Авторами программы 500 дней были: 500 дней программа Шаталина-Явлинского- краткое содержание, разработка, авторы, что предполагала

Содержание

Иван Большаков. Курс радикальных экономических реформ и его последствия | Библиотека «Политология» | ПолитНаука

Проблема радикальных экономических реформ в России является достаточно актуальной в свете построения демократического государства с эффективной рыночной экономикой и развитым гражданским обществом, а так же с учетом необходимости продолжения структурных изменений в политической и экономической системе.

Реформы, начавшиеся в январе 1992 г ., были попыткой России совершить быстрый, практически мгновенный переход от социалистической, командно-бюрократической экономики – к рыночной. Однако они привели к результату, отличному от общественных ожиданий, а также целей, провозглашавшихся инициаторами и сторонниками общественных перемен, а их последствия существенно отражаются на экономике и социально-экономической политике до сих пор. Те проблемы, с которыми сегодня сталкивается Российская Федерация – это не случайный набор трудностей, а проявление тенденций, заложенных радикальным постсоциалистическим переходом, названным «шоковой терапией».

Существуют самые разные оценки хода и результатов реформ – от достаточно позитивных до крайне негативных. Тем не менее, стоит отметить, что Россия 1990-х, безусловно, кардинально изменилась по сравнению с Советским Союзом конца 1980-х годов. В то же время, сформировавшаяся новая система коренным образом отличается не только от советского планового хозяйства, он и от первоначально провозглашенных ориентиров.

Перед автором данной работы стояла задача описать основные аспекты экономических реформ, которые проводились в конце 80-х – начале 90-х гг. и рассмотреть их социально-экономические и политические последствия для страны. А так же причины того, почему спустя довольно длительное время после начала реформ мы имеем в России общественно-экономическую систему, принципиально отличающуюся от модели, взятой в качестве ориентира.

Неизбежность преобразований

К середине 80-х годов политический режим, сформировавшийся в СССР и контролируемых им государствах Восточной Европы, социально-экономическая система, находились в предкризисном состоянии.

Расходы Советского Союза на войну в Афганистане и традиционный затратный механизм ведения хозяйства увеличивали бюджетный дефицит, отмечалось неуклонное падение промышленного производства.

К этому времени мощный научно-технологический потенциал страны, созданный за послевоенный период, в значительной степени был исчерпан. Фактически была потеряна возможность осуществить прорыв в сфере научно-технической революции.[1] Решающее воздействие на прогресс науки и техники оказывали несвойственные социализму факторы – конкурентная борьба внутри страны и между государствами на международных внешних рынках, что требовало включенности Советского Союза в общемировые процессы обмена информацией, технологиями и научными открытиями, однако в условиях изоляционизма и «холодной войны» с капиталистическим Западом этот шаг был невозможен.

Крайне отрицательную роль играла сверхмилитаризация экономики: экспорт оружия в слаборазвитые страны увеличивал их долг, который они не в состоянии были полностью оплатить; существенные ресурсы тратились на проекты по наращиванию оборонного потенциала. В результате, происходили слишком медленные сдвиги в сфере социальной политики, что не позволяло эффективно решать проблемы повышения уровня и качества жизни советских граждан.

Негативные явления в экономике тяжело отражались на развитии социальной сферы. В течение длительного периода в стране проводилась следующая политика: богатое государство при достаточно низком уровне жизни граждан. Среднегодовой доход на душу населения к этому времени отставал на 50% от развитых европейских стран (Великобритании и Франции) и на 70% от США.[2] В 1981-1982 годах темпы развития экономики составили 2-3% и были самыми низкими за все годы Советской власти. От пятилетки к пятилетке выдвигались все новые задачи, но большинство из них так и осталось не достигнутыми. Жизнь людей становилась все труднее, а надежды на лучшее будущее утрачивались.

Глубокий кризис, связанный с тяжелыми испытаниями и потрясениями, был неизбежен. В то время, ряд специалистов в академических кругах (в частности, АН СССР) четко понимали: социализм проиграл соревнование. Долгие годы официальная советская пропаганда распространяла лозунг «догнать и перегнать Америку». Однако, идея сравнения с самой «развитой страной капитализма» настолько укоренилась в общественном сознании, что факт отставания СССР от США стал одним из главных аргументов в пользу отказа от социализма и поиска эффективных альтернатив развития страны, поиска путей выхода из общего кризиса. В конечном счете, этот поиск привел к смене модели общественного развития в виде перестройки политической системы и перехода к рынку, со всеми социальными и политическими структурами, которые обеспечивают его нормальное функционирование.

Начало реформ

Пришедшее к руководству страной в 1985 г . новое поколение советских руководителей не имело четкой программы экономических и политических преобразований.

Реформа в России началась не только 2 января 1992 г ., но и с июньского Пленума ЦК КПСС в 1987 г.[3] Предпринятые после него меры имели реальные последствия. Главная направленность реформы заключалась в переходе от преимущественно административных к экономическим методам управления производством. Реформа не затрагивала существа административно-командной системы, однако дала старт необратимому процессу развития предпринимательства.

Характерной чертой начального периода перестройки экономики являются специфические взаимоотношения власти с общественной и экономической наукой: руководство СССР приняло все передовые для того времени предложения прогрессивных ученых-рыночников. Попытки реализовать эти идеи на практике показали несостоятельность и неспособность решить какие-либо проблемы народного хозяйства страны.

Некоторую роль сыграли ошибки правительства в экономической политике – отказ от изменения цен, ослабление контроля за доходами, нежелание ущемить ВПК привели к расстройству финансовой системы и началу спада. Еще одно следствие такой политики – усиление сепаратизма, центробежных тенденций, которые через какое-то время внесли свой вклад в развал СССР.

Новый этап реформ связан работой правительства Н.Рыжкова в период между зимой 1990 и осенью 1991 гг. и началом поворота от поиска оригинальных социалистических моделей экономики к рынку. На этом этапе вскрылись противоречия между сторонниками эволюционного и радикального вариантов.[4]

В концепции, разработанной осенью 1989 г. Государственной комиссией по экономической реформе под руководством Л.Абалкина были проанализированы три варианта перехода к рынку – консервативный, радикальный и умеренно-радикальный. Выбор был сделан в пользу последнего, однако, в начале 1990 г. ситуация измелилась настолько, что радикально-умеренный вариант оказался неприемлемым, что привело к ускорению рыночных реформ в политике правительства Н.Рыжкова.

Наиболее характерной чертой этого периода была поляризация социальных сил; в стране постепенно формируются различные центры власти, между ними начинается борьба за политическое доминирование, возникает целая война программ, которых за 1989-1991 гг. было около 40.[5] В конечном итоге, противоречия между радикалами и эволюционистами, подогретые политическими факторами, вылились в противостояние Программы «500 дней», отличавшейся большим радикализмом, акцентом на монетаристские методы и консервативной правительственной программы.

Основной замысел первой программы, авторами которой была группа экономистов во главе с С.С.Шаталиным и Г.А.Явлинским, предполагал энергичные и безотлагательные меры по оздоровлению финансов и денежного обращения, за которыми должна была следовать либерализация цен. Параллельно высокими темпами должны были проводиться разгосударствление, развитие предпринимательства и рыночной инфраструктуры,   демонополизация экономики, призванные в относительно короткие сроки (те самые 500 дней) обеспечить запуск рыночного механизмов саморегулирования, позволяющего открыть для экономики возможности подъема. Реализация программы предусматривала ряд общеполитических условий: единство, быстроту и решительность действий, согласованность всех экономических и политических решений органов власти и их подчиненность задачам проведения реформы, перестройку союзных органов управления, их кадровое обновление для восстановления доверия к ним со стороны республик и населения.[6]

Более умеренная правительственная программа, разработка которой велась под руководством директора Института экономики АН СССР Л. И.Абалкина и главы правительства Н.И.Рыжкова предполагала сохранение на более длительный срок государственного сектора в экономике и контроль со стороны государства над складывающимся частным сектором. Сохранялся госзаказ, намечалось увеличение доли продукции, реализуемой предприятиями сверх государственного заказа по свободным или регулируемым ценам, выдвигалась задача регулирования денежных доходов населения и достижения их соответствия с реальным предложением товаров и услуг.

Программа «500 дней» была принята Верховным Советом России, начался этап ее обсуждения и принятия у Михаила Горбачева, которому были предоставлены чрезвычайные полномочия для обеспечения перехода к рыночной экономике. Однако президент лишь попытался соединить радикальный проект С.Шаталина с консервативными предложениями Л.Абалкина. Особую остроту дискуссиям и противоборству придавали политические аспекты программ. Верховный Совет России обсуждал вопрос об отставке союзного правительства. Возникала опасность конфронтации между центром и Россией.

Неясна была позиция других республик. После принятия поправок к Конституции[7] и начавшегося процесса провозглашения суверенитета республик, нельзя было исключать, что они поддержат российскую программу по политическим соображениям.

В политической сфере проявлялись крайне негативные тенденции: начались массовые забастовки, разрушение традиционных структур административной системы управления, которое существенно опережало формирование рыночных механизмов, нарастали центробежные силы сепаратизма в республиках Советского Союза. Все это привело к почти полной потере управляемости страной. Августовские события и победа российского руководства способствовали резкому усилению развития политических процессов и изменению расстановки сил в стране. Коммунистическая партия, скомпрометировавшая себя участием членов ее высших органов в перевороте, была запрещена. Руководство СССР, по сути, стало выполнять декоративную роль. Большинство республик после попытки переворота отказались от подписания Союзного договора.

В попытках избавиться от дискредитированного центра в декабре 1991 года лидеры России, Украины и Белоруссии заявили о прекращении действия Союзного Договора 1922 года, президент М.Горбачев ушел в отставку, а СССР прекратил свое существование. Реальных экономических реформ так и не последовало. 

«Шоковая терапия»

В начале 1992 г. руководство России во главе с Президентом Б.Н. Ельциным пошло на реальные шаги, ведущие к рыночной экономике. Открыто было заявлено, что переход к рыночной экономике требует перехода к новой модели общественного развития.

Новое правительство, возглавляемое ученым-экономистом Е.Т.Гайдаром, разработало программу радикальных экономических реформ в области народного хозяйства. Предполагавшиеся программой меры «шоковой терапии» были направлены на резкий перевод экономики на рыночные методы хозяйствования. «Шоковые» меры должны были быть направлены против командно-бюрократической системы, которая не способна решать какие-либо позитивные задачи, зато имеет огромный потенциал и опыт в подавлении всего прогрессивного. [8] Перед правительством встала принципиальная задача обеспечить условия экономического роста.

Важное место в программе реформирования экономики занимала либерализация цен – освобождение их из-под контроля государства. За государством сохранялось регулирование цен лишь на некоторые товары и продукцию производственно-технического назначения. Российские цены были слишком быстро выведены на мировой уровень, рынки сбыта существенно уменьшились, либерализация цен, и переход к жесткой финансовой политике должны были вызвать сокращение спроса и производства. Однако в течение первого полугодия темп спада не превышал в большинстве отраслей 11-13%, но уже к концу года спрос на товары практически исчез. Если раньше некоторые из них были конкурентоспособны хотя бы по цене, то быстрое движение к мировым ценам устранило это преимущество. Из конкурентных отраслей остались только отрасли, связанные с экспортом нефти, газа и частично ВПК.

Либерализация цен вызвала резкий скачок инфляции. За год потребительские цены в России выросли почти в 26 раз; снизился уровень жизни населения. Произошло сокращение инвестиционных, промышленных программ и расходов на социальную сферу. В 1992 г . правительство Е.Гайдара в целях борьбы с инфляцией встало на путь сознательной невыплаты людям заработной платы. Обесценились и были прекращены выплаты гражданам их денежные сбережения, хранившиеся в Госбанке.

Основная роль в процессе перехода к рынку отводилась приватизации собственности. Это коренным образом отличало проводимую российским правительством реформу от рыночной реформы периода перестройки, не выходившей за рамки социализма. Ее результатом должно было стать превращение частного сектора в преобладающий сектор экономики. Большинство предприятий превратились в частные, акционерные общества. Однако в руках государства остались значительные пакеты акций крупных предприятий, играющих ведущую роль в российской экономике.

Программа экономических реформ включала серьезные преобразования в сельском хозяйстве. В частности, появление новых форм хозяйствования: открытых и закрытых акционерных обществ, товариществ с ограниченной ответственностью, сельскохозяйственных кооперативов.

Проводимые правительством Гайдара реформы резко критиковались Верховным Советом, который добивался смены Кабинета. Президент Б. Ельцин решительно поддерживал правительственный курс экономических реформ. Однако под давлением парламента и консолидировавшейся оппозиции, к лету 1992 г. правительство Е. Гайдара было вынуждено ослабить свою экономическую политику.

В целях предотвращения спада производства, возросли кредитные вливания в экономику. Характерной чертой экономических реформ в России этого периода стали крупномасштабные внешние займы, в итоге условия функционирования российской экономики во многом определялись под влиянием и непосредственном участии международных финансовых организаций, в первую очередь Всемирного банка и МВФ.

Все усилия по укреплению финансовой системы результатов не дали. Контроль над экономикой постепенно утрачивался. В декабре 1992 г. на VII Съезде народных депутатов произошла сильнейшая конфронтация между исполнительной и представительной властями. В результате, президент ослабил свои позиции и Е. Гайдар был вынужден уйти в отставку. Однако общий курс радикальных экономических реформ сохранился, но была широко признана необходимость корректировки принятого курса реформ.

Последствия реформ

За год реформы в России была во многом осуществлена намеченная реформаторами программа: либерализации цен, перехода к жесткой финансовой и кредитной политике, введения новой налоговой системы, изменения внешнеэкономической и валютной политике, выражением которых стал свободный курс рубля; разработки и начала реализации программы приватизации. Однако экономика страны осталась в глубоком кризисе, проявлениями которого стали тяжелые социально-экономические последствия. Поставленные цели оказались не достигнуты в полной мере, а многие из них были нереальны.

В последствии реформы в стране так не сложились условия для эффективной конкуренции, не был создан механизм рыночной концентрации и накопления капитала, не сформировался необходимый набор стимулов для эффективного использования ресурсов, не выстроена система прозрачных и соблюдаемых всеми основными участниками правил экономической игры. В течение пяти лет после начала реформ в экономике наблюдался спад производства.[9] Правительство не имело серьезной промышленной политики и не предприняло мер для усиления контроля над государственным сектором и недостаточно содействовало развитию производства в частном секторе.

Ключевой итог реформы – снижение уровня жизни населения при одновременном росте социальной дифференциации. Сильнейший удар испытало население вследствие обесценения его сбережений, начавшееся ускоренное расслоение неизбежно оказалось связанным с ухудшением благосостояния и даже обнищанием определенных групп населения. Деятельность правительства Гайдара и возможность его влияния на эти процессы были весьма скромными, свелись к маневрированию, под давлением парламента, профсоюзов и других сил, иногда приводили к неоправданно жестоким и несправедливым действиям. [10]

Тем не менее, все же был сделан качественный скачок в общественной и экономической жизни, большой исторический шаг вперед. Россия избавилась от элементов тоталитарного государства: было покончено с всеобщей экономической и личной зависимостью от государства, население получило основные гражданские свободы и основы рыночной экономики. Реформа предоставила гражданам право экономического самоопределения – каждый сам волен выбирать, ориентируясь на свои возможности и желания: стать предпринимателем или наемным работником в государственных структурах. Именно свобода выбора является основой личной свободы людей и фундаментом раскрытия творческого потенциала личности. Россия, отойдя от принципа коллективизма, свойственного советскому обществу, в первые годы реформ отдала предпочтение индивидуализму, определявшему стиль проведения рыночных реформ. В этом выборе большую роль сыграло давление внешних обстоятельств: стремление поскорее войти в мировое политическое, социально-экономическое и интеллектуальное пространство, побуждало Россию механически заимствовать характерные для развитого западного общества индивидуалистические ценности. [11]

Неудача предпринятой попытки в исторически короткие сроки реформировать советскую экономику была вызвана различными факторами и причинами. Прежде всего, это не учет реалий советской экономической системы; постановка абстрактных и во многом не реальных целей; а так же ошибки, допущенные при определении содержания и последовательности мер экономической и социальной политики. Реформаторы принимали ту стратегию, которую им рекомендовали МВФ и Всемирный банк, иногда противоречащую научным рекомендациям, не очень задумываясь о том, в какой степени она подходит для России, с учетом ее внутренних особенностей.

Не были обеспечены политическая стабильность и политическая воля к практической реализации основных положений программы экономических реформ. Наоборот, разразилось противостояние между исполнительной и законодательной ветвями власти.

Во многом, тяжелые последствия «шоковой терапии» были связаны с изменением основной цели преобразований. Главная цель, сформулированная ранее: построить гражданское общество с передовой экономикой, основанной на рыночной системе, была заменена иной установкой: реализовать такие преобразования, которые подорвут социально-экономическую базу возможных рецидивов путча, реставрации коммунистической системы, а все остальное, включая гражданское общество, рыночную экономику и прочее как-нибудь потом получится. [12] Институциональные реформы, которые были необходимы для формирования новой экономики, способной решить стоявшие перед страной задачи были отодвинуты на второй план, что было существенной ошибкой при попытках осуществить либеральные рыночные реформы и обусловившей в конечном итоге их неудачу.

* * *

Революционные меры экономике противопоказаны, они выводят экономику из равновесия, подрывают ее устойчивость, порождают социальную напряженность и конфликты. Однако, начатые в 1987-1992 гг. перемены носили во многом революционный характер. Это была революция как по масштабу охваченных ею процессов, так и по глубине осуществляемых перемен. События последнего десятилетия развивались в соответствии с определенной внутренней логикой, которая характерна для всех крупных революций прошлого.

Экономические реформы, начала 1990-х г. привели к совершенно новой социально-экономической и политической структуре России, где в отличие от советского периода, по-другому организованы экономика, структура собственности, государственные и общественные институты. Основные задачи постсоциалистического перехода в экономике России за долгое время реформ были решены – рыночные институты, пусть несовершенные, сформированы.

Однако если считать, что результатом преобразований в экономике должен стать эффективно действующий рыночный механизм с конкуренцией, обеспечивающей стабильность цен, с государственным регулированием, придающим социальную направленность функционированию рыночного механизма, реформы, ведущие к экономической свободе и эффективности, по существу, еще впереди.


Список литературы
  1. Переход к рынку. Москва: ЭПИцентр, 1990.
  2. Абалкин Л. Размышления о стратегии и тактике экономической реформы. Вопросы Экономики. — №2. — Москва, 1993.
  3. Гайдар Е. Долгое Время. Россия в мире: очерки экономической истории — Москва, 2005.
  4. Гурова И. Смена общественной парадигмы как подоплека российских реформ. Проблемы, успехи и трудности переходной экономики (опыт России и Беларуси) // Под ред. М.А. Портного. — Москва, 2000. // http://www.auditorium.ru/books/145/gurova.htm
  5. Данилов-Данильян В.И. Бегство к рынку: десять лет спустя. — Москва, 2002. // http://www.netda.ru/belka/economy/danilovd/dd11bkr.htm
  6. Исторические судьбы, уроки и перспективы радикальной экономической реформы (заседание за «круглым столом» Горбачев-Фонда и журнала Вопросы экономики, посвящ. 10-летию перестройки). // Вопросы экономики. — №4. — Москва, 1995.
  7. Мельянцев В.А. Восток и Запад во втором тысячелетии: уровни, темпы и факторы экономического развития. // Восток. 1991. № 6.
  8. Почему сегодня неосуществима программа «500 дней». // «Комсомольская правда», 4 ноября 1990.
  9. Явлинский Г. Периферийный капитализм. — Москва, 2003.
  10. Ясин Е. Судьба экономической реформы в России. Вопросы экономики — Москва, 1993.
  11. Советский энциклопедический словарь. Москва, 1987.

Примечания

1 Абалкин Л.А. Размышления о стратегии и тактике экономической реформы. Вопросы Экономики. №2. Москва, 1993., с.4.

2 Мельянцев В.А. Восток и Запад во втором тысячелетии: уровни, темпы и факторы экономического развития // Восток. № 6. 1991., с.68.

3 Ясин Е. Судьба экономической реформы в России. Вопросы экономики — Москва, 1993., с. 125.

4 Стоит отметить, что в конце 1989 года экономика выходила из под контроля, старые методы уже не действовали; ситуация складывалась таким образом, что требовались существенные радикальные изменения.

5 Исторические судьбы, уроки и перспективы радикальной экономической реформы (заседание за «круглым столом» Горбачев-Фонда и журнала Вопросы экономики, посвящ. 10-летию перестройки). // Вопросы экономики. №4. Москва, 1995., с. 12.

6Почему сегодня неосуществима программа «500 дней». // «Комсомольская правда», 4 ноября 1990.

7 24 октября 1989 года были приняты поправки к Конституции, позволяющие союзным республикам самим определять свое государственное устройство.

8 Данилов-Данильян В.И. Бегство к рынку: десять лет спустя. МНЭПУ, Москва 2002 // http://www.netda.ru/belka/economy/danilovd/dd11bkr.htm

9 Явлинский Г. Периферийный капитализм. ЭПИцентр. Москва, 2003 г ., с.12-13.

10 Ясин Е. Судьба экономической реформы в России. Вопросы экономики. Москва, 1993 ., с.133.

11 Гурова И. Смена общественной парадигмы как подоплека российских реформ. Проблемы, успехи и трудности переходной экономики (опыт России и Беларуси) // Под ред. М.А. Портного. Изд-во: МОНФ., Москва, 2000 // http://www.auditorium.ru/books/145/gurova.htm

12 Данилов-Данильян В.И. Бегство к рынку: десять лет спустя. МНЭПУ., Москва 2002 // http://www.netda.ru/belka/economy/danilovd/dd11bkr.htm



Как создавать инди-хиты и обходить грабли. Интервью с авторами книги «Хочу в геймдев!»

Очевидно, что на входе игровая индустрия слишком романтизирована: тут грезится и воображаемый глоток свободы, и самореализация, и большой заработок. Хотя по факту геймдев — это в первую очередь бизнес со всеми вытекающими следствиями и последствиями. Из него иногда выскакивают потрясающие исключения в виде Minecraft, из-за которых многие начинают думать: «Раз те парни смогли, чем я хуже?»

Мне подвернулся случай пообщаться на все эти темы: про устройство игровой индустрии, про качества инди-разработчиков, где черпать вдохновение и искать единомышленников и можно ли сделать коммерчески успешную игру с первой попытки. Под катом — разговор с Вячеславом Уточкиным @viacheslavnu и Константином Сахновым @Kallist, которые выпустили на днях книгу «Хочу в геймдев! Основы игровой разработки для начинающих».

На всякий случай скажу пару слов про парней. Вы уже могли с ними сталкиваться на Хабре, поскольку за ними тут числится несколько десятков постов.

Вячеслав Уточкин — директор образовательных программ по игровой индустрии Центра развития компетенций в бизнес-информатике Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ, сооснователь и генеральный продюсер игровой компании Geeky House.

Константин Сахнов — руководитель студии Vengeance Games, игровой продюсер, преподаватель НИУ ВШЭ и РАНХиГС.

Про факторы успешных проектов

Каждый, кто идет в геймдев, хотел бы выпустить свой собственный хит. У вас есть формула успеха? Что главное в первом проекте?

Константин: Игровая индустрия — это венчурный, стихийный рынок, на котором нет четко прописанных правил. Главное мерило успеха — это финансовые результаты. И как бы вы ни старались, сколько бы ни вкладывали, игра может провалиться. Но есть несколько важных ориентиров.

Во-первых, нужно искать нишу, в которой есть игроки. Типичная ошибка — создавать игру своей мечты, а не продукт для других геймеров.

Но при этом важно любить то, чем занимаетесь. Если ваша игра вам не нравится, то шансов на коммерческий успех мало.

Еще в игровой индустрии важно не стоять на месте: чтобы создавать хиты, надо все время расти профессионально. А вот излишняя самоуверенность, свойственная новичкам, может навредить. Есть такой эффект Даннинга — Крюгера: чем менее компетентен специалист, тем выше его уверенность в себе — и риск принятия неправильных решений.

Но самое главное — довести проект до конца. Например, Unforgotten, визуальная новелла для PC, которую сделала команда наших учеников, заработала не миллионы долларов. Однако члены команды получили ценный опыт, у каждого в портфолио есть законченная собственная игра в Steam. В результате практически все участники проекта трудоустроились в крупные игровые компании. То это или не то, что они хотели, — в любом случае это рост.

На собеседовании в игровую компанию то, что ваша игра доведена до конца и выложена в игровом магазине, будет важным конкурентным преимуществом перед другими кандидатами. 

Получается, надо отодвинуть успешность на второй план?

Вячеслав: Почему же. Некоторые из слушателей нашей программы «Менеджмент игровых проектов» заработали по 200–300 тысяч долларов — на играх, которые создавали в процессе обучения.

Начинайте с игры, которую можно сделать быстро, за 6–12 месяцев, максимум за полтора года.

Из жанров могу посоветовать визуальные новеллы. Это такая интерактивная история, где игрок своими решениями влияет на сюжет — самый простой и быстрый способ сделать свою первую игру. Можно добавлять интересные игровые механики типа Reigns или делать образовательные, социально значимые проекты — например, знакомить игроков с историей или культурой каких-то народов.

На какие еще жанры стоит обратить внимание?

Вячеслав: Симуляторы — еще одно простое и интересное направление. Пара примеров из нашей преподавательской практики: «Симулятор лучника» в VR и «Симулятор лифта» стали довольно популярными. 

Платформер — задача посложнее. Некоторые наши слушатели делали небольшие игры этого жанра в течение полугода, но с крупным проектом типа Metroidvania можно зависнуть в разработке на несколько лет. При этом некоторые гиперказуальные игры делаются за неделю или за месяц — и вполне могут стать мировым хитом. Также можно начать с казуальных мобильных игр, которые реально запустить за год с небольшим. Например, у казуальной мобильной игры MineTap, которая создавалась как учебный проект, уже более миллиона установок, и она коммерчески успешна. 

Также наши слушатели во время обучения делали хорроры, экшен-игры, шутеры для разных платформ, пазлы и многое другое. Иногда даже, объединившись с преподавателями, запускали в работу большие тактические и нарративные игры, например Saturated Outer Space и Twilight Wars. Кстати, последний выходит совсем скоро и имеет колоссальный потенциал.

Успехи, неудачи и оценка идей

А как же успех Minecraft?

Константин: Minecraft — скорее исключение. Такое бывает редко: разработчик просто создал новую нишу. Сейчас бы ее назвали «метавселенной».

Вячеслав: Есть еще ряд проектов, которые сделали одиночки. Может быть, они заработали не по три миллиарда долларов, как Minecraft, но все равно чувствуют себя прекрасно и стали мировыми хитами. «The Stanley Parable», «Stardew Valley», «Papers, Please» и многие другие. Просто Minecraft — это самый яркий пример.

Что касается ААА-проектов вроде «Ведьмака»… Надо понимать, что «Ведьмака» делали много лет командой в сотни человек, а если учитывать еще и аутсорсеров, то это тысячи людей. И стоит помнить, что разработка и запуск обошлись в 67 миллионов долларов. 

World of Warcraft в своей базовой версии стоил 200 миллионов долларов, а Star Wars: The Old Republic — 500 миллионов! Одному человеку на подобное не хватит жизни. А инди-студии — средств.

А где брать идеи для игр? Как понять, что идея имеет потенциал, что это будущий хит?

Константин: К сожалению, нет никаких формализованных методов, которые позволили бы генерировать на 100% классные, крутые идеи. Но есть методы оценки идей.

Во-первых, оценка визуальной составляющей. Мы создаем так называемые фейкшоты — фейковые скриншоты (рисунки того, как бы выглядела наша игра) и с помощью специальных сервисов направляем туда рекламный трафик.

Пользователи оставляют свое мнение о том, скачали бы они эту игру или нет, дополнительную информацию дает карта кликов.

Во-вторых, оценка рынка, его динамики. Нам не очень интересно, что происходит сейчас, — важно понимать, что будет происходить, когда наши идеи превратятся в игру. Здесь у корпораций есть значительное преимущество в плане возможностей аналитики: предсказывать будущее — это сложный и невероятно дорогой процесс.

Константин: И все равно точный прогноз невозможен. Студии реализуют десятки проектов, а кормятся с одного-двух. И не очень понятно, как повторить этот успех. Можно делать клоны удачной игры, развивать новые направления — но нет никаких гарантий, что это понравится игрокам.

Про книгу

«Хочу в геймдев!» позиционируется как учебник для начинающего разработчика?

Вячеслав: Скорее как универсальная методичка. Идея возникла еще семь лет назад, когда мы с Костей начали преподавать в Центре развития компетенций в бизнес-информатике Высшей школы бизнеса. Со временем у нас накопилась достаточно большая база знаний, необходимых для перехода в геймдев из другой сферы, и мы бы хотели поделиться ею с другими людьми, чтобы помочь попасть на работу мечты и улучшить свою жизнь.

Константин: Это набор пошаговых инструкций для разных направлений и профессий игровой индустрии. По сути она о том, чем занимается тот или иной специалист каждый день непосредственно на своей работе. Например, один рабочий день гейм-дизайнера из крупной компании и инди-разработчика из маленькой студии. В чем разница, что конкретно они делают, на каких языках пишут свои скрипты.

Актуален ли формат книги-учебника, когда столько информации в открытом доступе?

Константин: Как правило, в статье, которую пишем для интернета, мы хотим рассказать небольшой кусочек про то, что популярно, важно, востребовано именно сейчас. Скорее всего, потратим на написание этой статьи пару дней, ее будут читать несколько недель или месяцев, а через год-два это будет мало кому интересно.

В книге нет смысла описывать алгоритмы, языки и технические средства, которые скоро устареют. Поэтому мы решили сфокусироваться на более фундаментальных вещах. Чтобы алгоритмы, которые мы изложим, принципы работы, процессы и пайплайны были максимально верхнеуровневыми, всегда актуальными, неустаревающими. Изменятся программы, изменятся языки, технологические средства, но принципы и правила хорошего тона никуда не денутся. И математика никуда не исчезнет. Останутся формулы, подходы к балансу, к разработке. Всегда будет графика 2D и 3D.

Что касается обилия информации… Если вы никогда не работали в игровой индустрии, вы можете читать уйму книг, проходить кучу курсов, смотреть тонны гайдов, но остается главная проблема: вы не знаете, как работает сама индустрия, что такое производство игры, через какие этапы это все проходит, как рождаются игры, как комплексно это выглядит, какие профессии взаимодействуют друг с другом и как. 

Листаю содержание и вижу, что добрая треть — о работе гейм-дизайнера. Это ключевой специалист в геймдеве?

Константин: Скорее связующий. Именно он является источником задач и всей технической документации на проекте. Гейм-дизайнер описывает, что конкретно нужно сделать. Именно по его задачам потом работают программисты и художники. Наблюдая за его работой, проще всего понять, как устроен геймдев. Ну и, разумеется, там есть главы про работу художников, программистов и других специалистов геймдева.

Игровые движки, помощь ИИ и технологический стек

Правда ли, что выпускать игры стало гораздо проще? Появилось много новых инструментов и технологий, можно взять готовый игровой движок, накидать уровней…

Константин: Да, движки многое изменили. Unity с развитым сообществом, большим количеством готовых решений и библиотек в Asset Store — это круто, особенно для мобильных игр. Или блупринты из Unreal, которые позволяют делать потрясающие вещи, не прибегая к классическому программированию. Но пока это не сильно быстрее, чем программировать на «плюсах».

Инструментарий и технологии серьезно продвинулись за прошедшие 15 лет, но вместе с технологиями изменились и требования игроков. Просто посмотрите на графику в World of Warcraft 2004 года, сравните ее с современной. Так что работы только прибавляется. Прогресс всегда создает больше рабочих мест, чем уничтожает.

Вячеслав: Главная проблема та же, что 15 лет назад: сделать интересную игру. Нужно продумать логику, правила, мир, сделать так, чтобы у игрока была цель, чтобы игра его увлекала. Игровой движок сильно облегчает работу. Но многие игры, сделанные таким образом, все равно разрабатывались по два-три года. Это примерно так же «легко», как написать игру без движка: набросал кода на пару тысяч строк — вот тебе и игра. С игровым движком, как и с языками программирования, нужно уметь работать.

Насколько активно используется искусственный интеллект? Какие задачи он решает в геймдеве?

Константин: AI действительно супервостребован. В позапрошлом году Агентство стратегических инициатив приглашало нас в качестве спикеров на Архипелаг 20.35. Я там рассказывал про алгоритмы AI в играх, как они используются для левел-дизайна, маркетинга, аналитики.

Например, раньше левел-дизайнеры и считали, и рисовали локацию, расставляли везде кустики, овечек, которые бегают, сидели, долго все это продумывали. Сейчас они говорят: «Искусственный интеллект, сгенерируй мне эту локацию». Дизайнеру останется только проверить работу AI, возможно, что-то переместить немного или доработать.

Другое применение AI — облачный гейминг: все хотят играть с разных устройств в какой-нибудь Call of Duty или Battlefield, но не везде такой дешевый и быстрый интернет, как в России. В США и Европе потоковое вещание — это беда: медленно, дорого, неудобно. Поэтому мы изначально передаем маленькую картинку плохого качества, а на компьютере пользователя искусственный интеллект «додумывает» ее до формата 4К.

Кроме того, искусственный интеллект помогает закупать рекламу, выходить на нашу целевую аудиторию — на пользователей, которым наша игра понравится больше, чем другим. Используется машинное обучение и другие алгоритмы. Я рассказывал в рамках Архипелага про кластеризацию и методы опорных (базовых) векторов. Эта штука позволяет предсказать, какие внутриигровые покупки игрок захочет совершить, а что ему лучше не предлагать.

Инди-разработка или работа на компанию?

О каких граблях важно помнить начинающему разработчику игр? Где больше всего набивают шишки?

Константин: Зависит от того, что вы хотите получить от геймдева. Есть два пути развития. Карьерный — хочу стать лидом, продюсером, начальником, директором и выше. Профессиональный — сначала мидл, затем сеньор, хочу быть экспертом, лучше всех знать свою тему. Везде есть деньги, везде интересно.

Но надо понимать, что управление — это отдельная профессия. Думаете, что директором отдела гейм-дизайна должен быть самый умный и опытный гейм-дизайнер? Это не так, хороший руководитель не обязан уметь делать игры, он должен быть настоящим топ-менеджером и бюрократом. Он должен думать не «как успеть за десять дней быстренько что-то склепать», а как наладить вообще процессы, найти таких людей, которые умеют и смогут, обучить, расставить на правильные места. В общем, принимать исключительно системные решения.

У него никогда не должно быть срочных задач. Если у тебя задача срочная, значит, ты уже проиграл. Ты вчера сделал что-то, из-за чего сегодня ты должен делать срочные задачи. Все задачи управленца должны быть важные. В противовес этому — продюсер, у которого все время всё горит, всё в огне, всё срочно: следующий релиз, следующее обновление, билды для игроков. 

Инди-разработчику нужно совмещать оба пути, то есть нужен еще и предпринимательский талант: ты и разработчик, ты же и бизнесмен.

Где инди-разработчик может найти единомышленников, чтобы собрать команду?

Константин: Сайты вроде gamedev.ru или сообщество «Индикатор» иногда помогают решить эту задачу, но они не панацея. Один из путей — всевозможные образовательные проекты, которые нацелены на формирование практического опыта, конференции. Например, у нас на курсах создаются команды, которым помогают преподаватели. Здесь есть возможность набрать единомышленников из своих одногруппников или из тех, кто учился на предыдущих потоках. Вместе они работают над реальным игровым проектом, консультируются со своими преподавателями, у которых по 15–20 лет опыта в геймдеве.

Вячеслав: Если вы хотите делать игру, наработать портфолио, можете писать мне в личку в Телеграме: возможно, прямо сейчас есть подходящая вакансия или место в одной из команд.

Может быть, лучше пойти в большую компанию, сначала набраться опыта там?

Константин: Тоже прекрасный вариант. Я считаю, что это равноценные направления развития — пойти в большую корпорацию или начать с инди-разработки. Корпоративный путь — не такой рискованный. Вы здесь не тратите, не жертвуете, не страдаете морально от того, что очередной проект не запустился. Но попасть в большую игровую компанию без реального опыта крайне тяжело.

Проблема инди-разработки — в ограниченности ресурсов. Вы должны выбрать продукт, который можно реализовать технически. Это сложный путь, путь предпринимателя. Вам нужно приготовиться к вероятным провалам, иметь очень высокую осознанность и терпение. Первые победы будут нескоро, но зато результат будет полностью принадлежать вам — все решения, все доходы.

Зачем тогда стремиться в большую корпорацию? Ради опыта и знаний. Рядом с вами будет большое количество опытных коллег: тестировщик, программист, художник, гейм-дизайнер, продюсер, проджект-менеджер, маркетолог, комьюнити-менеджер, техподдержка. Вы будете учиться, просто наблюдая за их работой.

Да, работать в корпорациях иногда может быть тяжело. Но результат — с точки зрения прокачки и опыта — этого стоит. Если есть возможность, поработайте несколько лет в игровых компаниях — получите достаточно опыта, чтобы не совершить базовые, самые простые ошибки, если захочется уйти в инди.

Что в целом можно посоветовать людям, которые хотят в геймдев?

Константин: Часто люди приходят в игровую индустрию в розовых очках: слышат слово «игровая», но не слышат слово «индустрия».

Но это такой же бизнес, как и все остальные. Чтобы все получалось, надо понимать, что это безумно увлекательная, но сложная и кропотливая работа. И непрерывное обучение: все быстро меняется, тренды приходят и уходят, без постоянного повышения квалификации в геймдеве не удержаться. Впрочем, как и в других растущих и высокотехнологичных направлениях.

Задались ли реформы Гайдара?

Задались ли реформы Гайдара?

«Новый Мир» 2002, №1

ПОЛЕМИКА

ВИКТОР БЕЛКИН

Задались ли реформы Гайдара?

Белкин Виктор Данилович — доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Центрального экономико-математического института Российской академии наук (ЦЭМИ РАН).

Публикуя полемический отклик В. Белкина на книгу И. Бирмана, редакция “Нового мира” не предполагает открывать на страницах журнала дискуссию о так называемых гайдаровских реформах.

Вышедшая вторым изданием книга нашего бывшего соотечественника — российского, а ныне американского экономиста Игоря Бирмана {{Бирман Игорь. Я — экономист (о себе, любимом). М., “Время”, 2001 (“Век и личность”)}} — захватывающе интересна: подобную книгу мог написать только “один из тех немногих счастливцев, у которых совпадало дело и хобби”, о чем поведал автор, цитируя Честертона. Полагаю, однако, что на самом деле таких счастливцев и среди экономистов немало, но почему-то никому, даже самим себе, они в этом не признаются.

Книга многопланова: в ней и биография автора, и сказ об известных и малоизвестных, но всегда интересных людях, с которыми на своем веку он встречался, об СССР, где Бирман прожил первую половину своей взрослой жизни, и о США, где обитает ныне. В книге — занимательные подробности об этих странах и их жителях — русских и американцах — и многое другое, подмеченное вдумчивым и любознательным автором.

Но наибольший интерес для российского читателя представляют те разделы, в которых речь идет об экономических реформах: в СССР в 60-х годах и в современной России. Игорь Бирман активно занимался подготовкой первой и принимал участие во второй — в качестве американского эксперта в рамках программы Министерства финансов (Казначейства) США по оказанию технической помощи России, он исследовал вопросы динамики уровня жизни населения нашей страны в период рыночных преобразований.

Итак, сперва об экономической реформе 1965 — 1967 годов, которую на Западе называют либермановской, а в России — косыгинской.

В конце 50-х годов профессор Харьковского инженерно-экономического института Е. Либерман опубликовал в главном советском журнале той поры, “Коммунисте”, две статьи с критикой планирования, а в 1962 году — статью в “Правде” с еще более резкой критикой всего хозяйственного механизма {{Либерман Е. План, прибыль и премия. — “Правда”, 1962, 9 сентября}}. Эта статья открыла целую серию реформаторских публикаций в экономической и массовой печати, в числе которых была опубликована и наша с Бирманом статья {{Белкин В., Бирман И. Цена и прибыль. — “Известия”, 1962, 28 ноября}}.

Что же касается аппаратной подготовки реформы, то она без лишнего шума проводилась поначалу в Госэкономсовете — учреждении, созданном в противовес Госплану в 1961 году. Возглавил Госэкономсовет заместитель Председателя Совмина А. Засядько — человек, близкий Н. Хрущеву.

Засядько начал с того, что созвал совещание “ста ведущих экономистов”, как это было сказано в его “тронной” речи. Участникам совещания из экономических ведомств Совмина СССР, соответствующих отделов ЦК КПСС и Отделения общественных наук АН СССР он предложил сотрудничать с Госэкономсоветом в области совершенствования планирования и ценообразования. На это совещание я, в ту пору еще кандидат наук, был приглашен академиком-секретарем Отделения общественных наук АН СССР В. Немчиновым. В итоге выявился полнейший разнобой мнений по этой проблеме. Большинство участников совещания согласились лишь с тем, что, как сказано в протоколе, “необходим переход к экономически обоснованным ценам”.

После интенсивных дискуссий в комиссии В. Немчинова такими ценами были признаны цены единого уровня, включающие прибыль равно пропорциональную производственным фондам, то есть, по сути, цены производства. Руководство Госэкономсовета стояло на той же позиции.

Будучи заведующим отделом экономики Института электронных управляющих машин (ИНЭУМ) АН СССР и занимаясь проблемами применения ЭВМ в экономических исследованиях, я предложил провести расчеты цен производства на основе межотраслевых балансов продукции, производственных основных фондов и материальных оборотных средств. По поручению Засядько ЦСУ СССР составило такие балансы, и к 1963 году по ним были исчислены индексы перехода от действующих цен к ценам производства по всему народному хозяйству {{Подробно об этом в моей книге: “Цены единого уровня и экономические измерения на их основе”. М., “Экономиздат”, 1963}}. Ввиду серьезных вычислительных трудностей к их проведению были привлечены выдающиеся математики — доктора наук А. Брудно и А. Кронрод — тот самый Александр Семенович Кронрод, который в начале 50-х годов руководил математическим обеспечением советского атомного, а точнее, водородного проекта {{Об этом см.: Иоффе Б. Особо секретное задание. — “Новый мир”, 1999, № 5}}.

В 1963 году Засядько скоропостижно скончался. Госэкономсовет стараниями Госплана был ликвидирован. Однако джинна из бутылки уже выпустили, и подготовка реформы была продолжена — в основном в Госкомитете по науке и технике (ГКНТ) и в Академии наук. В августе 1964 года заместитель председателя ГКНТ академик В. Трапезников опубликовал в “Правде” статью “За гибкое экономическое управление предприятиями”. Ознакомившись с этой статьей, Н. Хрущев начертал резолюцию: “Прошу рассмотреть, дать предложения”. С этой целью в ГКНТ была создана комиссия во главе с Л. Ваагом, главным специалистом этого ведомства, занимавшимся вопросами оценки экономической эффективности новой техники. В комиссию входили В. Трапезников, З. Атлас, И. Бирман, С. Захаров, Л. Леонтьев, И. Малышев, Н. Петраков, автор этих строк и другие.

Вааг с Захаровым написали обоснование необходимости экономической реформы, а Бирман и я — проект постановления ЦК и Совмина о реформе. Суть нашего проекта кратко сформулирована в книге Игоря Бирмана: оценивать деятельность предприятий и вознаграждать их работников не по степени выполнения плана выпуска валовой продукции, а в зависимости от прибыли, при условии выполнения задания по номенклатуре. Причем переход на такую систему оценки работы предприятий и оплаты труда их персонала, как было специально указано в проекте, предполагал предварительный пересмотр действующих оптовых цен, их замену ценами производства. Проект реформы предполагал введение платы за фонды, которая должна была в дальнейшем стать главным доходом госбюджета, заменив большую часть налога с оборота и других его доходов. Подготовленный нами проект реформы с небольшими поправками был принят комиссией Ваага и представлен ГКНТ в Совмин. Однако к тому времени сместили Хрущева, а новые руководители страны занялись прежде всего ликвидацией хрущевского наследия — упразднением совнархозов и воссозданием отраслевых министерств.

Тем не менее Косыгину, до последнего времени всячески тормозившему реформу, на новом высоком посту пришлось заняться ею вплотную. Для подготовки реформы он создал Правительственную комиссию во главе с А. Коробовым. Заместителем Коробова был назначен заместитель начальника ЦСУ И. Малышев — наш с Бирманом коллега и единомышленник. Что было в его силах, Малышев из проекта ГКНТ сохранил, и в урезанном виде на сентябрьском 1965 года Пленуме ЦК КПСС Косыгин его озвучил. Чтобы не быть голословным, замечу, что еще осенью 1964 года “Известия” опубликовали нашу с Бирманом вторую реформаторскую статью “Самостоятельность предприятия и экономические стимулы”. Английский советолог Зауберман, напоминает автор книги, сличив эту статью с текстом доклада Косыгина о реформе, отметил их совпадение.

Казалось, что наша деятельность по подготовке “реформы-65” заслуживала поддержки тогдашней власти: ведь мы старались улучшить ситуацию в экономике. Однако за исключением отдельных представителей второго эшелона власти — А. Засядько, Н. Байбакова, К. Руднева, И. Малышева и еще некоторых — большинство власть предержащих любым попыткам реального реформирования экономики оказывало ожесточенное сопротивление. Особенно, как ни странно, противились именно те, кому по определению предназначалось подобным реформированием заниматься.

Приведу пример. В качестве докторской диссертации я представил упомянутую выше монографию “Цены единого уровня…”. За пятнадцать минут до начала процедуры защиты диссертации в МГУ (на Моховой) прибыл фельдъегерь с письмом на имя председателя ученого совета В. Немчинова. Вскрыли конверт — и Немчинов зачитал отзыв на мою диссертацию, подписанный зампредом Госплана А. Коробовым — будущим председателем Правительственной комиссии по реформе. В отзыве говорилось, что диссертант с помощью цен производства пытается реставрировать в СССР капитализм. Видавший виды Немчинов, мужественно противостоявший Лысенко на печально известной сессии ВАСХНИЛ, дрогнул и отложил мою защиту… Докторской степени я был удостоен четыре года спустя, уже после того, как рекомендованные в моей монографии-диссертации цены были введены.

Чем же объяснить такое сопротивление власти реформированию советской экономики? Краткий и вместе с тем исчерпывающий ответ на этот вопрос дан в книге Бирмана: “…по-звериному чуяли: начни настоящие реформы, раскачай систему, все рухнет”. Полностью с этим согласен.

Но с утверждением Бирмана о “неуспехе реформы-65” согласиться не могу. Даже и в ослабленном по сравнению с первоначальным замыслом виде она оказала благотворное влияние на экономику страны. Прирост национального дохода СССР в восьмой пятилетке (1966 — 1970 годы) составил 41 процент по сравнению с 32 в седьмой и 28 в девятой. Реальные доходы населения в восьмой пятилетке увеличились на 1/3, тогда как в предыдущей этот показатель составлял 1/5.

Вместе с тем уже через год становилась все более очевидной необходимость дальнейшего развития реформы. Одновременно пришло понимание, что в условиях административно-командной системы управления хозяйством добиться этого невозможно. В печати началось обсуждение проблемы перехода к экономическим методам управления.

Наилучшим образом управлять хозяйством подобными методами имел возможность, по моему мнению, только банк. Осуществляя безналичные платежно-расчетные операции, Госбанк СССР владел всей полнотой информации о функционировании хозяйства страны и обладал наиболее действенными инструментами экономического управления — денежными. Эту идею — разумеется, с более развернутой аргументацией — в соавторстве с финансистом В. Ивантером (ныне академиком, директором Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН) мы опубликовали в “Правде”, в статье “Реформа и банк” (1966, 29 декабря). Статья вызвала негодование в Госплане и в отраслевых министерствах: буквально на следующий, почти предновогодний, день несколько министров обратились к главному редактору “Правды” М. Зимянину с энергичным протестом. Хотя наши исследования по проблеме банковского управления экономикой были продолжены, обнародовать их результаты стало невозможно. Не устрашился один лишь А. Твардовский: в “Новом мире” (1967, № 12) появилась наша с Ивантером статья “Банк и управление экономикой”.

Хотя в начале 1968 года еще казалось, что “реформа-65” будет продолжена, дальнейшего развития она не получила: опасаясь резонанса чехословацких событий, реформу спустили на тормозах. Наиболее последовательные реформаторы, названные бранными словами “рыночники”, “адепты рыночного социализма” и т. п., подверглись остракизму. Хвала Всевышнему, на сей раз обошлось без репрессий, как это бывало прежде.

Положительное влияние “реформы-65” Бирман недооценивает еще в одном отношении. Предоставление предприятиям пусть даже и ограниченной самостоятельности развязало инициативу их руководителей, а затем и рядовых работников, позволило им почувствовать себя личностями, хоть в какой-то мере влияющими на ход событий, а не винтиками государственной машины, что годами вдалбливалось в сознание советских людей агрессивной пропагандой, а прежде, в сталинские времена, также и репрессиями.

Наконец, следует отметить, что широкое обсуждение проблем “реформы-65” в печати и других средствах массовой информации, на разного рода совещаниях, собраниях и конференциях пробудило в обществе небывалый прежде интерес к экономике — науке и практике. В книге Бирмана приводится оценка роста престижа профессии экономиста. Согласно указанной оценке, данной видным социологом В. Шубкиным, с 1964 по 1994 год популярность этой профессии в СССР — России повысилась в 2,5 раза. Соответственно возросла привлекательность экономического образования, что обусловило приток способной молодежи в экономические вузы. Из этой молодежи вышло немало профессоров и преподавателей, научивших своих студентов размышлять над реальными экономическими проблемами, а не зазубривать постулаты классиков марксизма и руководителей КПСС о мнимом превосходстве социализма над якобы пребывающем в перманентном кризисе, “загнивающем” капитализме. Это положительно сказывается и в настоящее время, облегчает нынешние рыночные преобразования, осуществляемые в основном теми, кто учился в экономических вузах в 80 — 90-е годы.

О современных преобразованиях российской экономики в книге Бирмана повествуется в разделе с интригующим названием: “Отчего не задались гайдаровские реформы”. Этот раздел, на мой взгляд, — наиболее спорная часть книги. Разумеется, прежде чем ответить на поставленный вопрос, нужно доказать, во-первых, что проводимые у нас вот уже десятилетие реформы правомерно называть “гайдаровскими” и, во-вторых, опять же доказать, что они и в самом деле “не задались”.

С первым доказательством Бирман справился, как говорится, мимоходом. Действительно, хотя из десяти минувших лет экономического реформирования Е. Гайдар находился у власти всего полтора года, именно он “задал курс. Черномырдин им и следовал”. Добавим, что и другие премьеры — преемники Черномырдина тоже следовали гайдаровскому курсу. Порой реформы пробуксовывали, но сколько-нибудь серьезных откатов — типа реприватизации — не наблюдалось. С избранием В. Путина Президентом и назначением Г. Грефа руководителем экономического ведомства рыночные преобразования получили новый импульс, ускорились структурные реформы. Причем Гайдар, будучи директором Института экономики переходного периода, неизменно участвует в подготовке мероприятий по рыночной трансформации. Таким образом, проводимые в стране рыночные реформы Бирман называет “гайдаровскими” с полным на то основанием.

Иначе обстоит дело с утверждением Бирмана, что “гайдаровские реформы не задались”. За ограниченностью журнальной площади рассмотрим лишь основные приведенные в его книге аргументы.

“Идет отрицательная амортизация… Резко увеличилось социальное расслоение, тяжко маются громадные слои… доходы сильно перераспределились в пользу небольшой группы населения… производство… потребительских товаров резко упало… убийство вкладов в сберкассах… Худшее отнюдь не позади, хотя бы из-за продолжающегося спада производства, не говоря уже о растущих суммах невыплаченной зарплаты”.

В отношении амортизации и социального расслоения автор безусловно прав. Что же касается других названных в книге отрицательных последствий гайдаровских реформ, то здесь положение обрисовано с точностью “до наоборот”.

Впрочем, некоторые, едва ли не главные, аргументы автора опровергаются в его же книге. Действительно, если доходы перераспределились в пользу небольшой группы населения и “тяжко маются громадные слои”, то каким образом “три четверти населения несомненно выиграли, в целом их уровень жизни поднялся”? И это — отнюдь не голословная констатация: Игорь Бирман исследовал проблему российского уровня жизни достаточно подробно. По результатам своего исследования он совместно с Ларисой Пияшевой подготовил доклад к парламентским слушаниям, которые состоялись в Совете Федерации РФ в 1997 году. В этом докладе, изданном в виде брошюры, черным по белому напечатано:

“Наш анализ привел нас к следующим выводам…

1. Официальные показатели потребления товаров и услуг, а также денежных доходов населения занижены… размер занижения значителен, по всей видимости, не менее чем на половину… жизненный стандарт для больших групп населения (…примерно три четверти населения) за последние годы повысился, причем население в целом потребляет больше товаров и услуг, чем раньше, то есть общее количество товаров-услуг, потребляемых основной массой населения, возрастает.

2. Не приходится отрицать громадное положительное влияние ликвидации товарного дефицита на общий стандарт жизни… люди… тратят свой денежный доход много рациональнее прежнего, но непонятно, как синтезировать этот эффект в итоговые численные показатели уровня жизни”{{Бирман Игорь, Пияшева Лариса. Статистика уровня жизни. М., 1997, стр. 165 — 166}}.

Замечу, что эффект ликвидации товарного дефицита оценен не полностью. К сказанному о более рациональных тратах следует добавить избавление россиян от утомительных поисков нужных товаров, стояния в многочасовых очередях, от поездок за дефицитом в другие города и т. д. Влияние гипотетической свободы потребительского выбора на реальные доходы населения по сравнению с почти полным ее отсутствием различными авторами оценивалось в 80-е годы коэффициентом 1,5. С учетом этого коэффициента получается, что жизненный уровень 3/4 российского населения за годы российских реформ поднялся почти вдвое.

И еще одно замечание по поводу вышесказанного. С одной стороны, Бирман утверждает, что производство потребительских товаров резко упало, но с другой — что население потребляет больше товаров и услуг, чем раньше. Как согласовать эти утверждения? Остается предположить, что занижаются официальные показатели не только потребления, но и производства потребительских товаров, хотя и в меньшей степени. Расхождение между потреблением и производством таких товаров восполняется их импортом, который покрывается экспортом сырья, главным образом энергоносителей — нефти и газа.

Добавим, что в еще большей степени, чем производство потребительских товаров, официальная статистика занижает выпуск продукции производственного назначения, сельского хозяйства, объемы строительства и услуг и, стало быть, ВВП, о чем свидетельствуют результаты исследований, выполненных в 90-е годы. В одном из таких исследований, проведенном в 1995 году статистиками Мирового банка с привлечением сотрудников Госкомстата РФ, Минфина, РАН и других учреждений, мне довелось участвовать. По итогам нашего исследования опубликованные ранее показатели ВВП были скорректированы в 1,3 раза {{Более подробно см.: “The Moscow Times”, 1995, 15 октября}}. Еще больше — в 1,8 раза — отличаются от публикуемых Госкомстатом размеры российского ВВП, исчисленные А. Ослундом с более полным учетом теневой экономики и уточнением макроэкономических показателей 1990 — 1991 годов, которые используются в качестве базовых для разного рода расчетов ущерба от рыночной трансформации {{Ослунд А. Миф о коллапсе производства после крушения коммунизма. — “Вопросы экономики”, 2001, № 7, стр. 134}}. В то время как Госкомстат определяет масштабы теневой экономики в размере 20 процентов ВВП, соответствующим образом досчитывая этот показатель, по данным экономической разведки ФСБ, удельный вес теневой экономики в ВВП вдвое больше и достигает 40 процентов{{[“Новости от Интерфакса”]. — “Финансовые известия”, 1996, 11 июля}}.

Согласно классификации Госкомстата, теневая экономика включает запрещенную законом экономическую деятельность и разрешенную, но осуществляемую незарегистрированными предприятиями и частными лицами, уклоняющимися от уплаты налогов. Из незаконных видов деятельности назовем изготовление и продажу наркотиков, оружия и боеприпасов, содержание притонов, съемку и показ порнофильмов, аудио- и видеопиратство. Разрешенная экономическая деятельность, но осуществляемая незарегистрированными предприятиями и уклоняющимися от налогов частными лицами, многообразна. Особенно высока ее доля в дачном строительстве, ремонте жилых домов и квартир, техническом обслуживании автомашин и компьютеров, медицинских и репетиторских услугах, в сельском хозяйстве и торговле, в том числе внешней (“челноки”). С целью занижения своей налогооблагаемой базы даже зарегистрированные предприятия существенно преуменьшают истинные объемы выпускаемой продукции и получаемой прибыли.

Что касается показателя ВВП за 1990 год, то здесь следует принять во внимание результаты пересмотра динамических рядов промышленного выпуска за 1960 — 1988 годы, предпринятого НИИ Госкомстата в 1991 — 1992 годах. Рост промышленной продукции в этот период оказался завышенным в 2 раза, в том числе машиностроения — в 4 раза{{Эйдельман М. Пересмотр динамических рядов основных макроэкономических показателей. — “Вестник статистики”, 1992, № 4, стр. 26}}. А ведь значительная часть продукции машиностроения — конечная продукция, которая целиком включается в ВВП. Сказанное свидетельствует о крупномасштабном завышении официальной статистикой показателей ВВП в 1990 — 1991 годах. Причем, несмотря на указанный пересмотр динамики промышленной продукции, авторы книг по экономической истории СССР, как в России, так и в США, оперируют прежними, неисправленными данными{{См. об этом: Бирман Игорь. Я — экономист…, стр. 445}}.

Причина завышения отчетных данных была достаточно откровенно названа последним председателем Госкомстата СССР В. Кириченко. По его признанию, методология статистических расчетов указанного ведомства была “подстроена под политические задачи” (“Коммунист”, 1990, № 3). Особое внимание уделялось при этом обобщающим показателям экономического развития, ибо главным их предназначением была демонстрация успехов и преимуществ реального социализма, его достижений в соревновании с капитализмом, успехов в решении “исторической задачи догнать и перегнать крупнейшую капиталистическую державу — США”.

Теперь относительно вкладов в сберкассах. Следуя образной терминологии Бирмана, назовем их обесценение “убийством”, которое действительно состоялось, но не в 1992 году, а задолго до гайдаровских реформ. Началось оно в 1963 году, когда Постановлением Совмина СССР сберкассы были переданы из Минфина в ведение Госбанка. Именно тогда сбережения вкладчиков стали направляться на пополнение кредитных ресурсов Госбанка, которые в свою очередь почти целиком шли на финансирование сверхбюджетных военных расходов, связанных с гонкой вооружений. Заметим, что одним из первых проблему советских военных расходов и их финансирования досконально исследовал Игорь Бирман. Его сенсационные выступления на этот счет — как в американской, так позднее и в советской печати — общеизвестны{{Укажем, например, его книгу, изданную в США на русском языке, — “Экономика недостач” (Нью-Йорк, 1983). Более подробно см.: Бирман И. Величина советских военных расходов. Методический аспект (изд. Стокгольмского института советской и восточноевропейских экономик, 1991)}}.

В результате непомерных затрат на военные нужды уже в 80-е годы средства населения, помещаемые во вклады в сберкассах, стали существовать лишь номинально — в виде записей в сберегательных книжках. Тому, кто в этом сомневается, напомню, что вслед за сбережениями, а уж никак не прежде, на те же цели было израсходовано почти 2/3 золотого запаса СССР: по недавно опубликованным данным, за период с 1953 по 1991 год он снизился с 2050 до 784 т.{{“Золото: прошлое и настоящее”. Сб. под редакцией В. Букато и М. Лапидуса. М., “Финансы и статистика”, 1998, стр. 35}}.

Таким образом, в “убийстве” сбережений населения гайдаровские реформы неповинны. Просто тайное сделалось явным. Впрочем, накануне реформы не только сбережения, но и любые рублевые средства и так омертвились — в магазинах в 1990 — 1991 годах купить на них было буквально нечего.

И другие указанные в книге просчеты Гайдара и его команды столь же не очевидны. Таков, например, часто повторяемый — не только Бирманом — рефрен о недостаточной скорости и жесткости реформ. Претензии, предъявляемые к реформаторам по этому поводу, весьма сомнительны. Ббольшая скорость и радикальность реформ, не говоря уже о прочем, могли бы вызвать серьезные социальные катаклизмы.

Наконец, относительно мрачных прогнозов автора, основанных на устаревшей констатации спада производства и роста задолженности по зарплате. В действительности ничего подобного с 1999 года уже не наблюдается. Напротив, производство растет и задолженность по зарплате почти ликвидирована.

В 2000 году, впервые за последние 15 лет, ВВП, по данным Госкомстата РФ, увеличился на 7,5 процента, промышленное производство возросло на 9 процентов. Заметим, что вполне авторитетной исследовательской организацией — Центром развития (С. Алексашенко) — последний из названных показателей был скорректирован в сторону увеличения — повышен до 11,9 процента{{“Эксперт”, 2001, № 24, стр. 100}}.

Как было указано, все еще неизжитые последствия гайдаровских реформ — отрицательная амортизация и падение инвестиций. Но и здесь, как говорится, виден свет в конце туннеля. В первом полугодии 2001 года около 2/5 прироста промышленного производства приходилось на долю машиностроения, в том числе инвестиционного{{Там же, стр. 43}}.

Тем не менее закономерно поставить вопрос: можно ли было осуществить переход к рыночной экономике как-то иначе — с меньшими социальными издержками начального его периода? Прежде чем ответить на этот вопрос, напомню, что проблема перехода к рынку возникла еще во время горбачевской перестройки. Обсуждалось и публиковалось несколько альтернативных программ рыночной трансформации российской экономики. Общеизвестна программа перехода к рынку “500 дней”, подготовленная под руководством С. Шаталина и Г. Явлинского в 1990 году. Менее известна концепция такого перехода на основе параллельной валюты, разработанная автором этих строк совместно с И. Нитом и П. Медведевым, хотя начиная с 1986 года она публиковалась неоднократно, в том числе и в массовых изданиях{{“Коммунист”, 1988, № 14; “Известия”, 1989, 30 января}}.

Однако ни программе “500 дней”, ни нашей концепции не суждено было воплотиться в жизнь. А в 1992 году, в преддверии быстро надвигавшейся экономической катастрофы, ничего иного, кроме реформ по гайдаровскому сценарию, сделать было уже невозможно.

В заключение остановимся на обсуждаемых Бирманом вопросах технологии проведения гайдаровских реформ. Основной недостаток он усматривает в том, что затянули приватизацию и провели ее так, что “образовались крупные богачи, а не многомиллионный средний класс”. Но ведь для образования многочисленного среднего класса понадобилось бы несколько сотен тысяч россиян, обладающих рыночным менталитетом. Между тем после семидесятилетнего господства командно-административной системы наших соотечественников с подобным менталитетом в таком количестве в стране не было, да и быть не могло. Острый дефицит эффективных собственников — одно из существенных препятствий на пути рыночных преобразований и главным образом приватизации. Притом препятствие это — долговременного характера. За короткие сроки его не устранить.

Другой недостаток в проведении реформ, который автор вменяет в вину гайдаровскому правительству, — отсутствие должного протекционизма, я бы сказал — государственного патернализма, способного защитить нашу “слабую неконкурентоспособную на мировых рынках экономику”. Подобная защита — это высокие пошлины на импортные товары. Защитив отечественных производителей низкокачественной продукции, такие пошлины не способствовали бы улучшению ее качества, а с другой стороны — ограничивали возможность российских потребителей среднего достатка приобретать импортные товары. Убедительный пример тому — рынок отечественных автомобилей, на долгие годы защищенный непомерно высокими пошлинами.

Из других главных недоработок гайдаровского реформирования, названных в книге, рассмотрим еще три: “Не смягчили острейшую социальную дифференциацию, не боролись со взрывом преступности, не создали условий для инвестиций”.

Чтобы смягчить социальную дифференциацию, нужны средства на всякого рода пособия и дотации, которые у нашей власти до последнего времени были в дефиците. Что касается преступности, то и в богатой Америке она не уступает российской. Впрочем, небывалый прежде масштаб преступности объясняется в основном исчерпанием инерции страха, которая в нашей многострадальной стране почти на полвека пережила Сталина — вдохновителя и организатора небывалых в мировой истории кровавых репрессий.

От реформ многие ожидали и ббольших неприятностей, в том числе и автор книги. По сути, за десять последних лет один общественный строй сменился в нашей стране другим без сколько-нибудь серьезных социальных потрясений. Как пишет об этом Бирман, “к моему удивлению, пока не очень проявляются социальные конфликты”. Теперь можно надеяться, что они уже и не проявятся. Разумеется, бескровная смена общественного строя была достигнута не слишком праведными методами. Так, приватизация была во многом “номенклатурной” — обменом власти на собственность, что, мягко говоря, не слишком этично. Но это тот самый редкий случай, когда цель оправдывает средства: ни революции, ни гражданской войны, как в 1917 — 1921 годах, не произошло.

Остановимся наконец на последнем из перечисленных возражений против гайдаровских реформ: “не создали условий для инвестиций”, что правда. И, увы, — горькая правда, ибо ббольшая часть производственного аппарата изношена до крайности — и физически, и морально. Доживают нормативные сроки эксплуатации так называемые вековые сооружения — мосты и путепроводы, построенные еще в царское время. На нашем устаревшем оборудовании, как ни старайся, качественной продукции не произведешь. Так что отсутствие условий для инвестиций действительно не может не тревожить.

Из всего многообразия условий, необходимых для масштабных инвестиций, назову два основных: инвестиционный потенциал и инвестиционный климат.

Как свидетельствует исторический опыт, тремя главными источниками финансирования инвестиций в российскую экономику служили амортизационные отчисления предприятий (в части реновации), средства населения (в банковских вкладах и ценных бумагах), зарубежные кредиты. Амортизационных отчислений едва хватает ныне на капитальный ремонт; названная в книге Бирмана отрицательная амортизация означает проедание основного капитала. Больше половины сбережений населения — “матрацные”. Зарубежные инвестиционные кредиты и прямые вложения зарубежных инвесторов остаются до последнего времени весьма ограниченными. Причина — неблагоприятный инвестиционный климат, низкая по сравнению с другими странами инвестиционная привлекательность российской экономики.

Дочерняя компания “The Economist” — “Economist Intelligence Unit” — составила прогноз инвестиционного климата на ближайшие пять лет в 24 странах, распределив их по десятибалльной шкале. Россия в этом прогнозе оказалась на последнем месте — ее инвестиционная привлекательность оценена 5,5 баллами — вслед за бразильской, филиппинской и китайской (от 6 до 7 баллов). Она существенно, почти в 1,5 раза, уступает тайваньской и израильской (соответственно 7,5 и 8 баллов). Иными словами, инвестиционный климат в России хуже, чем в странах, политическая стабильность которых по известным причинам оставляет желать много лучшего{{“Независимая газета”, 2001, 22 августа}}.

Из факторов, оказывавших наиболее негативное влияние на инвестиционную привлекательность российской экономики, на мой взгляд, самый существенный заключался в отсутствии частной собственности на землю. Создавая или приобретая в России какое-либо предприятие, зарубежный инвестор до последнего времени не являлся его собственником в полном смысле этого слова, ибо земля под таким предприятием ему не принадлежала. Но ныне ситуация в корне изменилась: Госдумой РФ принят наконец Земельный кодекс, включающий право частной собственности на земли несельскохозяйственного назначения. Преодолевая немалые трудности, законодательные процедуры близятся к завершению. Но ведь это стало возможным только теперь, после того, как фракции коммунистов и аграриев оказались в Госдуме последнего созыва в меньшинстве. А прежде любые попытки ввести частную собственность на землю, пусть даже и не сельскохозяйственного пользования, в зародыше блокировались лево-коммунистическим думским большинством.

Подводя итог сказанному, отметим, что одни из названных Бирманом недостатков гайдаровских реформ исправлены, другие в меру появляющихся возможностей исправляются. Однако все и сразу — подобно либерализации цен, проведенной почти одномоментно на старте рыночных реформ, — по разным причинам сделать было нельзя. Здесь уместно прислушаться к сказанному Гайдаром в его интервью газете “Московские новости”: “Способность любого правительства проводить такие реформы всегда ограничена. Когда пытаешься провести все и сразу, то неудача гарантирована”{{“Московские новости”, 2001, 17 — 23 июля}}.

Об одном и том же одинаково наполненном стакане пессимист говорит, что он полупустой, а оптимист — что полуполный. В данном случае я бы сказал, что стакан наполнен на 3/4. Мое мнение о гайдаровских реформах, в противоположность автору книги, однозначно положительное: они “задались”.

© 2001 Журнальный зал в РЖ, «Русский журнал» | Адрес для писем: [email protected]
По всем вопросам обращаться к Татьяне Тихоновой и Сергею Костырко | О проекте

 

БЕЛКИН Виктор Данилович (1927 г.р.) — окончил Московский государственный экономический институт в 1952 г. по специальности экономист. Доктор экономических наук (1968 г.), профессор (1977 г. ). Работает в ЦЭМИ РАН с 1995 г. Академик Международной академии экологической реконструкции, Академии инвестиций и экономики строительства. В настоящее время работает главным научным сотрудником. Опубликовал около 130 науных работ.

Главные публикации:

1.              Тернистый путь экономиста: Воспоминания о прожитом и размышления о грядущем. — М.: Дело, 2003. — 200 с.

2.              Выживание и переход к устойчивому развитию — современная стратегия России / Куда идет Россия — М.: Аспект, 1995.

3.              От выживания — к устойчивому развитию // Свободная мысль, 1995, №5.

4.              Об экологической политике России // Свободная мысль, 1993, №4.

5.              Проблемы выживания и устойчивого развития России в долгосрочной перспективе // Проблемы прогнозирования, 1993, №3.

6.              Параллельная валюта для рыночной реформы милитаризованной экономики // Экономика и мат. методы, 1992, вып. 4.

7.              Плановая сбалансированность — М.: Экономика, 1983.

8.              Модель «доход — товары» и баланс народного хозяйства — М.: Наука, 1978.

9.              Экономические измерения и планирование — М.: Мысль, 1972.

10.          Экономическое управление и банк — М.: Экономика, 1969.

11.          Цены единого уровня и экономические измерения на их основе — М.: Экономиздат, 1963.


Пояснение:  ВИКТОР БЕЛКИН. Задались ли реформы Гайдара?
Привязка к событиям:  Экономические реформы в России

от настоящего к будущему – Учительская газета

Министр образования Москвы Исаак Калина принял участие в заседании Комитета Государственной Думы РФ по образованию, посвященном итогам проведения ЕГЭ в 2014 году и изменениям в проведении в 2015 году.

Сергей Кравцов, руководитель Рособрнадзора:- Оценка качества образования сегодня одна из ключевых проблем. Наша задача сделать так, чтобы развивалась объективная система оценки качества образования. Что касается единого государственного экзамена, то 24 октября 2013 года мы провели круглый стол в Государственной Думе, его рекомендации мы взяли за основу в своей работе и выполнили.Первой была рекомендация, связанная с тем, чтобы проводить ЕГЭ не только в конце учебного года, но и дать возможность ученикам, которые освоили, допустим, географию после 10-го класса, сдать экзамен, не дожидаясь мая-июня. 14 февраля 2015 года такая возможность выпускникам, которые завершили изучение географии в 10-м классе, будет предоставлена.Речь на круглом столе шла об открытом банке заданий, это предложение оказалось очень эффективным. Мы в прошлом году открыли примерные задания по всем предметам, это был самый популярный ресурс, школьники, которые готовились к сдаче экзамена, активно им пользовались и решали задачи. Определенное напряжение в отношении экзамена это снимало, потому что зачастую раньше ребята не знали, какие задания могут быть на экзамене. В этом году мы эту работу продолжаем, банк уже насчитывает более 100 тысяч экзаменационных заданий.Предложение формировать КИМы сразу из банка заданий было непростым технологическим решением, но уже в этом году мы дадим такую возможность для базового уровня по математике, апробируем эту технологию. Если она себя эффективно зарекомендует, то уже в 2016 году мы рассмотрим вопрос о формировании экзаменационных материалов из закрытого банка заданий непосредственно перед экзаменом и по другим предметам.Что касается отмены тестовой части, то и эту рекомендацию мы исполнили. У нас уже была отменена тестовая часть по математике, по литературе, в этом году – по русскому языку, причем по другим предметам мы значительно уменьшили задания с выбором ответа, думаю, что в дальнейшем мы также будем отказываться от тестовой части и по другим предметам.Речь шла о том, чтобы включить раздел «говорение» при проведении ЕГЭ по иностранным языкам и литературе, в 2015 году у нас вводится вторая часть «говорение», точнее, мы ее возвращаем. По иностранным языкам экзамен будет длиться два дня. Для этого надо было разработать все необходимое программное обеспечение, подготовить организаторов экзамена, аудитории, пункты проведения экзамена – все это сейчас в работе, особых проблем я не вижу. Что касается ЕГЭ по литературе, мы сейчас посмотрим, как организационно будет проведен устный экзамен по иностранным языкам, как будут отработаны технологии, возможно, мы будем уже рассматривать какие-то элементы устных экзаменов и по другим предметам по завершении 2015 года.После завершения экзамена в 2014 году мы провели анализ детально по всем предметам, разместили итоги на сайте ФИПИ, сейчас эти аналитические справки активно используют институты повышения квалификации и педагогические вузы для организации соответствующих курсов.По поводу рекомендаций об увеличении количества общественных наблюдателей: в 2014 году мы впервые привлекли в качестве наблюдателей студентов, которые учатся, которые хотят, чтобы ЕГЭ был честным. Они участвовали в особенно сложных регионах в качестве федеральных общественных наблюдателей, мы в этом году ввели институт федеральных инспекторов, эту практику продолжим и в 2015 году. Рекомендация круглого стола была по поводу сертификации пунктов проведения ЕГЭ. В прошлом году мы каждый пункт экзамена привели в соответствие с требованиями, которые разработали, в этом году мы проводим аудит всех региональных центров обработки информации. К концу года он завершится, подведем итоги и дадим соответствующие рекомендации органам управления образованием.Вот все те меры, о которых говорилось в 2013 году на заседании круглого стола комитета, дали свой эффект. Об этом, кстати, говорил Владимир Путин в Пензе на форуме ОНФ РФ: экзамен позволяет понизить коррупцию в сфере образования и дать возможность поступления из разных населенных пунктов, не выезжая, школьникам в высшие учебные заведения.Помимо тех рекомендаций, о которых шла речь, также была реализована инициатива об использовании видеонаблюдения, которое было задействовано на выборах президента, в ЕГЭ. Это мы тоже реализовали, сегодня несколько десятков тысяч камер находятся в школах, всю инфраструктуру, которую «Ростелеком» установил в школах, сейчас используют и для дистанционного обучения, она будет использоваться для различных мониторинговых исследований качества образования и по другим направлениям. Мы обучили всех председателей предметных комиссий регионов, реализовали в 2014 году перекрестную проверку части С, когда часть С проверяли в других субъектах Российской Федерации. Важное направление – информирование школьников, учителей, методистов, мы разработали для этого все необходимые брошюры, записали лекции всех руководителей предметных комиссий, провели совещание под руководством полпредов Президента Российской Федерации в каждом федеральном округе, то есть вся необходимая информационная работа в 2014 году была проведена. Очень важно соблюдение прав обучающихся с ограниченными возможностями здоровья. Ребята не должны оставаться в стороне от тех процессов, которые идут в школе. Поэтому мы подготовили соответствующие рекомендации, активно работаем по поводу организации и выпуска специальной литературы по подготовке к единому государственному экзамену, КИМов с использованием шрифта Брайля, организации пунктов проведения в стационарах. Эту работу в 2015 году мы продолжим вместе с Минздравом РФ. Впервые вместе с вузами мы провели работу по оценке остаточных знаний студентов-первокурсников по русскому языку, физике, биологии и химии. 15 тысяч студентов были оценены, результаты этой оценки коррелируют с результатами единого государственного экзамена. Для нас важно не столько усиление мер информационной безопасности, сколько то, чтобы в сознании и школьников, и организаторов ЕГЭ прежде всего была установка: экзамен надо сдавать объективно, если какие-то баллы будут подтасованы, все равно студент будет отчислен, так как не сможет хорошо учиться. Что касается результатов ЕГЭ по 2014 году, то они по всем предметам ниже, чем результаты 2013 года. Это говорит не о том, что сильно понизилось качество образования, мы прекрасно понимаем, что за год качество образования так сильно понизиться не может, это говорит о том, что была некая дельта нечестности, утечки и помощь организаторов. В этом году мы по каждому предмету имеем объективные результаты, с которыми субъекты Российской Федерации работают для того, чтобы повышать качество образования. Анализ ФИПИ по предметам дает повод для совершенствования и учебной литературы, и заданий для институтов повышения квалификации. Мы видим, что 80 процентов учащихся пишут с орфографическими и пунктуационными ошибками, четверть выпускников не смогли решить задачу: «Поезд «Мурманск – Санкт-Петербург» отправляется в 9.15 и прибывает в 11.15 на следующий день. Сколько часов поезд находился в пути?» 20 процентов выпускников не знают закон Ома, 36 процентов не умеют снимать показания с измерительных приборов. По истории 23 процента называют авторами программы «500 дней» Косыгина и Микояна, 50 процентов не относят к Сталинградской битве бои за Мамаев курган, 28 не знают, что Акт о безоговорочной капитуляции нацистской Германии подписал Жуков, 60 процентов не могут определить эпоху, описываемую в «Слове о полку Игореве», 22 процента уверены, что первые советские космические ракеты создал Вавилов. В 2015 году мы введем задание по истории регионов России, увеличим на 7 процентов долю вопросов по истории культуры России, будет дальнейшее увеличение заданий по всеобщей истории. Для нас важно, чтобы учебник по истории, чтобы историко-культурный стандарт был синхронизирован с измерительными материалами, чтобы все работало в единой системе.Каковы наши дальнейшие шаги? Первый шаг – объективно и честно мы должны провести ЕГЭ в 2015 году и в последующих годах. Все те меры, которые были реализованы в 2014 году, будут реализованы и в 2015-м. Основные изменения – устная часть по иностранным языкам, введение базового и профильного уровня по математике, введение итогового сочинения как допуска к государственной итоговой аттестации, в том числе и ЕГЭ. Конечно, единый государственный экзамен не может служить единственным измерителем оценки качества школьного образования. Поэтому мы с этого года впервые начинаем национальные исследования качества образования. В свое время были министерские контрольные работы, по результатам которых оценивали качество физического, химического, биологического образования, для того чтобы понимать объективную ситуацию в том или ином субъекте Российской Федерации, принимать соответствующие управленческие решения по совершенствованию качества образования. Такое же исследование по качеству математического образования мы впервые провели 28 октября 2014 года. Мы посмотрели, разработали задания для 5, 6, 7-го класса, потому что многие проблемы начинаются с основной школы, важно их вовремя диагностировать и принимать соответствующие решения. В апреле 2015 года мы планируем провести мониторинг качества преподавания русского языка в 4-х классах, в октябре 2015 года – по информатике, информационным технологиям, затем, возможно, по истории, географии, другим предметам, разрабатываем специальные оценочные процедуры для школ, чтобы они могли по всем уровням образования провести самодиагностику. Во многих регионах такая работа идет. Мы активно используем опыт, в том числе и московский, чтобы эта работа шла с учетом того накопленного опыта, который есть уже в субъектах Российской Федерации. Исаак КАЛИНА, министр образования Москвы: – Мне кажется, что мы просто обязаны зафиксировать, когда говорим о результатах, что ЕГЭ 2014 года в результате 15-летнего периода, а я помню все 15 лет, кратно объективнее, чем выпускные и вступительные экзамены 1999 года. Это, мне кажется, самый важный результат, потому что без объективного завершения невозможно вообще обеспечивать качество.Но, думаю, мы обязаны в то же время и признаться, что за 15 лет единого госэкзамена ради технологии, обеспечивающей объективность, что было, согласен, сверхнеобходимо, мы в какой-то степени, как в шахматном гамбите, пожертвовали качеством, содержательностью экзаменационных материалов. Это было неизбежно, невозможно было содержательную часть классического экзамена упаковать в новые формы, в новую технологию. Мне кажется, что сегодня очень сложная задача, которая стоит перед Рособрнадзором, не отказываясь от формы и технологий единого государственного экзамена, активнее насыщать их классическим содержанием. Это очень сложная задача, мы сейчас в нашей диагностике пробуем даже не на 11-м, а на 7-м классе вернуть классическое содержание экзаменационных материалов. Это очень непросто, но это необходимо сделать, чтобы не допустить скатывания в простое натаскивание, хотя надо признаться, что и в 1999 году на билеты натаскивали плохие учителя, а хорошие не натаскивали, сегодня хорошие учителя на ЕГЭ не натаскивают и имеют гораздо лучшие результаты, чем те, кто занимается натаскиванием. Но именно вот насыщение технологии ЕГЭ классическим содержанием, мне кажется, самой сложной задачей.Мне кажется, вообще не надо сравнивать результаты ЕГЭ-2014, анализ этих результатов, с какими-либо результатами выпускных экзаменов 90-х, 80-х, 70-х годов. Если сравнить результаты вступительных экзаменов в вузы тех же лет, то увидим, что процент проваливших вступительные экзамены и не решивших на вступительных зачастую не очень сложные задания ничуть не меньше, чем сегодня на едином государственном экзамене. Поэтому мне кажется, что программу надо не легче делать, а просто делать реалистичнее. Я согласен, что появление в содержании, обязательном для всех, заданий, тем, которые не находится в зоне ближайшего развития ребят, не обладающих необходимыми школьными знаниями, резко отталкивает их от предмета, и тогда они даже то, что могли бы изучить, просто не изучают.Уверен, что мы должны все больше и больше признавать, что единый государственный экзамен за эти 15 лет совершил большой дрейф. Он уже работает далеко не как выпускной из школы. Он работает как вступительный в вуз, и когда мы что-то сравниваем, мы должны все время сравнивать его со вступительными в 80-90-е годы, тогда мы поймем, что ничего страшного в результатах ЕГЭ нет.Я хочу, чтобы мы вернулись к двум темам: «Наполнение технологии ЕГЭ классическим содержанием» и «Как нам, не давая индульгенции школам, все-таки решить вопрос о тех детях, которых нужно и можно выпускать из 9-го класса по другим требованиям». Евгений ЯМБУРГ, директор Центра образования №109, председатель Общественного совета при Министерстве образования и науки РФ: – 14 лет проведения ЕГЭ, наверное, не прошли даром. Я никогда не был таким фанатичным поклонником ЕГЭ, но вижу, как в последнее время началось его очеловечивание, и это очень важно.Я вспоминаю, как еще несколько лет назад в тестах были вопросы типа угадайки. По литературе: «Любил ли Онегин Татьяну? Да, любил. Нет, не любил. Когда как». Значит, правильный был ответ «Когда как». Понятно, это вызывало смех, аллергию у интеллигентных людей, отражалось на учителях. Сейчас качество учительства меняется. Вот пять-семь лет назад на курсах мы могли спрашивать молодых учителей и студентов педвузов: «Назовите свой любимый эпизод «Войны и мира», а в ответ получать от будущего учителя литературы: «Когда Наташа на балу танцует со Штирлицем». Сейчас лица учителей посветлели. Многое сказалось: и повышение зарплаты, и тонкие инструменты настройки, самое главное, то, что была снята ответственность с губернаторов (они не могут за это отвечать), прекратилось соцсоревнование между регионами за красное знамя по ЕГЭ. Это системная вещь, и это удалось.Я тоже благодарен и Рособрнадзору, и особенно руководству образования Москвы за то, что в ручном режиме удалось впервые обеспечить права больных детей, в том числе находящихся на длительном излечении. Наш маятник всегда идет то влево, то вправо. Когда в позапрошлом году в Ставропольском крае была позорная история и на базе больниц дети чиновников получили все 100 баллов, дальше маятник пошел обратно и на территории больниц вообще запретили проводить ЕГЭ. У меня на попечении две больницы – онкологическая и детская республиканская. В ручном режиме дети сдавали (по желанию) либо облегченный экзамен, либо ЕГЭ по полной программе. Может быть, кто-то скажет, что это нерационально, но девочка в этом году блестяще сдавала ЕГЭ. Она умерла. Мы знали, что костный мозг не приживется, но этот месяц был для нее вдохновенным. Многие вещи, связанные с нормативной базой, надо совершенствовать. 80 процентов можно сделать на уровне региона, это Москва доказала, но где-то, простите, я прошу и помощи депутатов.Длительно болеющие дети приписаны к своим школам. У нас лежат больные дети из Казани, Перми, подушевое финансирование идет туда. Никаких законов о межрегиональных трансфертах не существует, хорошо что мэр Москвы Сергей Собянин пошел навстречу, что Правительство Москвы выделило деньги как на социально значимые госработы. Разворачивая такую работу, мы сталкиваемся с проблемами, ибо пока действуем как незаконные формирования. По существующему закону, для того чтобы развернуть образовательную деятельность в клиниках, нужно иметь право на оперативное управление. Было бы странно, если муниципал получил бы право на оперативное управление одним этажом в больнице. Это глупость на самом деле. Значит, здесь надо что-то менять и совершенствовать.Я глубоко убежден, что единый госэкзамен надо сдавать честно, по-моему, это очевидно, это уже достигается. Но меня волнует сегодня не столько ЕГЭ, а то, что мы не обсуждаем – итоговая аттестация по основной школе. Вот там колоссальные проблемы. Огромное количество детей не бьют баклуши, они просто реально не могут сдать ОГЭ. Это не те, у кого есть инвалидность, это огромное количество детей в пограничных ситуациях (дислексия, дисграфия). Такие дети никогда реально, даже по самой низкой планке, не сдадут экзамен за 9-й класс. Это было бы не страшно, но тогда они теряют право даже на профессиональное образование, без диплома их никто не возьмет. Вот здесь закон у нас жесткий, когда-то еще в начале лихих 90-х годов для таких детей мы имели право делать специальные проверочные работы в зоне их ближайшего развития. Это не дебилы, это не олигофрены, но если они на входе делают 60 ошибок, так их мозг устроен, а на выходе 10 – это уже огромная победа школы, но на ОГЭ это все равно двойка. Может быть, стоит разделить профессию и образование, не так их жестко связывать. Даже с точки зрения экономической, посмотрите, для многих профессий не нужно 2-3 года в ПТУ, там достаточно 1,5 года. Значит, если мы открываем такие центры, если мы преодолеваем межведомственный барьер школа-профтех, а 15-я статья закона позволяет налаживать сетевое взаимодействие, то мы защищаем этих детей, а таких детей будет все больше. Ориентация только на высшие результаты социально мне представляется опасной. Любовь ДУХАНИНА, президент образовательного холдинга «Наследник», член Общественной палаты РФ: – Общественная палата Российской Федерации ведет мониторинг проведения ЕГЭ уже шесть лет в таких традиционных формах, как «горячая линия», проведение круглых столов.Сегодня я хочу сказать спасибо депутатам Государственной Думы, потому что в этом году у нас впервые общественные наблюдатели вошли на все этапы единого государственного экзамена. Впервые мы смогли таким образом оказать поддержку нашим детям на достаточно сложном этапе – на этапе проведения апелляции. И это было действительно большое достижение.Бесспорно, обеспечение честности дало хорошую прививку, в том числе и в системе воспитания наших детей.Еще хочу отметить оперативное реагирование, например, на ЕГЭ по английскому языку было колоссальное количество жалоб: не слышно было запись, и Рособрнадзор впервые внутри экзамена принял решение о пересдаче.Тем не менее были и проблемы. Нам, бесспорно, нужно закончить работать с графиком апелляции и обеспечить права ребенка, когда он вынужден сдавать в один день экзамен и в этот же день пытаться сдать апелляцию. Такие совпадения по ряду регионов достаточно часты.Что касается 9-го класса и детей с особенностями здоровья, это колоссальная проблема, мы ее называем как нарушение прав детей данной категории в этом году. Говорить здесь нужно не только об организационных условиях, но и о содержании, и о форме проведения аттестации.  На форуме «Народного фронта» мы тоже, обсуждая эту тему, говорили о необходимости дать индульгенцию детям, которые не могут в силу своих особенностей здоровья и дальнейших планов фактически сдать экзамен и перейти на следующую ступень обучения, модель нужно обсуждать.В целом общество не перешло в позицию: «Ура, ЕГЭ!». Общество отмечает в нынешний исторический период в стране изменение целей образования и пытается объяснить это в том числе введением ЕГЭ со сдвигом целей в сторону сдачи единого государственного экзамена.Мы проводили достаточно большие мониторинги с большим охватом учителей – более 4 тысяч. Более 50 процентов учителей говорят об отрицательном влиянии ЕГЭ на качество образования.Мы часто говорим о деформации обучения на старшей ступени. О чем переживаем? Конечно, о том, что идеи вводить дополнительные экзамены, в совокупности с появляющимися национальными исследованиями, могут привести все-таки к увеличению давления на саму систему образования, на образовательные организации. Во всем нужна мера.Про ближайшие задачи на будущее. В 2020 году мы для всех вводим английский язык, это действительно так, это закреплено в нашем новом федеральном стандарте. Но мы не видим начала работ по подготовке. Это не связано с работой Рособрнадзора, но мы не будем готовы к экзамену по английскому языку к 2020 году, если серьезно сегодня не проанализируем вообще, достаточно ли нам педагогических кадров в наших регионах, сможем ли мы реально подготовить наших детей.Мы знаем цифры по недостатку педагогов по математике, физике, по английскому языку эти цифры значительно больше. Вообще тема обеспеченности педагогическими кадрами сложна, потому что количество выпускающихся вузами педагогов очень большое, но мы не видим их приток в школе.Конечно, серьезное направление, которым нужно очень активно заниматься, – это новые КИМы, которые соответствуют новым стандартам. Для них нужна разработка и содержание образования.А модель, к которой должен прийти ЕГЭ, – это, конечно, независимые центры тестирования, когда ребенок сдает многократно и может сам планировать свои экзамены.   Вячеслав НИКОНОВ, председатель Комитета по образованию Государственной Думы РФ:  – Тема ЕГЭ такая, что может обсуждаться вечно. Решение комитета: одобрить основные направления деятельности Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки, считать важным направлением создание общероссийской системы оценки качества образования как инструмента объективной оценки деятельности образовательных организаций, рекомендовать всем депутатам Государственной Думы принять участие в качестве общественных наблюдателей в проведении государственного экзамена в 2015 году.Мнения депутатов ГД РФ по поводуИльдар ГИЛЬМУТДИНОВ:- Мне кажется, мы должны думать о мотивации наших детей к учебе, мы все время только про экзамен и говорим. Думаю, часть ребят просто в школе не учатся, часть из них поступают в СПО, а часть знают, что родители все сделают для того, чтобы они поступили в высшие учебные заведения, этих заведений у нас огромное количество, можно купить любое место. Мы отдаем бюджетные места кому попало. У нас есть закон, целевой набор, нужно только по целевому набору все места отдавать, тогда уже ребята и в школе будут учиться, и понимать, что они готовятся к профессии, что их учебу будут контролировать работодатели. Олег СМОЛИН: – Мое отношение к ЕГЭ не изменилось, проблем меньше всего там, где задания ЕГЭ максимально приближены к традиционным контрольным работам, математика тому пример. Для общественных гуманитарных наук тестоподобные задания менее всего применимы, при устном экзамене можно было рассказать историю с подписанием акта о безоговорочной капитуляции, а при ЕГЭ это очень и очень сложно. Есть определенная психологическая закономерность, когда мы перегружаем детей чем-то, что им трудно освоить, они перестают осваивать даже то, что абсолютно все освоить могут. Мы должны посмотреть программы, надо их облегчать для того, чтобы они были доступны по своей сложности подавляющему большинству наших детей. Появление сочинения в школе – это хорошо, но сочинение не должно быть допуском к ЕГЭ, оно должно быть; собственно, творческая работа должна быть ключевой. В крайнем случае можно сделать задания тестовые типа ЕГЭ допуском к защите творческих работ, но ни в коем случае не наоборот. Поэтому полагаю, что сочинение или устный экзамен по литературе должны стать обязательным экзаменом, нет более мощного средства нравственного воспитания, чем великая русская литература. Я поддержал в этом году идею снижения минимального балла ЕГЭ в интересах детей. Мне кажется, надо было бы вернуться к идее выдавать аттестаты с неудовлетворительными оценками по отдельным предметам. Не сдал математику, но Пушкин тоже ее, как известно, не сдал, что Пушкиным ему быть не помешало. Не сдал два предмета – пошел получать среднее профессиональное образование, но не закрывать дорогу к дальнейшему образованию.Виктор ШУДЕГОВ:- Президент на последнем совещании по образованию в Пензе сказал, что троечникам не место в вузе. А где же тогда им место, если мы их, в общем-то, не будем брать в вузы? Поэтому нам еще предстоит работать и работать для того, чтобы как можно меньше ребятишек оставались на улице. Мне кажется, контрольно-измерительные материалы должны быть апробированы хотя бы в сельских школах, где заведомо низкий уровень, надо посмотреть, как они с ними справляются. Ирина МАНУЙЛОВА:- Кодификаторы, которые регулярно обновляют, позволяют при составлении программы, рабочей программы по предмету системно начиная с 5-го класса по мере прохождения и изучения тех или иных тем обращать свое внимание на подготовку к ЕГЭ. Я думаю, что это принципиальная вещь, которая работает на качество образования. Мы с сентября 2015 года переходим на новые стандарты на уровне основного общего образования, до того как учитель войдет в класс и начнет работать уже по новым стандартам, он должен очень хорошо понимать, какой будет итоговая аттестация, потому что только в этих условиях задачи по качеству подготовки могут быть успешно решены. При подготовке новых программ все-таки нужно подумать о том, чтобы и курсы повышения квалификации, и аттестационные процедуры педагогов, и выпускные экзамены для студентов педагогических вузов включали в себя как один из элементов сдачу ЕГЭ по профильному предмету на профильном уровне.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ: 500 дней, чтобы исправить несостоятельную советскую экономику: Реформа: Горбачев поддерживает экономический план по принципу «все или ничего», который отменяет государственную собственность и централизованное планирование. Его шансы анализируют пять экспертов.

L Во вторник президент СССР Михаил С. Горбачев громко заявил перед Верховным Советом, что он отказывается от поддержки умеренной — некоторые говорят, робкой — программы экономических реформ, за которую выступал его протеже, премьер-министр СССР Николай I. Рыжков. «Меня больше впечатляет программа Шаталина», — прямо заявил Горбачев и поддержал предложение по принципу «все или ничего» по экономической реформе, подготовленное комиссией во главе с экономистом Станиславом С.Шаталин.

План 500 дней, как известно, одним быстрым ударом отменяет государственную собственность и централизованное планирование и дарует автономию экономике 15 советских республик, распродает государственные предприятия частным лицам в огромном количестве, годовая огненная распродажа.

Но может ли план Шаталина спасти Советский Союз? Какими будут условия через 500 дней? «Таймс» задала эти вопросы пяти советским и американским обозревателям. Питер Туманофф, адъюнкт-профессор экономики Университета Маркетт в Милуоки:

План, который я видел в черновом варианте во время недавней поездки в Москву, был написан тремя молодыми экономистами, недавно получившими докторскую степень по экономике в Московском государственном университете. Они посмотрели вокруг и сказали: «Все говорят о переходе к рыночной экономике, но никто даже не начал говорить о том, как это осуществить». Поэтому они составили 36-страничный проект и сказали: «Мы думаем, что это можно сделать за 500 дней, и вот шаги.”

Но вы не можете осуществить те институциональные изменения, которые они хотят осуществить за этот короткий период времени.

Я думаю, что шансы на успех плана в решающей степени зависят от того, насколько децентрализован процесс реализации реформы. Без очень децентрализованного процесса у него почти нет шансов. Лишь в том случае, если республики почувствуют свою заинтересованность в принятии реформы, у нее есть шансы на успех. Однако реформа, которую мы увидим, будет не последовательной центральной политикой, а поэтапной региональной реформой.

Если проводить реформу на такой основе, я думаю, что через два года она начнет менять советскую систему. Но мы, конечно, не собираемся сидеть здесь 500 дней и говорить о новой рыночной системе в Советском Союзе. Это займет больше времени.

Наихудший сценарий состоит в том, что радикальные реформаторы в центральном правительстве решают, что они точно знают, как привести всю страну к некоему новому набору экономических институтов, и они в одностороннем порядке навязывают свою концепцию с центрального уровня.Я думаю, что это план гражданской войны. Игорь Бирман, экономист, высланный из СССР в 1974 году, автор книги «Частное потребление в СССР и США». (Сент-Мартинс):

Я разговаривал с членами комиссии Шаталина, никто не ждет чудес ни завтра, ни даже послезавтра. Но при всем уважении к Шаталину и его людям, боюсь, что его план недостаточно радикален. Моя самая большая критика заключается в том, что даже при всех этих разговорах о реформировании экономики они не остановили военные расходы, которые, по моим подсчетам, по-прежнему составляют около 25% их ВНП.Ни один радикальный план не увенчается успехом, если они не прекратят производство оружия.

Правительству будет очень сложно более-менее «нормализовать» состояние экономики. Людям будет очень тяжело. Особенно я боюсь того, что может произойти этой зимой. Топлива может не хватить, чтобы согреть людей в домах, и хотя в этом году у них был отличный урожай, его не собрали и, вероятно, будет нехватка продовольствия. Цены на продукты в Москве слишком высоки — они высоки, потому что экономика рушится.

Михаил Горбачев, любимец Вашингтона, не выполняет свою работу. Он должен немедленно разрешить частную собственность, а затем организовать правительство национального спасения, которое будет продавать землю крестьянам.

Я очень мрачно отношусь к перспективам советской экономики. Через 500 дней экономика все еще будет в плохом состоянии. Юрий Колочков, заместитель директора комитета по научно-техническому прогрессу Госплана, госплана:

План Шаталина — план радикальный во всех отношениях — радикальный потому, что это краткосрочный план, имеющий конкретные этапы, требующие серьезных изменения в экономической системе.Я думаю, что практически каждая структура управления должна претерпеть изменения. Но сработает ли это и какие институты придется изменить, зависит от окончательной формы плана, принятого парламентом.

Что касается Госплана, то его форма постоянно меняется по мере развития обстоятельств, и эти изменения станут более интенсивными в программе реформ. Но Госплан был основан Лениным, когда он начал развивать НЭП (новую экономическую политику, установленную в 1921 году), которая была первой попыткой перевести советскую экономику на развитую товарную экономику с рыночными средствами регулирования. Так что это часть его исторической роли, и Госплан может помочь контролировать процесс реформ по мере нашего продвижения к рыночной экономике. Зураб Якобашвили, грузинский экономист, возглавляющий научно-исследовательский институт экономического прогнозирования Центрального экономико-математического института в Москве:

Важнейшей частью плана Шаталина являются не столько экономические, сколько политические аспекты, потому что эта программа ориентированный на суверенитет различных республик. В результате республики видят в этом плане большую самостоятельность для себя, в отличие от правительственного плана, где сохраняются функции центра.План, учитывающий их стремление к суверенитету и добровольно передающий политическую власть центральной власти, может помочь остановить процесс дезинтеграции.

Итак, мы должны говорить о психологических факторах. Вопрос о снятии социальной напряженности, о преодолении нигилизма и недоверия к руководству является чрезвычайно сложной проблемой. В этом отношении желательно найти компромисс между планом Шаталина и планом правительства, даже если мы не можем добиться полного компромисса.

Следует быть осторожным, чтобы не преувеличивать значение слова «программа». Сколько бы мы ни говорили, в мире нет примера перевода такой экономики, как наша, на рыночную основу. Все эти идеи носят теоретический характер, и реальная жизнь будет вносить свои изменения и коррективы в любую программу реформ.

Ближайшие 500 дней будут очень трудными для Советского Союза, но можно надеяться, что даже если у меня нет оптимистичного, розового взгляда, все же мои надежды связаны со стабилизацией экономической системы, с подготовкой к рыночной экономике и посадкой корней рыночной структуры.Несомненно, однако, что в результате получится весьма своеобразная версия рыночной системы, но на нее придется смотреть не как на окончательное состояние, а как на еще переходную систему. Несомненно, переход будет продолжаться и после 500 дней. Ни одна страна в мире не построила рыночную систему за 500 дней. Авраам С. Беккер, директор Центра советских исследований RAND-UCLA:

План Шаталина решает некоторые из основных вопросов — приватизацию, банковскую реформу, конкуренцию и т. п. — и, похоже, делает это в относительно короткие сроки. .Но вот где появляются подробности. Кажется, есть некоторые проблемы. Например, я не уверен, что он правильно различает проблемы стабилизации и проблемы системной реформы. И, по-видимому, в очень значительной степени рассчитывает на покупку населением разгосударствленных предприятий. Возникает серьезный вопрос, достаточно ли населения, с достаточным количеством денег, готового сделать это — достаточно, чтобы пробить брешь в денежном навесе. Одна из причин, по которой я опасаюсь его шансов на успех, заключается в том, что такого рода вопросы имеют решающее значение.

Я думаю, что через 500 дней не будет образования, похожего на то, что мы сейчас называем Советским Союзом. Скорее всего, будет набор республик, которых может быть больше, чем нынешние 15, возможно, объединенных в какую-то конфедерацию. И я предполагаю, что среди них также будет своего рода пестрая модель экономических реформ. Прибалтика, вероятно, имела бы наибольший успех. Я серьезно сомневаюсь, что в Центральной Азии может существовать значительная рыночная структура.

Но важно понимать, что у вас здесь ситуация, в которой все обычные указатели и якоря отброшены.Кто может сказать, выживет ли корабль?

Россиянин продолжает реформы

Станислав С. Шаталин, один из главных авторов знаменитого и спорного «500-дневного плана» по спасению Советского Союза от экономического спада, ненадолго прервался от встреч на высшем уровне в Вашингтон и Нью-Йорк сегодня вернуться к своей старой профессии.

Воскресным днем, когда студенты на лужайке перед колледжем Рамапо участвовали в соревновании по метанию пирогов в рамках празднования возвращения на родину, экономист направился в лекционный зал.

Бывший профессор, одетый в серо-стальной костюм и окруженный советскими и американскими флагами, встретился примерно с 200 студентами и преподавателями и терпеливо объяснил, что было и чего не было в плане, который, по его словам, «стал часть меня».

«Этот период в 500 дней, в честь которого названа эта программа, слишком короток для построения рыночной экономики», — сказал он через переводчика. «Мы не создадим рыночную экономику даже за 900 дней». .»

Прослушивание Горбачевым

Советский экономист был катапультирован из относительной безвестности в прошлом году президентом Михаилом С. Горбачевым на пост в президентском совете и получил задание разработать программу свободного рынка.

В настоящее время он является одной из движущих сил движения за поощрение частной собственности, создание банковской и биржевой систем, плавающих цен и коммерческих сделок, основанных на доходах. В Москве чиновники пытаются выработать план, как удовлетворить и тех, и других, вроде г.Шаталина, считающих, что реформа должна быть глубокой и быстрой, и таких, как премьер-министр Николай Иванович Рыжков, которые хотят перехода к рыночной экономике более медленными темпами. Г-н Горбачев сказал, что хочет реформ, но не уточнил, насколько.

Г-н Шаталин сказал, что прибыл в Соединенные Штаты, чтобы «оценить возможные пути и средства перехода к рыночной экономике».

Прибыв 29 сентября, он встретился в Вашингтоне с министром обороны Диком Чейни; советник Белого дома по национальной безопасности Брент Скоукрофт, а также с официальными лицами Всемирного банка и Международного валютного фонда.В оставшиеся три дня он встретится с лидерами частного банковского дела и бизнеса.

Вызов российским посетителям

Два приглашенных советских преподавателя факультета колледжа Рамапо в рамках программы обмена между колледжем и Советским Союзом приветствовали г-на Шаталина, хотя и скептически.

Александр Яковлев, переводчик издательства «Прогресс» в Москве, преподающий английский язык первокурсникам, помешал солнечному прогнозу г-на Шаталина.

«Сколько лет еще люди должны стоять в очереди?» — спросил он.«Сколько нам еще придется жить на мизерную зарплату? Сколько еще поколений будет потеряно, прежде чем у нас будет нормальная, достойная жизнь?»

Советский экономист сказал, что в лучшем случае произойдет «небольшое повышение уровня жизни» примерно через два года.

«Когда я был молод, — сказал он, — у меня было много планов догнать Соединенные Штаты, стать более могущественной нацией, чем Соединенные Штаты. Сейчас мы отказались от этой идеи. Наша задача – сделать жизнь нашего народа достойной.

«Что касается очередей, — пошутил он, — осталось не так много товаров, чтобы выстроиться в очередь».

Нейтрализованные опасности

угроза Соединенным Штатам, и поблагодарил другого, предупредившего его об опасностях американского потребительства.

Вопрос из зала, назвавшийся профессором марксистской экономики, сказал, что хочет, чтобы студенты знали, почему г-н Шаталин не встречается с лидерами профсоюзов, но экономист обошел этот вопрос.

Г-н Шаталин нарисовал мрачную картину следующих нескольких месяцев, сославшись на серьезную нехватку продовольствия, отсутствие мобильности рабочих внутри общества для поездок на работу, потерю централизованного контроля над республиками, что подорвало сотрудничество, « «милитаризация» экономики, рост преступности и обесценивание рубля, который, по его словам, часто стоит меньше, чем продуктовый талон или карточка.

»Кроме долларов, у нас есть несколько валют,» сказал он.

«Не хочу пугать вас какими-то мрачными предсказаниями о том, что будет, если мой оптимистичный прогноз не сбудется», — добавил экономист.

500 Days of Summer Сценарий PDF Загрузка и анализ

КТО НАПИСАЛ 500 Days of Summer СЦЕНАРИЙ?

Авторы сценария Скотт Нойштадтер и Майкл Х. Вебер

Нойштадтер и Вебер всегда хотели вместе написать романтическую комедию, так как многие из их любимых фильмов были историями об отношениях. В то время они обнаружили, что эра великих романтических комедий медленно угасает. Желая написать сценарий для одного, им нужно было только вдохновение.

Вдохновение сильно ударило, когда отношения Нойштадтера подошли к концу. Таким образом, характер Саммер и ее отношения с Томом частично основывались на отношениях Нойштадтера. В комментарии к DVD Нойштадтер подсчитал, что около 75% истории фильма действительно произошло с ним.

РАЗБИВКА ИСТОРИИ

СТРУКТУРА

500 дней лета СЦЕНАРИЙ

Вот структура истории 500 дней лета сценарий:

Экспозиция
находит «того самого».Однако у Саммер нет проблем с отказом от привязанностей. Мы находим Саммер с обручальным кольцом, держащим Тома за руку.

Побуждающий инцидент

Том убит горем после того, как Саммер рассталась с ним. Пока он разговаривает со своей сестрой и друзьями, мы вспоминаем, как Том впервые встречает Саммер на своей работе и без памяти влюбляется в нее.

Первая точка сюжета

Саммер и Том делятся своими разными взглядами на любовь в баре. На следующий день Саммер целует Тома в копировальной.

Rising Action

Пока Том и Саммер шутят в ИКЕА, Саммер говорит Тому, что не ищет ничего серьезного.Кажется, Тома это устраивает. Той ночью Том и Саммер спят вместе.

Середина

Мы прыгаем вперед, видя, что Том подавлен. Он получает электронное письмо от Саммер, в котором она надеется, что Том готов дружить. Мы отскакиваем назад и видим, как Том и Саммер сближаются, когда она теряет бдительность.

Вторая точка сюжета

Том и Саммер в баре. Парень пытается заигрывать с Саммер и оскорбляет Тома. Том бьет его кулаком, и Саммер злится на него. После разговора с ней о том, что они не «просто друзья», Саммер извиняется перед Томом.

Build Up

Лето становится все более холодным по отношению к Тому, пока они не расстаются. Том невероятно подавлен. Он набрасывается на работу, говоря, что они лгут через свои карты, и увольняется с работы.

Кульминация

Том случайно воссоединяется с Саммер в поезде, когда они едут на одну и ту же свадьбу. Саммер приглашает его на вечеринку позже на этой неделе. На вечеринке ожидания Тома не оправдываются, когда он узнает, что Саммер помолвлена.

Finale

Том берет себя в руки и начинает заниматься своей архитектурной карьерой.Когда он видит Саммер на скамейке в парке, она говорит ему, что он был прав насчет любви. В ожидании собеседования Том встречает новую девушку по имени Отэм.

500 Дней лета, персонажи сценария


Персонажи, созданные для конфликта

Когда сценаристы Нойштадтер и Вебер впервые знакомят нас с главными героями Томом и Саммер, мы уже чувствуем надвигающийся конфликт между ними.

Сценарий рано устанавливает различия между персонажами Тома и Саммер, которые вскоре становятся двигателем истории.Ключевое отличие заключается в философии любви обоих персонажей.

Мы перенесли сценарий 500 дней лета в приложение для написания сценариев StudioBinder, чтобы посмотреть, как представлены главные герои. Нажмите на ссылку изображения, чтобы прочитать вступительные сцены.

Сценарий «500 дней лета»  •  Прочитайте вступительные сцены

На первых нескольких страницах сценария «500 дней лета » между двумя нашими персонажами возникает фундаментальное философское разногласие. Один верит в необходимость любви и привязанности, а другой верит в их отсутствие.

Это разногласие является двигателем конфликта на протяжении всего фильма. Представив его на ранней стадии, Нойштадтер и Вебер зацепили нас. Когда Том и Саммер мило встречаются, наше знание их различий создает своего рода неопределенность, которая удерживает нас в напряжении. Мы не спрашиваем: «Влюбится ли он в нее?» а скорее «Как это сработает против него?»

Знакомства в сценарии «500 дней лета»

Различные убеждения персонажей также сделали фильм довольно противоречивым.Конфликт простирается от убеждений персонажей до аудитории.

Некоторые зрители болеют за Тома и его романтизм. Другие, однако, больше понимают Саммер и ее отвращение к отношениям, а также ее честность. Простор для интерпретации сделал сценарий 500 дней лета чем-то вроде современной классики.

Знакомство с милым в фильме можно считать тягой-толканием. Что такое push/pull-милая встреча? Посмотрите наше видео об этом классическом жанровом моменте в нашем эссе.

Что такое встретить милого? •  Подпишитесь на YouTube

В этом видеоанализе The Take различные выводы из 500 Days of Summer анализируются и прослеживаются до убеждений и качеств каждого персонажа.

Говоря о любви  •  Окончательный вариант сценария «500 дней лета»

В окончательном варианте сценария «500 дней лета » есть много замечательных цитат. Взглянув на цитаты в этой сцене, в частности, и проанализировав, почему она осталась в финальной версии, — отличный способ понять, что находит отклик у аудитории. Это доказывает, что цитаты, усиливающие тему истории, делают ее более сильной и убедительной.

500 дней лета сцена на скамейке запасных

500 дней лета заканчивается надеждой

Нелинейная структура сценария 500 дней лета — это то, что создает его великую концовку. Сценарий начинается с того, что Саммер с обручальным кольцом держит руку Тома.

Из-за этого нас интересует не то, чем обязательно заканчивается фильм, а то, как он доходит до этой точки. Наши ожидания помолвки Тома и Саммер быстро рушатся, что приводит к большому эмоциональному повороту.

В своем финальном диалоге в сценарии Саммер и Том реализуют полную арку своего персонажа. Саммер понимает, что верит в любовь и судьбу, и что Том все это время был прав. Том, несмотря на то, что думал, что все его представления о любви неверны, понимает, что ошибался только в отношении девушки, в которую влюбился.

Сценарий сцены «500 дней лета на скамейке»

В каком-то смысле эта финальная сцена является еще одной интерпретацией одного из первых разговоров Тома и Саммер в начале сценария. В начале истории Том и Саммер говорят об идее любви в баре. Том верующий, а Саммер думает, что любовь — это сказка.

Этот последний разговор показывает, как изменилась ситуация. Теперь Саммер убеждает Тома, что он был прав насчет любви все это время и что она является доказательством этого, несмотря на то, что с ним этого не происходит.

В каком-то смысле именно этот разговор настраивает Тома на финальную сцену фильма. Перед собеседованием Том открывается и разговаривает с женщиной, также ожидающей собеседования. Уверенность Саммер в судьбе Тома побуждает его пригласить эту женщину на свидание. Женщина по имени Осень.

500 Days Of Summer: Final Scene

Структура 500 Days of Summer нелинейна, но совсем не случайна. Сценаристы Нойштадтер и Вебер создают невероятную концовку с помощью творческой установки, которая связывает дуги персонажей, темы и полный круг истории.

ВВЕРХ СЛЕДУЮЩИЙ

Прочтите и скачайте другие сценарии

500 Days of Summer Сценарий стал современной классикой среди романтических комедий. Если вы хотите продолжить чтение сценариев, в нашей базе данных сценариев есть такие названия, как «Когда Гарри встретил Салли», «Принцесса-невеста» и «Касабланка». Просматривайте и загружайте PDF-файлы для всех наших сценариев, когда вы читаете, пишете и практикуете свое мастерство, чтобы стать следующим великим сценаристом.

Вверху: Другие сценарии →

500 Days of Summer (2009) — 500 Days of Summer (2009) — Обзоры пользователей достаточно серьезно) относитесь к романтике и личным последствиям отношений серьезно, мы, как зрители, заставляем себя чувствовать по голливудским формулам, что нам должны нравиться персонажи, даже если они неправы или глупы, или, по более чем одному повод, социопаты.

Удовольствие от (500) Days of Summer в том, что он не говорит нам, что думать или чувствовать об этой паре, Томе и Саммер. В самом деле, было бы совершенно несправедливо автоматически делать нас такими, как парень, у которого с детства было понятие «первая любовь навсегда», и девушка, которая не имеет какого-либо реального твердого ядра эмоций, с которым можно действительно соединиться. Это слишком сложно, и к концу мы просто понимаем их обоих, и это все, что фильм о двух людях в отношениях — ну, давайте не будем «навешивать ярлыки», я думаю, — должен попытаться достичь.

Но более того, (500) Days of Summer — один из тех редких современных фильмов, в которых раскрываются взлеты и падения душераздирающего фильма. Его можно было бы сравнить с другим мастерски-мрачным «хипстерским» опусом (нужно использовать кавычки, так как я не могу его точно проверить) Eternal Sunshine of the Spotless Mind. В то время как у последнего был гений у руля в лице Мишеля Гондри, режиссер здесь, Марк Уэбб, тоже не из тех, над кем можно посмеяться, по крайней мере, как над настоящим грозным творческим талантом, которого я не могу дождаться, чтобы увидеть больше. Он и его соавтор развивают эту историю о Томе и Саммер таким образом, что можно увидеть все, что «пошло не так» в их отношениях.Но на самом деле с самого начала это довольно ясно: Том очень заинтересован, возможно, больше, чем просто как друг, в то время как Саммер говорит: «Давай не будем навешивать ярлыки» и будем просто друзьями. Это, конечно, код, но Том его не читает, да и зачем ему это? По крайней мере, для него это прогулка на солнце с Саммер… по крайней мере, первые пару сотен дней или около того.

Это творческое повествование и тщательное развитие персонажей. Это основные моменты, которые делают этот фильм таким впечатляющим. Все, что можно пожелать, — это два персонажа, которые могут увлечь нас в каждый момент, который можно было бы пожелать для трехмерной картины.Уже утверждалось, что, поскольку фильм в основном (за исключением пары фрагментов рассказчика от третьего лица) с точки зрения Тома, мы действительно не узнаем Саммер на том же уровне. На самом деле это неправда, просто это разные люди, к которым можно подключиться, но они также были установлены в начале фильма, как персонажи комиксов с их способностями: Том смотрел «Выпускника» в детстве и ошибался. идея к финалу, в то время как Саммер продолжала подстригать волосы и удивляться, почему это не больно.Один томится любовью и искривлен обещанием судьбы, а другой приятен и весел на мелководье, а под ним холодно и закупорено, и почти не видно никакой реальной связи (ключевая сцена, когда Том и Саммер вместе идут смотреть «Выпускника», а Саммер рыдает в конце с Бенджамином и Элейн в автобусе — размышляют над этим, когда фильм заканчивается).

Но, помимо всех этих тяжеловесных и любознательных битов о природе связи с людьми, симпатии или любви или просто осознании того, что человек делает со своей жизнью как бессмысленной или со смыслом, это великолепно развлекательная часть поп-волнутельства.Это не полный смех вслух, но это и не нужно. У нас уже есть персонажи и их нелинейный ход вещей по мере их появления, и создатели фильма прибегают к подходу, чтобы усилить любое демонстрируемое настроение. Возьмите действительно потрясающий и веселый «музыкальный» номер с Томом, танцующим на улице с целой командой за ним, в Hall & Oates. Или, на более личном уровне (моя любимая сцена в фильме как комедии), когда Том идет в кино один и видит, как сцена французской Новой волны сливается с пародиями на «Персону» и «Седьмую печать».

И, вдобавок ко всему, стиль, который могли бы окрестить «причудливым» те, кто не может подобрать лучшего слова вроде «изобретательный» или «умный» или, упаси, «замечательный», — это внимание Уэбба к стилю. как отражает сцена с камерой и монтажом. Это выходит за рамки какого-то дерзко-умного студенческого фильма. Когда мы видим, например, когда Том идет на вечеринку, на которую (бывший) Саммер приглашает Тома, что очень несправедливо, и мы видим разделенный экран Фантазии и Реальности сцены с движением камеры в заполнить весь кадр, когда для Тома рушится откровение в «Реальности» (это поворот, который не является большим спойлером, поскольку он происходит в начале фильма), это не один из тех незаслуженных трюков.(500) «Дни лета» — это свежий взрыв, вдумчивый и милый, который ни на секунду не кормит публику с ложечки. Это не дает нам персонажей, которые всегда нравятся, но его честность заставляет нас сочувствовать им (даже Саммеру) больше, чем любой другой ромком этого сезона. Осень, наоборот…

8 из 11 нашли это полезным. Был ли этот отзыв полезен? Войдите, чтобы проголосовать.
Постоянная ссылка

Соавтор 500-дневного плана уходит в отставку

МОСКВА — Соавтор радикального 500-дневного плана перехода к рыночной экономике подал в среду в отставку в знак протеста против отказа президента Михаила Горбачева от программы в пользу более консервативного компромиссного плана.

Вице-премьер России Григорий Явлинский на совместном заседании в среду обратился к парламенту республики с просьбой принять его отставку, заявив, что нереалистично ожидать реализации 500-дневной программы, если ее не поддерживают Горбачев и центральное правительство.

Он заявил, что новый компромиссный план, который сочетает в себе части 500-дневной программы с правительственным планом, который сохраняет большую часть централизованного контроля, может привести страну к экономическому хаосу.

«Я участвовал в разработке перехода к рынку через стабилизацию, а теперь он будет идти через инфляцию», — сказал Явлинский.«То, что мы вам обещали относительно уровня жизни, не может быть выполнено».

Горбачев, ранее заявлявший о поддержке 500-дневного плана, представил во вторник в парламентские комитеты компромиссное предложение, в котором сохранены многие консервативные аспекты и центральный контроль из конкурирующего плана, одобренного премьер-министром Николаем Рыжковым.

500-дневный план — это план более быстрого и радикального перехода от централизованного планирования к рыночной экономике. Он был подготовлен этим летом комиссией, созданной Горбачевым и лидером российской республики Борисом Ельциным, главными соавторами которой были экономист Станислав Шаталин и Явлинский.

Явлинский, бывший сотрудник Госкомтруда и Госкомитета по экономической реформе, в свои 36 лет является одним из «младотурков», направляющих радикальную экономическую политику Российской Федерации.

Депутаты отложили решение о принятии прошения Явлинского об отставке, которое российский премьер Иван Силаев назвал «выступлением страстного юноши, а не государственного деятеля».

Силаев сказал, что Явлинский нужен Российской республике в ближайшие дни, а другие депутаты указали, что горбачевские «Направления стабилизации экономики и перехода к рынку» еще не утверждены.

Компромиссный экономический план будет официально представлен всему парламенту в речи Горбачева в пятницу.

Российский парламент уже одобрил более радикальный 500-дневный план, и многие официальные лица и экономисты заявляют, что было бы невозможно сформировать рабочий план, объединив два радикально разных конкурирующих плана. Ельцин сравнил эти усилия с «попыткой скрестить ежа со змеей».

Во вторник Ельцин предупредил, что если компромиссный план с его более медленным отходом от централизованного контроля над экономикой будет принят советским правительством, огромная российская республика может быть вынуждена проигнорировать кремлевский план и реализовать 500-дневную программу — по существу отделить свою экономику от СССР.

Ельцин заявил на заседании российского парламента, что Горбачев лично пообещал ему, что поддержит план 500 дней, «но тонущее союзное правительство оказало давление на президента, и он еще раз изменил свое решение».

Лидер российской республики, пришедший к власти как популист после того, как его выгнали с постов Коммунистической партии за критику темпов реформ, назвал новый план Горбачева попыткой «сохранить административно-бюрократическую систему».

Новый компромиссный план не включает строгий график приватизации, который был частью 500-дневного плана, и сохраняет централизованный контроль над многими ценами, навязывая установленное государством повышение, а не допуская рыночных цен, как в плане Шаталина.

Хотя горбачевский компромисс и предусматривает ликвидацию государственной монополии на собственность и приватизацию экономики, этот процесс будет идти медленнее, чем по плану 500 дней.

Компромисс также сохраняет государственные субсидии для некоторых неэффективных предприятий, которым было позволено обанкротиться в соответствии с более радикальным планом.

(500) Дни лета рецензия на фильм (2009)

Зои Дешанель — хороший выбор на роль такой женщины. Не могу представить, чтобы она играла цепляющуюся лиану. Слишком злобный. Как Саммер, она смотрит на Тома ровным взглядом и такая, какая она есть. Тому не повезло, что она милая, умная и красивая — это не притворство. Она всегда скрупулёзно честна с ним. Она сама по себе, и Том не может иметь ее.

Вы знали кого-то подобного? В романтике мы верим в то, во что хотим верить.Вот почему «500 дней лета» так привлекательны. Том влюбляется в Саммер с того момента, как видит ее. Его мысли о любви могут быть не такими глубокими, как, скажем, у поэтов-романтиков. Он пишет поздравительные открытки, и вы подозреваете, что он может верить своим собственным открыткам. Удивительно, что люди получают деньги за такую ​​работу. У меня получилось: «Любовь — это роза, а вы — ее лепестки». Саммер — новый помощник его босса. Ей нравится его внешность, и однажды она заставляет ее двигаться над ксероксом.

Может ли он смириться с тем, что он ей просто нравится сейчас, а не навсегда? Фильм, который представляет собой восхитительную комедию, полную изобретательности, рассказывает о том, как Том борется с этой реальностью.Режиссер Марк Уэбб, кажется, ищет шаблоны из других фильмов, чтобы помочь ему рассказать эту историю; это не отчаяние, а игривость. Есть немного черного и белого, небольшой музыкальный номер, немного Феллини, которые всегда помогают пробудить человека в акте тоски. Том проводит этот фильм в эмоциональном затруднительном положении Мастроянни в «Сладкой жизни», его рука всегда протянута к его недоступным фантазиям.

Саммер остается загадочной на протяжении всего фильма, возможно, потому, что мы с Томом настойчиво ожидаем, что она сдастся. Когда мы понимаем, что в этом фильме от нее этого не требуется, потому что это не игра по голливудским правилам, мы оживляемся; может произойти все, что угодно. Калейдоскопическая временная структура разрывает оковы трехактной сетки и мечется со свободой романтического беспорядка.

Мужчины любят учить женщин. Если женщина хочет очаровать мужчину, ей разумно сыграть его ученицу. Мужчины попадаются на это. Том задался целью стать архитектором, а не поэтом поздравительных открыток. Он и Саммер разделяют один и тот же любимый вид на Лос-Анджелес (который вы, возможно, не видели раньше), и он проводит для нее архитектурный тур.Это весело не потому, что мы видим прекрасные здания, а потому, что так редко в фильмах мы видим персонажей, отстаивающих свои эстетические ценности. Что думает о правде и красоте ваш среднестатистический персонаж, которого играет звезда мирового уровня? Джейсон Борн когда-нибудь ходил в музей в выходной день?

Миссия: ПРОЧИТАТЬ | Кентская районная библиотека

Испанский

Вот как это работает
Следуйте этим простым шагам
Приз «500 дней чтения»
Ресурсы
Советы для вдохновения юных читателей
Что нужно знать родителям

Одна массивная цель.

День за днем.
  • Невероятная программа чтения для первоклассников 3-х классов с призами.
  • Помогите детям полюбить чтение и выполнить новые требования Read by Grade Three.
  • Получите поддержку для индивидуальных планов улучшения чтения (IRIP).
  • Каждый завершивший выиграет книгу и новую электронную книгу!
  • Посетите любой филиал KDL, чтобы зарегистрироваться, а затем приготовьтесь к старту!

Вот как это работает

Миссия: READ помогает начинающим читателям от детского сада до третьего класса читать на уровне класса и перейти в четвертый класс.

Мы приглашаем юных, начинающих читателей (от детского сада до третьего класса) отправиться с нами в неземное путешествие! Миссия состоит в том, чтобы читать в течение 1000 дней до 6-го класса. 1000 дней звучит как много — и это так, — но Mission: READ делает это увлекательным!

Читателям никогда не скажут, какие книги читать, и им никогда не придется устанавливать таймер. В конце каждого дня они просто спрашивают себя: «Эй, я читал сегодня?» Если ответ положительный, они заполняют кружок в своем журнале. Таким образом, они будут на один день ближе к цели в 1000 дней! Они узнают, как легко читать каждый день и как это делает их лучшими читателями.Когда чтение становится ежедневной привычкой, многое становится проще и веселее!

Миссия: ЧТЕНИЕ также можно выполнить онлайн через Beanstack. Зарегистрируйтесь и участвуйте через веб-сайт Beanstack, открывает новое окно или их приложение (Android, открывает новое окно | iOS, открывает новое окно).


Следуйте этим простым шагам

  1. Зарегистрируйтесь в любой районной библиотеке Кента.
  2. Получите журнал чтения и плакат солнечной системы. Для каждого дня чтения закрасьте кружок в журнале чтения.Любое чтение в течение дня имеет значение.
  3. Прочитав 100 дней, приходите в библиотеку за наклейкой планеты. Обязательно возвращайтесь к чтению каждые 100 дней, чтобы получить еще одну наклейку — соберите всю солнечную систему планет.
  4. Через 500 дней выберите бесплатную книгу и сохраните ее (см. следующий раздел).
  5. И, наконец, через 1000 дней получите электронную книгу!

Приз «500 дней чтения»

Читатели, которые отметят 500 дней в задании «Миссия: ПРОЧТИТЕ», смогут выбрать одно название и оставить себе.Посмотреть полный список.


Ресурсы

Бустеры

Каждый набор KDL Booster Pack, открывается в новом окне, содержит книги, обучающие игры и задания, которые помогут юным читателям в увлекательной игровой форме развить навыки чтения. Проверить наличие Booster Packs в каталоге KDL

Книги и списки занятий

Миссия: ПРОЧИТАЙТЕ! Фонематическая осведомленность

Эта группа книг предназначена для тренировки фонематического восприятия — навыка чтения, который помогает детям слышать звуки в словах.Обычно эти книги имеют сильный ритм или рифму и позволяют детям предсказывать слова, которые будут идти дальше.

Посмотреть полный список книг

Скачать рабочий лист и список упражнений для фонематического восприятия

Миссия: ПРОЧИТАЙТЕ! Акустика

Этот список разработан, чтобы помочь детям лучше понять фонетику, один из компонентов чтения. Фонетика используется, когда дети понимают, что буквы имеют звуки. Изучите все области развития чтения на нашей странице MissionRead.org, включая программы, мероприятия и списки книг, которые поддерживают навыки чтения вашего ребенка.

Посмотреть полный список книг

Скачать рабочий лист и список занятий по фонетике

Миссия: ПРОЧИТАЙТЕ! Беглость

В этом списке представлены книги, которые помогают детям развивать беглость речи. Беглость — это способность плавно читать текст. Узнайте больше о нашей программе чтения, мероприятиях и стратегиях, поддерживающих этот навык, на сайте www.missionread.org.

Посмотреть полный список книг

Загрузите рабочий лист и список упражнений для беглости речи

Миссия:ЧИТАТЬ! Словарь

Этот список состоит из книг, которые помогут вашему ребенку развить более широкий словарный запас, что поможет им понять, что они читают, и является компонентом или развитием чтения.Наслаждайтесь этими книгами, в которых много слов!

Посмотреть полный список книг

Скачать рабочий лист и список упражнений для словарного запаса

Миссия: ПРОЧИТАЙТЕ! Понимание

Этот список предназначен для того, чтобы помочь детям лучше понять то, что они читают во время чтения. Навык понимания очень важен для развития чтения. Узнайте больше о способах поддержки и развития этого навыка на сайте www.missionread.org.

Посмотреть полный список книг

Скачать рабочий лист и список действий для понимания


Советы по вдохновению юных читателей

Как найти отличные книги

  • Выбирайте книги, которые интересны читателю.
  • Проверьте различные области библиотеки. Попробуйте документальную литературу, художественную литературу, аудиокниги, графические романы или журналы.
  • Перечитать любимую книгу — это нормально.
  • Можно читать книги выше или ниже обычного уровня чтения.
  • Спросите совета у библиотекаря.
  • Если книга не приносит удовольствия, отложите ее и попробуйте другую. Книги в библиотеке можно взять бесплатно, и за непрочитанную книгу штрафа нет.

Стать опытным читателем

  • Можно перечитывать любимые книги и стихи.
  • Дети могут читать взрослому, домашнему животному или любимой плюшевой игрушке.
  • Дети (и взрослые) никогда не бывают слишком стары, чтобы им читали сказки.
  • Выберите книгу с главами и прочитайте ее начинающим читателям перед сном. В библиотеке много аудиокниг для прослушивания в любом месте и в пути.
  • Спросите у библиотекаря. Мы знаем множество занятий, которые помогут улучшить навыки чтения.
  • Хотите улучшить чтение? Продолжай читать!

Что нужно знать родителям

Закон о чтении в третьем классе требует, чтобы все учащиеся от детского сада до третьего класса проходили тестирование трижды в течение учебного года.Школы помогут учащимся, которые не умеют читать на уровне своего класса. Учителя предоставят родителям Индивидуальный план улучшения чтения (IRIP) и План чтения дома. IRIP включает в себя пять различных навыков чтения:

  • Фонематическая осведомленность (звуки)
  • Акустика  (буквы)
  • Беглость (плавное чтение)
  • Словарный запас  (знание слов и их значений)
  • Понимание  (понимание историй)

В конце третьего класса все учащиеся будут тестироваться по чтению с помощью M-Step.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.