Россия в первой половине 19 века кратко: Россия в первой половине 19 века – культура, архитектура и живопись кратко

Содержание

Тема 10. Россия в первой половине XIX века. Правление Александра I. Отечественная история: конспект лекций

Тема 10. Россия в первой половине XIX века. Правление Александра I

10.1. Экономическое и социально-политическое развитие России

В начале XIX в. в России продолжала господствовать самодержавная система правления на основе феодально-крепостнической экономики, структура которой была архаична.

Помещичьи хозяйства, базировавшиеся на подневольном крепостническом труде, обладали низкой производительностью. Все попытки интенсифицировать сельскохозяйственное производство осуществлялись за счет усиления крепостнических форм эксплуатации: увеличения барщины и оброка.

Вместе с тем набрали силу новые хозяйственные отношения, не свойственные феодально-крепостнической системе, что свидетельствовало о ее кризисности и начале разложения.

Рост внутренней и внешней торговли в начале XIX в. стимулировал строительство новых путей сообщения. В северо-западном регионе в 1810–1811 гг. открылись Мариинская и Тихвинская системы каналов. В местах пересечения торговых потоков устраивались ярмарки.

В промышленном отношении в целом лидировали Петербург, Москва, Тула, Ярославль, а горно-металлургическая промышленность была сосредоточена на Урале, Алтае и в Забайкалье.

Постепенно (со второй трети XIX в.) в России начинается промышленный переворот, о чем свидетельствует появление первых железных дорог, спуск на воду паровых пароходов, применение на фабриках и заводах машинного труда.

Социальные отношения дореформенной России основывались на сословности. Общество делилось на сословия, обладающие разными юридическими правами и обязанностями, которые передавались по наследству.

К привилегированным сословиям относились дворяне, занимавшие главенствующее положение и являвшиеся опорой самодержавия. Они владели землей и крепостными, были освобождены от налогов и обязательной службы.

Духовенство представляло собой замкнутое сословие, привилегированность которого определялась доминирующим положением Русской православной церкви в государстве и его духовной сфере.

Ряд существенных привилегий имело купечество. Оно было освобождено от некоторых налогов и имело право сословного самоуправления. Купцы 1-й гильдии освобождались от рекрутской повинности и телесных наказаний.

Полупривилегированным (особым) сословием считалось казачество. Казаки владели землей, освобождались от податей, пользовались казацким самоуправлением. Их главной обязанностью была воинская служба со своим снаряжением.

Непривилегированные сословия (податные) составляли большинство населения страны.

В мещанство записывались городские жители: ремесленники, мелкие торговцы, наемные работники. Они платили высокие налоги и несли рекрутскую повинность.

Самое многочисленное сословие представляло крестьянство, которое подразделялось на государственных, удельных и помещичьих. Государственные крестьяне владели землей на общинном праве, имели крестьянское самоуправление, платили подати и несли рекрутскую повинность. Удельные крестьяне принадлежали царской семье и несли все повинности. Помещичьи крепостные крестьяне выполняли все обязанности как собственность дворян (барщина, оброк и др.), несли также в полном объеме рекрутство и платили подушную подать.

В целом население России в начале XIX в. составляло 43,7 млн. человек.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Россия в первой половине 19 века

1801–1825 гг. – царствование Александра I. 1801–1804 гг. – вхождение Восточной Грузии в состав России. 1801–1805 гг. – деятельность Негласного комитета при Александре I для подготовки проектов реформ.

1802 г. – учреждение министерств вместо коллегий. Расширение прав Сената по контролю за соблюдением законности и управлению страной.

1803 г. – издание указа о «вольных хлебопашцах» помещики получали право отпускать крестьян на волю с наделением землей на правах собственности за выкуп).

 

1804–1813 гг. – русско-персидская война.

По Гюлистанскому мирному договору (1813) Грузия и Азербайджан окончательно вошли в состав империи, Россия получила исключительное право держать военный флот на Каспии.

1805 г. – создание третьей антифранцузской коалиции в составе Англии, Австрии, России, Швеции.

1805 г., декабрь – поражение русских и австрийских войск в сражении при Аустерлице.

1806–1812 гг. – русско-турецкая война. Цель войны: обеспечение безопасности границ и поддержание авторитета на Балканах. К России отошла Бессарабия и ряд областей Закавказья, подтверждены привилегии Молдавии, Валахии, Сербии и право России на покровительство христианам – подданным Турции.

1807 г. – создание четвертой антифранцузской коалиции в составе Австрии, России, Пруссии.

1807 г. – поражение русско-прусской армии под Фридландом. З аключение Тильзитско-го мира между Александром I и Наполеоном Бонапартом присоединение к континентальной блокаде Англии, согласие России на создание Герцогства Варшавского).

1808–1809 гг. – русско-шведская война. Присоединение Финляндии.

1809 г. – проект политической реформы М.М. Сперанского.

1810 г. – учреждение Государственного совета – высшего законосовещательного органа. Ч лены Совета назначались царем из чи с-ла высших сановников.

1812 г., июнь – декабрь – Отечественная война России против Наполеона.

1812 г., 12июня – вторжение Наполеона в Россию, переход французских войск через Неман.

1812 г., 22июля – соединение 1-й М.Б. Барк-лая де Толли и 2-й П.И. Багратиона русских армий под Смоленском.

1812 г., 4–6 августа – оборонительное сражение под Смоленском.

1812 г., 8 августа – назначение главнокомандующим русской армии М.И. Кутузова.

1812 г., 26 августа – Бородинское сражение.

1812 г., 1 сентября – военный совет в Филях (принятие решения оставить Москву без боя в целях сохранения армии).

1812 г., 2 сентября – вступление французских войск в Москву. Начало пожара Москвы.

1812 г., сентябрь-октябрь – Тарутинский маневр русской армии.

1812 г., 6 октября – уход французских войск из Москвы.

1812 г.,12октября – победа русской армии над противником под Малоярославцем.

1812 г., 14–16 ноября – разгром французской армии при р. Березине.

1812 г., 25 декабря – издание манифеста Александра I об изгнании неприятеля из России и окончании войны.

1813–1814 гг. – заграничный поход русской армии.

1813 г.  – «Битва народов» под Лейпцигом.

1814 г., сентябрь – 1815 г., май – Венский конгресс европейских государств. Присоединение к России Герцогства Варшавского (Царства Польского).

1815 г. – создание Священного союза Австрии, Пруссии, России, позже Франции для поддержания незыблемости послевоенных границ в Европе, ведения борьбы с революционными выступлениями. Распался в начале 182 – х гг. из-за противоречий между европейскими державами.

1815 г. – дарование Конституции Царству Польскому. Гарантировала неприкосновенность личности, свободу печати, отменяла наказания без решения суда, законодательной власти предоставление парламенту (сейму) и императору, представленному в Польше наместником.

1816–1819 гг. – отмена крепостного права в Прибалтике.

1816–1817 гг. – деятельность тайной дворянской оппозиционной организации Союз спасения.

1817–1864 гг.  – Кавказская война горских народов против России. Вызвана колониальной политикой царизма. Завершилась присоединением народов Северного Кавказа к России.

1818–1821 гг. – деятельность тайной дворянской организации Союза благоденствия.

1821–1822 гг. – образование Северного общества в Петербурге, Южного общества на Украине.

1822 г. – принятие Устава об управлении инородцами.

1825 г., 19ноября – смерть Александра I в Таганроге.

1825 г., 14 декабря – выступление декабристов на Сенатской площади в Санкт-Петербурге.

1826 г., 29 декабря – 3 января – восстание Черниговского полка на Украине.

1825–1855 гг. – царствование Николая I.

1826–1828 гг. – русско-персидская война. По Туркманчайскому мирному договору к России отошли Эриванское и Нахичеван-ское ханства, подтверждались свобода плавания русских торговых судов в Каспийском море и исключительное право России иметь военный флот на Каспии.

1828 гг. – образование имамата (мусульманского военно-теократического государства горских народов).

1828–1829 гг. – русско-турецкая война. ПоАдрианопольскому миру Россия получала дельту Дуная, восточное побережье Черного моря с портами Анапа и Поти, крепости на Кавказе; средиземноморские проливы открывались для свободного прохода всех торговых судов; Турция признавала автономию Греции в составе Османской империи и автономии Сербии, Молдавии и Валахии под покровительством России.

1830 г. – выход в свет 45-томного издания «Полного собрания законов Российской империи».

1830 г., ноябрь -1831 г., сентябрь – Польское восстание. Отмена Конституции Польши 1815 г.

1831–1839 гг. – деятельность литературно-философского кружка Н.В. Станкевича.

1830-е гг. XIX в.– начало в России промышленного переворота.

1834–1859 гг. – правление имама Шамиля.

1837 г. – открытие первой железной дороги в России между Санкт-Петербургом и Царским Селом протяженностью 26 км.

1837–1841 гг. – проведение П.Д. Киселевым реформы местного управления государственными крестьянами (введение крестьянского самоуправления, создание школ и больниц, переселение крестьян на свободные земли в восточных районах страны).

1839 г. – начало проведения Е.Ф. Канкри-ным денежной реформы. Официальная денежная единица – серебряный рубль.

1839–1849 гг. – строительство Большого Кремлевского дворца.

40-5 0-е гг. XIX в. – споры между славянофилами и западниками. Оформление либерального и социалистического направлений общественной мысли.

1842 г. – указ об «обязанных крестьянах» крестьяне с согласия помещиков получали личную свободу без наделения землей и за пользование землей обязывались выполнять определенные договором повинности).

1845–1849 гг. – деятельность тайного кружка М.В. Буташевича-Петрашевского.

1846 г. – образование Кирилло-Мефодиевского общества.

1849 г. – поход русских войск для подавления революции в Венгрии.

Культура России в первой половине XIX века

Развитие культуры России в первой половине XIX века ознаменовалось крупными достижениями, ставшими вкладом в мировую культуру.

Признанных высот достигла наука, особенно в естественнонаучной области и технике. Лисянский и Крузенштерн совершают первое русское кругосветное путешествие (1803-1806 годы). В 1819 году Беллинсгаузен и Лазарев открывают Антарктиду. В 1819 году начинает работу Пулковская обсерватория с крупнейшим в то время телескопом. Гениальный прорыв в математике совершил разработкой неэвклидовой геометрии профессор Казанского университета Лобачевский. В области физики электричества крупные открытия принадлежат Петрову и Ленцу. В органической химии прославился Зинин, основатель школы русских химиков. Выдающимся медиком стал Пирогов, участник обороны Севастополя. Исследования в области обезболивания принесли ему мировую известность.

Среди технических достижений

России известны электромагнитный телеграф, созданный Шиллингом в 1832 году – раньше, чем Морзе. Прославился в области электрохимии и электротехники Якоби, который в 1849 году построил первый в мире электроход. Одна из первых в мире и первая в России паровая железная дорога построена в 1834 году на Урале отцом и сыном Черепановыми. В 1837 году железная дорога соединила Петербург с Царским Селом.

В явном противоречии с развитием науки и потребностями страны пребывало просвещение. Хотя в первой половине XIX века было открыто 5 новых университетов, образование оставалось типично сословным. В ВУЗах могли учиться только представители привилегированных сословий, в высшей и начальной школе господствовал жёсткий административный и идеологический контроль. Царило религиозно-монархическое воспитание, насаждалась идеология уваровской триады – теория "официальной народности".

Развитие русской литературы шло под сильнейшим идеологическим и цензурным гнётом. Но ни в какой другой сфере вклад России в мировую культуру не был столь высок, как в ней. Русская литература первой половины XIX века прошла большой путь, в 40-50-х годах в ней окончательно утвердился реализм. Важнейшим её представителем был баснописец Крылов, поднявшийся до политической и социальной сатиры. Основоположником русской литературы нового времени стал величайший поэт А.С.Пушкин. Его появлению предшествовало творчество поэтов-романтиков Жуковского и Батюшкова. Пушкинская традиция была продолжена Лермонтовым. Его "Герой нашего времени" открыл серию русского классического романа XIX века.

Крупным литературным явлением было творчество Кольцова и Тютчева. 40-е годы стали "гоголевским периодом" русской литературы. К гоголевской реалистической школе принадлежат крупнейшие авторы – Салтыков-Щедрин, Гончаров, Достоевский. Усиливается демократическая направленность литературы, очевидная в творчестве Некрасова. К середине XIX века относится начало творчества Тургенева.

В первой половине XIX века в России формируется оригинальная музыкальная школа. В 20-30-е годы развернулось творчество ярких композиторов Алябьева, Гурилёва, Варламова, Верстовского. Их искания подготовили появление Глинки – основоположника русской музыкальной классики (оперы "Иван Сусанин", "Руслан и Людмила"). Младшим современником Глинки был Даргомыжский, создавший оперы "Русалка", "Каменный гость" и другие.

Всё более заметную роль в жизни общества играл театр. Классическими произведениями драматургии стали "Ревизор" Гоголя и "Горе от ума" Грибоедова, а в начале 50-х годов первые пьесы Островского. Особую известность приобрёл Малый Московский театр – во многом благодаря сценическому дарованию М.С.Щепкина, сына крепостного крестьянина.

В изобразительном искусстве господствовала академическая живопись, связанная с императорской Академией художеств. Ее блестящими представителями были Брюллов ("Последний день Помпеи") и Иванов. Вместе с тем появляются новые имена, не связанные с академизмом (Венецианов, Воробьёв, Федотов). Важную роль сыграло Училище живописи, ваяния и зодчества, открытое в Москве в 1842 году. Прославились портретами своих современников из разных слоёв общества Кипренский и Тропинин. Широкое признание получил маринист Айвазовский.

Зодчество первой половины XIX века развивалось в русле классицизма. Русские архитекторы, обогащая общеевропейский стиль самобытными и оригинальными чертами, создают так называемый русский ампир.

В Петербурге возводятся Казанский собор (А.Н.Воронихин), Адмиралтейство (А.Д.Захаров), здание Главного штаба (К.И.Росси), ансамбль Александринского театра, новый Эрмитаж, Исаакиевский собор. В Москве – Голицынская больница, Большой театр (О.И.Бове), Большой Кремлёвский дворец (К.А.Тон).

Появляются памятники в честь выдающихся деятелей России: в Москве установлены памятники А.В.Суворову (М.И.Козловский), К.Минину и Д.Пожарскому (И.П.Мартос), в Петербурге М.И.Кутузову и М.Б.Барклаю-де-Толли (В.А. Орловский). П.К.Клодт создаёт знаменитые конные группы на Аничковом мосту в Петербурге и памятник И.А.Крылову.

Рекомендуем прочитать:

Конспект по истории России

Культура России в первой половине 19 века: национальная основа, европейские виляния на культуру России

Необычайный подъем русской культуры в I половине XIX в. позволил назвать это время "Золотым веком".

Проникновение капиталистических отношений в экономику усилило потребность в образованных людях. Существенное влияние на искусство оказала Отечественная война 1812 г.

В начале XIX в. уровень образованности общества был невысок. Поэтому просвещение было признано важнейшим направлением государственной политики.

В правление Александра I создавалась система государственного образования: одногодичные приходские школы; трехклассные уездные училища; семиклассные гимназии. Развивалось и высшее образование.

В начале XIX в. был основан целый ряд университетов: Казанский, Харьковский, Петербургский. Для подготовки квалифицированных кадров были созданы специальные высшие учебные заведения: Технологический институт в Петербурге, Строительный в Москве и др. Увеличилось число гимназий и лицеев.

Развитие просвещения создавало почву для подъема науки. Основывается ряд научных обществ - Русское географическое общество, Общество любителей российской словесности и др. Математик Н.И. Лобачевский создал теорию "неевклидовой геометрии". Физик Б.С. Якоби в 1834 г. сконструировал электромоторы. Академик В.В. Петров положил начало практическому применению электричества. Отец и сын Черепановы на Урале построили паровой двигатель и первую железную дорогу на паровой тяге. Больших успехов в медицине достиг хирург Н.И. Пирогов: впервые начал делать операции под эфирным наркозом.

Мореплаватели И.Ф. Крузенштерн и Ю.Ф. Лисянский совершили первое русское кругосветное путешествие (1803 - 1806 гг.), а Ф.Ф. Беллинсгаузен и М.П. Лазарев в 1819 г. открыли Антарктиду.

Гуманитарные науки выделились в особую отрасль и успешно развивались.

В 1818 г. были изданы первые 8 томов "Истории государства Российского" Н.М. Карамзина. В конце 40-х гг. начал свои исследования историк С.М. Соловьев, создавший 29-томную "Историю России с древнейших времен".

Распространению знаний способствовало издание книг, журналов, газет. Первым русским общественно-политическим журналом был "Вестник Европы", основанный Н.М. Карамзиным. В 1814 г. в Петербурге появилась первая публичная библиотека.

Именно расцвет литературы позволил определить I половину XIX в. как "Золотой век" русской культуры. В Начале XIX в. классицизм уступил место сентиментализму, для которого был характерен интерес к внутреннему миру человека. Главным представителем русского сентиментализма был писатель и историк Н.М. Карамзин.

Сентиментализм просуществовал недолго. Героические события войны 1812 г. способствовали появлению романтизма, в котором было два направления. В творчестве В.А. Жуковского проявился "салонный" романтизм: воссоздание мира поверий, рыцарских легенд. Другое течение представляли поэты-декабристы К.Ф. Рылеев, В.К. Кюхельбекер, ранее творчество А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова. Они призывали к борьбе за свободу и служению Родине.

Во II четверти XIX в. в русской литературе утверждается реализм - стремление правдиво отображать действительность.

Основоположником реализма стал А.С. Пушкин (роман "Евгений Онегин"). В творчестве М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, Н.А. Некрасова, И.С. Тургенева отчетливо проявились черты реализма.

Смена стилей и направлений происходила и в живописи. Официальным стилем был классицизм, в котором преобладала религиозная и мифологическая тематика. Развивается и романтизм, ярким представителем которого был О.А. Кипренский.

В русской живописи становится популярен бытовой сюжет.

Одним из первых к нему обратился А.Г. Венецианов, изображавший картины из быта крестьян. Картины П.А. Федотова ("Свежий кавалер", "Сватовство майора") отличались реализмом и носили сатирический характер.

Особенно поразили современников полотна К.П. Брюлова "Последний день Помпеи" и А.А. Иванова "Явление Христа народу".

Влияние реализма складывалось и в музыке. Особое место в истории русского музыкального искусства занимал композитор М.И. Глинка. Он писал оперы ("Жизнь за царя", "Руслан и Людмила"), романсы, этюды, хоры. М.И. Глинка был родоначальником классической музыки. Крупным представителем реализма был А.С. Даргомыжский (оперы "Русалка", "Каменный гость").

Первая половина XIX в. в архитектуре стала временем расцвета классицизма. Характерная черта - создание крупных ансамблей. Это особенно проявилось в Петербурге. Архитектора К.И. Росси (здание Генерального штаба) и А.А. Монферран (Александровская колонна) было завершено оформление Дворцовой площади. Здание Сената и Синода (К.И. Росси), Исаакиевского собора (А.А. Монферран) составили ансамбль Сенатской площади. А.Н. Воронихиным был возведен Казанский собор, А.Д. Захаровым - здание Адмиралтейства. В Москве работали О.И. Бове (ансамбль Театральной площади, здание Манежа), Д.И. Жилярда (перестройка здания Московского университета).

В первой половине XIX в. в целом завершился процесс формирования национальной культуры.

Здравоохранение России в первой половине XIX века

Характерная черта развития медицины России в первой половине XIX в. — строительство крупных больниц, часто на благотворительные средства, а также появление специализированных лечебных заведений и клиник. Так, в Москве в 1802 г. начала действовать Голицынская больница. К 1806 г. относится открытие Мариинской больницы (С.-Петербург) для лечения неимущего населения, где в 1819 г. было организовано глазное отделение.

Страница 1 из 5

Характерная черта развития медицины России в первой половине XIX в. — строительство крупных больниц, часто на благотворительные средства, а также появление специализированных лечебных заведений и клиник. Так, в Москве в 1802 г. начала действовать Голицынская больница. К 1806 г. относится открытие Мариинской больницы (С.-Петербург) для лечения неимущего населения, где в 1819 г. было организовано глазное отделение.

Образцовым лечебным учреждением в Москве являлся Странноприимный дом графа Н.П. Шереметева (1810). Его больница стала клинической базой московского отделения Медико-хирургической академии. В начале века на городские средства началось строительство 1-й Градской и Ново-Екатерининской больниц. В 1834 г. в Санкт-Петербурге была открыта первая в России детская больница. Появление специализированных детских лечебных учреждений способствовало выделению педиатрии в самостоятельную медицинскую дисциплину.

Два центра медицинской науки

В начале столетия в России сложилось два главных центра медицинской науки и формирования медицинских кадров — Петербургская медико-хирургическая академия и медицинский факультет Московского университета.

В Медико-хирургической академии получили развитие такие направления, как хирургия, анатомия, топографическая анатомия. В ее стенах сформировалась первая русская анатомическая школа, создателем которой являлся П.А. Загорский (1764-1846), и первая русская хирургическая школа И.Ф. Буша (1771-1843).

Профессора Московского университета занимались преимущественно вопросами общей патологии, терапии, физиологии.

Виднейшими представителями русской медицинской науки первой половины XIX в. были профессора медицинского факультета Московского университета М.Я. Мудров (1776-1831) и профессор кафедры анатомии, физиологии, судебной медицины Е.О. Мухин (1766-1850).

В результате учреждения медицинских факультетов при университетах в Дерпте (1802), Вильне (1803), Казани (1804), Харькове (1805), Киеве (1841) значительно расширилась сеть высших учебных медицинских заведений.

Особенно большую роль в развитии медицинского образования сыграла Медико-хирургическая академия в Петербурге, ставшая с самого начала своего существования школой для подготовки высококвалифицированных кадров. Питомцы академии выделялись среди других врачей лучшей подготовкой, особенно в хирургии.

В 1808 г. была открыта Московская медико-хирургическая академия. К моменту слияния ее в 1845 г. с медицинским факультетом Московского университета она выпустила более 2 тыс. врачей и сотни фармацевтов.

В 1802-1803 гг. в России было 1625 врачей при наличии 1893 штатных мест. Около половины врачей работали в военном и морском ведомствах [21, с. 11].

В 1812 г. количество врачей в России достигло уже 2776 человек [44]. Основная масса гражданских медиков была сосредоточена в городах, где с 1775 г. были введены должности городовых врачей.

§ 9. Российская империя в первой половине XIX века | Всемирная история

§ 9.Российская империя в первой половине XIX ст.

1. Население и его сословная структура

В начале XIX ст. Россия была огромной страной, охватывала территории в Восточной Европе, СевернойАзии и часть Северной Америки (Аляска). Вследствие территориальнойэкспансии в первой половине XIX ст. ее земли увеличились с 16 млн. до 18 млн кв. км благодаря присоединениюФинляндии, царства Польского, Бессарабии, Кавказа и Закавказья, Казахстана,Приамурья и Приморья.

Население империи в течение первогополовины XIX ст. увеличилось с 37 до69 млн человек. Значительную роль в этом росте играло захвата соседнихтерриторий. Средняя продолжительность жизни составляла 27, 3 года. Причинами этого былипериодические эпидемии, высокая детская смертность, неразвитость медицинскогообслуживания. Такой показных был характерным для доиндустриальных стран.В конце XVIII  ст. во Франции средняя продолжительность жизнисоставляла 28, 8, в Англии - 31, 5 года. Российское общество было фактическифеодальным с характерной для него сословной структурой. Состояния разделялись напривилегированные (Дворянство, духовенство ичастично купечество) и непривилейовани (крестьяне, мещане). Многочисленнуючасть крестьянства составляемыели крепостные, которыев начале XIX ст. насчитывалось 15, 2 млн человек. Они представляли собой "крестную собственность" дворян-помещиков, которых нато время было около 600 тыс.

2. Внутриполитическое положение России

Основными тенденциями государственногожизни Российской империи конце XVIII - Начале XIX ст. были внешняя експансия, укрепление самодержавия и крепостничества. Это противоречило общимпроцессам демократизации и либерализации общественной жизни, которые составляли сущность европейского Просвещения. Имимператором Александр I (1801-1825 pp.) В начале своего правления проникалсязападноевропейскими идеями и частично под влиянием своих советников, среди которыхбыли и украинском (В. Кочубей, М. Сперанский, В. Каразин), осуществил рядлиберальных реформ. Указ о вольныхземледельцев (1803 г.) позволял помещикам раскрепощать их крестьян. Былооткрыт Харьковский и Петербурзький университеты. По поручению царя М.Сперанский разработал 1809 "Плангосударственных преобразований ", предусматривавший разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную ветви, выборы представительскихорганов различных уровней во главе с Государственным думой,- Высшим законодательным органом. Реализация этого проекту повлекла быпреобразования самодержавной России на конционнуюмонархию. Однако эти планы вызвали резкую критику высшего имперскойбюрократии и дворянства, которые не желали любых изменений, которые могли бы ослабитьих привилегированное положение в обществе. Да и сам Император, почувствовавпрелести самодержавного правления, вскоре отказался от своих планов. Былоразве что создано законосовещательного Государственнуюсовет при императоре, рения которой носили рекомендательный характер, изаменено коллегии на министерства. Послезавершения франко-российской войны 1812 г. Александр I утвердился вмнении, что именно идея самодержавия объединила народ для борьбы противфранцузов, и стал ориентироваться на консервативные силы. Последнее десятилетие егоправления называли эпохой аракчеевщины по имени доверенного лица императора А.Аракчеева. Это было время усиления бюрократизации всех сфер жизни, освобождение прогрессивно мыслящих профессоров из униКиевском университетеи введение военных поселений. Последнее мероприятие вызвало волну восстаний,жестоко подавлялись властями.

Следующимправителем империи стал Николай I (1825-1855 pp. ). Началось его правления жестоким подавлением выступления декабристов, которыеолицетворяли оппозиционно настроенные к самодержавию круга дворянскойинтеллигенции и офицеров. Николай I принципиально отказался от каких-либо существенныхизменений в системе управления империей и пытался "усовершенствовать" егобюрократизацией. Фактически в стране установился полицейско-репрессивный режим. Главную роль в управлении государствомиграла личная канцелярия императора, особенно ее НЕТ отделения,которое вступило функций тайной политической полиции.

Николай I

 

Российскаяимперия была многонациональным государством. Большесть народов оказалась в ее составе результате завоеваний. Это, а такжесуществования русского народа, который большинство в империи, вызывалонациональное угнетение нерусских народов. Относительно их осуществлялась политиканационально-культурной ассимиляции,игнорирование особенностей национального происхождения и историческихтрадиций, наброски русской культуры.

Ярким примером такой политикибыло положение Украины в составе империи, которую правительство рассматривало как российский край,игнорируя интересы ее населения. Любые попытки нерусских народов бороться за их национальные праважестоко придушувались.

Одной з сложных проблем внутриполитической жизни империипервой половины XIX ст. было крепостное право. Ситуация, когда большинство населения страны составляликрепостные, положение которых часто напоминало рабское, становилась все опаспечнишою. Это чувствовал и правительство Империи. Но он старалсяизбежать решительных изменений, поскольку не хотел затрагивать интересов дворян -землевладельцев, которые были опорой самодержавия.

Так, в середине XIX ст. Россия еще была абсолютистской империи. Попыткипроведения каких-либо изменений остались Нереатий,абсолютистские тенденции взяли верх над либеральными.

3. Движение декабристов

Реакция последних лет правления Александра I показала,что правительство не собирается решать вопросы, поставленные перед страной историческимразвитием. С тех пор в российском обществе началось противостояние междуреакционной властью И теми, кто хотел перемен. Непосредственным толчком к этомустали:

•   рост национального сознания,патриотический подъем в связи с французско-русским войной 1812 p.;

•   знакомство сжизнью европейских стран во время зарубежных походов1813-1815 pp, Что позволило их участникам убеждаетться значительной отсталости от них самодержавно-крепостнической России.

Первые тайные,оппозиционные организации в Империи были созданы гвардейскими офицерами, участниками заграничных походов. В 1816 г. возник"Союз спасения", который через два года трансфорживался в "Союз благоденствия". Члены обществ усматривали свою цельв отмене крепостного права, ликвидации самодержавно: формы правления ивведении в стране конституционной монархии или республики. Однако междучленами обществ существовала разногласия относительно способов реализации их замыслов:от чисто просветительской деятельности и предоставления проекты? на рассмотрение правительства к захватвласти в результате военного переворота и убийства императора. В 1821 г.радикально настроенные члены "Союза благоденствия" организовали егороспуске, чтобы освободиться от тех, кто не разделял их взглядов.

У 1821-1822 pp. на основе "Союза благоденствия" было созрено две тайные организации - Южное обществодекабристов в Украина с центром в г. Тульчине наглаве с П. И. Пестелем и Северная обществодекабристов в Петербурге под руководством Н. Н. Муравьева и К. Ф. Рылеева. Руководители обществ разработали программыреформ известны в истории как "Русская правда" П. Пестеляи "Конституция М. Муравьева. Ониопределяли ликвидации самодержавия, впрорение конституции с широкими гражданскими правами и свободами (печати, слова, собраний, вероисповеданийт.п.), отмена крепостного права и деления на сословия, введениепредставительных органов государственного управления. Различия между ними заключались в видении форм государственного устройства, организацииисполнительной власти, решении крестьянского вопроса и в предоставлении избирательногоправа. Пестель предлагал установить в Россииреспублику, законодательную властьпередать Народном собрании, а исполнительную - Государственной думе; властные органы централизовувались, а национальныеокраины русификовувалися, крестьянедоставали личную свободу и землю; избирательное право быть прямым и равным для всех граждан без каких-либо ограничений.Муравьев видел будущую Россию конституционной монархией,где законодательная власть принадлежала двухпалатному Народному вечу, а исполнительная -императору; крестьяне получали личную свободу, но сохранялись крупныепомещичьи хозяйства, для избирателей устанавливался высокий имущественный ценз.

Восстание декабристов на Сенатской площади

 

Новыеорганизации прибегли к заговору и подготовке военного переворота. 14 декабря1825 p, После объявленной смерти Александра I, Северное общество вывело некоторые гвардейские части на Сенатскую площадь в Петербурге с целью сорватьприсягу новому императору - Николаю II,но запоздало. 29 декабря Южное обществоинспирировало восстания Черниговского полка в Укранет. Оба выступлениябыли подавлены властями, затем жестоко расправилась с их участниками. В Историиэто движение остался под названием декабристов - от русского названия месяца"Декабрь", В котором они осуществили свое выступление.

 

4.Общественное движение в 30-40-х pp.

Правление Николая I стало периодомполитической реакции. Однако глубокие общественныепротиворечия подрывали основы государствного устройства. Поиски способов ихрешения в среде либеральнонастроенной интеллигенции, выступавшей за проведение реформ сверху повлеклипоявление в конце 30-х гг ' двух идейныхтечений, которые предлагали свои концепции исторического развития России ипрограммы ее перестройки.

Западники(Т. Н. Грановский, П. Чаадаев и другие) считали, чтострана должна расвиватись в руслезападноевропейских тентенденций. Движение в "западном направлении" обязательнодолжен привести к замене крепостного труда на свободную и преобразованиясамодержавия в конституционную Монархию.Поэтому своей главной задачей они считалиподготовку российского общества к будущим преобразованиям. Для того, чтобыликвидировать различия между Россией и Западной Европой власть, считали они,должна осуществить хорошо  продуманные последовательныереформы.

В начале 40-х pp. от западников отделились сторонниковки радикальных взглядов - А. Герцен, Н. Огарев и др. Определяя -необходимость того, что Россия должна догонять запад - ноевропейськи страны,они  выступали за построение в стране принципиальнонового строя - социализма.

Особый,отличный от стран Запада путь развития России обосновывали славянофилы (словьянолюбы). К ним относились А. Хомяков, И.Киреевский, И. Аксаков. Они считали, что Россия может избежать и революции, изападноевропейского капитализма. Залогэтого они видели в "общине" - организации российскогокрестьянства, где все были связаны общими интересами. Православная вера якобыспособствовала склонности крестьянина предоставлять перевесобщим интересам над личными. Государственная власть должна оставатьсясамодержавной, защищать народ от внешних ворогов и поддерживать необходимый порядок. Петр I, считали славянофилы, нарушил гармонический строй России, усиливрозовоекий гнет и распространив западноевропейские обычаи. Поэтому нужноликвидировать крепостное право и вернуться к древним традициям.

Славянофильские идеи сталифундаментом для формирования и распространения официальной великодержавной идеологиироссийского царизму - "теорииофициальной народности ". ее основу составляли" православья,самодержавие и народность ". Духовная жизнь империи имело определятьсяправославной церковью, политическое - самодержавным строем. Под народностьюпропагандировалось единение царя с народом, отсутствие разногласий между ними. Только то былонародным; служившее самодержавию. Так обосновывались основы идеологии, ее империя набросала народам,населяли ЕЕ территории.

 

5.Экономическое развитие России

В первой половине XIX ст. по уровню экономического развития российская империя значительно уступала ведущимзахидноевропейськем странам. Во второйчетверти XIX ст. в стране началась промышленная революция, однако темпы ее развертывания были очень медленными. Определяющую роль в производстве игралапромышленность старого крепостническоготипа. У нее фактически не было стимулов для технипрогресса: числои качество продукции определялась сверху, устанавливаемомобъема производства отвечала количество крепостниковних крестьян, приписанных к мануфактуры. Крепостническая промышвестьбыла обречена на упадок. В 30-х pp. стали появляться фабрично-заводскиепредприятия нового типа. Они не зависели от государства, работали для удовлетворения потребностей рынка, используемолы вольнонаемный труд. Такие предприятия возникалипрежде в легкой промышленности.По этим производством было будущее, но Существованиесистемы крепостничества ощутимо сдерживало его развитие.

Развитие сельского хозяйстваопределяли крепостнические отношения. Течениепервой половины XIX ст. происходило вовлекаюния сельского хозяйства в рыночные отношения.Но в условиях крепостничества увеличение производствадля удовлетворения рыночных потребностейпревращалось в усиление эксплуатации зависимых крестьян.

Итак, существование крепостного правастало непреодолимым препятствием для нормального развития страны.

Документы. Факты. Комментарии

Французский государственный деятель Алексис де Токвиль оразличия в развитии России и СЕЛА (1835 р. )

"... Две великие нации мира, которые, стартовав из разных пунктов, кажется, продвигаются к одинаковой цели.Американец переБорю естественные преграды, а россиянин зажат в человеческиелапы. Первый ведет бой против дикости и варварства, а второй всеми возможнымисредствами борется против цивилизации. Завоевание Америки осуществлен орало, Россиязавоевывает мечом.

Первая достигает своей цели,полагаясь на личный интерес, и даетсвободное пространство для применения неконтролируемой силы и здравого смыслаиндивидов. Вторая целенаправленно концентрирует всю власть в обществе вруках одного человека.

В первой свобода является одной изпервостепенных условий деятельности; во второй царит рабство.

Они начинаютсвое движение с различных пунктов и идти разными путями, однако выглядит так, что каким-то тайным приговором провидение одногодень каждая из них будет призвана держать в своих руках судьбу половины мира ..."

Подумайте:

В чем заключались различия путей развития Россиии США?

Вопросы и задания

 

1. Чем отличался состав населения Российской империи от ведущихевропейских стран?

2. Каким было внутриполитическое положение империи в первой половиневека?

3. Приведите факты, свидетельствующие о том, что в середине XIX cm. Россия оставалась абсолютистской империи.

4. Что было характерно для имперской национальной политики?

5. Охарактеризуйте движение декабристов.

6. Какие идейные течения возникли в России в 30-40-х pp. ? Чем отличались взгляды их сторонников?

7. Сравните экономическое развитие России и ведущих европейских стран впервой половине XIX cm.

Запомните даты!

Конец XVIII - 1870        - Сутки"Рисорджименто" в истории Италии.

1820                                  - Революции в Неаполитанском и Сардинского королевства.

14 декабря 1825            - Петербургскоевосстания декабристов в Российской империи.

1830                                  - Июльская революция во Франции.

1831г.                                   - Создание "Молодой Италии".

1832 р.                                  - Первая парламентская реформа в Англии.

1834 г.                                   - Создание"Молодой Германии".

Книжное дело в России в XIX — начале XX века: сборник научных трудов

НИОК осуществляет подготовку к печати сборников научных трудов по истории книжного дела в России (издано 20 выпусков). Предшественниками этой серии являются сборники, выпущенные в Отделе библиографии и книговедения: «В. И. Ленин и проблемы изучения книжного дела в России во второй половине XIX — начала XX века» (1979) и «Книжное дело и библиография в России второй половины XIX — начала XX в.» (1980). Выпуски № 1—10 вышли под названием «Книжное дело в России во второй половине XIX — начале XX века».

Жанровое и тематическое разнообразие материалов, помещенных в сборниках, велико. Некоторые выпуски имеют разделы «Публикации», «Каталоги», с 1994 г. в них печатаются обзоры Павленковских чтений. В статьях рассматриваются все основные аспекты изучения книжной культуры: книгоиздания, книжной торговли, библиографической деятельности, истории библиотек, уделяется внимание также вопросам надзора за печатью, истории читателя. Все работы базируются на широкой источниковой базе, значительную часть которых составляют архивные материалы. Помимо книговедов из Российской национальной библиотеки в сборниках принимают участие специалисты из различных научных учреждений страны. Среди них — сотрудники Институтов истории и мировой литературы РАН, Книжной палаты, РГИА, РГБ, ГПНТБ СО РАН, универсальных научных библиотек, университетов и институтов культуры и других высших учебных заведений. С середины 1990‑х гг. на страницах сборников публиковались работы авторов из Великобритании, Германии, Польши и США.

Книжное дело в России в XIX — начале XX века. Выпуск 17

  

Книжное дело в России в XIX — начале XX века. Выпуск 18

  

Роспись содержания сборников (вып. 1—20):
«Книжное дело в России в XIX — начале XX века» / сост. Г. А. Мамонтова // Книжное дело в России в XIX — начале XX века : сб. науч. тр. — СПб., 2020. — Вып. 20. — С. 333—363

 

Вып. 17. Содержание

Вып. 18. Содержание   Купить

Вып. 19. Содержание   Купить

Вып. 20. Содержание   Купить

 

Рецензии

Свиченская М. К. Десять выпусков сборника «Книжное дело в России во второй половине XIX — начале XX века» // Книга : исслед. и материалы. — М., 2003. — Сб. 81. — С. 340—348.

Слуцкий А. И. К 30‑летию сборника «Книжное дело в России в XIX — начале XX века» // Книга : исслед. и материалы. М., 2015. — Сб. 103. — С. 143—153.

История международно-правовой теории в России: цивилизационный диалог с Европой | Европейский журнал международного права

Аннотация

В обзорном эссе рассматриваются основные переломы и преемственности в истории теории международного права в России. В частности, он основан на трудах ведущих российских ученых-международников: Петра Павловича Шафирова (1670–1739), Федора Федоровича Мартенса (1845–1909), барона Михаила Таубе (1869–1956), Владимира Эммануиловича Грабаря (1865–1956), Федор Иванович Кожевников (1893–1998) и Григорий Иванович Тункин (1906–1993).Рассматривается также восприятие работ этих теоретиков в современной России. История этой дисциплины в России открывается как цивилизационный диалог с (Западной) Европой. Основные вопросы заключались в следующем: является ли международное право универсальным или фрагментарным; что такое прогрессивная сила в международном праве? Российская теория международного права перешла от доказательства того, что «мы тоже цивилизованные / европейские» в начале 18 века, к стремлению к западноевропейской цивилизации 18 и 19 веков, к разрыву с Западом и утверждению собственной самобытности России. и первенство в 20 веке.Тем, кто поспешно праздновал воссоединение России с Европой (и западную либеральную теорию международного права) после окончания холодной войны, не следует упускать из виду более долгую историческую перспективу и особенно эксперимент проекта «цивилизации» / европеизации / либерализации в 19 веке. Стипендия по международному праву России и Германии в странах Балтии.

1 Введение

Какой была история изучения международного права в России? Какую роль сыграли российские теоретики в развитии международно-правовых идей? Насколько российские подходы к международному праву похожи или отличаются от международно-правовых теорий на Западе, особенно в Западной Европе? Является ли российская традиция международного права подлинной частью европейских традиций?

Эти вопросы не новы - на самом деле, разные ответы на них, данные в стипендии, уже имеют свою историю.1 При этом не утратили актуальности и они. Во-первых, во всем мире наблюдается всплеск интереса к истории международного права и его науке. Отчасти этот интерес можно объяснить тем, что история и теория снова стали практичными. Поскольку международное право, закрепленное в Уставе ООН, подрывается процессом глобализации, различными гегемонистскими устремлениями и новыми типами конфликтов, международное право в настоящее время нуждается в защите или обновлении, или и том и другом, какую бы позицию вы ни занимали.История международного права может предложить более глубокое понимание текущего состояния и будущих перспектив в этой области и, по крайней мере, пролить свет на вопрос «что из этого происходило раньше?». Не случайно некоторые из самых захватывающих недавних работ в истории международного права были выполнены по вопросу о том, как гегемонистские проекты и международное право взаимодействовали, а не исключали друг друга в прошлом.2

Еще один фактор, который в последнее время Особый интерес к истории международного права вызвал возрождение дебатов о важности культуры, религии и цивилизации в международных делах.В области международного права появляется понимание того, что не существует единой истории международного права; вместо этого есть много историй. Сейчас растет желание изучать историю международного права с незападных и «периферийных» точек зрения. Программатик в этом контексте - это предложение, написанное Дэвидом Кеннеди: международное право различается в разных местах.3 Хотя на описательном уровне трудно не согласиться с этой мыслью, идея о том, что «международное право в разных местах разное», может привести к противоречивые нормативные результаты.

В этой обзорной статье я подхожу к вопросу о том, была ли международно-правовая теория «другой» в России на основе центральных текстов в истории российской международно-правовой теории. Как и почти везде в мире, в последнее время в России наблюдается всплеск интереса к истории международного права. Возрождение интереса к историческим источникам привело к появлению новых изданий знаковых текстов старых мастеров, таких как Шафиров, Мартенс, Кожевников и Тункин, особенно в книгах из серии «Русское юридическое наследие».В целом создается впечатление, что эти работы призваны олицетворять российскую традицию, российскую преемственность в области международного права.

В то же время на российскую теорию международного права исторически повлияли те же политические прорывы, которые совершила страна. Чтение этих работ один за другим и в диалоге друг с другом показывает, что вместо гармоничной преемственности мы имеем дело по крайней мере с двумя серьезными разрывами и разрывами в русской традиции теории международного права: в 1700 и 1917 годах.Разрывы, конечно, тесно связаны с всеобъемлющим вопросом политической и интеллектуальной истории современной России: в каком смысле и в какой степени Россия является «европейской» страной? Сознательное или бессознательное рассмотрение этого вопроса идеологического фона составляет наиболее заметную преемственность между очень разными царскими, советскими и постсоветскими российскими теоретиками международного права.

Примерно в 1700 году Россия вырвалась из своей предыдущей самоизоляции и вошла в европейскую государственную систему.В XIX веке царские русские теоретики международного права считали себя переводчиками и передатчиками западноевропейской науки о международном праве. Однако после 1917 года большевистская Россия заняла откровенную антизападную / антилиберальную позицию. Советские российские теоретики международного права сконструировали особое «социалистическое международное право», сфера применения которого «случайно» совпадала со сферами контроля и интересов Москвы. Сегодняшнюю международно-правовую теорию в России невозможно понять без учета этих ранних прорывов.

2 Краткий обзор рецензируемых трактатов и историческая роль международного права Стипендия в России

Большинство обсуждаемых здесь трактатов - это новые редакции оригинальных работ выдающихся российских юристов-международников, академиков и / или адвокатов: Шафирова, Мартенса, Кожевникова, Грабара и Тункина. Важность каждого из этих людей для теории международного права в России была совершенно иной, чем у других. Петр Павлович Шафиров (1670–1739) написал первую печатную аргументацию на русском языке в международном праве «цивилизованных народов» (1717).Федор Федорович (Фридрих) Мартенс (1845–1909) написал первый всесторонний русский учебник по международному праву (1882) и может считаться ведущим юристом-международником царского периода. Владимир Эммануилович Грабар (1865–1956) был единственным значительным профессором международного права царского периода, который смог продолжить работу в качестве профессора международного права в Советской России. Его главным трактатом была история науки о международном праве в царской России, впервые опубликованная посмертно в 1958 году.Федор Иванович Кожевников (1893–1998) был деканом юридического факультета МГУ во время Второй мировой войны, советским судьей в Международном суде и автором патриотических интерпретаций роли России в истории международного права (1947, 1948). ). Григорий Иванович Тункин (1906–1993), рост которого иногда связывают с хрущевской оттепелью, был самым влиятельным советским теоретиком международного права в последние десятилетия советского периода.

Еще один вид недавно (пере) опубликованных работ, обсуждаемых здесь, - это воспоминания ведущих российских юристов-международников.Барон Михаил Таубе (1869–1956) был преемником Мартенса кафедры международного права в Императорском Санкт-Петербургском университете. Его воспоминания ранее не публиковались на русском языке; Французская версия, опубликованная в 1928 году, отличается от ныне доступной русской версии несколькими существенными деталями и акцентами. Пик продуктивности Таубе как ученого-международника пришелся на его изгнание после 1917 года. Таубе и его коллеги-русские эмигранты, барон Борис Эммануилович Нольде (1876–1948) и Андре Н.Мандельштам (1869–1949) активно читал лекции в Гаагской академии международного права в течение 1920-х и 1930-х годов. Основными работами Таубе того периода были его истории международного права в Восточной Европе (особенно в России) и в Византии. Несомненно, Таубе был самым выдающимся российским юристом-международником в эмиграции после 1917 года.

Книга под редакцией А. Вылегжанин, Ю. Колосов, Е.С. Кривчикова и посвященный памяти Федора Кожевникова интересен в основном по той же причине, что и русские мемуары Таубе считаются здесь актуальными: они содержат ( в том числе ) кратких воспоминаний Кожевникова.

Третья категория работ, рассматриваемых здесь, - это новые оригинальные исследования по истории международного права в России, особенно с биографическим акцентом. Биография Владимира Пустогарова Фридриха Мартенса была опубликована на русском языке в 1993 году, но более полная и обновленная английская версия этой книги под редакцией Уильяма Э. Батлера была опубликована в 2000 году. Исследование Григория Стародубцева о российских юристах-международниках в эмиграции после 1917 года также опубликованная в 2000 году, открывает увлекательную и ранее забытую тему для исследований.

Некоторые из международных юридических ученых в России были совсем другим миром, чем западные. Несколько книг, особенно те, которые впервые были напечатаны в советский период, доказывают, что между Россией и Западной Европой существовал определенный языковой барьер. Это было обоюдно: не только западные авторы обычно игнорировали трактаты на русском языке, но и знание западных источников российскими авторами также имеет тенденцию быть ограниченным и фрагментарным. Кожевников цитировал многие западные источники на разных языках, но цель его цитат обычно заключалась в том, чтобы продемонстрировать ложность позиций, высказываемых западными учеными.В меньшей степени то же самое относилось и к Тункину. Среди постсоветских авторов анализ Стародубцевым Таубе в эмиграции не содержит существенного обсуждения основных публикаций последнего на французском языке. Это пренебрежение контрастирует с мнением ведущих царских юристов-международников Мартенса и Таубе, которые гордились тем, что цитируют самые разные источники на современных и исторических языках.

Храбар, говоривший на многих языках, не имел доступа к большинству западных публикаций по истории международного права после 1917 года.Таким образом, лингвистический разрыв между (советским) русским и западным был связан с ментальным разделением. Эта советская и все еще иногда продолжающаяся постсоветская тенденция создает впечатление, что международно-правовая наука в России живет иллюзией интеллектуальной самодостаточности России. К сожалению, эта тенденция не всегда работает в пользу широты и глубины анализа. Одним из результатов является то, что немногие российские авторы пытались анализировать историю международного права в целом; Обычно внимание ученых привлекают роль и вклад России в международное право.Постоянно возвращающийся Leitmotiv , особенно с 1917 года, заключается в том, что российские и российские ученые были «по крайней мере так же хороши, как ученые на Западе», и в целом «играли важную роль» в истории международного права и его исследований. Работа исследователя международного права в России была потенциально опасной. Ставки были высоки; многие попали в немилость самодержца или партии (Шафиров, Таубе и другие эмигранты после 1917 года, Пашуканис). Довольно часто на Западе не было такой научной свободы; скорее, самой благородной задачей быть ведущим российским интернационалистом было помочь государству легитимными аргументами.По крайней мере, в мемуарах Кожевникова этот аспект помощи своей стране с помощью легитимирующих аргументов кажется более важным, чем наука как таковая4.

Что касается историко-правовых трактатов на русском языке, то профессор Уильям Э. Батлер, ранее находившийся в Лондоне, а сейчас в Университете штата Пенсильвания в США, оказал большую услугу стипендии, переведя некоторые ключевые русские тексты на английский. Помимо перевода биографии Пустогарова о Мартенсе, Батлер познакомил английских читателей с Шафировым и Тункиным и предпринял огромную работу по переводу монументального текста Грабара.Более того, то, что произошло, уже произошло: преданность Батлера русским историческим текстам международного права была настолько плодотворной, что недавнее русское издание Hrabar уже основано на обширных библиографических дополнениях, выполненных Батлером.

Таким образом, история теории международного права в России не является новой темой для ученых-юристов, работающих с английским языком. Батлер пошел по стопам Храбара, и оба вместе составили обширную библиографическую энциклопедию исследований международного права в России до 1917 года.Однако оборотной стороной энциклопедического подхода является недостаточное различие между теми авторами, чьи идеи имели больший вес, и теми, кто имел меньшее значение. Если все были одинаково важны, кто был на самом деле? Исследователи не могли бы сделать много без архивно-библиографической работы, которую выполнили Храбар и Батлер, но в будущем нам также потребуются дальнейшие сравнительные, критические и проблемные исследования по истории международной теории права в России.

Далее я обращусь к некоторым продолжающимся содержательным темам в истории теории международного права в России.

3 Международное право в России: универсальное или «разное в разных местах»?

От Шафирова и Мартенса до Кожевникова и Тункина в российской науке о международном праве существует важная преемственность - постоянная озабоченность Европой / Западом, особенно через понятие «цивилизация» и вопрос о том, является ли международное право универсальным или нет. Российская теория международного права перешла от доказательства того, что «мы тоже цивилизованы» в начале XVIII века через восхищение и стремление к западноевропейской цивилизации XVIII и XIX веков, к разрыву с Западом и утверждению собственной России. цивилизационное первенство в ХХ веке.

До реформ Петра Великого (1672–1725) и военного успеха в Великой северной войне (1700–1721) Россия не рассматривалась как член европейской государственной системы, как часть respublica christiana . Раскол между Московией и «латинской» Европой был основан не только на высокомерии или предрассудках Запада; скорее, это было взаимно. Цари Московии либо открыто враждебно относились к «латинянам», либо рассматривали их быстро расширяющееся государство как отдельную изолированную вселенную.5

С принудительной европеизацией Петра Великого Россия опоздала в ius publicum europaeum . Очевидно, до петровских реформ не могло быть и никакой российской международно-правовой науки. Владимир Грабар предположил, что с аргументами Петра Шафирова (1717 г.) международно-правовая наука была введена в России через 400 лет после того, как она начала развиваться в Западной Европе.6 (Грабар считал, что международное право-наука зародилась в Италии в период позднего средневековья .)

Интересно отметить, что в аргументах Петра Шафирова апелляция к «праву народов» приравнивается к апелляции западноевропейского общественного мнения. Доказательство того, что Россия действовала в соответствии с международным правом, было лишь функцией реальной задачи: доказать, что Россия является нормальной, европейской, «цивилизованной» страной. Шафиров посетовал, что на Западе это не воспринималось как само собой разумеющееся:

[F] или несколько десятилетий российский народ и государство обсуждались и писались в других европейских государствах, как и индейцы, персы и другие народы, которые не имеют связи с Европой, кроме торговли.Россия не рассматривалась как участник европейских дел мира и войны, и даже ее редко причисляли к европейским странам7.

Национальное право, о котором говорил Шафиров, не было «универсальным». Россия прилагала усилия, чтобы стать частью клуба «цивилизованных наций» именно потому, что она была исключительной и имела привилегированный статус. Таким образом, пытаясь, с одной стороны, доказать, что военные действия России соответствуют праву наций «цивилизованных народов», Шафиров на одном дыхании повернул аргумент международного права против Турции, что как исламская нация было бы « нецивилизованный »и органически не имеющий права ссылаться на законы наций.8

Похоже, что Храбар и Батлер упрощают дело, когда видят трактат Шафирова просто как «первый российский вклад в литературу по международному праву» 9. Значение аргументов Шафирова выходит за рамки этого. Я бы посоветовал нам рассматривать работу Шафирова в первую очередь как полу-добровольное / полу-принудительное принятие чужого «языка», совершенно новую нормативно-концептуальную основу для споров о добре и зле в межгосударственных отношениях.

Некоторые примеры подхода Шафирова и Петра к международному праву доказывают, что они видели его «по-разному в своем другом месте».Возьмем, к примеру, принцип суверенного равенства цивилизованных государств, связанный с идеей баланса сил. Эти принципы были закреплены в документе ius publicum europaeum , поскольку ни католические, ни протестантские короли не могли установить свое господство в Тридцатилетней войне (1618–1648). Но москвичи привыкли к универсалистским государственным концепциям, таким как учение псковского монаха Филофея о «Москве как третьем Риме». Оставался вопрос, может ли Россия перейти от одного режима «языка» (московский центризм) к другому (равенство государств, солидарность между европейскими государствами) по приказу Императора.Хотя публицистические усилия Шафирова были направлены на то, чтобы показать, что Россия является «цивилизованной» европейской страной, Петр I, написавший заключение к трактату Шафирова, гордился тем, что остальная Европа стала бояться России:

[B] y the С помощью Всемогущего Бога Россия стала [sic.] Настолько грозной, что теперь мы видим нацию, которая была терроризмом почти для всей Европы, побежденная русскими. И я осмелюсь сказать: слава богу, они не боятся никакой Силы так, как Россию.10

Другим аспектом было положение индивида по отношению к правителю (государству) на европейском языке международного права и в его «стандарте цивилизации» 11. В трактате Шафирова можно проследить развитие века, переросшего в полномасштабное идеологическое противостояние Запада и России за свободу и права. Отношения между правителем (царем) и подданными в католической / протестантской «латинской» Европе развивались иначе, чем в России.Небольшим выражением этого было то, что в русском издании книги Шафирова автор (ПС) называл себя «рабом» ( раб ) цесаревича Алексея (которому была посвящена работа), а русский народ - как «Рабы» Алексея 12. В Западной Европе подходящей вежливой формулировкой в ​​постреформационный период до Просвещения было бы самое большее «слуга» 13.

Юрий Михайлович Лотман (1922–1993), основатель Тарту-Москва школа семиотики объяснила, что, в то время как Западная Европа разработала «договорное» понимание отношений между правителем и управляемыми, в России отношения были более непосредственно основаны на религиозных метафорах и аналогиях, и их можно было сравнить с метафорой « отдавать себя, а не заключать контракт.14 Царь был сродни Богу; человек, отдавший себя царю, не был договаривающейся стороной, но «принадлежал царю». Когда Шафиров был с миссией в Константинополе, он написал Петру I письмо, в котором предлагал предпринять диверсионные акты против Турции: «[е] или с Россией ничего не произойдет, кроме того, что я буду страдать здесь» 15. Шафиров считал это естественным, даже даже благородно, что его жизнь будет принесена в жертву царю.

Наконец, поразительным аспектом аргументации Шафирова была аргументация, с помощью которой он отклонил предыдущие договоры, которые действовали между Швецией и Россией до 1700 года (особенно Столбовский мирный договор 1617 года).Хотя Шафиров не отрицал существования таких договоров, он легко отклонил их значение, поскольку они были «несправедливыми» по отношению к Московии:

[Царь] был вынужден своим справедливым оружием воссоединить со своей короной собственность, которой он владел. была ограблена мошенничеством и всевозможными нечестными способами в то время, когда Российская Империя находилась на очень низком уровне и на грани гибели16

Отказ от предыдущих договоров или либеральное использование аргумента clausula rebus sic stantibus имеет конечно, не было уникальным для России.Но похоже, что в контексте аргументации Шафирова относительно предыдущих договоров со Швецией, историческое недоверие по отношению к Западу было сильным, недоверие, перенесенное со времен Александра Невского и частых войн с католическим Польско-Литовским королевством. Договор со стороной, с которой чувствуется определенная близость или солидарность, с большей вероятностью будет соблюден. В XVI и XVII веках российские договоры с соседними западными державами были перемириями, а не договорами, основанными на доверии и солидарности.

Более того, здесь могли повлиять внутренние аналогии с контрактами. Юрий М. Лотман утверждал, что западное историческое сознание развивалось на основе святости договоров, основанных на взаимности. В то же время место контракта в России было не так высоко в традиционной системе ценностей. В средневековой России договор воспринимался как чисто человеческое дело, в смысле противопоставления «человеческого» «божественному». Во всех случаях, когда договор был заключен с нечистой силой, соблюдение его было грехом, а нарушение - спасением.17 Только со времен Петра I - в основном на основе идей Гроция и Пуфендорфа - важность договоров и договоров подчеркивалась в России.18

Принятие Россией или имитация европейского языка международного права не положило конец европейские аргументы о том, была ли Россия по-настоящему европейской и цивилизованной страной или «вежливой» ( policé ) страной19. Многие западноевропейские авторы XVIII и XIX веков по-прежнему считали Россию либо отсталой, либо опасной, либо тем и другим одновременно.По крайней мере, в интерпретации Кожевникова середины 20-го века, русофобия и отрицание «нормальности» России иногда переводились и в западные международно-правовые учебники - например, в работе французского писателя Прадьер-Фодере20. Западный союз против страны во время Крымской войны (1851–1856) или балканских войн 1870-х годов не был «обычным» столкновением между европейскими великими державами - это были союзы специально против влияния России и ее опасной «инаковости».

После Шафирова в российской международно-правовой теории до середины XIX века ничего особенного не происходило. Отношение к теории международного права было пассивным, явление, которое позже было характерно и для других стран, принявших европейские представления о международном праве21. Некоторые работы Гроция и Пуфендорфа были переведены на русский язык (хотя и не всегда публиковались). Ваттель не переводился до середины 20 века, но в России он использовался на оригинальном французском языке.В русском языке не было много международного права или теории права.

Однако количество переводов учебников международного права, особенно с немецкого, начало заметно расти в середине XIX века. Парадоксально, но российское международное право в то время особенно продвигалось учеными и дипломатами из балтийских немцев, обеспечившими себе влиятельные должности в Санкт-Петербурге и в Дерптском университете22. Самый выдающийся представитель этой группы ученых - Kulturträger Им был Фридрих Мартенс (1845–1909), чей учебник международного права был впервые опубликован в 1882 году.

На идеи Мартенса сильно повлияло то, кем он был: человеком с «границы». Хотя он был этническим эстонцем, в России имело значение то, что он происходил из культурной почвы, возделываемой (балтийскими) немцами. Когда в 1840-х годах декан юридического факультета Санкт-Петербурга предложил молодому Мартенсу продолжить учебу в области международного права, а затем стать профессором, он сказал ему: «[t] тогда у нас будет свой Мартенс» 23 (Россия У нее уже был Пуфендорф - Петр Великий считал себя «русским Пуфендорфом».24)

В качестве поразительной параллели Юрий М. Лотман заметил, что для того, чтобы Байрон вошел в русскую культуру, был необходим культурный двойник, «русский Байрон», который был погружен в обе культуры: как «русский» он был органическим часть внутренних процессов русской культуры и говорила на ее «языке». Но в то же время он был Байроном, органической частью английской литературы, и в контексте русской литературы он мог бы выполнять свою функцию только в том случае, если бы его переживал как Байрон, то есть как английский поэт .Лотман настаивал на том, что именно в этом контексте мы должны понимать восклицание Лермонтова: «Нет, я не Байрон, я другой…» 25. (также известный как Федор Федорович) Мартенс. Последующие ученые часто указывали на то, что Мартенс был одним из самых яростных защитников идеи о том, что международное право применимо только к цивилизованным странам, в XIX веке. Нехристианские азиатские народы, не говоря уже о диких африканских племенах, не могли быть полноправными субъектами международного права.Однако явно недостаточно подчеркивается тот факт, что Мартенс использовал идею международного права как «мягкого цивилизатора наций» также - и, возможно, даже особенно - во внутреннем контексте России. Сама Россия должна была быть осторожно цивилизована в руках Мартенса и других прибалтийских немцев / российских ученых-международников-западников. «Цивилизация» для Мартенса была не просто расизмом, идеей своего превосходства над другими, но либеральным представлением о том, что чем больше прав общество / нация предоставляет своим подданным, тем более развитым и, следовательно, цивилизованным оно является.Таким образом, так получилось, что права личности были лучше всего защищены в Европе и на Западе.

Мартенс, по сути, предполагал, что до Петра I Россия была «нецивилизованной» страной. Однако для него это оказался обнадеживающим, а не обескураживающим примером - если Россия смогла «цивилизоваться» посредством европеизации, то же самое и другие, даже восточные, народы. Мартенс объяснил, что хотя допетровское Московское государство заключало договоры и обменивалось послами с западноевропейскими странами:

[I], было бы ошибочно рассматривать Московию как участника международного обмена и утверждать, что русский народ и его правительство уже при этом время осознало необходимость международного общения с западными державами.Внешние отношения России того времени были фактическими; с точки зрения культурных условий, социальной и политической структуры Московия не могла поддерживать устойчивые правовые отношения на основе равенства и взаимности. Такие отношения начались только во времена царя Петра Великого и только во времена Екатерины II получили прочную основу26.

Далее Мартенс утверждал, что только тогда Российская империя отказалась от прежней мессайской доктрины, согласно которой Московское государство должны были быть признаны «выше и лучше других государств».27 Только после этого русский народ перестал бояться, что, когда русские уедут за границу, они потеряют свою веру и обычаи:

Наоборот, русский народ начинает понимать свои недостатки, свою отсталость, осознает себя и ищет достичь уровня гражданской жизни и культуры, на котором стоят других более просвещенных народов ,28

Кем, по мнению Мартенса, были эти другие более просвещенные народы? Неудивительно, что он считал, что немцы лучше всех разбирались в международном праве.29

Хотя Мартенс был самым ярким представителем среди российских ученых-международников второй половины XIX века, он не был уникальным в своих идеях о правах личности и либерализме. Грабар отмечал, что почти всех российских ученых-международников того времени можно было считать либералами; некоторые были активными западниками (в отличие от противоположного интеллектуального лагеря, славянофилов) 30. Большой вопрос заключался в том, действительно ли они представляют Россию в европейском международном праве или, скорее, в европейском международном праве в России.

Русское интеллектуальное сопротивление евроцентризму выросло из лагеря славянофилов. Славянофилы русские культурные и политические деятели осознали, что стандарт цивилизации был не «европейским», а западноевропейским. Николай Данилевский (1822–1885) в своей влиятельной книге « Россия и Европа, » утверждал, что Россия не была европейской страной - это была отдельная цивилизация31. Хотя Мартенс и его школа надеялись и дальше европеизировать / «цивилизовать» Россию, Данилевский определил Западную Европу («франко-немецкий культурно-исторический тип») и Россию как главу славянства как два разных и даже враждебных «культурно-исторического типа».32 Данилевский объяснил, что причину европейской русофобии следует искать в несовместимости европейского и славянского культурно-исторических типов, а также в том, что старая Европа чувствовала, как Европа будет захвачена молодой Россией. Поскольку Россия и Европа были двумя разными культурно-историческими типами, невозможно было адаптировать европейские модели к российским условиям.33

Сопоставление идей международного юриста Мартенса с идеями панславистского публициста Данилевского необходимо, потому что это показывает, насколько противоречивы. цивилизационный проект Мартенса находился в более широком российском контексте.Либерализм (вместе с панславизмом и социализмом) был лишь одним из трех основных конкурирующих политических течений в России до 1917 года и, по крайней мере, в ретроспективной интерпретации религиозного философа Николая Бердяева, с наименьшей вероятностью управлял традиционными российскими условиями34.

Мартенс умер в 1909 году, поэтому он не стал свидетелем полного переворота своих представлений о цивилизации и субъектности в международном праве в России после 1917 года. Его ученику, барону Михаилу Таубе, пришлось проанализировать, что именно пошло не так с европеизацией / либерализующий / цивилизационный проект.Именно Таубе, исходя из той же идеологической платформы, что и Мартенс, предоставил дополнительные исторические объяснения того, что случилось с либерализмом в России, либеральной лебединой песней и ответом Данилевскому и другим сторонникам `` русской идеи '' (идея о том, что Россия, скорее, чем быть частью Европы, будет иметь уникальную миссию в мире).

В своих лекциях 1926 года в Гаагской академии Таубе изобразил исторически сложные взаимоотношения России с Европой и за ее пределами.35 Здесь Таубе исправил упрощенную историческую позицию своего наставника Мартенса: было неточно, даже неверно, предполагать, что Россия была нецивилизованной до того времени. Петровские реформы.Таубе продемонстрировал, что Россия имела представление о международном праве до реформ Петра Великого - просто это международное право отличалось и, возможно, в некоторых аспектах уступало международному праву, разработанному в Западной Европе. Таубе, казалось, ретроспективно намекнул на то, что Мартенс, его единомышленники из русских западников и ученики могли недооценивать силу и сопротивление неевропейских идей и элементов до 1917 года.

Согласно Таубе, средневековая (Западная) Европа и Византийская и допетровская Россия были разные цивилизации.36 Только в наше время на основе романо-германской Западной Европы и России возникла новая синергетическая цивилизация, «новая Европа». Таубе опирался на понятие более раннего русского эмигранта, сэра Пола Виноградова (1854–1925) - исторические типы международного права37 - и проводил различие между двумя разными «мирами» в истории международного права в Европе: латинским миром средневековой Западной Европы. и греко-славянский мир Восточной Европы.

Таубе утверждал, что для того, чтобы понять историческую специфику международного права в России, нужно сначала понять византийское.Благодаря контактам с исламским миром Византия превратилась в по существу восточный «исторический тип» или, точнее, евразийский (полуевропейский, полуазиатский) тип38. В Византии Василий считался вождем всего мира. , как представитель Бога. В то время как в Латинской Европе божественная и светская власть разделились, византийская политическая философия была цезаропапистской. Преступления против государства были одновременно преступлениями против религии и Бога39.

Таубе утверждал, что в католической Европе разделение властей Папы и Императора позволило доктрине справедливой войны ( bellum justum ) развиваться и процветать.Война против другого христианского народа была по сути злом; только Церковь могла в исключительных случаях решать, когда это было справедливо. В то же время в Византии мышление определялось цезаропапизмом: все войны, возглавляемые Византией, были законными40. Таубе не видел никаких следов доктрины bellum justum в византийских писаниях средневековья. Это, по его мнению, также повлияло на практику - войны под руководством Византии были одними из самых жестоких, и в отношении врага не существовало ограничений закона.41

Все эти аспекты повлияли на международное право в России, потому что Россия получила свою «цивилизацию» через крещение Византией в 988 году. Таубе считал, что до возникновения Московии в 15 веке Россия была не унитарным государством, а скорее международным союзом независимые княжества. По словам Таубе, любые аргументы об обратном были российской «политически вдохновленной фантазией» более поздних времен42. Таким образом, отношения между русскими княжествами до татарского вторжения в начале 13 века регулировались региональными договорами и, следовательно, «международным правом». '.

Таубе особо подчеркивал, что Россия XI и XII веков была открытой и интернационалистической, и играла активную роль в европейских делах. По его мнению, было бы неправильно рассматривать домонгольское нашествие Руси как полностью отделенную от остальной Европы (даже при том, что это была отдельная цивилизация) 43. Однако определенные отличия от Латинской Европы начали укрепляться. Например, русские княжества унаследовали византийский подход к войне - то есть не существовало концепции bellum justum .Также не было различия между комбатантами и некомбатантами, военнопленные были порабощены, даже церкви врага были разрушены и т. Д. 44 Более того, в Византии или древней Руси не было арбитража или официального урегулирования споров; предпочтение было отдано посредничеству как более дипломатичному и «более мягкому» методу разрешения конфликтов.45

По мнению Таубе, византийское наследие не являлось подлинным корнем современных зол России. Истинной причиной его бед было то, что случилось с Россией во время правления татар.Согласно Таубе, Россия превратилась в отдельную полуевропейскую / полу-восточную цивилизацию в результате правления татар, которое длилось с начала 13-го до конца 15-го века. Московия жила изолированно и в духе враждебности по отношению к остальной Европе.

Согласно Таубе, в основном из-за русского мессайанства, XVI век был временем наихудшей вражды между двумя историческими типами международного права, российским и западноевропейским.В то время между Россией и Западной Европой не было юридического или морального сообщества; больше нет международного права между им.46 Что позволило Московии развиться не просто в другую, но и во враждебную по отношению к Европе цивилизацию, так это влияние татар.

Видение Таубе роли России в истории международного права можно назвать западноевропейским. Например, историк М. По объясняет, что русский миф о татарском иге родился в 19 веке, когда требовалось объяснение «неспособности» России по идеологическим причинам, принятым за европейскую нацию, развиваться в европейском стиле.47 Для Таубе времена, когда Россия была лучше связана с остальной Европой, были «хорошими» и прогрессивными, а времена, когда Россия была изолирована и / или враждебно настроена по отношению к Латинской Европе, были «плохими». Для Таубе Москва, объединяющая другие русские княжества, была «деспотической, восточной, полутатарской, полувизантийской, с ортодоксальным мистицизмом и высокомерным и агрессивным национализмом» 48. Таубе считал наихудшего царя с точки зрения уважения к международной жизни. Право и мирные отношения между народами - это Иван Грозный (которого так восхвалял Кожевников в 1947 году).Варварские войны Ивана Грозного в Северной Европе были не столько наследием Византии, сколько результатом глубокой «азиатизации» России во время монгольского правления49.

По мнению Таубе, XVII век стал для России подготовкой к возвращению. в Европу. Великое посольство царя Петра I в Европе (1697–1698) было похоже на его - и одновременно российское - крещение в европейскую цивилизацию. С начала 18 века существовал только один международный закон для России и других участников европейского концерта.50

Таубе подчеркивал, что существование различных исторических типов цивилизаций не означает, что такие цивилизации, и конкретно историческая Россия и Европа, были полны решимости жить в состоянии «естественной вражды». В разные периоды истории цивилизации развивались по-разному в симбиозе или вражде друг с другом.51 Таубе обвинял славянофилов, панславистов, таких как Данилевский, и своих современных «евразийцев» в том, что они не позволили России полностью слиться в одно целое с Западной Европой. .52

Подобно Мартенсу, Таубе произошел из культурной среды балтийских немцев53. Читая его описание того, как встретились российская и западноевропейская цивилизации с их историческими типами международного права, создается сильное впечатление, что западноевропейский исторический тип, с развитой доктриной bellum iustum (в отличие от развитого русского искусства дипломатии, заимствованного из Византии), была более прогрессивной, более «цивилизованной». Остается неясным, что и сколько Россия, открывшая глаза после периода «азиатизации» и не прошедшая Реформацию, могла предложить Западной Европе; где была российская часть синергии.

Первое впечатление западноевропейского центризма мышления Таубе усиливается при чтении его мемуаров. Хотя Таубе считал себя истинным русским патриотом, он дистанцировался от некоторых «типичных характеристик» русских54. Таубе считал, что «настоящим» русским не хватало Pflichtgefühl , характерного для балтийских немцев, и они склонны защищать свою позицию. вопреки всем логическим аргументам, и эта русская мысль характерно терялась в «туманном тумане».55 С точки зрения Таубе, катастрофой было то, что Россия, которая уже почти усвоила «правильные» принципы, все же упала с просвещенного пути (западно) европейской либеральной цивилизации в 1917 году.

4 Связь между «русскими» Идея »и теория« Международного социалистического права »

Во время холодной войны и даже до нее было приложено много усилий для понимания советских социалистических теорий международного права56. Теперь, когда мы уже можем рассматривать советские теории во временной перспективе, становится все яснее, что советские социалистические теории международного права невозможно правильно понять без предварительной оценки того, что обсуждалось и происходило в дисциплине царского периода.

Советские социалистические теории международного права не были продуктом коммунистической идеологии. Они одновременно были выражением «русской идеи», идеи о том, что пришло время определить Россию как уникальную и отдельную от декадентской либеральной Европы.

В теории международного права разрыв с Европой и идея (определяемого Европой) универсального международного права были независимо заявлены заклятыми врагами Евгением Коровиным и Евгением Пашуканисом в начале 1920-х годов.Например, Коровин писал:

На самом деле в настоящее время нет «общего» международного права. Издавна, а также сегодня международное право делится на несколько юридических кругов. … И сегодня теория «универсального» и «глобального» международного права является не более чем мифом, притом, к сожалению, не очень красивым. То, что в наше время называется международным правом, в действительности охватывает только круг группы европейских держав и, в частности, великих держав. Параллельно существует отдельная система американского международного права, которая решает ряд проблем не только не так, как в Европе, но и противоречит ей.… Когда мы откажемся от старой легенды об универсальном международном праве как не соответствующей международно-правовым реалиям и поставим себя на позицию правового плюрализма, представления советского международного права или международного права переходного периода как одной из особых систем международное право не представляет каких-либо дополнительных теоретических трудностей.57

Из этого отрывка Коровина следует, что разрыв с Европой был основан не только на сугубо догматической интерпретации марксистской идеологии, но и был пространственным разрывом в России.Интересно, что Коровин ссылался на ситуацию в Америке, например, на доктрину Монро и идеи Алехандро Альвареса (1868–1960), отстаивавшего своеобразное «американское международное право» 58. Советская теория специального социалистического международного права называлась в отличие от универсального международного права, в конечном итоге не сильно отличался от Gro β raumtheorie Карла Шмитта (1888–1985). Весьма показательно, что Ясуи Каору, ведущий японский ученый-международник того времени и идеолог японских военных действий, опирался на , среди прочего, на японские переводы Шмитта, Коровина и Пашуканиса, чтобы доказать, что классическое международное право было законным. не универсальный, а частный и европейско-империалистический.

Идея социалистического международного права, зародившаяся и возглавляемая Россией, была выражением русского Sonderweg из остальной Европы. Это мышление в области международного права, инициированное Коровиным и Пашуканисом, достигло кульминации с победой Советского Союза во Второй мировой войне. Представления русских мессайанцев о международном праве достигли своего апогея в творчестве Федора Кожевникова.

В двух связанных книгах: Российское государство и международное право (до 20 века) (1947) и Советское государство и международное право (1948), первая написана во время, а вторая - сразу же. После войны Кожевников предложил мессайскую концепцию России как наиболее прогрессивной цивилизационной силы в истории человечества и международного права.Разделяя с Коровиным мнение о том, что Советская Россия была особенной и разработала свой собственный тип международного права, Кожевников подчеркивал русский националистический, а не марксистско-ленинский аспект особости России. Коровин в своей обзорной статье даже критиковал Кожевникова за то, что он проявил слишком большое понимание достижений и «доброты» русского царизма59.

. Тем не менее, отрицая идею универсальности международного права, Кожевников пришел к тому же выводу, что и Коровин и Пашуканис пришли к этому раньше:

[Он] не может не подчеркнуть чрезвычайно важный аспект, заключающийся в том, что современное международное право не является единообразным и во всех своих аспектах общепризнанным сводом правил поведения государства.Ни исторически, ни пространственно международное право не является единообразным ... многие нормы интерпретируются по-разному в разных частях мира60.

Кожевников подчеркнул, что СССР был Россией с новым именем:

После октября 1917 года Россия стала Советским социалистическим государством, это было могучий СССР. … Вместо старой России появляется новая, социалистическая Россия, но в любом случае это Россия, а не что-либо другое. … Россия была, есть и будет.61

Кожевников постулировал, что международное право - это международное право цивилизованных наций - как раз то, что было цивилизованным, а кто нецивилизованным, теперь полностью пересмотрено.Теперь Россия оказалась на вершине прогрессивной цивилизации; Однако Германия находилась на самой низкой ступеньке лестницы:

Прогрессивное человечество во времена классового общества выработало ряд принципов международного права, которые с тех пор признаются всеми цивилизованными нациями. … С тех пор международное право стало атрибутом культуры и цивилизации. … В период Великой Отечественной войны народы СССР выполнили грандиозную историческую миссию борьбы за международный мир, спасая европейскую цивилизацию от немецких и японских варваров.… В наши дни даже люди, довольно далекие от советской идеологии, начинают понимать, что СССР заложил фундамент новой цивилизации62.

Цель первого тома, Российское государство и международное право (до ХХ века) , должен был предоставить доказательства того, что и в царский период роль России в международном праве была «исключительно велика»: 63

Принадлежа к развитым нациям на Земле, русский народ, российское государство занимает одно из первых мест, и в определенные периоды даже ведущее место.64

В своем понимании истории международного права Кожевников столкнулся с более ранним западноевропейским направлением петербургского тандема, Мартенса и Таубе. Если для Таубе допетровская Московия была варварской, жестокой и опасной, то для Кожевникова место в истории того или иного русского царя напрямую зависело от того, насколько ему удалось расширить территорию государства. Западные летописцы и путешественники, изображавшие Московию Ивана Грозного как агрессивную и «нецивилизованную» - Стаден, Руссов, Флетчер и другие - были просто «врагами российского государства».65 Кожевников также обсуждал историческую теорию Московии как Третьего Рима и одобрительно прокомментировал:

Таким образом, Константинополь был Римом Востока, Московия - преемником Византии, а Московский царь - преемником императоров Византии66

Кожевников отверг идеи Мартенса о том, что Россия играла лишь пассивную роль в международных делах до XVIII века 67 и что до Мартенса не существовало заслуживающих внимания российских ученых в области международного права.68 В частности, Д. «Курс международного права » Каченовского «» (1863 г.) был, по мнению Кожевникова, одним из лучших произведений своего времени, особенно по сравнению с немецкими работами, которые, как известно, отличаются педантичностью, сложностью и однобокостью. '.69 Более того, Кожевников отверг идею Таубе о том, что в средние века греко-славянский мир не обладал развитым представлением о международном праве и что Россия стала частью международного права только тогда, когда она начала общаться с Западом и подражать ему:

Такая концепция Таубе свидетельствует о том, что он не осознавал роли России в международных отношениях, и отражает негативное влияние немецкой школы на некоторых представителей исторической науки в России.70

Основная тема книги Кожевникова - исторические отношения России с народами Западной Европы в области международного права. Leitmotiv снова мессайский:

В своем известном выступлении на Пушкинских праздниках 1880 года гениальный русский писатель Достоевский, характеризуя характер взаимодействия русского народа с Западной Европой, отмечал, что после Петра I Россия почти в течение двух столетий «служила Европе, возможно, гораздо больше, чем она сама».71

Таким образом, Кожевников предположил, что с победой социализма в 1917 году Россия наконец начала служить своим интересам, а не интересам Европы. Как ни удивительно с точки зрения обычного атеизма ленинских классиков, Кожевников также подчеркнул исторически прогрессивную роль Русской Православной Церкви, особенно в деле сбора сил страны против нацистских захватчиков.

Конечно, было бы неправильно рассматривать всю российскую социалистическую теорию международного права как монолитную.Состоялась ожесточенная борьба за то, как лучше всего уловить дух времени: в какой мере (российское) социалистическое международное право своеобразно и в какой степени еще можно говорить об универсальности международного права? Неофициальные «старейшины» были назначены в зависимости от их успеха в ответе на этот вопрос.

Подход Григория Ивановича Тункина (1906–1993) был явно более либеральным, чем у Кожевникова. После Тункина международно-правовые теоретические взгляды в России на Запад приняли более компромиссную траекторию.Проблема, с которой столкнулся Тункин, заключалась в том, что слухи о разрыве советского правительства и теории (Коровин, Пашуканис, Кожевников) с единством международного права распространились по Западу. Теперь было несколько западных юристов-международников, а не только немецкие теоретики 1930-х и 1940-х годов, которые утверждали, что иметь универсальное международное право с СССР немыслимо. Это предполагало наличие общих базовых ценностей. Поскольку между Западом и СССР не существовало таких общих базовых ценностей, единство международного права действительно было нарушено.Теперь Тункин изменил аргумент и примирительно призвал к единству международного права:

Советская доктрина международного права исходила и исходит из идеи, что общее международное право, нормы которого регулируют отношения между всеми государствами независимо от их социальных отношений. Система существует, и возможности ее дальнейшего поступательного развития увеличиваются с ростом миролюбивых сил.72

Тункин считал, что с 1917 года международное право стало универсальным.73 Таким образом, только русская социалистическая революция сделала его универсальным. Тункин подчеркнул, что после Великой Октябрьской революции 1917 года больше не существует концепции, согласно которой международное право принадлежит исключительно «цивилизованным» или христианским государствам. Социалистическая Россия была прогрессивной силой международного права.

Хотя по сравнению с Кожевниковым Тункин выглядел почти как советский либерал, его обсуждение международно-правовых концепций выявило элементы «русской идеи».Например, в его работах очень заметно различие между «старым» и «новым» международным правом. Например, в «Идеологическая борьба и международное право » (1967) Тункин писал:

Изменения, происходящие в международном праве после Великой Октябрьской революции, дают основание говорить о современном международном праве как о новом международном праве . … Международное право до Великой Октябрьской революции, которое мы называем старым международным правом, было, по сути, законом сильнейшего; он признал и законодательно закрепил верховенство силы в международных отношениях.… Новое международное право, направленное против войны, является оружием в руках миролюбивых сил в борьбе за мир. … Старое международное право признавало два равных правовых условия между государствами: состояние мира и состояние войны. В наше время развязывание войны является самым вопиющим нарушением международного права. … Старое международное право служило политике колониализма, в то время как новое международное право было антиколониальным.74

И так далее, с повторением «старого» и «нового», как ектении.75 Тункинское понятие «новое и старое международное право» может быть проанализировано в свете последней книги Юрия М. Лотмана, Культура и взрыв, (1992) .76 Лотман утверждал, что, хотя западноевропейские культуры характеризовались их троичной природой, русские культура исторически сложила бинарную структуру. В русской культуре противопоставление «добра» и «зла», «старого» и «нового» исторически было более абсолютным и максималистичным, чем на Западе; не были признаны «третьи пути» общественного развития.Когда Петр I начал «европеизировать» Россию, старое русское противопоставление «старого и нового» сменилось дихотомией России и Запада.77 Россия была склонна к тотальному «апокалиптическому» римейку старого социального мира. По словам Лотмана, самосознание русской культуры заключалось в том, что старое развитие будет безоговорочно разрушено, а новый порядок возникнет апокалиптически.78 Лотман утверждал, что в Западной Европе религиозные идеи пропагандируют создание «нового неба» и «новой Земли». также исторически присутствовали, но оставались маргинальными по сравнению с доктринами, подчеркивающими преемственность.Однако Лотман утверждал, что русская культура имеет тенденцию воспринимать себя посредством революционного взрыва.79 В теории Тункина также центральное место занимала идея русской революции 1917 года как взрыва на службе цивилизации и международному праву.

5 1991/1998: Новый прорыв, «возвращение в Европу»?

В одном из своих последних произведений в 1992 году Юрий М. Лотман, сам советский ветеран Второй мировой войны, надеялся, что политические изменения в Восточной Европе вернут Россию к господствующей европейской традиции и убедят ее отказаться от старого бинарного идеала. разрушения старого мира во всей его полноте.Лотман считал, что «упустить такую ​​возможность было бы исторической катастрофой» .80

Было бы заманчиво рассматривать распад СССР в 1991 году как еще один значительный исторический прорыв России, как «возвращение в Европу», которое в Правовая сфера, возможно, лучше всего символизировала бы присоединение Российской Федерации к Европейской конвенции о правах человека в 1998 году. Фактически, сегодняшние основные российские трактаты по международному праву больше не рассматривают Россию как особый субъект международного права.Международное право снова универсально, без карикатурного переоценки российского или советского вклада. Освещение европейской интеграции и, например, европейских инструментов по правам человека иногда бывает осторожным, но в целом довольно позитивным.81 По крайней мере, в основном русло, таким образом, произошло определенное возвращение к Мартенсу и либеральным идеям о том, что такое международное право и как лучше всего. улучшить бытовые условия в Российской Федерации.

Одной из тенденций, однако, является использование аргумента культурного исключения, по крайней мере, в том, что касается прав человека.Поучительно прочитать один за другим Социалистическая концепция прав человека (1986), опубликованные под соредакцией Елены Андреевны Лукашевой, и Права человека и процессы глобализации современного мира, под ее редакцией в 2007 году.82 Когда в 1986 году Лукашева утверждал, что ситуация с правами человека в Советской России отличалась от ситуации на Западе из-за другой (и более высокой) политической идеологии, марксизма-ленинизма, то в 2007 году ситуация в России была бы иной, потому что права человека были бы культурно обусловлены, а Россия - в культурном отношении не быть таким, как Запад.

Возрождение либерализма в России сопровождалось возрождением его главного противника, консервативного национализма. Одна из ее идеологических ветвей, евразийство, подчеркивает, что Россия является евразийской, а не европейской державой. То, что у России должна быть другая повестка дня в области прав человека, чем у Европы, утверждал ведущий нынешний теоретик евразийства Александр Дугин. Дугин требует «массовой реорганизации западного международного права» и нападает на западный либерализм и индивидуализм:

Юридическая теория прав человека служит интересам философии индивидуализма, господствующей на Западе.Евразийская теория задействует права народов или сообществ. «Народ» должен стать главным субъектом международного и гражданского права. Человек несет ответственность перед своим народом и его исторически сложившимся правопорядком.83

Что касается истории теории международного права в России, то существует определенная тенденция вспоминать `` только хорошее '', оставляя после себя открытые противоречия и некоторые черные вещи. дыры. Например, книга, отредактированная учеными из Московского университета МГИМО и посвященная наследию Кожевникова, содержит его библиографию - без упоминания известной под его редакцией книги о прогрессивном вкладе Сталина в международное право.84 Кажется, что в истории все еще может быть слишком много противоречий и опасностей, чтобы просто положить их все сразу на стол.

Примером противоречивых сообщений может служить то, что в 1996 году Лев Шестаков из МГУ оптимистично повторно представил текст Мартенса. Десять лет спустя он повторно представил текст Кожевникова во введении , среди прочего , нападая на российских либералов за их отсутствие патриотизма в отношении истории России и восхваляя тот факт, что Кожевников очень хорошо служил «отечеству и науке международного права». .Профессор Шестаков также предложил переиздать книгу Кожевникова «Советское государство и международное право» (1948 г.): «Здесь много поучительно, и не только для старшего поколения» 85.

Еще рано говорить окончательно. в каком направлении развивается и консолидируется постсоветская российская международно-правовая теория - в сторону большего единства с западным мейнстримом, если таковое еще существует - или в сторону обновленного российского Sonderweg . Однако, в конце концов, современной российской теории права, возможно, придется сделать выбор между двумя очень разными традициями - традициями Мартенса и Кожевникова.Или, возможно, россиянам каким-то образом удастся примирить для использования в своей стране консервативно-национальную (или даже имперскую) мысль с элементами либерализма и прав человека («суверенная демократия» и т. Д.). Выбор, конечно, остается за самими россиянами.

Мое исследование для этого эссе было поддержано Японским обществом содействия науке (JSPS), что позволило мне работать приглашенным ученым в Токийском университете. В Эстонии я получил грант № 7182 Эстонского научного фонда.Среди отдельных лиц я особенно хотел бы поблагодарить профессоров ONUMA Ясуаки и Мартти Коскенниеми за полезные комментарии к предыдущему проекту с оговорками.

Европейский журнал международного права Vol. 19 нет. 1 © EJIL 2008; все права защищены

Краткая история балета

История балета начинается примерно в 1500 году в Италии. Такие термины, как «балет» и «мяч» происходят от итальянского слова «ballare», что означает «танцевать»."

Когда Екатерина Медичи Италии вышла замуж за французского короля Генриха II, она ввела ранний танец стили в придворную жизнь во Франции.

Сначала танцоры носили маски, слой за слоем парчовой ткани. костюмы, панталоны, большие головные уборы и украшения. Такой ограничительный одежда выглядела роскошно, но в нее было трудно передвинуться. Танцевальные шаги состояли из небольших прыжков, горок, реверансов, прогулок и нежных повороты. Туфли для танцев имели небольшой каблук и напоминали парадные туфли. а не любую современную балетную обувь, которую мы можем узнать сегодня.

Официальная терминология и лексика балета постепенно менялись. кодифицированный на французском языке в течение следующих 100 лет, и во время правления Людовик XIV, сам король исполнил многие популярные танцы время. Наняли профессиональных танцоров для исполнения функций суда после того, как король Людовик и другие дворяне перестали танцевать.

За это время появилось и целое семейство инструментов. В придворные танцы выросли в размерах, пышности и величии до такой степени, что спектакли были представлены на возвышенных площадках, так что больше зрители могли наблюдать все более пиротехнические и сложные очки.Загляните на 200 лет вперед и взгляните на сцену авансцены. в Оперном театре «Военный мемориал» - возвышение сцены и об этом напомнит посетителям драматическая высота занавешенного проема. разработка из первых рук.

Имея итальянские корни, балеты во Франции и России развивались по-своему. стилистический персонаж. К 1850 году Россия превратилась в ведущий творческий центр. танцевального мира, и по мере того, как балет продолжал развиваться, некоторые новые образы и театральные иллюзии прижились и вошли в моду.Танцы на пуантах (на носках) стали популярными в раннем периоде девятнадцатого века, когда женщины часто выступали в белых, похожих на колокольчики юбки, которые заканчивались на икре. Танцы пуанты были предназначены только для женщин только, и этот исключительный вкус для танцовщиц и персонажей вдохновил определенный тип узнаваемой романтической героини - сильфоподобную фея, чья первозданная доброта и чистота неизбежно побеждают зло или несправедливость.

В начале ХХ века русский театральный продюсер Серж Дягилев собрал одних из самых талантливых танцоров страны, хореографов, композиторов, певцов и дизайнеров в группу под названием Русские балеты.The Ballet Russes гастролировали по Европе и Америке, представляем самые разные балеты. Здесь, в Америке, балет вырос в популярность в 1930-е годы, когда несколько дягилевских танцоров ушли свою компанию, с которой он будет работать и обосноваться в США. Баланчин - один из самых известных художников, прочно утвердившихся в балет в Америке, основав New York City Ballet. Другой ключ фигурой был Адольф Больм, первый директор балета Сан-Франциско. Школа.

Терроризм в XIX веке

Этот модуль является ресурсом для преподавателей

Современный терроризм восходит к революционному радикализму девятнадцатого века и, в частности, появлению «анархистских», «коллективистских анархистских» и «анархо-коммунистических» групп.Например, с середины девятнадцатого века и далее группы, возглавляемые или находящиеся под влиянием француза Пьера-Жозефа Прудона, автора книги «Что такое собственность?». (1840 г.), немец Карл Маркс и россиянин Михаил Бакунин продвигали ту или иную модель, направленную против истеблишмента. В течение десятилетия аналогичные группы появились по всей Западной Европе, на Балканах и в Азии. Немецкий революционер Карл Хайнцен был первым, кто сформулировал использование насилия, даже массовых убийств, отдельными лицами для достижения политических изменений в своей влиятельной брошюре 1853 года, Mord und Freiheit , введя в обращение термин Freiheitskämpfer или «борец за свободу». процесс.Однако, когда эти ранние радикалы разочаровались в своей неспособности спровоцировать широкую социальную революцию среди крестьян с помощью традиционных средств, таких как распространение политических брошюр и листовок, призывающих к восстаниям и беспорядкам с целью оказать давление на правительство, они вместо этого обратились к насилию в надежде на политическое насилие. реформы и подрыва государства. Таким образом, «пропаганда делом» как стратегия политического действия стала центральной в политике европейского анархизма (см., Например, Fleming, 1980).

Основным насильственным методом распространения террора, который использовался практически всеми такими группами в то время, было целенаправленное убийство, которое не только несло с собой серьезный личный риск, но и чревато политическим мученичеством. Убийство царя Александра II в 1881 году русской революционной группой Народная воля является символом этого периода терроризма. Целенаправленное убийство можно отличить от обычных преступных действий, поскольку нападение на лиц, действующих в официальном государственном качестве, означает глубокую личную приверженность «делу, которое может вдохновить других, и олицетворяет революционный« кодекс чести », щадя ни в чем не повинных граждан».Это, возможно, сделало террористические убийства более гуманной формой насилия, чем гражданская война, поскольку целенаправленная атака террориста нанесет удар только по государственным «угнетателям» и поможет поддерживать низкий уровень жертв терроризма, что также было преимуществом «пропаганды со стороны властей». дело "стратегия" (Морозов, 1880, с. 106).

Технологические достижения середины и конца девятнадцатого века также сыграли решающую роль в подъеме терроризма. Доступность динамита позволила террористам более широко совершать и распространять свои смертоносные действия в качестве пропаганды делом.Развитие технологий массовых коммуникаций позволило быстро передавать новости, знания, идеи и события на большие расстояния, открывая эру массовой коммуникации и миграции, которая имела решающее значение для вдохновляющих групп в других местах. Изобретение телеграфа и парового ротационного пресса означало, что газеты могли получать сообщения почти мгновенно после передачи со всего мира, и предоставило миллионам людей доступ к информации о событиях практически сразу же, как только они произошли.Новые технологии вместе с более широким доступом к образовательным возможностям облегчили миграцию сельскохозяйственных рабочих и ремесленников в городские центры. Развитие коммерческих железных дорог и трансатлантических пароходов помогло группам путешествовать на большие расстояния и нести свои политические симпатии дальше.

Хотя успешное убийство царя Александра II первоначально спровоцировало волну анархистского насилия, которая потрясла Европу и Америку в течение следующих десятилетий (Zimmer, 2009), российские повстанцы поощряли и обучали различные группы повстанцев, которые появлялись в других местах, даже когда их политические цели были совершенно разными.В то время как нархисты проводили взрывы во Франции, Германии, Италии, Испании и других странах, которые временами превращались в циклы возмездия между анархистами и властями (Zimmer, 2009), западные государства пытались остановить эту волну с помощью таких правовых механизмов, как иммиграционный контроль. и договоры о выдаче, направленные против «нежелательных иностранцев». Они включали протокол о мерах, которые должны быть приняты против анархистского движения, подписанный от имени девяти штатов в марте 1904 г., и административную конвенцию об обмене информацией о лицах, считающихся опасными для общества, подписанную в октябре 1905 г. (Hudson, 1941, стр. .862). К середине девятнадцатого века многие договоры об экстрадиции освобождали беглецов, обвиняемых в «политических преступлениях» или «преступлениях политического характера», от экстрадиции (Hannay, 1988, p. 116). Только консервативные режимы Австрии, Пруссии, России и Неаполя настаивали на том, чтобы идеологически сходные страны использовали свои законы об экстрадиции для подавления революционеров друг друга (Pyle, 1988, стр. 181–182).

28 июня 1914 года Гаврило Принцип, молодой сербский националист и сторонник подпольной группы Черной руки, которая стремилась создать Великую Сербию, убил эрцгерцога Австрии и предполагаемого наследника Франца Фердинанда и его жену в Сараево.Это событие вызвало «эффект домино» защитных союзов, сложившихся в предвоенные годы, что привело к «тотальной войне» Первой мировой войны, которая безвозвратно изменила облик терроризма на грядущие эпохи. К концу войны, с возвращением полностью обученных солдат в их дома и семьи, тактика и методы, усвоенные во время «тотальной войны» между 1914 и 1918 годами, будут по-прежнему преследовать государства. В то время как революционная политика на местном уровне продолжала кипеть на протяжении всего девятнадцатого века, постоянная доступность и использование исключений для "политических преступлений" в качестве основания, по которому государства могут отказывать в просьбах других государств о выдаче лиц, подозреваемых в совершении насильственных преступлений для различных идеологические, религиозные или политические мотивы высветили трудности, связанные с отличием преступных террористических актов от преступных действий в целом.Эти проблемы с определениями сохраняются и по сей день.

Следующая страница
К началу

Справочники по кладбищам и некрологии для русских - Библиотека международных и региональных исследований - Библиотека U of I

Русские погребения

Московский некрополь.

Николай Михайлович, великий князь российский; Саитов Владимир; Модзалевский, Б. Л. Санкт-Петербург: Тип.М.М. Стасюлевича, 1907-08. 3 тт.
U of I Номер телефона библиотеки: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 920.047 N58m, v.1-3
Полнотекстовые ссылки HathiTrust:
vol. 1 http://hdl.handle.net/2027/mdp.3

37356535
т. 2 http://hdl.handle.net/2027/mdp.3

37389445
т. 3 http://hdl.handle.net/2027/mdp.3

37389452

Составленный Саитовым и Модзалевским по просьбе Великого князя Николая Михайловича, в этом трехтомном труде в алфавитном порядке по фамилии перечислены люди, захороненные в Москве.Хотя основное внимание уделяется людям благородного происхождения, здесь также появляются люди из других слоев общества. Важной частью этого набора является библиография источников, использованных при составлении « некрополь» , который напечатан в томе 1 в начале. Также есть список включенных монастырей. Обычно в записях указываются даты рождения и смерти, а также полное имя умершего. Иногда информации больше, иногда меньше. См. Запись о Любови Александровне Змеовой ниже.

Петербургский некрополь.

Саитов, В. Санкт-Петербург: Совет. М.М. Стасюлевича, 1912-13. 4 тт.
U of I Библиотека Телефонный номер: Oak Street Facility 920.047 N58p, v.1-4

Как и рассмотренный выше набор, этот труд был составлен Саитовым по просьбе Великого князя Николая Михайловича и в четырех томах перечислен в алфавитном порядке по фамилии людей, захороненных в Санкт-Петербурге в XVII - начале XX веков.Хотя основное внимание уделяется людям благородного происхождения, здесь также появляются люди из других слоев общества. Важной частью этого набора является библиография источников, использованных при составлении « некрополь» , который напечатан в томе 1 в начале. Члены царской семьи, похороненные в Петропавловском соборе, покрываются до того, как начинается алфавитный список всех остальных. Список дополнительных записей напечатан в конце четвертого тома. Обычно в записях указываются даты рождения и смерти, а также полное имя умершего.Иногда информации больше, иногда меньше. См. Запись о знаменитом русском библиографе В.И. Межов.

Русский провинциальный некрополь.

Шереметьевский, В.В. Москва: Тип-лит. Т-ва И. Н. Кушнерев и К, 1914. 1008 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 920.047 N58ru, том 1

Путеводитель охватывает церкви и провинциальные кладбища в губерниях и в России: Архангельская, Владимирская, Вологодская, Костромская, Московская, Новгородская, Олонецкая, Псковская, Санкт-Петербургская и Княжеская, Тверская, Тверская и Московская. Выборгская губерния.Записи расположены в алфавитном порядке по фамилии с указанием информации с надгробий и названия кладбища, на котором похоронен человек. Акцент делается на людей благородного происхождения, включая только относительно известных религиозных деятелей и торговцев. Обычно из этого источника можно получить полное имя и дату рождения и смерти, а иногда даже информацию о членах семьи. Других томов не было. Ниже приведена запись о монахине Снандулии, похороненной в Пскове.

Некрополь нескольких мест Кавказа.

Чернопятов В.И. Москва: Совет. А.П. Пецман, 1913. 75 с.
U of I Номер телефона библиотеки: Oak Street Facility 947.006 IST, v.8-9, 1913: 4, год 9. Летопись историко-родословнаго общества в Москве. Международные и региональные исследования Микроформа (славянский) MFICHE 947.006 IST

Этот небольшой том содержит записи о русских могилах, найденных в нескольких городах Кавказа. Введение не дает много информации о работе или о том, насколько она всеобъемлющая, но в нем упоминаются некоторые церкви и кладбища, которые посетил составитель.Записи располагаются в алфавитном порядке по фамилии и обычно содержат даты рождения и смерти, а также место захоронения. Ниже приведена запись о купце Василии Тимофееве, похороненном в Кисловодске. В этой книге нет карт кладбищ.

Исторические кладбище Петербурга: Справочник-путеводитель.

Кобак А.В.; Пирютко И.Ю. М.; Еремина, Л. С. Санкт-Петербург: Изд-во Чернышева, 1993. 639 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 920.04745 Is7

Путеводитель по кладбищам Санкт-Петербурга. В него вошли научные статьи об истории кладбищ, архитектуре кладбищенских церквей и о самих кладбищах. Есть много фотографий и карт расположения каждого из них. Приведен список наиболее известных людей, похороненных на каждом кладбище. Эти записи включают даты рождения и смерти и часто описание гробницы или надгробия. Особенно полезен для биографических исследований указатель имен в конце книги.См. Запись из Смоленского Православного Кладбища об известном русском библиографе Борисе Модзалевском.

Ваганьково.

Артамонов М.Д. Москва: Московский рабочий, 1991. 178 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 947.312 Ar75v

Ваганьково - последнее пристанище Сергея Есенина и Владимира Высоцкого.Во введении к этому ресурсу кратко обсуждается история московских кладбищ и Ваганьково в частности. Этот путеводитель разделен по профессиям похороненных в Ваганьково. Например, есть главы о революционерах, ученых, композиторах, актерах и т. Д. В каждой главе известные фигуры упоминаются вкраплениями в тексте, а не в алфавитном порядке. К счастью, на спине похороненных здесь известных людей есть именной указатель, но цифры относятся не к номерам страниц текста, а к участкам кладбища, на которых они похоронены.См. Таблицы в конце книги. Смотрите ниже отрывок о писателе Иване Рукавишникове.

Новодевичий мемориал. Некрополь монастырь и кладбище.

Кипнис, С. Москва: Арт-Бизнес-Центр, 1998. Изд. 2-э, исправ. я допол. 639 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 947.31 K628n1998

Новодевичий - одно из самых известных кладбищ России.В нем похоронены такие знаменитости, как Гоголь, Чехов и Прокофьев. Этот путеводитель проведет вас по кладбищу, раздел за разделом, строка за строкой, с картами и схемами для дальнейшего пояснения. В нем перечислены все лица на кладбище, а также указаны могилы известных людей. Указатель имен в конце книги направит вас к нужному разделу и строке. Записи краткие, с указанием лет рождения и смерти, а иногда и краткого упоминания карьеры или социального значения человека. См. Запись справа для Сергея Прокофьева и его второй жены Мирры, расположенные по адресу Участок 3, Риад 47, н.11.

Московский некрополь.

Артамонов, М. Москва: Столица, 1995. 429 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 920.047312 Ar75m

Книга предназначена для обычного пользователя и представляет собой путеводитель по 7 кладбищам Москвы, Армянскому, Ваганьковскому, Введенскому, Калитниковскому, Пятницкому кладбищам, а также кладбищам Новодевичьего и Донского монастырей. Эти 7 мест составляют 7 разделов книги.Каждое кладбище подробно описано с картой могил и упоминанием наиболее известных людей, похороненных в них. Каждый раздел заканчивается списком этих людей, включая даты рождения и смерти, а также краткое изложение их профессий. Книга завершается библиографией и оглавлением. К сожалению для исследователя-биографа, нет исчерпывающего указателя имен, включенных во все разделы работы. Есть фотографии выдающихся надгробных памятников. Смотрите ниже список людей, захороненных в п. 33 ст. 7 Армянского кладбища.

Воронежский некрополь. Выпуск 1. Новостройское кладбище.

Акиншин, А. ; Попов, П.А. ; Фирсов, Б.А. Санкт-Петербург: ВИРД, 2001. Там же. 2-е. (Российский некрополь; вып.8). 79 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 929.5094735 Ak52v2001 v.1

В путеводитель по кладбищу включены имена 865 человек, похороненных на Новостроительском кладбище в Воронеже в 1831-1935 гг.Во вступительных материалах представлена ​​краткая история кладбища. Записи располагаются в алфавитном порядке по фамилиям и обычно содержат даты рождения и смерти, а также архивную ссылку на Государственный архив Воронежской области ». Пусть приведенные ниже записи служат примерами.

Иностранные погребения

Русский некрополь в чужих краях. Выпуск 1. Париж и его окружности.

Андерсон В.М. Петроград: Совет. М.М. Стасюлевича, 1915. 101 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 920.047 N58rus

Составленный по просьбе Великого князя Николая Михайловича, этот однотомный труд содержит записи о русских, захороненных на кладбищах в Париже и его окрестностях с XVIII до начала XX века. Введение содержит описательный список кладбищ, охваченных работой. Содержание сильно ориентировано на высшие и дворянские классы, включая много польских фигур.Записи содержат даты рождения и смерти, а иногда и краткую биографическую информацию. Звездочкой отмечена ссылка на элемент, из которого компилятор получил данные, включенные в запись. См. Запись ниже о князе Дмитрии Михайловиче Голицыне.

Русский зарубежный некрополь: (1917-1967 г.г.).

Чуваков, В. Москва: 1967. 748 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Микроформа (славянская) по международным и региональным исследованиям FILM 920.00929171 C477r

Предназначенный для дополнения многих дореволюционных энциклопедий и других справочников биографической информацией, этот некрополь содержит мало информации об очень известных личностях, таких как М. Фокин и И.А. Бунина, о котором уже есть объемная информация, но в нем приводятся малоизвестные и ранее неизвестные сведения о выдающихся (но не обязательно известных) россиянах, погибших за границей. Этот источник охватывает деятелей всех дисциплин, от дореволюционных политических и военных деятелей до бывших депутатов Думы и церковных чиновников.Записи могут включать следующие данные: полное имя, даты рождения и смерти, место смерти и захоронения, некоторые биографические данные и источники, использованные для получения информации. Дополнение в конце источника включает избранных людей, умерших в Советском Союзе с 1917 года. См. Запись о Николае Боголепове ниже. НРС - газета Новое русское слово , 27 - две последние цифры 1927 года, номер выпуска 5320, 21/8 = 21 августа.

Русский некрополь под Парижем.

Шулепова, Е.А. Москва: Российский институт культуры, 1993. 95 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 920.047 Sh92r

Эта небольшая книга (всего 96 страниц) содержит биографические записи известных русских эмигрантов, похороненных на Русском кладбище в 30 км. за пределами Парижа под названием Сент-Женевьев-де-Буа. Здесь похоронены такие светила эмиграции ХХ века, как Бунин, Лифарь, Мережковский, Тарковский, Тэффи.Книга открывается краткой историей кладбища на русском, английском и французском языках. Записи содержат даты рождения и смерти, краткие биографические очерки, фотографию надгробия и номер могилы, которые помогут вам найти его во время посещения. См. Запись о художнике Сергея Полякове выше.

На погосте XX века.

Носик, Б. Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 2000. 558 с.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 920.047 N841n

Это еще один путеводитель по захоронениям на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа 20 века, которое находится в 30 км. за пределами Парижа. См. Запись выше для более раннего руководства Шулеповой. Это новое руководство гораздо более обширное, с большим количеством имен и более длинными биографическими записями. В конце книги есть раскладывающаяся карта, на которой показано расположение многих могил. Вместо фотографий могил, как у Шулепова, в путеводителе Носика есть фотографии людей.Записи включают даты рождения и смерти и биографические очерки. См. Запись о леди Детердинг ниже.

Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи 1917–1997 в шести томах.

Чуваков, В. Москва: РГБ, 1999-.
U of I Номер телефона библиотеки: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) Q. 920.047 N499 v.1-6: 3; Основные стеки v.4-6: 2

Прекрасный новый источник информации о русских эмигрантах, этот набор содержит краткие биографические данные, местонахождение могил, а также цитаты из некрологов и сообщений о смерти, опубликованных в русской эмигрантской прессе с 1917 по 1997 год.Хотя на сегодняшний день опубликованы только первые три тома, и поэтому данные предназначены только для людей, чьи фамилии начинаются с букв от A до K (русский алфавитный порядок), в конечном итоге они предоставят данные для более чем 50 000 человек. См. Запись для Дмитрия Адекнова.

Российские могилы на римском кладбище Верано.

Гасперович, Ванда; Шумков Андрей. Санкт-Петербург: Русское генеалогическое общество, 1996. (Российский некрополь; Выпуск 2).32 п.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 363.750945 G214r

Верано - кладбище в Риме, основанное в начале 19 века, где за многие годы были похоронены многие русские и евреи из Российской империи. В этом кратком справочнике делается попытка дать биографические данные только по части этих российских интернированных, большинство из которых погибли в 20 веке или в конце 19 века. Он начинается с краткой истории кладбища и дает схемы расположения нескольких частей, где захоронены люди из Российской Империи.Имена перечислены в двух частях: захороненные в христианской части и захороненные в еврейской части. Биографические данные включают имена, даты рождения и смерти, а также символы, обозначающие местонахождение на кладбище. Он был опубликован как одна из серии путеводителей по русским кладбищам Русского генеалогического общества. Чтобы найти остальные в серии, выполните поиск в WorldCat, используя в качестве названия серии Российский некрополь . См. Две записи ниже, которые относятся к еврейской части кладбища.

Кладбища коммун Иксель и Уккле в Брюсселе. Альфавитный список русских захоронений.

Грезин Иван. Санкт-Петербург: Русское генеалогическое об-во, 1996. (Российский некрополь; вып. 1). 38 п.
U of I Библиотека Телефонный номер: Международные и региональные исследования Русский справочник (славянский) 305.891710493 G869k

Это первый номер из серии "Российский некрополь". В нем перечислены русские захоронения на двух кладбищах в Брюсселе, Иксель и Уккле, где захоронены многие деятели первой эмиграции в Бельгию.В состав сборника включены русские имена и имена, найденные на памятниках с православными крестами. В первой половине книги перечислены имена с обоих кладбищ, а во второй половине - еще один список имен, взятых из русского эмигрантского журнала Часовой , который издавался в Брюсселе в 1937-1941, 1947-1987 годах. В журнале перечислены другие захоронения, произошедшие в Брюсселе. В записях указаны полные имена, даты смерти, даты рождения, если они известны, а также информация о цитировании Часовой .Смотрите записи ниже, которые появляются в первом разделе.

Русские захоронения на военном кладбище Зейтинлик в Салониках.

Талалай, М. Санкт-Петербург: РГО, 1999. (Российский некрополь; вып. 4). 15 п.
U of I Library Call Number: Основные стеки 940.46747 T141r

Это очередной том из серии «Российский некрополь». Он покрывает военное кладбище в Греции, где захоронены многие солдаты, погибшие на Балканском фронте во время Первой мировой войны.Здесь похоронены 400 россиян. В путеводителе есть краткое введение, за которым следует краткая библиография работ о русских солдатах на Балканах. Имена умерших делятся на две категории: захоронения в русской части времен Первой мировой войны и захоронения в югославской части времен Второй мировой войны. В записях указывается только имя солдата и номер могилы. На изображении ниже представлены несколько записей из раздела, посвященного Первой мировой войне

.

Библиография справочников по кладбищам

Московский некрополь.Каталог книжно-иллюстративной выставки.

Аслапова, Г. В.; Попова И.Г. Москва: ГПИБ РСФСР, 1990. 19 с.
U of I Library Телефонный номер: Oak Street Facility 718.0947312 G699m

Эта небольшая библиография литературы по кладбищам и мемориалам имеет несколько названий, которые могут быть интересны исследователю биографии. Книга разделена на 5 разделов: «Древние усыпальницы», «Кремлевская стена», «Московские кладбища», «Мемориальная скульптура», «История Москвы.К сожалению, в библиографии нет аннотаций, но есть ссылки как на статьи, так и на книги. См. Цитату ниже в качестве примера.

17. Запад | АМЕРИКАНСКИЙ YAWP

Эдвард С. Кертис, Всадники навахо в каньоне Шелли , c1904. Библиотека Конгресса.

* Американский Yawp - это развивающийся совместный текст. Щелкните здесь, чтобы улучшить эту главу. *

коренных американцев долгое время доминировали на просторах американского Запада.Связанные культурно и географически торговлей, путешествиями и войнами, различные группы коренных народов контролировали большую часть континента к западу от реки Миссисипи глубоко в девятнадцатом веке. Испанские, французские, британские, а позже и американские торговцы интегрировались во многие региональные экономики, а американские эмигранты все время продвигались на запад, но ни одна имперская держава еще не достигла ничего, приближающегося к политическому или военному контролю над большей частью континента. Но затем наступила и закончилась Гражданская война, отделившая Запад от вопроса о рабстве, точно так же, как Соединенные Штаты индустриализировались, проложили рельсы и оттеснили свое постоянно растущее население все дальше на запад.

Коренные американцы жили в Северной Америке более десяти тысячелетий, и в конце девятнадцатого века, возможно, до 250 000 коренных жителей все еще населяли американский Запад. Но затем нескончаемые волны американских поселенцев, американские вооруженные силы и неудержимый натиск американского капитала покорили всех. Часто в нарушение своих собственных договоров Соединенные Штаты перемещали группы коренного населения в постоянно сокращающиеся резервации, включали Запад сначала как территории, а затем как государства, и впервые в своей истории контролировали огромные территории между двумя океанами. .

История Запада конца XIX века - непростая история. То, что некоторые расхваливали как триумф - расширение американского авторитета на запад, - было для других трагедией. На Западе проживало много народов и много мест, и их переплетенные истории ознаменовали кардинальную трансформацию в истории Соединенных Штатов.

За десятилетия после Гражданской войны американские поселенцы хлынули через реку Миссисипи в рекордных количествах. Они больше не просто пересекали континент в поисках новых воображаемых Эдемов в Калифорнии или Орегоне, теперь они поселились в огромном сердце континента.

Многие из первых американских мигрантов приехали на Запад в поисках быстрой прибыли во время золотой и серебряной лихорадки середины века. Как и во время калифорнийской лихорадки 1848–1849 годов, толпы старателей хлынули сюда после забастовок драгоценных металлов в Колорадо в 1858 году, Неваде в 1859 году, Айдахо в 1860 году, Монтане в 1863 году и Блэк-Хиллз в 1874 году. позволяли семьям горняков выжить в зачастую тяжелых условиях, значительная часть рабочей силы горнодобывающей промышленности составляли одинокие мужчины без семей, зависящих от сферы услуг в близлежащих городах.Там женщины из рабочего класса работали в магазинах, салонах, пансионатах и ​​публичных домах. Многие из этих вспомогательных операций выиграли от бума горнодобывающей промышленности: как выяснили неудачливые старатели, сам спешка часто приносил больше богатства, чем рудники. Золото, которое покинуло Колорадо в первые семь лет после золотой забастовки на Пайкс-Пик, оцениваемое в 25,5 миллиона долларов, составляло, например, менее половины того, что внешние стороны вложили в борьбу с лихорадкой. Более 100 000 мигрантов, поселившихся в Скалистых горах, в конечном итоге были более ценными для развития региона, чем золото, которое они приехали искать.

Другие пришли на Равнины, чтобы добыть шкуры больших стад бизонов. Миллионы животных бродили по Равнинам, но их прочная кожа служила источником промышленных лент на восточных фабриках и сырьем для быстро развивающейся швейной промышленности. Специализированные бригады сняли стада и сняли шкуру. Пик печально известной бойни американских бизонов пришелся на начало 1870-х годов. Число американских бизонов упало с более чем десяти миллионов в середине века до нескольких сотен к началу 1880-х годов. Расширение железных дорог позволило скотоводству заменить бизонов крупным рогатым скотом на американских лугах.

Хотя бизоны поставляли кожу для быстро развивающейся швейной промышленности Америки, черепа животных также были ключевым ингредиентом удобрений. Эта фотография 1870-х годов иллюстрирует огромное количество зубров, убитых по этим и другим причинам (включая спорт) во второй половине XIX века. Фотография кучи черепов американских бизонов, ожидающих измельчения для удобрений, 1870-е годы. Викимедиа.

Почти семьдесят тысяч членов Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (чаще называемых мормонами), мигрировавшие на запад между 1846 и 1868 годами, были похожи на других американцев, путешествующих на запад по суше.Они столкнулись со многими из тех же проблем, но в отличие от большинства других американских мигрантов мормоны спасались от религиозных преследований.

Многие историки считают мормонизм «уникальной американской верой» не только потому, что он был основан Джозефом Смитом в Нью-Йорке в 1830-х годах, но и из-за его оптимистичных и ориентированных на будущее принципов. Мормоны считали американцев исключительными - избранными Богом, чтобы распространять истину по всему миру и строить утопию - Новый Иерусалим в Северной Америке. Однако многие американцы с подозрением относились к движению Святых последних дней и его необычным ритуалам, особенно к практике полигамии, и большинству мормонов было трудно исповедовать свою веру на востоке Соединенных Штатов.Так в середине XIX века началась серия миграций, сначала в Иллинойс, затем в Миссури и Небраску и, наконец, в территорию Юты.

Когда-то на западе поселения мормонов служили важными пунктами снабжения для других эмигрантов, направлявшихся в Калифорнию и Орегон. Бригам Янг, лидер Церкви после смерти Джозефа Смита, был назначен губернатором территории Юта федеральным правительством в 1850 году. Он призвал мормонов, проживающих на территории, заниматься сельским хозяйством и остерегаться пришельцев, прибывших в качестве в области развита горнодобывающая и железнодорожная промышленность.

Именно земля в конечном итоге привлекла наибольшее количество мигрантов на Запад. Семейные фермы были основой сельскохозяйственной экономики, которая расширилась на Западе после гражданской войны. В 1862 году северяне в Конгрессе приняли Закон о Хомстеде, который разрешал гражданам мужского пола (или тем, кто заявлял о своем намерении стать гражданами) претендовать на федеральные земли на Западе. Поселенцы могли отправиться на запад, выбрать обследованный участок земли площадью 160 акров, подать иск и начать «улучшать» землю, вспахивая поля, строя дома и сараи, или рыть колодцы, и, после пяти лет проживания на земле, может подать заявку на получение официального титула на землю.Сотни тысяч американцев воспользовались Законом о усадьбах для приобретения земли. Безлесные равнины, которые считались непригодными для заселения, стали новой сельскохозяйственной Меккой для голодающих по земле американцев.

Закон о усадьбах запрещает замужним женщинам подавать иски, поскольку они считаются законными иждивенцами своих мужей. Некоторые незамужние женщины подали иски самостоятельно, но одиноким фермерам (мужчинам или женщинам) было трудно управлять фермой, и они составляли небольшое меньшинство. В большинстве фермерских хозяйств применялось традиционное разделение труда: мужчины работали на полях, а женщины управляли домом и кормили семью.Оба были необходимы.

Мигранты иногда находили на приусадебных участках, в которых им было отказано в самообеспечении дома. Например, второй или третий сын, не унаследовавший землю в Скандинавии, в 1860-х годах основал фермерские общины в Миннесоте, Дакоте и других территориях Среднего Запада. Бустеры поощряли эмиграцию, рекламируя полузасушливые равнины как, например, «цветущий луг большого плодородия, покрытый питательными травами и орошаемый многочисленными ручьями». Западное население взорвалось.Равнины были преобразованы. В 1860 году, например, в Канзасе было около 10 000 ферм; в 1880 г. - 239 000 человек. В Техасе наблюдался огромный рост населения. Федеральное правительство насчитывало 200 000 человек в Техасе в 1850 году, 1 600 000 в 1880 году и 3 000 000 человек в 1900 году, что сделало его шестым по численности населения штатом в стране.

«Войны индейцев», мифологизированные в западном фольклоре, представляли собой серию, казалось бы, спорадических, локализованных и часто кратковременных столкновений между вооруженными силами США и различными группами коренных американцев.Более длительные и столь же серьезные конфликты носили экономический и культурный характер. Новые модели американских поселений, строительства железных дорог и добычи материалов столкнулись с обширным и цикличным движением через Великие равнины, чтобы охотиться на буйволов, совершать набеги на врагов и торговать товарами. Давняя мечта Томаса Джефферсона о том, чтобы коренные народы могли жить изолированно на Западе, перед лицом американской экспансии перестала быть жизнеспособной реальностью. Политические, экономические и даже гуманитарные проблемы активизировали усилия Америки по изоляции индейцев в резервациях.Хотя изгнание индейцев долгое время было частью федеральной политики Индии, после гражданской войны правительство США удвоило свои усилия. Если договоры и другие формы постоянного принуждения не сработают, федеральные чиновники настаивают на более решительных мерах: после Гражданской войны скоординированные военные действия знаменитых генералов Гражданской войны, таких как Уильям Шерман и Уильям Шеридан, использовали и обостряли местные конфликты, разжигаемые незаконными коммерческими предприятиями. и вторжения поселенцев. Против угрозы заключения и исчезновения традиционного образа жизни коренные американцы сражались с американской армией и вторгающимися линиями американских поселений.

Во время одного из самых ранних западных столкновений, в 1862 году, когда Гражданская война все еще охватила Соединенные Штаты, возникла напряженность между Дакотским народом и белыми поселенцами в Миннесоте и на территории Дакота. Перепись 1850 года в США зафиксировала белое население Миннесоты численностью около 6000 человек; восемь лет спустя, когда он стал штатом, их было более 150 000 человек. Незаконный приток американских фермеров довел Дакоту до критической точки. Охота стала неустойчивой, и те Дакота, которые занялись сельским хозяйством, нашли только бедность.Федеральный агент Индии отказался предоставить обещанную еду. Многие голодали. Эндрю Мирик, торговец агентства, отказался продавать еду в кредит. «Если они голодны, - якобы сказал он, - пусть едят траву или собственный навоз». Затем, 17 августа 1862 года, четверо молодых людей из племени Сантиес, дакотского банды, убили пятерых белых поселенцев недалеко от американского административного офиса Редвудского агентства. Перед лицом неизбежного американского возмездия и протестов многих членов племя выбрало войну.На следующий день воины Дакоты напали на поселения возле Агентства. Они убили 31 мужчину, женщину и ребенка (включая Мирика, чей рот был наполнен травой). Затем они устроили засаду на американский военный отряд в Редвуд-Ферри, убив двадцать три человека. Губернатор Миннесоты призвал ополчение, и несколько тысяч американцев начали войну против повстанцев сиу. Бои вспыхнули в Нью-Ульме, Форт-Риджли и Берч-Кули, но американцы сломили сопротивление индейцев в битве при Вуд-Лейк 23 сентября, положив конец так называемой Дакотской войне.

Солдаты Буффало, прозвище, данное афроамериканским кавалеристам коренными американцами, с которыми они сражались, были первыми полностью черными полками мирного времени в регулярной армии Соединенных Штатов. Эти солдаты регулярно сталкивались с расовыми предрассудками со стороны других членов армии и гражданских лиц, но были важной частью американских побед во время индейских войн конца девятнадцатого и начала двадцатого веков. «[Солдаты-буйволы из 25-го пехотного полка, некоторые в бизоньих шкурах, Ft. Кио, Монтана] / Chr.Бартелмесс, фотограф, Форт Кио, Монтана », 1890 год. Библиотека Конгресса.

Более двух тысяч Дакоты попали в плен во время боев. Многих судили в федеральных фортах за убийства, изнасилования и другие злодеяния в своего рода законнической хореографии, передающей американские идеи вины коренных жителей и невиновности белых. Военные трибуналы признали виновными 303 Дакоты и приговорили их к повешению. В последнюю минуту президент Линкольн смягчил все приговоры, кроме тридцати восьми. Поселенцы из Миннесоты и правительственные чиновники настаивали не только на том, чтобы дакота потеряли большую часть своих земель резервации и были переселены дальше на запад, но и на выслеживании сбежавших и их размещении в резервациях.Американские военные бросились в погоню, и 3 сентября 1863 года, после года истощения, американские военные части окружили большой лагерь в Дакоте. Американские войска убили примерно триста мужчин, женщин и детей. Еще десятки попали в плен. Войска потратили следующие два дня на сжигание зимних продуктов и припасов, чтобы заморить сопротивление Дакоты голодом, которое продолжало настаивать на суверенитете Дакоты и правах по договору.

Дальше на юг поселенцы разожгли напряженность в Колорадо. В 1851 году согласно первому договору Форт-Ларами была обеспечена преимущественная доступность для американцев, проезжающих через них на пути в Калифорнию и Орегон.Но золотая лихорадка 1858 года привлекла около 100 000 искателей белого золота, и они потребовали заключения новых договоров с местными индейскими группами для обеспечения прав на землю на недавно созданной территории Колорадо. Банды шайенов раскололись из-за возможности подписания нового договора, который ограничил бы их резервацией. Поселенцы, уже опасаясь набегов могущественных групп шайенов, арапахо и команчей, тем временем читают в своих местных газетах сенсационные сообщения о восстании в Миннесоте. Лидер ополчения Джон М.Летом 1864 года Чивингтон предупредил поселенцев, что шайенны опасны, призвал к войне и пообещал скорую военную победу. Поселенцы спровоцировали конфликт, и вспыхивали спорадические столкновения. Престарелый шайеннский вождь Черный Котел, полагая, что мирный договор будет лучшим для его народа, поехал в Денвер, чтобы устроить мирные переговоры. Он и его последователи направились к форту Лион в соответствии с инструкциями правительства, но 29 ноября 1864 года Чивингтон приказал своим семисотам ополченцев двинуться в лагерь Шайенн возле форта Лион в Санд-Крик.Шайенны пытались заявить о своих мирных намерениях, но ополчение Чивингтона их сломило. Это была бойня. Люди Чивингтона убили двести мужчин, женщин и детей. Резня в Сэнд-Крик была национальным скандалом, который поочередно осуждали и аплодировали.

Поскольку вторжения поселенцев продолжали провоцировать конфликт, американцы настаивали на новой «мирной политике». Конгресс, столкнувшись с этими трагедиями и дальнейшим насилием, санкционировал в 1868 году создание Индийской комиссии мира.Исследование американских индейцев, проведенное комиссией, осудило прежнюю политику США и стимулировало поддержку реформаторов. После инаугурации Улисса С. Гранта следующей весной Конгресс в сотрудничестве с известными филантропами создал Совет уполномоченных по делам индейцев - постоянный консультативный орган для наблюдения за делами Индии и предотвращения дальнейших вспышек насилия. Правление эффективно христианизировало политику американских индейцев. Большая часть системы бронирования была передана протестантским церквям, которым было поручено находить агентов и миссионеров для управления жизнью в резервациях.Конгресс надеялся, что религиозно мыслящие мужчины смогут лучше разрабатывать политику справедливой ассимиляции и убеждать индийцев принять ее. Историк Фрэнсис Поль Пруча считал, что это попытка новой «мирной политики». . . можно было бы правильно назвать «религиозной политикой».

Том Торлино, член нации навахо, поступил в индейскую школу Карлайла, школу-интернат для коренных американцев, основанную правительством Соединенных Штатов в 1879 году, 21 октября 1882 года и отбывшую 28 августа 1886 года.Досье ученика Торлино содержало фотографии 1882 и 1885 годов. Центр цифровых ресурсов индийской школы Карлайла.

Многие женщины-христианки-миссионеры играли центральную роль в программах культурного перевоспитания, которые пытались не только привить протестантскую религию, но и навязать традиционные американские гендерные роли и семейные структуры. Они пытались заменить индейские племенные социальные единицы небольшими патриархальными семьями. Женский труд стал предметом споров, потому что немногие племена разделили труд в соответствии с гендерными нормами американцев среднего и высшего классов.Полевые работы, традиционное владение белых мужчин, в основном выполнялись коренными женщинами, которые также обычно контролировали продукты своего труда, если не землю, на которой они обрабатывались, давая им статус в обществе как рабочих и поставщиков продуктов питания. Для миссионеров целью было побудить коренных женщин покинуть поля и заняться более «женской» работой - работой по дому. Христианские миссионеры действовали так же, как светские федеральные агенты. Немногие американские агенты могли встретиться с коренными американцами на их собственных условиях.Многие считали индейцев резервации ленивыми и считали туземные культуры более низкими по сравнению с их собственной. Взгляды Дж. Л. Броддуса, назначенного руководить несколькими небольшими индейскими племенами в резервации долины Хупа в Калифорнии, являются показательными: в своем ежегодном отчете Уполномоченному по делам индейцев за 1875 г. он писал: «Подавляющее большинство из них бездельничают, безразличны. беспечный и непредусмотрительный. Похоже, они не думают о том, чтобы обеспечить себе будущее, и многие из них вообще не работали бы, если бы их не заставляли делать это.Они предпочли бы жить на корнях и желудях, собранных их женщинами, чем работать за муку и говядину ».

Если по доброте нельзя было заставить индейцев изменить свои обычаи, большинство согласилось с тем, что применение силы допустимо, но индейские группы сопротивлялись. В Техасе и на Южных равнинах команчи, кайова и их союзники пользовались огромным влиянием. Команчи, в частности, контролировали огромные участки территории и совершали набеги на обширные территории, вызывая ужас от Скалистых гор до внутренних районов северной Мексики и побережья Мексиканского залива Техаса.Но после гражданской войны американские военные переориентировали свое внимание на Южные равнины.

Американские военные сначала отправили посланников на Равнины, чтобы найти неуловимые банды команчей и попросить их прийти на мирные переговоры в Медисин-Лодж-Крик осенью 1867 года. в то время как лидеры команчей считали, что им гарантированы обширные земли для охоты на буйволов. Банды команчей использовали назначенные земли резерваций в качестве базы для сбора припасов и федеральных пожертвований, продолжая при этом охотиться, торговать и совершать набеги на американские поселения в Техасе.

Столкнувшись с возобновлением набегов команчей, особенно со стороны знаменитого военного лидера Куаны Паркера, американские военные наконец заявили, что все индейцы, которые не поселились в резервации к осени 1874 года, будут считаться «враждебными». Война у Ред-Ривер началась, когда многие банды команчей отказались переселяться, и американские военные начали экспедиции на равнины, чтобы подчинить их, завершившись поражением оставшихся бродячих банд в каньонах Техаса Панхэндл.Холодные и голодные, их образ жизни уже был уничтожен солдатами, поселенцами, скотоводами и железными дорогами, последние свободные банды команчей были перемещены в резервацию в Форт-Силл, что сейчас на юго-западе Оклахомы.

На северных равнинах людям сиу еще предстояло полностью сдаться. После военных поражений 1862 года многие банды подписали договоры с Соединенными Штатами и перебрались в агентства Красного Облака и Пятнистого хвоста, чтобы собирать пайки и ренты, но многие продолжали сопротивляться американскому вторжению, особенно во время войны Красного Облака, редкой победы для люди равнин, которые привели к Договору 1868 года и создали Великую резервацию сиу.Затем, в 1874 году, американская экспедиция в Блэк-Хиллз в Южной Дакоте обнаружила золото. Белые старатели наводнили территорию. Очень мало заботясь о правах индейцев и очень много о том, чтобы разбогатеть, они снова довели ситуацию сиу до критической точки. Осознавая, что граждане США нарушают положения договора, но не желая препятствовать им в поисках золота, федеральные чиновники оказали давление на западных сиу, чтобы они подписали новый договор, который передаст контроль над Черными холмами Соединенным Штатам, в то время как генерал Филип Шеридан незаметно передвинул У.С. Войска в район. Первоначальные столкновения между войсками США и воинами сиу привели к нескольким победам сиу, которые в сочетании с видениями Сидящего Быка, мечтавшего о еще более триумфальной победе, привлекли группы сиу, которые уже подписали договоры, но теперь присоединились к битве.

В конце июня 1876 года дивизия 7-го кавалерийского полка во главе с подполковником Джорджем Армстронгом Кастером была отправлена ​​по тропе в Блэк-Хиллз в качестве авангарда для более крупных сил.Люди Кастера подошли к лагерю у реки, известной сиу как Жирная трава, но отмеченной на карте Кастера как Литтл-Бигхорн, и обнаружили, что приток сиу «договорных», а также обиженных Шайеннов и других союзников увеличил население деревни. далеко за пределами оценки Кастера. 7-й кавалерийский полк Кастера был значительно превосходлен численностью, и он и 268 его людей были убиты.

Падение

Кастера потрясло нацию. Призывы к быстрому американскому ответу заполнили общественную сферу, и были отправлены военные экспедиции, чтобы подавить сопротивление коренных жителей.Сиу откололись в пустыню и начали кампанию периодического сопротивления, но, будучи в меньшинстве и страдавшими после долгой голодной зимы, Бешеный Конь привел банду оглала сиу к сдаче в мае 1877 года. Постепенно последовали и другие банды, пока, наконец, в июле 1881 года не последовали. Сидящий Бык и его последователи наконец сложили оружие и пришли в резервацию. Коренные силы потерпели поражение. Казалось, равнины умиротворены.

Народы равнин были не единственными, кто пострадал в результате американской экспансии.Такие группы, как юты и пайуты, были вытеснены из Скалистых гор экспансией США в Колорадо и прочь от северной части Большого бассейна из-за увеличения мормонского населения на территории Юты в 1850-х и 1860-х годах. Столкнувшись с сокращением территориальной базы, члены этих двух групп часто присоединялись к вооруженным силам США в их кампаниях на юго-западе против других могущественных групп коренного населения, таких как хопи, зуни, хикарильские апачи и особенно навахо, население которых составляет не менее десяти человек. тысячи людей занимались сельским хозяйством и овцеводством на одних из самых ценных земель, приобретенных Соединенными Штатами после войны в Мексике.

Конфликты между военными США, американскими поселенцами и коренными народами усилились в течение 1850-х годов. К 1862 году генерал Джеймс Карлтон начал поиски резервации, где он мог бы убрать навахо и положить конец их угрозе американской экспансии на юго-западе. Карлтон выбрал сухое, почти безлесное место в долине Боске Редондо, в трехстах милях от родины навахо.

В апреле 1863 года Карлтон приказал полковнику Киту Карсону собрать все население навахо и сопроводить их в Боске-Редондо.Тех, кто сопротивлялся, расстреляли. Так начался период в истории навахо, названный Долгой прогулкой, который остается очень важным для народа навахо сегодня. Длинная прогулка была не единичным мероприятием, а серией форсированных маршей в резервацию в Боске Редондо с августа 1863 по декабрь 1866 года. Условия в Боске Редондо были ужасными. Продовольствие, предоставляемое армией США, было не только неадекватным, но и зачастую испорченным; болезнь свирепствовала, и тысячи навахо погибли.

К 1868 году стало ясно, что жизнь в резервации неустойчива.Генерал Уильям Текумсе Шерман посетил резервацию и написал о бесчеловечной ситуации, в которой навахо содержались в основном в качестве заключенных, но отсутствие экономической эффективности было основной причиной, по которой Шерман рекомендовал вернуть навахо на их родину на Западе. 1 июня 1868 года навахо подписали договор Боске-Редондо, беспрецедентный договор в истории американо-индийских отношений, по которому навахо смогли вернуться из резервации на свою родину.

Нападения на коренные народы в Калифорнии и на северо-западе Тихого океана привлекли значительно меньше внимания, чем драматическое завоевание равнин, но коренные народы в этих регионах также испытали насилие, сокращение населения и территориальные потери.Например, в 1872 году граница Калифорнии и Орегона разразилась насилием, когда люди модока покинули резервацию нации Кламат, куда они были вынуждены, и вернулись на свою родину в районе, известном как Затерянная река. Американцы заселили регион после переселения Модока за несколько лет до этого и горько жаловались на возвращение туземцев. Американские военные прибыли, когда пятьдесят два оставшихся воина модока во главе с Кинтпуашем, известным поселенцам как капитан Джек, отказались возвращаться в резервацию и укрылись на оборонительных позициях вдоль государственной границы.В течение одиннадцати месяцев они вели партизанскую войну, в которой было убито не менее двухсот американских солдат, прежде чем они были наконец вынуждены сдаться. Несмотря на призывы поселенцев, знакомых с модоками, федеральное правительство повесило Кинтпуаша и трех других лидеров в ходе хорошо организованной и широко разрекламированной публичной казни.

Четыре года спустя, на Тихоокеанском Северо-Западе, ветвь Нез Персе (которая несколько поколений назад помогала Льюису и Кларку в их знаменитом путешествии к Тихому океану) отказалась переехать в резервацию и под руководством Хина -mah-too-yah-lat-kekt, известный поселенцам и американским читателям как вождь Джозеф, пытался бежать в Канаду, но его преследовали U.С. Кавалерия. Превышенные численностью Нез Персе преодолели тысячу миль и подверглись нападению почти два десятка раз, прежде чем поддаться голоду и истощению, сдались, были заключены в тюрьму и переселены в резервацию на Индийской территории. Полет Nez Perce привлек внимание Соединенных Штатов, а стенограмма капитуляции вождя Джозефа, якобы сделанная офицером армии США, стала вехой в американской риторике. «Послушайте меня, мои вожди, - должен был сказать Джозеф, - я устал.Мое сердце болит и грустно. С того места, где сейчас стоит солнце, я больше не буду сражаться вечно ». Вождь Джозеф воспользовался своей знаменитостью и через несколько лет договорился о переселении своих людей в резервацию ближе к их историческому дому.

Договоры, подписанные с многочисленными коренными народами Калифорнии в 1850-х годах, никогда не были ратифицированы Сенатом. Более сотни различных групп коренных жителей жили в Калифорнии до испанских и американских завоеваний, но к 1880 году численность коренного населения Калифорнии сократилась с примерно 150 тысяч накануне золотой лихорадки до чуть менее 20 тысяч.В конечном итоге правительство США создало несколько резерваций для сбора остатков коренного населения, но большинство из них были рассредоточены по всей Калифорнии. Частично это было результатом законов штата 1850-х годов, которые позволяли белым калифорнийцам брать в качестве «подмастерьев» детей и взрослых коренных жителей, просто доставив нужного работника к судье и обещая накормить, одеть и в конечном итоге освободить его по прошествии определенного периода времени. «службы» - от десяти до двадцати лет.Таким образом, тысячи коренных жителей Калифорнии были вынуждены работать рабами, которые поддерживали развитие горнодобывающей, сельскохозяйственной, железнодорожной и животноводческой промышленности.

Помимо сельского хозяйства и добычи природных ресурсов, таких как древесина и драгоценные металлы, новую западную экономику питали две основные отрасли: животноводство и железные дороги. Оба они развивались в связи друг с другом, ускорили наплыв поселенцев, вытесняющих коренные народы, и сформировали коллективную американскую память о «Диком Западе» после Гражданской войны.”

Как выразился один из активистов, «Запад - это чисто железнодорожное предприятие». Ни одно экономическое предприятие не могло сравниться с железными дорогами по масштабу, размаху или абсолютному влиянию. Ни один другой бизнес не привлекал таких огромных сумм капитала, и никакие другие предприятия никогда не получали таких щедрых государственных субсидий (историк бизнеса Альфред Чандлер назвал железные дороги «первым современным бизнес-предприятием»). «уничтожив время и пространство» - соединив необъятные просторы континента - железные дороги преобразовали Соединенные Штаты и создали американский Запад.

Железные дороги сделали возможным заселение и рост Запада. К концу девятнадцатого века карты Среднего Запада были заполнены рекламой, рекламирующей, как быстро путешественник может пересечь страну. Портал «Окружающая среда и общество», цифровой проект Центра окружающей среды и общества Рэйчел Карсон, совместная инициатива LMU в Мюнхене и Немецкого музея.

Ни одно железнодорожное предприятие так не захватило американское воображение или федеральную поддержку, как трансконтинентальная железная дорога.Трансконтинентальная железная дорога пересекала западные равнины и горы и связала Западное побережье с железнодорожными сетями востока Соединенных Штатов. Построенные с запада центральной частью Тихого океана и с востока компанией Union Pacific, эти две дороги соединились в Юте в 1869 году с большой национальной помпой. Но такая титаническая задача была непростой, и национальные законодатели выделили огромные субсидии железнодорожным компаниям, что являлось частью платформы Республиканской партии с 1856 года. Закон о Тихоокеанской железной дороге 1862 года давал облигации на сумму от 16 000 до 48 000 долларов на каждую милю строительства и предоставлял обширные земли. дотации железнодорожным компаниям.Только в период с 1850 по 1871 год железнодорожные компании получили более 175 миллионов акров государственной земли - площадь больше, чем штат Техас. Инвесторы получили огромные прибыли. Как выразился один оппонент в Конгрессе в 1870-х годах: «Если есть прибыль, корпорации могут ее получить; если будет убыток, Правительство должно понести его ».

Если железные дороги привлекали беспрецедентные субсидии и инвестиции, они также создавали огромную потребность в рабочей силе. К 1880 году примерно четыреста тысяч человек - или почти двое.5 процентов всей рабочей силы страны трудились в железнодорожной отрасли. Большая часть работы была опасной и низкооплачиваемой, и компании в значительной степени полагались на труд иммигрантов при строительстве путей. Компании нанимали ирландских рабочих в начале девятнадцатого века и китайских рабочих в конце девятнадцатого века. К 1880 году в Соединенных Штатах проживало более двухсот тысяч китайских мигрантов. После того, как рельсы были проложены, компаниям по-прежнему требовалась большая рабочая сила для поддержания движения поездов. Большая часть железнодорожных работ была опасной, но, пожалуй, самые опасные работы выполнялись тормозными машинами.До появления автоматического торможения инженер давал свисток «тормоз вниз», и тормозники взбирались на верх движущегося поезда, независимо от погодных условий, и бегали от вагона к вагону, вручную поворачивая тормоза. Скорость была необходима, и любое скольжение могло быть фатальным. Тормозщики также отвечали за сцепление автомобилей, прикрепляя их друг к другу с помощью большого пальца. Было легко потерять руку или палец, и даже небольшая ошибка могла привести к столкновению автомобилей.

Железные дороги бурлили.В 1850 году в Соединенных Штатах было 9000 миль железных дорог. В 1900 году их было 190 000, в том числе несколько трансконтинентальных линий. Чтобы управлять этой обширной сетью грузовых и пассажирских линий, компании объединили рельсы в узловых городах. Из всех городов Среднего Запада и Запада, возникших в результате объединения западных ресурсов и восточной столицы в конце девятнадцатого века, Чикаго был самым впечатляющим. Он вырос с двухсот жителей в 1833 году до более миллиона к 1890 году. К 1893 году он и регион, из которого он вырос, были полностью преобразованы.Всемирная колумбийская выставка в том году провозгласила прогресс города и технологический прогресс в целом с типичной демонстрацией позолоченного века. Огромный сверкающий (но временный) «Белый город» был построен в неоклассическом стиле, чтобы вместить все особенности ярмарки и удовлетворить потребности посетителей, прибывших со всего мира. В названии этой всемирной выставки были отмечены изменения, которые произошли в Северной Америке с тех пор, как Колумб высадился на берег четыре столетия назад. Чикаго стал самым важным западным центром и служил воротами между фермой и ранчо Великой равнины и восточными рынками.Железные дороги привозили скот из Техаса в Чикаго на убой, где его затем перерабатывали в упакованное мясо и отправляли по железной дороге-рефрижераторам в Нью-Йорк и другие восточные города. Такие узлы стали центральными узлами в экономике скоростного транспорта, которая все больше распространяется по всему континенту, связывая товары и людей вместе в новую национальную сеть.

Эта национальная сеть создала легендарные погоны крупного рогатого скота 1860-х и 1870-х годов. Первые перегонки скота через центральные равнины начались вскоре после гражданской войны.Железные дороги создали рынок для скотоводства, и в течение нескольких лет после войны, когда железные дороги связывали восточные рынки с важными рыночными узлами, такими как Чикаго, но еще не достигли техасских ранчо, владельцы ранчо начали гнать скот на север, из штата Одинокая звезда, чтобы основные железнодорожные станции в Канзасе, Миссури и Небраске. Владельцы ранчо использовали проторенные тропы, такие как тропа Чисхолм, для поездок, но возникли конфликты с коренными американцами на территории Индии и фермерами в Канзасе, которым не нравилось вторжение больших и экологически разрушительных стад на их собственные охотничьи, фермерские и сельскохозяйственные угодья. .Поэтому были проложены другие маршруты, такие как Западная тропа, Тропа спокойной ночи и Тропа Шони.

Этот фотохромный принт (новая технология конца девятнадцатого века, позволяющая раскрашивать изображения с черно-белого негатива) изображает облаву крупного рогатого скота в Симарроне, перекрестке скота конца девятнадцатого века. Детройт Фотографик Ко., «Колорадо. «Облавьте» на Симарроне »ок. 1898. Библиотека Конгресса.

Перегон скота был сложной задачей для бригад людей, которые управляли стадами.По оценкам историков, число мужчин, которые работали ковбоями в конце девятнадцатого века, составляло от двенадцати тысяч до сорока тысяч. Возможно, четверть были афроамериканцами, а больше - мексиканцами или американцами мексиканского происхождения. Многое в американских ковбоях произошло от мексиканских vaqueros : ковбои переняли мексиканские методы, экипировку и такие термины, как rodeo , bronco и lasso ».

Хотя большинство погонщиков скота были мужчинами, существует как минимум шестнадцать поддающихся проверке сообщений о женщинах, участвовавших в погонах.Некоторые, как Молли Дайер Гуднайт, сопровождали своих мужей. Другие, например Лиззи Джонсон Уильямс, помогали вести собственное стадо. Уильямс совершила по крайней мере три известных похода со своими стадами по тропе Чисхолм.

Многие ковбои надеялись однажды сами стать владельцами ранчо, но работа была ненадежной, а заработная плата была низкой. Новички могут рассчитывать на заработок около 20–25 долларов в месяц, а те, у кого есть многолетний опыт, могут зарабатывать от 40 до 45 долларов. Боссы трейла могли зарабатывать более 50 долларов в месяц. И это была тяжелая работа.На загоне скота ковбои работали долгие часы, сталкиваясь с экстремальной жарой и холодом, а также с сильными порывами пыли. Они существовали на ограниченной диете с нерегулярными поставками.

Ковбои, подобные изображенному здесь, работали на автодорогах, которые снабжали Чикаго и другие города Среднего Запада необходимым скотом для снабжения и развития мясоперерабатывающей промышленности. Их работы устарели на рубеже веков, но их образ продолжал жить через водевильные шоу и фильмы, романтизирующие жизнь на Западе.Джон К. Грабилл, «Корова», c. 1888. Библиотека Конгресса.

Но если бы рабочие скота получали низкую заработную плату, владельцы и инвесторы могли получить богатство. В конце гражданской войны бык стоимостью 4 доллара в Техасе мог принести 40 долларов в Канзасе. Хотя прибыль медленно стабилизировалась, все же можно было получить большую прибыль. И все же к 1880-м годам крупные погоны крупного рогатого скота в основном были завершены. Железные дороги создали их, а железные дороги положили им конец: железнодорожные линии протолкнулись в Техас и сделали большие подъездные пути устаревшими.Но скотоводство по-прежнему приносило прибыль, и равнины больше подходили для выпаса скота, чем для сельского хозяйства, а западные фермеры продолжали поставлять говядину на национальные рынки.

Ранчо было лишь одной из многих западных отраслей, которые зависели от железных дорог. Соединив равнины с национальными рынками и быстро перемещая людей и товары, железные дороги создали современный американский Запад.

По мере того, как рельсы продвигались на Запад, а за ними следовало все больше и больше американцев, положение групп коренных жителей ухудшалось еще больше.В договорах, заключаемых между Соединенными Штатами и группами коренных народов, обычно обещалось, что, если племена соглашаются переехать в определенные земли резервации, они будут владеть этими землями коллективно. Но по мере того, как американская миграция на запад увеличивалась, а открытые земли закрывались, белые поселенцы начали утверждать, что коренные народы имеют больше, чем их справедливая доля земли, что резервации слишком велики, что коренные народы используют землю «неэффективно» и что они по-прежнему предпочитал кочевую охоту вместо интенсивного земледелия и скотоводства.

К 1880-м годам американцы все больше отстаивали законодательство, разрешающее передачу земель коренных народов фермерам и владельцам ранчо, в то время как многие утверждали, что выделение земли отдельным коренным американцам, а не племенам, будет способствовать развитию сельского хозяйства в американском стиле и, наконец, посадить индейцев, которые раньше занимались сельским хозяйством. сопротивлялась усилиям миссионеров и федеральных чиновников на пути к «цивилизации».

Принятие Конгрессом 8 февраля 1887 г. Закона Дауэса о всеобщем распределении земель разделило резервации коренных американцев на отдельные семейные усадьбы.Каждому главе коренной семьи должно было быть выделено 160 акров земли - типичный размер притязаний, которые любой поселенец мог предъявить на федеральных землях в соответствии с положениями Закона о хоумстедах. Одинокие люди старше восемнадцати лет получали надел в восемьдесят акров, а дети-сироты - сорок акров. Для индийских народов был установлен четырехлетний график, чтобы они могли выбрать свои земельные участки. Если по истечении этого времени выбор не производился, закон разрешал секретарю внутренних дел назначить агента для выбора остальных членов племени.Предположительно, чтобы защитить индейцев от мошенничества со стороны недобросовестных спекулянтов землей, все наделы должны были быть переданы в доверительное управление - они не могли быть проданы получателями - в течение двадцати пяти лет. Земли, которые остались невостребованными членами племен после распределения, вернутся под федеральный контроль и будут проданы американским поселенцам.

Красное Облако и Американская Лошадь - два самых известных вождя Огала - видны, сцепив руки перед типи в резервации Пайн-Ридж в Южной Дакоте. Оба мужчины служили делегатами в Вашингтоне, Д.С., после многих лет активной борьбы с американским правительством. Джон С. Грабилл, «Красное облако и американская лошадь. Два наиболее известных ныне живущих вождя», 1891 г., Библиотека Конгресса.

Американцы расхваливали Закон Дауэса как вдохновляющую гуманитарную реформу, но он перевернул образ жизни коренных народов и оставил коренные народы без суверенитета над своими землями. В законе утверждалось, что для защиты прав собственности коренных жителей необходимо расширить «защиту законов Соединенных Штатов». . . над индейцами.«Племенные правительства и правовые принципы могут быть заменены или распущены и заменены законами США. Согласно положениям Закона Дауэса, коренные народы изо всех сил пытались сохранить некоторую степень племенного суверенитета.

Напряжение завоеваний выбило из колеи поколения коренных американцев. Многие находили утешение в словах пророков и святых. В Неваде 1 января 1889 года пророк северных пайютов Вовока пережил великое откровение. По его словам, он отправился из своего земного дома в западной Неваде на небеса и вернулся во время солнечного затмения, чтобы пророчествовать своему народу.«Вы не должны никому причинять вреда или причинять вред кому-либо. Вы не должны драться. Всегда поступай правильно », - якобы призывал он. И они должны, по его словам, принять участие в религиозной церемонии, известной как Танец Призраков. По словам Вовока, если люди будут жить справедливо и танцевать танец призраков, их предки воскреснут из мертвых, исчезнут засухи, белые на Западе исчезнут, а буйволы снова будут бродить по равнинам.

Индейские пророки часто сталкивались с имперской властью Америки.Некоторые пророки, в том числе Вовока, включили христианские элементы, такие как небеса и фигуру Мессии, в духовные традиции коренных народов. И поэтому, хотя оно было далеко не уникальным, пророчество Вовоки, тем не менее, быстро прижилось и распространилось за пределы пайутов. Со всех концов Запада представители наций арапахо, баннок, шайенн и шошоны, среди прочих, приняли религию «Танца призраков». Возможно, самыми заядлыми танцорами-призраками - и, конечно же, самыми известными - были лакота сиу.

Лакота были в ужасном положении.Южная Дакота, образованная из земель, которые по договору принадлежали Лакота, стала штатом в 1889 году. Белые поселенцы хлынули, резервации были разделены и уменьшены, начался голод, коррумпированные федеральные агенты урезали продовольственные пайки, а на равнинах обрушилась засуха. . Многие лакота опасались будущего в качестве безземельных подданных растущей американской империи, когда делегация из одиннадцати человек во главе с Кикингом Медведем присоединилась к паломникам Танца Призраков, направлявшимся на запад в Неваду, и вернулась, чтобы распространять пробуждение в Дакоте.

Энергия и послание пробуждения напугали поселенцев и индийских агентов. Недавно прибывший агент Пайн-Ридж Дэниел Ройер отправил в Вашингтон и в прессу страшные донесения с призывом к военным репрессиям. Между тем, газеты сделали «Танец призраков» сенсацией. Агенты начали арестовывать лидеров лакота. Главный Сидящий Бык и несколько других были убиты в декабре 1890 года во время неудачного ареста, что убедило многие банды покинуть резервации и присоединиться к беглым бандам дальше на запад, где приверженцы Танца Призраков Лакота проповедовали, что Танцоры Призраков будут невосприимчивы к пулям.

Две недели спустя американское кавалерийское подразделение перехватило группу из 350 лакот, в том числе более 100 женщин и детей, под командованием вождя Пятнистого Лося (позже известного как Снежный Человек), ищущих убежища в округе Пайн-Ридж. Их сопроводили в Вундед-Ни-Крик, где они расположились лагерем на ночь. На следующее утро, 29 декабря, американские кавалеристы вошли в лагерь, чтобы разоружить банду Пятнистого Лося. Возникла напряженность, прозвучал выстрел, и стычка превратилась в бойню. Американцы без разбора вели огонь по лагерю из своего тяжелого вооружения.Две дюжины кавалеристов были убиты скрытым оружием Лакота или дружественным огнем, но когда пушки замолчали, от 150 до 300 коренных мужчин, женщин и детей погибли.

Похороны мертвых после резни в Вундед Ни. Солдаты США кладут индейцев в братскую могилу; некоторые трупы заморожены в разных положениях. Северная Дакота. 1891. Библиотека Конгресса.

Раненое Колено положило конец стойкому вооруженному сопротивлению коренных американцев на равнинах.Люди продолжали сопротивляться давлению ассимиляции и сохранять традиционные культурные обычаи, но терпящие военные поражения, потеря суверенитета над землей и ресурсами и наступление ужасающей бедности в резервациях ознаменовали последние десятилетия девятнадцатого века как особенно темную эпоху. для западных племен Америки. Но для американцев это стало мифом.

«Американский Запад» вызывает в воображении видения типи, хижин, ковбоев, индейцев, фермерских жен в шляпах от солнца и преступников с шестизарядными стрелками.Такие образы пронизывают американскую культуру, но они стары, как сам Запад: романы, родео и шоу Дикого Запада мифологизировали американский Запад на протяжении всей эпохи после Гражданской войны.

Американская приграничная женщина и профессиональный разведчик Марта Джейн Канари была более известна в Америке как Каламити Джейн. Фигура в западном фольклоре в течение ее жизни и после, Каламити Джейн была центральным персонажем во многих набирающих популярность романах и фильмах, романтизирующих западную жизнь в двадцатом веке.«[Марта Канари, 1852–1903, (« Каламити Джейн »), портрет в полный рост, сидит с винтовкой в ​​качестве разведчика генерала Крука]», c. 1895. Библиотека Конгресса.

В 1860-х годах американцы жадно глотали романы, украшавшие жизнь реальных людей, таких как Каламити Джейн и Билли Кид. В романах Оуэна Вистера, особенно « Вирджиния », ковбой описывается как суровый стоик с грубой внешностью, но с мужеством и героизмом, необходимыми для спасения людей от грабителей поездов, индейцев и угонщиков скота.Позже эти образы укрепились, когда появление родео добавило популярных концепций американского Запада. Родео начинались как небольшие соревнования по катанию на веревках и верховой езде среди ковбоев в городах возле ранчо или в лагерях в конце скотных троп. В Пекосе, штат Техас, 4 июля 1883 года ковбои с двух ранчо, Hash Knife и W Ranch, соревновались в соревнованиях по веревке и верховой езде, чтобы уладить спор; это событие признано историками Запада первым настоящим родео. Случайные конкурсы превратились в плановые праздники.Многие из них были запланированы на национальные праздники, такие как День независимости, или во время традиционных облав весной и осенью. Ранние родео проводились на открытых травянистых площадках - а не на аренах - и включали в себя катание на телятках и бычках, а также соревнования по грубому стаю, такие как верховая езда на броне. Они приобрели популярность, и вскоре были разработаны специальные схемы для родео. Хотя около 90 процентов участников родео составляли мужчины, женщины помогли популяризировать родео, и несколько популярных женщин-наездников, таких как Берта Каперник, участвовали в мужских соревнованиях примерно до 1916 года, когда участие женщин в соревнованиях было ограничено.Американцы также испытали «Дикий Запад» - мифический Запад, изображенный во многих бесчисленных романах - посещая передвижные шоу Дикого Запада, возможно, неофициальные национальные развлечения Соединенных Штатов с 1880-х по 1910-е годы. Шоу, пользующиеся огромной популярностью по всей стране, прошли по восточной части Соединенных Штатов и даже по Европе и продемонстрировали то, что уже было мифической пограничной жизнью. Уильям Фредерик «Буффало Билл» Коди был первым, кто осознал широкую национальную привлекательность основных «персонажей» американского Запада - ковбоев, индейцев, снайперов, кавалеристов и рейнджеров - и соединил их всех в одну грандиозную странствующую феерию.Работая в Омахе, штат Небраска, Буффало Билл начал свое гастрольное шоу в 1883 году. Сам Коди избегал слова « шоу », опасаясь, что оно подразумевает преувеличение или искажение информации о Западе. Вместо этого он назвал свою постановку «Дикий Запад Буффало Билла». В своих постановках он использовал настоящих ковбоев и индейцев. Но все же это было шоу. Это было развлечение, мало отличавшееся в общих чертах от современного театра. Сюжетные линии изображали миграцию на запад, жизнь на Равнинах и нападения индейцев, перемежающиеся «ковбойскими забавами»: покачивание бронкосов, скот на веревке и соревнования по стрельбе из лука.

Уильям Фредерик «Буффало Билл» Коди помог коммерциализировать ковбойский образ жизни, создав миф о жизни на Старом Западе, который приносил большие деньги таким мужчинам, как Коди. Courier Lithography Company, «’ Buffalo Bill ’Cody», 1900. Викимедиа.

Buffalo Bill, к которому присоединились проницательные деловые партнеры, опытные в маркетинге, превратили его шоу в сенсацию. Но он был не один. Гордон Уильям «Пауни Билл» Лилли, еще один популярный шоумен Дикого Запада, начал свою карьеру в 1886 году, когда Коди нанял его в качестве переводчика для участников шоу Пауни.В 1888 году Лилли создал свою собственную постановку «Исторический Дикий Запад Пауни Билла». Он был единственным реальным конкурентом Коди в бизнесе до 1908 года, когда двое мужчин объединили свои шоу, чтобы создать новую феерию: «Дикий Запад Буффало Билла и Великий Дальний Восток Пауни Билла» (большинство людей называли это «Шоу двух купюр»). Это было бесподобное зрелище. В ролях были американские ковбои, мексиканские вакеро , коренные американцы, русские казаки, японские акробаты и австралийский абориген.

Коди и Лилли знали, что коренные американцы восхищают публику в Соединенных Штатах и ​​Европе, и оба играли важную роль в своих шоу на Диком Западе. Большинство американцев считали, что коренные культуры исчезают или уже исчезли, и чувствовали необходимость увидеть их танцы, услышать их песни и быть очарованными их навыками верховой езды без седла и их сложной одеждой из оленьей кожи и перьев. Шоу, безусловно, скрывали истинную культурную и историческую ценность стольких демонстраций коренных народов, а индийские исполнители были диковинкой для белых американцев, но шоу были одним из немногих способов заработать на жизнь для многих коренных американцев в конце XIX века.

Пытаясь привлечь внимание женщин, Коди нанял Энни Окли, женщину-снайпера, которая восхищала зрителей своими многочисленными трюками. Объявленная как «Маленький верный выстрел», она сбивала яблоки с головы своего пуделя и пепел от сигары мужа, доверчиво сжимая его в зубах. Жена Гордона Лилли, Мэй Мэннинг Лилли, также стала опытным стрелком и выступила в номинации «Лучшая женщина в мире, стреляющая верхом». Женщины-снайперы были главными героями шоу Дикого Запада. Целых восемьдесят гастролировали по стране на пике шоу.Но если такие действия бросали вызов ожидаемым викторианским гендерным ролям, женщины-исполнители обычно осторожно подавляли критику, сохраняя свою женскую идентичность - например, катаясь на боковом седле и нося пышные юбки и корсеты - во время своих выступлений.

Западная мистика «ковбоев и индейцев», увековеченная в романах, родео и шоу Дикого Запада, коренится в романтической ностальгии и, возможно, в тревогах, которые многие испытывали в новом, казалось бы, «мягком» индустриальном мире фабрики конца XIX века. и офисная работа.«Агрессивная мужественность» мифического ковбоя была, по-видимому, идеальным противоядием для городских жителей среднего и высшего класса, которые боялись, что они «стали сверхцивилизованными» и стремились к тому, что Теодор Рузвельт называл «напряженной жизнью». Сам Рузвельт, потомок богатой нью-йоркской семьи, а затем и популярный американский президент, превратил недолгое пребывание в должности несостоявшегося владельца ранчо в Дакоте в важную часть своего политического имиджа. Американцы с тоской смотрели на Запад, чей роман продолжал тянуть к поколениям американцев.

Американский антрополог и этнограф Фрэнсис Денсмор записывает в 1916 году вождя горных племен черноногих для Бюро американской этнологии. Библиотека Конгресса.

В 1893 году Американская историческая ассоциация собралась во время Всемирной колумбийской выставки в Чикаго. Молодой историк из Висконсина Фредерик Джексон Тернер представил свой «пограничный тезис», одну из самых влиятельных теорий американской истории, в своем эссе «Значение границ в американской истории.”

Тернер оглянулся на исторические изменения на Западе и увидел вместо цунами войны, грабежа и промышленности волны «цивилизации», хлынувшие по континенту. Граница «между дикостью и цивилизацией» прошла на запад от самых ранних английских поселений в Массачусетсе и Вирджинии через Аппалачи до Миссисипи и, наконец, через равнины в Калифорнию и Орегон. Тернер пригласил своих слушателей «встать у Камберленд Гэп [знаменитый проход через Аппалачи] и наблюдать процессию цивилизации, идущую гуськом - буйвол, идущий по тропе к соляным источникам, индеец, торговец мехом и охотник, скотовод, фермер-пионер - и граница миновала.”

По словам Тернера,

американцев были вынуждены построить грубую цивилизацию за пределами границ, придавая нации исключительную суровость и демократический дух, а также отличая Северную Америку от застывших монархий Европы. Более того, стиль истории , к которому призывал Тернер, также был демократичным, утверждая, что работа простых людей (в данном случае пионеров) заслуживает того же изучения, что и работа великих государственных деятелей. Таков был новый подход в 1893 году.

Но Тернер зловеще смотрел в будущее. Бюро переписи населения в 1890 году объявило границу закрытой. Тернер сказал, что больше не существовало заметной линии, идущей с севера на юг, которая больше не отделяла бы цивилизацию от жестокости. Тернер беспокоился за будущее Соединенных Штатов: что стало бы с нацией без предохранительного клапана границы? Это было обычное мнение. Теодор Рузвельт писал Тернеру, что его эссе «сформировало большую часть мысли, которая довольно слабо витала вокруг.”

Историю Запада создавали многие люди и народы. Тезис Тернера изобиловал ошибками, не только в его откровенном англосаксонском шовинизме, в котором небелые пали перед маршем «цивилизации», а китайские и мексиканские иммигранты были невидимы, но и в его полной неспособности оценить влияние технологий и государственных субсидий. и крупные хозяйственные предприятия наряду с работой выносливых первопроходцев. Тем не менее тезис Тернера занимал почти каноническое положение среди историков на протяжении большей части двадцатого века и, что более важно, отражал стойкую романтику американцев в отношении Запада и превращение длинной и сложной истории в марш прогресса.

1. Главный Джозеф по делам индейцев (1877, 1879)

Ветвь племени Нез Персе с северо-запада Тихого океана отказалась переехать в резервацию и попыталась бежать в Канаду, но была преследована кавалерией США, атакована и вынуждена вернуться. Ниже приводится стенограмма капитуляции шефа Джозефа, сделанная лейтенантом Вудом из Двадцать первого пехотного полка, исполняющим обязанности адъютанта и исполняющим обязанности генерал-адъютанта генерала Оливера О. Ховарда в 1877 году.

2.Уильям Т. Хорнади об истреблении американских бизонов (1889)

Уильям Т. Хорнади, суперинтендант Национального зоологического парка, написал подробный отчет о почти исчезновении американских бизонов в конце девятнадцатого века.

3. Честер А. Артур о политике в отношении американских индейцев (1881 г.)

Нижеследующее извлечено из Первого ежегодного послания президента Честера А. Артура Конгрессу, доставленного 6 декабря 1881 года.

4.Фредерик Джексон Тернер, «Значение рубежа в американской истории» (1893)

Возможно, наиболее влиятельное эссе американского историка Фредерика Джексона Тернера в обращении к Американской исторической ассоциации на тему «Значение границ в американской истории» определило для многих американцев взаимосвязь между границами и американской культурой и размышляло о том, что может последовать за этим ». закрытие границы ».

5. Поворотный ястреб и американская лошадь на раненом колене Резня (1890/1891)

11 февраля 1891 года делегация сиу встретилась с комиссаром по делам индейцев в Вашингтоне, округ Колумбия.С. и дал свой отчет о резне на Раненом Колене за шесть недель до этого.

6. Лаура К. Келлог об индийском образовании (1913)

Соединенные Штаты использовали образование для культурной ассимиляции коренных американцев. Лаура Корнелиус Келлог, автор, исполнитель и активист Онейды, которая помогла основать Общество американских индейцев (SAI) в 1913 году, раскритиковала культурный шовинизм американской политики. Выступая перед ВОФК, она призвала свою индийскую аудиторию принять современную американскую демократию, сохранив при этом свою идентичность.

7. Хелен Хант Джексон на век бесчестия (1881)

В 1881 году Хелен Хант Джексон опубликовала «Век бесчестия», рассказ о несправедливостях, постигших коренных американцев. Разоблачая многочисленные злодеяния, совершенные ее страной, она надеялась «избавить имя Соединенных Штатов от пятна векового бесчестия».

8. Том Торлино (1882, 1885)

Том Торлино, член нации навахо, поступил в школу индейцев Карлайла, школу-интернат для коренных американцев, основанную правительством Соединенных Штатов в 1879 году, 21 октября 1882 года и отбывшую 28 августа 1886 года.В студенческом деле Торлино были фотографии 1882 и 1885 годов.

9. Фрэнсис Денсмор и горный вождь (1916)

Американский антрополог и этнограф Фрэнсис Денсмор записывает в 1916 году главного горного вождя черноногих для Бюро американской этнологии.

Эту главу отредактировала Лорен Брэнд, а ее содержание внесли Лорен Брэнд, Кэрол Бутчер, Джош Гаррет-Дэвис, Трейси Хэншью, Линдси Сталлонес Маршалл, Ник Роланд, Дэвид Шли, Эмма Тейтельман и Элис Уэбб.

Рекомендуемое цитирование: Лорен Брэнд и др., «Завоевание Запада», изд. Лорен Брэнд, в The American Yawp , ред. Джозеф Локк и Бен Райт (Стэнфорд, Калифорния: Stanford University Press, 2018).

Рекомендуемая литература

  • Аарим, Наджия. китайских иммигрантов, афроамериканцев и расовая тревога в Соединенных Штатах, 1848–1882 гг. Champaign: University of Illinois Press, 2006.
  • Эндрюс, Томас. Убийство ради угля: самая смертоносная трудовая война в Америке. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 2009.
  • Браун, Ди. Похороните мое сердце у Раненого Колена: Индийская история американского Запада. Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон, 1970.
  • Кэхилл, Кэтлин. Федеральные отцы и матери: социальная история службы индейцев Соединенных Штатов, 1869–1933. Чапел-Хилл: University of North Carolina Press, 2011.
  • Кронон, Уильям. Метрополия природы: Чикаго и Большой Запад. Нью-Йорк: Нортон, 1991.
  • Эстес, Ник. Наша история - это будущее: Стоячая скала против трубопровода доступа Дакоты и давняя традиция сопротивления коренного населения . Нью-Йорк: Verso, 2019.
  • .
  • Гордан, Линда. Великое похищение сирот в Аризоне. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 1999.
  • Хямяляйнен, Пекка. Империя команчей. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 2008.
  • Хайн, Роберт В. Американский Запад: новая интерпретируемая история. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 2000.
  • Хундорф, Шари М. Уходя по рождению: индейцы в американском культурном воображении. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2001.
  • Изенберг, Эндрю К. Уничтожение бизонов: экологическая история, 1750–1920 гг. Кембридж, Великобритания: Cambridge University Press, 2000.
  • Джейкобс, Маргарет Д. Белая мать темной расе: колониализм поселенцев, материнство и переселение детей коренных народов на Западе Америки и в Австралии, 1880–1940 гг. Lincoln: University of Nebraska Press, 2009.
  • Джонсон, Бенджамин Хебер. Революция года в Техасе: как забытое восстание и его кровавое подавление превратили мексиканцев в американцев. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 2003.
  • Кельман, Ари. Неуместная резня: борьба за память о Санд-Крик. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 2013.
  • Креч, Шепард. Экологический индеец: миф и история. Нью-Йорк: Нортон, 1999.
  • Лимерик, Патриция Нельсон. Наследие завоеваний: неразрывное прошлое американского Запада. Нью-Йорк: Нортон, 1987.
  • Маркс, Пола Митчелл. В бесплодной земле: лишение собственности и выживание американских индейцев. Нью-Йорк: Морроу, 1998.
  • Монтехано, Дэвид. Англо-мексиканцы в процессе становления Техаса, 1836–1986 гг. Остин: Техасский университет Press, 1987.
  • Паско, Пегги. Спасательные отношения: поиски женского морального авторитета на американском Западе, 1874–1939. Нью-Йорк: Oxford University Press, 1990.
  • Пруча, Фрэнсис Поль. Великий Отец: Правительство Соединенных Штатов и американские индейцы. Lincoln: University of Nebraska Press, 1984.
  • Шультен, Сьюзен. Географическое воображение в Америке, 1880–1950. Чикаго: University of Chicago Press, 2001.
  • Шах, Наян. Интимная связь с незнакомцем: спорная раса, сексуальность и закон на Североамериканском Западе. Беркли: Калифорнийский университет Press, 2011.
  • Смит, Генри Нэш. Целинная земля: Американский Запад как символ и миф. Нью-Йорк: Винтажные книги, 1957.
  • Тейлор, Куинтард. В поисках расовой границы: афроамериканцы на американском Западе, 1528–1990. Нью-Йорк: Нортон, 1999.
  • Уоррен, Луи С. Америка Буффало Билла: Уильям Коди и шоу Дикого Запада. Нью-Йорк: Кнопф, 2005.
  • Уайт, Ричард. «Это твое несчастье, а не мое»: Новая история американского Запада. Norman: University of Oklahoma Press, 1991.

Банкноты

История оспы | Оспа

Последние случаи оспы

В конце 1975 года трехлетний Рахима Бану из Бангладеш был последним человеком в мире, который естественным образом заразился натуральной оспой. Она также была последним человеком в Азии, заболевшим оспой в активной форме. Она была изолирована дома с круглосуточной охраной, пока она не перестала быть заразной. Кампания вакцинации от дома к дому в рамках 1.5-мильный радиус ее дома начался немедленно. Член команды Программы искоренения оспы посетил каждый дом, место для собраний, школу и целителя в пределах 5 миль, чтобы убедиться, что болезнь не распространилась. Они также предложили награду всем, кто сообщил о заболевании оспой.

Али Маоу Маалин был последним человеком, который естественным образом заразился оспой, вызванной малой натуральной оспой. Маалин работал поваром в больнице в Мерка, Сомали. 12 октября 1977 года он ехал с двумя больными оспой на автомобиле от больницы до местного отделения оспы.22 октября у него поднялась температура. Сначала медработники диагностировали у него малярию, а затем ветряную оспу. Затем 30 октября специалисты по искоренению оспы правильно поставили ему диагноз «оспа». Маалин был изолирован и полностью выздоровел. Маалин умер от малярии 22 июля 2013 года, работая в кампании по ликвидации полиомиелита.

Джанет Паркер была последней, кто умер от оспы. В 1978 году Паркер был медицинским фотографом в Медицинской школе Бирмингемского университета Англии. Она работала этажом выше отделения медицинской микробиологии, где сотрудники и студенты проводили исследования оспы.Она заболела 11 августа, а 15 августа у нее появилась сыпь, но оспа была диагностирована только через 9 дней. Она умерла 11 сентября 1978 года. Ее мать, которая ухаживала за ней, заболела оспой 7 сентября, несмотря на то, что она была вакцинирована двумя неделями ранее. Расследование показало, что Джанет Паркер заразилась либо воздушно-капельным путем через систему воздуховодов здания медицинской школы, либо прямым контактом во время посещения коридора микробиологии.

Мир, свободный от оспы

Спустя почти два столетия после того, как Дженнер надеялась, что вакцинация может уничтожить оспу, 8 мая 1980 г. 33 -я сессия Всемирной ассамблеи здравоохранения объявила мир свободным от этой болезни.Многие считают ликвидацию оспы самым большим достижением международного общественного здравоохранения.

Запасы вируса натуральной оспы

После искоренения оспы ученые и представители органов здравоохранения определили, что по-прежнему существует необходимость в проведении исследований с использованием вируса натуральной оспы. Они договорились сократить количество лабораторий, хранящих запасы вируса натуральной оспы, до четырех мест. В 1981 г. четырьмя странами, которые либо служили сотрудничающим центром ВОЗ, либо активно работали с вирусом натуральной оспы, были США, Англия, Россия и Южная Африка.К 1984 году Англия и Южная Африка либо уничтожили свои запасы, либо передали их другим одобренным лабораториям. В настоящее время есть только два места, где официально хранится вирус натуральной оспы и осуществляется его обработка под надзором ВОЗ: Центры по контролю и профилактике заболеваний в Атланте, штат Джорджия, и Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии (Институт ВЕКТОР) в Кольцово, Россия.

Иммигрантов, Города и Болезни - Сцена Истории США

Распространение болезней

По мере индустриализации американских городов на протяжении девятнадцатого века инфекционные заболевания превратились в реальную угрозу.Появление новых иммигрантов и рост крупных городских территорий позволили ранее локализованным болезням быстро распространяться и инфицировать большие группы населения. Города превратились в города, поскольку индустриализация вызвала миграцию в города из сельских сообществ как в Соединенных Штатах, так и в Европе. Повышенный спрос на дешевое жилье со стороны городских мигрантов привел к появлению плохо построенных домов, не обеспечивающих надлежащей личной гигиены. Рабочие-иммигранты в девятнадцатом веке часто жили в тесных многоквартирных домах, в которых регулярно отсутствовали основные удобства, такие как водопровод, вентиляция и туалеты.Эти условия были идеальными для распространения бактерий и инфекционных заболеваний. Без организованных систем санитарии бактерии легко передавались от человека к человеку через воду и сточные воды. В результате многие крупнейшие городские районы Америки, такие как Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия и Вашингтон, округ Колумбия, стали жертвами серии инфекционных заболеваний в середине и конце девятнадцатого века.

Приезд в Америку

Ян Олсонс Эфвентир Густава Шёстрёма, 1892 «Знакомство с детства сильно изменилось.”Рисунок 1892 года, иллюстрирующий трансформацию молодой женщины-иммигрантки из Швеции в Северной Америке.
«Старые» иммигранты (1820-1870)

Девятнадцатый век был временем массового роста населения в Соединенных Штатах. В 1800 году Америку своим домом называли чуть более пяти миллионов человек. К 1900 году это число резко возросло до семидесяти пяти миллионов. Большую часть этого необычайного роста можно отнести к иммигрантам из Европы. Европейцы ударили по берегам Америки двумя волнами: «старой» и «новой».«Старые» иммигранты мигрировали в Соединенные Штаты между 1820-ми и 1870-ми годами. За это время многие британцы, немцы и люди скандинавского происхождения пересекли Атлантику и приземлились в Америке. Эти иммигранты, как правило, были англоговорящими, грамотными, протестантами или евреями, за исключением ирландских католиков, и могли довольно легко влиться в американское общество. Однако «новые» иммигранты не так легко влились в американскую культуру. Вместо этого они столкнулись с множеством проблем, которые будут обсуждаться позже в статье.

Для «старых» ирландских иммигрантов Америка была страной возможностей. Ирландских иммигрантов, особенно в сельской местности, обычно приветствовали, и они легко находили работу. Книга 1870-х годов ирландско-католического священника поощряла ирландскую иммиграцию, объясняя легкость получения земли и путешествия в Соединенных Штатах:

«От Чикаго и Сент-Луиса до Нью-Йорка теперь требуется меньше двух дней по времени и не более того. более двадцати пяти долларов деньгами; а из Сан-Франциско поездка занимает шесть или семь дней, а общие расходы составляют около ста пятидесяти долларов.Совершенно очевидно, что нынешний эмигрант имеет много преимуществ перед своим предшественником несколько лет назад. Но упомянутые здесь преимущества ничтожны по сравнению с расширенными возможностями получения хорошей и дешевой земли в каждом штате и территории Союза ».

Немецкие иммигранты также поощрялись к иммиграции в Соединенные Штаты. В своем отчете о путешествии в западные штаты Северной Америки прусский юрист Готфрид Дуден подробно рассказал о преимуществах жизни в Америке, особенно о том, как она позволяет избежать многих социальных и политических проблем, присущих немецкому обществу девятнадцатого века.Дуден проповедовал, что Америка является оплотом дешевой и доступной земли, особенно в западных штатах и ​​территориях. Он призвал немцев избежать политического хаоса и ограниченных экономических возможностей Германии, чтобы начать новую, более свободную жизнь в американских прериях.

«Новые» иммигранты (1870-1920)

«Новая» волна иммигрантов пришла в Америку между 1870-ми и 1920-ми годами. Эти иммигранты приехали в большом количестве из стран Южной и Восточной Европы, таких как Италия, Греция, Польша и Россия, а также из азиатских стран, таких как Китай.«Новые» иммигранты, как правило, были беднее и менее образованны, чем иммигранты ранее. Более того, эти иммигранты в подавляющем большинстве были католиками, ортодоксами или евреями и не знали демократического правительства. Эти культурные различия помешали «новой» волне иммигрантов полностью ассимилироваться в американской культуре. Вместо этого «новые» иммигранты часто собирались в сплоченные сообщества, состоящие только из представителей их этнической принадлежности.

Большой приток иммигрантов-католиков в Соединенные Штаты в середине и конце девятнадцатого века коренным образом изменил восприятие католицизма в Америке.В начале 1800-х годов американское католическое население представляло собой небольшую секту английских католиков, которые, как правило, были хорошо образованными и богатыми. Однако после ирландского картофельного голода 1840-х годов и иммиграции восточноевропейских католиков в конце века американское католическое население стало гораздо более разнообразной группой, которая приехала из разных стран и говорила на многих разных языках. В 1850-х годах католики составляли только пять процентов всех американцев, но к 1910 году они составляли семнадцать процентов от общей численности населения и были крупнейшей религиозной группой в Соединенных Штатах.По мере того как католики стали значительной частью американского населения, они также начали сталкиваться с усилением дискриминации со стороны нативистских и пропротестантских обществ. Чтобы бороться с этой дискриминацией, многие американские католики нашли убежище в католической церкви.

Еще одна группа, которая прибыла в Америку в большом количестве в конце девятнадцатого века, была евреями. Между 1870 и 1920 годами еврейская миграция в Америку переместилась из Центральной Европы в Восточную Европу. Более двух с половиной миллионов восточноевропейских евреев были изгнаны из своих родных мест из-за преследований со стороны правительства и экономических трудностей.Как и другие «новые» иммигранты, эта новая волна евреев нашла дома в больших городах и поселилась в «еврейских» районах города, где они говорили на идиш и вели еврейский бизнес.

Законодательные иммигранты

Закон об иммиграции
1882 г.

До 1880-х годов существовало очень мало ограничений на иммиграцию в Соединенные Штаты. Однако, начиная с 1870-х годов, федеральное правительство столкнулось с растущим давлением со стороны американского народа с целью ограничить поток иммигрантов, особенно китайских рабочих, прибывающих в Калифорнию.Американцы начали связывать многие социальные проблемы, связанные с урбанизацией, такие как перенаселенность, распространение болезней и отсутствие рабочих мест, с прибывающими иммигрантами. В 1882 году федеральное правительство попыталось решить эти проблемы путем реформирования иммиграционной политики с помощью Закона об иммиграции от 1882 года . Закон об иммиграции № от 1882 г. № послужил основой для будущей федеральной иммиграционной политики, поскольку в нем подробно описано, каким типам «нежелательных» людей будет запрещен въезд в Соединенные Штаты.Директива запрещала въезд «любому осужденному, сумасшедшему, идиоту или любому человеку, неспособному позаботиться о себе, не будучи привлеченным к ответственности». Это понятие «стать гражданским попечителем» отказывало во въезде иностранцам, которые не могли продемонстрировать способность обеспечивать себя финансово. Тех, кто не смог показать это, отправили обратно на родину. Однако Закон об иммиграции № 1882 г. № сделал исключение для политических беженцев. Это соответствовало американской традиции действовать в качестве убежища для преследуемых другими правительствами.

Закон об исключении китайцев 1882 г. Байрон Йи, Досье по Закону об исключении китайцев, Группа записей 85. Афидевит от имени Йи Бинг Квай.

Вторым иммиграционным законодательством, принятым Конгрессом в 1882 г., был Закон № об исключении китайцев 1882 г. попытка переправить китайских рабочих в страну.В газетной статье 1882 года из Wisconsin State Journal в общих чертах описываются расовые мотивы, лежащие в основе закона:

«(сенатор от штата Невада Джон П. Джонс) заключил, что китайская раса столь же неприятна для нас и столь же невозможна для нас. ассимилироваться с негритянской расой. Его раса пережила все остальные, потому что она однородна, и только по этой причине она навязала свою религию и особенности своим завоевателям и продолжала жить. Если иммиграционная служба не проверяется сейчас, когда она находится в разумных пределах, проверять ее будет слишком поздно.

Закон об исключении китайцев 1882 года также имел экономические мотивы. Как поясняет сенатор Джон Франклин Миллер в другой газетной статье 1882 года из бюллетеня Сан-Франциско , присутствие китайских рабочих в Соединенных Штатах было вредным для американских рабочих:

«Влияние присутствия этой стойкой расы на большее количество людей». впечатлительных американцев следует учитывать. Уже в Калифорнии белый сельскохозяйственный рабочий, который вынужден соревноваться с ними, перенимает их кочевые привычки и не имеет дома в семье, которой он служит, но является «человеком в одеяле», который работает на полях во время посевных и уборочных сезонов, и бродит остаток года в поисках другой работы.Его убежище - соломенная стога, а еда - все, что он может достать. Таким образом, великие производители пшеницы в своих огромных операциях освобождаются от непрерывного труда, и в результате получается крупное земледелие за исключением маленьких американских домов. В производственных районах результатом является хулиганство, которое заставляет молодежь обоих классов бездельничать на улице ».

Американское лицемерие

Конечно, у этого аргумента была и вторая сторона. В статье 1882 года из Worcester Daily Spy дается объяснение того, почему Закон об исключении китайцев 1882 года был символом американского лицемерия и противоречил американским интересам:

«Предположим, что после принятия антикитайского закона законопроект, который сейчас находится на рассмотрении, китайское правительство должно закрыть порты империи для американских граждан и американской торговли ... Очевидно, китайцы могли бы стать таким же веским аргументом в пользу исключения наших людей из своей страны, как и мы, в пользу их исключения из нашей.Американцы в Китае - пришельцы по расе и религии; они не однородны, как сказал бы сенатор Эдмундс; они не ассимилируются; они не становятся подданными империи и даже не желают подчиняться ее законам и местным властям ».

Несмотря на такие возражения, Закон об исключении китайцев 1882 и Закон об иммиграции 1882 легко прошли через Конгресс и открыли новую эру американской иммиграционной политики исключения. Многие влиятельные организации поддержали принятие этих законопроектов.Нативистские общества, такие как Американская ассоциация защиты и Ассоциация взаимной защиты коренных американцев, решительно выступали против движения католиков и азиатов в Соединенные Штаты. Эти организации оспаривали иммиграцию представителей разных национальностей по культурным и экономическим причинам, а также из-за растущих проблем со здоровьем. К концу девятнадцатого века многие группы нативистов считали иммигрантов причиной все более грязных и нездоровых городов Америки.

Общие сведения о болезнях

Городские болезни и Нью-Йорк

Крупные волны иммиграции в девятнадцатом веке сделали Нью-Йорк самым большим и разнообразным городом Америки, но также и самым нездоровым, поскольку большой рост населения сделал его более уязвимым. к болезни. По сравнению с другими крупными городскими районами, такими как Бостон или Филадельфия, уровень смертности от болезней в Нью-Йорке был значительно выше. Только в середине века жители Нью-Йорка осознали, что их плохие условия жизни могут быть причиной плохого здоровья города.К 1840-м годам высокий уровень заболеваемости был приписан жилищам, в которых жили многие из бедных иммигрантов Нью-Йорка. Распространялись опасения, что, хотя корнями болезни являются загрязненные условия жизни в более бедных общинах Нью-Йорка, болезнь может легко распространиться на более благополучные. от граждан тоже. Представители органов здравоохранения осознали, что грязные улицы города и загрязненная канализация представляют опасность для здоровья всех жителей Нью-Йорка. В середине девятнадцатого века в Нью-Йорке была примитивная канализационная система. Плохо спланированные канализационные трубы проходили по всему городу, но дома большинства горожан не были подключены к этим трубам.Вместо этого большинство жителей Нью-Йорка полагались на наружные надворные постройки и уборные. Эти флигели обычно находились в плохом состоянии и были покрыты грязью. У более бедных семей не было даже роскоши флигеля. Они просто вырыли небольшую траншею в земле за пределами своего дома. Траншеи и надворные постройки были неприятным решением, поскольку отходы из них редко вывозились и часто текли по улицам города.

Манфред Карри, Verlag F. Bruckmann Закат над Нью-Йорком, 1932 год.

Из-за большого количества неуправляемых отходов эпидемии инфекционных заболеваний были обычным явлением в Нью-Йорке.Город боролся со вспышками оспы, брюшного тифа, малярии, желтой лихорадки, холеры и туберкулеза. В 1849 году город поразила вспышка холеры, унесшая жизни более пяти тысяч человек. Волна брюшного тифа в середине 1860-х годов унесла примерно такое же количество смертей. Портовые города и транспортные узлы, такие как Нью-Йорк, были особенно подвержены вспышкам инфекционных заболеваний из-за большого количества путешественников, которые проезжали через город. Например, холера никогда не была проблемой в Нью-Йорке до тех пор, пока в середине девятнадцатого века не резко возросли объемы зарубежных перевозок товаров и людей между Азией и Нью-Йорком.

Эти эпидемии были особенно смертельными для детей. В 1840 году почти два процента новорожденных в Нью-Йорке не дожили до первого дня рождения. Младенцы и дети были особенно подвержены диарейным заболеваниям, особенно в летние месяцы. Эти инфекции приводили к сильному обезвоживанию и часто к смерти. Молодые люди также столкнулись с множеством рисков для здоровья. Между 1840 и 1870 годами почти двадцать пять процентов двадцатилетних молодых людей не дожили до тридцати лет. Люди в возрасте от двадцати лет часто наиболее подвержены инфекционным заболеваниям из-за долгого рабочего дня и грязных условий, в которых они должны были работать.Высокий уровень смертности детей и молодежи также повлиял на то, как родители в XIX веке планировали свои семьи. Городские семьи понимали, что, скорее всего, хотя бы один из их детей не доживет до пяти лет. Еще более маловероятно, чтобы у родителей было то, что большинство их детей доживут до двадцати лет, чтобы иметь собственных детей. В результате многие семьи рабочего класса восприняли фатализм и планировали иметь большие семьи, чтобы хотя бы некоторые из их детей выжили.

Это фаталистическое отношение было в значительной степени вызвано тем фактом, что американцы осознавали, что они заболевают и умирают от инфекционных заболеваний с угрожающей скоростью, но не совсем понимали, почему и как. Ответы на эти вопросы пришли позже, в девятнадцатом веке, с появлением теории микробов.

Теория распространения микробов
Альберт Эдельфельт, д'Орсе Луи Пастер, сторонник «микробной» теории болезней.

К концу девятнадцатого века люди стремились лучше понять и лечить инфекционные заболевания.Значительной частью этого процесса было широкое признание теории микробов. Было очевидно, что плохие условия жизни - загрязненная вода, перенаселенность, испорченная еда и т. Д. - способствовали распространению болезней, но наука, стоящая за этим, не могла быть объяснена. Казалось, что единственный способ решить проблемы со здоровьем Нью-Йорка - это огромные инвестиции в социальные программы по улучшению жилищных условий и систем канализации, а также явный упор на личную гигиену. Однако, делая упор на личную гигиену, ответственность за болезнь возлагалась на человека.Это заставило многих людей обвинить бедных и инфицированных в распространении их болезней.

Только в 1870-х и 1880-х годах американцы начали понимать, что человек не полностью виноват в распространении болезни. Когда ученые проанализировали схемы передачи инфекционных заболеваний, они начали понимать, как конкретные патогены являются причинами конкретных заболеваний. Сначала многие врачи сомневались, что такая маленькая бактерия может вызвать такие смертельные заболевания.Однако к концу девятнадцатого века теория микробов получила широкое признание в медицинском сообществе. Работа таких ученых, как Луи Пастер и Роберт Кох, помогла убедить врачей и общественность в том, что идеи, предложенные теорией микробов, на самом деле верны. Их работа была сосредоточена на тестировании возникновения инфекций от бактерий, доказывая, что определенные патогены были причинами определенных заболеваний. Убежденные в научных знаниях, лежащих в основе теории микробов, врачи и представители органов здравоохранения начали проверять образцы воды, продуктов питания и крови на наличие следов конкретных заболеваний.Используя эти данные, правительственные чиновники отказались от старого плана, который подчеркивал простое избавление городов от мусора, и представили новую стратегию, основанную на теории микробов. Подчеркивая, что болезни часто распространяются при индивидуальном контакте, новая стратегия общественного здравоохранения сосредоточена на обучении людей тому, как они могут предотвратить передачу болезней. Эти методы включали такие простые рекомендации, как частое мытье рук и обеспечение того, чтобы еда была полностью приготовлена ​​перед подачей на стол. Введение микробной теории сместило акцент в области общественного здравоохранения и профилактики заболеваний с общегородского контроля над отходами в сторону личного контакта и индивидуального распространения болезней.

«Брюшной тиф Мэри»

Самый печально известный пример действующей теории микробов - это история «Брюшной тиф Мэри». Брюшной тиф был распространенной проблемой во многих городских районах XIX века. Это заболевание, передающееся через воду и продукты питания, легко распространяется и приводит к 10-процентной смертности. Брюшной тиф обычно сильнее всего поражает города без надлежащей системы водоотведения, например Нью-Йорк. Однако к концу девятнадцатого века, когда в большинстве американских городов были построены водоочистные сооружения, брюшной тиф все еще оставался проблемой, и чиновники здравоохранения не понимали, почему.Ответ заключался в том, что многие люди оставались носителями брюшного тифа, не проявляя симптомов болезни. Сами носители не проявляли никаких признаков болезни, но были хозяевами брюшного тифа и могли передавать болезнь другим.

Неизвестно Портретное фото Мэри Мэллон.

Мэри Мэллон, также известная как «Тифозная Мэри», является самым известным из этих носителей. Повар из Ирландии-иммигранта, живущая в Нью-Йорке, Мэри была первым зарегистрированным носителем брюшного тифа. Как повар, Мэри неосознанно распространила болезнь на многие из богатых семей, на которые она работала по всему городу.В 1906 году Мэри начала работать в летнем арендованном доме нью-йоркского банкира. За лето брюшной тиф поразил более половины людей, живущих в доме, и банкир забеспокоился, что он не сможет снова сдать дом в аренду, пока не обнаружит источник болезни. Банкир нанял Джорджа Сопера для расследования вспышки. ref] Эвелинн Хэммондс, «Инфекционные болезни в городе 19-го века» [/ ref] Сопер определил, что ни еда, ни вода не были загрязнены, поэтому болезнь, должно быть, распространяла повар.Проследив рабочие записи Мэри до 1900 года, Сопер понял, что Мэри заразила не только эту семью, но и многие другие. Сопер попытался объяснить ситуацию Мэри, но она отказалась ему верить. В 1907 году Сопер передал свои выводы в департамент здравоохранения Нью-Йорка. Департамент здравоохранения приступил к задержанию Мэри и помещению ее на карантин в больнице. К этому моменту Мэри совершенно не доверяла чиновникам здравоохранения и часто действовала по отношению к ним агрессивно. Испытания, проведенные с Мэри, подтвердили предположение, что она была носителем.Три года Мэри насильно держали под стражей в отделении здравоохранения. В конце концов Мэри была освобождена с условием, что она больше никогда не будет готовить. Однако вскоре после этого ее поймали, когда еще одна вспышка тифа была обнаружена на ее кухне. Мэри прожила в принудительной изоляции всю оставшуюся жизнь, вплоть до своей смерти в 1938 году.

История «Тифозная Мэри» остается популярной и по сей день не потому, что Мэри Мэллон была ужасно уникальной носительницей брюшного тифа, а потому, что ее рассказ олицетворяет целую эпоху.Мэллон был первым известным здоровым носителем брюшного тифа, но определенно не последним. В начале двадцатого века около ста жителей Нью-Йорка становились носителями этой болезни каждый год. Мэллон не был ни самым смертоносным носителем, ни единственным носителем, нарушившим правила министерства здравоохранения. Считается, что человек по имени Тони Лабелла заразил брюшным тифом почти в три раза больше людей, чем Мэри и Альфонс Котильс, владелица пекарни и носители брюшного тифа. Тем не менее, «Брюшной тиф Мэри» занял видное место в книгах по истории Америки, потому что ее история - это та же история, что и тысячи других историй конца девятнадцатого века.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *