическими образами понимали то борьбу гвельфов и гибеллинов, то политику, пороки римской церкви, или вообще события современной истории. Это лучше всего доказывает, как далеко был Данте от пустой игры фантазии и как он остерегался заглушить поэзию под аллегорией. Желательно, чтобы его комментаторы были при анализе «Божественной комедии» так же осмотрительны, как он сам.

Памятник Данте на площади Санта-Кроче во Флоренции

Данте «Ад» – анализ

«Я думаю, что для твоего блага ты должен последовать за мной. Я стану указывать путь и поведу тебя через страны вечности, где ты услышишь вопли отчаяния, увидишь скорбные тени, прежде тебя жившие на земле, призывающие смерть души после смерти тела. Потом ты увидишь также и других, ликующих среди очистительного пламени, потому что они надеются выстрадать себе доступ в жилище блаженных. Если же ты пожелаешь вознестись и в это жилище, то туда проведет тебя душа, которая достойнее моей. Она останется при тебе, когда я удалюсь. Волею верховного владыки мне, никогда не знавшему его законов, не дано указывать пути в его град. Ему повинуется вся вселенная, по царство его там. Там его избранный град (sua città), там стоит его надоблачный престол. О, блаженны взысканные им!»

По словам Вергилия, Данте предстоит познать в «Аду», не на словах, а на деле, все бедствие человека, отпавшего от Бога, и увидеть всю тщету земного величия и честолюбия. Для этого поэт изображает в «Божественной комедии» подземное царство, где он соединяет все, что ему известно из мифологии , истории и собственного опыта о нарушении человеком нравственного закона. Данте населяет это царство людьми, никогда не стремившимися достигнуть трудом и борьбой чистого и духовного бытия, и разделяет их на круги, показывающее своим относительным отдалением друг от друга различные степени грехов. Эти круги Ада, как он сам говорит в одиннадцатой песни, олицетворяют нравственное учение (этику) Аристотеля об уклонении человека от божественного закона.

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Данте Алигьери


Божественная комедия
Ад

Перевел с италианского размером подлинника

Дмитрий Мин.

Предисловие

Прошло более десяти лет с тех пор, как я впервые решился испытать свои силы в переводе Divina Commedia Данта Алигиери. Вначале я не имел намерения переводить ее вполне; но только в виде опыта перелагал на русский язык те места, которые, при чтении бессмертной поэмы, наиболее поражали меня своим величием. Мало-помалу, однако ж, по мере изучения Divina Commedia , и чувствуя, что был в силах преодолеть, по крайней мере отчасти, одну из важнейших преград в трудном деле – размер подлинника, я успел в течении двух лет окончить перевод первой части Дантовой Поэмы – Ада. Более нежели кто-нибудь сознавая всю слабость моего труда, я долго скрывал его под спудом, пока наконец ободрительные суждения друзей моих, которым читал я отрывки из своего перевода, а еще более необыкновенно-лестный отзыв г. профессора С. П. Шевырева заставили меня в 1841 г. в первый раз представить на суд публики с V песнию Ада, помещенною в том же году в Москвитянине. После того я напечатал еще отрывок в Современнике, издававшемся г. Плетневым, и наконец, в 1849 году, XXI и XXII песни в Москвитянине.

Убедившись, что труд мой не совсем ничтожен и если не имеет в себе никаких особенных достоинств, то по крайней мере довольно близок к подлиннику, я теперь решаюсь вполне представить его на суд любителей и знатоков такого колоссального творения, какова Divna Соттedia Данта Алигиери.

Считаю нужным сказать несколько слов о самом издании моего перевода.

Такой поэт, как Данте, отразивший в своем создании, как в зеркале, все идеи и верования своего времени, исполненный стольких отношений ко всем отраслям тогдашнего знания, не может быть понятен без объяснения множества намеков, в его поэме встречающихся: намеков исторических, богословских, философских, астрономических и т. д. Потому все лучшие издания Дантовой Поэмы, даже в Италии, и особенно в Германии, где изучение Данта сделалось почти всеобщим, всегда сопровождаются комментарием более или менее многосторонним. Но составление комментария дело чрезвычайно трудное: кроме глубокого изучения самого поэта, его языка, его воззрений на мир и человечество, оно требует основательного знания истории века, этого в высшей степени замечательного времени, когда возникла страшная борьба идей, борьба между духовною и светскою властью. Кроме того, Данте есть поэт мистический; основную идею его поэмы различные комментаторы и переводчики понимают и объясняют различно.

Не имея столько обширных сведений, не изучив поэта до такой глубины, я никак не беру на себя обязанности, передавая слабую копию с бессмертного оригинала, быть в то же время и его истолкователем. Я ограничусь присоединением только тех объяснений, без которых читатель не знаток не в силах уразуметь создание в высшей степени самобытное, и, следственно, не в состоянии наслаждаться его красотами. Объяснения эти будут состоять большею частью в указаниях исторических, географических и некоторых других, касающихся до науки того времени, особенно астрономии, физики и натуральной истории. Главными руководителями в этом деле мне будут немецкие переводчики и толкователи: Карл Витте, Вагнер, Каннегиссер и в особенности Копишь и Филалетес (принц Іоанн Саксонский). Где нужно, я буду делать цитаты из Библии, сличая их с Вульгатою – источником, из которого Данте черпал так обильно. Что касается до мистицизма Поэмы Дантовой, я приведу по возможности кратко только те объяснения, которые наиболее приняты, не вдаваясь ни в какие собственные предположения.

Наконец, большей части изданий и переводов Данта обыкновенно предшествуют жизнь поэта и история его времени. Как ни важны эти пособия для ясного уразумения дивно таинственного творения, я не могу в настоящее время присоединить их к изданию моего перевода; впрочем не отказываюсь и от этого труда, если бы интерес, возбужденный моим переводом, потребовал его от меня.

Вполне счастливым почту себя, если мой перевод, как ни бесцветен он перед недосягаемыми красотами подлинника, хотя на столько удержит за собою отблеск его величия, что в читателе, не наслаждавшемся красотами Divina Commedia в подлиннике, возбудит желание изучить ее в оригинале. Изучение же Данта для людей, любящих и постигающих изящное и великое, доставляет такое же наслаждение, как и чтение других поэтов-гениев: Гомера, Эсхила, Шекспира и Гёте.

Предоставляю судить людям, более меня сведущим, умел ли я удержать в моем переводе хотя слабую искру того божественного огня, которым освещено гигантское здание, – та поэма, которую так удачно сравнил Филалетес с готическим собором, фантастически-причудливым в подробностях, дивно-прекрасным, величаво-торжественным в целом. Не страшусь строгого приговора ученой критики, уевшая себя мыслью, что я первый решился переложить размером подлинника часть бессмертного творения на русский язык, так способный к воспроизведению всего великого. Но ужасаясь мысли, что дерзким подвигом оскорбил тень поэта, обращаюсь к ней его же словами:


Vagliami «l lungo studio e «l grande amore,
Che m»han fatto cercar lo tuo volume.

Inf. Cant I, 83–84.

Песнь I

Содержание. Уклонившись в глубоком сне с прямой дороги, Данте пробуждается в темном лесу, при слабом мерцании месяца идет далее и, перед дневным рассветом, достигает подошвы холма, которого вершина освещена восходящим солнцем. Отдохнув от усталости, поэт восходит на холм; но три чудовища – Барс с пестрою шкурою, голодный Лев и тощая Волчица, преграждают ему дорогу. Последняя до того устрашает Данта, что он уже готов возвратиться в лес, как внезапно появляется тень Виргилия. Данте умоляет ее о помощи. Виргилий, в утешение ему, предсказывает, что Волчица, там его испугавшая, скоро погибнет от Пса, и, для выведения его из темного леса, предлагает ему себя в вожатые в странствии его через Ад и Чистилище, прибавляя, что если он пожелает взойти потом на Небо, то найдет себе вожатую, стократ его достойнейшую. Данте принимает его предложение и следует за ним.


1. В средине нашей жизненной дороги,1
По словам монаха Гилария, Данте начал писать свою поэму по латыне. Первые три стиха были следующие:
Ultima regna canam, fluido contermina mundo,Spiritibus quae lata patent, quae praemia solvuutPro meritis cuicunque suis (data lege tonantis). — «In dimidio dierum meorum vadam adportas infori.» Vulgat. Biblia.
В средине н. ж. дороги, т. е. на 35 году жизни, – возраст, который Данте в своем Convito называет вершиною человеческой жизни. По общему мнению, Данте родился в 1265: стало быть, 35 лет ему было в 1300 г.; но, сверх того, из XXI песни Ада видно, что Данте предполагает начало своего странствия в 1300, во время юбилея, объявленного папою Бонифацием VIII, на страстной неделе в великую пятницу, – в год, когда ему сравнялось 35 лет, хотя его поэма написана гораздо позже; потому все происшествия, случившиеся позже этого года, приводятся как предсказания.


Объятый сном, я в темный лес вступил,2
Темный лес, по обыкновенному толкованию почти всех комментаторов, означает человеческую жизнь вообще, а в отношении к поэту – его собственную жизнь в особенности, т. е. жизнь, исполненную заблуждений, обуреваемую страстями. Другие под именем леса разумеют политическое состояние Флоренции того времени, (которую Данте называет trista selva, Чист. XIV, 64), и, соединяя все символы этой мистической песни во едино, дают ей политическое значение. Вот напр. как граф Пертикари (Apolog. di Dante. Vol. II, p. 2: fec. 38: 386 della Proposta) объясняет эту песнь: в 1300 г., на 35 году жизни, Данте, избранный в приоры Флоренции, скоро убедился среди смут, интриг и неистовств партий, что истинный путь к общественному благу потерян, и что сам он находится в темном лесу бедствия и изгнания. Когда же он пытался взойти на холмы, вершину государственного счастья, ему представились непреодолимые препятствия со стороны родного его города (Барса с пестрою шкурою), гордости и честолюбия французского короля Филиппа Прекрасного и брата его Карла Валуа (Льва), и корысти и честолюбивых замыслов папы Бонифация VIII (Волчицы). Тогда, предавшись своему поэтическому влечению и возложив всю надежду на воинские дарования Карла Великого, сеньора веронского (Пса ), написал он свою поэму, где, при содействии духовного созерцания (donna gentile), небесного просветления (Лучии) и богословия (Беатриче), руководимый разумом, мудростью человеческою, олицетворенною в поэзии (Виргилием), проходить он места наказания, очищения и награды, наказуя таким образом пороки, утешая и исправляя слабости и награждая добродетель погружением в созерцание высшего блага. Из этого видно, что конечная цель поэмы – призвать нацию порочную, раздираемую раздорами, к единству политическому, нравственному и религиозному.


Путь истинный утратив в час тревоги.

4. Ах! тяжело сказать, как страшен был
Сей лес, столь дикий, столь густой и лютый,3
Лютый – эпитет не свойственный лесу; но как лес имеет здесь значение мистическое и означает, по одним, жизнь человеческую, по другим – Флоренцию, волнуемую раздорами партий, то это выражение, думаю, не совсем покажется неуместным.


Что в мыслях он мой страх возобновил.4
Данте избежал этой жизни, исполненной страстей и заблуждений, особенно раздоров партии, в которые он должен был вдаться как правитель Флоренции; но жизнь эта была так ужасна, что воспоминание об ней снова рождает в нем ужас.

7. И смерть лишь малым горше этой смуты!5
В подлиннике: «Так горек он (лес), что смерть немногим боле.» – Вечно-горький мир (Io mondo senia fine amaro) есть ад (Рая XVII. 112). – «Как вещественная смерть уничтожает наше земное существование, так смерть нравственная лишает нас ясного сознания, свободного проявления нашей воли, а потому нравственная смерть немного лучше самой смерти вещественной». Штрекфусс.


Но чтоб сказать о благости небес,
Все расскажу, что видел в те минуты.6
О тех видениях, о которых говорит поэт от 31–64 стиха.

10. И сам не знаю, как вошел я в лес:
В такой глубокий сон я погрузился7
Сон означает, с одной стороны, человеческую слабость, потемнение внутреннего света, недостаток самопознания, одним словом – усыпление духа; с другой стороны – сон есть переход к духовному миру (См. Ада III, 136).


В тот миг, когда путь истинный исчез.

13. Когда ж вблизи холма я пробудился,8
Холм, по объяснению большей части комментаторов, означает добродетель, по другим восхождение к высшему благу. В подлиннике Данте пробуждается у подошвы холма; подошва холма – начало спасения, та минута, когда в душе нашей возникает спасительное сомнение, роковая мысль, что путь, по которому мы шли до этой минуты, ложен.


Где той юдоли положен предел,9
Пределы юдоли. Юдоль есть временное поприще жизни, которое мы обыкновенно называем юдолию слез и бедствий. Из XX песни Ада, ст. 127–130, видно, что в этой юдоли путеводным светом поэту служило мерцание месяца. Месяц означает слабый свет человеческой мудрости. Копишь.


В которой ужас в сердце мне вселился, —

16. Я, вверх взглянув, главу холма узрел
В лучах планеты, что прямой дорогой10
Планета, ведущая людей прямой дорогой, есть солнце, которое, по системе Птоломеевой, принадлежит к планетам. Солнце имеет здесь не только значение материального светила, но, в противоположность месяцу (философия), есть полное, непосредственное познание, божественное вдохновение. Копишь.


Ведет людей к свершенью добрых дел.

19. Тогда на время смолк мой страх, так много.
Над морем сердца бушевавший в ночь,
Что протекла с толикою тревогой.11
Даже отблеск божественного познания уже в состоянии уменьшить в нас отчасти ложный страх земной юдоли; но вполне он исчезает только тогда, как мы совершенно исполнима страхом Господним, как Беатриче (Ада II, 82–93). Копишь.

22. И как успевши бурю превозмочь,
Ступив чуть дышащий на брег из моря,
С опасных волн очей не сводит прочь:

25. Так я, в душе еще со страхом споря,
Взглянул назад и взор вперил туда,12
Т. е. взглянул в темный лес и эту юдоль бедствий, в которой оставаться значить умереть нравственно.


Где из живых никто не шел без горя.

28. И отдохнув в пустыне от труда,
Я вновь пошел, и мой оплот опорный
В ноге, стоящей ниже, был всегда.13
При восхождении, нога, на которую мы опираемся, всегда стоит ниже. «Восходя от низшего к высшему, мы подаемся вперед медленно, только шаг за шагом, только тогда, как твердо и верно встанем на низшее: восхождение духовное подлежит тем же законам, как и телесное.» Штрекфусс.

31. И вот, почти в начале крути горной,
Покрытый пестрой шкурою, кружась,
Несется Барс и легкий и проворный.14
Барс (uncia, leuncia, lynx, catus pardus Окена), по толкованию старинных комментаторов, означает сладострастие, Лев – гордость или властолюбие, Волчица – корысть и скупость; другие, особенно новейшие, видят в Барсе Флоренцию и Гвельфов, во Льве – Францию и в особенности Карла Валуа, в Волчице – папу или римскую курию, и, согласно с этим, дают всей первой песни смысл чисто-политический. По объяснению Каннегиссера, Барс, Лев и Волчица означают три степени чувственности, нравственной порчи людей: Барс есть пробуждающаяся чувственность, на что указывают его быстрота и проворство, пестрая шкура и неотвязчивость; Лев есть чувственность уже пробудившаяся, преобладающая и не скрываемая, требующая удовлетворения: потому он изображен с величавою (в подлиннике: поднятой) головою, голодный, злой до того, что воздух вокруг него содрогается; наконец, Волчица – образ тех, которые вполне предались греху, почему и сказано, что она многим уже была отравой жизни, потому и Данта она совершенно лишает спокойствия и всечасно более и более вгоняет в юдоль нравственной смерти.

34. Чудовище не убегало с глаз;
Но до того мне путь мой преграждало,
Что вниз сбежать я помышлял не раз.
37. Уж день светал, и солнце в путь вступало
С толпою звезд, как в миг, когда оно
Вдруг от любви божественной прияло

40. Свой первый ход, красой озарено;15
В этой терцине определяется время странствия поэта. Оно, как сказано выше, началось в великую пятницу на страстной неделе, или 25 марта: стало быть, около весеннего равноденствия. Впрочем, Филалетес, основываясь на XXI песни Ада, полагает, что странствие свое Данте начал 4 апреля. – Божественная любовь, по представлению Данта, есть причина движения тел небесных. – Толпою звезд обозначается созвездие Овна, в которое в это время вступает солнце.


И все надеждою тогда мне льстило:
Животного роскошное руно,

43. Час утренний и юное светило.16
Поэт, оживленный сиянием солнца и временем года (весною), надеется умертвить Барса и похитить его пеструю шкуру. Если Барс означает Флоренцию, то спокойное состояние этого города весною 1300 г., когда партии Белых и Черных находились между собою в совершенном, по-видимому, согласия, действительно могло родить в поверхностном наблюдателе событий некоторую надежду на продолжительность мира. Но это спокойствие было только кажущееся.


Но снова страх мне в сердце пробудил
Свирепый Лев, представший с гордой силой.17
Как символ Франция, которая «потемняет весь христианский мир» (Чист. XX, 44), Лев представляет здесь насилие, ужасающую вещественную силу.

46. Он на меня, казалось, выходил,
Голодный, злой, с главою величавой,
И, мнилось, воздух в трепет приводил.

49. Он шел с Волчицей, тощей и лукавой,18
Волка Писания Данте превратил в волчицу (lupa) и тем еще жестче очертил алчность римской курии (если ее должно разуметь под именем Волчицы), ибо lupa в латинском языке имеет еще другое значение. Вся поэма Данта направлена против римской курии (Ада VII, 33 и след., XIX, 1–6 и 90-117, XXVII, 70 и след.; Чист. XVI, 100 и дал., XIX, 97 и д., XXXII, 103–160; Рая IX, 125 и д., XII, 88 и д., XV, 142, XVII, 50 и д., XVIII, 118–136, XXI, 125–142, XXII, 76, и д., XXVII, 19 126).


Что, в худобе полна желаний всех,
Для многих в жизни сей была отравой.

52. Она являла столько мне помех,
Что, устрашен наружностью суровой,
Терял надежду я взойти наверх.

55. И как скупец, копить всегда готовый,
Когда придет утраты страшный час,
Грустит и плачет с каждой мыслью новой:

58. Так зверь во мне спокойствие потряс,
И, идя мне на встречу, гнал всечасно
Меня в тот край, где солнца луч угас.

61. Пока стремглав я падал в мрак ужасный,
Глазам моим предстал нежданный друг,
От долгого молчания безгласный.19
Безгласный, в подлиннике: fioco, охриплый. Это искусный намек на равнодушие современников Данта к изучению творений Виргилия.

64. «Помилуй ты меня!» вскричал я вдруг,20
В подлиннике: Miserere de me, и есть воззвание не к одному Виргилию, но и к божественной благости. У подошвы горы Чистилища души насильственно убиенных поют то же. (Чист. V, 24.)


Когда узрел его в пустынном поле,
«О кто б ты ни был: человек, иль дух?»

67. И он: «Я дух, не человек я боле;
Родителей Ломбардцев я имел,21
68. Виргилий родился в местечке Андес, нынешней деревушке Банде, иначе Пьетоле, близ Мантуи, на Минчио. Отец его, по одним известиям, был земледелец, по другим – горшечник.


Но в Мантуе рожденных в бедной доле.

70. Sub Julio я поздно свет узрел,22
Он родился в 684 г. от постр. Рама, за 70 лет до Р. X, при консулах М. Лициние Крассе и Кн. Помпее Великом, в октябрьские иды, что, по нынешнему календарю, соответствует 15 октября. – Виргилий, поэт Римской империи (princeps poetarum), говоря, что он родился при Юлии Цезаре, хочет этим прославить имя его: на Цезаря Данте смотрит как на представителя Римской империи; изменившие Цезарю, Брут и Кассий, наказуются у него жестокою казнью (Ада XXХГѴ, 55–67). – Sub Julio есть одно из тех латинских выражений, которых так много встречается в поэме Данта, по общему обыкновению не только поэтов, и прозаиков того времени.


И в Риме жил в век Августов счастливый;
Во дни богов в лжеверье я коснел.23
Этими словами Виргилий, кажется, хочет оправдаться в своем язычестве.

73. Я был поэт, и мной воспет правдивый
Анхизов сын, воздвигший новый град,
Когда сожжен был Илион кичливый.

76. Но ты зачем бежишь в сей мрак назад?
Что не спешишь на радостные горы,
К началу и причине всех отрад?24
Виргилий спрашивает, почему Данте, будучи христианином, не спешить на путь истинный, ведущий на счастливую гору или холм? – Данте, не отвечав ему на это, изливается одушевленною похвалою поэту. Этим, кажется, выражено желание поэта, испытавшего скорби жизни, найти утешение в поэзии.

79. – «О, ты ль Виргилий, тот поток, который
Рекой широкой катит волны слов?»
Я отвечал, склонив стыдливо взоры.25
Виргилий в средние века был в большом уважении: простой народ смотрел на него как на чародея и прорицателя, энтузиасты как на полухристианина, чему поводом служила, кроме славы его, перешедшей от древности, его знаменитая четвертая эклога. Он был любимый поэт Данта, долго научавшего и ценившего его необыкновенно высоко, как видно из многих мест его поэмы. Впрочем, Дантов Виргилий есть не только любимый его поэт, но и символ человеческой мудрости, знания, вообще философии, в противоположность Беатриче, которая, как мы увидим в своем месте, олицетворяет собою мудрость божественную – Богословие.

82. «О дивный свет, о честь других певцов!
Будь благ ко мне за долгое ученье
И за любовь к красе твоих стихов.

85. Ты автор мой, наставник в песнопенье;
Ты был один, у коего я взял
Прекрасный стиль, снискавший мне хваленье.26
Т. е. стиль италиянский. Данте уже прославился своею Vita Nuova и стихотворениями (Rime).

88. Взгляни: вот зверь, пред ним же я бежал….
Спаси меня, о мудрый, в сей долине….
Он в жилах, в сердце кровь мне взволновал.

91. – «Держать ты должен путь другой отныне,»
Он отвечал, увидев скорбь мою,
«Коль умереть не хочешь здесь в пустыне.

94. Сей лютый зверь, смутивший грудь твою,
В пути своем других не пропускает,
Но, путь пресекши, губит всех в бою.

97. И свойством он столь вредным обладает,
Что, в алчности ничем не утолен,
Вслед за едой еще сильней толкает.

100. Он с множеством животных сопряжен,
И с многими еще совокупится;
Но близок Пес, пред кем издохнет он.27
Под именем Пса (в подлиннике: борзаго – veltro) большая часть комментаторов разумеют Кана Гранде (Великого) делла Скала, властителя Вероны, благородного юношу, оплот Гибеллинов и впоследствии представителя Императора в Италии, на которого Данте и его партия возлагали большие надежды, но который в то время, как надежды Данта начали осуществляться, скончался в 1329 на 40 г. жизни. Но так как Кан родился в 1290, а в 1300, в год странствия Данта в замогильном мире, был 10 лет, то должно думать, что Данте это предсказание об нем вставил впоследствии, или совершенно переделал начало поэмы. Troya (Veltro allegorlco di Dante. Fir. 1826) в этом Псе видят Угуччионе делла Фаджиола, предводителя войск Кановых, того самого, которому он посвятил свой Ад (Кану посвящен Рай), и который еще ранее 1300 и до 1308, когда Кан был еще малолетен, восстал за Гибеллинов в Романья и Тоскане против Гвельфов и светской власти пап. Как бы то ни было, Данте скрыл ими того, кого должно разуметь под символом Пса: может быть, состояние политических дел того времени требовало этого.

103. Не медь с землей Псу в пищу обратится,28
Медь здесь употреблена вместо металла вообще, как в подлиннике: peltro (по Лат. peltrum), смесь олова с серебром, вместо серебра или золота. Смысл тот: он не прельстится приобретением владений (земли), или богатств, но добродетелью, мудростью и любовью.


Но добродетель, мудрость и любовь;
Меж Фельтро и меж Фельтро Пес родится.29
Меж Фельтро и меж Фельтро. Если разуметь под именем Пса Кана Великого, то этим стихом определяются его владения: вся Марка Тривиджиана, где находится город Фельтре, и вся Романья, где гора Фельтре: стало быть, вся Ломбардиа.

106. Италию рабу спасет он вновь,30
В подлиннике: umile Italia. Кажется, Данте подражал здесь Виргилию, который в 3 песни Энеиды сказал: humllemque videmus Italiam.


В честь коей дева умерла Камилла,
Турн, Эвриад и Низ пролили кровь.

109. Из града в град помчит Волчицу сила,
Доколь ее не заключит в аду,
Откуда зависть в мир ее пустила.31
«Invidia autem diaboli mors introivit in orbem terrarum.» Vulg.

113. Так верь же мне не к своему вреду:
Иди за мною; в область роковую,
Твой вождь, отсель тебя я поведу.

115. Услышишь скорбь отчаянную, злую;32
Души великих мужей древности, содержащиеся, по понятиям Католической Церкви, в преддверии Ада или Лимбе и не спасенные крещением. Они умерли телом, но желают второй смерти, т. е. уничтожения души.


Сонм древних душ увидишь в той стране,
Вотще зовущих смерть себе вторую.

118. Узришь и тих, которые в огне33
Души в Чистилище.


Живут надеждою, что к эмпирею
Когда-нибудь взнесутся и они.

121. Но в эмпиреи я ввесть тебя не смею:
Там есть душа достойнее стократ;34
Намек на Беатриче, являющуюся Данту в земном раю (Чист. XXX) и ведущую его на небо.


Я, разлучась, тебя оставлю с нею.

124. Зане Монарх, чью власть как супостат35
В подлиннике: Imperadore. Император, как высший судья на земле, поэту кажется достойнейшим подобием Высшего Судьи на небе.


Я не познал, мне ныне воспрещает
Ввести тебя в Его священный град.36
Бог не хочет, чтобы разумом человеческим (Виргилием) достигали высшего небесного блаженства, которое есть дар свыше. Копишь.

127. Он Царь везде, но там Он управляет:37
По представлению Данта, могущество Божье господствует всюду, но престол Его в высшем небе (эмпирее), в котором другие девять кругов неба вращаются около земли, составляющей, согласно с системой Птоломея, средоточие вселенной.


Там град Его и неприступный свет;
О счастлив тот, кто в град Его вступает!»

130. И я: «Молю я сам тебя, поэт,
Тем Господом, Его ж ты не прославил, —
Да избегу и сих и горших бед,38
Горших бед, т. е. ада, чрез который я пойду.

133. Веди в тот край, куда ты путь направил:
И вознесусь к вратам Петра святым,39
Святые врата Петровы – врата, описанные в Чист. IX, 76. Скорбящие – обитатели ада.


И тех узрю, чью скорбь ты мне представил».

136. Здесь он пошел, и я во след за ним.

Песнь II

Содержание. Наступает вечер. Данте, призвав муз в помощь, повествует, как в самом начале странствия родилось сомнение в душе его: достаточно ли в нем сил для смелого подвига. Вергилий укоряет Данта за малодушие и, ободряя на подвиг, объясняет ему причину своего пришествия: как, в преддверии ада, явилась ему Беатриче и как умоляла его спасти погибавшего. Ободренный этою вестью, Данте воспринимает свое первое намерение, и оба странника шествуют в предназначенный путь.


1. День отходил и сумрак пал в долины,40
Вечер 25 Марта, или, по Филалетесу, 8 Апреля.


Всем на земле дозволив отдохнуть
От их трудов; лишь я один единый

4. Готовился на брань – в опасный путь,
На труд, на скорбь, о чем рассказ правдивый
Из памяти дерзаю почерпнуть.

7. О высший дух, о музы, к вам призывы!
О гений, все, что зрел я, опиши,
Да явится полет твой горделивый!

10. Я начал так: «Всю мощь моей души
Сперва измерь, поэт-путеводитель;
Потом со мной в отважный путь спеши.41
В колебаниях разума проходит целый день; наступает ночь и с нею новые сомнения: решимость, возбужденная разумом, исчезла, а вера колеблется. Данте спрашивает себя: способен ли он свершить отважный подвиг?

13. Ты говорил, что Сильвиев родитель,42
Эней, сын Венеры и Анхиза, отец Сильвия от Лавинии, руководимый Сивиллою кумскою, нисходил в тартар (Энемды VI) для того, чтобы узнать от тени отца своего, Анхиза, каким образом он возможет одержать победу над Турном, царем Рутулов.


Еще живой и тленный, низходил
Свидетелем в подземную обитель.

16. Но если жребий так ему судил,
То вспомнив, сколько приобрел он славы
И кто сей муж я как правдив он был, —

19. Почтет его достойным разум здравый:
Он избран был, чтоб некогда создать
Великий Рим и быть отцом державы, —

22. Державы той, где – подлинно сказать – *43
Подлинно сказать – намек на то, что дух гибеллинский побуждает его скрыть истину, или сказать противное. Лонбарди.


Престол священный сам Господь поставил
Наместникам Петровым восседать.

25. В сем странствии – ты им его прославил —
Узнал он путь к победе над врагом
И тем тиару папам предоставил.

28…………………………………………..
………………………………………………
………………………………………………

31. Но мне ль идти? кто дал мне позволенье?

34. И так, коль дерзкий подвиг сотворю,
Страшусь, в безумие он мне вменится.
Мудрец, ясней поймешь, чем говорю».

37. Как тот, кто хочет, но начат страшится,
Полн новых дум, меняет замысл свой,
Отвергнув то, на что хотел решиться:

40. Так я томился в мрачной дебри той,
И мысль свою, обдумав, кинул снова,
Хоть предан был вначале ей одной.

43. «Коль я проник вполне в значенье слова,»
Великодушного сказала тень,
«Твоя душа познать боязнь готова.

46. Боязнь людей отводит каждый день
От честных подвигов, как призрак ложный
Страшит коня, когда ложится тень.

49. Но выслушай – и страх рассей тревожный, —
Что моего пришествия вина
И что открыл мне жребий непреложный.

52. Я с теми был, чья участь не полна;44
Т. е. в Лимбе, где помещены великие мужи древности (cм. прим. к Ад. I, 115). – Чья участь не полна, в подлиннике: che son sospesi. Язычники, заключенные в Лимбе, остаются в сомнении на счет окончательной своей участи; они находятся в среднем состоянии между мукой и блаженством и ждут страшного суда (Ада IV, 31–45, и Чист. III, 40 и д.).


Там, слыша голос Вестницы прекрасной,45
Вестница прекрасная (в подл. donna beata e bella) – Беатриче, символ божественного учения, богословия (см. ниже ст. 70, примеч.). – «Божественное учение нисходит к томящемуся, некогда Бога не послушавшему человеческому разуму для того, чтобы он исполнил истинное свое назначение – руководить человеком.» Копишь.


Я вопросил: что повелит она?

55. Светлей звезды в очах горел луч ясный,46
Под именем звезды здесь разумеется солнце, названное по преимуществу звездою (Даниелло, Ландино, Веллутено и др.). Небесная мудрость в Библии нередко сравнивается с солнцем; так об ней в Кн. Премудр. VII, 39, сказано: «Есть бо сия благолепнее солнца и паче всякого расположения звезд, свету соравняема обретается первая».


И тихим, стройным языком в ответ
Она рекла как ангел сладкогласный:

58. «О Мантуи приветливый поэт,
Чья слава свет наполнила далеко
И будет в нем, пока продлится свет!47
Лоха продлится свет. Я следовал здесь тексту манускриптов нидобеатинскому, библиотек Корсини, Киджи и др., которому следует Ломбарди и Вагнер (Il Parnasso Ilaliano), где: quanto «I mondo (в других: moto) lontana*

61. Любимец мой, но не любимец рока,
Препону встретил на брегу пустом
И вспять бежит испуганный жестоко.

64. И я страшусь: так сбился он на нем,
Что уж не поздно ль я пришла с спасеньем,
Как в небесах была мне весть о том.

67. Подвигнись в путь и мудрым убежденьем
Все для его спасенья уготовь:
Избавь его и будь мне утешеньем,

70. Я, Беатриче, умоляю вновь……48
Беатриче, дочь богатого флорентинского гражданина Фолько Портинари, с которою Данте, еще на 9 году своей жизни, встретился впервые в первый день Мая 1274. По обычаю того времени, первое число Мая праздновалось песнями, плясками и гуляньем. Фольсо Портинари пригласил к себе на праздник своего соседа и друга, Аллигиеро Аллигиери, отца Дантова, со всем семейством. Тогда, во время детских игр, Данте влюбился страстно в восьмилетнюю дочь Фолько Портинари, впрочем так, что Беатриче никогда не узнала о его любви. Таково повествование Боккаччио о любви Данта, – повествование, может быть, несколько украшенное поэтическими вымыслами. Впрочем, Данте и сам рассказал о любви своей в сонетах и канзонах (Rime) и в особенности в своей Vita Nuova. Беатриче, вышедшая впоследствии за муж, скончалась в 1290 на 26 году. Не смотря на то, что чувство первой любви Данте сохранил во всю жизнь, он вскоре по смерти Беатриче женился на Джемме Донати и имел от ней шесть сыновей и одну дочь. Он не был счастлив в супружестве и даже развелся с женою. – Под символом Беатриче, как мы неоднократно говорили, Данте разумеет богословие, любимейшую науку его времени, – науку, которую он глубоко изучал в Болоньи, Падове и Париже.


………………………………………………
………………………………………………

73. Там, пред моим Владыкой, с состраданьем,
Поэт, я часто похвалюсь тобой».
Умолкла тут, я начал я воззваньем

76. «О благодать, которою одной
Наш смертный род превысил все творенья
Под небом, что свершает круг меньшой!49
Поди небом, что свершает м. круг. Здесь разумеется луна, которая, принадлежа к планетам в системе птоломеевой, вращается ближе всех прочих светил к земле и, стало быть, свершает меньший круг (см. примеч. к Ад. I, 127). Смысл тот: человек божественным учением превышает все создания, находящиеся в подлунном мире.

79. Так сладостны твои мне повеленья,
Что я готов немедля их свершить;
Не повторяй же своего моленья.

82. Но объясни: как можешь нисходить
Без трепета в всемирную средину50
Всемирная средина (в подлиннике: in queeto centro). Земля (см. примеч. к Аду I, 127), по Птоломею, находится в средине вселенной. Дантов ад помещается внутри земли, как мы увидим ниже: стало быть, составляет, по его понятиям, настоящий центр всего мира.


От горних стран, куда горишь парить?» —

85. – «Когда желаешь знать тому причину,»
Она рекла, «короткий дам ответ,
Почто без страха к вам схожу в пучину.

88. Страшиться должно лишь того, что вред
Наносит нам: какой же страх бесплодный,
Как не боязнь того, в чем страха нет?51
Только тогда не ощущаем мы страха не только пред ужасами земными, но и адскими, когда, как Беатриче, проникнуты мудростью божественной, страхом Господним. (См. примеч. Ад. I, 19–21).

91. Так создана я благостью Господней,
Что ваша скорбь меня не тяготит
И не вредит мне пламень преисподней.52
Хотя Виргилий с прочими добродетельными язычниками не наказуется никакими муками и хотя в Лимбе нет адского огня, тем не менее, слова Беатриче верны, потому что Лимб все-таки есть часть ада.

94 Там некая Заступница скорбит
О том, к кому тебя я посылаю,
И для нее жестокий суд разбит.53
Жестокий суди (в подлиннике: duro giudicio). Поэт имел в виду: «Judicium durissimum iis, qui praesunt, fiet» Sapient IV, 6.

97. Она, воздвигши Лючию….54
Лючия (от lux, свет), как мученица католической церкви, призывается на помощь теми, которые страждут телесными очами. Это, кажется, заставило Данте избрать ее предпочтительно для той роли, которую она играет в его поэме. Об ней упоминается в Чист. IX, 55, и Рае, XXVII.


Рекла: Твой верный ждет тебя в слезах,
И я отсель его тебе вверяю.

100. И Лючия, жестокосердых враг,
Подвигшись, мне вещала там, где вечно
С Рахилью древней воссежу в лучах:55
Рахиль есть символ жизни созерцательной (Чист. XVXII, 100–108), как сестра ее, Лия, – жизни деятельной. – Весьма глубокомысленно помещает Данте учение божественное (Беатриче) возле Рахили, вечно-погруженной в созерцание неизреченного Блага Ландино.

103. «О Беатриче, гимн Творцу сердечный!
Спаси того, кто так тебя любил,
Что для тебя стал чужд толпе беспечной.56
Любовью к Беатриче Портинари Данте возвысился над толпою, с одной стороны, предавшись поэзии, с другой – изучая богословие, которое олицетворяет собою Беатриче.

106. Не слышишь ли, как плач его уныл?
Не зришь ли смерть, с которой он сразился
В реке, пред ней же океан без сил?

109. Никто так быстро в мире не стремился57
Под именем реки (в подлиннике: fiumana, водоворот, gurges, aquaram congeries, Vocab. della Crueca) разумеются треволнения жизни; бури напастей житейских превосходят все волнования океана.


От гибели, иль к выгодам своим,
Как мой полет от слов тех ускорился

112. С скамьи блаженной к пропастям земным —
Ты дал мне веру мудрыми словами,
И честь тебе и тем, кто внемлет им!»

115. Потом, сказав мне это, со слезами
Взор лучезарный возвела горе,
И я потек быстрейшими стопами.

118. И, как желала, прибыл к той поре,
Когда сей зверь пресек в пустынном поле
Твой краткий путь к прекрасной той горе.

121. Так что ж? зачем, зачем же медлит боле?
Что на сердце питаешь низкий страх?
Что сделалось с отвагой, с доброй волей….

124. ……………………………………………………
………………………………………………
…………………………………………………?»

127. И как цветочки, стужею ночною
Согбенные, в сребре дневных лучей
Встают, раскрывшись, на ветвях главою:

130. Так я воздвигся доблестью моей;
Столь дивная влилась мне в грудь отвага,
Что начал я, как сбросив груз цепей:

133. «О слава ей, подательнице блага!
О честь тебе, что правым словесам
Уверовал и не замедлил шага!

136. Так сердце мне с желаньем по стопам
Твоим идти возжег ты мудрым словом,
Что к первой мысли возвращаюсь сам.

139. Идем: крепка надежда в сердце новом —
Ты вождь, учитель, ты мой властелин!»
Так я сказал, и под его покровом

142. Нисшел путем лесистым в мрак пучин.

Песнь III

Содержание. Поэты приходят к двери ада. Данте читает над нею надпись и ужасается; но, ободренный Виргилием, нисходит вслед за ним в мрачную бездну. Вздохи, громкий плач и крики оглушают Данта: он плачет и узнает от вождя своего, что здесь, еще вне пределов ада, наказуются среди вечного мрака души людей ничтожных, не действовавших, и трусов, с которыми смешаны хоры ангелов, не соблюдших верность Богу и не принявших стороны Его противника. Затем поэты приходят к первой адской реке – Ахерону. Седовласый Харон, кормщик адский, не хочет принять Данта в свою ладью, говоря, что в ад проникнет он иным путем, и перевозит на другой берег Ахерона толпу умерших. Тогда потрясаются берега адской реки, поднимается вихрь, сверкает молния и Данте падает без чувств.


1. Здесь мною входят в скорбный град к мученьям,
Здесь мною входят к муке вековой,
Здесь мною входят к падшим поколеньям.

4. Подвинут правдой вечный Зодчий мой:
Господня сила, разум всемогущий
И первые любови дух святой

7. Меня создали прежде твари сущей,
Но после вечных, и мне века нет.
Оставь надежду всяк, сюда идущий!58
Знаменитая надпись над дверью ада. В первых трех стихах выражено учение церкви о бесконечности адских мук, четвертый указывает на причину создания ада – Правосудие Божье. Последний стих выражает всю безнадежность осужденных. – Передать вполне эту дивную надпись во всем ее мрачном величии нет ни какой возможности; после многих тщетных попыток я остановился на этом переводе как на более близком к подлиннику.

10. В таких словах, имевших темный цвет,
Я надпись зрел над входом в область казни
И рек: «Жесток мне смысл ее, поэт!»

13. И как мудрец, вещал он, полн приязни:
«Здесь места нет сомненьям никаким,
Здесь да умрет вся суетность боязни.

16. Вот край, где мы, как я сказал, узрим
Злосчастный род, утративший душою
Свет разума со благом пресвятым.59
Свет разума (в подлинн. il ben dello «ntelletto) есть Бог. Злые утратили познание Бога, единственное благо душ.

19. И длань мою прияв своей рукою*
Лицом спокойным дух мой ободрил
И к тайнам пропасти вступил со мною.60
Виргилий вводить Данта под свод земли, покрывающий, по представлению поэта, огромную воронкообразную пропасть ада. Об архитектуре Дантова ада мы скажем подробнее в своем месте; здесь же заметим только то, что бездна эта, широкая сверху, постепенно суживается к низу. Бока ее состоять из уступов, или кругов, совершенно темных и только по местам освещенных подземным огнем. Самая верхняя окраина ада, непосредственно под сводом земли, его покрывающим, составляет жилище ничтожных, о которых говорит здесь Данте.

22. Там в воздухе без солнца и светил
Грохочат в бездне вздохи, плач и крики,
И я заплакал, лишь туда вступил.

25. Смесь языков, речей ужасных клики,
Порывы гнева, страшной боли стон
И с плеском рук то хриплый глас, то дикий,

28. Рождают гул, и в век кружится он
В пучине, мглой без времени покрытой,
Как прах, когда крутится аквилон.

31. И я, с главою ужасом повитой,61
С главою, ужасом повитой. Я следовал тексту, принятому Вагнером; (d»orror lа testa cinta; в др. изданиях; d»error la testa cinta (неведеньем повитой).


Спросил: «Учитель мой, что слышу я?
Кто сей народ, так горестью убитый?» —

34. И он в ответ: «Казнь гнусная сия
Карает тот печальный род………………..
……………………………………………………………….62
Печальный род (в подлиннике: l»anime triste; tristo имеет значение печального и злого, темного), не заслуживший в жизни ни хулы ни славы, есть несметная толпа людей ничтожных, не действовавших, не отличивших памяти своей ни добрыми ни злыми делами. Потому они вечно останутся незамеченными даже самим правосудием: им нет уничтожения, нет им и суда, от того-то они и завидуют каждой участи. Как, людей не действовавших, никогда не живших, по выражению поэта, мир забыл про них; они не стоят участия; они не стоят даже, чтобы говорили об них. Вечный мрак тяготеет над ними, как над темным лесом в первой песни (слич. также Ада IV, 65–66), который есть верный их представитель. Как в жизни занимали их мелкие заботы, ничтожные страсти и желания, так здесь терзают их бесполезнейшие насекомые – мухи и осы. Кровь, теперь ими в первый раз проливаемая, может служить только в пищу гнусным червям. Копишь и Штрекфусс.

37. С ним смешаны злых ангелов те хоры,
Что за себя стояли за одних,
……………………………………………………………….

40. ………………………………………………………….
……………………………………………………………….
……………………………………………»

43. – «Учитель, – я спросил, – какое ж бремя
Их вынуждает к жалобам таким?» —
И он: «Для них не стану тратить время,

46. Надежда смерти не блестит слепым,
А жизнь слепая так невыносима,
Что участь каждая завидна им,

49. Их в мире след исчез быстрее дыма;
Нет состраданья к ним, их суд презрел,
Что говорят об них? взгляни и – мимо!»

52. И я, взглянувши, знамя там узрел:
Оно, бежа, взвивалося так сильно,
Что, мнилось, отдых – не ему в удел.63
В число ничтожных Данте помещает и трусов, знамя которых малодушно покинутое ими в жизни, теперь обречено на вечное бегство, столь быстрое, что, кажется, ему никогда не остановиться. – Не ему в удел – в подлиннике еще сильнее: Che d»ogni posa mi pareva indegna (недостойно никакого покоя).

55. За ним бежал строй мертвых столь обильный,
Что верить я не мог, чтоб жребий сверг
Такое множество во мрак могильный.

57. И я, узнав там некоторых, вверх
Взглянул и видел тень того, который
Из низости великий дар отверг,64
Как ни бесцветна, ни темна жизнь людей, здесь осужденных, Данте узнает между ними некоторых, но кого именно, он не считает достойным говорить. Особенно он указывает на тень кого-то отвергшего великий дар. Комментаторы угадывают в ней то Исава, уступившего брату своему Иакову право первородства; то императора Диоклетиана, который в старости сложил с себя императорское достоинство; то папу Целестина V который, по проискам Бонаифация VIII, отказался в пользу последнего от папской тиары. Наконец некоторые видят здесь робкого согражданина Дантова, Торреджиано деи Черки, приверженца Белых, не поддержавшего своей партии.

61. Вмиг понял я – в том убеждались взоры —
Что эту чернь……………………….
……………………………………………………………….

64. Презренный род, не живший никогда,
Ногой и бледный, был язвим роями
И мух и ос, слетавшихся туда.

67. По лицам их катилась кровь струями,
И, смешана с потоком слез, в пыли,
У ног, съедалась гнусными червями.

70. И я, напрягши зрение, вдали
Узрел толпу на берегу великой
Реки и молвил: «Вождь, благоволи

73. Мне объяснить: что значить сонм толикой
И что влечет его со всех сторон,
Как вижу я сквозь мрак в долине дикой?» —

76. – «О том узнаешь, – отвечал мне он,
Когда достигнем берега крутова,
Где разлился болотом Ахерон65
Ахерон древних Данте помещает на самой верхней окраине воронкообразной пропасти ада в виде стоячего болота.

79. И взор смущенный я потупил снова66
Во всей поэме Данте изображает с необыкновенною нежностью отношение свое к Виргилию как ученика к учителю, достигая почти драматического эффекта.


И, чтоб вождя не оскорбить, к брегам
Реки я шел, не говоря ни слова.

82. И вот в ладье гребет на встречу нам
Старик суровый с древними власами,67
Старик суровый – Харон, которому Данте в ст. 109 придает вид демона с огненными колесами вокруг очей. Мы увидим ниже, что Данте многие мифические лица древности превратил в бесов: точно так монахи средних веков поступали с древними богами. Мифологические фигуры имеют в Поэме Данта большею частью глубокий аллегорический смысл, или служат для технической цели, придавая пластическую округленность целому. Впрочем, обыкновение смешивать языческое с христианским было в общем ходу в средневековом искусстве: наружность готических церквей нередко украшалась миѳологическими фигурами. – Харон в Страшном Суде Микель Анджело написав по идее Данта. Ампер.


Крича: «О горе, злые, горе вам!

85. Здесь навсегда проститесь с небесами:
Иду повергнуть вас на том краю
В тьму вечную и в жар и хлад со льдами.68
Тьма, жар и хлад характеризуют в общих чертах и правильной последовательности три главные отдела ада, в котором лед находится на самом две. (Ада XXXIV).

88. А ты, душа живая, в сем строю,
Расстанься с этой мертвою толпою!»
Но увидав, что недвижим стою:

91. «Другим путем,» сказал, «другой волною,
Не здесь, проникнешь ты в печальный край:
Легчайший челн помчит тебя стрелою.69
Данте не легкая тень, как другие души, а потому тяжесть его тела слишком обременила бы легкую ладью теней.

94. И вождь ему: «Харом, не воспрещай!
Так там хотят, где каждое желанье
Уж есть закон: старик, не вопрошай!70
Т. е. на небе. Этими же самыми словами Виргилий укрощает гнев Миноса, адского судьи (Ада Ѵ, 22–24).

97. Косматых щек тут стихло колыханье71
Пластически-верное изображение беззубого старика, который, когда говорит, приводит в сильное движение щеки и бороду.


У кормщика, но огненных колес
Усилилось вокруг очей сверканье.

100. Тут сонм теней, взволнованный хаос,72
Это души прочих грешников, не принадлежащих к сонму ничтожных и долженствующих услышать от Миноса приговор, сообразно которому они займут места в аду.


В лице смутился, застучал зубами,
Едва Харон суд грозный произнес,73
Слова Харона повергают грешников в ужас и отчаяние. Неподражаемо страшно представлено их состояние в эту решительную минуту.

103. И проклинал родителей хулами,
Весь род людей, рожденья место, час
И семя семени с их племенами.

106. Потом все тени, в сонм един столпясь,
На взрыд взрыдали на брегу жестоком,
Где будет всяк, в ком Божий страх угас.

109. Харон же, бес, как угль сверкая оком,
Маня, в ладью вгоняет сонм теней,
Разит веслом отсталых над потоком.74
Подражание Виргилию, хотя Дантово сравнение несравненно прекрасней:
Quam multa in silvis antumni frigore primoLapsa cadunt folia. Aeneid. VI, 309–310.

112. Как осенью в лесу кружит борей
За листом лист, доколь его порывы
Не сбросят в прах всей роскоши ветвей:

115. Подобно род Адамов нечестивый,
За тенью тень, метался с берегов,
На знак гребца, как сокол на призывы.

118. Так все плывут по мутной мгле валов,
И прежде чем взойдут на берег сонный,
На той стране уж новый сонм готов.

121. «Мой сын,» сказал учитель благосклонный,
«Пред Господом умершие в грехах
Из всех земель парят к реке бездонной75
Это ответ Виргилия на вопрос, предложенный ему Дантом выше (ст. 72–75).

124. И чрез нее торопятся в слезах;
Их правосудье Божье побуждает
Так, что в желанье превратился страх.76
Правосудие, подвигшее Бога создать место казни, побуждает грешников, как бы по собственному их желанию, занять уготованную им обитель.

127. Душа благая в ад не проникает,
И если здесь так встречен ты гребцом,
То сам поймешь, что крик сей означает». —

130. Умолк. Тогда весь мрачный дол кругом
Потрясся так, что хладный пот доныне
Меня кропит, лишь вспомню я о том.

133. Промчался вихрь по слезной сей долине,
Багровый луч сверкнул со всех сторон
И, чувств лишась, в отчаянной пучине

136. Я пал как тот, кого объемлет сон.77
Свою переправу через Ахерон Данте покрыл непроницаемою тайной. Поэт погружается в сон, во время которого чудесным образом переносится на другой берег, точно так, как в первой песни (Ада I, 10–12) он в глубоком сне входит в темный лес. В таком же мистическом сне возносится он к вратам чистилища (Чист. IX, 19 и дал.). Он засыпает также перед вступлением в земной рай (Чистил. XXVII, 91 и д).

Книга Божественная комедия читать онлайн. Прочитать всю книгу «Божественная комедия» онлайн — Данте Алигьери

На полпути земной жизни,
Я оказался в темном лесу
Заблудился верный путь во тьме долины.

Кем он был, ох, как я могу сказать
Тот дикий лес, густой и грозный,
Чей старый ужас я ношу в своей памяти!

Он настолько горький, что смерть почти слаще.
Но, обретя в нем благословение навеки,
я скажу обо всем, что видел в этом почаще.

Я не помню, как я туда вошел,
Так сон окутал меня ложью
Когда я свернул с верного пути

Но подойдя к холму у подножия,
Которым закрылась эта долина,
Сердце мое сжалось от ужаса и трепета,

Я видел, едва подняв глаза,
То, что свет планеты, направляющий всюду,
Уже спустился на плечи горы.

Потом вздохнула еще вольная
И долгий страх преодолела душа,
Измученная безнадежной ночью.

И как тот, кто тяжело дышит,
Идя к берегу из глубины пены,
Оглядывается, там, где бьют волны, страх,

Как и мой дух, бегущий и сбитый с толку,
Обернулся, огляделся,
Ведя всех на предсказанную смерть.

Когда я дал своему телу передышку
Я поднялся, и у меня была поддержка
В ноге, давящей на земную грудь.

И так, внизу крутого склона,
Проворная и кудрявая рысь,
Все в ярких пятнах пестрого рисунка.

Она, кружась, перекрывала высоты,
И я не раз оказываюсь на крутизне опасной
, которую я думал, что меня спасет обратная тропа.

Был ранний час, и солнце на ясном небосводе
Снова сопровождает те же звезды
Это впервые, когда их хозяин прекрасен

Божественное движение Любовь.
Доверяя часу и счастливому времени,
Кровь больше не сжималась в сердце

При виде зверя с причудливой шерстью;
Но, снова с ужасом его смущение,
Лев с поднятой гривой вышел ему навстречу.

Он наступил как на меня,
С яростным рычанием голода
И сам воздух онемел от страха.

И с ним волчица, чье тонкое тело,
Казалось, что она несет всю жадность;
Многие души опечалились из-за нее.

Я был скован таким тяжелым притеснением,
Перед ее взором, пораженным ужасом
Что я потерял надежду на высоту.

И как скряга, копивший сокровища за сокровищами,
Когда время утраты приближается
Скорбит и плачет о прошлых радостях,

Так меня охватило смятение,
Шаг за шагом, неугомонная волчица
Там тесновато, где молчат лучи.

Пока в долину меня низвергнула тьма,
Муж предстал передо мной,
Из долгого молчания, как в томном.

Увидев его посреди пустыни:
«Спаси меня, — крикнул я печальным голосом. —
Будь призраком, будь человеком живым! «

Он ответил: «Не мужчина; Я был им;
Я низведу род мой от лангобардов,
И Мантуя была их сладкой землей.

Родился на юге Хулио, даже в конце года,
Я жил в Риме под августовской тенью,
Когда идолы еще почитались людьми.

Я был поэтом и доверил мне песню
Как сын Анхиза уплыл в закат
Из гордой Трои, преданной сожжением.

Но почему ты к муке торопишься?
Что ты не поднимешься на озаренные высоты,
Начало и причина всякой радости? «

«Так ты Вергилий, ты бездонный источник,
Откуда пришли песни в мир? —
— ответил я, склонив смущенное лицо. —

О честь и маяк всех певцов земли,
Уважай любовь и неустанный труд,
Что они помогли мне покопаться в твоем свитке!

Ты мой учитель, мой любимый пример;
Ты один передал мне наследство
Прекрасный слог, превозносимый повсюду.

Посмотрите, как меня смутил этот зверь!
О пророческий муж, приди мне на помощь,
Я трепещу до глубины души! «

«Ты должен выбрать новую дорогу, —
Он ответил мне, когда увидел мой страх, —
И не возвращайся к дикому бревну;

Волчица, которая заставляет тебя плакать
Он гонит всех восходящих, угнетающих,
И убивает на своем пути;

Она такая свирепая и злая
Она будет голодна
После еды алкоголик еще сильнее.

Случится с каждым существом
Многих соблазнит, но славный
Собака придет, и ей конец.

Не прах земной и не двойной металл,
И вкус чести, любви и мудрости,
Властелин между войлоком и войлоком.

Италия он будет верным щитом,
Тот, за кого умерла Камилла,
И Эурьял, и Турн, и Нис убиты.

Волчица, куда бы она ни устремилась,
Догнав ее, он заточит ее в аду,
Куда завидовала зависть хищника.

И я скажу тебе в своей строке:
Следуй за мной, и в вечные деревни
Я приведу тебя из этих мест

И вы услышите крики безумия
И древние духи в беде там,
Напрасные молитвы о новой смерти;

Тогда вы увидите тех, кому чуждо горе
Среди огня, надеясь присоединиться
Когда-нибудь к блаженным племенам.

Но если хочешь подняться выше,
Тебя ждет самая достойная душа:
Ты поедешь с ней, а надо прощаться;

Царь высот, запрещающий вход
В мой город, для меня, врага его устава,
Те, кто идут со мной, не допускаются.

Он повсюду царь, но там его владычество;
Вот его город и вот его престол;
Благословен, кому открыта эта слава! «

«О мой поэт, — говорил я ему, —
Я молю Творца, истину которого ты не знал:
Чтоб оставлю зло и смерть,

Покажи мне, как ты рассказывал про
Дай мне увидеть свет ворот Петровых
И тех, кто предал свои души вечным мукам ».

Он двинулся, и я последовал за ним.

По словам монаха Гилариуса, Данте начал писать свое стихотворение на латыни. Первые три стиха были следующими:

Ultima regna canam, fluido contermina mundo,

Spiritibus quae lata патент, quae praemia solvuut

Pro meritis cuicunque suis (data lege tonantis). —

«In dimidio dierum meorum vadam adportas infori». Вульгат. Библия.

В середине Н. ф. дорог, , то есть в 35 лет — возраст, который Данте в своем Convito называет вершиной человеческой жизни.По общему мнению, Данте родился в 1265 году; следовательно, ему было 35 лет в 1300 году; но, кроме того, из XXI Песни ада ясно, что Данте предполагает начало своих странствий в 1300 году, во время юбилея, объявленного Папой Бонифаций VIII на Страстной неделе в Страстную пятницу, в год, когда ему было 35 лет. , хотя его стихотворение было написано намного позже; поэтому все инциденты, произошедшие после этого года, даны как прогнозы.

Темный лес, в обычном понимании почти всех комментаторов означает человеческую жизнь в целом, а по отношению к поэту — его собственную жизнь в частности, то есть жизнь, полную заблуждений, охваченную страстями.Другие, под названием леса, означают политическое состояние Флоренции того времени (которую Данте называет trista selva, Clean. XIV, 64), и, объединив все символы этой мистической песни в одну, дают ей политическое значение. Например. как граф Пертикари (Apolog. di Dante. Vol. II, p. 2: fec. 38: 386 della Proposta) объясняет эту песню: в 1300 году, в возрасте 35 лет, Данте, избранный приором Флоренции, вскоре убедился в посреди суматохи, интриг и ярости партий, что истинный путь к общественному благу потерян, и что он сам находится в темном лесу бедствий и изгнании.Когда он пытался подняться на холмов, вершину государственного счастья, ему были поставлены непреодолимые препятствия из его родного города (Леопард с пестрой кожей), гордости и амбиций французского короля Филиппа Прекрасного и его брата Карла Великого. Валуа (Лев) и жадность и амбициозные планы Папы Бонифация VIII (Волчицы). Затем, поддавшись своей поэтической привлекательности и возложив всю надежду на военные таланты Карла Великого, сеньора Вероны ( Собака ), он написал свое стихотворение, где с помощью духовного созерцания (донна Джентиле), небесное просветление (Люсия) и теология ( Беатрис), руководствуясь разумом, человеческой мудростью, олицетворенной в поэзии (Вергилий) он проходит через места наказания, очищения и вознаграждения, таким образом наказывая пороки, утешая и исправляя слабости и награждая добродетели. с погружением в созерцание высшего блага.Отсюда ясно, что конечная цель поэмы — призвать порочную нацию, раздираемую борьбой, к политическому, моральному и религиозному единству.

Данте избежал этой жизни, полной страстей и заблуждений, особенно партийных распрей, в которые ему пришлось вступить как правителю Флоренции; но эта жизнь была так ужасна, что воспоминание о ней снова вызывает в нем ужас.

В оригинале: «Так горько (лес), что смерть не намного хуже». — Вечно горький мир (Io mondo senia fine amaro) — это ад (Рай XVII в.112). — «Как материальная смерть разрушает наше земное существование, так моральная смерть лишает нас ясного сознания, свободного проявления нашей воли, и поэтому моральная смерть немного лучше самой материальной смерти». Streckfuss.

Сон означает, с одной стороны, человеческую слабость, затемнение внутреннего света, незнание себя, одним словом — убаюкивание духа; с другой стороны, сон — это переход в духовный мир (см. Ада III, 136).

Hill, по объяснению большинства комментаторов, это означает добродетель, по мнению других, восхождение к высшему благу.В оригинале Данте просыпается у подножия холма; у подножия холма — начало спасения, та минута, когда в нашей душе возникает спасительное сомнение, роковая мысль, что путь, по которому мы шли до этого момента, ложен.

Пределы дол. Юдоль — это временное поле жизни, которое мы обычно называем юдолью слез и бедствий. Из XX Песнь ада, ст. 127–130, ясно, что в этой долине мерцание месяца служило для поэта путеводной звездой.Месяц означает тусклый свет человеческой мудрости. Копите.

Планета, которая ведет людей по прямому пути, — это Солнце, которое по системе Птолемеевой принадлежит планетам. Солнце имеет здесь не только значение материального светила, но, в отличие от месяца (философия), является полным, непосредственным знанием, божественным вдохновением. Копите.

Даже проблеск божественного знания уже способен уменьшить в нас отчасти ложный страх перед земной долиной; но он полностью исчезает только тогда, когда мы полностью наполняемся страхом перед Богом, как Беатриче (Ада II, 82–93).Копите.

При лазании нога, на которую мы опираемся, всегда ниже. «Поднимаясь от низшего к высшему, мы движемся вперед медленно, только шаг за шагом, только когда мы твердо и верно стоим на низшем: духовное восхождение подчиняется тем же законам, что и телесное». Streckfuss.

Леопард (uncia, leuncia, рысь, catus pardus Okena) в интерпретации древних комментаторов означает сладострастие, Лев — гордость или жажда власти, Волк — корысть и алчность; другие, особенно новейшие, видят Флоренцию и гвельфов в Барсе, Франция, и особенно Карла Валуа в Лео, Папу или Римскую курию в Волке, и, в соответствии с этим, придают всей первой песне чисто политический смысл.Согласно объяснению Каннегиссера, Леопард, Лев и Волчица означают три степени чувственности, морального разложения людей: Леопард — это пробуждающая чувственность, о чем свидетельствуют его быстрота и ловкость, пестрая кожа и навязчивость; Лев — это уже проснувшаяся чувственность, преобладающая и не скрытая, требующая удовлетворения: поэтому он изображен с величавой (в оригинале: поднятой) головой, голодным, злым до такой степени, что воздух вокруг него содрогается; Наконец, Волчица — это образ тех, кто полностью смирился с грехом, поэтому говорят, что она уже была ядом жизни для многих, поэтому она полностью лишает Данте спокойствия и все больше загоняет в долину моральной смерти.

В этой трети определяется время странствий поэта. Он, как упоминалось выше, начался в Страстную пятницу, Страстную неделю или 25 марта, то есть примерно в день весеннего равноденствия. Однако Филалетес, основываясь на XXI песне Ада, считает, что Данте начал свое путешествие 4 апреля. — Божественная любовь Согласно Данте, есть причина для движения небесных тел. — Множество звезд указано созвездие Овна, в которое Солнце входит в это время.

«« Божественная комедия »- вещь архаичная, поэтому стиль нуждается в архаике, а Лозинскому ее явно не хватает»

Перевод одного из фундаментальных поэтических текстов европейской литературы, «Божественной комедии» Данте, уже более полувека для рядового читателя неразрывно связан с именем переводчика Михаила Лозинского. Именно с его подачи мы воспринимаем строки Данте как величественные и правильные, словно вырезанные из мрамора пятиметровый ямб: «Пройдя половину земной жизни, я очутился в темном лесу, Заблудившись в темноте верным путем. долины » пр.

Между тем есть полный русский перевод «Божественной комедии», построенный на совершенно иных эстетических и поэтических принципах. Причем исполнил ее не сумасшедший графоман, считающий, что «только он умеет это делать», а уважаемый профессор МГУ, литературовед и филолог Александр Анатольевич Ильюшин (с. 1940).

Среди его переводов с итальянского: «Божественная комедия» Данте Алигьери (1995), с французского: «Ода Приапу» Алексиса Пирона (2002), с английского: фрагмент пьесы «Гамлет» Уильяма Шекспира (2011) ), с польского: стихотворение Адама Мицкевича «Уголино» (2011), цикл «CarminaVaria» Симеона Полоцкого (2014), с украинского: стихи Тараса Шевченко (2014) и другие.

Среди наград: именная золотая медаль Общества Данте, Флоренция (1996 г.), Медаль Равенны (1999 г.), Медаль Центра Данте в Равенне (1999 г.).

Познакомился с Александром Анатольевичем Елена Калашникова , автор книги «По-русски с любовью. Беседы с переводчиками ».

Когда у вас возникла идея перевести «Божественную комедию»? Сколько осталось времени до полной реализации плана?

А.А. Ильюшин: Это длилось пятнадцать лет с некоторыми перерывами. Я начал еще в 1960-х и закончил в 1980-м, в день смерти Высоцкого. Есть две полные редакции. Издание 1995 года вышло скромным тиражом — 1000 экземпляров, что по сегодняшним меркам кажется не так уж и мало, а в 2008 году Дроф опубликовал мой перевод, а тираж там уже 5000. Есть еще издание «Божественной комедии» 1988 года. . Он содержит примерно половину моих переводов — «Ад» полностью, «Чистилище» и «Рай» в отрывках и отрывках и всевозможных приложениях.Упомяну также сокращенное переиздание моего перевода в читателе иностранной литературы средневековья, предназначенном для студентов-гуманитариев.

Почему вы хотели перевести «Божественную комедию»? Во многих ее транскрипциях, в основном, но неполных, и самый известный перевод принадлежит Михаилу Лозинскому. И вы первыми перевели «Комедию» на русский язык в размере оригинала.

А.А. Ильюшин: Игорь Федорович Бэлза, в том числе ответственный секретарь серийного издания «Данте-чтения», одобрил мои дантологические исследования.Я написал статью на тему «Уголино в аду» и отдал ее в журнал «Советское славяноведение» (сейчас оно просто «Славяноведение»). И тогда я подумал перевести серию про Уголино (это тридцать вторая и отрывочная тридцать третья песня «Ада»), что я и сделал. Показал Белзе, он положительно отнесся к этому и привлек меня к делу, когда была сформирована Данте комиссия Совета истории мировой культуры РАН.

В каком году вы переводили этот фрагмент?

А.А. Ильюшин: Вторая половина 1960-х гг. Тогда я не думал, что все переведу, просто перевел этот фрагмент для статьи. Сначала я переводил отрывки из разных частей — что меня больше интересовало. Перевел по частям, а потом: «Давайте все переведем!» К тому времени уже накопилась гора публикаций. И я начал форсировать то, что происходило время от времени, я чуть не сказал: я только этим занимался … Нет, конечно, я занимался и другими делами — и я не забыл родной университет, изучающий русский язык.Кстати, я до сих пор работаю в университете. А зачем переводил? Есть ведь другие переводы, а их не так уж и мало, и есть отличный перевод Лозинского — это, конечно, очень значимая вершина.

Все переводы «Божественной комедии», в том числе лучший, «Лозинский», не эквиритмичны. Лозинский перевел весь текст пентаметром ямба, а Данте написал endecasillab : — это одиннадцатисложный итальянский слоговый шрифт, не входящий в ступеньку.Для силлабистов в стихах важны не ступни, а слоги. Мы говорим: ямб, хорея, дактиль, и если мы перейдем на язык силлабистов, то на четырехсложный, одиннадцатисложный, двенадцатисложный … Это одна из мотиваций: я хотел возродить русское слоговое письмо, но здесь, в русской поэзии, слоговое письмо было в 17 веке и частично в 18 веке.

У вас есть любимые отрывки во всех частях «Комедии» или где-то еще?

А.А. Ильюшин: Всего . Inferno (Ад) написан в том же стихе, что и Paradiso (Рай) и Purgatorio (Чистилище). «Чистилище» — интересное слово. Вы знаете, что есть такое лекарство, слабительное — «Пурген»? Итак, его название происходит от латинского слова «чистить». А как в русском слоговое звучит? Я прочитаю отрывок в своем переводе. В конце «Рая» Данте внезапно оказался вдали от своей возлюбленной Беатриче. Сначала он растерялся: где она? А потом я увидел, что она была очень далеко и подавала ему какой-то непонятный знак.

О, донна, ты все мои надежды
Сбылись, пока, оказав мне помощь,
Ты пересек роковую границу ада,
Где был твой след! Во всем, что я вижу
Твоя сила и твое добро
Я признаю доброту и доблесть.

По вашему мнению, не сбавляя оборотов,
Пути, которые меня прошли от рабства к свободе:
Вы дали мне эту смелость.
Отныне храни меня в своей щедрости
Чтобы отныне мой дух исцелился,
Я сбросил с тебя бремя плоти.

Я пытался сделать русскую слоговую похожую на итальянскую. «Божественная комедия» — вещь архаичная, поэтому стилю нужна архаика, а Лозинскому ее явно не хватает: она есть, а может и не так уж и мало, а хочется еще больше, чтобы более отчетливо ее прочувствовать. Поэтому я использовал славянизм, высокий стиль.В последнем терзине «Рая» я сделал так:

Но воля, жажда, как я, а ведость,
Привлеченная кругами вечного цикла
Любовь, которая движет и солнце, и звезды.

У Лозинского: «Любовь, движущая солнцем и светом». А в оригинале: «L’amor che move il sole e l’altre stella» — Любовь, которая движет солнцем и другими звездами. То есть Данте понимал, что Солнце — тоже звезда, более того, он думал, что Луна — это звезда, его первое райское небо — это небо Луны, сфера Луны, сейчас это кажется наивным, но «прима» stella »- это первая звезда с Земли, если вы взойдете в рай райский — первая звезда готовит себе другую, третью…

Между прочим, я приложил руку к чертежам вселенной Данте. Конечно, потом профессиональный художник поправил мою графику, но оставил суть — вот адские недра земли, подземный путь от ее поверхности к центру. По его мнению, Земля — ​​это шар, на самом деле мы тоже так думаем — «глобус». Когда ангелы поссорились на небесах — преданное большинство и враги, между ними разгорелась война, последователи Бога победили, они сбросили сатану с неба (он был ярким красавцем) — упав, он сделал воронку и застрял в самом центре Земли (стало некрасиво).Вот чертежи Чистилища, Рая …

Есть ли у вас другие идеи для больших переводов?

А. А. Ильюшин: Одно время у меня было желание перевести Камоэнса «Лусиада», но оно не сбылось. Я не очень хотел эту работу, и хотя я не очень хотел, кто-то перевел эти «Лузиады». Мечта взяться за сонеты и романсы Сервантеса оказалась столь же бесплодной. То ли дело Пиронова «Ода Приапу» — репетиция, порно… Это было опубликовано в книге «А.С. Пушкин. Тень Баркова», в приложении. Барков, конечно, фамилия знакомая. Самым последним, что я перевел, был Тарас Григорьевич Шевченко, и это уже произошло. Полоцк — стихи полноязычные. Польский знал, но не очень хорошо. Этот цикл на латыни называется «Кармина Варя» — «Разные песни». На церковнославянский перевел:

Старые и маленькие в пути, улыбающиеся
И для удобства осла захватчик.
Хоть старенького младаго пожалуйста,
И посади, а он осла прогулялся.
Встречные люди старшего обругаша :
«Сними малышку, сядь сам!» — подъем.

Италия удостоила вас наград за перевод «Божественной комедии» с именной золотой медалью Общества Данте во Флоренции в 1996 году, а в 1999 году — медалью Центра Данте в Равенне.

А.А. Ильюшин: Было так. Когда мне вручили золотую именную медаль во Флоренции, по ритуалу я должен был пойти к организатору дел Данте, чтобы он надел мне медаль. Моя борода мешала ему, и он пробормотал, что, мол, борода мешает, а я сказал: «Alza la barba». Это эпизод, когда Данте встретил Беатриче в земном раю на вершине горы чистилища и склонил голову от стыда. Почему ему должно быть стыдно? Он считал, что изменяет Беатрис, потому что после ее смерти у него были другие женщины (она умерла молодой замужней женщиной).И она ему сказала: «Ну, поднимите бороду!» вместо того, чтобы «поднять голову» — она ​​унизила Данте. Смысл такой: «Посмотри мне в глаза, посмотри мне в глаза!» А он плачет и чуть не слепнет от ее красоты.

Вы были в Италии несколько раз. А какое впечатление она на вас произвела?

А. А. Ильюшин: Побывал в пяти городах — Равенне, Венеции, Флоренции, Риме, Падуе. Венеция меня очаровала, но во второй раз как-то меньше, а в третий мне было лень туда ехать.Не любил Рим, не люблю столицу. Ни Берлин, ни Москва, ни Париж. Обожаю провинцию, и не просто провинцию, а только такую, где удобнее сочинять и переводить стихи.

Божественная комедия («Divina Commedia») — творение, принесшее Данте бессмертие. Почему Данте назвал свое произведение комедией, ясно из его трактата «De vulgarie eloquentia» и из посвящения Кангранде: комедия начинается с ужасных и отвратительных сцен (Ад), а заканчивается красивыми картинами райского блаженства.Название «божественное» появилось после смерти автора; первое издание, в котором оно называется «Divina Commedia», кажется, венецианское издание. 1516 г.

Божественная комедия — это своего рода видение. Она описывает состояние и жизнь душ после смерти в трех царствах загробной жизни и, соответственно, делится на 3 части: Ад (Inferno), Чистилище (Purgatorio) и Рай (Paradiso). Каждый из разделов состоит из 33 песен, так что все стихотворение, включая вступление, составляет 100 песен (14 230 стихов).Он написан tercines — метр, созданный Данте из сирвентера, и отличается замечательной архитектоникой: «Ад» состоит из 9 кругов, «Чистилище» состоит из 9 комнат: вестибюля, 7 террас и земного рая на горе. Очищения, «Рай» — из 9 Эти вращающиеся небесные сферы, над которыми находится Эмпирей, неподвижное место божества.

Божественная комедия. Ад — сводка

В «Божественной комедии» Данте отправляется в путешествие по этим трем мирам.Тень античного поэта Вергилия (олицетворение человеческого разума и философии) предстает перед Данте, когда он тщетно пытается выбраться из глухого леса, где он заблудился. Она сообщает, что поэт должен пойти другим путем и что по указанию покойной возлюбленной Данте, Беатриче, он сам проведет его через Ад и Чистилище в жилище блаженных, через которое его поведет более достойная душа.

9 кругов ада по Данте

Их путешествие сначала проходит через ад (см. Его отдельное описание на нашем сайте), который выглядит как воронка, конец которой упирается в центр земли; Вдоль стен тянутся девять концентрических кругов в виде ступеней.На этих ступенях, которые чем ниже, тем уже они становятся, находятся души осужденных грешников. На пороге ада обитают души «равнодушных», то есть тех, кто прожил свою жизнь на земле без славы, но также и без стыда. В первом круге герои древности, которые жили безупречно, но умерли, не приняв крещения. В следующие круги помещаются по степени преступности и наказания: сладострастные, прожорливые, скупые и расточительные, злые и мстительные, эпикурейцы и еретики, насильники, лжецы и обманщики, изменники отечества, родственники, друзья и благодетели.В глубинах ада, в центре земли, находится правитель адского царства Дит или Люцифер — принцип зла.

(Круги ада — La mappa dell inferno). Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте. 1480-е гг.

Божественная комедия. Чистилище — сводка

Взобравшись по его телу и пройдя через другое полушарие, путешественники достигают противоположной стороны земного шара, где из океана возвышается гора Чистилище. На берегу их встречает Катон Утик, хранитель этого королевства.Гора Чистилище выглядит как крутое здание со срезанной вершиной и разделена на 7 террас, соединенных узкими лестницами; доступ к ним охраняют ангелы; на этих террасах души кающихся. Самый низкий занят высокомерными, за ними следуют завистливые, злые, нерешительные, скупые и расточительные, прожорливые. Пройдя порог Чистилища и все террасы, спутники приближаются к земному Раю, который находится на самой вершине.

Божественная комедия.Рай — сводка

Здесь Вергилий оставляет Данте, а Беатриче (олицетворение божественного откровения и теологии) ведет поэта отсюда через третье царство — Рай, разделение которого полностью основано на аристотелевских представлениях о вселенной, царствовавших во времена Данте. Это царство состоит из 10 заключенных друг в друга полых прозрачных небесных сфер, окружающих Землю — центр Вселенной. Первые семь небес называются планетами: это сферы Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна.Восьмая сфера — это неподвижные звезды, а девятое небо — Первичный двигатель, сообщающий движение всем остальным. Каждое из этих небес предназначено для одной из категорий благословенных, согласно степени их совершенства, но на самом деле все души праведников живут на 10-м небе, неподвижном небе света, Эмпиреи вне космоса . Беатрис, провожая поэта по Раю, покидает его и поручает Сен-Бернару, с помощью которого поэт награждается созерцанием божества, являющегося ему в мистическом видении.

На протяжении всего путешествия по этим трем мирам постоянно ведутся разговоры со знаменитыми людьми, находящимися в загробной жизни; Обсуждаются вопросы теологии и философии, изображаются условия общественной жизни в Италии, вырождение церкви и государства, так что стихотворение всесторонне отражает всю эпоху Данте в освещении его личного мировоззрения. Первые две части стихотворения особенно примечательны умелым планом, разнообразием и реальностью лиц, яркостью исторической перспективы.Последняя часть, более других отличающаяся возвышенностью мысли и чувства, гораздо быстрее утомляет читателя своим абстрактным содержанием.

Разные мыслители по-разному объясняли аллегорический смысл как всего стихотворения, так и его отдельных частей. Этическая и теологическая точка зрения первых комментаторов — единственная, кто выдерживает критику. С этой точки зрения сам Данте является символом человеческой души, ищущей спасения от греха.Для этого она должна знать себя, что возможно только с помощью разума. Разум дает душе возможность обрести счастье на земле через покаяние и добродетельные дела. Откровение и богословие открывают ей доступ на небеса. Наряду с этой моральной и теологической аллегорией существует политическая аллегория: анархии на земле можно положить конец только универсальной монархией по образцу римской монархии, проповедуемой Вергилием. Однако некоторые исследователи пытались доказать, что цель «Божественной комедии» преимущественно или даже исключительно политическая.

Когда Данте начал писать свое великое произведение и когда были разработаны отдельные его части, невозможно установить точно. Первые две части были изданы при его жизни, «Рай» — после его смерти. Divina Commedia вскоре распространилась в огромном количестве экземпляров, многие из которых до сих пор хранятся в библиотеках Италии, Германии, Франции и Англии. Количество этих средневековых рукописей превышает 500.

Ад Данте. Иллюстрация Гюстава Доре

Первая попытка проиллюстрировать комедию Данте относится к 1481 году, когда во флорентийское издание было помещено 19 офортов на темы ада, основанных на рисунках Сандро Боттичелли.Среди иллюстраций современности наиболее известны гравюры Гюстава Доре и 20 рисунков немецких художников.

Флоренция когда-то была центром вселенной. Это удивительно и одновременно естественно. Наследница Римского государства, развивающаяся не только в аграрной сфере, но и в экономической — торговле, поставила на передний план информационные и духовные технологии и, как следствие, получила корону культурного, научного первенства, подтолкнула потребность в военном искусстве. на задний план.Каких сыновей родила Флоренс? В мировом пантеоне богов искусства и науки ее детей больше всех. Что здесь случилось? «Я рано встал»
Действительно, рано. Данте живет и пишет в 13-14 веках, остальные просыпаются намного позже. Данте удивит вас своими знаниями в области астрологии, анатомии, архитектуры, политологии, теологии, психологии. 13-14 век … Только у него не было айфона.

Только наследник древней и христианской культур мог позволить себе такое путешествие, как Данте.И какой гид! Вергилий, написавший знаменитую «Энеиду». Именно благодаря ему работа Данте носит такое название. Комедия! С ужасом ада в начале, умиротворением рая в конце. Нет, не в конце, в бесконечности. С Верджилом все наоборот. У него трагедия, где все хорошо вначале и плохо в конце. Он более реалистичен, как мир античности, который он представляет. В комедии сразятся два мировоззрения. Два Дантеса будут сражаться. Данте — древний философ, а Данте — христианский философ.Они будут спорить между собой, не забывая об аккаунте. Так кто же победил? Никто … Смысл не в истине, смысл в поиске. И вера. В правду. Древнее христианство у Данте.

У вас может быть сколько угодно средств, но не каждая поездка может быть по карману. Данте не лишен смелости и понимания. Но как случилось, что смертный мог не только проникнуть в другие миры, но и оказаться там незыблемой духовной единицей с уважаемым проводником с правом на возвращение? Все дело в женщине.Или женственный. Или благодетельное заступничество святой девы. Или просто любить. Это как угодно. Беатрис такая. Это она, исполненная жалости к своему возлюбленному, оплакивающая ее телесную смерть, благословляет его путешествие, потому что Данте заслуживает другого понимания вещей. Не обыденный. Духовный. Такова была их любовь. Неважно, что просветленному не везет в мире живых людей, в который ему придется вернуться.

Я бы не стал рассказывать о местах и ​​достопримечательностях, которые посетил Данте.Я просто скажу, что это хорошо, что книги не пахнут. От описаний ада можно задохнуться. Чистилище — дань уважения древнему в христианстве (католицизме). Шанс на спасение древних героев. Ценой молитвы. В конце концов, древние герои не молились. Они вели переговоры с богами. Рай … Это мудрость и покой.

Скажу только, что жители всех трех инстанций итальянцы во все времена. От античных героев до интриганов и святых Тосканы, Пизы, Венеции и других городов.Знакомый Данте, его враги и друзья. Микеланджело, соотечественник Данте, работавший чуть позже, также в своем Страшном суде, наделил грешников лицами своих недоброжелателей. Какие лица … Грешники жарятся, парится, и это самое безобидное. А сам Микеланджело везде святой Варфоломей.

Скажу только, что вам нужно знать свои грехи в лицо. Какой смысл отрицать факт их присутствия? Это гордость … Данте очень субъективно относится к грехам.По одной песне за песней, с аргументами защиты и обвинения. Долго думал … Про другие попутно. Несложно догадаться, какие грехи понес Данте. Но как насчет Данте? Лучше позаботьтесь о себе. Нам сложнее, не у всех из нас есть проводник Вергилий и вдохновитель и хранитель Беатрис.

Гордость? Ну что поделаешь, без нее не проживешь, и ничего не добьешься … Зависть? Беда в том, что завистники не понимают, что счастье и удача достаются каждому; только те, кто смотрит на чужое, лишают себя счастья.Злость? Это происки темных сил, значит люди рождаются без гнева. Уныние? В человеке мало любви к миру и даже к самому себе, если есть уныние — он не прав в своих чувствах к миру. Эгоизм? Ох, наказание для них несложное, эти существа всю жизнь наказывают себя. Их жизнь уже превратилась в ад. В Чистилище их просто пожалеют. А сладострастие — по Данте — содомиты. И всех тех, кому посчастливилось встретить Беатрис в детстве.

Вы знаете, где это, Седьмое Небо? В раю. Но это место далеко не для всех жителей Рая. Только для просвещенных мудрецов, которые каждый час жили, помня о своих грехах. Обращение к высшим силам за помощью в преодолении животных побуждений ко греху. Не спорим, не бунтуем, не ищем. Мне очень любопытно, попал ли туда сам Данте? Ведь он спорил, бунтовал, искал. Есть ли место для древнего христианина? Но как бы то ни было и где бы это ни было, он будет рад иметь место рядом с Беатрис, от красоты которой он был утомлен.Это его седьмое райское небо.

Данте Перевод Божественной комедии Миньева. Данте Алижьери Рай божественной комедии

Почему я перевел стихи Джанни Родари? Народная поэзия, истоки которой питают литературную поэзию, создано множество убаюкивающих, игровых, веселых песен для детей, бесчисленное количество заклинаний, обращенных к дождю («дождь, дождь, стой!»), К огню (« Гори,

Автор Мережковский Дмитрий Сергеевич

Данте Алигьери на рубеже XIII и XIV веков в Италии расцветает талант одного из величайших поэтов.Дентат Алижери родился во Флоренции, первой в мире буржуазной республике, и, хотя он был взят из старинного аристократического ордена, добровольно записался в ремесленную мастерскую

.

Из книги автора

Предисловие. Данте и мы «Трое в одном — Отец, Сын и Святой Дух — вот начало всех чудес». Это признание Данте начинается в «новой жизни», в его жизни; Еще кончают ее в «Божественной комедии»: там, в глубине субстанции бомбардировки, было три пламени

«Божественная комедия» — вещь архаичная, поэтому в стиле мне нужна архаика, а Лозинского явно не хватает.«

Перевод одного из фундаментальных поэтических текстов европейской литературы «Божественной комедии» Данте вот уже более полувека неразрывно связан для рядового читателя с именем переводчика Михаила Лозинского. Именно с его подачи мы воспринимаем линии Данова как великолепные и правильные, словно вырезанные из мрамора, пятицветные косяки: «Земная жизнь, уходя наполовину, я очутился в мрачном лесу, сбившись с верного пути в тьма долины » и др.

Между тем есть полный русский перевод «Божественной комедии», построенный на совершенно иных эстетических и поэтических принципах. И выполнил он его не сумасшедший графоман, который думает, что «он знает, как надо», а уважаемый профессор МГУ, литературовед и филолог Александр Анатольевич Ильюшин (р. 1940).

Среди его переводов с итальянского: Данте Алижери Дранте (1995), с французского: «Ода Приапу» Алексис Пайрон (2002), с английского: Фрагмент пьесы «Гамлет» Уильям Шекспир (2011), с польского: Поэма Адама Мицкевича » Уголино »(2011), КАРМИНАВАРСКИЙ цикл Симеона Полоцкого (2014), с украинского: Поэма Тараса Шевченко (2014) и др.

Среди наград: Именная Золотая медаль Дановского общества Флоренции (1996), Медаль Равенны (1999), Медаль Дутовского Равенна (1999).

С Александром Анатольевичем познакомилась Елена Калашникова , автор книги «По-русски с любовью. Разговоры с переводчиками».

Когда к вам пришла идея перевести «Божественную комедию»? Достаточно ли времени, чтобы полностью реализовать план?

А. А. Ильюшин: В этом году длилось пятнадцать с перебоями.Я начал в 1960-х, а закончил в 1980-х, в день смерти Высоцкого. Есть две полные редакции. Издание 1995 года вышло скромным тиражом — 1000 экземпляров, что сегодняшние понятия кажутся не такими уж и маленькими, а в 2008 году «Капля» выпустила мой перевод, а тираж там уже 5000. Есть еще одно издание «Божественной комедии» 1988 года. Это примерно половина моих переводов — «ад» полностью, «чистилище» и «рай» в отрывках и отрывках и всевозможных приложениях.Также будет сокращено переиздание его перевода в судебной статистике по иностранной литературе средневековья, предназначенной для студентов-гуманитариев.

Почему вы хотели перевести «Божественную комедию»? Во многих его аранжировках, по большей части, правда неполна, а самый известный перевод принадлежит Михаилу Лозинскому. И вы сначала перевели «комедию» на русский шрифт.

А.А. Ильюшин: Игорь Федорович Бэлза, в том числе — ответственный секретарь серийного издания «Дановские чтения», одобрил мои стоматологические исследования.Я написал статью о сюжете Уголино в аду и отдал ее в журнал «Советский Славовьев» (сейчас он просто «Славянов»). А потом я задумал перевести эпизод про Уголино (это тридцать вторая и отрывочная тридцать третья песня «Ад»), что я и сделал. Показали Болла, он отнесся к этому положительно и привлек меня к делу, когда была сформирована Дановская комиссия Совета по истории мировой культуры РАН.

В каком году вы переводили этот фрагмент?

А.А. Ильюшин: Вторая половина 1960-х гг. Я даже не думал, что все переведено, просто перевел этот фрагмент для статьи. Сначала переводил отрывки из разных частей — что больше интересовало. Перевел по кусочкам, а потом: «А давайте все переедем!» К тому времени уже накопилась гора публикаций. И я начал форсировать то, что было из кейса по делу, чуть не сказал: просто сделал … Нет, конечно, не забыл родного университетского русиста.Кстати, я до сих пор работаю в университете. Зачем переводить? Ведь есть и другие переводы, и их не так уж мало, и есть отличный перевод Лозинского — это, конечно, очень значимая вершина.

Все переводы «Божественной комедии», в том числе лучший, Лозинского, не эквитюризируются. Лозинский перевел весь текст пятиниточной ямбой, а Данте написал endecasillab : это одиннадцатый итальянский силлабический компьютер, не ломающий ногу.Для SillaBists важна в стихах не нога, а слоги. Мы говорим: Ямб, Корея, Дактиль, и если мы обратимся к языку силлабистов, то четыре элемента, одиннадцать компьютеров, двенадцать комплиментов … Это одна из мотиваций: я хотел реанимировать русское слоговое письмо, и у нас в русской поэзии Силлабик был в XVII и частично в XVIII веке.

У вас есть любимые места во всех частях «комедии» или еще где-то?

А.А. Ильюшин: Всего . «Inferno» («ад») написано тем же стихом, что и «Paradiso» («Рай») и «Purgatorio» («Чистилище»). «Чистилище» — слово употребляемое. Знаете ли вы, есть такое лекарство, слабительное — «Пурген»? Итак, название он от латинского слова «чистый». А как Sillaby звучит по-русски? Прочитаю отрывок в вашем переводе. В конце «Рая» Данте внезапно оказался далеко от своей возлюбленной Беатриче. Сначала он растерялся: где она? А потом он увидел, что она очень далеко, и подает ему какой-то непонятный знак.

О Донна, ты, на которую сбылись все мои надежды
, с тех пор как я даровал помощь,
Он остановил ад роковую границу ты
Где знак остается твоим! Во всем, что я говорю
Tweese and your good
И доброту, и я признаю доблесть.

По вашему мнению, не сбавляя шага,
Как меня вывели из рабства на свободу:
Я даю вам это мужество.
Держи меня в моей щедрой
Чтобы мой дух исцелился отныне
Вы угождаете ношу плоти.

Я пробовал, чтобы русский слоговый язык был похож на итальянский. «Божественная комедия» — вещь архаичная, поэтому стилю нужна архаика, а Лозинского явно недостаточно: он есть и даже, может быть, не так уж и мал, но я хочу еще больше, чтобы он чувствовался яснее. Поэтому я использовал Slavica, высокий стиль. В последнем Tercine «Paradise» у меня получилось:

Но воля, жажда, я нравлюсь,
Притягивает круги вечного цикла
Любовь, которая движет солнцем и звездами.

Лозинский: «Любовь, которая движет солнцем и светит». А в оригинале: «L’amor Che Move Il Sole E L’Altre Stella» — любовь, которая движет солнцем и другими звездами. То есть Данте понимал, что солнце тоже звезда, более того, он думал, что Луна была звездой, у него были первые небеса Рая — это небеса луны, волокно луны, теперь это кажется наивным , но «Прима Стелла» — первая Звезда с Земли, если подняться в Рай Небесный — первая звезда готовит другую, третью…

Кстати, приложил руку к рисункам дачной вселенной. Конечно, профессиональный художник потом поправил мою графику, но оставил суть — вот адские недра земли, подземная тропа от ее поверхности к центру. В его презентации Земля — ​​это шар, на самом деле мы тоже думаем, что это «земной шар». Когда ангелы поссорились на небе — самоотверженное большинство и враги, между ними началась война, сторонники Бога были разбиты, они сбросили сатану с небес (он был ярким красавцем) — увядая, он подошел к воронке и застрял в самый центр Земли (стал уродливым).Вот рисунки чистилища, рая …

Есть ли у вас другие идеи больших переводов?

А. А. Ильюшин: Одно время у меня было желание перевести каменсе «Лузиада», но не сбылось. Я не особо торопился с этой работой, а пока особо не торопился, кто-то перевел эти «лусады». Так же неудачно оказалось взять сны и романы Сервантеса. Дело Пироновой «Ода Приапа» — Мат-Матч, Порно… Это произошло в книге «А.С. Пушкин. Тень Баркова», в приложении. Барков, конечно, вам знаком. Самая последняя вещь, которую я перевел, — Тарас Григорьевич Шевченко, а она уже вышла. Симеон Полоцкий — Полоноязычные стихи. Он знал польский, но не очень хорошо. Этот цикл на латыни называется «Carmina Varia» — «Разные песни». Перевела на Церковно-Славянский:

Старые и маленькие в образе улыбающегося
И для удобства помощника осла.
Старый младаго хоть убил
И посадил, а сам пошел умирать.
Встречные люди старейшины Окрухаша :
«Раздражай Солод, сам Сиади!» — Арфа.

Италия отметила вас наградами за перевод «Божественной комедии» Именной золотой медалью Дановского общества Флоренции в 1996 году, а в 1999 году медалью Дутовского центра Равенны.

А.А.Ильюшин: Было так. Когда я вручил мне во Флоренции золотую именную медаль, мне пришлось, согласно ритуалу, обратиться к организатору Датовского дела, чтобы он мне вручил медаль. Ему помешала моя борода, и он пробормотал, что, мол, борода помешала, а я сказал: «Alza La Barba». Это эпизод, когда Данте встретился в земном раю на вершине чистой горы с Беатрис и от стыда опустил голову. Чего ему должно быть стыдно? Он считал, что обманул Беатрис, потому что после ее смерти у него были другие женщины (она умерла, будучи молодой замужней дамой).И она ему сказала: «Ну, бороду подними!» Вместо «поднятой головы» — униженный Данте. Имеется в виду: «В глаза, я смотрю в глаза!» А он плачет и почти ослеп от ее красоты.

Вы были в Италии несколько раз. А какое впечатление она произвела на вас?

А.А. Ильюшин: Я был в пяти городах — Равенне, Венеции, Флоренции, Риме, Падуе. Венеция завораживала, но во второй раз как-то меньше приютилась, а в третий мне вообще лень туда ехать.Не любил Рим, не люблю столицу. Ни Берлин, ни Москва, ни Париж. Обожаю провинцию, и не всякую, а только такую, где писать и переводить стихи больше раз.

В середине марта на Русской книжной ярмарке была присуждена ежегодная премия, а точнее антипремиальный «параграф» для публикаций, не отвечающих требованиям современного книгоиздания с точки зрения перевода, редактирования и корректуры. Экспертный совет по определению «лауреатов» основывается на мнениях читателей, присланных в газету «Книжное обозрение».Итак, у кого теперь есть русский читатель?

«Абзац» присуждается в четырех основных номинациях: «Худшая корректура», «Худший перевод», «Худшее редактирование» и «Полный параграф» (за полное нарушение всех норм книгоиздания) и в одной дополнительной: за «особо циничные преступления против русской литературы». В этом году был представлен бронзовый дизайн в виде дважды переворачиваемой ручки (буква «z» — знак абзаца в редакторе) на мятой бумаге:

«Полный абзац» — Book »LED Zeppelin .Иллюстрированная биография » Томас Гарет (2012,« Астрель ») и « Элвис. Иллюстрированная биография » Мэри Клейтон (2012, Издательство Астрель, переводчик Татьяна Сибилева).

« Худший перевод »« Божественная комедия » , «Фауст» и другие произведения классической литературы в переводе Ирины Евуса.

«Худшие редакторы» «Зимняя кость» Дэниел Вудрелл (2012, «Азбука»; переводчик Максим Немцов).

«Почетная религия» «Иллюстрированная Конституция России» За авторством Натальи Судяковой и Максима Горлева.

Проблемы с переводом — самая распространенная «тема» в современном книгоиздании. А «худший перевод» — это вообще излюбленная номинация премии; Как и в предыдущие годы, он остается самым популярным.

В редакциях LED Zeppelin Томаса Гаррета и Элвиса Мэри Клейтон произошла перестановка за одно и то же проступок — небрежность перевода и редактирования: повторение и пропуск слов, несоответствие существования существующих и времен глаголов. «Brospopriceing с певцом Терри Ридом, Пейдж был указан в сторону Роберта Планта» — цитата из книги о Led Zeppelin.Или: «Грейсленд стал пристанищем постоянного притока зоопарка» — из биографии Элвиса Пресли. Примерно такие же «шедевры» перевода ежедневно получает ленивый школьник, забивая текст из учебника в онлайн-переводчике.

«Худший переводчик» Ирина Эсса — поэт и переводчик из Харькова. С середины 2000-х она перевела все жаркое Омара Хаямы, «Божественную комедию» Данте, «Потерянный» и «Вернувшийся рай» Мильтона, «Фауста» Гете и все основные произведения Шекспира.Такое исключительное качество основано на обычном редактировании классических переводов, срок действия авторских прав на которые истек. Представляя собственные переводы, Ирина Эсса взяла за основу те тексты, за использование которых ей не грозила казнь.

Большие переводы, большая торговля …

Например, «Божественная комедия» — это даже без внимательного просмотра, просто искаженный перевод Д. Д. Минаева (1835–1889). Надо сказать, что перевод Миньева, сделанный поэтом с 1874 по 1879 год, в XIX веке неоднократно подвергался критике.Строгость и редкость поэтического символа отмечал, например, известный русский поэт В.Я. Брюсов и менее известный писатель И. Н. Голенищев-Кутузов. Последний так писал о качестве перевода Минаева: «Стих переводчика сложен, а культура очень ограничена. В начале перевода Миняева терцины все еще как-то хромают, следуют друг за другом, но чем дальше, тем перевод становится неряшливо и хуже ».

Кстати, и метод перевода, который использовал Минаев, вряд ли можно назвать приемлемым: сам переводчик не знал ни одного слова на итальянском (да и вообще ни на одном иностранном языке).Чтобы перенести язык итальянской поэмы на русские, он заказал переводы прозы, а потом уже сделал поэтический перевод. При всех недостатках перевода заслуга Минаева, безусловно, заключается в знакомстве российской читающей публики с произведениями европейской литературы.

Или обратиться к «Уильяму нашему Шекспиру». Знаменитый перевод «Гамлета», сделанный великим князем Константиновичем Константиновичем (1858-1915), не избежал печальной участи литературных переводов иностранной литературы.Принц работал над переводом с 1889 по 1898 год, перевод с обширными комментариями в 3-х томах был выпущен в 1899 году. Перевод неоднократно переиздавался (например, в 2010 году), поэтому «Гамлет» Эсуса другой, как плохой переизданием назвать невозможно.

Найдите 10 отличий:

Перевод K. R.



Случайность и стрелы судьбы свирепые или,

Combit их совершить? Die
Не более; и знаю, что закончить
С сердечным стадом и тысячами мучений,
Которые обречены на плоть — ох, вот и итог
Мультицепь!

Перевод Ирины Евы:

Не быть Иль? Вот в чем вопрос.Что выше:
Снеси в душе ударами терпения
Случайность и стрелы судьбы жестокого иль,
Вооруженные против моря бедствий

Оставайся в бою. Умереть. Заснуть.
И твердо знай, что ты этот сон кончишь
С сердечной мукой, с тысячей мучений,
Нашей плоти присущи. Вот результат
Желаемый.

Конечно, с копирайтом в России всегда было плохо, но переводчик до сих пор даже не мечтал о переводе знаменитого М.Л. Лозинский (1886-1955). А как переводил издавший русский переводчик? Шекспир — струна в струне, передавая все интонационные ходы, добиваясь, казалось бы, невозможной близости к оригиналу — ведь английские слова короче русских, и поэтическая строка не растянется. Ахматова называла Лозинского «несравненным поэтом-переводчиком»; Блок восторженно откликнулся: «Слепой стихов высшей пробы. Гумилев считает его переводчиком выше Жуковского.«

Лозинский сказал, что не принято читать литературные произведения в переводах. Читают все по сценарию, если не знают языка, учили язык, а потом читали». Признаюсь, читаю только чужие переводы , — написал он. — Мне как-то всегда хотелось читать по сценарию. Именно поэтому у меня очень серьезные пробелы в знаниях мировой литературы: то время не читали, тогда только перевод был под рукой. Катастрофы: «переписанные» переводы современных авторов и филигранная работа с оригиналом Лозинского.

В «Рассказах одного перевода Божественной комедии» Лозинский писал о подготовке к Дантовской аранжировке: он изучал поэта и его эпоху; В библиотеках Ленинграда и Москвы прочитаны десятки серьезных произведений о Данте; В своей личной библиотеке он хранил множество комментируемых публикаций «Божественной комедии», от Ландино (1481 г.) до «Казино Барби» (1944 г.) и Скартаццини-Ваделли (1946 г.). Нечеткие места стихотворения были предметом споров комментаторов со всего мира — Лозинскому приходилось делать выбор между интерпретациями, в тех случаях, когда допускались разные толкования, нужно было делать так, чтобы можно было понять русский текст. в два или трояко.

«В течение этих семи лет я работал и над другими делами. На перевод Данте я потратил, собственно, 576 рабочих дней, и случилось так, что за весь день я освоил всего 6 стихотворений, но случилось так, что меня перевели и 69, в среднем — около 24 стихотворений в день … Чем глубже я вникаю в «Божественную комедию», тем больше склоняюсь перед ее величием. В мировой литературе она щелкает, как горный хребет, а не непроглядный ». Лозинский стал первым переводчиком, который «за образцовый перевод в стихах произведения Данте« Божественная комедия »был удостоен государственной (сталинской) награды I степени.

А переводчик «Фауста» Н.А. Холковский (1858-1921)? Кропотливая, огромная работа над переводом в рамках более чем сорока лет! За этот перевод в 1917 году Академия наук была удостоена премии. А.С. Пушкин. Лауреат премии «Худший перевод» «за исправление» этого текста, конечно, вряд ли стоил года работы. При этом в 2009 году вышли два «Фауста», по одному, найдя переводчика, читают: Н. Холковский, И. Эсса. С другой — проще: I.Эсса. И правда, что там …

«Хороших переводчиков сейчас вообще, к сожалению, очень мало, — комментирует председатель жюри« Параграф », генеральный директор и главный редактор журнала« Мебель для книг »А. Набоков А.М. — Во многом эта проблема связана с тем, что у переводчиков невысокие гонорары. Поэтому сильно страдает качество ».

Конечно, за« пересказ близкий к тексту », точнее к предыдущему переводу. , иначе деньги заберут.Но удивляет регулярность, с которой издатели вроде ЭКСМО воспроизводят такие посредственные переводы. И, видимо, даже заказал их. Наверное, если постараться, можно найти в происходящем и что-то хорошее: об «озоне» в огромном количестве книг мировой классики в плохом переводе — красивых, хорошо иллюстрированных изданиях. Возможно, после публикации «абзаца» 2013 года кто-то вспомнит о необходимости смотреть не только на название книги, но и на красивую обложку. Ведь тех, кто читает на языке оригинала, сейчас немного.

Facebook.

Твиттер.

В контакте с

Одноклассники.

Google+

Лозинский в приговоре — Лозинский приговор

лозинский в приговоре — лозинский приговор
  1. Лозинский родился в Гатчине, всю жизнь прожил в Санкт-Петербурге. Петербург.
  2. «Мы очень устали сегодня вечером», — сказал тренер сборной Украины Владимир Лозинский .
  3. Глава российской делегации Лозинский сказал воскресенье.
  4. В отличие от них, Лозинский не стремился модернизировать Шекспира, лишив его непонятных деталей и каламбуров.
  5. Лозино- Лозинский , скончавшийся в среду, должен был быть кремирован во вторник на Митинском кладбище в Москве.
  6. Трудно найти лозинский в предложении.
  7. Обильные переводы Лозинского Шекспира были несколько менее популярны, чем современные переводы Пастернака и Самуила Маршака.
  8. Несмотря на безупречное мастерство, поэзия Лозинского не привлекла общественного внимания из-за отсутствия содержания и оригинальности.
  9. Последние несколько лет Лозино- Лозинский практически полностью потерял зрение, но продолжал регулярно работать в своем конструкторском бюро «Молния».
  10. Его дядя был женат на тете Александра Блока, которая была одной из первых, кто оценил отточенный стих Лозинского .
  11. Скорбящие собрались во вторник, чтобы отдать дань уважения российскому космическому конструктору Глебу Лозино- Лозинскому , наиболее известному своей работой по созданию советского космического корабля многоразового использования.
  12. Шаттл «Буран», разработанный конструкторским бюро «Молния» под руководством Лозино- Лозинский , совершил безупречный беспилотный первый полет в ноябре 1988 года с космодрома Байконур.
  13. Величайшим подвигом Лозинского стал перевод Данте «Божественной комедии», которую он завершил между 1939 и 1945 годами, несмотря на слабое здоровье.
  14. В своем дневнике Блок отметил, что некоторые из переводов Лозинского, превосходят переводы Жуковского, который на протяжении поколений считался образцом для русских переводчиков стихов.
  15. Лозинский поэтому начал применять свои литературные навыки для перевода произведений известных нерусских литературных деятелей, таких как Бенвенуто Челлини, Лопе де Вега, Ричард Бринсли Шеридан и другие.
  16. Лозинский был одним из ведущих теоретиков максималистов и редактором журнала группы «Вольный Дискуссионный Листок».

Связанные слова

  1. лозинак в предложении
  2. лозинак в предложении
  3. лозингем в предложении
  4. лозинска в предложении
  5. лозински в предложении
  6. лозин в предложении
  7. лозиш 9096 в предложении предложение
  8. лозито в предложении
  9. лозман в предложении
Версия для ПК 简体 繁體 日本語

Данте Алигьери божественный комедийный рай.Божественная комедия Данте Алигьери Божественная комедия Данте Алигьери перевод пастернака

Почему я перевел стихи Джанни Родари? Народная поэзия, истоки которой питают литературную поэзию, создала множество колыбельных, спектаклей, забавных детских песен, бесчисленное количество заклинаний, обращенных к дождю («Дождь, дождь, стой!»), К огню («Гори,

автор Дмитрий. Мережковский

Данте Алигьери На рубеже XIII и XIV веков в Италии процветает талант одного из величайших поэтов.Данте Алигьери родился во Флоренции, первой в мире буржуазной республике, и, хотя он происходил из старинной аристократической семьи, добровольно поступил в ремесленную мастерскую

.

Из книги автора

ПРЕДИСЛОВИЕ. ДАНТЕ И МЫ «Трое в одном — Отец, Сын и Святой Дух — это начало всех чудес». С этого признания Данте начинает свою жизнь в Новой Жизни; и заканчивает это с ним в «Божественной комедии»: Там, в глубинах Вечной Субстанции, Явились мне три пламенеющих

Мысль поэта в этой утопии исходит из трагических переживаний разрыва со своей «малой» родиной — Флоренцией. и от развеянных иллюзий большого национального государства — объединенной Италии, под прикрытием христианско-религиозной аллегории, к идеализированной идее «золотого века» человеческого существования, ушедшего в прошлое.Такой взгляд был характерен для ранних социально-мистических утопий средневековья. Мистические утопии очень часто перемежаются в стихотворении с реакционными идеями, порожденными богословскими религиозно-католическими догмами.

Бессмертие «Божественной комедии» и ее значимость как одного из величайших творений мировой литературы определялись не сложной системой символов и аллегорий, требующих кропотливого изучения и подробных комментариев, и не полнотой отражения и воплощения средневековья. культуры и средневековой структуры мысли, но новым и творчески смелым, что Данте сказал о своих видениях, о себе самом и о том, как он это сказал.Личность поэта, этого первого поэта современной эпохи, в своем глубоком и исторически конкретном содержании поднялась над схемами схоластической мысли, а живое, поэтическое осознание действительности подчинило эстетическим нормам, продиктованным традициями средневековой литературы. «Сладкий стиль», уже в «Новой Жизни», заявляющий о себе, со всеми обогащениями, внесенными в него гением Данте, сочетается в террасах «Божественной комедии» с мощью невиданных материально-чувственных воплощений поэтических образов. до появления первых списков «Ада» и сурового реализма страстей, скульптурной выразительности портретов и новой эмоции таких лирических и эпических шедевров, как рассказ о роковой любви Франчески да Римини и Паоло или мрачная сказка предателя Уголино.

Присутствие в «Божественной комедии» подвижного и красочного народного диалекта флорентийских улиц, рынков и площадей; достойное и оправданное огромным опытом мысли и чувства, изречение стихотворения, некоторые из его стихов-афоризмов укоренились в повседневной жизни итальянского языка; наконец, широкая, несмотря на всю тяжесть ее аллегорий, доступность «Божественной комедии» в ее крупнейших поэтических ценностях для многовековых читателей и на родине Данте — далеко за ее пределами, наряду со всем остальным, определяла ведущее место, которое он занимал в итальянской национальной культуре…

Трудности поэтического перевода, усугубленные в данном случае историческими и творческими особенностями текста «Божественной комедии», конечно же, воздвигли свои серьезные препятствия для знакомства с этим исключительным литературным памятником, в частности, и перед его русскими интерпретаторами. Несколько старых переводов творчества Данте, которыми мы располагали, в том числе переводы Д. Мина, Д. Минаева, О. Чюминой и др., Были далеки или относительно далеки от достойной передачи и истинного содержания и сложной стилистики оригинала. .

Огромная работа по воссозданию великого творения Данте на русском языке ответственно и вдохновенно была проведена только в советское время величайшим мастером поэтического перевода М.Л. Лозинский. Получившее в 1946 году Государственную премию I степени, это произведение по праву считается выдающимся явлением в истории русской поэзии.

«Божественная комедия» стала самым большим достижением творческой биографии русского переводчика-поэта. Именно в работе над этим произведением особенно отразились основные достоинства советской переводческой школы: высокие требования к поэтической переводческой технике и глубине понимания идейного содержания оригинала, точно, художественно и вдохновенно воссозданного средствами богатейшей русской речи.

Сокращения, используемые в комментариях

* АД *

SONG ONE Комментарии

1 Земная жизнь, пройдя половину пути,

Я оказался в темном лесу

Заблудившись во тьме долины.

В середине марта на ярмарке «Книги России» была вручена ежегодная премия, а точнее антипремия «Параграф» за публикации, не соответствующие требованиям современного книгоиздания в части перевода, редактирования и корректуры.Экспертный совет, определяющий «лауреатов», основывается на мнениях читателей, отправленных в редакцию газеты «Книжное обозрение». Итак, кто сегодня рассердил русского читателя?

«Абзац» награждается в четырех основных номинациях: «Худшая корректура», «Худший перевод», «Худшее редактирование» и «Полный абзац» (за полное нарушение всех норм книгоиздания) и в одной дополнительной: за «особо циничный». преступления против русской литературы ». В этом году награждена бронзовая структура в виде дважды сломанной ручки (с буквой «Z» — знак абзаца в редакции) на мятой бумаге:

«Полный абзац» — книга Led Zeppelin .Иллюстрированная биография « Томас Гарет (2012, Астрель) и » Элвиса. Иллюстрированная биография » Мэри Клейтон (2012, издательство« Астрель », переводчик Татьяна Сибилева).

« Худший перевод »« Божественная комедия »,« Фауст » и другие произведения классической литературы в переводе Ирины Евсы.

«Худшая редакция» «Зимняя кость» Дэниел Вудрелл (2012, ABC; переводчик Максим Немцов).

«Благородное невежество» «Иллюстрированная Конституция России» Натальи Худяковой и Максима Горелова.

Проблемы перевода — самая частая «тема» в современном книгоиздании. А «Худший перевод» — вообще самая любимая номинация премии; как и в предыдущие годы, он остается самым популярным.

Издания Led Zeppelin Томаса Гарета и Элвиса Мэри Клейтон были наказаны за одни и те же проступки — небрежность при переводе и редактировании: повторение и пропуск слов, несоответствие в случаях существительных и времен глаголов. «После сближения с певцом Терри Ридом Пейдж был направлен в сторону Роберта Планта», — цитата из книги о Led Zeppelin.Или: «Грейсленд стал пристанищем постоянного наплыва зевак» — из биографии Элвиса Пресли. Ленивый студент получает примерно одни и те же «шедевры» перевода каждый день, заполняя текст из учебника в онлайн-переводчике.

«Худший переводчик» Ирина Евса — поэт и переводчик из Харькова. С середины 2000-х она перевела все руби Омара Хаяма, «Божественную комедию» Данте, «Утраченные» и «Возвращенный рай» Мильтона, «Фауст» Гете и все основные произведения Шекспира.Эта исключительная производительность основана на обычном редактировании классических переводов, срок действия которых истек. Выпуская собственные переводы, Ирина Евса взяла за основу именно те тексты, за использование которых ей не грозит штраф.

Бодрые переводы, бойкая торговля …

Например, «Божественная комедия» даже без внимательного просмотра оказывается искаженным переводом Д. Д. Минаева (1835–1889). Надо сказать, что перевод Минаева, сделанный поэтом с 1874 по 1879 год, неоднократно подвергался критике в 19 веке.Строгость и беспорядок поэтического стиля отмечал, например, известный русский поэт В.Я. Брюсов и менее известный писатель И. Н. Голенищев-Кутузов. Последний писал о качестве перевода Минаева: «Стих переводчика тяжелый, а культура очень ограниченная, в начале перевода Минаева терцины еще как-то, хромая, следуют друг за другом, но чем дальше, тем хаотичнее и хуже перевод становится.

Кстати, способ перевода, который использовал Минаев, сложно назвать приемлемым: сам переводчик не знал ни одного слова на итальянском (да и вообще ни одного иностранного языка).Чтобы перевести язык итальянского стихотворения на русскую поэзию, он заказал переводы в прозе, а затем сам сделал поэтический перевод. При всех недостатках перевода заслуга Минаева, несомненно, заключается в знакомстве русской читающей публики с произведениями европейской литературы.

Или обратимся к Уильяму нашему Шекспиру. Знаменитый перевод «Гамлета», сделанный великим князем Константином Константиновичем (1858–1915), не избежал печальной участи, попав в руки любителя переводов иностранной литературы.Князь работал над переводом с 1889 по 1898 год, перевод с обширными комментариями в 3-х томах был издан в 1899 году. Перевод неоднократно переиздавался (например, в 2010 году), так что «Гамлета Евси» нельзя назвать плохим переизданием.

Найди 10 отличий:

Перевод К.Р.



Пращи и стрелы жестокой судьбы или,

Сражаясь, чтобы положить им конец? Умри, усни —
Не более; и знай, что конец этой мечте
Душевной болью и тысячей мучений,
На что плоть обречена — ах, вот и исход
Очень желанный!

Перевод Ирины Евса:

Быть или не быть? Вот в чем вопрос.Что выше:
Терпеть удары под душем
Пращи и стрелы жестокой судьбы иль,
Вооружены против моря бедствий,

Начать бой. Умереть. Заснуть.
И твердо знай, что тебе конец этой мечте
Душевной болью, тысячей мучений,
Присуща нашей плоти. Вот результат
Желаемый.

Конечно, с копирайтом в России всегда было плохо, но переводчик все же не решился попробовать перевести, например, знаменитый М.Л. Лозинский (1886-1955). А как переводил тексты выдающийся русский переводчик? Шекспир — строчка за строчкой, передающая все интонационные ходы, достигая, казалось бы, невозможной близости к оригиналу — ведь английские слова короче русских, и строчку стихов не растянуть. Ахматова называла Лозинского «несравненным поэтом-переводчиком»; Блок восторженно ответил: «Куски стихов высшей пробы. Гумилев считает его более высоким переводчиком, чем Жуковский.«

Лозинский рассказывал, что читать литературные произведения в переводах у них дома не принято. Читали все в оригинале, если не знали языка, учили язык, а потом читали.« Если честно, я очень мало читал чужие переводы », — писал он. — Мне почему-то всегда хотелось прочитать это в оригинале. Именно поэтому у меня очень серьезные пробелы в знаниях мировой литературы: тогда было некогда читать, потом было под рукой был только перевод ».А теперь сравним масштабы бедствия: «переписанные» переводы современных авторов и филигранная работа с оригиналами Лозинского.

В «Истории перевода« Божественной комедии »Лозинский писал о подготовке к транскрипции Данте: он изучал поэта и его эпоху; в библиотеках Ленинграда и Москвы он прочел десятки серьезных произведений о Данте; в своей личной библиотеке он хранил множество комментированных изданий «Божественной комедии», от Ландино (1481) до Казини-Барби (1944) и Скартаццини-Ванделли (1946).Неизвестные отрывки стихотворения были предметом споров среди комментаторов со всего мира — Лозинскому приходилось делать выбор между интерпретациями, в тех случаях, когда допускались разные толкования, нужно было делать так, чтобы можно было понять русский текст. двумя или тремя способами.

«В течение этих семи лет я работал и над другими вещами. На самом деле я потратил 576 рабочих дней на перевод Данте, и случилось так, что за целый день я осваивал только 6 стихов, но бывало, что я переводил 69, в среднем, около 24 стихов в день… Чем глубже я углублялся в «Божественную комедию», тем больше восхищался ее величием. В мировой литературе он возвышается, как горный хребет, ничем не заслоненный. «В 1946 году Лозинский стал первым переводчиком, удостоенным Государственной (сталинской) премии I степени за« образцовый перевод в стихах произведения Данте «Божественная комедия».

И переводчик «Фауста» Н.А. Холодковский (1858-1921)? Кропотливая, огромная работа над переводом более сорока лет! За этот перевод в 1917 году Академия наук присудила ему премию.В КАЧЕСТВЕ. Пушкин. Лауреату премии «Худший перевод», конечно, не потребовался год работы, чтобы «поправить» этот текст. При этом в 2009 году вышло два «Фауста», на одном, найдя переводчика, читаем: Н. Холодковский, И. Евса. С другой — уже проще: И. Евса. И действительно, зачем там …

«К сожалению, хороших переводчиков сейчас очень мало», — комментирует А.М. Набоков, председатель жюри «Параграфа», генеральный директор и главный редактор «Книжного обозрения».- Эта проблема во многом связана с тем, что у переводчиков невысокие гонорары. Поэтому сильно страдает качество. «

Конечно, за« пересказ близкий к тексту », а точнее к предыдущему переводу, кому-то было бы стыдно брать деньги. Но регулярность, с которой издатели вроде ЭКСМО переиздают такие посредственные переводы, удивляет. И, судя по всему, их даже заказывают … Наверное, если постараться, в происходящем можно найти что-то хорошее: у Озона огромное количество книг мировой классики в плохом переводе — красивые, хорошо иллюстрированные издания.Возможно, после публикации «Параграфа» 2013 года кто-то вспомнит о необходимости смотреть не только на название книги, но и на красивую обложку. Ведь тех, кто читает на языке оригинала, сегодня мало.

«« Божественная комедия »- вещь архаичная, поэтому стиль нуждается в архаике, а Лозинскому ее явно не хватает»

Перевод одного из фундаментальных поэтических текстов европейской литературы, «Божественной комедии» Данте, уже более полувека для рядового читателя неразрывно связан с именем переводчика Михаила Лозинского.Именно с его подачи мы воспринимаем строки Данте как величественные и правильные, словно вырезанные из мрамора, пятиметровые ямбики: «Пройдя половину земной жизни, я очутился в темном лесу, Заблудившись в темноте верным путем. долины » пр.

Между тем есть полный русский перевод «Божественной комедии», построенный на совершенно иных эстетических и поэтических принципах. Причем исполнил ее не сумасшедший графоман, считающий, что «только он умеет это делать», а уважаемый профессор МГУ, литературовед и филолог Александр Анатольевич Ильюшин (с.1940).

Среди его переводов с итальянского: «Божественная комедия» Данте Алигьери (1995), с французского: «Ода Приапу» Алексиса Пирона (2002), с английского: фрагмент пьесы «Гамлет» Уильяма Шекспира (2011) ), с польского: стихотворение Адама Мицкевича «Уголино» (2011), цикл «CarminaVaria» Симеона Полоцкого (2014), с украинского: стихи Тараса Шевченко (2014) и др.

Среди наград: именная золотая медаль Общества Данте, Флоренция (1996 г.), Медаль Равенны (1999 г.), Медаль Центра Данте в Равенне (1999 г.).

Познакомился с Александром Анатольевичем Елена Калашникова , автор книги «По-русски с любовью. Беседы с переводчиками ».

Когда у вас возникла идея перевести «Божественную комедию»? Сколько осталось времени до полной реализации плана?

А. А. Ильюшин: Так продолжалось пятнадцать лет с некоторыми перерывами. Я начал еще в 1960-х, а закончил в 1980-м, в день смерти Высоцкого.Есть две полные редакции. Издание 1995 года вышло скромным тиражом — 1000 экземпляров, что по сегодняшним меркам кажется не так уж и мало, но в 2008 году «Дрофа» опубликовала мой перевод, а тираж там уже 5000. Есть еще издание 1988 года «Дрофа». Божественная комедия». Он содержит примерно половину моих переводов — «Ад» полностью, «Чистилище» и «Рай» в отрывках и отрывках и всевозможных приложениях. Упомяну также сокращенное переиздание моего перевода в антологии иностранной литературы «Средние века», предназначенной для студентов-гуманитариев.

Почему вы хотели перевести «Божественную комедию»? Во многих ее транскрипциях, в основном, но неполных, и самый известный перевод принадлежит Михаилу Лозинскому. И вы первыми перевели «Комедию» на русский язык в размере оригинала.

А.А. Ильюшин: Игорь Федорович Бэлза, в том числе ответственный секретарь серийного издания «Данте-чтения», одобрил мои дантологические исследования. Я написал статью на тему «Уголино в аду» и отдал ее в журнал «Советское славяноведение» (сейчас он просто «Славяноведение»).И тогда я подумал перевести серию про Уголино (это тридцать вторая и отрывочная тридцать третья песня «Ада»), что я и сделал. Показал Белзе, он положительно отнесся к этому и привлек меня к делу, когда была сформирована Данте комиссия Совета истории мировой культуры РАН.

В каком году вы переводили этот фрагмент?

А. А. Ильюшин: Вторая половина 1960-х гг. Тогда я не думал, что все переведу, просто перевел этот фрагмент для статьи.Сначала я переводил отрывки из разных частей — что меня больше интересовало. Перевел по частям, а потом: «Давайте все переведем!» К тому времени уже накопилась гора публикаций. И я начал форсировать то, что происходило время от времени, я чуть не сказал: я только делал это … Нет, конечно, я делал и другие дела — и я не забыл родной университет, изучающий русский язык. Кстати, я до сих пор работаю в университете. Зачем он переводил? Есть и другие переводы, а их не так уж и мало, и есть отличный перевод Лозинского — это, конечно, очень значимая вершина.

Все переводы «Божественной комедии», в том числе лучший, «Лозинский», не эквиритмичны. Лозинский перевел весь текст пентаметром ямба, а Данте написал endecasillab : — это одиннадцатисложный итальянский слоговый шрифт, не входящий в ступеньку. Для силлабистов в стихах важны не ступни, а слоги. Мы говорим: ямб, хорея, дактиль, а если перейти на язык силлабистов, то четырехсложный, одиннадцатисложный, двенадцатисложный… Это одна из мотиваций: я хотел возродить русское слоговое письмо, но в нашей русской поэзии слоговое письмо было в 17-м и частично в 18-м веке.

У вас есть любимые отрывки во всех частях «Комедии» или где-то еще?

А.А.Ильюшин: Всего. Inferno (Ад) написан в том же стихе, что и Paradiso (Рай) и Purgatorio (Чистилище). «Чистилище» — интересное слово. Вы знаете, что есть такое лекарство, слабительное — «Пурген»? Итак, его название происходит от латинского слова «чистить».А как в русском слоговое звучит? Я прочитаю отрывок в своем переводе. В конце «Рая» Данте внезапно оказался вдали от своей возлюбленной Беатрис. Сначала он растерялся: где она? А потом он увидел, что она очень далеко и подавала ему какой-то непонятный знак.

О, донна, ты все мои надежды
Сбылись, пока, оказав мне помощь,
Ты пересек роковую границу ада,
Где был твой след! Во всем, что я вижу
Твоя сила и твое добро
Я признаю доброту и доблесть.

По вашему мнению, не сбавляя обороты,
Пути меня вывели из рабства к свободе:
Вы дали мне эту смелость.
Отныне храни меня в своей щедрости
Чтобы отныне мой дух исцелился,
Я сбросил с тебя бремя плоти.

Я пытался сделать русскую слоговую похожую на итальянскую. «Божественная комедия» — вещь архаичная, поэтому стиль нуждается в архаике, а Лозинскому ее явно не хватает: она есть, а может, и не так уж и мало, а хочется еще больше, чтобы более отчетливо ее прочувствовать.Поэтому я использовал славянизм, высокий стиль. В последнем терзине «Рая» я сделал так:

Но воля, жажда, как ведоста,
Привлеченные кругами вечного цикла
Любовь, которая движет и солнце, и звезды.

У Лозинского: «Любовь, движущая солнцем и звездами». А в оригинале: «L’amor che move il sole e l’altre stella» — Любовь, которая движет солнцем и другими звездами. То есть Данте понимал, что Солнце — тоже звезда, более того, он думал, что Луна — это звезда, его первое райское небо — это небо Луны, сфера Луны, сейчас это кажется наивным, но «прима» stella »- первая звезда с Земли, если вы взойдете в рай райский — первая звезда готовит себе другую, третью…

Между прочим, я приложил руку к чертежам вселенной Данте. Конечно, потом профессиональный художник поправил мою графику, но оставил суть — вот адские недра земли, подземный путь от ее поверхности к центру. По его мнению, Земля — ​​это шар, на самом деле мы тоже так думаем — «глобус». Когда ангелы поссорились на небесах — преданное большинство и враги, между ними разгорелась война, последователи Бога победили, они сбросили сатану с небес (он был ярким красавцем) — упав, он сделал воронку и застрял в самый центр Земли (стал некрасивым).Вот чертежи Чистилища, Рая …

Есть ли у вас другие идеи для больших переводов?

А. А. Ильюшин: Одно время у меня было желание перевести Камоэнса «Лусиада», но оно не сбылось. Я не очень хотел эту работу, и хотя я не очень хотел, кто-то перевел эти «Лузиады». Мечта взяться за сонеты и романсы Сервантеса оказалась столь же бесплодной. То ли дело Пиронова «Ода Приапу» — репетиция, порно… Это было опубликовано в книге «А.С. Пушкин. Тень Баркова», в приложении. Барков, конечно, фамилия знакомая. Самым последним, что я перевел, был Тарас Григорьевич Шевченко, и это уже произошло. Полоцк — стихотворения на всех языках. Польский знал, но не очень хорошо. Этот цикл на латыни называется «Кармина Варя» — «Разные песни». На церковнославянский перевел:

Старые и маленькие в пути, улыбающиеся
И осла для удобства захватчика.
Хоть старенького младаго пожалуйста
И посадил, а он осел рядом гулял.
Встречные люди старшего обругаша :
«Сними мальчика, садись сам!» — подъем.

Италия удостоила вас наград за перевод «Божественной комедии» с именной золотой медалью Общества Данте во Флоренции в 1996 году, а в 1999 году — медалью Центра Данте в Равенне.

А.А. Ильюшин: Было так. Когда мне вручили золотую именную медаль во Флоренции, по ритуалу я должен был пойти к организатору дел Данте, чтобы он надел мне медаль. Он мешал моей бороде, и он пробормотал, что, мол, борода мешает, а я сказал: «Alza la barba». Это эпизод, когда Данте встретил Беатриче в земном раю на вершине горы чистилища и склонил голову от стыда. Почему ему должно быть стыдно? Он считал, что изменяет Беатрис, потому что после ее смерти у него были другие женщины (она умерла молодой замужней женщиной).И она ему сказала: «Ну, поднимите бороду!» вместо того, чтобы «поднять голову» — она ​​унизила Данте. Смысл такой: «Посмотри мне в глаза, посмотри мне в глаза!» А он плачет и чуть не слепнет от ее красоты.

Вы были в Италии несколько раз. А какое впечатление она на вас произвела?

А. А. Ильюшин: Побывал в пяти городах — Равенне, Венеции, Флоренции, Риме, Падуе. Венеция меня очаровала, но во второй раз как-то меньше, а в третий мне было лень туда ехать.Не любил Рим, не люблю столицу. Ни Берлин, ни Москва, ни Париж. Обожаю провинцию, и не просто провинцию, а только такую, где удобнее сочинять и переводить стихи.

«Жил и переводил Данте. Чей перевод «Божественной комедии» на русский язык считается каноническим? Божественная комедия перевод пастернака

Paradise начинается с продолжительного посвящения, которое не было дано здесь Кан Гранде, герцогу Вероны.

Даже в сноске к 31-й песне Чистилища указан дальнейший ход стихотворения до конца.Предстоящий небесный рай — это не что иное, как развитие того, что было дано еще там, в зародыше союза человека с Богом. Это развитие достигает здесь своей высшей цели, то есть безусловного небесного блаженства достигается через возрастающее познание Божества до полного погружения в Него и союза с Ним, высшим идеалом обожествленного человечества. Такое восхождение основано на внутреннем развитии, происходящем в поэте с помощью двух различных поэтических методов: 1) поэт шаг за шагом посещает девять сфер неба, постепенно соединяя блаженство их обитателей, разделяя его и поднимаясь к Это; 2) по пути он воспринимает о них соответствующие учения о сущности христианской веры.Первая служит эпическим поворотом стихотворения, хотя и не очень оживленным; второй придает стихотворению преимущественно назидательный характер.

Общение в пути с благословенными духами, постепенно проходя через различные сферы, мало-помалу подготавливает поэта к созерцанию Божественного, а учение Беатриче, расширяя его кругозор, готовит его к познанию Бога. Первый дает простор воображению поэта для создания художественных образов; последние заключены в строго схоластические рамки.В учении Беатрис соблюдается следующий порядок: она говорит: а) о строении мироздания, б) о свободной воле человека, в) о грехопадении и искуплении, г) о благодатном предопределении; е) три добродетели: вера, надежда, любовь и, наконец, е) природа ангелов. Девять сфер блаженства — это творение собственной фантазии поэта, а также расположение рая на планетах, которые, согласно системе Птолемея, вращаются на все большем и большем расстоянии вокруг Земли, закрытые небом Земли. Исправлены Звезды и хрустальное небо Первого Движения; хотя Данте распространил блаженных духов по этим семи планетам и двум небесам в соответствии с принципом все более высокого и более совершенного блаженства, тем не менее он хочет показать этим лишь различные степени их совершенства, не отрицая в то же время равное и полное счастье их всех.Над всеми этими девятью кругами находится огненное небо или Эмпиреи, обитель самого Бога, движущегося все, но самое неподвижное, внутри которого все остальные небеса движутся в страстном, постоянном желании прикоснуться к ней: отсюда Данте видит всех святых. собраны в виде розы. На этом и одном небесах все души благословенных распределяются постепенно, но все они благословлены одним блаженством; такова общая величественная картина Данте «Рай». С детски наивными или грубо чувственными поэтическими образами загробной жизни в средние века стихотворение Данте не имеет ничего общего, кроме сюжета.Если в Раю мало движения и активности, то по самой сути объекта там возможно только спокойное, постепенное внутреннее развитие без кризисов и потрясений. Беатрис — центральная фигура в поэме и как возлюбленная Данте, и как олицетворение божественной благодати; ее красота становится все более и более просвещенной по мере восхождения от звезды к звезде. Что касается личной и современной исторической стороны стихотворения, то Данте здесь пророк, время от времени осуждающий его тирады, и в символах и аллегориях, разъясняющих наиболее просвещенные политические и моральные системы, известные в Средние века.

Бог, в котором начало всех движений, живет в высочайшем небе Эмпирея, откуда его свет изливается на весь мир в той мере, в какой тот или иной объект способен его воспринимать. Согласно Аристотелю и схоластам.

Теперь поэту мало муз, ему нужен и сам Аполлон; и поскольку, согласно древнему объяснению Проба георгинам Вергилия, одна из вершин Парнаса служит обителью Муз, а другая — Аполлона, поэту теперь нужны оба.

Даже песня о небесах не пренебрегает пенейскими листьями »(намек на нимфу Дафну, дочь речного бога реки Пенеи, которую Аполлон превратил в лавр), тем более что эти листья сейчас так редко требуются и в падшем искусстве поэзии, и в падшем политическом значении императора … Но задача поэзии — «зажечь великое пламя искрой», передать великую идею потомкам и побудить последних воплотить ее в жизнь. упражняться.

Книга 1: Т. 1. «Ад» — 32,5х26,5 см., 257 стр. Книга 2: Т. 2, 3 «Чистилище» и «Рай» — 32,5х26,5 см., 320 с. + 305 с. Копия в издательских переплетах цельнокожаные (шагреневые) с золотым тиснением на корешке и на крышках, тройной золотой кант, в хорошем состоянии. На лицевой обложке с слепым и золотым тиснением: имя автора, название книги, имена переводчика и иллюстратора, рамка с орнаментом. Золотое тиснение на корешке: автор, название, орнаментированные рамки.Композитные форзацы из муаровой бумаги. Также был вариант издания переплетов в 3-х книгах. Отдельно «Ад», «Чистилище» и «Рай». Издательство продало «Божественную комедию» по очень высокой цене: 2 книги по 60 рублей и 3 книги по 70 рублей. Вольф продавал тома отдельно за 20 руб. Большая часть тиража вышла в более дешевых красных ситцевых переплетах. С поэтическим текстом «Божественной комедии» неразрывно связаны прекрасные иллюстрации всемирно известного художника Густава Доре, дополняющие и объясняющие различные эпизоды путешествия великого итальянца в загробный мир.Одно из самых роскошных подарочных изданий середины 19 века. с иллюстрациями Густава Доре. Издание представляет историко-культурную ценность как памятник книжно-переплетного искусства.

В 1839 году первая кантина стихотворения Данте на итальянском языке вышла из печати типографии Московского университета. Честь единственного русского издания «Инферно» и его примечаний принадлежала преподавателю университета Джузеппе Рубини. Он приехал в северную страну по приглашению президента Российской академии наук адмирала А.Шишкова и сорок лет увлеченно изучал открывшуюся ему уникальную культуру. Университетский том Ады предназначался для студентов и готовился очень тщательно: текст был перепечатан из Падуанского издания Комедии 1726-1727 годов, биография позаимствована у выдающегося историка итальянской литературы Джироламо Тирабоски, а сам редактор сделал описание трех сторон трансцендентного мира. В Петербургском университете иммигрант, поэт-импровизатор, лингвист И.А.Юстиниани с энтузиазмом занимался популяризацией поэмы Данте. Владельцы столичных книжных магазинов уверяли, что благодаря его усилиям «Божественная комедия» в сороковые годы продавалась намного лучше, чем раньше. На этот раз неожиданной литературной новостью стала обработка «Ада» Е.В. Кологривовой. Многие критики, учитывая важность первого опыта, отнеслись к инициативе рядового писателя сочувственно или, по крайней мере, снисходительно. Единичные резкие приговоры заглушались одобрительными отзывами.Второй перевод «Ада» появился на страницах «Москвитянина» в 1853 году.

Его автором был Д.Е. Мин, по образованию врач. Он заведовал кафедрой судебной медицины в Московском университете и никогда не мечтал о лаврах профессионального писателя. Однако в других странах среди переводчиков Данте были разные люди: поэты и педантичные профессора, короли и тайные советники. … … После ада Мин опубликовал «Чистилище» (1874 г.) и, наконец, «Рай» (1879 г.).Свой многолетний самоотверженный труд переводчик воспринял как выполнение художественного и гражданского долга. В предисловии к первой части стихотворения он писал: «Я не боюсь сурового приговора научной критики, утешая себя мыслью, что я первый осмелился передать размер первоначальной части Божественного. Комедия на русском языке, способная воспроизвести все великолепное ». По общему мнению, Мину удалось сделать лучший дореволюционный перевод стихотворения, но он далек от совершенства.Автору удалось передать «только часть образов и выражений оригинала, — писал В. Я. Брюсов. — Правда, сохранилось самое главное, но оттенки мысли, вся сложность речи и долгая жизнь». исчезли серии отдельных изображений.Интерес к Данте заметно возрос после 600-летия со дня рождения поэта в 1865. Два выдающихся ученых — Александр Николаевич Веселовский (1838-1906) и Федор Иванович Буслаев (1818-1897) проинформировали российскую общественность о том, что гуляния в Италии.

В изучении Данте Веселовский продолжил и обогатил идеи своего учителя, талантливого профессора Московского университета П. Н. Кудрявцева, автора обширного труда о Данте и его времени. В пятидесятые годы он был опубликован в «Отечественных записках». Страсть Буслаева к «Божественной комедии» имела более древнюю историю. На первом курсе он ознакомился с диссертацией Шевырева «Данте и его век», и с тех пор средневековая поэма стала его любимым чтением и предметом кропотливых исследований.В кабинете Буслаева хранилось пятитомное издание «Божественной комедии», известное как «Минерва», богатое обширными отрывками из различных комментариев к стихотворению, от самых ранних до самых поздних, датируемых 20-ми годами XIX века. «Минерва» была опубликована в Падуе в 1822 году, а затем переиздавалась несколько раз. В сообщениях из Италии Буслаев рассказал об удивительной любви итальянцев к своему поэту. Он писал, что во времена австрийского правления соотечественники Данте, нарушая строжайшие запреты, устраивали тайные собрания для изучения стихотворения.Эти толкователи «патриотической библии итальянского народа», сообщает корреспондент, воспитали в молодой Италии самые благородные чувства: национальную гордость и любовь к истории, искусству и родному языку.

Вскоре после юбилейных торжеств петербургское издательство М.О. Вольф объявил о подписке на «Божественную комедию» с иллюстрациями Гюстава Доре, которая незадолго до юбилея украсила одно из парижских изданий поэмы. Они поразили ценителей своим великолепием и добротностью и принесли художнику большой успех.Вольф завязал деловые отношения со своим импресарио месье Мам, купил право на издание рисунков Доре и заказал перевод «Комедии» популярного поэта Д.Д. Минаева в шестидесятые годы. Минаев перевел Данте с подстрочного перевода. Сначала он с большим энтузиазмом взялся за срочную работу, но потом в его учебе все чаще стали появляться неожиданные и продолжительные перерывы. Случилось так, что взволнованный издатель отправил людей на поиски переводчика, они обыскали всю столицу и, наконец, снова вернули поэта-шутника к рукописи.Чтобы не отвлекаться от обязанностей, сознательный Минаев попросил друзей подвергнуть его «одиночному заключению». В 1874 году он завершил «Ад», но из-за «еретических» картин в этой части поэмы возникли сложности с разрешением цензуры на ее публикацию.

По многочисленным просьбам издателей обер-прокурор Священного Синода Д.А. Толстой поручил им подать записку о том, что Данте воспроизводит в своем произведении средневековые легенды.Записка была составлена, обещанное разрешение последовало, но при условии, что книга будет достаточно дорогой и будет недоступной для широкого читателя. И все же, несмотря на высокую цену, подписчиков было много. Были подписаны столичная интеллигенция и провинциальные купцы, публичные библиотеки, какой-то глухой монастырь и даже «Крестьянское общество села Суха». Издание Вольфа «Комедии», завершенное в 1879 году, имело широкое распространение, но перевод Минаева мог удовлетворить только самых неприхотливых читателей.Этого мнения придерживаются Брюсов, авторитетные критики и стоматологи. Стих переводчика тяжелый, а культура очень ограниченная, писал, например, И. Н. Голенищев-Кутузов, в начале минаевского перевода терцины еще как-то хромают друг за другом, но чем дальше, тем беспорядочнее и хуже перевод становится.

При мысли о Пушкине и Данте невольно приходят в голову следующие стихи:

Рассвет побит…. … из моих рук

Старый Данте выпадает,

На устах начатого стиха

Непрочитанное было тихо —

Дух улетает далеко.

Стихи написаны во время пребывания поэта в армии командующего Отдельным Кавказским корпусом фельдмаршала И. Ф. Паскевича. Трудно сказать, какой том «Божественной комедии» Пушкин взял с собой в 1829 году, когда отправился на Кавказ, но он, безусловно, мог назвать старое и знаменитое издание поэмы в переводе француза Бальтазара Гранжье, подарившего соотечественникам счастливую радость. возможность прочитать всю «Комедию» на родном языке.Этот перевод александрийских стихов, опубликованный в 1596-1597 годах, был уже четвертой попыткой ввести Данте в мир французской культуры. Предыдущие транскрипции остались в списке. Аббат Гранжье недостаточно разбирался в поэзии и оставил некоторые выражения, с которыми он не мог справиться, на языке оригинала, и все же его текст в трех отдельных томах имел большую ценность. В собрании Пушкина сохранилось всего два тома этого старинного издания. Оба находятся в хорошем состоянии, на них есть золотая печать с тонкой золотой отделкой, выгравированы названия и портрет Данте.Переплет явно позднего происхождения, а суперэкслибрис — это библиотеки Бурбона. Еще одно парижское издание стихотворения, которое было собственностью Пушкина, — это второй том из собрания сочинений Дантена на итальянском языке («Чистилище», 1823 г.) с комментариями Антонио Бутура. Помимо этой книги («Чистилище»), в которой вырезаны только первые двадцать три страницы, поэт имел в своем распоряжении упомянутые выше переводы Арто и Дешана. Пушкин читал комедию в оригинале? Среди его знакомых И.А. Крылов и А. А. Шаховской, А. С. Норов и Н. И. Бахтин, С. Е. Райх и Ф. Н. Глинка, А. С. Грибоедов и Д. В. Дашков … Гоголь считал итальянский своим вторым родным языком, а И. И. Козлов любил декламировать основные отрывки из Божественная комедия наизусть. Сам Пушкин «тронул», как писала Т.Г. Цявловская, шестнадцать языков: старофранцузский, французский, латинский, испанский, немецкий, итальянский, сербский, английский, турецкий, арабский, польский, церковнославянский, древнерусский, древнегреческий, украинский и иврит.С точки зрения владения поэтом живыми европейскими языками, французский, несомненно, уступил место итальянскому. Недаром в библиотеке Пушкина хранится до тридцати итальянских книг. Правда, английского в три раза больше, но известно, что Пушкин не говорил по-английски.

Плод всей жизни «Сурового Данте» (так Пушкин называл гениального итальянца), произведения, ставшего предвестником эпохи Возрождения в средние века, произведения, входящего в число величайших достижений человеческой мысли, — так они говорили. , скажем и расскажем о произведении, которое сам Данте Алигьери назвал просто «Комедия», а его потомки — «Божественным».Называя свое стихотворение «комедией», Данте использует средневековую терминологию: комедия, как он объясняет в письме к Кангранде, — это любое поэтическое произведение среднего стиля с устрашающим началом и счастливым концом, написанное на просторечии; трагедия — это любое поэтическое произведение высокого стиля с прекрасным и спокойным началом и ужасным концом. Слово «божественный» не принадлежит Данте, как позже назвал поэму Джованни Боккаччо. Свое творчество он не мог назвать трагедией только потому, что они, как и все жанры «высокой литературы», были написаны на латыни.Данте написал это на своем родном итальянском языке. Божественная комедия — плод всей второй половины жизни и творчества Данте. Это произведение наиболее полно отразило мировоззрение поэта. Данте предстает здесь как последний великий поэт Средневековья, поэт, продолживший линию развития феодальной литературы. Согласно католической традиции, загробная жизнь состоит из ада, куда навеки идут осужденные грешники, чистилища — обители грешников, искупляющих свои грехи, и рая — обители блаженных.Данте детализирует это представление и описывает структуру загробной жизни, фиксируя с графической достоверностью все детали ее архитектоники. Во вступительной песне Данте рассказывает, как он, достигнув середины своей жизни, однажды заблудился в густом лесу и, как поэт Вергилий, спасший его от трех диких животных, преграждающих ему путь, пригласил Данте отправиться в путешествие по загробной жизни. . Узнав, что Вергилий был отправлен к Беатриче, покойной возлюбленной Данте, он без трепета сдается руководству поэта.С момента появления «Божественной комедии» прошло более семи веков, а историки и критики до сих пор не перестают спорить о том, что это: «путеводитель» в загробную жизнь (в изображении обычного земного человека) или что-то большее. , попытка человеческого гения познать непознаваемое, найти рациональное в иррациональном, указать людям путь от тьмы и печали к свету и радости. В любом случае «Божественная комедия» — это классика, которая будет жить вечно. Общий художественный стиль книги — романтизм, прежде всего потому, что иллюстрации выполнены Гюставом Доре, который считается одним из последних художников французского романтизма.Переплет книги украшен элементами ампира, но все же в целом романтизм преобладает. Когда в конце 60-х годов в Париже вышла «Божественная комедия» Данте с великолепными иллюстрациями Доре, у М.О. Вольфа возникла идея издать ее русское издание с такими же иллюстрациями. Огромный успех иллюстрированного французского издания, большой спрос на это издание — в России — были в какой-то мере гарантией того, что русское издание также встретит сочувствие »- так гласит глава« Божественная комедия »в России» из книги С.Ф. Либрович «У книжного поста». Издание «Божественной комедии», предпринятое Вольфом в 1874-79 гг. И опубликованное в трех роскошно оформленных широкоформатных томах, было в своем роде уникальным. Дело в том, что до появления иллюстрированного издания Вольфа не существовало ни одного полного русского перевода знаменитого творения Данте: были переводы отдельных песен, сделанные Норовым, были переводы Ады — Фан-Дима, Мина и Петров — но полностью всех трех частей «Божественной комедии» Данте Алигьери не было.По просьбе М.О. Вольф взял на себя перевод Д.Д. Минаев; и хотя он не знал ни слова по-итальянски (да и вообще ни одного иностранного языка), он тем не менее полностью справился с этой задачей, заказывая переводы в прозе, а затем переводя прозу в стихи. Несмотря на трудности, с которыми было связано издание «Божественной комедии» Данте, эта книга заняла почетное место среди лучших подарочных изданий того времени. Ссылаясь на С.Ф. Либровича «по своей элегантности, четкости работы, бумаге, рисункам, типографскому оформлению, переплету русский переплет Данте может легко конкурировать с роскошными зарубежными изданиями подобного рода.«Божественная комедия Данте — это фолио, или 4 °.

Обилие золотого тиснения на переплете, вычурная манера отделки, цветной бязь с четкой текстурой, имитирующей шкуру животного, — все это характерные черты переплета Волка. За «Божественную комедию» Данте М.О. Волк выбрал стильную слоновью бумагу светло-бежевого цвета, плотную и гладкую. Он используется как для основного текста, так и для иллюстраций. В первом томе собственнического переплета с элементами издательского переплета лист рисовой бумаги используется в качестве промежутка между гравировальным форзацом и титульным листом.Основной шрифт «Божественной комедии» — Elsevier. Особого внимания заслуживает русский Elsevier, созданный по личной инициативе Вольфа. Новый шрифт, разработанный издательством Вольфа в 1874 году, получил название Elsevier. Он был вырезан в разных размерах, от нопарелей до крупных кеглей, начертанных вертикальным шрифтом и курсивом. За основу при построении этого шрифта были взяты голландские образцы эльсевиров XVII века, а для конкретных русских букв вырезаны новые каламбуры с учетом особенностей графики русских шрифтов XVIII века.На рисунке нового шрифта Elsevier литейного производства Wolf’s мы находим следующие новые элементы для русских шрифтов: строчные буквы «г», «к» и производные от «к», «Ж», а также «и», «п». построены на основе строчных латинских букв … Верхние засечки строчными буквами наносятся только с левой стороны. Изменились также рисунки строчных букв «ъ», «с», «ять». 3. Кроме того, в скрипт Elsevier были внесены некоторые изменения (новые элементы): стили строчных букв «b», «c», «m», «d» и прописные «d» близки к шаблонам курсива. конца 17 — начала 18 вв.Характер скорописного «хвоста» заглавной буквы «д» повторяется в буквах «с» и «ш». буква «у». В связи с тем, что новый шрифт кардинально отличался от ранее использовавшегося образца, отдельные буквы были вырезаны в нескольких вариантах (старый и новый стили). Новый дизайн шрифта применим только к редакциям Wolf. С конца восьмидесятых годов в книгах получил распространение шрифт другого рисунка, так называемого книжного эльзевира. Elsevier Wolff не предназначался для периодических изданий.Его использовали в основном для набора художественной литературы. И «Божественная комедия», и сборник стихов «Родные отголоски», изданный Вольфом, который мы рассмотрим чуть ниже, и «Фауст» были напечатаны на Elsevier. Эльзевир основного текста — мелкий, цвет шрифта черный.

Для оформления обложки и титульного листа книги использованы декоративные шрифты, специально разработанные для этой книги (о них мы поговорим в разделе «Декоративные элементы»). К декоративным элементам дизайна «Божественной комедии» следует, в первую очередь, отнести дизайн переплета.Мы рассмотрели три разных крепления владельца. Стоит отметить, что в любом из них присутствует красочное тиснение — преимущественно плоско-углубленное, золотое или черное. На трехтомной книге в переплете владельца внимание обращено на выгравированные буквы имени Данте, расположенные полукругом на лицевой обложке переплета. Титульный лист черно-белый, с тональными переходами, выполнен в технике литографии и воспроизведен методом плоской печати. Имя художника, нарисовавшего титульный лист, в книге не указано.Помимо всех вышеперечисленных элементов декоративного оформления, в книге есть концовки. Это узкие, вытянутые по горизонтали ажурные виньетки, такой же высоты, как строчные буквы в тексте. На каждой странице «Божественной комедии» (кроме титульного листа и листов с гравюрами Доре) есть двойная прямоугольная рамка, тонкая, линейная, без декора, черная. В начале каждой песни инициал (инициал) — выгравирован, очень тонко выполнен, вытянут по вертикали (3х6 см).Инициалы «Божественной комедии» настолько узорчатые, что непонятно, какая буква скрыта в нежном растительном орнаменте. Вполне возможно, что инициалы были сделаны методом торцевой гравюры на дереве и воспроизведены высокой печатью в книге. В книге нет филиграней. «Иллюстрации Доре к великой итальянской трилогии были напечатаны в русском издании с подлинных французских гравюр. Право на воспроизведение этих иллюстраций для России приобрело российское издательство М.О. Вольф по нотариальному соглашению с французским владельцем Mam. Критики отнеслись к публикации в целом сочувственно, в чертах — к великолепным иллюстрациям Доре. «Благодаря своему художественному чутью и глубокому изучению великого творчества Данте, — писал один из критиков, — французский художник поднялся до красоты самой поэмы, уловив все оттенки поэтической мысли и полностью« дантовский «колорит» ». Комедия. «Дж. Дор, давно завоевавший громкую известность во всей Европе, не только украсил и объяснил, но и воспроизвел в ином виде великую итальянскую трилогию и с той же поэтической красотой изобразил ее в картинах, с которыми Данте создавал в его могущественные стихи », — писал другой критик.«Это восторженные отзывы об иллюстрациях к« Божественной комедии », которые мы можем почерпнуть из книги воспоминаний коллеги Вольфа С.Ф. Либровича. Действительно, картины Г. Доре для« Божественной комедии »потрясают, трясутся мощью. изображения ада и рая. Воздействие на зрителя этих иллюстраций достигается благодаря присущему Доре дару композиции и эффектному освещению. Кажется, что сам мастер шокирован видениями Данте и спешит воплотить их в образах. окружающие его.Гравюры, изображающие картины «Ада», характеризуются замкнутым горизонтом, мрачной тональностью гравюр, тесным, сжатым пространством, заполненным бесчисленными толпами грешников. Но теперь пугающие бездны ада остались позади, и картины передают пейзажи чистилища. Тональность простыней Доре меняется. Все светлеет. Перед читателем открывается широкий радостный пейзаж: сочные раскидистые деревья, весна, цветущая природа, ясное вечернее небо, сверкающие звезды, радостная манящая даль.И, наконец, полные ослепительного блеска простыни рая венчают это грандиозное творение Доре. Всего в издании 87 гравюр Доре, все они выполнены в технике торцевой гравировки по дереву (гравировал их А. Паннемакер), в которой работал французский художник, и воспроизведены в книге высокой печатью. на отдельных листах. Общий цвет гравюр серый, хотя иногда изображения бывают очень контрастными. Художественные иллюстрации, в полоску (в книге нет качелей, в отличие от «Сказок Перро»).Слева от титульного листа в каждом томе «Божественной комедии» находится фронтиспис-гравюра Доре: портрет Данте в профиль на черном фоне — в первом томе; Данте и Вергилий, созерцающие природу ночи, во втором томе; сонм ангелов и Беатрис и Данте, стоящие перед ними на облаках — в третьем томе. Фронтиспис, как и остальные гравюры в книге, находится на отдельном листе, чистом с другой стороны. Справочная аппаратура в книге практически отсутствует.В книге нет оглавления, указателей, верхних и нижних колонтитулов, аннотаций (элементов справочного и вспомогательного аппарата). Из научно-справочного аппарата есть только страничные сноски-пояснения от переводчика (они часто встречаются почти на каждой странице). В тексте сноска выделена арабской цифрой в скобках. Внизу страницы, под текстом под линией, сноски расположены в соответствии с нумерацией в тексте.Информацию о названии и авторе можно найти в собственном переплете издателя, на первом коротком заголовке, на титульной странице. Информацию об издателе и переводчике можно найти на титульном листе книги и на лицевой обложке переплета издателя, информацию о художнике — на переплетах трехтомника издательства и владельца, а также на титульном листе. Информация о типографии, в которой была напечатана книга, находится на обратной стороне титульного листа. Вы можете узнать, какая часть книги находится перед вами, по текстовым субтитрам.Информация о переплете, цене, тираже в издании отсутствует. Нумерация страниц постраничная, за исключением листов с гравировкой, расположенной под текстом в центре страниц арабскими цифрами. Начиная с «Песни первой», есть столбцы: каждый стих из трех стихов пронумерован в арифметической прогрессии (1, 3, 6 и т. Д.). Верхние и нижние колонтитулы расположены на правом краю двойного фрейма страницы, напротив соответствующего трехстрочного фрейма. В титровальные элементы «Божественной комедии» входит переплет, на котором заменяется информация о книге.Затем по порядку идет первое короткое название (оно содержит название книги, автора, название части книги) — хотя оно стоит перед титульным листом, титульный лист не является титульным. , поскольку счетчика нет. Такие короткие названия до титульного листа — обычное явление для изданий Вольфа, видимо, это связано с тем, что книгу можно было купить без переплета. Затем на левой стороне фронтисписа, как и положено, богато орнаментированный титульный лист.Не исключено, что если книга была куплена без переплета, она служила литографированной издательской обложкой (тогда первое короткое название служило для защиты от заражения) — а переплет книги можно было по желанию. За титульным листом следует второй короткий заголовок, на котором из информации только заголовок части книги заключен в двойную линейную рамку (титульный лист, как и первый, с обратной стороны чистый; они также оформлен в едином стиле). Соответственно, есть три титульных листа в трех томах издания, шесть коротких заголовков (три вводных страницы до титульного листа и три предшествующих разных части книги: «Ад», «Чистилище» и «Рай»).Общий стиль публикации можно определить как романтизм. В первую очередь это связано с картинами Гюстава Доре, одного из последних французских художников, работавших в этом стиле. Для изобразительного искусства романтизма характерны лиризм, героический задор, стремление к кульминационным, драматическим моментам. Художники-романтики изображали людей в моменты напряжения их духовных и физических сил, когда они сопротивлялись природным и социальным стихиям. Все это мы можем наблюдать в Доре. Так, грешники на картинах Доре — мощные, мускулистые, полные дикой энергии — поражают напряженными и выразительными позами.В пейзаже романтизма главным было восхищение силой природы и ее одухотворением. Эти особенности отражены в творчестве Гюстава Доре. И в «Сказках» Перро, и в «Божественной комедии» Данте перед нами предстают роскошные темные леса, уединенные горные долины, многогранные многообещающие пейзажи, уходящие в небо. Все это признаки романтизма, и поскольку два «кита» в дизайне «Божественной комедии» — это принты Доре и элегантный шрифт Elsevier, выбранный для нее Вольфом, я думаю, что общий художественный стиль книги подходит под определение. романтики.«

Сейчас читаю это произведение — классика мировой литературы — в переводе Лозинского. Накопилось много вопросов, много размышлений по ходу чтения. Их можно разделить на две группы. Первый касается конкретного текста «Божественной комедии». Как оказалось, это что-то вроде политической брошюры, по крайней мере, в гораздо большей степени, чем художественное произведение. Без огромного количества ссылок и пояснений (спасибо редактору и переводчику) разобраться в книге и попробовать нечего! В тексте бесконечно много разных личностей, хорошо известных автору и современникам (дворяне, священники, правители и т. Д.).) из числа политических оппонентов, отбывающих заслуженный приговор в разных частях ада. На самом деле описание ада как такового кажется отодвинутым на задний план, замененным изучением незавидной судьбы бесчисленных взяточников, жаждущих власти и т. Д. статьи Ленина или другого политика дореволюционного периода — с нападками на уже забытых политических деятелей и критикой партий, ушедших в небытие.

Теперь о языке и переводе. Лозинский, как известно, получил Государственную премию за этот перевод — не умаляя значения титанической работы переводчика по выявлению личностей и расшифровке намеков в тексте, я не могу вдохновиться поэзией. Пусть размер стиха:

На полпути земной жизни
Я очутился в темном лесу
Заблудился верный путь во тьме долины.

Nel mezzo del cammin di nostra vita
mi ritrovai per una selva oscura,
ché la diritta via era smarrita.

продиктовано первоисточником, но чудовищный подбор слов! Никогда не видел таких людей, а когда увидел их, не мог представить, что они используются в таком значении 🙂 И построение фраз! И совершенно фантастические переводы ударения, необходимые для того, чтобы придать стиху хоть какую-то рифму и ритм …

Главное, что все эти приемы вполне приемлемы и нормальны в стихосложении, но в такой концентрации — оказывается явно излишним, чтобы читать текст действительно упорно.Я, по крайней мере, не испытываю удовольствия: (Шекспир писал на древнеанглийском, но он был переведен на русский, чтобы я с удовольствием читал: Гамлета, Короля Лира и другие трагедии — даже в школе, да еще учил в свое удовольствие И тут получается какая-то мешанина.

Хотя перевод Дмитрия Мина был опубликован с припиской «размером с оригинал», этот постскриптум не соответствует действительности. Я думаю, что Мин, строго говоря, имел в виду не это: как раз в 19 веке была практика (которая к настоящему времени практически исчезла) переводить поэтические произведения (особенно крупные) в прозу, стремясь к максимально точному и подробному передача смысла и сюжета (ради чего, по мнению переводчиков, можно было пожертвовать формой), и первый русский перевод «Божественной комедии» был именно таким, и Мин, как и предполагалось, перевел Данте рифмованными терзинами.Однако итальянский стих силлабический, а русский — слоговой, разница довольно большая, да и стих в переводе Мин тоже силлаботонический (возможно, однако, что сам Мин, не будучи филологом по образованию, не до конца уловил разницу).

Итак, канонический русский перевод «Божественной комедии» — это перевод Михаила Лозинского. В частности, в этом переводе она почти всегда цитируется. Например, все мы знаем, что эта книга начинается словами: «На полпути земной жизни / Я оказался в темном лесу», — это перевод Лозинского (для Мин: «На середине пути нашей жизни / В объятиях» спи, я в темный лес вошел »- тут сразу видно, что перевод Лозинского намного лучше в чисто поэтическом смысле: почему« жизненный путь »Мина -« наш »? Потому что он переводит дословно: в оригинале тоже есть «ностра», а Лозинский передает смысл).

Но есть и перевод «Божественной комедии» в размере оригинала, то есть в слоговом стихе: его сделал 30 лет назад Александр Ильюшин. Это совершенно уникальный текст, призванный произвести на современного читателя хотя бы часть того ошеломляющего и запутанного впечатления, которое стихотворение Данте произвело на его современников, тогда как задача Лозинского была прямо противоположной: представить сегодняшнему читателю непоколебимый шедевр древнего мира. прошлое во всем его монументальном величии.Подробнее об этой разнице в подходах можно прочитать здесь.

Мысль поэта в этой утопии исходит из трагических переживаний разрыва со своей «малой» родиной — Флоренцией и из развеянных иллюзий большого национального государства — объединенной Италии под прикрытием христианско-религиозной аллегории к идеализированным Идея «золотого века» человеческого существования ушла в прошлое. Такой взгляд был характерен для ранних социально-мистических утопий средневековья. Мистические утопии очень часто перемежаются в стихотворении с реакционными идеями, порожденными богословскими религиозно-католическими догмами.

Бессмертие «Божественной комедии» и ее значимость как одного из величайших творений мировой литературы определялись не сложной системой символов и аллегорий, требующих кропотливого изучения и подробных комментариев, и не полнотой отражения и воплощения средневековья. культуры и средневековой структуры мысли, но новым и творчески смелым, что Данте сказал о своих видениях, о себе самом и о том, как он это сказал. Личность поэта, этого первого поэта современной эпохи, в своем глубоком и исторически конкретном содержании поднялась над схемами схоластической мысли, а живое, поэтическое осознание реальности подчинило эстетическим нормам, продиктованным традициями средневековой литературы.«Сладкий стиль», уже в «Новой Жизни», заявляющий о себе, со всеми обогащениями, внесенными в него гением Данте, сочетается в террасах «Божественной комедии» с мощью невиданных материально-чувственных воплощений поэтических образов. до появления первых списков «Ада» и сурового реализма страстей, скульптурной выразительности портретов и возобновленного ажиотажа таких лирических и эпических шедевров, как рассказ о роковой любви Франчески да Римини и Паоло или мрачная сказка предателя Уголино.

Присутствие в «Божественной комедии» подвижного и красочного народного диалекта флорентийских улиц, рынков и площадей; величественный и оправданный огромным опытом мысли и чувства максима стихотворения, некоторые из его стихов-афоризмов прочно вошли в повседневную жизнь итальянского языка; наконец, широкая, несмотря на всю тяжесть ее аллегорий, доступность «Божественной комедии» в ее крупнейших поэтических ценностях для многовековых читателей и на родине Данте — далеко за ее пределами, наряду со всем остальным, определила ведущее место, которое он занимал в итальянской национальной культуре…

Трудности поэтического перевода, усугубляемые в данном случае историческими и творческими особенностями текста «Божественной комедии», воздвигали, конечно, серьезные препятствия для знакомства с этим исключительным литературным памятником, в частности его русскими интерпретаторами. Имеющиеся в нашем распоряжении несколько старых переводов творчества Данте, в том числе переводы Д. Мина, Д. Минаева, О. Чюминой и др., Были далеки или относительно далеки от достойной передачи и истинного содержания и сложной стилистики оригинала.

Колоссальная работа по воссозданию великого творения Данте на русском языке ответственно и вдохновенно была проведена только в советское время величайшим мастером поэтического перевода М.Л. Лозинский. Получившее в 1946 году Государственную премию I степени, это произведение по праву считается выдающимся явлением в истории русской поэзии.

«Божественная комедия» — величайшее достижение в творческой биографии русского переводчика-поэта. Именно в работе над этим произведением особенно отразились основные достоинства советской переводческой школы: высокие требования к поэтической переводческой технике и глубине понимания идейного содержания оригинала, точно, художественно и с истинным вдохновением, воссоздан с помощью богатейшей русской речи.

Сокращения, используемые в комментариях

* АД *

SONG ONE Комментарии

1 Земная жизнь, пройдя половину пути,

Я оказался в темном лесу

Заблудился верный путь во тьме долины.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *