Алексей константинович толстой картинки: Портреты А.К. Толстого, его родственников и друзей

Содержание

Портреты А.К. Толстого, его родственников и друзей

Анна Алексеевна Толстая,

мать А.К. Толстого

Константин Петрович Толстой,

отец А.К. Толстого

Алексей Кириллович Разумовский,

дедушка А.К. Толстого

Кирилл Григорьевич Разумовский,

прадедушка А.К. Толстого

Детский портрет А.К. Толстого

А.К. Толстой в юности

А. Толстой в юности,

худ. К.Брюллов

А.К. Толстой в мундире офицера

Стрелкового полка, 1855 г.

А.К. Толстой, фото 1860-х гг.

Посмертный портрет

А.К. Толстого.

Худ. И.Е. Репин

Алексей Алексеевич Перовский,

дядя поэта

Софья Андреевна Толстая,

жена писателя

Алексей Жемчужников

Владимир Жемчужников

Александр Жемчужников

И. А. Гончаров, Е.Н. Шостак,

А.К. Толстой, Н.М. Жемчужников,

С.А. Толстая, К.Н. Алексич,

1860-е годы

  Далее фотографии усадьбы Красный Рог и окрестностей

Фотографии предоставлены фотохудожником Н.С. Романовым

ИЛЛЮСТРАЦИИ. Алексей Константинович Толстой

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Пётр Андреевич Толстой, первый граф из рода Толстых. Художник И. Г. Таннауэр. 1719 г.

Герб графского рода Толстых. Бронза. Начало XIX в.

Граф Кирилл Григорьевич Разумовский.

Художник Л. Токе. 1758 г.

Граф Алексей Григорьевич Разумовский. Неизвестный художник. Вторая половина XVIII в.

Герб графского рода Разумовских

Алексей Кириллович Разумовский. Гравюра начала XIX в.

Алексей Алексеевич Перовский, литературный псевдоним — Антоний Погорельский. Миниатюра. Между 1812 и 1815 гг.

Константин Петрович Толстой, отец поэта. Середина XIX в.

Анна Алексеевна Толстая, мать поэта. Миниатюра работы М. М. Даффингера. 1827 г.

Фёдор Петрович Толстой, художник и скульптор, дядя поэта. Автопортрет. 1804 г.

Семейный портрет. Картина Ф. П. Толстого

Алексей Кириллович Разумовский Миниатюра. XIX в.

Алексей Алексеевич Перовский. Автопортрет. 1806 г.

Алексей Алексеевич Перовский. Литография. Конец 1820-х — начало 1830-х гг.

Мраморный фавн. Скульптура Б. Бандинелли. 1560-е гг.

Гёте. Гравюра. 1830-е

Дом Гете в Веймаре. Рисунок В. А. Жуковского. 1827 г.

Алексей Константинович Толстой. Художник К. Брюллов.1836 г.

Алексей Алексеевич Перовский. Художник К. Брюллов. 1836 г.

Карл Брюллов. Литография. 1830-е гг.

Василий Андреевич Жуковский. Литография Т. Райта. 1835 г.

Николай Васильевич Гоголь. Литография. 1844 г.

Генерал-адъютант граф Василий Алексеевич Перовский. Художник К. Брюллов. 1837 г.

Император Николай I. Гравюра по рисунку Лондсдаля. 1826 г.

Лев Алексеевич Перовский, дядя поэта. Литография Ф. Иентцена. Середина 1840-х гг.

Автограф стихотворения Антония Погорельского «Абдул-визирь…». Середина 1811-гоначало 1812 г.

Рисунки А. К. Толстого из писем Н. В. Адлербергу.1837–1838 гг.

Иван Панаев. 1860–1861 гг.

Иван Мятлев. Конец 1830-х гг.

Николай Некрасов

Александр Михайлович Жемчужников. 1859 г.

Алексей Михайлович Жемчужников. 1850 г

Владимир Михайлович Жемчужников. 1860 г.

Лев Михайлович Жемчужников. 1860 г.

Здание, где находилась Пробирная палатка. Санкт-Петербург, ул. Казанская, 28. Современное фото

Алексей Константинович Толстой. 1870 г.

Император Александр II и императрица Мария Александровна в день 25-летия свадьбы.

1866 г.

Анна Фёдоровна Тютчева.1862 г.

Алексей Степанович Хомяков. Автопортрет. 1830-е гг.

Иван Сергеевич Аксаков.1865 г.

А. В. Дружинин, И. С. Тургенев, В. П. Боткин. Рисунок Д. В. Григоровича. 1850 г.

Яков Петрович Полонский. Автопортрет. 1863 г.

Фёдор Иванович Тютчев. 1860 г.

Вид Дрездена, где часто бывали супруги Толстые. Рисунок середины XIX в.

Хофкирхе (придворная католическая церковь) в Дрездене. Рисунок середины XIX в.

Иван Грозный. Гравюра И. Штенглина. 1742 г.

Борис Годунов. Гравюра неизвестного художника. 1721 г.

Царь Фёдор Иоаннович. Гравюра конца XVIначала XVII в.

Охотничий домик Кирилла Григорьевича Разумовского в усадьбе Красный Рог. Фото 1930-х гг.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы в селе Красный Рог. Современное фото

Гоголь. Рисунок Каролины Павловой. Начало 1840-х гг.

Гейне. Гравюра. 1850-е гг.

Лев Толстой

Софья Андреевна Толстая, жена поэта (в девичестве Бахметьева, по первому мужу Миллер). Начало 1880-х гг.

Алексей Константинович Толстой. 1864 г.

Иван Александрович Гончаров

Тарас Григорьевич Шевченко

Император Александр II. 1862 г.

Михаил Никифорович Катков. Конец 1860-х — начало 1870-х гг.

Алексей Константинович Толстой

Иван Сергеевич Тургенев. Портрет работы Я. П. Полонского. 1881 г.

Афанасий Афанасьевич Фет. Художник Н. Е. Рачков. 1880-е гг.

Рекламный плакат о подписке на Полное собрание сочинений Алексея Константиновича Толстого, выпускаемое как приложение к журналу «Нива».

1907 г.

Алексей Константинович Толстой. Художник И. Е. Репин. 1879 г.

Всему настал покой, прими ж его и ты,

Певец, державший стяг во имя красоты.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Серьёзный драматург и «отец» Козьмы Пруткова: чем прославился Алексей Константинович Толстой: msk — LiveJournal

В этом году исполняется 200 лет со дня рождения Алексея Константиновича Толстого (1817–1875). И хотя писатель тяготел к Петербургу, много путешествовал по долгу службы и по зову сердца, Москва играла важную роль в его жизни и творчестве.
Дом 27 на Новой Басманной улице.
Автор неизвестен. Москва. 1930-е годы

Неслучайные встречи: Москва в жизни Толстого

Связь с Москвой есть ещё в родословной Алексея Толстого: его дед по материнской линии был племянником Алексея Разумовского, фаворита императрицы Елизаветы Петровны. Анна Алексеевна, как внебрачный ребёнок, получила фамилию от матери, названной Перовской в честь села Перово (с 1960-го — район Москвы), где находилась усадьба Разумовских [1].

Детство писателя прошло в имении Перовских в Малороссии, а в 1826 году его привезли сначала в Петербург, а затем в Москву. Жили они с матерью на Басманной улице (сейчас — Новая Басманная) в доме 27, принадлежавшем семье Перовских. До пожара 1812-го на этом месте стоял особняк, где в 1810–1811 годах гостил историк Николай Карамзин. Новый дом тоже прославился именитыми посетителями: в 1820-х сюда приезжал Пушкин, а в 1835 году останавливался Карл Брюллов. Именно здесь он нарисовал портрет юного Алексея Толстого в охотничьем костюме, выставленный в Русском музее. В середине XIX века в этом доме жила Елена Денисьева — последняя возлюбленная Фёдора Тютчева.

В том же 1826 году Толстого представили ко двору, и он стал товарищем по играм цесаревича, будущего императора Александра II. Известно, что летом они вместе проводили время в Нескучном саду [2].

Москва стала и первым официальным местом службы графа. В 1834 году его зачислили в штат Московского главного архива Министерства иностранных дел, где Карамзин собирал материалы для «Истории государства Российского».

Близок Толстому и Московский университет. Как и многие дворяне, Алексей Константинович получил прекрасное домашнее образование, но ему был нужен учёный аттестат, чтобы стать чиновником первого разряда. Поэтому в декабре 1835-го Толстой сдал экзамен по курсу словесного факультета, а в начале следующего года получил требуемый документ и новую должность в Петербурге [1].

Москва подарила Толстому и главную встречу в его личной жизни. Зимой 1850–1851 годов на балу-маскараде в Большом театре он познакомился с Софьей Андреевной Миллер. Умная, необычайно образованная женщина, не блиставшая красотой, но пленявшая чудесным голосом, поразила графа. После этой встречи он написал одно из самых известных своих стихотворений — «Средь шумного бала, случайно…», позже ставшее романсом. По странному совпадению его избранница была полной тёзкой будущей жены Льва Толстого, а также приходилась родственницей Варваре Лопухиной (Бахметьевой), в которую был влюблён Михаил Лермонтов [2].

В августе 1856 года Толстой приезжал в Москву на торжества в честь коронации Александра II. Осенью того же года он познакомился со славянофилами Константином Аксаковым и Алексеем Хомяковым, а также с троюродным братом Львом Толстым.

История, легенды и загадки: Москва в творчестве Толстого

Тяга к изящной словесности проснулась в Алексее Толстом в детстве: уже в шесть лет он пытался писать стихи. И хотя большую часть жизни граф отдал государственной службе (окончательно вышел в отставку в 1861 году), он много сил и времени посвящал литературе. Его творческое наследие включает стихотворения, баллады и поэмы, фантастические рассказы и повести, исторические драмы, переводы с французского, английского и немецкого [3].

Писатель хорошо знал и любил русскую историю, что нашло отражение в его произведениях, и во многих из них главным местом действия является Москва. Чаще всего имя Толстого связывают с романом «Князь Серебряный» (1863), посвящённым разгулу опричнины. В повествование вплетена известная московская легенда о сокольнике Трифоне, который однажды потерял любимую птицу Ивана Грозного. Слуга искал кречета целую неделю и нашёл лишь с помощью своего небесного покровителя, явившегося в вещем сне. В благодарность сокольник пообещал построить церковь в честь святого. Так, по преданию, появился один из старейших храмов Москвы — церковь Мученика Трифона в Напрудном (улица Трифоновская, дом 38).


Церковь Мученика Трифона в Напрудном на улице Трифоновской.
Автор В. Потулов. Москва. Сентябрь 1966 года

Эпизод интересен по двум причинам. Во-первых, специалисты до сих пор спорят о точном времени постройки и о личности основателя. С датировкой проще: архитектурный стиль указывает на конец XV века, дискуссии идут вокруг конкретных лет. С инициатором сложнее: сокольник Трифон вряд ли нашёл бы достаточно денег на возведение храма. Раньше эксперты склонялись к тому, что за персонажем легенды стоит Иван Патрикеев — двоюродный брат Ивана III, принявший имя Трифон после монашеского пострига [4]. Но недавно появилось предположение, что строительство затеял мастер-ювелир Трифон из Черногории, в 1470-х годах живший в Москве [5].

Некоторые исследователи утверждают, что изначально храм был католическим. Известно, что его посещал итальянский архитектор Аристотель Фиораванти, строитель Успенского собора в Московском Кремле. Он мог руководить и возведением церкви Трифона. В пользу этой версии говорит другое предание: зодчий ездил далеко на север (возможно, на Соловки), привёз оттуда двух белых кречетов и подарил их миланскому герцогу. Это порождает новый спор: что за всадник с птицей на руке изображён на фреске церкви — святой, сокольник Трифон или Фиораванти [4, 5]?

Во-вторых, сохранилось письмо Толстого Александру II: «На днях я просто не узнал в Москве прелестную маленькую церковь Трифона Напрудного… Её облепили отвратительными пристройками, заново отделали внутри и поручили какому-то богомазу переписать наружную фреску, изображающую святого Трифона на коне и с соколом в руке». По некоторым сведениям, это обращение к императору было не единственным случаем, когда граф заступался за исторические памятники [2].

В Москве разворачиваются и события трилогии: «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Фёдор Иоаннович» и «Царь Борис». В этих драмах Толстой ярко изобразил недостатки самодержцев, и цензура долгое время запрещала их ставить. Но всё-таки они нашли путь к зрителю, потому что персонажи получились многогранными, живыми. Особенно отличается в этом смысле вторая часть; сам Толстой в «Проекте постановки» подчёркивает: «В характере Фёдора есть как бы два человека, из коих один слаб, ограничен, иногда даже смешон; другой же, напротив, велик своим смирением и почтенен своей нравственной высотой» [3].

Трагедии получили широкую известность и долгую сценическую жизнь. В 1867 году в Александрийском театре в Петербурге состоялась премьера «Царя Фёдора Иоанновича», а через год в придворном театре Веймара (Германия) — «Смерти Иоанна Грозного». В 1898-м «Царь Фёдор» открыл первый сезон Московского художественного общедоступного театра, который основали Константин Станиславский и Владимир Немирович-Данченко. Спектакль шёл в здании, которое сейчас занимает театр «Эрмитаж» (Каретный Ряд, дом 3), а главную роль играл знаменитый артист Иван Москвин [2].

Наконец, в центре Москвы есть здание, о связи которого с творчеством Алексея Толстого знают в основном специалисты. Это доходный дом П.Г. Солодовникова (Лебяжий переулок, дом 3), построенный в 1913 году. Верхний этаж фасадов украшают пять керамических панно (майолик), чьё авторство приписывают Михаилу Врубелю и Аполлинарию Васнецову. Два из них изображают батальную сцену с подписью: «Сшиблись вдруг ладьи с ладьями, и пошла меж ними сеча. Брызжут искры, кровь струится, треск и вопль в бою сомкнутом». Это строки из баллады Толстого «Боривой» (1870) о победе балтийских славян над крестоносцами в XII веке.

Майолики символичны вдвойне. Во-первых, они созданы в начале Первой мировой войны, чтобы поддержать патриотизм и напомнить: предки уже сражались с немцами и одолели их. Во-вторых, описываемая битва произошла в 1147 году, то есть она является ровесницей первого летописного упоминания Москвы [4, 6].


Алексей Константинович Толстой. Портрет на почтовой открытке. Музей Москвы

Противоречивая, но цельная натура

Даже беглое знакомство с биографией Алексея Константиновича наводит на мысль о противоречиях. Как и у многих его сверстников, у молодого Толстого было много мимолётных романов, но всё изменилось после встречи с Софьей Миллер — ей он оставался верен до конца жизни. Неудивительно, что одни критики считают поэму «Дон Жуан» автобиографичной, а другие говорят, что герою не хватает страстности, потому что автор — однолюб.

Толстой отличался крепким здоровьем и невероятной физической силой: сворачивал в трубку столовые ложки, вгонял пальцем в стену гвозди, разгибал подковы и завязывал в узел кочергу. Но прожил относительно недолго — 58 лет, причём последние 12 лет страдал от приступов астмы и головной боли. Считается, что граф по ошибке принял большую дозу морфина.

С детства близко знакомый с Александром II, Толстой мог сделать отличную карьеру. Многие биографы считают, что он отказался от неё в пользу писательства. Но не исключено, что именно литература испортила его послужной список. Граф заступался за опальных писателей — Ивана Аксакова, Ивана Тургенева, Тараса Шевченко, а в 1864 году неудачно пытался защитить Николая Чернышевского, сосланного в Сибирь, из-за чего император и охладел к графу.

Творчество Алексея Толстого также полно парадоксов. Известный русский писатель начал карьеру с мистических рассказов «Семья вурдалака» и «Встреча через триста лет» на французском языке. Его ранние поэтические опыты одобрили Жуковский и Пушкин, он мастерски владел разными жанрами, а некоторые критики ругали его за «плохие» рифмы и другие неточности. Наконец, этого серьёзного драматурга многие знают лишь как одного из литературных «отцов» Козьмы Пруткова — вымышленного чиновника-графомана.

Вероятно, будучи по-настоящему творческим человеком, Алексей Толстой всегда находился в поиске. И искал он не точку покоя, а позицию динамического равновесия. Возможно, его кредо лучше всего отражает стихотворение 1858 года «Двух станов не боец, но только гость случайный…» [3].

Использованные источники:

[1] Жуков Д.А. Алексей Константинович Толстой. — М.: Молодая гвардия, 1982. — (Жизнь замечательных людей.)

[2] Стародуб К. Литературная Москва: Историко-краеведческая энциклопедия для школьников. — М.: Просвещение, 1997. — С. 189–190, 252, 320

[3] Толстой А.К. Сочинения. В 2 т. — М.: Художественная литература, 1981.

[4] Рахматуллин Р. Две Москвы, или Метафизика столицы. — М.: АСТ; Олимп, 2009. — С. 28–33, 128–130.

[5] Эзерин А.А. Ювелир и зодчий // Московский журнал. — 2011. — № 10. — С. 24–34.

[6] Переулки старой Москвы. История. Памятники архитектуры. Маршруты / Романюк С.К. — М.: Центрполиграф, 2016. — С.21–24.

Алексей Константинович Толстой – Книги Автора, Биография, Фото

Алексей Николаевич Толстой (29 декабря 1882 (10 января 1883), Николаевск, Самарская губерния, Российская империя — 23 февраля 1945, Москва) — русский советский писатель и общественный деятель, граф. Автор социально-психологических, исторических и научно-фантастических романов, повестей и рассказов, публицистических произведений. Член комиссии по расследованию злодеяний немецких захватчиков (1942). Лауреат трёх Сталинских премий первой степени (1941; 1943; 1946 — посмертно).

Биография

Раннее детство Алексей провёл в Черниговской губернии, в имении дяди в селе Погорельцы Сосницкого уезда. С 10-летнего возраста мальчика возили за границу; путешествие по Италии 1831 года он описал в дневнике. Толстой принадлежал к детскому окружению наследника престола, будущего императора Александра II, вместе с которым в 1838 году ездил на озеро Комо. Впечатления этой поездки были использованы при работе над повестью «Упырь».

В 1834 году Толстого определили «студентом» в московский архив Министерства иностранных дел. С 1837 года он служил в русской миссии при германском сейме во Франкфурте-на-Майне, в 1840 году получил службу в Петербурге при царском дворе, в 1843-м — придворное звание камер-юнкера. В дальнейшем был пожалован придворными званиями «в должности церемониймейстера»  и «в должности егермейстера».Зимой 1850—1851 года Толстой влюбился в жену конногвардейского полковника Софью Андреевну Миллер (урождённая Бахметева, 1827—1892) и вступил с ней во внебрачную связь. Брак их был официально оформлен только через 12 лет, в 1863 году, так как ему препятствовали, с одной стороны, муж Софьи Андреевны, не дававший ей развода, а с другой — мать Толстого, недоброжелательно относившаяся к ней.

После отставки со службы в 1861 году действительный статский советник Толстой только изредка наезжал в столицу. Жил в усадьбе «Пустынька» на берегу реки Тосны под Санкт-Петербургом (не сохранилась) или в ещё более далёком от столицы Красном Роге (Черниговской губернии, Мглинского уезда).

В 1860—1870 годах много времени проводил в Европе (Италия, Германия, Франция, Англия). Печатался в журналах «Современник», «Русский вестник», «Вестник Европы». Сборник стихотворений вышел в 1867 году. За два года до смерти был избран членом-корреспондентом Петербургской академии наук.

28 сентября 1875 года, во время очередного приступа головной боли, Толстой ввёл себе слишком большую дозу морфия (который принимал по предписанию врача) , что привело к смерти писателя.Музей-усадьба Алексея Толстого расположена в Красном Роге. Здесь граф провёл детские годы, неоднократно возвращался в эти места в зрелом возрасте, здесь же и был похоронен. Детей не оставил.

Творчество

Алексей Николаевич является создателем  баллад, сатирических стихотворений, исторического романа «Князь Серебряный» (опубликован в 1862 году), драматической трилогии «Смерть Иоанна Грозного» (1866), «Царь Фёдор Иоаннович» (1868) и «Царь Борис» (1870). Автор проникновенной лирики, с ярко выраженным музыкальным началом, психологических новелл в стихах («Средь шумного бала, случайно…», «То было раннею весной»).

В 1898 году постановкой драмы А. К. Толстого «Царь Фёдор Иоаннович» открылся Московский Художественный театр.

Совместно с братьями Жемчужниковыми создал пародийный образ Козьмы Пруткова. Большая часть политических сатир опубликованы посмертно.

Алексей Толстой — биография, личная жизнь, фото

Алексей Николаевич Толстой – русский и советский писатель, поэт, драматург, сценарист, журналист и общественный деятель. За свою биографию Толстой удостоился 3-х Сталинских премий.

Ему поддавались самые разные литературные жанры, однако большая часть его произведений была написана в духе социального реализма и научной фантастики.

В биографии Алексея Толстого много интересных и противоречивых моментов, о которых мы вам расскажем прямо сейчас.

Итак, перед вами краткая биография Алексея Толстого.

Биография Алексея Толстого

Алексей Толстой родился 10 января 1883 года в городе Николаевске Самарской губернии. Биографы до сих пор спорят о том, кем был его отец.

Согласно общепринятой версии, им являлся граф Николай Толстой. Другие биографы приписывают отцовство Алексею Бострому, который приходился мальчику отчимом.

Когда мать будущего писателя, Александра Леонтьевна, была беременна четвертым ребенком – Алексеем, она ушла от богатого графа Толстого к Бострому. При этом всех троих детей женщина оставила супругу. Именно по этой причине историки полагают, что отцом писателя являлся Алексей Бостром.

Детство и юность

До 13-летнего возраста Толстой носил фамилию отчима и называл его папой.

17-летний Алексей Толстой (Самара, 1900 г.)

Интересен факт, что узаконить отношения с Бостромом Александре Леонтьевне так и не удалось, поскольку это шло вразрез с церковными традициями.

На протяжении долгих лет мать делала все возможное, чтобы ее сын получил графский титул и фамилию бывшего супруга. В результате только в 1901 г. юноша стал графом Толстым.

В первые годы биографии маленький Алеша получал домашнее образование. С ранних лет мама прививала сыну любовь к литературе (см. интересные факты о литературе).

В 1897 г. семейство переехало в Самару, где Толстой поступил в реальное училище. Спустя 4 года он продолжил учебу в Петербургском технологическом институте.

Литература

Первым поэтическим сборником в творческой биографии Алексея Толстого стала «Лирика», опубликованная в 1907 г. Литературные критики подметили в стихах молодого поэта влияние Николая Некрасова и Семена Надсона. Позже автор «Лирики» стыдился своего сборника и не любил говорить о нем.

В том же году Алексей Толстой бросил учебу в институте ради писательской деятельности. В 1908 г. был опубликован первый в биографии Толстого рассказ «Старая башня», написанный под впечатлением от поездки на Урал. Прожив там около 2-х месяцев, он узнал от местного населения много интересных сказаний, былин и тому подобных вещей.

В период биографии 1910-1911 гг. Алексей Толстой написал 7 повестей и рассказов, среди которых были «Архип», «Сватовство» и «Мишука Налымов» из сборника «Заволжье».

Интересен факт, что Максим Горький оставил о «Заволжье» весьма хорошие отзывы, в то время как сам писатель негативно отозвался о сборнике.

Из-под пера Алексей Толстого вышло более полусотни интересных сказок, многие из которых были позже экранизированы. Большая часть из них была написана в молодости литератора. Также Толстой написал множество рассказов (которые давались ему на удивление легко) и сочинил десятки пьес, с успехом ставившихся в Малом театре.

В 1911 г. в свет вышел первый в биографии Алексея Толстого роман «Чудаки». В следующем году он написал второй роман «Хромой барин». В скором времени размеренную жизнь литератора нарушила Первой мировая война (1914-1918).

В это время Алексей Толстой работал военным журналистом. Он писал статьи для издания «Русские ведомости», а также опубликовал рассказы «Любовь», «Прекрасная дама» и «Обыкновенный человек».

Алексей Толстой в молодости

Октябрьскую революцию 1917 г. Толстой принял без всякого энтузиазма. Уже в следующем году он переехал жить в Одессу, спасаясь от большевиков. Интересен факт, что именно в этом городе он создал свою знаменитую повесть «Граф Калиостро».

В скором времени Алексей Николаевич вместе с семьей эмигрировал сначала в Константинополь, а затем в столицу Франции, где начал работать над своей известной трилогией «Хождение по мукам».

В 1921 г. семейство Толстых вновь сменило место жительства. На этот раз они перебрались в Берлин. Однако все это время литератор ностальгировал по родным местам, в связи с чем уже в 1923 г. он решил вернуться в Россию.

Возвращение Алексея Толстого вызвало бурную реакцию в обществе. Многие называли его предателем и советовали «графу» уехать обратно. Тем не менее, большевики благосклонно отнеслись к его возвращению.

Вскоре у Толстого появились личные отношения с Иосифом Сталиным, что положительно отразилось на его будущей биографии. Писателя часто приглашали на разные светские мероприятия, где собирались ведущие партийные и культурные деятели.

Позже Алексей Толстой стал членом Академии Наук и был избран депутатом Верховного Совета СССР. Кроме этого ему подарили дачу в Барвихе и предоставили ключи от машины. Ему создали все условия, чтобы он чувствовал себя комфортно и ни в чем не нуждался.

В 1936 г. из-под пера Толстого вышла сказка «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Она сразу же приобрела огромную популярность во всем Советском Союзе. После этого он опубликовал свои знаменитые произведения «Хлеб» и «Петр Первый».

Интересен факт, что последний роман вызвал восхищение даже у Ивана Бунина, который скептически относился к творчеству «графа».

Алексей Толстой за работой

В биографии Алексея Толстого есть сочинения, которые ему приписывались, и от которых он категорически открещивался. К их числу относится откровенный рассказ «Баня», названный первым эротическим произведением дореволюционной России.

Однако к этой информации следует относиться осторожно. Ряд литературоведов предполагают, что «Баню» мог написать Лев Толстой или Николай Лесков.

Стоит отметить, что многие коллеги по цеху недолюбливали Алексея Толстого за то, что он никогда не шел вразрез с идеями партии. За годы своей творческой биографии он нередко восхвалял Сталина и других партийных деятелей.

Алексей Толстой и Михаил Шолохов

Несмотря на это его труды еще при жизни стали классикой советской литературы. Наибольшую популярность получили следующие произведения:

  • «Похождения Невзорова, или Ибикус»;
  • «Аэлита»;
  • «Гиперболоид инженера Гарина»;
  • «Хождение по мукам»;
  • «Петр Первый».

Личная жизнь

В биографии Алексея Толстого было 4 женщины. Его первой женой стала Юлия Рожанская, с которой он познакомился на театральной репетиции. Молодые люди начали встречаться, и в 1902 г. решили пожениться. Вскоре у них родился мальчик Юрий, умерший еще в раннем детстве. В 1910 г. пара решила развестись.

Позже Толстой уехал в Германию, где обратил внимание на художницу-авангардистку Софью Дымшиц. Иудейка Софья согласилась стать женой писателя и даже перешла в православие. В 1911 г. у них родилась девочка Марианна.

Затем у Алексея Толстого начался роман с поэтессой Натальей Крандиевской. По этой причине он ушел от Софьи и в 1914 г. женился на Наталье. В этом союзе родилось 2 сына – Никита и Дмитрий. Брак просуществовал 21 год.

А. Н. Толстой и его четвёртая жена Л. И. Толстая (Крестинская). Барвиха, 1943 г.

Причиной третьего развода стала молодая секретарша Людмила Крестинская-Баршева.

Толстой до беспамятства влюбился в девушку, которая была младше его на 23 года. В результате Алексей Николаевич в 4-й раз связал себя узами брака, прожив с новой женой до конца дней.

Смерть

В 1944 г. врачи обнаружили у Толстого рак легкого. На протяжении полугода он мучился от невыносимых болей, от которых не помогали никакие лекарства.

Алексей Николаевич Толстой умер 23 февраля 1945 года в Москве, в возрасте 62 лет. Похоронен на московском Новодевичьем кладбище.

Фото Алексея Толстого

Если вам понравилась биография Алексея Толстого – поделитесь ею в социальных сетях и подписывайтесь на сайт InteresnyeFakty.org.

Понравился пост? Нажми любую кнопку:

Интересные факты:

Экскурсия по литературно-мемориальному музею Алексея Константиновича Толстого в селе Красный Рог

Экскурсия
по литературно- мемориальному музею
Алексея Константиновича Толстого
в селе Красный Рог
Село Красный Рог Почепского района – одно из дорогих литературных памятных мест на
Брянщине. Упоминается с 1 половины XVII в. (также называлось Вышний Рог). В XIX веке — одно
из крупнейших сёл уезда. C 1861 — центр Краснорогской волости Мглинского уезда Черниговской
губернии.
Красный Рог расположен в самом центре области. Окрестность здесь живописная, покоряющая
любого приезжего своим богатством красок, разнообразием прекрасных видов. Эти чудесные
перелески, слегка всхломленные поля, широкая пойма Рожка, петляющего среди густых
кустарников, радуют, волнуют и навсегда западают в душу. Среди всей этой роскоши и раскинулась
тёмно- зелёным островом небольшая усадьба Алексея Константиновича Толстого.
Усадьба основана в сер. 18 в. графом К.Г.
Разумовским (дедом А.К. Толстого) (17281803) -гетманом, генерал- фельдмаршалом,
президентом Петербургской Академии наук;
унаследована его старшим сыном А.К.
Разумовским (1748-1822) — вице-президентом
Российского
Библейского
общества,
министром просвещения (1810-1816).
В этой усадьбе многие годы прожил
известный русский поэт и драматург,
переводчик,
создатель
великолепной
любовной лирики, непревзойдённый до сих
пор поэт-сатирик Алексей Константинович
Толстой. Здесь же и скончался 28 сентября
Красный Рог. Черниговская губерния.
Фрагмент карты Генерального штаба. 1860-е гг. 1875 года, и похоронен возле сельской
церкви…
Первое, что мы видим, попадая в Красный Рог- это храм в честь Успения Пресвятой Богородицы.
Храм расположен в центре села
Красный Рог, над речкой
Рожок, построен в 1777 году на
мете прежнего деревянного.
В 1880 году, тщанием графа К.Г. Разумовского (деда А.К. Толстого) пристроены
боковые приделы во имя Святого Архистратига Божия Михаила и во имя Алексия,
человека Божия, построена колокольня. Здание рублено из бревен, обшито тесом,
основание – кирпичное.
Сохранившееся внутреннее убранство с довольно простым иконостасом относится к
первой половине XX века.
У восточной стены церкви — сложенная из кирпича маленькая часовня, поставленная
над могилами А.К. Толстого и его жены С.А. Толстой. На стенах часовни — две
чугунные доски с лаконичными надписями: «Граф Алексей Константинович Толстой. 28
сентября 1875» и «Графиня София Андреевна Толстая. 9 апреля 1892».
Прошлое Брянского края и его культуру сегодня невозможно
представить без русской дворянской усадьбы в селе Красный Рог, где
провёл многие годы жизни Алексей Константинович Толстой.
В 1967 году в усадьбе был основан музей, который располагается в здании,
сохранившемся со времени постройки во 2-й половине 18 века и перестроенном в 1837
году. Здесь А. К. Толстой жил до 17 лет, а затем вернулся в конце 1850-х гг., прожил
до самой смерти .
Музей знакомит с историей
жизни и творчеством
А.К. Толстого, а также
творчеством литераторов его
эпохи
братьев
Жемчужниковых, А. Фета,
В. Соловьева. Среди экспонатов антикварная мебель и книги,
прижизненные издания
А. К. Толстого, произведения
живописи,
графики
и
скульптуры, посуда. Всего около
2000 экспонатов.
Открытию музея Алексея Константинович Толстого предшествовала большая
работа: по крупицам собиралось всё, что прямо или косвенно касалось жизни и
творчества А.К.Толстого и его окружения.
Литературный музей А.К.Толстого создавался в Красном Роге буквально на
пустом месте. Сначала он размещался в здании флигеля усадьбы, на котором была
установлена мемориальная доска с текстом: «В этом флигеле в последние годы жизни в
Красном Роге жил и работал А.К.Толстой». Здание было построено при жизни поэта его
матерью Анной Алексеевной, оно было деревянным и располагалось в пятидесяти метрах
от Охотничьего дома.
Гостевой флигель.
Музей А.К. Толстого с 1967 по 1990 г.
Погреб времён Разумовских под бывшим восточным флигелем. Фото 2006 г.
Домик урядника. Восстановлен в 1982 году.
При первом владельце усадьбы К.Г.Разумовском был разбит парк и возведен комплекс
построек, среди которых выделялся оригинальностью деревянный Охотничий замок,
выполненный предположительно по проекту архитектора В. В. Растрелли. Здание сгорело
в 1943 году.
В.В. Растрелли
К.Г. Разумовский
Северо- западная часть усадебного дома после обкладки кирпичом.
Фото 30-х гг. ХХ в.
Северо- восточная часть усадебного дома.
Фото 30-х гг. ХХ в.
Южный фасад дома.
Фото начала 20 века.
В 1993 году в восстановленном по
проекту Брянского архитектора В.Н.
Городкова Охотничьем доме была открыта
новая музейная экспозиция, над которой
несколько лет работал творческий коллектив
художников-оформителей
из
СанктПетербурга под руководством Б.Л.Яновского.
Музей А.К. Толстого на месте сгоревшего дома.
Северо- западная часть. Архитектор В. Городков.
Фото 1993 г.
Отец А.К. Толстого — граф Константин Петрович Толстой, брат художника Федора Толстого
(Лев Толстой по этой линии приходился Алексею Константиновичу троюродным братом).
Мать — Анна Алексеевна Перовская — происходила из рода Разумовских (последний украинский
гетман Кирилл Разумовский доводился ей родным дедом). После рождения сына супруги разошлись,
мать увезла его в Малороссию, к своему брату А.А. Перовскому.
Константин Петрович Толстой (1780- 1870)
(Художник А.С. Михайлов)
Анна Алексеевна Толстая (1796- 1857)
(Художник Даффингер)
Алексей Алексеевич Перовский (дядя
А.К. Толстого) (1787-1836) известный
писатель 19 столетия, участник
Отечественной войны
1812 г. и заграничных походов, члена
Российской
Академии,
писателя,
выступавшего
под
псевдонимом
Антоний Погорельский, автора сказки
«Черная курица или Подземные
жители».
С 1822 года А.А. Перовский был
собственником усадьбы в Красном Роге.
После его смерти в 1836 году все
владения перешли племяннику
А.К. Толстому.
Портрет А.А. Перовского (1787- 1836).
Художник К.П. Брюллов.
1836 г.
А.А. Толстая
с сыном Алексеем.
Миниатюра Э. Мартэн.
Начало 1820- х гг.
А.К. Толстой в детстве
Миниатюра . Акварель, гуашь.
Художник С. Вигель,
1827г.
А.К. Толстой в отрочестве
миниатюра, акварель.
Художник Фельтен.
1831г.
Примерный образ рабочего кабинета А. К. Толстого (из предметов его эпохи).
Рабочий стол А.К. Толстого.
В усадьбе Красный Рог писатель
работал
над
«Князем
Серебряным»- романом, которым
гордится русская литература, — и
над романом поэмой «Дон Жуан».
Здесь были написаны не только
самые
прекрасные
его
стихотворения, но и исторические
баллады. А также трагедия «Царь
Борис».
Настольные часы.
Кабинет А.К. Толстого.
Общий вид экспозиции.
На стене портрет
А.К. Толстого на охоте.
Граф А.К. Толстой на охоте
(Художник К.П. Брюллов. 1836г.)
А.К.Толстого Карл Брюллов писал старательно.
Ha портрете граф Толстой изображен с ружьем в
руках и охотничьей сумкой через плечо, в архалуке,
из-под которого просматривается белоснежная
рубаха с отложным воротником и манжетами. У
ног охотника собака, а в туманном пейзаже
угадывается тростниковое болото, каких было тогда
великое множество в окрестностях Красного Рога.
Лицо А.К.Толстого на портрете продолговатое,
открытое русское, волосы тщательно уложены по
моде того времени. Над мечтательными голубыми
глазами — дуги бровей, крупный нос, утонченные
линии рта и подбородка… Юноше Толстому было в
то время 18 лет, и он только что окончил
университет. Плечи, грудь и руки, как это видно по
картине, развиты не по возрасту. Глядя на этот
замечательный
портрет,
проникаешься
пониманием, отчего от большинства стихотворений
поэта веет каким-то особым духом жизнелюбия,
душевной молодости и слитности с природой,
которая в произведениях А.К.Толстого полна
глубокого философского смысла.
Тема охоты присутствует во многих стихотворениях раннего периода творчества А. К.Толстого, а вместе с ней в стихах
поэта — мощная струя вольной праздничности, покоя душевного.
Тема охоты нашла свое отображение в экспозиции мемориального кабинета поэта. Здесь мы видим скульптуру «Дикий кабан».
На стенах кабинета — многочисленные гравюры с видами охотничьих сцен, быта и пейзажными зарисовками. Надо полагать, что
при жизни А.К.Толстого его кабинет украшали, наряду с образцами первоклассного оружия, богатые охотничьи трофеи. Какникак, название усадебного дома — «Охотничий», вместе со страстным отношением к охоте его именитого владельца и высоким
званием егермейстер Двора, которое получил А. К.Толстой при уходе в отставку, обязывали к этому. Среди предметов
изобразительного искусства в этом зале особую значимость и ценность имеет картина под названием «Сцена в кабачке»
голландской школы 18 в., без подписи. В экспозиции она помешена на стене у двери кабинета А К.Толстого, из которой граф
выходил в спальню. Эта картина — единственная, дошедшая до нас от жизни давно прошедшей. Поступила она в музей в 1967 г. от
потомков Г. Лысакова, проживавших на момент дарения в Одессе. Передавая картину — убедительно просили беречь, поскольку она
была очень любима поэтом и находилась в его спальне над кроватью.
Скульптура «Дикий кабан».
«Сцена в кабачке».
Неизвестный художник голландской школы.
XVIII в.
Охотничий дом.
Столовая с куполом,
которая освещалась сверху.
Над ней построен бельведер.
Камин в круглом зале Охотничьего дома.
Уголок гостиной охотничьего дома.
На стене портрет В.А. Перовского
(1795- 1857).
Гостиная. Общий вид экспозиции.
Гостиная. Общий вид экспозиции.
Гостиная. Общий вид экспозиции.
А.К. Толстой.
Скульптурный портрет работы
Н.Н. Козловой. Мрамор. 1991 г.
Бюст А.К. Толстого.
Бронза.
Барометр.
Флакон для
нюхательного табака.
Карандашница.
Фамильные бокалы.
Фамильная посуда.
Посуда, изготовленная в
первой половине XIX в.
А.К. Толстой.
Посмертный портрет.
Художник И.Е. Репин.
1879 г.
Экспозиция в гостевом флигеле.
Экспозиция в мемориальном флигеле.
На стене портрет А.К. Толстого.
А.К. Толстой.
Художник К. Горбунов.
Начало 1850-х гг.
А.К. Толстой.
Художник П.И. Страхов.
(Копия с рис. К. Горбунова).
1983 г.
Софья Андреевна Толстая(1825- 1892).
Фото. Рим, март 1866 г.
С.А. Толстая (Миллер)
(Художник П.И. Страхов)
Алексей Константинович Толстой встретил Софью Андреевну Миллер
случайно «средь шумного бала…», «в тревоге мирской суеты…». Таким было
начало необыкновенной романтической любви.
На маскараде в Петербургском Большом театре зимой 1850–51 года 33летний камер-юнкер Алексей Толстой увидел незнакомку. Софья Андреевна
Миллер, урождённая Бахметева, принадлежала к высшему свету – к фамилии
старинной, но обедневшей.
Современников поражала образованность Софьи Андреевны. Она знала
множество иностранных языков: по одним сведениям четырнадцать, по
другим – шестнадцать. Конечно, владение иностранными языками было
общепринятым в этой среде, но Софья Бахметева была поистине
полиглоткой.
Неудачным оказался брак Софьи Андреевны с полковником-кавалергардом
Л.Ф. Миллером. Молодожёны почти не жили вместе. Тем не менее, Миллер
долго не давал развода жене – даже тогда, когда её связь с графом Толстым
стала известна всему свету и нуждалась лишь в узаконении.
Толстой был человеком широких взглядов. Но против его избранницы
намертво встала его мать – Анна Алексеевна Толстая. Женщина волевая,
она имела на сына большое влияние. Мать никак не хотела смириться с тем,
что у сына завязался роман с замужней женщиной. Сын не решился идти
против воли матери. Лишь после её внезапной смерти, а также
долгожданного развода любящие обвенчались, и Софья Андреевна Миллер
стала графиней Софьей Андреевной Толстой. Под этим именем она вошла в
историю литературного ХIХ века.
Жене Алексея Константиновича не довелось иметь детей. Возможно,
поэтому она питала особую любовь к детям чужим. Всегда была окружена
детишками своих многочисленных родственников, и даже открыла школу для
крестьянских девочек, где их обучали грамоте и рукоделию.
Софья Андреевна пережила мужа на 20 лет. После его смерти она, проявив
изрядные деловые качества и профессионализм, руководила изданием
сочинений А.К. Толстого.
Кабинет
Софьи Андреевны Толстой (Миллер)- жены А.К. Толстого.
Экспозиция в комнате Софьи Андреевны Толстой.
На стене портрет Л.А. Перовского.
Лев Алексеевич Перовский (1792- 1856).
Художник Е.И. Ботман.
1836 г.
Портрет Козьмы Пруткова.
Петербургский художник П.И. Страхов
(по рисунку Л.М. Жемчужникова,
Л.Ф. Лагорио и А.Е. Бейдемана).
Гостевой флигель.
Рабочий стол Козьмы Пруткова.
Козьма Прутков- коллективный псевдоним
группы русских писателей — А. К. Толстого и
его двоюродных братьев А. М. и В. М.
Жемчужниковых, — выступавших совместно в
50—60-е гг. 19 в. В вымышленном лице К. П.
был создан комический тип поэта-чиновника,
«… самодовольного, тупого, добродушного и
благонамеренного»
(Сочинения
Козьмы
Пруткова, 1960, с. 355), судящего обо всём с
казённой точки зрения. Произведения К. П.,
печатавшиеся в 1859—63 в «Искре»,
«Современнике» и др. изданиях, сыграли значительную роль в литературной жизни. Авторы обнажали в пародиях внутреннюю
пустоту поэзии В. Г. Бенедиктова («Аквилон»), высмеивали так называемое чистое
искусство («Философ в бане») и лженауку («Предисловие к «Гисторическим
материалам…»»), спорили со славянофилами («Разница вкусов»). Политически
злободневные произведения К. П. — сатира «Проект: о введении единомыслия в России»,
комедия «Торжество добродетели» и др. Афоризмы К. П. доныне пользуются
популярностью.
Портреты авторов Козьмы Пруткова : Алексей Константинович Толстой — на портрете справа.
На других двух портретах — братья Жемчужниковы (Алексей Михайлович и Владимир Михайлович).
Художник П.И. Страхов.
А. Толстой и А. Жемчужников
в Пустыньке.
Акварель. Неизв. Художник.
1851г.
А.К. Толстой, В.М. Жемчужников,
А. П. Бобринский- офицеры Стрелкового полка.
Фото С. Левицкого.
Санкт- Петербург, август 1855 г.
А.К. Толстой
в мундире офицера Стрелкового полка.
Фото С. Левицкого.
Санкт- Петербург, август 1855 г.
А.К. Толстой.
Фото Яна Гоха (Жан Ош).
Сепия, Санкт- Петербург, 1864 г.
А.К. Толстой.
Фото С. Левицкого.
Санкт- Петербург, сентябрь- октябрь 1855 г.
А.К. Толстой в кругу родственников и знакомых.
Слева направо: И.А. Гончаров, Е.Н. Шестак, А.К. Толстой, Н.М. Жемчужников,
С.А. Толстая, К.Н. Алексич.
Санкт- Петербург, 1867- 1868 г.
А.К. Толстой.
Сепия. Неаполь.
Декабрь 1863 г.
А.К. Толстой.
Фото.
Конец 1860-х гг.
А.К. Толстой.
Гравюра на дереве с фото 1863 г. Грилье и К.
Неизвестный художник.
А.К. Толстой.
Фото. Конец 1860-х гг.
А.К. Толстой.
Середина 1860-х гг.
А.К. Толстой.
(А. Досекин. Новозыбков).
Фото. Начало 1870-х гг.
А.К. Толстой.
Ателье М. Шембош.
Флоренция- Рим- Турин. 1873 г.
А.К. Толстой.
Гравюра с фото М. Шембоша. В. Класен.
Санкт- Петербург.
А.К. Толстой.
Гравюра на дереве. С фото М. Шембоша.
Художник Г.М. Манизер.
А.К. Толстой.
Последняя прижизненная фотография. М. Шембош.
Сепия. Флоренция. Май 1875 г.
Фоторепродукция Н.С. Романова.
Обратная сторона фотографии. М. Шембош.
Флоренция. Май 1875 г.
А.Г. Разумовский (1709- 1771).
Двоюродный прадед А.К. Толстого.
Над буфетом портрет деда поэта, графа А.К. Разумовского (1748- 1822).
Художник Шульц.
Гражданская жена графа Алексея
Кирилловича Разумовского. Прижила с
ним в большой любви 35 лет.
Крестьянка или мещанка. Их дети
носили фамилию Перовские.
М.М. Соболевская (1767- 1837).
Бабушка А.К. Толстого.
Миниатюра Ж.-Д. Ёхса.
1808 г.
А.К.Толстой и С.А.Толстая были бездетны. Но
так как Сенатом в 1764 г. гетманские земли были
утверждены «в вечное графское и потомков его
владение»,
А. К.Толстой,
желая
сохранить
историческую справедливость, завещал свои имения
другим потомкам гетмана: двоюродному брату
Н.М. Жемчужникову, а при его бездетности другому
брату — Александру Жемчужникову и его сыновьям
по старшинству. Александр умер в 1896 г., и
наследником стал его сын Михаил Александрович.
М.А.Жемчужников приехал в Красный Рог из
имения жены Ольги Аркадьевны ВоронцовойВельяминовой Бортники Бобруйского уезда Минской
губернии с четырьмя детьми.
Таким образом М.А. Жемчужников стал
последним владельцем усадьбы А.К. Толстого.
М.А. Жемчужников с сыновьями
Георгием и Алексеем.
Последние владельцы усадьбы А.К. Толстого.
Фото 1911- 1913 г.
«…я очень рано привык к мечтательности, вскоре превратившейся в ярко выраженную
склонность к поэзии. Много содействовала этому природа, среди которой я жил».
А.К. Толстой. Из письма
А. Губернатису. 1874 г.
Совершаем прогулку по усадьбе А. К. Толстого.
Бюст А.К. Толстого
перед зданием музея.
Скульптор Н.Н. Козлова
Музей- усадьбу окружает парк. Он не поражает размерами. Его площадь всего около
девяти гектаров. Парк представляет собой улучшенный искусными посадками деревьев
и кустарников участок красивого природного Краснорогского леса. Регулярная часть
парка — с геометрически правильными аллеями и разбивкой на правильные фигуры
площади цветника — занимала сравнительно небольшие участки. Один прилегал к
веранде паркового южного фасада «замка», второй был заключен внутри круглой
площадки перед главным северным фасадом. Остальную территорию парка Афанасий
Фет назвал «прекрасно содержимым английским садом».
Вся территория парка прорезается с севера на юг прямой аллеей, ведущей к пойме
Рожка. По обеим сторонам этой главной аллеи живописными группами размещены
деревья и кустарники с тонко продуманным подбором пород.
Дорога из усадьбы к церкви, построенная А.А. Толстой
Древесные насаждения парка довольно разнообразны. В нем произрастает свыше
тридцати видов деревьев и кустарников. Много лип, кленов, темнолистного ясеня.
Встречаются лиственница, ильм, сосна, ель, явор, белолистный тополь, черная ольха,
трепетный осокорь, каштан конский и даже туя. Можно увидеть мощные дубы, березу
пониклую, осину, иву, акацию, яблони, груши, вишни, жимолость обыкновенную, бузину
красную, пузыреплодник калинолистный и другие. Их комбинации создают красивые
пейзажные группы. Живописные и разнообразные во все времена года, они придают парку
нарядность, неповторимость его панорамам и отдельным уголкам, обеспечивают
непрерывную смену видов и настроений. Поэтому, при небольшой территории, парк
производит впечатление значительно большего и богатого по растельности, чем он есть
в действительности.
Сосна в усадьбе- современница
А.К. Толстого.
Фото 2007 года.
Липа в усадьбе- современница
А.К. Толстого.
Фото 2007 года.
Ель в усадьбе- современница
А.К. Толстого.
Фото 2012 года.
К 2017 году, двухсотлетию со дня рождения поэта, усадьба будет полностью восстановлен
Оргкомитет по реконструкции усадьбы возглавил губернатор Брянской области Николай Васильевич Денин.
— Разработан план мероприятий по реконструкции главного усадебного дома-музея.
— На территории усадьбы располагаются деревянные строения , 5 летних домиков (постройки
возле клуба), ранее принадлежавшие пансионату Красный Рог. В апреле 2013 года выездная
комиссия признала данные строения не пригодными для эксплуатации, искажающими внешний
вид территории усадьбы и подлежащими сносу.
— В настоящее время силами сотрудников музея
А.К.Толстого проводится косметический ремонт
здания конторы для размещения в нем администрации
музея.
— Осуществляются работы по газификации зданий на
территории музея-усадьбы. МБУ «Почепское АПБ»
запланирован выезд на территорию усадьбы по обмеру
зданий и подготовке акта выбора трассы газопровода для
газификации 4-х зданий: главного дома, флигеля, здания
конторы и физиокабинета.
Красный Рог. Восстановление соснового бора возле усадьбы
с участием губернатора Н.В. Денина и В.Д. Захаровой – исследователя жизни
А.К. Толстого.
День поэзии в усадьбе А.К. Толстого
С 1967 года ежегодно в усадьбе Красный
Рог
проходит
Всероссийский
литературный праздник «Серебряная
лира». В его насыщенной программетеатрализованные
представления,
народные гуляния, выставки народных
умельцев, художников, творческие встречи
с писателями , концерты художественных
коллективов.
В дни толстовской поэзии на Брянщине Красный Рог полон гостей и становится
литературной столицей края, где вручается литературная премия «Серебряная лира»
имени А.К. Толстого.
Жизни и творчеству нашего знаменитого земляка
посвящены многочисленные работы исследователей. Им
приходилось по крупицам восстанавливать факты жизни
А.К. Толстого, так как большая часть архивов писателя
погибла при пожарах, а значительная часть переписки
была уничтожена после смерти Толстого его женой.
Среди монографических работ, посвящённых А.К.
Толстому, особое место занимает книга русского
писателя- эмигранта Алексея Кондратьева «Граф А.К.
Толстой. Материалы для истории жизни и творчества».
Монография была выпущена в Санкт –Петербурге в 1912
году.
Эта
работа
является
несомненной
библиографической редкостью. За многие десятилетия
книга ни разу не была переиздана, но ее хорошо знают
исследователи выдающегося русского поэта и драматурга,
черпая оттуда необходимые сведения.
А.А. Кондратьев
Всем, кто интересуется творчеством А.К. Толстого можно порекомендовать книгу
Григория Исаевича Стафеева «Под Краснорогским небом».
В книге Г.И. Стафеева о поэзии А.К. Толстого говорится: «Какое это великое чудопоэзия. Однажды родившись в тайниках души поэта, поэтическое слово победно живёт
среди людей годы и столетия, объединяя их, даря нам радость общения в мире
прекрасного, вечных истин, высочайших взлётов самоотвержения во имя торжества
добра, человечности и правды».
Заслуженный работник культуры, лауреат
литературной премии «Серебряная лира» имени
А.К. Толстого, Михаил Данилович Трушкин
родился в селе Красный Рог. Его детство прошло
рядом с бывшим имением А.К. Толстого, что
повлияло на его мировоззренческие и жизненные
позиции.
Исследовательские работы М.Д. Трушкина,
касающиеся жизни и творчества
А.К. Толстого были опубликованы на страницах
местных, областных газет, в центральной прессе.
В книге М.Д. Трушкина «А.К. Толстой и мир
русской дворянской усадьбы» граф Толстой
предстаёт в живом
общении со
своими
выдающимися современниками:
И.С. Тургеневым, И.А. Гончаровым, А.А.
Фетом, императором Александром II,
А.С. Хомяковым, другими видными деятелями
русской и зарубежной культуры.
В книге В.Д.Захаровой «По следам Алексея
Константиновича Толстого. Вымыслы и
правда»,
вышедшей
в
2008
году,
рассматриваются некоторые этапы его
жизни и творчества. Приводятся новые
архивные материалы, не опубликованные
ранее письма, телеграммы писателя. Многие
иллюстрации публикуются впервые. Описания
сопровождаются стихами, цитатами из
писем А.К. Толстого, воспоминаниями
современников и других лиц. Глава
«Краснорогская усадьба» переработана и
дополнена.
Эпиграфом к книге В.Д.Захаровой взяты
слова А.Фета «…считаю себя счастливым,
что встретился в жизни с таким нравственно
здоровым, широко образованным, рыцарски благородным и женственно нежным человеком, каким
был покойный граф Алексей Константинович».
Потомки А.К.Толстого в подтверждение этих слов делают большое дело по сохранению
памяти о жизни и творчестве нашего знаменитого поэта, писателя и драматурга Алексея
Константиновича Толстого.
Алексей Константинович Толстой
остался в русской литературе явлением уникальным.
Любое подражание ему отдавало фальшью, хотя
многих привлекала кажущаяся простота его слога.
М.Д. Трушкин «Красный Рог».
Литературно- мемориальный музей А.К. Толстого.
243403, Брянская область, Почепский р-н, с. Красный Рог;
Телефон/факс: (8-245) 5-34-60;
Сайт: www.museum.ru/M1793.
Ежедневно с 10.00 до 18.00, кроме понедельника и последнего
дня каждого месяца.
Виртуальную экскурсию по литературно- мемориальному музею
А.К. Толстого подготовили сотрудники
Районного муниципального бюджетного учреждения культуры
«Почепская межпоселенческая библиотека»
243400, Брянская область, г.Почеп, пл. Октябрьская, 4;
Тел.: 3- 07-69;
Сайт: http://почепбиблиотека.рф
Ежедневно (кроме понедельника) с 9.00 до 18.00, воскресенье: с 10.00 до 18.00.
Последний день месяца- санитарный.
Список использованной литературы и адреса электронных ресурсов:
Г.И. Стафеев «Красный Рог и А.К. Толстой»;
Г.И. Стафеев «Под Краснорогским небом»;
М.Д. Трушкин «Красный Рог»;
В.Д. Захарова «Краснорогская усадьба Алексея Константиновича Толстого»;
В. Д. Захарова «Вслед за Алексеем Константиновичем Толстым»;
В.Д. Захарова «Красный Рог и его обитатели»;
http://gorodbryansk.info;
http://krasnyrog.bryansk-museum.ru/;
http://vrm.museum.ru/M1793;
http://culttourism.ru/bryanskaya/pochep/object17709.html

Чем занимаются современные потомки льва толстого. Лев толстой Алексей константинович толстой и лев родственники

[ Радио Свобода: Программы: Культура ]

Судьба Алексея Толстого

Автор и ведущийИван Толстой

Иван Толстой: Наша программа сегодня приурочена к 60-тилетию со дня кончины прозаика, драматурга, поэта, сказочника, публициста, журналиста Алексея Николаевича Толстого, который скончался 23 февраля 1945 года, немного не дожив до Дня победы.

Противоречивая фигура. Поклонников его литературного таланта, пожалуй, столько же, сколько противников его гражданской позиции. Я надеюсь, что в сегодняшней программе, мы с нашей гостьей попробуем разобраться в этих противоречиях и понять, какое место в истории отечественной литературы занимает Алексей Толстой. Наш гость сегодня — Инна Георгиевна Андреева, заведующая музеем Алексея Толстого в Москве.

Прежде всего, вокруг Алексея Толстого есть несколько легенд, которые хотелось бы сразу развеять. Инна Георгиевна, я рассчитываю на вашу помощь. Происхождение рода Толстых. Говорят, что Толстые это однофамильцы — литераторы, художники, скульпторы, и т. д. — а некоторые говорят, что это один большой род. Что по этому поводу говорит наука вашими устами?

Инна Андреева: Большой род, ведущий начало от литовского князя Индриса или, как это звучит по древнелитовски, Интриус, что значит «кабан». У Индриса было двое сыновей — Литвинос и Зимонтен. Зимонтен был бездетным, а от Литвиноса уже пошел род очень разветвленный — род Толстых. Некоторые из историков считают, что этот самый Индрис — в крещении Леонтий — на самом деле был не Индрисом, а одним из сыновей монгольского хана Тен-Гри. На самом деле, основная часть историков развенчивает эту теорию, поэтому мы остановимся на Индрисе, литовском князе. Далее, там идет очень разветвленное древо Толстых, и давайте подойдем, конкретно, к Петру Андреевичу Толстому.

Иван Толстой: Напомните нам, пожалуйста, кто это такой.

Инна Андреева: Тот самый Петр Андреевич, известный Петр Андреевич Толстой, дипломат, соратник Петра Первого, посланник в Турции от России, который оказал неоценимые услуги отечеству и был награжден за это и орденом Андрея Первозванного, и графским титулом — кстати, вот откуда идут графы Толстые.

Иван Толстой: Не могли бы вы уточнить, за что же конкретно получили Толстые графский титул.

Инна Андреева: Вот тут уже несколько версий. Одна их самых устойчивых версий — это не за очень благовидный поступок, то есть это именно Петр Андреевич Толстой привез обратно в Россию царевича Алексея. Даже существует такая легенда, что перед смертью царевич Алексей проклял род Толстых до двадцать шестого колена.

Инна Андреева: Нет, именно от Петра Андреевича, к сожалению.

Иван Толстой: Тогда это надолго: Какова судьба Петра Андреевича?

Инна Андреева: Закончил он плохо. Говорят, он был сослан, как ближайший соратник Петра, на Соловки. Соловки, оказывается, не такое уж и близкое прошлое, как могло бы показаться.

Иван Толстой: А, правда, что он был сослан туда со своим сыном? Он, кстати, сам был тогда глубоким стариком.

Инна Андреева: Да, безусловно. Я хотела бы вернутся к продолжению рода, так как генеалогическое древо, повторю, разветвленное, и это тема для трехчасовой беседы, если не больше. Поэтому мы остановимся уже на последующих Толстых. Это Федор Толстой, от которого пошли уже более конкретные ветви. Очень многих интересует вопрос, родственники ли Алексей Николаевич Толстой и Лев Николаевич Толстой, Алексей Константинович Толстой, Толстой-американец, Федор Константинович Толстой, медальенист, и т. д. Да, безусловно, они родственники. Посмотрите, у них общий пращур, Петр Андреевич Толстой. У Петра Андреевича было двое детей. Один бездетен, а по линии другого сына — Ивана — идут уже Андрей, Илья, и т. д. и от Ильи уже идут Лев Николаевич, Алексей Константинович — этой же ветви. У Ивана, у которого два сына, Андрей и Федор, потом у Федора Степан, Петр, Александр и т. д., и мы подходим уже к Федору. Николай Александрович, у которого было пятеро детей, и ребенком одного из них был Алексей Николаевич Толстой. Когда спрашивают, какие конкретно родственные связи у Льва Николаевича и у Алексея Николаевича, начинаешь четко считать, и тогда получается, что родственники очень дальние — четвероюродный, внучатый, пра-пра-пра-племянник Льву Николаевичу. Кажется, что это, как говорится, «десятая вода на киселе». На самом деле, у них единый предок, Петр Андреевич Толстой, и поэтому, конечно же, все Толстые родственники.

Иван Толстой: Как говорил Блок, «дворяне все родня друг другу», ну, а Толстые тем более. Есть устойчивая легенда о том, что Алексей Толстой не сын своего отца. Там ведь была большая семейная драма еще до его рождения. Скажите, пожалуйста, несколько слов об этом.

Инна Андреева: Безусловно, это была очень популярная версия среди первой русской эмиграции в 20-е и 30-е годы. Берберова об этом писала. На самом деле, это совсем не так. Алексей Николаевич был пятым ребенком графа Николая Александровича Толстого и его жены, Александры Леонтьевны Тургеневой. Александра Леонтьевна Тургенева, довольно известная в свое время детская писательница, курсистка, женщина передовых взглядов. Она полюбила молодого разночинца, мелкопоместного дворянина, Алексея Бострома и ушла к нему, потому что Николай Александрович Толстой был типичный, на ее взгляд, самодур, и она, как все русские женщины, пыталась спасти Алексея Бострома, а тот был несчастен, у него было слабое здоровье и еще было много слагаемых.

Иван Толстой: За муки полюбила.

Инна Андреева: Конечно, конечно. И она ушла к Бострому, но Николай Александрович, встретив Бострома в поезде — это известно, — чуть в него не выстрелив, узнал адрес их местопребывания и вернул, силой, Александру Леонтьевну. Они опять жили вместе.

Иван Толстой: Просто бразильский сериал.

Инна Андреева: Ну что вы! При этом Бостром писал плакучие письма, умоляя Александру Леонтьевну вернутся, утверждая, что без нее ему не жизнь, и т. д.

Иван Толстой: Так как же разобраться, от кого из них ребенок?

Инна Андреева: В одном из писем, когда она отказывается вернуться по серьезным причинам, она пишет, что «к сожалению, это стало совсем невозможным, потому что я беременна и уже на пятом месяце». И, тем не менее, Бостром все-таки ее уговаривает, и она-таки и уезжает к нему, и когда уже состоялся суд, на котором разводили супругов Толстых, Александра Леонтьевна поклялась, что ребенок Алеша — Алексей Николаевич Толстой уже родился — сын Бострома.

Иван Толстой: И при этом она знала, что нарушает клятву?

Инна Андреева: Она совершает клятвопреступление. Это раз. Во-вторых, поймите ее как женщину и как мать. Граф Толстой оставил троих оставшихся в живых детей — девочка Прасковья умерла в пятилетнем возрасте — Александра, Елизавету и Мстислава себе. Он категорически им запретил общаться с матерью. Поэтому она, чтоб хотя бы маленького оставить себе, совершила клятвопреступление. Но вот что интересно. Перед смертью граф Николай Александрович Толстой составил завещание в пользу четверых своих детей, имея ввиду и Алешу. Это говорит о том, что он прекрасно знал, что Алексей — его сын.

Иван Толстой: Самодур самодуром, а голова его не покинула в последний момент.

Инна Андреева: Вы знаете, у нас часто говорят, особенно посетители музея, «ну что вы хотите, граф все-таки». Это звучит очень мило.

Иван Толстой: Маленький Алексей Толстой поселился вместе со своей матерью и отчимом на хуторе, под Самарой, а что случилось с ним дальше? По какому пути он пошел?

Инна Андреева: Знаете, писателем сразу не становятся. В принципе, он очень любил читать с матерью разные книги, читал очень много и т. д., но, тем не менее, пошел учиться в знаменитый Петербургский Технологический Институт. Он, собственно говоря, его и закончил, только не получил диплом, но, в принципе, прошел весь курс обучения.

Как раз в связи с этим, всегда, когда говоришь о его произведениях, особенно посвященных технике, — и «Гиперболоид инженера Гарина», и «Аэлита», и «Бунт машин», — не удивляешься каким-то вещам, которые понимал Алексей Толстой, потому что у него было серьезное техническое образование. Но в России начала века творилось нечто невообразимое. Кто-то становился поэтом, или ему казалось, что он становится поэтом, кто-то писателем, кто-то актером. Жизнь бурлила, и было такое сумасшествие, страх перед грядущим, как перед какой-то катастрофой. И на вот этой волне возникали всевозможные литературные, театральные, философские объединения, мимо которых не мог не пройти юный Алексей Толстой. Конечно, он взбредал и на знаменитую «Башню» Вячеслава Иванова, во всевозможные литературные кабаре, и т. д. А поскольку материнское воспитание, привитие ею любви к языку, к литературе, возымело свое действие и не прошло даром, он почувствовал в себе позывы к работе со словом, с языком, и стал писать стихи. Уехав в Париж, он познакомился с Николаем

Степановичем Гумилевым, и отсюда началась его поэтическая деятельность. Потом было знакомство с Брюсовым, с Андреем Белым, с Вячеславом Ивановым, и т. д. Он выпустил два стихотворных сборника, «Лирика» и «За синими реками». Да, критика может их хулить за какое-то подражательство, за попытку соседствования с символизмом. Но, тем не менее, они были искренни. Они шли от сердца, и недаром Валерий Брюсов хвалил эти стихи. Даже Гумилев, который очень трепетно относился к стихосложению, относился к ним на грани — то очень ругал, то очень хвалил — и рекомендовал Толстого как достаточно занятного нового поэта, который появился на горизонте русской литературы. «Еще один Толстой», как говорил он, и был прав, поскольку последующее творчество Толстого доказало, что он писатель божьей милостью.

Иван Толстой: То есть, можно сказать, что мама в нем победила и папу и отчима. Вы сказали, что его мать, Александра Леонтьевна, урожденная Тургенева. А что это за Тургеневы? Какое отношение имеют они к писателю Ивану Сергеевичу?

Инна Андреева: У Тургеневых тоже очень разветвленное древо, но если говорить поближе, то она родственница Николая Тургенева, того самого, который был декабристом.

Иван Толстой: Значит, тем самым, и Александра, который был другом Пушкина и ездил хоронить его в Святые Горы?

Инна Андреева: Безусловно, и надо сказать, что в биографии Алексея Николаевича Толстого, любимым поэтом которого, кстати, был Пушкин, просматривается очень четкое соединение с этим любимым поэтом. И со стороны Толстого-Американца, который просватал, наконец-то, Гончарову за Пушкина, и со стороны Александра Тургенева. То есть, эти связи с Пушкиным у Алексея Николаевича прослеживаются очень серьезные. Вообще, я думаю, там связи и биографические и творческие и, кстати, поведенческие, что очень интересно, и это отдельная тема для разговора.

Иван Толстой: Но родство с Николаем и Александром Тургеневыми — тоже не прямое, а двоюродное. Александра Леонтьевна была внучкой Бориса Тургенева, который приходился двоюродным братом этим двум. Они в письмах его называли «гнусный крепостник, брат Борис». Так вот, Алексей Николаевич все-таки не от декабриста, и не от пушкинского Александра, а от «гнусного крепостника, брата Бориса». Родственников себе мы, естественно, не выбираем. А вот родство с писателем, Иваном Сергеевичем каково?

Инна Андреева: Очень дальнее.

Иван Толстой: Я помню, что в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, по-моему автором был Семевский, говорилось, что Николай Тургенев (декабрист, который находился в изгнании и не возвращался, потому что ждал смертный приговор, вынесенный следственной комиссией Николая Первого) встречался с Иваном Сергеевичем заграницей, в Париже, и они считали себя, говорится в статье, родственниками, но, говорит словарная статья, эти родственные связи проследить не удается. Тургенев — фамилия выходца из Золотой орды, и, насколько я помню, юный Алексей Толстой использовал, несколько переиначив, эту фамилию в свои ранние годы и даже подписывался этой фамилией.

Инна Андреева: Вы знаете, я этого не помню.

Иван Толстой: Какие-то его рассказы подписаны псевдонимом «Мирза Тургень», а деревня, где происходит действие некоторых его ранних вещей, называется Туренево.

Инна Андреева: Конечно, конечно. Он гордился своими предками.

Иван Толстой: Алексей Толстой, у большинства людей, как-то не ассоциируется с людьми Серебряного века, хотя он весь его пророс и был знаком с огромным количеством людей. Чуть ли не название кабаре «Бродячая собака» принадлежит ему. Но все-таки он не ассоциируется с Серебряным веком. Может, это какое-то массовое заблуждение, или что-то в этом есть?

Инна Андреева: Вы знаете, по-моему, это — массовое забвение. У специалистов Алексей Толстой очень даже ассоциируется с Серебряным веком и его представителями. Тем не менее, вы совершенно правильно сказали, что Толстой был одним из учредителей кафе поэтов «Бродячая собака», и, соответственно, «Привала комедиантов». Это раз. Алексей Николаевич Толстой был дружен с Гумилевым. После их знакомства в Париже, они даже издали журнал «Остров» — знаменитый журнал, для тех, кто интересуется Серебряным веком.

Надежда: Хотелось бы, чтоб передача про такую замечательную личность, как Алексей Толстой, была многосерийной! В моей любимой детской книге «Детство Никиты» чувствуется некоторая изоляция семьи, живущей среди степи. Связано ли это как-то с тем, что его мать, Александра Леонтьевна, была исключена из светской жизни на своеобразном островке природы?

Инна Андреева: Я совершенно согласна с нашей слушательницей. Это было, с одной стороны, так. С другой стороны, Александра Леонтьевна этого хотела. Она хотела этого растворения в семье, природе, и вообще «Детство Никиты» это — книга счастья. Она дистанцируется тем миром, в котором есть войны, кровь, горе. На мой взгляд, это самая счастливая книга в мире.

Иван Толстой: Недаром у нее подзаголовок — «Повесть о многих превосходных вещах».

Инна Андреева: Безусловно. И вот эта дистанция, на мой взгляд, была намеренна, и она намеренно соблюдена Алексеем Николаевичем, потому что он написал книгу о множестве самых превосходных вещей — книгу счастья, а счастье не может соседствовать с горем.

Иван Толстой: Может быть, к этому можно добавить и то, что он писал ее в ситуации изоляции — в эмиграции, чувствуя свою оторванность от родины, и это, возможно, многократно усиливало то чувство, которые передано герою этой повести и всей атмосфере этого хутора.

Инна Андреева: Да, и это сбережение ребенка от всех бед обид — это тоже чувствуется: Это, кстати, моя самая любимая книга.

Александр (Санкт-Петербург): «Детство Никиты» и «Гадюку» люблю у Толстого. Вопросов у меня три. Первый: понятно, Блок и Толстой — антиподы, но откуда такая патологическая ненависть к Блоку? У Бунина это понятно, а у Толстого не совсем. Второй: Пушкин у всех кумир, а из современных писателей, кто был для Толстого из современников «значимым» писателем? Пруст, Джойс, Кафка — понятно, нет — они тоже антиподы. И третий: особенности стиля Толстого. Говорят, что у него архаичный стиль, и никаких новаций в нем не присутствует. Что вы можете по этому поводу сказать?

Инна Андреева: На самом деле, я полагаю, что никакой «природы» ненависти не было. Я понимаю, что имеет в виду наш слушатель — это поэт Бессонов в «Хождении по мукам», Пьеро в «Золотом ключике». Ненависти не было. Просто, Алексей Николаевич, будучи человеком веселым, теплым, взрывным, не понимал холодности Блока. Но он безусловно понимал его поэзию. Даже если обратится к дневникам самого Блока, к дневникам Алексея Николаевича — он был гостем Блока, почитал его поэзию, но она была не его. Как кто-то любит Достоевского, а кто-то Льва Толстого. Ненависти, как таковой, не было — было только мелкое хулиганство, если говорить о «Егоре Абозове» и литературной части «Сестер». Он играл — как с куклами, как с марионетками. Возможно, все-таки, имея в виду собирательный образ, о чем сам Алексей Николаевич говорил неоднократно, когда его обвиняли в нелюбви к Александру Блоку. Безусловно, он почитал его как поэта, и даже нельзя сказать, что был дружен, но был принимаем в доме Блока и отзывался о нем весьма положительно. Видимо, он просто его не понимал как человека. Он казался ему очень холодным и отстраненным человеком.

Иван Толстой: Я бы распространил то, что вы сказали не только на Блока, но и на многих персонажей Серебряного века. Вообще, может быть, на Петербург. Здесь была глубочайшая разница в природе психики Алексея Толстого и людей Серебряного века. Алексею Николаевичу, насколько я понимаю его как писателя, вообще был чужд модернизм в целом. Ему была чужда мистика, идеалистическое мышление, всяческий — как он это называл — «туман в литературе». Он был писатель, конечно же, крепкой и мощной реалистической складки. Недаром Федор Соллогуб произнес о нем слова, которые кто-то оценивает как оскорбительные, а я считаю — как слова, попадающие в точку, в десятку; он говорил, что «Алешка Толстой брюхом талантлив», и это пусть и грубые слова, но они совершенно точные. Это характеризует писателя реалистического направления. Алексею Толстому был чужд весь Петербург; он из него бежал. Вы говорите, что он был принимаем в доме Блока. Когда-то принимаем; какое-то время — да. Но Блок же записывал в своей записной книжке, что его зовут на чтение очередной пьесы Толстого — «не пойду», пишет Блок. Это не случайно, и, конечно, Толстой потом очень много его высмеивал в некоторых персонажах. А когда Блок скончался, то, как это часто бывает, началось принятие человека и целого его мира, и известно, по воспоминаниям, что Толстой в 40-е годы, во время войны очень много читал Блока — все три тома его стихов, и как бы снова впустил в свое сердце. У слушателя Александра был еще один вопрос. Кто их современных Толстому писателей был ему близок?

Инна Андреева: Это надо подумать. Во-первых, он любил Ремизова, и это понять можно.

Иван Толстой: Но, опять-таки, ту его сторону, которая более уходила в почву, уходила корнями в народ, в фольклор, который сам отлично чувствовал Алексей Толстой. А вот ремизовскую мистику он тоже не терпел. То есть, в Ремизове он принимал только свою часть.

Инна Андреева: Конечно. Ему нравился Гумилев.

Иван Толстой: За отсутствие мистики.

Инна Андреева: Совершенно верно. Ему нравились особенно его циклы путешествий.

Иван Толстой: А не принимал ли он Брюсова только потому, что видел рационализм брюсовской литературной игры? Когда Брюсов притворяется символистом и напускает на себя «туману», это все игра в туман и игра в символизм, игра в неясные, символистические миры? Ведь, на самом деле, Брюсов был сверх-реалистический человек и писал свои стихи просто как разыгрывал шахматные партии.

Инна Андреева: Алексей Толстой это прекрасно понимал. Он даже иногда его сравнивал с нелюбимым им — до поры до времени, правда, — Достоевским. Да, Брюсова не любил, хотя почитал и уважал в нем профессионала.

Иван Толстой: Насколько я понимаю, он любил Бунина.

Инна Андреева: Ой, как же я забыла Ивана Алексеевича! Он очень любил Бунина.

Иван Толстой: Который, в свою очередь, тоже терпеть не мог символистов! И, по-моему, за то же самое.

Инна Андреева: Конечно. И который тоже, в это же время — скажем, до 20-х годов, — с большим уважением относился к творчеству Алексея Николаевича, особенно к его прозе.

Иван Толстой: Насколько я понимаю, он любил Лескова и писателей-реалистов XIX века; обожал Чехова; потом, из более молодых, Булгакова. То есть, всю реалистическую линию в литературе.

Инна Андреева: Да, мы говорим о современных писателях. Кстати, он совершенно не выносил Леонида Андреева, что совершенно понятно и объяснимо.

Георгий Георгиевич (Санкт-Петербург): Я хотел бы посмотреть на творчество Алексея Толстого с гораздо более широких позиций. Как известно, в 17-м году Ленин установил первое в мире тоталитарное государство. Второе, как известно — Муссолини, а третье — Адольф Гитлер. Так вот, не правильно ли будет рассматривать творчество Толстого, который, как известно, прославлял Ивана Грозного в годы Сталина — а сталинская эпоха, это — десятки миллионов жизней людей, не правильно ли было бы рассматривать его творчество с точки зрения приспособления к этому тоталитарному государству, которые принесло столько бед народам России. И рассматривать таким образом не только творчество Алексея Толстого, а также писателей, которые работали на потребу тоталитарного режима. А что касается «Детства Никиты», то это все писали — и Аксаков, и Лев Николаевич, это слишком просто.

Инна Андреева: Я не согласна с нашим слушателем. Что мы тогда будем говорить о Зощенко? Он писал рассказы о Ленине. Булгаков писал «Батум». Они все работали на власть. Известная истина: «нет пророка в своем отечестве». Скажем, роман «Петр Первый», дилогия об Иване Грозном. Просто, зная творчество обсуждаемого писателя, если проследить его, то о Петре Первом он начал писать еще до революции. Эта тема его всегда волновала, и Петр Первый писался совсем не на потребу власти.

И, вообще, к этому можно подойти и с совсем другой стороны. Это как бегство от действительности. Ведь посмотрите: Алексеем Толстым не написано ни одного романа о пятилетке, скажем, о строительстве ГЭС, о Беломорканале, о решениях партийных съездов. У него сплошное бегство в прошлое.

Иван Толстой: Ну, не совсем в прошлое. Например, роман «Хлеб» — это не совсем прошлое, а всего лишь вчерашний день, причем настолько вчерашний, что не успели отоспаться, как он уже сегодняшний. Мне хотелось бы все-таки сказать, что в позиции нашего слушателя есть и доля правды. Алексей Толстой был писателем, приспособившимся к своему времени. Я совершенно не хотел бы это скрывать, и не хотел бы, чтобы наша передача перелицовывала фигуру Алексея Толстого. Он действительно приспособился к власти. Он был человеком, который написал много десятков, а возможно и сотен, позорных страниц, которые, я уверен, в другую эпоху он не стал бы писать, но он был, по-своему, вынужден их писать. Он согласился жить в эту эпоху, существовать, кормить себя и свою семью. Он был вынужден это написать, и в этом была его человеческая слабость. У него был выбор, как у всякого человека, для которого существует честь, он выбрал именно такой путь.

Я считаю, что он совершенно справедливо критикуем и должен быть морально осужден. За роман «Хлеб» нельзя приветствовать писателя.

Другое дело, что вся история его возвращения из эмиграции в СССР — тогда еще Советскую Россию — была связана с его природной потребностью, и тут он следовал исключительно за зовом своего сердца, и прислушивался к своему внутреннему голосу. Вся эта история связана с тем, что он хотел быть «цельным человеком», остаться им. В эмиграции он чувствовал себя не в своей тарелке, чувствовал себя без читателя, видел, насколько, оказывается, бывает ограниченной аудитория заграницей. Он видел, насколько борются, как пауки в банке, многие эмигранты. Конечно, там были замечательные, достойнейшие люди, но, тем не менее, ему виделось ограниченное поле для его художественной деятельности. Ему хотелось быть со своим народом. Можно ли упрекать человека за такой зов сердца? Я не стал бы.

И вот, он вернулся в Советскую Россию. Он знал, на что он идет. Он, еще в эмиграции, пошел на этот компромисс. Он согласился — он продал душу дьяволу. Может быть, не всю. Какой-то художественный кусок он для себя оставил. Поэтому у него и получались такие замечательные лирические вещи, которые он потом написал в Советском Союзе. Тот же, в конце концов, «Буратино». Но уже раз согласившись на сделку с дьяволом, он был вынужден танцевать по тем правилам, которые задавались. Он хотел оставаться человеком цельным, спать спокойно; он считал, что он будет спать спокойно, если его душа не будет раздваиваться — если он будет писать то, что он думает, думать то, что приказывает думать эпоха. Посмотрите, он ведь не написал ни одного произведения «в стол». Почти от каждого писателя 20-х и 30-х годов, от сталинской эпохи, остались произведения, написанные в стол, то есть написанные для себя, для души, для бога. У Алексея Толстого, видимо, бога не было. У него не было потребности высказаться, как на Страшном суде. Он считал, что должен писать только то, что может быть немедленно напечатано. Практически все его произведения и печатались. Ничего, ни строки, кроме частных писем, не осталось.

Но, конечно, у этого человека была и гражданская позиция, и в те годы, когда это было еще «возможно», он кого-то защищал и есть целый ряд свидетельств о том, что некоторые люди были спасены, кто-то возвращен к своей профессиональной деятельности, кто-то избежал ареста, кто-то поправил свою судьбу, и это ему тоже будет на Страшном суде засчитано.

Во время войны Алексей Толстой с радостью отдался патриотической позиции и писал те произведения, в которых, безусловно, звучит его чистый, смелый голос; где не нужно было притворятся, прислушиваться к каким-то обстоятельствам. Инна Георгиевна, я благодарю вас за то, что вы принесли на нашу передачу историческую запись — выступление Алексея Толстого перед военнослужащими в 1943-м году в Барвихе. Давайте послушаем. Говорит Алексей Толстой:

Алексей Толстой: Мы, русские — оптимисты. Каждым явлением мы ищем возможности обратить его на счастье человека. Так и в этой жестокой войне. Мы упорно видим другой берег — по ту сторону победы; берег, где будет отдых и начало великого, завоеванного счастья. Нацизм, как в арабской сказке, выпустил на свободу свирепого джина — духа зла и порока — из зачарованного кувшина. Но зло есть признак несовершенства и слабости, и мы с вами загоним свирепого, нацистского джина обратно в кувшин и швырнем его в пучину безвременья. Так будем друзьями и хорошими драчунами за все доброе и прекрасное на земле!

Иван Толстой: «Есть ли у вас дома книги Алексея Толстого?» Такой вопрос задавал наш корреспондент в Петербурге, Александр Дядин, прохожим. Послушаем ответы.

Прохожий: Есть, обязательно. Это школьная программа, а у меня дети. У нас сейчас все историческое впечатление о Петре осталось именно от его романа и от фильмов, снятых по нему.

Прохожая: Я не знаю какие, но есть. Папа им увлекается.

Прохожий: Там фантастика, по-моему, или что-то такое. Я это в школе проходил.

Прохожая: «Князь Серебряный», стихи. Мне очень нравилось в свое время. Я читала это, в основном, в юности. Потом — сыну, он сейчас молодой человек, но ему понравилось. «Князь Серебряный» произвел на него большое впечатление.

Прохожий: «Аэлита», например. Я, когда его читал — по-моему, в школе. Конечно, его фантастика подкупала.

Прохожая: Да, есть, но точно сказать не могу. Это, скорее, вопрос к моим родителям. Помню, на отдельной полочке был, я еще в детстве различала.

Прохожий: Есть книги. Четыре, кажется. Но я сейчас не помню, какие.

Прохожая: Есть. Но я только «Аэлиту» помню — дедушка заставлял читать. Но я воспринимала это по-другому, потому что написано про революцию и все такое. Я думаю, он сейчас несовременен. Для общего развития и увеличения кругозора, то да. Когда читают книгу, один видит одно, другой — другое, а третий вообще ничего не видит. Я бы, например, своих детей заставляла читать.

Прохожий: Алексей Толстой, это который написал «Петр Первый», «Хождения по мукам» — прекрасный роман. «Буратино», понятно. Нормальный писатель, хотя некоторые и считают, что он писал несколько идеологизированно. «Хождение по мукам», все-таки, роман, который поднимал советскую власть: Самое главное, что читается легко. А то, бывает, берешь Диккенса в переводе — не читается.

Прохожая: Есть. Последнее, что читала, это — «Клякса». Это очень душевное. Не познавательный текст, а именно передает эмоции, дух того, о чем он пишет. Я думаю, что его нужно изучать в школе, что его зря пропускают. Это — классика, что можно сказать?

Прохожий: Есть, но, честно говоря, не помню, что. У родителей библиотека, только они это все читают. Я даже не читаю такие книги — мне бы что-нибудь попроще.

Прохожая: Есть, конечно. Я даже не помню, может, какие-то школьные произведения. Читала, но не особо интересен. Понятно все, конечно, но не все интересно. Сейчас молодежь другая.

Прохожий: Я не помню. Он внес, наверное, какой-то вклад в литературу, но я вообще классику немного читаю. Сейчас это, по-моему, мало кого интересует.

Прохожая: Безусловно, «Петр Первый». По-моему, это первый умный взгляд на историю. Ну и вообще, историческое и психологическое описание любых моментов у него гениальное. Думаю, что он был востребован и во время своей жизни, и будет востребован всегда.

Иван Толстой: Последний вопрос вам, как заведующей музея. Кто приходит в музей писателя?

Инна Андреева: Приходит очень много детей, приходят студенты, очень много иностранцев. Опять же повторю, «нет пророка в своем отечестве». Например, шведы и японцы, отмечаем, очень хорошо ориентируются в толстовском романе «Петр Первый». У них дикое количество переводов этого романа. Причем, переводов совершенно разных, и разных переводчиков. Шведы, вообще, очень любят Алексея Толстого, особенно «Петра Первого», и, кстати говоря, «Золотой ключик», как это ни странно. Дети приходят посмотреть на настоящего Буратино, посмотреть, как жил писатель. С удовольствием приходят. Молодежь, к сожалению, очень часто путает его с Алексеем Константиновичем. Говорят, «Князь Серебряный» читали, а остальное — нет. Когда пытаешься им объяснить, что это совсем разные писатели, и рассказать о произведениях Алексея Николаевича, оказывается, что они ничего не читали. Взрослые люди очень любят «Хождение по мукам», особенно его первую часть. Приходят к Алексею Толстому в музей, в его дом, как к автору «Петра Первого» очень многие, и очень многие утверждают, что «Золотой ключик» будет вечно. Большинство, конечно, приходят как к автору «Золотого ключика».

Многим людям известным такие талантливые писатели, как Лев Николаевич, Алексей Николаевич и Алексей Константинович Толстые. Некоторые задаются вопросом, кем же все-таки они приходятся друг другу. Нередко их родство вызывает сомнение.

При внимательном рассмотрении рода Толстых можно заметить что у писателей Льва и двух Алексеев имеются родственные связи. Они все произошли от дворянского рода Толстых, корни которого начинаются в Германии. В середине 14-го века их предок Индрис покинул эту страну и принял крещение в Чернигове.

Родословная Толстых

Род собственно семейства Толстых начинается с его правнука, которого звали Андрей Харитонович. Он после жизни в Чернигове обосновался в Москве. Первые его потомки были военнослужащими, что было своего рода традицией. Однако в последующих поколениях в роду Толстых стали появляться государственные политические и великие литературные деятели.

Древо

Ближайшим предкам Льва и Алексея Николаевичей и Алексея Константиновича является Петр Андреевич Толстой. У него было рождено двое сыновей. Один из них не мог иметь детей, а второй стал отцом нескольких сыновей, среди которых следует выделить Илью и Андрея. Именно они произвели на свет ближайших родственников этих трех великих писателей.

Лев Николаевич Толстой появился на свет в 1828 году в Тульской губернии. Его отцом был Николай Ильич Толстой, который был сыном Ильи Андреевича.

Ветка Ильи Толстого славится появлением Льва Николаевича и Алексея Константиновича. Они приходятся друг другу троюродными братьями. Алексей Николаевич появился через несколько поколений. Если судить по родству, то для Льва Николаевича он является внучатым племянником в четвертом поколении. Родство, конечно, очень дальнее, но все же оно свидетельствует о том, что у них есть общие корни и можно считать их родственниками, а не просто однофамильцами.

Алексей Николаевич Толстой был рожден в 1883 году. Местом его рождения был город Николаевск. Отцом его является граф Николай Александрович Толстой.

Изучением рода Толстых занимаются многие биографы, и уже составлены достаточно подробные генеалогические древа. Все они подтверждают тот факт, что в этом роду имеется трое известных писателей, которые появились в разные периоды времени. Самым старшим из этих писателей является Алексей Константинович. Он родился в 1817 году в городе Санкт-Петербурге. Его отцом был Константин Петрович Толстой, который является родным братом знаменитого художника Ф.П. Толстого.


Внимание, только СЕГОДНЯ!

Все интересное

Лев Николаевич Толстой известен всему миру как великий писатель. Некоторые люди знают, что он также вел активную общественную деятельность. Толстой занимался педагогикой, считая своим гражданским долгом вносить посильный вклад в просвещение народа.…

Лев Толстой является писателем с мировым именем. Многие его творения стали настоящими шедеврами литературы. При этом выдающийся автор обладал некоторыми своими религиозными взглядами, которые вызвали существенную критику со стороны Русской…

Знаком ли вам Лев Толстой? Биография краткая и полная этого писателя подробно изучается еще в школьные годы. Впрочем, как и великие произведения. Первая ассоциация у каждого человека, который слышит имя известного писателя, — это роман «Война…

На весь мир знаменита Россия не только своими производственными мощностями, но и великими культурными ценностями. Огромное влияние на становление мировой классической литературы оказали три талантливых писателя, объединенных под одной фамилией: Лев…

Алексей Толстой, биография которого является классическим примером становления русского поэта и писателя, родился в 1883 году. Его отец — граф Толстой Николай Александрович, мать — Александра Леонтьевна Толстая-Тургенева. Семья жила в то время в…

Алексей Плещеев был радикальным русским поэтом. Он широко известен своими многочисленными переводами с английского и французского языков, а также замечательными стихами для детей. Многие произведения этого автора были положены на музыку Чайковского…

В 1828 году в поместье Ясная Поляна, 26 августа, родился будущий великий русский писатель Лев Толстой. Семья была родовитой — предок его был знатный вельможа, получивший за выслуги перед царем Петром графский титул. Мать была из древнего дворянского…

Детство Льва Толстого сложно назвать безоблачным, но воспоминания о нем, изложенное в трилогии, имеют трогательный и чувственный характер.СемьяЕго воспитанием в основном занимались опекунши, а не родные мама и папа. Лев Николаевич родился в…

Величайшего русского писателя Льва Николаевича Толстого, которого называли совестью нации, рисовали несколько знаменитых художников. Самые известные портреты классика принадлежат кисти И.Е. Репина, И.Н. Крамского, М.В. Нестерова. Из отечественных…

Фамилия Толстой в нашем представлении тесно связывается с литературным творчеством, и это неслучайно. В русской прозе и поэзии было целых три известных автора, носивших ее: Лев Николаевич, Алексей Константинович и Алексей Николаевич Толстой.…

Имя писателя, просветителя, графа Льва Николаевича Толстого известно каждому русскому человеку. При его жизни было напечатано 78 художественных произведений, еще 96 сохранились в архивах. А в первой половине XX века вышло полное собрание сочинений,…

Граф и академик АН СССР Алексей Николаевич Толстой был чрезвычайно талантливым и разносторонним литератором, который писал в самых разных жанрах и направлениях. В его арсенале два сборника стихов, обработка сказок, сценарии, огромное количество…

Папа Карло, Пьеро, Мальвина, синьор Карабас-Барабас, кот Базилио, лиса Алиса, пес Артемон, черепаха Тортилла, Буратино. Сказка Алексея Николаевича Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» объединяет всех этих героев. Как было создано…

Алексей Варламов — известный русский прозаик. Он родился 23 июня 1963 года в Москве в семье сотрудника Главлита и учительницы русского языка. Варламов Алексей Николаевич с детства увлекался чтением, рыбной ловлей, путешествиями. Это нашло отражение…

Сейчас в нашей большой и процветающей стране — Российской Федерации — не так много тех, кого можно назвать действительно такими членами правительства, которые делают все не для себя, а для своей любимой страны, для граждан, проживающих в ней, для…

праправнук Толстого, журналист

Хотя многие современные Толстые живут за границей (эмигрировали после революции), остались у «глыбы отечественной литературы» потомки и в нашей стране. Например, Петр Толстой, чей отец в 1944 году вернулся из эмиграции вместе с братом. Благодаря родным о прапрадедушке Петр знал с самого детства: неоднократно бывал в Ясной Поляне, близко знакомился с семейными реликвиями. Этот представитель рода Толстых — очень известный российский журналист и телеведущий, который много лет работает на Первом канале. Сейчас ведет программы «Политика» и «Время покажет». О знаменитом прапрадеде в одном из интервью Петр говорил так:

Толстой оставался честным по отношению к себе, оставался им всегда, даже когда заблуждался

Фекла Толстая

праправнучка Толстого, журналистка

Троюродная сестра Петра Толстого и тоже очень известная российская журналистка. Настоящее имя — Анна, но знают ее в основном под именем Фекла — детским прозвищем, которое позже превратилось в псевдоним. Толстая родилась в семье филологов и пошла по стопам родителей: окончила филологический факультет МГУ, владеет пятью языками. Однако уже в детстве ее потянуло на телевидение: будучи школьницей, Фекла стала сниматься во второстепенных ролях в кино, а в 1995 году поступила в ГИТИС на режиссерский факультет. За спиной Феклы — множество проектов на радио и телевидении, в том числе авторские передачи о собственном семейном древе «Толстые», а также «Война и Мир»: Читаем роман». В беседе с «МК Бульваром» журналистка с радостью говорила о плюсах своей огромной семьи, члены которой раскиданы по всему миру:

Если у тебя есть родственники в другой стране, ты совершено иначе ее понимаешь. Могу осваивать, например, Рим вместе с моей прекрасной племянницей, которая, как римлянка, показывает мне места, любимые с детства, — и это ни с чем не сравнимое ощущение. То же самое могу сказать о моих родственниках в Париже или Нью-Йорке. Я попадаю в семью, общаюсь с их друзьями

Андрей Толстой

праправнук Толстого, оленевод

Еще один потомок, представляющий шведскую ветвь рода, Андрей Толстой — простой фермер, который уже много лет разводит оленей. Он достиг больших успехов: Андрей — один из самых известных оленеводов Скандинавии. Признавался, что так и не смог в школе прочитать «Войну и мир». Однако потом все-таки осилил четырехтомник. Несколько лет назад Андрей в первый раз побывал в России.

Владимир Толстой

праправнук Толстого, советник президента России

Владимир Ильич — человек, без которого не было бы встреч потомков Толстого (которые сегодня проходят регулярно), а судьба усадьбы Льва Толстого Ясная Поляна оставалась бы под угрозой. Земли усадьбы в начале 90-х хотели отобрать под новые застройки, леса вырубали… Но в 1992 году Владимир Ильич опубликовал в «Комсомольской правде» большой материал обо всех бедах. Вскоре он был назначен директором музея-заповедника. Сейчас же Толстой — советник президента Российской Федерации, а делами музея занимается его жена Екатерина Толстая. Тульской газете «Молодой коммунар» Владимир признавался, говоря о своих родственниках:

У каждого из нас своя индивидуальность, у каждого — свой взгляд на мир. И каждый по-своему талантлив. Толстые могут все: они фотографируют, рисуют, пишут. И при этом стесняются своих талантов: скромность — это еще одно семейное качество…

Виктория Толстой

праправнучка Толстого, джазовая певица

Да-да, она именно Толстой, а не Толстая: шведка Виктория решила не склонять свою фамилию, а сделать ее более «аутентичной». Как появилась шведская линия семьи Толстых? Сын Льва Николаевича — Лев Львович, был вынужден по состоянию здоровья обратиться к шведскому врачу Вестерлунду. А потом влюбился в его дочь Дору… Современная представительница этой семейной ветви, певица Виктория, у себя на родине больше известна под псевдонимом «Леди Джаз». По собственному признанию, русского языка Виктория не знает и романов Льва Николаевича не читала, однако в своем творчестве зачастую обращается к классическим русским композиторам. На данный момент на счету блондинки уже 8 альбомов, один из которых называется My Russian Soul («Моя русская душа»). Джазовому изданию JazzQuard Виктория рассказывала:

Когда несколько лет назад я была в Москве, по­бывала в Доме-музее Толстого. Помню, я увидела там портрет дамы из рода Толстых и была поражена, насколько эта молодая женщина из прошлых веков похожа на меня! Тогда я впервые реально ощутила свою причастность к роду Толстых: как многое нас свя­зывает и объединяет на самом глубоком генетическом уров­не!

Илария Штилер-Тимор

праправнучка Толстого, преподаватель итальянского языка

Знаменитые потомки великий русских писателей

Знаменитые
потомки великий русских писателей

Наши современники — потомки Льва Николаевича Толстого, Алексея Николаевича Толстого и Владимира Владимировича Маяковского.

Потомки Льва Толстого

Лев Николаевич Толстой (1828-1910)

У Льва Николаевича Толстого было 13 детей (правда, пятеро из них скончались ещё в младенчестве или раннем детстве).

Сегодня во всём мире живут более 300 его потомков, многие из которых поддерживают друг с другом связь и регулярно встречаются в Ясной Поляне.

В России наиболее известны двое праправнуков великого писателя.

Пётр Толстой


Пётр Толстой — праправнук Льва Николаевича

Пётр Олегович Толстой — праправнук Льва Толстого.

Он окончил факультет журналистики МГУ, много лет работал на телевидении, среди прочего был ведущим программы «Вечернее время» на Первом канале.

Осенью 2016 года ушёл из журналистики в политику: стал заместителем председателя Госдумы как член партии «Единая Россия».

Фёкла Толстая


Фёкла Толстая — праправнучка Льва Толстого

Фёкла Толстая — троюродная сестра новоиспечённого депутата — тоже праправнучка Льва Толстого и тоже журналистка.

Она окончила филологический факультет МГУ и режиссёрский факультет ГИТИСа. Говорит на пяти иностранных языках: английском, французском, итальянском, сербском и польском.

Работала ведущей на радио «Маяк», «Эхо Москвы» и «Серебряный дождь», а также на телеканалах «Культура», «Россия» и НТВ. Также она снимает документальные фильмы. Например, на канале «Культура» в 2013 году вышел восьмисерийный цикл «Толстые», где она рассказывала о своих наиболее знаменитых предках.

Потомки Алексея Толстого


Алексей Николаевич Толстой (1883-1945)

Алексей Николаевич и Лев Николаевич Толстые имели общего предка — однако друг другу приходились лишь очень дальними родственниками.

Сегодня в России знамениты внучка и правнук Алексея Толстого.

Татьяна Толстая


Татьяна Толстая — внучка Алексея Толстого
(фото: Водник)

Татьяна Толстая — внучка Алексея Николаевича Толстого и тоже писательница, по образованию — филолог. Пожалуй, самый знаменитый её роман — антиутопия «Кысь», вышедшая в 2000 году.

Кроме того, Татьяна Толстая стала известна как телеведущая: больше десяти лет она вместе с журналисткой Авдотьей Смирновой вела программу «Школа злословия» (сначала на канале «Культура», а затем на НТВ).

Артемий Лебедев


Артемий Лебедев — правнук Алексея Толстого
(фото Александра Плющева)

Артемий Лебедев — сын Татьяны Толстой и правнук Алексея Толстого.

Лебедев — дизайнер, основатель и совладелец модной «Студии Артемия Лебедева», на счету которой, например, создание логотипа Большого театра и Яндекса.

Также Лебедев — один из самых популярных в России блогеров, известный среди прочего обильным употреблением экспрессивной лексики и часто довольно провокационными текстами.

Потомки Владимира Маяковского

Поэт Владимир Маяковский никогда не был женат, однако имел множество романов. В 1925 году он совершил большое путешествие по Америке, где познакомился с эмигранткой из России из семьи обрусевших немцев, Елизаветой Зиберт (в США после своего замужества она стала зваться Элли Джонс).

В 1926 году, уже после отъезда поэта на родину, у Элли Джонс родилась дочь — Хелен Патрисия. С ней Маяковский встретился только один раз за всю жизнь — в 1928 году во время короткой поездки в Ниццу.

Хелен Патрисия Томпсон



Хелен Патрисия Томпсон — дочь Владимира Маяковского

Хелен Патрисия Томпсон — американская писательница, философ и преподаватель. Её самая известная книга — «Маяковский на Манхэттэне, история любви», написанная на основе рассказов и неопубликованных мемуаров её матери.

Также Томпсон преподавала философию в Лемановском колледже в Нью-Йорке.

Скончалась Хелена Патрисия Томпсон в 2016 году в возрасте 89 лет.

Родословная Льва Николаевича Толстого (1828-1910)РОДОСЛОВНАЯ ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА
ТОЛСТОГО (1828-1910)
Лев Николаевич
Николай Ильич
Граф Толстой
1794-1837
Пелагея Николаевна
княжна Горчакова
1762-1838
Илья Андреевич
граф Толстой
1757-1820
Александра
Ивановна
княжна
Щетинина
1727-1811
Андрей
Иванович
граф
Толстой
1721-1803
Прасковья
Михайловна
Ртищева
1693-1748
Николай
Иванович
князь
Горчаков
1725-1811
Иван Петрович
граф Толстой
1685-1728
Мария Николаевна
княжна Волконская
1790-1830
Николай Сергеевич
князь Волконский
1753-1821
Екатерина
Александровна
Лукина
Сергей
Федорович
князь
Волконский
1715-1784
Федор
Михайлович
князь
Волконский
Мария
Дмитриевна
Чаадаева
Анастасия
Афанасьевна
княжна
Сонцова-Засекина
Екатерина Дмитриевна
княжна Трубецкая
1749-1799
Дмитрий
Юрьевич
князь
Трубецкой
1724-1792
Юрий
Юрьевич
князь
Трубецкой
1668-1739
Варвара
Ивановна
княжна
Одоевская
Ольга
Ивановна
Головина
1704

Герб рода Толстых

ГЕРБ РОДА ТОЛСТЫХ
Герб дворян Толстых общий для всех
потомков Индриса. В щите, имеющем
голубое поле, изображены золотая
сабля и серебряная стрела, продетые
остроконечиями крестообразно сквозь
кольцо золотого ключа и над ключом с
правой стороны видно серебряное
крыло распростёртое.Намет на щите
голубой, подложен золотом. Герб внесен
в Общий гербовник дворянских родов
Российской империи,

Екатерина Александровна Лукина

ЕКАТЕРИНА
АЛЕКСАНДРОВНА
ЛУКИНА
Прабабушка Льва Толстого по отцовской линии, жена Николая
Ивановича Горчакова.

Юрий Юрьевич Трубецкой

ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ ТРУБЕЦКОЙ
(1724-1792)
Второй сын боярина Ю. П. Трубецкого, племянник
«великого Голицына». Начал придворную службу
комнатным стольником царей Фёдора Алексеевича и Петра
I. Позже вступил в потешное войско Петра, при кожуховских
манёврах (1694) был уже капитаном Преображенского
полка.
За время 18-летнего пребывания в шведском плену
старшего брата Ивана Юрьевича (впоследствии генералфельдмаршала) неприметный князь Юрий прошёл по
военной службе через ряд ступеней и был произведён в
марте 1719 года в бригадиры. В семейной хронике сказано,
что он отличился при взятии русскими Дербента в 1722
году. Принимал участие в строительстве Петропавловской
крепости; в его честь назван Трубецкой бастион.
В 1720 году назначен президентом Магистрата — высшего
органа городского управления в России. Екатерина I
пожаловала ему чин генерал-поручика. В 1727 году
поставлен руководить вновь образованной Белгородской
губернией.
После вступления на престол Анны Иоанновны князь
Трубецкой был назначен сенатором (4 марта 1730 года) и
вслед за тем пожалован в действительные тайные
советники (28 апреля того же года). Умер в 1739 году,
похоронен в Александро-Невской лавре.

Ольга Ивановна Головина

ОЛЬГА ИВАНОВНА
ГОЛОВИНА
(1704-????)
?
Прабабушка Льва Толстого, родная сестра
прабабушки Александра Пушкина,
Евдокии Ивановны Головиной, жена Юрия
Юрьевича Трубецкого.

Фёдор Михайлович Волконский

ФЁДОР МИХАЙЛОВИЧ
ВОЛКОНСКИЙ
(????-1747)
Князь Фёдор Михайлович Волконский — ближний
окольничий и рекетмейстер из рода Волконских. Сын князя
Михаила Андреевича.
Пожалован в комнатные стольники 24 декабря 1692 года. По
Спиридову, был в Азовском походе 1696 г., а в какой
должности, не сказано. 16 января 1721 года пожалован в
окольничие; в 1727 г. 28 января назначен рекетмейстером.
Он был женат первым браком на Екатерине Матвеевне
Еропкиной, а вторым браком на княжне Анастасией
Афанасьевной Солнцевой-Засекиной; имел сына князя
Семёна Фёдоровича.
По даче 1705 г. за комнатным стольником князем Федором
Михайловичем Волконским состояли имения в Клинском,
Рязанском и Переяславском уездах.
?

Анастасия Афанасьевна Сонцова-Засекина

АНАСТАСИЯ АФАНАСЬЕВНА
СОНЦОВА-ЗАСЕКИНА
(????-????)
?
Прапрабабушка Льва Николаевича Толстого, жена Фёдора
Михайловича Волконского.
Происходит из рода Сонцовых-Засекиных — ветвь князей Засекиных.
Её основателем был Дмитрий Иванович Сонце Засекин.

Сергей Фёдорович Волконский

СЕРГЕЙ ФЁДОРОВИЧ
ВОЛКОНСКИЙ
Волконский, Сергей Фёдорович (1715-
1784) — генерал-майор, первый
владелец Ясной Поляны.

Мария Дмитриевна Чаадаева

МАРИЯ ДМИТРИЕВНА
ЧААДАЕВА (???-1775)
?
Прабабушка Льва Толстого по материнской линии,
жена Сергея Фёдоровича Волконского.

10. Дмитрий Юрьевич Трубецкой

ДМИТРИЙ ЮРЬЕВИЧ ТРУБЕЦКОЙ
Князь Дмитрий Юрьевич Трубецкой (ок. 1724-1792) —
гвардии капитан-поручик из рода Трубецких, богатый
московский барин екатерининской эпохи, строитель усадьбы
Знаменское-Садки, родоначальник младшей ветви
Трубецких («Трубецкие-Комод»). Прадед Льва Толстого.
Родился в семье князя Юрия Юрьевича Трубецкого и его
второй жены Ольги, дочери адмирала И. М. Головина. По
матери приходился двоюродным братом Л. А. Пушкину —
деду поэта. Унаследовал от родственников участок земли в
Кремле, который был куплен в казну для постройки Сената,
и подгородные имения Нескучное и Знаменское. В более
отдалённом Подмосковье владел усадьбой Прохорово.
По окончании возведения дворца в Знаменском принимал в
нём 23 июня 1787 г. возвращавшихся из таврического вояжа
Екатерину II с внуками. В усадьбе сохранился выстроенный
по его заказу двухсветный зал с расписным потолком и
пышной лепной отделкой. В 1772 году он прикупил
новопостроенный «дом-комод» на Покровке и тут же
принялся за его переделку. Был известен как музыкантлюбитель (играл на виолончели). Его крепостной театр
пользовался популярностью в Москве.

11. Варвара Ивановна Одесская

ВАРВАРА ИВАНОВНА
ОДЕССКАЯ
(????-????)
Жена Дмитрия Юрьевича Трубецкого,
прабабушка Льва Толстого.

12. Мария Николаевна Волконская

МАРИЯ НИКОЛАЕВНА
ВОЛКОНСКАЯ
Княжна Мария Николаевна Волконская, в браке графиня Толстая (10
ноября 1790 — 4 августа 1830) — мать Льва Николаевича Толстого.
Родилась в Ясной Поляне, родовом имении Волконских, в семье
генерала Николая Сергеевича Волконского и его жены Екатерины
Дмитриевны. Отцу её матери, князю Д. Ю. Трубецкому,
принадлежал роскошный дворец на Покровке. После ранней смерти
матери (в 1792 году) воспитывалась в семье её брата, князя Ивана
Трубецкого, пока в 1799 году Николай Сергеевич не вышел в
отставку и не поселился с дочерью в Ясной Поляне.
Под руководством строгого отца княжна Марья получила хорошее
домашнее образование. Она отлично играла на клавикорде и арфе,
знала пять языков, обучалась русской словесности, музыке, истории
искусств, математике, физике, географии, логике, всеобщей
истории, естественным наукам.
Внешняя закрытость Марии Николаевны и язвительный нрав её
отца отпугивали от семьи потенциальных женихов, и княжна к 30
годам практически смирилась с участью старой девы. Она обладала
крупными чертами лица, которые унаследовал Лев Толстой, и, по
его мнению, была «нехороша собой».
Хотя Лев Николаевич не помнил мать, он её боготворил,
обстоятельно изучал её дневники. По воспоминаниям его жены,
Толстой каждое утро проводил в нижнем саду Ясной Поляны — там,
где часто отдыхала Мария Николаевна и много деревьев было
посажено ею самой. Светлый образ матери отражен в повести
Толстого «Детство». Во многом мать Толстого стала прообразом
княжны Марьи Болконской из романа «Война и мир».

13. Николай Сергеевич Волконский

НИКОЛАЙ СЕРГЕЕВИЧ
ВОЛКОНСКИЙ
Князь Николай Сергеевич Волконский (30 марта 1753 — 3
февраля 1821) — генерал от инфантерии из рода
Волконских, дед Льва Николаевича Толстого. Прообраз
старого князя Болконского из романа «Война и мир».
Сын генерал-майора князя Сергея Фёдоровича Волконского
(1715-1784) и Марии Дмитриевны, урожд. Чаадаевой (ум.
1775). Женат на Екатерине Дмитриевне (1749-99), дочери
князя Д. Ю. Трубецкого, внучке князя И. В. Одоевского,
одного из любимцев Елизаветы Петровны.
В браке родилась единственная дочь — княжна Мария
Николаевна Волконская, в замужестве графиня Толстая
(1790-1830) — мать Льва Толстого, прототип княжны Марьи
в «Войне и мире».
Старый князь Волконский владел имением «Ясная Поляна»,
которое перешло в качестве приданого к дочери Марии,
когда она вышла замуж за графа Николая Ильича Толстого.

14. Екатерина Дмитриевна Трубецкая

ЕКАТЕРИНА
ДМИТРИЕВНА
ТРУБЕЦКАЯ
(1749-1799)
Екатерина Дмитриевна — младшая дочь
князя Дмитрия Юрьевича Трубецкого,
жена генерала князя Николая
Сергеевича Волконского, у них дочь
Мария — мать Льва Толстого.
Семейство Трубецких принадлежало к
старинной русской аристократии,
славилось своим либерализмом и
широкими культурными интересами. У
Волконских было две дочери: Варенька,
умершая в детстве, и Мария. Екатерина
Дмитриевна скончалась, когда ее
дочери Марии едва сравнялось два
года.

15. Прасковья Михайловна Ртищева

ПРАСКОВЬЯ МИХАЙЛОВНА
РТИЩЕВА
(1690-1748)
?
Прапрабабушка Льва Николаевича Толстого по
отцовской линии, жена Ивана Петровича Толстого.

16. Лев Толстой

ЛЕВ ТОЛСТОЙ
Выдающийся русский прозаик, драматург и общественный
деятель. Родился 28 августа (9 сентября) 1828 года в
усадьбе Ясная Поляна Тульской области. По материнской
линии писатель принадлежал к именитому роду князей
Волконских, а по отцовской – к старинному роду графов
Толстых. Прапрадед, прадед, дед и отец Льва Толстого были
военными. Представители древнего рода Толстых еще при
Иване Грозном служили воеводами во многих городах Руси.
Детство писателя прошло в Ясной Поляне – старинном
родовом имении. Интерес Толстого к истории и литературе
зародился в детские годы: живя в деревне, он видел, как
протекала жизнь трудового народа, от него он услышал
множество народных сказок, былин, песен, легенд. Жизнь
народа, его труд, интересы и взгляды, устное творчество –
все живое и мудрое – открыла Толстому Ясная Поляна.
Юность. Юный Толстой увидел не только открытую сторону
жизни большого города, но и некоторые скрытые, теневые
стороны. Со своим первым пребыванием в Москве писатель
связывал окончание самой ранней поры своей жизни,
детства, и переход к отрочеству.

17. Лев Толстой

ЛЕВ ТОЛСТОЙ
Первый период московской жизни Толстого продолжался
недолго. Летом 1837 года, поехав по делам в Тулу,
скоропостижно скончался его отец. Вскоре после смерти
отца Толстому с сестрой и братьями пришлось пережить
новое несчастье: умерла бабушка, которую все близкие
считали главой семьи. Внезапная смерть сына стала для нее
страшным ударом и менее чем через год унесла ее в могилу.
Спустя несколько лет умерла первая опекунша осиротевших
детей Толстых, сестра отца, Александра Ильинична ОстенСакен. Десятилетнего Льва, трех его братьев и сестру
отвезли в Казань, где жила их новая опекунша – тетушка
Пелагея Ильинична Юшкова.
Толстой прожил в Казани более шести лет. Это была пора
формирования его характера и выбора жизненного пути.
Живя с братьями и сестрой у Пелагеи Ильиничны, юный
Толстой два года готовился к поступлению в Казанский
университет. Решив поступить на восточное отделение
университета, особое внимание он уделял подготовке к
экзаменам по иностранным языкам. На экзаменах по
математике и русской словесности Толстой получил
четверки, а по иностранным языкам – пятерки. На экзаменах
по истории и географии Льва Николаевича постигла неудача
– он получил неудовлетворительные отметки.
Провал на вступительных экзаменах послужил для
Толстого серьезным уроком. Все лето он посвятил
основательному изучению истории и географии,
сдал по ним дополнительные экзамены и в сентябре
1844 года был зачислен на первый курс восточного
отделения философского факультета Казанского
университета по разряду арабско-турецкой
словесности. Однако изучение языков не увлекло
Толстого, и после летних каникул в Ясной Поляне он
перевелся с восточного факультета на юридический.
Но и в дальнейшем университетские занятия не
пробудили интереса Льва Николаевича к изучаемым
наукам. Большую часть времени он самостоятельно
занимался философией, составлял «Правила
жизни» и аккуратно делал записи в дневнике. К
концу третьего года учебных занятий Толстой
окончательно убедился в том, что тогдашний
университетский порядок только мешал
самостоятельной творческой работе, и он принял
решение уйти из университета. Однако
университетский диплом ему был нужен, чтобы
получить права для поступления на службу. И чтобы
получить диплом, Толстой выдержал
университетские экзамены экстерном, потратив на
подготовку к ним два года жизни в деревне. Получив
в конце апреля 1847 года в канцелярии
университетские документы, бывший студент
Толстой покинул Казань.

18. Иван Петрович Толстой

ИВАН ПЕТРОВИЧ
ТОЛСТОЙ
Иван Петрович родился в 1685 году в
Москве в семье Петра Андреевича
Толстого и Соломониды Тимофеевны
Дубровской, внучки Богдана Минича
Дубровского. В 1702 году сопровождал
отца в дипломатической поездке в
Константинополь. Впоследствии служил
в гвардии капитаном. В ряде
компиляций встречаются сведения (повидимому, ошибочные), что он
возглавлял Вотчинную коллегию.

19. Николай Ильич Толстой

НИКОЛАЙ ИЛЬИЧ ТОЛСТОЙ
Единственный достигший совершеннолетия сын
графа Ильи Андреевича Толстого, казанского
губернатора, и его жены Пелагеи Николаевны. С 6
лет был зачислен на гражданскую службу. К 16
годам он имел чин коллежского регистратора. В 17
лет перевёлся на военную службу.
Вышел в отставку в 1824 году в чине полковника.
Весело проведя молодость, он проиграл огромные
деньги и совершенно расстроил свои дела. Н. И.
Толстой изображен довольно близко к
действительности в «Войне и мире», где он
послужил прототипом Николая Ильича Ростова. В
своих воспоминаниях Лев Николаевич пишет, что у
отца были «сангвиническая красная шея», «бодрый
быстрый шаг», «бодрый, ласковый голос», «добрые,
красивые глаза», «грациозные, мужественные
движения».

20. Пелагея Николаевна Горчакова

ПЕЛАГЕЯ НИКОЛАЕВНА
ГОРЧАКОВА
Состоятельная наследница села
Никольское-Вяземское, — вышла замуж
«безнадёжной старой девой». По
мнению Льва Толстого, «она была
недалёкая, малообразованная, как все
тогда, знала по-французски лучше, чем
по-русски (и этим ограничивалось её
образование), и очень избалованная».
Изображена достаточно близко к
оригиналу в повестях Толстого
«Детство» и «Отрочество». В браке
имела четверых детей.

21. Александра Ивановна Щетинина

АЛЕКСАНДРА
ИВАНОВНА ЩЕТИНИНА
(1727-1811)
Княжна Александра Ивановна Щетинина
вышла замуж за графа Андрея
Ивановича Толстого (1721 — 1803),
внука петровского сподвижника Петра
Андреевича. Её внук — граф Фёдор
Петрович Толстой (1783 — 1873), вицепрезидент Академии художеств,
превосходный рисовальщик
(графические работы и акварели) и
медальер.
Другим правнуком княжны Щетининой
был граф Лев Николаевич Толстой.

22. Андрей Иванович Толстой

АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ ТОЛСТОЙ
Родился в семье Ивана Петровича Толстого,
старшего сына П. А. Толстого, сподвижника Петра I.
Мать Прасковья Михайловна — внучатая
племянница благотворителя Ф. М. Ртищева. Через
семь лет после рождения Андрея его отец и дед
подверглись опале и были сосланы на Соловки, где
вскоре умерли.
Андрей Иванович начал службу в армии в 18летнем возрасте обычным солдатом. Участвовал в
войне со шведами. В 1754-59 гг. состоял в
казанском гарнизоне, в 1761-64 воеводствовал в
Свияжске. Принимал участие в работе Уложенной
комиссии в качестве представителя суздальского
дворянства.
В правление Екатерины II переехал на жительство в
Москву, где возглавил городской магистрат.
Закончил карьеру вице-президентом московской
Дворцовой запасной канцелярии. В отставку вышел
с чином действительного статского советника.

23. Илья Андреевич Толстой

ИЛЬЯ АНДРЕЕВИЧ
ТОЛСТОЙ
Сын А. И. Толстого, брат Ф. А. Толстого. Обучался в Морском
корпусе, однако образование его было крайне поверхностно,
так что в официальных документах он подписывался
«брегадир» вместо «бригадир». Лев Толстой считал своего
предка человеком глуповатым, склонным к аферам и
прожектёрству. Черты Ильи Андреевича даны в «Войне и
мире» добродушнейшему, непрактичному старому графу
Ростову.
Служил гардемарином на флоте, впоследствии перешел в
лейб-гвардию, в Преображенский полк. После женитьбы в
1791 году на богатой наследнице мог позволить себе выйти в
отставку, что и сделал через два года с чином бригадира. Во
время наполеоновских войн числился среди старейшин
Английского клуба. Супруги Толстые владели поместьями в
Тульской губернии (порядка 1200 душ) и московским
особняком в Кривом переулке, между Тверской и Никитской,
но предпочитали жить в Полянах, обширном имении в
Белевском уезде, где местное дворянство избрало Илью
Андреевича в судьи совестного суда. В 1803-10 гг. он держал
винные откупа в Калужской и Орловской губерниях и для
поставки спиртного завёл в своих имениях три винокуренных
завода.

24. Николай Иванович Горчаков

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ
ГОРЧАКОВ
(1725 – 1811)
Прадед Льва Толстого по отцовской линии,
муж Екатерины Александровны Лукиной.

ТОЛСТОЙ Алексей Константинович (1817 1875) (фотографии, эстампы, рамы, плакаты,…) #8276305

Фотогравюра ТОЛСТОГО Алексея Константиновича (1817 — 1875)

© Мэри Эванс/Дж. Бедмар/Иберфото

Идентификатор носителя 8276305

Алексей Алексей Алексис C Ультуре Считать Культурный Культуры Драматург Гравировка Гравюры Константинович Письма литературный Литература Писатель Поэт Портреты русский Толстой Толстой Писатель Писатели Написание

10 x 8 дюймов (25 x 20 см) Печать

Наши фотоотпечатки печатаются на прочной бумаге архивного качества для яркого воспроизведения и идеально подходят для оформления

проверить

Гарантия Pixel Perfect

чек

Изготовлен из высококачественных материалов

чек

Отделка профессионального качества

чек

Размер продукта 20. 3 х 25,4 см (оценка)

Наши водяные знаки не появляются на готовой продукции

Отпечатано на бумаге архивного качества, обеспечивающей непревзойденную стойкость изображения и великолепную цветопередачу с точной цветопередачей и плавными тонами. Отпечатано на профессиональной бумаге Fujifilm Crystal Archive DP II плотностью 234 г/м². 10×8 для альбомных изображений, 8×10 для портретных изображений. Размер относится к используемой бумаге в дюймах.

Код продукта dmcs_8276305_676_0

Фотопечать Печать плакатов Печать в рамке Пазл Поздравительные открытки Печать на холсте Антикварные рамы Художественная печать Установленное фото Премиум обрамление Коврик для мыши Стеклянная подставка Металлическая печать Подушка Сумка Стеклянная рамка Стеклянные коврики акриловый блок

Полный диапазон художественной печати

Наши стандартные фотоотпечатки (идеально подходят для оформления) отправляются в тот же или на следующий рабочий день, а большинство других товаров отправляются через несколько дней.

Фотопечать (8,50–121,62 долл. США)
Наши фотоотпечатки печатаются на прочной бумаге архивного качества для яркого воспроизведения и идеально подходят для оформления.

Печать плакатов (13,37–72,97 долл. США)
Бумага для постеров архивного качества, идеальна для печати больших изображений

Принт в рамке (54,72–279,73 долл. США)
Наши современные репродукции в рамке профессионально изготовлены и готовы повесить на стену

Пазл ($34.04 – 46,21 долл. США)
Пазлы — идеальный подарок на любой праздник

Поздравительные открытки (7,26–14,58 долл. США)
Поздравительные открытки, подходящие для дней рождения, свадеб, юбилеев, выпускных, благодарностей и многого другого

Печать на холсте (36,48–304,05 долл. США)
Профессионально сделанные, готовые к развешиванию картины на холсте — отличный способ добавить цвет, глубину и текстуру в любое пространство.

Старинные рамы (54,72–304,05 долл. США)
Наш оригинальный ассортимент британских репродукций в рамке со скошенным краем

Fine Art Print (36 долларов США.48 — 243,24 доллара США)
Наши художественные репродукции с мягкой текстурированной натуральной поверхностью – это лучшее, что может быть после обладания оригинальными произведениями искусства. Они соответствуют стандартам самых требовательных музейных хранителей.

Установленная фотография (15,80–158,10 долл. США)
Отпечатанные фотографии поставляются в специальном футляре для карточек, готовые к рамке

Каркас премиум-класса (109,45–352,70 долл. США)
Наши превосходные репродукции в рамке премиум-класса профессионально изготовлены и готовы повесить на стену

Коврик для мыши ($17.02)
Фотографический отпечаток архивного качества на прочном коврике для мыши с нескользящей подложкой. Работает со всеми компьютерными мышами.

Стеклянная подставка (9,72 долл. США)
Индивидуальная стеклянная подставка. Также доступны элегантные полированные безопасные закаленные стекла и термостойкие коврики под тарелки

.

Металлический принт (71,76–485,28 долл. США)
Изготовленные из прочного металла и роскошных технологий печати, металлические принты оживляют изображения и придают современный вид любому пространству

Подушка (30 долларов США.39 — 54,72 доллара США)
Украсьте свое пространство декоративными мягкими подушками

Большая сумка (36,43 долл. США)
Наши большие сумки изготовлены из мягкой прочной ткани и оснащены ремнем для удобной переноски.

Стеклянная рамка (27,96–83,93 долл. США) Крепления из закаленного стекла
идеально подходят для настенного дисплея, кроме того, мониторы меньшего размера можно использовать отдельно на встроенной подставке.

Стеклянные салфетки (60,80 долл. США)
Набор из 4 стеклянных салфеток. Элегантное полированное безопасное стекло и термостойкое.Соответствующие подставки также доступны

Acrylic Blox (36,48–60,80 долл. США)
Обтекаемый, односторонний современный и привлекательный принт на столешнице

Осень окропляет наш бедный сад. Алексей Константинович Толстой

(Иллюстрация: Сона Адалян)

Анализ стихотворения «Осень. Весь наш бедный сад обсыпан…»

А. К. Толстой — известный поэт и драматург 19 века. В стихотворении «Осень.Весь наш бедный сад обсыпан» очень красочно и тонко описал автор осеннюю природу. Он смог подметить самое главное в картине осени и выразить это легкими, понятными и простыми словами. Для описания осени автор использует замеченные в саду листья, которые пожелтели, посыпались и «летят по ветру». Особый колорит стихотворению придают «кисти ярко-красной увядающей рябины», которые еще больше подчеркивают яркость и красоту чудесной осени. Описанный осенний узор и печален, и красочен одновременно.

Вторая половина стиха говорит о внутреннем переживании автора, о его душевном состоянии и чувствах. Свои романтические отношения он описывает так же легко и просто, как говорил об осени. Красота описываемой картины осени и его внутренние переживания, переполняющие сердце, очень похожи — они прекрасны и чисты. У поэта нет слов, которые могли бы передать то, что у него внутри, и от этого он, только «молча, слезы льет».»

Глядя в твои глаза молча лья слезы,

Я не могу выразить, как сильно я тебя люблю.

Яркие картины природы, описанные поэтом с любовью к родному краю, поражают своей красотой и восхищают своей душевностью. Стихи А. К. Толстого очень легки и мелодичны, многие получили широкую известность в народе и стали песнями.

«Осень. Весь наш бедный сад обсыпан…» Алексей Толстой

Осень.Весь наш бедный сад обсыпан,
Желтые листья летят по ветру;
Только вдалеке они красуются, Там на дне долин,
Кусты — ярко-красные увядшие рябины.
Весело и грустно моему сердцу,
Молча, твои ручонки я согреваю и прижимаю,
Глядя в твои глаза, молча лья слезы,
Я не могу выразить, как сильно я люблю тебя.

Анализ стихотворения Толстого «Осень. Весь наш бедный огород обсыпан…»

Любовные переживания лирического субъекта вписаны в общую картину гармоничной натуры.Воспоминания о возлюбленной могут породить медленно сгущающиеся летние сумерки. Женский образ, «кроткая», «знакомая и любимая», предстает перед мысленным взором героя произведения» «Философская концепция земной любви как отражения небес «вечной красоты» представлена ​​в творении» Сокровенным знанием истинного происхождения высоких чувств обладает ряд персонифицированных природных образов: шумный лес, быстрое течение реки, колышущиеся на ветру цветы.

Художественный текст 1858 года подтверждает основные тенденции толстовской поэтики.Композиция, основанная на технике параллелизма, сочетает в себе пейзажную зарисовку и лирическую тему. Они отражаются в душе героя как единое переживание светлой печали.

Живописная осенняя картина открывает маленький кусочек. Ведущая роль в эпизоде ​​принадлежит колористическим средствам. Летящая листва сада задает основной цветовой тон пейзажа – желтый. Его разбавляют небольшие красные акценты: «увядающие» рябины стоят «вдалеке», «на дне долин», но их яркие плоды видны издалека.

В начале лаконично упоминаются чувства лирического «я», наблюдающего за листопадом. Выражается оценочным эпитетом «бедный». Далее по тексту герой поясняет начальную характеристику: безличная конструкция «весело и грустно» отражает противоречивые ощущения, порождаемые зрелищем изящного увядания.

Эмоции героя составляют центральный момент лирического сюжета «Осень…» Им предшествует тематическая смена: во второй части поэмы представлена ​​любовная сцена.Взволнованный и нежный, герой греет «ручонки» своей суженой, глядя ей в глаза влажным взглядом. Молчание, акцентированное лексической анафорой «молчание», становится важным атрибутом эпизода. Истинные причины молчания указаны в последней строке. Трепетный любовник не может выразить словами силу собственных чувств, поэтому его избраннице доступны только внешние признаки глубокого переживания: прикосновения рук, зрительный контакт, слезы.

Неторопливый ритм, певучий двухстопный хореический ряд, простота стиля и принципы подбора лексических средств приближают поэтический текст к лучшим традициям народной лирической песни.


ОСЕННИЕ СТИХИ (сентябрь, октябрь, ноябрь):

Читать подборку текстов стихов об осени короткие и большие, грустные и красивые осенние стихи известных поэтов классиков (российских и зарубежных)

Алексей Толстой
» Осень!Весь наш бедный сад усыпан…»

Осень! Весь наш бедный сад обсыпан,

Желтые листья летят по ветру;

Только вдали красуются, там на дне долин,

Кусты — ярко-красные увядшие рябины.

Весело и грустно моему сердцу,

Молча, твои ручонки я согреваю и прижимаю,

Глядя в твои глаза, молча лья слезы,

Я не могу выразить, как сильно я люблю тебя.

Максимилиан Волошин «Осень… осень… Весь Париж…»

Осень… осень… весь Париж,

Очертания синеватых крыш

Спрятались в дымной пелене

У раскинулась в жемчужной дали.

В прореженной тьме садов

Огненная осень лежит

Перламутрово-синий

Между бронзовыми листами.

Вечер… тучи… алый свет

Разлившись в сиреневую даль:

Красный в сером цвет

Всепоглощающая печаль.

Грустная ночь. Из фонарей

Иглы тянутся лучами.

Из садов и переулков

Пахнет мокрыми простынями.

Иосиф Бродский «Осень выгоняет меня из парка…»

Выгоняет меня из парка

Крутит жидкая зима

И плетется за мной

Ударяется о землю

Паршивый лист

И вроде 900 ,

Обвивает меня руками и портами

Паутина дождя;

Прялка прячется в небе

Кисея эта жалкая,

Гремит,

Как в руке пацана палкой водит

По чугунным цветам.

Аполлон, забери

У меня есть моя лира, оставь мне забор

И послушай меня Велма

Благосклонно: гармония струн

Замени — прими —

Неспособность стержней к диссонансу,

до-ре-ми

В громовой перекат

Как хорош Перун.

Пой о любви

Пой об осени, старая глотка!

Только она раскинула свой шатер

Над тобой ручей

Ледяные

Вспашка суглинка бурами

Пой им да крути

Лысая макушка их острия;

Налетай и трави

Твоя игра, бешеная стая!

Я твоя добыча.

Эдуард Багрицкий «Осень (Литавры лебедей замолчали вдали…)»

Литавры лебедей замолчали вдали,

Журавли затихли за болотистыми лугами,

Только ястребы кружат над красными стогами сена,

Да, осенний шорох в прибрежных камышах.

Гибкий хмель вился на сломанных заборах

И яблоня падает, и по утрам пахнет сливами,

В веселых кабачках пиво наливается в бочки,

И в тихой мгле полей, дрожа, звуки трубы.

Над прудом облака жемчужные и светлые,

На западе огни прозрачные и фиолетовые.

Прячущиеся в кустах мальчики-птицеловы

В тени зеленой хвои поставили силок.

Из золотых полей, где поднимается синий дым

Девушки проезжают за тяжелыми фургонами,

Их бедра колышутся под тонкими парусинами

Их щеки загорелы, как золотой мед.

В осенние луга, в безудержный простор

Охотники спешат под кружевом тумана.

И в зыбкой сырости пронзительно и странно

Звучит трепетный лай нашедших зверя.

А Осень бродит пьяная из темных зарослей,

Натянула холодными руками темный лук

А Летом целится и пляшет над лугами,

Накинув желтый плащ на смуглое плечо.

И поздний рассвет на лесных алтарях

Горит темными нардами и брызжет алой кровью,

И к летнему дерну, к сырому изголовью

Холодный шум падающих фруктов летит.

Эдуард Багрицкий «Осень (Я брожу весь день по дорогам. ..)»

Я брожу весь день по дорогам

Я хожу по деревням и сижу в кабаках.

Брось мне в дорожную сумку

Потрепанная копейка, сырок

Или кусок соленой ветчины.

Я вижу, как Зимний пирог

Насыпает муку и сахар на дороги,

Вешает леденцы на деревья

И пачкает лицо мукой

И украдкой поет песенку в нос.

Но сейчас — подумает смутьян,

Забыв печку закрыть на тугой засов,

И теплый дух, откуда ни возьмись,

Вдруг подует и конфеты растают,

И рассыплется мука станет черной.

А теперь по кочкам, по пригоркам и дорожкам

Сначала робко, а потом смелее,

Подняв платье до колен

И голые розовые ноги

Прыгая, брызгая водой из луж, Девушка-весна уже спешит к нам.

Потом взбираюсь на зеленый холм,

Гляжу из-под ладони в сухую даль —

И вижу, как рваной походкой,

Натянув на лоб вязаную шапку

И потирая вспотевший лоб с моей стороны,

К нам идет добродушное лето.

Он придет и сядет у дороги

Раздвинув ноги в тяжелых ботинках,

Закурит трубку и заснет на солнышке.

Но и над ним склоняется лицо

Рабочие, и хмурая Осень

Сонное Лето оттесняет.

И проснувшись встает

Зевает и бранится потихоньку,

Чтоб, не дай Бог, не слышать

Трудяга печального ворчания;

И медленно, через леса и долины,

Идет шаткой походкой

В пространство никому неведомое. Осень

Спешим в сады, где благодатным соком

Полны тяжелые плоды.

Она работает весь день. В корзину

Сложены и яблоки, и груши.

Пиво варят из ячменя в деревнях.

Веселый дым струится от мертвых туш,

И ульи пахнут воском.

Привет тебе, о блаженная Осень,

Кормилец сирот и бедняков,

Склонившись над тяжелой корзиной,

Откуда они падают на землю

То ли красный колос, то ли спелый плод.

А мы, бродяги, жадно подбираем

Сладкие дары в свои юбки.

Когда прекратятся степные страдания?

И над телегами, скрипящими в полях

Журавли услышат крик, —

Я, бедный странник, воздеваю руки

И говорю: иди, иди, дорогой,

Святая святых.Да будет твой путь

Душистый и чистый. Да не весят

Тяжелые корзины с фруктами для вас.

И вы идете во главе деревни

Летающие журавли. Ты идешь и плавишься.

И только твой плащ развевается на ветру.

Еще мгновение — и за поворотом

Он тоже исчез. Клубы пыли и листья

Взлететь над холодной землей.

* * *

А вы читали стихи про осень, короткие, большие и красивые осенние стихи-тексты онлайн.(содержание всех стихов справа)
Короткие стихи об осени: Сентябрь, Октябрь, Ноябрь: большие и красивые осенние стихи — от великих поэтов классиков из сборника стихов сайта
……. ……

Анализ стихотворения «Осень. Весь наш бедный сад обсыпан…»
А. К. Толстой — известный поэт и драматург XIX века. В стихотворении «Осень. Весь наш бедный сад осыпан» автор очень красочно и тонко описал осеннюю природу.Он смог подметить самое главное в картине осени и выразить это легкими, понятными и простыми словами. Для описания осени автор использует замеченные в саду листья, которые пожелтели, посыпались и «летят по ветру». Особый колорит стихотворению придают «кисти ярко-красной увядающей рябины», которые еще больше подчеркивают яркость и красоту чудесной осени. Описанный осенний узор и печален, и красочен одновременно.
Вторая половина стиха говорит о внутреннем переживании автора, о его душевном состоянии и чувствах.Свои романтические отношения он описывает так же легко и просто, как говорил об осени. Красота описываемой картины осени и его внутренние переживания, переполняющие сердце, очень похожи — они прекрасны и чисты. У поэта нет слов, которые могли бы передать то, что у него внутри, и от этого он, только «молча, льет слезы».

Глядя в твои глаза, молча лья слезы,
Я не могу выразить, как сильно я тебя люблю.

Яркие картины природы, описанные поэтом с любовью к родному краю, поражают своей красотой и восхищают своей душевностью.Стихи А. К. Толстого очень легки и мелодичны, многие получили широкую известность в народе и стали песнями.

Алексей Константинович Толстой

Осень. Весь наш бедный сад обсыпан,
Желтые листья летят по ветру;
Только вдалеке они красуются, Там на дне долин,
Кусты — ярко-красные увядшие рябины.
Весело и грустно моему сердцу,
Молча, твои ручонки я согреваю и прижимаю,
Глядя в твои глаза, молча лья слезы,
Я не могу выразить, как сильно я люблю тебя.

Любовные переживания лирического субъекта вписаны в общую картину гармоничной натуры. Воспоминания о возлюбленной могут породить медленно сгущающиеся летние сумерки. Женский образ, «кроткая», «знакомая и любимая», предстает перед мысленным взором героя произведения «Смеркалось, бледнел жаркий день незаметно…». Философская концепция земной любви как отражения небес «вечной красоты» представлена ​​в творении «В ревнивом взгляде твоем дрожит слеза». ..». Сокровенным знанием истинного происхождения высоких чувств обладает ряд персонифицированных образов природы: шумный лес, стремительный речной поток, колышущиеся на ветру цветы.

Художественный текст 1858 года подтверждает основные тенденции толстовской поэтики. Композиция, основанная на технике параллелизма, сочетает в себе пейзажную зарисовку и лирическую тему. Они отражаются в душе героя как единое переживание светлой печали.

Живописная осенняя картина открывает маленький кусочек.Ведущая роль в эпизоде ​​принадлежит колористическим средствам. Летящая листва сада задает основной цветовой тон пейзажа – желтый. Его разбавляют небольшие красные акценты: «увядающие» рябины стоят «вдалеке», «на дне долин», но их яркие плоды видны издалека.

В начале лаконично упоминаются чувства лирического «я», наблюдающего за листопадом. Выражается оценочным эпитетом «бедный». Далее по тексту герой поясняет начальную характеристику: безличная конструкция «весело и грустно» отражает противоречивые ощущения, порождаемые зрелищем изящного увядания.

Эмоции героя – центральный момент лирического сюжета «Осени…». Они предшествуют тематической смене: во второй части стихотворения представлена ​​любовная сцена. Взволнованный и нежный, герой греет «ручонки» своей суженой, глядя ей в глаза влажным взглядом. Молчание, акцентированное лексической анафорой «молчание», становится важным атрибутом эпизода. Истинные причины молчания указаны в последней строке. Трепетный любовник не может выразить словами силу собственных чувств, поэтому его избраннице доступны только внешние признаки глубокого переживания: прикосновения рук, зрительный контакт, слезы.

Неторопливый ритм, певучий двухстопный хореический ряд, простота стиля и принципы подбора лексических средств приближают поэтический текст к лучшим традициям народной лирической песни.

И на толстый, последний снег. Алексей Константинович Толстой. «Тает последний снег в поле…. «Тает последний снег в поле…» Алексей Толстой

«Весна» Художник А. Саврасов

Вглядываясь в духовный образ А. Толстого, нельзя не заметить в нем огромного врожденного поэтического таланта, потребности претворять в художественные образы впечатления, полученные от внешнего мира, свои сокровенные чувства и мысли.

Как истинно художественная натура, А. Толстой искренне и сильно любил родную природу и глубоко понимал ее красоту. Редкая по своей силе любовь и способность чувствовать мельчайшие детали, незаметные другому, были настолько проявлены в Толстом, что, по его словам, он убегал от дитя столичной жизни, чтобы на довольно долгое время исчезнуть в глуши лесов. длительный период.

Стихотворение «Теперь последний снег в поле тает» написано Алексеем Константиновичем Толстым в 1856 году.

С одной стороны, это поэтическое произведение – гимн наступающей весне.

«Сейчас тает последний снег в поле»; царство снега закончилось. Теплый пар поднимается от земли. Налицо все признаки весны: расцветает голубой кувшин, воркуют журавли, молодой лес надел зеленую мантию… «Все вокруг согрето дыханием весны».

И журавли зовут друг друга.

В разные периоды творчества восприятие природы Алексеем Толстым менялось. На этапе 1850-1860 годов, когда было написано это стихотворение, отношение к природе можно назвать «восторженным».

Все родники дыханием согреты,
Все вокруг любит и поет;

Для читателя первая часть поэмы проста и доступна. «Что? Снег. Какой? Последний (Темный. Грязный). Что он делает? Тает». «Теплый пар поднимается вверх». «Синий кувшин расцветает.»Молодой лес ждет.

Утром небо чистое и прозрачное,

И почему на сердце тяжело?

Поэт обращает наше внимание на красоту весеннего неба. Необычно и утром, и ночью. Утром небо чистое и прозрачное, а ночью звезды на нем невероятно яркие.

С другой стороны, это стихотворение является продолжением интимной лирической темы, поднятой в других произведениях А. Толстого. Развитие темы представлено на фоне весеннего пейзажа.Как и в других поэтических произведениях, в этом стихотворении Алексей Толстой прибегает к приему совпадения (связи природных и духовных явлений).

Описывая природу, Толстой всегда показывает впечатление, которое она производит на человека. Природа радуется, и человек радуется. В природу наливается тишина и грусть — становится грустно в душе человека. Иногда зрелище ликующей природы вызывает еще большую печаль в человеческом сердце. Наслаждаясь красотой природы, особенно весенним цветением, часто испытываешь болезненное чувство при воспоминании о том, что было и уже никогда не вернется.


И я понимаю твою печаль
Улетел бы ты в край родной
И не жалко весны земной…

Весна приносит чудеса: любовь и радость, вдохновение и надежду. Но, перечитывая строки этого произведения, понимаешь, что это не всегда так…

Какие средства художественной выразительности использует автор в произведении?

Эпитеты: снег последний , пар теплый , лес молодой , дым зеленый .

Олицетворение: «И зовут кранами друг к другу» (имя)

Чувство безграничной любви к родной природе наиболее ярко отразилось в поэзии Алексея Толстого. Всякий, кто знаком с лирикой поэта, знает всю роскошь поэтических красок, которыми он может изобразить родной пейзаж. Эта чуткость к природе наделяет поэта своего рода ясновидением, открывает ему путь к постижению сокровенных тайн мироздания.

Будучи чувствительным человеком, А.Толстой, как эолова арфа, отзывался на каждое впечатление в природе и в жизни, воспринимая его всеми фибрами своей души.

«Теперь последний снег в поле тает..» (А.К. Толстой)

(полный текст стихотворения)

Вот последний снег в поле тает
Теплый пар поднимается от земли
И цветет синяя банка,
И журавли зовут друг друга.

Молодой лес, одетый в зеленый дым,
Теплые грозы ждут с нетерпением;
Все родники дыханием согреты,
Все вокруг любит и поет;

Утром небо чистое и прозрачное,
Ночью так ярко светят звезды;
Отчего так темно на душе
И отчего на сердце тяжело?

Грустно тебе жить, о друг, я знаю
И понимаю твою печаль
Улетел бы ты в родную землю
И весны земной не жалко. ..

Алексей Толстой
«Тает последний снег в поле…»
Вот тает последний снег в поле,
Теплый пар поднимается от земли
И цветет синяя банка,
И журавли зовут друг друга .

Молодой лес, одетый в зеленый дым,
Теплые грозы нетерпеливо ждут;
Все родники дыханием согреты,
Все вокруг любит и поет;

Утром небо чистое и прозрачное,
Ночью так ярко светят звезды;
Отчего так темно на душе
И отчего на сердце тяжело?

Тяжело тебе жить, мой друг, я знаю
И понимаю твою печаль
Улетишь бы ты в родную землю
И не жалко весны земной…

Ой, подожди, подожди еще немного
Позвольте мне пойти туда с вами…
Нам дорога покажется легче —
Летим ее рука с рукой! ..

Толстой Алексей Константинович (1817-1875)
А.К. Толстой принадлежит к одному из старейших дворянских родов. Последний украинский гетман К. Разумовский приходился ему прадедом, а граф А.К. Разумовский, сенатор при Екатерине II и министр народного просвещения при Александре I, был его дедом. А.К. Толстой родился в г.в Петербурге, а детство будущего поэта прошло на Украине, в имении его дяди А. Перовского, известного романиста 1920-х годов, выступавшего в печати под псевдонимом Антоний Погорельский. Подростком Толстой ездил за границу, в Германию и Италию.

Сатирические и юмористические стихи Толстого не менее интересны, чем его лирика. Вот остроумный анекдот — надписи на стихи Пушкина, посвящение А. Фету, это произведения Козьмы Пруткова, а также многочисленные сатиры, среди которых особое место занимает «История Государства Российского от Гостомысла до Тимашева» .
При жизни Толстого издан единственный сборник его стихов (1867).
Поэт скончался в своем имении Красный Рог Черниговской губернии.

Вот последний снег в поле тает,
Теплый пар поднимается от земли
И цветет синяя банка,
И журавли зовут друг друга.

Молодой лес, одетый в зеленый дым,
Теплые грозы нетерпеливо ждут;
Все родники дыханием согреты,
Все вокруг любит и поет;

Утром небо чистое и прозрачное.
Ночью так ярко светят звезды;
Отчего так темно на душе
И отчего на сердце тяжело?

Грустно тебе жить, о друг, я знаю
И понимаю твою печаль
Улетел бы ты в край родной
И весны земной не жалко…

Анализ стихотворения» Вот и тает последний снег в поле» Толстой

Пейзажная зарисовка Алексея Константиновича Толстого «Тает последний снег в поле» в финале становится исповедью лирического героя.

Поэма написана в 1856 году. Автору ее в то время было 39 лет, он на придворной службе, флигель-адъютант. Однако он тяготится службой и через несколько лет выходит на пенсию. А. Толстой публикует стихи и прозу, пробует себя в качестве драматурга, совершает поездку в Крым и, наконец, влюбляется. Однако этот брак устроится не сразу, а после преодоления многочисленных препятствий. В этот же период поэт опасно заболел сыпным тифом, ухаживая за друзьями, заразившимися той же болезнью.По жанру пейзажная лирика с философским подтекстом, по размеру — хорей с перекрестной рифмовкой, 4 строфы, открытые и закрытые рифмы. Интонация переменная: сначала сердечная, светлая, затем заунывная. Лирическим героем является сам автор. В четверостишии 1 поэт рисует наступление весны. Лексика стихотворения нейтральна, живая, местами возвышенная. Образы классические: таяние снега на полях, пар от земли, готовой к вспашке, кое-где поют нежные колокольчики, возвращаются журавли.«Лес одет в зеленый дым»: метафора, подчеркивающая восхищение поэта вечной картиной пробуждения природы, открывшейся перед его глазами. Во 2-й строфе несколько олицетворений: ждет одетый лес, дышит весна, все любит и поет. Кажется, что герой присоединяется к ликующей природе. Так что небо «чистое и прозрачное», а звезды яркие. Однако в 4-й строфе появляются первые разочарованные ноты с риторическим вопросом: неужели на душе хмуро, на сердце тяжело? Внутренняя дисгармония разрушает идиллию пейзажа.Наконец, прямое обращение: грустно вам жить. Он называет своего собеседника «другом». Из контекста становится понятно, что он может обращаться и к собственной душе, и к женщине: ты бы улетела. Отчаяние наводит на мысли о бессмысленности жизни и весны. «В родные края»: возможно двоякое толкование. Край преисподней или действительно любимые с детства места, всегда питающие душу надеждой. Предпосылки такого душевного состояния следует искать в биографии А.Толстой. Избранница его сердца замужем, но несчастна в браке. Влюбившись в графа А. Толстого, она пытается уйти, но муж затягивает бракоразводный процесс. Мать поэта, мнением и спокойствием которой он так дорожил, восстает против этих скандальных отношений. Только ее смерть позволила паре воссоединиться.

В черновике стихотворения А. Толстого «Тает последний снег в поле» сохранилось финальное четверостишие, удаленное при публикации. В нем влюбленные вместе покидают жестокий мир, надеясь встретиться в вечности.

Подбери стихи… Алеша Попович к Б.М. обвинения… В стране лучей, невидимых нашим глазам… Василий Шибанов Волны вздымаются горами… Дверь снова отворилась… Это случилось в былые дни… Волки Последний снег в поле тает. .. Мысль растёт, как дерево… Где лозы склоняются над омутом… Душа тихо летела небесными небесами… Господи, готовя меня к битве… Ты наш державный отец.. Грешник (Отрывки из стихотворения) Стэн не боец… Мое миндальное дерево… Хватит! Пора мне забыть эту чушь… Капля шумного дождя… Волна разбивается и плещется, плещется… В глубине сердца много звуков… Я забыл свою веру, я забыл свою язык! Гром смолк, буря устала шуметь… Запад меркнет в бледно-розовой дали… Громче пение жаворонка… Земля цвела. На лугу, весною одетый… Змей Тугарин И. А. Гончарову (Не слушай шума…) И.С. Аксакову (Судя меня весьма строго…) Подняв голову от вод… Илья Муромец Иоанн Дамаскин (Отрывки) История государства Российского… Исток за вишневым садом… Посол к Роману Мстиславичу в Галиче… Ты полна скорби о чужом страдании… У твоих ног, царица… Если бы я знала, если бы знала. .. Как хорошо и приятно здесь… Как мужику, когда грозят… Князь Михайло Репнин Князь Ростислав Когда лес дремучий кругом молчит. ..Колодники Мои колокольчики… Море качается; Волна за волной… Если любишь, так без причины… Ты земля моя, земля милая!.. Крымские очерки IV Курганская Лишь одна останусь со мной… Мадонна Рафаэля Я, во мраке и в пыль… Милый друг, тебе не спится… Страсть прошла, и пыл ее тревожит… Моя душа, полная ничтожной суеты… Моя душа летит с приветом… Мудрость жизни Тишина Спускается на желтые поля… На тяге Нас не гнала злоба… Не божий гром грянуло горе… Не ругай меня, мой друг… Не верь мне, друг, когда… Не ветер дует сверху… Не пенится море, не плещется волна.. Бессонное солнце, грустная звезда … Нет, братцы, я не знаю ни сна, ни покоя! не пытайся утихомирить беспокойный дух… Ой, не спеши туда… Обнявшись друг друга, они сидели… Давая очень богатый подарок… О стога, стога. .. О, разве честь для молодого человека прясть лен? .. Он вел струны; падают осенью. Весь наш бедный сад обрызган… Береза ​​острым топором ранена… Песня о Харальде и Ярославне Песня о Каткове, о Черкасском. .. По неровной и трясущейся гребле… Иногда среди забот и жизненного шума… Геройский ручей Правда Прозрачные облака спокойного движения… Против течения Пустой дом Пусть тот, чья честь не безукоризненна… Рассыплется, часть… Распростёрся на просторе… Ружевит С ружьём за плечами, один, при луне… С тех пор, как я один… Сердце Садко, разгораясь сильнее…Сижу и гляжу на все, братцы, за эту сторону… Слеза дрожит в ревнивом взгляде твоем… Слушая твой рассказ, я влюбился в тебя, радость моя! ..Смеркалось, Жаркий день незаметно бледнел… Сон Попова Средь шумного бала случайно… Все тебя так любят! …Три боя Напрасно, художник, думаешь ты… Ты жертва жизненных тревог… Ты знаешь край, где все дышит изобилием… Знаешь, я люблю там лю… Ты гнешь свою лицо, упоминая об этом…Ты не проси, не томи… Помнишь, Мария… Злая ты какая-то сволочь… Народ собирался у командных ворот… Ласточки, кружась, чирикали выше крыши… Ты уже мать тоскливая, горючая! .. Ты уже моё поле, нива. .. Спи, грустный друг… Жить на свете… Цыганские песни Какая грустная обитель… Каждый день, как влагой разрывающийся… Что ты склонила свою голова… Погода шумит на дворе… Я узнал вас, святые убеждения… Я задремал, голову склонил…

* * *

Вот последний снег в поле тает, Теплый пар поднимается от земли, И синий кувшин цветет, И журавли зовут друг друга. Молодой лес, одетый в зеленый дым, Ждет с нетерпением теплых гроз; Все родники дыханием согреты, Все вокруг любит и поет; Утром небо чистое и прозрачное, Ночью так ярко светят звезды; Отчего так темно на душе И отчего на сердце тяжело? Тяжело тебе жить, мой друг, я знаю, И понимаю твою печаль: Если ты улетел в родную землю И весны земной не жалко… _______________ Ой, подожди, подожди еще немного, Отпусти меня туда с тобой… Нам дорога легче покажется — Пролетим ее рука об руку! .. Примечание: в окончательном авторском варианте отсутствует последняя строфа

А.К. Толстой. Мои колокольчики…
Москва, «Молодая гвардия», 1978 год.

Алексей Константинович Толстой

Вот последний снег в поле тает,
Теплый пар поднимается от земли
И цветет синяя банка,
И журавли зовут друг друга.

Молодой лес, одетый в зеленый дым,
Теплые грозы нетерпеливо ждут;
Все родники дыханием согреты,
Все вокруг любит и поет;

Утром небо чистое и прозрачное,
Ночью так ярко светят звезды;
Отчего так темно на душе
И отчего на сердце тяжело?

Тяжело тебе жить, друг мой, я знаю
И понимаю твою печаль
Улетишь бы ты в родную землю
И не жалко весны земной…
_______________

*Ой, подожди, подожди еще немного
Позвольте мне пойти туда с вами…
Нам дорога покажется легче —
Летим ее рука с рукой! ..

Блестящий камерный юнкер и талантливый поэт, Алексей Толстой даже не предполагал, что роман с замужней женщиной сыграет в его судьбе роковую роль. От 30-летнего графа не только отказались родственники и знакомые, но и его карьера при дворе, благодаря скандалу, оказалась под угрозой.В результате поэт был вынужден поселиться в самом отдаленном родовом поместье, отказавшись встречаться со своей избранницей Софьей Миллер.

Софья Миллер (Толстая)

Несмотря на то, что у Толстого были самые серьезные намерения по отношению к этой женщине, мать поэта воспротивилась браку с ней. Более того, сама Софья долгие годы не могла развестись со своим законным супругом, мечтая лишь о редких свиданиях с возлюбленным.

В итоге весной 1856 года, когда было написано стихотворение «Тает последний снег в поле», влюбленные оказались за тысячи верст друг от друга, понимая, что судьба готовит им очередное испытание.Отравленный горечью разлуки, Алексей Толстой понимает, что его избранницу ждет еще менее завидная участь. Ведь она вынуждена оставаться в Петербурге и постоянно находиться на публике, терпя насмешки и публичные оскорбления.

Стихотворение «Это последний снег в поле тает» построено на контрасте, и его первая часть посвящена описанию природы. Автор словно хочет показать, что мир живет по заранее установленным законам, которые никто не может нарушить.Действительно, какое дело журавлям, которые «призывают друг друга», к чувствам двух любящих людей, находящихся врозь? Их страдания не изменят хода мироздания и не заставят «молодой лес» отказаться от первой весенней грозы, а «синий кувшин» — от цветения. Автору кажется, что пробуждающаяся природа как бы издевается над ним. Ведь в ту минуту, когда он так одинок, «все источники согреты дыханием, все вокруг любит и поет».

Казалось бы, окружающий мир, наполненный радостью и светом, должен отвлечь поэта от мрачных мыслей.Однако Толстой не перестает удивляться: «Отчего так мрачно на душе и отчего тяжело на сердце?» Поэт понимает, что не он один в этот момент так печален и одинок. Его избраннице еще сложнее. Поэтому, обращаясь к Софье Миллер, Толстой подчеркивает: «Я понимаю вашу печаль». Он знает, что его возлюбленная совсем не рада наступающей весне, которая несет с собой разлуку и лишена надежды. Ведь будущее влюбленных туманно, и они еще не подозревают, что пройдет долгих 7 лет, прежде чем они смогут воссоединиться, вопреки общественному мнению.

аудиокниг | Audible.in

  • Психология денег

  • Вечные уроки богатства, жадности и счастья
  • Написано: Морган Хаузел
  • Рассказал: Крис Хилл
  • Продолжительность: 5 часов 48 минут
  • Полный

Деньги — инвестиции, личные финансы и бизнес-решения — обычно преподаются как математическая область, где данные и формулы точно говорят нам, что делать. Но в реальном мире люди не принимают финансовые решения в электронной таблице. Они готовят их за обеденным столом или в конференц-зале, где личная история, ваш собственный уникальный взгляд на мир, эгоизм, гордость, маркетинг и странные стимулы перемешаны. В книге «Психология денег » отмеченный наградами автор Морган Хаузел делится 19 рассказами о том, как люди думают о деньгах.

  • 4 из 5 звезд
  • Нельзя пропустить!

  • К Санья на 29-10-20

Толстой Алексей Константинович Вампир краткое содержание.

Алексей Константинович Толстой: Упырь

Алексей Толстой наиболее известен как один из основателей Козьмы Пруткова — но книги, которые он издал под своим именем, вошли в историю русской литературы. «Гуль» — фантастическая история. Действие его происходит в России, но истоки происшествия ведут в Италию, где слушателей увлекает история одного из персонажей. Нереальное в рассказе получает психологическое объяснение… что все еще оставляет нам свободу решать, может ли это быть или нет. Сюжет романа классика Алексея Константиновича Толстого «Вурдалак» вращается вокруг Александра Андреевича Руневского, которому на одном из балов некий господин признался, что хозяйка праздника, а также некоторые из гостей на самом деле … вурдалаки!

Состав Краснорогского. Санкт-Петербург. 1841.

В Привилегированной типографии Фишера.


Эта небольшая, со вкусом, даже изящно изданная книжка несет в себе все признаки еще слишком юного, но тем не менее замечательного таланта, что-то обещающего в будущем. Его содержание сложно и полно эффектов; но причина этого заключается не в недостатке фантазии, а скорее в ее пылкости, еще не успевшей умериться опытом жизни и уравновеситься другими способностями души. В определенную эпоху жизни нас пленяет одно резкое, преувеличенное: тогда мы ни в чем не знаем середины, и если мы смотрим на жизнь с веселой точки зрения, то видим в ней рай, а если с грустной один, то и сам ад кажется нам по сравнению с ним местом прохлады и блаженства.Это самое соблазнительное и самое неудобное время для авторства: нет конца деятельности; но с другой стороны, все произведения сей плодовитой эпохи в более зрелый период жизни сгорают в огне, как очистительная жертва грехов юности. И хорошо тем, кто в этот период жизни стихи Пушкина принял как закон:

Блажен, кто укрылся

Высокие души,

И из людей, как из могил,

Я не ждал возмездия за подвиг!

…Вообще густота и яркость красок, накал фантазии и чувств, односторонность мысли, избыток жара сердца, тревожность вдохновения, порыв и воодушевление являются признаками произведений молодежь. Впрочем, все эти недостатки можно было бы искупить идеей , если бы только идея, а не безотчетная страсть к авторству, была вдохновением для молодого произведения.

«Вурдалак» — произведение фантастическое, но фантастическое по виду: незаметно, что оно таит в себе какую-то мысль, и потому не похоже на фантастические произведения Гофмана; однако оно способно насытить очарованием грозного каждое юное воображение, которое, любуясь фейерверком, не задается вопросом: что это такое и для чего оно? Мы не будем излагать содержание «Вурдалака»: это было бы очень длинно, да и читатели мало что увидели бы из сухого изложения.Скажем только, что, несмотря на видимость изобретения, самая сложность и запутанность его обнаруживают в авторе силу фантазии; и мастерская подача, умение сделать из их лиц что-то вроде характеров, умение уловить дух страны и времени, к которому относится событие, красивый язык, иногда даже похожий на «слог», одним словом — во всем солидный, литературный почерк — все это очень заставляет надеяться на будущее у автора «Вурдалака». В ком есть талант, в том жизнь и наука сделают свое дело, а в авторе «Вурдалака» — повторяем — есть решающий талант.

Белинский В.Г.

… Однако у него есть сфера, где сходятся обе стороны его фатальной двойственности, где действует сила нереализованного, но тесного синтеза, — это сфера, в которой сливаются реальность и сон, реальность и вымысел. «Между сном и бодрствованием есть короткий промежуток», и во время него мир перестраивается — и как отличить, что правда, а что видение? Девять волков или девять ведьм ходят ночью по деревне? Неужели песня слышна там, где лианы склоняются над лужей? Просто вечер, обыкновенный вечер без тайны, или Баба Яга в ступе катается, а в Днепре плещутся русалки? Вы можете принять одно или другое; незаметно реальность превращается в сон, и поэт любит играть со сверхъестественным, например, показать (в Гуле) бессмертие человеческого жилища, вечную обитель души…

Й. Эйхенвальд

. .. Однажды, когда я вернулся домой, Василий Петрович (Боткин) приветствовал меня словами: «Здесь был граф Алексей Константинович Толстой, желая познакомиться с вами. Он попросил нас послезавтра прислать утренний поезд в Саблино, где нас будут ждать его лошади, чтобы отвезти нас в его Пустынку. Вот письмо, которое он оставил тебе. »

В назначенный день вагон по специальной дороге довез нас из Саблина версты три до Пустынки.Надо признать, что в степной России нет тех ярких и шумных рек, бегущих среди каменных берегов, которые повсюду встречаются на Ингерманландском побережье. Не буду останавливаться на великолепной усадьбе Пустынка, построенной на живописном правом берегу горного ручья, как я слышал, знаменитым Растрелли. Дом был наполнен всем, что со временем могло накопиться со вкусом и роскошью, от художественных шкафов Буля до небольшой мебели, которую можно было принять за литой металл. Я не говорю о давнем знакомстве Василия Петровича; но граф и графиня с несказанным дружелюбием и поистине возвышенной простотой устроили мне самое первое свидание в самых дружеских отношениях. Несмотря на самое разностороннее и глубокое образование, временами в доме появлялась та комическая улыбка, которая впоследствии так сочувственно выразилась в произведениях Кузьмы Пруткова. Должен сказать, что единственного гостя, Алексея Михаила, мы нашли только что в Пустынке. Жемчужникова, главного вдохновителя несравненного поэта Пруткова. Иногда шутки проявлялись не только на словах, но и принимали более осязательную, ритуальную форму. Так, гуляя с графиней по саду, я увидел в каменной нише огромную лягушку величиной с собаку, искусно слепленную из зеленой глины.На мой вопрос — «что это?» Графиня со смехом ответила, что это целая тайна, сотворенная Алексеем Михайловичем, который требует, чтобы другие, как и он, приносили в подарок его лягушке цветы. Итак, до сих пор я не проник в тайный смысл высокой тайны. Неудивительно, что в доме, который посещали не профессиональные, а вполне свободные художники, оштукатуренная стена вдоль лестницы на второй этаж была покрыта крупными мифологическими рисунками черным карандашом. Сам граф был деликатным гастрономом, и я заметил, как Боткин на глазах у всех наслаждался отменными блюдами на лондонских серебряных тарелках и под такими же художественными крышками.

… Не могу не сказать, что с первого дня знакомства я проникся глубоким уважением к этому безупречному человеку. Если поэт таков, что по Пушкину:

И среди детей ничтожного мира

Пожалуй, он самый ничтожный из всех…

— способен привлечь и увлечь нас в момент своего поэтического пробуждения, то мы не сможем без волнения смотреть на поэта, который, подобно Алексею Константу, своей высокой натурой никогда не мог быть ничтожным.

То, о чем я должен теперь говорить, на самом деле нисколько не противоречит моим взглядам на вещи, так как я знаю, что если бы я говорил только о том, что я вполне ясно понимаю, то, по существу, я должен был бы молчать.

Около девяти часов вечера мы все, в числе упомянутых пятерых мужчин, сидели наверху, в маленькой приемной графини, примыкавшей к ее спальне. Я знал, что Боткин никогда не позволял себе говорить неправду и что всякий, кто заподозрит его в искажении правды, получит ее жестоко; и вдруг в разговоре, начала которого я не слышал, Василий Петрович обратился к хозяйке дома:

— Вы помните, графиня, как в этой комнате под Юмой стол со свечами поднялся в воздух и начал качаться, и я залез под него, чтобы убедиться, нет ли там ниток, веревочек и тому подобного, но ничего не нашел? А потом помнишь, как тот твой стол вылетел из угла и забрался на этот диван?

— Не попробовать ли сейчас попросить столик? — сказал граф.«У графини столько магнетизма.

Камнеобработка использовалась давно, и мне, конечно, приходилось в шутку принимать в ней участие. Но никогда прежде серьезные люди в моем присутствии не относились к этому делу так серьезно. Мы сели за открытый карточный стол в следующем порядке: граф с одной стороны стола против меня, по левую руку его графиня и Жемчужников, а против них, с правой стороны от графа, Боткин на диване. Возбужденный до крайности любопытством, я не удержался и сказал: «Пожалуйста, во время этого опыта будьте совершенно серьезны.Это я сказал внутренне в адрес своего ближайшего соседа Жемчужникова, за которым я пообещал себе внимательно следить.

— Кого вы считаете способным на легкомыслие? — спросила графиня и тем убедила меня в беспочвенности моего подозрения.

Соприкасаясь мизинцами, мы сделали непрерывный круг руками по столу. Шторы были плотно задернуты, и комната была идеально освещена. Минуты через две-три после начала сеанса я отчетливо услышал легкий шорох за занавесками на окнах, как будто от беготни мышей по соломе.Я, конечно, принял этот шум за галлюцинацию напряжённого слуха, но тут же почувствовал безошибочное дыхание из-под стола в свисающие с края ладони. Как только я собирался объявить об этом, сидевший напротив меня граф тихо воскликнул: «Господа, ветерок, ветерок. Попробуй спросить, обратился он к жене: они расположены к тебе. Графиня резко ударила по зеленой скатерти стола, и в тот же миг такой же удар послышался из-под стола.

– Я попрошу их, – сказал граф, – съездить в Афан.Афан., а он сказал: alles chez monsieur, прибавив: они любят, чтобы их спрашивали по-французски. Спроси их ямбом, — продолжал он.

Я постучал в дверь и услышал сильный, звучный удар ямбом. То же самое произошло с дактилем и другими размерами; но с каждым разом промежутки между ударами становились больше, а удары слабее, пока совсем не прекратились.

Я ничего не понял из того, что творилось под моими руками и, наверное, умру, ничего не поняв…

А. А. Фет …»Воспоминания»

На балу было очень многолюдно. После шумного вальса Руневский отвел свою даму к себе и стал ходить по комнатам, разглядывая разные группы гостей. Его поразил мужчина, по-видимому, еще молодой, но бледный и почти совсем седой. Он стоял, прислонившись к камину, и с таким вниманием смотрел в один угол комнаты, что не заметил, как пол его фрака коснулся огня и начал дымиться.Руневский, возбужденный странным видом незнакомца, воспользовался случаем, чтобы завязать с ним разговор.

– Ты, наверное, кого-то ищешь, – сказал он, – а между тем твое платье скоро начнет гореть.

Незнакомец огляделся, отошел от камина и, пристально глядя на Руневского, ответил:

— Нет, никого не ищу; Мне просто странно, что на сегодняшнем балу я вижу упырей!

— Гули? — повторил Руневский, — как вурдалак?

— Упыри, — очень хладнокровно ответил незнакомец.- Вы, бог знает почему, называете их упырями , но могу вас уверить, что у них настоящее русское имя: вурдалак ; а так как они чисто славянского происхождения, хотя и встречаются по всей Европе и даже в Азии, то неразумно придерживаться названия, искаженного венгерскими монахами, решившими все перевести на латинский лад и сделавшим из упыря вампир. Вампир, вампир! , — повторил он с презрением, — это все равно, что если бы мы, русские, говорили вместо призрака, — фантом или призрак!

— Но, однако, — спросил Руневский, — как сюда попали вампиры или упыри?

Вместо ответа незнакомец протянул руку и указал на пожилую даму, которая разговаривала с другой дамой и тепло смотрела на сидевшую рядом девушку. Разговор, очевидно, касался девушки, ибо время от времени она улыбалась и слегка краснела.

— Ты знаешь эту старуху? — спросил он Руневского.

— Это бригадир Сугробина, — ответил он. — Я ее лично не знаю, но мне говорили, что она очень богата и что у нее есть прекрасная дача недалеко от Москвы, что совсем не в вкусе бригадира.

— Да, она конечно была Сугробиной несколько лет назад, но сейчас она не что иное, как самый мерзкий упырь, который только и ждет случая насытиться человеческой кровью.Посмотрите, как она смотрит на эту бедную девушку; это ее собственная внучка. Послушайте, что говорит старуха: она хвалит ее и уговаривает приехать к ней на дачу на две недели, на ту самую дачу, о которой вы говорите; но уверяю вас, что менее чем через три дня бедняжка умрет. Врачи скажут вам, что это лихорадка или воспаление в легких; но не верьте им!

Руневский слушал и не верил своим ушам.

— Вы сомневаетесь? — он продолжил. — Никто, впрочем, лучше меня не докажет, что Сугробина упырь, ибо я был на ее похоронах. Если бы они послушались меня тогда, то из предосторожности вбили бы ей между плечами осиновый кол; ну что ты хочешь? Наследники отсутствовали, но что до чужих?

В это время к старухе подошел оригинал в коричневом фраке, в парике, с большим владимирским крестом на шее и со знаком за сорок пять лет безупречной службы. Обеими руками он держал золотую табакерку и издалека протягивал ее мастеру.

— А это упырь? — спросил Руневский.

– Без сомнения, – ответил незнакомец. — Это статский советник Теляев; он большой друг Сугробиной и умер за две недели до нее.

Подойдя к бригадиру, Теляев улыбнулся и покачал ногой. Старушка тоже улыбнулась и окунула пальцы в табакерку статского советника.

— С донником, отец мой? Она спросила.

— С донником, сударыня, — сладким голосом ответил Теляев.

— Слышишь? — сказал незнакомец Руневскому.«Это слово в слово их ежедневный разговор, когда они были еще живы. Каждый раз Теляев, встречаясь с Сугробиной, приносил ей табакерку, из которой она нюхала, заранее спрашивая, есть ли табак с донником? Тогда Теляев ответил, что донником, и сел рядом с ней.

— Скажите, — спросил Руневский, — как узнать, кто упырь, а кто нет?

— Совершенно не удивительно. Что касается этих двоих, то я не могу ошибаться насчет них, потому что я знал их еще до своей смерти и (между прочим, говорят) очень удивился, встретив их среди людей, которым они весьма известны.Должен признать, что для этого требуется поразительная дерзость. Но вы спросите, как распознать упырей? Только обратите внимание, как они, встречаясь друг с другом, цокают языками. На самом деле это не щелкающий звук, а звук, похожий на тот, который издают губы при сосании апельсина. Это их условный знак, и так они узнают и приветствуют друг друга.

Тут к Руневскому подошел франт и напомнил, что он его визави. Все пары уже стояли на месте, а так как дамы у Руневского еще не было, то он поспешил пригласить ту молодую девушку, которой незнакомец предсказал скорую смерть, если она согласится поехать на дачу к бабушке.Во время танца у него была возможность изучить его с запиской. Ей было около семнадцати; черты ее, уже сами по себе прекрасные, имели необыкновенно трогательное выражение. Можно подумать, что тихая грусть составляет ее постоянный характер; но когда Руневский, разговаривая с ней, касался смешной стороны какого-нибудь предмета, это выражение исчезало, а на его место появлялась веселейшая улыбка. Все ее ответы были остроумны, все ее реплики поразительны и оригинальны. Она смеялась и шутила без всякого злословия и так откровенно, что даже те, кто служил целью ее шуток, не могли рассердиться, если бы услышали их.Видно было, что она не гналась за мыслями и не искала выражений, но что первые рождались внезапно, а вторые приходили сами собой. Иногда ее забывали, а потом опять облако печали омрачало ее чело. Переход от веселого выражения к грустному и от грустного к веселому был странной противоположностью. Когда между танцующими мелькнул ее стройный и легкий стан, Руневскому показалось, что он видит не земное существо, а одно из тех воздушных существ, которые, как уверяют поэты, порхают над красками месячными ночами, не сгибая их под своими масса. Никогда прежде ни одна девушка не производила на Руневского такого сильного впечатления; он сразу после танца попросил представить его матери.

Оказалось, что дама, говорившая с Сугробиной, была не ее матерью, а какой-то теткой, которую звали Зориной и с которой она воспитывалась. Руневский узнал после этого, что девочка уже давно сирота. Насколько он мог видеть, тетка ее не любила; бабушка ласкала ее и называла своим сокровищем, но трудно было догадаться, исходили ли ее ласки от чистого сердца? Кроме этих двух родственников, у нее не было никого на свете.Одинокое положение бедной девушки еще больше возбудило участие Руневского, но, к сожалению, он не мог продолжить с ней разговор. Толстая тетка после нескольких пошлых вопросов познакомила его со своей дочерью, жеманной барышней, которая тут же овладела им.

— Ты много смеялся с моим двоюродным братом, — сказала она ему. — Кузина любит смеяться, когда она в духе. У меня есть чай, все получили от нее?

– О присутствующих мы мало говорили, – ответил Руневский. — Наш разговор был больше о французском театре.

— Верно? Но согласитесь, наш театр не заслуживает даже порицания. Я всегда боюсь, как я скучаю, когда иду туда, но я делаю это для своего кузена; мама не понимает по-французски, и для нее все равно, есть театр или нет, и бабушка не хочет об этом слышать. Вы еще не знаете бабушку; это в полном смысле этого слова — бригадир. Вы поверите, она сожалеет, что мы больше не пудримся?

Софья Карповна (так звали барышню), посмеявшись над бабушкой и желая своими колкостями ослепить Руневского, подошла к прочим гостям.Больше всего от нее досталось одному офицерику с черными усами, который очень высоко прыгал, танцуя французскую кадриль.

— Посмотрите, пожалуйста, на эту фигуру, — сказала она Руневскому. — Можно ли увидеть что-нибудь смешнее ее и можно ли ей придумать фамилию более приличную, чем та, которой она гордится: ее зовут Фрышкин! Это самый противный человек в Москве, и, что самое обидное, он считает себя красавцем и думает, что в него все влюблены. Смотри, смотри, как шлепают его погоны по плечам! Мне кажется, он скоро сломает паркет!

Софья Карповна продолжала клеветать на всех и на всех, а Фрышкин между тем, приняв сердитый вид и подкручивая усы, прыгал самым отчаянным образом. Руневский, глядя на него, не мог не рассмеяться. Софья Карповна, воодушевленная его жизнерадостностью, удвоила клевету на бедного Фрышкина. Наконец Руневскому удалось избавиться от назойливого собеседника. Он подошел к ее толстой матери, попросил разрешения навестить ее и завел разговор с бригадиром.

– Вот, батюшка, – ласково сказала ему старуха, – иди к Зорине, к Федосе Акимовне, и меня, грешную, не забудь. Ведь не все шутят с молодежью! В наше время было не то, что теперь: тогда молодежь меньше танцевала и больше слушала стариков; они не носили скудных фраков и одевались не хуже ваших. Ну, не в упрек тебе, а на что ты похож, батюшка, с твоими хвостами? Птица не птица, человек не человек! И путь вокруг был другим; люди были более вежливы, нечего сказать! И офицеры на балах не ломались, как этот Фрышкин, а дрались не хуже ваших. Вот так мой покойный Игнатий Савельич начинал рассказывать, как они на турок ходили, так что слушать Индо страшно. Мы, говорит, на Дунае стоим, говорит, с графом Петром Александровичем, а на той стороне Турка есть; наших мало, и все почти новички, а у них темный, мрак. Тут от матушки-императрицы пришла команда к графу: иди, мол, за Дунай и громи басурмана! Делать было нечего, граф не хотел, а послушался, перешел Дунай, с ним и моим Игнатием Савельичем.В наше время не спорили, отец мой: куда велели, туда и пошли. Так стали они осаждать Басурманскую крепость, которая называется Силистрия, но сил не хватило; Граф Петр Александрович стал отступать, а они не отступили и преградили ему путь. Они зажали его между тремя армиями; тогда бы и свой желудок кончил, и мой Игнатий Савельич с ним, если бы не выручил немец Вейсман. Он напал на тех, кто охранял переправу, и даже разнес недруга в пух, хоть он и был немцем.Тут же был Игнатий Савельич, и басурманцы прострелили ему ногу, а Вейсман был убит напрочь. Ну, мой отец? Граф перешел на его сторону и тут же стал снова готовиться к битве с некрестами! Я не сдамся, говорят они; знай наших! Вот какие, батюшка, в старину люди были, не ваша пара, хоть и фраков не носили, это вам не в упрек!

Старушка много говорила о былых временах, об Игнатии Савельиче и о Румянцеве.

«Если бы вы приехали ко мне на дачу, — сказала она ему напоследок, — я бы показала вам портрет графа Петра Александровича, и князя Григория Александровича, и моего Игнатия Савельича. Я живу не так, как жили раньше, сейчас не время; и гостям всегда рады. Кто меня вспомнит, тот превратит меня в Березовую рощу, но я люблю ее. Семен Семенович, – прибавила она, указывая на Теляева, – тоже меня не забывает и через несколько дней обещал приехать ко мне. Так моя Даша останется со мной; она добрый ребенок и не оставит свою старую бабушку; не так ли, Даша?

Даша молча улыбнулась, а Семен Семенович поклонился Руневскому и, вынув из кармана золотую табакерку, обтер ее рукавом и обеими руками поднес к нему, сделав шаг назад, вместо того чтобы сделать шаг вперед.

— Служить рад, служить рад, матушка Марфа Сергеевна, — сказал он сладким голоском старшине, — и даже… если… в случае… то есть… невольно вздрогнул. Он вспомнил странного человека, с которым разговаривал в начале вечера, и, увидев его на том же месте, у камина, обратился к Сугробиной и спросил ее: знает ли она, кто он? Старушка достала из мешка свои очки, протерла их платком, надела на нос и, глядя на незнакомца, ответила Руневскому:

— Знаю, отец мой, знаю; это г.Рыбаренко. Он по происхождению малоросс и из хорошей фамилии, только он, бедняжка, уже три года как сошел с ума. И все это от модного воспитания. Ведь, кажется, молоко на губах еще не высохло, а надо было на чужбину! Шатался там около двух лет, да еще и пришел с умом наизнанку. «Сказав это, она свернула разговор о походе Игнатия Савельича.

Вся тайна обращения господина Рыбаренко теперь объяснилась в глазах Руневского.Он был сумасшедшим, бригадир Сугробина была доброй старухой, а Семен Семенович Теляев был не чем иным, как оригиналом, который щелкал только потому, что заикался или не имел зубов.

После бала прошло несколько дней, и Руневский познакомился с теткой Даши. Как ни нравилась ему Даша, настолько же он испытывал отвращение к Федосе Акимовне Зориной. Это была женщина лет сорока пяти, на редкость толстая, очень неприятной наружности и с большими претензиями на щегольство и светскую привлекательность.Руневский приписывал ее враждебность к племяннице, которую она, несмотря на свои усилия, часто не могла скрыть, Руневский объяснял тем, что родная дочь, Софья Карповна, не имела ни красоты, ни молодости Даши. Софья Карповна, казалось, сама это почувствовала и всячески пыталась отомстить своей сопернице. Она была так хитра, что никогда открыто не клеветала на нее, но пользовалась всеми случаями, когда могла незаметно дать о ней неблагоприятное мнение; между тем Софья Карповна притворялась ее искренней подругой и с жаром прощала свои мнимые недостатки.

Руневский с самого начала заметил, что она очень хотела пленить его, и как бы это ни было ему неприятно, он считал нужным не показывать, насколько она ему противна, и старался обращаться с ней как можно вежливее.

Общество, посетившее дом Зориной, состояло из людей, не встречавшихся в высших кругах и из которых большая часть, по примеру хозяйки дома, проводила время в сплетнях и злословии. Среди всех этих лиц Даша казалась легкой птицей, летящей из цветущей стороны в темный и неухоженный курятник.Но, хотя она не могла не чувствовать своего превосходства перед ними, ей никогда не приходило в голову отчуждать или пренебрегать людьми, привычки и воспитание которых так мало согласовывались с той жизнью, для которой она была рождена. Руневский поражался ее терпению, когда она из снисходительности к старикам слушала их длинные рассказы, которые ее нисколько не интересовали; он подивился ее постоянному дружелюбию к этим дамам и барышням, большинство из которых терпеть ее не могло. Не раз был он также свидетелем того, как она со всей приличной скромностью, иногда одним только взглядом, держала в пределах должного уважения молодых модников, когда они хотели забыться в разговорах с нею.Понемногу Даша привыкла к Руневскому. Она уже не пыталась скрывать свою радость от его визитов; внутреннее чувство как бы подсказывало ей, что она может положиться на него как на верного друга. Ее доверенность росла с каждым днем; она уже поверяла ему иногда свои маленькие горести и, наконец, однажды призналась, как несчастна она была в доме своей тети.

— Я знаю, — сказала она, — что меня не любят и что я обуза; ты не поверишь, как меня это мучает. Хотя я смеюсь с другими и весел, но как часто один горько плачу!

— А бабушка? — спросил Руневский.

— Ой, совсем другое дело бабушка! Она любит меня, всегда ласкает меня и никак иначе не относится ко мне, когда мы наедине, как с незнакомцами. Кроме моей бабушки и еще старой маменькиной гувернантки, думаю, нет никого, кто бы меня любил! Эту гувернантку зовут Клеопатра Платоновна; она знала меня ребенком, только с ней я могу говорить о маме. Я так рад, что увижу ее у бабушки в деревне; ты тоже туда не поедешь?

— Обязательно приеду, если вам не неприятно.

— О, наоборот! Не знаю почему, хотя я знаю тебя всего несколько дней, но мне кажется, что я знаю тебя так давно, так давно, что не помню, когда мы впервые встретились. Может быть, это потому, что ты напоминаешь мне двоюродного брата, которого я люблю как родного и который сейчас на Кавказе.

Однажды Руневский нашел Дашу с заплаканными глазами. Боясь еще больше расстроить ее, он сделал вид, что ничего не замечает, и начал говорить о обыкновенных вещах. Даша хотела ответить, но слезы брызнули из ее глаз, она не могла произнести ни слова, закрыла лицо платком и выбежала из комнаты.

Через некоторое время вошла Софья Карповна и стала извинять Дашу за странность ее поступка.

— Мне самой стыдно за свою сестру, — сказала она, — но это такой ребенок, что малейший пустяк может довести ее до слез. Сегодня она очень хотела пойти в театр, но, к сожалению, не смогли достать ложи, и это ее так расстроило, что она еще долго не утешится. Однако если бы вы знали все ее хорошие качества, вы бы охотно простили ей эти маленькие слабости. Я думаю, что нет на свете добрее существа. Кого она любит, хоть соверши преступление, она найдет средство оправдать его и уверить всех, что он прав. Но о ком бы она ни была дурного мнения, в покое не оставит и всем расскажет, что о нем думает.

Таким образом, Софья Карпова, восхваляя бедную Дашу, сумела намекнуть Руневскому, что она труслива, необъективна и несправедлива. Но ее слова не произвели на него никакого впечатления. Он видел в них только зависть и вскоре убедился, что не ошибся в своем предположении.

— Тебе, наверное, показалось странным, — сказала ему Даша на другой день, — что я ушла от тебя, когда ты со мной разговаривал; но, в самом деле, я не мог поступить иначе. Я случайно нашел письмо от моей бедной матери. Прошло уже девять лет с тех пор, как она скончалась; Я был еще ребенком, когда получил его, и оно так живо напомнило мне время моего детства, что я не мог не плакать, когда думал о нем при вас. О, как я был тогда счастлив! Как же я был счастлив, когда получил это письмо! Мы тогда были в деревне, мама написала из Москвы и обещала скоро приехать. На самом деле она пришла на следующий день и нашла меня в саду. Помню, как вырвалась из рук няни и бросилась маме на шею.

Даша остановилась и некоторое время молчала, как будто забыла себя.

– Вскоре, – продолжала она, – мама вдруг ни с того ни с сего заболела, стала худеть и чахнуть, а через неделю умерла. Добрая бабушка не оставляла ее до самой последней минуты. Она просидела у ее кровати всю ночь и смотрела ей вслед. Я помню последний день, когда ее платье было в маминой крови.На меня это произвело ужасное впечатление, но мне сказали, что моя мать умерла от чахотки и кровохарканья. Вскоре я переехала к тете, и тут все изменилось!

Руневский слушал Дашу с большим сочувствием. Он пытался преодолеть смущение; но слезы выступили у него на глазах, и, не в силах сдержать порыва своего сердца, он схватил ее руку и крепко сжал ее.

«Позвольте мне быть вашим другом, — кричал он, — положитесь на меня! Я не могу заменить тебя тем, кого ты потерял, но клянусь честью, я буду твоим верным защитником, пока я жив!

Он прижал ее руку к своим горячим губам, она склонила голову к его плечу и тихонько заплакала. В соседней комнате послышались шаги.

Даша осторожно оттолкнула Руневского и сказала ему тихим, но твердым голосом:

— Оставь меня; Я, может быть, и дурно поступил, отдавшись своему чувству, но я не могу вообразить, что вы чужой; внутренний голос говорит мне, что вы достойны моей доверенности.

— Даша, дорогая Даша! — воскликнул Руневский, — еще одно слово! Скажи мне, что любишь меня, и я буду самым счастливым смертным!

— Можешь ли ты в этом сомневаться? — спокойно ответила она и вышла из комнаты, оставив его пораженным этим ответом и в недоумении, поняла ли она точный смысл его слов?

Деревня Березовая Роща находится в тридцати верстах от Москвы.Большой каменный дом, построенный по старинке и затененный высокими липами, главное украшение просторного сада, расположенного на покатом пригорке, в регулярном французском стиле.

Никто, увидев этот дом и не зная его истории, не подумал бы, что он принадлежит тому самому бригадиру, который рассказывает о походах Игнатия Савельича и нюхает русский табак с донником. Здание было легким и величественным одновременно; с первого взгляда можно было догадаться, что она построена итальянским архитектором, ибо во многом напоминала прекрасные виллы в Ломбардии или в окрестностях Рима.К сожалению, таких домов в России немного; но они вообще отличаются красотой, как настоящие образцы хорошего вкуса прошлого века, и дом Сугробиной, несомненно, можно назвать первым в этом роде.

Одним теплым июльским вечером окна казались ярче, чем обычно, и даже, что редко случалось, на третьем этаже из одной комнаты в другую перебегали блуждающие огни.

В это время на дороге показалась карета, которая, доехав до дачи, въехала длинным переулком в господский двор и остановилась перед подъездом дома.К ней подбежал казак в рваном платье и выручил Руневского.

Когда Руневский вошел в комнату, он увидел много гостей, одни из которых играли в вист, а другие разговаривали между собой. В числе первых была и сама хозяйка, а против нее сидел Семен Семенович Теляев. В одном углу комнаты был накрыт стол с огромным самоваром, и за ним сидела пожилая дама, та самая Клеопатра Платоновна, о которой Даша говорила Руневскому. Она казалась ровесницей бригадира, но бледное лицо ее выражало глубокую скорбь, как будто над ней тяготила страшная тайна.

В подъезде Руневского бригадир встретил его ласково.

— Спасибо, батюшка, — сказала она, — что не забыл меня, старуха. А я уже думал, что ты и вовсе не придешь; Садитесь рядом с нами, выпейте чаю, расскажите, что нового в городе?

Семен Семенович весьма оригинально поклонился Руневскому, характер которого невозможно выразить словами, и, вынув из кармана его табакерку, сказал ему ласковым голосом:

— Хотите? Настоящий русский, с донником.я не использую французский язык; этот гораздо здоровее, да к тому же… в рассуждениях простуда…

Громкий цоканье языка закончил эту фразу, а щелканье старого чиновника перешло в неопределенное сосание.

— Покорнейше благодарю, — ответил Руневский, — табак не нюхаю.

Но старшина бросил недовольный взгляд на Теляеву и, повернувшись к соседке, сказал ей вполголоса:

— Какая неприятная привычка у Семена Семеновича все время щелкать.Будь я на его месте, я бы вставил себе вставной зуб и говорил бы, как другие.

Руневский очень рассеянно слушал и бригадира, и Семена Семеновича. Его глаза искали Дашу, и он увидел ее в кругу других девушек возле чайного стола. Она приняла его со свойственной ей приветливостью и спокойствием, которое могло показаться равнодушием. Что касается Руневского, то ему трудно было скрыть свое смущение, и неловкость, с которой он отвечал на ее слова, можно было принять за смущение.Однако вскоре он выздоровел; его представили некоторым дамам, и он заговорил с ними как ни в чем не бывало.

Все в доме бригадира казалось ему необыкновенным. Богатое убранство высоких комнат, освещенных сальными свечами; картины итальянской школы, покрытые пылью и паутиной; столы из флорентийской мозаики, на которых валялись распущенные чулки, ореховые скорлупы и грязные карты, — все это, вместе с расхожими приемами гостей, со старосветскими разговорами хозяйки и щелканьем Семена Семеновича, составляло самое странное смесь.

Когда принимали самовар, девушки захотели во что-нибудь поиграть и пригласили Руневского сесть за их столик.

— Давайте угадаем, — сказала Даша. — Вот книга; каждый из нас должен по очереди открыть его наугад, а другой должен назвать любую строку справа или слева. Содержание будет пророчеством для нас. Например, я начинаю; Господин Руневский, назовите линию.

— Седьмая с левой стороны, считая снизу.

Даша прочитала:

Пусть бабушка высосет кровь из внучки.

— Боже мой! — кричали девушки, смеясь, — что это значит? Прочитайте это сначала, чтобы вы могли понять!

Даша отдала книгу Руневскому. Это была какая-то рукопись, и он начал читать следующее:

Как сова поймала летучую мышь

Своими когтями он сжал ее кости,

Как рыцарь Амвросий с толпой смельчаков

Идет в гости к соседу.

Хотя на воротах много цепей и замков,

Хозяйка откроет ворота для гостей.

«Ну что, Марта, поведи нас, где твой старик спит?

Почему ты так побледнел?

Дунай кипит и бурлит под замком,

Ночь скроет кровавое дело.

Не бойся, мертвый из могилы не встанет,

Что будет, то будет — веди нас вперед! »

Облака бегут полосой;

Все кончено, старик зарезан,

Эмброуз пирует с толпой.

Луна смотрит в кровавые воды

Жена-злодейка пирует с Эмброузом.

Дунай бежит и кружится под замком,

Пожар над замком.

«Режь всех от мала до велика!

Ты сам впустил веселых гостей! »

Мигает, кружится, отражает Дунай

Весь замок объят огнем;

Эмброуз говорит своим смельчакам:

«Нам пора домой, ребята!

Не жалуйся, хозяйка, и будь веселее

Конец вступительного фрагмента.

Руневский встречает на балу незнакомца, который уверяет, что на балу присутствуют упыри. Он очень уверен в своих заявлениях. Рыбаренко, как называют незнакомца, рассказывает историю, случившуюся с ним в Италии, которая доказывает существование упырей, или безумие рассказчика.

основная идея

Каждый человек воспринимает единственную реальность по-своему. Каждый видит в реальности что-то свое, чего другие не в силах заметить.

Шумный бал с огромным количеством людей.Среди такого количества людей трудно разобрать, где знакомые, а где незнакомцы… Многие пары танцуют со своими партнерами. После одного шумного вальса Руневский увел даму к себе. Он начал ходить по залу. Внимание Руневского было приковано к одному странному незнакомцу. Он был взволнован и чего-то боялся. Незнакомец так внимательно вглядывался в глубину зала, что не заметил, как полы его фрака прогорели у камина.

Руневский не упустил момент поговорить с этим странным человеком.Он утверждал, что среди участников бала было много упырей. Руневский был в растерянности. Он не понял, действительно ли незнакомец поверил его словам, или просто дурачился? Как оказалось, незнакомца звали Рыбаренко. Он рассказал Руневскому об истории, случившейся с ним в Италии. Эта история была не менее странной, чем утверждения о гулях. Очень сложно разобраться, реальна ли история незнакомца на самом деле или с ним что-то происходит?

Картинка или рисунок Гуль

Прочие пересказы для читательского дневника

  • Краткое содержание Тургенева Месяц в деревне

    В маленькой деревне происходит событие: появляется новый воспитатель. Его появление нарушает складывавшуюся годами жизнь усадьбы Ислаевых. С первых дней новая учительница заинтересовала детей, десятилетнего Колю и семнадцатилетнюю Веру

  • Краткое содержание Зимовка зверей Русская народная сказка

    В ожидании зимы бык ходил по лесу искать теплый уголок. Навстречу ему вышел баран. Бык сказал, куда он идет, и баран захотел присоединиться. Так они шли вместе, пока не встретили свинью

Текущая страница: 1 (всего в книге 7 страниц)

Алексей Константинович Толстой

Состав Краснорогского.Санкт-Петербург. 1841.

В Привилегированной типографии Фишера.


Эта небольшая, со вкусом, даже изящно изданная книжка несет в себе все признаки еще слишком юного, но тем не менее замечательного таланта, что-то обещающего в будущем. Его содержание сложно и полно эффектов; но причина этого заключается не в недостатке фантазии, а скорее в ее пылкости, еще не успевшей умериться опытом жизни и уравновеситься другими способностями души. В определенную эпоху жизни нас пленяет одно резкое, преувеличенное: тогда мы ни в чем не знаем середины, и если мы смотрим на жизнь с веселой точки зрения, то видим в ней рай, а если с грустной один, то и сам ад кажется нам по сравнению с ним местом прохлады и блаженства. Это самое соблазнительное и самое неудобное время для авторства: нет конца деятельности; но с другой стороны, все произведения сей плодовитой эпохи в более зрелый период жизни сгорают в огне, как очистительная жертва грехов юности.И хорошо тем, кто в этот период жизни стихи Пушкина принял как закон:


Блажен сокрывшийся
Высокие души,
И от людей, как от могил,
Не ждал я воздаяния за подвиг!

… Вообще густота и яркость красок, напряжённость фантазии и чувств, односторонность мысли, избыток жара сердца, тревожность вдохновения, порыва и воодушевления являются признаками произведения молодежи.Впрочем, все эти недостатки можно было бы искупить идеей , если бы только идея, а не безотчетная страсть к авторству, была вдохновением для молодого произведения.

«Вурдалак» — произведение фантастическое, но фантастическое по виду: незаметно, что оно таит в себе какую-то мысль, и потому не похоже на фантастические произведения Гофмана; однако оно способно насытить очарованием грозного каждое юное воображение, которое, любуясь фейерверком, не задается вопросом: что это такое и для чего оно? Мы не будем излагать содержание «Вурдалака»: это было бы очень длинно, да и читатели мало что увидели бы из сухого изложения.Скажем только, что, несмотря на видимость изобретения, самая сложность и запутанность его обнаруживают в авторе силу фантазии; и мастерская подача, умение сделать из их лиц что-то вроде характеров, умение уловить дух страны и времени, к которому относится событие, красивый язык, иногда даже похожий на «слог», одним словом — во всем солидный, литературный почерк — все это очень заставляет надеяться на будущее у автора «Вурдалака».В ком есть талант, в том жизнь и наука сделают свое дело, а в авторе «Вурдалака» — повторяем — есть решающий талант.

Белинский В.Г.

… Однако у него есть сфера, где сходятся обе стороны его фатальной двойственности, где действует сила нереализованного, но тесного синтеза, — это сфера, в которой сливаются реальность и сон, реальность и вымысел. «Между сном и бодрствованием есть короткий промежуток», и во время него мир перестраивается — и как отличить, что правда, а что видение? Девять волков или девять ведьм ходят ночью по деревне? Неужели песня слышна там, где лианы склоняются над лужей? Просто вечер, обыкновенный вечер без тайны, или Баба Яга в ступе катается, а в Днепре плещутся русалки? Вы можете принять одно или другое; незаметно реальность превращается в сон, и поэт любит играть со сверхъестественным, например, показать (в Гуле) бессмертие человеческого жилища, вечную обитель души…

Й. Эйхенвальд

… Однажды, когда я вернулся домой, Василий Петрович (Боткин) приветствовал меня словами: «Здесь был граф Алексей Константинович Толстой, желая познакомиться с вами. Он попросил нас послезавтра прислать утренний поезд в Саблино, где нас будут ждать его лошади, чтобы отвезти нас в его Пустынку. Вот письмо, которое он оставил тебе. »

В назначенный день вагон по специальной дороге довез нас из Саблина версты три до Пустынки.Надо признать, что в степной России нет тех ярких и шумных рек, бегущих среди каменных берегов, которые повсюду встречаются на Ингерманландском побережье. Не буду останавливаться на великолепной усадьбе Пустынка, построенной на живописном правом берегу горного ручья, как я слышал, знаменитым Растрелли. Дом был наполнен всем, что со временем могло накопиться со вкусом и роскошью, от художественных шкафов Буля до небольшой мебели, которую можно было принять за литой металл. Я не говорю о давнем знакомстве Василия Петровича; но граф и графиня с несказанным дружелюбием и поистине возвышенной простотой устроили мне самое первое свидание в самых дружеских отношениях.Несмотря на самое разностороннее и глубокое образование, временами в доме появлялась та комическая улыбка, которая впоследствии так сочувственно выразилась в произведениях Кузьмы Пруткова. Должен сказать, что единственного гостя, Алексея Михаила, мы нашли только что в Пустынке. Жемчужникова, главного вдохновителя несравненного поэта Пруткова. Иногда шутки проявлялись не только на словах, но и принимали более осязательную, ритуальную форму. Так, гуляя с графиней по саду, я увидел в каменной нише огромную лягушку величиной с собаку, искусно слепленную из зеленой глины.На мой вопрос — «что это?» Графиня со смехом ответила, что это целая тайна, сотворенная Алексеем Михайловичем, который требует, чтобы другие, как и он, приносили в подарок его лягушке цветы. Итак, до сих пор я не проник в тайный смысл высокой тайны. Неудивительно, что в доме, который посещали не профессиональные, а вполне свободные художники, оштукатуренная стена вдоль лестницы на второй этаж была покрыта крупными мифологическими рисунками черным карандашом. Сам граф был деликатным гастрономом, и я заметил, как Боткин на глазах у всех наслаждался отменными блюдами на лондонских серебряных тарелках и под такими же художественными крышками.

… Не могу не сказать, что с первого дня знакомства я проникся глубоким уважением к этому безупречному человеку. Если поэт таков, что по Пушкину:


И среди детей ничтожного мира
Пожалуй, он самый ничтожный из всех…

— способен привлечь и увлечь нас в момент своего поэтического пробуждения, то мы не сможем без волнения смотреть на поэта, который, подобно Алексею Константу, своей высокой натурой никогда не мог быть ничтожным.

То, о чем я должен теперь говорить, на самом деле нисколько не противоречит моим взглядам на вещи, так как я знаю, что если бы я говорил только о том, что я вполне ясно понимаю, то, по существу, я должен был бы молчать.

Около девяти часов вечера мы все, в числе упомянутых пятерых мужчин, сидели наверху, в маленькой приемной графини, примыкавшей к ее спальне. Я знал, что Боткин никогда не позволял себе говорить неправду и что всякий, кто заподозрит его в искажении правды, получит ее жестоко; и вдруг в разговоре, начала которого я не слышал, Василий Петрович обратился к хозяйке дома:

— Вы помните, графиня, как в этой комнате под Юмой стол со свечами поднялся в воздух и начал качаться, и я залез под него, чтобы убедиться, нет ли там ниток, веревочек и тому подобного, но ничего не нашел? А потом помнишь, как тот твой стол вылетел из угла и забрался на этот диван?

— Не попробовать ли сейчас попросить столик? — сказал граф. «У графини столько магнетизма.

Камнеобработка использовалась давно, и мне, конечно, приходилось в шутку принимать в ней участие. Но никогда прежде серьезные люди в моем присутствии не относились к этому делу так серьезно. Мы сели за открытый карточный стол в следующем порядке: граф с одной стороны стола против меня, по левую руку его графиня и Жемчужников, а против них, с правой стороны от графа, Боткин на диване. Возбужденный до крайности любопытством, я не удержался и сказал: «Пожалуйста, во время этого опыта будьте совершенно серьезны.Это я сказал внутренне в адрес своего ближайшего соседа Жемчужникова, за которым я пообещал себе внимательно следить.

— Кого вы считаете способным на легкомыслие? — спросила графиня и тем убедила меня в беспочвенности моего подозрения.

Соприкасаясь мизинцами, мы сделали непрерывный круг руками по столу. Шторы были плотно задернуты, и комната была идеально освещена. Минуты через две-три после начала сеанса я отчетливо услышал легкий шорох за занавесками на окнах, как будто от беготни мышей по соломе. Я, конечно, принял этот шум за галлюцинацию напряжённого слуха, но тут же почувствовал безошибочное дыхание из-под стола в свисающие с края ладони. Как только я собирался объявить об этом, сидевший напротив меня граф тихо воскликнул: «Господа, ветерок, ветерок. Попробуй спросить, обратился он к жене: они расположены к тебе. Графиня резко ударила по зеленой скатерти стола, и в тот же миг такой же удар послышался из-под стола.

– Я попрошу их, – сказал граф, – съездить в Афан.Афан., а он сказал: alles chez monsieur, прибавив: они любят, чтобы их спрашивали по-французски. Спроси их ямбом, — продолжал он.

Я постучал в дверь и услышал сильный, звучный удар ямбом. То же самое произошло с дактилем и другими размерами; но с каждым разом промежутки между ударами становились больше, а удары слабее, пока совсем не прекратились.

Я ничего не понял из того, что творилось под моими руками и, наверное, умру, ничего не поняв…

А. А. Фет …»Воспоминания»
ГУЛЬ

На балу было очень многолюдно. После шумного вальса Руневский отвел свою даму к себе и стал ходить по комнатам, разглядывая разные группы гостей. Его поразил мужчина, по-видимому, еще молодой, но бледный и почти совсем седой. Он стоял, прислонившись к камину, и с таким вниманием смотрел в один угол комнаты, что не заметил, как пол его фрака коснулся огня и начал дымиться.Руневский, возбужденный странным видом незнакомца, воспользовался случаем, чтобы завязать с ним разговор.

– Ты, наверное, кого-то ищешь, – сказал он, – а между тем твое платье скоро начнет гореть.

Незнакомец огляделся, отошел от камина и, пристально глядя на Руневского, ответил:

— Нет, никого не ищу; Мне просто странно, что на сегодняшнем балу я вижу упырей!

— Гули? — повторил Руневский, — как вурдалак?

— Упыри, — очень хладнокровно ответил незнакомец.- Вы, бог знает почему, называете их упырями , но могу вас уверить, что у них настоящее русское имя: вурдалак ; а так как они чисто славянского происхождения, хотя и встречаются по всей Европе и даже в Азии, то неразумно придерживаться названия, искаженного венгерскими монахами, решившими все перевести на латинский лад и сделавшим из упыря вампир. Вампир, вампир! , — повторил он с презрением, — это все равно, что если бы мы, русские, говорили вместо призрака, — фантом или призрак!

— Но, однако, — спросил Руневский, — как сюда попали вампиры или упыри?

Вместо ответа незнакомец протянул руку и указал на пожилую даму, которая разговаривала с другой дамой и тепло смотрела на сидевшую рядом девушку.Разговор, очевидно, касался девушки, ибо время от времени она улыбалась и слегка краснела.

— Ты знаешь эту старуху? — спросил он Руневского.

— Это бригадир Сугробина, — ответил он. — Я ее лично не знаю, но мне говорили, что она очень богата и что у нее есть прекрасная дача недалеко от Москвы, что совсем не в вкусе бригадира.

— Да, она конечно была Сугробиной несколько лет назад, но сейчас она не что иное, как самый мерзкий упырь, который только и ждет случая насытиться человеческой кровью.Посмотрите, как она смотрит на эту бедную девушку; это ее собственная внучка. Послушайте, что говорит старуха: она хвалит ее и уговаривает приехать к ней на дачу на две недели, на ту самую дачу, о которой вы говорите; но уверяю вас, что менее чем через три дня бедняжка умрет. Врачи скажут вам, что это лихорадка или воспаление в легких; но не верьте им!

Руневский слушал и не верил своим ушам.

— Вы сомневаетесь? — он продолжил. — Никто, впрочем, лучше меня не докажет, что Сугробина упырь, ибо я был на ее похоронах.Если бы они послушались меня тогда, то из предосторожности вбили бы ей между плечами осиновый кол; ну что ты хочешь? Наследники отсутствовали, но что до чужих?

В это время к старухе подошел оригинал в коричневом фраке, в парике, с большим владимирским крестом на шее и со знаком за сорок пять лет безупречной службы. Обеими руками он держал золотую табакерку и издалека протягивал ее мастеру.

— А это упырь? — спросил Руневский.

– Без сомнения, – ответил незнакомец. — Это статский советник Теляев; он большой друг Сугробиной и умер за две недели до нее.

Подойдя к бригадиру, Теляев улыбнулся и покачал ногой. Старушка тоже улыбнулась и окунула пальцы в табакерку статского советника.

— С донником, отец мой? Она спросила.

— С донником, сударыня, — сладким голосом ответил Теляев.

— Слышишь? — сказал незнакомец Руневскому.«Это слово в слово их ежедневный разговор, когда они были еще живы. Каждый раз Теляев, встречаясь с Сугробиной, приносил ей табакерку, из которой она нюхала, заранее спрашивая, есть ли табак с донником? Тогда Теляев ответил, что донником, и сел рядом с ней.

— Скажите, — спросил Руневский, — как узнать, кто упырь, а кто нет?

— Совершенно не удивительно. Что касается этих двоих, то я не могу ошибаться насчет них, потому что я знал их еще до своей смерти и (между прочим, говорят) очень удивился, встретив их среди людей, которым они весьма известны.Должен признать, что для этого требуется поразительная дерзость. Но вы спросите, как распознать упырей? Только обратите внимание, как они, встречаясь друг с другом, цокают языками. На самом деле это не щелкающий звук, а звук, похожий на тот, который издают губы при сосании апельсина. Это их условный знак, и так они узнают и приветствуют друг друга.

Тут к Руневскому подошел франт и напомнил, что он его визави. Все пары уже стояли на месте, а так как дамы у Руневского еще не было, то он поспешил пригласить ту молодую девушку, которой незнакомец предсказал скорую смерть, если она согласится поехать на дачу к бабушке.Во время танца у него была возможность изучить его с запиской. Ей было около семнадцати; черты ее, уже сами по себе прекрасные, имели необыкновенно трогательное выражение. Можно подумать, что тихая грусть составляет ее постоянный характер; но когда Руневский, разговаривая с ней, касался смешной стороны какого-нибудь предмета, это выражение исчезало, а на его место появлялась веселейшая улыбка. Все ее ответы были остроумны, все ее реплики поразительны и оригинальны. Она смеялась и шутила без всякого злословия и так откровенно, что даже те, кто служил целью ее шуток, не могли рассердиться, если бы услышали их.Видно было, что она не гналась за мыслями и не искала выражений, но что первые рождались внезапно, а вторые приходили сами собой. Иногда ее забывали, а потом опять облако печали омрачало ее чело. Переход от веселого выражения к грустному и от грустного к веселому был странной противоположностью. Когда между танцующими мелькнул ее стройный и легкий стан, Руневскому показалось, что он видит не земное существо, а одно из тех воздушных существ, которые, как уверяют поэты, порхают над красками месячными ночами, не сгибая их под своими масса.Никогда прежде ни одна девушка не производила на Руневского такого сильного впечатления; он сразу после танца попросил представить его матери.

Оказалось, что дама, говорившая с Сугробиной, была не ее матерью, а какой-то теткой, которую звали Зориной и с которой она воспитывалась. Руневский узнал после этого, что девочка уже давно сирота. Насколько он мог видеть, тетка ее не любила; бабушка ласкала ее и называла своим сокровищем, но трудно было догадаться, исходили ли ее ласки от чистого сердца? Кроме этих двух родственников, у нее не было никого на свете.Одинокое положение бедной девушки еще больше возбудило участие Руневского, но, к сожалению, он не мог продолжить с ней разговор. Толстая тетка после нескольких пошлых вопросов познакомила его со своей дочерью, жеманной барышней, которая тут же овладела им.

— Ты много смеялся с моим двоюродным братом, — сказала она ему. — Кузина любит смеяться, когда она в духе. У меня есть чай, все получили от нее?

– О присутствующих мы мало говорили, – ответил Руневский.- Наш разговор был больше о французском театре.

— Верно? Но согласитесь, наш театр не заслуживает даже порицания. Я всегда боюсь, как я скучаю, когда иду туда, но я делаю это для своего кузена; мама не понимает по-французски, и для нее все равно, есть театр или нет, и бабушка не хочет об этом слышать. Вы еще не знаете бабушку; это в полном смысле этого слова — бригадир. Вы поверите, она сожалеет, что мы больше не пудримся?

Софья Карповна (так звали барышню), посмеявшись над бабушкой и желая своими колкостями ослепить Руневского, подошла к прочим гостям.Больше всего от нее досталось одному офицерику с черными усами, который очень высоко прыгал, танцуя французскую кадриль.

— Посмотрите, пожалуйста, на эту фигуру, — сказала она Руневскому. — Можно ли увидеть что-нибудь смешнее ее и можно ли ей придумать фамилию более приличную, чем та, которой она гордится: ее зовут Фрышкин! Это самый противный человек в Москве, и, что самое обидное, он считает себя красавцем и думает, что в него все влюблены.Смотри, смотри, как шлепают его погоны по плечам! Мне кажется, он скоро сломает паркет!

Софья Карповна продолжала клеветать на всех и на всех, а Фрышкин между тем, приняв сердитый вид и подкручивая усы, прыгал самым отчаянным образом. Руневский, глядя на него, не мог не рассмеяться. Софья Карповна, воодушевленная его жизнерадостностью, удвоила клевету на бедного Фрышкина. Наконец Руневскому удалось избавиться от назойливого собеседника. Он подошел к ее толстой матери, попросил разрешения навестить ее и завел разговор с бригадиром.

– Вот, батюшка, – ласково сказала ему старуха, – иди к Зорине, к Федосе Акимовне, и меня, грешную, не забудь. Ведь не все шутят с молодежью! В наше время было не то, что теперь: тогда молодежь меньше танцевала и больше слушала стариков; они не носили скудных фраков и одевались не хуже ваших. Ну, не в упрек тебе, а на что ты похож, батюшка, с твоими хвостами? Птица не птица, человек не человек! И путь вокруг был другим; люди были более вежливы, нечего сказать! И офицеры на балах не ломались, как этот Фрышкин, а дрались не хуже ваших.Вот так мой покойный Игнатий Савельич начинал рассказывать, как они на турок ходили, так что слушать Индо страшно. Мы, говорит, на Дунае стоим, говорит, с графом Петром Александровичем, а на той стороне Турка есть; наших мало, и все почти новички, а у них темный, мрак. Тут от матушки-императрицы пришла команда к графу: иди, мол, за Дунай и громи басурмана! Делать было нечего, граф не хотел, а послушался, перешел Дунай, с ним и моим Игнатием Савельичем.В наше время не спорили, отец мой: куда велели, туда и пошли. Так стали они осаждать Басурманскую крепость, которая называется Силистрия, но сил не хватило; Граф Петр Александрович стал отступать, а они не отступили и преградили ему путь. Они зажали его между тремя армиями; тогда бы и свой желудок кончил, и мой Игнатий Савельич с ним, если бы не выручил немец Вейсман. Он напал на тех, кто охранял переправу, и даже разнес недруга в пух, хоть он и был немцем.Тут же был Игнатий Савельич, и басурманцы прострелили ему ногу, а Вейсман был убит напрочь. Ну, мой отец? Граф перешел на его сторону и тут же стал снова готовиться к битве с некрестами! Я не сдамся, говорят они; знай наших! Вот какие, батюшка, в старину люди были, не ваша пара, хоть и фраков не носили, это вам не в упрек!

Старушка много говорила о былых временах, об Игнатии Савельиче и о Румянцеве.

«Если бы вы приехали ко мне на дачу, — сказала она ему напоследок, — я бы показала вам портрет графа Петра Александровича, и князя Григория Александровича, и моего Игнатия Савельича. Я живу не так, как жили раньше, сейчас не время; и гостям всегда рады. Кто меня вспомнит, тот превратит меня в Березовую рощу, но я люблю ее. Семен Семенович, – прибавила она, указывая на Теляева, – тоже меня не забывает и через несколько дней обещал приехать ко мне. Так моя Даша останется со мной; она добрый ребенок и не оставит свою старую бабушку; не так ли, Даша?

Даша молча улыбнулась, а Семен Семенович поклонился Руневскому и, вынув из кармана золотую табакерку, обтер ее рукавом и обеими руками поднес к нему, сделав шаг назад, вместо того чтобы сделать шаг вперед.

— Служить рад, служить рад, матушка Марфа Сергеевна, — сказал он сладким голоском старшине, — и даже… если… в случае… то есть… невольно вздрогнул. Он вспомнил странного человека, с которым разговаривал в начале вечера, и, увидев его на том же месте, у камина, обратился к Сугробиной и спросил ее: знает ли она, кто он? Старушка достала из мешка свои очки, протерла их платком, надела на нос и, глядя на незнакомца, ответила Руневскому:

— Знаю, отец мой, знаю; это г.Рыбаренко. Он по происхождению малоросс и из хорошей фамилии, только он, бедняжка, уже три года как сошел с ума. И все это от модного воспитания. Ведь, кажется, молоко на губах еще не высохло, а надо было на чужбину! Шатался там около двух лет, да еще и пришел с умом наизнанку. «Сказав это, она свернула разговор о походе Игнатия Савельича.

Вся тайна обращения господина Рыбаренко теперь объяснилась в глазах Руневского.Он был сумасшедшим, бригадир Сугробина была доброй старухой, а Семен Семенович Теляев был не чем иным, как оригиналом, который щелкал только потому, что заикался или не имел зубов.

После бала прошло несколько дней, и Руневский познакомился с теткой Даши. Как ни нравилась ему Даша, настолько же он испытывал отвращение к Федосе Акимовне Зориной. Это была женщина лет сорока пяти, на редкость толстая, очень неприятной наружности и с большими претензиями на щегольство и светскую привлекательность.Руневский приписывал ее враждебность к племяннице, которую она, несмотря на свои усилия, часто не могла скрыть, Руневский объяснял тем, что родная дочь, Софья Карповна, не имела ни красоты, ни молодости Даши. Софья Карповна, казалось, сама это почувствовала и всячески пыталась отомстить своей сопернице. Она была так хитра, что никогда открыто не клеветала на нее, но пользовалась всеми случаями, когда могла незаметно дать о ней неблагоприятное мнение; между тем Софья Карповна притворялась ее искренней подругой и с жаром прощала свои мнимые недостатки.

Руневский с самого начала заметил, что она очень хотела пленить его, и как бы это ни было ему неприятно, он считал нужным не показывать, насколько она ему противна, и старался обращаться с ней как можно вежливее.

Общество, посетившее дом Зориной, состояло из людей, не встречавшихся в высших кругах и из которых большая часть, по примеру хозяйки дома, проводила время в сплетнях и злословии. Среди всех этих лиц Даша казалась легкой птицей, летящей из цветущей стороны в темный и неухоженный курятник.Но, хотя она не могла не чувствовать своего превосходства перед ними, ей никогда не приходило в голову отчуждать или пренебрегать людьми, привычки и воспитание которых так мало согласовывались с той жизнью, для которой она была рождена. Руневский поражался ее терпению, когда она из снисходительности к старикам слушала их длинные рассказы, которые ее нисколько не интересовали; он подивился ее постоянному дружелюбию к этим дамам и барышням, большинство из которых терпеть ее не могло. Не раз был он также свидетелем того, как она со всей приличной скромностью, иногда одним только взглядом, держала в пределах должного уважения молодых модников, когда они хотели забыться в разговорах с нею.Понемногу Даша привыкла к Руневскому. Она уже не пыталась скрывать свою радость от его визитов; внутреннее чувство как бы подсказывало ей, что она может положиться на него как на верного друга. Ее доверенность росла с каждым днем; она уже поверяла ему иногда свои маленькие горести и, наконец, однажды призналась, как несчастна она была в доме своей тети.

— Я знаю, — сказала она, — что меня не любят и что я обуза; ты не поверишь, как меня это мучает. Хотя я смеюсь с другими и весел, но как часто один горько плачу!

— А бабушка? — спросил Руневский.

— Ой, совсем другое дело бабушка! Она любит меня, всегда ласкает меня и никак иначе не относится ко мне, когда мы наедине, как с незнакомцами. Кроме моей бабушки и еще старой маменькиной гувернантки, думаю, нет никого, кто бы меня любил! Эту гувернантку зовут Клеопатра Платоновна; она знала меня ребенком, только с ней я могу говорить о маме. Я так рад, что увижу ее у бабушки в деревне; ты тоже туда не поедешь?

— Обязательно приеду, если вам не неприятно.

— О, наоборот! Не знаю почему, хотя я знаю тебя всего несколько дней, но мне кажется, что я знаю тебя так давно, так давно, что не помню, когда мы впервые встретились. Может быть, это потому, что ты напоминаешь мне двоюродного брата, которого я люблю как родного и который сейчас на Кавказе.

Однажды Руневский нашел Дашу с заплаканными глазами. Боясь еще больше расстроить ее, он сделал вид, что ничего не замечает, и начал говорить о обыкновенных вещах. Даша хотела ответить, но слезы брызнули из ее глаз, она не могла произнести ни слова, закрыла лицо платком и выбежала из комнаты.

Через некоторое время вошла Софья Карповна и стала извинять Дашу за странность ее поступка.

— Мне самой стыдно за свою сестру, — сказала она, — но это такой ребенок, что малейший пустяк может довести ее до слез. Сегодня она очень хотела пойти в театр, но, к сожалению, не смогли достать ложи, и это ее так расстроило, что она еще долго не утешится. Однако если бы вы знали все ее хорошие качества, вы бы охотно простили ей эти маленькие слабости.Я думаю, что нет на свете добрее существа. Кого она любит, даже если он совершит преступление, она найдет способ оправдать его и уверить всех, что он прав. Но о ком бы она ни была дурного мнения, в покое не оставит и всем расскажет, что о нем думает.

Таким образом, Софья Карпова, восхваляя бедную Дашу, сумела намекнуть Руневскому, что она труслива, необъективна и несправедлива. Но ее слова не произвели на него никакого впечатления. Он видел в них только зависть и вскоре убедился, что не ошибся в своем предположении.

— Тебе, наверное, показалось странным, — сказала ему Даша на другой день, — что я ушла от тебя, когда ты со мной разговаривал; но, в самом деле, я не мог поступить иначе. Я случайно нашел письмо от моей бедной матери. Прошло уже девять лет с тех пор, как она скончалась; Я был еще ребенком, когда получил его, и оно так живо напомнило мне время моего детства, что я не мог не плакать, когда думал о нем при вас. О, как я был тогда счастлив! Как же я был счастлив, когда получил это письмо! Мы тогда были в деревне, мама написала из Москвы и обещала скоро приехать.На самом деле она пришла на следующий день и нашла меня в саду. Помню, как вырвалась из рук няни и бросилась маме на шею.

Даша остановилась и некоторое время молчала, как будто забыла себя.

– Вскоре, – продолжала она, – мама вдруг ни с того ни с сего заболела, стала худеть и чахнуть, а через неделю умерла. Добрая бабушка не оставляла ее до самой последней минуты. Она просидела у ее кровати всю ночь и смотрела ей вслед. Я помню последний день, когда ее платье было в маминой крови.На меня это произвело ужасное впечатление, но мне сказали, что моя мать умерла от чахотки и кровохарканья. Вскоре я переехала к тете, и тут все изменилось!

Руневский слушал Дашу с большим сочувствием. Он пытался преодолеть смущение; но слезы выступили у него на глазах, и, не в силах сдержать порыва своего сердца, он схватил ее руку и крепко сжал ее.

«Позвольте мне быть вашим другом, — кричал он, — положитесь на меня! Я не могу заменить тебя тем, кого ты потерял, но клянусь честью, я буду твоим верным защитником, пока я жив!

Он прижал ее руку к своим горячим губам, она склонила голову к его плечу и тихонько заплакала.В соседней комнате послышались шаги.

Даша осторожно оттолкнула Руневского и сказала ему тихим, но твердым голосом:

— Оставь меня; Я, может быть, и дурно поступил, отдавшись своему чувству, но я не могу вообразить, что вы чужой; внутренний голос говорит мне, что вы достойны моей доверенности.

— Даша, дорогая Даша! — воскликнул Руневский, — еще одно слово! Скажи мне, что любишь меня, и я буду самым счастливым смертным!

— Можешь ли ты в этом сомневаться? — спокойно ответила она и вышла из комнаты, оставив его пораженным этим ответом и в недоумении, поняла ли она точный смысл его слов?

Деревня Березовая Роща находится в тридцати верстах от Москвы.Издалека виден и большой каменный дом, построенный по старинке и затененный высокими липами, главное украшение просторного сада, расположенного на покатом пригорке, в правильном французском стиле.

Никто, увидев этот дом и не зная его истории, не подумал бы, что он принадлежит тому самому бригадиру, который рассказывает о походах Игнатия Савельича и нюхает русский табак с донником. Здание было легким и величественным одновременно; с первого взгляда можно было догадаться, что она построена итальянским архитектором, ибо во многом напоминала прекрасные виллы в Ломбардии или в окрестностях Рима.К сожалению, таких домов в России немного; но они вообще отличаются красотой, как настоящие образцы хорошего вкуса прошлого века, и дом Сугробиной, несомненно, можно назвать первым в этом роде.

Одним теплым июльским вечером окна казались ярче, чем обычно, и даже, что редко случалось, на третьем этаже из одной комнаты в другую перебегали блуждающие огни.

В это время на дороге показалась карета, которая, доехав до дачи, въехала длинным переулком в господский двор и остановилась перед подъездом дома.К ней подбежал казак в рваном платье и выручил Руневского.

Первый раз прочитал в детстве. В стране. Брат уговорил — он вообще обожал всякие чучела. Вечер, мерцает свет в деревне, гроза ползет из-за леса, ворочается… Максимально приближены к условиям оригинала. Я верил каждому слову. Я закрыл окна — как сейчас помню — после первой страницы. Везде зажёг свет!!! Очень атмосферно.Детали тонкие, все на месте и ни одна не пропала – так тщательно писать умеют только великие авторы. Обратите внимание: мой дедушка нюхал табак. И жевал губами. Я подозревал его три дня!!!

Знаете, пробовал недавно перечитать — странно получилось.

Этого коттеджа больше нет. Город, свет не мигает. Но я открыла и получила двойной эффект. Старое настроение нахлынуло. Я не испытывал прежнего детского страха.Но память о деревне, о грозе и дедушке, о том впечатлении…

Ради одного этого стоило перечитать. Кстати, я убежден: только хорошие и сильные книги могут ненадолго вернуться в прошлое. Так что в моем случае история сработала как машина времени 😉 За то — 10.

Оценка: 10

Вот уж не ожидал от Толстого такой удивительной готической истории: он приплел и вампиров, и безумие, и фантасмагорические сны почти в стиле гофмановских сказок, пропитанных символикой, и древние хроники, и особняк на ритуальном месте древности (позже с Лавкрафтом), и загадочный портрет, и разбойник был, и свадьба, и детективный сюжет…В общем, довольно продуманная сложная история. Для меня шедевр.

Я заметил, что такие мистические истории, в которых удачно переплетаются некоторые характерные для жанра элементы и при этом развязка близка к реалистическому объяснению, в которых еще таились мелкие недоразумения. И Толстой написал все с искусной иронией — произведение развлекает читателя со всех сторон. Не знаю, была ли это некая пародия-вариация на ранее написанную Готику, но даже с широким кругозором предшествующих и последующих мистических авторов, Упыря можно воспринимать как достойного представителя своего жанра, предлагающего оригинальный подход к готической литературе.Отдельного упоминания заслуживает

Сон по античным мотивам. Проблема здесь в том, что готика, так сказать, в начале своего пути была отходом от античных образцов, которыми славился классицизм. При этом авторы использовали персонажей эпохи классицизма, прививая им интерес к оккультным и мистическим учениям, что встречается и в «Упыре» /странные таблички с загадочными надписями/. Но сами древние сюжеты не использовались (разве что статуи древности были демонизированы или «эльфизированы»), и тут явные античные мифы во сне.Но все становится на свои места, когда само место (Италия) кричит нам о своем наследии. Интересный ход — такого раньше не было, английские замки стояли на римских фундаментах, будучи наследниками бывшей Римской империи.

В общем все невероятно мощно и невообразимо талантливо. И можно бесконечно говорить об отдельных аспектах и ​​трансформации знакомых мотивов.

Оценка: 10

Классика мистической литературы. Рассказ был написан в середине 19 века — гораздо раньше, чем «Дракула» Стокера, но и сейчас выглядит интересно и пугающе.Причем в произведении действуют не заокеанские графы-вампиры, а наши родные великосветские упыри. «Вурдалак» стал первым русским рассказом о вампирах («Семейка вурдалака» того же Толстого, написан ранее, но опубликован только в 80-х годах XIX века) и внес значительный вклад в мировое развитие этой темы, вывел его на более высокий уровень – это уже не подражание довольно академичному «Вампиру» Полидори, добавил национальный колорит, сложный, многогранный сюжет.Создатель «Энциклопедии вампиров» Дж. Гордон Мелтон посвятил Толстому отдельную главу в своем большом труде в знак признания его заслуг.

Цитата из рассказа:

Вы, бог знает почему, называете их вампирами, но могу вас уверить, что их настоящее русское имя: упырь… Вампир, вампир! — повторил он с презрением, — это все равно, что если бы мы, русские, говорили вместо призрака — призрак или привидение!

Толстой даже дает дельный совет — как разоблачить вамп… вурдалак, щелкнув языком.

Всем любителям вампирской тематики, русской готики и просто качественной литературы настоятельно рекомендуется к прочтению.

Оценка: 10

С первых же строк рассказа меня начала переполнять радость и гордость. Все благодаря интересному сюжету и прекрасному русскому языку. Раньше я думал, что первым, достаточно серьезным, произведением о вампирах был Дракула Стокера (распространенное заблуждение, не так ли?), но я и подумать не мог, что русский классик написал это гораздо раньше, а то, что действие , по большей части, происходит в России, завораживает.

Итак, решил написать небольшой список достоинств «Вурдалака» перед аналогичными более поздними работами, но недостатков не увидел. Первое, что бросается в глаза, это стиль. Повествование умиротворяющее и спокойное, не считая некоторых экскурсов в середине и конце рассказа, но это необходимо для сюжета, и ни копейки цена от этого не уменьшается, а только увеличивается. Мне очень понравилось, что Толстой не подстраивался под «европейские стандарты», а писал чисто русскую историю.Интересно, что слово «вампир», имеющее венгерские корни, получило мировое признание, и сейчас его употребляет общее количество писателей. А вот то, что у многих народов был прообраз вампира, кажется, забыли. Толстой не стал, в отличие от того же Стокера, привязывать свою историю к религии, хотя вера в середине 19 века была очень сильна. Кроме того, мы можем наблюдать историю в истории, действие которой происходит в Италии. Рассказ Рыбаренко снял все сомнения в гениальности произведения и только подогрел интерес к развязке.

После прочтения из маленьких, очень красочных и интересных фрагментов складывается большая картина. Это можно назвать русской готикой, мистикой, хоррором, но суть от этого не изменится. Гениальное произведение, блестяще выходящее за рамки жанра!

Оценка: 10

Классика всегда была и остается классикой, что бы о ней ни говорили. Молодой дворянин Раневский, преисполненный любви к Даше – чистому и непорочному созданию, втягивается в такие события, что и подумать страшно.Упыри и прочая нечисть, как бы специально преследуя Раневскую, не нападая, но и не исчезая из виду.

Конечно, «Вурдалак» не отличается голливудской удалью и бесшабашностью, сюжет выглядит достаточно степенно и цельно. После первых пяти страниц втягиваешься в историю буквально «головой вперед». Ситуации, которые складываются между обитателями усадьбы Сугробиной, дают читателю ощущение присутствия потусторонних сил, и рифмы «Пусть бабка высосет кровь внучке» органично вписались в эту обостряющую ситуацию.Картины трех друзей, ночующих в «чертовом доме», лично мне кажутся чрезвычайно богатыми и оригинальными. Да взять того же заботливого грифона или человека в черном домино, для которого выпороть греческое божество не составит труда.

Толстой, описывая поистине странные «лики происходящего» и отношения между героями, создает тот неповторимый и эмоциональный фон, который стирает грань между мистикой и реальностью, вымыслом и действительностью. Многое забудется: фальшивые отношения и дешевые фильмы ужасов канут в Лету, но Алексей Константинович Толстой и его творения будут жить вечно! Это мое мнение.

Оценка: 10

Вот вам образец отечественной мистики! Рассказ написан в первой половине 19 века, но как читается…

Действие происходит под звонким и задорным лозунгом «Бабушка кровь из внучки высосет!» В тексте много приключений и загадок, интрига растянута на века и, откровенно говоря, конца ей не видно. А как написано! Какой слог! Ведь А.К. Толстой также является автором удивительного романа «Князь Сильвер».

На самом деле у Толстого целая мистическая подборка — маленькие рассказы и рассказы: «Амена», «Семья гуля», «Встреча 300 лет спустя» — отличные произведения. Но все же, на мой неискушенный взгляд, «Упырь» — бриллиант в этой коллекции! Любителям мистики и ужасов настоятельно советую: не пропустите, прочтите, получите истинное удовольствие!

Оценка: 9

Я читал рассказ, когда учился в школе. Удивлен, можно даже сказать испуган. Толстому удалось создать очень таинственную, завораживающую атмосферу.Она написана самым великолепным языком, с какой-то заискивающей архаичностью. Лет пятнадцать назад в нашем театре шел спектакль по «Вурдалаку», он назывался «Последняя жертва преступной любви». Я бы хотел пойти туда снова, если они поспорят. Когда на темной сцене, освещенной лишь несколькими свечами, в сопровождении гнетущей музыки вдруг появилась дама белым и серьезным голосом со словами «Обручайтесь со мной, Руневский!», весь зал просто взвизгнул от страха.

А стихи, как прочитанные из старинной рукописи, просто шедевр! Они отпечатываются в памяти надолго.

Оценка: 10

По сравнению с культовым, в некотором роде, VURDALAK FAMILY, это произведение все же немного проигрывает. Думаю, красивый язык 19 века больше украшает простой рассказ. ГУММ сильно путается в середине, особенно там, где используется метод «история об истории в истории» (один из героев рассказывает о своей поездке в Италию, где новый друг рассказал ему истории, которые ему рассказывали.. .Ну понятно?) Это может вызвать приступ отторжения у неподготовленного читателя.

Но истинный ценитель оценит мастерство стиля (где-то — красноречивое, а где надо — замечательно лаконичное), пугающую атмосферу и, главное, потрясающую фантазию автора (в фильме, кстати, она была слабо реализовано из-за отсутствия бюджета, сэр). Как бы то ни было, я бы очень осторожно рекомендовал эту историю среднему читателю. Все-таки он больше подходит ценителям тонкой литературы, чем современным фильмам ужасов, пожираемым западной продукцией.

Мой любимый момент в книге — великолепное стихотворение КАК ФИЛИН ЛУЧАЛ ЛЕТУЧУЮ МЫШЬ… Экранизацию рассказа стоит посмотреть хотя бы из-за исполнения этих стихотворений, которые под гипнотическую музыку Сергея Курехина, блестяще читает актер Андрей Соколов (Руневский), если, конечно, Марина Влади и Донатас Банионис в главных ролях для вас мало аргумент…

Оценка: 9

Чудесная история! Это дебютная работа А.К. Толстого, в первом чтении которого приняли участие К. Н. Батюшков и В. Ф. Одоевский. Вероятно, это было подражание мистическим произведениям А.А. Перовский, более известный под псевдонимом Антоний Погорельский и приходившийся дядей А.К. Толстой. Но имитация получилась настолько великолепной, что историю так не назовешь…

Оценка: 10

в свое время мне история понравилась гораздо больше, чем Стокеровский «Дракула»

редактирование от 02.04.09: ну каюсь.снова стали ставить минусы. там еще сотни глупых обзоров — никто не замечает, а тут сразу минусы.

Итак, рассказ «Упырь» был написан в 1841 году, самый известный роман о вампирах, культовый Стокер «Дракула» — в 1897 году. Однако повесть Толстого ужасно и реалистично намного превосходит «Дракулу», динамичнее и интереснее . Возможно «Дракула» глубже и многограннее — но разницы в 56 лет вполне достаточно, чтобы чему-то научиться

Оценка: 8

Виссарион Белинский, выдающийся литературовед-экстремал, известный своим умением до крови из горла спорить с идеологическими оппонентами (что ничуть не умаляет его гениальности), сразу после выхода этого рассказа похвалил его автора за многообещающую талант, придираясь лишь к его явной молодости и незрелости, что, как известно, явление временное.Белинский редко ошибался, он не ошибся и на этот раз: Алексей Константинович Толстой стал известным писателем, автором «Серебряного принца», исторических драм и прекрасных стихов, а в свободное время Козьмы Пруткова.

Многие великие писатели-реалисты пробовали себя в мистическом жанре: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Мериме, Бальзак, Диккенс — все они приложили к этому руку. Толстой тоже прошелся по вампирской теме, у него же есть продолжение этой истории под названием «Встреча через 300 лет» (или это не продолжение? Врать не буду — точно не помню), которое я никогда не получу к.А вот на «Вурдалака» я попал еще в школе. При первом прочтении меня лихорадило, воображение притуплялось и в то же время воспалялось, происходящее воспринималось сквозь какую-то зловещую туманную пелену, что делало запутанный и многослойный сюжет еще более запутанным и многоплановым. многослойный. С первого раза я вообще мало что понял, но от этого история показалась еще более жуткой. Некоторые детали навсегда врезаются в память, например, описание рук одного из потусторонних персонажей.

Алексей Константинович Толстой

Состав Краснорогского. Санкт-Петербург. 1841.

В Привилегированной типографии Фишера.

Эта небольшая, со вкусом, даже изящно изданная книжка несет в себе все признаки еще слишком юного, но тем не менее замечательного таланта, что-то обещающего в будущем. Его содержание сложно и полно эффектов; но причина этого заключается не в недостатке фантазии, а скорее в ее пылкости, еще не успевшей умериться опытом жизни и уравновеситься другими способностями души.В определенную эпоху жизни нас пленяет одно резкое, преувеличенное: тогда мы ни в чем не знаем середины, и если мы смотрим на жизнь с веселой точки зрения, то видим в ней рай, а если с грустной один, то и сам ад кажется нам по сравнению с ним местом прохлады и блаженства. Это самое соблазнительное и самое неудобное время для авторства: нет конца деятельности; но с другой стороны, все произведения сей плодовитой эпохи в более зрелый период жизни сгорают в огне, как очистительная жертва грехов юности.И хорошо тем, кто в этот период жизни стихи Пушкина принял как закон:

Блажен сокрывшийся
Высокие души,
И от людей, как от могил,
Не ждал я воздаяния за подвиг!

… Вообще густота и яркость красок, напряжённость фантазии и чувств, односторонность мысли, избыток жара сердца, тревожность вдохновения, порыва и воодушевления являются признаками произведения молодежи.Впрочем, все эти недостатки можно было бы искупить идеей , если бы только идея, а не безотчетная страсть к авторству, была вдохновением для молодого произведения.

«Вурдалак» — произведение фантастическое, но фантастическое по виду: незаметно, что оно таит в себе какую-то мысль, и потому не похоже на фантастические произведения Гофмана; однако оно способно насытить очарованием грозного каждое юное воображение, которое, любуясь фейерверком, не задается вопросом: что это такое и для чего оно? Мы не будем излагать содержание «Вурдалака»: это было бы очень длинно, да и читатели мало что увидели бы из сухого изложения.Скажем только, что, несмотря на видимость изобретения, самая сложность и запутанность его обнаруживают в авторе силу фантазии; и мастерская подача, умение сделать из их лиц что-то вроде характеров, умение уловить дух страны и времени, к которому относится событие, красивый язык, иногда даже похожий на «слог», одним словом — во всем солидный, литературный почерк — все это очень заставляет надеяться на будущее у автора «Вурдалака».В ком есть талант, в том жизнь и наука сделают свое дело, а в авторе «Вурдалака» — повторяем — есть решающий талант.

В. Г. Белинский

… Однако у него есть сфера, где сходятся обе стороны его фатальной двойственности, где действует сила неосуществленного, но тесного синтеза, — это та область, в которой сливаются реальность и сон, реальность и вымысел. «Между сном и бодрствованием есть короткий промежуток», и во время него мир перестраивается — и как отличить, что правда, а что видение? Девять волков или девять ведьм ходят ночью по деревне? Неужели песня слышна там, где лианы склоняются над лужей? Просто вечер, обыкновенный вечер без тайны, или Баба Яга в ступе катается, а в Днепре плещутся русалки? Вы можете принять одно или другое; незаметно реальность превращается в сон, и поэт любит играть со сверхъестественным, например, показать (в Гуле) бессмертие человеческого жилища, вечную обитель души…

Й. Эйхенвальд

… Однажды, когда я вернулся домой, Василий Петрович (Боткин) приветствовал меня словами: «Здесь был граф Алексей Константинович Толстой, желая познакомиться с вами. Он попросил нас послезавтра прислать утренний поезд в Саблино, где нас будут ждать его лошади, чтобы отвезти нас в его Пустынку. Вот письмо, которое он оставил тебе. »

В назначенный день вагон по специальной дороге довез нас из Саблина версты три до Пустынки. Надо признать, что в степной России нет тех ярких и шумных рек, бегущих среди каменных берегов, которые повсюду встречаются на Ингерманландском побережье.Не буду останавливаться на великолепной усадьбе Пустынка, построенной на живописном правом берегу горного ручья, как я слышал, знаменитым Растрелли. Дом был наполнен всем, что со временем могло накопиться со вкусом и роскошью, от художественных шкафов Буля до небольшой мебели, которую можно было принять за литой металл. Я не говорю о давнем знакомстве Василия Петровича; но граф и графиня с несказанным дружелюбием и поистине возвышенной простотой устроили мне самое первое свидание в самых дружеских отношениях.Несмотря на самое разностороннее и глубокое образование, временами в доме появлялась та комическая улыбка, которая впоследствии так сочувственно выразилась в произведениях Кузьмы Пруткова. Должен сказать, что единственного гостя, Алексея Михаила, мы нашли только что в Пустынке. Жемчужникова, главного вдохновителя несравненного поэта Пруткова. Иногда шутки проявлялись не только на словах, но и принимали более осязательную, ритуальную форму. Так, гуляя с графиней по саду, я увидел в каменной нише огромную лягушку величиной с собаку, искусно слепленную из зеленой глины.На мой вопрос — «что это?» Графиня со смехом ответила, что это целая тайна, сотворенная Алексеем Михайловичем, который требует, чтобы другие, как и он, приносили в подарок его лягушке цветы. Итак, до сих пор я не проник в тайный смысл высокой тайны. Неудивительно, что в доме, который посещали не профессиональные, а вполне свободные художники, оштукатуренная стена вдоль лестницы на второй этаж была покрыта крупными мифологическими рисунками черным карандашом. Сам граф был деликатным гастрономом, и я заметил, как Боткин на глазах у всех наслаждался отменными блюдами на лондонских серебряных тарелках и под такими же художественными крышками.

… Не могу не сказать, что с первого дня знакомства я проникся глубоким уважением к этому безупречному человеку. Если поэт таков, что по Пушкину:

И среди детей ничтожного мира
Пожалуй, он самый ничтожный из всех…

— способен привлечь и увлечь нас в момент своего поэтического пробуждения, то мы не сможем без волнения смотреть на поэта, который, подобно Алексею Константу, своей высокой натурой никогда не мог быть ничтожным.

То, о чем я должен теперь говорить, на самом деле нисколько не противоречит моим взглядам на вещи, так как я знаю, что если бы я говорил только о том, что я вполне ясно понимаю, то, по существу, я должен был бы молчать.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.