Маленькие трагедии пушкин брифли – Александр Пушкин в кратком изложении

Содержание

Александр Пушкин в кратком изложении

Евгений Онегин

Молодой дворянин Евгений Онегин едет из Петербурга в деревню к своему умирающему богатому дяде, досадуя на предстоящую скуку...

Капитанская дочка

В основе романа лежат мемуары пятидесятилетнего дворянина Петра Андреевича Гринева, написанные им во времена царствования императора Александра и посвящённые «пугачёвщине», ...

Станционный смотритель

Нет людей несчастнее станционных смотрителей, ибо во всех своих неприятностях путешествующие непременно винят смотрителей и стремятся на них выместить свою злость по поводу плохих дорог, несносной погоды, скверных лошадей и тому подобного...

briefly.ru

«Маленькие трагедии» краткое содержание | Kratkoe.com

«Маленькие трагедии» Пушкин краткое содержание

«Маленькие трагедии» — цикл коротких пьес А. С. Пушкина, посвящены негативным человеческим страстям и порокам:

  • «Скупой рыцарь»;
  • «Моцарт и Сальери»;
  • «Каменный гость»;
  • «Пир во время чумы».
«Скупой рыцарь»  краткое содержание

Престарелого рыцаря-барона скупость доводит почти до помешательства. Смысл своей жизни он видит в том, чтобы спускаться в подвал и досыпать новые пригоршни золота в свои шесть сундуков с сокровищами. Деньги барон добывает притеснениями и обманом. Жадность глушит в нём голос раскаяния. Старый рыцарь проводит целые часы, зажигая в подвале свечи и любуясь на свои сундуки.

20-летнего сына Альбера скупец держит в чёрном теле. Юноше не хватает денег ни на коня, ни на рыцарское вооружение. Альбер ненавидит отца, чья мелочность вынуждает его влезать в долги к бессердечному еврейскому ростовщику Соломону. Соломон в конце концов прекращает давать Альберу в долг и намекает, что ему было бы неплохо извести родителя отравой. Молодой рыцарь в гневе прогоняет жида, однако в глубине души чувствует: он был бы не прочь последовать его совету.

Когда скупой рыцарь и его сын случайно встречаются во дворце их общего сюзерена, герцога, взаимная вражда закипает с такой силой, что они бросаются друг на друга с оружием. Отец при этом умирает от волнения, вспоминая перед смертью лишь про ключи от сундуков.

 «Моцарт и Сальери» краткое содержание

Знаменитый композитор Сальери, сухой, лишённый вдохновения человек, изучил музыкальную гармонию по типу алгебры и пишет мелодии на манер искусного ремесленника: математически подбирая тона. Но славу трудолюбивого Сальери начинает затмевать молодой Моцарт, весёлый гуляка, который достигает всего не мелочным упорством, а необыкновенным талантом. Сальери проникается к Моцарту чёрной завистью, которая поглощает всё его существо.

Он наконец решает отравить соперника и приглашает его на совместный обед в трактир. Моцарт грустно рассказывает, что предчувствует скорую свою смерть, и играет для Сальери своё новое – самое гениальное – произведение, «Реквием». Завистник подсыпает яд Моцарту в бокал. Тот выпивает его и уходит, обречённый на гибель. Но Сальери западает в душу фраза, сказанная Моцартом перед расставанием: гений и злодейство – две вещи несовместные. Получается, что злодей-убийца не может быть гением в музыке. Правота этой мысли возбуждает в душе Сальери новые страстные мучения. Убийством Моцарта он думал успокоить свою зависть – но не спасается его неё.

«Каменный гость» краткое содержание
Сцена 1

Дон Гуан, изгнанный из Мадрида за убийство соперников, но всё же тайно вернувшийся туда со своим верным слугой Лепорелло, укрывается при монастырском кладбище в окрестностях Мадрида. Вспоминая былые приключения, он собирается продолжить их, вновь проникнув в город. От монаха Дон Гуан узнаёт, что это кладбище каждый день посещает Дона Анна, вдова некогда убитого им на дуэли командора Дона Альвара де Сольва. Увидев её, решает с ней познакомиться. А пока спешит в Мадрид.

Сцена 2

В доме актрисы Лауры собрались гости: друзья и поклонники. Пение Лауры приводит гостей в восторг. Но один из гостей, Дон Карлос, узнав, что слова исполненной песни сочинены её прежним возлюбленным Дон Гуаном, приходит в бешенство — этот негодяй убил его родного брата (возможно, имеется в виду Дон Альвар)! Лаура готова прогнать дерзкого кавалера, однако гости примиряют их, и после новой песни расходятся. А Лаура решает оставить у себя вспыльчивого Дона Карлоса: он ей понравился. Их беседу нарушает появление Дон Гуана. Лаура радостно бросается к нему. Поединок неизбежен, и Дон Карлос настаивает на том, чтобы он состоялся немедленно. Соперники бьются, и Дон Гуан убивает Дона Карлоса.

Сцена 3

Убив Дон Карлоса, Дон Гуан опять в монастыре, где укрывается под видом отшельника. Каждый день к могиле мужа-командора приходит Дона Анна. Дон Гуан знакомится с ней, называясь Доном Диего де Кальвадо. Со смешанным чувством любопытства и страха слушает она его. Дона Анна соглашается принять его завтра у себя в доме. Упоенный победой Дон Гуан бросает дерзкий вызов судьбе: он приглашает на завтрашнее свидание командора с тем, чтобы тот стоял во время встречи на часах. Леденящий ужас охватывает его и Лепорелло, когда они видят, что статуя в ответ на приглашение кивает в знак согласия.

Сцена 4

Комната в доме Доны Анны. Пылкие признания не могут оставить холодным сердце молодой женщины. Но вот Дон Гуан обронил неосторожное слово о своей виновности перед Доной Анной. Нет, он не хочет касаться этой мрачной тайны, иначе Дона Анна его возненавидит! Но она настаивает, и Дон Гуан, убедившись, что успел вызвать ответное чувство, открывает своё имя. Он не раскаивается в том, что убил командора, и готов умереть от её руки. Но в сердце Доны Анны нет ненависти, она осознаёт свою ответную любовь к сопернику, убившему её мужа. Дон Гуан торжествует, но в этот момент слышатся тяжелые шаги, и вот появляется статуя командора. Дона Анна падает без чувств, а командор протягивает руку Дону Гуану, и тот, полный неукротимого азарта и бесстрашия, отвечает на рукопожатие каменной статуи, протягивая ему руку. И тут же оба проваливаются.

«Пир во время чумы» краткое содержание

Во время страшной лондонской чумы 1665 погребальные повозки тысячами везут умерших на кладбища. Повсюду раздаются стоны и плач, однако на одной из улиц несколько гуляк напоказ предаются разврату и пьянству за накрытым столом. Однако их веселье наигранно. Участники кощунственного пира лишь стараются утопить в вине печаль по родственникам и близким, которых теряют каждый день.

Одна из пирующих, желтоволосая Мери, запевает жалобную песню о чуме, но товарищи высмеивают её за «слезливость». Председатель пира, мрачный Вальсингам, встаёт с кубком и исполняет исступлённый гимн чуме. Он зовёт не проклинать, а славить великое бедствие, ибо страшная опасность возвышает человеческий дух. «Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю… Всё, всё, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья…»

Проходящий мимо священник призывает Вальсингама прекратить безбожные выходки и напоминает, как недавно он безутешно скорбел от потери любимых матери и жены. Но председатель отвечает, что невыразимое горе навсегда погубило его душу – и он не жалеет об этом. Монах молит Бога спасти Вальсингама и уходит. Пир продолжается. Председатель сидит за столом в глубокой задумчивости.

kratkoe.com

"Маленькие трагедии": краткое содержание. "Маленькие трагедии" Пушкина А.С.

Пушкин не успел написать столько произведений для театра, именно для театральных постановок, сколько рассчитывал. Александр Сергеевич прекрасно знал, как воздействует и актер на зрителя, и само действие, происходящее на сцене, как усиливают зрительные и звуковые эффекты прочитанное с рампы слово. Все душевные переживания должен выразить актер жестами, мимикой, паузами, восклицаниями, выявляя основную мысль, которой пронизаны трагедии. В театральном жанре в трагедиях выражалась тесная связь с современной писателю жизнью, что передает их краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина созданы в период его полной творческой зрелости.

Власть и богатство

Их начинает «Скупой рыцарь» (далее будет описано его краткое содержание). «Маленькие трагедии» Пушкина начинаются именно с него, так как в обществе началось воспитание жадности к приобретению, к накоплению денег.

Сын Альбер

Сын богатейшего феодала нищенствует. Отец, трясущийся над каждой монетой, над каждой горстью дукатов, не позволяет юноше вести соответствующее его званию поведение. Не случайно введен в действие ростовщик, у которого Альбер вынужден просить денег. Ростовщик-еврей Соломон, который зарабатывает деньги на займах, это нечто низкое, тогда как богатства рыцаря-накопителя «поднимают» его над всем миром. Ростовщик объясняет юноше, что его отец может прожить очень долго, и предлагает надежное безболезненное средство, благодаря которому Альбер станет полновластным хозяином. Альбер, полный благородного презрения, прогоняет ростовщика. Как изуродованы отношения отца и сына, показывает краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина со всей силой раскрывают конфликт скупца-отца и нежадного сына-Альбера.

В подвале

Старый рыцарь, для которого теперь пустой звук рыцарская честь, весь день ждет, что вот он спустится в подвал, к заветным сундукам. В отличие от ростовщика, который просто зарабатывает деньги, у рыцаря скупость стала болезненной страстью. Он считает минуты, когда он увидит свое золото, благодаря которому ему, как он полагает, все подвластно. Но это иллюзия, расскажет нам краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина, когда рыцарь рассматривает свое золото в сундуках при свете свечей, что дает дополнительный сценический эффект, и знает происхождение каждой монетки, говорят, что именно деньги им управляют.

Более того, он отчетливо начинает понимать, что люто ненавидит сына, который после его смерти начнет все тратить (если дать мыслям рыцаря краткое содержание). «Маленькие трагедии» Пушкина говорят о нешуточной неумолимой страсти к деньгам как к таковым.

Заканчивается трагедия встречей отца и сына на «суде» суверена. Отец, чтобы не поступиться ни копейкой, обвиняет Альбера в том, что он покушался на его жизнь. Старый барон, не выдержав пережитых волнений, внезапно умирает.

Это явление историческое, как показывает его Пушкин («Маленькие трагедии», «Скупой рыцарь»). Краткое содержание говорит о том, что действие драмы происходит в давние времена, но и в эпоху складывающихся буржуазных отношений эта проблема актуальна.

«Каменный гость»

Третья трагедия этого цикла. Она исследует увлечение, развлечение, страсть и, наконец, любовь. Живая плоть режется для исследования скальпелем, как опытный врач вскрывает существо человека Пушкин. «Маленькие трагедии», краткое содержание которых емко и быстро раскрывают все тонкие детали исследуемого чувства, отлично передают это.

Тайно возвратясь из неокончившейся ссылки в Мадрид, Дон Гуан нежно вспоминает донну Инезу, которую он искренне любил.

Она не была красавицей, но дон Гуан любил ее горячо и вспоминает о ней с сожалением. Он не распутник и не расчетливый ловелас. Он влюбляется в каждый женский образ самым чистосердечным образом, тем и привлекая женщину. Так описывает его Пушкин. Маленькие трагедии, краткое содержание которых здесь изложено, тому подтверждение. Дон Гуан любит актрису Лауру веселой любовью, где кипучесть чувства соединилась с товарищеским отношением. А Лаура ведь полная противоположность Инезе. Вспоминая, что он томится далеко на севере, она поет песню, сложенную им. Но радость встречи не омрачает даже дуэль, на которой Дон Гуан убивает очередного соперника. В целом, подчеркивает автор, это человечное отношение к трем женщинам, о котором читатель узнает, прочитав «Маленькие трагедии» Пушкина. Читать краткое содержание – лишать себя большого удовольствия проследить за всеми деталями произведения, всеми оттенками чувств, которые передает писатель.

Настоящая любовь

Дона Анна собрала в себе букет разнообразных качеств: красоту, благочестие, лукавое кокетство, скромность, наивность, насмешливость. Дон Гуан увлекся ею с первого взгляда. И убедился позже, что это глубокое чувство.

Но его губит статуя Командора – непреклонная судьба, когда он как никогда близок к счастью. Статуя - это его ожившее прошлое, его легкомысленная безнравственная жизнь, когда он причинил много горя и женщинам, и мужчинам. Оно встает между Доном Гуаном и счастьем – это и анализ, и краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина («Каменный гость», точнее) призывают к серьезному отношению к своим поступкам.

Эпидемия

Эта тема была особенно близка Пушкину, поскольку он не мог вырваться из Болдино к невесте в оцепленную карантинами Москву.

Здесь Пушкин снова показывает сущность человека перед лицом почти неминуемой смерти от чумы. За накрытым на улице столом сидят пирующие и делают попытки обо всем забыть. Для этого есть вино, любовь, веселые шутки. Любым способом они пытаются заглушить страх смерти. В молчании они выпивают в память о веселом Джексоне, которого с ними уже нет. Мэри поет печальную шотландскую песнь, чтобы потом можно было снова вернуться к веселью. Это их первый способ забыться. Председатель Вальсингам думает, что некогда родные места Мэри посетила чума. Чума везде одинакова – уничтожает все, что живо и цветет. И тут мимо пирующих проезжает повозка с мертвецами. Это и сценический эффект, и элемент драматического действия, углубляющий его смысловое содержание. При ее виде одна из девушек падает в обморок – от смерти не уйти. Тем более, что ей казалось, что её зовут в эту злополучную тележку. Но один из молодых людей говорит о праве возить покойников везде и просит председателя спеть песню. Вальсингам избирает другой, второй, путь противостояния страху смерти. Он не отворачивается от опасности. Он смотрит на нее прямо и смело и побеждает страх гибели силой духа. Он поет гимн чуме. В борьбе со смертельной опасностью он испытывает наслаждение, измеряя глубину своей души.

Третий путь борьбы с чумой – смирение

Тут появляется священник. Этот пир и песня Вальсингама представляются ему кощунством. Они безбожники. Они совершают надругательство над усопшими и их близкими. Молодежь не верит ему и отвечает насмешками. Но святой отец настойчив и упорен. Он зовет их разойтись и прекратить жуткий пир. Однако Вальсингам возражает. Он говорит, что их дома печальны, а юности нужна радость. Но священник «нажимает» на его душевные раны, напоминая о смерти матери и жены. Председатель уже начал колебаться, но потом нашел в себе силы и попросил священника удалиться. Пир продолжается, но Вальсигам остается в глубокой задумчивости. Три пути борьбы с чумой – таково это краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина, «Пир во время чумы», в частности, раскрывают путь несломленного духа во время смертельной опасности.

В этих произведениях Пушкину, видимо, хотелось емко выразить свои наблюдения в области психологии: скупость, любовные страсти, страх смерти. Их раскрыли «Маленькие трагедии».

www.syl.ru

Александр Пушкин "Маленькие трагедии" - Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате 🙂

Пост навеян очередным прочтением цикла пьес Александра Сергеевича Пушкина "Маленькие трагедии". Разумеется, каждый школьник должен иметь представление об этих пьесах если уж не из курса средней школы, то по поднимаемым этическим проблема (некоторые проблемы вошли даже и в крылатые выражения, например "Пир во время чумы", "Моцарт и Сальери").

Справка

Автор: Александр Сергеевич Пушкин
Полное название: "Маленькие трагедии"
Язык оригинала: русский
Жанр: цикл пьес
Год написания: 1830
Количество страниц (А4): 72

Краткое содержание

Цикл состоит из 4 пьес: "Скупой рыцарь", ";Моцарт и Сальери", "Каменный гость", "Пир во время чумы".
"Скупой рыцарь"
Молодой рыцарь Альбер очень тяготится безденежьем и лишениями, в то время как его отец является очень богатым человеком, который, однако, не намерен потворствовать прихотям молодого человека. Кредитор Альбера, еврей-ростовщик, подсказывает решение: нужно отравить отца и вступить в наследство. Альбер сначала с негодованием отвергает идею, но потом все же прислушивается к ней.

Альбер подает жалобу на скупость отца герцогу. Герцог обещает посодействовать и приглашает отца Альбера к себе. Во время разговора Альбер врывается в комнату и ссорится с отцом. Из-за этого у отца случается приступ и он умирает. Герцог же произносит: "Ужасный век, ужасные сердца".

"Моцарт и Сальери"
Сальери - отличный музыкант, заслуживший свою славу усердным трудом. Моцарт же - подлинно талантливый человек, которому не знакомы те титанические усилия, которые прилагает Сальери. Сальери же понимает, что Моцарт своей гениалной музыкой низводит на ней и его (Сальери), и всех остальных музыкантов; Сальери решает его отравить. Он делает это после исполнения Моцартом только что законченного произведения "Реквием", заказанного загадочным "черным человеком".
"Каменный гость"
Главный герой пьесы - серцеед и дуэлянт Дон Гуан. Он выслан из Мадрида за убийство соперника, но вернулся, чтобы продолжить встречи с любимой дамой. Он заинтересовывается вдовой убитого им человека, но едет в Мадрид и навещает актрису Лауру. У Лауры был гость, который ненавидит Дона Гуана за убийство брата. В схватке Дон Гуан убивает соперника.

Дон Гуан возвращается в монастырь, где он скрывался под видом монаха. Он заговаривает с Донной Анной, вдовой убитого им человека и высызает ее интерес. Он договаривается с ней о свидании и приглашает статую убитого им мужа Донны Анны постоять на часах. Статуя кивает в ответ.

Во время свидания с Донной Анной Дон Гуан открывает ей свое имя, но она уже не испытывает к нему ненависти. Скорее наоборот, она его любит. В это время появляется статуя и протягивает руку Дону Гуану. Тот пожимает ее, и они вместе (куда-то) проваливаются.

"Пир во время чумы"
В городе, где набирает силу эпидемия чумы, молодые люди устроили пир. Они пьют вино и поют песни. Их пытается облагоразумить священник, который взывает к их совести, ведь один из празднующих, молодой человек, еще несколько дней назад сам оплакивают умершую мать. Сам священник потерял свою жену. Празднующие во главе с этим самым молодым человеком отказываются прекратить праздник, на что священник говорит, что его падший дух никогда не сможет достичь того места, где находится дух его матери.

Вывод

Если не читали, то можно и прочитать, от Вас не убудет 🙂 А так-то весьма-весьма важные вопросы затрагиваются в этом цикле очень коротких пьес. Не зря же Пушкин - это наше все 🙂

shvetsovmn.livejournal.com

Идейно-художественное своеобразие «Маленьких трагедий» - А. С. Пушкин - краткое содержание - сокращенные произведения по русской литературе - краткое изложение книг - подробный анализ - биографические сведения об авторе - конспекты критических статей - Все произведения школьной программы в кратком изложении

Краткое содержание всех произведений школьной программы. Русская литература

А. С. Пушкин

ДРАМАТУРГИЯ

Идейно-художественное своеобразие «Маленьких трагедий»

«Маленькие трагедии» создавались в Болдине в 1830 году, когда в Москве свирепствовала эпидемия холеры (что нашло фактическое отражение в сюжете «Пира во время чумы»).

Все «маленькие трагедии», составляющие цикл, — переработки, как указывает сам Пушкин, уже известных произведений или сюжетов. Однако здесь есть определенная мистификация. В «Скупом рыцаре» указывается, что это «Сцена из Ченстоновой трагикомедии». Но у Ченстона (Шенстона) нет такой пьесы. В английской литературе такого произведения вообще нет, т. е. перед нами литературная мистификация. В основу «Моцарта и Сальери» положена известная легенда об отравлении великого композитора соратником-завистником. «Дон Гуан» — также распространеннейший народный сюжет, на который создавалось множество литературных произведений (Тирсо де Молина, Мольер, Байрон). «Пир во время чумы» — творческая переделка английского драматурга Дж. Вильсона «Чумный город». В пьесе Вильсона 13 сцен, из которых Пушкин выбрал одну. Пушкин перевел ее полностью, убрал второстепенные детали, сжал действие, сократил число персонажей, ввел две песни — Мери и Председателя, изменил заглавие.

Основной пафос «Маленьких трагедий», а соответственно, то, что их объединяет в единое целое — попытка показать в разных аспектах ценность нравственных законов, их непреложность. Пушкин показывает несколько вариантов отхода людей от нравственных законов (по разным причинам) и приходит к выводу, что любой отход от нравственного закона приводит к деградации личности, человек лишается самого главного — смысла своего бытия. Пушкин как бы кладет на одну чашу весов нравственный закон, а на другую помещает попеременно человеческие соблазны.

В «Скупом рыцаре» это власть. Для Барона скупость и накопительство — не цель. Золото и деньги для него лишь олицетворение власти над людьми. Ему достаточно даже не самой власти, а осознания собственной силы, возможности того, что «стоит лишь захотеть...» Под воздействием этой страсти происходит постепенная деградация человека в Бароне. Нравственные ценности замещаются у него жаждой власти (она же жажда денег). В результате в Бароне не остается никаких человеческих черт, никаких человеческих чувств — ни любви к сыну (он даже обвиняет его в попытке убить отца), ни любви к ближнему, ни сострадания. Последние его мысли перед смертью о ключах.

В «Моцарте и Сальери» это слава. Сальери всю жизнь добивается славы, но, достигнув ее, понимает, что природа творчества иная — пример тому Моцарт. Творчество, по Пушкину, это воплощение радости жизни, чувство полноты бытия. Сальери свою творческую деятельность подчинил совсем иному — для него главное не творчество, но то, что это творчество дает — успех, слава. Для того, чтобы добиться признания, он «поверяет алгеброй гармонию». Его творчество, основанное на соблазне (слава), не является творчеством истинным, а по Пушкину, и не может являться таковым. Именно от того, что изначальные побудительные мотивы в творчестве Сальери не были нравственны, возникает порочный круг. Одни безнравственные поступки порождают другие. Жажда славы порождает в Сальери зависимость от мнения толпы, лишает его свободы, а без свободы никакое творчество невозможно. То, что Сальери начинает завидовать Моцарту, закономерно. Моцарт создаёт гениальные произведения, но именно потому, что не ставит своей целью славу и шумный успех. То, что для Сальери непостижимо (Моцарт останавливается слушать уличного музыканта), для Моцарта — способ чувствовать себя свободным, ощущать полноту и радость бытия. Своим существованием Моцарт опровергает систему ценностей Сальери, и для Сальери (который уже преступил нравственный закон, взявшись за творчество с нечистой целью) само собой разумеющимся представляется выход — отравить Моцарта. Одна из центральных идей Пушкина — идея о том, что гений и злодейство — две вещи несовместные. Злодейство — результат ложного пути, результат нарушения нравственного закона, к злодейству идут достаточно долго, постепенно и на первый взгляд незаметно. Последние раздумья Сальери именно об этом — был ли убийцей «создатель Ватикана». Для Пушкина ответ очевиден I— нет.

В «Каменном госте» Пушкин на противоположную нравственному закону чашу весов кладет волю личности, «эго» отдельного человека. Философия Дона Гуана — философия индивидуализма (герой-индивидуалист — центральный персонаж романтических произведений, например, в «Дон Жуане» Байрона). Однако у Пушкина противостояние героя-индивидуалиста и общечеловеческих нравственных законов доведено до максимума. Дон Гуан сознательно попирает их, чтобы ощутить свою волю, власть. Он противопоставляет свою волю Божьему промыслу, стремясь в своем своеволии сравниться с Богом. Именно таков пафос «Каменного гостя». Не случайно Дон Гуан, убив Дона Карлоса, тут же, при убитом, объясняемся в любви Лауре, не случайно вспыхивает страстью к Донне Анне только после того, как узнает, что она — вдова убитого им человека. Решив соблазнить Донну Анну, Дон Гуан преследует цель гораздо большую, чем просто любовь смертной женщины. Это его соревнование с Богом. Сцена приглашения Статуи в гости к Донне Анне — подтверждение тому. Дон Гуан умело манипулирует сознанием людей, используя при этом в качестве наживки, в частности, и нравственный закон. Соблазняя Донну Анну, он уверяет, что под воздействием любви к ней стал добродетельным человеком, давая, таким образом, своей жертве возможность примирить в своей душе противоречия между страстью и нравственным законом — по словам Гуана, Донна Анна, отвечая на его любовь взаимностью, наставляет его на путь истинный, таким образом получается, что ее любовь имеет якобы нравственную миссию. Сцена явления Статуи Командора — высшее наказание «своевольному» человеку за попытку состязаться с Богом.

В «Пире во время чумы» Пушкин на противоположную нравственному закону чашу весов кладет смерть, осязаемым воплощением которой и является Чума (не случайно у Пушкина «Чума» пишется с большой буквы — это символ). Осознание неизбежности смерти преследует всех живых существ. Чума лишь обостряет это чувство. Герои « Пира...» как бы задают самим себе и окружающим извечный вопрос: какой смысл этой жизни, если рано или поздно она все равно прекратится, все будет прах, все позабудется? Личность, нетвердая в убеждении незыблемости нравственных законов, в их абсолютной ценности, не способна противостоять в ситуации, когда для нее не решен этот вопрос. Вальсингам и его гости веселятся, предаются разврату и пьянству, но во всем этом мало радости — повсюду чувствуется смерть. И основное, что заставляет их веселиться, — это страх смерти. Их веселье — это не ощущение полноты жизни, радости бытия, но попытка заглушить страх смерти. Некоторое сознание ценности нравственных законов еще теплится в душе присутствующих (песня Мери), Вальсингам сам осознает, что разрушает свою душу, что дух его погублен и уже почти мертв (гимн во славу чумы, разговор со Священником).

Таким образом, «Маленькие трагедии» представляют собой своего рода философский манифест Пушкина, отражение его представлений о творчестве и о смысле жизни.

scribble.su

Известные драматические произведения, их краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина

Болдинская осень, помимо чудесной лирики и прозрачной, словно чистый осенний воздух, прозы, подарила нам небольшой цикл произведений, ставший одними из самых значимых в творческом наследии А. С. Пушкина. Это небольшие по формату, но очень ёмкие по содержанию и смысловой нагрузке «Маленькие трагедии».

Своеобразие жанра

Рассмотрим своеобразие жанра и краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина можно отнести к философским драматическим произведениям. В них автор раскрывает различные стороны человеческих характеров, изучает разнообразные перипетии судеб и внутренних конфликтов. Каждая из трагедий, с одной стороны, - зарисовка того или иного типа личности в момент наивысшего напряжения его внутренних, душевных и умственных сил. А с другой – это своего рода срез определённой социальной группы людей в предложенной исторической эпохе. Конфликты, которые разворачиваются перед нами, происходят не столько во внешнем мире, сколько внутри самих героев – психологические и нравственные.

«Скупой рыцарь»

«Скупой рыцарь» - первая драма, которой мы рассмотрим краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина не зря начинаются с неё. Власть золота, денег, богатства над человеческой душой – одна из самых сильных в мире. У Барона, главного героя драмы, она давно переросла в болезненную страсть. Холодные золотые кружочки ему заменили всё: семью, родных, друзей, уважение, рыцарскую доблесть, интеллектуальное развитие и нравственные ценности. С трепетом, так похожим на нетерпение страстно влюблённого юноши, спускается герой в свой подвал – на свидание с сундуками. Он помнит историю каждого гроша, оказавшегося в его плену. Без сострадания вспоминает несчастную вдовицу, молившую не отбирать у неё последнее, часами под дождём стоявшую на коленях перед его воротами. Но сердце Скупого давно перестало быть человеческим – на такие закономерные мысли наводит нас произведение, даже его краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина показывают, что если личность начинает служить Золотому Тельцу, она неминуемо деградирует. Драма заканчивается печально: отец и сын дерутся на дуэли, а последние слова Барона – не прощения и примирения, а: «Ключи мои, ключи!» Пожалуй, Пушкин первым среди русских писателей так прямо высказал мысль о растлевающей силе денег в обществе, и она оказалась очень злободневной для всего нашего искусства.

«Моцарт и Сальери»

Несколько на иные мысли наталкивает нас это произведение, даже его краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина приобретают в драме глобальное звучание. Легенда о том, что завистник Сальери отравил гениального Моцарта, получает здесь иную интерпретацию. Дело не только и не столько в зависти: Сальери обласкан публикой, критиками, богат, достиг практически всего, о чём мечтал. Но он не понимает Моцарта – как в нём великий божественный талант сочетается с такой легкомысленностью, таким ребяческим отношением к жизни, к своему призванию. Гений должен трудиться в поте лица, каждая нота гармонии должна добываться ним «потом и кровью». А у Моцарта всё получается шутя, само собой. Он – воплощение света и жизнерадостности, он – солнечное дитя искусства. Эту солнечность, эту жизненную лёгкость и артистизм Сальери и не приемлет, они противоречат всем его взглядам и теориям относительно творчества. В лице Моцарта, точнее в его поведении и философии, он видит вызов всему, чему поклоняется. Сальери – ремесленник, Моцарт – Мастер. Своим гением он не только может показать, до каких высот способна подняться творческая личность, но и повергает в уныние менее талантливых. А быстрота и лёгкость, с которой Вольфганг сочиняет, способны отвратить других музыкантов от серьёзной, вдумчивой работы над собой и музыкой. Следовательно, искусству будет только польза, если Моцарта не станет. И Сальери губит приятеля ради, как ему кажется, высшей справедливости и ради самого искусства – к этой мысли подводит нас рассмотренное краткое содержание. «Маленькие трагедии» Пушкина, однако, полны философского обобщения. И приговором для Сальери звучат слова о гении и злодействе как двух вещах несовместных.

«Каменный гость» и «Пир во время чумы»

Пушкин «Маленькие трагедии» (краткое содержание и анализ которых мы рассматриваем) построил по принципу отражения в каждом произведении той или иной грани души. В двух последних произведениях он вывел на передний план героев, способных бросить вызов общественным предрассудкам, взглядам, традициям и даже судьбе. Дон Гуан из «Каменного гостя», известный в Испании покоритель женских сердец, чертовски обаятелен. Он отважен, красив, готов обнажить шпагу и вызвать на дуэль самого дьявола, если тот затронет его. Он кажется искренне влюблённым в донну Анну – жену Командора, убитого им же. Но Пушкин видит гораздо глубже того, что лежит на поверхности. И писатель обнажает перед нами холодный расчёт героя, его безнравственный эгоизм, попрание моральных норм и нравственных ценностей, которые относятся к разряду общечеловеческих. И в дальнейшем разоблачение индивидуализма станет основной из задач русской классической литературы.

Александр Пушкин «Маленькие трагедии» заканчивает «Пиром во время чумы». На примере Вальсингама он прославляет личное мужество людей, способных в минуту опасности с гордо поднятой головой смотреть в лицо смерти и не смиряться пред её ужасной властью. Борьба, а не страх и покорность отличают настоящую личность.

Можно с полным правом утверждать, что «Маленькие трагедии» - блестящий образец русского психологического реализма.

fb.ru

Читать книгу Маленькие трагедии Александра Пушкина : онлайн чтение

Александр Сергеевич Пушкин

Маленькие трагедии

Скупой рыцарь

(Сцены из ченстоновой трагикомедии The Covetous Knight[1].)

Сцена I

В башне. Альбер и Иван.

Альбер


Во что бы то ни стало на турнире
Явлюсь я. Покажи мне шлем, Иван.

Иван подает ему шлем.


Пробит насквозь, испорчен. Невозможно
Его надеть. Достать мне надо новый.
Какой удар! проклятый граф Делорж!

Иван


И вы ему порядком отплатили:
Как из стремян вы вышибли его,
Он сутки замертво лежал – и вряд ли
Оправился.

Альбер


А все ж он не в убытке;
Его нагрудник цел венецианский,
А грудь своя: гроша ему не стоит;

Другой себе не станет покупать.
Зачем с него не снял я шлема тут же!
А снял бы я, когда б не было стыдно
Мне дам и герцога. Проклятый граф!
Он лучше бы мне голову пробил.
И платье нужно мне. В последний раз
Все рыцари сидели тут в атласе
Да бархате; я в латах был один
За герцогским столом. Отговорился
Я тем, что на турнир попал случайно.
А нынче что скажу? О бедность, бедность!
Как унижает сердце нам она!
Когда Делорж копьем своим тяжелым
Пробил мне шлем и мимо проскакал,
А я с открытой головой пришпорил
Эмира моего, помчался вихрем
И бросил графа на́ двадцать шагов,
Как маленького пажа; как все дамы
Привстали с мест, когда сама Клотильда,
Закрыв лицо, невольно закричала,
И славили герольды мой удар, —
Тогда никто не думал о причине
И храбрости моей и силы дивной!
Взбесился я за поврежденный шлем,
Геройству что виною было? – скупость.
Да! заразиться здесь не трудно ею
Под кровлею одной с моим отцом.
Что бедный мой Эмир?

Иван


Он все хромает.
Вам выехать на нем еще нельзя.

Альбер


Ну, делать нечего: куплю Гнедого.
Недорого и просят за него.

Иван


Недорого, да денег нет у нас.

Альбер


Что ж говорит бездельник Соломон?

Иван


Он говорит, что более не может
Взаймы давать вам денег без заклада.

Альбер


Заклад! а где мне взять заклада, дьявол!

Иван


Я сказывал.

Альбер


Что ж он?

Иван


Кряхтит да жмется.

Альбер


Да ты б ему сказал, что мой отец
Богат и сам, как жид, что рано ль, поздно ль
Всему наследую.

Иван


Я говорил.

Альбер


Что ж?

Иван


Жмется да кряхтит.

Альбер


Какое горе!

Иван


Он сам хотел прийти.

Альбер


Ну, слава Богу.
Без выкупа не выпущу его.

Стучат в дверь.


Кто там?

Входит жид.

Жид


Слуга ваш низкий.

Альбер


А, приятель!
Проклятый жид, почтенный Соломон,
Пожалуй-ка сюда: так ты, я слышу,
Не веришь в долг.

Жид


Ах, милостивый рыцарь,
Клянусь вам: рад бы… право, не могу.
Где денег взять? весь разорился я,
Всё рыцарям усердно помогая.
Никто не платит. Вас хотел просить,
Не можете ль хоть часть отдать…

Альбер


Разбойник!
Да если б у меня водились деньги,
С тобою стал ли б я возиться? Полно,

Не будь упрям, мой милый Соломон;
Давай червонцы. Высыпи мне сотню,
Пока тебя не обыскали.

Жид


Сотню!
Когда б имел я сто червонцев!

Альбер


Слушай:
Не стыдно ли тебе своих друзей
Не выручать?

Жид


Клянусь вам…

Альбер


Полно, полно.
Ты требуешь заклада? что за вздор!
Что дам тебе в заклад? свиную кожу?
Когда б я мог что заложить, давно
Уж продал бы. Иль рыцарского слова
Тебе, собака, мало?

Жид


Ваше слово,
Пока вы живы, много, много значит.
Все сундуки фламандских богачей
Как талисман оно вам отопрет.
Но если вы его передадите
Мне, бедному еврею, а меж тем
Умрете (Боже сохрани), тогда
В моих руках оно подобно будет
Ключу от брошенной шкатулки в море.

Альбер


Ужель отец меня переживет?

Жид


Как знать? дни наши сочтены не нами;
Цвел юноша вечор, а нынче умер,
И вот его четыре старика
Несут на сгорбленных плечах в могилу.
Барон здоров. Бог даст – лет десять, двадцать
И двадцать пять и тридцать проживет он.

Альбер


Ты врешь, еврей: да через тридцать лет
Мне стукнет пятьдесят, тогда и деньги
На что мне пригодятся?

Жид


Деньги? – деньги
Всегда, во всякий возраст нам пригодны;
Но юноша в них ищет слуг проворных
И не жалея шлет туда, сюда.
Старик же видит в них друзей надежных
И бережет их как зеницу ока.

Альбер


О! мой отец не слуг и не друзей
В них видит, а господ; и сам им служит.
И как же служит? как алжирский раб,
Как пес цепной. В нетопленой конуре
Живет, пьет воду, ест сухие корки,
Всю ночь не спит, все бегает да лает.
А золото спокойно в сундуках
Лежит себе. Молчи! когда-нибудь
Оно послужит мне, лежать забудет.

Жид


Да, на бароновых похоронах
Прольется больше денег, нежель слез.
Пошли вам Бог скорей наследство.

Альбер


Amen![2]

Жид


А можно б…

Альбер


Что?

Жид


Так, думал я, что средство
Такое есть…

Альбер


Какое средство?

Жид


Так —
Есть у меня знакомый старичок,
Еврей, аптекарь бедный…

Альбер


Ростовщик
Такой же, как и ты, иль почестнее?

Жид


Нет, рыцарь, Товий торг ведет иной,
Он составляет капли… право, чудно,
Как действуют они.

Альбер


А что мне в них?

Жид


В стакан воды подлить… трех капель будет,
Ни вкуса в них, ни цвета не заметно;
А человек без рези в животе,
Без тошноты, без боли умирает.

Альбер


Твой старичок торгует ядом.

Жид


Да —
И ядом.

Альбер


Что ж? взаймы на место денег
Ты мне предложишь склянок двести яду,
За склянку по червонцу. Так ли, что ли?

Жид


Смеяться вам угодно надо мною —
Нет; я хотел… быть может, вы… я думал,
Что уж барону время умереть.

Альбер


Как! отравить отца! и смел ты сыну…
Иван! держи его. И смел ты мне!..

Да знаешь ли, жидовская душа,
Собака, змей! что я тебя сейчас же
На воротах повешу.

Жид


Виноват!
Простите: я шутил.

Альбер


Иван, веревку.

Жид


Я… я шутил. Я деньги вам принес.

Альбер


Вон, пес!

Жид уходит.


Вот до чего меня доводит
Отца родного скупость! Жид мне смел
Что предложить! Дай мне стакан вина,
Я весь дрожу… Иван, однако ж деньги
Мне нужны. Сбегай за жидом проклятым,
Возьми его червонцы. Да сюда
Мне принеси чернильницу. Я плуту
Расписку дам. Да не вводи сюда
Иуду этого… Иль нет, постой,
Его червонцы будут пахнуть ядом,
Как сребреники пращура его…
Я спрашивал вина.

Иван


У нас вина —
Ни капли нет.

Альбер


А то, что мне прислал
В подарок из Испании Ремон?

Иван


Вечор я снес последнюю бутылку
Больному кузнецу.

Альбер


Да, помню, знаю…
Так дай воды. Проклятое житье!
Нет, решено – пойду искать управы
У герцога: пускай отца заставят
Меня держать как сына, не как мышь,
Рожденную в подполье.

Сцена II

Подвал.

Барон


Как молодой повеса ждет свиданья
С какой-нибудь развратницей лукавой
Иль дурой, им обманутой, так я
Весь день минуты ждал, когда сойду
В подвал мой тайный, к верным сундукам.
Счастливый день! могу сегодня я
В шестой сундук (в сундук еще неполный)
Горсть золота накопленного всыпать.
Не много, кажется, но понемногу
Сокровища растут. Читал я где-то,
Что царь однажды воинам своим
Велел снести земли по горсти в кучу,
И гордый холм возвысился – и царь
Мог с вышины с весельем озирать
И дол, покрытый белыми шатрами,

И море, где бежали корабли.
Так я, по горсти бедной принося
Привычну дань мою сюда в подвал,
Вознес мой холм – и с высоты его
Могу взирать на все, что мне подвластно.
Что не подвластно мне? как некий демон
Отселе править миром я могу;
Лишь захочу – воздвигнутся чертоги;
В великолепные мои сады
Сбегутся нимфы резвою толпою;
И музы дань свою мне принесут,
И вольный гений мне поработится,
И добродетель и бессонный труд
Смиренно будут ждать моей награды.
Я свистну, и ко мне послушно, робко
Вползет окровавленное злодейство,
И руку будет мне лизать, и в очи
Смотреть, в них знак моей читая воли.
Мне всё послушно, я же – ничему;
Я выше всех желаний; я спокоен;
Я знаю мощь мою: с меня довольно
Сего сознанья…

(Смотрит на свое золото.)


Кажется, не много,
А скольких человеческих забот,
Обманов, слез, молений и проклятий
Оно тяжеловесный представитель!
Тут есть дублон старинный… вот он. Нынче
Вдова мне отдала его, но прежде
С тремя детьми полдня перед окном
Она стояла на коленях воя.
Шел дождь, и перестал, и вновь пошел,
Притворщица не трогалась; я мог бы
Ее прогнать, но что-то мне шептало,
Что мужнин долг она мне принесла
И не захочет завтра быть в тюрьме.
А этот! этот мне принес Тибо —
Где было взять ему, ленивцу, плуту?

Украл, конечно; или, может быть,
Там на большой дороге, ночью, в роще…
Да! если бы все слезы, кровь и пот,
Пролитые за все, что здесь хранится,
Из недр земных все выступили вдруг,
То был бы вновь потоп – я захлебнулся б
В моих подвалах верных. Но пора.

(Хочет отпереть сундук.)


Я каждый раз, когда хочу сундук
Мой отпереть, впадаю в жар и трепет.
Не страх (о нет! кого бояться мне?
При мне мой меч: за злато отвечает
Честной булат), но сердце мне теснит
Какое-то неведомое чувство…
Нас уверяют медики: есть люди,
В убийстве находящие приятность.
Когда я ключ в замок влагаю, то же
Я чувствую, что чувствовать должны
Они, вонзая в жертву нож: приятно
И страшно вместе.

(Отпирает сундук.)


Вот мое блаженство!

(Всыпает деньги.)


Ступайте, полно вам по свету рыскать,
Служа страстям и нуждам человека.
Усните здесь сном силы и покоя,
Как боги спят в глубоких небесах…
Хочу себе сегодня пир устроить:
Зажгу свечу пред каждым сундуком,
И все их отопру, и стану сам
Средь них глядеть на блещущие груды.

(Зажигает свечи и отпирает сундуки один за другим.)


Я царствую!.. Какой волшебный блеск!
Послушна мне, сильна моя держава;
В ней счастие, в ней честь моя и слава!
Я царствую… но кто вослед за мной
Приимет власть над нею? Мой наследник!
Безумец, расточитель молодой,
Развратников разгульных собеседник!
Едва умру, он, он! сойдет сюда
Под эти мирные, немые своды
С толпой ласкателей, придворных жадных.
Украв ключи у трупа моего,
Он сундуки со смехом отопрет.
И потекут сокровища мои
В атласные диравые карманы.
Он разобьет священные сосуды,
Он грязь елеем царским напоит —
Он расточит… А по какому праву?
Мне разве даром это все досталось,
Или шутя, как игроку, который
Гремит костьми да груды загребает?
Кто знает, сколько горьких воздержаний,
Обузданных страстей, тяжелых дум,
Дневных забот, ночей бессонных мне
Все это стоило? Иль скажет сын,
Что сердце у меня обросло мохом,
Что я не знал желаний, что меня
И совесть никогда не грызла, совесть,
Когтистый зверь, скребущий сердце, совесть,
Незваный гость, докучный собеседник,
Заимодавец грубый, эта ведьма,
От коей меркнет месяц и могилы
Смущаются и мертвых высылают?..
Нет, выстрадай сперва себе богатство,
А там посмотрим, станет ли несчастный
То расточать, что кровью приобрел.
О, если б мог от взоров недостойных
Я скрыть подвал! о, если б из могилы
Прийти я мог, сторожевою тенью
Сидеть на сундуке и от живых
Сокровища мои хранить, как ныне!..

Сцена III

Во дворце. Альбер, герцог

Альбер


Поверьте, государь, терпел я долго
Стыд горькой бедности. Когда б не крайность,
Вы б жалобы моей не услыхали.

Герцог


Я верю, верю: благородный рыцарь,
Таков, как вы, отца не обвинит
Без крайности. Таких развратных мало…
Спокойны будьте: вашего отца
Усовещу наедине, без шуму.
Я жду его. Давно мы не видались.
Он был друг деду моему. Я помню,
Когда я был еще ребенком, он
Меня сажал на своего коня
И покрывал своим тяжелым шлемом,
Как будто колоколом.

(Смотрит в окно.)


Это кто?
Не он ли?

Альбер


Так, он, государь.

Герцог


Подите ж
В ту комнату. Я кликну вас.

Альбер уходит; входит барон.


Барон,
Я рад вас видеть бодрым и здоровым.

Барон


Я счастлив, государь, что в силах был
По приказанью вашему явиться.

Герцог


Давно, барон, давно расстались мы.
Вы помните меня?

Барон


Я, государь?
Я как теперь вас вижу. О, вы были
Ребенок резвый. Мне покойный герцог
Говаривал: Филипп (он звал меня
Всегда Филиппом), что ты скажешь? а?
Лет через двадцать, право, ты да я,
Мы будем глупы перед этим малым…
Пред вами, то есть…

Герцог


Мы теперь знакомство
Возобновим. Вы двор забыли мой.

Барон


Стар, государь, я нынче: при дворе
Что делать мне? Вы молоды; вам любы
Турниры, праздники. А я на них
Уж не гожусь. Бог даст войну, так я
Готов, кряхтя, взлезть снова на коня;
Еще достанет силы старый меч
За вас рукой дрожащей обнажить.

Герцог


Барон, усердье ваше нам известно;
Вы деду были другом; мой отец
Вас уважал. И я всегда считал
Вас верным, храбрым рыцарем – но сядем.
У вас, барон, есть дети?

Барон


Сын один.

Герцог


Зачем его я при себе не вижу?
Вам двор наскучил, но ему прилично
В его летах и званье быть при нас.

Барон


Мой сын не любит шумной, светской жизни;
Он дикого и сумрачного нрава —
Вкруг замка по лесам он вечно бродит,
Как молодой олень.

Герцог


Нехорошо
Ему дичиться. Мы тотчас приучим
Его к весельям, к балам и турнирам.
Пришлите мне его; назначьте сыну
Приличное по званью содержанье…
Вы хмуритесь, устали вы с дороги,
Быть может?

Барон


Государь, я не устал;
Но вы меня смутили. Перед вами
Я б не хотел сознаться, но меня

Вы принуждаете сказать о сыне
То, что желал от вас бы утаить.
Он, государь, к несчастью, недостоин
Ни милостей, ни вашего вниманья.
Он молодость свою проводит в буйстве,
В пороках низких…

Герцог


Это потому,
Барон, что он один. Уединенье
И праздность губят молодых людей.
Пришлите к нам его: он позабудет
Привычки, зарожденные в глуши.

Барон


Простите мне, но, право, государь,
Я согласиться не могу на это…

Герцог


Но почему ж?

Барон


Увольте старика…

Герцог


Я требую: откройте мне причину
Отказа вашего.

Барон


На сына я
Сердит.

Герцог


За что?

Барон


За злое преступленье.

Герцог


А в чем оно, скажите, состоит?

Барон


Увольте, герцог…

Герцог


Это очень странно,
Или вам стыдно за него?

Барон


Да… стыдно…

Герцог


Но что же сделал он?

Барон


Он… он меня
Хотел убить.

Герцог


Убить! так я суду
Его предам, как черного злодея.

Барон


Доказывать не стану я, хоть знаю,
Что точно смерти жаждет он моей,
Хоть знаю то, что покушался он
Меня…

Герцог


Что?

Барон


Обокрасть.

(Альбер бросается в комнату.)

Альбер


Барон, вы лжете.

Герцог

(сыну)


Как смели вы?..

Барон


Ты здесь! ты, ты мне смел!..
Ты мог отцу такое слово молвить!..
Я лгу! и перед нашим государем!..
Мне, мне… иль уж не рыцарь я?

Альбер


Вы лжец.

Барон


И гром еще не грянул, Боже правый!
Так подыми ж, и меч нас рассуди!

(Бросает перчатку, сын поспешно ее подымает.)

Альбер


Благодарю. Вот первый дар отца.

Герцог


Что видел я? что было предо мною?
Сын принял вызов старого отца!
В какие дни надел я на себя
Цепь герцогов! Молчите: ты, безумец,
И ты, тигренок! полно.

(Сыну.)


Бросьте это;
Отдайте мне перчатку эту

(отымает ее).

Альбер (a parte[3])


Жаль.

Герцог


Так и впился в нее когтями! – изверг!
Подите: на глаза мои не смейте
Являться до тех пор, пока я сам
Не призову вас.

Альбер выходит.


Вы, старик несчастный,
Не стыдно ль вам…

Барон


Простите, государь…
Стоять я не могу… мои колени
Слабеют… душно!.. душно!.. Где ключи?
Ключи, ключи мои!..

Герцог


Он умер. Боже!
Ужасный век, ужасные сердца!

1830

Моцарт и Сальери

Сцена I

Комната.

Сальери


Все говорят: нет правды на земле.
Но правды нет – и выше. Для меня
Так это ясно, как простая гамма.
Родился я с любовию к искусству;
Ребенком будучи, когда высоко
Звучал орган в старинной церкви нашей,
Я слушал и заслушивался – слезы
Невольные и сладкие текли.
Отверг я рано праздные забавы;
Науки, чуждые музыке, были
Постылы мне; упрямо и надменно
От них отрекся я и предался
Одной музыке. Труден первый шаг
И скучен первый путь. Преодолел
Я ранние невзгоды. Ремесло
Поставил я подножием искусству;
Я сделался ремесленник: перстам
Придал послушную, сухую беглость
И верность уху. Звуки умертвив,
Музыку я разъял, как труп. Поверил
Я алгеброй гармонию. Тогда
Уже дерзнул, в науке искушенный,
Предаться неге творческой мечты.
Я стал творить; но в тишине, но в тайне,
Не смея помышлять еще о славе.
Нередко, просидев в безмолвной келье
Два, три дня, позабыв и сон и пищу,
Вкусив восторг и слезы вдохновенья.

Я жег мой труд и холодно смотрел,
Как мысль моя и звуки, мной рожденны,
Пылая, с легким дымом исчезали.
Что говорю? Когда великий Глюк
Явился и открыл нам новы тайны
(Глубокие, пленительные тайны),
Не бросил ли я все, что прежде знал,
Что так любил, чему так жарко верил,
И не пошел ли бодро вслед за ним
Безропотно, как тот, кто заблуждался
И встречным послан в сторону иную?
Усильным, напряженным постоянством
Я наконец в искусстве безграничном
Достигнул степени высокой. Слава
Мне улыбнулась; я в сердцах людей
Нашел созвучия своим созданьям.
Я счастлив был: я наслаждался мирно
Своим трудом, успехом, славой; также
Трудами и успехами друзей,
Товарищей моих в искусстве дивном.
Нет! никогда я зависти не знал,
О, никогда! – ниже́, когда Пиччини
Пленить умел слух диких парижан,
Ниже́, когда услышал в первый раз
Я Ифигении начальны звуки.
Кто скажет, чтоб Сальери гордый был
Когда-нибудь завистником презренным,
Змеей, людьми растоптанною, вживе
Песок и пыль грызущею бессильно?
Никто!.. А ныне – сам скажу – я ныне
Завистник. Я завидую; глубоко,
Мучительно завидую. – О небо!
Где ж правота, когда священный дар,
Когда бессмертный гений – не в награду
Любви горящей, самоотверженья,
Трудов, усердия, молений послан —
А озаряет голову безумца,
Гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт!

Входит Моцарт.

Моцарт


Ага! увидел ты! а мне хотелось
Тебя нежданной шуткой угостить.

Сальери


Ты здесь! – Давно ль?

Моцарт


Сейчас. Я шел к тебе,
Нес кое-что тебе я показать;
Но, проходя перед трактиром, вдруг
Услышал скрыпку… Нет, мой друг, Сальери!
Смешнее отроду ты ничего
Не слыхивал… Слепой скрыпач в трактире
Разыгрывал voi che sapete[4]. Чудо!
Не вытерпел, привел я скрыпача,
Чтоб угостить тебя его искусством.
Войди!

Входит слепой старик со скрыпкой.


Из Моцарта нам что-нибудь!

Старик играет арию из Дон-Жуана; Моцарт хохочет.

Сальери


И ты смеяться можешь?

Моцарт


Ах, Сальери!
Ужель и сам ты не смеешься?

Сальери


Нет.
Мне не смешно, когда маляр негодный
Мне пачкает Мадонну Рафаэля,
Мне не смешно, когда фигляр презренный
Пародией бесчестит Алигьери.
Пошел, старик.

Моцарт


Постой же: вот тебе,
Пей за мое здоровье.

Старик уходит.


Ты, Сальери,
Не в духе нынче. Я приду к тебе
В другое время.

Сальери


Что ты мне принес?

Моцарт


Нет – так; безделицу. Намедни ночью
Бессонница моя меня томила,
И в голову пришли мне две, три мысли.
Сегодня их я набросал. Хотелось
Твое мне слышать мненье; но теперь
Тебе не до меня.

Сальери


Ах, Моцарт, Моцарт!
Когда же мне не до тебя? Садись;
Я слушаю.

Моцарт (за фортепиано)


Представь себе… кого бы?
Ну, хоть меня – немного помоложе;
Влюбленного – не слишком, а слегка —
С красоткой, или с другом – хоть с тобой,
Я весел… Вдруг: виденье гробовое,
Незапный мрак иль что-нибудь такое…
Ну, слушай же.

(Играет.)

Сальери


Ты с этим шел ко мне
И мог остановиться у трактира
И слушать скрыпача слепого! – Боже!
Ты, Моцарт, недостоин сам себя.

Моцарт


Что ж, хорошо?

Сальери


Какая глубина!
Какая смелость и какая стройность!
Ты, Моцарт, Бог, и сам того не знаешь;
Я знаю, я.

Моцарт


Ба! право? может быть…
Но божество мое проголодалось.

Сальери


Послушай: отобедаем мы вместе
В трактире Золотого Льва.

Моцарт


Пожалуй;
Я рад. Но дай схожу домой сказать
Жене, чтобы меня она к обеду
Не дожидалась.

(Уходит.)

Сальери


Жду тебя; смотри ж.
Нет! не могу противиться я доле
Судьбе моей: я избран, чтоб его
Остановить – не то мы все погибли,
Мы все, жрецы, служители музыки,
Не я один с моей глухою славой…
Что пользы, если Моцарт будет жив
И новой высоты еще достигнет?
Подымет ли он тем искусство? Нет;
Оно падет опять, как он исчезнет:
Наследника нам не оставит он.
Что пользы в нем? Как некий херувим,
Он несколько занес нам песен райских,
Чтоб, возмутив бескрылое желанье
В нас, чадах праха, после улететь!
Так улетай же! чем скорей, тем лучше.

Вот яд, последний дар моей Изоры.
Осьмнадцать лет ношу его с собою —
И часто жизнь казалась мне с тех пор
Несносной раной, и сидел я часто
С врагом беспечным за одной трапезой,
И никогда на шепот искушенья
Не преклонился я, хоть я не трус,
Хотя обиду чувствую глубоко,

Хоть мало жизнь люблю. Все медлил я.
Как жажда смерти мучила меня,
Что умирать? я мнил: быть может, жизнь

Мне принесет незапные дары;
Быть может, посетит меня восторг
И творческая ночь и вдохновенье;
Быть может, новый Гайден сотворит
Великое – и наслажуся им…
Как пировал я с гостем ненавистным,
Быть может, мнил я, злейшего врага
Найду; быть может, злейшая обида
В меня с надменной грянет высоты —
Тогда не пропадешь ты, дар Изоры.
И я был прав! и наконец нашел
Я моего врага, и новый Гайден
Меня восторгом дивно упоил!
Теперь – пора! заветный дар любви,
Переходи сегодня в чашу дружбы.

Сцена II

Особая комната в трактире; фортепиано. Моцарт и Сальери за столом.

Сальери


Что ты сегодня пасмурен?

Моцарт


Я? Нет!

Сальери


Ты, верно, Моцарт, чем-нибудь расстроен?
Обед хороший, славное вино,
А ты молчишь и хмуришься.

Моцарт


Признаться,
Мой Requiem меня тревожит.

Сальери


А!
Ты сочиняешь Requiem? Давно ли?

Моцарт


Давно, недели три. Но странный случай…
Не сказывал тебе я?

Сальери


Нет.

Моцарт


Так слушай.
Недели три тому, пришел я поздно
Домой. Сказали мне, что заходил
За мною кто-то. Отчего – не знаю,
Всю ночь я думал: кто бы это был?
И что ему во мне? Назавтра тот же
Зашел и не застал опять меня.
На третий день играл я на полу
С моим мальчишкой. Кликнули меня;
Я вышел. Человек, одетый в черном,
Учтиво поклонившись, заказал
Мне Requiem и скрылся. Сел я тотчас
И стал писать – и с той поры за мною
Не приходил мой черный человек;
А я и рад: мне было б жаль расстаться
С моей работой, хоть совсем готов
Уж Requiem. Но между тем я…

Сальери


Что?

Моцарт


Мне совестно признаться в этом…

Сальери


В чем же?

Моцарт


Мне день и ночь покоя не дает
Мой черный человек. За мною всюду
Как тень он гонится. Вот и теперь
Мне кажется, он с нами сам-третей
Сидит.

Сальери


И, полно! что за страх ребячий?
Рассей пустую думу. Бомарше
Говаривал мне: «Слушай, брат Сальери,
Как мысли черные к тебе придут,
Откупори шампанского бутылку
Иль перечти «Женитьбу Фигаро».

Моцарт


Да! Бомарше ведь был тебе приятель;
Ты для него «Тарара» сочинил,
Вещь славную. Там есть один мотив…
Я все твержу его, когда я счастлив…
Ла ла ла ла… Ах, правда ли, Сальери,
Что Бомарше кого-то отравил?

Сальери


Не думаю: он слишком был смешон
Для ремесла такого.

Моцарт


Он же гений,
Как ты да я. А гений и злодейство —
Две вещи несовместные. Не правда ль?

Сальери


Ты думаешь?

(Бросает яд в стакан Моцарта.)


Ну, пей же.

Моцарт


За твое
Здоровье, друг, за искренний союз,
Связующий Моцарта и Сальери,
Двух сыновей гармонии.

(Пьет.)

Сальери


Постой,
Постой, постой!.. Ты выпил… без меня?

Моцарт

(бросает салфетку на стол)


Довольно, сыт я.

(Идет к фортепиано.)


Слушай же, Сальери,
Мой Requiem.

(Играет.)


Ты плачешь?

Сальери


Эти слезы
Впервые лью: и больно и приятно,
Как будто тяжкий совершил я долг,
Как будто нож целебный мне отсек

Страдавший член! Друг Моцарт, эти слезы…
Не замечай их. Продолжай, спеши
Еще наполнить звуками мне душу…

Моцарт


Когда бы все так чувствовали силу
Гармонии! Но нет: тогда б не мог
И мир существовать; никто б не стал
Заботиться о нуждах низкой жизни;
Все предались бы вольному искусству.
Нас мало избранных, счастливцев праздных,
Пренебрегающих презренной пользой,
Единого, прекрасного жрецов.
Не правда ль? Но я нынче нездоров,
Мне что-то тяжело; пойду засну.
Прощай же!

Сальери


До свиданья.

(Один.)


Ты заснешь
Надолго, Моцарт! Но ужель он прав,
И я не гений? Гений и злодейство
Две вещи несовместные. Неправда:
А Бонаротти? или это сказка
Тупой, бессмысленной толпы – и не был
Убийцею создатель Ватикана?

1830

iknigi.net

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о