О чем разговор с анакреоном – Анализ стихотворения Ломоносова «Разговор с Анакреоном»

Описание стихотворения, характеристика и анализ "Разговор с Анакреоном" Ломоносова

Произведение «Разговор с Анакреоном» Ломоносов переделывал много раз, начиная с 1750 г. и вплоть до 1762 года. Стихотворение построено в форме диалога, происходящего между современным поэтом и древнегреческим. Поскольку именно в споре рождается истина, поэт и выбрал такую форму для своего произведения. Проблема, которая поставлена в стихотворении Ломоносовым, – истинное предназначение поэзии.

Образ Анакреона

Анализ «Разговора с Анакреоном» можно начать с описания одного из его героев – поэта Анакреона. Он жил очень давно, в V веке до н. э. В своих произведениях он восхищался светлыми моментами жизни, славил молодость и красоту. Если же Анакреон писал о старости – то упоминал довольную и радостную. Как в древние времена, так и позднее произведения поэта обрели такую популярность, что в литературе даже возникло отдельное направление – «анакреонтическая лирика».

С этим поэтом и начинает диалог Ломоносов. Для того чтобы еще больше убедить своего читателя, поэт берет отдельную строку из стихотворения Анакреона, переводит ее и дает собственное толкование, предлагает свой взгляд на сказанное поэтом. Так и построен «Разговор с Анакреоном». Анализ стихотворения должен содержать упоминание о том, что в течение всего стихотворения чередуются его фрагменты – сказанное Ломоносовым сменяет сказанное Анакреоном. Последний жалуется на то, что его мысли не могут должным образом сосредоточиться на теме героизма – невольно он пишет о любви:

«… Да гусли мне в покое

Любовь велят звенеть».

Позиция М. В. Ломоносова

Но Ломоносов отвечает Анакреону, что с большим удовольствием восхищается славой отважных героев, нежные чувства его трогают меньше. Михаил Васильевич считает свою позицию куда более весомой и прибавляет в ответ древнегреческому поэту еще несколько строк. В анализе «Разговора с Анакреоном» стоит подчеркнуть, что именно в них содержится основная мысль поэта, они являются афористичными. Ломоносов выражает суть своего произведения: ему тоже доступны нежные переживания любви, однако он считает, что поэтическая Муза в первую очередь должна воспевать именно героические подвиги. Вот эти строки:

«Героев славой вечной

Я больше восхищен».

Просьбы двух поэтов

Большой интерес для каждого учащегося, которому необходимо подготовить анализ «Разговора с Анакреоном», представляет и заключительная часть стихотворения. В ней оба поэта просят художника нарисовать портреты самой красивой и обаятельной женщины. Они высказывают ему свои пожелания: каким образом это сделать, какие черты внешности подчеркнуть, на каких чертах характера стоит акцентировать внимание при создании этих портретов.

Различия в требованиях

В этой заключительной части каждая строфа, которая представляет ответ великого русского поэта, перекликается с соответствующими строфами Анакреона. Однако при этом строфы двух поэтов противопоставляются. Например, если древнегреческий поэт просит изобразить свою возлюбленную, то Ломоносов – мать. Следующая строфа еще больше усиливает противопоставление. Если Анакреон восхищается красотой юной девушки, то Ломоносов просит художника изобразить женщину в возрасте, у которой «спокойный взор», «вознесенная глава».

И в этом нет ничего необычного, ведь на том портрете, который просит Ломоносов, изображается сама Россия. Во всех этих строфах внимательный читатель обнаружит лексическую параллель – слово в них будет общим. Но значение этого слова (семантика) будет разным. Поэтому будет отличаться и образное содержание. Например, как у Ломоносова, так и у Анакреона упоминается чело. Но у древнегреческого поэта делается акцент на внешней красоте, а у Ломоносова – на состоянии души («отрады ясность на челе»). В анализе «Разговора с Анакреоном» стоит упомянуть и о том, что полемичность этого диалога отображается и на ритмическом уровне. В завершающей, самой важной, части стихотворения строки Анакреона написаны хореем, а у Ломоносова – ямбом.

Форма стихотворения

В анализе «Разговора с Анакреоном» Ломоносова отдельно стоит упомянуть форму этого произведения – разговор. Ломоносов так определял понятие «разговор» в своем труде «Риторика»: «когда одну и ту же материю предлагают два, три или более вымышленных лиц, ведущих между собой беседу». В анализе «Разговора с Анакреоном» можно добавить: выбирая форму для своего произведения, Ломоносов старался уходить от традиционной монологичности, которая свойственна обычным одам. Ведь разговор предполагает обмен мнениями, открытость идей и позиций, а это влечет за собой естественность изложения мысли.

Ирония над Анакреоном

Иронией пронизаны следующие строки:

«Анакреон, ты верно

Великий философ…».

Смысловое ударение приходится именно на слово «верно». Исследователи творчества Ломоносова, в частности А. В. Западов, считают: если бы это слово было вводным, то авторская ирония была бы более очевидной. Рукопись стихотворения не сохранилась, а во всех печатных текстах это слово выступает как отдельная лексическая единица в значении «действительно» и подчеркивает смысловую насыщенность последней строчки. Следующие десять строк раскрывают мысль поэта.

Обращение к Сенеке

Продолжая анализ «Разговора с Анакреоном» Ломоносова, стоит также упомянуть и неожиданное обращение Ломоносова к древнегреческому философу Сенеке. Поэт обращается к нему совершенно неслучайно. Ведь Сенека проповедовал отказ от радостей мира и аскетизм, несмотря на то, что в жизни не пренебрегал удовольствиями. Очевидно, что позиция поэта Анакреона является противоположной идеям Сенеки.

Приемлет ли поэт веселье перед лицом смерти?

Анализ оды «Разговора с Анакреоном» продолжается нелегкой темой – противопоставления жизни и смерти. Ломоносов освещает проблему возможного изменения образа жизни в ожидании «рока», и Анакреон продолжает эту тему. Однако древнегреческий поэт вовсе не хочет обращать внимания на старость и угрозу смерти, хотя его возраст все более становится заметен тем, кто его окружает:

«…должен старичок

Тем больше веселиться,

Чем ближе видит рок».

Достаточно нелепо выглядит старик, который глядит на себя в зеркало и веселится. Здесь ощущение «приплясывания» создано Ломоносовым при помощи трехстопного ямба. Михаил Васильевич противопоставляет веселому Анакреону хмурого и ворчливого Катона. В анализе стихотворения Ломоносова «Разговор с Анакреоном» учащийся может подчеркнуть, что Анакреон и Катон представляются как явные антагонисты, и Катон, без всякого сомнения, более близок к Сенеке.

Однако есть и отличие. Катон готов даже пойти на убийство, если это потребуется для защиты родных земель. Практически все исследователи творчества Ломоносова приходят к выводу, что в конце концов он оказывается на стороне Катона, несмотря на то, что он не только готов на убийство, но и в итоге покончил с собой. Тем учащимся, которым нужно подготовить анализ «Разговора с Анакреоном» кратко, можно описать позицию поэта по отношению к Анакреону так: в противовес Катону, облик которого страшен, старик Анакреон является комичным. И при всей своей непохожести у них есть и общая черта – это максимализм.

fb.ru

ЕГЭ. Литература. Анализ стихотворений. М.В. Ломоносов. «Разговор с Анакреоном».

Тема: роль поэта и поэзии в обществе.Проблема: в чём назначение поэта и его поэзии. 

Анакреон прославлял гедонизм, то есть наслаждение жизнью, воспевая его как высшее благо человека на земле, поэтому описывал любовь, чувства «к любезной», воспевал молодость, красоту, а если и старость, то довольную и счастливую.Да гусли поневоле
Любовь мне петь велят,
О вас, герои, боле,
Прощайте, не хотят.

М. Ломоносов воспевал любовь к Отчизне, героизм людей, борющихся за свою Родину. М. Ломоносов отмечает, что и он может «петь о любви», но призвание своей Музы он видит в прославлении подвигов героев.

Хоть нежности сердечной
В любви я не лишен,
Героев славой вечной
Я больше восхищен.

 

Тема смысла жизни.

Проблема: в чём смысл жизни, может ли он ограничиваться лишь наслаждениями?

Анакреон утверждал, что если жизнь так коротка, то нет смысла посвящать её материальному, ведь никами сокровищам не откупиться от смерти. Потому лучше наслаждаться тем коротким мигом, который дан человеку.

Не лучше ль без терзанья
С приятельми гулять
И нежны воздыханья
К любезной посылать.

М. Ломоносов не приемлет такой позиции. Но он и против позиции другого древнеримского философа – Сенеки, представителя стоицизма, в основе которого лежит аскетизм, то есть полный отказ от земных наслаждений. «Возьмите прочь Сенеку»,- произносит поэт.

Вспоминает поэт и древнеримского политического деятеля Катона. Он покончил с собой, когда республик в Риме потерпела крах и к власти пришёл Гай Юлий Цезарь. Хотя М. Ломоносов не поддерживает Катона, но всё же симпатии его на стороне этого деятеля. В данной строфе автор использует

шестистопный ямб, характерный для трагедии.

Тема любви. Тема любви к Родине.

Проблема сущности любви, важности любви в Родине как основы жизни человека.

В заключении оба поэта просят живописца нарисовать портреты самых привлекательных женщин. Для Анакреона — это его возлюбленная, в которой подчёркнута её внешняя красота.

Напиши любезну мне.
Напиши ей кудри чорны,
Без искусных рук уборны,
С благовонием духов,
Буде способ есть таков.

А для Ломоносова — это мать. Этим именем он называет Родину, подчёркивая и внешнюю, и духовную красоту. Он мечтает, чтобы его страна была великой державой, процветающей, независимой, страной, в которой действуют справедливые законы и все проблемы решаются без войн. «И повели войнам престать».

Изобрази Россию мне,
Изобрази ей возраст зрелой
И вид в довольствии веселой…

Главная идея стихотворения- стремление подчеркнуть важность гражданственности, патриотизма людей, вера в светлое будущее России, его великого народа.

literatura-ege.ru

Анализ стихотворения «Разговор с Анакреонтом»

Ломоносов, удивительный человек, который не только занимался наукой, но был замечательным писателем, поэтом, что написал и оставил нам замечательные произведения разных жанров, а это и оды, и героические поэмы, и басни, и стихи, и эпиграммы. Это писатель, в чьих работах отразилась тема Родины, жизнь русского народа, утверждение величия и могущества России. Это ярый сторонник идейности и гражданственности и свои взгляды писатель удачно выразил в произведении Разговор с Анакреонтом.

Разговор с Анакреонтом

Познакомиться с произведением М.В. Ломоносова разговор с Анакреонтом, можно на литературе или же скачав Разговор с Анакреонтом в интернете. Данное произведение было написано в период с 1757 по 1761 гг. Знакомясь с одой Разговор с Анакреонтом мы видим, как столкнулись два мнения, два видения жизни. Одно видение древнегреческого писателя Анакреонта, другой взгляд — это взгляд на жизнь классика Ломоносова.

В Разговоре с Анакреонтом, древнегреческий поэт воспевает любовь и дружбу. Он говорит, что гусли его велят петь о любви, а вот о героях воспевать они не хотят. А Ломоносов наоборот, имеет совершенно противоположную позицию и прославляет возлюбленную мать — Родину. Как пишет писатель, ему не чуждо чувство любви, его он не лишен, но вот в своих стихотворениях он будет прославлять героев страны и страну в целом.

Далее мы видим, как Анакреонт воспевает радости жизни, ведь нету смысла копить деньги, когда жизнь не вечна, а вот у Ломоносова противоположное мнение, при этом он говорит, что философию писателя Анакреонта он уважает, но принять не может.

Далее из диалога, где Анакреонт считает, что чем ближе рок тем больше нужно веселиться, Ломоносов же видит идеал поэта в развитой личности, где будут сочетаться и радости жизни, и общественная деятельность.

В последнем диалоге между поэтами в Разговоре с Анакреонтом и моем анализе речь идет о портрете. Поэты просят изобразить портрет, вот только Анакреонт описывает портрет девушки, которую бы он хотел увидеть на холсте художника. Красивую и прелестную. А Ломоносов просит в ответ Анакреонту, изобразить Родину-мать, изобразить Россию, в зрелом возрасте. Ломоносов восхваляет страну. Он просит художника дать скипетр и возложить венец и изобразить великую Россию, которая прекратит войны народов.

Анализ стихотворения «Разговор с Анакреонтом»

5 (100%) 2 votes
На этой странице искали :
  • разговор с анакреоном анализ по обзацам

sochinyshka.ru

Разговор с Анакреоном

Количество просмотров публикации Разговор с Анакреоном - 470

Поэзия Ломоносова

Стихотворения древнегреческого поэта Анакреона переводились в XVIII в. многими писателями. Ломоносов перевел четыре оды Анакреона, к каждой из которых написал стихотворный ответ и назвал данный поэтический цикл ʼʼРазговор с Анакреономʼʼ. Взгляды Ломоносова иногда совпадают с мыслями Анакреона, иногда расходятся, вследствие чего ʼʼразговорʼʼ переходит в полемику. В первой группе стихотворений ставится вопрос о выборе предмета͵ достойного воспевания. Анакреон, по его собственным словам, пробовал петь о троянской войне, о подвигах Алкида, т. е. Геракла, но каждый раз возвращался к любовным песням.

Ломоносов четко разделяет личную жизнь поэта и его поэтическое творчество. В жизни поэту знакомы любовные радости, но в стихах он может прославлять только героические подвиги:

Хоть нежности сердечной

В любви я не лишен,

Героев славой вечной

Я больше восхищен (С. 4).

Во второй паре стихотворений гедонистические взгляды Анакреона сравниваются с учением древнеримского стоика Сенеки, призывавшего презирать радости жизни и тем самым заранее готовить себя ко всœем ее невзгодам. Ломоносову не нравятся суровые ʼʼправилаʼʼ Сенеки, и он отдает в данном вопросœе предпочтение Анакреону:

Возьмите прочь Сенеку,

Он правила сложил

Не в силу человеку,

И кто по оным жил? (С. 4).

В третьей оде Анакреона говорится о цели жизни. Девушки напоминали поэту о его преклонном возрасте: ʼʼСмотри, ты лыс и седʼʼ. Но это его мало смущает. Мысль о близости смерти только усиливает в нем жажду наслаждений:

Лишь в том могу божиться,

Что должен старичок

Тем больше веселиться,

Чем ближе видит рок (С. 5).

Ломоносов в ответном стихотворении снова прибегает к сравнению. Но на данный раз он противопоставляет Анакреону не философа-стоика, а республиканца Катона, который после победы Цезаря заколол себя кинжалом, стараясь смертью доказать свою приверженность к республиканскому строю. Ломоносов уточняет и углубляет свое отношение к Анакреону. Принимая жизнелюбие греческого поэта͵ он вместе с тем с явным осуждением пишет о его бездумном эгоизме. Как суровый приговор звучат слова, обращенные к Анакреону: ʼʼТы век в забавах жил и взял свое с собойʼʼ (С. 5). Более импонируют Ломоносову гражданские добродетели Катона, его беззаветная преданность интересам Рима. При этом самоубийство Катона не вызывает у Ломоносова сочувствия: ʼʼЕго угрюмством в Рим не возвращен покойʼʼ. По этой причине он не отдает предпочтения ни Анакреону, ни Катону:

Несходства чудны вдруг и сходства понял я,

Умнее кто из вас, другой будь в том судья (С. 5).

Собственная позиция Ломоносова раскрывается в заключительном диалоге. Оба поэта обращаются к ʼʼживописцуʼʼ с просьбой нарисовать портреты их ʼʼвозлюбленныхʼʼ. Анакреон хотел бы увидеть на картинœе точное подобие своей любимой, со всœеми ее прелœестями:

Дай из рос в лице ей крови

И как снег представь белу,

Проведи дугами брови

По высокому челу (С. 6).

В отличие от Анакреона, возлюбленной Ломоносова оказывается не простая смертная, а его родина, Россия, которую он просит изобразить в виде царственной женщины, сильной, здоровой и красивой:

Изобрази ей возраст зрелой

И вид в довольствии веселой,

Отрады ясность по челу

И вознесенную главу (С. 7).

Служение матери-Родинœе Ломоносов понимает не как отказ от радостей жизни, а как творчество, как созидание и приумножение материальных и духовных ценностей, доставляющее человеку сознание своей полезности обществу.

Цикл стихотворений, написанный Ломоносовым, интересен не только образцовыми переводами Анакреона, но и тем, что в нем нашло отражение поэтическое кредо самого Ломоносова. Высшей ценностью объявлено Русское государство, Россия. Смысл жизни поэт видит в служении общественному благу. В поэзии его вдохновляют только героические дела. Все это характеризует Ломоносова как поэта-классициста. Более того, ʼʼРазговор с Анакреономʼʼ помогает уточнить место Ломоносова и в русском классицизме и прежде всœего установить отличие его гражданской позиции от позиции Сумарокова. В понимании Сумарокова, служение государству было связано с проповедью аскетизма, с отказом от личного благополучия, несло в себе ярко выраженное жертвенное начало. Особенно четко эти принципы отразились в его трагедиях. Ломоносов выбрал другой путь. Ему одинаково чужды и стоицизм Сенеки, и эффектное самоубийство Катона. Он верит в благостный союз поэзии, науки и просвещенного абсолютизма.

referatwork.ru

Разговор с Анакреоном» как программное произведение М.В. Ломоносова


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Стихотворение построено как диалог двух поэтов: древнегреческого и современного. В споре и диалоге, как известно, рождается истина, потому Ломоносов и избрал столь оригинальную форму стиха. В чем истинное назначение поэзии – вопрос, который здесь поставлен. Анакреон жил очень давно, в пятом веке до нашей эры. В своих песнях поэт прославлял светлые и радостные минуты жизни, счастье в любви, красоту, молодость, а если старость, – то довольную собою и беспечальную. И в древности, и в более поздние времена стихотворения Анакреона были настолько популярны, ему так активно подражали, что возникло даже обозначение этого направления в поэзии – "анакреонтическая лирика".

Вот с таким поэтом вступает в полемический диалог Ломоносов. Чтобы убедить читателя в своей правоте, он сначала переводит строфу из Анакреона, а следом сочиняет свой ответ, предлагает собственное понимание затронутой в этой строфе темы. Так и чередуются фрагменты произведения: мысли, принадлежащие Анакреону – мысли, принадлежащие Ломоносову. Древнегреческий поэт сетует, что в своих песнях не может настроиться на героическую тему – поневоле рождаются строки о любви:

Мне петь было о Трое,

О Кадме мне бы петь,

Да гусли мне в покое

Любовь велят звенеть.

Я гусли со струнами

Вчера переменил

И славными делами

Алкида возносил;

Да гусли поневоле

Любовь мне петь велят,

О вас, герои, боле,

Прощайте, не хотят.

Русский поэт рассуждает иначе:

Мне петь было о нежной,

Анакреон, любви;

Я чувствовал жар прежний

В согревшейся крови.

Я бегать стал перстами

По тоненьким струнам

И сладкими словами

Последовать стопам.

Мне струны поневоле

Звучат геройский шум.

Не возмущайте боле,

Любовны мысли, ум:

Хоть нежности сердечной

В любви я не лишен,

Героев славой вечной

Я больше восхищен.

По звучанию строки поэтов перекликаются: Мне петь было о Трое – Мне петь было о нежной; Да гусли поневоле – Мне струны поневоле и т.д. Но смысл их прямо противоположен. Русскому поэту его позиция представляется куда весомее, и чтобы эту весомость подчеркнуть, он позволяет себе прибавить в ответе Анакреону еще четыре заключительных строки (посчитаем: в анакреоновой строфе их двенадцать, в ломоносовской – шестнадцать). Эти четыре строки почти афористичны, в них заключается суть позиции Ломоносова. И ему доступны нежные чувства, и он умеет "петь о любви", но считает, что лирическая Муза призвана воспевать славные подвиги героев.

Самая "программная" в этой перекличке двух поэтов ее заключительная часть. Оба обращаются в конце концов к живописцу с просьбой написать портреты самой привлекательной и любимой женщины. Оба высказывают и свои пожелания, в какой манере это сделать, какие качества характера и внешности в рисунке подчеркнуть. Приведем целиком эти два фрагмента, чтобы иметь возможность подробнее их сопоставить:

Анакреон Мастер в живопистве первый, Первый в Родской стороне, Мастер, научен Минервой, Напиши любезну мне. Напиши ей кудри черны, Без искусных рук уборны, С благовонием духов, Буде способ есть таков. Дай из роз в лице ей крови, И как снег представь белу, Проведи дугами брови По высокому челу; Не сведи одну с другою, Но расставь их меж собою, Сделай хитростью своей, Как у девушки моей. Цвет в очах ее небесный, Как Минервин, покажи И Венерин взор прелестный С тихим пламенем вложи; Чтоб уста без слов вещали И приятством привлекали, И чтоб их безгласна речь Показалась медом течь. Всех приятностей затеи В подбородок умести, И кругом прекрасной шеи Дай лилеям расцвести, В коих нежности дыхают, В коих прелести играют, И по множеству отрад Водят усумненный взгляд. Надевай же платье ало И не тщись всю грудь закрыть, Чтоб, ее увидев мало, И о прочем рассудить. Коль изображенье мочно, Вижу здесь тебя заочно, Вижу здесь тебя, мой свет: Молви ж, дорогой портрет. Ломоносов Ответ Ты счастлив сею красотою И мастером, Анакреон, Но счастливее ты собою Через приятный лиры звон. Тебе я ныне подражаю И живописца избираю, Дабы потщился написать Мою возлюбленную Мать. О мастер в живопистве первый! Ты первый в нашей стороне Достоин быть рожден Минервой, Изобрази Россию мне! Изобрази мне возраст зрелый И вид в довольствии веселый, Отрады ясность по челу И вознесенную главу. Потщись представить члены здравы, Как должны у Богини быть; По пле´чам волосы кудрявы Призна´ком бодрости завить; Огонь вложи в небесны очи Горящих звезд в средине ночи, И брови выведи другой, Что кажет после туч покой. Возвысь сосцы, млеком обильны, И чтоб созревша красота Являла мышцы, руки сильны, И полны живости уста В беседе важность обещали И так бы слух наш ободряли, Как чистый голос лебедей, Коль можно хитростью твоей. Одень, одень Ее в порфиру, Дай скипетр, возложи венец, Как должно ей законы миру И распрям предписать конец. О коль изображенье сходно, Красно, любезно, благородно! Великая промолви мать И повели война´м престать.

Каждая строфа в ломоносовском ответе развитием мысли, образными деталями и самим ритмическим строем перекликается с соответствующей ей строфой анакреоновской. Но в каждой паре строф обнаруживаем противопоставленный один другому лейтмотив. Первая пара строф: Анакреон просит написать "любезну мне", а Ломоносов – изобразить на портрете "возлюбленную мать". Вторая пара строф усиливает и конкретизирует эту противоположность лейтмотивов. Древнегреческий поэт очарован белизной лица и нежным румянцем юной девушки. Русский поэт выбирает иные черты и краски: его героиня имеет зрелый возраст, ясный спокойный взор и "вознесенную главу". И это неудивительно: героиня Ломоносова – сама Россия ("Изобрази Россию мне!").

Во всех перекликающихся строфах обязательно обнаружим лексическую параллель, то есть общее слово. Но семантика, то есть смысловое значение слова, будет разным. А если так, то и образное его содержание оказывается различным. Приведем пример из той же второй пары строф. У обоих поэтов упоминается чело. У Анакреона с его помощью конкретизируется внешняя красота возлюбленной ("дуги бровей" на челе), у Ломоносова же – высокое и умиротворенное состояние души ("отрады ясность" на челе).

Полемичность диалога двух поэтов проведена и на ритмическом уровне. Обратим внимание на то, что в заключительном (самом важном) фрагменте "Разговора" анакреоновские строфы написаны хореическим размером, а ломоносовские – ямбическим. Хореическую стопу любил, как уже упоминалось, литературный противник Ломоносова Тредиаковский. Ломоносов же превозносил "великолепие ямбов" и чаще всего использовал в стихах именно этот размер. Старые мэтры не сходились друг с другом даже в этом! В данном случае показательно, что и в полемике с Анакреоном Ломоносов отвечает на хореические строфы ямбическими. Сама ритмическая форма стиха участвует в споре, служит доказательством авторской мысли.

studopedya.ru

Разговор с анакреоном

Ода на день восшествия на

всероссийский престол ее величества

государыни императрицы

Елисаветы Петровны 1747 года

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина,

Блаженство сел, градов ограда,

Коль ты полезна и красна!

Вокруг тебя цветы пестреют

И класы на полях желтеют;

Сокровищ полны корабли

Дерзают в море за тобою;

Ты сыплешь щедрою рукою

Свое богатство по земли.

Великое светило миру,

Блистая с вечной высоты

На бисер, злато и порфиру,

На все земные красоты,

Во все страны свой взор возводит,

Но краше в свете не находит

Елисаветы и тебя.

Ты кроме той всего превыше;

Душа ее зефира тише,

И зрак прекраснее рая.

Когда на трон она вступила,

Как вышний подал ей венец,

Тебя в Россию возвратила,

Войне поставила конец;

Тебя прияв облобызала:

Мне полно тех побед, сказала,

Для коих крови льется ток.

Я россов счастьем услаждаюсь,

Я их спокойством не меняюсь

На целый запад и восток.

Божественным устам приличен,

Монархиня, сей кроткий глас:

О коль достойно возвеличен

Сей день и тот блаженный час,

Когда от радостной премены

Петровы возвышали стены

До звезд плескание и клик!

Когда ты крест несла рукою

И на престол взвела с собою

Доброт твоих прекрасный лик!

Чтоб слову с оными сравняться,

Достаток силы нашей мал;

Но мы не можем удержаться

От пения твоих похвал.

Твои щедроты ободряют

Наш дух и к бегу устремляют,

Как в понт пловца способный ветр

Чрез яры волны порывает;

Он брег с весельем оставляет;

Летит корма меж водных недр.

Молчите, пламенные звуки,

И колебать престаньте свет;

Здесь в мире расширять науки

Изволила Елисавет.

Вы, наглы вихри, не дерзайте

Реветь, но кротко разглашайте

Прекрасны наши времена.

В безмолвии внимай, вселенна:

Се хощет лира восхищенна

Гласить велики имена.

Ужасный чудными делами

Зиждитель мира искони

Своими положил судьбами

Себя прославить в наши дни;

Послал в Россию Человека,

Каков неслыхан был от века.

Сквозь все препятства он вознес

Главу, победами венчанну,

Россию, грубостью попранну,

С собой возвысил до небес.

В полях кровавых Марс страшился,

Свой меч в Петровых зря руках,

И с трепетом Нептун чудился,

Взирая на российский флаг.

В стенах внезапно укрепленна

И зданиями окруженна,

Сомненная Нева рекла:

«Или я ныне позабылась

И с оного пути склонилась,

Которым прежде я текла?»

Тогда божественны науки

Чрез горы, реки и моря

В Россию простирали руки,

К сему монарху говоря:

«Мы с крайним тщанием готовы

Подать в российском роде новы

Чистейшего ума плоды».

Монарх к себе их призывает,

Уже Россия ожидает

Полезны видеть их труды.

Но ах, жестокая судьбина!

Бессмертия достойный муж,

Блаженства нашего причина,

К несносной скорби наших душ

Завистливым отторжен роком,

Нас в плаче погрузил глубоком!

Внушив рыданий наших слух,

Верьхи Парнасски восстенали,

И музы воплем провождали

В небесну дверь пресветлый дух.

В толикой праведной печали

Сомненный их смущался путь;

И токмо шествуя желали

На гроб и на дела взглянуть.

Но кроткая Екатерина,

Отрада по Петре едина,

Приемлет щедрой их рукой.

Ах, если б жизнь ее продлилась,

Давно б Секвана постыдилась

С своим искусством пред Невой!

Какая светлость окружает

В толикой горести Парнас?

О коль согласно там бряцает

Приятных струн сладчайший глас!

Все холмы покрывают лики;

В долинах раздаются клики:

Великая Петрова дщерь

Щедроты отчи превышает,

Довольство муз усугубляет

И к счастью отверзает дверь.

Великой похвалы достоин,

Когда число своих побед

Сравнить сраженьям может воин

И в поле весь свой век живет;

Но ратники, ему подвластны,

Всегда хвалы его причастны,

И шум в полках со всех сторон

Звучащу славу заглушает,

И грому труб ее мешает

Плачевный побежденных стон.

Сия тебе единой слава,

Монархиня, принадлежит,

Пространная твоя держава

О как тебе благодарит!

Воззри на горы превысоки,

Воззри в поля свои широки,

Где Волга, Днепр, где Обь течет;

Богатство, в оных потаенно,

Наукой будет откровенно,

Что щедростью твоей цветет.

Толикое земель пространство

Когда всевышний поручил

Тебе в счастливое подданство,

Тогда сокровища открыл,

Какими хвалится Индия;

Но требует к тому Россия

Искусством утвержденных рук.

Сие злату очистит жилу;

Почувствуют и камни силу

Тобой восставленных наук.

Хотя всегдашними снегами

Покрыта северна страна,

Где мерзлыми борей крылами

Твои взвевает знамена;

Но бог меж льдистыми горами

Велик своими чудесами:

Там Лена чистой быстриной,

Как Нил, народы напояет

И бреги наконец теряет,

Сравнившись морю шириной.

Коль многи смертным неизвестны

Творит натура чудеса,

Где густостью животным тесны

Стоят глубокие леса,

Где в роскоши прохладных теней

На пастве скачущих еленей

Ловящих крик не разгонял;

Охотник где не метил луком;

Секирным земледелец стуком

Поющих птиц не устрашал.

Широкое открыто поле,

Где музам путь свой простирать!

Твоей великодушной воле

Что можем за сие воздать?

Мы дар твой до небес прославим

И знак щедрот твоих поставим,

Где солнца всход и где Амур

В зеленых берегах крутится,

Желая паки возвратиться

В твою державу от Манжур.

Се мрачной вечности запону

Надежда отверзает нам!

Где нет ни правил, ни закону,

Премудрость тамо зиждет храм;

Невежество пред ней бледнеет.

Там влажный флота путь белеет,

И море тщится уступить:

Колумб российский через воды

Спешит в неведомы народы

Твои щедроты возвестить.

Там тьмою островов посеян,

Реке подобен Океан;

Небесной синевой одеян,

Павлина посрамляет вран.

Там тучи разных птиц летают,

Что пестротою превышают

Одежду нежныя весны;

Питаясь в рощах ароматных

И плавая в струях приятных,

Не знают строгия зимы.

И се Минерва ударяет

В верхи Рифейски копием;

Сребро и злато истекает

Во всем наследии твоем.

Плутон в расселинах мятется,

Что россам в руки предается

Драгой его металл из пор,

Которой там натура скрыла;

От блеску дневного светила

Он мрачный отвращает взор.

О вы, которых ожидает

Отечество от недр своих

И видеть таковых желает,

Каких зовет от стран чужих,

О, ваши дни благословенны!

Дерзайте ныне ободренны

Раченьем вашим показать,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастной случай берегут;

В домашних трудностях утеха

И в дальних странствах не помеха.

Науки пользуют везде,

Среди народов и в пустыне,

В градском шуму и наедине,

В покое сладки и в труде.

Тебе, о милости источник,

О ангел мирных наших лет!

Всевышний на того помощник,

Кто гордостью своей дерзнет,

Завидя нашему покою,

Против тебя восстать войною;

Тебя зиждитель сохранит

Во всех путях беспреткновенну

И жизнь твою благословенну

С числом щедрот твоих сравнит.

Анакреон

Ода I

Мне петь было о Трое, О Кадме мне бы петь, Да гусли мне в покое Любовь велят звенеть. Я гусли со струнами Вчера переменил И славными делами Алкида возносил; Да гусли поневоле Любовь мне петь велят, О вас, герои, боле, Прощайте, не хотят.

269

Ломоносов

Ответ

Мне петь было о нежной, Анакреон, любви; Я чувствовал жар прежней В согревшейся крови, Я бегать стал перстами По тоненьким струнам И сладкими словами Последовать стопам. Мне струны поневоле Звучат геройский шум. Не возмущайте боле, Любовны мысли, ум; Хоть нежности сердечной В любви я не лишен, Героев славой вечной Я больше восхищен.

Анакреон

Ода XXIII

Когда бы нам возможно Жизнь было продолжить, То стал бы я не ложно Сокровища копить, Чтоб смерть в мою годину, Взяв деньги, отошла И, за откуп кончину Отсрочив, жить дала; Когда же я то знаю, Что жить положен срок, На что крушусь, вздыхаю, Что мзды скопить не мог; Не лучше ль без терзанья С приятельми гулять И нежны воздыханья К любезной посылать.

Ломоносов

Ответ

Анакреон, ты верно Великой филосов,

270

Ты делом равномерно Своих держался слов, Ты жил по тем законам, Которые писал, Смеялся забобонам, Ты петь любил, плясал; Хоть в вечность ты глубоку Не чаял больше быть, Но славой после року Ты мог до нас дожить: Возьмите прочь Сенеку, Он правила слоижил Не в силу человеку, И кто по оным жил?

Анакреон

Ода XI

Мне девушки сказали: «Ты дожил старых лет», И зеркало мне дали: «Смотри, ты лыс и сед»; Я не тужу ни мало, Еще ль мой волос цел, Иль темя гладко стало, И весь я побелел; Лишь в том могу божиться, Что должен старичок Тем больше веселиться, Чем ближе видит рок.

Ломоносов

Ответ

От зеркала сюда взгляни, Анакреон, И слушай, что ворчит, нахмурившись, Катон: «Какую вижу я седую обезьяну? Не злость ли адская, такой оставя шум, От ревности на смех склонить мой хочет ум? Однако я за Рим, за вольность твердо стану, Мечтаниями я такими не смущусь И сим от Кесаря кинжалом свобожусь». Анакреон, ты был роскошен, весел, сладок, Катон старался ввесть в республику порядок,

271

Ты век в забавах жил и взял свое с собой, Его угрюмством в Рим не возвращен покой; Ты жизнь употреблял как временну утеху, Он жизнь пренебрегал к республики успеху; Зерном твой отнял дух приятной виноград, Ножем он сам себе был смертный сопостат; Беззлобна роскошь в том была тебе причина, Упрямка славная была ему судьбина; Несходства чудны вдруг и сходства понял я, Умнее кто из вас, другой будь в том судья.

Анакреон

Ода XXVIII

Мастер в живопистве первой, Первой в Родской стороне, Мастер, научен Минервой, Напиши любезну мне. Напиши ей кудри чорны, Без искусных рук уборны, С благовонием духов, Буде способ есть таков.

Дай из роз в лице ей крови И как снег представь белу, Проведи дугами брови По высокому челу, Не сведи одну с другою, Не расставь их меж собою, Сделай хитростью своей, Как у девушки моей;

Цвет в очах ее небесной, Как Минервин, покажи И Венерин взор прелестной С тихим пламенем вложи, Чтоб уста без слов вещали И приятством привлекали И чтоб их безгласна речь Показалась медом течь;

Всех приятностей затеи В подбородок умести И кругом прекрасной шеи Дай лилеям расцвести,

272

В коих нежности дыхаюг, В коих прелести играют И по множеству отрад Водят усумненной взгляд;

Надевай же платье ало И не тщись всю грудь закрыть, Чтоб, ее увидев мало, И о прочем рассудить. Коль изображенье мочно, Вижу здесь тебя заочно, Вижу здесь тебя, мой свет; Молви ж, дорогой портрет.

Ломоносов

Ответ

Ты счастлив сею красотою И мастером, Анакреон, Но счастливей ты собою Чрез приятной лиры звон; Тебе я ныне подражаю И живописца избираю, Дабы потщился написать Мою возлюбленную Мать.

О мастер в живопистве первой, Ты первой в нашей стороне, Достоин быть рожден Минервой, Изобрази Россию мне, Изобрази ей возраст зрелой И вид в довольствии веселой, Отрады ясность по челу И вознесенную главу;

Потщись представить члены здравы, Как должны у богини быть, По плечам волосы кудрявы Признаком бодрости завить, Огнь вложи в небесны очи Горящих звезд в средине ночи, И брови выведи дугой, Что кажет после туч покой;

273

Возвысь сосцы, млеком обильны, И чтоб созревша красота Являла мышцы, руки сильны, И полны живости уста В беседе важность обещали И так бы слух наш ободряли, Как чистой голос лебедей, Коль можно хитростью твоей;

Одень, одень ее в порфиру, Дай скипетр, возложи венец, Как должно ей законы миру И распрям предписать конец; О коль изображенье сходно, Красно, любезно, благородно, Великая промолви Мать, И повели войнам престать.

Между 1756 и 1761

studfiles.net

М.В.Ломоносов о задачах поэзии. «Разговор с Анакреонтом».

Стихотворения древнегреческого поэта Анакреона переводились в XVIII в. многими писателями. Ломоносов перевел четыре оды Анакреона, к каждой из которых написал стихотворный ответ и назвал этот поэтический цикл «Разговор с Анакреоном». Взгляды Ломоносова иногда совпадают с мыслями Анакреона, иногда расходятся, вследствие чего «разговор» переходит в полемику. В первой группе стихотворений ставится вопрос о выборе предмета, достойного воспевания. Анакреон, по его собственным словам, пробовал петь о троянской войне, о подвигах Алкида, т. е. Геракла, но каждый раз возвращался к любовным песням.

Ломоносов четко разделяет личную жизнь поэта и его поэтическое творчество. В жизни поэту знакомы любовные радости, но в стихах он может прославлять только героические подвиги:

Хоть нежности сердечной

В любви я не лишен,

ероев славой вечной

Я больше восхищен

Во второй паре стихотворений гедонистические взгляды Анакреона сравниваются с учением древнеримского стоика Сенеки, призывавшего презирать радости жизни и тем самым заранее готовить себя ко всем ее невзгодам. Ломоносову не нравятся суровые «правила» Сенеки, и он отдает в этом вопросе предпочтение Анакреону:

Возьмите прочь Сенеку,

Он правила сложил

Не в силу человеку,

И кто по оным жил?

В третьей оде Анакреона говорится о цели жизни. Девушки напоминали поэту о его преклонном возрасте: «Смотри, ты лыс и сед». Но это его мало смущает. Мысль о близости смерти только усиливает в нем жажду наслаждений:

Лишь в том могу божиться,

Что должен старичок

Тем больше веселиться,

Чем ближе видит рок

Ломоносов в ответном стихотворении снова прибегает к сравнению. Но на этот раз он противопоставляет Анакреону не философа-стоика, а республиканца Катона, который после победы Цезаря заколол себя кинжалом, стараясь смертью доказать свою приверженность к республиканскому строю. Ломоносов уточняет и углубляет свое отношение к Анакреону. Принимая жизнелюбие греческого поэта, он вместе с тем с явным осуждением пишет о его бездумном эгоизме. Как суровый приговор звучат слова, обращенные к Анакреону: «Ты век в забавах жил и взял свое с собой» (С. 5). Более импонируют Ломоносову гражданские добродетели Катона, его беззаветная преданность интересам Рима. Однако самоубийство Катона не вызывает у Ломоносова сочувствия: «Его угрюмством в Рим не возвращен покой». Поэтому он не отдает предпочтения ни Анакреону, ни Катону:

Несходства чудны вдруг и сходства понял я,

Умнее кто из вас, другой будь в том судья

Собственная позиция Ломоносова раскрывается в заключительном диалоге. Оба поэта обращаются к «живописцу» с просьбой нарисовать портреты их «возлюбленных». Анакреон хотел бы увидеть на картине точное подобие своей любимой, со всеми ее прелестями:

Дай из рос в лице ей крови

И как снег представь белу,

Проведи дугами брови

По высокому челу

В отличие от Анакреона, возлюбленной Ломоносова оказывается не простая смертная, а его родина, Россия, которую он просит изобразить в виде царственной женщины, сильной, здоровой и красивой:

Изобрази ей возраст зрелой

И вид в довольствии веселой,

Отрады ясность по челу

И вознесенную главу

Служение матери-Родине Ломоносов понимает не как отказ от радостей жизни, а как творчество, как созидание и приумножение материальных и духовных ценностей, доставляющее человеку сознание своей полезности обществу.

Цикл стихотворений, написанный Ломоносовым, интересен не только образцовыми переводами Анакреона, но и тем, что в нем нашло отражение поэтическое кредо самого Ломоносова. Высшей ценностью объявлено Русское государство, Россия. Смысл жизни поэт видит в служении общественному благу. В поэзии его вдохновляют только героические дела. Все это характеризует Ломоносова как поэта-классициста. Более того, «Разговор с Анакреоном» помогает уточнить место Ломоносова и в русском классицизме и прежде всего установить отличие его гражданской позиции от позиции Сумарокова. В понимании Сумарокова, служение государству было связано с проповедью аскетизма, с отказом от личного благополучия, несло в себе ярко выраженное жертвенное начало. Особенно четко эти принципы отразились в его трагедиях. Ломоносов выбрал другой путь. Ему одинаково чужды и стоицизм Сенеки, и эффектное самоубийство Катона. Он верит в благостный союз поэзии, науки и просвещенного абсолютизма.

students-library.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о