Оценка личности николая 2 – 1.2 Современная российская историография (1992–2008 гг.) о правлении Николая II

Доклад «Оценка личности Николая II»

Оценка личности Николая II в восприятии современников и историков

Император Николай II в восприятии современников

Николай II Романов, старший сын Александра III, — последний российский император, родился в 1868 году, вступил на престол в 1894 году, отрекся в 1917 году, погиб в 1918 году. Его царствование отмечено значительным социально-экономическим развитием России и беспрецендентными для страны социальными катаклизмами. В начале XX века Россия на глазах превращалась в лидирующую мировую державу: по национальному валовому доходу, экспорту сельскохозяйственной продукции, количеству крупных ученых во всех сферах науки и по многим другим показателям. Революция остановила стремительный взлет России. Историческая наука еще не может объяснить этот странный надлом в развитии страны. Поэтому и личность последнего русского самодержца, чье правление состоялось в один из самых парадоксальных периодов истории России, представляет немалый интерес до сих пор.

Полный титул Николая II как императора: «Божиею милостию Николай Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсонеса Таврического, Царь Грузинский; Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новагорода, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны и прочая, и прочая, и прочая».

После Февральской революции, стал именоваться Николай Александрович Романов (ранее фамилия «Романов» членами императорского дома не указывалась; на принадлежность к роду указывали титулы: великий князь, император и т. п.).

В связи с событиями на Ходынке и 9 января 1905 года прозван радикальной оппозицией «Николаем Кровавым»; с таким прозвищем фигурировал в советской популярной историографии. Кавказские горцы, проходившие службу в Кавказской туземной конной дивизии императорской армии, называли Государя Николая II «Белым Падишахом», тем самым покaзывая свое уважение и преданность русскому императору.

Воспитание и образование Николая II проходило под личным руководством его отца на традиционной религиозной основе. Воспитатели будущего императора и его младшего брата Георгия получили такую инструкцию: «Ни я, ни Мария Федоровна не желаем делать из них оранжерейных цветов. Они должны хорошо молиться Богу, учиться, играть, шалить в меру. Учите хорошенько, спуску не давайте, спрашивайте по всей строгости законов, не поощряйте лени в особенности. Если что, то адресуйтесь прямо ко мне, а я знаю, что нужно делать. Повторяю, что мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные русские дети. Подерутся — пожалуйста. Но доносчику — первый кнут. Это — самое мое первое требование».

Учебные занятия будущего императора велись по тщательно разработанной программе в течение тринадцати лет. Первые 8 лет были посвящены предметам гимназического курса. Особое внимание уделялось изучению политической истории, русской литературы, французского, немецкого и английского языков, которыми Николай Александрович овладел в совершенстве. Следующие пять лет посвящались изучению военного дела, юридических и экономических наук, необходимых для государственного деятеля. Преподавание этих наук велось выдающимися русскими учеными-академиками с мировым именем: Бекетовым Н.Н., Обручевым Н.Н., Кюи Ц.А., Драгомировым М.И., Бунге Н.Х. и др. Николай Александрович Романов был усердным учеником, и хотя «звезд с неба не хватал», но имел неплохие знания по всем предметам, что отмечалось всеми учителями. Кроме того, он неплохо играл на фортепиано, рисовал, обучался игре на скрипке. Усидчивость и аккуратность — эти качества сформировались в нем под неусыпным вниманием «дорогих папа и мама».

Николай II работал без помощников, один, у него не было личного секретаря, предпочитал всё делать сам. На его письменном столе лежал большой календарь, в котором он аккуратно собственной рукой записывал свои дела, назначенные на каждый день. Когда приходили официальные бумаги, Николай распечатывал их, читал, подписывал и сам запечатывал, чтобы отправить.

Своих министров и других приглашенных лиц царь обычно принимал в непринуждённой обстановке. Во время беседы был предупредительно вежлив, никогда не повышал голоса. Примерно в 8 часов царь обычно заканчивал свой рабочий день. Если в это время у него был посетитель, то царь вставал и подходил к окну — это был знак окончания аудиенции, другой же формой были слова: «Боюсь, что я утомил Вас».

Отзывы современников о личности Николая II разнообразны:

Вот что пишет о царе канцлер С. Витте в своих воспоминаниях: «Нужно заметить, что наш государь Николай II имеет женский характер. Кем-то было сделано замечание, что только по игре природы незадолго до рождения он был снабжен атрибутами, отличающими мужчину от женщины»1.

Витте пишет: «император Николай II, вступивши на престол совсем неожиданно, представляя собой человека доброго, далеко не глупого, но неглубокого, слабовольного, в конце концов, человека хорошего, но унаследовавшего все качества матери и отчасти своих предков и весьма мало качеств отца, не был создан, чтобы быть императором вообще, а неограниченным императором такой империи, как Россия, в особенности. Основные его качества — любезность, когда он этого хотел, хитрость и полная бесхарактерность и безвольность»2.

Нелестные отзывы о царе дает Л. Толстой. Среди его эпитетов: «малоумный гусарский офицер», «скрытый палач», «убийца» Николай Веревкин, Николай Палкин.

Военный министр Сухомлинов так описывает царскую семью: «В характере большинства из них были признаки деградации, и у многих умственные способности настолько ограничены, что если бы им пришлось вести борьбу за существование как простым смертным, то они бы ее не выдержали. Эти непригодные для дела великие князья, подстрекаемые окружающими их людьми или женами, присваивали себе право вмешиваться в дела правительства и управлений, а в особенности — армии».

В 1933 году в Париже выходит книга В.Н. Коковцева «Из моего прошлого. Воспоминания 1911-1919 гг.». Владимир Николаевич Коковцев (1853-1943) — один из крупнейших государственных деятелей последних десятилетий Российской империи. С 1904 г. он занимал пост министра финансов. Оценки и суждения Коковцева и Витте о Николае прямо противоположны. Коковцев восхищается его тактом императора, ласковостью, спокойствием и самообладанием. В.Н. Коковцев утверждает: Николай II лучше многих понимал, что происходит в России, давал себе ясный отчет о силе и значении социальных потрясений.

А.Ф. Кони, известный судебный деятель писал о Николае II так: «Трусость и предательство прошли красной нитью через всю его жизнь, через все его царствование, и в этом, а не в недостатке ума или воли, надо искать некоторые из причин того, чем закончилось для него и то, и другое»3.

П.Н. Милюков, лидер партии кадетов отмечал: «Николай II был, несомненно, честным человеком и хорошим семьянином, но обладал натурой крайне слабовольной. Николай боялся влияния на себя сильной воли. В борьбе с нею он употреблял то же самое, единственное доступное ему средство – хитрость и двуличность»4.

Протопресвитер Георгий Шавельский, хорошо знавший императора, говорит о «смиренной, простой и непосредственной» религиозности царя, о неукоснительном посещении им воскресных и праздничных богослужений, о «щедром излиянии многих благодеяний для Церкви».

Генерал А.А. Мосолов отмечал: «Царь вдумчиво относился к своему сану помазанника Божия. Надо было видеть, с каким вниманием он рассматривал просьбы о помиловании осуждённых на смертную казнь. Он воспринял от отца, которого почитал и которому старался подражать даже в житейских мелочах, незыблемую веру в судьбоносность своей власти. Его призвание исходило от Бога. Он ответствовал за свои действия только пред совестью и Всевышним. Царь отвечал пред совестью и руководился интуициею, инстинктом, тем непонятным, которое ныне зовут подсознанием. Он склонялся лишь пред стихийным, иррациональным, а иногда и противным разуму, пред невесомым, пред своим, всё возрастающим мистицизмом».

Бывший товарищ министра внутренних дел Владимир Гурко писал: «Представление Николая II о пределах власти русского самодержца было во все времена превратное. Видя в себе прежде всего помазанника Божьего, он почитал всякое свое решение законным и по существу правильным. «Такова моя воля», — была фраза, неоднократно слетавшая с его уст и долженствовавшая, по его представлению, прекратить всякие возражения против высказанного им предположения. Игнорирование закона, непризнание ни существующих правил, ни укоренившихся обычаев было одной из отличительных черт последнего русского самодержца». И добавляет: «Общественная среда, бывшая по сердцу Николаю II, где он, по собственному признанию, отдыхал душой, была среда гвардейских офицеров, вследствие чего он так охотно принимал приглашения в офицерские собрания наиболее знакомых ему по их личному составу гвардейских полков и, случалось, просиживал на них до утра. Привлекали его офицерские собрания царствовавшей в них непринуждённостью, отсутствием тягостного придворного этикета во многом Государь до пожилого возраста сохранил детские вкусы и наклонности».

По мнению наставника цесаревича Алексея Пьера Жильяра: «Задача, которая выпала на его долю, была слишком тяжела, она превышала его силы. Он сам это чувствовал. Это и было причиной его слабости по отношению к государыне. Поэтому он в конце концов стал все более подчиняться её влиянию»5.

Президент Французской Республики Эмиль Лубэ считал: «О русском Императоре говорят, что он доступен разным влияниям. Это глубоко неверно. Русский Император сам проводит свои идеи. Он защищает их с постоянством и большой силой».

Уинстон Черчилль, военный министр Британии в годы Первой мировой войны) писал: «В марте Царь был на престоле; Российская империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна. … Согласно поверхностной моде нашего времени, Царский строй принято трактовать, как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию. Но разбор тридцати месяцев войны с Германией и Австрией должен бы исправить эти легковесные представления. Силу Российской империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна. … Почему отказывать Николаю II в этом суровом испытании?… Почему не воздать ему за это честь?»

Список использованных источников и литературы

1. Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма / Ред. И.А. Муравьева. — СПб: Пушкинский фонд, 2001. — 399 с.

2. Витте С.Ю. Воспоминания, мемуары. — М.: ACT, 2002. Т.1-3.

3. Воейков В.Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта. — Минск: Харвест, 2002. – 384 с.

4. Волков A.A. Около царской семьи: Воспоминания. — М.: Анкор, 1993. – 221 с.

5. Дневники и документы из личного архива Николая II: Воспоминания. Мемуары. — Минск: Харвест, 2003. – 368 с.

6. Дневники императора Николая II / Под ред. К.Ф. Шацилло. — М.: Орбита, 1991. – 737 с.

7. Жильяр П. Император Николай II и его семья / Репринтное издание. — М.: Мегаполис, 1991. – 242 с.

8. Извольский А.П. Воспоминания. — М.: Международные отношения, 1989. — 192 с.

9. Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте: Мемуары. — М.: Республика, 1993. – 383 с.

10. Кизеветтер A.A. На рубеже двух столетий: Воспоминания. 1881-1914. — М.: Искусство, 1996. – 395 с.

11. Ключевский В.О. Неопубликованные произведения. — М.: Наука, 1983. – 333 с.

12. Коковцев В.Н. Из моего прошлого: Воспоминания министра финансов России. 1903 1919 гг. В 2 кн. — М.: Наука, 1992. – 440 с.

13. Кони А.Ф. Николай II (Воспоминание) // Избранное. – М.: Советская Россия, 1989. – С.104-115.

14. Константин Константинович (великий князь Константин Романов) Дневники. Воспоминания. Стихи. Письма / Сост. Э. Матонина. — М.: Искусство, 1998. – 494 с.

15. Львов Г.Е. Воспоминания / Сост. Н.В. Вырубов, Е.Ю. Львова. 2-е издание. — М.: Русский путь, 2002. – 373 с.

16. Мельгунов С.П. Последний самодержец. Черты для характеристики Николая II. — М.: СП «Ост- Вест Корпорейшен», 1990. — 16 с.

17. Мельник Т.Е. Воспоминания о царской семье и её жизни до и после революции. — М.: Анкор, 1993. – 636 с.

18. Милюков П.Н. Воспоминания / Ред. В.П. Кочетов. — М.: Вагриус, 2001. – 636 с.

19. Павлов H.A. Его Величество Государь Николай II: последнее царствование глазами очевидца. — СПб: Сатисъ, 2003. – 160 с.

20. Родзянко М.В. Крушение империи и Государственная дума. — М.: ИКАР, 2002. – 368 с.

21. Свод законов Российской империи. Т. 1.4.1. Основные государственные законы. — СПб: Канцелярии Его Императорского Величества, 1857.- 189 с.

22. Свод законов Российской империи. Т.1. Ч. l. /Под ред. В.Н. Сперанского. — СПб: Вестник знания, 1912. – 327 с.

Монографии

23. Аврех А.Я. Царизм накануне свержения / Отв. ред. A.M. Анфилов. -М.: Наука, 1989. – 251 с.

24. Алферьев Е.Е. Император Николай II как человек сильной воли. Материалы для составления Жития Св. Благочестивейшего Царя-мученика Николая Великого Страстотерпца. — М.: ACT, 1991. – 197 с.

25. Боханов А.Н. Император Николай II. — М.: Русское слово, 2001. – 567 с.

26. Боханов А.Н. Сумерки монархии. – М.: Воскресенье, 1993. – 288 с.

27. Буранов Ю.А. Романовы. Гибель династии / Ю.А. Буранов, В.М. Хрусталев. — М.: ОЛМА — ПРЕСС, 2000. – 447 с.

28. Гаврилов Д.В. Идеи мира и согласия во внешнеполитической деятельности императора Николая II // Екатеринбург: Банк культурной информации, 1997. Вып.3. — С.11-14.

29. Ганелин Р.Ш. Российское самодержавие в 1905 году. Реформы и революция. – СПб: Наука, 1991. – 221 с.

30. Данилов Ю.Н. На пути к крушению. Очерки из последнего периода русской монархии. — М.: Военное издательство, 1992. – 286 с.

31. Ерошкин Н.П. Самодержавие накануне краха. — М.: Просвещение, 1975. – 160 с.

32. Жильяр П. Император Николай II и его семья. — М.: Мегаполис, 1991. – 242 с.

33. Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых. — М.: Республика, 1992. – 349 с.

34. Иоффе Г.З. Читая «Архив русской революции» // Архив русской революции. — М.: Терра, 1991. – С.5-20.

25. Касвинов М.К. Двадцать три ступени вниз. — М.: Мысль, 1990. — 459 с.

36. Козлов Ю.Ф. Николай II Александрович. // От князя Рюрика до императора Николая II. – Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1992. — С.308-324.

37. Кряжев Ю.Н. Военно-организаторская деятельность Николая II. — Омск, 2000.

38. Кряжев Ю.Н. Николай II как военно-политический деятель России. — Курган: КГУ, 1997. – 198 с.

39. Мельгунов С.П. Последний самодержец. Черты для характеристики Николая II. — М.: МГУ, 1990. – 16 с.

40. Мельгунов С.П. Судьба императора Николая II после отречения. Историко-критические очерки. – М.: Вече, 2005. – 544 с.

41. Мэсси Р. Николая и Александра. Биография. — М.: Захаров, 2003. – 640 с.

42. Непеин И. Крестный путь царской семьи. Последние письма царской семьи. — Омск: Омское книжное издательство, 1992.

43. Об останках екатеринбургских и о расследовании убийства. О необходимости дорасследования екатеринбургского дела // Николай II: венец земной и небесный. Царственные мученики: Пророчества, чудеса, даты, события, документы, молитвы, акафист и канон. – М.: Лествица, 1999. — 613 c.

44. Обнинский В.П. Последний самодержец. Очерк жизни и царствования императора России Николая II. — М.: Республика, 1992. – 288 с.

45. Орехов Д. Подвиг царской семьи. — СПб: Невский проспект, 2001. – 224 с.

46. Платонов О.А. Николай II. Жизнь и царствование. — СПб: Общество Святителя Василия Великого, 1999. — 591 с.

47. Платонов О.А. Убийство царской семьи. — М.: Советская Россия, 1991. — 192 с.

48. Причины отречения Николая II от престола и православное отношение к этому акту // Великие Святые. «Он всех простил».

49. Церковь о царской семье. Житие и страдание Святых Царственных страстотерпцев Николая II и Его семьи. Материалы Синодальной комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви. — СПб: Нева, 2002. – 128 c.

50. Россия XX столетия в исторической науке: Взгляды, концепции, ценностные подходы. Российская империя (конец XIX века-1917 гг.) Сборник / Отв. ред. В.М. Шварин. — М.: ИНИОН РАН, 2000. – 199 с.

51. Труайя Анри. Николай II. — М.: Эксмо, 2003. – 479 с.

52. Чернокрылова Е.Н. Николай II: портрет на фоне уходящей эпохи. — Хабаровск: Дальневосточный университет путей сообщения, 1998. — 26 с.

53. Шаргунов А., протоиерей. Православная монархия и новый мировой порядок. — М. Новая книга, 2006.

54. Шацилло К.Ф. От Портсмутского мира к Первой мировой войне. Генералы и политика. — М.: РОССПЭН, 2000. – 399 с.

55. Шишлянникова Г.И. Дневники императора Николая II как исторический источник // Проблемы социально-политического развития российского общества: Межвузовский сб. науч. трудов. Выпуск 13. Воронеж: ВГТА, 2004. — С.124-132.

Статьи

56. Гаврин Д.А. Роль императора Николая II в окончании «великого отступления» Русской армии в 1915 году // Известия Тульского государственного университета. — 2012. — №2. — С.85-93.

57. Горбунова Ю.Ф. Изучение личности и государственной деятельности императора Николая II в современной отечественной историографии: реальность и перспективы // Вестник Томского государственного университета. — 2005. — №289. — С.14-30.

58. Днепровой А.Ю. Российский императорский дом в канун своего трехсотлетия // Наука и жизнь. — 1991. — №1. — С.84-92.

59. Зайцев Г. Семьдесят восемь дней // Урал. 1993. — №6. — С.73-173.

60. Искендеров А.А. Российская монархия, реформы и революция // Вопросы истории. — 1993. — № 3. — С.89.

61. Коваленко Н.А. Николай II накануне февральских событий 1917 года // Научный вестник Московского государственного технического университета гражданской авиации. — 2006. Вып.101. — С.21-23.

62. Коваль Е.В. Российская императорская фамилия в оценках авторов апологетического направления конца 19-начала 20 века // Омский научный вестник. — 2008. — №4-69. — С.33-36.

63. Кострюков А.А. Конференция «Николай II и его время» // Вестник православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2. История. История Русской Православной Церкви. — 2008. — №28.

64. Полунов А.Ю. Романовы между историей и идеологией // Свободная мысль. — 1995. — №11. — С.117-128.

65. Страсти по императору // Армия. 1993. — №7. — С.47-50.

66. Судариков А.М. Николай II на отдыхе // Царскосельские чтения. — 2011. — Вып.15. — Том 4. – С. 358-362.

67. Сухорукова Н. «Он олицетворял благородство». О наследнике российского престола цесаревиче Николае Александровиче (1843-1865) / Н. Сухорукова, Ю. Сухоруков // Наука и религия. — 2004. — №7.- С.18-20.

68. Троцкий Л. Николай II. Перед историческим рубежом Политические силуэты (Юбилей позора нашего: 1613 — 1913 г.г.) // Сочинения. Том 8. Москва-Ленинград, 1926.

Фетисов В.Д. Оценка стоимости имущества российского императора Николая II // Символ науки. — 2015. — Вып. 2-7. — С.32-37.

69. Фирсов Н.Н. Николай II. Опыт личной характеристики преимущественно на основании дневника и переписки // Подъем. — 1992. — №9-10. — С.28-126.

70. Шацилло К.Ф. Николай II: путь к трагическому концу // Свободная мысль. — 1997. — №7. — С.70-81.

1Витте С.Ю. Воспоминания, мемуары. — М.: ACT, Харвест, 2002. Т.1.

2Витте С.Ю. Воспоминания, мемуары. — М.: ACT, 2002. Т.1. – С.67.

3Кони А.Ф. Николай II (Воспоминание) // Избранное. – М.: Советская Россия, 1989. – С.104.

4Милюков П.Н. Воспоминания / Ред. В.П. Кочетов. — М.: Вагриус, 2001. – С.89.

5Жильяр, П. Император Николай II и его семья / Репринтное издание. — М.: Мегаполис, 1991. – С.112.

infourok.ru

ПРАВЛЕНИЕ НИКОЛАЯ II В ОЦЕНКАХ ИСТОРИКОВ: ucmopuockon

В эмиграции наблюдался раскол среди исследователей в оценке личности последнего царя. Споры нередко принимали резкий характер, а участники дискуссий занимали противоположные позиции от восхваления на правом консервативном фланге до критики у либералов и очернения на левом, социалистическом фланге.

К монархистам, творившим в эмиграции, принадлежали С. Ольденбург, Н. Марков, И. Солоневич. По мысли И. Солоневича: «Николай II — человек «со средними способностями», верно и честно делал для России все, что Он умел, что Он мог. Никто иной не сумел и не смог сделать больше»… «Об императоре Николае II левые историки говорят как о бездарности, правые — как о кумире, дарования или бездарность которого не подлежат обсуждению». […].

Еще более правый монархист Н. Марков отмечал: «Государь сам был оклеветан и опорочен в глазах своего народа, он не смог выдержать злобного напора всех тех, кто казалось бы, был обязан всячески укреплять и защищать монархию» […].

Крупнейшим исследователем царствования последнего русского царя является С. Ольденбург, чей труд сохраняет свое первостепенное значение и в 21 веке. Для любого исследователя николаевского периода истории России необходимо, в процессе изучения данной эпохи, познакомиться с трудом С. Ольденбурга «Царствование императора Николая II». […].

Леволиберальное направление было представлено П. Н. Милюковым, который заявил в книге — «Вторая русская революция»: «Уступки власти (Манифест 17 октября 1905 г.) не только потому не могли удовлетворить общество и народ, что они были недостаточны и неполны. Они были неискренни и лживы, и давшая их власть сама ни минуты не смотрела на них как на уступленные навсегда и окончательно» […].

Социалист А. Ф. Керенский писал в «Истории России»: «Царство Николая II было роковым для России благодаря личным его качествам. Но в одном он был чист: вступив в войну и связав судьбу России с судьбой союзных с ней стран, он до самого конца, до самой своей мученической смерти, ни на какие соблазнительные компромиссы с Германией не шел […]. Царь нес бремя власти. Она его внутренне тяготила…В нем не было воли к власти. Он ее хранил по клятве и традиции» […].

Современные российские историки по-разному оценивают правление последнего русского царя. Такой же раскол наблюдался и в среде исследователей царствования Николая II в эмиграции. Одни из них являлись монархистами, другие придерживались либеральных взглядов, третьи считали себя сторонниками социализма. В наше время историографию царствования Николая II можно разделить на три направления, таких, как и в эмигрантской литературе. Но применительно к постсоветскому периоду нужны и уточнения: современные исследователи, восхваляющие царя, не обязательно являются монархистами, хотя определенная тенденция конечно же присутствует: А. Боханов, О. Платонов, В. Мультатули, М. Назаров.

А. Боханов — крупнейший современный историк по изучению дореволюционной России, положительно оценивает царствование императора Николая II: «В 1913 г. кругом царил мир, порядок, процветание. Россия уверенно шла вперед, беспорядков никаких не случалось. Промышленность работала на полную мощность, сельское хозяйство динамично развивалось, и каждый год приносил все большие урожаи. Росло благосостояние, и покупательная способность населения увеличивалась год от года. Началось перевооружение армии, еще несколько лет — и русская военная мощь станет первой силой в мире» […].

Положительно отзывается о последнем царе консервативный историк В. Шамбаров, замечая, что царь был слишком мягок в обращении со своими политическими врагами, которые одновременно были и врагами России: «Россию губили не самодержавный «деспотизм», а наоборот слабость и беззубость власти». Царь слишком часто пытался найти компромисс, договориться с либералами, чтобы не произошло кровопролития между правительством и частью обманутого либералами и социалистами народа. Для этого Николай II увольнял преданных монархии, порядочных, компетентных министров и вместо них назначал или непрофессионалов или тайных врагов самодержавной монархии, или мошенников. […].

М. Назаров в своей книге «Вождю третьего Рима» обратил внимание на аспект мирового заговора финансовой элиты для свержения русской монархии… […] По описанию адмирала А. Бубнова, в Ставке царила атмосфера заговора. В решающий момент в ответ на ловко сформулированный запрос Алексеева об отречении лишь два генерала публично выразили преданность Государю и готовность вести свои войска на усмирение мятежа (генерал Хан Нахичеванский и генерал граф Ф.А. Келлер). Остальные приветствовали отречение, нацепив красные банты. В том числе будущие основатели Белой армии генералы Алексеев и Корнилов (последнему затем выпало объявить царской семье приказ Временного правительства о ее аресте). Великий Князь Кирилл Владимирович также нарушил присягу и 1 марта 1917 года — еще до отречения Царя и как средство давления на него! — снял свою воинскую часть (Гвардейский экипаж) с охраны царской семьи, под красным флагом явился в Государственную Думу, предоставил этому штабу масонской революции своих гвардейцев для охраны арестованных царских министров и выпустил призыв к другим войскам «присоединиться к новому правительству». «Кругом трусость, и измена, и обман», — таковы были последние слова в царском дневнике в ночь отречения […].

Представители старой социалистической идеологии, например, А.М. Анфимов и Е.С. Радциг, напротив, негативно оценивают правление последнего русского царя, называя годы царствования цепью преступлений против народа.

Между двумя направлениями – восхваления и чрезмерно резкой, несправедливой критики расположились труды Ананьича Б. В., Н. В. Кузнецова и П. Черкасова. […]

П. Черкасов придерживается середины в оценке царствования Николая: «Со страниц всех упомянутых в обзоре работ предстает трагическая личность последнего русского царя — человека глубоко порядочного и деликатного до застенчивости, примерного христианина, любящего мужа и отца, верного своему долгу и одновременно ничем не выдающегося государственного деятеля, пленника раз и навсегда усвоенных убеждений в незыблемости завещанного ему предками порядка вещей. Он не был ни деспотом, ни тем более палачом своего народа, как утверждала наша официальная историография, но не был при жизни и святым, как иногда теперь заявляют, хотя мученической смертью он бесспорно искупил все грехи и ошибки своего правления. Драма Николая II как политика — в его заурядности, в несоответствии масштаба личности вызову времени» […].

И наконец, есть историки либеральных взглядов, такие как К. Шацилло, А. Уткин. По мнению первого: «Николай II в отличие от своего деда Александра II, не только не давал назревших реформ, но даже если у него их вырывало силой революционное движение, упорно стремился отобрать назад то, что было дано «в минуту колебаний». Все это «вгоняло» страну в новую революцию, делало ее совершенно неизбежной… А. Уткин пошел еще дальше, договорившись до того, что русское правительство было одним из виновников первой мировой войны, желая столкновения с Германией. При этом царская администрация просто не рассчитала силы России: «Преступная гордыня погубила Россию. Ни при каких обстоятельствах ей не следовало вступать в войну с индустриальным чемпионом континента. Россия имела возможность избежать фатального конфликта с Германией».

Смирнов А. В. Россия в годы правления Николая II (1894–1917). Минск, 2010

http://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/pravlieniie-nikolaia-ii

ucmopuockon.livejournal.com

Николай Второй. Оценки современников. Его и наших.

Антон Павлович Чехов:

«Про императора неверно говорят, что он больной, глупый, злой. Он просто обыкновенный гвардейский офицер».

Александр Федорович Керенский (1881—1970), политический деятель, глава Временного правительства в 1917 г.:

«Николай II был человеком, не лишенным гуманных свойств. Вообще же этот человек с чудными голубыми глазами был для меня загадкой… Казалось невероятным, что этот простой человек с медленными движениями был императором всея России…»  (Впечатление от первого свидания с царем в мае 1917 г.

Николай Георгиевич Гарин-Михайловский (1852—1906), писатель, был приглашен в императорскую семью после возвращения из поездки по Манчжурии и Корее:

«Это провинциалы! Не скрою, я шел к ним, очень подтянувшись и даже несколько робея. Личное знакомство с царем — это не совсем обыкновенное знакомство…

И вдруг сидит симпатичный пехотный офицер, курит, улыбается, изредка ставит вопросы, но всё не о том, что должно интересовать царя, в царствование которого Россия выезжает на берега Тихого океана, где встречают вовсе не друзья, и — не радостно…

Зачем же звать к себе? А если позвал, то умей отнестись серьезно…»

Михаил Иванович Драгомиров (1830—1905), генерал, военный теоретик, автор новаторских идей по тактике и обучению войск. Преподавал Николаю Александровичу тактику:

«Сидеть на престоле — годен, но стоять во главе России – неспособен».

Сергей Юльевич Витте (1849—1915), русский государственный деятель, премьер-министр (1903—1906):

«Царь не способен вести дело начистоту, а всё стремится ходить окольными путями… Поскольку же его величество не обладает способностями ни Меттерниха [австрийский министр, “автор” Священного союза], ни Талейрана [глава французского внешнеполитического ведомства в начале ХIХ в.], уловки обычно приводят к одному результату: к луже — в лучшем случае помоев, в худшем случае — к луже крови или к луже, окрашенной кровью».

Григорий Ефимович Распутин (1872—1916), фаворит царской семьи, «провидец» и «целитель»:

«Царица уж больно мудрая правительница, я с ней всё могу делать, до всего дойду, а он [Николай II] — Божий человек. Ну какой же он Государь? — Ему бы только с детьми играть, да с цветочками, да огородом заниматься, а не царством править…»Оценки историков:М.Ферро: «Николай II был воспитан как принц, но не научен тому, что должен уметь царь».Д.Хойер: «Роль Николая II в силу некоторой обыденности, пассивности и неамбициозности его натуры была слишком незначительной, чтобы его можно было в чем-нибудь обвинить».«Надеюсь, Вы не будете заслонять меня так, как это делал Столыпин?» — спросил он В. Коковцева, назначая его премьером.

Помимо жены и Распутина огромным влиянием на царя обладали великие князья. Наиболее заметными фигурами среди них были родные и двоюродные дяди царя:

Алексей Александрович — командующий русским флотом, которого после цусимской катастрофы освистывали в театрах;

Сергей Александрович (убитый Каляевым в 1905 г.) — генерал-губернатор Москвы, один из главных виновников «Ходынки»;

Николай Николаевич Младший (Николаша) — верховный главнокомандующий в 1914—1915 гг., во многом ответственный за неудачи русской армии.Вот что пишет о них военный министр (1909—1915) Владимир Александрович Сухомлинов:«В характере большинства из великих князей были признаки дегенерации, и у многих умственные способности настолько ограничены, что если бы им пришлось вести борьбу за существование как простым смертным, то они бы её не выдержали. Эти непригодные для дела великие князья, подстрекаемые окружающими их людьми или женами, присваивали себе право вмешиваться в дела правительства и управления, а в особенности — армии».

sergey-spb-spb.livejournal.com

Правление Николая II ноябрь 1894 — История России

ХАРАКТЕР НИКОЛАЯ II

Природа не дала Николаю важных для государя свойств, которыми обладал его покойный отец. Самое главное, у Николая не было «ума сердца» — политического чутья, предвидения и той внутренней силы, которую чувствуют окружающие и подчиняются ей. Впрочем, Николай и сам чувствовал свою слабость, беспомощность перед судьбой. Он даже предвидел свой горький удел: «Я подвергнусь тяжелым испытаниям, но не увижу награды на земле». Николай считал себя вечным неудачником: «Мне ничего не удается в моих начинаниях. У меня нет удачи»… К тому же он не только оказался не подготовлен к правлению, но и не любил государственные дела, которые были для него мукой, тяжкой ношей: «День отдыха для меня — ни докладов, ни приемов никаких… Много читал — опять наслали ворохи бумаг…» (из дневника). В нем не было отцовской страстности, увлеченности делом. Он говорил: «Я… стараюсь ни над чем не задумываться и нахожу, что только так и можно править Россией». При этом иметь с ним дело было чрезвычайно трудно. Николай был скрытен, злопамятен. Витте называл его «византийцем», умевшим привлечь человека своей доверительностью, а потом обмануть. Один острослов так писал о царе: «Не лжет, но и правды не говорит».

Анисимов Е.В. Императорская Россия. СПб., 2008

 

ХОДЫНКА

А через три дня  [после коронации Николая 14 мая 1896 г. в Успенском соборе Московского Кремля] на загородном Ходынском поле, где должны были состояться народные гуляния, произошла страшная трагедия. Тысячи людей уже с вечера, накануне дня гуляний, стали собираться там, рассчитывая утром в числе первых получить в «буфете» (которых подготовили сотню) царский подарок – один из 400 тыс. завернутых в цветной платок гостинцев, состоящих из «продуктового набора» (полфунта колбасы, сайки, конфеты, орехи, пряники), а главное – диковинной, «вечной» эмалированной кружки с царским вензелем и позолотой. Ходынское поле представляло собой учебный плац и было все изрыто рвами, траншеями и ямами. Ночь выдалась безлунной, темной, толпы «гостей» прибывали и прибывали, направляясь к «буфетам». Люди, не видя перед собой дороги, проваливались в ямы и рвы, а сзади их теснили и теснили те, кто подходил из Москвы. […]

Всего к утру на Ходынке собралось около полумиллиона москвичей, спрессованных в огромные толпы. Как вспоминал В. А. Гиляровский,

«над миллионной толпой начал подниматься пар, похожий на болотный туман… Давка была страшная. Со многими делалось дурно, некоторые теряли сознание, не имея возможности выбраться или даже упасть: лишенные чувств, с закрытыми глазами, сжатые, как в тисках, они колыхались вместе с массой».

Давка усилилась, когда буфетчики в страхе перед натиском толпы, не дожидаясь объявленного срока, начали раздавать подарки…

По официальным данным, погибло 1389 человек, хотя в реальности жертв было намного больше. Кровь леденела даже у видавших виды военных и пожарных: скальпированные головы, раздавленные грудные клетки, валявшиеся в пыли недоношенные младенцы… Царь узнал об этой катастрофе утром, но ни одного из намеченных празднеств не отменил и вечером открыл бал с обаятельной женой французского посла Монтебелло… И хотя потом царь посещал лазареты и жертвовал деньги семьям погибших, было уже поздно. Равнодушие, проявленное государем к своему народу в первые часы катастрофы, ему дорого обошлось. Он получил прозвище «Николай Кровавый».

Анисимов Е.В. Там же

 

НИКОЛАЙ II И АРМИЯ

В бытность свою наследником престола молодой Государь получил основательную строевую подготовку, причем не только в гвардии, но и в армейской пехоте. По желанию своего державного отца он служил младшим офицером в 65-м пехотном Московском полку (первый случай постановки члена Царствующего Дома в строй армейской пехоты). Наблюдательный и чуткий цесаревич ознакомился во всех подробностях с бытом войск и, став Императором Всероссийским, обратил все свое внимание на улучшение этого быта. Первыми его распоряжениями же упорядочено производство в обер-офицерских чинах, повышены оклады и пенсии, улучшено довольствие солдат. Он отменил прохождение церемониальным маршем, бегом, по опыту зная, как оно тяжело дается войскам.

Эту свою любовь и привязанность к войскам Император Николай Александрович сохранил до самой своей мученической кончины. Характерным для любви Императора Николая II к войскам является избегание им официального термина «нижний чин». Государь считал его слишком сухим, казенным и всегда употреблял слова: «казак», «гусар», «стрелок» и т.д. Без глубокого волнения нельзя читать строки тобольского дневника темных дней проклятого года:

«27 ноября. Праздник нижегородцев. Где они и что с ними?…

6 декабря. Мои именины… В 12 часов был отслужен молебен. Стрелки 4-го полка, бывшие в саду, бывшие в карауле, все поздравляли меня, а я их с полковым праздником».

Керсновский А. А. История русской армии. М., 1992-1994

 

ИЗ ДНЕВНИКА НИКОЛАЯ II ЗА 1905 Г.

15-го июня. Среда. Жаркий тихий день. Аликс и я очень долго принимали на Ферме и на целый час опоздали к завтраку. Дядя Алексей ожидал его с детьми в саду. Сделал большую прогулку в байдарке. Тетя Ольга приехала к чаю. Купался в море. После обеда покатались.

Получил ошеломляющее известие из Одессы о том, что команда пришедшего туда броненосца «Князь Потемкин-Таврический» взбунтовалась, перебила офицеров и овладела судном, угрожая беспорядками в городе. Просто не верится!

Николай II. Дневники

16-го октября [1914]. Четверг.

Сегодня началась война с Турцией. Рано утром турецкая эскадра подошла в тумане к Севастополю и открыла огонь по батареям, а полчаса спустя ушла. В то же время “Бреслау” бомбардировал Феодосию, а “Гебен” появился перед Новороссийском.

Немцы — подлецы продолжают отступать поспешно в западной Польше.

Дневник Николая II 

 

МАНИФЕСТ О РОСПУСКЕ I ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ 9 ИЮЛЯ 1906 Г.

Волею Нашею призваны были к строительству законодательному люди,  избранные от населения […] Твердо уповая на милость Божию, веря в светлое и великое будущее Нашего народа, Мы ожидали от трудов их блага и пользы для страны. […] Во всех отраслях народной жизни намечены были Нами крупные преобразования, и на первом месте всегда стояла главнейшая забота Наша развеять темноту народную светом просвещения и тяготы народные облегчением земельного труда. Ожиданиям Нашим ниспослано тяжкое испытание. Выборные от населения, вместо работы строительства законодательного, уклонились в не принадлежащую им область и обратились к расследованию действий поставленных от Нас местных властей, к указаниям Нам несовершенства Законов Основных, изменения которых могут быть предприняты только Нашею Монаршею волею, и к действиям явно незаконным, как обращение от лица Думы к населению. […]

Смущенное же таковыми непорядками крестьянство, не ожидая законного улучшения своего положения, перешло в целом ряде губерний к открытому грабежу, хищению чужого имущества,  неповиновению закону и законным властям. […]

Но пусть помнят Наши подданные, что только при полном порядке и спокойствии возможно прочное улучшение народного быта. Да будет же ведомо, что Мы не допустим никакого своеволия или беззакония и всею силою государственной мощи приведем ослушников закона к подчинению нашей Царской воле. Призываем всех благомыслящих русских людей объединиться для поддержания законной власти и восстановления мира в нашем дорогом Отечестве.

Да восстановится же спокойствие в земле русской, и да поможет Нам Всевышний осуществить главнейший из Царственных трудов Наших — поднятия благосостояния крестьянства.. Воля Наша к сему непреклонна,  и пахарь русский, без ущерба чужому владению, получит там, где существует теснота земельная, законный и честный способ расширить свое землевладение.  Лица других сословий приложат по призыву Нашему все усилия к осуществлению этой великой задачи, окончательное решение которой в законодательном порядке будет принадлежать будущему составу Думы.

Мы же, распуская нынешний состав Государственной Думы, подтверждаем вместе с тем неизменное намерение Наше сохранить в силе самый закон об учреждении этого установления и, соответственно с этим Указом Нашим Правительствующему Сенату 8-го сего июля данным, назначили время нового ее созыва на 20 февраля 1907 года.

Манифест о роспуске I Государственной Думы

 

МАНИФЕСТ О РОСПУСКЕ II ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ 3 ИЮНЯ 1907 Г.

К прискорбию нашему, значительная часть состава второй Государственной думы не оправдала ожиданий наших. Не с чистым сердцем, не с желанием укрепить Россию и улучшить ее строй приступили многие из присланных от населения лиц к работе, а с явным стремлением увеличить смуту и способствовать разложению государства. Деятельность этих лиц в Государственной думе послужила непреодолимым препятствием к плодотворной работе. В среду самой Думы внесен был дух вражды, помешавший сплотиться достаточному числу членов ее, желавших работать на пользу родной земли.

По этой причине выработанные правительством нашим обширные мероприятия Государственная дума или не подвергала вовсе рассмотрению, или замедляла обсуждением или отвергала, не остановившись даже перед отклонением законов, каравших открытое восхваление преступлений и сугубо наказывавших сеятелей смуты в войсках. Уклонившись от осуждения убийств и насилий. Государственная дума не оказала в деле водворения порядка нравственного содействия правительству, и Россия продолжает переживать позор преступного лихолетия. Медлительное рассмотрение Государственной думой росписи государственной вызвало затруднение в своевременном удовлетворении многих насущных потребностей народных.

Право запросов правительству значительная часть Думы превратила в способ борьбы с правительством и возбуждения недоверия к нему в широких слоях населения. Наконец, свершилось деяние, неслыханное в летописях истории. Судебной властью был раскрыт заговор целой части Государственной думы против государства и царской власти. Когда же правительство наше потребовало временного, до окончания суда, устранения обвиняемых в преступлении этом пятидесяти пяти членов Думы и заключения наиболее уличаемых из них под стражу, то Государственная дума не исполнила немедленного законного требования властей, не допускавшего никакого отлагательства. […]

Созданная для укрепления государства Российского, Государственная дума должна быть русской и по духу. Иные народности, входившие в состав державы нашей, должны иметь в Государственной думе представителей нужд своих, но не должны и не будут являться в числе, дающем им возможность быть вершителями вопросов чисто русских. В тех же окраинах государства, где население не достигло достаточного развития гражданственности, выборы в Государственную думу должны быть временно приостановлены.

Манифест о роспуске II Государственной Думы

 

ЮРОДИВЫЕ И РАСПУТИН

Царь, и особенно царица, были подвержены мистицизму. Самая близкая фрейлина Александры Федоровны и Николая II Анна Александровна Вырубова (Танеева) написала в воспоминаниях: «Государь, как и его предок Александр I, был всегда мистически настроен; одинаково мистически настроена была и государыня… Их величества говорили, что они верят, что есть люди, как во времена Апостолов… которые обладают благодатью Божией и молитву которых Господь слышит».

Из-за этого в Зимнем дворце часто можно было видеть различных юродивых, «блаженных», предсказателей судьбы, людей способных якобы влиять на судьбы людей. Это – и Паша-прозорливая, и Матрена-босоножка, и Митя Козельский, и Анастасия Николаевна Лейхтенбергская (Стана) – жена великого князя Николая Николаевича-младшего. Широко были открыты двери царского дворца и для всякого рода проходимцев и авантюристов, каким был, например, француз Филипп (настоящее имя – Низьер Вашоль), подаривший императрице икону с колокольчиком, который должен был звонить при приближении к Александре Федоровне людей «с дурными намерениями».

Но венцом царского мистицизма стал Григорий Ефимович Распутин, сумевший полностью подчинить себе царицу, а через нее и царя. «Управляет теперь не царь, а проходимец Распутин, – отмечала в феврале 1912 г. Богданович, – Всякое уважение к царю пропало». Ту же мысль высказал 3 августа 1916 г. бывший министр иностранных дел С.Д. Сазонов в беседе с М. Палеологом: «Император царствует, но правит императрица, инспирируемая Распутиным».

Распутин […] быстро распознал все слабости царской четы и умело пользовался этим. Александра Федоровна писала в сентябре 1916 г. мужу: «Я всецело верю в мудрость нашего Друга, ниспосланную Ему Богом, чтобы советовать то, что нужно тебе и нашей стране». «Слушай Его, – наставляла она Николая II, – …Бог послал Его тебе в помощники и руководители». […]

Дело доходило до того, что отдельные генерал-губернаторы, обер-прокуроры Святейшего синода и министры назначались и смещались царем по рекомендации Распутина, переданной через царицу. 20 января 1916 г. по его совету был назначен председателем совета министров В.В. Штюрмер – «абсолютно беспринципный человек и полное ничтожество», как охарактеризовал его Шульгин.

Радциг Е.С. Николай II в воспоминаниях приближенных. Новая и новейшая история. № 2, 1999 г.

 

РЕФОРМЫ И КОНТРРЕФОРМЫ

Наиболее перспективный для страны путь развития через последовательные демократические реформы оказался невозможным. Хотя он и был обозначен, как бы пунктиром, еще при Александре I, в дальнейшем либо подвергался искривлениям, либо даже прерывался. При той самодержавной форме правления, которая в течение всего XIX в. оставалась в России незыблемой, решающее слово по любому вопросу о судьбах страны принадлежало монархам. Они же, по капризу истории, чередовались: реформатор Александр I — реакционер Николай I, реформатор Александр II — контрреформатор Александр III (Николаю II, вступившему на престол в 1894 г., тоже пришлось после контрреформ отца уже в начале следующего века пойти на реформы).

Троицкий Н. Русско-французский союз. Россия в XIX веке. Курс лекций. М., 1997 

 

РАЗВИТИЕ РОССИИ В ПРАВЛЕНИЕ НИКОЛАЯ II

Главным исполнителем всех преобразований в первое десятилетие правления Николая II (1894–1904) был С.Ю. Витте. Талантливый финансист и государственный деятель, С. Витте, возглавив в 1892 г. Министерство финансов, обещал Александру III , не проводя политических реформ, за 20 лет сделать Россию одной из ведущих промышленно-развитых стран.

Политика индустриализации, разработанная Витте, требовала значительных капиталовложений из бюджета. Одним из источников получения капитала было введение государственной монополии на винно-водочные изделия в 1894 г., ставшей основной доходной статьей бюджета.

В 1897 г. была проведена денежная реформа. Мероприятия по повышению налогов, рост добычи золота, заключение внешних займов позволили ввести в обращение золотые монеты вместо бумажных, купюр, что помогло привлечь в Россию иностранные капиталы и укрепить денежную систему страны, благодаря чему доход государства возрос в два раза. Реформой торгово-промышленного налогообложения, проведенной в 1898 г , был веден промысловый налог.

Реальным результатом экономической политики Витте стало ускоренное развитие промышленного и железнодорожного строительства. В период с 1895 по 1899 г. в среднем в стране строилось 3 тыс. километров путей в год.

К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти.

К концу 1903 г. в России действовало 23 тыс. фабрично-заводских предприятий с числом рабочих примерно 2200 тыс. человек. Политика С.Ю. Витте дала толчок развитию российской промышленности, торгово-промышленного предпринимательства, экономики.

По проекту П.А.Столыпина было начало проведение аграрной реформы: крестьянам был разрешено свободно распоряжаться своей землей, выходить из общины и вести хуторское хозяйство. Попытка упразднения сельской общины имела огромное значение для развития капиталистических отношений в деревне.

Глава 19. Правление Николая II (1894–1917 гг.). История России

 

НАЧАЛО ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В тот же день, 29 июля, по настоянию начальника генерального штаба Янушкевича, Николай II подписал указ о всеобщей мобилизации. Вечером начальник мобилизационного отдела генерального штаба генерал Добророльский прибыл в здание петербургского главного телеграфа и лично привез туда текст указа о мобилизации для сообщения во все концы империи. Оставалось буквально несколько минут до того, как аппараты должны были начать передачу телеграммы. И вдруг Добророльскому было передано распоряжение царя приостановить передачу указа. Оказалось, царь получил новую телеграмму Вильгельма. В своей телеграмме кайзер опять заверял, что будет стараться достигнуть соглашения между Россией и Австрией, и просил царя не затруднять ему этого военными приготовлениями. Ознакомившись с телеграммой, Николай сообщил Сухомлинову, что отменяет указ о всеобщей мобилизации. Царь решил ограничиться частичной мобилизацией, направленной только против Австрии.

Сазонов, Янушкевич и Сухомлинов были крайне обеспокоены тем, что Николай поддался влиянию Вильгельма. Они боялись, что Германия опередит Россию в сосредоточении и развертывании армии. Они встретились 30 июля утром и решили попытаться переубедить царя. Янушкевич и Сухомлинов попробовали было сделать это по телефону. Однако Николай сухо объявил Янушкевичу, что прекращает разговор. Генерал успел все же сообщить царю, что в комнате присутствует Сазонов, который тоже хотел бы сказать ему несколько слов. Помолчав немного, царь согласился выслушать министра. Сазонов попросил аудиенции для неотложного доклада. Николай снова помолчал, а затем предложил приехать к нему в 3 часа. Сазонов условился со своими собеседниками, что если он убедит царя, то тотчас из Петергофского дворца позвонит Янушкевичу, а тот отдаст приказ на главный телеграф дежурному офицеру для сообщения указа во все военные округа. «После этого, — заявил Янушкевич, — я уйду из дома, сломаю телефон, вообще сделаю так, чтобы меня уже нельзя было разыскать для новой отмены общей мобилизации».

В течение почти целого часа Сазонов доказывал Николаю, что война все равно неизбежна, так как Германия к ней стремится, и что при этих условиях мешкать со всеобщей мобилизацией крайне опасно. В конце концов Николай согласился. […] Из вестибюля Сазонов позвонил Янушкевичу и сообщил о полученной санкции царя. «Теперь вы можете сломать свой телефон», — добавил он. В 5 часов вечера 30 июля застучали все аппараты главного петербургского телеграфа. Они разослали по всем военным округам указ царя о всеобщей мобилизации. 31 июля, утром, он стал достоянием гласности.

Начало Первой Мировой Войны. История Дипломатии. Том 2. Под редакцией В. П. Потемкина. Москва–Ленинград, 1945

 

ПРАВЛЕНИЕ НИКОЛАЯ II В ОЦЕНКАХ ИСТОРИКОВ

В эмиграции наблюдался раскол среди исследователей в оценке личности последнего царя. Споры нередко принимали резкий характер, а участники дискуссий занимали противоположные позиции от восхваления на правом консервативном фланге до критики у либералов и очернения на левом, социалистическом фланге.

К монархистам, творившим в эмиграции, принадлежали С. Ольденбург, Н. Марков, И. Солоневич. По мысли И. Солоневича: «Николай II — человек «со средними способностями», верно и честно делал для России все, что Он умел, что Он мог. Никто иной не сумел и не смог сделать больше»… «Об императоре Николае II левые историки говорят как о бездарности, правые — как о кумире, дарования или бездарность которого не подлежат обсуждению». […].

Еще более правый монархист Н. Марков отмечал: «Государь сам был оклеветан и опорочен в глазах своего народа, он не смог выдержать злобного напора всех тех, кто казалось бы, был обязан всячески укреплять и защищать монархию» […].

Крупнейшим исследователем царствования последнего русского царя является С. Ольденбург, чей труд сохраняет свое первостепенное значение и в 21 веке. Для любого исследователя николаевского периода истории России необходимо, в процессе изучения данной эпохи, познакомиться с трудом С. Ольденбурга «Царствование императора Николая II». […].

Леволиберальное направление было представлено П. Н. Милюковым, который заявил в книге — «Вторая русская революция»: «Уступки власти (Манифест 17 октября 1905 г.) не только потому не могли удовлетворить общество и народ, что они были недостаточны и неполны. Они были неискренни и лживы, и давшая их власть сама ни минуты не смотрела на них как на уступленные навсегда и окончательно» […].

Социалист А. Ф. Керенский писал в «Истории России»: «Царство Николая II было роковым для России благодаря личным его качествам. Но в одном он был чист: вступив в войну и связав судьбу России с судьбой союзных с ней стран, он до самого конца, до самой своей мученической смерти, ни на какие соблазнительные компромиссы с Германией не шел […]. Царь нес бремя власти. Она его внутренне тяготила…В нем не было воли к власти. Он ее хранил по клятве и традиции» […].

Современные российские историки по-разному оценивают правление последнего русского царя. Такой же раскол наблюдался и в среде исследователей царствования Николая II в эмиграции. Одни из них являлись монархистами, другие придерживались либеральных взглядов, третьи считали себя сторонниками социализма. В наше время историографию царствования Николая II можно разделить на три направления, таких, как и в эмигрантской литературе. Но применительно к постсоветскому периоду нужны и уточнения: современные исследователи, восхваляющие царя, не обязательно являются монархистами, хотя определенная тенденция конечно же присутствует: А. Боханов, О. Платонов, В. Мультатули, М. Назаров.

А. Боханов — крупнейший современный историк по изучению дореволюционной России, положительно оценивает царствование императора Николая II: «В 1913 г. кругом царил мир, порядок, процветание. Россия уверенно шла вперед, беспорядков никаких не случалось. Промышленность работала на полную мощность, сельское хозяйство динамично развивалось, и каждый год приносил все большие урожаи. Росло благосостояние, и покупательная способность населения увеличивалась год от года. Началось перевооружение армии, еще несколько лет — и русская военная мощь станет первой силой в мире» […].

Положительно отзывается о последнем царе консервативный историк В. Шамбаров, замечая, что царь был слишком мягок в обращении со своими политическими врагами, которые одновременно были и врагами России: «Россию губили не самодержавный «деспотизм», а наоборот слабость и беззубость власти». Царь слишком часто пытался найти компромисс, договориться с либералами, чтобы не произошло кровопролития между правительством и частью обманутого либералами и социалистами народа. Для этого Николай II увольнял преданных монархии, порядочных, компетентных министров и вместо них назначал или непрофессионалов или тайных врагов самодержавной монархии, или мошенников. […].

М. Назаров в своей книге «Вождю третьего Рима» обратил внимание на аспект мирового заговора финансовой элиты для свержения русской монархии… […] По описанию адмирала А. Бубнова, в Ставке царила атмосфера заговора. В решающий момент в ответ на ловко сформулированный запрос Алексеева об отречении лишь два генерала публично выразили преданность Государю и готовность вести свои войска на усмирение мятежа (генерал Хан Нахичеванский и генерал граф Ф.А. Келлер). Остальные приветствовали отречение, нацепив красные банты. В том числе будущие основатели Белой армии генералы Алексеев и Корнилов (последнему затем выпало объявить царской семье приказ Временного правительства о ее аресте). Великий Князь Кирилл Владимирович также нарушил присягу и 1 марта 1917 года — еще до отречения Царя и как средство давления на него! — снял свою воинскую часть (Гвардейский экипаж) с охраны царской семьи, под красным флагом явился в Государственную Думу, предоставил этому штабу масонской революции своих гвардейцев для охраны арестованных царских министров и выпустил призыв к другим войскам «присоединиться к новому правительству». «Кругом трусость, и измена, и обман», — таковы были последние слова в царском дневнике в ночь отречения […].

Представители старой социалистической идеологии, например, А.М. Анфимов и Е.С. Радциг, напротив, негативно оценивают правление последнего русского царя, называя годы царствования цепью преступлений против народа.

Между двумя направлениями – восхваления и чрезмерно резкой, несправедливой критики расположились труды Ананьича Б. В., Н. В. Кузнецова и П. Черкасова. […]

П. Черкасов придерживается середины в оценке царствования Николая: «Со страниц всех упомянутых в обзоре работ предстает трагическая личность последнего русского царя — человека глубоко порядочного и деликатного до застенчивости, примерного христианина, любящего мужа и отца, верного своему долгу и одновременно ничем не выдающегося государственного деятеля, пленника раз и навсегда усвоенных убеждений в незыблемости завещанного ему предками порядка вещей. Он не был ни деспотом, ни тем более палачом своего народа, как утверждала наша официальная историография, но не был при жизни и святым, как иногда теперь заявляют, хотя мученической смертью он бесспорно искупил все грехи и ошибки своего правления. Драма Николая II как политика — в его заурядности, в несоответствии масштаба личности вызову времени» […].

И наконец, есть историки либеральных взглядов, такие как К. Шацилло, А. Уткин. По мнению первого: «Николай II в отличие от своего деда Александра II, не только не давал назревших реформ, но даже если у него их вырывало силой революционное движение, упорно стремился отобрать назад то, что было дано «в минуту колебаний». Все это «вгоняло» страну в новую революцию, делало ее совершенно неизбежной… А. Уткин пошел еще дальше, договорившись до того, что русское правительство было одним из виновников первой мировой войны, желая столкновения с Германией. При этом царская администрация просто не рассчитала силы России: «Преступная гордыня погубила Россию. Ни при каких обстоятельствах ей не следовало вступать в войну с индустриальным чемпионом континента. Россия имела возможность избежать фатального конфликта с Германией».

Смирнов А. В. Россия в годы правления Николая II (1894–1917). Минск, 2010

histrf.ru

Характеристика Николая II

Старший сын наследника престола
Александра Александровича, ставшего в 1881 году императором Александром III, и его жены Марии Федоровны, дочери датского короля
Христиана IX, до замужества принцессы
Марии-Софии-Фридерики-Дагмары, Николай II
родился 6 мая 1868 года в Царском Селе.

В апреле 1894 г. наследник был
помолвлен с принцессой Алисой Гессенской. Невеста прибыла в Россию за полторы
недели до кончины Александра III, последовавшей 20
октября 1894 г. на следующий день, 21 –го, она приняла православие и имя
Александры Федоровны, а 14 ноября состоялось бракосочетание. Уже на
торжественном приеме депутаций, прибывших с поздравлениями на бракосочетание,
17 января 1895 года Николай II предостерег против
«Бессмысленных мечтаний (в подготовленной речи было беспочвенными, но Николай
плохо знал эту речь) об участии представителей земства в делах внутреннего
управления». «Пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному,
буду охранять начало самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его
мой незабвенный покойный родитель».[iv]

Этим девизом своего правления
император подписал себе смертный приговор. Страна требовала реформ, нерешенными
оставались два основных вопроса – аграрный и вопрос о власти. Но Николай II проявил политическую слепость, настаивая на сохранении
статус — кво.

Николай II получил обычное для царских наследников воспитание и
образование. Учебные занятия наследника престола начались в 1877 году под
руководством генерал-адъютанта Г. Г. Даниловича, в прошлом инспектора классов
кадетского корпуса и директора военной гимназии. План занятий был рассчитан на
двенадцать лет. Первые восемь лет были посвящены курсу гимназии с заменой
древних языков основами минералогии, ботаники, зоологии, анатомии и физиологии,
введено было преподавание английского языка и расширено изучение политической
истории, русской литературы, французского и немецкого языков. Последние четыре
года, к которым пришлось добавить еще один, были посвящены «курсу высших
наук», военных, юридических и экономических. Религиозное образование давал
наследнику протоиерей И. Л. Янышев, духовник царской семьи. Экономические науки
преподавал проф. Н. Х. Бунге, министр финансов, мыслитель
либерально-реформаторского направления, а юридические науки — К. П. Победоносцев,
ведущий идеолог консерватизма, который обучал праву нескольких великих князей,
и среди них — будущего Александра III. Международное право вел М. Н. Капустин.
Политическую историю преподавал Е. Е. Замысловский, читавший курс русской
истории в Петербургском университете и Историко-филологическом институте, автор
ряда исследований, посвященных иностранным известиям о Московской Руси, большой
знаток исторических источников, сын которого стал одним из деятелей
черносотенного движения. Н. Н. Бекетов читал химию.

Особенно насыщен был военный цикл,
предметы которого вели наиболее выдающиеся представители различных отраслей
военной науки.

По-разному оценивается степень его
образованности; строгий придворный этикет не позволял спрашивать цесаревича,
что было усвоено слушателем из лекций преподавателей. Внимательное прочтение
дневников позволяет сделать вывод, что сам Николай без особого интереса
относился к учебе. Единственное, что его интересовало это военные науки,
военная история. Этим урокам Николай II предавал большее
значение, чем политическим и экономическим наукам.

Так, один из его собеседников в тобольской ссылке, где уже не
действовало придворное правило, не задавать монарху вопросы выяснил, что «царь
действительно знал русскую военную историю, но знание его вообще истории народа
очень слабо; он или забыл, или вообще плохо разбирался в периодах русской
истории и их значении, все его рассуждения в этом отношении сводились к истории
войн».[v]

Лишь один из преподавателей мог бы с
точностью сказать, что его уроки усвоены слушателем – это Победоносцев К. П.. Он
был консерватором до мозга костей, и его взгляды наложили большой отпечаток на
мировоззрение Николая II. Выступая
противником всего западного, всего того, что называется демократические
свободы, Победоносцев был твердо убежден в том, что православная неограниченная
самодержавная монархия является для многонациональной России наиболее
целесообразной формой государства. Он считал, что для сохранения в России
существующего строя нужно отказаться от реформ и держать Россию как бы в
замороженном состоянии, иначе все рухнет. Победоносцеву К. П. удалось привить
своему ученику ненависть к общественному мнению, за которым он признавал
«страшную власть».

При таком положении вещей образование царя было весьма
односторонним. Вопросы, волновавшие тогдашнее образованное общество, оставляли
его равнодушным. О народнической теории или о марксизме, который постепенно
завоевывал умы его подданных, царь не имел ни малейшего представления. Николай II постоянно общался с гвардейскими
офицерами, частенько удостаивал вниманием солдат. Но он не находил времени для
ученых и представителей творческих профессий. Более того, царь испытывал
стойкое предубеждение против интеллигенции (хотя себя считает интеллигентом) и
в шутку говорил, что прикажет Академии наук вычеркнуть это «паршивое» слово из
русского языка.[vi]

Царь был глубоко религиозным человеком, но, подобно своим
предкам на московском троне, понимал под православием почти исключительно его
обрядовую сторону. Он строго соблюдал церковные предписания, касавшиеся постов,
молитв и религиозных праздников, совершал паломничества, почитал иконы. При нем
в обстановке грандиозных торжеств была произведена канонизация Серафима Саровского.
Николай II ждал
исполнения предсказания этого праведника о том, что первая половина его
царствования пройдет среди смут и волнений, зато вторая половина будет мирной и
безмятежной. Эта слепая вера образованного и культурного человека в
сомнительные пророчества станет понятной, если вспомнить слова одного из самых
близких к царю придворных: «Он склонялся лишь перед стихийным, иррациональным,
а иногда и противным разуму, перед невесомым, перед своим все возрастающим
мистицизмом».

Николай II был воспитан в убеждении о божественном происхождении
самодержавной власти. «Вот, например, монархия! — объяснял он одному из своих
собеседников. — Вам она не нужна; мне она не нужна; но пока она нужна народу, мы
обязаны ее поддерживать». Царь считал, что самодержавное правление — лучший
способ обуздать стихию саморазрушения, и был полон решимости сохранить все
прерогативы монарха.

Николай II искренне верил, он является ответственным за свои деяния
только перед Богом. Такое представление усиливало консерватизм Николая II, мешало адекватно оценивать
ситуацию. Эти его качества усугублялись его представлениями о народе, якобы
исконно любящем и почитающем Бога и царя. Даже события 1905-1907 гг. не
поколебали этой уверенности. Эти убеждения подогревались потоком
верноподданнических адресов, по большей части инспирировавшихся властями или
общественными организациями монархической ориентации, а также теми
впечатлениями, которые складывались у царской четы во время праздничных поездок
по стране.

Николай II продолжал ту же национальную политику, что и его отец. Царь
отдавал дань национальным и религиозным предрассудкам, в частности неоднократно
демонстрировал предубеждения против евреев, хотя его нельзя было назвать грубым
антисемитом. Николай II проявлял явные антизападнические настроения. Хотя в его
царствование широко праздновались юбилеи побед Петра I, сам царь признавался, что не
разделяет общего восхищения великим преобразователем: «Это предок, которого
менее других люблю за его увлечение западною культурою и попирание всех чисто
русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это
время как переходный период и было необходимо, но мне оно несимпатично». Порой
русский патриотизм Николая II проявлялся в курьезных мелочах. Так, он подчеркивал в
докладах министров слова иноземного происхождения, приучая их пользоваться
родным языком. Николай II любил народный костюм, и иной раз принимал затянутых в
мундиры сановников, будучи одетым в красную косоворотку.

Николай II стремился не просто царствовать, но
и править. Государственными делами он занимался добросовестно, не упуская даже
мелочей. Царь никогда не имел личного секретаря, сам просматривал массу
документов и собственноручно ставил печати на письмах. Нельзя сказать, что царь
не ценил хороших министров и предпочитал им политических ничтожеств. Однако он
с болезненной ревнивостью относился к своей власти. Поэтому во время его
правления всех самостоятельных и независимых государственных деятелей ждала
одна судьба: рано или поздно министр превращался в глазах монарха в соперника и
попадал в опалу.

Характер последнего российского монарха представлял загадку
даже для постоянно общавшихся с ним государственных деятелей. Многие
современники говорили о поразительном, даже неестественном равнодушии царя ко
всему, что не затрагивало его лично. Родзянко много позднее жаловался своим
сотрудникам, что царь в беседах скуп на слова, большей частью отделывается
молчанием, ответов на вопросы не дает, встречи с ним своего рода пытка, ибо
связаны с необходимостью говорить безо всякого отклика. Но по признанию того же
Родзянко, как только в беседе затрагивается вопрос, касающийся его лично, то он
весь преображается.

Доказательством, что Николай II был «инертным» в политических
вопросах служат его дневники. Дневники Николай II вел с детства до самой смерти, и за
всю жизнь (кроме лета 1918 г) не было ни одного радостного или печального дня,
который помешал бы Николаю II вписать в дневник хоть несколько строк. Стиль дневников по
преимуществу ровный, неэмоциональный. С первых дней царствования, изобилующего
потрясеньями почти никакого отклика на общественные веяния или события.

Например, «9-го января. Воскресенье. Тяжелый день. В
Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до
Зимнего дворца… Господи, как больно и тяжело! – и без всякого перехода: Мама
приехала к нам из города прямо к обедне. Завтракали со всеми. Гулял с Мишей.
Мама осталась у нас ночевать». «10 января. Понедельник. Сегодня особых
происшествий не было. Были доклады. Завтракал дядя Алексей. Принял депутацию
уральских казаков, приехавших с икрою. Гулял…»[vii]

Хотя есть и другая точка зрения. «Сам царь никогда не
показывал истинных чувств при посторонних и избегал эмоций даже в личных
письмах и в дневнике»[viii].

Разноречивы и характеристики его внешности. Генерал
Ю. Н. Данилов находил его красивым. Известный юрист и писатель А. Ф. Кони, писал,
что он был очарователен, человек с любезным и ласковым взглядом газели. Эту
оценку разделял С. Ю. Витте. М. К. Лемке, напротив, в своем штабном дневнике 16
октября 1915 г. записал: «Сегодня я мог близко рассмотреть его… и долго
наблюдать… Царь некрасив, цвет бороды и усов желто-табачный, крестьянский, нос
толстый, глаза каменные».

Речь его была чистая, внятная. Он почти не употреблял
иностранных слов, но говорил с едва заметным акцентом.

Был точен во времени, всегда соблюдал режим дня. Слух у него
был острый, он мог издалека узнавать людей по шагам. Имел цепкую зрительную
память.

В разговорах обычно не спорил с собеседником, не высказывал
своего мнения, почти всегда оставался бесстрастным.

Кони оспаривает два основных «господствующих мнения о нем»:
будто с одной стороны, это укоренившийся в безволии человек, а с другой –
коварный и лживый византиец, недалекий по кругозору, неумный и необразованный.
Оба эти определения неверны, настаивал Кони. «Мои личные беседы с царем
убеждают меня в том, что это человек, несомненно, умный»[ix].

Другие наблюдатели также считали Николая человеком умным или
во всяком случае неглупым. У него, отмечали они, бывали и ясность суждений, и
некоторая острота мышления. Но в то же время отмечается, что ему не хватало
логики развития. Приняв одно решение, он не видел, что необходимо принять
другое.

Так обстояло дело и с Манифестом 17 октября, который надо
было довести до конца. Но сам Манифест был глубоко ненавистен императору, ему
глубоко были чужды идеи представительства. Как только революционное движение
шло на спад, шла на спад и реформаторская деятельность Николая II.

На отношение Николая к реформаторству, как и на всем строе
его мышления, не могла не отразиться память об «охоте на царя», которую
народовольцы завершили убийством Александра II.

В условиях революции 1905-1907 гг. царь все более становился
одиноким и раздавленным. Николай II с ненавистью относился к Государственной думе с момента ее
возникновения. Она была воспринята им как похороны самодержавия.

Дальнейшие события показали, что идея монархии находит все
меньше сторонников в народе и царь начинает осознавать это.

Таким
образом, личность Николая II была довольна противоречива. Но противоречива была и сама
эпоха.

Эпоха
требовала стремительных и революционных реформ, но их не мог провести Николай II и в силу особенностей своего
характера и в силу многолетней традиции, светской и церковной, общественной
мысли консервативного характера, наконец, в силу искренней убежденности в
необходимости самодержавного строя для всеобщего блага.

Многие
современники и историки отмечают, что если бы период правления Николая II выпало на спокойную эпоху, то он не
вошел бы в историю под прозвищем «Кровавый».



biofile.ru

Оценка личности Николая 2 |

Оценка личности Николая 2

  • уважение заслуживает его семейные и христианские ценности, верность России .отрицательная черта только одна он был слишком мягким с революционерами. лично я его и его семью глубоко уважаю и предан им.
  • Хороший муж и отец, негодный царь.
  • По-моему, это был дерьмовый государь. Проигранные войны, голод и революция это подтверждают. Даже сейчас ностальгирующие по нему монархизды-имперасты не могут сказать о нем ничего положительного, кроме как о его семье, при том, что история как наука семьи вообще не касается.
    Кстати, вот что о нем писал Бальмонт в 1906г. Слова оказались пророческими
    Наш царь — Мукден, наш царь — Цусима,
    Наш царь — кровавое пятно,
    Зловонье пороха и дыма,
    В котором разуму — темно.. .
    Наш царь — убожество слепое,
    Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
    Царь-висельник, тем низкий вдвое,
    Что обещал, но дать не смел.
    Он трус, он чувствует с запинкой,
    Но будет, час расплаты ждёт.
    Кто начал царствовать — Ходынкой,
    Тот кончит — встав на эшафот.
    А ещё можете прочитать о нем у Олега Арина в книге «Царская Россия: мифы и реальность » Или «Царская Россия: цифры», где он прямо называет Николая2 убийцей русской нации
    оценка Гренвила: «Николай II явно не соответствовал геркулесовым задачам правления России» (р. 57), а также Х. Ф. Прингла — «нелепое маленькое существо».[35]
    А вот что пишет о царе его «сатрап» — канцлер С. Витте в своих воспоминаниях: «Нужно заметить, что наш государь Николай II имеет женский характер. Кем-то было сделано замечание, что только по игре природы незадолго до рождения он был снабжен атрибутами, отличающими мужчину от женщины».[36] В другом месте тот же Витте продолжает: «:император Николай II, вступивши на престол совсем неожиданно, представляя собой человека доброго, далеко не глупого, но неглубокого, слабовольного, в конце концов, человека хорошего, но унаследовавшего все качества матери и отчасти своих предков (Павла) и весьма мало качеств отца, не был создан, чтобы быть императором вообще, а неограниченным императором такой империи, как Россия, в особенности. Основные его качества — любезность, когда он этого хотел (Александр I), хитрость и полная бесхарактерность и безвольность».[37]
    Нелестные отзывы о царе дает Л. Толстой. Среди его эпитетов: «малоумный гусарский офицер», «скрытый палач», «убийца» Николай Веревкин, Николай Палкин. [38]
  • он классный пацан

Внимание, только СЕГОДНЯ!

goxi.ru

Личность Николая Второго

Сафьянова Юлия 2 группа.

Личность Николая Второго.

Император Николай Александрович вырос в семье, где свято чтился патриархальный семейный уклад и строго почитался старший по возрасту. Он был хорошо воспитан, отличался от других детей уравновешенным и спокойным характером. Говорил по-французски, по-немецки и по-английски без всякого акцента, грамотно писал, любил читать — его любимым русским писателем был Гоголь. Но больше всего он увлекался историей, с большим вниманием и интересом изучал жизнь и дела великих полководцев и правителей прошлого. Неплохо цесаревич играл на фортепьяно, обучался игре на скрипке, рисовал.

Еще не вступив на престол, Николай прошел службу в гвардии. В течение двух лет квартировал наследник в казарме своего полка, прошел несколько лагерных сборов в расположении войск под Петербургом и был назначен командующим батальона в звании полковника. В этом звании он и оставался всю жизнь, так как по восшествии на престол дальнейшее повышение не было положено по закону.

Для расширения кругозора отец отправил цесаревича вместе с братом Георгием в путешествие по восточным странам, выделив для этого морской крейсер. Девять месяцев продолжался этот круиз. Георгий, почувствовав себя плохо, вынужден был вернуться домой, а наследник, посетив Индию, Сингапур, Гонконг и некоторые другие города и страны.

С четырнадцати лет Николай начал вести дневник, продолжая это делать всю свою жизнь. Аккуратным почерком были исписаны пятьдесят тетрадей от начала до конца, последняя, пятьдесят первая, осталась незаконченной… Дневник оборвала смерть его автора — уже не царя российского, а арестанта в Екатеринбурге. В дневнике последнего царствующего Романова отражена вся его жизнь, его характер, чувства. Будучи несколько замкнутым в общении с людьми, он раскрыл себя полностью в своих записях.

20 октября 1894 года в Ливадии от тяжелой болезни, в возрасте 49 лет скончался Император Александр III. Неожиданная смерть Царя, чье здоровье казалось железным, стала потрясением не только для России, но и для всего мира. Александр III умер в расцвете лет, не осуществив большинства своих грандиозных замыслов. Россия была потрясена его смертью. Еще более ею был потрясен 26-летний Наследник Престола, Великий Князь Николай Александрович, который в одночасье стал Императором Всероссийским Николаем II. Как вспоминал Великий Князь Александр Михайлович, молодой Император считал себя неготовым к этой тяжелой ноше. Однако говорить о «неопытности» Николая II при вступлении его на Престол можно лишь условно. Не надо забывать, что, будучи Наследником Престола, Великий Князь Николай Александрович получил прекрасное, разностороннее образование, курс которого был рассчитан на 12 лет. Николай II в совершенстве владел четырьмя языками: родным русским, французским, английским и немецким. Среди преподавателей будущего Императора были такие крупнейшие специалисты, как генерал М.И. Драгомиров, Г.А. Леер, Н.Х. Бунге, К.П. Победоносцев, Н.Н. Обручев и другие. С 1889 года Великий Князь Николай Александрович принимал участие в заседаниях Государственного Совета и комитета министров. С 1892 года Наследник Цесаревич был назначен председателем комитета Сибирской железной дороги, руководившего строительством Великого Сибирского пути.

Таким образом, Император Николай II, к моменту вступления на Престол, обладал определенными теоретическими познаниями по управлению государством и армией, имея при этом довольно богатую подготовительную практику. По свидетельству баронессы С.К. Бухсгевден, «Государь был хорошо подготовлен к своим обязанностям».

Император Николай II был не только образованным, но и от природы умным человеком. «Николай II был умным. Он долго обдумывал и был медлительным в принятии решений, но оценка политической ситуации была у него быстрой. С.Д. Сазонов и мой отец говорили мне об этом в связи с иностранной политикой, а П.Л. Барк — в отношении сложных финансовых советов» (баронесса Бухсгевден). Граф Витте, которого никак нельзя, мягко говоря, назвать доброжелателем Царя, считал его «человеком далеко не глупым». При этом Николай II обладал поразительным самообладанием и огромной работоспособностью. Николай II постоянно самосовершенствовался. «От Своих наставников Он знал, что воспитание не заканчивается в юношеском возрасте, что для того, чтобы успешно пройти свой жизненный путь, необходимо продолжать постоянно работать над собой и что борьба с недостатками и развитие природных талантов есть нравственный долг каждого человека. Он добросовестно следовал этим мудрым наставлениям. Однажды, много лет спустя, уже в зрелом возрасте, в беседе с одним из приближенных, когда разговор коснулся свойственной некоторым людям раздражительности, Государь, слегка улыбнувшись, сказал: «О, эту черточку я уже давно подавил в себе»» (Е.Е. Алферьев). Император Николай II был чрезвычайно любезен, доброжелателен и прост в общении. Эти качества создавали на первых порах, у людей его мало знавших, иллюзию мягкости и доступности. Но это была ошибка. А.А. Вырубова вспоминала: « Сколько раз я видела Государя, а во время путешествий и в Ливадии я видела его целыми днями, я никогда за двенадцать лет не могла настолько привыкнуть, чтобы не замечать его присутствия. В нем было что-то такое, что заставляло никогда не забывать, что он Царь, несмотря на его скромность и ласковое обращение. <…> Несмотря на доброту Государя, Великие Князья его побаивались».

Император Николай II был скрытным человеком — в том смысле, что его внутренний духовный мир был закрыт для постороннего взора. Недаром генерал А.А. Игнатьев называл его «сфинксом», а генерал Ю.Н. Данилов «очень сложной натурой, разгадать и описать которую еще никому не удалось».

Император Николай II был лишен всякого рода позерства, неискренности или фальши. Он был прост, но это была простота высшего порядка. Простота Николая II проявлялась и во внешних деталях. Император не носил никаких ювелирных украшений, кроме кольца с сапфиром, подаренного ему Императрицей Александрой Федоровной, когда она была еще его невестой — принцессой Алисой Гессенской.

Николай II был застенчивым человеком, и сам, в письмах к Императрице, называл эту застенчивость «проклятой». Именно эта застенчивость давала впоследствии повод людям, не знавшим Государя, обвинять его в недалекости и некомпетентности.

Николай II строго придерживался кодекса чести. Николай II не переносил любую душевную нечистоплотность, любую ложь и фальшь.

В своих потребностях государь был исключительно скромным человеком: одевался просто, был неприхотлив в еде, вина почти не пил. За обедом ему подавались портвейн или мадера, выпивал не больше рюмки. Безразличен он был к роскоши и комфорту, не терпел мотовства. С удовольствием царь занимался и физическим трудом: охотно работал в саду, зимой расчищал дорожки парка от снега. Как и отец, Николай любил природу и охоту, вот только не был, как Александр III , страстным рыбаком. Увлечением этого царя стала фотография, передалось это со временем и его дочерям. Бережно государь относился и к национальной живописи и скульптуре. Через год поcле вступления на престол им был обнародован указ о создании «Русского музея императора Александра III» в здании Михайловского дворца, построенного еще во времена первого Александра и предназначенного для его младшего брата Михаила. Дворец этот со всеми принадлежащими ему постройками и садом был продан в казну и передан музею.

Для отдыха совершались поездки в Англию и Германию, нередко царская семья отдыхала в Крыму. Любили последние Романовы и морские путешествия — чаще всего на императорской яхте «Штандарт», которая была построена в Дании и отличалась особым комфортом. Для поездок по стране к услугам царя было два поезда, каждый — из восьми вагонов голубого цвета. В одном обычно ехал государь, а другой пускали перед царским или после него, и на протяжении всего пути стояла охрана. Это правило было введено еще при отце Николая II . Автомобили в пользовании императора появились в конце века, и вскоре автомобильный парк при российском дворе стал самым большим в Европе.

Личность Императора Николая II производила на тех, кто с ним общался, большое впечатление. Оно не было связано с ощущением силы и величия, исходивших от высоких и статных фигур Николая I, Александра II и Александра III. Напротив, Николай II был невысокого роста, и в его внешности не было ничего броского. Но в нем была какая-то огромная внутренняя сила, такое обаяние личности, перед которым склонялись и друзья, и враги. Особенное впечатление производили на окружающих глаза Государя.

Император Николай II обладал сильной волей. «Государь имел также упорную и неутомимую волю в осуществлении своих планов. Он не забывал их, постоянно к ним возвращался, и зачастую, в конце концов, добивался своего. Иное мнение было широко распространено потому, что у Государя, поверх железной руки, была бархатная перчатка. Воля Его была подобна не громовому удару, она проявлялась не взрывами и не бурными столкновениями; она скорее напоминала неуклонный бег ручья с горной высоты к равнине океана: он огибает препятствия, отклоняется в сторону, но в конце концов, с неизменным постоянством, близится к своей цели» (С.С. Ольденбург).

Его воля, как ни странно это звучит, проявлялась именно в том, что он, в проведении глубоких государственных преобразований, не проявлял ту самую внешнюю «волю», о которой мы говорили выше, хотя совершенно свободно мог это делать и многое его на это толкало. Пресекая преступления террористов, Император никогда не переносил действия военного времени на решение внутриполитических вопросов управления. Он хорошо понимал, что Россия переживает такой период своей истории, когда одними репрессиями и насилием не только ничего не решишь, но и можешь, напротив, сделать невозможным процесс преобразований, порвать тонкую нить согласия в обществе и тем самым толкнуть страну в пропасть анархии. Император Николай II был глубоко верующим православным человеком. Его вера заключалась во всеобъемлющей любви ко Христу и всецелом уповании на Его волю. Именно эта вера поддерживала Царя в самые тяжелые моменты его жизни и помогла в страшный час смерти. Отношение Николая II к Спасителю с самого детства отличалось особенным чувством глубокой любви, уже в те годы достаточно редкой среди образованного общества. Величие русского Царя, по глубокому убеждению Императора Николая II, заключалось не в войнах и победах, не в реформах и законодательстве, не в богатстве и славе. Оно заключалось в служении Христу и России. России не только сегодняшней, земной и материальной, но и России духовной — России будущего века. Спасти христианскую душу России для вечности — вот одна из главнейших задач Государя. Только поверхностный и схоластический, материалистический ум назовет эту задачу химерической. Православный же человек поймет и преклонится перед ее неземным величием. «Заслуга Государя Николая II в том, что он осуществил смысл истории как тайны воли Божьей» (Протоиерей Александр Шаргунов). Эта воля указывала Царю оставаться верным христианской миссии России, ее народа; оставаться верным, вопреки и наперекор всему, и Царь был ей верен до конца. Его личная жизнь была жизнью благочестивого христианина, и такой же была его государственная политика.

Император Николай II был цельной натурой. Глубокая вера не мешала Императору оставаться веротерпимым человеком в лучшем, православном смысле этого слова. Все народы его Империи, независимо от их веры, были ему близки. Николай II прекратил гонения на старообрядцев, принимал депутации представителей мусульманского, буддистского и иудейского духовенств, живо вникал в нужды иноверческого населения.
Список используемой литературы

·        П.В.Мультатули — Строго посещает господь нас гневом своим…

(Император Николай II и революция 1905-1907 гг).

·        www.nikolay2.ru

·        www.hrono.ru

·        rusimper.narod.ru

·        www.knowed.ru

coolreferat.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о