Скопин шуйский михаил – Скопин-Шуйский, Михаил Васильевич — кто такой, биография, достижения, открытия, заслуги, вклад, что сделал, вики — WikiWhat

Содержание

биография, деятельность и интересные факты

Он погиб в 23 года, будучи отравленным завистниками и интриганами. Если бы можно было охарактеризовать его жизнь предельно кратко, то для этого нашлось бы, пожалуй, лишь одно слово – «служение». Скопин-Шуйский Михаил Васильевич (08.11.1586 – 23.04.1610 гг.), выдающийся военачальник, на изломе судеб России в Смутное время оказался человеком, способным не только приносить ей ратные победы, но и победы дипломатии. Его присутствие воодушевляло народ. Люди становились пред ним на колени и, расчувствовавшись, целовали стремя.

Скопин-Шуйский в битвах не знал поражений, фактически проводя внешнюю политику вместо своего неблагодарного и неблагородного царствующего дяди Василия Ивановича Шуйского. Обезумевший от зверств, питаемый страхом царь-боярин лишил жизни не просто своего племянника, но и надежду всей России.

Биография Скопина-Шуйского является предметом рассмотрения данной статьи.

Пролог. Смутные времена

После того как в 1584 году удушили Ивана Грозного и в 1598 году отравили его 42-летнего сына Федора, пресеклась царственная ветвь Рюриковичей. За корону – козырь в партии-заговорщиков — началась борьба боярских кланов: Годуновых, Мстиславских, Романовых, Шуйских. Первым царский престол занял в 1598 году бывший опричник Борис Годунов.

Впрочем, по достижении совершеннолетия царем полагалось стать сыну седьмой жены Ивана Грозного – Дмитрию. Несчастному подростку угрожала смерть от рук претендентов на трон. Так и случилось, как впоследствии установил Василий Шуйский, официально проводящий расследование. Дмитрий «играючи, смертельно накололся на ножичек».

Интрига боярской борьбы за власть продолжалась. Предрешенной оказалась и судьба Бориса Годунова, «взявшего не по чину» монаршество. 13 апреля 1605 года 53-летний царь Борис, пребывая во здравии, с аппетитом отобедав, поднялся на вышку, дабы насладиться обзором Москвы. Ему вскоре стало дурно, носом и горлом пошла кровь, и он скончался. Это был почерк отравителей из рода Шуйских. Все было сделано столь топорно и явно, что боярам пришлось пустить слух, якобы «терзаемый совестью царь», сам принял яду.

Царь-интриган

В том же 1605 к власти над Московией на полгода приходит самозванец Лжедмитрий. Вся эта история с лжецарем была изначально срежиссирована Шуйскими и Романовыми. Не случайно Григорий Отрепьев прежде был дворовым у Романовых, а в Литву его сопровождают доверенные монахи Шуйских. Впрочем, назло боярам взошедший по их воле на трон Лжедмитрий показал себя деятельным монархом, вовсе не желающим отдавать власть.

Бояре-заговорщики убили и его, а затем короновали на своем тайном совете Василия Шуйского. Тот поклялся им править номинально, подчиняясь боярской Думе. В это время герой нашей статьи, князь Скопин-Шуйский, служил при своем влиятельном кузене Василии. Он охранял его лично и обеспечивает безопасность путешествия важных персон.

Восстание Болотникова

Вскоре произошло то, чего ни бояре Шуйские, ни Мстиславские не ожидали. Казак Иван Исаевич Болотников, сыграв на недовольстве казаками «боярским царем», поднял восстание.

Первоначально самозванец собрал 12 000 казаков, заручился поддержкой воеводы путивльского князя Шаховского. Восставшие, опираясь на массы недовольного крестьянства, ставили целью взятие Москвы и свержение боярского царя Василия Шуйского. Смутьянов негласно поддержала Речь Посполитая.

Царское войско, которым командовал монарший брат Федор, было наголову разбито. Бунтарь-казак подступил к Москве.

«Полуцарь», как Василия называли в народе, принял единственное за свое правление мудрое решение: он круто изменил придворную карьеру своего протеже, и девятнадцатилетний Михаил Скопин-Шуйский, подобно своим отцу и деду, стал воеводой московским.

Защита Москвы

Михаил не по годам отличался мудростью, это был высокий, крепкий молодой мужчина с прямым пронзительным взглядом. С детства он готовил себя, как воина, в совершенстве овладев стрелецким оружием, боевой конной выездкой, артиллерийским делом.

Впрочем, и разумом он был не обделен. Скопин-Шуйский сразу же по назначении показал себя чутким политиком, организатором. Ему словно свыше было дано ощущать дух рати и влиять на нее. К тому времени московское воинство пребывало в печальном состоянии, оно не желало проливать кровь за «боярского царя». Скопин определил и арестовал основных смутьянов: Ивана Троекурова, Юрия Трубецкого, Ивана Катырева.

При осаде растянувшимся по площади столицы воинством Ивана Болотникова, Скопин-Шуйский выбрал беспроигрышную тактику. Стремительные вылазки тяжелой конницы, создавали в секторах атаки подавляющее преимущество.

Казаки и другая разношерстая пехота Ивана Болотникова не успевали подготавливать свою артиллерию к бою и несли потери.

Миссия на Севере

Тем временем под Новгородом возникла реальная опасность утерь территорий и падения царской власти. Царь Василий выслал туда своего племянника Михаила. Воевода, прискакавший в северный город, обнаружил, что ситуация сложилась крайне двусмысленная. Агентам Болотникова удалось убедить часть местных бояр и дворян в несостоятельности «полуцаря». Ситуацию накаляло и то, что соседние города Ивангород и Псков уже изменили московскому подданству.

К счастью, новгородский воевода Татищев остался верным царю, вместе со Скопиным-Шуйским они разработали план действий. Посольство от Новгорода во главе с миссионером царя встретилось на переговорах с главой шведского воинства Якобом Делагарди, заключив с ним союзнический договор против Речи Посполитой.

Скопин-Шуйский укрепил дух новгородского войска, поэтому, когда к стенам города, в надежде на легкую победу, подошли полки польского пана Козинецкого, их встретили не открытыми воротами, а пушечными залпами с новгородских стен. Пану пришлось возвратиться, несолоно хлебавши.

Битва под Котлами

Возвратившийся в Москву, племянник царя, искусно маневрируя, вынудил воинство Ивана Болотникова к решающему сражению близ подмосковной деревни Котлы 2 декабря 1806 года. В ожесточенном бою против казацкой легкой конницы, надеющейся на резервы и ожидающей от Скопина, как под стенами Москвы, встречной конной атаки, юный полководец применил неожиданную для бунтарей тактику.

Вместо сабельной рубки конную лаву встретили картечные залпы. Свою мощь показала выстроенная по ходу сражения в боевой порядок маневренная артиллерия (стрельцы называли ее «гуляй-полем»). Затем строй деморализованных болотинцев был рассечен по флангу направленным ударом тяжелой конницы.

Понесшее потери войско казацкого атамана, избегнув окружения, отступило через Серпухов к Калуге. Однако М. В. Скопин-Шуйский продолжал воплощать свою наступательную стратегию непрерывных набегов. В июне 1607 года на реке Воронья три его полка прорвали линию обороны смутьянов, которые отступили в Тулу и обосновались там.

Взятие Тулы

Город с добротными стенами, продовольствием и оружейными складами оказался крепким орешком для царской рати. Да и Иван Болотников, человек действия, не походил на мальчика для битья. Скопин-Шуйский попытался взять его штурмом, но получил отпор.

Племянник царя понимал преимущества позиции обороняющихся, их артиллерии. Он имитировал осаду, реально претворяя другой, более хитроумный план. Полководец Скопин Шуйский распорядился тайно выше по течению реки, на которой стояла Тула, возвести плотину. Когда уровень воды поднялся, ее разрушили. Обороняющим затопило артиллерийские склады и принадлежности. Последующий штурм Тулы увенчался успехом. С ордой Болотникова было покончено.

Впрочем, над царским престолом в Москве нависала еще большая угроза.

Лжедмитрий II. Война с Речью Посполитой

Польские магнаты, видя слабость Московии, не оставляли надежд лишить е суверенитета. Идею нового похода долго искать не пришлось. Так появился Лжедмитрий II, ставленник Речи Посполитой, человек ничтожный и подконтрольный, — прикрытие для похода на Москву. Основу войска, выступившего под вымышленную миссию, составили полки Сапеги и Ружинского численностью в 14 000 воинов. К ним присоединились казацкие отряды Трубецкого и Заруцкого (бывшие в воинстве первого Лжедмитрия). Эта рать вначале продвигалась по направлению к Туле, дабы соединиться с Болотниковым, однако не успела.

Царь Василий направил Скопина-Шуйского за подмогой к новгородским и шведским союзникам.

В мае 1609 года русско-шведское войско Скопина и Делагарди, двигаясь к Москве, начало теснить шляхтичей. К нему присоединились полки воеводы Смоленска Шеина.

Интервенты были отброшены со Старой Русы, Торопца. В битве под Тверью в полной мере проявился тактический талант монаршьего племянника. Воевода Зборовский, поверивший его обманному маневру, потерял около 5 000 войска.

Впрочем, после столь ярких побед союз Якоба Делагарди и Скопина-Шуйского распался. Шведам были безразличны политические цели Московии, их интересовали трофеи. Вместе с русским войском остался полк Кристера Сомме, пятая часть союзной рати. Таким образом, армия русских уступала интервентам численностью, однако сохранение единой стратегии для князя Михаила было важней.

Полководец

Скопин-Шуйский к тому времени был весьма популярен в народе, потому после того, как он, остановившись под Калязином, разослал гонцов, к нему отовсюду от общин и монастырей начали поступать подкрепления и деньги. Меж тем полководец успешно обучал разношерстое прибывающее войско к бою по шведскому образцу, добиваясь дисциплины и умения. При недостатке конницы акцент делался на ощетиненные орудиями гуляй-города. Пехота училась лишать конницу маневра и подавлять огнем.

Под предводительством Скопина-Шуйского произошла битва под Калязиным вблизи Троицкого монастыря (Макарьев) с равным ему силами войском шляхтичей Яна Сапеги и Зборовского. Интервенты, атакующие боевой порядок московитов, за время семичасового боя понесли значительные потери и отступили.

Русские двинулись вперед, отвоевав Переяслав-Залесский и Александровскую слободу. Они усилились: московский воевода истратил пожалованные монастырями деньги на наемников Делагарди.

Тем временем поляки перегруппировались. 20 тысяч отборного войска Сапеги противостояло Скопину-Шуйскому. Однако битва на Каринском поле закончилась победой русских и шведов. Те стоически выдержали сумасшедшую фронтальную атаку польских гусар, задержав их деревянными и земельными укреплениями, чтоб затем фланговыми ударами их опрокинуть.

Разгром войска Сапеги

Победы Скопина-Шуйского вынудили польского короля Сигизмунда III показать свое истинное лицо и объявить войну Московии, на престол которой он решил воссадить королевича Владислава. Он послал свое войско на основной плацдарм Московии – Смоленск.

Впрочем, наибольшую опасность представляло не королевская рать, а находящееся в опасной близости к Москве, под Тушином, воинство Сапеги (отсюда произошло историческое прозвище Лжедмитрия II – «тушинский вор»). Однако князь Михаил не оставлял противника в покое. Вылазки скопинских воевод еще до прихода основного войска вынудили поляков отступить от Тушина к Дмитрову.

В феврале 1610 года Скопин-Шуйский Михаил Васильевич приступил к решающему сражению по деблокированию Москвы. Его стремительные полководческие действия – под стать более позднему военачальнику России, Суворову. Он в кратчайший срок формирует лыжный полк стрельцов, которые, благодаря неожиданному скоростному маневру, уничтожают передовую заставу поляков и разворачивают орудия в противоположную сторону. Тут же (это было 20 февраля) подоспевшее без потерь русское войско сходу опрокидывает воинство Сапеги, уничтожив его большую часть. Уцелевшие шляхтичи бегут под Смоленск, дабы соединиться с королевским войском.

Вместо заключения

Победоносно закончив зимнюю кампанию 1610 года, боярин и воевода-князь М.В. Скопин-Шуйский во славе возвращается в Москву. Он был бодр и весел, предчувствуя решающий поход на Смоленск.

Бояре потрясены: этот молодой русый и могучий русский бог войны пользуется такой народной любовью, которая им и не снилась. В нем они видят более явного конкурента своей власти, чем шляхтичи. Злодейство притаилось в замыслах семьи царского брата Дмитрия, претендующего на престол. Он намеренно порождает слухи о том, что Михаил Скопин-Шуйский желает стать монархом. «Полуцарь», будучи и сам злодеем по натуре, санкционирует убийство племянника.

Скопина-Шуйского предупреждает об опасности его друг, швед Якоб Делагарди, уговаривая ранней весной приступить к антипольской компании. Однако молодой герой не спешит.

Несомненным было то, что его убийство спланировали заранее. Его назначили во время крещения новорожденного сына князя Воротынского. Скопина-Шуйского пригласили крестным отцом, а его отравительницу (жену царевича Дмитрия Екатерина, дочь Малюты Скуратова) — крестной матерью. Все решила поднесенная ею чарка вина. Симптомы отравления были аналогичны проявившимся у Бориса Годунова. Впрочем, могучий организм князя Михаила еще две недели пытался противостоять смертельному яду.

Так обезумевшие от зверств братья Шуйские уничтожили своими руками человека, способного спасти их династию, коим был Михаил Скопин-Шуйский. Краткой, но яркой была его жизнь. По его кончине вся Москва оделась в траур, оплакивая воистину народного героя. Шведский же рыцарь Делагарди посетовал, что нигде, ни в России, ни на родине ему не встретить лучшего друга.

Дядья героя, его убийцы, не имевшие таланта ни править Московией, ни руководить ее армией, вскоре оказались плененными поляками, а стольный град был взят позорно, без боя.

fb.ru

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский

13 марта 2018 | Категория: Смутное время

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский (1586-1610) – российский военный и государственный деятель начала XVII века. Принял активное участие в борьбе против польско-литовских захватчиков, под его руководством был разгромлен Тушинский лагерь Лжедмитрия II, после чего самозванец бежал из Подмосковья. Одно время выступал в качестве претендента на царский престол, прозван «Русским Гектором». Фигура Скопина-Шуйского присутствует на памятнике «Тысячелетие России».

парсуна Скопина-Шуйского

Детство и юность

Биография известного воеводы Смутного времени довольно скудна. Михаил Скопин-Шуйский появился на свет в ноябре 1586 года в семье Василия Федоровича Скопина-Шуйского и его супруги Елены Петровны. Отец будущего полководца, находившийся на военной и административной службе, во время Ливонской войны участвовал в обороне Пскова от поляков. В 1584 году Иван Грозный приказал его арестовать и заключил в темницу, но спустя 10 дней царь умер. Вскоре новый монарх Федор Иванович отпустил его на свободу. Василий Федорович рано ушел из жизни и после его смерти Михаил попал под покровительство своего четвероюродного дяди Василия Шуйского, который в 1606 году был избран русским царем.

Премудростям наук Михаил обучался дома, после чего в 1604 году был зачислен стольником на придворную службу. В период правления царя Лжедмитрия I (1605-1606) получил боярский титул, а вслед за этим почетное звание «великого мечника». Во время знаменитого переворота против этого царя, проходившего во время свадьбы с польской авантюристкой Мариной Мнишек, Скопин-Шуйский вел себя пассивно и никак в этих событиях себя не проявил, хотя, наверное, мог попытаться защитить монарха, которому ранее присягнул. Примерно через две недели после убийства Лжедмитрия I на царство был «выкрикнут» его дядя Василий Шуйский (1606-1610).

Интересно! Дошедшая до нас парсуна Скопина-Шуйского, стала одним из первых произведений, написанных на Руси в светском жанре. Портрет воеводы выполнен характерным для темперной живописи способом плави, при этом черты лица героя изображения выглядят максимально индивидуально.

Восстание Болотникова

В 1606 году страну сотрясло народное восстание под руководством И. Болотникова, бывшим в молодости холопом князя Телятевского. В этом же году 20-летнему Скопину-Шуйскому был присвоен титул воеводы, хотя до этого он войсками не командовал и в войнах не участвовал.

Огромное чувство долга и желание помочь дяде, имевшего не лучшую репутацию в народных глазах, толкали Михаила к активным действиям. После того, как Болотников вместе с примкнувшими к его армии ландскнехтами двинулся к столице, ему навстречу отправился со своим отрядом Скопин-Шуйский, поджидая врага на берегах реки Пахры. Благодаря тактически удачной позиции молодой воевода сорвал переправу бунтовщикам, что вынудило последних заняться поисками нового пути к Москве. Это дало возможность выиграть время и подготовить город к защите.

Скопин-Шуйский убедил царя не прятаться за кремлевскими стенами, а сделать неожиданную вылазку в сторону врага, расположившегося в районе Симонова монастыря. Болотников был отброшен к деревне Заборье, где смог укрепиться, однако и здесь он продержался недолго. Вскоре часть казаков во главе с атаманом Беззубцевым открыто перешла на сторону Василия Шуйского.

Болотников с остатками войска отступает к Калуге, где в мае 1607 года был разбит царскими войсками. После этого он бежит к Туле, за стенами которой прятался с июня до октября. Финальную черту под восстанием подвел Скопин-Шуйский, предложивший возвести плотину на реке Упа, благодаря чему город оказался затоплен. Спустя месяц Болотников сдался и был отправлен в Каргополь, где впоследствии его умертвили.

памятник Скопину-Шуйскому в Калязине

Борьба с новым самозванцем

Разгром болотниковцев не принес успокоения стране – Смута продолжалась, принеся стране нового самозванца. На этот раз им оказался Лжедмитрий II, появившийся в пределах России в мае 1607 года. Пройдя сотни километров от юго-западной границы, новый «царь Дмитрий» стремительно подошел к Москве и осадил город. Среди его самых активных защитников был Скопин-Шуйский.

После появления вблизи столицы Тушинского лагеря царь направил своего родственника в Новгород для переговоров со шведами по поводу предоставления ими военной помощи в борьбе со ставленником поляков. При поддержке земских властей северных территорий страны Михаил формирует пятитысячную армию из посадских и служилых людей, стрельцов и крестьян.

В последний день февраля 1609 года был подписан Выборгский трактат, предполагавший оказание Швецией военной помощи в обмен на Корелу с уездом. Вместо ожидаемых шведских полков, Карл IX отправил в Россию до 15 тысяч иноземных наемников во главе с полководцем Якобом Делагарди. Движение русско-шведской армии к Москве началось в мае 1609 года. После захвата Старой Руссы 17 июня состоялось сражение под Торжком, где войску удалось разгромить польский отряд Зборовского и запорожское формирование Керзоницкого.

Далее армия направилась к Твери, которая была освобождена 13 июля после ночного штурма, организованного Скопиным-Шуйским. Отсюда предстояло совершить марш-бросок в сторону Тушино, но шведские наемники отказались следовать дальше из-за отсутствия жалования. В результате вместе с русскими остался лишь отряд Зомме в составе тысячи человек – остальные иноземцы вернулись в Новгород.

палаш

Освобождение Тушино

Оказавшись в столь критичной ситуации, русский полководец повел войско к Калязину, куда пришло подкрепление из Костромы, Ярославля и других верхневолжских городов. Тушинцы в лице гетмана Сапеги, Зборовского и полковника Лисовского попытался взять лагерь 18 августа, но все их попытки были отбиты. В ночь на 19 августа уже Скопин-Шуйский предпринял попытку нанести контрудар и преуспели в этом, уничтожив лагерь врага в селе Пирогово. Благодаря одержанной победе был открыт путь к Александровской слободе и Переславлю-Залесскому.

Интересно! В 2009 году был воздвигнут памятник Скопину-Шуйскому в Калязине в память о победном сражении 1609 года. Основу архитектурной композиции составляет скопа. Она символизирует Россию и сидит на знаменах поверженных поляков Зборовского и Сапеги.

Под напором войск Скопина-Шуйского интервенты сняли осаду с Троицко-Сергиевской лавры, а Сапега стремительно отступил к Дмитрову. Вокруг города начались тяжелые сражения, вынудившие польского гетмана в феврале 1610 года отступить к Смоленску, осаждаемому армией Сигизмунда III. После этого Тушинский лагерь распался и перестал существовать.

Интересно! В Государственном историческом музее можно увидеть палаш Скопина-Шуйского с необычной для этого оружия загнутой рукоятью, имеющей вместо гарды крестовину. Он был подарено полководцу в 1610 году за разгром сторонников Лжедмитрия II. Довольно экзотичная форма и размеры палаша с удлиненным клинком и сабельной рукоятью позволяет предположить, что он никогда не принимал участия в боях, тем более что его обладатель через месяц после вручения скончался.

Возвращение в столицу и преждевременная смерть

12 марта 1610 года полководец под звон колоколов торжественно въезжает в Москву. В это время популярность Скопина-Шуйского была столь огромной, что народ иначе не называл его как «спаситель» и «отец отечества». Ему поступило предложение от одного из лидеров первого ополчения П. Ляпунова возглавить страну, но он отказался стать царем.

Подобное отношение народных масс породило сильную зависть в сознании некоторых родственников, прежде всего, дяди Дмитрия Ивановича. Племянник должен был сменить его в качестве военачальника для защиты Смоленска. Били основания для расправы с Михаилом и у царя Василия Шуйского, не желавшего усиления его политических позиций. На пиру у Воротынских Скопина-Шуйского угостили отравленным яством с медом, от которого у него случился смертельный недуг. Как отмечает автор одной из летописей, у воеводы практически без перерыва текла кровь из носа.

Михаил Скопин-Шуйский ушел из жизни 23 апреля 1610 года после двухнедельных страданий. Захоронен великий полководец в Архангельском соборе московского Кремля.

archeonews.ru

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. История России. Смутное время

Биография М. В. Скопина-Шуйского достаточно хорошо известна, поскольку зафиксирована в многочисленных источниках: житии, дошедшем в составе одного из Хронографов, Разрядных книгах, Новом летописце, актовом материале и т. д.

В житии указано, что Михаил Васильевич родился 8 ноября 1586 г. в семье видного боярина и князя В. Ф. Скопина-Шуйского. В роду Шуйских Скопины считались старшей ветвью и занимали в Боярской думе и войске места выше, чем предки царя Василия. Видимо, поэтому он видел в троюродном племяннике соперника, но не мог обойтись без его таланта полководца.

Отец Михаила был видным воеводой, особо прославившимся обороной Пскова в 1581–1582 гг. от войск польского короля Стефана Батория. Во время этой сложнейшей военной операции он был главнокомандующим, но в истории почему-то запечатлелось имя его родственника И. П. Шуйского, находившегося в его подчинении.

В. Ф. Скопин-Шуйский умер, когда Михаилу было только 8 лет. Поэтому воспитанием и образованием княжича пришлось заниматься его матери Елене Петровне, урожденной княжне Татевой. Она понимала, мальчик из знатной семьи в первую очередь должен был овладеть военными науками, поэтому приставила к нему соответствующих учителей. С юных лет Михаил в совершенстве освоил все виды оружия того времени, прекрасно скакал на коне и знал стратегию и тактику ведения боя.

Придворная служба М. В. Скопина началась в 15 лет при дворе царя Бориса Годунова. Он получил малозначимую должность жильца и в будущем, видимо, должен был войти во двор царевича Федора. В житии отмечено, что Михаил во многом отличался от других придворных: был тих нравом, не кичился знатностью, не занимался доносами, старался быть подальше от всяких интриг, которыми в то время славился царский двор. Его больше привлекало чтение книг о подвигах знаменитых полководцев, например «Александрия» об Александре Македонском, о русской истории и т. д.

В 18 лет М. Скопин получил только чин стольника, поскольку царь Борис любил возвышать только своих родственников и любимцев. Но с воцарением Лжедмитрия I все изменилось в судьбе молодого князя. Самозванцу очень понравились богатырская внешность Михаила и его благородный нрав. Поэтому сначала он доверил ему очень важную миссию — привезти из монастыря Марфу Нагую, которая в качестве матери (мнимой) должна была перед всеми подтвердить его истинность.

Совершенно очевидно, что Скопин не был посвящен в тайну самозванческой интриги. Он должен был лишь исполнять почетные функции сопровождающего царицы-инокини. После этого ему был присвоен боярский чин и звание великого мечника. В его обязанность входило стоять у царского трона с обнаженным мечом. Прежде и потом такой должности при царском дворе не было.

Можно предположить, что Михаил Васильевич не принимал участия в заговоре своего родственника В. И. Шуйского против самозванца. Для этого он был слишком честен и прямолинеен. Но перемены на троне он воспринял как должное и стал верным помощником нового царя. Уже в сентябре 1606 г. он выступил вместе с Дмитрием и Иваном Васильевичами Шуйскими против И. Болотникова. Под Калугой 23 сентября состоялся бой, который они проиграли. В спешном порядке родственники были вынуждены отступить к Москве. Там было решено организовать линию обороны в районе первой деревянной крепости Скородом.

Когда в октябре болотниковцы окружили столицу, Скопин не раз совершал смелые вылазки и наносил им ощутимый урон. Наконец, 2 декабря в районе с. Котлы состоялась решающая битва. Князь Михаил руководил тяжелой конницей, которая буквально смяла пеших повстанцев. Многие из них бросились бежать к Коломенскому острогу. Но и здесь их не оставил мужественный воевода. Он начал обстреливать земляные укрепления зажигательными ядрами и разрывными бомбами. В итоге Болотникову удалось вырваться из окружения только с отрядом в 10 тысяч человек и отойти к Калуге.

Царь Василий сначала отправил к Калуге своих младших братьев, Дмитрия и Ивана. Но они не смогли взять хорошо укрепленный город. Тогда в январе 1607 г. на помощь им были отправлены отряды М. В. Скопина. Талантливый воевода предложил соорудить «примет», деревянную крепость на колесах. Ее можно было вплотную подкатить к крепостным стенам Калуги и поджечь. Огонь должен был перекинуться на город.

Однако Болотников разгадал замысел царских военачальников и ночью взорвал строящийся «примет». Более того, узнав о помощи ему со стороны «царевича Петруши», в мае он совершил еще одну ночную вылазку в расположение царского войска и вместе со своими сторонниками стал уничтожать спящих воинов. Только мужество Скопина спасло положение. Он смог быстро собрать свой отряд и дать отпор болотниковцам. Те не стали преследовать бегущих противников и отошли к Туле, где находился Петруша.

Царь Василий наконец-то понял, что племянник значительно опытнее и талантливее его братьев как полководец. Поэтому при организации похода на Тулу он назначил его воеводой Передового полка, которому предстояло первому подойти к мятежному городу.

Скопин полностью оправдал надежды царя. Уже 12 июня 1607 г. он подошел к Туле и занял позиции на р. Воронье. После этого он несколько дней прорывал первую линию обороны на топких берегах речушки, чтобы позволить основному царскому войску полностью окружить город. Блокадное кольцо замкнулось 30 июня, и началась пятимесячная осада. Михаил Васильевич не раз вел свои полки на штурм тульских укреплений, обстреливал их из мощных пушек. Но взять их удалось только после сооружения плотины на реке Упа, вызвавшей наводнение в Туле.

Борьба с И. Болотниковым многому научила молодого полководца. Он хорошо освоил стратегию и тактику ведения открытого боя, взятия мощных крепостей, научился контактировать с воинами и личным примером вдохновлять их на победу.

После взятия Тулы 10 октября 1607 г. Скопин вместе с другими воеводами и воинами получил возможность заняться мирными делами. Он женился на Александре Васильевне Головиной, принадлежащей к знатному и богатому роду. Ее предки в XV в. выехали на Русь из Византии и многие годы служили казначеями при великокняжеских и царских дворах. Князю уже пора было подумать о наследниках, но новая напасть заставила его опять взяться за оружие и сесть на боевого коня. Летом 1608 г. к Москве подошло большое войско Лжедмитрия II и окружило город. Помощи было ждать не откуда. Поэтому царь Василий поручил племяннику заключить со шведским королем договор о военной помощи. (Попов А. Указ. соч. С. 379–388; ПСРЛ. Т. 14. Указ. изд. С. 72–75, 79, 81, 84–86, 89–99. Морозова Л. Е. История России в лицах. Первая половина XVII в. М., 2000.С. 53–59.)

history.wikireading.ru

МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ — Аристократы

  1. Аристократы
  2. Княгиня, русская писательница. Для романа «Война и мир» Л.Н. Толстой взял прототипом главного героя Андрея Болконского сразу нескольких представителей князей Волконских. Все они были героями войн с Наполеоном, и военная карьера издавна была отличительной чертой этого древнего знатного рода. Род Волконских…
  3. (138-78 до н э.) Римский полководец, претор (93 до н э.), консул (88 до н э.), диктатор (82 до н э.). Одним из самых древних римских родов является род Корнелиев, давший римской истории большое число государственных деятелей и полководцев. Род имел…
  1. Аристократы
  2. Княгиня, русская писательница. Для романа «Война и мир» Л.Н. Толстой взял прототипом главного героя Андрея Болконского сразу нескольких представителей князей Волконских. Все они были героями войн с Наполеоном, и военная карьера издавна была отличительной чертой этого древнего знатного рода. Род Волконских…
  3. (138-78 до н э.) Римский полководец, претор (93 до н э.), консул (88 до н э.), диктатор (82 до н э.). Одним из самых древних римских родов является род Корнелиев, давший римской истории большое число государственных деятелей и полководцев. Род имел…
  4. Германский военный и политический деятель, генерал-фельдмаршал (1914). За три года до начала Первой мировой войны в Германии было 470 генералов, но тех, чьи имена были широко известны общественности, едва ли набралось десяток. Генерал Гинденбург к их числу не принадлежал. Слава и…
  5. Барон, генерал-лейтенант. Род Врангелей, ведущий свою родословную с XIII века, был датского происхождения. Многие его представители служили под знаменами Дании, Швеции, Германии, Австрии, Голландии и Испании, а когда Лифляндия и Эстляндия окончательно укрепились за Россией, Врангели стали верой и правдой служить…
  6. Князь, генерал-фельдмаршал. Княжеский род Голицыных, ведущий свое начало от потомков великого литовского князя Гедимина, кровно связанный с великими князьями московскими и в дальнейшем с династией Романовых, в пятом поколении от основателя рода Булака-Голицы разделился на четыре основные ветви. К тому времени…
  7. Английский полководец и государственный деятель. Сэр Артур Уэлсли, герцог Веллингтон, принадлежал к старинному дворянскому роду, известному также как Коллей, и только к концу XVIII века принявшему окончательную фамилию Уэлсли. Более правильно фамилия сэра Артура, дарованная ему со званием лорда, звучит как…
  8. Князь, генерал-аншеф. Двойные фамилии в России возникли довольно давно, практически одновременно с собственно фамилиями. Отдельные ветви больших дворянских семей стали называть себя по имени или прозванию их родоначальника. Это хорошо прослеживается на примере князей Оболенских, чей многочисленный род, разделившийся на множество…
  9. (ок. 510-449 до н э.) Афинский полководец и политический деятель. Кимон происходил из аристократического рода по линии обоих родителей. Его отец, Мильтиад, принадлежал к роду Филаидов. После смерти брата Стесагера Мильтиад унаследовал все его состояние и власть в Херсонесе. Здесь, став…
  10. (ок. 460-399/396 до н э.) Древнегреческий историк. Сохранившиеся биографические сведения древних авторов о Фукидиде во многом имеют недостоверный характер. Частично биографию Фукидида можно пересмотреть, исходя из текста его «Истории». Так, например, Фукидид указывает на то, что он пережил Пелопоннесскую войну, продолжавшуюся…
  11. (ок. 490-429 до н э.) Политический деятель Древней Греции, стратег Афин. Перикл происходил из аристократического рода Алкмеонидов, ведущего свою родословную от легендарного Алкмеона. Представители этого рода издавна принадлежали к правящей элите Афин. Так, например, Клисфен, время жизни которого падает на период…
  12. (ок. 450-404 до н э.) Афинский полководец и государственный деятель. По своему происхождению Алкивиад принадлежал к одной из богатейших и благороднейших семей афинской аристократии. Отец Алкивиада Клиний был из знатного рода Скамбонидов, возводивших начало рода к легендарному Аяксу Теламониду и через…
  13. (ок. 444 — ок. 356 до н э.) Древнегреческий историк и писатель. Ксенофонт был крупнейшим греческим историком после Геродота и Фукидида. Его называли аттической музой и аттической пчелой, подчеркивая тем самым прекрасный греческий язык, на котором он писал свои произведения, и…
  14. (ок. 418-362 до н э.) Один из величайших греческих полководцев. Сын фиванца Полимнида Эпаминонд происходил из бедной, но знатной семьи, которая вела свою родословную от Кадмовых Спартов. Правда, в то недолгое время процветания этого государства знатность рода в нем не очень…
  15. (247 или 246-183 до н э.) Представитель рода Баркидов, полководец, командующий пунийскими войсками во 2-й Пунической войне (218-201 до н э.). Баркиды — древний карфагенский торгово-аристократический род, давший истории немало знаменитых полководцев и политических деятелей. Начало рода Баркиды возводили к одному…
  16. (235-183 до н э.) Римский полководец и государственный деятель, проконсул Испании (211 до н э.), консул (205 и 194 до н э.). Династия Сципионов относится к патрицианскому роду Корнелиев, из которого в III и II веках до н э. вышли выдающиеся…
  17. (ок. 117-56 до н э.) Римский полководец. Лукулл, прозванный Понтийским, происходил из известного рода Лициниев. Его предком был знаменитый народный трибун Гай Лициний Столон. По линии матери он состоял в родстве с Метеллом Нумидийским, который приходился ему дядей. В дальнейшем Лицинии…

МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ


«МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ»

Князь, боярин, русский полководец.

Княжеский род Скопиных-Шуйских, известный с XV столетия, составляет немногочисленную ветвь Суздальско-Нижегородских удельных князей Шуйских, родоначальником которых был Юрий Васильевич Шуйский.

Он имел трех сыновей — Василия, Федора и Ивана. Скопины-Шуйские ведут начало от его внука. Василий Васильевич, получивший прозвание Бледный, который в период правления Ивана III был назначен наместником в Псков, а затем в Нижний Новгород, участвовал в военных походах в Литву и Казань и во время казанского похода стоял во главе войска. Из троих детей Василия Васильевича двое были названы Иванами. От Ивана Большого, получившего прозвание Скопа, и начались Скопины-Шуйские. Род этот быстро угас, князей Скопиных-Шуйских было всего трое. Сам Иван Васильевич Скопа при Иване III был воеводой, а с 1519 года стал боярином. Участвуя в казанских и литовских походах, он возглавлял Большой полк. Его сын, Федор Иванович, был назначен первым воеводой в Вязьме и 24 года своей жизни посвятил ратным делам, приняв участие во всех военных походах. Боярином он стал в 1549 году.

Василий Федорович Скопин-Шуйский, сын Федора Ивановича, отличился в период обороны Пскова от войск Стефана Батория. Кроме заслуг воинских его отличало и умение быть нужным при дворе. Рано достигнув боярского звания, его несколько раз посылали управлять Псковом, а под конец карьеры он получил в управление Владимирский судный приказ. В царствование Федора Иоанновича, когда вражда между Шуйскими и Годуновым усилилась, последнему удалось обвинить Шуйских в измене государю. «Изменники» были арестованы и сосланы в отдаленные места. Но не все. Василий Федорович хоть и был лишен каргопольского наместничества, которым управлял в то время, но остался жить в Москве. В приговоре по делу Шуйских было о нем сказано: «…а брат их большой, князь Василий Федорович Скопин-Шуйский, слово о нем не дошло (то есть признан невиновным. — Авт.), и он перед государем живет по-старому». Скончался Василий Федорович в 1595 году и был похоронен в Суздале, в семейном склепе.

Военную славу рода продолжил его сын — Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Княжич Михаил родился 8 ноября 1586 года. Отец Михаила умер, когда княжичу шел одиннадцатый год. Воспитывала его мать, боярыня Елена Петровна, урожденная княжна Татева. Она постаралась дать сыну соответствующее его знатному роду воспитание и образование. До семи лет Михаил учился дома, потом пошел в школу.

Службу во дворце Михаил Скопин-Шуйский начал в возрасте пятнадцати лет в качестве жильца. Он выполнял отдельные поручения царя Бориса. Михаил был тих нравом, любил читать, особенно книги о воинских подвигах. В 1604 году, когда ему исполнилось 18 лет, он получил чин стольника и стал участвовать в посольских приемах.

В октябре 1604 года начался поход к Москве Лжедмитрия I, а в июне 1605 года он торжественно вошел в Москву. И на престоле водворился «царь и великий князь Дмитрий Иванович всея Руси». С его приходом к власти изменилась и судьба молодого Михаила.

«МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ»

Новый царь отметил Михаила боярством и должностью Великого мечника — новым дворянским званием, введенным им по польскому образцу. Оценив не только красоту, но и ум, честность и благородство Скопина-Шуйского, Лжедмитрий поручает ему важную для себя миссию — привести в Москву «мать» царя, Марию Нагую, жившую монахиней в отдаленном монастыре.

Власть Лжедмитрий удержать долго не смог. В мае 1606 года в Москве вспыхнуло восстание. Лжедмитрий I и многие из его приближенных были убиты. Царем был провозглашен князь Василий Иванович Шуйский, родственник Михаила Скопина-Шуйского. Тогда же стольник Скопин-Шуйский стал воеводой. Кстати сказать, Скопины в роду Шуйских были старшей линией по сравнению с линией царя Василия Шуйского и, следовательно, имели больше прав на престол. Это всегда беспокоило царя Василия Шуйского и заставляло с подозрением относиться к племяннику. Но в то время Михаил занимал как бы нейтральную позицию. Он не был особенно близок с Лжедмитрием, не принимал участия в заговоре своего дяди и перемены на престоле воспринял как должное. И скоро ему пришлось проявить себя на военном поприще, став одним из самых знаменитых полководцев того времени. Первая воинская слава пришла к нему в сражениях с отрядами Ивана Болотникова, которые не раз разбивали высланные против них войска царских воевод. Помимо крестьян и холопов в лагере Болотникова находились казаки и стрельцы. Немало было и дворян и детей боярских. Скопин-Шуйский был назначен воеводой «на вылазке». Он наносил со своим отрядом стремительные удары по восставшим и отводил войска в Скородом — деревянную крепость вокруг Замоскворецкого предместья.

Болотников форсировал события, попытавшись взять Москву штурмом. В одну из темных ноябрьских ночей повстанцы приблизились к Серпуховским воротам. Но неожиданного нападения не получилось. Московское войско у Серпуховских ворот ожидало нападения врагов. Кое-где на стенах были расставлены пушки, возле них находились пушкари, готовые в любую минуту дать залп.

Нападение войск Болотникова на Серпуховские ворота, охраняемые ратью Скопина-Шуйского, началось с перестрелки. Несмотря на потери, Болотников продолжал приближаться к стенам, и тогда царский воевода совершил неожиданную вылазку. Москвичи, воодушевляемые своим предводителем, опрокинули неприятеля и хотели преследовать его, но Скопин-Шуйский остановил их. Утром царский воевода собирался напасть на Коломенское, где располагался лагерь Болотникова.

Рейды Скопина-Шуйского мешали восставшим окружить Москву. Но 26 ноября Болотников все же переправил значительную часть своего войска через Москву-реку в обход города с востока, чтобы полностью блокировать столицу.

27 ноября Скопин-Шуйский нанес из Замоскворечья удар по войскам Болотникова. Болотников, успевший собрать около 20 тысяч воинов, был разбит, но, пользуясь наступившей темнотой, сумел отступить к Коломенскому.

2 декабря Скопин-Шуйский из Данилова монастыря двинулся к Коломенскому.


«МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ»

Узнав о походе воеводы, Болотников не стал дожидаться нападения и сам выступил навстречу царским войскам. Сражение произошло ночью у деревни Котлы. Крестьяне и холопы под руководством Болотникова попытались разбить войска Скопина-Шуйского по частям, но были опрокинуты ударом тяжелой дворянской конницы. Все же части восставших во главе с Болотниковым удалось отступить. Князь Михаил Васильевич окружил Коломенское, но не повел войска на штурм, а дождался подхода сильной артиллерии. Трехдневная бомбардировка укреплений не привела к результату, и тогда Скопин-Шуйский приказал применить новый снаряд — сочетание зажигательного ядра с разрывной бомбой. Восставшие сразу же понесли большие потери и вынуждены были выйти в чистое поле, где были разбиты царскими войсками. Несмотря на разгром, Болотников сумел увести в Калугу более 10 тысяч воинов. Часть восставших ушла в Тулу.

Отряд Болотникова, оборонявший Калугу, был вскоре осажден огромным войском под командованием Ивана Ивановича Шуйского. Но Болотников сумел отразить приступ, а затем ежедневно стал совершать вылазки за пределы города, уничтожая осаждавших. В январе 1607 года царь послал на помощь осаждавшим Калугу войскам «особый полк», которым командовали Федор Иванович Мстиславский, Михаил Васильевич Скопин-Шуйский и его дядя Борис Петрович Татев, причем Скопин-Шуйский имел право на самостоятельные действия.

Михаил Васильевич попытался задействовать тяжелую артиллерию, но оказалось, что осажденные подготовились к этому. Однако Скопин-Шуйский не ограничился простым обстрелом. Одновременно он повел на Калугу высокий вал из бревен, и под его прикрытием царское войско подбиралось к городу.

Казалось, что Калугу уже ничто не может спасти, но когда вал подошел к палисаду и возле него скопились царские войска, по приказу Болотникова ночью были взорваны выведенные из города мины. Поднялся огромный столб земли, разметавший и вал, и людей. Вслед за взрывом на царские войска обрушились отряды осажденных. Болотников атаковал царское войско и обратил его в бегство. Способными к сопротивлению оказались лишь Скопин-Шуйский и казачий атаман Павлов. Возглавляемые ими немногочисленные отряды отсекли восставших от бежавших царских вояк.

Под командой Скопина-Шуйского стала спешно создаваться новая армия. В ее состав вошли татары, мордва, чуваши, «даточные люди» монастырей, служащие двора. Скопин-Шуйский, которому к тому моменту исполнился 21 год, стал воеводой Большого полка.

В начале 1607 года Болотников выступил против главных сил Шуйского в Серпухове, но затем свернул на Каширу, стремясь обойти царские полки и прорваться к Москве, где не было крупных полков. Его намерения раскрыли перебежчики. Недалеко от Каширы, на реке Восме, болотниковцы и казаки были разбиты полками воеводы Андрея Васильевича Голицына, вовремя получившего подкрепление от Скопина-Шуйского.

Болотников ушел к Туле, закрепившись за топкой речкой Воронкой. Немногочисленные силы крестьянского вожака, растянувшись на семь верст, прикрыли открытое пространство между Малиновой засекой Тульской засечной черты и укреплениями при Калужской дороге.


«МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ»

Скопин-Шуйский, зная, что его многочисленную армию легко может охватить паника, повел в бой лишь собственные отборные полки. Дворянские сотни, отвлекая внимание, попытались форсировать речку сразу в нескольких местах. Главный же удар Скопин-Шуйский нанес возле самой Малиновой засеки. Прорвав оборону, отборная конница Скопина-Шуйского гнала бежавших в панике повстанцев семь верст, но ворваться в город не смогла. Болотников остановил бежавших и перебил прорвавшихся в городские ворота.

12 июля 1607 года началась осада Тупы. Спустя две недели к городу подтянулась вся царская армия. Опираясь на подавляющее превосходство в численности и мощную артиллерию, Скопин-Шуйский попытался взять город приступом. В течение месяца царская армия 22 раза ходила на штурм. Но осажденные также не сидели сложа руки. По три-четыре раза на дню они делали вылазки, нанося потери царским войскам. Болотников призывал жителей держаться, обещая, что скоро подойдет помощь (в июле в северских городах появился Лжедмитрий II). Чтобы ускорить взятие города, Скопин-Шуйский приказал построить дамбу на реке Упе. Поднявшаяся вода затопила город и крепость. Но повстанцы сдаваться не собирались. Приближался конец четвертого месяца боев за город. И тогда Василий Шуйский предложил Болотникову сдаться при условии сохранения жизни и свободы ему, другим предводителям восстания и всем защитникам Тулы. 10 октября Тула сдалась. Болотников был схвачен и казнен.

Тем временем над Россией нависла новая опасность — вторжение польских войск под руководством Лжедмитрия II. Основу войск самозванца составляли польские отряды князя Вишневецкого и князя Ружинского. К нему примкнули некоторые южнорусские дворяне, казаки Заруцкого и остатки разбитых войск Болотникова.

В 1607 году Лжедмитрий II предпринял поход на Брянск и Тулу. В мае 1608 года под Балковом самозванец разбил войска Шуйского и подошел к Москве, создав лагерь в селе Тушино.

Еще за год до нападения Лжедмитрия II шведы предлагали царю Василию Ивановичу свою помощь, но их предложение было отклонено. Однако во время стояния Лжедмитрия в Тушино царь Василий забыл свои амбиции и поручил Михаилу Скопину-Шуйскому провести переговоры со шведами. Вместе со Скопиным к шведам был послан и Семен Васильевич Головин.

Добравшись до Новгорода, царский воевода обнаружил, что жители города настроены против Василия Шуйского. Доходили слухи, что Псков и пограничные со Швецией города Орешек и Ивангород присягнули Лжедмитрию II. Поэтому Скопин-Шуйский отправил к шведам Головина, а сам остался в Новгороде.

Вскоре в Новгороде стало известно, что к городу направляются поляки и русские из войска Лжедмитрия. Одновременно несколько новгородских старост донесли Скопину-Шуйскому о предательстве новгородского воеводы Михаила Татищева. На следующий день, собрав на площади новгородцев, Михаил Васильевич рассказал им, какое обвинение возводят на воеводу. Новгородцы не любили Татищева и поэтому не стали обсуждать, виноват он или нет — воевода был растерзан толпой.

В середине марта к Новгороду подошло 5-тысячное шведское войско.

В апреле соединенное шведско-русское войско выступило из города. Вскоре передовой шведский отряд столкнулся с поляками. Поляки были разбиты и бежали, оставив пушки и обозы. Объединенное войско двинулось дальше.

Подойдя к Твери, Скопин-Шуйский обнаружил, что она занята поляками. Первый штурм города не удался, но второй был успешным. Русские и шведские ратники ворвались в город, преследуя поляков. Разбитые под Тверью поляки бежали к Троице-Сергиевой лавре, которую осаждало войско Сапеги.

Князь Михаил Васильевич расширял подвластную ему территорию, расставляя гарнизоны в захваченных городах, беря под контроль важнейшие дороги. Постепенно создавалась система укрепленных городов, монастырей и полевых крепостей, в которых укрывались войска Скопина-Шуйского, и из которых они при всяком удобном случае нападали на врага. Сам воевода Михаил Васильевич стоял с войском в Александровской слободе. Здесь шло обучение войск, формировались новые отряды, накапливалось оружие.

Из Александровской слободы Скопин-Шуйский выступил на Дмитров. Туда же, прекратив бесплодную осаду Троице-Сергиева монастыря, устремился и Сапега.

В начале февраля отряды воеводы Михаила Васильевича появились под Дмитровом. Они принялись уничтожать фуражиров, часто приступали с «огненным боем» к крепости. Воевода с главными силами встал в деревне Шепиловке по дороге из Дмитрова к Троице-Сергиеву монастырю. Ратники Скопина-Шуйского врывались в лагерь казаков Сапеги и навязывали им бой. Но воевода всегда отзывал их назад: не имея сил штурмовать город, он пытался заставить Сапегу покинуть его. В конце месяца, заклепав тяжелую артиллерию, поляки покинули Дмитров и отошли под Смоленск, на соединение с войсками короля Сигизмунда. Спустя неделю сторонники Лжедмитрия II оставили Тушино.

12 марта 1610 года полки князя Михаила Васильевича вступили в столицу, встречаемые боярами и народом, который падал на колени и со слезами благодарил воеводу за «очищение Московского государства». Царь и бояре, в особенности члены рода Шуйских, ревниво наблюдали за возвышением Скопина-Шуйского. Слава полководца не давала им покоя.

В апреле воевода был приглашен на пир по случаю крестин сына князя Воротынского. На пиру Скопин-Шуйский ел только с общего блюда и почти не пил, но избежать отравления не смог. Боярыня Екатерина Григорьевна, жена Дмитрия Ивановича Шуйского, признанного наследником бездетного царя Василия, поднесла Скопину-Шуйскому чашу с медом, куда было подсыпано зелье. Прямо на пиру князь Михаил Васильевич упал, у него носом пошла кровь. Промучившись несколько дней, 23 апреля 1610 года молодой воевода скончался.

 

  1. Люди и биографий — Аристократы
  2. Княгиня, русская писательница. Для романа «Война и мир» Л.Н. Толстой взял прототипом главного героя Андрея Болконского сразу нескольких представителей князей Волконских. Все они были героями войн с Наполеоном, и военная карьера издавна была отличительной чертой этого древнего знатного рода. Род Волконских…
  3. (138-78 до н э.) Римский полководец, претор (93 до н э.), консул (88 до н э.), диктатор (82 до н э.). Одним из самых древних римских родов является род Корнелиев, давший римской истории большое число государственных деятелей и полководцев. Род имел…


 
Рейтинг — 5184, Статистика просмотров сегодня — 4

the100.ru

Скопин-Шуйский, Михаил Васильевич

Биография Скопина-Шуйского

Содержание статьи:

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский (рожд. 8 (18) ноября 1586 г. — смерть 23 апреля (3 мая) 1610 г.) Князь-воевода, государственный и военный деятель Смутного времени, названный в истории «Русским Гектором», разорвавший блокадное кольцо тушинцев вокруг Москвы. Участник подавления восстания И.И.Болотникова. Был претендентом на царский трон, по некоторым данным его отравили на пиру. Имел огромную популярностью в Москве.

Происхождение. Ранние годы

Сведений о ранних годах Михаила мало. Происходил из знатного рода суздальско-нижегородских князей. Он был сын крупного военного и административного деятеля времен Ивана Грозного боярина князя Василия Федоровича Скопина-Шуйского и княгини Елены Петровны. Рано лишившись отца Михаилу начал покровительствовать четвероюродный дядя, будущий царь Василий Шуйский.

Он получил домашнее образование и был зачислен на придворную службу. Царскую службу начал стольником. Пришедший к власти самозванец Дмитрий 1 (он же Лжедмитрий 1, «вор Гришка», Григорий Отрепьев) приблизил к себе юношу из знатного рода, дал ему чин боярина и почетное звание «великого мечника». Михаил не принимал участия в боярском заговоре против Лжедмитрия 1.

Восстание Ивана Болотникова

Воеводой племянник царя Василия Шуйского стал когда началась Крестьянская война, которая еще известна как восстание Болотникова. Боевое крещение получил 23 сентября 1606 г., когда войска царских братьев князей Дмитрия и Ивана Шуйских сразились с повстанцами под Калугой. Та битва не смогла остановить Болотникова, который шел на Москву, куда отступило царское войско.

Когда восставшие подступили к Москве, князя Михаила Скопина-Шуйского назначили воеводой «на вылазке». Во главе поместной дворянской конницы он от Данилова монастыря нанес по мятежникам сильный удар у деревни Котлы и вынудил их отступить.

Потом был бой у села Коломенского, где повстанцы соорудили «Коломенский острог». Боярин Скопин-Шуйский велел поджечь его калеными ядрами: бунтовщики бежали из горящего укрепления прямо под сабли дворянской конницы. Восставшим крестьянам и холопам в том сражении пощады не было. Разбитая армия мятежников частью отступила к Туле, укрывшись за ее крепостными стенами, а частью – к Калуге.

Под Калугу, в которой укрылся сам Иван Болотников, был отправлен царский «особый полк», то есть целое войско. Одним из его воевод был князь Скопин-Шуйский, командовавший и нарядом (артиллерией). Но Болотников смог «переиграть» царских воевод, и сильной вылазкой на их осадный лагерь обратил противника в бегство. Царское войско не потерпело полного разгрома только потому, что ее отступление прикрывали ратники князя-воеводы Михаила Скопина-Шуйского и казаки атамана Истомы Павлова.

Понимая всю опасность сложившейся ситуации, государь назначил своего племянника, которому шел только 21 год, воеводой Большого полка. Так, Михаил стал фактическим главнокомандующим царской армии, которая выдвинулась на Тулу. 1607 год, 12 июня — началась ее осада. Велись осадные работы. Царское войско в течении месяца 22 раза ходило на приступ.

Город-крепость взяли лишь тогда, когда по предложению «муромского мелкого дворянина Ивана Кровкова» построили плотину на реке Упа. Работами руководил сам князь Скопин-Шуйский. Водой затопило город. 10 октября Иван Болотников появился в стане царских войск и «сдался головой». Его заковали «в железо» и сослали на север, в Каргополь, где ему выкололи глаза и утопили.

1) Василий IV Иванович Шуйский; 2) Лжедмитрий 2; 3) Якоб Делагарди

Лжедмитрий 2. Сражения с Речью Посполитой

Когда на сцене Смутного времени, появился «второй самозванец» – Лжедмитрий 2 (он же Богданка), Скопин-Шуйский оказался в Москве, осажденной тушинцами (подмосковное село Тушино – «царская» ставка самозванца). Он был одним из тех воевод, которые занимались обороной столицы.

Государь Василий Шуйский отправил его в Новгород для переговоров со шведами об оказании военной помощи (такую помощь король Карл IX предлагал против поляков еще три года назад) и для сбора земского войска на Русском Севере.

Установив связи с земской властью от Перми до Соловецкого монастыря, Михаил смог собрать до 5 тыс. русских воинов из служилых дворян, посадских людей, военнообязанных крестьян, стрельцов. На службу к нему прибыли даже «вольные казаки» приказа Дмитрия Шарова, которые раньше сражались в армии Ивана Болотникова.

Союзный Выборгский договор со Швецией подписали 28 февраля 1609 г. Иноземная военная помощь обошлась Шуйскому «большой казной» и уступкой «свейскому» королю города Корелы с уездом.

Король Швеции Карл IX отправил в Московию не полки природных «свеев» (как на то рассчитывал царь), а своих иностранных наемников, среди которых шведов и финнов оказалось не самое большое число. Число наемников (немцев, французов, шотландцев, англичан и других), по одним данным, было 7 000, по другим – даже 15 000. Командовал ими шведский граф Якоб Делагарди.

Осада Троице-Сергиевой лавры. Художник В.Верещагин

1609 год, май — ополчение Скопина-Шуйского вместе со шведским наемным войском выступило из Новгорода к столице. Заняв по пути город Старую Руссу, русско-шведское войско 17 июня под Торжком в упорной битве смогло разгромить большие отряды поляков пана Зборовского и запорожцев Керзоницкого. Тушинцы бежали, бросив свои «тяжести».

Из Торжка начался поход для освобождения Твери. 11 июля под проливным дождем союзные войска атаковали на подступах к городу польские отряды Зборовского и тушинцев Шаховского. В первый день битвы, воспользовавшись тем, что русские и шведские наемники действуют порознь, поляки опрокинули конницу графа Делагарди. Союзники отошли за Волгу.

Князь Скопин-Шуйский, перегруппировав свои силы, 13 июля под покровом ночи нанес неожиданный удар по неприятелю. Яростный бой закончился тем, что тушинцы бежали, а победители заняли крепостные стены Твери, за исключением кремля.

Из Твери князь намеревался начать поход на ставку Лжедмитрия 2 – Тушино. Однако тут взбунтовались наемники Делагарди, требуя жалованья. Не получив денег, они ушли в Новгород. В войске Скопина-Шуйского остался тысячный отряд под командованием Христиера Зомме.

Михаилу довелось увести свое войско по левому берегу Волги к Калязину. У стен местного монастыря устроили походный лагерь, куда начали стекаться с разных мест отряды ополченцев. Лагерь имел треугольную форму, будучи прикрыт Волгой, речкой Жбаной с топкими берегами и валом с острогом со стороны поля.

В Калязинском городке ополчение пополнили отряды ратников из Ярославля, Костромы, других заволжских городов, Нижнего Новгорода. Из соседнего Кашина пришла дворянская рать воеводы Баклановского, снизу по Волге подошли отряды предводителя сибирских стрельцов Давыда Жеребцова. Из Москвы прорвался в Калязин отряд воеводы Валуева.

Неприятель – войска гетмана Яна Петра Сапеги, пана Зборовского и полковника Александра Лисовского – подошли к калязинскому лагерю 18 августа. Литовские гусары лихо атаковали его со стороны поля, но были остановлены рогатками и обстреляны с вала. Неудачными оказались атаки и других отрядов тушинской конницы.

После неудачи, Сапега во втором часу ночи 19 августа отправил свою пехоту через речку Жбанку. Михаил подождал, пока тушинцы окажутся на лугу, а потом атаковал их конницей. После этого русские конники ворвались в тушинский лагерь в селе Пирогово и разгромили его. Разбитый гетман Сапега бежал от Калязина.

Одержанная победа открыла ополчению князя путь на Александровскую слободу и изгнание врага из Переяславля-Залесского. К князю-воеводе вернулся граф Делагарди с большей частью своих людей. Конфликт с наемниками уладили тем, что жалованье им было заплачено не звонкой монетой, а «сибирской казной», то есть сибирскими ясачными мехами.

Популярностью в народе Михаил Скопин-Шуйский пользовался огромной. Не случайно к нему явились посланные от Прокопия Ляпунова (организатора и предводителя первого земского ополчения) с предложением царской короны, которое он отклонил. Об этом было известно и в столице.

Тушинцы были вынуждены снять многомесячную осаду с Троице-Сергиевой лавры, защитники которой держались исключительно мужественно. Гетман Ян Сапега стянул свои отряды к городу Дмитрову, но, не выдержав накала боев вокруг него, 27 февраля 1610 г. с остатками войска сбежал из города к Смоленску, который осаждала армия короля Сигизмунда III. Перед этим поляки заклепали пушки, которые им пришлось бросить, и подожгли Дмитров. Тушинский лагерь распался и опустел.

Дочь Малюты Скуратова Екатерина дает бокал с ядом Скопин-Шуйскому

Возвращение в Москву

1610 год, 12 марта — столица под колокольный звон встречала ополчение князя-воеводы Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Он въезжал в Москву в расцвете своего полководческого таланта, имея среди ратников непререкаемый авторитет. Народ смотрел на молодого князя как на своего «спасителя», «отца отечества». Все это возбудило к нему сильнейшую зависть в его же родственниках и в особенности в дяде его Димитрии Ивановиче Шуйском, который должен был уступить ему главное начальствование над московским войском, снаряженным под Смоленск. Не без ведома, кажется, и самого государя было решено избавиться от Скопина-Шуйского.

Во время пира у Воротынских одну из чаш с медом боярину преподнесла супруга Дмитрия Шуйского княгиня Екатерина, дочь Малюты Скуратова. Воевода прямо во время пира впал в смертельный недуг. «И была болезнь его зла, – отмечает летописец, – беспрестанно шла кровь из носа». Народная молва прямо указала на отравителей – царя Василия Шуйского и его братьев.

Он скончался 23 апреля, после 2-х недельных страданий. Государь велел похоронить его в Архангельском соборе, но не рядом с царскими гробницами, а в особом, новом приделе. Современники почти все говорят о нем как о великом человеке и свидетельствуют о его «уме, зрелом не по годам», «силе духа», «приветливости», «воинском искусстве и умении обращаться с иностранцами». В народе о князе-воеводе надолго сохранилась самая лучшая память, что и выразилось в нескольких весьма распространенных песнях.

После смерти популярного воеводы в столице начались волнения. Народ обвинил в его смерти Скуратову. Толпы людей двинулись к дому князя Дмитрия Шуйского и Екатерины. Однако своевременно подоспевшее воинское подразделение смогло предотвратить расправу.

Скопа, попирающая польско-литовские знамёна — памятник Скопину-Шуйскому в Калязине

После смерти Скопина-Шуйского

После смерти Михаила для семейств Шуйских настало черное время. 1610 год, апрель — русские войска возглавил Дмитрий Шуйский. Однако он оказался бездарным полководцем. 1610 год, 24 июня — русско-шведские войска под началом Дмитрия и шведского полководца Якоба Делагарди было наголову разбиты польскими войсками под командованием гетмана Жолкевского в Клушинской битве.

Меньше чем через месяц был свергнут Василий Шуйский. Переворот возглавлял брат Прокопия Ляпунова Захарий. В государстве началось боярское правление. В историю оно вошло как Семибоярщина. 1610 год, август — новоиспеченным правительством был заключен позорный для Московсковии договор с поляками, и польские паны вошли в Москву.

Свергнутый самодержец Василий и его братья были схвачены поляками и увезены в Варшаву. Бывшего царя заточили в Гостынский замок, где он и умер. А Прокопий Ляпунов был зарублен казаком. Его брата Захария приютила Екатерина Шуйская. Прятала она его в подвале своего дворца.

Но сама Екатерина ненадолго смогла пережить своих родственников. Она в скором времени умерла, а по Москве поползли слухи, что она была отравлена тем же самым ядом, которым она отравила своего племянника. Что до Захария, то его нашли задушенным ремешком на одной из столичных улиц.

Когда осматривали драгоценности, которые остались после смерти Екатерины Шуйской, в одной из шкатулок нашли серый порошок. Его сыпанули в воду и дали пить псу. У него тут же пошла кровь из носа, и в скором времени бедное животное умерло. Так что версия о том, что именно Екатерина отравила родственника, выглядит вполне правдоподобной.

 

 


 

ред. shtorm777.ru

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

shtorm777.ru

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский(1586—1610). Князь, боярин, русский полководец.



Княжеский род Скопиных-Шуйских, известный с XV столетия, составляет немногочисленную ветвь Суздальско-Нижегородских удельных князей Шуйских, родоначальником которых был Юрий Васильевич Шуйский.


Он имел трех сыновей – Василия, Федора и Ивана. Скопины-Шуйские ведут начало от его внука. Василий Васильевич, получивший прозвание Бледный, который в период правления Ивана III был назначен наместником в Псков, а затем в Нижний Новгород, участвовал в военных походах в Литву и Казань и во время казанского похода стоял во главе войска. Из троих детей Василия Васильевича двое были названы Иванами. От Ивана Большого, получившего прозвание Скопа, и начались Скопины-Шуйские. Род этот быстро угас, князей Скопиных-Шуйских было всего трое. Сам Иван Васильевич Скопа при Иване III был воеводой, а с 1519 года стал боярином. Участвуя в казанских и литовских походах, он возглавлял Большой полк. Его сын, Федор Иванович, был назначен первым воеводой в Вязьме и 24 года своей жизни посвятил ратным делам, приняв участие во всех военных походах. Боярином он стал в 1549 году.


Василий Федорович Скопин-Шуйский, сын Федора Ивановича, отличился в период обороны Пскова от войск Стефана Батория. Кроме заслуг воинских его отличало и умение быть нужным при дворе. Рано достигнув боярского звания, его несколько раз посылали управлять Псковом, а под конец карьеры он получил в управление Владимирский судный приказ. В царствование Федора Иоанновича, когда вражда между Шуйскими и Годуновым усилилась, последнему удалось обвинить Шуйских в измене государю. «Изменники» были арестованы и сосланы в отдаленные места. Но не все. Василий Федорович хоть и был лишен каргопольского наместничества, которым управлял в то время, но остался жить в Москве. В приговоре по делу Шуйских было о нем сказано: «…а брат их большой, князь Василий Федорович Скопин-Шуйский, слово о нем не дошло (то есть признан невиновным. – Авт.), и он перед государем живет по-старому». Скончался Василий Федорович в 1595 году и был похоронен в Суздале, в семейном склепе.


Военную славу рода продолжил его сын – Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Княжич Михаил родился 8 ноября 1586 года. Отец Михаила умер, когда княжичу шел одиннадцатый год. Воспитывала его мать, боярыня Елена Петровна, урожденная княжна Татева. Она постаралась дать сыну соответствующее его знатному роду воспитание и образование. До семи лет Михаил учился дома, потом пошел в школу.


Службу во дворце Михаил Скопин-Шуйский начал в возрасте пятнадцати лет в качестве жильца. Он выполнял отдельные поручения царя Бориса. Михаил был тих нравом, любил читать, особенно книги о воинских подвигах. В 1604 году, когда ему исполнилось 18 лет, он получил чин стольника и стал участвовать в посольских приемах.


В октябре 1604 года начался поход к Москве Лжедмитрия I, а в июне 1605 года он торжественно вошел в Москву. И на престоле водворился «царь и великий князь Дмитрий Иванович всея Руси». С его приходом к власти изменилась и судьба молодого Михаила. Новый царь отметил Михаила боярством и должностью Великого мечника – новым дворянским званием, введенным им по польскому образцу. Оценив не только красоту, но и ум, честность и благородство Скопина-Шуйского, Лжедмитрий поручает ему важную для себя миссию – привести в Москву «мать» царя, Марию Нагую, жившую монахиней в отдаленном монастыре.


Власть Лжедмитрий удержать долго не смог. В мае 1606 года в Москве вспыхнуло восстание. Лжедмитрий I и многие из его приближенных были убиты. Царем был провозглашен князь Василий Иванович Шуйский, родственник Михаила Скопина-Шуйского. Тогда же стольник Скопин-Шуйский стал воеводой. Кстати сказать, Скопины в роду Шуйских были старшей линией по сравнению с линией царя Василия Шуйского и, следовательно, имели больше прав на престол. Это всегда беспокоило царя Василия Шуйского и заставляло с подозрением относиться к племяннику. Но в то время Михаил занимал как бы нейтральную позицию. Он не был особенно близок с Лжедмитрием, не принимал участия в заговоре своего дяди и перемены на престоле воспринял как должное. И скоро ему пришлось проявить себя на военном поприще, став одним из самых знаменитых полководцев того времени. Первая воинская слава пришла к нему в сражениях с отрядами Ивана Болотникова, которые не раз разбивали высланные против них войска царских воевод. Помимо крестьян и холопов в лагере Болотникова находились казаки и стрельцы. Немало было и дворян и детей боярских. Скопин-Шуйский был назначен воеводой «на вылазке». Он наносил со своим отрядом стремительные удары по восставшим и отводил войска в Скородом – деревянную крепость вокруг Замоскворецкого предместья.


Болотников форсировал события, попытавшись взять Москву штурмом. В одну из темных ноябрьских ночей повстанцы приблизились к Серпуховским воротам. Но неожиданного нападения не получилось. Московское войско у Серпуховских ворот ожидало нападения врагов. Кое-где на стенах были расставлены пушки, возле них находились пушкари, готовые в любую минуту дать залп.


Нападение войск Болотникова на Серпуховские ворота, охраняемые ратью Скопина-Шуйского, началось с перестрелки. Несмотря на потери, Болотников продолжал приближаться к стенам, и тогда царский воевода совершил неожиданную вылазку. Москвичи, воодушевляемые своим предводителем, опрокинули неприятеля и хотели преследовать его, но Скопин-Шуйский остановил их. Утром царский воевода собирался напасть на Коломенское, где располагался лагерь Болотникова.


Рейды Скопина-Шуйского мешали восставшим окружить Москву. Но 26 ноября Болотников все же переправил значительную часть своего войска через Москву-реку в обход города с востока, чтобы полностью блокировать столицу.


27 ноября Скопин-Шуйский нанес из Замоскворечья удар по войскам Болотникова. Болотников, успевший собрать около 20 тысяч воинов, был разбит, но, пользуясь наступившей темнотой, сумел отступить к Коломенскому.


2 декабря Скопин-Шуйский из Данилова монастыря двинулся к Коломенскому. Узнав о походе воеводы, Болотников не стал дожидаться нападения и сам выступил навстречу царским войскам. Сражение произошло ночью у деревни Котлы. Крестьяне и холопы под руководством Болотникова попытались разбить войска Скопина-Шуйского по частям, но были опрокинуты ударом тяжелой дворянской конницы. Все же части восставших во главе с Болотниковым удалось отступить. Князь Михаил Васильевич окружил Коломенское, но не повел войска на штурм, а дождался подхода сильной артиллерии. Трехдневная бомбардировка укреплений не привела к результату, и тогда Скопин-Шуйский приказал применить новый снаряд – сочетание зажигательного ядра с разрывной бомбой. Восставшие сразу же понесли большие потери и вынуждены были выйти в чистое поле, где были разбиты царскими войсками. Несмотря на разгром, Болотников сумел увести в Калугу более 10 тысяч воинов. Часть восставших ушла в Тулу.


Отряд Болотникова, оборонявший Калугу, был вскоре осажден огромным войском под командованием Ивана Ивановича Шуйского. Но Болотников сумел отразить приступ, а затем ежедневно стал совершать вылазки за пределы города, уничтожая осаждавших. В январе 1607 года царь послал на помощь осаждавшим Калугу войскам «особый полк», которым командовали Федор Иванович Мстиславский, Михаил Васильевич Скопин-Шуйский и его дядя Борис Петрович Татев, причем Скопин-Шуйский имел право на самостоятельные действия.


Михаил Васильевич попытался задействовать тяжелую артиллерию, но оказалось, что осажденные подготовились к этому. Однако Скопин-Шуйский не ограничился простым обстрелом. Одновременно он повел на Калугу высокий вал из бревен, и под его прикрытием царское войско подбиралось к городу.


Казалось, что Калугу уже ничто не может спасти, но когда вал подошел к палисаду и возле него скопились царские войска, по приказу Болотникова ночью были взорваны выведенные из города мины. Поднялся огромный столб земли, разметавший и вал, и людей. Вслед за взрывом на царские войска обрушились отряды осажденных. Болотников атаковал царское войско и обратил его в бегство. Способными к сопротивлению оказались лишь Скопин-Шуйский и казачий атаман Павлов. Возглавляемые ими немногочисленные отряды отсекли восставших от бежавших царских вояк.


Под командой Скопина-Шуйского стала спешно создаваться новая армия. В ее состав вошли татары, мордва, чуваши, «даточные люди» монастырей, служащие двора. Скопин-Шуйский, которому к тому моменту исполнился 21 год, стал воеводой Большого полка.


В начале 1607 года Болотников выступил против главных сил Шуйского в Серпухове, но затем свернул на Каширу, стремясь обойти царские полки и прорваться к Москве, где не было крупных полков. Его намерения раскрыли перебежчики. Недалеко от Каширы, на реке Восме, болотниковцы и казаки были разбиты полками воеводы Андрея Васильевича Голицына, вовремя получившего подкрепление от Скопина-Шуйского.


Болотников ушел к Туле, закрепившись за топкой речкой Воронкой. Немногочисленные силы крестьянского вожака, растянувшись на семь верст, прикрыли открытое пространство между Малиновой засекой Тульской засечной черты и укреплениями при Калужской дороге. Скопин-Шуйский, зная, что его многочисленную армию легко может охватить паника, повел в бой лишь собственные отборные полки. Дворянские сотни, отвлекая внимание, попытались форсировать речку сразу в нескольких местах. Главный же удар Скопин-Шуйский нанес возле самой Малиновой засеки. Прорвав оборону, отборная конница Скопина-Шуйского гнала бежавших в панике повстанцев семь верст, но ворваться в город не смогла. Болотников остановил бежавших и перебил прорвавшихся в городские ворота.


12 июля 1607 года началась осада Тупы. Спустя две недели к городу подтянулась вся царская армия. Опираясь на подавляющее превосходство в численности и мощную артиллерию, Скопин-Шуйский попытался взять город приступом. В течение месяца царская армия 22 раза ходила на штурм. Но осажденные также не сидели сложа руки. По три-четыре раза на дню они делали вылазки, нанося потери царским войскам. Болотников призывал жителей держаться, обещая, что скоро подойдет помощь (в июле в северских городах появился Лжедмитрий II). Чтобы ускорить взятие города, Скопин-Шуйский приказал построить дамбу на реке Упе. Поднявшаяся вода затопила город и крепость. Но повстанцы сдаваться не собирались. Приближался конец четвертого месяца боев за город. И тогда Василий Шуйский предложил Болотникову сдаться при условии сохранения жизни и свободы ему, другим предводителям восстания и всем защитникам Тулы. 10 октября Тула сдалась. Болотников был схвачен и казнен.


Тем временем над Россией нависла новая опасность – вторжение польских войск под руководством Лжедмитрия II. Основу войск самозванца составляли польские отряды князя Вишневецкого и князя Ружинского. К нему примкнули некоторые южнорусские дворяне, казаки Заруцкого и остатки разбитых войск Болотникова.


В 1607 году Лжедмитрий II предпринял поход на Брянск и Тулу. В мае 1608 года под Балковом самозванец разбил войска Шуйского и подошел к Москве, создав лагерь в селе Тушино.


Еще за год до нападения Лжедмитрия II шведы предлагали царю Василию Ивановичу свою помощь, но их предложение было отклонено. Однако во время стояния Лжедмитрия в Тушино царь Василий забыл свои амбиции и поручил Михаилу Скопину-Шуйскому провести переговоры со шведами. Вместе со Скопиным к шведам был послан и Семен Васильевич Головин.


Добравшись до Новгорода, царский воевода обнаружил, что жители города настроены против Василия Шуйского. Доходили слухи, что Псков и пограничные со Швецией города Орешек и Ивангород присягнули Лжедмитрию II. Поэтому Скопин-Шуйский отправил к шведам Головина, а сам остался в Новгороде.


Вскоре в Новгороде стало известно, что к городу направляются поляки и русские из войска Лжедмитрия. Одновременно несколько новгородских старост донесли Скопину-Шуйскому о предательстве новгородского воеводы Михаила Татищева. На следующий день, собрав на площади новгородцев, Михаил Васильевич рассказал им, какое обвинение возводят на воеводу. Новгородцы не любили Татищева и поэтому не стали обсуждать, виноват он или нет – воевода был растерзан толпой.


В середине марта к Новгороду подошло 5-тысячное шведское войско. В апреле соединенное шведско-русское войско выступило из города. Вскоре передовой шведский отряд столкнулся с поляками. Поляки были разбиты и бежали, оставив пушки и обозы. Объединенное войско двинулось дальше.


Подойдя к Твери, Скопин-Шуйский обнаружил, что она занята поляками. Первый штурм города не удался, но второй был успешным. Русские и шведские ратники ворвались в город, преследуя поляков. Разбитые под Тверью поляки бежали к Троице-Сергиевой лавре, которую осаждало войско Сапеги.


Князь Михаил Васильевич расширял подвластную ему территорию, расставляя гарнизоны в захваченных городах, беря под контроль важнейшие дороги. Постепенно создавалась система укрепленных городов, монастырей и полевых крепостей, в которых укрывались войска Скопина-Шуйского, и из которых они при всяком удобном случае нападали на врага. Сам воевода Михаил Васильевич стоял с войском в Александровской слободе. Здесь шло обучение войск, формировались новые отряды, накапливалось оружие.


Из Александровской слободы Скопин-Шуйский выступил на Дмитров. Туда же, прекратив бесплодную осаду Троице-Сергиева монастыря, устремился и Сапега.


В начале февраля отряды воеводы Михаила Васильевича появились под Дмитровом. Они принялись уничтожать фуражиров, часто приступали с «огненным боем» к крепости. Воевода с главными силами встал в деревне Шепиловке по дороге из Дмитрова к Троице-Сергиеву монастырю. Ратники Скопина-Шуйского врывались в лагерь казаков Сапеги и навязывали им бой. Но воевода всегда отзывал их назад: не имея сил штурмовать город, он пытался заставить Сапегу покинуть его. В конце месяца, заклепав тяжелую артиллерию, поляки покинули Дмитров и отошли под Смоленск, на соединение с войсками короля Сигизмунда. Спустя неделю сторонники Лжедмитрия II оставили Тушино.


12 марта 1610 года полки князя Михаила Васильевича вступили в столицу, встречаемые боярами и народом, который падал на колени и со слезами благодарил воеводу за «очищение Московского государства». Царь и бояре, в особенности члены рода Шуйских, ревниво наблюдали за возвышением Скопина-Шуйского. Слава полководца не давала им покоя.


В апреле воевода был приглашен на пир по случаю крестин сына князя Воротынского. На пиру Скопин-Шуйский ел только с общего блюда и почти не пил, но избежать отравления не смог. Боярыня Екатерина Григорьевна, жена Дмитрия Ивановича Шуйского, признанного наследником бездетного царя Василия, поднесла Скопину-Шуйскому чашу с медом, куда было подсыпано зелье. Прямо на пиру князь Михаил Васильевич упал, у него носом пошла кровь. Промучившись несколько дней, 23 апреля 1610 года молодой воевода скончался.


historylib.org

Скопин-Шуйский, Михаил Васильевич Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Шуйский.

Князь Михаи́л Васи́льевич Скопи́н-Шу́йский (8 [18] ноября 1586 — 23 апреля [3 мая] 1610, Москва) — русский государственный и военный деятель Смутного времени, национальный герой времён польско-литовской интервенции, организовавший освободительный поход на Москву, осаждённую войсками Лжедмитрия II.

Биография

Ранние годы

Сведения о детстве и юности Михаила Скопина-Шуйского скудны. Он был сыном крупного военного и административного деятеля эпохи Ивана Грозного боярина князя Василия Фёдоровича Скопина-Шуйского и княгини Елены Петровны, урождённой Татевой. Предполагают, что свою юность он провёл в Кохомской волости, на берегах Уводи[1]. Рано потерявшему отца юному Скопину-Шуйскому стал покровительствовать четвероюродный дядя, боярин Василий Иванович Шуйский, будущий царь. В 1604 году Скопин-Шуйский стал стольником при царе Борисе Годунове, в 1605 году уже при Лжедмитрии I ему был пожалован чин «великого мечника». Выполняя поручение Лжедмитрия, сопровождал Марию Нагую, признавшую Лжедмитрия I за своего сына.

Восстание Болотникова

В 1606 году с приходом к царскому престолу Василия Ивановича Шуйского (Василий IV), Михаил Васильевич Скопин-Шуйский назначен воеводой. Активно участвовал в подавлении восстания Ивана Болотникова. Сначала отряд под его командованием остановил войско Болотникова на реке Пахре, заставив последнего идти на Москву более длинной дорогой, что обеспечило городу и царским войскам дополнительное время для подготовки обороны. Во время осады Москвы, Скопин-Шуйский руководил активными военными действиями за пределами крепостных стен. В ходе генерального сражения под Москвой в начале декабря 1606 года Скопин-Шуйский со своим полком наступал «от Серпуховских ворот» и «воров побили и живых многих поймали». Сам Иван Болотников бежал с остатками своей армии в Калугу. В осаде Калуги Скопин-Шуйский также принимал деятельное участие, руководив «особым полком под другую сторону Калуги».

Своими успешными действиями и незаурядным умом, 22-летний воевода снискал себе большое всеобщее уважение и был поставлен во главе передового войска, направляющегося к Туле. Именно туда отступил из Калуги Иван Болотников. В июне 1607 года на ближних подступах к Туле произошло крупное сражение. Болотниковцам, умело использовавшим топкость местности и деревянные засеки, довольно долго удавалось сдерживать натиск дворянской конницы и лишь стрелецкие отряды смогли наконец оттеснить их за городские стены. Как отмечает военный историк Вадим Каргалов, этот опыт повлиял на Скопина-Шуйского, который впоследствии стал широко использовать деревянные укрепления-острожки против панцирной польской конницы[2]. После прибытия всего войска во главе с Василием Шуйским, Михаил Скопин-Шуйский участвовал в затяжной 4-месячной осаде Тулы, пока город не пал.

Борьба против польско-литовских интервентов и Лжедмитрия II

В Москве Скопин-Шуйский был пожалован боярским чином, что для столь молодых деятелей (воеводе было всего 22 года) было крайней редкостью.

Тем временем в двухдневной битве под Болховом от войск Лжедмитрия II потерпел сокрушительное поражение брат царя Дмитрий Шуйский. Василий Шуйский выслал войско во главе со Скопиным-Шуйским по Калужской дороге, дав ему точные указания, где встретить интервентов. Однако это решение было принято без предварительной разведки и оказалось неверным. Перейдя Оку, Скопин-Шуйский, организовав дальнюю разведку, выяснил, что самозванец двигается на Москву иной, более северной дорогой. Поспешить наперерез и ударить по войску Лжедмитрия II с фланга или тыла помешала «шатость» в войске, часть которого не проявляла желания сражаться за «боярского царя». Скопину-Шуйскому удалось справиться с основными заговорщиками Иваном Катырёвым-Ростовским, Юрием Трубецким и Иваном Троекуровым, арестовать их и отправить под стражей в Москву. Однако время было упущено, и войску самозванца, состоявшего главным образом из польско-литовских и запорожских отрядов, удалось в начале июня 1608 года подступить к Москве и осадить её с северо-западной стороны (Тушинский лагерь).

Скопин-Шуйский встречает шведского воеводу Делагарди близ Новгорода

Вернувшийся в Москву Скопин-Шуйский принял участие в обороне города, но вскоре на него была возложена миссия возглавить посольство для начала переговоров о союзе со шведским королём Карлом IX. В обмен на шведскую помощь Василий Шуйский готов был отказаться от прав на Ливонию и уступить Корелу с уездом. Также молодой воевода должен был собрать войско на Русском Севере. С отрядом из 150 всадников Скопин-Шуйский отправился из Москвы на север, искусно лавируя между отрядами интервентов и «тушинских воров», которые разошлись по стране, подчиняя «царю Дмитрию» уезд за уездом.

Тем временем в северо-западных городах, куда проникали вести о щедрых обещаниях самозванца, также началась шатость. Царю изменили Псков и Ивангород, началось брожение в Новгороде. Новгородский воевода Михаил Татищев, принявший Скопина-Шуйского, ввиду опасного положения в городе поспешил выехать с московским посольством навстречу шведам. Под Орешком Скопин-Шуйский встретил шведское войско во главе с Якобом Делагарди.

Тем временем в Новгороде победила партия сторонников царя Шуйского, и новгородские послы торжественно пригласили Скопина-Шуйского со шведами назад в город. В последующие месяцы Скопину-Шуйскому быстро удалось стать признанным вождём Русского Севера, и под его командование стали стекаться ратные люди. В Тушине быстро оценили опасность, исходящую от Скопина-Шуйского, и отправили против него большой отряд пана Кернозицкого. Однако новгородцы не подвели Скопина-Шуйского и обороняли город, а подкрепления из Тихвина и онежских погостов заставили Кернозицкого отступить.

В мае 1609 года во главе со сформированной русской армией и сопровождаемый шведами Скопин-Шуйский выступил к Москве. К этому времени в народе созрел гнев на польско-литовских интервентов, грабивших занятые ими территории и заставлявших «царика» (как они называли Лжедмитрия II) раздавать им города во владение. Многие города восстали и c боями отложились от Лжедмитрия II, а под знамёна Скопина-Шуйского стекалось всё больше негодующего народа[2]. Большой отряд направил в подкрепление Скопину-Шуйскому воевода Смоленска Михаил Шеин.

Освободительный поход Скопина-Шуйского начался со взятия Старой Руссы, из которой без боя отступил Кернозицкий. Затем польско-литовские интервенты были разбиты под Торопцем и понесли тяжёлые потери в битве под Торжком. После этого, русско-шведская армия под предводительством Скопина-Шуйского, насчитывающая уже 18 тысяч ратников[2], подступила к Твери. В битве под Тверью в результате предпринятого юным полководцем обманного манёвра был наголову разбит польский воевода Зборовский. Хорошо укреплённый город взять сходу не удалось, однако остававшийся в нём гарнизон не представлял опасности для дальнейшего похода. Тем временем в полках Делагарди вспыхнули разногласия и недовольство. Его разношёрстное наёмное воинство отказывалось продолжать поход на Москву, требуя наперекор друг другу то отдыха, то штурма Твери и добычи, то внеочередной выплаты жалования. Сам Делагарди не пылал желанием продолжать поход на Москву, а предпочитал ограничиться обороной Новгородской земли.

В таких условиях у Скопина-Шуйского вызрело убеждение, что выиграть войну с таким иноземным воинством вообще невозможно, и он принял трудное решение отделиться от Делагарди. Взяв с собой лишь одну тысячу шведов под предводительством Кристера Сомме, согласных воевать дальше, Скопин-Шуйский двинулся на город Калязин. Часть войск Делагарди покинула Русское государство, но сам он оставался в его пределах, поскольку всё ещё не была осуществлена передача Корелы, тем временем не пропуская поляков по новгородской дороге на север. Скопина-Шуйского устраивало такое положение, пока он по шведскому образцу формировал русскую «стройную рать», способную наподобие шведам отражать натиск польских гусар в поле. В коннице у Сапеги всё ещё был подавляющий перевес[2].

Скопа, попирающая польско-литовские знамёна — памятник Скопину-Шуйскому в Калязине (2009)

Став под Калязином, Скопин-Шуйский разослал гонцов по всем соседним городам, призывая прислать ему дополнительные отряды, а также денежные средства. Одновременно он послал за благословением к Ростовскому чудотворцу Иринарху. Иринарх благословил его просфорой, крестом и наказал: «Дерзай, и Бог поможет тебе!» [3] Тем временем, подошли полки из Костромы и Ярославля, а из окрестных земель начало стекаться крестьянское ополчение. Кристер Сомме активно обучал их ратному ремеслу и строевым порядкам западного образца. К августу у Скопина-Шуйского было уже 20 тысяч воинов. Забеспокоившиеся интервенты срочно начали стягивать войска для противостояния дальнейшему продвижению Скопина-Шуйского. 12-тысячный отряд Яна Сапеги оставил осаду Троице-Сергиевой лавры и пошёл на соединение со Зборовским, выступившим из Тушина с запорожскими и донскими казаками. Численность этого объединённого войска не уступала тому, которое собрал Скопин-Шуйский. В середине августа интервенты подошли к Калязину, где Скопину-Шуйскому удалось компенсировать нехватку конных войск заранее подготовленными укреплениями и правильно выбранной оборонительной тактикой. Вблизи Троицкого Макарьева монастыря началась Калязинская битва. Атака польско-литовских и казацких войск остановилась при столкновении с русскими полевыми укреплениями, попав при этом под плотный пищальный огонь. Попытка сменить тактику и прорваться в лагерь Скопина-Шуйского в результате неожиданного ночного удара пехоты со стороны реки Жабни была предвидена Скопиным-Шуйским. Русские отряды встретили нападающих и в результате семичасовой сечи обратили в бегство. Сапега отступил от Калязина к Москве. Подготовленная и организованная Скопиным-Шуйским по западному образцу русская армия самостоятельно одержала блестящую победу над интервентами без помощи шведов и иностранных наёмников. Весьма эффективными оказались многочисленные деревянные острожки, построенные по указу Скопина-Шуйского и упомянутые в дневниках гетмана Станислава Жолкевского.

На денежные средства, присланные монастырями и купцами, Скопин-Шуйский вновь привлёк к своему войску наёмников Делагарди, не желая оставлять их без контроля в своём тылу. Русская армия двинулась на восток и взяла Переславль-Залесский, после которого удалось взять также и Александровскую слободу. Таким образом, от Троице-Сергиевой лавры, под которой всё ещё стояли основные силы Сапеги, был отрезан Лисовский, стоявший в Ростове. В Александровской слободе к Скопину-Шуйскому присоединилось войско Фёдора Шереметева.

Князь Скопин-Шуйский разрывает грамоту послов Ляпунова о призвании на царство. Гравюра XIX века

Сапега, державший в кольце Троице-Сергиеву лавру, видел в армии Скопина-Шуйского угрозу своему положению и начал готовиться к походу на Александровскую слободу. Чтобы сковать как можно больше его войск, Скопин послал под Троице-Сергиеву лавру несколько летучих ратей, которые то и дело нападали с разных сторон на его войско и грозили разрывами его осадного кольца. Отправившись навстречу Скопину-Шуйскому, Сапеге пришлось оставить под монастырём больше войск. К Сапеге присоединились две тысячи гусар Романа Ружинского из Тушина, а также конница пана Стравинского из Суздаля. В конце октября 1609 года Сапега явился под Александровскую слободу с 10 тысячной конницей и таким же количеством пехоты. Здесь произошла битва на Каринском поле. Сапеге удалось опрокинуть передовые сотни русской конницы, однако на этом его успехи закончились. Приготовленные Скопиным-Шуйским надолбы и рогатки остановили гусар, которые сразу же попали под убийственный огонь русских стрельцов. Вслед отходившим кидались конные дворяне и дети боярские, рубя запоздавших и возвращаясь под защиту укреплений. По такому же сценарию прошли ещё несколько нападений Сапеги, который в итоге велел трубить отступление и возвратился под стены Троице-Сергиевой лавры. Победа Скопина-Шуйского под Александровом вызвала ликование в Москве и ещё выше подняла его авторитет. Многие начали открыто называть молодого полководца царём, а рязанский воевода Прокопий Ляпунов прислал к Скопину-Шуйскому посольство с грамотой, в которой просил его взойти на престол вместо ненавистного Василия Шуйского. Скопин-Шуйский изменять своему дяде не стал, демонстративно разорвал грамоту, но сохранил молчание об этом инциденте[4].

Отдельные полки Скопина-Шуйского заняли сёла на подступах к Троице-Сергиевой лавре, заставив Сапегу чрезвычайно нервничать. Не выдержав, он послал отряды шляхтичей Ружинского, Микулинского и Стравинского атаковать полк Семёна Головина в селе Ботово, который в условиях наступающей зимы без труда отбил их, укрепившись в остроге, с большими потерями для нападавших. Та же самая участь постигла пана Загорского. Тем временем, Скопин-Шуйский благодаря новым подкреплениям из Ярославля и Костромы довёл численность своих войск до 30 тысяч. Однако идти на Сапегу и Лжедмитрия II он не мог, пока в его тылу оставались занятые интервентами Суздаль и Ростов.

Тем временем, король Сигизмунд III официально объявил России войну, начав открытую интервенцию. Смоленскому воеводе Шеину удалось перехватить и передать в Москву сведения о том, что поляки намеревались посадить на московский трон уже не Лжедмитрия II, а королевича Владислава. В Тушинском лагере начался раздор, связанный с вопросом выплаты жалования и долгов и доходивший до вооружённых столкновений. Удерживаемый практически под арестом Лжедмитрий II в крестьянской одежде бежал в Калугу, за ним последовали и казаки. Стоящий под Троице-Сергиевым монастырём Сапега в январе 1610 года с большими потерями отразил нападение сравнительно небольших отрядов воевод Григория Валуева и Давыда Жеребцова, а когда подошло основное войско Скопина-Шуйского, он без боя снял осаду и отступил в Дмитров.

Готовясь к заключительной части и цели своего освободительного похода — деблокаде Москвы, Скопин-Шуйский в условиях холодной и снежной зимы сформировал летучие отряды лыжников численностью до 4 тысяч человек, которые по манёвренности превосходили даже конницу. Они первыми подошли к Дмитрову и разгромили сильную сторожевую заставу Сапеги. 20 февраля состоялась битва под Дмитровом — войско Скопина-Шуйского напало на казаков Сапеги в дмитровском посаде и перебило их почти до одного. Высланные на помощь казакам польские роты не подоспели и сами вне городских стен понесли крупные потери. Таким образом, Сапега лишился большей части своего войска и оставался в городе с незначительным гарнизоном. Скопин-Шуйский заблокировал его в Дмитрове, а сам освободил Можайск, после чего вернулся в Сергиев Посад. Тушинский лагерь оказался почти в окружении и лишь юго-западное направление оставалось для него открытым, как бы приглашая к отходу. Вскоре лагерь, из которого уже бежали Лжедмитрий II и Марина Мнишек, распался. Его обитатели потянулись в войско Сигизмунда III, осадившее Смоленск.

Прибытие в Москву и смерть

У тово-та князя Воротынскова
Как будет и почестной стол,
Тута было много князей и бояр и званых гостей.
<…>
Сильны хвастает силою,
Богатой хвастает богатеством,
Скопин-князь Михайла Васильевич
А и не пил он зелена вина,
Только одно пиво пил и сладкой мед,
Не с большева хмелю он похвастается:
«А вы, глупой народ, неразумныя!
А все вы похваляетесь безделицей,
Я, Скопин Михайла Васильевич,
Могу, князь, похвалитися,
Что очистел царство Московское
И велико государство Рос(с)и(й)ское,
Еще ли мне славу поют до́ веку
От старова до малова,
А от малова до веку моего».
А и тут боярам за беду стало,
В тот час оне дело сделали:
Поддернули зелья лютова,
Подсыпали в стокан, в меды сладкия,
Подавали куме ево крестовыя,
Малютиной дочи Скурлатовой.
Она знавши, кума ево крестовая,
Подносила стокан меду сладкова
Скопину-князю Михайлу Васильевичу.

12 марта 1610 года полки Скопина-Шуйского торжественно вступили в разблокированную Москву. В Повести о победах Московского государства пишется: «И была в Москве радость великая, и начали во всех церквах в колокола звонить и молитвы Богу воссылать, и все радости великой преисполнились. Люди же города Москвы все хвалили мудрый добрый разум, и благодеяния, и храбрость Михайла Васильевича Скопина-Шуйского».

Царь Василий Шуйский принял своего племянника и других воевод с большими почестями и одарил ценными подарками. Однако рост популярности Скопина-Шуйского в условиях Смуты и нестабильности власти вызвал у царя и бояр зависть и опасение. В народе многие хотели видеть на царском троне именно энергичного Скопина-Шуйского, а не ненавистного Василия Шуйского, тем более что род Скопиных-Шуйских был более старшей ветвью Рюриковичей. Особенно недоброжелательным к Скопину-Шуйскому был бездарный брат царя Дмитрий Иванович Шуйский, проигравший все сражения против мятежников. Скопин-Шуйский готовился к началу весны выступить из Москвы на помощь осаждённому Смоленску. Делагарди, подозревая неладное, советовал Скопину-Шуйскому поскорее это сделать, чтобы быть в окружении своего войска в большей безопасности. Однако предотвратить смерть Скопина-Шуйского не удалось.

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский на пиру у князя Воротынского

Молодой полководец был приглашён на пир по случаю крестин сына князя Ивана Михайловича Воротынского, который попросил Скопина-Шуйского стать для младенца крёстным отцом. Крёстной матерью стала жена князя Дмитрия Шуйского Екатерина (дочь опричника Малюты Скуратова). Из её рук Скопин-Шуйский принял на пиру чашу с вином. Выпив его, Скопин-Шуйский внезапно почувствовал себя плохо, из носа хлынула кровь[5]. Слуги поспешно унесли его домой, где он после двухнедельных мучений скончался. Весть о смерти молодого героя-освободителя Москвы повергла горожан в шок. «Чёрные люди» при первых известиях о смерти полководца бросились громить дом князя Дмитрия Ивановича Шуйского, и лишь царские войска сумели предотвратить расправу. Многие современники и летописцы прямо обвиняли в смерти Василия Шуйского и «Скуратовну». Так описал кончину Скопина-Шуйского иноземец Мартин Бер, находившийся в Москве:

Храбрый же Скопин, спасший Россию, получил от Василия Шуйского в награду — яд. Царь приказал его отравить, досадуя, что московитяне уважали Скопина за ум и мужество более, чем его самого. Вся Москва погрузилась в печаль, узнав о кончине великого мужа[2].

Другое описание смерти Скопина-Шуйского[6][неавторитетный источник?]:

В народе пошли вполне оправданные толки о том, что молодой князь Михаил, ежели судить по справедливости и заслугам, — лучший из возможных преемник царя Василия. Сам Василий к этим слухам относился довольно равнодушно (поскольку был бездетным), но его брат Дмитрий считал преемником царя как раз себя — и потому клеветал Василию на племянника, как только мог.

23 апреля 1610 г. на пиру у князя Воротынского жена Дмитрия Марья (кстати, дочь Малюты Скуратова) преподнесла Скопину-Шуйскому почётную чашу. Уже через несколько минут князь Михаил почувствовал себя плохо, пошла носом кровь (как у Бориса Годунова!), его увезли домой… С постели он уже не встал, не помогли ни царские лекари, ни срочно доставленные Делагарди немецкие врачи. Через две недели молодой князь умер. Толпа москвичей тут же бросилась разносить дом Дмитрия Шуйского — и, если бы не прискакали посланные царём ратники, несомненно, добилась бы своего.

Мало кто из историков сомневается, что князь Михаил был отравлен своими дядьями. Современники событий другой версии и не хотели принимать. Навыки Шуйского в обращении с ядами общеизвестны — подсылал отравителей и к Лжедмитрию II, и к Болотникову (вполне возможно, что и Годунова отравил он). Таким образом, братья Шуйские своими руками уничтожили человека, который мог спасти их династию. Прокопий Ляпунов, человек, без сомнения, осведомлённый, в глаза обвинил всех трёх братьев в отравлении князя Михаила — и ушёл к Лжедмитрию II…

Царь Василий Шуйский сделал всё, чтобы отвести от себя подозрения. При захоронении полководца с почестями в Архангельском соборе Московского Кремля он громко рыдал над его роскошной гробницей, расположенной вблизи царских гробниц. Тем не менее, отвести от себя подозрения не удалось. Поход на помощь Смоленску возглавил бездарный брат царя Дмитрий Иванович, который разгромно проиграл Клушинскую битву. Поляки вошли в Москву и взяли династию Шуйских в плен.

Брак и дети

Около 1607 года женился на Александре Васильевне Головиной, дочери окольничего Василия Петровича Головина. После смерти мужа она стала насельницей Покровского монастыря под именем инокиня Анастасия вместе со своей свекровью княгиней Еленой Петровной (1570—1613), принявшей имя инокиня Анисья.

  • сын Василий (умер, вероятно, младенцем).

Память

Ино что у нас в Москве учинилося:
с полуночи у нас в колокол звонили.
А росплачютца гости москвичи:
«А тепере наши головы загибли,
Что не стало у нас воеводы,
Васильевича князя Михаила!»

А сьезжалися князи-бояря супротиво к нимъ,
Мъстисловской князь, Воротынской,
и межу собою оне слово говорили;
а говорили слово, усмехнулися:
«Высоко сокол поднялся
и о сыру матеру землю ушибся!»

Долгое время память о Скопине-Шуйском в России почти отсутствовала, не считая некоторых народных песен на Русском Севере. Лишь в течение XIX века историки начали постепенно вспоминать о нём и знакомить общество с его личностью. По-видимому, одной из причин забвения были затмившие его деятельность последующие события Смуты. Современный историк Ярослав Леонтьев, исследовавший проблему забвения Скопина-Шуйского, высказал также предположение, что причиной этого могла стать неблаговидная роль патриарха Филарета, сотрудничавшего с самозванцем, и вытекающее из этого нежелание его и его сына Михаила Романова возводить впоследствии борца с Лжедмитрием II на пьедестал героя[7][8].

Леонтьев отмечает, что популярность Скопина-Шуйского на протяжении XIX века постепенно росла. В 1835 году русский драматург Нестор Кукольник написал драму «Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский», пользовавшуюся успехом у современников. Позже ещё одну драму о Скопине-Шуйском опубликовала писательница Олимпиада Шишкина. Бронзовая фигура молодого князя была помещена в соседстве с другими выдающимися людьми Отечества в скульптурной композиции памятника Тысячелетия России в Великом Новгороде работы Михаила Микешина. Скопин-Шуйский упоминался в произведениях Александра Островского и Алексея Хомякова. По словам исследователя, к началу XX века известность и популярность Скопина-Шуйского достигла того уровня, который позволял предположить, что вскоре в его честь появятся памятники и названия улиц[8].

С приходом к власти большевиков, историк отмечает «второе забвение» князя Скопина-Шуйского, указывая в качестве причины симпатии большевиков и лично Сталина к историческим бунтарям, в том числе Ивану Болотникову, против которого воевал Скопин-Шуйский[8]. Таким образом, до недавнего времени фигура Скопина-Шуйского оставалась на обочине историографии, а память ему, за исключением небольшого изображения на композиции «Тысячелетие России», практически нигде не была увековечена. Лишь сегодня, по словам Леонтьева, наблюдается медленная вторая реабилитация юного полководца. Недавно появились следующие памятники в его честь:

  • В Калязине, скульптор о. Евгений Антонов.
  • В посёлке городского типа Борисоглебский (Ярославская область) 4 октября 2007 года М. В. Скопину-Шуйскому был открыт памятник работы Народного художника России Владимира Суровцева[9].
  • В г. Кохме Ивановского района Ивановской области.
  • В селе Городне на Волге под Тверью.

Празднование в 2009 году 400-летия освободительного похода Скопина-Шуйского ознаменовалось установлением памятных досок, стел, мемориальных камней и поклонных крестов в подмосковном Дмитрове, под Ярославлем, близ Торопца и Торжка, в историческом центре Кашина.

Примечания

Литература

  • Советская историческая энциклопедия. М., 1969. — Т. 12. — С. 961.
  • Корсакова В. Скопин-Шуйский, Михаил Васильевич // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.
  • Абрамович Г. В. Князья Шуйские и российский трон. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. — 192 с. — ISBN 5-288-00605-9.
  • Соколов А. Поборник Российской державы в смутное время: (о жизни князя М. В. Скопина-Шуйского) / Александр Соколов, митрофор. протоиер. — Н. Новгород, 2008. ISBN 978-5-7493-1276-8
  • Петрова Н.Г. Скопин-Шуйский. — М.: Молодая гвардия, 2010. — 315 с. — (Жизнь замечательных людей). — 3000 экз. — ISBN 978-5-235-03328-3.

Ссылки

wikiredia.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о