Сколько времени плыл колумб в америку – Сколько времени плыл Колумб до Америки?

Содержание

Сколько плаваний к берегам Америки совершил Колумб?

Со школы я помню огромные плакаты и рассказы учителя о том, как и кем была открыта Америка. А ведь Колумб плавал туда не раз, но на этом как-то не заострялось внимание. В общем, пришлось обо всем узнать самостоятельно.

Кто такой Христофор Колумб

Не думаю, что есть те, кому это неизвестно, но я все-таки кратко расскажу об этом человеке. Итак, он родился в 1451 году на территории современной Корсики. О детстве и юных годах практически ничего не известно, как и о том, каково происхождение его семьи. Поскольку Колумб не обошел вниманием труды философов Древней Греции, в которых Земля фигурировала как шар, он загорелся новой идеей: чтобы достичь берегов Индии, направляться нужно не на восток, а наоборот, на запад. Надо сказать, что к этому моменту Христофор был уже опытным моряком и почитателем географии. В общем, он поделился идеей с купцами, однако те не были готовы оплачивать безумную затею. Он обратился к королю Португалии, но ученый совет поднял генуэзца на смех, и тот решил отправиться в Испанию. Там, хоть это было и не просто, он нашел-таки поддержку королевской четы, и уже в 1492 году отправился в путь.

Плавания, совершенные Колумбом к берегам Америки

Итак, первое продлилось 4 года, и, как известно, увенчалось открытием новых земель. Далее были предприняты еще экспедиции:

  • 1493-1496 гг — 20 кораблей и 2 тысячи человек сопровождали его на этот раз. Не удивительно, ведь товары, что были доставлены после первого раза, с лихвой покрывали расходы. Были открыты Ямайка и Малые Антильские острова.
  • 1498-1500 гг — на этот раз было 5 кораблей, а главной целью экспедиции являлся поиск «желтого металла». Был открыт Тринидад.
  • 1502-1504 гг — достигнуто побережье Центральной Америки. Крайне неудачное плавание, более того, Колумб и остатки команды были эвакуированы кораблем, который пришлось оплатить из собственного кармана.

Как видно, было совершено 4 плавания, но изучение материка растянулось на века. Удивительно то, что генуэзец до самой смерти свято верил в то, что проложил новый путь в Азию.

travelask.ru

Первое плавание Колумба - Русская историческая библиотека

Христофор Колумб имел непоколебимое убеждение, что можно доплыть до Восточной Азии и Индии, направляясь из Европы к западу. Оно основывалось не на темных, полубаснословных известиях об открытии Винландии норманнами, а на соображениях гениального ума Колумба. Теплое морское течение из Мексиканского залива к западному берегу Европы давало свидетельства того, что на западе существует большая земля. Португальский кормчий (шкипер) Винсенте поймал в море на высоте Азорских островов брусок дерева, на котором были вырезаны фигуры. Резьба была искусная, но видно было, что она сделана не железным, а каким-то другим резцом. Такой же кусок резного дерева видел Христофор Колумб у Педро Карреи, своего родственника по жене, бывшего правителем острова Порто-Санто. Король португальский Иоанн II показывал Колумбу принесенные западным морским течением куски тростника такого толстого и высокого, что в отрезках от одного узла до другого помещалось три азумбры (более половины ведра) воды. Они напомнили Колумбу слова Птолемея о громадной величине индийских растений. Жители островов Фаяля и Грасьозы рассказывали Колумбу, что море приносит к ним с запада сосновые деревья такой породы, какой нет в Европе и на их островах. Было несколько случаев, что западное течение приносило к берегам Азорских островов лодки с умершими людьми расы, какой не было ни в Европе, ни в Африке.

 

Портрет Христофора Колумба. Художник С. дель Пьомбо, 1519

 

Договор Колумба с королевой Изабеллой

Прожив некоторое время в Португалии, Колумб уехал из неё, чтобы предложить план о плавании в Индию западным маршрутом кастильскому правительству. Андалузский вельможа Луис де ла Серда, герцог Медина Сели, заинтересовался проектом Колумба, обещавшим громадные выгоды государству, и рекомендовал его королеве Изабелле. Она приняла Христофора Колумба на свою службу, назначила ему жалованье и передала его проект на рассмотрение саламанкскому университету. Комиссия, которой королева поручила окончательное решение дела, состояла почти исключительно из лиц духовного звания; влиятельнейшим человеком в ней был духовник Изабеллы, Фернандо Талавера. После долгих рассуждений она пришла к заключению, что основания проекта о плавании на запад слабы и что он вряд ли исполним. Но не все были этого мнения. Кардинал Мендоса, человек очень умный, и доминиканец Диего Деса, бывший впоследствии архиепископом севильским и великим инквизитором, стали покровителями Христофора Колумба; по их ходатайству Изабелла оставила его в своей службе.

 

 

В 1487 году Колумб жил в Кордове. Кажется, он поселился в этом городе собственно потому, что там жила донья Беатриса Энрикес Авана, с которой он имел связь. У неё родился от него сын Фернандо. Война с мусульманами Гранады поглощала все внимание Изабеллы. Колумб потерял надежду получить от королевы средства для плавания на запад и решил ехать во Францию, чтобы предложить свой проект французскому правительству. Он со своим сыном Диего приехал в Палос, чтобы плыть оттуда во Францию и остановился во францисканском монастыре Равиде. Живший тогда там монах Хуан Перес Марчена, духовник Изабеллы, разговорился с приезжим. Колумб стал рассказывать ему свой проект; он пригласил на свою беседу с Колумбом врача Гарсию Эрнандеса, знавшего астрономию и географию. Уверенность, с какою говорил Колумб, произвело сильное впечатление на Марчену и Эрнандеса. Марчена уговорил Колумба отложить отъезд и немедленно поехал в Санта Фе (в стан под Гранадой) переговорить с Изабеллой о проекте Христофора Колумба. Некоторые придворные поддержали Марчену.

Изабелла послала Колумбу денег и пригласила его приехать в Санта Фе. Он приехал незадолго до взятия Гранады. Изабелла, внимательно выслушала Колумба, красноречиво излагавшего ей свой план доплыть до восточной Азии западным путем и объяснявшего, какую славу приобретет она покорением богатых языческих земель и распространением в них христианства. Изабелла обещала снарядить для плавания Колумба эскадру, сказала, что если не найдется на это денег в казне, истощенной военными расходами, то она заложит свои бриллианты. Но когда дело дошло до определения условий договора, представились затруднения. Колумб требовал, чтобы ему были даны дворянство, сан адмирала, сан вице-короля всех земель и островов, которые он откроет в своём плавании, десятая часть доходов, какие будет получать с них правительство, чтоб ему принадлежало право назначения на некоторые должности там и были предоставлены некоторые торговые привилегии, чтобы власть, предоставляемая ему, оставалась наследственной в его потомстве. Кастильские сановники, которые вели переговоры с Христофором Колумбом, считали эти требования слишком большими, убеждали его уменьшить их; но он остался непреклонен. Переговоры были прерваны, и он снова собрался ехать во Францию. Государственный казначей Кастилии Луис де Сан Анхель горячо убеждал королеву согласиться на требования Колумба; некоторые другие придворные говорили ей в том же духе, и она согласилась. 17 апреля 1492 года был заключен в Санта Фе кастильским правительством с Христофором Колумбом договор на тех условиях, каких он требовал. Казна была истощена войной. Сан Анхель сказал, что он даст свои деньги на снаряжение трех кораблей, и Колумб поехал на андалузское приморье готовиться к своему первому плаванию в Америку.

 

Начало первого плавания Колумба

Небольшой портовый город Палос незадолго до этого навлек на себя гнев правительства, и за это на него была наложена обязанность содержать в течение года два корабля для государственной службы. Изабелла велела Палосу отдать эти корабли в распоряжение Христофора Колумба; третий корабль снарядил он сам на деньги, данные ему друзьями. В Палосе пользовалось большим влиянием семейство Пинсонов, занимавшееся морской торговлей. При содействии Пинсонов Колумб рассеял опасение моряков пуститься в далекое плавание на запад и набрал около ста хороших матросов. Через три месяца снаряжение эскадры было кончено, и 3 августа 1492 года из палосской гавани поплыли две каравеллы, «Пинта» и «Нинья», капитаном которых были Алонсо Пинсон и его брат Винсенте Яньес, и третий корабль несколько большей величины, «Санта-Мария», капитаном которого был сам Христофор Колумб.

Копия корабля Колумба «Санта-Мария»

Автор фото - Dietrich Bartel

 

Отплыв из Палоса, Колумб постоянно держался направления на запад под градусами широты Канарских островов. Путь по этим градусам был длиннее, чем по широтам более северным или более южным, но представлял ту выгоду, что ветер постоянно был попутный. Эскадра остановилась у одного из Азорских островов, чтобы починить повредившуюся «Пинту»; это заняло месяц. Потом первое плавание Колумба продолжилось дальше на запад. Чтобы не возбуждать беспокойства в матросах, Колумб скрывал от них истинную величину пройденного пути. В таблицах, которые показывал своим спутникам, он выставлял цифры меньшие действительных, а подлинные цифры отмечал только в своем журнале, которого не показывал никому. Погода была хорошая, ветер попутный; температура воздуха напоминала свежие и теплые утренние часы апрельских дней в Андалузии. Эскадра плыла 34 дня, не видя ничего, кроме моря и неба. Матросы начали тревожиться. Магнитная стрелка изменила свое направление, стала отклоняться от полюса дальше на запад, чем в недалеких от Европы и Африки частях моря. Это увеличивало боязнь матросов; казалось, что плавание ведет их в такие места, где господствуют неведомые им влияния. Колумб старался успокоить их, объясняя, что перемена в направлении магнитной стрелки создаётся изменением положения кораблей относительно полярной звезды.

Попутный восточный ветер нес корабли во второй половине сентября по спокойному морю, в некоторых местах покрытому зелеными морскими растениями. Неизменность в направлении ветра увеличивала тревогу матросов: они стали думать, что в тех местах никогда не бывает никакого другого ветра, и что им нельзя будет плыть обратным путем, но и эти опасения пропали, когда стали заметны сильные морские течения с юго-запада: они давали возможность возвратиться в Европу. Эскадра Христофора Колумба плыла по той части океана, которая стала впоследствии называться Травяным морем; эта сплошная растительная оболочка воды казалась признаком близости земли. Стая птиц, кружившаяся над кораблями, усилила надежду, что близка земля. Увидев 25 сентября при закате солнца облако на краю горизонта в северо-западном направлении, участники первого плавания Колумба приняли его за остров; но на следующее утро оказалось, что они ошиблись. У прежних историков есть рассказы, что матросы составили заговор с целью принудить Колумба к возвращению, что они даже угрожали его жизни, что они заставили его обещать повернуть назад, если в следующие три дня не покажется земля. Но теперь доказано, что эти рассказы – вымыслы, возникшие через несколько десятков лет после времени Христофора Колумба. Опасения матросов, очень естественные, были превращены фантазией следующего поколения в мятеж. Колумб успокаивал своих матросов обещаниями, угрозами, напоминаниями о власти, данной ему королевой, держал себя твердо и спокойно; этого было достаточно, чтобы матросы не выходили из повиновения ему. Он обещал пожизненную пенсию в 30 золотых монет тому, кто первый увидит землю. Поэтому матросы, находившиеся на марсах, несколько раз давали сигналы, что видна земля, и когда оказывалось, что сигналы были ошибочны, экипажами кораблей овладевало уныние. Чтобы прекратить эти разочарования, Колумб сказал, что кто даст ошибочный сигнал о земле на горизонте, теряет право получить пенсию, хотя бы после и действительно увидел первый землю.

 

Открытие Америки Колумбом

В начале октября усилились признаки близости земли. Стаи небольших пестрых птиц кружились над кораблями и летели на юго-запад; по воде плыли растения, явно не морские, а земные, но еще сохранившие свежесть, показывавшую, что они смыты волнами с земли недавно; были пойманы дощечка и украшенная резьбой палка. Мореплаватели взяли направление несколько на юг; воздух был ароматен, как весной в Андалузии. Ясной ночью 11 октября Колумб заметил вдали передвигающийся свет, потому велел матросам смотреть внимательно и обещал, кроме прежней награды, шелковый камзол тому, кто первый увидит землю. В 2 часа утра 12 октября матрос Пинты Хуан Родригес Вермехо, уроженец соседнего с Севильей местечка Молиноса, увидел при лунном свете очертание мыса и с радостным криком: «Земля! Земля!» бросился к пушке сделать сигнальный выстрел. Но потом награда за открытие была присуждена самому Колумбу, раньше того увидевшему свет. С рассветом корабли подплыли к берегу, и Христофор Колумб в алой одежде адмирала, с кастильским знаменем в руке, вышел на открытую им землю. Это был остров, который туземцы называли Гуанагани, а Колумб назвал во славу Спасителя Сан-Сальвадором (потом он назывался Уотлингом). Остров был покрыт прекрасными лугами и лесами, на нем были жители, нагие, темно-медного цвета; волосы у них были прямые, не вьющиеся; их тело было раскрашено в яркие цвета. Они встретили иноземцев робко, почтительно, вообразили, что это дети солнца, сошедшие с неба, и, ничего не понимая, смотрели и слушали церемонию, которой Колумб взял во владение кастильской короны их остров. Они отдавали дорогие вещи за бусы, бубенчики, фольгу. Так началось открытие Америки.

 

 

В следующие дни плавания Христофор Колумб открыл еще несколько мелких островов, принадлежащих к Багамскому архипелагу. Он назвал один из них островом Непорочного зачатия (Santa Maria de la Concepcion), другой Фернандиной (это нынешний остров Эхума), третий Изабеллой; дал и другим новые имена в этом роде. Он полагал, что открытый им в этом первом плавании архипелаг лежит перед восточным берегом Азии, что оттуда недалеко до Джипангу (Японии) и Катая (Китая), описанных Марко Поло и начерченных на карте Паоло Тосканелли. Он увел на свои корабли нескольких туземцев, чтоб они выучились испанскому языку и служили переводчиками. Отправившись дальше на юго-запад, Колумб 26 октября открыл большой остров Кубу, а 6 декабря – прекрасный остров, напоминавший своими лесами, горами и плодородными равнинами Андалузию. По этому сходству Колумб назвал его Эспаньолой (или, в латинской форме слова, Hispaniola). Туземцы называли его Гаити. Роскошная растительность Кубы и Гаити утвердила в испанцах убеждение, что это архипелаг соседний с Индией. О существовании великого континента Америки никто тогда не подозревал. Участники первого плавания Христофора Колумба восхищались прелестью лугов и лесов на этих островах, их превосходным климатом, яркими перьями и звонким пением птиц в лесах, ароматом трав и цветов, который был так силен, что ощущался далеко от берега; восхищались яркости звезд тропического неба.

Первое путешествие Христофора Колумба

Источник карты

 

Растительность островов находилась тогда, после осенних дождей, в полной свежести своего блеска. Колумб, одаренный живой любовью к природе, описывает в корабельном журнале своего первого плавания красоту островов и неба над ними с изящной простотой. Гумбольдт говорит: «В своем плавании вдоль берегов Кубы между мелкими островами Багамского архипелага и Хардинельской группы Христофор Колумб восхищался густотой лесов, в которых ветви деревьев сплелись так, что трудно разобрать, какие цветы принадлежат тому или другому дереву. Он восхищался роскошными лугами влажного прибрежья, розовыми фламинго, стоящими по берегам у рек; каждая новая земля кажется Колумбу еще прекраснее той, которая описана перед ней; он жалуется, что у него недостает слов передать наслаждение, испытываемое им». – Пешель говорит: «Очарованный своим успехом, Колумб воображает, что в этих лесах растут мастиковые деревья, что море изобилует жемчужными раковинами, что в песке рек много золота; ему видится осуществление всех рассказов о богатой Индии».

Но испанцы не нашли на открытых ими островах такого множества золота, дорогих камней и жемчуга, как желали. Туземцы носили на себе мелкие украшения, сделанные из золота, охотно меняли их на бусы и другие безделки. Но это золото не удовлетворяло жадности испанцев, а только разжигало в них надежду на близость земель, в которых много золота; они расспрашивали туземцев, приезжавших к их кораблям на челноках. Колумб обращался с этими дикарями приветливо; они перестали бояться иноземцев и на вопросы о золоте отвечали, что дальше на юг находится земля, в которой его много. Но в первом своем путешествии Христофор Колумб не достиг материка Америки; он не поплыл дальше Эспаньолы, жители которой приняли испанцев доверчиво. Важнейший из князьков их касик Гуаканагари выказывал Колумбу искреннюю дружбу и сыновнюю почтительность. Колумб счёл нужным прекратить плавание и возвратиться от берегов Кубы в Европу, потому что Алонсо Пинсон, начальник одной из каравелл, тайно уплыл от корабля адмирала. Он был человек гордый и вспыльчивый, тяготился своим подчинением Христофору Колумбу, хотел сам приобрести заслугу открытия земли, богатой золотом, и один воспользоваться её сокровищами. Его каравелла 20 ноября уплыла от корабля Колумба и уже не возвращалась. Колумб предположил, что он поплыл в Испанию, чтобы присвоить себе славу и награду за открытие.

Через месяц (24 декабря) корабль «Santa Maria» попал по неосторожности молодого кормчего на песчаную отмель и был разбит волнами. У Колумба оставалась только одна каравелла; он увидел себя в необходимости спешить возвращением в Испанию. Касик и все жители Эспаньолы выказывали самое дружеское расположение к испанцам, старались делать для них все, что могли. Но Колумб боялся, что его единственный корабль может разбиться у незнакомых берегов, и не решился продолжать открытий. Он решил оставить на Эспаньоле часть своих спутников, чтоб они продолжали приобретать у туземцев золото за нравившиеся дикарям безделки. При помощи туземцев участники первого плавания Колумба построили из обломков разбившегося корабля укрепление, обвели его рвом, перенесли в него часть съестных припасов, поставили там несколько пушек; матросы наперебой один перед другим вызывались остаться в этом укреплении. Колумб выбрал из них 40 человек, между которыми было несколько плотников и других мастеровых, и оставил их в Эспаньоле под начальством Диего Араны, Педро Гутьерреса и Родриго Эсковедо. Укрепление было названо в честь праздника Рождества La Navidad.

Перед отплытием Христофора Колумба в Европу возвратился к нему Алонсо Пинсон. Уплыв от Колумба, он направился дальше вдоль берега Эспаньолы, вышел на землю, получил от туземцев в обмен за безделки несколько кусков золота толщиной в два пальца, ходил вглубь страны, услышал об острове Ямайе (Ямайке), на котором много золота и от которого в десять дней можно доплыть до большой земли, где живут люди, носящие одежду. Пинсон имел в Испании сильное родство и могущественных друзей, потому Колумб скрыл свое неудовольствие на него, сделал вид, что верит выдумкам, которыми объясняет он свой поступок. Вместе они поплыли вдоль берега Эспаньолы и в Саманском заливе нашли воинственное племя Сигуайо, которое вступило в сражение с ними. Это было первое враждебное столкновение испанцев с туземцами. От берегов Эспаньолы, Колумб и Пинсон 16 января 1493 г. поплыли в Европу.

 

Возвращение Колумба из первого плавания

На обратном пути из первого плавания счастье было менее благоприятно Христофору Колумбу и его спутникам, чем на пути в Америку. В половине февраля они подверглись сильной буре, которую с трудом могли выдержать их корабли, уже и так довольно сильно поврежденные. «Пинта» была унесена бурей к северу. Колумб и другие путешественники, плывшие на «Нинье», потеряли ее из виду. Колумб чувствовал большую тревогу при мысли о том, что «Пинта» утонула; его корабль тоже легко мог погибнуть, и в таком случае не дошло бы до Европы сведений о его открытиях. Он дал Богу обещание, что если его корабль уцелеет, то будут совершены поездки на богомолье в три знаменитейших испанских святых места. Он и его спутники бросили жребий, кто из них поедет в эти святые места. Из трех поездок две выпали на долю самого Христофора Колумба; издержки третьей он принял на себя. Буря все еще продолжалась, и Колумб придумал средство для того, чтобы сведения о его открытии достигли Европы в случае гибели «Ниньи». Он написал на пергаменте краткий рассказ о своем плавании и о найденных им землях, свернул пергамент, покрыл его восковой оболочкой для защиты от воды, положил пакет в бочонок, сделал на бочонке надпись, что, кто найдет его и доставит королеве кастильской, получит 1000 дукатов награды, и бросил его в море.

 

 

Через несколько дней, когда буря прекратилась, и море успокоилось, матрос увидел с марса грот-мачты землю; радость Колумба и его спутников была так же велика, как при открытии ранее во время плавания первого острова на западе. Но никто, кроме Колумба не мог разгадать, какой именно берег перед ними. Только он правильно вел наблюдения и вычисления; все другие спутались в них, отчасти потому, что он преднамеренно вводил их в ошибки, желая один иметь сведения, нужные для второго плавания в Америку. Он понял, что земля перед кораблем – один из Азорских островов. Но волны были еще так велики и ветер так силен, что каравелла Христофора Колумба три дня крейсировала в виду земли, прежде чем могла пристать к Santa Maria (самому южному острову Азорского архипелага).

Испанцы вышли на берег 17 февраля 1493. Владевшие Азорскими островами португальцы встретили их недружелюбно. Кастанжеда, правитель острова, человек коварный, хотел захватить Колумба и его корабль по опасению, что эти испанцы – соперники португальцев в торговле с Гвинеей, или по желанию выведать о сделанных ими в плавании открытиях, Колумб послал половину своих матросов в капеллу благодарить Бога за спасение от бури. Португальцы арестовали их; они хотели потом овладеть кораблем, но это не удалось, потому что Колумб соблюдал осторожность. Потерпев неудачу, португальский правитель острова отпустил арестованных, извиняя свои неприязненные поступки тем, что не знал, действительно ли корабль Колумба находится на службе королевы кастильской. Колумб поплыл в Испанию; но у португальского берега подвергся новой буре; она была очень опасна. Колумб и его спутники дали обещание четвертого пилигримства; по жребию оно выпало на долю самого Колумба. Жители Каскаэса, видевшие с берега опасность, в какой находится корабль, пошли в церковь молиться о его спасении. Наконец 4 марта 1493 корабль Христофора Колумба достиг Синтрского мыса и вошел в устье реки Тахо. Моряки Белемской гавани, к которой пристал Колумб, сказали, что его спасение – чудо, что на памяти людей еще не бывало такой сильной бури, что она потопила 25 больших торговых кораблей, плывших из Фландрии.

Счастье благоприятствовало в первом плавании Христофору Колумбу, избавляло его от опасностей. Они угрожали ему в Португалии. Её король Иоанн II завидовал удивительному открытию, затмевавшему все открытия португальцев и, как тогда казалось, отнимавшему у них выгоды торговли с Индией, которых они хотели достичь благодаря открытию Васко да Гамой пути туда вокруг Африки. Король принял Колумба в своем западном дворце Вальпараисо, выслушал его рассказ об открытиях. Некоторые вельможи хотели раздражить Колумба, вызвать его на какую-нибудь дерзость и, воспользовавшись ей, убить. Но Иоанн II отверг эту постыдную мысль, и Колумб остался жив. Иоанн проявил уважение к нему и позаботился об обеспечении ему безопасности на обратном пути. 15 марта Христофор Колумб приплыл в Палос; жители города встретили его с восторгом. Его первое плавание продолжалось семь с половиной месяцев.

Вечером в тот же день приплыл в Палос и Алонсо Пинсон. Он выходил на берег в Галисии, послал уведомление о своих открытиях Изабелле и Фердинанду, находившимся тогда в Барселоне, просил у них аудиенции. Они отвечали, чтоб он явился к ним в свите Колумба. Эта немилость королевы и короля огорчила его; опечалила его и холодность, с какой он был принят в своем родном городе Палосе. Он горевал так сильно, что через несколько недель умер. Своим коварством по отношению к Колумбу он навлек на себя презрение, так что современники не хотели ценить услуг, оказанных им делу открытия Нового Света. Только потомки отдали справедливость его отважному участию в первом плавании Христофора Колумба.

 

Приём Колумба в Испании

В Севилье Колумб получил от королевы и короля Испании приглашение приехать к ним в Барселону; он поехал, взяв с собой нескольких дикарей, привезенных с открытых в плавании островов, и продукты, найденные там. Народ собрался огромной толпой видеть его въезд в Барселону. Королева Изабелла и король Фердинанд приняли его с такими почестями, какие оказывались только самым знатным людям. Король встретил Колумба на площади, посадил рядом с собой и потом несколько раз ездил рядом с ним верхом по городу. Знатнейшие испанские вельможи давали пиры в честь Колумба и, как говорят, на празднике, данном в честь его кардиналом Мендосой, произошел знаменитый анекдот с «колумбовым яйцом».

Колумб перед королями Фердинандом и Изабеллой. Картина Э. Лойце, 1843

 

Христофор Колумб держал себя с достоинством и скромностью, рассказывал о своем плавании и открытиях просто и вместе с тем красноречиво. Благородство его характера производило сильное впечатление на всех видевших и слушавших его. Испанцам открывалась великая будущность. Королева, женщина набожная, была более всего занята той мыслью, что приобретет заслугу перед Богом распространением веры Христа на новые земли. Люди менее набожные думали о выгодах, какие даст Испании торговля с землями, богатыми золотом; ученые радовались расширению человеческих знаний. Рассказы Христофора Колумба и привезенные им продукты возбуждали фантазию испанцев до такой степени, что новые земли воображались им райскими. Вид туземцев, привезенных Колумбом из первого плавания, подтверждал эту мысль. «Они ходят нагие, не имеют ни денег, ни законов, ни судей, пользуются полной свободой, довольствуются дарами природы. Нет у них ни споров об имуществе, ни забот о будущем. Они живут в золотом веке», – писал о людях американских островов итальянец Пьетро Мартир, друг Колумба, находившийся на службе Изабеллы. Мечты о райском состоянии американских дикарей рассеялись, когда европейцы ближе познакомились с их бытом. Но в первое время рассказы Христофора Колумба действительно могли возбудить в ученых мысли подобные тем, какие возникли у Руссо по рассказам современных ему мореплавателей об островах Тихого океана. [См. также статью Индейцы во времена Колумба]

Колумб оставался в твердом убеждении, что острова, открытые им во время плавания, лежат у восточного берега Азии, неподалеку от богатых земель Джипангу и Катая; почти все разделяли его мнение; лишь немногие сомневались в его основательности.

 

Продолжение - см. в статье Второе плавание Колумба

 

rushist.com

Кто, как и сколько раз открывали Америку? или Колумб приплыл не туда


«Америку открыл Колумб» — это известно каждому школьнику. Колумб посетил в 1492 году по приказу испанского короля. Однако европейцы и китайцы плавали в задолго до Колумба. Экспедиция Колумба к берегам центральной и южной Америки считается самой ранней и самой полной из достоверно известных. Экспедиция 1492 года состояла из трёх кораблей с общей численностью экипажей порядка 90 человек…

Колумб приплыл не туда

Но почему Колумбией называется не весь открытый им материк, а лишь небольшая страна в его центральной части? Дело в том, что отважный мореплаватель до конца жизни считал, что отыскал новый морской путь в Индию. Его ошибка увековечена в собирательном названии коренных обитателей Американского континента – индейцев.
Семь лет спустя к достигнутым Колумбом землям совершил первую из нескольких своих экспедиций другой не менее знаменитый мореплаватель, Америго Веспуччи, родом из Флоренции, состоявший на морской службе в Испании и Португалии. Он высказал убеждение, что это вовсе не Индия, а неизвестный прежде континент, и предложил назвать его Новым Светом.

А в 1507 году картограф из Лотарингии Вальдзмюллер дал материку нынешнее наименование – Америка, в честь Веспуччи. Так через 15 лет вновь открытая земля получила свое окончательное имя. Ну, а местные жители после этого не стали называться «американцами», а так и остались – индейцами. Казалось бы, все встало на свои места. Но…

«Здесь был Лейв»

С начала 60-х годов ХХ века в разных частях восточного побережья Североамериканского континента археологи находят неопровержимые доказательства того, что в 800-1000 годах, то есть более чем за 500 лет до Колумба, на этих землях не только бывали, но и селились и подолгу жили отважные мореходы с севера Европы – викинги, или норманны. Археологические находки – остатки строений и укреплений, предметы утвари, фрагменты оружия и одежды, выбитые на скалах рунические надписи – убедительно свидетельствуют, что в течение ряда лет в разных местах побережья существовали оседлые колонии бледнолицых пришельцев из-за океана.
Признают это и современные обитатели континента. В 1964 году по рекомендации Конгресса США президент Линдон Джонсон подписал законопроект о ежегодном праздновании 9 октября Дня Лейва Эйрикссона – в честь предводителя экспедиции норманнов, которая, согласно древнескандинавским преданиям и летописным источникам, первой достигла легендарного Винланда – местности на северной оконечности острова Ньюфаундленд.

Более того, уже в XIX веке были обнаружены свидетельства присутствия скандинавов на берегах Флориды и Мексики, а в наше время многие исследователи считают доказанным, что викинги жили и у подножия Анд, в легендарном Тиауанако – одном из древнейших городов мира на территории современной Боливии.

В 1975 году французский ученый, профессор Жак де Майе, директор антропологического института в Буэнос-Айресе, сделал сенсационное сообщение о том, что викинги побывали даже в бассейне Амазонки и поднимались вверх по ней и ее притокам – Бени и Мадейра – далеко вглубь Южноамериканского континента. К такому выводу антрополог пришел после более чем 20-летнего исследования загадочного племени так называемых «белых индейцев».

Во время одной из своих экспедиций в бразильский штат Пиауи он наткнулся на остатки 10-метровой стены, руины двух небольших фортов и Храма Солнца. Находившиеся там каменные статуи казались копиями скандинавских эпохи викингов, а стены были покрыты руническими надписями, характерными для древнего датско-норвежского языка.

На одном из фрагментов стены де Майе обнаружил резные изображения корабля норманнов с головами драконов на носу и корме, а также символические изображения молота Тора, нордического бога молнии и грома. Профессор убежден, что светлокожие «белые индейцы» являются потомками бесстрашных скандинавских моряков.

Евреи? Арабы? Китайцы?

Однако, возможно, и викинги были не первыми заокеанскими пришельцами на американских берегах. В штатах Теннесси и Джорджия найдены вырезанные на скалах надписи, дающие основания предполагать, что около 3000 лет тому назад там жили представители еврейского народа. У индейского племени ючи из штата Джорджия имеются обычаи и речевые обороты, в которых исследователи американского фольклора усматривают возможное влияние древнееврейской культуры.
Существует версия об открытии Америки арабами. В средневековых арабских сказаниях описываются земли с неизвестными тогдашнему миру животными и растениями, относящимися, по мнению некоторых ученых, к фауне и флоре обеих Америк. Отправлялись арабы в плавание будто бы с территории нынешнего Марокко, оттуда, где теперь расположен портовый город Касабланка.

Уже не одну сотню лет в Европе говорят о том, что в древние времена до Америки добрались китайцы. А в 1962 году появилось сообщение некоего пекинского профессора о высадке на побережье Мексики в 459 году до н. э. шести китайских мореплавателей во главе с буддийским монахом. Китайские ученые пытаются обосновать эту гипотезу, опираясь на древние легенды, мифологию, нумизматику, а также на якобы обнаруженные ими китайские мотивы в культуре ацтеков.

Кельты?

В 1975 году несколько ученых из Американского эпиграфического общества объявили о том, что более 2500 лет тому назад на северо-восточном побережье Американского континента, в нынешней Новой Англии, высадились кельты – представители индоевропейского народа, населявшего тогда обширную часть Северной и Центральной Европы, включая Британские острова и Ирландию.

Об этой высадке свидетельствуют, по их мнению, надписи на языке этого народа, обнаруженные на скалах в штатах Нью-Хэмпшир и Вермонт. Эти надписи изучил профессор Гарвардского университета Барри Фелл, специалист в области морской биологии и эпиграфики – науки, занимающейся поисками и изучением древних надписей. Он подтвердил, что время их появления – период между VII и III веками до н. э., и предположил, что оставили их, вероятнее всего, рыбаки, доплывшие до Северной Америки из Европы примерно за 2000 лет до Колумба.

Гипотезы, гипотезы…

В 1940 году вблизи устья реки Саскуэханна, примерно в 160 километрах от Филадельфии, было найдено около 400 испещренных надписями камней. Поначалу сочли, что это дело рук викингов, однако Барри Фелл усмотрел в них знаки финикийского письма. Он считает, что ему удалось перевести некоторые из надписей, а поскольку в них упоминались женщины и дети, Фелл пришел к заключению, что в этом месте в период между 800 и 600 годами до н. э. существовало поселение, основанное басками – горцами с Пиренеев.

Следующая гипотеза неутомимого Фелла касается древних египтян. По его мнению, в 231 году до н. э. они, переплыв Тихий океан (!), высадились на побережье Чили, в 200 километрах к юго-западу от нынешнего Сантьяго. Основанием для этой сенсационной гипотезы послужило не менее удивительное открытие ученых Техасского университета.

На стенах пещеры Каса-Пинтада в Кордильерах они обнаружили надписи, датированные 16-м годом царствования египетского царя Птолемея III (а начал он править в 246 году до н. э.: «…южная граница побережья, которого достиг Мави… Флоту удалось доплыть до этой южной границы. Мореплаватели занимают эти земли для царя Египта, царицы и их сына».

Дальше идет подробное описание упомянутых земель. Ученые отметили удивительное сходство текстов с теми, которые Фелл обнаружил в Ливии, а также… с письменными памятниками полинезийцев. Было высказано предположение, что жители Древнего Египта, а значит и Ливии, достигли побережья Южной Америки через Тихий океан, останавливаясь по пути на островах Полинезии.

Великий Ханно

Еще одно открытие Фелла связано с именем карфагенского князя Ханно-вел-Ханнона, подданного Хирама III, царя финикийского города-государства Тира, основанного в IV тысячелетии до н. э. Во главе экспедиции мореплавателей из Карфагена и Гадира (нынешний Кадис – порт на юге Испании) Ханно в 480 году до н. э. отправился на поиски заморских земель и, достигнув Американского континента, высаживался в нескольких местах на восточном побережье между Квебеком и Юкатаном.

В штате Массачусетс, а также в Канаде и Мексике были обнаружены высеченные на скалах надписи, выполненные, как считает Фелл, на иберо-пунийском языке, которым пользовались на территории юга Испании и Северной Африки в окрестностях Карфагена примерно 2500 лет тому назад. Одна из надписей гласит: «Ханно, прибывший из Таму, достиг этого места». В другой сказано: «Провозглашение собственности. Не уничтожать. Ханно объявляет это место своими владениями».

Правда, некоторые археологи и лингвисты сомневаются в том, что Фелл правильно определил происхождение этих надписей и понял их содержание. Но у него есть и много сторонников. Среди них – известный швейцарский лингвист Линус Брюннер, оценивший открытие Фелла как гениальное. Независимо от Фелла прочтением трех подобных надписей, обнаруженных в начале ХХ века в провинции Квебек, занимался Томас Ли, профессор Университета Лаваля в Канаде. Из них, по его убеждению, следует, что за 2000 лет до Колумба финикийская экспедиция из Карфагена достигла побережья Северной Америки и поднялась вверх по одному из притоков реки Святого Лаврентия.

Кто же из обитателей Старого Света и когда первым ступил на Американский континент, мы, наверное, так никогда и не узнаем. Можно только предполагать, что самыми первыми его жителями стали люди, перебравшиеся туда из Евразии по суше, существовавшей в очень давние времена на месте Берингова пролива, и известные нам теперь как американские индейцы.

Произошло это событие десятки, а возможно, и сотни тысяч лет тому назад. А результаты недавних исследований американских генетиков свидетельствуют, что далекие предки нынешних индейцев жили в районе озера Байкал.

Вадим ИЛЬИН  

russiahousenews.info

названия, описание. Корабль Колумба «Санта-Мария». Корабль Христофора Колумба «Нинья»

«Колумб Америку открыл, великий был моряк», - как говорится в одной песенке... Однако, прежде чем отправиться в плаванье, знаменитый мореплаватель долгие годы искал финансирование для своей затеи. И хотя многим вельможам того времени проект Христофора Колумба был по душе, выделять деньги на его осуществление они не спешили. Однако будущий первооткрыватель был человеком напористым, и все-таки собрал необходимые средства, и снарядил три корабля, каждый из которых имеет свою удивительную историю.

Христофор Колумб

Прежде чем узнать о кораблях, на которых совершил свое легендарное путешествие Колумб, стоит вспомнить о самом великом мореплавателе.

Родился Христофор Колумб в 1451 г. в Генуэзской республике. О его национальности ученые особенно горячо спорят. Сам Христофор считается испанским мореплавателем, поскольку испанцы снарядили его экспедицию. Однако разные источники называют его итальянцем, каталонцем и даже евреем, принявшим христианство.

В любом случае человеком Колумб был незаурядным, что дало ему возможность получить приличное образование в университете итальянского города Павии. После учебы Христофор стал часто плавать. Чаще всего он участвовал в морских торговых экспедициях. Возможно, именно из-за увлечения морскими путешествиями в девятнадцать лет Колумб женился на дочке известного мореплавателя донье Фелипе де Палестрелло.

Когда будущему первооткрывателю Америки исполнилось двадцать три, он стал вести активную переписку с известным флорентийским ученым Паоло Тосканелли, который подсказал ему идею путешествия в Индию через Атлантический океан.

Проведя собственные расчеты, Христофор Колумб убедился в правоте своего друга по переписке. Поэтому в ближайшие годы он представил проект путешествия самым состоятельным людям Генуи. Но они не оценили его и отказались финансировать.

Разочаровавшись в соотечественниках, Колумб предлагает организовать экспедицию королю Португалии, а после вельможам и духовенству Испании. Однако годы шли, а никто так и не выделял средств на проект Колумба. В отчаянии мореплаватель обращался даже к британскому королю, но все тщетно. И уже когда он собрался переехать во Францию и там попытать счастья, королева Испании Изабелла взялась профинансировать экспедицию.

Путешествия Колумба

Всего великий мореплаватель совершил четыре плаванья из Европы в Америку. Все они осуществлены в период с 1492 по 1504 год.

Во время первой экспедиции Колумба вместе с ним отправилось около ста человек на трех кораблях. Всего путешествие туда и обратно заняло около семи с половиной месяцев. Во время этой экспедиции мореплаватели открыли острова Кубу, Гаити и Багамы в Карибском море. Открытые Колумбом земли еще долгие годы все называли Западной Индией. Примечательно, что некоторые исследователи утверждают, что целью экспедиции Колумба была не Индия, а Япония.

Со временем, из-за различных споров открытые земли перестали быть собственностью только испанской короны и были разделены между европейскими морскими державами.

Пока Христофор был в третьей экспедиции, Васко да Гама открыл настоящий путь к Индии, тем самым поставив клеймо обманщика на репутации Колумба. После этого самого мореплавателя в кандалах отправили домой и хотели судить, но испанские богачи, уже неплохо заработавшие на открытых землях, отстояли Колумба и добились его освобождения.

Стараясь доказать свою правоту, мореплаватель предпринял четвертую экспедицию, во время которой добрался наконец-то до самого континента Америки.

В последние годы жизни Христофор Колумб пытался вернуть дворянский титул, пожалованный ему венценосной четой испанских монархов, а также привилегии на открытых землях. Однако ему так и не удалось сделать это. После смерти останки первооткрывателя несколько раз перезахороняли, так что теперь существует несколько вероятных могил Христофора Колумба.

Три корабля Колумба (каракка и каравеллы)

Когда Христофор Колумб добился наконец-то финансирования своей первой экспедиции, он занялся подготовкой судов.

Прежде всего необходимо было определиться с количеством. Так как его предприятие было довольно рискованным, снаряжать большую флотилию было накладно. В то же время один-два корабля - слишком мало. Поэтому решено было снарядить три единицы. Как назывались корабли Колумба? Главный из них - каракка «Санта-Мария», и две каравеллы: «Нинья» и «Пинта».

Каракка и каравелла - что это?

Корабль Христофора Колумба «Санта-Мария» по типу был караккой. Так называли распространенные в 15-16-м веках парусные корабли на 3-4 мачты. Примечательно, что в Европе они были самыми огромными в то время. Как правило, на таких кораблях свободно могло помещаться от пяти сотен человек до полутора тысяч. Если учесть, что весь экипаж трех суден Колумба составлял сто человек, вероятно, «Санта-Мария» была небольшой караккой.

Другие корабли Колумба (названия их «Нинья» и «Пинта») были каравеллами. Это 2-3-мачтовые судна, распространенные в те же годы. В отличие от каракк, они были менее приспособленными для длительных экспедиций. При этом они отличались большей маневренностью, а также были легкими и дешевыми, поэтому в скором времени они незаслуженно вытеснили громоздкие каракки.

Корабль Колумба «Санта-Мария»

Как и портрет великого мореплавателя, так и внешний облик его первых трех кораблей не сохранился. Описание кораблей Колумба, как и их рисунки, довольно приблизительные и составлены со слов выживших очевидцев спустя много лет или по предположениям ученых.

Как принято считать, «Санта-Мария» была небольшой однопалубной караккой с тремя мачтами. Предполагается, что длина корабля была до 25 м, а ширина - до 8 м. Водоизмещение его было около 1200 т. Трюм корабля был глубиной 3 м, а на палубе была двухъярусная пристройка, где располагались каюты и кладовые. На баке находилась треугольная платформа.

«Санта-Мария» (корабль Колумба) была оснащена несколькими пушками разного калибра, предназначенными для стрельбы каменными ядрами. Примечательно, что в своих записях мореплаватель периодически называл свой флагманский корабль то караккой, то каравеллой. Флагманский корабль Колумба принадлежал Хуану де ла Косе, который также являлся и его капитаном.

Судьба «Санта-Марии»

К сожалению, «Санта-Марии» не суждено было вернуться домой в Испанию, так как еще в декабре 1492-го, во время первого путешествия, флагманский корабль Колумба сел на рифы вблизи Гаити. Поняв, что спасти «Санта-Марию» невозможно, Христофор приказал забрать с нее все, что могло представлять ценность, и перенести на каравеллы. Сам же корабль было решено разобрать на стройматериалы, из которых позже на том же острове был построен форт «Рождество» («Ла-Навидад»).

«Нинья»

По утверждению современников первооткрывателя, «Нинья» (корабль Колумба) была любимым судном первооткрывателя новых земель. За все свои путешествия он преодолел на ней свыше сорока пяти тысяч километров. После гибели «Санта-Марии» именно она превратилась во флагманский корабль Колумба.

Настоящее имя этого судна было «Санта-Клара», однако члены экспедиции нежно называли ее «деткой», что на испанском звучит как «нинья». Владельцем этого корабля был Хуан Ниньо. Но в первом путешествии Колумба капитаном «Ниньи» был Висенте Яньес Пинсон.

По мнению ученых, размер «Санта-Клары» был около 17 м в длину и 5,5 м в ширину. Также считается, что на «Нинье» было три мачты. Согласно сведениям корабельного журнала, первоначально у этой каравеллы были косые паруса, а после пребывания на Канарских островах их заменили на прямые.

Изначально на корабле находилось чуть более двадцати членов экипажа, но после гибели «Санта-Марии» их стало больше. Интересно, что именно на нем моряки впервые стали спать в гамаках, переняв эту традицию у индейцев.

Судьба «Ниньи»

Благополучно вернувшись в Испанию после первой экспедиции Колумба, «Нинья» участвовала также и во втором путешествии Христофора к берегам Америки. Во время печально известного урагана 1495 года «Санта-Клара» оказалась единственным уцелевшим кораблем.

Между 1496-м и 1498-м любимый корабль открывателя Америки был захвачен пиратами, но благодаря мужеству ее капитана был освобожден и отправился в третье путешествие Колумба.

После 1501 г. информации о ней нет, вероятно, каравелла затонула во время одного из походов.

«Пинта»

Точных данных о внешнем виде и технических характеристиках этого корабля в истории не сохранилось.

Известно лишь, что корабль Колумба «Пинта» был самой большой каравеллой в первой экспедиции великого путешественника. Однако по неизвестным причинам после гибели «Санта-Марии» руководитель плаванья выбрал не ее в качестве флагмана. Скорее всего, дело было в хозяине и капитане корабля - Мартине Алонсо Пинсоне. Ведь во время путешествия он не раз оспаривал решения Колумба. Вероятно, великий мореплаватель опасался бунта и поэтому избрал корабль, где капитаном был брат Мартина – более покладистый Висенте.

Примечательно, что землю Нового Света первым увидел именно моряк с «Пинты».

Известно, что возвращались домой корабли порознь. Более того, капитан «Пинты» всеми силами добивался, чтобы его корабль пришел первым в Испанию, надеясь сам сообщить радостную весть. Но опоздал всего на пару часов из-за бури.

Судьба «Пинты»

О том, как складывалась судьба корабля «Пинта» после путешествия Колумба, неизвестно. Есть данные, что после возвращения капитан корабля был довольно холодно принят на родине. А из-за проблем со здоровьем, полученных во время экспедиции, умер через несколько месяцев. Вероятно, корабль либо был продан и сменил название, либо погиб во время очередного плаванья.

Другие корабли Колумба

Если во время первой экспедиции флотилия Колумба насчитывала всего три небольших корабля, то во второй их было семнадцать, в третьей – шесть, а в четвертой – всего четыре. Это было связано с потерей доверия к Христофору Колумбу. Иронично, но спустя всего несколько десятков лет Колумб станет одним из величайших героев Испании.

Названия большинства этих суден не сохранились. Известно лишь, что флагманом во второй экспедиции стал корабль под названием «Мария-Галанте», а в четвертой – «Ла-Капитана».

По прошествии стольких лет, после того как было выяснено, на каких кораблях Колумб отправился в свое первое путешествие и открыл для всего человечества новый мир, становится удивительно, как они вообще смогли туда доплыть. Ведь в распоряжении испанской короны были более мощные и объемные суда, однако их хозяева не захотели рисковать ими. Радует то, что владельцы «Санта-Марии», «Санта-Клары» («Ниньи»), а также «Пинты» оказались не такими и рискнули отправиться в экспедицию Колумба. Именно благодаря этому они навсегда вошли в мировую историю, как и открытые ими острова и два новых материка.

fb.ru

В Америку до Колумба прибывали...

Находки, обнаруженные во время археологических раскопок, полностью меняют привычные представления об истории и заставляют усомниться в том, что Америку открыл Христофор Колумб. На этот раз речь пойдет именно об археологических исследованиях!

Да кого только не было в Америке

Кандидатов достаточно много – это и древние египтяне, и древние римляне, и греки, арабы и финикийцы, викинги, китайцы и японцы. Ученые из Испании провели анализы останков, найденных в Исландии. Их вывод был таков — коренные жители Америки — индейцы — открыли Европу на несколько веков раньше, как в Америку прибыл Колумб. Обнаруженные останки относятся к 10-му веку. Именно тогда, по мнению исследователей, в Европу прибыли первые индейцы. А Колумб доплыл до Американского континента лишь в 1492 году. Хотя, нельзя исключать здесь и такой вариант — намного раньше Колумба в Америке побывали викинги. Вот они то и прихватили с собой индейцев, которые таким образом и попали в Европу.

Свидетельством присутствия викингов в древней Америке является маленькая монета, которую обнаружили в Канаде на острове Ньюфаундленд недалеко от поселения викингов в Ланс-о-Мидо. Археологи-любители в 1957 году производили раскопки в штате Мэн на ферме Годдарда. Они обнаружили тысячи обломков керамики и каменных орудий коренной американской культуры, а также странную монету. Эту находку первоначально приняли за английский пенни 12 века и по непонятным причинам игнорировали. И только спустя 20 лет ферму Годдарда случайно посетил специалист по нумизматике и признал в монете норвежский пенни, который был отчеканен в период между 1068 и 1093 годами при короле Олафе. Данное открытие произвело фурор – впервые появилось доказательство того, что страна виноградных лоз (Винланд) на самом деле соответствует своему названию и находится в Новой Англии — там, где растет дикий виноград.

Ученые провели крупномасштабные раскопки, но никаких других свидетельств эпохи викингов не обнаружили. По этой причине перспектива открытия в Новой Англии Винланда снова отдалилась. Однако археологи предложили некоторые версии того, как в штате Мэн мог оказаться пенни. В монете была проделана небольшая дырочка, и ее можно было подвешивать на шнурке. Это говорит о том, что на момент утраты монетой не пользовались как денежным средством. Эту догадку подтверждают и радиоуглеродные датировки поселения в районе фермы Годдарда американских индейцев, которые приходились на 13 век – спустя век после того, как монета была отчеканена на Монетном дворе.

Хотя монета была единственной находкой в этом районе, относящейся к эпохе викингов, многие другие предметы попали на ферму Годдарта явно с севера. По всей области раскопок были обнаружены орудия, изготовленные из горных пород, которые в основном встречаются на полуострове Лабрадор. Одно из таких орудий принадлежит к разновидности, которая известна только у иннуитов, в то время частично населяющих Лабрадор.

В настоящий момент косвенная связь между викингами и американскими индейцами в штате Мэн через эскимосских торговцев является наиболее вероятным объяснением путешествия удивительной норвежской монеты. Это также напоминание о том, что викинги еще долго посещали Лабрадор после того как отказались от своей мечты о постоянных поселениях в Америке.

А от Японии намного ближе

Но в доколумбовых визитах к американским берегам подозреваются не только викинги. В Нью-Мексико живет таинственное племя зуни, представители которого разговаривают на языке, не похожем ни на одно из местных наречий. Оно скорее напоминает японский язык – совпадений очень много. Первой необычайное сходство заметила студентка Нэнси Дэвис, которая изучала антропологию. Благодаря этому возникла теория о контактах древних индейцев с древними японцами.

Американские и эквадорские археологи в 1956 году совместно проводили раскопки древней Вальдивии, на юге Эквадора и получили невероятные результаты. Как выяснилось, древние люди неизвестной культуры 4 тысячелетия до нашей эры уже умели изготавливать глиняную посуду. Археологи в 1960 году на свет извлекли глиняный красный кувшин, который по многим признакам относится к керамическим изделиям японской культуры, известной как Дземон.

Однако детальное сопоставление эквадорских и японских образцов глиняной посуды было затруднительным, так как американские археологи были плохо знакомы с данной культурой. Поэтому они отправились в Японию для того чтобы изучить коллекцию древностей. Результаты, полученные учеными, превзошли все ожидания. Они смогли выявить похожие элементы в керамике этих культур, которые находятся на расстоянии в тысячи километров друг от друга. Более того, они нашли в Японии тот район, где было особенно много общих черт – остров Кюсю.

Так что в Америку прибывали и японцы

Сходство изделий из Японии с глиняной эквадорской посудой было настолько близким, что напрашивался только один вывод – древний керамический комплекс Вальдивии имел азиатское происхождение. Но как на берега Эквадора могла попасть японская керамика?

Спустя некоторое время появились и другие похожие артефакты. На территории Эквадора находили и другие невероятные находки. Археолог Э. Эстреда изучал памятники древней культуры индейцев в Баия-де-Каракасе и пристальное внимание обратил на глиняные игрушки, которые представляли собой аккуратно вылепленные статуэтки и домики. Среди них были фигурки, изображающие людей с длинными бородами, сидящими со скрещенными ногами – в типичной японской позе. А крыши домиков были с загнутыми углами, напоминающие азиатские пагоды.

Также были найдены рельефные рисунки с изображением человечков, несущих японско-корейские коромысла. Они очень похожи на памятники культуры этих стран, которые датируются 1 веком нашей эры. Так неужели японские мореходы все-таки побывали на побережье Южной Америки более двух тысяч лет назад?

Дискавери — канал уважаемый, и к тому же западный. Посмотрите их фильм…

Похожее

xn--e1adcaacuhnujm.xn--p1ai

ПЕРВОЕ ПЛАВАНИЕ. Покорители Америки. Колумб. Кортес

ПЕРВОЕ ПЛАВАНИЕ

22 мая 1492 года Колумб снова прибыл в маленькую гавань Палоса в устье Рио-Тинто, но на этот раз не как проситель. У него было королевское предписание городу Палосу предоставить в его распоряжение три каравеллы. Согласно приказу корабли должны были быть готовы в течение десяти дней, однако потребовалось десять недель, прежде чем приготовления к путешествию были завершены.

Из трех кораблей, «Нинья», «Пинта» и «Санта-Мария», первый представлял собой маленькое судно с отличным быстрым ходом. «Нинья» участвовала во всем первом плавании, во втором и в третьем, но неизвестно, вернулась ли она после последнего плавания. Она имела водоизмещение примерно 60 тонн или немного меньше, 70 футов в длину, но это не совсем точно. Ее осадка была незначительной. Определенно только одно, что все корабли были однопалубными. Снасти «Ниньи» состояли первоначально из треугольных латинских парусов, но на Канарских островах Колумб велел заменить их прямоугольными парусами на двух мачтах, чтобы увеличить ее скорость. С тех пор «Нинья» была самым быстроходным парусником из этих трех судов.

На «Пинте» с самого начала были прямоугольные паруса. Она принадлежала некоему Кристобалю Кинтеро из Палоса, а владельцем «Ниньи» был Хуан Ниньо из Могера. «Пинта» была, вероятно, несколько больше «Ниньи». Один из матросов ее экипажа первым увидел Новый Свет. Она была и первым кораблем, который вернулся в Старый Свет.

В отличие от обоих маленьких кораблей, «Санта-Мария» была построена не в одной из гаваней Рио-Тинто, а в Галисии, на северо-западе Испании. Колумб арендовал ее у ее владельца Хуана де ла Коса из Сантоньи в провинции басков. Она была не очень хорошим парусником, и ее осадка была слишком большой для плавания в не очень глубоких водах у Антильских островов, где она и погибла. Это была не каравелла, как два других судна, а «нао», более тяжелый и громоздкий корабль около 100–110 тонн.

На таких маленьких кораблях условия жизни были очень примитивными. Лишь у капитана было отдельное жилое помещение. Его люди спали, где только могли найти место, иногда прямо на палубе между орудиями, бомбардами и фальконетами, из которых стреляли каменными ядрами или картечью.

Кто же представлял офицеров и команду?

Об этом известно несколько лучше, чем о кораблях, особенно, что касается имен. Есть сведения и о личности некоторых из них.

«Нинья»

Мартин Алонсо Пинсон, капитан «Пинты». В год отплытия ему было 45–50 лет. Он происходил из состоятельной семьи в Палосе. В первом плавании принимали участие и другие члены его семьи. Вторым офицером Мартина Алонсо был его брат Франсиско Мартин, а младший брат Висенте Яньес командовал «Ниньей». На «Пинте» были трое Пинсонов, так как один из их двоюродных братьев по имени Диего был там матросом; почти семейство. Но вскоре это обернулось для Колумба неприятностями.

По всей видимости, у Мартина Алонсо Пинсона с самого начала было желание самому открыть Сипанго, описанную Марко Поло, поэтому он и принимал участие в экспедиции Колумба. Этим и объясняется его постоянное неповиновение. Висенте Яньес, несмотря на свои 30 лет, был отличным моряком и прекрасным работником. Позже, в 1499 и 1500 годах он предпринял самостоятельное путешествие и открыл Амазонку. Его двоюродный брат Диего тоже принимал участие в этом плавании, но это уже было после того, как он сопровождал Колумба в его третьем путешествии в 1498 году.

В то время как Пинсоны были жителями Палоса, соседний город Могера представляли моряки с «Ниньи». Хуан, старший, был владельцем «Ниньи» и был вторым офицером у Винсенте Яньеса Пинсона. Пералонсо был кормчим на «Санта-Марии». Позже его назначили главным кормчим Кастилии. В 1499–1500 годах он самостоятельно исследовал Жемчужное побережье.

Франсиско Ниньо, будучи во время первого плавания Колумба простым матросом, во втором путешествии стал кормчим и принимал участие в четвертом плавании. Эти трое Ниньо и некоторые другие, принимавшие участие в следующих путешествиях Колумба, были самыми лояльными и способными его помощниками. Хуан Ниньо был ему особенно близок, и после возвращения из первого плавания он принимал участие в торжественном приеме в Барселоне.

Кристобаль Квинтеро из Могера, как уже упоминалось, был владельцем «Пинты», которой командовал старший Пинсон. Во время третьего путешествия он был вторым офицером на борту корабля адмирала. Хуан Квинтеро, корабельный унтер-офицер «Пинты», принимал участие во всех четырех путешествиях.

Благодаря исследованиям, проведенным Алисией Баче Гоулд, сейчас известны имена 87 из 90 членов экипажа первого путешествия. Около 40 из них были на «Санта-Марии», по 25 на каждом из обоих меньших кораблей. Четверо из них не были испанцами: один португалец из Тавиры, генуэзец, калабриец и венецианец. Испанцы — за исключением одного моряка из Мурсии и десяти басков и галисийцев, прибывших на «Санта-Марию» с севера, — из провинции, к которой относились Палое и Могера, или из андалусских городов Севилья, Кадис, Херес, Пуэрто-Санта-Мария и даже из Кордовы. Можно заключить из этого, что большинство из них было из центральной части страны. В своем основном составе экипаж первого плавания Колумба был из Андалусии.

На каждом корабле судьба экипажа находилась в руках капитана, второго офицера и кормчего. Колумб, капитан «Санта-Марии», был одновременно и главнокомандующим всей маленькой эскадры. Его ближайшим помощником был Хуан де ла Коса, владелец «Санта-Марии» и Пералонсо Ниньо, кормчий. На «Пинте» под командованием Мартина Алонсо Пинсона вторым офицером был Франсиско Мартин Пинсон и Кристобаль Гарсиа Сармьенто кормчим. На «Нинье» капитаном был Висенте Яньес Пинсон, Хуан Ниньо — вторым офицером и Санчо Руис де Гама — кормчим.

Предполагали, что Хуан де ла Коса, владелец «Санта-Марии», был и картографом, имевшим такое же имя, который в 1500 году нарисовал знаменитую карту мира. Это, однако, невозможно, так как известно, что картограф принимал участие во втором плавании на «Нинье», тогда как названный первым Хуан де ла Коса именно в это время перевозил пшеницу между Андалусией и баскской провинцией Гипускоа. В документе от февраля 1494 года, из которого заимствованы данные сведения, ясно сказано, что он потерял свой корабль в Индийской Америке. «Санта-Мария», владельцем которой был названный первым Хуан де ла Коса, погибла именно во время первого плавания в Америку. Эти сообщения ясны и достоверны.

Кроме офицеров, в экспедиции принимал участие толмач[6], крещенный еврей Луис де Торрес, который немного знал по-арабски. Предполагали, что этот язык им будет необходим для переговоров с восточными князьями. На каждом корабле был и свой «alguacil» (полицейский чиновник). На «Санта-Марии» исполнять эту должность Колумб назначил Диего де Тарану, кузена своей любовницы Беатрис. Для составления официальных документов, таких как объявления об овладении открытыми во время плавания островами, эскадру сопровождал «escribano» (секретарь). В его обязанности входило в случае необходимости вести переписку с иностранными правителями. Но ничего не было сказано о том, что он владел другими языками. Даже и с помощью толмача Луиса де Торреса с правителями Китая и Японии он мог бы общаться только на еврейском или на ломаном арабском. «Veedor», королевский контролер, доллсен был следить за соблюдением прав короны, так как надеялись добыть много золота и драгоценных камней. На каждом корабле был и свой хирург, но, к счастью экипажа, во время этого плавания ему почти нечего было делать.

Плавания Колумба

Странным образом во время первого плавания на борту не оказалось ни одного представителя духовенства. Но все члены экипажа, от главнокомандующего до последнего матроса, исповедовались в день отъезда и причащались. Рано утром, в пятницу, 3 августа 1492 года, Колумб вышел из гавани Палоса и на трех каравеллах взял курс на океан.

Генуэзец планировал сначала подойти к Канарским островам, так как этот путь был хорошо знаком уже полтора столетия. Следуя тогдашней географии, он находился там на широте Японии, долгожданного Сипанго. А потом его отнесло ветрами…

Облик мира изменило удивительное смешение заблуждений и счастливых случайностей. Если бы Колумб взял курс немного севернее, то его постигла бы та же участь, что и фламандца ван Ольмена несколько лет тому назад, и он не открыл бы Америку. А может быть, во время своего путешествия в Гвинею он заметил, что у Канарских островов ветры дуют на запад, но как далеко? Этого он в любом случае не знал. Поэтому не только попутные ветры — счастливая звезда вела его.

Спустя шесть дней на горизонте появился остров Гран-Канария, в то время как обычно для подобного расстояния необходимо восемь или десять дней. Там Колумб оставил «Пинту», руль которой часто ломался и его нужно было отремонтировать, а сам продолжал свой путь на «Санта-Марии» и «Нинье» до острова Гомера. 12 августа он прибыл туда и пополнил свои запасы. Но так как «Пинта» не следовала за ними, он вынужден был вернуться в Лас-Пальмас, столицу Гран-Канарии, здесь он узнал, что Пинсон из-за плохой работы руля две недели блуждал по морю, прежде чем смог войти в гавань. Ремонтные работы шли полным ходом, и это время использовали для того, чтобы сменить оснастку на «Нинье».

В пятницу, 1 сентября 1492 года, маленькая эскадра покинула наконец Лас-Пальмас и прибыла на следующий день в Сан-Себастьян, гавань Гомеры. Рано утром б сентября Колумб оставил Старый Свет далеко позади себя и отправился в неизвестность. По крайней мере, он надеялся на это. На самом же деле ветры противоположного направления отнесли его назад. Лишь в три часа утра 8 сентября он достиг зоны ветров, которые понесли его на запад. Вечером 9 сентября земля полностью скрылась за горизонтом.

С этого момента дни и ночи отличались у моряков только сменой вахты на корабле. Лично у Колумба они отличались по молитвам, которые он читал по своему молитвеннику. Может быть, это был тот самый молитвенник, который еще и сегодня хранится в библиотеке Линкеи в Римской академии. В своем путевом дневнике, дошедшем до нас не в оригинале, а в копии и написанном живым и выразительным языком, Колумб записывал общие молитвы, которые, следуя старому обычаю, читали на борту кораблей: на восходе солнца — Salve Regina, утром — молитва, читаемая одним из молодых матросов. Ее текст Колумб не приводит, но он известен из других источников. За ней следуют — Pater noster и Ave Maria. Самая короткая молитва — не литургическая. Она возникала в глубине души моряков, которые после благополучно пережитой ночи были рады снова увидеть свет солнца на спокойном или бурном, но всегда опасном море:

«Слава свету и святому кресту и Господу нашему праведному и святой Троице. Слава душе нашей и Господу, подарившему е*е нам. Слава дню и Господу, пославшему его нам».

За обедом, который обычно готовили молодые матросы, пили вино или воду. Обед включал в себя сухари, соленое мясо или рыбу, сыр, бобы, чечевицу, приготовленную с оливковым маслом и чесноком.

Свое местонахождение Колумб определял по простому квадранту. Он представлял собой деревянный сегмент круга в 90°, на одном из прямых углов которого с помощью двух искателей визировали звезду, служащую ориентиром, а свисающий с острия свинцовый отвес на дуге в 90° показывал высоту. Из-за свинцового лота этот навигационный прибор на движущемся корабле работал не очень точно.

С определением долготы дела обстояли еще хуже. Так было и после Колумба, вплоть до изобретения хронометра в XVIII веке. Когда Колумб открыл Америку, на борту корабля не было никаких особых приборов для определения долготы. Направление устанавливали по компасу, время измеряли при помощи песочных часов; определяли расстояние, пройденное за указанное время, и полученную точку наносили на карту. Конечно, расхождения между магнитным и географическим севером играли большую роль, но на счастье Колумба его плавания проходили в зонах очень незначительного отклонения. Этому способствовал также и тот факт, что корабли были деревянными и на них было не так уж много металлических предметов. Для измерения долготы нужно было знать скорость корабля, но лаг и его узлы были изобретены лишь в XVI веке. Во времена Колумба скорость определяли глазомером. На его карте не были обозначены широта и долгота.

В ночь с 7 на 8 сентября, когда они находились между островами Гомера и Тенерифе, Колумб начал отмечать пройденное расстояние. Так как он все время придерживался одного и того же направления, это было не очень трудно делать. Намного сложнее было на обратном пути, когда он часто должен был менять курс. И в результате он прибыл не в Испанию, а в Португалию. Такими были сюрпризы и опасности навигации по собственным оценкам. Но, как можно будет видеть в дальнейшем, Колумб относился к людям, умеющим свести к минимуму подобные сюрпризы и опасности. У него был ярко выраженный дар наблюдений за всеми приметами, которые моряку дает природа на небе и на море, а его физические и духовные силы, его выносливость были ни с чем не сравнимы.

Во время его первого плавания, изменившего представления о лице мира, навигация была довольно примитивной. В достижении больших успехов Колумбу сопутствовало счастье. Не было ни одного шторма, ни одного штиля, лишь несколько дней менялось направление ветра. Трудности, с которыми генуэзец мастерски справлялся, были, прежде всего, морального и общечеловеческого свойства. Он знал, что в любой момент команду может сковать страх, так как они были уже очень далеко от земли. На официальной карте он помечал более короткие расстояния по сравнению с теми, которые они, по его мнению, проходили. Лично для себя он держал другую карту. Ошибки в оценках допускали в то время все. Но на основе записей об обеих картах в его дневнике можно определить, что он меньше ошибался там, где хотел ввести в заблуждение других, чем там, где отмечал, по его мнению, истинное положение дел. Во всяком случае, эта хитрость частенько оказывала ему неоценимую услугу.

Море было голубым и искрилось на солнце, высоко над мачтами величественно проплывали облака, теплый воздух надувал паруса. 16 сентября Колумб писал: «Утро великолепное, погода, как в апреле в Андалусии, недостает лишь пения соловья». В этот день они вступили в Саргассово море, море с плавающими водорослями. 21 и 22 сентября казалось, что они плывут по бескрайнему желто-зеленому лугу. Но вскоре, привыкнув, они уже не чувствовали такого беспокойства.

Между тем эскадра шла примерно на 28 градусе широты. Незначительные отклонения стрелки компаса на северо-запад обеспокоили команду, но, все основательно обдумывая, Колумб вносил необходимые коррективы.

Некоторое время дули лишь слабые ветры. 25 сентября Мартину Алонсо Пинсону показалось, что он видит землю. Но это было всего лишь облако. С 26 сентября по 1 октября они прошли 382 мили, тогда как в самом начале они проходили по 174 мили за сутки. Океан был настолько спокоен, что команда заскучала и начала роптать. У них, вероятно, было и что похуже на уме, так как однажды Колумб спокойно сказал им, что они могут даже и убить его, но это вряд ли принесет им пользу. Их всех казнят, если они вернутся в Испанию без него. Затем он начал говорить о богатствах, ожидающих их на Востоке, о наградах, которые они могут получить по возвращении.

В первую неделю октября скорость заметно увеличилась, примерно до 142 миль в день. Направление немного изменилось на юго-запад, отчасти из-за отклонения компаса. К счастью, конечно, иначе 12 октября Америка не была бы открыта. 7 октября на «Нинье» снова показалось, что они увидели землю. Стали встречаться большие стаи птиц, обычно летящих в это время из Северной Америки на Бермудские острова, и Колумб решил следовать этому знаку с небес. Это было очень важным решением, так как эскадра, отнесенная Гольфстримом к берегам Флориды, могла потерпеть крушение. Даже если удалось бы им избежать водоворота, их понесло бы течением вдоль берегов современных Соединенных Штатов Америки, и в лучшем случае они то под парусами, то по течению могли бы отправиться обратно в Европу, лишь издали увидев берега, но ничего не открыв. Стаи птиц приподняли завесу, закрывавшую западному человеку Новый Свет.

За двести миль до Багамских островов, то есть за два дня до великого открытия, 10 октября, плавание чуть не закончилось безо всякого результата. На борту все время возрастало напряжение. Несмотря на стаи птиц, земли не было видно. Колумб был вынужден даже пообещать, что вернется в Испанию, если в течение двух-трех дней они не увидят берег. Что же случилось? 9 октября, когда море было совершенно спокойным, трое капитанов, Колумб и оба Пинсона, совещались на борту «Санта-Марии». Пинсоны хотели повернуть обратно, но дали себя уговорить. Подслушивал ли кто-либо у двери? Во всяком случае 10 октября, когда поднялся ветер и «Санта-Мария» стала быстро продвигаться вперед, экипаж охватил страх. Колумб вынужден был пообещать в случае необходимости повернуть назад.

11 октября ветер усилился, и скорость увеличилась еще больше. Появились новые приметы близости земли. Мимо проплыла зеленая ветка с маленьким розовым цветком и обтесанная палка. Значит, где-то близко должны были жить люди. На следующую ночь луна освещала море далеко впереди кораблей. Все затаили дыхание, боясь прибрежных рифов.

Рано утром Родриго де Триана, стоявший на вахте у носовой надстройки «Пинты», вдали на западе увидел песчаный берег. «Земля, земля!» — закричал он. В шести милях от них была Америка.

Из предосторожности Колумб дал команду убрать паруса и дожидаться дня подальше от рифов. На восходе солнца они увидели островок в Багамском архипелаге — коралловый остров длиной двадцать и шириной десять километров, 24 градуса северной широты и 74,30 градуса восточной долготы.

На западном побережье в бухте Фернандес Колумб с двумя другими капитанами сошел на берег. Они упали на колени и со слезами на глазах целовали землю. Первым поднялся Колумб и дал острову имя Сан-Сальвадор, в честь Спасителя, защитившего их.

С развернутым королевским стягом он сел в лодку «Санта-Марии». Среди нагих дикарей, собравшихся на берегу, он подозвал секретаря Родриго де Эскобеда, а также «veedor» Санчеса де Сеговия, королевского представителя, и объявил перед ними о введении острова во владения Католических королей. Все присутствующие христиане торжественно поздравили его как адмирала Океана и вице-короля Индии, представляющего корону. Таким образом, этот титул впервые обрел свое существование не только на бумаге. Но индейцы, конечно, не знали, что теперь они стали подданными далеких повелителей, под власть которых попадут миллионы их братьев по расе, которых они тоже не знали. Они только разглядывали красные шляпы и стеклянные жемчужины, подаренные адмиралом.

14 октября Колумб покинул эту приветливую и дикую землю и отправился на поиски Сипинго, так как он был убежден, что открыл первый остров азиатской Индии. Теперь он хотел отыскать описанный Марко Поло богатый остров сокровищ. К вечеру он достиг острова Санта-Мария-де-Консепсьен, современный Рам-Ки. На следующее утро они посетили второй остров, а затем Фернандину, современный остров Лонг-Айленд. Это была узкая полоса — 60 миль длины и четыре мили ширины. Повсюду испанцев встречали довольно приветливо. Индейцы, поднимавшиеся на борт, вдоволь наслаждались сахарным сиропом, так как еще не пришло то время, когда на Антильских островах начали возделывать сахарный тростник. Это был более поздний дар колонистов, а черные рабы были их гибельным последствием. На Лонг-Айленде европейцы открыли для себя гамаки, миролюбивый подарок индейцев западной цивилизации.

Колумб переезжал с одного острова на другой и в благоприятных местах становился на якорь. Индейцы, которых он либо брал с собой с их согласия, либо загонял силой, постоянно твердили ему о короле, владевшем богатыми запасами золота и пряностей. Это мог быть Великий хан, для которого у Колумба были верительные грамоты. Он должен был править на Кольбе, или Кубе, а Куба была для него Сипанго. 27 октября с наступлением ночи адмирал увидел гористое побережье. На следующее утро он вошел в широкую реку с цветущими берегами и певчими птицами. Но где же храмы и дворцы Сипанго?

Если это не Япония, то, значит, Китай. 29 октября Колумб поднял паруса и направился к Кинсаю, большой китайской гавани, обозначенной на картах, о ней так часто рассказывал венецианский мореплаватель. Но повсюду он находил лишь селения аборигенов и никакого золота. Ему рассказывали о Кубанакан, одной из центральных областей Кубы, и он полагал, что речь идет о Великом хане. В глубь страны был послан отряд под началом толмача Луиса де Торреса, крещенного еврея, который немного говорил по-арабски. У Торреса был латинский паспорт, его сопровождал некий Родриго де Херес, посетивший некогда короля негров в Гвинее. Проводниками служили два индейца.

Между тем адмирал с помощью деревянного квадранта определил свое местонахождение и установил, что он должен находиться на 42 градусе северной широты. Он ошибался более чем на 20 градусов! Вычисление долготы укрепило в нем его убеждение в том, что Куба — это не Япония, а азиатский континент. В ожидании своих послов Колумб и его люди питались сладким картофелем, в то время еще неизвестным в Европе, местными бобами, обогащавшими их мясные и рыбные блюда. Иногда некоторое разнообразие в их меню вносил легуан.

Вернулся Торрес, так и не обнаружив Великого хана. Но он узнал о табаке, который мог дать торговцам намного больше, чем то золото, которое Колумб так же напрасно искал, как и великого правителя «Азии».

Эти поиски от одного острова к другому, от одного переезда к другому утомили многих людей экипажа. 22 ноября «Пинта» под командованием Мартина Алонсо Пинсона исчезла из поля зрения двух других кораблей и отправилась на поиски на свой страх и риск. На второй неделе января 1493 года Колумб видел ее в последний раз.

Вместе с Висенте Яньесом он продолжал исследовать северное побережье Кубы. В своем дневнике он записывал каждую деталь. Часто один только вид пышной растительности и гармоничных линий ландшафта приводил в восторг его поэтическую натуру. 5 декабря он достиг восточного края острова, который назвал мысом Альфа и Омега, что означало начало и конец, так как он верил, что достиг самой крайней точки азиатского континента. Но вскоре на горизонте обозначилось побережье Гаити. 9-го он решился назвать остров, вдоль которого плыл, Эспаньолой. Впоследствии он был назван на латинский манер Испаниола. Он еще не знал, что этот остров будет первой испанской колонией в Америке, что его там арестуют и однажды похоронят.

Когда 16 декабря он установил связь с одним касиком[7], испанцы нашли, наконец, немного золота. У этого вождя была небольшая пластинка золота величиной с ладонь. Он был местным торговцем и менял его маленькими кусочками. Другой касик более высокого ранга посетил Колумба на борту «Санта-Марии». В своем путевом дневнике, который он вел для своего испанского покровителя, генуэзец очень подробно рассказывает об этом. Колумб убедил его, что все эти острова можно очень легко подчинить себе, так как туземцы отнеслись к ним достаточно дружелюбно. Они видели в Колумбе и его людях посланцев с небес, тогда как европейцы уже считали их своими будущими рабами.

23 декабря узнали, что центральная часть Эспаньолы на языке тайно называется Сибао, это могла быть только Сипанго. Там должно было быть золото, что на этот раз и случилось.

24 декабря Колумб покинул бухту Акюль, где он узнал эту новость, и решил рождественские праздники провести с касиком Гуаканагари. Ему казалось, что это имя звучит по-японски.

В полночь «Санта-Мария» и «Нинья» очень медленно продвигались вперед, ветра почти не было. Они находились в миле от мыса Гаити.

После постоянной суеты последних двух суток команда «Санта-Марии» чувствовала себя изможденной. Часто сходили на берег, чтобы еще больше узнать о Сипанго и золоте, к тому же еще прибавились посещения туземцев. Никто не спал, было так тихо, что всем хотелось отдохнуть. Сменили вахту. Хуан де ла Коса, командовавший вахтами и сам уставший, дал своим людям возможность немного передохнуть, и сам вскоре заснул. Молодой матрос дремал у руля, который поворачивался в его ослабевших руках то в одну, то в другую сторону…

Вдруг легкое покачивание прекратилось, молодой рулевой испугался и громко закричал. Колумб первым появился на палубе, он увидел, как Хуан де ла Коса выскочил из каюты, люди поднимались на палубу, держась за поручни. Наскочили на рифы.

Колумб велел Хуану де ла Коса взять лодку и забросить якорь далеко вперед, чтобы освободить нос, сидевший не так глубоко, как корма. Оказавшись с несколькими людьми в лодке, баск решил перейти на «Нинью», но Висенте Яньес запретил ему подниматься на борт и, сопровождая его в собственной лодке, отправил его назад. Между тем «Санта-Мария» прочно зависла носом на рифе в направлении к суше. Прибой то поднимал, то опускал ее, каждый раз ударяя об острые кораллы рифа. Ничего не помогло и тогда, когда срубили тяжелую среднюю мачту. Швы разошлись, и вода хлынула в трюм. Корабль погиб. Вместе со своей командой Колумб перебрался на «Нинью» и, обессилев, ожидал наступления утра.

Вождь с татуировкой тотема племени

Примечательным был этот рождественский день! Весь он прошел в хлопотах по освобождению «Санта-Марии» от груза с помощью людей Гуаканагари. Время от времени касик посылал одного из своих родственников утешить адмирала. Но золото, которое все больше находили то здесь, то там, утешало европейцев гораздо лучше, чем симпатии аборигенов.

Вскоре Колумб убедил себя в том, что кораблекрушение «Санта-Марии» служило ему знаком провидения, которое вблизи золота Сипанго хотело видеть новое поселение. Люди, которые там останутся, смогли бы найти достаточно золота для того, чтобы Католические короли в течение трех лет смогли бы освободить Священную Могилу. Так был основан Ла-Навидад, первое испанское поселение в Новом Свете.

Найти людей, пожелавших остаться там, было совсем не трудно. Они даже спорили друг с другом о привилегии обогатиться здесь среди этих гостеприимных индейцев, только и мечтавших стать их рабами. Эти претенденты даже и не подозревали, что вместе с золотом они выбирают свою смерть. Но пусть судьба сама определяет их участь, которую тогда никто еще не мог предугадать.

В конце концов остались тридцать девять человек, комендантом был назначен Диего Гарана, кузен любовницы Колумба. Среди оставшихся были бесполезный толмач Луис де Торрес и секретарь Эскобедо, уже выполнивший свою миссию, не зная даже об этом, так как во время этого плавания никакие острова уже не были больше открыты. Остались и хирурги, скорее заботившиеся о золоте, чем о здоровье тех, кто вместе с адмиралом отправлялся в дальнейший путь, и, может быть, никогда больше не увидел Испанию.

4 января 1493 года Колумб покинул Ла-Навидад, последние остатки «Санта-Марии» и 39 золотоискателей!

6 января «Нинья», теперь уже адмиральский корабль, встретилась с «Пинтой». Обе каравеллы бросили якорь перед островом Ла-Кабра. Мартин Алонсо поднялся на борт «Ниньи», как будто бы ничего не случилось. Он извинился, заявив при этом, что не по своей воле отделился от корабля адмирала. Он тоже нашел золото. В душе Колумб, как и Пинсон, был рад снова обрести попутчика на обратный путь. Они не очень ценили один другого, но были нужны друг другу.

В Лас-Флехас, за несколько миль от восточного края Эспаньолы, враждебно настроенные туземцы, в отличие от миролюбивых таинов, чуть было не сыграли с испанцами злую шутку, когда те сошли на берег. Это была последняя остановка перед обратным переходом.

16 января, в среду, за три часа до восхода солнца, адмирал взял курс в открытое море. Он выбрал направление норд-норд-ост, предполагая достичь Палоса прямым путем. Так он обошел зону пассатов, которые никогда не позволили бы ему увидеть Испанию. Вторая счастливая ошибка! Человек, искавший Азию и нашедший Америку, смог вернуться в Европу только потому, что сбился в своих вычислениях широты.

Море было спокойным, как и во время плавания туда. Ветер заставлял их иногда менять курс, но корабли шли довольно быстро. В ночь со 2 на 3 февраля каравеллы буквально грохотали и кренились на бок. С 4 по 7 февраля скорость увеличилась до 598 миль. Это была самая высокая скорость за все плавание.

В эти недели попутного ветра Колумб записывал все события для Луиса Сантанхеля, помогавшего ему финансировать плавание. За несколько месяцев 1493—94 года этот отчет выдержал тринадцать изданий. Он послужил стимулом для подготовки второго плавания.

12 февраля погода ухудшилась. 13 февраля все трещало на борту. На «Нинье» было очень мало груза. Утром 14 февраля «Пинту» понесло в другом направлении. В своем журнале Колумб признался, что считал себя погибшим. Но 15 февраля показался остров Санта-Мария, один из Азорских островов. Лишь в ночь на 16 февраля Колумб позволил себе заснуть, это было впервые за последние четыре дня. Его почти парализовал ревматизм, который он подхватил из-за постоянного холода и скудного питания.

Лишь 18 февраля утром «Нинья» смогла стать на якорь у Носса-Сеньора-Душ-Анжуш на северо-востоке Санта-Марии. 19 февраля Колумб отослал половину своей команды на берег, чтобы в ближайшей часовне поблагодарить бога. Но португальцы, владевшие Азорскими островами, напали на них и взяли в плен. Это был первый прием, который Европа подготовила первооткрывателям Нового Света. После долгих переговоров людей освободили, и 24 февраля на «Нинье» снова были подняты паруса. Когда они прошли 250 миль на восток, начался новый шторм. Он не хотел отпускать корабль перед континентом. В ночь со 2 на 3 марта все до одного паруса были разорваны. Утром 4 марта Колумб добрался до устья Тежу. Из-за шторма и плачевного состояния парусов он был вынужден бросить там якорь. И снова ои был в руках португальцев. Но ему все-таки удалось укрыться от одного из самых страшных ураганов последних лет.

9 марта он нанес визит королю Жуану II. Король просил пригласить его в монастырь Святой Марии Благостной, расположенный в 45 километрах от Лиссабона, где в то время находилась резиденция из-за чумы, свирепствовавшей тогда в столице. Король принял адмирала, некогда отвергнутого им, с наигранной любезностью. Он объявил ему, что согласно договору в Алькасовасе, заключенному в 1479 году с Кастилией, открытые им области принадлежат Португалии. Колумб ответил, что этого договора он не видел, но когда ему его господа запретили отправиться в Гвинею, ои выполнил их требование. Вероятно, он произнес это достаточно высокомерно, так как придворные посоветовали королю покончить с этим наглецом. Король как-то сам заколол одного из своих родственников, но Колумба он отпустил невредимым. Он даже принял его несколько позднее еще раз и имел с ним продолжительную беседу. В ходе беседы он заставил индейцев, привезенных Колумбом, перечислить ему все открытые им острова. Для этого использовали сухие бобы. Индейцы так много взяли из предложенной им чаши бобов, что король рассердился. С тех нор португальцы больше не говорят о таинственном Острове Семи городов, или Антиллах, а об Антильских островах, как они называются и сегодня.

11 марта Жуан II принял Колумба для прощальной аудиенции. На следующий день ему доставили распоряжение короля вернуться в Испанию по суше. По вполне понятным причинам Колумб, почувствовавший в этом ловушку, отказался, и 13 марта «Нинья» покинула устье Тежу.

Между тем команда не теряла времени и привела на борту все снова в порядок. 15 марта в полдень Колумб вошел в устье Рио-Тинто. Палое он покинул тридцать две недели тому назад.

Такой короткий отрезок времени имел такие последствия. Колумб чувствовал это, потому что свой журнал он закончил следующими словами: «Чудесным образом это плавание направлял сам Бог, сотворив для меня великое чудо, для меня, прожившего так долго при дворе Ваших Величеств, постоянно преодолевая сопротивление придворных, воспринимавших это предприятие как безумство. Но я надеюсь, что с Божьей помощью оно принесет всему христианскому миру великую славу».

В этот же день Мартин Алонсо Пинсон пришел на «Пинте» в Палое. Быстрым ходом он перегнал Колумба и в конце февраля пристал к берегу в маленькой гавани Байоне в Галисии. Он даже попытался поспешить ко двору, но ему отказали. Спустя месяц после возвращения он скончался в отчаянии.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Как китайцы плавали в Америку до Колумба

Официально считается, что Америку открыл Христофор Колумб в 1493 году. В реальности это не так. До него в Новом свете успела побывать морская армада китайского адмирала Чжен Хэ.

Великий мореплаватель Китая

В длинном списке народов Европы и Африки, неоднократно посещавших Америку до Колумба особенно необычно выглядят китайцы. Ведь эта страна никогда не числилась среди великих морских держав прошлого. На самом деле это заблуждение. Не смотря на то, что о китайских мореплавателях известно крайне мало, их морские подвиги не уступают, а порой превосходят морские путешествия европейцев. Что касается открытия Америки, то в мире получила широкую известность книга британского инженера-конструктора подводных лодок Гэвина Мендзи. В ней автор с фактами в руках доказывает, что Америка на самом деле была открыта китайцами в 1421 году на семьдесят лет раньше первой экспедиции Колумба. В своей книге британский инженер выдвигает предположения даже относительно точного места, где вблизи Карибских островов затонула часть китайского флота, руководимого легендарным мореплавателем Чжэн Хэ. Простое перечисление географических точек, в которые в пятнадцатом веке ходили корабли этого прославленного китайца у любого европейца вызовет искренний шок.

Как китайцы вокруг Света плавали

Между тем официальная история династии Мин, утверждает, что Чжэн Хэ построил 1622 корабля и совершил не менее семи больших плаваний, проходивших между 1405 и 1430 годами. Его корабли побывали в Восточной Африке, достигали берегов Франции, Голландии и Португалии. Некоторые исследователи, вопреки официальной версии утверждают, что Чжэн Хэ намного раньше Магелана совершил кругосветное плавание. В качестве подтверждения своих слов они приводят карту адмирала, известную, как «карта Каннидо». Она подтверждает посещение кораблями адмирала стран Европы. Мало того среди историков можно услышать мнение, что большинство географических открытий европейцы сделали, благодаря использованию карт Чжэн Хэ.

«Драгоценные корабли»

Как известно, для того, чтобы совершать многомесячные плавания, необходимы крупные суда. Для этой цели в городе Нанкине в 1403 году была заложена специальная верфь для постройки судов, которые должны были принять участие в дальних экспедициях в Индийском океане. Сегодня благодаря раскопкам, проведенным на верфи, подтверждены фантастические размеры китайских судов начала пятнадцатого века. Максимальная длина кораблей – баочуаней (драгоценных кораблей) достигала 134 метра при ширине в 55 метров. На баочуанях крепились по девять мачт, которые позволяли одновременно раскрывать до двенадцати парусов сплетенных из бамбуковых пластин. Причем паруса крепились в виде вертикальных жалюзи, что позволяло придавать кораблям большую маневренность и скорость. Все суда строились в сухих доках, на три века раньше появления подобных технологий в Европе. Численность команды и пассажиров одного судна составляла до тысячи человек, а общее количество участников каждой экспедиции доходило до двадцати восьми тысяч человек. Трудно представить какой громадиной выглядела «эскадра» состоящая из 40-60 подобных кораблей. Сама конструкция кораблей также серьезно отличалась от европейских судов. Главным отличием было отсутствие у баочуаней классического киля. Для достижения прочности и непотопляемости судна создавались специальные переборки, тянувшиеся по всей длине корабля. Благодаря их наличию в случае затопления одного или нескольких отсеков, судно не теряло устойчивости и оставалось на плаву. Интересно отметить, что европейцы начали делить трюм на отсеки только в восемнадцатом веке спустя триста лет после китайцев. Если провести аналогию с европейскими кораблями пятнадцатого века, то в это время в Европе лишь начинали строить трехмачтовые каравеллы со средней длинной судна всего 25 метров. «Санта-Мария», на которой Колумб «открыл» Америку, имела всего двадцать восемь метров, длинны.

Путешествия великой армады

Как утверждает в своей книге Гэвин Мэндзи, во время своей предпоследней экспедиции, Чжэн Хэ обогнув Юг Африки, пересек Атлантический и Тихий океаны. Китайский мореплаватель в 1421-1423 годах побывал не только в Америке, он посетил Гренландию, проплыл вокруг Евразии, пересек Баренцево море, и вернулся домой, совершив, таким образом, кругосветное путешествие. Если верить книге английского инженера, Чжэн Хэ не только открыл Америку на семьдесят два года раньше Колумба, он на сто лет опередил Магелана с его кругосветным плаванием. Гэвин Мензис полагает, что те карты, по которым Колумб плыл в Америку, попали в Европу именно из Китая. На западе хорошо известна книга итальянского путешественника Николо да Конти, написанная им в 1434 году. На страницах своей рукописи итальянец приводит рассказ его посещения Китая во втором десятилетии пятнадцатого века. В подобном путешествии не было бы ничего необычного, если бы путешественник не попал в Китай по воде, проплыв на джонке из Индии через Австралию! Считается, что именно Конти привез в Европу одну из карт Чжэн Хэ, которая затем легла в основу, составленной португальским королем первой карты мира. Умер Чжэн Хэ предположительно в 1433 году, но на территории современного Китая его могилы нет. Прославленного адмирала, как настоящего моряка похоронили в море, а его надгробная плита в Нанкине, которую показывают туристам не более чем дань памяти великому человеку.

suharewa.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *