Зачем суворов переходил через альпы – Швейцария. По Суворовским местам или зачем Суворов переходил через Альпы.

Содержание

Швейцария. По Суворовским местам или зачем Суворов переходил через Альпы.

Автор: Андрей
Просмотров: 13526

 С самого детства мы знаем о том, что в каком-то далеком году русская армия зачем-то перешла через Альпы. Армией командовал великий Суворов, который не потерпел ни одного поражения в своей военной карьере и который после этого похода получил звание генералиссимуса. Однако, не все знают, как наша армия там оказалась, зачем шла из Италии в Швейцарию и какими результатами (или их отсутствием) обернулся весь этот поход.


Я очень давно хотел съездить в те самые места, где русские солдаты без каких-либо средств переходили горные перевалы, били французов и навсегда вписали свои имена в мировую военную историю. И вот во время летних каникул мне это удалось - на пути в Гриндельвальд мы проехали через перевал Сент-Готтард, Андерматт и Чертов мост, которые и сегодня неразрывно связаны с именем великого русского полководца.

 

 

 

 

 

   Как известно, в ходе так называемой Войны Второй коалиции (Австрия, Англия и Россия против Франции) в 1799 году русская армия успешно освободила север Италии от французских войск, в результате чего Суворову был присвоен титул "князь Италийский". После этого еще один русский корпус высадился в Голландии, австрийские войска из Швейцарии пошли на соединение с ним, а вместо них из Италии должен был прийти Суворов: официально для того, чтобы окончательно выбить французов из этой прекрасной горной страны. Но австрийцы нарушили договоренности и ушли из

Швейцарии раньше, оставив русских наедине с пятикратной силой французов - Суворов тогда написал, что это было сделано для того, чтобы не дать ему взять Париж, ибо его стремительные победы в Италии испугали не только французов, но и "союзников". Однако, несмотря на такой перевес, русская армия смогла не только сохранить большую часть своего состава, но и одержать несколько блестящих побед.

 

Суворов пошел через перевал Сент-Готтард, который в то время был одной из немногих связующих звеньев между Италией и Швейцарией. До Сент-Готтарда от Лозанны по местным меркам ехать "далеко" - около трех часов. По пути туда будет еще пара перевалов, которые поражают великолепными видами и на которых машина на автомате упорно не хочет ехать в крутую гору.

 

 

Примерно такие картины наблюдали простые крестьянские парни, которых родина бросила на выручку далеким странам.

 

 

Путь через Сент-Готтард был самым тяжелым из всех возможным, но и самым быстрым. Это сейчас здесь прорыт один из самых длинных тоннелей в мире, а тогда была лишь прорубленная в камнях дорога. Естественно, мы поехали по верху, и виды оттуда изумляют.

 

 

Первые бои состоялись уже на подходе к Сент-Готтарду. Перевал был взят только с третьей попытки, и местные жители с радостью встретили русских. На этой картине изображена встреча с монахами местного монастыря. 

Один из местных жителей (кажется, итальянец) даже согласился быть проводником русских войск. За что был удостоен чести составить компанию Суворову на памятнике, который несколько лет назад был поставлен на перевале.

 

 

Памятник выполнен в современном стиле искаженной реальности.

 

 

Грустными детскими глазами Александр Васильевич смотрел на собрание местного клуба поршеводов, проходившем в тот день в Сент-Готтарде.

 

 

Тут же на перевале озеро и музей, в котором можно увидеть всю историю этой дороги с самых ранних дней.

 

 

Сразу на входе в один из залов музея стоит черт в провокационной позе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  Однако, помимо черта в музее есть множество интересных экспонатов. Огромная часть, естественно, посвящена Суворову и его походу.

 

 

Еще одна картина про встречу с монахами Сент-Готтарда (вверху).

 

Но есть и несколько других интересных экспонатов. Если следите за моими рассказами из швейцарских музеев, то уже знаете, то в них обязательно должна быть какая-нибудь бесовщина.

 

 

И еще одна очень интересная картина под названием "Утро путешественников". Верхний человек очень похож на А.С. Пушкина.

 

 

 

Но вернемся к Суворову. От Сент-Готтарда путь Суворова лежал в Андерматт - небольшой городок в долине Рейса. По пути туда наши бойцы видели все те же прекрасные швейцарские виды.

 

 

 

 

 

В Андерматте Суворов остановился в этом доме, где и сейчас можно посмотреть на обстановку его комнаты.

 

 

Примерно такой был вид из окна суворовского люкса.

 

После Андерматта русской армии предстояло пройти одно из самых суровых препятствий на своем пути - так называемый "Чертов мост". По преданию, местные жители никак не могли построить мост через ущелье Рейса, и это удалось сделать лишь только при помощи дьявола. Он построил красивый арочный мост длиной двадцать метров, без каких-либо перил и ограждений, и эта тонкая дорога, по сути, была единственной нитью, связывающей Италию со Швейцарией.

 

 

Дьявол построил мост не просто так - он потребовал в жертву первого, кто пройдет по нему. Местные перехитрили черта и пустили по мосту козленка. Теперь черт и козленок нарисованы рядом с новой автомобильной эстакадой.

 

Еще одной сложностью перехода Чертова моста было то, что рядом с ним находилась так называемая "Урзернская дыра" - узкий проход в скалах длиной 65 метров и шириной не более трех метров.

 

 

Французы поставили у прохода пушку и заняли прочную оборону.

 

Но Суворов их перехитрил - русские войска обошли дыру по дну ущелья и напали с тыла, а одновременно с этим был проведен стремительный удар по Чертову мосту. Французы попытались его разрушить, и это им частично удалось, но русские умельцы разобрали стоявший неподалеку сарай, перевязали бревна офицерскими шарфами, и ринулись на другую сторону.

 

 

Швейцария. "Чертов мост"

 

 

Вот так это изобразил в свое время художник Коцебу...

 

 

А вот так мост выглядит сегодня. Верхний мост - автомобильный, а нижний - пешеходный. Но это не тот, который переходил Суворов, а более новый, то есть, по идее, их уже должно быть три. Если присмотреться, то видны опоры самого старого моста, с которого в бурную воду падали русские и французские солдаты.

 

 

...а падать тут высоко.

 

 

Рейс в этом месте бурлит и спускается к Чертову мосту каскадом ревущих водопадов.

 

 

Сила Суворова над войском была столь велика, что солдаты совершенно не боялись ни проклятого моста, ни стихии.

 

 

Современный вид этого места.

 

 

...и с другой стороны

 

Прямо над ущельем Рейса в 1899 году был воздвигнут памятник, где и сегодня развевается российский флаг. Этот кусок земли был передан России в знак памяти о тех славных победах.

 

 

В скале высечен огромный крест, а под ним - надпись на русском языке "Доблестнымъ сподвижникамъ генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова Рымникскаго князя Италийскаго, погибшимъ при переходе черезъ Альпы въ 1799 году"

 

 

У памятника - ресторан и сувенирный магазин, которые успешно монетизируют память об этом переходе.

 

 

Даже сложно себе представить, какой должна была быть сила и воля Суворова, какой безграничной была его власть над армией, чтобы двадцать тысяч русских солдат, в первый раз увидевших горы, смогли в нечеловеческих условиях перейти через Альпы и противостоять восьмидесятитысячной армии Массены, одного из лучших наполеоновских генералов. И хоть этот поход не принес России никаких политических дивидендов, Суворов вскоре впал в немилость и умер, а через 12 лет Россия вновь вступила в войну с Наполеоном, все равно суворовские победы в Швейцарии навсегда останутся одной из наиболее ярких страниц в русской военной истории.

 

 

 

После Чертова моста мы направились в Гриндельвальд, чтобы провести весь следующий день в хождении по горам. Но об этом - в следующей серии.

 

 

  • < Назад
  • Вперёд >
Добавить комментарий

all-worlds.ru

Враги и друзья, или почему Суворов пошел в Альпы?

Враги и друзья, или почему Суворов пошел в Альпы?

Памятник Суворову в Альпах

Давайте же вспомним нашу историю. А начнем мы, пожалуй, с очень известного ее эпизода. Когда наш главный «союзник» и был нашим главным врагом... Александра Васильевича Суворова в нашей стране знает практически каждый. Любой взрослый человек хоть что-то слышал об этом замечательном полководце. Если спросить поподробнее – тут некоторые теряются, кто-то загадочно улыбается, и почти все выдают первое, что приходит на ум: «Суворов переходил через Альпы». Почему? Да просто знаменитую картину великого русского художника Василия Ивановича Сурикова «Переход Суворова через Альпы» печатали в учебниках.

На ней сам Суворов на белом коне, рядом с ним несутся в пропасть огромные ледяные глыбы, на переднем и заднем плане солдаты, чудо-богатыри. Лица у них разные: кто с бесшабашной веселостью смотрит на любимого полководца, кто с ужасом глядит вниз, но большинство просто напряжено. Страшно. Впереди пропасть и неизвестность...Кроме знаменитой картины, мы узнавали Суворова из школьного курса истории и из рекламного ролика банка «Империал» («До первой звезды нельзя!»). Но только мало кто задается сегодня вопросом: «А что же, собственно, делал Александр Васильевич Суворов в этих далеких и неприступных горах?»

Горный массив, связанный в русском сознании с именем великого полководца, находится в центре Европы. Там, в Швейцарии, и сейчас помнят суворовских чудо-богатырей, погибших во время героического перехода армии через Альпы в 1799 году. В 2005 году в этой богатой нейтральной стране широко отмечали 206-летие знаменитого похода русской армии. Патриарх Московский и всея Руси Алексий вручил в нашем посольстве в Берне памятные грамоты швейцарцам, хранящим память о тех славных днях. У памятника, 12-метрового монумента-креста, высеченного в скале у Чертова моста, появились свежие цветы и венки...

Конечно, приятно, что помнят наших ребят, полегших среди чужих холодных скал, но никак не отделаться мне от простого вопроса.

Зачем русские солдаты оказались в далеких швейцарских Альпах? Почему образец мудрости и здравого смысла, Суворов завел свою армию в такие дебри, откуда выходить пришлось, совершая самые неимоверные подвиги?

И действительно, почему? Вы, наверное, уже догадались, что и в этой героической истории не обошлось без наших доблестных «союзников». Именно из-за их предательства и коварства пришлось Александру Васильевичу Суворову на старости лет вместе со всем войском переквалифицироваться в альпинисты...

На другом конце Европы и по сию пору находится относительно небольшое государство, у которого нашим правителям стоило поучиться умению выбирать себе «союзников» и направлять их деятельность в нужное для себя русло. «У Британии нет постоянных друзей, у нее есть постоянные интересы», – говорил один из великих руководителей этой враждебной России державы. Почти в те же годы, когда первый из династии Романовых взял в свои руки рассыпающуюся державу, маленькое островное государство совершило смелый рывок к своему блестящему будущему.

История, не менее логичная – стройная наука, чем физика или химия. События прошлого определяют события будущего, и сквозь них проходит железный стержень причин и интересов, связывающий столетия в единое целое. Многое в нашей истории становится более понятным, если попытаться заглянуть за кулисы мировой политики. Стремления государств и народов всегда одинаковы – не меняется ничего в геополитических причинах конфликтов и войн. Надо только поймать правильную логику событий, и тогда можно легко предсказывать и прошлое и будущее.

Сквозь столетия Великобритания вышла победителем из всех схваток со всеми врагами, превратившись из маленького острова в крупнейшую империю. В огне постоянных сражений за мировое господство выковывались железные правила, которые определят английскую политику на столетия вперед. В ее основу будут положены два принципа:

– создание флота, являющегося сильнейшим в мире;

– постоянная борьба с сильнейшей державой на континенте, имеющей или создающей сильный флот.

Раньше всех поняв важность завоевания морского пространства, Британия методично и целенаправленно уничтожала всех своих конкурентов. Сначала Великобритания разрушила могущество Испании. Первыми открывшие заморские колонии, испанцы быстро создали большую империю. Прошло совсем немного времени, и гордые сыны Кастилии и Арагона лишились почти всех своих завоеваний. В ход хитроумными англичанами было пущена не только сила оружия, но и сила золота, помноженная на политическое коварство. Одним из средств ослабления конкурента была поддержка британцами смуты внутри испанских владений. В результате финансируемой врагами Испании «освободительной» войны независимость от испанской короны получила Голландия. Но напрасно сыны Нидерландов радостно праздновали победу. Ведь вскоре сама Голландия начала составлять основную конкуренцию жителям британских островов. В этом легко убедиться, вспомнив маршрут зарубежного турне Петра Великого. Сначала он посетил Нидерланды, перенимая опыт строительства кораблей у голландцев, а затем с этой же целью отправился в Англию. Ведущие мореходы того времени сосредоточились именно в этих двух странах.

Зная это, несложно предугадать действия сынов туманного Альбиона. В 1651 году английский парламент издал Навигационный акт. Согласно ему, товары из Азии, Африки и Америки следует ввозить в Британию и ее владения только на английских судах, а европейские товары – на английских судах или судах страны-экспортера. Навигационный акт полностью подрывал основу богатства и могущества Голландской республики – посредническую морскую торговлю. Нидерланды лишались своего главного источника доходов и стерпеть такой ситуации не могли. Последовали три англо-голландские войны (1-я – 1652–1654 гг., 2-я – 1665–1667 гг., 3-я – 1672–1674 гг.), по результатам которых Голландия скатилась, а вернее сказать, была британцами опущена до уровня второсортной державы...

Имея сильный флот, Британия не имела сильной армии. Силу испанской армии перемалывали голландские повстанцы. Когда пришло время и им самим отправляться на задворки истории, то новый соратник британцев вмешался в войну, польстившись на английское золото. Британские суда топили корабли противника, а на суше всю тяжесть боевых действий вела союзная англичанам Франция. Когда же Голландия лишилась практически всех своих колоний в Америке, настала очередь и самой Франции.

Таким образом, именно англичане становятся основными организаторами и спонсорами большинства европейских войн.

Колониальные интересы Британии и Франции сталкивались во всем мире – буквально везде по соседству с английским флагом развевался и французский. В Вест-Индии англичанам принадлежал остров Ямайка, а французам – Сан-Доминго, Мартиника и Гваделупа. В Северной Америке в английских руках было восточное побережье Атлантического океана, а Канада и Луизиана были колониями Франции. И даже в Индии англичане захватили Мадрас, Бомбей и Калькутту, а их соперники располагали городами Пондишери и Чандернагор. Помимо того, обе страны пытались монополизировать прибыльную работорговлю. Борьба между Англией и Францией за доминирование в североамериканских колониях шла почти столетие: с 1689 по 1763 год. Герои популярных романов Фенимора Купера о мужественных индейцах действовали именно в это время. Отгремела война короля Вильгельма (1689–1697), за ней промелькнула война королевы Анны (1703–1173), и даже война короля Георга (1744–1748) не помогла достигнуть Британии решающего перевеса.

Тогда англичане поступили по-другому. Вместо попыток военного решения проблемы в Америке они «подрядили» Пруссию развязать военный конфликт в Европе. Задача прусской армии проста: сковать основные силы французской армии в Европе и дать возможность англичанам спокойно действовать в колониях. Эта война войдет в мировую историю под названием Семилетней. Одновременно с ее началом в Новом Свете начнется война между французами и индейцами (1755–1763). Все получится по английскому сценарию: пока французы будут бороться с солдатами Фридриха, британцы полностью захватят Канаду. Начнется формирование огромного англосаксонского владения на американском континенте. Цинизм властителей континента не имеет в истории аналогов. Индейцам-могиканам, воевавшим на стороне англичан, в нем места не будет, равно как и гуронам, бившимся под цветами французского флага. Британский генерал Амхерст подарит туземцам одеяла, которыми перед этим накрывали больных оспой...

Под грохот сражений на европейском континенте англичане еще и почти полностью вытеснят конкурентов из главной жемчужины своей колониальной короны – Индии. Франция сохранила там лишь пять городов, которых лишится в очередной период организованной англичанами «занятости» – во время наполеоновских войн. Собственно говоря, и сама Великая французская революция и последовавшие за ней события были не чем иным, как красивой операцией британского руководства по выведению своего главного противника из игры...

В 1783 году во главе могущественной Великобритании встал лорд Уильям Питт. Прошло всего пять лет, и над Европой впервые мощно зазвучали слова «Свобода, Равенство и Братство» – главный лозунг Великой французской революции. Это одно из интереснейших событий всемирной истории будет нас интересовать только в связи с появлением Суворова в неприступных горах, а потому все события этого вулканического времени мы рассмотрим достаточно быстро. Спровоцировав внутри Франции беспорядки и революцию, англичане стали бороться с самими же организованной «опасностью». Начинаются бесконечные войны Франции с многочисленными коалициями врагов. Они продлятся до 1815 года и вконец обессилят французов. Сами британцы в основном будут воевать «рублем», непрестанно оплачивая войну других против своих соперников. За время взаимного истребления европейцев англичане захватывают у голландцев Капскую колонию, а у французов Сейшельские и острова Иль-де-Франс. К моменту окончания многолетней борьбы с Наполеоном Индия полностью окажется под властью британской короны. А ведь хребет наполеоновской армии сломала именно Россия. Что было дальше? А дальше целых сто лет наши английские «союзники» будут методично и кропотливо разрушать Российскую империю, пока оплаченная и организованная ими Революция не опрокинет ее в прах...

Однако не будем забегать вперед. В конце XVIII века Франция действительно переживала тяжелый финансовый кризис. После многолетнего правления Людовика XIV «обычный» дефицит государственного бюджета стал достигать опасных величин. Названный современниками «король-солнце» и отстроивший красавец Версаль, своему наследнику он оставил страну в удручающем положении. Людовик XV тоже внес свою лепту, участвуя в колониальных войнах и борясь за гегемонию в Европе. В результате следующий Людовик с очередным порядковым номером XVI получил совсем пустую казну: она была обескровлена участием в спровоцированных англичанами войнах за польское и австрийское наследства, в Семилетней войне с Пруссией. Искавший выход из тупика французский монарх не нашел ничего лучшего, как попробовать начать «перестройку» всей государственной машины. Людовик XVI надеялся достичь согласия в обществе (как это знакомо!) по новой системе налогообложения и избежать финансового краха. Для этого король решил созвать Генеральные штаты – нечто подобное общенациональному парламенту. Но, как и всякая резкая попытка изменений в сложной системе, это решение привело в результате к слому всего государственного механизма. Принимая это поистине самоубийственное решение, Людовик XVI даже приблизительно не мог представить себе его последствий. Поэтому 5 мая 1789 года в Версале король лично с легким сердцем открыл заседание Генеральных штатов. Уже через полтора месяца, 17 июня, депутаты от третьего сословия (то есть не от дворянства и духовенства), раздраженные пустой болтовней и спорами о процедурах, объявили себя Национальным собранием. С этого момента и принято отсчитывать начало революции, чьи золотые корни уходили через пролив ЛаМанш на соседний англосаксонский остров.

За попыткой распустить Национальное собрание последовала клятва депутатов, в расположенном неподалеку зале для игры в мяч, не расходиться до тех пор, пока не будет введена в действие новая конституция. Правительство попыталось навести порядок в стране, но было уже поздно – Франции суждено превратиться в огромный зал для игры в мяч, где мячами будут падающие с гильотины головы. Власть больше не могла контролировать ситуацию в стране. Стягивание королевских войск к Парижу вызвало брожение среди населения. В первой половине июля в столице начались беспорядки. 14 июля они вылились в штурм ненавистной королевской крепости Бастилии. В результате была принята новая конституция, сократившая власть короля, объявлена свобода исповедания, церковные имущества конфискованы, отменены все феодальные и сословные привилегии. Вместе с этими положительными моментами штурм Бастилии вызвал волну насилия, прокатившуюся по всей стране. Для дворян оставаться далее во Франции становилось небезопасным, началась эмиграция аристократии.

Жена Людовика XVI Мария-Антуанетта, австриячка по происхождению, тайно попросила своего брата австрийского императора о помощи. Ответ был следующим – он готов вмешаться, но только после того, как король и королева выедут из Парижа и специальным манифестом откажутся от конституции. Поздней ночью 20 июня 1791 года королевская семья скрылась из дворца Тюильри через потайную дверь. Людовик XVI был переодет лакеем, но это его не спасло. При смене лошадей он был узнан начальником почтовой станции и задержан в местечке Варенн. Пришлось с позором возвращаться в столицу. Тем временем Национальным собранием был принят новый государственный трехцветный флаг, сочетавший традиционные красный и голубой цвета Парижа с белым цветом династии Бурбонов. С тех пор именно это сочетание цветов красуется на французском флаге.

Следом за этим Национальное собрание утвердило Декларацию прав человека и гражданина, в которой провозглашались свобода личности, совести, слова, право на собственность. Все граждане были теперь равны перед законом, следовательно, и король был с этого дня всего лишь один из равных, так сказать – «гражданин король». Естественно, что Людовик XVI тянул с одобрением августовских декретов, это был его последний шанс переломить ситуацию. Он даже начал стягивать войска к Версалю, где заседало собрание, но сделать ничего не успел: сотни женщин прошли пешком под дождем от Парижа до Версаля, требуя хлеба, отвода войск и переезда короля в Париж. Людовика XVI заставили санкционировать августовские декреты и ненавистную ему Декларацию, а вслед за этим вынудили и переехать вместе с Национальным собранием.

Теперь нерешительный и слабовольный Людовик XVI фактически становился заложником вместе со своей семьей. Вся его надежда теперь была на помощь других монархов, ведь во Франции в этот трагический момент практически не нашлось желающих спасать своего короля. Настроение его королевского величества значительно улучшилось 27 августа, когда австрийский император и король Пруссии обнародовали Пильницкую декларацию, в которой ясно говорилось, что положение Людовика XVI – «забота всех суверенов Европы». В Европе запахло войной. В это время умер австрийский император Леопольд и трон занял импульсивный Франц II, решительный сторонник силовых действий. Война и во Франции казалась для всех желанным решением проблем. Ключевые министры рассматривали войну как средство сдерживания революции и восстановления порядка. Людовика XVI вполне устраивало и поражение в войне, благодаря которому, как ему казалось, он снова обретет свободу действий. В конце концов, австрийские и прусские гренадеры сейчас были ему куда милей своих собственных французских солдат.

Если войны хотят все – она не может не начаться. Республиканская Франция взяла инициативу в свои руки: 20 апреля 1792 года Национальное собрание, переименованное в Законодательное, объявило Австрии войну. Однако не будем винить французов в разжигании конфликта. Оплачивая революционную бурю с одной стороны, Англия финансировала и все попытки ее ликвидации. Благо все европейские монархи пылали благородным гневом. Оставалось только дать им еще одну сильнейшую мотивацию для беспощадной войны с Францией (к вящему удовольствию британцев) – казнь венценосных особ. Смерть французского короля и королевы – наиболее темная история того бурного революционного времени...

Неудачное начало войны вызвало возмущение парижской толпы, обвинявшей короля, что он тайно помогает австриякам. Расчеты партии войны –

восстановить путем ее развязывания престиж короля – оказались полностью несостоятельными. 10 августа толпа взяла приступом дворец Тюильри, в ходе последовавшего разгрома было убито около 600 швейцарских гвардейцев. Погибли последние люди, в чьей верности король мог не сомневаться. Как следствие окончательного падения «рейтинга» монарха, Законодательного собрание объявило его лишенным власти.

Время словно спрессовалось в водовороте новостей. Они шли, одна за другой, словно гвозди забивались в крышку гроба французской монархии. 20 сентября 1792 года впервые собрался Конвент. Первым его актом стала ликвидация монархии. 22 сентября 1792 года начал отсчет времени новый революционный календарь Французской республики. Можно было подвести первые итоги. Прошло чуть больше года с момента начала «реформ» Людовика XVI, а королевская семья уже была заключена в крепость Тампль! Такой скорости развития событий на тот момент не знал еще ни один мировой реформатор! (В дальнейшем этот печальный рекорд сумело побить только Временное правительство во главе с Керенским, всего за восемь месяцев развалившее Россию.) Расхаживая по сырым и холодным камерам своей новой тюрьмы, несчастный король и не подозревал, что жить ему осталось ровно четыре месяца. Никаких доказательств предательства короля не было и в помине. Тем не менее Конвент посчитал Людовика XVI виновным и с небольшим перевесом голосов приговорил его к смертной казни. Король был казнен 21 января 1793, его жена Мария-Антуанетта пережила его совсем ненадолго. Она была гильотинирована 16 октября 1793 года по обвинению в растлении своего малолетнего сына!!! Не будем удивляться – английское золото творило и не такие чудеса...

Тем временем ход военных действий стал более успешным для революционных войск. Вдохновленные французы вдребезги разбивали австрийцев и пруссаков при Вальми, Жемаппе, Флерюсе и Кибероне. Европа и глазом не успела моргнуть, как революционные войска оккупировали Бельгию, вторглись в Голландию. Одновременно Франция аннексировала Савойю, владение Сардинского короля. 1 февраля революционная Франция (снова именно она!) объявила войну Англии. Был подавлен роялистский мятеж в Тулоне, где вместе с восставшими активно действовал английский флот. Не сумев добиться своих целей военными средствами, англичане начали использовать против Франции свое излюбленное оружие – экономическую блокаду. Очень быстро в стране стала ощущаться нехватка самого необходимого, особенно продовольствия, что сопровождалось растущим недовольством народа. Тучи начали быстро сгущаться над Францией.

Казалось, экономическая удавка, наброшенная на шею молодой республики, очень быстро сможет ее удушить. Для решения всех проблем необходимо было чудо, и оно свершилось. Доброго волшебника звали Наполеон Бонапарт. Именно в этот момент он начал восхождение к власти, совершив свой Первый Итальянский поход. В апреле 1796-го Наполеон, командуя армией голодных оборванцев, перешел Альпы. Молодой корсиканец сумел буквально на глазах изумленной Европы превратить их в первоклассных солдат. Молниеносно Наполеон нанес поражение королю Сардинии, навязал условия мирного соглашения папе, разбил австрийцев в битве при Лоди и 14 мая 1796 года вошел в Милан. Северная Италия была полностью очищена от австрийских войск. Огромные денежные контрибуции, собранные с итальянских городов, влили в казну революционной Франции свежую кровь.

Военная и политическая ситуация кардинально поменялась. Правда, австрийцы, считавшие успехи Наполеона случайностью и досадным недоразумением, посылали против Бонапарта одну армию за другой. Но все они были быстро разгромлены. Наполеон захватил Венецию и в октябре 1797-го заключил с Австрией Кампоформийский мир. Австрия передала Франции австрийские Нидерланды (то есть Бельгию) и признала созданную Францией в Ломбардии Цизальпинскую республику. Венеция оставалась за Австрией. После этого соглашения в состоянии войны с Францией оставалась одна Великобритания.

А что же делала Россия в момент, когда открылась новая эпоха человеческой истории? Ответ прост – занималась решением своих проблем. Реакция русской императрицы Екатерины II на события в Париже лишний раз доказывает, что Великой ее называли не зря. Русская царица поначалу встретила Французскую революцию сравнительно спокойно, даже с некоторым чувством удовлетворения. Слишком много проблем доставляли ей своей политикой и англичане, и французы. Затем Екатерина II, разумеется, заявила о своей поддержке короля и королевы Франции, но воевать за их интересы отнюдь не спешила. В сложившейся обстановке она заняла наиболее выгодную для России позицию. Лучшей ситуации чтобы обеспечить себе свободу рук для продолжения войны с Османской империей, было просто не придумать. Россия оставалась в стороне от войны, хотя и разорвала в 1793 году дипломатические и торговые отношения с Францией. За время этого своего «невмешательства» Россия выиграла очередную русско-турецкую войну, где так ярко за-блистал гений Суворова. В это же время постоянно поддерживаемая англичанами Швеция совершила очередную попытку вернуть назад завоеванное Петром Великим. Но в ходе войны 1787–1790 годов русская армия снова отстояла наши северные земли.

Пример очень показательный: Россия не участвует в ненужной войне с Францией, решая действительно важные для нее задачи. Русская императрица прекрасно понимает все выгоды такого положения вещей. Для России не может быть лучшей ситуации, когда Англия и Франция воюют между собой. На тот момент конца их вражде не видно, а значит – руки у русских развязаны надолго. Кто знает, какие политические дивиденды получила бы наша страна, продолжись такая политика еще лет двадцать (именно столько займут все антифранцузские войны). Но провидение решило по-другому. Смерть Екатерины II в ноябре 1796 года вносит в политическую ситуацию новую интригу. Вступивший на престол ее сын Павел I поначалу тоже декларировал миролюбие и невмешательство в европейские дела. Первым важным правительственным актом в царствование Павла был акт о престолонаследии, обнародованный при его короновании. Вместо установленного Петром Великим порядка назначения наследника престола царствующим лицом, приведшего к нестабильности и постоянным переворотам, восстанавливался старый порядок перехода престола по прямой нисходящей линии от отца к старшему сыну. Установленные Павлом правила занятия престола соблюдались в России вплоть до 1917 года.

Столь разумный первый шаг нового императора внушал большие надежды. Но Павел был очень сложной натурой. Императором он стал, будучи 42 лет от роду, полный раздражения против своей матери, правившей так долго и так же долго не дававшей ему реализовать его собственные планы. Поэтому во многом его политика напоминала поведение капризного ребенка – действовать наперекор. Этим воспользовались англичане, занятые сколачиванием против Франции второй коалиции под благородными лозунгами восстановления порядка и наказания строптивых революционеров. Сами воевать англичане не любили никогда, всегда стараясь найти для решения своих задач чужое «пушечное мясо» и щедро оплачивая его бесславную гибель. В 1798 году в этой роли согласились выступить Турция, Австрия и Неаполь и, к сожалению, Россия. Раз Екатерина II хранила нейтралитет, Павел, делавший все наоборот, решил воевать. Но была и еще одна причина, по которой взбалмошный император попался на английский крючок. По дороге в Египет Наполеон захватил Ионические острова и Мальту – резиденцию Мальтийского ордена, магистром-покровителем которого стал российский император.

Вряд ли доселе существовала в истории столь разношерстная коалиция, в которой были столь различные союзники: католические Австрия и Неаполь, протестантская Англия, православная Россия и магометанская Турция, только что воевавшие друг с другом. У каждого члена коалиции были свои претензии к Франции, не абстрактные идеологические, а конкретные территориальные: Австрия хотела вернуть себе Голландию и Италию, Неаполь – устранить угрозу потери короны, Турция желала удаления Наполеона из Египта, Англии нужно было общее ослабление ее давнего соперника. И только России было нечего отбирать у Франции, ведь даже тезис о защите «братской Мальты» выглядит просто смешным. Но выбор был сделан – русские солдаты должны были умирать за английские и австрийские интересы.

В феврале 1799 года Павел I назначил главнокомандующим русскими войсками, направленными в Италию, фельдмаршала Суворова. Павел пошел навстречу просьбам «союзников», хотя сам находился с прославленным полководцем в прохладных отношениях. Надо отдать императору должное – он сумел наступить на собственную гордость и принять единственно верное решение. Именно в этом походе Суворов проявит свои самые лучшие качества, и, вне всякого сомнения, спасет честь русской армии. Пока наш 70-летний герой покидает свое имение Кончанское и отправляется к войскам, расскажем о нем поподробнее. Ей-богу, он это заслужил!

Суворов Александр Васильевич, носивший титулы граф Рымникский, светлейший князь Италийский, граф Российской и Римской империи, генералиссимус российских сухопутных и морских сил, фельдмаршал австрийских и сардинских войск, Сардинского королевства гранд и принц королевской крови, родился 13 ноября 1729 года в Москве. За свою более чем 50-летнюю военную службу он был награжден высшими российскими и зарубежными орденами: Св. апостола Андрея Первозванного, Св. Георгия 1-й степени. Св. Владимира 1-й степени. Св. Александра Невского, Св. Анны 1-й степени. Св. Иоанна Иерусалимского Большого креста, австрийского Марии Терезы 1-го класса, прусских Черного Орла, Красного Орла и «За достоинство», сардинских Благовещения и Св. Маврикия и Лазаря, баварских Св. Губерта и Золотого Льва, французских Камельской Богородицы и Св. Лазаря, польских Белого Орла и Св. Станислава. Это перечисление просто приводит в восторг, и ведь все эти награды он получил за реальные победы! Родившись в семье дворянина (его отец был генералом русской армии), Суворов был одним из самых образованных военных деятелей XVIII века; он знал математику, философию, историю, владел немецким, французским, итальянским, польским, турецким языками, а также немного арабским, персидским и финским; в совершенстве знал фортификацию.

Венцом его блестящей военной карьеры стали Итальянский и Швейцарский походы. Из-за прямого предательства наших «союзников» Суворов был вынужден просто творить чудеса. Приняв 4 апреля 1799 года командование над союзными русско-австрийскими войсками в Италии (86 тыс. чел.), Суворов выступил на запад. Частью сил он блокировал город Мантую, а сам с 43-тысячным войском двинулся навстречу французской армии. 15 апреля русско-австрийские силы подошли к реке Адда, на противоположном берегу которой расположилась армия генерала Моро (28 тыс. чел.). Переправа через водную преграду на глазах опытного, сильного противника является одной из самых сложных задач для любого полководца. Суворову опыта было не занимать. Рано утром отряд под командованием генерала Багратиона нанес отвлекающий удар по левому флангу французов. Под прикрытием этого маневра на следующий день основные силы союзной армии форсировали реку на центральном направлении. Французы бились отчаянно, но, потеряв семь с половиной тысяч человек, были вынуждены отступить. Несмотря на то что Суворов наступал, его потери составили всего две с половиной тысячи человек. Поистине блестящая победа!

Отказавшись от осады крупной крепости Мантуи, на чем настаивали австрийцы, Суворов вторгся в Пьемонт и овладел Миланом и Турином. Тем временем находившаяся на юге Италии другая французская армия (35 тыс. чел.) спешно двинулась на север на помощь разбитому Моро. Командовал этими войсками генерал Макдональд, этнический шотландец, про которого Наполеон позже сказал: «Доверять ему можно, только до того момента, как он услышит первые звуки волынок». Но, как известно, русским национальным инструментом являются отнюдь не волынки, и потому для борьбы с Суворовым он подходил в самый раз.

Широко известно отношение нашего полководца к свом солдатам. За его заботу они отвечали ему любовью. Слово «союзник» также не было для Суворова пустым звуком. Когда подошедший Макдональд неожиданно напал на австрийский отряд генерала Отта, Суворов немедленно бросился на помощь. В летний зной русским солдатам пришлось бежать (!), чтобы поспеть к месту боя. Преодолев свыше 60 километров за 38 часов, Суворов с 30 тысячами своих солдат подоспел вовремя. Передовые русские части с ходу вступили в бой и потеснили войска Макдональда, который никак не ожидал столь стремительного подхода русской армии. На следующий день Суворов, несмотря на утомление войск тяжелым переходом, первый начал атаку превосходящих сил французов. К концу дня, проходившего в упорных схватках, французы были оттеснены к реке Треббии. В отдельных местах на берегах реки бой продолжался до 11 часов ночи, переходя в рукопашную. На следующий день, утром 8 июня 1799 года, Макдональд решил перехватить инициативу. Пользуясь численным превосходством, французы начали теснить русские полки. На заявления своих генералов о невозможности сдержать французов Суворов не реагировал. В самый критический момент 70-летний полководец вскочил на коня и в одной рубашке поскакал на позиции подбодрить своих чудо-богатырей. Воодушевленные появлением в их рядах Суворова, солдаты перешли в контратаку. Французы не выдержали и отступили на исходные позиции.

К ночи бой стих. Тем временем Суворову донесли, что у него в тылу уже появились конные разъезды армии Моро, который спешил на помощь Макдональду. Над суворовской армией нависла угроза окружения. Тогда фельдмаршал принял решение наутро решительно атаковать Макдональда, чтобы нанести ему окончательное поражение и не дать соединиться с армией Моро. Но войска Макдональда, потерявшие половину всей армии (16 тыс. чел.), не смогли продолжать битву. Раненый Макдональд, не веря в ее успех, отдал приказ к отступлению. Союзники потеряли 6 тысяч человек – соотношение потерь снова в пользу русского полководца.

Гений и упорство Суворова, мужество солдат даруют успех русскому оружию. Наступает окончательный перелом в ходе всей кампании. Макдональд с остатками войск запирается в Генуе, которую с моря блокирует английский адмирал Нельсон. Королевская неаполитанская армия при поддержке русского отряда под командованием капитана 2-го ранга Г. Г. Белли занимает Неаполь. Казалось, война выиграна. Суворов предлагает добить французов в районе Генуи и начать вторжение во Францию и тем самым победно окончить кампанию. Но австрийское руководство имело другие планы. Оно предложило сначала овладеть оставшимися в Италии крепостями, в которых засели французские гарнизоны. Русский командующий не скрывал возмущения: «Везде невежественный гофкригсрат, робкий кабинет, неискоренима привычка битым быть... Здешние завоевания не по их правилам, как они обвыкли все терять до Венских врат...» – писал прославленный полководец.

Обстановка во Франции напоминает панику. Плоды кампании Наполеона 1796 года потеряны в два месяца. Запахло военной катастрофой, и, как всегда бывает в таких случаях, власть начинает ускользать из рук слабых для того, чтобы упасть к ногам сильных. Коллективный орган власти Французской Республики – Директория начинает сокращать свой состав. Число директоров сокращают с пяти до трех. Однако всем становится ясно, что это ничего не меняет и только один решительный человек может остановить надвигающуюся катастрофу. Оставалось лишь найти его. Из имеющихся в наличии героев-генералов больше всего на роль спасителя Отечества подходит 27-летний Жубер, участник наполеоновского Итальянского похода. Однако генерал Бартелеми-Катрин Жубер не так популярен в армии и народе, как необходимо. Военная победа может дать ему недостающей славы. 6 июля он назначается главнокомандующим и, используя любезно предоставленную австрийцами передышку, заново формирует армию.

Тем временем Суворов занимает всю Северную Италию, кроме осажденной Генуи. Французы спешат. Генерал Жубер во главе 38-тысячного войска двинулся вперед. Дойдя до городка Нови, французский генерал увидел на равнине 65-тысячную армию союзников. История оставила нам по этому поводу шутку Суворова: «Юный Жубер пришел учиться – дадим ему урок!» Понимая, что сила не на его стороне, французский командующий занял сильную естественную позицию в предгорье. Суворов понял, что не сумеет выманить Жубера на равнину. Тогда русский полководец решил атаковать сам: 4 августа 1799 года русские пошли на штурм укрепленных французских позиций. В самом начале схватки генерал Жубер получил смертельную рану. Он будет похоронен в Париже с большими почестями, но править Францией ему не суждено! Сменивший убитого генерал Моро решил выстоять, надеясь на мужество своих солдат и крепость позиций. Упорный бой продолжался семь часов, а его исход оставался неясен. Действительно, французские солдаты в этот день проявили чудеса храбрости, отбивая удар за ударом. Стояла страшная жара, и обе армии просто падали от изнеможения, исчерпав все резервы. Но русские оказались сильнее. В шесть часов вечера Моро отдал приказ к отступлению, но вскоре отступление превратилось в бегство. К восьми часам сражение завершилось полным разгромом французов. Потери союзной армии составили шесть с половиной тысяч человек. Французы потеряли 11 тысяч человек (из них около пяти тысяч пленными).

Из-за большого утомления воинов и наступившей ночи союзники не преследовали французские войска, которым удалось отойти к Генуе. Окончательный разгром Моро оставался лишь вопросом времени, и это открывало союзникам практически свободный путь в Южную Францию. На севере Италии после прибытия к англо-русскому флоту эскадр Чичагова и Попхэма усилились активные действия. Высаживается совместный англо-русский десант. Однако он не получает необходимой поддержки и наступление теряет темп.

Автор: Николай Стариков

www.worldofnature.ru

В 1799 году Суворов перешел через Альпы. - Нахера???

Я не помню, с какого возраста я стал задавать себе глупый вопрос:
Зачем этот ненормальный мужик повёл русских мужиков умирать в Альпах??

И только совсем не так давно я прочитал умные слова умных людей..
Прочтите и вы...

В 1799 году Суворов перешел через Альпы. Переход этот, описанный в русской прозе и изображенный в русской живописи, вошел в анналы военной истории и до сих пор восхищает любителей батальных описаний и героических картин. Но во всех рассказах про то, как связывали офицерскими шарфами бревна, чтобы перейти по ним Чертов мост, как шли сквозь облака и съезжали на задах по заснеженным скалам, как-то теряется вопрос о том, зачем все это было нужно, и какая вообще была у героического похода цель. И действительно, зачем русский фельдмаршал с 20 тысячами солдат ходил через Альпы в Швейцарию?

Цель была ― очистить Швейцарию от революционных французских войск и идти потом на Париж.

Потому что Париж был сердцем революции, городом, провозгласившим свободу, равенство, братство. И смерть королям.


Цель была ― усмирить Францию, загнать людей в прежнее бесправие, восстановить старый порядок, подавить революцию.

От Москвы до Швейцарии 2 с лишним тысячи километров, а до Парижа и того больше. Железных дорог тогда не было, автомобилей тоже. Пешком шла русская пехота через всю Европу, чтобы на полях Тосканы погибать во имя рабства и падать в альпийские пропасти во славу монархии, крепостного права, тюрем и цензуры.

Такова была сила российской империи и так далеко ходили ее войска, чтобы вразумлять восставшие народы, которые к России никакого отношения не имели.

В 1830 году восстала Бельгия и отделилась от Голландии. Далеко Бельгия от России, но зоркий взгляд всеевропейского соглядатая проникал повсюду. Царь Николай I выпустил манифест, где грозил Бельгии за ее восстание, за то, что отделилась, не спросив разрешения в Санкт-Петербурге, за то, что выгнала своего короля и нарушила порядок, за ее мысли о конституции, правах человека и свободе. И уже собирались войска, чтобы идти подавлять бельгийскую революцию, но только тут восстали поляки, и стало не до Бельгии.


Польское восстание 1830 год

Три раза восставала Польша, в 1794-м, в 1830-м и в 1863 годах. Три раза восставали поляки против заведомо более сильного врага, вступали в бой со стотысячными и двухсоттысячными армиями, приходившими с Востока, вели партизанскую войну, гибли сотнями и тысячами, мечтали о независимой Польше, о свободе и конституции. Другие тысячи после разгрома восстаний шли по этапу на пожизненную ссылку в Сибирь. Трижды империя подавляла польские восстания, подавляла успешно, успешно вытравляла из поляков саму мысль о независимости, успешно вешала и сажала в тюрьмы, успешно выгоняла профессоров и поэтов в эмиграцию, чтобы голодали и мерзли на парижских чердаках, успешно наваливалась всей тушей и настаивала на своем: Польша — неотъемлемая часть России, и не быть ей свободной.

Но, глядя из сегодняшнего дня, видим, что бессмысленным был этот упорный, занявший века труд по принуждению Польши. Ума и чутья не хватило понять, в какую сторону идет история. Только тысячи людей погубили без толку.

Кажется, какое отношение имеет все это к сегодняшнему дню? Имеет, и прямое. Мы до сих пор гнем эту линию, до сих пор изображаем из себя великую силу, которая сама себе дала право подчинять народы. Но только силы той у России давно нет.

В центре Будапешта стоит памятник генералу Бему. В 1848 году, во время венгерской революции, поляк Бем командовал венгерскими войсками. Но как польские восстания Россия давила вместе с Пруссией, заранее определяя, кому в какой области расстреливать и вешать, так венгерскую революцию давили вместе с Австрией, а вернее, вместо неё. Кажется, что нам до Венгрии, пусть живет, как хочет! Но нет, нельзя позволять людям жить, как хотят, ― и поэтому сюда, в Венгрию, в Трансильванию, шла сотни верст пешим ходом русская армия, чтобы подавлять, разгонять, усмирять и возвращать людей под ту власть, которую они ненавидели и терпеть не хотели.

Это и была должность России, начиная с конца XYIII века, должность, на которую Россия заступила по собственной воле, а вернее, по воле Романовых, ― жандарм Европы. Силен был жандарм и могуч, посылал корпуса в Италию и дивизии в Венгрию, шпионил за Герценом в Лондоне, охотился за русскими политическими эмигрантами во Франции и Австрии. Так силен был этот жандарм и так упоен своей силой, что думал о себе, что всемогущ. Шел в Париж срывать с парижан якобинские колпаки, приводить их под присягу старым порядкам, а дошел, в конце концов, до Екатеринбурга, до подвала Ипатьевского дома.

В Библии бесы, изгнанные из людей, вселяются в свиней, в фильмах ужасов монстр из убитого тела перепрыгивает в новое, здоровое. Так имперское чванство и имперский садизм переселились из русской империи в советскую республику. И теперь уже те, кто убил жандарма во имя свободы, сами стали жандармами. И снова зыркал недоброжелательным взглядом всеевропейский соглядатай, отслеживая малейшее дуновение свежего ветра в оккупированной Европе. Снова тяжело снимались с места армии и шли подавлять.


Советские танки на улицах Праги в 1968 году. Фото: РИА Новости

Все, как прежде, только техника другая.

Против вышедших на улицы берлинских рабочих 1953 года ― танки.

Против повстанцев в Будапеште 1956 года ― танки.

Против Пражской весны 1968 года ― танки.

Все то же, что было, только словесная обертка и пропагандистская оболочка иная, а больше ничего. Снова Россия, как какой-то неизбежный и неизбывный монстр с Востока, набрасывалась и давила польские, немецкие, чехословацкие поползновения к свободе, демократии, многопартийности и отсутствию цензуры, снова убивала и ссылала, допрашивала и сажала. И снова была слепота, только имперские бельма на глазах сменились советскими. Как прежде Романовы, так теперь генсеки, не чуяли, не видели, не понимали, куда идет время, которое им не дано остановить.

Мертвенным своим взглядом обводя Европу, они видели повсюду жизнь, желающую жить, студентов, грезящих свободой, рабочих, мечтающих о профсоюзах, писателей, ненавидящих цензуру, демонстрантов, протестующих против оккупации. Ни разу в их закостеневших мозгах не возник вопрос: «А зачем мы все это делаем? Зачем лезем в чужие дела и навязываем людям то, что им ненавистно? Зачем тратим силы страны и ее историческое время на подавление того, что все равно подавить нельзя? Разве у нас в России, в нищей, пустеющей, обескровленной России, — нет дел? Разве обязательно России быть мучителем и пугалом?» Нет, такая простая человеческая мысль не приходила им в голову.

И как прежде Романовы в золотых эполетах были безумны, так теперь были безумны Андроповы и Черненки в серых шляпах. Однажды прямо посреди бала Николай Палкин, которого декабристы напугали на всю его жизнь, вдруг закричал танцующим офицерам, чтобы седлали коней и скакали на Рейн подавлять французскую революцию. Что за ужас клюнул его в этот момент в мозг? Андропова такой же ужас корежил и корчил каждый раз, когда он вспоминал 1956 год и Венгрию.


Николай II 1915 год. Фото: РИА Новости

И как прежде Романовы не понимали, что все, что они творят, ведет их к вагону на станции Псков, где последний из них отречется, так и теперь череда генсеков не могла, не в состоянии была понять, что все, что они делают, ведет их к Беловежской Пуще, где три мужика подпишут империи приговор на пеньке.

Но было и нечто новое в этом неизменном, занявшем два века процессе подавления революций и угнетения народов.

Это новое ― убывание со временем силы жандарма, уменьшение его страшных усов, укорачивание его некогда длинных рук, достававших до Италии, тянувшихся к Парижу, хватавших за горло Будапешт.

Когда-то Россия была необозримой мощью. Эта мощь, эта глубина пространства, эти дивизии, которые появлялись в Европе по мановению царской руки, эти негнущиеся спины и мозги императоров ― все казалось незыблемым и вечным. Но Россия царей и Россия генсеков веками и десятилетиями тратила себя, отдавала свою кровь и свою жизнь для воплощения бредней, иссякала в войнах и усилиях по подавлению революций, по удержанию того, что удерживать не надо и нельзя. Россия теряла свои силы, подавляя чужие народы, и — забыла про свой. Все, чему Россия противилась, все равно произошло. Французская революция сияет в веках, Венгрия отделилась от Австрии, Польша освободилась, Чехия и Словакия живут без нас ― а с чем остались мы?

С зарплатой 125 долларов? С аварийным жилым фондом? С обезлюдевшим Дальним Востоком? С 20 миллионами бедных? С двумя процентами мирового ВВП?

В 1799 году бодрый Суворов собирался очистить от революционных французских войск далекую Швейцарию. В 1830-м Николай Романов грозился, что придет через всю Европу в Бельгию и накажет ее за революцию. В 1848-м Паскевич усмирял Венгрию. В 1980 году Политбюро выбирало способ, каким в очередной раз схватить соседнюю Польшу… Но в 2014-м — революция в Киеве, и из-под мертвой, изжившей себя власти уходит уже не далекая Франция и даже не соседняя Польша, а… близкая Украина.

И это не остановить. Можно принимать драконовские законы, сажать петрашевцев и диссидентов, пороть политзаключенного Боголюбова и пытать политзаключенного Дадина, можно заставлять поляков на их собственные деньги строить для себя тюрьму в Варшаве, а немцев — стену в Берлине, можно повесить поляка Ромуальда Траугутта и венгра Имре Надя, можно бороться со свободным книгопечатанием в 1848 году в Берлине и в 1948 году снова в Берлине, можно сто лет подряд противопоставлять «свободе, равенству, братству» «православие, самодержавие и народность», можно это и еще многое, очень многое бессмысленное и пустое…

Но жандарм скукоживается. У него больше нет сил. Он изжил себя, и ему не помогут даже анаболики в виде пилюль ненависти и таблеток пропаганды. Революция и свобода, за которыми жандарм 200 лет гонялся по всей Европе, сами пришли к нему в гости и стоят на границе в 500 километрах от Москвы.

Под текст

Николай Палкин — так называл русского царя Лев Толстой, услышавший это имя в рассказе старого солдата о николаевских временах, когда людей забивали палками. О встрече с солдатом Лев Толстой написал в тексте «Николай Палкин». Там есть такие слова: «Прошло? Что прошло? Разве может пройти то, чего мы не только не начали искоренять и лечить, но то, что боимся назвать и по имени. Разве может пройти жестокая болезнь только от того, что мы говорим, что прошло. Оно и не проходит, и не пройдет никогда, и не может пройти, пока мы не признаем себя больными».

Петрашевцы — участники пятничных собраний, проходивших в Санкт-Петербурге в доме переводчика Министерства иностранных дел Михаила Петрашевского в 1845 году. На собраниях обсуждали политику и философию, необходимость освобождения крестьян, отмену цензуры, реформу суда. 21 участник кружка судим военным судом исключительно за разговоры и идеи, а также за чтение письма Белинского Гоголю и за недонесение о чтении. Все приговорены к расстрелу. Во время инсценировки расстрела петрашевцы не знали, что расстрел заменен другими наказаниями. Сам Петрашевский приговорен к бессрочной каторге и умер в Сибири в 1866 году.

Алексей Боголюбов, настоящее имя Архип Емельянов (1854—1888 или 1889) — русский революционер, в 1876 году участвовал в демонстрации на Казанской площади в Санкт-Петербурге, приговорен за это к 15 годам каторги. В доме предварительного заключения не снял шапку перед градоначальником Треповым и по его приказу в нарушение закона высечен розгами. Вера Засулич, которая пришла на прием к Трепову и дважды выстрелила в него, была оправдана судом присяжных. Боголюбов на каторге сошел с ума и умер.

Ромуальд Траугутт (1826—1864) — поляк, офицер русской армии, участвовал в Крымской войне и обороне Севастополя в 1855 году. В 1862-м вышел в отставку. В 1863-м принял участие в польском восстании, командовал партизанским отрядом, руководил вооруженным подпольем. Арестован и публично повешен в Варшаве в 1864 году вместе с другими членами польского подпольного правительства.

Имре Надь (1896—1958) ― венгерский политик, коммунист, председатель совета министров Венгрии во время Венгерского восстания 1956 года. Поддержал восстание, восстановил многопартийную систему, объявил о свободных выборах, призвал вывести советские войска из Будапешта, объявил о выходе Венгрии из Варшавского Договора и провозгласил ее нейтралитет. После подавления восстания повешен.

vdryndine1939.livejournal.com

Суворов. Миф первый. Швейцарский поход.(часть 2): alexandrafl

Часть 1 здесь: http://alexandrafl.livejournal.com/16323.html

Итак, ничего не было. Просто прошли по узкой дороге-карнизу вдоль ущелья, перебрались через этот самый чертов мост и спустились в долину, где их не ждали французы. Не было никакого подвига. Просто опростоволосились противники: и мост не до конца разрушили, и проход не охраняли.
Да и чего было ожидать? Что наши солдаты, изможденные голодом, холодом, осенними переходом и перетаскиванием пушек и запасов на своих спинах ринутся в бой и победят?
Да, писателем А.В. Суворов был неплохим. И рапорты писал красочные, и описания своих походов создавал красноречивые. Вот только забывал об ошибках своих упоминать, переваливая все на обстоятельства.
Переписку Александра Васильевича можно почитать здесь:

http://knsuvorov.ru/materials/letters.html

Образцы чинопочитания и словесного елея непревзойденные.
Дальше – хуже. Как я уже писала, армию пришлось бросить через непроходимый перевал. Только вот в селении Мутен пришлось бросить 600 раненых, да тысячу пленных французов. Остальные 1400 погнали в горы босыми. Наши солдаты отняли у врагов сапоги, так как свои истоптались вдрызг.

Рис.10 Мемориальная доска о походе Суворова на перевале Паникс

[Spoiler (click to open)]

Враг есть враг. В конце концов, те же французы несколько позже вообще расстреляли в захваченной Москве 400 ни в чем не повинных горожан. Но гнать голых людей по ледяным склонам на смерть без какой либо внятной цели – высшая степень изуверства!
Хотя, не лучше поступил Суворов и с нашими людьми. На известной картине Василия Сурикова «Переход Суворова через Альпы» молодой солдат задорно улыбается полководцу перед тем, как ринуться с ледяного обрыва в пропасть. Рядом бросают массивную пушку, а сверху – навьюченную лошадь. Неудивительно, что от лихой ватаги через мгновение останется гора изломанных костей.

Рис 11. Переход Суворова через Альпы.

Впрочем, об этом лучше пишет знакомый уже нам очевидец событий:

Записки участника похода капитана Грязева

Швейцарский поход

2. По горам Швейцарии


В 4 ч. по полуночи начали мы подниматься на гору, называемую Бинтнерсберг, каменистую, крутую, высокую и для перехода весьма трудную и опасную, как для нас самих, так в особенности для вьюков наших и лошадей. Пройдя каменистую часть сей горы, мы переступили на покрытую снегом, а далее и выше и на ледяную, которая стояла в одних огромных слитках из нечистого и сорного льда.Рис. 12 Современные Альпы осенью.
Взойдя с великою трудностию на сию поверхность, равняющуюся текущим в атмосфере облакам, почувствовали мы совсем другой воздух, стесняющий наше дыхание. С сей ужасной высоты должны были опять спущаться в противоположную сторону горы по крутому и скользкому утесу, где каждый шаг мог быть последним в жизни или угрожал смертию самою мучительнейшею; но как другого пути не было, следовательно, должно было решиться по нем спускаться и отдать себя на волю случая. Лошадей наших, не только со вьюками, но и простых, сводить было невозможно: их становили на самый край сей пропасти и сзади сталкивали в оную. Cие обстоятельство действительно зависело от случая: иные оставались безвредны, но многие ломали себе шеи и ноги и оставались тут без внимания со всем багажом своим. Другие падали еще на пути, или истощавшие от бескормицы, или разбивавшиеся ногами от лишения подков и обломавшие копыта, или обрывались в стремнины без возврата. Но люди были еще в жалостнейшем положении, так что без содрогания сердечного на сию картину ужасов смотреть было невозможно.Рис.13 Туристы в Альпах. Наше время.

Вся наша армия и полки перемешались, рассыпались; всякий шел там, где хотел, избирая по своему суждению удобнейшее место, кто куда поспел; как кому его силы позволяли; питательности для подкрепления их не было ни малейшей; слабейшие силами упадали и платили решительную дань природе; желавшие отдыхать садились на ледяные уступы и засыпали тут вечным сном; идущие останавливаемы были холодным и противным ветром, с дождем и снегом смешанным, который тогда же на них и замерзал; все почти оледенели, едва двигались и боролись со смертию. Не было нигде прибежища к успокоению, не было ни щепки развести огонь для обогрения остывших членов; лафеты горных орудий и дротики казаков, как вещи совсем уже не нужные, послужили только малою пищею огню и помощию для весьма немногих, в числе коих находились наши почтенные начальники и великий князь Константин, который первый подал мысль к обогрению себя лафетами и дротиками. Все тягости, на себе несомые, разбросали или растеряли, даже и самое оружие, как первое охранение воина; всякий мыслил о себе собственно; никто не мог повелевать, и всякое повиновение исчезло; но всякий повиновался обстоятельствам и настоящему своему положению. Путь, которым многие опущались в сию пропасть и сталкивали, как я выше сказал, своих лошадей, столько был смят и обезображен, что он сделался еще опаснее, и при воззрении на него подумать было не возможно, чтобы по нем спущаться. Предприимчивые проложили себе другой путь, хотя и по весьма крутому утесу, но покрытому свежим, со льдом смешанным снегом. Я, генерал граф Каменский и его адъютант — составляли товарищество в продолжение нашего хода по сей ужасной горе. Мы, подошед ко вновь открытому пути, изумились, увидевши пропасть, в которую должны были спущаться по крутому и снежному утесу между высунувшихся повсюду острых и огромных каменьев, но чем далее мы размышляли, тем более наши страхи увеличивались; время было дорого, и наконец, призвав спасительную Десницу в помощь, решились спущаться, но не по примеру других, а по своему: мы уселись рядом на край пропасти, подобрав под себя свои шинели, и покатились подобно детям с масленичной горы; единственное наше спасение состояло в том, чтобы со всем своим: стремлением не попасть на камень, который бы мог не только причинить нам вред, но и раздробить на части; однако, благодарение Всевышнему, мы скатились в самую глубину пропасти без всякого повреждения, кроме сильного испуга или чего-то сему подобного: ибо сердце мое замерло, и я не чувствовал более в себе его трепетания. Мы не могли опомниться даже и тогда, как остановились уже на одном месте; но майор Владыкин, сошедший прежде нас, понял наше окаменение и раскликал нас...

Рис.14

Мы пустились продолжать наше странничество. Сим последним нашим действием наши опасности не только не миновались, но нам предстояли еще большие. Из сей пропасти должны мы были опять подниматься на весьма крутой каменный и оледенелый утес противу низвергающегося с высоты водопада, влекущего за собою камни и черные глыбы земли; некоторые из наших товарищей, в виду нашем, соделались его жертвою. Здесь глаза мои встречали нашего неутомимого вождя, бессмертного Суворова. Он сидел на казачьей лошади, и я слышал сам, как он усиливался вырваться из рук двух шедших по сторонам его дюжих казаков, которые держали его самого и вели его лошадь; он беспрестанно говорил: «Пустите меня, пустите меня, я сам пойду!» — Но усердные его охранители молча продолжали свое дело, а иногда с хладнокровием отвечали: «Сиди!» — И великий повиновался!

Рис. 15

Должно было восходить на крутой и оледенелый утес; всякий спешил, теснился, опереживал один другого и не ведал судьбы своей, где надлежало ему умереть, одним шагом вперед или назади. А как на сей утес должно было входить не иначе, как по одиночке, то взошедший принимал другого, внизу стоящего, и помогал ему подниматься на последний крутой утес, и таким образом дошла очередь до меня; мне подали руку, и я, взойдя на скалу, несколько приостановился поднимать за мною следующего, в том намерении, чтобы передним дать несколько пройти и избавиться от опасной тесноты; потом, сделавши все, чего требовала взаимность, продолжали свой путь по весьма узкой, оледенелой и к стороне пропасти покатой тропинке, где один неверный шаг, сделанный по случаю или неосторожности, мог бы повергнуть невозвратно в неизмеримую пропасть, что с некоторыми и случилось; но одно страдание было все, что могли мы тогда чувствовать, но ни помочь, ни спасти были не в состоянии.

Рис. 16

Продолжая таким образом путь наш по сей роковой тропинке, мы почувствовали, что стали склоняться ниже к отлогости горы; вместо снега и льда глиняное и вязкое подножие останавливало часто шаги наши от бессилия, где непроницаемая мгла или густой туман и мрачная завеса ночи увеличивали еще более трудности и отнимали последнюю бодрость и надежду, единственную утешительницу смертных, найти в будущем какое-либо прибежище и успокоение; но спустясь еще ниже, достигли мы в одной глубокой лощине густого леса около полуночи — это я, сколько же осталось еще позади меня с такими же опасностями и в такое время; оно принудило многих остаться в самом жалостнейшем положении, и тогда-то россияне должны были собраться с последним своим мужеством, дабы преодолеть природу, в которой имели страшного и непримиримого врага.
Сей дремучий лес учинялся первым прибежищем, где всякий искал своего успокоения, какого только можно было ожидать от сего дикого вертепа, но по крайней мере, отогрения застывших своих членов; я не говорю уже — подкрепления сил своих, ибо нечем было, да и на ум не шло.

Рис. 17

Разводили огни; мгла не допускала подниматься курению; дым расстилался по земле, и горечь была несносна. С одним себе спутником я пошел далее, в намерении найти что-нибудь лучшее, — попал в ручей по пояс, меня вытащили, я еще шел, но ужасная темнота и незнание пути, наконец, остановили меня; я завернул в густоту деревьев, весь мокр, весь в грязи, измучен усталостию, растерзан скорбию, бросился я на сырой мох, но ужасный холод, приводивши всю внутренность мою в содрогание, не позволил мне долго оставаться в таком положении; я вскочил, наломали мы ощупью сучьев, высекли огню, кое-как развели и имели много терпения, чтобы довести его до такого положения, которое бы могло наградить все наши заботы. К нам присоединились и другие товарищи, ибо огонь, как магнит, притягивал к себе всех проходящих и требующих подобного успокоения. Мы усилили огонь, при свете коего нашли множество сухих сучьев и столько отогрелись, что могли скинуть с себя все верхнее платье, дабы, развеся оное по сучьям, очистить его от грязи и высушить. В таких упражнениях протекла остальная часть ночи, и благодетельный сон во все время не появлялся ни на минуту; картина ужаса и страдания и участие, самим принимаемое, совсем отогнали его.
Прошу простить за длинные цитаты, но здесь рука не поднимается выбросить и слова.
Памятник Суворову уже строили, щедрые награды ждали его, а обглоданная, измочаленная и наполовину уничтоженная армия с трудом выбиралась из неприветливых гор.
Остается большим вопросом – за что так «полюбил» Суворова Павел? Вот как это было:
«Император Павел пожаловал Суворова высшим воинским званием - генералиссимуса. Был отдан приказ возвести Суворову памятник в Петербурге. Полководцу объявлялась «милость царская» и признание в величайшем расположении. Когда составленную реляцию о награждении Александра Суворова зачитали государю, он сказал своему генерал-адъютанту Ростопчину: «Это много для другого. А ему мало. Ему быть Ангелом».

http://topwar.ru/19258-voyna-v-italii-i-shveycarskiy-pohod-suvorova-chast-2.html»

И нам стоит еще в этом разобраться. Что мы и сделаем позже.

А придворные историки сделали свое черное дело: из поражения – победу, из позора – славу, из недальновидного полководца – гения. Не удержусь от цитирования:

«По мнению Ф. Энгельса, Швейцарский поход, проведенный под руководством А. В. Суворова, «был самым выдающимся из всех совершённых до того времени альпийских переходов»

«Неудачная эта кампания, — писал Д. Милютин, — принесла русскому войску более чести, чем самая блистательная победа»

Все права защищены©Александра Лоренц

Репостинг с указанием источника и автора приветствуется!

Фотоматериалы использованы из сети интернет в качестве цитат, в ознакомительных целях и не в коммерческих интересах.


alexandrafl.livejournal.com

Переход Суворова через Альпы - Изысканно, но невнятно

Знаковая картинка – «Переход Суворова через Альпы». Куда переход, зачем? – не помню, хоть убей. Так что дальше для себя и других непомнящих. А остальным сегодня не повезло.

Короче, в 1789 году французы сделали у себя революцию и убили царя. А дальше, как водится, ринулись раздувать пожар революции по всему миру и освобождать другие народы от тирании. Для начала освободили Швейцарию и Италию.

Тут все другие цари перепугались, и наш Павел тоже – как бы от него Россию не «освободили», – и заключили союз типа «Антанты», чтобы бороться против революционной французской заразы. Во главе русской армии поставили Суворова, который и повёл её (армию) в Италию, сказав солдатам понятное: «французы безбожные своего царя убили...».

Суворов ни одного сражения в жизни не проиграл, и в Италии французов побил. Только забывают сказать, что при этом он положил больше половины русской армии: из 50 тысяч после Италии у него осталось 20.

И вот с этими остатками повелел ему Павел идти в Швейцарию, добивать французов там. А из Италии в Швейцарию прямиком через Альпы. Суворов и пошёл. И потерял ещё половину войска, и опять нам не сказали.

Жуть. Но самая жуть дальше.

Потому что пока он героически шёл через Альпы, Павел на союзников разобиделся, потому они всю кампанию хрен что делали, всё ждали, пока Суворов французов побьёт, а как дело пошло на лад, стали подумывать, как бы Россию подальше отпихнуть.

Это с одной стороны. А с другой, Павел углядел, что французских революционеров этак тихонечко под себя подминает новый царь Наполеон, который, хоть себя царём и не зовёт, а только генералом революционной армии, но для опытного человека тенденция налицо.

Так что пожара революции как бы можно уже и не опасаться, а лучше бы с перспективным французским фюррером царём заключить союз: и союзничкам неверным насолить, и свои позиции укрепить, авось, не нападёт. (Как известно из романа Толстого «Война и мир», расчёты эти оказались неверны. Тут удивительны, конечно, аналогии с революцией в Германии, приходом к власти Гитлера, пактом с ним и проч.).

Короче, когда Суворов, растеряв ещё половину армии во время своего безумного перехода, спустился с Альп, как показано на картине Сурикова, он уже был никому не нужен. Остатки армии Павел завернул из Швейцарии прямёхонько домой, без объяснения причин. А вконец расстроенного Суворова обратно в деревню, где тот вскоре и умер.

Гавно какое. За что они погибли? За какую такую славу русского оружия? За Павла, боявшегося потерять власть, который их же и предал? За монархов Европы? Нет, не про Суворова, конечно. Суворов замечательный, но его болтали по всей Европе и через Альпы, как... Ладно, не будем. Но хорошо бы представлять себе обе стороны медали, и причины, и жертвы. А не просто тебе картина Сурикова и все проходят в благоговении. Чтобы различать «Историю Пугачевского бунта» и «Капитанскую дочку», героизм и сволочизм, миф и реальность. Чтоб стремиться к мифу и не допускать реальности.

Впрочем, что мы можем не допускать, в самом деле? Евросоюз ультиматумы ставит, мы ядерные боеголовки точим. И так вся история, лучше не знать.

-----------------------------------
Дальше, к счастью или к несчастью, будет то же. Про другое не пишется. Так что извините, если что не так.

апедейт "два года спустя..." См. комментарии anchoret внизу. Моё отношение к этим событиям тоже значительно изменилось, хотя не изменилась уверенность в том, что действительность регулярно мифологизируют (необязательно в плохих целях) и поделать с этим, по-видимому, ничего нельзя. Если мы, очевидцы, не знаем что происходит у нас на глазах, то что уж говорить о событиях трёхсотлетней давности.

ptitza.livejournal.com

В 1799 году Суворов перешел через Альпы. Зачем?: matveychev_oleg

…А зачем русский фельдмаршал с 20 тысячами солдат ходил через Альпы в Швейцарию?

Цель была ― очистить Швейцарию от революционных французских войск и идти потом на Париж.Потому, что Париж был сердцем революции, городом, провозгласившим свободу, равенство, братство. И смерть королям.

Цель была ― подавить революцию, усмирить Францию, загнать людей в прежнее бесправие, восстановить старый порядок.
От Москвы до Швейцарии 2 с лишним тысячи километров, а до Парижа и того больше. Пешком шла русская пехота через всю Европу, чтобы на полях Тосканы погибать во имя рабства и падать в альпийские пропасти во славу монархии, крепостного права, тюрем и цензуры.

В 1830 году восстала Бельгия и отделилась от Голландии.

Царь Николай I выпустил манифест, где грозил Бельгии за ее восстание, за то, что отделилась, не спросив разрешения в Санкт-Петербурге, за то, что выгнала своего короля и нарушила порядок, за ее мысли о конституции, правах человека и свободе. И уже собирались войска, чтобы идти подавлять бельгийскую революцию, но только тут восстали поляки, и стало не до Бельгии.


Три раза восставали поляки, в 1794-м, в 1830-м и в 1863 годах, против заведомо более сильного врага, вступали в бой со стотысячными и двухсоттысячными армиями, приходившими с Востока, вели партизанскую войну, гибли сотнями и тысячами, мечтали о независимой Польше, о свободе и конституции. А после разгрома восстаний шли по этапу на пожизненную ссылку в Сибирь.

Трижды империя подавляла польские восстания, вытравляла из поляков саму мысль о независимости, вешала и сажала в тюрьмы, выгоняла профессоров и поэтов в эмиграцию, наваливалась всей тушей и настаивала на своем: Польша — неотъемлемая часть России, и не быть ей свободной.

Но, глядя из сегодняшнего дня, видим, что бессмысленным был этот упорный, занявший века труд по принуждению Польши. Ума и чутья не хватило понять, в какую сторону идет история. Только тысячи людей погубили без толку.

В центре Будапешта стоит памятник генералу Бему. В 1848 году, во время венгерской революции, поляк Бем командовал венгерскими войсками. Но, как польские восстания Россия давила вместе с Пруссией, заранее определяя, кому в какой области расстреливать и вешать, так венгерскую революцию давили вместе с Австрией. Кажется, что нам до Венгрии, пусть живет, как хочет! Но нет, нельзя позволять людям жить, как хотят, ― и поэтому сюда, в Венгрию, в Трансильванию, шла сотни верст пешим ходом русская армия, чтобы подавлять, разгонять, усмирять и возвращать людей под ту власть, которую они ненавидели и терпеть не хотели.

Это и была должность России, начиная с конца XYIII века ― жандарм Европы. Он посылал корпуса в Италию и дивизии в Венгрию, шпионил за Герценом в Лондоне, охотился за русскими политическими эмигрантами во Франции и Австрии. Шел в Париж срывать с парижан якобинские колпаки, приводить их под присягу старым порядкам, а дошел, в конце концов, до подвала Ипатьевского дома.

В Библии бесы, изгнанные из людей, вселяются в свиней, в фильмах ужасов монстр из убитого тела перепрыгивает в новое, здоровое. Так имперское чванство и имперский садизм переселились из русской империи в советскую республику. И теперь уже те, кто убил жандарма во имя свободы, сами стали жандармами. И снова смотрел недоброжелательным взглядом всеевропейский соглядатай, отслеживая малейшее дуновение свежего ветра в оккупированной Европе. Снова тяжело снимались с места армии и шли подавлять.

Танки против вышедших на улицы берлинских рабочих 1953 года.

Против повстанцев в Будапеште 1956 года.

Против Пражской весны 1968 года.

Все то же, что было, только словесная обертка и пропагандистская оболочка иная. Снова Россия, как какой-то неизбывный монстр с Востока, набрасывалась и давила польские, немецкие, чехословацкие поползновения к свободе, демократии, многопартийности и отсутствию цензуры, снова убивала и ссылала, допрашивала и сажала.

И снова была слепота, только имперские бельма на глазах сменились советскими. Как прежде Романовы, так теперь генсеки, не чуяли, не видели, не понимали, куда идет время, которое им не дано остановить.

Мертвенным своим взглядом обводя Европу, они видели повсюду жизнь, желающую жить, студентов, грезящих свободой, рабочих, мечтающих о профсоюзах, писателей, ненавидящих цензуру, демонстрантов, протестующих против оккупации.

И ни разу в их закостеневших мозгах не возник вопрос: «А зачем мы все это делаем? Зачем лезем в чужие дела и навязываем людям то, что им ненавистно? Зачем тратим силы страны и ее историческое время на подавление того, что все равно подавить нельзя? Разве у нас в России, в нищей, пустеющей, обескровленной России, — нет дел?…»

Александр и Ольга Беляевские

matveychev-oleg.livejournal.com

Швейцарский поход Суворова — дата, год, причины, ход, этапы, последствия, итоги, значение, вики — WikiWhat

Основная статья: Внешняя политика Павла I

Содержание (план)

После побед в Северной Италии Суворов А. В. планировал войти с юга во Францию и быстро взять Париж. Однако союзники были обеспокоены победами русских и заста­вили их перенести военные действия в Швейцарию. Суворов полу­чил предписание выступить в Швейцарский поход, чтобы соеди­ниться с корпусом генерала А. М. Римского-Корсакова.

Швейцарский поход Суворова стал частой темой для его изображения в различных видах искусства, в частности, — в живописе. Одной из самых известных картин является картина В. И. Сурикова «Переход Суворова через Альпы».

Переход через Сен-Готард и Чёртов мост

Путь Суворова лежал через Альпы. В середине сентября 1799 г. русские войска подошли к перевалу Сен-Готард, занятому французами. Ре­шительно атаковав неприятеля, суворовцы смогли преодолеть гор­ные хребты и вышли к реке Рей. Единственной переправой на дру­гой берег служил узкий мост, носивший название Чёртов мост. Но он оказался частично разрушен. В ход пошли доски и бревна стояв­шего неподалёку сарая и офицерские шарфы. Под огнём противни­ка переправа была восстановлена.

Окружение армии Суворова

В тот же день в окрестностях Цюриха состоялось сражение меж­ду корпусом генерала Римского-Корсакова и французской армией. Потеряв более половины солдат, Римский-Корсаков приказал вой­скам отступать. В результате армия Суворова, спустившись с гор в долину, оказалась в окружении (города Альтдорф, Гларус).

Переход через Паникс

На воен­ном совете было решено с боями прорываться в Австрию через ря­ды превосходящего неприятеля и снежные горы. В конце сентября 1799 г., совершив труднейший переход через перевал Паникс, ар­мия Суворова вышла к австрийской границе. «Русский штык про­рвался сквозь Альпы!» — воскликнул полководец.

Итоги Швейцарского похода

Историки затрудняются найти в веках подобие Швейцарскому по­ходу 1799 г. «Выбери себе героя, — отвечает нам сам Александр Ва­сильевич, — догоняй его, обгони его! Мой герой Цезарь. Альпы за на­ми и Бог перед нами! Орлы Российские облетели орлов Римских!» Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Швейцарский поход поверг в изумление всю Европу. За 16 дней 25 тысяч русских солдат сумели пройти почти 300 км, миновать семь высокогорных перевалов, при этом не проиграть ни одного боя, хотя опыта ведения войны в горах у них не было. И все это в условиях холодной и снежной осени, при жесточайшей нехватке продовольствия. Суворов сумел спасти свою армию (русские поте­ряли за время альпийского перехода 4 тыс. человек убитыми, фран­цузы — 16 тыс. человек). Военачальнику было присвоено высшее воинское звание генералиссимуса.

Картинки (фото, рисунки)

  • А. И. Шарлемань. Фельдмаршал Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 г.
  • А. Е. Коцебу. Переход Суворова через Чёртов мост
  • А. Н. Попов. Переход Суворова через Альпы в 1799 г.
На этой странице материал по темам:
  • Походы суворова причины

  • Швейцарский поход итог

  • Причины и послепдствия перпеходка суворова через альпы

  • Швейцарский поход суворова сообщение кратко

  • Средиземный поход ушакова причины

Вопросы к этой статье:
  • Каков был путь русской армии во главе с Суворовым через Альпы? Через какие перевалы лежал их путь?

wikiwhat.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *