Политика аристотель книга 2 – Читать бесплатно электронную книгу Политика. Аристотель онлайн. Скачать в FB2, EPUB, MOBI

Краткое содержание Аристотель Политика за 2 минуты пересказ сюжета

Книга 1

О том, что такое государство

Автор даёт определение понятию «государство». Он называет государство политическим общением. Затем Аристотель показывает разницу между царем, домохозяином и господином.

Мужчина и женщина должны жить вместе, потому что они не могут существовать по отдельности.

Аристотель уверен, что греки должны быть главными и управлять рабами, т.е. он оправдывает рабство.

Под селением писатель подразумевает общение нескольких семей. Общество, которое состоит из нескольких таких селений, называется государством. Но, у власти должен находится царь.

Речь дана только человеку. Этим он отличается от животных. Только люди могут понимать и распознавать такие понятия, как добро и зло, справедливость и несправедливость. Человеку дана природой умственная и нравственная сила. Он должен жить, соблюдая законы. Если человек теряет добродетель, он превращается в самое низкое существо.

О домохозяйстве и рабстве

Устройство семьи играет важную роль. Во главе должен находится муж. В семье существует три вида отношений: господское, брачное и отцовское.

Господин имеет власть над рабом, но она не должна быть основана на насилии. Раб полностью принадлежит своему хозяину.

Все живые существа состоят из души и тела. Домашние животные важнее диких. Точно так же и мужчина стоит выше, чем женщина. Она должна ему подчиняться.

Аристотель сравнивает рабов и домашних животных: и одни, и вторые приносят пользу своим физическим трудом. Свободные же люди не могут работать физически, а должны заниматься политикой и управлением.

Существуют дебаты по поводу того, справедливо ли делать рабами людей, захваченных в плен на войне.

Об искусстве наживать состояние

Аристотель думает, что искусство наживать состояние и ведение домохозяйства это ни одно и тоже.

Он считает, что ленивые люди ведут кочевой образ жизни и ничего не выращивают.

Военное искусство является способом наживания состояния.

Мелкую торговлю автор относит лишь к способу выживания человека, а не приобретения им богатств. Люди обменивались излишками своего производства.  После появления денег, возникла торговля, которая позволила нажить состояние.

Аристотель рассуждает о ценности денег и приходит к выводу, что сами по себе деньги ничего не стоят. Важна пища, одежда и другие необходимые для жизни вещи. Если же наступит время, когда за деньги нельзя будет все это купить, то даже самый богатый человек умрёт с голоду. В пример он приводит короля Мидаса с его золотым касанием. Автор приходит к выводу, что нажива противна природе.

Далее философ учит, как надо правильно обходиться с рабами: быть справедливым и давать назидания рабам.

Книга 2

Разбор политических проектов Платона

Чтобы дела в государстве шли хорошо, необходимо участие всех его граждан. В книге Платона есть мнение Сократа о том, что все должно быть общим: жена, дети и собственность. Аристотель рассуждает о единстве и множестве в государстве. Существующий сейчас порядок в стране он находит более подходящим для людей.

Далее следуют мысли о собственности людей: должна она быть общей или нет. В государстве Сократа имеется много несоответствий и сложностей.

Сократ предлагает разделить людей на два сословия.

Затем Аристотель приводит примеры из «Законов». В этой книге он находит много несоответствий.

Разбор проектов Фалея и Гипподама

Эти проекты более практичные, они исходят из реалий жизни. Гипподам разделял население государства на три части: ремесленников, земледельцев и воинов.

Далее идёт описание ещё нескольких проектов государств с их плюсами и минусами.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Аристотель — Политика. Картинка к рассказу

Сейчас читают

  • Краткое содержание Короленко Дети подземелья

    Герой повести – Вася. Он рассказывает об одном из эпизодов своего детства. Мальчик живет со своим отцом-судьей в польском захудалом городке Княжье-Вено.

  • Краткое содержание Одоевский Бедный Гнедко

    Сказка про лошадь по имени Гнедко и злого извозчика. Извозчик сильно бил лошадь, оттого что та была слишком медлительной. Люди пытались пристыдить извозчика, но лишь сказал, что нет разницы, кому умирать: ему или лошади

  • Носов Николай

    В ноябре 10 числа, а по старому календарю 23, в городке Ирпень, находящемуся неподалеку от Киева, родился и вырос мальчик по имени Коля. А фамилия у него была Носов.

  • Краткое содержание Гаршин Красный цветок

    В сумасшедший дом прибыл ревизор. Его тут же записали в регистрационную книгу и со связанными руками провели в ванную комнату. Вид она имела удручающий и для нормальной психики, поэтому немудрен

  • Краткое содержание Пегий пес, бегущий краем моря Айтматова

    В книге описывается период Величественной женщины – Рыбы. Она стала родоначальницей всего человеческого рода. В книге рассказывается о гуманной жизни людей в виде стихов.

2minutki.ru

Аристотель Политика — Политика — Аристотель — Ogrik2.ru

I

1. Поскольку, как мы видим, всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение организуется ради какого-либо блага (ведь всякая деятельность имеет в виду предполагаемое благо), то, очевидно, все общения стремятся (stokhadzontai) к тому или иному благу, причем больше других и к высшему из всех благ стремится то общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим.

2. Неправильно говорят те, которые полагают, будто понятия «государственный муж», «царь», «домохозяин», «господин» суть понятия тождественные. Ведь они считают, что эти понятия различаются в количественном, а не в качественном отношении; скажем, господин – тот, кому подвластно небольшое число людей; домохозяин – тот, кому подвластно большее число людей; а кому подвластно еще большее число – это государственный муж или царь; будто нет никакого различия между большой семьей и небольшим государством и будто отличие государственного мужа от царя состоит в том, что царь правит в силу лично ему присущей власти, а государственный муж отчасти властвует, отчасти подчиняется на основах соответствующей науки – политики. Это, однако, далеко от истины.

3. Излагаемое станет ясным при рассмотрении с помощью усвоенного нами ранее метода: как в других случаях, расчленяя сложное на его простые элементы (мельчайшие части целого) и рассматривая, из чего состоит государство, мы и относительно перечисленных понятий лучше увидим, чем они отличаются одно от другого и возможно ли каждому из них дать научное объяснение.

И здесь, как и повсюду, наилучший способ теоретического построения состоял бы в рассмотрении первичного образования предметов.

4. Так, необходимость побуждает прежде всего сочетаться попарно тех, кто не может существовать друг без друга, – женщину и мужчину в целях продолжения потомства; и сочетание это обусловливается не сознательным решением, но зависит от естественного стремления, свойственного и остальным живым существам и растениям, – оставить после себя другое подобное себе существо.

[Точно так же в целях взаимного самосохранения необходимо объединяться попарно существу], в силу своей природы властвующему, и существу, в силу своей природы подвластному. Первое благодаря своим умственным свойствам способно к предвидению, и потому оно уже по природе своей существо властвующее и господствующее; второе, так как оно способно лишь своими физическими силами исполнять полученные указания, является существом подвластным и рабствующим. Поэтому и господину и рабу полезно одно и то же.

5. Но женщина и раб по природе своей два различных существа: ведь творчество природы ни в чем не уподобляется жалкой работе кузнецов, изготовляющих «дельфийский нож»; напротив, в природе каждый предмет имеет свое назначение. Так, всякий инструмент будет наилучшим образом удовлетворять своему назначению, если он предназначен для исполнения одной работы, а не многих. У варваров женщина и раб занимают одно и то же положение, и объясняется это тем, что у них отсутствует элемент, предназначенный по природе своей к властвованию. У них бывает только одна форма общения – общение раба и рабыни. Поэтому и говорит поэт: «Прилично властвовать над варварами грекам»; варвар и раб по природе своей понятия тождественные.

6. Итак, из указанных двух форм общения получается первый вид общения – семья. Правильно звучит стих Гесиода: «Дом прежде всего и супруга, и бык-землепашец» (у бедняков бык служит вместо раба). Соответственно общение, естественным путем возникшее для удовлетворения повседневных надобностей, есть семья; про членов такой семьи Харонд говорит, что они едят из одного ларя, а Эпименид Критянин называет их «питающимися из одних яслей».

7. Общение, состоящее из нескольких семей и имеющее целью обслуживание не кратковременных только потребностей, – селение. Вполне естественно, что селение можно рассматривать как колонию семьи; некоторые и называют членов одного и того же селения «молочными братьями», «сыновьями», «внуками». Греческие государства потому вначале и управлялись царями (а в настоящее время то же мы видим у негреческих племен), что они образовались из элементов, признававших над собой царскую власть: ведь во всякой семье старший облечен полномочиями царя. И в колониях семей – селениях поддерживали в силу родственных отношений между их членами тот же порядок. Об этом именно и упоминает Гомер, говоря: «Правит каждый женами и детьми», ведь они жили отдельными селениями, как, впрочем, и вообще жили люди в древнейшие времена. И о богах говорят, что они состоят под властью царя, потому что люди – отчасти еще и теперь, а отчасти и в древнейшие времена – управлялись царями и, так же как люди уподобляют внешний вид богов своему виду, так точно они распространили это представление и на образ жизни богов.

8. Общество, состоящее из нескольких селений, есть вполне завершенное государство, достигшее, можно сказать, в полной мере самодовлеющего состояния и возникшее ради потребностей жизни, но существующее ради достижения благой жизни. Отсюда следует, что всякое государство – продукт естественного возникновения, как и первичные общения: оно является завершением их, в завершении же сказывается природа. Ведь мы называем природой каждого объекта – возьмем, например, природу человека, коня, семьи – то его состояние, какое получается при завершении его развития. Сверх того, в осуществлении конечной цели и состоит высшее завершение, а самодовлеющее существование оказывается и завершением, и наивысшим существованием.

9. Из всего сказанного явствует, что государство принадлежит к тому, что существует по природе, и что человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, – либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек; его и Гомер поносит, говоря «без роду, без племени, вне законов, без очага»; такой человек по своей природе только и жаждет войны; сравнить его можно с изолированной пешкой на игральной доске.

10. Что человек есть существо общественное в большей степени, нежели пчелы и всякого рода стадные животные, ясно из следующего: природа, согласно нашему утверждению, ничего не делает напрасно; между тем один только человек из всех живых существ одарен речью. Голос выражает печаль и радость, поэтому он свойствен и остальным живым существам (поскольку их природные свойства развиты до такой степени, чтобы ощущать радость и печаль и передавать эти ощущения друг другу). Но речь способна выражать и то, что полезно и что вредно, равно как и то, что справедливо и что несправедливо.

11. Это свойство людей отличает их от остальных живых существ: только человек способен к восприятию таких понятий, как добро и зло, справедливость и несправедливость и т. п. А совокупность всего этого и создает основу семьи и государства. Первичным по природе является государство по сравнению с семьей и каждым из нас; ведь необходимо, чтобы целое предшествовало части. Уничтожь живое существо в его целом, и у него не будет ни ног, ни рук, сохранится только наименование их, подобно тому как мы говорим «каменная рука»; ведь и рука, отделенная от тела, будет именно такой каменной рукой. Всякий предмет определяется совершаемым им действием и возможностью совершить это действие; раз эти свойства у предмета утрачены, нельзя уже говорить о нем как таковом: останется только его обозначение.

12. Итак, очевидно, государство существует по природе и по природе предшествует каждому человеку; поскольку последний, оказавшись в изолированном состоянии, не является существом самодовлеющим, то его отношение к государству такое же, как отношение любой части к своему целому. А тот, кто не способен вступить в общение или, считая себя существом самодовлеющим, не чувствует потребности ни в чем, уже не составляет элемента государства, становясь либо животным, либо божеством.

Во всех людей природа вселила стремление к государственному общению, и первый, кто это общение организовал, оказал человечеству величайшее благо. Человек, нашедший свое завершение, – совершеннейшее из живых существ, и, наоборот, человек, живущий вне закона и права, – наихудший из всех, ибо несправедливость, владеющая оружием, тяжелее всего; природа же дала человеку в руки оружие – умственную и нравственную силу, а ими вполне можно пользоваться в обратную сторону. Поэтому человек, лишенный добродетели, оказывается существом самым нечестивым и диким, низменным в своих половых и вкусовых позывах. Понятие справедливости связано с представлением о государстве, так как право, служащее мерилом справедливости, является регулирующей нормой политического общения.

Показать оглавление
Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Аристотель Политика Книга III Сводка и анализ

Глава 1

Первый вопрос исследования является определение гражданства.

Различные режимы определяют гражданство по-разному.

Некоторые из них являются гражданами только в квалифицированном смысле <как дети, которые не являются достаточно стар, чтобы участвовать в делах города или старейшин, которые были освобождены являются их гражданские обязанности.

В неквалифицированного смысле, гражданин это тот, кто разделяет в проведении офис и принятии решений.

Этот тип гражданина в неквалифицированной смысле действительно существует только в демократическом обществе.

В общем, можно сказать, что тот, кто имеет право участвовать в офисе <, даже если он на самом деле не делает этого <является гражданином.

Глава 2

Обычно говоря, однако, гражданин, как правило, определяется как лицо, чьи родители являются гражданами.

Там могут быть трудности в этом определении, тем не менее, в отношении тех, кто пришел, чтобы быть гражданами после революции.

Существует вопрос о таких людей, являются ли справедливо или несправедливо граждан.

Глава 3

Вопрос часто поднимается относительно того, когда город в целом фактически выполненных действий, особенно когда речь идет о, имеет ли город обязан выполнять государственные соглашения после смены режима.

Чем глубже вопрос поставлено на карту в этом вопросе является то, что это означает для города, чтобы изменить.

Одним из возможных критериев, чтобы посмотреть на это место, но это довольно поверхностным.

Более серьезное соображение, остается ли город такой же, даже если его жители изменится через рождение и смерть.

Ответ заключается в том, что можно только действительно решить, будет ли город такой же, глядя на режим.

До тех пор пока режим остается неизменным, город обязан выполнить свои обязательства.

Глава 4

Подключенный вопросом является изучение добродетели хорошего человека по сравнению с тем, что хорошего гражданина.

Гражданин несколько, как матрос, один среди ряда партнеров на корабле, каждый с различными задачами и функциями.

Хотя каждый из них имеет определенную добродетель по его способностям и обязанности на судне, есть также общая добродетель похожа на них все, что является сохранение судна.

Аналогичным образом, добродетель гражданина с целью режима.

Возможно, поэтому, для человека, чтобы быть отличным гражданином еще не превосходный человек.

Будет ли добродетель гражданина когда-либо быть такими же, как в силу человеческого существа?

Достоинство гражданина является способность править и быть управляемыми.

Достоинство превосходного человека было бы просто способность править, не исключено.

Тем не менее, существуют различные типы правил.

Существует правило, которое собственно к ведомому, но есть также тип господства над теми, кто «подобны в наличии и бесплатно.»

Это политическое правило, которое можно извлечь только будучи управляемыми.

Поэтому хороший гражданин должен будет знать и как управлять и быть управляемыми.

Хороший человек должен иметь такую ​​же мощность, как хорошо.

Единственным достоинством свойственно линейки является благоразумие, в то время как все другие добродетели являются общими для обоих правителей и управляемых.

Глава 5

Есть только те, кто может участвовать в государственных учреждениях истинных граждан?

Если человек, который не имеет право на получение должности считается гражданином, то достоинство гражданина будет меняться в зависимости от статуса человека в обществе.

Есть несколько видов граждан, соответствующие различным типам режимов.

В демократическом режиме, рабочие должны быть гражданами, в то время как в гражданстве аристократического режима предоставляется только в соответствии с достоинством и заслугами.

В олигархии, на тех, кто богат являются гражданами.

В одном типе города добродетель превосходного человека и гражданина отличным одно и то же, но в другом это не так.

Глава 6

Следующим пунктом обсуждения является различные типы режимов.

Режим является «расположение города по отношению к его отделений,» в частности, руководящий орган.

Уже установлено, что «человек по своей природе политическое животное».

Мужчины собрались вместе в политическое партнерство и ради жизни и ради жизни хорошо.

Мастерство отличается от политической власти в том, что мастерство осуществляется в первую очередь с целью преимуществом мастера, в то время как политическое господство должно осуществляться с целью преимуществом города в целом.

Те режимы, которые выглядят на общее благо являются правильными режимы, и те режимы, которые выглядят в пользу правителей несправедливы, поскольку такие режимы включают мастерство, и «город представляет собой партнерство свободных и равноправных людей.»

Глава 7

Теперь настало время, чтобы указать, какие правильные режимы и которые являются ненормативные режимы.

Режим определяется в соответствии с составом ее руководящего органа или авторитетного элемента.

Правильные режимы царственность <правило один, аристократия <правило немногие, и государственное устройство <правление множества.

Отклонения от этих режимов, соответственно, тирания, олигархия и демократия.

Глава 8

Для более подробную информацию о характере этих режимов, мы находим, что тирания является правилом мастера, олигархия правило тех, кто имеет собственность, и демократия это власть бедных.

Существенное различие между демократией и олигархией является случайным распределением богатства.

В действительности, однако, это всегда бывает так, что большинство из них бедны и лишь немногие из них богаты.

Причиной спора между демократией и олигархией является то, что в то время как некоторые из них бедны, а другие богаты, все свободны.

Глава 9

Для того, чтобы определить различные требования к Правилу, сделанные в условиях демократии и олигархии, необходимо изучить мнения относительно справедливости и равенства.

Справедливость равенства для равных и неравенства для тех, кто не равны.

Люди не понимают это, однако, потому что они являются плохими судьями в отношении себя.

Олигархи предположить, что, поскольку люди не равны в одном <богатство <они не равны во всем, в то время как демократы полагают, что, поскольку люди равны в свободе они равны в целом.

Город существует «не только ради жизни, а в первую очередь ради жизни хорошо.»

Следовательно, «добродетель должна быть забота о каждом городе.»

Город не просто группа лиц в общем месте, живут вместе, чтобы избежать несправедливости, совершающих друг против друга и вести бизнес.

В то время как все эти вещи являются частью города, есть и нечто большее.

«Город является партнерство в хорошо жить… Ради полной и самодостаточной жизни.»

Поэтому политическое партнерство не направлено лишь к совместной жизни, а к живой благородно.

Те, кто вносят наибольший вклад в это партнерство, следовательно, те, кто наиболее добродетельным.

Спор по поводу того, что тип режима должно быть это, по сути, всегда спор о справедливости.

Глава 10

Одним из главных вопросов является то, что часть города должна составлять авторитетный элемент.

Если правила большинства и распределяет богатство меньшинства среди себя, город будет разрушен.

Если меньшинство богатых правило, они будут грабить народ.

Если респектабельной правило, все остальные будут лишены доли в управлении.

Если только один лучших правил человека, еще более лишены прерогатив решения.

Лучше всего закона, а не человеческое существо, чтобы иметь верховную власть, потому что человеческие существа слишком легко поколебать их страстей.

Глава 11

Множество действительно есть некоторые претензии к правилу.

Сочетал, в некоторых районах может иметь множество добродетель, чем один прекрасный мужчина.

Многие люди являются хорошими судьями вещей, таких как музыка и поэзия.

Глядя на тех областях, в которых множество имеет преимущество в судействе можно определить Ареса, в котором народ должен иметь полномочия.

Учитывая, что народ занять высший руководящий должности является небезопасным, но лишая их всякой власти, несомненно, приведут к бунту или, по крайней мере, серьезного конфликта между группировками.

Поэтому народ должен участвовать в оценке и обсуждает <т.е. выбора должностных лиц и их аудит.

В то же время, однако, можно утверждать, что те, кто умеет управлять также те, кто имеет лучшие знания о том, как выбрать, кто должен править.

Тем не менее, множество действительно есть некоторая способность к справедливости, и, взятые вместе, их мнение может быть ценным.

В первую очередь, нельзя отрицать, что законы < «правильно принят» <должен иметь больше полномочий, чем у правителя или правящего органа.

Решение о том или нет законы правильно приняты в зависимости от режимов, к которым они принадлежат.

Законы, принятые в соответствии с правильными режимами просто, и тем, которые установлены в соответствии с девиантным режимами несправедливы.

Глава 12

«Политическая справедливость хорошо, и это является общим преимуществом.»

Правосудие считается определенного рода равенство, но то, что еще предстоит определить, является то, что своего рода равенства и равенства в том, что вещи.

Лица, выдающаяся в некоторых вещах не может быть преимущественных в других странах, и некоторые вещи больше претензий к чести и достоинства, чем другие.

Знатный, свободный и богатые заслуживают своего рода честь.

Глава 13

Что касается хорошей жизни, образование и силу прежде всего заслуживают чести и достоинства.

Различные части режима каждая имеют разные требования к правилу.

Богатые имеют большую часть территории, свободной и происхождения, естественно, утверждают, что честь, добродетельный есть претензии, а также, и большинство претендует на власть на основе его превосходя и богаче, взятые вместе.

По логике вещей, есть трудности, утверждая, что состоятельные имеют претензии на власть, потому что тогда было бы больше смысла просто иметь самых богатых правило человек.

Если добродетель есть претензии к правилу, то почему бы не самый добродетельный человек в одиночку правило?

И если народ заслуживает того, чтобы править, потому что она превосходит немногие, то почему бы не самый превосходный человек в одиночку правило?

Поэтому никто не может видеть, что ни одно из этих требований к правилу являются совсем правильно, хотя они частично правильно.

Если один человек (или небольшая группа) настолько превосходит остальных, что достоинства всех остальных граждан несоизмеримы, то этот человек не является частью города.

Такой человек будет «как бог между людьми.»

Законодательство приходится иметь дело с теми, кто «равны как на складе в качестве».

По этой причине, демократические города остракизму тех, кто превосходит в силу, поскольку они преследуют равенство в качестве высшего блага.

Потому что это для общего блага, остракизм действительно подразумевают определенную политическую справедливость, хотя лучше, если режим построен таким образом, что такое остракизм не является необходимым.

В лучшем режиме, если появляется человек, так выдающийся, в силу единственно адекватная реакция должна была бы быть для всех, чтобы повиноваться ему и сделать его царем.

Глава 14

Теперь давайте исследовать родство.

Есть пять типов сана.

Во-первых, со времен героев, что является наследственным, основанная на законе, так и для определенных фиксированных целей.

Во-вторых, варварский, который подобен правилу домашнего хозяйства.

Третья диктатура, или выборная тирания.

Четвертый является постоянным полководческое основана на семье, как и в спартанском режиме.

В-пятых, когда один человек имеет абсолютную власть над всеми вопросами.

Глава 15

Является ли это выгоднее управляться лучшим человеком или лучшими законами?

Лучший человек сможет обсудить и в отношении конкретного вопроса, в то время как закон обязательно основывается на общих принципах и не может указывать каждый случай.

В случае, если одно лучшее правило человек, или должны все правила?

Группа может быть лучше в состоянии судить что-то правильно, чем один человек, а группа труднее коррумпированным.

Тем не менее, множество неизбежно будет иметь фракционный конфликт.

Правило тех, кто отлично в душе <аристократия <лучше, чем сана.

Глава 16

Абсолютная монархия является несправедливым, если лица, правившие равны линейки.

Когда все равны, только ситуация, чтобы править и быть исключена, в свою очередь.

Но эта договоренность является просто верховенство закона.

Поэтому верховенство закона предпочтительнее правило одного гражданина.

Имея правило закона, как имеющие правило интеллект без помех от аппетита.

Имея правило человек позволяет желание и аппетит влиять на решения.

Глава 17

Возможно, это правда, что для определенных людей царственность бы лучший тип правила, но для тех, кто подобны и равны царственность несправедливо.

Тем не менее, когда это случается, что один человек оказывается выдающаяся в добродетели и выдающему от всего остального, что человек должен быть царем.

Глава 18

В лучшем городе, добродетель превосходного человека идентичен силу превосходного гражданина.

Анализ:

Книга III является, тематически говоря, наверное, центральная книга о политике.

В этой книге Аристотель излагает почти во всех своих основных идей о цели политики, в силу граждан, разновидностей режимов и природы справедливости.

Аристотель обсуждает в длину, казалось бы, сугубо технический вопрос о том, что истинное определение гражданина должно быть.

Причина, по которой этот вопрос заслуживает таких исчерпывающими лечения является то, что определение гражданина во многом зависит от своих основных предположений о характере политики, а также оказывает сильное влияние на своей идее лучшего режима.

Будучи гражданином не является, для Аристотеля, просто формального юридического статуса, но предполагает весьма специфические политические права и обязанности.

Гражданин в неквалифицированным смысле это тот, кто имеет долю в управлении городом.

Это определение подчеркивает убеждение Аристотеля о том, что политика, по существу, о дискуссии и обсуждения относительно того, что это просто.

Те, кто участвует в политике <граждане <могут только действительно сделать это, если у них есть доля в принятии решений города.

Кроме того, определение Аристотеля граждан также будет играть важную роль в его обсуждении лучшего режима в книге VII.

Потому что Аристотель считает, что не все люди имеют способность управлять, в лучшем режиме только элита мало кто будет на самом деле быть гражданами.

Другой аспект гражданства является особый вид добродетели, который идет вместе с ней.

Для того чтобы понять различие Аристотеля о различных видах добродетели, необходимо помнить, что для Аристотеля добродетель является специфическим функциональным совершенство.

По этой причине, достоинство человека является то, что приведет его к конечной цели <счастье.

Но добродетель гражданина является то, что приведет к сохранению режима.

Это то, что означает, что Аристотель, когда он пишет, что «добродетель гражданина обязательно должен быть с целью режима.»

Эти два типа в силу, как правило, разные, и они разные пропорционально тому, сколько режим отклоняется от наилучшего режима.

В лучшем режиме, добродетель гражданина точно так же, как и в силу человеческого существа, потому что цель города, в конце концов, жить хорошо <то есть, в соответствии с добродетелью.

Аристотель обсуждение лучших режимов и отклонений от них выявляет некоторые из его основных идей о справедливости и о характере политики и политической власти.

Политическое правило правило среди тех, кто «подобны в наличии и бесплатно.»

Никто не особо не претендует на власть над другим, так что граждане править и управляются в свою очередь.

В результате, царственность на самом деле аполитичны, потому что король принимает все решения и там нет места для граждан раздумывать о справедливости.

На самом деле, там действительно нет граждан (за исключением самого короля) в строгом сана, так как гражданство требует участия в управлении.

В некотором смысле, политическое господство, как сана, по существу, демократическая тем, что она является правилом свободных и равноправных граждан друг над другом.

Политическое правило также отличается тем, что оно должно быть правило, которое выглядит для общего блага, а не на пользу индивидуального правителя.

Если преимущество индивидуального правителя есть цель, тип правила является мастерство, а не политическое господство, собственно говоря.

Ключевая часть книги является рассмотрение Аристотеля о справедливости и равенства, в частности, с учетом претензий к Правилу сделанных аристократий, демократии и олигархии.

Демократы и олигархи как основывать свои притязания на власть ошибочное представление о равенстве.

Олигархи считают, что, потому что бедные не равны в богатстве, они также уступают в целом.

Демократы, с другой стороны, думаю, что, так как все равно свободны, все равны в целом.

Каждый из режимов основывается на конкретной зрения справедливости, и как таковые они отражают частичную правду о политической жизни.

Справедливость означает давать равные меры для равных и неравных мер по неравными.

Аристотель понимает, что люди плохие судьи в отношении себя и что <как в олигархии и демократии <они склонны путать часть справедливости со всей справедливости.

Справедливость должна быть главной заботой для каждого города, потому что город существует «не только ради жизни, но в первую очередь ради жизни хорошо.»

В результате, «добродетель должна быть забота о каждом городе», и город может только Foster добродетель в той степени, что это просто.

По этой причине, «политическая справедливость хорошо.»

Тем не менее, поскольку каждый из режимов имеет лишь частичное требование к правосудию и правильные режимы имеют тенденцию к вырождению в их неправильных форм, необходимо смешать различные типы режимов, чтобы смягчить их основные недостатки.

В другом, можно взять аспекты каждого режима, которые только и смешивать их вместе.

Например, множество имеет определенное требование к правилу, потому что в некоторых районах он может быть в состоянии судить лучше коллективно, чем какого-либо одного человека.

Поэтому хороший режим должен дать множеству эту власть, чтобы править в тех областях, где она заслуживает, что власть, такие, как при принятии судебных решений.

В других областях, однако, такие как высшие офисы управляющих, правители должны быть выбраны в соответствии с аристократического принципа заслуг и добродетели.

В то же время, однако, повторяющейся темой на протяжении всей книги, как следует реагировать на тех, кто превосходит все остальные добродетели и совершенства.

В то время как Аристотель хочет избежать правило одним человеком, потому что она аполитична, а также считает, что верховенство закона должно быть выдающимся, потому что человеческие существа слишком легко поколебать их страстей, он не может отрицать, что если такой выдающийся человек или группа людей существовал, он бы нерационально не позволить им править.

azimicarpets.ru

Аристотель Политика Книга II Резюме и анализ

Глава 1

Потому что мы хотим, чтобы изучить наилучшее политическое партнерство, мы должны изучить существующие режимы и смотреть на свои сильные и слабые стороны.

Во-первых, мы будем рассматривать сотрудничество, и степень, в которой граждане являются партнерами.

В Республике Платона, Сократ говорит о том, женщин, детей и имущество все общее.

Глава 2

Есть много трудностей в схеме женщин, имеющих общие черты.

Сократ предлагает это потому, что он хочет, чтобы город, чтобы быть единство, но его рассуждения является ошибочным, потому что город по своей природе должны множество <в противном случае было бы домашнее хозяйство.

Город состоит из многих разных людей.

Что нужно не единство, а скорее взаимное равенство, в котором граждане могут свободно и каждый имеет свою долю в управлении.

Город также должен быть самодостаточным, чего требуется множество различающихся людей.

Глава 3

Сократ также неправильно, когда он желает, чтобы люди в городе будут держать все вещи в общем, даже их жен и детей.

Помимо того, что невозможно осуществить в действительности, такая политика является вредным, потому что люди, как правило, все равно лучше для вещей, которые лично принадлежат им.

Глава 4

Эта идея о проведении женщин и детей Общим также является проблематичным, так как это может увеличить преступления, забрав семейные узы, потому что человек имеет меньше шансов повредить родственника.

Существует также проблема возможного инцеста.

Привязанность является одним из самых больших товаров города, но города существо одно разбавляет любовь, потому что люди чувствуют привязанность к тому, что является их собственным и за то, что им дорого.

Глава 5

Теперь давайте посмотрим, будет ли в лучших людей режима держать имущество общего.

Наличие владения в общее, будут связаны с большими трудностями и создать много трения между людьми, которые могут испытывать трудности совместной работы.

Если же, с другой стороны, есть частная собственность, люди будут заботиться о своих собственных владений хорошо и делиться ими среди друзей, так что там будет добровольно быть общие вещи.

Лучший сценарий, чтобы иметь личные вещи, которые для общего пользования.

Будучи в состоянии рассмотреть что-то своей собственной является также отличным источником удовольствия, и позволяет осуществлять достоинства умеренности и щедрость.

Основной причиной ошибки Сократа является то, что его предположение о том, что город должен быть полное единство является неверным.

Город должен быть один, в определенном смысле, но не во всех смыслах.

Через образование, город должен способствовать общностей среди множества.

Кроме того, собственный город даже Сократа будет в конечном итоге разделить, потому что он отделяет класс хранитель от земледельческого класса и класса ремесленника.

Выбор Сократа правителей также опасно, так как одни и те же люди всегда правящая, что может привести к фракционной конфликта.

Кроме того, даже сами опекуны не удовлетворены;

их целью является счастье города в целом.

Но счастье не может существовать в целом, если она не существует в отдельных частях.

Глава 6

Законы Платона дает так же нереальные и невыполнимые предписания.

При принятии законов, законодатель должен учитывать территорию и ее жителей, а также смотреть на соседние регионы.

В отношении имущества, это хорошо для граждан жить «с умеренностью и свободно.»

Законы также не включает обсуждение того, как правители отличаются от управляемых.

Режим Сократ институтов в Законах является полития, смесь между демократией и олигархией, которая является действительно лучшим достижима режим, хотя это не самый лучший режим в теории.

Глава 7

Другие философы также пытались разработать планы лучшего режима.

Phaleas утверждал, что все должны иметь равные вещи, потому что он считал, что свойство стало причиной конфликта между группировками.

Тем не менее, что делает свойство просто равно не будет действительно решить эту проблему, потому что законодатель должен учитывать различные потребности и обстоятельства различных граждан.

Phaleas также неправильно, предполагая, что имущественные споры являются единственной причиной конфликта;

на самом деле, много конфликтов о чести.

Кроме того, люди могут совершать преступления, не просто из нищеты, но и из стремления к роскоши.

Чтобы устранить эти трудности, у каждого есть достаточное количество имущества и работы, и жить в соответствии с умеренностью.

Те, кто хочет быть самодостаточным следует проводить философию, потому что это единственный тип удовольствия, которое не требует никаких внешних вещей или людей.

Phaleas также забывает, что люди могут участвовать в фракционной конфликта именно потому, что свойство равно.

Некоторые из них будут думать, что они заслуживают большего количества, чем другие, и считают несправедливой равенство.

Человеческие желания по своей природе безгранично и ненасытная, и большинство людей живут, пытаясь удовлетворить свои желания.

Предотвращение конфликтов требует, чтобы добропорядочные и добродетельные люди не хотят для своего собственного возвеличивания, в то время как простые люди, просто не хватает средств для такого возвеличивания.

Глава 8

Hippodamus попытался выложить план режима, хотя у него не было никакого участия в политике сам.

Hippodamus было увлечение с тройками <он хотел разделить город на три части, деля граждан, территории и законы на 3 группы.

Он также предложил единый верховный суд и новшество закона награждение.

Этот режим имеет недостатки во многих аспектах.

Деление граждан вызовет большую фракцию и распри.

Новшество закон награждение будет способствовать разногласие или революции.

Инновации не обязательно плохо, но это не должно быть публично честь.

Это хорошо, чтобы изменить законы, если это необходимо, тем более, что законы по своей природе должны быть общими и универсальными в то время ситуации, иметь дело с частностей.

Глава 9

Что необходимо учитывать это в том, что хорошо управляемые города должны позволять правителям иметь определенное количество активного отдыха от жизненных потребностей, но это трудно решить, как сделать это на практике.

В спартанского режима, Лакснесс законов, касающихся женщин, является вредным, а женщины живут licentiously.

Женщины также контролируют большую собственность, а собственность, поэтому было сосредоточено в руках немногих.

Правительственная власть над народом в целом оставляет желать лучшего.

Совет контролеров имеет много бедных людей на ней, которые могут быть легко подкупить, и офис является настолько сильным, что король должен склониться перед своими желаниями.

Режим стал больше похож на демократии, чем аристократии.

Контролеры имеют контроль над важными судебными решениями, а потому, что они не особенно умным, было бы лучше, если бы у них было меньше по своему усмотрению, и судить строго в соответствии с письменными законами.

Офис сенатора также плохо обрабатываются, потому что многие решения были затронуты взятки и фаворитизма.

Порядок выборов это плохо, потому что люди сами решают, действительно ли они заслуживают работы.

Вместо этого тот, кто заслуживает офис должен принять его, действительно ли он хочет править.

В противном случае те, кто правит амбициозны и более склонны к совершению актов несправедливости, жадности или амбиций.

Царствование не должна быть наследственной.

Законодательство, касающееся общих столовых (общие зоны для приема пищи) плохо обрабатывается в Спарте, поскольку она призвана содействовать развитию демократии, но люди должны платить и бедные не могут себе это позволить.

Предпосылка спартанских законов вредно в целом, поскольку она направлена ​​на создание воинственного силу к исключению всех других достоинств.

Поэтому они квалифицированы в выигрышных войны, но не знаю, как быть на досуге.

Они считают, что то, что они борются за быть лучше, чем сама добродетель, что неверно.

Общие фонды также плохо обрабатываются, поскольку сбор налогов не хорошо соблюдается, и они никогда не имеют достаточно денег, чтобы нести на своих непрерывных военных кампаний.

Глава 10

Критский режим очень похож на спартанского режима.

Они оба имеют общие столовых и класс подчиненный, который делает все сельское хозяйство.

Они также имеют подобную договоренность с контролерами и сенаторами.

Критяне справиться с вопросом общих столовых лучше, чем спартанцев, потому что деньги берутся из общей казны, так что все они могут принять участие.

Офис, заказчик подобной спартанского епископства, имеет многие из тех же проблем, как в Спарте.

Было бы лучше, чтобы делать вещи в соответствии с писаным законом, чем с человеческим желанием, потому что человеческие желания не безопасный стандарт.

Глава 11

Карфагеняне справиться с некоторыми аспектами правительства очень хорошо, но и во многом похожи на спартанцев и критян.

Признаки хорошо организованного режима является то, что люди добровольно соглашаются с устройством, и если там есть никогда не было серьезных конфликтов между группировками или тиранию.

Короли и сенаторы выбираются из числа семей, семей, которые кажутся выдающимися в силу.

Проблемы вышеупомянутых режимов могут все быть подвергнуты критике как отклонения от наилучшего режима.

Некоторые особенности склоняются слишком много к демократии, а другие слишком много к олигархии.

Карфагенянин режим стремится к аристократии в том, что чиновники не тарифицируются, а не по жребию.

Она стремится к олигархии в том, что должностные лица не избираются на основе заслуг в одиночку, но и на основе богатства.

Это отклонение от аристократии делает богатство более чем в силу большая честь, и, следовательно, ведет город, чтобы быть жадным.

Для режима, чтобы быть по-настоящему аристократический, богатство должно быть честью превыше всего.

Те, кто наиболее способен правящей должен править.

Карфагеняне также неверны, позволив тем же лицом провести несколько офисов, потому что лучше иметь один человек быть в состоянии сконцентрироваться на каждой отдельной задаче.

Режиму удается избежать некоторых негативных последствий олигархии, сделав его относительно легко для новых людей, чтобы стать богатым.

Глава 12

Солон, как говорили, был превосходным законодателем, потому что он демонтирован олигархия и установили демократию, которая была надлежащее сочетание режимов <Совет был олигархический, выборные должности были аристократические и суды были популярны.

Тем не менее, большинство из этих вещей были уже на месте до Солона, но он может быть причинен вред режиму, давая слишком много полномочий суда и делая людей тирана.

Но это, похоже, не произойдет в результате намерения Солона.

На самом деле, Солон предоставил лишь минимальное количество энергии для людей.

Анализ:

В часто может быть трудно разобраться в этом главное , что Аристотель намерен сделать в книге II из политики , потому что это просто текущий комментарий о хороших и плохих аспектов различных теоретических и фактических режимов.

Тем не менее, комментарии, что Аристотель о различных режимах выявить некоторые из собственных идей Аристотеля наилучшего режима и указывают на некоторых областях, которые он будет обсуждать более непосредственно позже в книге.

Метод Аристотеля при рассмотрении каждого из режимов, чтобы смотреть на основополагающие принципы режима, а затем, чтобы увидеть, поддерживают ли институты режима или подорвать эти принципы.

Важность образования по отношению к режиму, который обсуждается подробно в книге V, это упоминается в критике Аристотеля различных режимов и способ, в котором некоторые законы имеют тенденцию производить определенное отношение и тенденции среди граждан.

Понятно, что когда Аристотель говорит об образовании, он не означает просто воспитание детей в школах, но включает в себя весь влияние законов и структуры режима на людей.

Из-за своей всеобъемлющей идеи об образовании граждан в режиме, обсуждение Аристотеля различных городов включает в себя весь образ жизни режима.

Экономическая жизнь, личная жизнь и культурная жизнь обсуждаются в дополнение к более правильно «политические» темы, как расположение правительственных учреждений, режима выборов, полномочия различных частей правительства и режима законодательства.

Аристотель признает, что экономика, частная жизнь и культура зависят от законов режима и влияния этих законов.

Для Аристотеля, изучение политики не является узким рассмотрение правительственных структур, а скорее изучение целого образа жизни народа.

Стоит пытаться теоретизировать о лучшем режиме < «своего рода политического партнерства, которое превосходит все для тех, кто способен жить, насколько это возможно в порядке, можно было бы молиться за» <даже если такой режим может не быть в состоянии существуют на практике.

Изучите лучший режим обеспечивает теоретическую модель, которая на данный момент может приблизительны и которые могут помочь существующие режимы, чтобы оценить себя и добиться прогресса.

Различия между Аристотелем и идеями Платона приводятся в ясный рельеф в этой книге.

Аристотель резко нападает на республику на своих самых слабых и спорных моментов.

Он фокусирует свою критику исключительно на книге V Республики, которая раскладывает необходимость общей собственности и для коммунизма женщин и детей.

Есть основания полагать, что критика Аристотеля не совсем справедливо, потому что он не принимает во внимание тот факт, что город Сократ говорит о, как предполагается, метафора только души, или что Книга V Республики может иметь в виду именно как критика попытки добиться совершенной справедливости в городе, в то время как справедливость зрения справедливости Платона действительно существует только в качестве вечной и неизменной форме.

Пока не ясно, почему Аристотель хотел бы дать такое несбалансированное представление режима, который Сократ прорисовывает в республике, его критические замечания в действительности выступают в качестве трамплина для говорить о некоторых из его разногласий с Платоном относительно основных политических предпосылках.

Платон считает, что «лучше всего подходит для города, чтобы быть, насколько это возможно целиком один», но с точки зрения Аристотеля это предложение в корне ошибочным, потому что такое единство характерно для домашнего хозяйства или даже одного человека, а не города.

Было бы аполитичным.

Аристотель пишет: «Как это становится все более и более один он больше не будет быть городом для города по своей природе своего рода множество.».

Напомним, из книги I, что характерно для города является то, что это, по большей части, самодостаточной в производстве того, что граждане должны жить.

Разнообразие в пределах города является абсолютно необходимым для того, чтобы получить такую ​​самодостаточность, потому что разнообразие будет обеспечивать средства для разделения труда в соответствии с людей различных навыков и склонностей.

Критика Аристотеля Phaleas основывается на основных размышлений о природе человеческой души.

Phaleas считали, что уравнивание свойство устранит первопричину фракционной конфликта между гражданами, но Аристотель утверждает, что предложение Phaleas ‘основывается на чрезмерно упрощенным модели человеческих желаний и мотиваций.

Люди вынуждены вступать в противоречие не только в результате имущественных споров, но и <и, возможно, чаще, <в результате стремления после того, как честь.

Единственным исключением является философ, который не нуждается ни в собственности, ни чести, чтобы удовлетворить свои желания.

Аристотель считает, что высшая жизнь для человека является философской жизни.

Он основывает этот вывод на его анализе в этике, где он рассуждает, что, чтобы найти конечной цели человека, нужно смотреть на самом высоком функции человека, функции которого только человек может выполнить.

Эта функция является способность рассуждать.

Причина заставляет правильно управлять свои аппетиты и желания <действуя, таким образом добродетельно <и в своей самой высокой емкости позволяет созерцать хороший.

Это созерцание Блага философия, и это действие, которое является наиболее непрерывным и самодостаточным всех других действий, и поэтому высшее счастье и достоинство человека.

комментарий Аристотеля в политике, что философ в некотором смысле над городом усиливает свой вывод в этике и напоминает читателю, что в конечном итоге человек хорошо находится вне политики, хотя это очень трудно достичь и надлежащее политическое устройство может способствовать ее достижению ,

В книге II Аристотель также делает свое первое заявление о том, что он считает лучшим достижима режим.

Необходимо различать лучший достижимый режима и лучший режим, потому что Аристотель считает, что они разные.

Лучший достижима режим является полития, режим, который «не является ни демократия, ни олигархия, но тот на полпути между ними.»

При смешивании олигархии и демократии, Аристотель считает, что можно избежать негативных последствий любого режима в его чистом виде, сохраняя при этом положительные стороны этих режимов.

Аристотель говорит подробно о режиме государственного устройства в IV книге.

azimicarpets.ru

Аристотель — Политика (сборник) — стр 1

Более двух тысяч лет прошло со времени рождения Аристотеля, но он все еще живет среди нас своими мыслями, и «сведущим» все еще есть чему у него поучиться. Трудно указать область знания, в которой Аристотель не оставил бы следа, уцелевшего до настоящего времени.

В своей «Политике» Аристотель говорит решительно обо всем, что имеет важность для человеческой жизни: о власти и рабстве, о воспитании детей, о здоровье, о долголетии, о праве, о браке.

Кроме текста «Политики», в настоящее издание также включена первая книга «Метафизики», одного из важнейших трактатов Аристотеля.

Содержание:

Аристотель
Политика

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2016

Е. Ф. Литвинова. Аристотель. Его жизнь, философская и научная деятельность

Предисловие

Данте воспевает Аристотеля как «великого учителя сведущих, мощного мертвеца, торжественно шествующего по сумрачным чертогам невидимого мира»…

Более двух тысяч лет прошло со времени рождения Аристотеля, но он все еще живет среди нас своими мыслями, и «сведущим» все еще есть чему у него поучиться. Трудно указать область знания, в которой Аристотель не оставил бы следа, уцелевшего до настоящего времени. Каковы бы ни были наши мнения о его заслугах в области отдельных наук, мы должны признать беспримерной его сильную, более или менее деспотическую власть, продолжающуюся десятки столетий, признанную в Багдаде и в Кордове, в Египте и в Британии и оставившую многочисленные следы своего влияния в языке и образе мыслей каждой цивилизованной нации.

Жизнь Аристотеля – это не то, что биография даже таких ученых, как Гумбольдт и Дарвин. О последних можно думать, что что-то о них будет известно через две тысячи лет, и стараться отыскать в них ту частицу, которая «тленья убежит». Имя же Аристотеля ставит нас лицом к лицу с самым величавым зрелищем, которое может представиться глазам мыслящего человека: шестьдесят три года земной жизни со всеми ее обыкновенными радостями, печалями и болезнями – и две тысячи лет загробной жизни!..

Пишущему биографию Аристотеля предстоит труд найти связь между той и другой жизнью, и перед началом такого труда чувствуешь благоговейный страх, как перед алтарем. Немногое достоверно известно нам из жизни Аристотеля, однако и это немногое дает совершенно ясное понятие о его характере, привычках, нравственных и политических убеждениях, об отношениях к семье, к друзьям и вообще к людям. И все эти данные его жизни рисуют нам Аристотеля таким, каким он нам является в своих сочинениях.

Глава I

Отец Аристотеля. – Первоначальное воспитание в Македонии и в Стагире. – Переселение в Афины. – Аристотель – слушатель Платона. – Школа красноречия, основанная Аристотелем. – Путешествие Аристотеля в Малую Азию. – Смерть друга его Гермия. – Женитьба Аристотеля на Пифиаде. – Гимн Аристотеля «добродетели». – Аристотель в Македонии воспитателем Александра Великого. – Вторичное переселение Аристотеля в Афины. – Открытие философской школы. – Смерть Пифиады. – Вторая женитьба. – Смерть Александра Македонского. – Отношение Аристотеля к афинским демагогам. – Удаление в Халкиду. – Смерть Аристотеля. – Завещание Аристотеля. – Главные черты характера Аристотеля, влияние их на его философию

Аристотель родился в Стагире, недалеко от Афонской горы, в 384 году до Р. X. Отец его, Никомах, был придворным врачом при Аминисе, царе македонском. Никомах происходил из семейства, в котором врачебное искусство переходило из рода в род. Он пользовался большой славой как врач. Гален упоминает об одном медицинском средстве, открытие которого приписывается отцу Аристотеля. Деятельность отца имела большое значение для жизни и деятельности Аристотеля. Стремление к наблюдению природы было у него в крови. Отец был его первым наставником и передал ему свои познания в естествознании и медицине. Пятнадцати лет Аристотель лишился своих родителей, и заботы о нем принял на себя опекун его, Проксен. Проксен был родом из Атарнеи в Мизии, но жил в Стагире. Аристотель наследовал от отца своего значительные средства, это дало ему возможность продолжать образование под руководством Проксена. Книги тогда были чрезвычайно дороги, но Проксен покупал ему даже самые редкие; таким образом Аристотель в юности своей привык много читать, а это в то время было явлением исключительным. Из дальнейшей жизни Аристотеля видно, как глубоко он был привязан к Проксену: в благодарность за его попечения он после смерти своего опекуна заботился о его вдове, усыновил сына его Никанора, любил мальчика как родного и впоследствии выдал за него замуж дочь свою Пифиаду.

Из того немногого, что нам известно о юности Аристотеля, он представляется нам юношей в высшей степени пылким, который в жизнь вошел «с неробким упованьем». Македонский двор, где провел он свое раннее детство, оказал на него большое влияние; Аристотель привык видеть людей, приобрел умение обходиться и с низшими, и с высшими. Он был в юности очень дружен с Филиппом Македонским; вероятно, их связывали общие умственные интересы и широко распространенная тогда ненависть к Персии. После смерти родителей Аристотель жил у своего опекуна в месте своего рождения, в Стагире. Стагира находилась на западном берегу Стримонского залива, в том самом месте, где береговая линия поворачивает к югу. Сразу южнее этого города выступал по направлению к востоку мыс, совершенно защищавший город и его маленькую гавань Капр (образуемую островом того же имени) от сильных порывистых ветров, дувших с Эгейского моря.

Блексли говорит: в извилинах, идущих уступами через померанцевые рощи Сорренто, путешественник мог бы без труда представить себе узкую и крутую дорогу, по которой, по словам древнего историка и географа, путники спускались с горных отрогов, выходивших из Македонии, в долину Аретузскую, где находилась могила Эврипида и расположен был город Стагира. Но весьма может быть, что имя этого поэтичного уголка исчезло бы из памяти людей, если бы не было Великого Стагирита! В Стагире было легко и удобно заниматься естественными науками, то есть наблюдать явления природы; к этому располагала Аристотеля тихая жизнь этого города, мягкий климат, роскошная природа и влияние Проксена, во всех отношениях заменившего ему отца. Под руководством Проксена начал он собирать редкие растения и сравнивать между собой животных. Многие историки утверждают, что Аристотель наследовал от отца не только материальные средства, но также сочинения, заключавшие в себе тщательно записанные наблюдения над органической и неорганической природой. Итак, прежде чем окунуться в умозрительные науки, Аристотель приобрел большой навык наблюдать и записывать факты, делать разные догадки относительно законов природы и проверять их с помощью опыта.

Период юности Аристотеля относится к тому времени, когда сильная полуварварская Македонская монархия достигла полного расцвета, а истощенная демократия Аттики приближалась к своему упадку. Победы Хабрия восстановили до некоторой степени преобладание афинян на море, но блистательная карьера Эпаминонда, возвысив на время Фивы, только внесла в Грецию еще больше разъединения и еще больше умалила ее способность сопротивляться возрастающему могуществу Македонии. По своему образованию и языку Аристотель был грек и питал в юности симпатии к народным учреждениям, но в то же время он был подданным македонского государя. Это обстоятельство, как мы увидим далее, имело также большое влияние на дальнейшую жизнь Аристотеля и его философскую и научную деятельность.

Как ни любил Аристотель свою очаровательную, хотя полуразрушенную Стагиру, его, однако, неудержимо влекло в Афины. Уступая грубой силе, разлагаясь внутренне, Афины все-таки были центром умственной жизни и сохраняли долгое время свою нравственную власть и свое величие. Филипп, разбив афинян при Херонее, внимательно и почтительно говорил с заклятым врагом своим, Демосфеном. Позднее Александр Македонский тщательно и глубоко скрывал, как ценно было ему мнение афинян, однако это у него вырывалось в те минуты, кода он терял власть над собою. Во время своего похода в Азию, переправляясь через быструю реку, Александр выбился из сил и чуть было не утонул, а тут еще пришлось взбираться на совершенно крутой, отвесный берег. Описывая это, Александр восклицает: «О афиняне, если бы знали, какие трудности приходится мне испытывать, чтоб удивлять вас своими победами!»

profilib.org

Аристотель Политика Книга VII Подведение итогов и анализ

Глава 1

Для исследования наилучшего режима необходимо сначала исследовать лучший способ жизни.

Достоинство является более важным для хорошей жизни, чем внешние вещи.

Душа честнейшую тела и имущества, потому что эти вещи ради души, а не наоборот.

Счастье является результатом жизни по добродетели.

Теперь, «лучший город счастлив и действует благородно.»

Поэтому лучший способ жизни как для людей, и для городов является жизнь добродетели.

Глава 2

Теперь нам нужно исследовать, который является самым choiceworthy образ жизни и какой режим является лучшим.

Лучший режим является тот, в котором человек может действовать наилучшим образом и жить наиболее счастливо.

Существует спор между теми, кто утверждает, что политическая или активная жизнь является наиболее choiceworthy и тех, кто утверждает, что философский образ жизни является лучшим.

Глава 3

Те, кто не любит политический образ жизни, потому что она включает в себя управление делают ошибку, приравнивая каждый тип правила с мастерством, в то время как политическое господство благородно, потому что это правило над свободными людьми.

Бездействие также не похвально.

Для людей, которые похожи, благороднейший расположение, чтобы править и быть исключена, в свою очередь.

Тем не менее, это не означает, что активная жизнь обязательно является лучшим, потому что философская жизнь в действительности не бездействует, а его действия ради товаров, которые являются самоцелью.

Глава 4

Размышляя о лучшем городе, важно думать о населении и территории.

Большее население не всегда лучше, потому что качество граждан важнее количества, и это часто бывает более трудным для густонаселенный город, чтобы быть хорошо управляемой.

Слишком мало людей тоже плохо, потому что город не будет самодостаточным.

Поэтому оптимальное количество достаточно, чтобы убедиться, что город является самодостаточной.

Глава 5

Что касается территории касается, один также необходимо искать территории, которая является самодостаточным, и что она позволяет людям жить в свободное время, но и с умеренностью.

Территория должна быть легко surveyable так, что он легко защитить.

Глава 6

Территория должна быть рядом с портом, с тем, чтобы иметь доступ к торговле, но не прямо на море, с тем, чтобы избежать наплыва иностранцев.

Глава 7

Учитывая то, что качество людей политическое множество должно быть, очевидно, что они должны быть как энергичной и наделенный мысли, как греки.

Глава 8

«Город является партнерство подобных людей, ради жизни, что является наилучшим возможным.»

Там необходимо будет несколько видов городов и режимов из-за разного рода людей, которые делают их.

Это требования для города являются следующие: средства к существованию, искусства, оружие, фонды, лжесвященство, и решение относительно выгодное и просто.

Соответственно, народ должен состоять из фермеров, ремесленников, воинов, хорошо-офф элемент, священников и судей.

Глава 9

В лучшем режиме, граждане не должны быть купцы, потому что этот образ жизни неблагородным.

Кроме того, они не должны быть фермеры, потому что отдых необходим для добродетели и политической деятельности.

Боевой элемент и судьи должны быть гражданами, так что молодые воины и затем впоследствии становятся судьями.

Глава 10

Город должен быть разделен между отдельными категориями лиц.

Там должно быть общих столовых, но и сферой частной собственности.

Фермеры должны рабов.

Глава 11

Город должен быть в месте, где местность и климат благоприятны для здоровья людей, и должны быть надлежащим образом укреплены для защиты от нападения.

Глава 12

Общие столовых должны быть организованы для различных классов в городе.

Глава 13

Так как самый лучший город является самым счастливым городом, мы должны рассмотреть, что такое счастье, прежде чем решить, каким должен быть режим лучшего города.

Счастье, как это определено в дискурса по вопросам этики, является «актуализация и полная практика добродетели.»

В первую очередь, город отлично, когда его граждане отлично.

Мужчины становятся отличным по природе, привычки и разум.

Глава 14

В случае, если правители и правили быть одинаковыми на протяжении всей жизни, или они должны чередоваться?

Если не будет человек или группа людей, которые настолько выдающаяся в силу, что они, как боги, граждане должны править и исключать, в свою очередь.

Режим не может продолжаться, если оно противоречит справедливости.

Чем старше должен править младший, потому что это естественное различие и человек управляет более точно, если он был исключен в первую очередь.

Душа имеет две части <есть основания, а другой не имеет оснований, но может подчиняться ему.

Разумный часть также можно разделить на активную часть и часть изучения.

Действие направлено на необходимой вещи всегда должны быть ради благородных вещей.

Граждане должны быть образованными, чтобы действовать с целью к благородным вещам прежде всего.

Они также должны быть уверены в том, что граждане не рассматривают войну как конец сам по себе, так что они будут знать, как быть предусмотрена возможность на досуге.

Глава 15

Должны ли граждане быть образованы в первую очередь с помощью причине или с помощью привычек?

Эти два должны быть согласной друг с другом, и поскольку разум и интеллект конец природы привычек человека должна быть сформирована с целью их.

Заведование тела ради души, и контроль аппетитами это ради интеллекта.

Глава 16

Законодатель должен принимает законы в отношении брака, с тем, чтобы гарантировать, что зачатие происходит в лучшее время и физически, и в отношении возможности воспитания детей.

Глава 17

Воспитание детей должно регулироваться с целью помочь им расти сильными физически и приучая их в силу.

Они не должны тратить много времени с рабами и фола речи должны быть изгнаны из города, так что он не оказывает негативного влияния на детей.

Важно также, чтобы быть осторожным о том, что смотреть молодые люди.

Молодой должен быть защищен от всех вредных воздействий.

Образование должно быть разделено на две возрастные группы: возраст семь до наступления половой зрелости и полового созревания до возраста двадцати одного года.

Анализ:

В своем обсуждении лучшего города, то естественно , что Аристотель начинал с изучения лучшей жизни, так как , конечно , цель города живет хорошо.

Счастливейшим будет иметь все три вида товаров <внешние товары, товары тела, а также товары души <но товар души являются наиболее важными.

Аристотель утверждает, что в то время как внешние товары по своей природе имеют предел и может быть чрезмерным, не существует никакой возможности превышения в отношении товаров души.

Существует естественная иерархия существ, к которой иерархия товаров соответствуют, а также товары души являются самыми высокими.

Они по своей природе choiceworthy, не выбрал ради чего-то другого.

Обсуждение Аристотеля о лучшей жизни приводит его к дискуссии между практической жизни по отношению к созерцательной жизни, дискуссии, которая повторяется на протяжении трудах древних и средневековых философов, таких как Платон, Цицерон и Аквинского.

По мнению Аристотеля, высшая практическая жизнь политическая жизнь, в то время как самая высокая созерцательная жизнь является философским жизнь.

Пока неясно, особенно в политике, будь то политическая или философская жизнь лучше, тексты на эту тему в этике, в частности, в книге X, показывают, что философская жизнь лучше, потому что она входит в зацепление с самой высокой части души в созерцании высших вещей, и является наиболее полным, непрерывным и самодостаточным активностью.

Установив, что лучшая жизнь, Аристотель затем приступает к работе над деталями для лучшего города.

Лучший город объединяет в себе все предыдущие рекомендации Аристотеля для справедливого режима.

Аристотель часто повторяет, что для города, чтобы быть хорошо управляемой, граждане должны «похожи на складе и бесплатно.»

В противном случае, есть разногласие в отношении той или иной идеи справедливости и конкурирующих притязаний на правило на основе чисел, богатство или силу.

В то же время, Аристотель признает, что город нуждается фермеров, рабочих и ремесленников, если он должен быть в состоянии обеспечить потребности жизни.

Очевидно, Аристотель, что эти трудящиеся классы не подходят, чтобы принять участие в управлении, потому что они не имеют необходимого свободного времени, необходимого для надлежащего образования в силу.

Тем не менее, все граждане должны иметь долю в управлении, и если граждане похожи они должны править и быть исключена, в свою очередь.

Эта проблема демоса <народа или множества <тема периодически повторяется на протяжении политики.

Демонстрационные, как представляется, является непреодолимым препятствием для формирования идеального режима.

Возможно, именно поэтому, в своем лучшем режиме, Аристотель просто устраняет демки.

Трудящегося классы все рабы, и только граждане являются элитой аристократия господ, в которых молодые солдаты и старое правило.

Это, кажется, единственный способ Аристотель актуализировать свою идеальную политическую сборку, где граждане, которые подобны в наличии и свободного правила и вынес решение в свою очередь.

azimicarpets.ru

Аристотель. Политика. Книга 8

(10) I 1. Едва ли кто-нибудь будет сомневаться в том, что законодатель должен отнестись с исключительным вниманием к воспитанию молодежи, так как в тех государствах, где этого нет, и самый государственный строй терпит ущерб. Ведь воспитание должно соответствовать каждому государственному строю; свойственный (15) каждому государственному строю характер обыкновенно служит и сохранению строя и с самого начала – его установлению, как, например, демократический характер – демократии, олигархический – олигархии; и всегда лучший характер обеспечивает лучший вид строя. 2. Далее, все способности и искусства требуют для применения их к соответствующей (20) им работе предварительного воспитания и предварительного приучивания. Очевидно, все это необходимо и для деятельности в духе добродетели. А так как государство в его целом имеет в виду одну конечную цель, то, ясно, для всех нужно единое и одинаковое воспитание, и забота об этом воспитании должна быть общим, а не частным делом, как теперь, когда (25) всякий печется о своих детях частным образом и учит частным путем тому, что ему вздумается. Что имеет общий интерес, этим следует и заниматься совместно. Не следует, кроме того, думать, будто каждый гражданин сам по себе; нет, все граждане принадлежат государству, потому что каждый из них является частицей (30) государства. И забота о каждой частице, естественно, должна иметь в виду попечение о целом. 3. В этом отношении можно одобрить лакедемонян: они проявляют очень большую заботу о воспитании детей, и оно носит у них общественный характер.

Итак, ясно, что должны существовать законы, касающиеся воспитания, и последнее должно быть общим. Нельзя оставить невыясненным, что вообще [c.628] (35) представляет собой воспитание и как оно должно осуществляться. В настоящее время существует разногласие по поводу практики воспитания: не все согласны в том, чему должны учиться молодые люди и в целях развития в них добродетели, и ради достижения наилучшей жизни; не выяснена также и цель воспитания – развитие ли умственных способностей или нравственных (40) качеств. 4. Из-за характера обычного воспитания и обсуждение воспитания является беспорядочным, и остается совершенно невыясненным, нужно ли упражнять в том, что пригодно в практической жизни, или в том, что направлено к добродетели, или, наконец, в том, что относится к отвлеченному знанию. Каждый из приведенных (1337b) взглядов имеет своих защитников. Не пришли также ни к какому соглашению и насчет того, что же ведет к добродетели. Так как далеко не все ценят одну и ту же добродетель, то, естественно, расходятся и по вопросу об упражнении в ней.

II 1. Совершенно очевидно, что из числа полезных предметов должны изучаться те, которые действительно (5) необходимы, но не все. Поскольку все занятия делятся на такие, которые приличны для свободнорожденных людей, и на такие, которые свойственны несвободным, то, очевидно, следует участвовать лишь в тех полезных занятиях, которые не обратят человека, участвующего в них, в ремесленника. Ремесленными же нужно считать такие занятия, такие искусства и такие предметы обучения, которые делают тело и душу свободнорожденных (10) людей непригодными для применения добродетели и для связанной с нею деятельности. Оттого мы и называем ремесленными такие искусства и занятия, которые исполняются за плату: они лишают (15) людей необходимого досуга и принижают их.

2. Из числа свободных наук свободнорожденному человеку некоторые можно изучать только до известных пределов; чрезмерно же ревностное занятие ими с целью тщательного изучения их причиняет указанный выше вред.

Велико различие в том, с какой целью кто-либо что-нибудь делает или изучает. Если это совершается для себя или для друзей либо ради добродетели, то оно достойно (20) свободнорожденного человека; но делающий это же для чужих зачастую может показаться [c.629] поступающим подобно поденщику и рабу. Распространенные ныне предметы обучения, как уже замечено (25) выше, служат обеим названным целям. 3. Обычными предметами обучения являются четыре: грамматика1, гимнастика, музыка и иногда рисование. Грамматика и рисование изучаются как предметы, полезные в житейском обиходе и имеющие большое практическое применение; гимнастикой занимаются потому, что она способствует развитию мужества. Относительно же музыки может, пожалуй, возникнуть сомнение, так как теперь музыкой занимаются большей частью только ради удовольствия. Но предки наши поместили музыку в число (30) общеобразовательных предметов потому, что сама природа, как на это было неоднократно указано, стремится доставить нам возможность не только правильно направлять нашу деятельность, но и прекрасно пользоваться досугом. Последний же – мы снова подчеркиваем это – есть определяющее начало для всего; и это побуждает нас опять вернуться к нему. 4. Если необходимо то и другое и досуг должен быть предпочтен деятельности, (35) то, наконец, возникает вопрос, чем этот досуг нужно заполнить. Разумеется, не игрой, ибо в таком случае она неизбежно оказалась бы конечной целью нашей жизни. Раз это невозможно и играм следует скорее уделить место в промежутках между нашими занятиями (ведь трудящемуся потребен отдых, а игра и существует ради отдохновения, всякого же рода (40) деятельность сопряжена с трудом и напряжением), то вследствие этого следует вводить игры, выбирая для них подходящее время, как бы давая их в качестве лекарства, ведь движение во время игр представляет собой (1338a) успокоение души и благодаря удовольствию отдохновение. 5. Но досуг, очевидно, заключает уже в самом себе и удовольствие, и счастье, и блаженство, и все это выпадает на долю не занятых людей, а людей, пользующихся досугом. Ведь занимающийся чем-либо занимается (5) этим ради чего-либо, так как цель им еще не достигнута, между тем как счастье само по себе есть цель, и оно соединяется, в представлении всех людей, не с огорчением, а с удовольствием. Однако это удовольствие не для всех одно и то же, но для каждого по-своему, в соответствии с его свойствами – наилучший человек предпочитает наилучшее удовольствие и проистекающее (10) из прекраснейших источников. Отсюда ясно, что [c.630] для умения пользоваться досугом в жизни нужно кое-чему учиться, кое в чем воспитаться и как это воспитание, так и это обучение заключают цель в самих себе, тогда как обучение, необходимое для применения в деловой жизни, имеет в виду другие цели.

6. Поэтому и наши предки поместили музыку в (15) число воспитательных предметов не как предмет необходимый (ничего такого в ней нет) и не как общеполезный, вроде грамотности, которая нужна и для ведения денежных дел, и для домоводства, и для научных занятий, и для многих отраслей государственной деятельности. И от рисования, видимо, получается польза – способность лучше оценивать произведения искусства, как в свою очередь гимнастика служит к укреплению (20) здоровья и развитию телесных сил (ничего подобного занятия музыкой не дают). Поэтому остается принять одно, что музыка служит для заполнения нашего досуга, ради чего ее, очевидно, и ввели в обиход воспитания. В самом деле, в чем, как думают, заключается развлечение свободнорожденных людей – к этому и относят музыку. Поэтому и Гомер сочинил такой (25) стих: “Только его одного приглашать надлежит к богатому пиру”2; а перечислив некоторых других, он говорит: “Кто приглашает певца, который всех услаждает”3. В другом месте Одиссей говорит, что наилучшим времяпрепровождением бывает такое, когда во время веселья людей “гости в домах рядом по чину сидят, (30) песнопевцу внимая”4.

III I. Итак, ясно, что имеется и такого рода воспитание, которое родители должны давать сыновьям не потому, чтобы оно было практически полезно или необходимо для них, но потому, что оно достойно свободнорожденного человека и само по себе прекрасно. Входит ли в круг этого воспитания один предмет, или их несколько, и каковы они, и как должны быть поставлены, – обо всем этом мы скажем впоследствии5. Теперь (35) же из наших предварительных указаний достаточно выяснилось, что уже и древние свидетельствуют в пользу нашего мнения об обычных предметах воспитания: пример музыки делает это ясным. Сверх того, детей следует обучать общеполезным предметам не только ради пользы – таково, например, обучение грамоте, но и потому, что благодаря этому обучению [c.631] (40) возможно бывает сообщить им ряд других сведений.

2. Так обстоит дело и с рисованием: и его изучают не ради того, чтобы не ошибаться при своих собственных (1338b) покупках и не подвергаться обману при купле и продаже домашней утвари и художественных изделий, но, скорее, потому, что оно развивает глаз при определении телесной красоты. Вообще, искать повсюду лишь одной пользы всего менее приличествует людям высоких душевных качеств и свободнорожденным.

Ясно, что в деле воспитания развитие навыков (5) должно предшествовать развитию ума и что физическое воспитание должно предшествовать воспитанию умственному. Отсюда следует, что мальчиков должно отдавать в руки учителей гимнастики и педотрибов: первые приведут в надлежащее состояние их тело, а вторые привьют им ловкость.

3. Среди государств, которые в настоящее время (10) очевидно прилагают всего более забот о воспитании детей, некоторые стремятся выработать у них атлетическое телосложение и калечат фигуру детей, мешая естественному росту; лакедемоняне в такую ошибку не впали, зато постоянными тяжелыми упражнениями они делают детей звероподобными, как будто это более всего полезно для развития мужества. Однако, как на (15) это часто указывалось, не следует направлять все свои заботы к одной, и преимущественно к этой, цели; впрочем, даже если они и стремятся только к этой цели, то, во всяком случае, ничего не достигают. Ведь ни у животных, ни у варварских племен мы не замечаем, чтобы храбрость непременно сопутствовала самым диким из них; напротив – скорее, более кротким и тем, (20) которые похожи на львов. 4. Есть много племен, которые питают склонность к убийствам и людоедству. Таковы ахейцы и гениохи, обитающие на берегах Понта, и некоторые другие племена из живущих на материке6 – одни в равной степени с названными, другие – в большей; все это племена разбойничьи, но храбростью вовсе не обладают. Да и о самих лакедемонянах мы (25) знаем, что, пока они ревностно занимались тяжелыми упражнениями, они превосходили прочих, а теперь и по части гимнастических состязаний, и в военных делах они уступают другим. Ведь лакедемоняне отличались от других не тем, что они упражняли свою [c.632] молодежь указанным выше образом7, но единственно тем, что они закаляли ее против тех, кто не закалял. 5. Отсюда (30) следует, что первую роль должно играть прекрасное, а не дикоживотное. Ведь ни волк, ни какой-либо другой дикий зверь не вступил бы в опасную борьбу ради прекрасного, но, скорее, только доблестный муж. Однако те, которые слишком ретиво направляют детей в эту сторону и оставляют их невоспитанными по части того, что необходимо для жизни, в действительности делают из них ремесленников; они делают их полезными (35) для жизни в государстве только в одном отношении, но и в этом отношении, как показывают наши соображения, хуже других. Судить обо всем этом нужно не по обстоятельствам прошлого, а по обстоятельствам настоящего: теперь у них есть соперники по части воспитания, а раньше не было.

IV 1. Итак, можно считать общепризнанным, что необходимо обучать гимнастике, также и то, как это (40) обучение должно быть поставлено. До наступления половой зрелости следует вводить более легкие гимнастические упражнения; совершенно исключаются насильственное откармливание и непосильные работы, чтобы (1339a) ничто не мешало физическому росту. Важное свидетельство в пользу того, что эти меры могут задержать развитие физических сил, можно почерпнуть из списков победителей на Олимпийских состязаниях: там редко встретишь двух-трех одних и тех же людей, одержавших победы в бытность их взрослыми мужами и детьми. Это объясняется тем, что молодые люди от постоянных непосильных гимнастических упражнений теряют свои силы. 2. После того как по достижении возмужалости (5) три года будут посвящены обучению прочим предметам8, уместно в следующий возрастной период подвергать трудам и принудительному питанию. Во всяком случае, не следует одновременно заставлять слишком напряженно работать и умственно и физически: напряжение в том и другом отношении производит, естественно, диаметрально противоположное действие: (10) физическое напряжение препятствует развитию ума, напряжение умственное – развитию тела.

39. Что касается музыки, то мы уже и ранее кое-что разобрали, но и теперь будет вполне уместно, возвратившись к ней, продолжить наше исследование, [c.633] чтобы оно послужило основой для рассуждении тех, кто пожелал бы высказывать суждения о ней.

(15) Не легко точно определить, в чем заключается значение музыки, ради чего следует ею заниматься – ради ли развлечения и отдыха, подобно тому как мы предаемся сну и участвуем в пирушках (ведь последние сами в себе не преследуют никакой серьезной цели, но они приятны и гонят прочь заботы, как говорит Еврипид10; (20) поэтому некоторые и ее ставят на одну линию со сном и пирушками и прибегают к этим занятиям, т.е. спать, пить и заниматься музыкой, для одной и той же цели, присоединяя сюда также и танцы). 4. Или же, скорее, следует думать, что музыка ведет к добродетели и что она способна, подобно тому как гимнастика оказывает влияние на физические качества, оказать воздействие на нравственный склад человека, развивая (25) в нем умение правильно радоваться; или – и это было бы третьим вопросом, который следует поставить, – она заключает в себе нечто такое, что служит для пользования досугом и для развития ума?

Вполне ясно, что молодых людей следует воспитывать не для забавы; когда учатся, то не играют, напротив, учение связано с огорчением. Конечно, неуместно (30) предоставлять мальчикам и тем, кто близок к ним по возрасту, возможность проводить время так, как взрослые, ведь тому, что несовершенно, не подобает то, что составляет высшую цель. 5. Могло бы, пожалуй, показаться, что то, чем занимаются всерьез мальчики, послужит для них средством развлечения, когда они станут мужами и созреют. Но если это так, то ради чего следовало бы мальчикам обучаться музыке, а не наслаждаться музыкой и знакомиться с ней в чужом исполнении, (35) подобно персидским и мидийским царям? Тем более что лучше будут исполнять те, кто избрал это своим делом и ремеслом, нежели те, кто занимается лишь столько времени, сколько это потребно в целях усвоения. И если мальчики сами основательно занимаются (40) музыкой, то их следовало бы также обучать поварскому искусству. Но это было бы нелепостью.

6. Точно так же еще вопрос, служит ли музыка к облагораживанию нравов. И почему опять-таки мальчики (1339b) должны изучать музыку сами, а не, слушая других, должным образом радоваться и высказывать правильные суждения, подобно лакедемонянам? Хотя [c.634] сами они музыке не обучаются, все-таки они, как говорят, могут правильно судить о том, какие песни хороши и какие нехороши. То же самое замечание можно сделать и в том случае, если признать, что музыка должна (5) служить для украшения и развлечения, подобающего свободнорожденным людям. Зачем им нужно обучаться, а не наслаждаться при исполнении другими?

7. Можно привлечь к рассмотрению существующее у нас представление о богах: у поэтов Зевс сам не поет и не играет на кифаре. Больше того, кто занимается этим, мы называем ремесленниками и занятия эти считаем (10) не подобающими мужу, если только он не навеселе и не забавляется. Но может быть, нам следует еще вернуться к этому впоследствии.

V 1. Первая задача заключается в следующем: должно или не должно помещать музыку в число предметов воспитания? И какое из трех вызвавших разногласия значений она имеет: есть ли она предмет воспитания, забава или способ времяпрепровождения? С полным основанием можно отнести ее ко всему этому, (15) и всему этому она, очевидно, причастна. Ведь забава имеет своим назначением дать отдых, а отдых должен быть обязательно приятным, так как он служит неким лекарством против огорчения, причиняемого трудами; и времяпрепровождение должно заключать в себе не только прекрасное, но и приятное, потому что счастье (20) состоит именно в соединении того и другого. Музыку же все мы относим к числу очень приятных вещей, сопровождается ли она пением или нет. 2. И Мусей11 говорит, что “смертным петь – всего приятней”. Поэтому музыку как средство увеселять с полным основанием допускают в такие собрания, куда люди сходятся и где развлекаются. Таким образом, уже с этой точки зрения можно утверждать, что она должна служить (25) предметом воспитания для молодежи. Как все безвредные услады, она на только соответствует высшей цели, но и доставляет отдохновение. А так как людям очень редко удается достигнуть высшей цели своего существования, отдыхают же они часто и прибегают к забавам (30) не ради высшей цели, но и ради удовольствия, то, пожалуй, полезно находить полное отдохновение в удовольствии, доставляемом музыкой. [c.635]

3. Встречаются люди, для которых забава служит высшей целью; ведь эта цель, пожалуй, заключает в себе некое удовольствие; стремясь к этому удовольствию, люди принимают за него случайное наслаждение, потому что и оно имеет некоторое сходство с высшей (35) целью человеческой деятельности. Ведь высшая цель предпочитается не ради того, что сулит благо в будущем; точно так же и упомянутые удовольствия не должны быть ради чего-либо, что еще предстоит, но ради того, что уже произошло, например для отдохновения от трудов и облегчения горестей. Итак, здесь можно с (40) полным правом усматривать ту причину, которая побуждает людей стремиться найти счастье при помощи случайных удовольствий.

4. Однако не только по этой одной причине прибегают к музыке, но и потому, что она, по-видимому, приносит пользу при отдыхе. Тем не менее нужно еще (1340a) рассмотреть, является ли такая польза от музыки лишь случайной, или сущность ее оказывается более ценной в сравнении с указанным применением; не должна ли музыка, помимо того что она доставляет обыкновенное удовольствие – это чувство испытывается всеми (так как музыка дает физическое наслаждение, почему слушание (5) ее и любо людям всякого возраста при всяком характере), – производить свое действие на нравы и душу. Это стало бы очевидным, если бы было доказано, что она оказывает влияние на наши нравственные качества.

5. Что так бывает на самом деле, доказывают помимо (10) многого другого в особенности песни Олимпа12, они, по общему признанию, наполняют наши души энтузиазмом, а энтузиазм есть возбуждение нравственной части души. Даже слушая подражания, хотя бы без сопровождения их мелодией и ритмом, все проникаются соответствующим настроением. Музыка относится к (15) области приятного. Добродетель же, со своей стороны, состоит в надлежащей радости, любви и ненависти, и, очевидно, ничего не следует так ревностно изучать и ни к чему не должно в такой степени привыкать, как к тому, чтобы уметь правильно судить о благородных характерах и прекрасных поступках и достойно радоваться тем и другим. 6. Ритм и мелодия содержат в себе более всего приближающиеся к действительности (20) отображения гнева и кротости, мужества и воздержности и всех противоположных им свойств, а также и [c.636] прочих нравственных качеств (это ясно и из опыта: когда мы воспринимаем ухом ритм и мелодию, мы изме няемся в душе). Привычка же испытывать огорчение или радость при восприятии того, что подражает действительности, ведет к тому, что мы начинаем испытывать те же чувства и при столкновении с действительностью. (25) Кто, например, глядя на чье-нибудь изображение, испытывает радостное чувство не по какой-либо другой причине, а именно из-за данного внешнего образа, тому, конечно, приятно будет и встретиться лицом к лицу с человеком, на чье изображение он смотрит. 7. Во всем остальном, что воспринимается органами чувств, например в том, что доступно нашему осязанию (30) и вкусу, не имеется никакого подобия нравственного состояния. В том, что воспринимается нашим зрением, это подобие оказывается лишь в незначительной степени: здесь мы имеем только внешний вид предмета, и он лишь в незначительной степени и далеко не у всех вызывает соответствующее переживание; к тому же здесь нет нравственных переживаний, но рисунки и краски являются скорее внешними отображениями нравственных переживаний, поскольку последние отражаются (35) на внешнем виде человека, охваченного возбуждением. Тем не менее в той мере, в какой можно придавать значение тому, на что мы смотрим, молодежи следует смотреть не на картины Павсона, а на картины Полигнота или на произведения какого-либо иного живописца или ваятеля, который умеет выразить нравственный характер изображенного лица.

8. Напротив, что касается мелодий, то уже в них (40) самих содержится подражание нравственным переживаниям. Это ясно из следующего: музыкальные лады существенно отличаются один от другого, так что при слушании их у нас является различное настроение, и (1340b) мы неодинаково относимся к каждому из них; так, слушая один лад, например так называемый миксолидийский, мы испытываем более скорбное и сумрачное настроение; слушая другие, менее строгие лады13, мы размягчаемся; иные лады вызывают у нас преимущественно среднее, уравновешенное настроение; последним свойством обладает, по-видимому, только один из ладов, (5) именно дорийский; фригийский лад действует на нас возбуждающим образом. 9. Обо всем этом прекрасно говорят те, кто рассматривал с философской точки [c.637] зрения эти вопросы воспитания, – теоретические соображения они подкрепляют самими фактами. То же самое приложимо и к ритмам: одни имеют более спокойный (10) характер, другие – подвижный; из этих последних одни отличаются более грубыми движениями, другие – более благородными.

Из сказанного ясно, что музыка способна оказывать воздействие на нравственную сторону души; и раз музыка обладает такими свойствами, то, очевидно, она должна быть включена в число предметов воспитания молодежи. 10. Обучение музыке подходит к самой природе (15) этого возраста: в молодом возрасте люди не выносят по доброй воле что-либо неприятное, а музыка по своей природе принадлежит к тому, что доставляет удовольствие. Да и у гармонии и ритмики существует, по-видимому, какое-то сродство, почему многие из философов14 и утверждают, что душа есть гармония, а некоторые15 – что она носит гармонию в себе.

(20) VI 1. Теперь надлежит решить вопрос, оставленный нами ранее без ответа: должны ли дети обучаться музыке таким образом, чтобы сами они умели петь и играть на музыкальных инструментах, или не должны? Не может подлежать сомнению, что для развития человека в том или ином направлении далеко не безразлично, будет ли он сам изучать на практике то или иное дело; ведь невозможно или, во всяком случае, (25) трудно стать основательным судьей в том деле, в выполнении которого сам не участвовал. С другой стороны, и дети должны иметь какое-нибудь занимательное дело, и в этом отношении нужно считать прекрасным изобретением ту погремушку Архита16, которую дают малым детям, чтобы они, занимаясь ею, не ломали ничего из домашних вещей: ведь то, что молодо, не может оставаться спокойным. Итак, если погремушка Архита (30) подходит для малых детей, то такой же погремушкой в воспитании более взрослых мальчиков является обучение музыке. Из приведенных соображений ясно, что музыкальное воспитание должно быть устроено таким образом, чтобы воспитываемые изучали музыку на практике.

2. Нетрудно определить, что подходит и что не подходит для соответствующего возраста, и вместе с тем легко опровергнуть тех, кто утверждает, будто занятие [c.638] (35) музыкой свойственно ремесленникам. Прежде всего, чтобы уметь судить о деле, нужно самому уметь его делать, а потому и люди должны, пока они молоды, сами заниматься этим делом; когда они станут старше, они должны оставить эти занятия, зато они будут в состоянии судить о прекрасном и испытывать надлежащее удовольствие благодаря урокам, полученным ими в молодости.

(40) Упрек же, который делают некоторые, будто занятие музыкой обратит людей в ремесленников, нетрудно опровергнуть – нужно только исследовать, до какого предела люди, воспитываемые в целях усвоения ими (1341a) политической добродетели, должны заниматься практическим изучением музыки, с какими мелодиями и с какими ритмами они должны ознакомиться, также на каких инструментах они должны обучаться играть, так как и это последнее, конечно, не безразлично. В этом заключается опровержение упомянутого упрека, потому что нельзя отрицать и того, что некоторые виды музыки (5) производят указанное действие.

Ясно, что занятия музыкой не должны служить помехой для последующей деятельности человека и не должны обращать его в физическом отношении в ремесленника, делать его негодным для исполнения военных и гражданских обязанностей, как для практического упражнения в них в настоящем, так и для усвоения (10) их в будущем. Это может быть достигнуто при обучении музыке, если молодые люди не будут напряженно заниматься ею с целью принимать участие в профессиональных состязаниях и если они не будут усваивать то причудливое и излишнее, что в настоящее время проникло в исполнение на музыкальных состязаниях, а оттуда перешло и в музыкальное воспитание. Но, за исключением этого, нужно дать возможность молодым людям наслаждаться красотой мелодии (15) и ритма, не довольствоваться лишь тем наслаждением17, какое дается музыкой вообще и какое способны испытывать даже некоторые из животных, а также вся масса рабов и слуг.

5. Из всего сказанного ясно и то, какими инструментами следует пользоваться. В воспитание не следует допускать ни флейту, ни какой-либо другой инструмент, на котором играют профессиональные музыканты, вроде кифары или чего-либо подобного; нужно [c.639] (20) взять из инструментов такие, которые помогают стать хорошими слушателями как при музыкальном, так и при другом воспитании. К тому же флейта – инструмент, не способный воздействовать на нравственные свойства, а способствующий оргиастическому возбуждению, почему и обращаться к ней надлежит в таких случаях, когда зрелище скорее оказывает на человека очистительное действие (katharsis), нежели способно его чему-либо научить. Добавим к этому еще и то, что игра на флейте создает помеху в деле воспитания, так (25) как при ней бывает исключена возможность пользоваться речью18. Поэтому наши предки с полным основанием запретили употребление флейты как у молодежи, так и у свободнорожденных людей вообще, хотя первоначально они ею пользовались.

6. Получив благодаря увеличению благосостояния больший досуг и возможность воспарять в большей степени к добродетели, они, отчасти еще ранее, в особенности (30) же после Персидских войн, преисполнившись гордости после совершенных подвигов, ухватились за изучение всякого рода предметов, ревностно, но без разбора выискивая их. Поэтому они и ввели в круг школьного воспитания игру на флейте. И в Лакедемоне какой-то хорег19 сам играл на флейте для поставленного им хора, а в Афинах флейта была в таком ходу, (35) что на ней умело играть едва ли не большинство свободнорожденных людей. Это ясно видно из той картины, которую посвятил Фрасипп, поставивший хор для Экфантида20. 7. Впоследствии, однако, на основании полученного опыта флейта была выведена из употребления, после того как научились лучше судить о том, что направляет к добродетели и что к ней не направляет. Ту же участь испытали и многие другие старинные (40) инструменты, как, например, пектиды, барбиты и вообще те инструменты – семиугольники, треугольники, (1341b) самбики21, – игра на которых щекочет чувства слушателей, и все те, которые требуют умения действовать руками.

8. Очень остроумен сочиненный древними миф о флейтах. Рассказывают, что Афина, изобретя флейту, отбросила ее в сторону. Недурное объяснение придумано было этому, а именно будто богиня поступила так в гневе на то, что при игре на флейте лицо принимает (5) безобразный вид. Настоящая же причина, конечно, [c.640] заключается в том, что обучение игре на флейте не имеет никакого отношения к умственному развитию, Афине же мы приписываем и знание и искусство.

(10) VII 1. Итак, мы исключаем профессиональное обучение как по части инструментов, так и по части исполнения. Под профессиональным мы понимаем такое обучение, которое готовит для выступления в состязаниях, ведь при этом исполнитель занимается музыкой не ради своего усовершенствования в добродетели, но для удовольствия слушателей, притом удовольствия грубого; поэтому мы и считаем такие занятия делом не свободнорожденных людей, а наемников; эти исполнители обращаются в ремесленников, потому что цель, (15) которую они имеют в виду, негодная. Грубость зрителей вызывает изменение самого характера музыки, так что и сами профессиональные исполнители, подлаживаясь под вкусы зрителей, претерпевают изменения и со стороны своих внутренних качеств, и со стороны телодвижений.

2. Остается рассмотреть вопрос о музыкальных ладах (20) и ритмах как вообще, так и в приложении к воспитанию – следует ли пользоваться всеми ладами, всеми ритмами, или нужно делать между ними различие. Далее, установим ли мы и для тех, кто занимается воспитанием юношества, то же разграничение, или здесь нужно какое-нибудь иное, третье разграничение. Ведь музыка, как мы видим, состоит из мелопеи22 и ритмов, (25) и не следует упускать из виду, какое действие оказывает каждая из этих составных частей в деле воспитания; какая музыка заслуживает в этом отношении предпочтения – та ли, где хороша мелодия, или та, где хорош ритм.

3. Полагая, что некоторые из современных знатоков музыки и тех философов, которые проявляют опытность в деле музыкального воспитания, дали в большинстве (30) случаев прекрасные ответы на поставленные нами вопросы, мы отошлем желающих обстоятельно ознакомиться с этим предметом к их работам, сами же будем рассуждать о нем теперь только с общей точки зрения и наметим лишь его основные черты. 4. Ввиду того что мы принимаем то подразделение мелодии, какое установлено некоторыми философами, различающими мелодии этические, практические и энтузиастические23 [c.641] (35) и определяющими природу отдельных ладов, соответствующую каждому виду этих мелодий24, мы утверждаем, что музыкой следует пользоваться не ради одной цели, а ради нескольких: и ради воспитания, и ради очищения (что мы называем очищением – этого (40) теперь мы объяснять не будем, а в сочинении “О поэтике” скажем об этом яснее)25; в-третьих, ради времяпрепровождения, т.е. ради успокоения и отдохновения (1342a) от напряженной деятельности. 5. Отсюда ясно, что, хотя можно пользоваться всеми ладами, применять должно не одинаковым образом. Для воспитания следует обращаться к тем ладам, которые более всего соответствуют этическим мелодиям, для слушателей же, когда музыкальное произведение исполняется другими лицами, можно пользоваться и практическими и энтузиастическими (5) мелодиями. Ведь переживаниям, сильно действующим на душу некоторых людей, подвержены в сущности все – различие лишь в степени; примеры – состояние жалости, страха, а также энтузиазма. И энтузиастическому возбуждению подвержены некоторые люди, впадающие в него, как мы видим, под влиянием религиозных песнопений, когда эти песнопения (10) действуют возбуждающим образом на душу и приносят как бы исцеление (iatreia) и очищение (katharsis).

6. То же самое неизбежно испытывают и те, кто подвержен состоянию жалости и страха и вообще всякого рода переживаниям, – такое переживание свойственно всякому; все такие люди получают некое очищение (15) и облегчение, связанное с удовольствием; точно так же песнопения очистительного характера доставляют людям безобидную радость. Поэтому такого рода ладами и соответствующими им мелодиями следует предоставить пользоваться26 актерам, исполняющим музыкальные партии в театре. 7. Так как зритель бывает двоякого рода, один – свободнорожденный и образованный, (20) другой – грубый, из ремесленников, поденщиков и тому подобных, то и для этого последнего нужно в целях предоставления ему отдыха устраивать состязания и зрелища. Подобно тому как души их отклоняются в сторону от естественного состояния, так и в музыкальных ладах есть отклонения, а в мелодиях наблюдается повышенное напряжение и противная природе (25) окраска. Ведь каждый получает удовольствие от того, что свойственно его природе; поэтому и [c.642] участникам состязаний следует предоставить возможность пользоваться такого рода музыкой, применяясь к такому зрителю.

8. Для воспитания же, как сказано выше, нужно пользоваться мелодиями этического характера и соответствующими (30) им ладами. Таким ладом, как мы ранее сказали, является лад дорийский; но можно воспользоваться также и тем или иным из других ладов, если причастные к занятиям философией и к музыкальному воспитанию одобрят его. Сократ в “Государстве”27 не прав, когда утверждает, что наряду с дорийским ладом (1342b) можно оставить еще только фригийский, тем более что он из музыкальных инструментов исключает флейту. Ведь фригийский лад в ряду других занимает такое же место, какое флейта – среди музыкальных инструментов: тот и другая имеют оргиастический, страстный характер. 9. Доказательством этого служит поэзия: для выражения вакхического экстаза и тому подобных состояний (5) возбуждения из всех инструментов преимущественно нужна флейта, а среди ладов такая поэзия для соответствующего выражения прибегает к фригийскому ладу. Дифирамб, например, по общему признанию, считается фригийским, в доказательство чего лица, занимавшиеся этим вопросом, приводят многочисленные (10) примеры, между прочим и следующий: Филоксен28, попытавшийся обработать дифирамб и мифы в дорийском ладе, оказался не в состоянии осуществить это, но, руководимый самой природой, он снова обратился к фригийскому ладу как наиболее подходящему. 10. Что касается дорийского лада, то все согласны в том, что ему свойственно наибольшее спокойствие и что он по преимуществу отличается мужественным характером. Сверх того, раз мы всегда отдаем предпочтение (15) середине перед крайностями и, по нашему утверждению, к этой середине и должно стремиться, дорийский же лад среди прочих отличается именно этими свойствами, то ясно, что молодежь надлежит воспитывать предпочтительно в дорийских мелодиях.

Существуют две цели: возможное и пристойное, и каждый человек должен преимущественно браться за (20) то, что для него возможно и что для него пристойно. Но и это определяется возрастом человека. Так, например, людям, утомленным долгими годами жизни, не легко петь в напряженных ладах; таким людям сама [c.643] природа подсказывает необходимость обратиться к песням, сочиненным в вялых ладах.

11. Вот почему основательный упрек делают Сократу некоторые знатоки музыки и по поводу того, что (25) он исключал из воспитания29 вялые лады, считая их ладами опьяняющими, не в том смысле, что они способны привести человека в состояние опьянения (опьянение скорее приводит человека в вакхический экстаз), но потому, что они расслабленные. Для следующего возраста, т.е. для более старшего, следует допустить и такие лады, и соответствующие им мелодии. Но (30) если в числе ладов имеется такой, который приличествует детскому возрасту, именно потому, что он способствует помимо воспитания развитию благовоспитанности – а этим требованиям, по-видимому, более всего удовлетворяет лидийский лад, – то ясно, что в деле воспитания должно руководствоваться тремя правилами: держаться середины, возможного, пристойного30. [c.644]

grachev62.narod.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о