Хасан 1938 – Озеро Хасан. Год 1938. — Шкадов Иван Николаевич — Скачать бесплатно книгу в формате fb2, txt, epub

Советско-японский конфликт в районе озера Хасан в 1938 году

Из-за усиливавшейся угрозы военного нападения командование 59-го Посьетского пограничного отряда приняло решение — на высоте Заозерной постоянно держать наряд, его выставили 9 июля.

15 июля 1938 года временный поверенный в делах Японии в СССР Харухико Ниси потребовал вывода советских пограничников с высот в районе озера Хасан. 20 июля японский посол в Москве Мамору Сигэмицу повторил наркому иностранных дел Максиму Литвинову притязания на высоты. В обоих случаях, ссылаясь на русско-китайский протокол 1886 года и приложенную к нему карту, советские дипломаты заявили — японские утверждения о том, что высота Заозерная расположена за пределами территории СССР, неоправданны.

Начались локальные провокации со стороны японских войск. 25 июля в районе погранзнака № 7 советский пограничный отряд подвергся ружейно-пулеметному обстрелу, 26 июля японская рота захватила пограничную высоту Чертова Гора.

29 июля ранним утром под прикрытием тумана японские войска внезапно вторглись на советскую территорию у высоты Безымянной, убив пятерых пограничников. Подоспевшая на помощь рота поддержки из 40-й стрелковой дивизии успешно контратаковала противника, но столкновения продолжались.

Уже первые бои 29-30 июля показали, что завязался не обычный пограничный инцидент. Для разгрома вторгшихся на территорию СССР японских войск был выделен усиленный 39-й корпус в составе 40-й стрелковой дивизии имени С. Орджоникидзе, 32-й Саратовской стрелковой дивизии и 2-й механизированной бригады. Боевыми действиями руководил начальник штаба Дальневосточного фронта (ДВФ) комкор Григорий Штерн, общее руководство возлагалось на командующего ДВФ маршала Василия Блюхера.

Из-за удаленности и почти полного отсутствия дорог выдвижение войск к границе проходило медленно. Обстановку усложнили непрерывные ливневые дожди.

Утром 31 июля японцы открыли артиллерийский огонь и силами двух пехотных полков перешли в наступление. Используя численное превосходство, они захватили важные в тактическом отношении высоты Заозерная и Безымянная. Японские войска укрепляли захваченные высоты, строили окопы, проволочные заграждения, подтягивали артиллерию и резервы. Их пулеметы и снайперы держали под огнем все подступы к высотам и оба перешейка. Дальнейшая задержка с наступлением позволила бы противнику еще более укрепиться, и борьба против него была бы сопряжена с большими жертвами.

2 августа в Посьет прибыл Василий Блюхер. В тот же день 40-я стрелковая дивизия перешла в наступление. Главный удар на высоту Безымянная наносили с севера 119-й и 120-й стрелковые полки, с юга наступал 118-й стрелковый полк. Попытки выбить противника с сопок силами лишь 40-й дивизии успеха не имели.

4 августа посол Японии в Москве встретился с наркомом иностранных дел СССР Литвиновым и заявил о намерении разрешить конфликт «мирным путем». Япония предлагала советской стороне переговоры об изменениях границы, а также желала добиться оставления на ряде участков советской территории японских войск. Предложение было отвергнуто. Советское правительство твердо заявило, что прекращение военных действий возможно лишь при условии восстановления положения, существовавшего до 29 июля. Японцы ответили на это отказом.

6 августа части 32-й и 40-й дивизий при поддержке танков перешли в наступление, их действия поддерживали 250 самолетов. Бои шли с неослабевающей силой. Обе стороны несли большие потери.

После ожесточенных боевых столкновений 9 августа 1938 года советские войска полностью очистили советскую территорию от захватчиков.

10 августа состоялась очередная встреча японского посла Сигэмицу с представителями советского правительства. Конфликтующие стороны договорились прекратить огонь и восстановить статус-кво на границе СССР с Маньчжоу-го.

11 августа в 12.00 военные действия у озера Хасан были прекращены.

Пограничный конфликт в районе озера Хасан был скоротечен, однако потери сторон оказались значительными. Историки считают, что по числу убитых и раненых Хасанские события выходят на уровень локальной войны.

По официальным данным, опубликованным только в 1993 году, советские войска потеряли убитыми 792 человека и ранеными 2752 человека, японские соответственно — 525 и 913 человек.

За героизм и мужество 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, 32-я стрелковая дивизия и Посьетский пограничный отряд — орденами Красного Знамени, 26 военнослужащим было присвоено звание Героя Советского Союза, 6,5 тысяч человек — награждены орденами и медалями.

Хасанские события лета 1938 года явились первой серьезной проверкой возможностей Вооруженных Сил СССР. Советские войска получили опыт применения авиации и танков, организации артиллерийского обеспечения наступления.

На международном процессе над главными японскими военными преступниками, проходившем в Токио в 1946-1948 годах, был сделан вывод о том, что нападение в районе озере Хасан, которое планировалось и было осуществлено с использованием значительных сил, нельзя рассматривать как простое столкновение между пограничными патрулями. Токийский трибунал считал также установленным, что военные действия были начаты японцами и носили явно агрессивный характер.

После Второй мировой войны документы, решение и само значение Токийского трибунала в историографии интерпретировались по-разному. Неоднозначно и противоречиво были оценены и непосредственно хасанские события.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

ria.ru

Конфликт у озера Хасан (1938)

Советско-японские пограничные конфликты
Хасан • Халхин-Гол

Хасанские бои — серия столкновений в 1938 году между японскими императорскими войсками и советской армией из-за споров о принадлежности территории у озера Хасан и реки Туманная.

Начало конфликта

9 июля 1938 года советские войска стали стягиваться, а 12 июля 1938 года пограничниками была захвачена сопка Заозёрная (42.446533, 130.59451742°26′ с. ш. 130°35′ в. д. / 42.446533° с. ш. 130.594517° в. д. (G)), на которую заявляло претензии государство Маньчжоу-го, правительство которого 14 июля 1938 года заявило протест о нарушении своей границы. Уже на следующий день в Москве японский посол в СССР Мамору Сигэмицу потребовал в ноте протеста советскому правительству вывода всех войск СССР со спорной территории. 20 июля он вновь вручил очередную ноту правительства Японии. 22 июля 1938 года Советское правительство «прямо и решительно отклонило требования об отводе войск с высоты Заозёрная».

Вооружённые действия

После этих событий стало ясно, что вооружённого конфликта не избежать, и советские части 118сп , 119сп и 120сп 40-й СД были приведены в боевую готовность. Считалось, что оборона в пересечённой болотистой местности невозможна, так как это мешает стягиванию советских частей к месту событий. 24 июля 3-й батальон 118сп 40-й СД был переброшен к озеру Хасан. 29 июля японские войска, численностью до 150 солдат, пользуясь туманной погодой, захватили сопку Безымянная, но к вечеру советские пограничники отбили высоту. На следующий день японцы вновь предприняли попытку захвата Безымянной (42.462817, 130.590442°27′ с. ш. 130°35′ в. д. / 42.462817° с. ш. 130.5904° в. д. (G)) и Заозёрной, но пограничники с помощью прибывшего 3-й батальона 118 СП 40-й СД отбили атаку. 31 июля 1938 года К. Ворошилов приказал привести в боевую готовность Приморскую Армию и Тихоокеанский флот. В этот же день японские войска, предприняв новую атаку, заняли сопки. 1 августа, рано утром в район озера Хасан прибыл весь 118сп, а до полудня 119-й и 120-й сп 40-й СД. 1 августа между В. Блюхером и Главным военным советом состоялся разговор по прямой линии, где Сталин резко раскритиковал Блюхера за командование операцией. 2 августа советские войска безуспешно атаковали высоты. Вечером прошел приказ: отойти с вершины Пулеметной на склон и новых атак не предпринимать.3-го августа в районе боевых действий сосредотачивалась 32-я СД, танковая бригада и корпусная артиллерия. 4 августа КДФ Штерн отдал бевой приказ №1: 6 августа 1938г, после авиационной и артиллерийской подготовки 32-й СД с севера и 40-й СД с юга зажать и уничтожить противника между сопкой Заозерная и озером Хасан и восстановить государственную границу. Вечером 6 августа в 17:00 после авиационной и артиллерийской подготовки части 39ск под командованием Г. Штерна и 118-й стрелковый полк 40-й дивизии перешли в наступление и к ночи захватили сопку Заозерная. Несмотря на постоянные атаки японских войск в следующие дни, 9 августа 32-я стрелковая дивизия 39ск заняла высоту Безымянная, а врага отбросили за границу. На следующий день японские войска опять предприняли атаку, но безуспешно. Тем временем, в Москве посол М. Сигэмицу предложил мирные переговоры по решению конфликта.

11 августа 1938 года между советскими и японскими войсками было заключено перемирие.

Последствия конфликта

Потери советских войск составили 960 погибших и 2752 раненых[1] Из числа погибших:

  • погибло на поле боя — 759
  • умерло в госпиталях от ран и болезней — 100
  • пропало без вести — 95
  • погибло в небоевых происшествиях — 6

Японские потери, согласно советским данным, составили около 650 убитых и 2500 раненых[2].

В результате боёв у озера СССР защитил свои границы, задача была выполнена. В послевоенное время события назывались «блестящей операцией», «разгромом японских агрессоров», хотя, когда В. Блюхер был позже арестован, ему инкриминировались, в частности, ошибки в командовании и то, что он «не сумел или не захотел по-настоящему реализовать очищение фронта от врагов народа» (позже были добавлены обвинения в шпионаже в пользу Японии и другие). Хотя в то же время 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, 32-я стрелковая дивизия и Посьетский пограничный отряд — орденами Красного Знамени, 26 бойцам было присвоено звание Героя Советского Союза, около 6,5 тыс. человек награждены орденами и медалями. В честь помощника пограничной заставы Алексея Махалина было названо его родное село в Пензенской области, а в честь политрука Ивана Пожарского название получил один из районов Приморского края, а село Тихоновка получило название Пожарское. [3] Все участники боев получили почетный знак «Участнику боев при озере Хасан», который, в предвоенные годы, расценивался чуть ли не как Звезда Героя Советского Союза.

В советское время героям Хасана по всей стране были названы улицы и поставлены памятники. После распада СССР некоторые историки пытаются пересмотреть значение Хасанских событий. Тем не менее, советская армия получила опыт военных действий с японскими войсками, успешно применённый потом на реке Халхин-Гол в следующем году и в Манчжурии в 1945 году.

См. также

Ссылки

Литература

  • История Второй мировой войны. 1939—1945, т. 2, М., 1974;
  • Ежаков В. И., Герои Хасана, М., 1969.
  • И.Н. Мошляк Вспомним мы пехоту… Военные мемуары 1978 г;

Примечания

  1. Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. — М.: Олма-Пресс, 2001. — С. 173.
  2. Бакаев Д. А. В огне Хасана и Халхин-Гола. — Саратов, 1984. — С. 775.
  3. http://www.hrono.ru/heraldicum/russia/subjects/towns/pozhar.htm

Wikimedia Foundation.
2010.

dic.academic.ru

Бои у оз. Хасан 1938 — История России

ПРЕДПОСЫЛКИ, СИЛЫ СТОРОН, РЕЗУЛЬТАТЫ

Потерпев поражение в ходе интервенции против Советской России, в 1922 г. японцы вынуждены были эвакуироваться из Владивостока, но и в дальнейшем они не теряли надежды подчинить себе обширные азиатские территории СССР, вплоть до Урала. К началу1930-х гг. в японских правящих кругах верх взяли милитаристы. Японские войска неоднократно устраивали военные провокации против Советского Союза с территории оккупированной ими в 1931-1932 годах Маньчжурии. Летом 1938 г. Япония крупными военными силами нарушила советскую границу на юге Приморья у оз. Хасан. Непосредственно во вторжении участвовала19-я пехотная дивизия. Кроме того, к району боевых действий подтягивалась15-я и 20-я пехотные дивизии, другие части. 29 июля 1938 г. японские войска, после ряда атак отбросив пограничные части, захватили выгодные в тактическом отношении сопки Заозерную и Безымянную, опираясь на которые они угрожали всему Посьетскому району. В отражении японского вторжения приняли участие войска будущего39-го стрелкового корпуса (сформирован 2 августа 1938 г., командир — комкор Г.Н. Штерн). Как только стало известно о провокации, в районе конфликта была сосредоточена40-я стрелковая дивизия полковника В.К. Базарова. 31 июля приводились в боевую готовность Приморская армия и Тихоокеанский флот. В район озера Хасан дополнительно направлялись32-я стрелковая дивизия (полковник Н.Э. Берзарин) и 2-я механизированная бригада.2-я мехбригада была сформирована в апреле 1932 г. в Киеве, в 1934 г. переброшена на Дальний Восток. В октябре 1938 г. преобразована в 42-ю легкотанковую бригаду. Перед самым началом конфликта в командование бригадой вступил полковник А.П. Панфилов. На вооружении бригады кроме прочего состояло 94 танка БТ-5 и БТ-7. Также в составе бригады рота огнементных ХТ-26 (5 штук исправных). Кроме того, в составе32-й стрелковой дивизии имелся32-й отдельный танковый батальон (майор М.В. Алимов) на Т-26. Такой же батальон (старший лейтенант Ситников) был и в 40-й с.д. С немалыми трудностями нападение было отбито и граница восстановлена, однако, этот инцидент вскрыл недостатки в управлении и подготовке войск. Просчеты были использованы для оправдания репрессий. Многие командиры, в том числе один из пяти первых Маршалов Советского Союза В.К. Блюхер, были арестованы, а затем расстреляны.

ЗАПИСЬ В ДНЕВНИКЕ И.М.МАЙСКОГО ОТ 12 АПРЕЛЯ 1938 г. О БЕСЕДЕ С СУНЬ ФО 

Сунь Фо провел 6 недель в Москве. Договаривался с советским правительством о помощи Китаю. Уехал довольный и выражал мне благодарность за аккуратное выполнение нами заключенных в Москве соглашений. Однако удовлетворение московскими переговорами пришло к Сунь Фо, видимо, не сразу. Насколько я мог понять из его несколько туманных в этой части объяснений (вообще же говорит он очень ясно, точно и откровенно), направляясь в Москву, он рассчитывал убедить советское правительство в необходимости военного выступления СССР против Японии в союзе с Китаем. Советское правительство отклонило такое предложение, но зато обещало энергичную помощь посылкой оружия, аэропланов и т.д. Результаты видны на ходе военных действий в Китае. Не подлежит сомнению, что китайские успехи трех недель в значительной степени объясняются прибытием нашей авиации, наших танков, нашей артиллерии и пр. Неудивительно, что Сунь Фо сейчас чувствует себя почти триумфатором. Любопытны подробности его решающей беседы с т. Сталиным. «Мне сообщили, — рассказывал Сунь Фо, — что я увижу вашего лидера в определенный день, но не указали точного числа. Я приготовился. Сижу в посольстве и жду. Наступает вечер — 8 часов, 9 часов, 10 часов, 11 часов… Ничего!.. Несколько разочарованный я решил лечь спать. Разделся, залез в постель. Вдруг без четверти двенадцать за мной приезжают: „Пожалуйста, Вас ждут!“ Я вскочил, оделся и поехал. Вместе со Сталиным были Молотов и Ворошилов. Под конец пришли еще Микоян и Ежов. Беседа наша продолжалась с 12 ночи до 5 1/2 утра. И тут было все решено». Именно во время этой беседы, по словам Сунь Фо, советское правительство отклонило прямое военное участие СССР в борьбе против Японии. Мотивы, выдвинутые т. Сталиным в защиту такой линии поведения, в передаче Сунь Фо, сводятся к следующему: 1) военное выступление СССР немедленно сплотило бы всю японскую нацию, которая сейчас далеко не едина в поддержке японской агрессии в Китае; 2) военное выступление СССР, наоборот, могло бы напугать правые элементы в Китае и, таким образом, расколоть ныне создавшийся там единый национальный фронт; 3) военное выступление СССР с перспективой нашей победы напугало бы Англию и США и могло бы превратить нынешнюю симпатию обеих стран к Китаю в свою противоположность; 4) военное выступление СССР — и это особенно важно — было бы использовано Германией для атаки на нашу страну в Европе, и это развязало бы мировую войну. По всем указанным соображениям т. Сталин считает открытое военное выступление СССР против Японии нецелесообразным. Но он всемерно готов помочь Китаю снабжением оружием и т.п. (Сунь Фо — глава специальной миссии Китая, направленной в СССР, Англию и Францию; доверенное лицо Чан Кай-ши, миллионер). Опубл.: Соколов В.В. две встречи Сунь Фо с И.В. Сталиным в 1938-1939 гг. // Новая и новейшая история. 1999. N6.

НАЧАЛЬНИК ПОГРАНЗАСТАВЫ «ПОДГОРНАЯ» П. ТЕРЕШКИН

29 июля на высоту Заозерная прибыли начальник политотдела округа дивизионный комиссар Богданов и полковник Гребник. …В начале беседы меня срочно вызвал по телефону лейтенант Махалин. Я доложил Богданову. В ответ: «Пусть действуют самостоятельно, японцев на нашу территорию не допускать…». Махалин вызывает снова и взволнованным голосом говорит: «Большой отряд японцев нарушил границу и начал атаковать расположения погранотряда, будем стоять насмерть, отомстите за нас!» Связь прервалась. Я спросил разрешение у дивизионного комиссара Богданова подержать группу Махалина огнем станковых пулеметов. Мне в этом было отказано с мотивировкой, что это вызовет ответные действия японцев и в районе высоты Заозерной. Тогда я на помощь лейтенанту Махалину направил 2 отделения под командованием Чернопятко, и Батарошина. Вскоре дивизионный комиссар Богданов и начальник отдела Гребник убыли в Посьет. Из воспоминаний Героя Советского Союза П.Ф. Терёшкина

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 0071, 4 августа 1938 года 

В последние дни японцы в Посьетском районе внезапно напали на наши пограничные части и захватили часть советской территории у озера Хасан. Эта новая военная провокация встретила с нашей стороны должный отпор. Однако, японцы упорно цепляются за советскую территорию, несмотря на большие потери своих войск. Провокационные действия японской военщины, очевидно, рассчитаны на наше миролюбие и выдержку. Японцы полагают, что Советский Союз и Красная Армия без конца будут терпеть наглые провокации их военщины, которая под видом местных пограничных инцидентов начла захватывать целые куски советской территории. Ни одной пяди чужой земли, в том числе маньчжурской и корейской, мы не хотим, но и своей, советской, земли никому, японским захватчикам в том числе, никогда не отдадим ни вершка! Для готовности к отражению провокационных нападений японо-маньчжур и для того, чтобы быть готовыми в любой момент нанести мощный удар зарывающимся наглым японским агрессорам по всему фронту, немедленно привести в полную боевую готовность войска Дальневосточного Краснознаменного фронта и Забайкальского военного округа, для чего приказываю: 1. Немедля возвратить в свои части весь командный, политический, начальствующий и красноармейский состав со всякого вида работ, откомандировании и из отпусков. 2. Военному совету ДКФронта принять меры прикрытия границ фронта. При этом необходимо учесть, что если возникает новая провокация со стороны японо-маньчжур, то войска прикрытия с авиацией и танками должны быть готовыми по особому приказанию из Москвы к немедленному мощному, сокрушительному удару. 3. Военно-воздушные силы ДКФронта и ЗабВО привести в полную боевую готовность: а) перебазировать авиачасти на полевые аэродромы, обеспечив их средствами ПВО и надежной связью, имея сильные кулаки для мощных ударов; б) установить постоянное дежурство звеньев истребителей в полной готовности к немедленному вылету; в) обеспечить части на полевых аэродромах бомбами, патронами не менее чем на 2 вылета, на отдаленных аэродромах на 5 вылетов и горючего на 5 вылетов; г) обеспечить весь летный состав кислородными приборами для высотных полетов и необходимым количеством кислорода; приборы проверить, запломбировать; д) Военным советам ДКФронта, ЗабВО,1-й и 2-й армий и Хабаровской группы немедленно произвести через специальные летно-технические группы совместно с командованием поверку готовности материальной части самолетов, вооружения и приборов. Такую проверку производить не менее четырех раз в месяц. Командирам и комиссарам авиачастей проверку производить ежедневно; е) командирам и комиссарам авиачастей обеспечить быстроту заправки самолетов, подвески бомб и заполнения патронами; ж) всем командующим военно-воздушными силами указанных фронта, армий, округа и Хабаровской группы немедленно поверить запасы бомб, авиапатрон, горючего и технический персонал, ведающий хранением вооружения и горючего, устранив тотчас же все обнаруженные недочеты. 4. А. Военным советам ДКФронта и ЗабВО привести в полную боевую готовность все укрепленные районы, усилив их, если требуется, полевыми войсками. Б. В укрепленных районах их комендантам: а) немедленно установить полностью вооружение и оборудование во всех сооружениях; б) заполнить боевые сооружения положенным табельным количеством боеприпасов и имуществом; в) установить на важных направлениях проволочные заграждения и построить противотанковые препятствия; г) обеспечить полностью боевые сооружения, командные пункты и ’ полевые войска, занимающие укрепленные районы, средствами связи; д) установить постоянное боевое охранение, службу дозоров и наблюдения. 5. Стрелковые, кавалерийские и танковые части должны быть размещены в лагеря или квартиро-биваками с мерами боевого обеспечения (охранение, дежурные части, воздушное наблюдение и ПВО), имея надежную связь внутри соединения. 6. В танковых частях заложить патроны в боевые машины, иметь танки постоянно заправленными и полностью готовыми к немедленным действиям. 7. В стрелковых и кавалерийских частях: а) восстановить полностью штатное число подразделений в частях; б) проверить готовность мобилизованных планов соединений и частей; в) выдать положенное бойцам оружие и боеприпасы в подразделения, где хранить в запечатанном виде под ответственность дежурного; г) возимые запасы боевых припасов иметь уложенными в зарядные ящики и повозки; д) ввести в строй ремонтных лошадей не моложе3-х лет, проверить ковку. Конский состав со старой ковкой перековать; е) иметь вооружение и прочее имущество в готовности к быстрой выдаче. 8. В пунктах ПВО установить артиллерийские и пулеметные части на позиции, перебазировать истребительную авиацию на оперативные аэродромы и поднять систему ВНОС, поверив связь постов ВНОС с командными пунктами и аэродромами истребительной части. 9. Обеспечить полностью транспортные части резиной, запасными частями и горючим. 10. Военным советам ДКФронта,1-й и 2-й армий, Хабаровской группы и ЗабВО: а) полностью обеспечить за счет фронтовых (окружных, армейских) складов части всем положенным имуществом, боеприпасами по нормам военного времени; б) привести в порядок склады, и в первую очередь склады боеприпасов: разобрать хранимое в них имущество, проверить готовность складов к быстрой выдаче имущества, пересмотреть охрану складов и за счет второстепенных объектов усилить главные; в) провести боевые тревоги частей и подразделений. При подъеме частей по боевой тревоге проверять до мелочей их оснащенность и материальную обеспеченность согласно установленным нормам и табелям. Одновременно производить тактические учения в составе соединений, в которых поднятые по боевой тревоге части будут действовать, добиваясь от каждого командира, бойца и штаба отличного знания местности и условий ведения боя на своем участке. Проследить за организацией связи во всех звеньях штабной службы; г) обратить особое внимание на тренировку в ночных действиях и отражение внезапных нападений противника ночью и в тумане, тренируя свои части действиям ночью и в тумане. На это обращаю особенное внимание всего начальствующего состава; д) в частях поддержки пограничных войск: 1) командирам частей поддержки разработать на местности совместно с командирами погранчастей план обороны границы на своих участках. Обеспечить техническую связь отрядов поддержки с командованием пограничных частей и со своими прямыми начальниками; 2) усилить непрерывное войсковое наблюдение за границей, особенно быть зоркими ночью; 3) изучить подробно топографию своих учасков на территории СССР; 4) вооружение, боеприпасы частей поддержки хранить в подразделениях, обеспечив бесперебойное их продовольственное снабжение. 11. Все мероприятия по приведению частей в полную боевую готовность производить с сохранением военной тайны. 12. Командирам и комиссарам всех войсковых соединений произвести поверку всех частей и все обнаруженные недочеты устранить на месте. О результатах поверок и принятых мерах доносить шифром командованию частей и соединений, Военным советам ДКФронта,1-й и 2-й армий, Хабаровской армейской группы войск и ЗабВО один раз в пятидневку, командованию ДКФронта и ЗабВО доносить Генеральному штабу РККА в тот же срок. О получении этого приказа и доведении его до исполнителей донести не позже 24 часов 6.08.38 г.37. Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Ворошилов Начальник Генерального штаба РККА командарм 1 ранга Б. Шапошников

ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ ГЛАВНОГО ВОЕННОГО СОВЕТА РККА, 31 августа 1938 г.

Присутствуют: Ворошилов, Сталин, Щаденко… Блюхер. Слушали: О событиях на оз. Хасан. Главный военный совет, заслушав сообщение НКО о положении в ДКФ [Дальневосточный Краснознаменный фронт] в связи с событиями у оз. Хасан, а также объяснениями командующего фронтом т. Блюхера и заместителя командующего фронтом, члена военного совета Мазепова, и обсудив этот вопрос, пришли к следующим выводам: 1. Боевые операции у оз. Хасан явились всесторонней проверкой мобилизационной и боевой готовности не только тех частей, которые непосредственно принимали в них участие, но и всех без исключения войск ДКФ. 2. События этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в составе ДКФ. Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказалась на недопустимо низком уровне. Войсковые части были раздерганы и небоеспособны; снабжение войсковых частей не организовано. Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен (дороги, мосты, связь). Хранение, сбережение и учет мобилизационных и неприкосновенных запасов, как во фронтовых складах, так и войсковых частях, оказались в хаотическом состоянии. Ко всему этому обнаружено, что важнейшие директивы Главного военного совета и НКО командованием фронта на протяжении долгого времени преступно не выполнялись. В результате этого недопустимого состояния войск фронта мы в этом сравнительно небольшом столкновении понесли значительные потери — 408 чел. убитыми и 2807 — ранеными. Эти потери не могут быть оправданы ни чрезвычайно трудной местностью, на которой пришлось оперировать нашим войскам, ни втрое большими потерями японцев. Количество наших войск, участие в операциях наших авиации и танков давало нам такие преимущества, при которых наши потери в боях могли бы быть намного меньшими… Причем процент потерь командно-политического состава неестественно велик — около 40%, что лишний раз доказывает, что японцы были разбиты и выброшены за пределы нашей границы только благодаря боевому энтузиазму бойцов, младших командиров, среднего и старшего командно-политического состава, готовых жертвовать собой, защищая честь и неприкосновенность территории своей великой социалистической Родины, а также благодаря умелому руководству операциями против японцев т. Штерна и правильному руководству т. Рычагова действиями нашей авиации (…) В период боевых действий пришлось прибегать к сколачиванию из разных подразделений и отдельных бойцов части, допуская вредную организационную импровизацию, создавая всевозможную путаницу, что не могло не сказаться на действиях наших войск. Войска выступали к границе по боевой тревоге совершенно неподготовленными… Во многих случаях целые артбатареи оказались на фронте без снарядов, запасные стволы к пулеметам заранее не были подогнаны, винтовки выдавались не пристрелянными, а многие бойцы, и даже одно из стрелковых подразделений32-й дивизии, прибыли на фронт вовсе без винтовок и противогазов. Несмотря на громадные запасы вещевого имущества, многие бойцы были посланы в бой в совершенно изношенной обуви, полубосыми, большое количество красноармейцев было без шинелей. Командирам и штабам не хватало карт района боевых действий. Все рода войск, в особенности пехота, обнаружили неумение действовать на поле боя, маневрировать, сочетать движение и огонь, применяться к местности… танковые части были использованы неумело, вследствие чего понесли большие потери в материальной части. Виновником в этих крупнейших недочетах и в понесенных нами в сравнительно небольшом столкновении чрезмерных потерях являются командиры, комиссары и начальники всех степеней ДКФ и, в первую очередь, командующий ДКФ маршал Блюхер… Главный военный совет постановляет: 1.Управление Дальневосточного Краснознаменного фронта расформировать. 2. Маршала Блюхера от должности командующего войсками ДКФ отстранить и оставить его в распоряжении Главного военного совета РККА. 3. Создать из войск ДКФ две отдельные армии, непосредственным подчинением НКО… РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 46. Л.183-189 Блюхер В.(1890-1938). С 1929 г. командующий Отдельной Дальневосточной Краснознаменной армией. Летом 1938 г. — командующий Дальневосточным Краснознаменным фронтом. Арестован и расстрелян в 1938 г. Реабилитирован после 1953 г. Штерн Г.(1900-1941). В 1938 г. — начальник штаба Дальневосточного фронта. В 1941 — генерал-полковник, начальник Главного управления ПВО НКО СССР. Арестован 7 июня 1941 г. по обвинению в участии в антисоветской военно-заговорщической организации. Расстрелян без суда 28 октября 1941 г. Реабилитирован в 1954 г. Рычагов П.(1911-1941) — генерал-лейтенант авиации (1940). В 1938 — командующий ВВС Приморской группы Дальневосточного фронта,1-й Отдельной Краснознаменной армии. В 1940 г. — начальник Главного управления ВВС РККА. Арестован 24 июня 1941 г. по обвинению в участии в антисоветской военно-заговорщической организации. Расстрелян без суда 28 октября 1941 г. Реабилитирован в 1954 г.

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 0169, 8 сентября 1938 года 

О наложении взысканий на командование Дальневосточного краснознаменного фронта за нарушение приказов НКО 7 августа 1938 г. в период горячих боев с японцами в районе озера Хасан заместитель командующего ДКФронта комкор т. Филатов подписал приказ о расформировании медико-санитарных батальонов и полевых госпиталей в стрелковых дивизиях, находившихся в боях. Военный совет 1-й армии исполнение этого приказа задержал. 17 августа комкор т. Филатов допустил другую грубую ошибку — приказал заместителю командующего ВВС фронта предоставить самолет ДБ-3 для переброски представителя НКВД из Хабаровска в г. Читу, нарушив этим приказы НКО № 022 1934 г. и [№ 022] 1936 г., категорически запрещающие использование боевых самолетов в качестве транспортных машин. Запрошенный по моему приказанию, почему был предоставлен самолет, да еще ДБ-3, т. Филатов доложил, что он дал распоряжение предоставить самолет, но тип самолета не указывал; между тем т. Сенаторов доложил мне, что в письменном предписании т. Филатова указан именно ДБ-3. Таким образом, т. Филатов не нашел в себе мужества сознаться в своей ошибке, не сказал правду, стремясь свалить вину на т. Сенаторова. В свою очередь заместитель командующего ВВС ДКФронта Герой Советского Союза полковник т. Сенаторов, получив и исполнив приказание комкора т. Филатова о посылке самолета для указанной цели, не доложил ему о незаконности этого приказания. Вина тт. Филатова и Сенаторова усугубляется тем более, что они, допустив нарушение моих приказов, к тому же не приняли необходимых мер по организации этого перелета, и самолет на обратном пути из Читы в Хабаровск разбился и 3 человека экипажа погибли. За легкомысленное отношение к службе и нарушение приказов НКО № 022 1934 г. и № 022 1936 г. объявляю комкору т. Филатову строгий выговор. Полковнику т. Сенаторову за нарушение приказов НКО № 022 1934 г. и 1936 г. ставлю на вид. Предупреждаю, что за использование боевых самолетов для целей, не связанных с выполнением боевых и учебных заданий, виновных буду строго наказывать. Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Ворошилов

histrf.ru

Озеро Хасан. 1938 год. | Дмитрий Панкратов

«Рано утром 29 июля под прикрытием тумана два японских отряда перешли нашу государственную границу и начали наступление на высоту Безымянная. Пограничный наряд под командованием лейтенанта А. М. Махалина встретил врага огнем. Одиннадцать воинов в течение нескольких часов героически отражали натиск многократно превосходящих сил противника. Пять бойцов-пограничников были убиты, а остальные ранены, смертельно — лейтенант Махалин. Ценою больших потерь японцам удалось овладеть высотой. К месту боя подоспели резерв пограничников и стрелковая рота под командованием коммуниста лейтенанта Д. Левченко. Смелой штыковой атакой и гранатами наши доблестные воины выбили захватчиков с советской земли»

Это было начало тяжелых испытаний, которые мы преодолели с честью и доблестью.

Летом 1938 г. японские войска вторглись на советскую территорию в районе озера Хасан. Непосредственно во вторжении участвовала 19-я пехотная дивизия. Кроме того, к району боевых действий подтягивалась 15-я и 20-я пехотные дивизии, другие части. 29 июля 1938 г. японские войска, перейдя границу, после ряда атак, отбросив пограничные части, захватили выгодные в тактическом отношении сопки Заозерную и Безымянную, опираясь на которые они угрожали всему Посьетскому району.

 

В отражении японского вторжения приняли участие войска будущего 39-го стрелкового корпуса (сформирован 2 августа 1938 г., командир — комкор Г.Н.Штерн). Как только стало известно о провокации, в районе конфликта была сосредоточена 40-я стрелковая дивизия полковника В.К. Базарова. 31 июля приводились в боевую готовность Приморская армия и Тихоокеанский флот. В район озера Хасан дополнительно направлялись 32-я стрелковая дивизия (полковник Н.Э. Берзарин) и 2-я механизированная бригада.

2-я мехбригада была сформирована в апреле 1932 г. в Киеве, в 1934 г. переброшена на Дальний Восток. В октябре 1938 г. преобразована в 42-ю легкотанковую бригаду. Перед самым началом конфликта в командование бригадой вступил полковник Алексей Павлович Панфилов. На вооружении бригады кроме прочего состояло 94 танка БТ-5 и БТ-7. Также в составе бригады рота огнементных ХТ-26 (5 штук исправных).

Кроме того, в составе 32-й стрелковой дивизии имелся 32-й отдельный танковый батальон (майор Михаил Васильевич Алимов) на Т-26. Такой же батальон (старший лейтенант Ситников) с номером дивизии был и в 40-й сд.

2 августа советские войска перешли в наступление. Главный удар наносился силами 119-го и 120-го стрелковых полков 40-й сд с приданным 32-м отб и двумя артиллерийскими дивизионами. Двухдневные атаки успеха, однако, не принесли. Дивизия вступила в бой без тщательной подготовки, раздробленно и с ходу. Силы противника были явно недооценены, местность разведана плохо. Дивизия лишилась поддержки авиации. Отсюда большие потери, в том числе и в танках. Так, только в 3-й роте 32-го отб было подбито 3 и сожжено 2 танка.

К этому времени в район конфликта прибыли 32-я стрелковая дивизия и 2-я мехбригада. Из состава бригады 3-й танковый батальон был передан 32-й сд, 2-й тбн (майор Меньшов, комиссар — Туляков) — 40-й сд. 63 танка составили резерв комкора Штерна. Командиры стрелковых дивизий приняли решение использовать приданные им танковые батальоны в качестве дивизионных групп непосредственной поддержки пехоты, поставив им задачу — поддержать атаку полков первого эшелона, действовавших на направлениях главных ударов дивизий.

40-я сд наносила удар с юга в полосе между госграницей и озером Хасан. С севера наступала 32-я стрелковая дивизия.

Начало атаки было назначено на 14 часов 6 августа. Командование и штаб 39-го ск в период с 3 по 5 августа занимались разработкой плана боя. Танковые части в это время готовились к бою. Ночное время они использовали для перехода на исходные позиции. Днем экипажи танков осматривали боевые машины и вооружение, устраняли обнаруженные неисправности, пополняли запасы горючего, боеприпасов и продовольствия.

Командиры танковых батальонов из-за того, что им не были своевременно поставлены боевые задачи, не разведали и не обозначили назначенные для танков участки на направлениях атак. Между тем это было крайне необходимо, так как 4 и 5 августа шли сильные дожди, дороги размокли, а лощины и рисовые поля стали труднопроходимыми. Не была организована также радиосвязь между командирами стрелковых полков и танковых батальонов, так как полки не имели необходимых радиостанций для связи с танками.

Однако, такое нелестное описание подготовки к боям, данное в журнале по БТ-5, опровергают описания участников боев — командира роты 32-го отб Д.А.Драгунского и командира взвода из 2-го тб 2-й мехбригады И.Н.Шкадова.

Танкисты 32-го отб, наученные неудачными действиями 2 августа, когда японцев пытались сбить без разведки, без серьезной подготовки, на «ура», к новым боям готовились серьезнее. «Через камыши, по болоту танкисты подобрались вплотную к вражеским позициям. Были разведаны все тропинки. Через болото проложена гать. Каждый водитель танка определил свою дорожку. Установили указатели, ориентиры».

Не меньше дел было и у танкистов 2-го батальона 2-й мехбригады. Намечались подходы к высотам, изучались танкодоступные направления. Первую половину дня 4 августа командир батальона майор Меньшов работал с командирами рот и взводов на местности. От района сосредоточения до рубежей расчленения и развертывания для атаки командиры прошли по маршрутам подразделений. На рубеже атаки майор Меньшов уточнил задачи, порядок взаимодействия между подразделениями, с пехотой и артиллерией. Командиры танковых рот и взводов лично познакомились с пехотными и артиллерийскими командирами. Те передали имеющиеся сведения о противнике. Обговаривалось, где будет проходить передний край, определялись сигналы взаимодействия. С саперами были уточнены места проходов через заграждения и их обозначения. Во второй половине дня были подготовлены командиры танков и механики-водители.

Наступление наших войск из-за стоявшего густого тумана, по другой версии из-за отсутствия взаимной информации между штабами ВВС и корпуса, началось не в 14, как это было предусмотрено планом, а в 17 часов б августа.

В 13 часов 15 минут началась артиллерийская подготовка. Под ее прикрытием в 14 часов пехота заняла исходное положение для атаки. В 16 часов над полем боя появились самолеты. Одновременно с началом авиационной подготовки 3-й тб 2-й мбр, поддерживавший 95-й и 9б-й сп, получил сигнал на атаку. Выдвижение с исходных позиций к переднему краю обороны противника танковый батальон начал быстро, тремя колоннами, по числу переправ, наведенных саперами через ручей юго-западнее Новоселки. Однако из-за вязкости грунта в пойме ручья танки двигались со скоростью не более 3 км/ч, подвергаясь сильному артиллерийскому обстрелу противника.

Эффективность артиллерийской и авиационной подготовки оказалась весьма невысокой, и артиллерия противника не была подавлена.

Из 43 танков, участвовавших в атаке, переднего края обороны противника достигли всего 10. Остальные застряли на переправах или были подбиты огнем артиллерии противника. Потеряв большую часть танков, батальон не смог обеспечить дальнейшего продвижения пехоты. Попытка 32-й сд 6 августа овладеть высотой Безымянная так и не удалось. С наступлением темноты, потеряв 10 танков, 3-й тб 2-й мбр был отведен в район северо-восточных склонов высоты, расположенной между высотой Безымянная и озером Хасан.

На левом фланге 39-го ск действовала тр разведывательного батальна 2-й мбр, которая в 16 часов 50 минут 6 августа 19 танками БТ-5 и БТ-7 атаковала противника. Рота, благодаря высоким маневренным качествам танков БТ, начала атаку на большой скорости. Однако, достигнув лощины, расположенной между высотами Пулеметная Горка и Заозерная, рота вынуждена была снизить темп атаки, а затем и вовсе остановиться. Только двум танкам удалось преодолеть заболоченную лощину и прорваться к высоте Заозерная. Остальные танки застряли в болоте.

В 16 часов 55 минут был дан сигнал атаки 2-му тб 2-й мбр. Батальон начал наступление в трехэшелонном построении.

Достигнув переднего края обороны противника, батальон начал быстро продвигаться вперед, увлекая за собой пехоту 40-й сд. Однако из-за большой заболоченности местности темп атаки резко снизился. К 17 часам 20 минутам половина участвовавших в атаке танков застряла на подступах к высоте Пулеметная Горка. Многие из них были подбиты противотанковыми орудиями, установленными на высоте. Одними из первых были подбиты танки БТ командира, комиссара и начальника штаба батальона, а также танки двух командиров рот, так как они имели поручниевые антенны и этим выделялись из общей массы танков. Управление батальоном нарушилось, уцелевшие танки остановились и стали вести огонь с места по высоте Пулеметная Горка.

Командир батальона майор Меньшов часть уцелевших танков направил на эту высоту с задачей уничтожить огневые точки, мешавшие продвижению 120-го сп; 12 танков вместе о пехотой 118-го и 119-го сп атаковали высоту Заозерная.

Танки, атаковавшие высоту Пулеметная Горка, не смогли преодолеть ее крутых скалистых склонов. Атака высоты Заозерная была более успешной — семь танков достигли ее юго-восточных склонов и к 22 часам 6 августа танки совместно с пехотой 118-го и 119-го сп овладели северо-восточными склонами высоты Заозерная.

8 августа части 40-й стрелковой дивизии со 2-м танковым и введенным в бой разведывательным батальоном 2-й мехбригады очистили высоту Пулеметная Горка, совместно с полком 32-й сд, сломив ожесточенное сопротивление японцев, овладели высотой Заозерная, а на следующий день, 9 августа, 32-я сд с 3-м танковым батальоном 2-й мбр штурмом взяла высоту Безымянная.

d-pankratov.ru

Конфликт на озере Хасан — Армейский сайт «Почта полевая»

Советское время

Советское время

Конфликт на озере Хасан

Патруль советских пограничников в районе озера Хасан, 1938 год

На протяжении 20-30-х гг. XX века неуклонно возрастала агрессивность Японии, пытавшейся обеспечить растущие потребности экономики и государства за счет дальневосточных соседей. Активное противостояние Советского Союза японской экспансии в Юго-Восточной Азии создавало напряженность в отношениях между государствами, проявлявшуюся в многочисленных локальных конфликтах. Лишь на границе с Маньчжурией в 1936-1938 гг. произошло более 200 пограничных стычек. Японцы задержали, обвинив в нарушении морских границ Японии, несколько советских судов. 

15 июля 1938 г. поверенный в делах Японии в СССР явился в Наркоминдел и потребовал вывода советских пограничников с высот в районе озера Хасан. После того как японскому представителю были предъявлены Хунчуньское соглашение России с Китаем от 1886 г. и приложенная к нему карта, неопровержимо свидетельствующая о том, что озеро Хасан и примыкающие к нему с запада высоты находятся на советской территории и что никаких, следовательно, нарушений в этом районе нет, он ретировался. Однако 20 июля японский посол в Москве Сигэмицу повторил притязания на район Хасана. Когда ему было указано на необоснованность подобных притязаний, посол заявил: если требования Японии не будут выполнены, она применит силу. Следует сказать, что 19 июля 1938 года был совершен налет на советское полпредство в Токио, а буквально через несколько дней произошел пограничный инцидент между СССР и Японией в районе озера Хасан (Приморье). 

Красноармейцы идут в атаку. Окрестности озера Хасан

Поводом к конфликту стало возведение советскими пограничниками укрепления, которое, по мнению японцев, пересекло пограничную линию.

В ответ 29 июля 1938 г. японская рота, под прикрытием тумана нарушив государственную границу СССР, с криками «банзай» атаковала высоту Безымянную. Накануне ночью на эту высоту прибыл наряд 11 пограничников во главе с помощником начальника заставы лейтенантом Алексеем Махалиным. Цепи японцев все плотнее окружали окоп, у пограничников были на исходе боеприпасы. Одиннадцать воинов в течение нескольких часов героически отражали натиск превосходящих сил противника, несколько пограничников погибли. Тогда Алексей Махалин принимает решение прорвать окружение рукопашной схваткой. Он поднимается в полный рост и со словами «Вперед! За Родину!» бросается с бойцами в контратаку. Им удалось прорвать окружение. Но из одиннадцати в живых остались шестеро защитников Безымянной. Погиб и Алексей Махалин. (Он был удостоен звания Героя Советского Союза посмертно).  Ценой больших потерь японцам удалось овладеть высотой. Но вскоре к месту боя подоспели группа пограничников и стрелковая рота под командованием лейтенанта Д. Левченко. Смелой штыковой атакой и гранатами наши воины выбили захватчиков с высоты. 

На рассвете 30 июля неприятельская артиллерия обрушила на высоту плотный сосредоточенный огонь. А потом японцы несколько раз ходили в атаку, однако рота лейтенанта Левченко стояла насмерть. Сам ротный был трижды ранен, но из боя не вышел. Батарея противотанковых орудий лейтенанта И. Лазарева пришла на помощь подразделению Левченко и прямой наводкой расстреливала японцев. Погиб один из наших наводчиков. Лазарев, раненный в плечо, занял его место. Артиллеристам удалось подавить несколько вражеских пулеметов и почти уничтожить роту врага. Командира батареи с трудом заставили уйти на перевязку. Через день он снова был в строю и воевал до окончательного успеха. 

Японские солдаты, окопавшиеся на высоте Заозёрная

Новый и основной удар японские захватчики решили нанести в районе сопки Заозерной. Предвидя это, командование Посьетского погранотряда  (полковник К.Е. Гребенник) организовало оборону Заозерной. Северный скат высоты охранял отряд пограничников под командованием лейтенанта Терешкина. В центре и на южном склоне Заозерной располагались резервная застава лейтенанта Христолюбова и отделение бойцов маневренной группы с двумя расчетами станковых пулеметов. На южном берегу Хасана находилось отделение Гильфана Батаршина. Их задачей было прикрыть командный пункт начальника отряда и не допустить выхода японцев в тыл пограничникам. На Безымянной укрепилась группа старшего лейтенанта Быховцева. Вблизи высоты находилась 2-я рота 119-го полка 40-й стрелковой дивизии под командой лейтенанта Левченко. Каждая высота представляла собой небольшой, самостоятельно действующий опорный пункт. Примерно на середине между высотами находилась группа лейтенанта Ратникова, прикрывавшая фланги усиленными нарядами. У Ратникова было 16 бойцов с пулеметом. Кроме того, ему были приданы взвод малокалиберных пушек и четыре легких танка Т-26. Однако, когда началось сражение, выяснилось, что силы защитников границы были мизерными. Урок на Безымянной пошел японцам впрок, и они ввели в действие две усиленные дивизии общей численностью до 20 тыс. человек, около 200 орудий и минометов, три бронепоезда, батальон танков. Большие надежды японцы возлагали на своих «смертников», также принявших участие в бою. 

В ночь на 31 июля японский полк при поддержке артиллерии атаковал Заозерную. Защитники сопки открыли ответный огонь, а затем контратаковали противника и отбросили его. Четыре раза японцы бросались на Заозерную и каждый раз с потерями были вынуждены отступать. Мощной лавине японских войск, хотя и ценой больших потерь, удалось оттеснить наших бойцов и выйти к озеру. Тогда по решению правительства в бой вступили части Первой Приморской армии; ее бойцы и командиры героически сражались вместе с пограничниками. В ходе ожесточенных боевых столкновений 9 августа 1938 г. советским войскам удалось вытеснить неприятеля лишь с части спорных территорий. Полностью сопки Безымянная и Заозерная были заняты позднее, после урегулирования конфликта дипломатическим путем.


Бомбардировка сопки Заозёрная

События на озере Хасан при всей их сложности и неоднозначности, наглядно продемонстрировали военную мощь СССР. Опыт боев с регулярной японской армией серьезно помог выучке наших солдат и командиров в ходе боев на Халхин-Голе в 1939 г. и в Маньчжурской стратегической операции в августе 1945 г. 

Значительный вклад в общий успех отражения противника внесли также авиаторы, танкисты, артиллеристы. На головы захватчиков обрушились точные бомбовые удары, противника повергали наземь лихие танковые атаки, уничтожали неотразимые и мощные артиллерийские залпы. 
Бесславно закончился поход японских войск к озеру Хасан. После 9 августа японскому правительству не оставалось ничего другого, как вступить в переговоры о прекращении военных действий. 10 августа правительство СССР предложило японской стороне перемирие. Японское правительство приняло наши условия, согласившись также создать комиссию для разрешения спорного вопроса о границе. За массовый героизм, проявленный в боях у озера Хасан, тысячи советских воинов были удостоены высоких государственных наград, многие стали Героями Советского Союза. Именами героев были названы населенные пункты, улицы, школы, корабли.  

                                                                                                                                                    Габриэль Цобехия


16 ноября 2014 23:00

1331

pochta-polevaya.ru

Бои у озера Хасан (1938) Википедия

Бои у озера Хасан
Основной конфликт: Советско-японские пограничные конфликты

И. Н. Мошляк и красноармейцы устанавливают красный флаг на сопке Заозёрной[1]
Дата 29 июля — 11 августа 1938
Место сопки Заозёрная и Безымянная (район озера Хасан)
Причина территориальные претензии Японии и Маньчжоу-го к СССР
Итог победа СССР
Противники

СССР СССР

Японская империя

Командующие

В. К. Блюхер
Г. М. Штерн
В. Н. Сергеев
В. К. Базаров
Н. Э. Берзарин

Кэнкити Уэда

ru-wiki.ru

война за 3 метра: tverdyi_znak

75 лет назад начались Хасанские бои — серия столкновений в 1938 году между Японской императорской армией и РККА из-за оспаривания Японией принадлежности территории у озера Хасан и реки Туманная. В Японии эти события именуются «инцидент у высоты Чжангуфэн» (яп. 張鼓峰事件).

Этот вооруженный конфликт и все драматические события, происходившие вокруг него, стоили карьеры и жизни видному герою Гражданской войны Василию Блюхеру. С учетом последних исследований и архивных источников возникает возможность по-новому взглянуть на то, что происходило на советском Дальнем Востоке в конце 30-х годов прошлого столетия.

Далее: почему маршалу Блюхеру выбили глаз и приговорили к расстрелу посмертно, а также уничтожили его родственников? Кто на самом деле нарушил границу? Трагедия 1941 года начиналась у озера Хасан?

БЕССЛАВНАЯ КОНЧИНА

Один из первых пяти советских маршалов, первый кавалер почетных боевых орденов Красного Знамени и Красной Звезды Василий Константинович Блюхер скончался от жестоких пыток (по заключению судмедэксперта, смерть наступила от закупорки легочной артерии тромбом, образовавшимся в венах таза; был вырван глаз. — Авт.) в Лефортовской тюрьме НКВД 9 ноября 1938 года. По приказу Сталина его тело отвезли для медосвидетельствования в печально известную Бутырку и сожгли в крематории. И только через 4 месяца, 10 марта 1939 года, судебные инстанции приговорили мертвого маршала к высшей мере наказания за «шпионаж в пользу Японии», «участие в антисоветской организации правых и в военном заговоре».

Этим же решением к расстрелу были приговорены первая жена Блюхера Галина Покровская и жена брата Лидия Богуцкая. Еще через четыре дня расстреляли вторую жену бывшего командующего Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА) Галину Кольчугину. Третью — Глафиру Безверхову — еще ровно через два месяца Особое совещание при НКВД СССР приговорило к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. Чуть раньше, в феврале, был расстрелян и брат Василия Константиновича капитан Павел Блюхер — командир авиазвена при штабе ВВС ОКДВА (по другим данным, умер в заключении в одном из лагерей на Урале 26 мая 1943 г. — Авт.). До ареста Василия Блюхера были брошены в казематы НКВД его порученец Павлов и шофер Жданов. Из пяти детей маршала от трех браков старшую — Зою Белову в апреле 1951 года осудили на 5 лет ссылки, судьба самого младшего — Василина (на момент ареста Блюхера 24 октября 1938 г. ему было всего 8 месяцев), со слов матери Глафиры Лукиничны, отбывшей срок и полностью реабилитированной (как и все остальные члены семьи, включая Василия Константиновича) в 1956 году, так и осталась неизвестна.

Так что же послужило поводом к расправе над столь известной и уважаемой в народе и в армии фигурой?

Как выясняется, если Гражданская война (1918-1922 гг.) и события на КВЖД (октябрь-ноябрь 1929 г.) были взлетом и триумфом Василия Блюхера, то настоящей его трагедией и точкой отсчета падения стал первый вооруженный конфликт на территории СССР — бои у озера Хасан (июль-август 1938 г.).

ХАСАНСКИЙ КОНФЛИКТ

Озеро Хасан расположено в горной части Приморского края и имеет размеры около 800 м в ширину и протяженность с юга-востока на северо-запад в 4 км. Западнее его находятся сопки Заозерная (Чжангу) и Безымянная (Шацао). Их высоты сравнительно невелики (до 150 м), но с их вершин открывается вид на Посьетскую долину, а в ясную погоду видны окрестности Владивостока. Всего в 20 с лишним километрах на запад от Заозерной протекает пограничная река Тумень-Ула (Тумэньцзян, или Туманная). В ее нижнем течении проходил стык маньчжуро-корейско-советской границы. В советское довоенное время государственную границу с этими странами не обозначали. Все решалось на основании Хунчуньского протокола, подписанного с Китаем еще царским правительством в 1886 году. Граница была зафиксирована на картах, но на местности стояли только номерные знаки. Многие высоты в этой погранзоне никем не контролировались.

Москва полагала, что граница с Маньчжурией «проходит по горам, расположенным к западу от озера Хасан», считая сопки Заозерную и Безымянную, имевшие в этом районе стратегическое значение, советскими. Иного мнения были японцы, контролировавшие правительство Маньчжоу-Го и оспаривавшие эти высоты.

Поводами к началу Хасанского конфликта, по нашему мнению, послужили по крайней мере три обстоятельства.

Во-первых, 13 июня в 5 час. 30 мин. утра именно в этом районе (восточнее Хунчуня), контролировавшемся пограничниками 59-го Посьетского погранотряда (начальник Гребенник), перебежал на сопредельную территорию с секретными документами, «чтобы передать себя под защиту властей Маньчжоу-Го», начальник Управления НКВД по Дальневосточному краю комиссар госбезопасности 3-го ранга Генрих Люшков (ранее начальник УНКВД по Азово-Черноморскому краю).

Как заявил японским властям и газетчикам перебежчик (впоследствии до августа 1945 г. советник командования Квантунской армии и генштаба Японии), истинными причинами его побега было то, что он якобы «пришел к убеждению, что ленинизм не является больше основополагающим законом Коммунистической партии в СССР», что «Советы находятся под персональной диктатурой Сталина», ведущего «Советский Союз к самоуничтожению и войне с Японией, чтобы с ее помощью «отвлечь внимание народа от внутриполитической ситуации» в стране. Зная о массовых арестах и казнях в СССР, в которых он сам принимал непосредственное участие (по оценкам этого «видного чекиста», был арестован 1 млн. человек, в том числе в правительстве и в армии — 10 тыс. человек. — Авт.), Люшков вовремя понял, что и над ним «нависла опасность расправы», после чего он и совершил побег.

Сдавшись маньчжурским патрульным пограничным войскам, Люшков, по свидетельствам японских разведчиков Коиторо и Онуки, передал им «ценные сведения о советской Дальневосточной армии». 5-й отдел генштаба Японии сразу же пришел в замешательство, так как явно недооценивал истинную численность советских войск на Дальнем Востоке, обладавших «подавляющим превосходством» над их собственными войсками, дислоцированными в Корее и Маньчжурии. Японцы пришли к выводу, что «это делало фактически невозможным осуществление ранее составленного плана военных операций против СССР». Проверить же сведения перебежчика можно было только на практике — путем локальных столкновений.

Во-вторых, учитывая явный «прокол» с переходом границы в полосе 59-го отряда, его командование трижды — 1,5 и 7 июля запрашивало штаб Дальневосточного погранокруга дать разрешение на занятие высоты Заозерной, чтобы оборудовать на ней свои наблюдательные позиции. 8 июля наконец такое разрешение из Хабаровска было получено. Путем радиоперехвата это стало известно японской стороне. 11 июля на сопку Заозерная прибыл советский пограничный наряд, который ночью и оборудовал на ней окоп с проволочными заграждениями, выдвинув его на сопредельную сторону за 4-метровую погранполосу.

Японцы тут же обнаружили «нарушение границы». В результате временный поверенный в делах Японии в Москве Ниси передал заместителю наркома иностранных дел СССР Стомонякову ноту своего правительства с требованиями «покинуть захваченную маньчжурскую землю» и восстановить на Заозерной «границу, существовавшую там до появления окопов». В ответ советский представитель заявил, что «ни один советский пограничник и на вершок не заступил на сопредельную землю». Японцы негодовали.

И, в-третьих, 15 июля вечером на гребне высоты Заозерной в трех метрах от линии границы начальник инженерной службы Посьетского погранотряда Виневитин выстрелом из винтовки убил «нарушителя» — японского жандарма Мацусиму. В тот же день посол Японии в СССР Сигемицу посетил советский Наркомат иностранных дел и вновь в категоричной форме потребовал отвести советские войска с высоты. Ссылаясь на Хуньчуньское соглашение, Москва и во второй раз отвергла требования Токио.

Через пять дней японцы повторили свои претензии на высоты. При этом посол Сигемицу заявил наркому иностранных дел СССР Литвинову, что «его страна имеет права и обязательства перед Маньчжоу-Го» и в противном случае «Япония должна будет прийти к выводу о необходимости применения силы». В ответ японский дипломат услышал, что «успешного применения этому средству он в Москве не найдет» и что «японский жандарм убит на советской территории, куда ему не следовало приходить».

Узел противоречий затянулся.

НИ ПЯДИ ЗЕМЛИ

В связи с подготовкой японцев к вооруженным провокациям еще 23 апреля 1938 года в пограничных и внутренних войсках Дальневосточного края была повышена боевая готовность. Беря во внимание сложную военно-политическую обстановку, складывающуюся на Дальнем Востоке, 28-31 мая 1938 года состоялось заседание Главного военного совета РККА. На нем был заслушан доклад командующего ОКДВА маршала Василия Блюхера о состоянии боеготовности войск армии. Итогами Совета стало преобразование с 1 июля ОКДВА в Дальневосточный фронт (ДКФ). Решением Комитета обороны в июне-июле численность дальневосточных войск была увеличена почти на 102 тыс. человек.

16 июля командование 59-го Посьетского погранотряда обратилось в штаб 1-й Краснознаменной армии с просьбой усилить гарнизон высоты Заозерная одним стрелковым взводом из роты поддержки 119-го стрелкового полка, прибывшей в район оз. Хасан еще 11 мая по приказу Блюхера. Взвод был выделен, но 20 июля командующий ДКФ приказал отвести его к месту постоянной дислокации. Как видно, уже тогда прозорливый и опытный маршал явно не хотел эскалации конфликта.

Ввиду обострения ситуации 6 июля Сталин направляет в Хабаровск своих эмиссаров: первого заместителя наркома внутренних дел (8 июля 1938 г. другим «боевым» замом наркома Ежова стал Берия. — Авт.) — начальника ГУГБ Фриновского (в недавнем прошлом начальника Главного управления пограничной и внутренней охраны) и заместителя наркома обороны — начальника политуправления РККА (с 6 января 1938 г. — Авт.) Мехлиса с задачей навести в войсках ДКФ «революционный порядок, повысить их боевую готовность и «в семидневный срок провести массовые оперативные мероприятия по изъятию противников Советской власти», а заодно церковников, сектантов, подозреваемых в шпионаже, проживавших на территории региона немцев, поляков, корейцев, финнов, эстонцев и т.д.

Всю страну захлестнули волны «борьбы с врагами народа» и «шпионами». Найти таких эмиссарам предстояло и в штабах Дальневосточного фронта и Тихоокеанского флота (только среди руководящего состава ТОФ за 20 июльских дней в их списки «вражеских агентов и пособников» попали 66 человек). Не случайно Василий Блюхер после того, как 29 июля Фриновский, Мехлис и начальник политуправления ДКФ Мазепов побывали у него дома, в сердцах признался жене: «…приехали акулы, которые хотят меня сожрать, они меня сожрут или я их — не знаю. Второе маловероятно». Как мы теперь знаем, маршал был прав на все сто.

22 июля в войска был направлен его приказ о приведении соединений и частей фронта в полную боевую готовность. Нападение японцев на Заозерную ожидалось на рассвете 23-го. Оснований для принятия подобного решения было достаточно.

Для проведения этой операции японское командование попыталось скрытно сосредоточить 19-ю пехотную дивизию численностью до 20 тыс. человек, бригаду 20-й пехотной дивизии, кавалерийскую бригаду, 3 отдельных пулеметных батальона и танковые подразделения. К границе были подтянуты тяжелая артиллерия и зенитные орудия — всего до 100 единиц. На ближайших аэродромах в готовности сосредоточились до 70 боевых самолетов. В районе песчаных островов на р. Тумень-Ула ими были оборудованы огневые позиции артиллерии. Легкую артиллерию и пулеметы разместили на высоте Богомольной в 1 км от Заозерной. В заливе Петра Великого у территориальных вод СССР сосредоточился отряд эсминцев ВМС Японии.

25 июля в районе погранзнака # 7 японцы обстреляли советский пограничный наряд, а на следующий день усиленная японская рота захватила пограничную высоту Чертова Гора. Обстановка накалялась день ото дня. Чтобы разобраться в ней и в причинах ее обострения, маршал Блюхер 24 июля направил на Хасан для расследования комиссию штаба фронта. Причем о ее существовании знал только узкий круг лиц. Доклад комиссии командующему в Хабаровск был ошеломляющим: «…наши пограничники нарушили маньчжурскую границу в районе сопки Заозерная на 3 метра, что повлекло за собой возникновение конфликта на озере Хасан».

26 июля по приказу Блюхера с сопки Безымянной был снят взвод поддержки и поставлен лишь пограннаряд в составе 11 человек во главе с лейтенантом Алексеем Махалиным. На Заозерной же размещалась рота красноармейцев. В Москву на имя наркома обороны Ворошилова ушла телеграмма командующего ДКФ «о нарушении маньчжурской границы» с предложением «немедленного ареста начальника погранучастка и других виновников в провоцировании конфликта с японцами». Ответ «красного конника» Блюхеру был кратким и категоричным: «Прекратить возню со всякими комиссиями и точно выполнять решения Советского Правительства и приказы Наркома». На тот момент, как представляется, открытого конфликта еще можно было избежать политическими средствами, но его механизм был уже запущен с обеих сторон.

29 июля в 16 часов 40 минут японские войска двумя отрядами численностью до роты атаковали высоту Безымянную. 11 советских пограничников приняли неравный бой. Пятеро из них были убиты, смертельное ранение получил и лейтенант Махалин. Подоспевший резерв пограничников и стрелковая рота лейтенанта Левченко к 18 часам выбили японцев с высоты и окопались. На следующий день между сопками Безымянная и Заозерная на высотах занял оборону батальон 118-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии. Японцы же при поддержке артиллерии предприняли ряд безуспешных атак на Безымянную. Советские бойцы стояли насмерть. Уже первые бои 29-30 июля показали, что завязался необычный инцидент.

В 3 часа утра 31 июля вслед за сильной артподготовкой два батальона японской пехоты атаковали высоту Заозерная и один батальон высоту Безымянная. После ожесточенного неравного четырехчасового боя противнику удалось-таки занять указанные высоты. Неся потери, стрелковые подразделения и пограничники отошли в глубь советской территории, к озеру Хасан.

Японцы на сопке Заозерная

С 31 июля в течение более недели японские войска удерживали эти сопки. Атаки частей Красной Армии и пограничников были безуспешными. 31-го же числа на Хасан от командования фронта прибыли начштаба Штерн (до этого под псевдонимом «Григорович» год воевал Главным военным советником в Испании) и Мехлис. В тот же день последний доложил Сталину следующее: «В районе боев нужен настоящий диктатор, которому все было бы подчинено». Следствием этого 1 августа стал телефонный разговор вождя с маршалом Блюхером, в котором тот категорично «рекомендовал» комфронта «выехать на место немедля», чтобы «по-настоящему воевать с японцами».

Блюхер выполнил приказ только на следующий день, вылетев во Владивосток вместе с Мазеповым. Оттуда на эсминце в сопровождении командующего ТОФ Кузнецова они были доставлены в Посьет. Но сам маршал практически не очень стремился участвовать в операции. Возможно, на его поведение повлияло и известное сообщение ТАСС от 2 августа, где была дана недостоверная информация о том, что японцы захватили советскую территорию до 4 километров. Антияпонская пропаганда делала свое дело. И вот уже вся страна, введенная в заблуждение официальным заявлением, с яростью стала требовать обуздать зарвавшихся агрессоров.


Советская авиация бомбит Заозерную

1 августа был получен приказ наркома обороны, который требовал: «В пределах нашей границы смести и уничтожить интервентов, занявших высоты Заозерная и Безымянная, применив в дело боевую авиацию и артиллерию». Эту задачу было поручено решить 39-му стрелковому корпусу в составе 40-й и 32-й стрелковых дивизий и 2-й механизированной бригады под командованием комбрига Сергеева. Общее руководство операцией Климент Ворошилов возложил при действующем командующем ДКФ на его начальника штаба комкора Григория Штерна.

В тот же день японцы в районе озера Хасан применили свою авиацию. Огнем зенитных средств противника были сбиты 3 советских самолета. Вместе с тем, овладев высотами Заозерная и Безымянная, самураи совсем не стремились продолжать захватывать «целые куски советской территории», как утверждали в Москве. Зорге докладывал из Токио, что «японцы обнаружили желание разрешить все неясные пограничные вопросы дипломатическими средствами», хотя и с 1 августа начали укрепление всех оборонительных позиций в Маньчжурии, в том числе сосредоточив «на случай контрмероприятий с советской стороны вокруг района столкновения фронтовые части и резервы, объединенные командованием корейского гарнизона».

В этой обстановке наступление советских войск из-за противодействия противника, проявившихся недостатков в организации взаимодействия артиллерии с пехотой, без авиационной поддержки из-за нелетных погодных условий, а также плохой выучки личного состава и слабой материально-технической обеспеченности, всякий раз проваливалось. Кроме того, на успех боевых действий Красной Армии существенно влиял запрет на подавление огневых средств противника, действовавших с маньчжурской и корейской территорий, и на любые пересечения госграницы нашими войсками. Москва все же опасалась перерастания пограничного конфликта в полномасштабную войну с Токио. И, наконец, на месте стал все время вмешиваться в руководство соединениями и частями, внося неразбериху и путаницу, Мехлис. Однажды, когда тот попытался направить 40-ю стрелковую дивизию наступать, несмотря ни на что, в лоб японцам, по лощине между двумя сопками, дабы противник «не оскальпировал бы» это соединение, маршал Блюхер был вынужден вмешаться и отменить приказ «партийного эмиссара». Все это зачлось комфронта уже в скором будущем.

3 августа 39-й корпус был усилен еще одной — 39-й стрелковой дивизией. Командиром корпуса был назначен Штерн. На следующий день Ворошилов в новом оперативном приказе # 71сс «для готовности к отражению провокационных нападений японо-маньчжур» и «в любой момент нанести мощный удар зарывающимся наглым японским агрессорам по всему фронту» приказал привести в полную боевую готовность все войска Дальневосточного Краснознаменного фронта и Забайкальского военного округа. В приказе также было подчеркнуто: «Ни одной пяди чужой земли, в том числе и маньчжурской, и корейской, мы не хотим, но и своей Советской земли никому, японским захватчикам в том числе, никогда не отдадим ни вершка!» Реальная война как никогда близко стояла у порога советского Дальнего Востока.

ПОБЕДНЫЙ РАПОРТ

К 4 августа в составе 39-го стрелкового корпуса в районе Хасана насчитывалось около 23 тыс. человек личного состава, на вооружении имелись 237 орудий, 285 танков, 6 бронемашин и 1 тыс. 14 пулеметов. Корпус должна была прикрывать авиация 1-й Краснознаменной армии в составе 70 истребителей и 180 бомбардировщиков.

Новое наступление советских войск на высоты началось во второй половине дня 6 августа. Неся большие потери, к вечеру им удалось захватить только юго-восточные скаты высоты Заозерной. Гребень же северной ее части и северо-западные командные точки высоты оставались в руках противника по 13 августа, до завершение мирных переговоров сторон. Соседние же высоты Черная и Безымянная также были заняты советскими войсками только после достижения перемирия, в течение 11 и 12 августа. Тем не менее в Москву с поля боя еще 6 августа ушел победный рапорт о том, что «наша территория очищена от останков японских войск и все пограничные пункты прочно заняты частями Красной Армии». 8 августа очередная «деза» для советского народа попала на страницы центральной прессы. А в это время только на Заозерной красноармейцы с 8 по 10 августа отразили до 20 контратак упорно не сдававшейся японской пехоты.

В 10 часов утра 11 августа в советские войска поступил приказ о прекращении огня с 12.00. В 11 час. 15 мин. орудия были разряжены. Но японцы до 12. час. 30 мин. еще продолжали обстреливать высоты. Тогда командование корпусом приказало произвести мощный огневой налет из 70 орудий разных калибров по вражеским позициям в течение 5 минут. Только после этого самураи полностью прекратили огонь.

Факт дезинформации по поводу овладения советскими войсками Хасанскими высотами стал известен в Кремле из доклада органов НКВД только 14 августа. В течение последующих дней состоялись советско-японские переговоры военных представителей двух стран по демаркации спорного участка границы. Открытая фаза конфликта пошла на убыль.

Но в Москве стали быстро анализировать итоги боев на Хасане. В духе времени необходимо было найти крайнего за столь неутешительные результаты боевых действий. По воспоминаниям жены маршала Блюхера Глафиры Лукиничны, он вернулся с Хасана в крайне возбужденном состоянии. В салоне вагона находились Мехлис и Фриновский, но муж, зайдя в купе, несколько раз повторил: «Все, предали, все предали». Уже дома он добавил: «Но Мехлис был прав в одном: в белой гимнастерке я не должен был появляться на линии боевых действий, тем более на передовой, но мне было уже все равно…».

Предчувствия маршала не обманули. 31 августа в Москве состоялось заседание Главного военного совета РККА. На повестке дня стоял главный вопрос «О событиях в районе озера Хасан». Заслушав объяснения командующего ДКФ маршала Блюхера и заместителя члена военного совета фронта дивизионного комиссара Мазепова, Главный военный совет пришел к следующим основным выводам:

«1. Боевые операции у озера Хасан явились всесторонней проверкой мобилизационной и боевой готовности не только частей, которые непосредственно принимали в них участие, но и всех без исключения войск ДКФронта.

2. События этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в состоянии ДКФронта… Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен. В результате такого недопустимого состояния войск фронта мы в этом сравнительно небольшом столкновении понесли значительные потери 408 человек убитыми и 2807 человек ранеными (по новым, уточненным данным, 960 чел. убитыми и 3 тыс. 279 человек ранеными; общее соотношение потерь СССР и Японии 3:1. — Авт.)…»

Основными итогами обсуждения повестки дня стало расформирование Управления ДКФ и отстранение от должности командующего Маршала Советского Союза Блюхера.
Главным виновником этих «крупнейших недочетов» в первую очередь был назван командующий ДКФ маршал Василий Блюхер, по мнению наркома обороны, окруживший себя «врагами народа». Прославленный герой был обвинен в «пораженчестве, двуличии, недисциплинированности и саботировании вооруженного отпора японским войскам». Оставив Василия Константиновича в распоряжении Главного военного совета РККА, его вместе с семьей отправили в отпуск на Ворошиловскую дачу «Бочаров ручей» в Сочи. Там его с женой и братом и арестовали. Спустя три недели после своего ареста Василий Блюхер умер.
(отсюда)

Итоги:
Силы СССР у озера Хасан составляли:
22,950 чел.
1014 пулемётов
237 орудий
285 танков
250 самолётов

Силы японецев:
7,000–7,300 чел.
200 орудий
3 бронепоезда
70 самолетов

Потери с советской стороны
960 погибших
2752 раненых
4 танка Т-26
4 самолёта

Потери с японской стороны (по советским данным):
650 убитых
2500 раненых
1 бронепоезд
2 эшелона

Как видим, явное преимущество в живой силе и технике было у советской стороны. При этом потери превосходят японские. Блюхера и ряд других лиц репрессировали. До 1941 г. оставалось еще 3 года… В боях за Халхин-Гол РККА удалось одержать победу над японцами. Удалось победить маленькую Финляндию, навалившись на неё чудовищно превосходящей мощью, однако так и не сумев добиться её полной оккупации… Но 22 июня 1941 года «очищенная» от «врагов народа» Красная армия, несмотря на значительное преимущество в авиации, танках, артиллерии и живой силе, с позором бежала до Москвы. Уроки Хасана так и не пошли впрок.

tverdyi-znak.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о